Альтер. Отражение
Глава 22
Мерный стук сердца нарушил тихий щелчок открывающегося дверного замка и голос, прорвавшийся в образовавшуюся щель.
— …я догоню, — заверил собеседника Влад, проскальзывая в комнату. Должно быть, что-то хотел взять, но так и замер на входе с удивлённым выражением лица.
Чего он только ни ожидал увидеть в собственной комнате, но вид вальяжно развалившегося на кровати Кирилла всё-таки сумел его удивить. Пока в его голове выстраивалась логическая цепочка, на лице сменялись оттенки удивления. Было в этом зрелище что-то такое, что приковывало взгляд. По крайней мере, такое было с Кириллом, выбитым из лёгкой дрёмы возвращением соседа.
— Ты?.. — Проговорил наконец Влад, сдерживая мимические мышцы. — Вернулся? — Спросил он, через несколько секунд вернув себе самообладание. — И где шлялся?
— К матери зашёл, — пожал плечами Кирилл, стараясь выглядеть максимально буднично, — там же и переночевал. А вы меня потеряли, я смотрю?
— Не то слово… — Влад потёр пальцами брови и резко обернулся, что-то вспомнив. Открыл дверь, высунулся наполовину и крикнул в коридор: — Он вернулся!
Что ему ответили, Кирилл не разобрал, да и не сильно интересовался. В конце концов на так и не появившийся вопрос жизнь ответила сама: вскоре в комнате рядом с Владом стояла ещё и Лера, буравя его усталым раздражённым взглядом.
— Где был? — Угрюмо покосилась на Влада. Получилось смешно, учитывая, что она была чуть ниже него.
— У матери, говорит.
— А я тебе что сказала вчера? Вот почаще бы ты ко мне прислушивался, не было бы такого! — Женская ладошка сжимается в аккуратный кулачок и летит Владу в плечо. Тот тихо шипит, отыгрывая боль от полученной раны, а Кирилл лишь закрывает глаза.
Снова, как и тогда, под столбом, это чувство чужеродности. Только теперь с примесью какой-то странной скуки. Словно он уже знал, к чему придёт этот диалог. Видел это в их глазах, в их лицах, движениях. И на долю секунды даже признал эту ситуацию абсолютно бессмысленой.
— Может, потрудишься объяснить, что случилось? — Обратила на него внимание Лера, резко поворачивая к нему голову. Кирилл пожал плечами, и она нахмурилась. — Нет, вы посмотрите! Пропал, поставил всех на уши, а теперь объявился и молчит!
— А что тебе сказать? — Устало оглядел её Кирилл. Глаза сами собой цеплялись за напряжение, сквозящее в её позе: резкие, порывистые движения рук, острый взгляд, ходящая ходуном от частого дыхания грудь… Если у Влада не получилось ночью её довести, то Кирилл имел на это все шансы. Но был ли смысл пытаться это предотвратить? Лера ведь ему ничего не сделает. Повозмущается, побурчит и заткнётся.
— Что сказать? — Вдохнула и застыла с открытым ртом, не зная, что ответить на свой же вопрос. А Кирилл лишь улыбнулся. Лера и её эмоциональность забавляли.
— Ночевал у матери, потому что когда вы позвонили, я был около дома. Сегодня сюда вернулся и заметил, что разрядился телефон. Зарядил, увидел ваши звонки… и оказался прав, предположив, что лучше поговорить с вами здесь. Вы бы весь вуз распугали своими криками.
— Нет, ты видишь?! — Толкнула Влада локтем Лера. — Врёт и не краснеет! Телефон у него разрядился, да?!
— Если ты не хочешь мне верить, то это сугубо твои проблемы, — снова пожал плечами Кирилл, садясь. Наверное, и правда странно выглядело со стороны его положение.
Потянулся к телефону, демонстративно снял с зарядки и повернул экран друзьям. Те, конечно, точную цифру от входа не увидели, так что, тихо шипя, разулись подошли ближе.
— Уведомления на память оставил? — Поинтересовалась Лера, подняв на него обиженные глаза. — Тебе удовольствие доставляет смотреть, как мы дозвониться до тебя пытались?
— Не доставляет, просто это самое явное подтверждение моих слов.
— Кирилл, — подал наконец голос Влад, — у тебя что-то случилось. Погоди, не возражай, дай договорить, — поднял он руку, увидев, как Кирилл открывает рот. — Я с тобой третий год живу, и хоть убей, но вижу, что сейчас что-то не так. Ты имеешь полное право не рассказывать, но я как твой самый близкий друг тебе скажу, что мы с Лерой рядом. Если тебе нужна какая-то помощь…
— Не нужна, спасибо, — вскинул голову Кирилл, смотря в глаза сидящему напротив Владу. — Если у меня действительно что-то случится, я обязательно приду к вам за помощью. Но сейчас самая большая моя проблема — прогулянные ради мамы пары. Не расскажете, что я умудрился пропустить?
— Да ничего особенного, — спустя небольшую паузу отмахнулся Влад. Лера же продолжала сидеть рядом с ним, что-то выискивая в Кирилле взглядом. Можно было бы сказать, что под таким пристальным осмотром он чувствовал себя некомфортно, но это было бы враньём. Пожалуй, после двух трупов, повисших на его душе, вряд ли кому-то было под силу хотя бы сравнимые эмоции вызвать.
— Хорошо, — Кирилл кивнул, опуская голову. Всё-таки кроме уведомлений о пропущенных звонках в телефоне были ещё и непрочитанные сообщения, в том числе от Кристины. И, хоть он и не горел желанием её видеть, сидеть в молчании с друзьями хотелось меньше. Кристина хотя бы допрос не устроит, а даст поработать. Наверное, это ему сейчас нужнее.
Крис, 11:22: «Может, сегодня после пар встретимся? Обсудим работу над проектом.» — Сообщение короткое, без единого намёка на какие-то, — даже дружеские, — чувства. В какой-то степени это было видеть неприятно, но Кирилл поспешил схватиться за возможность сбежать из комнаты, превратившейся в место допроса. Поэтому тут же написал ей ответ.
— И на том весь диалог? — Спросила Лера, стоило Кириллу уткнуться в телефон.
— Да, — бросил он, прикипев глазами к надписи «в сети» под именем Кристины. Моргнул, и надпись сменилась на «печатает…»
— Тогда я пошла, — Лера прыжком встала с кровати Влада и двинулась к выходу. Двумя быстрыми движениями влезла в ботинки, а через пару мгновений за ней уже закрывалась дверь.
— Если у тебя всё правда хорошо, — начал Влад, но Кирилл не стал его дослушивать.
— Отлично, — и сам встал, запинывая пяткой пакет с одеждой глубже под кровать. — Так что и ты иди, и я пойду. Нам с Кристиной проект надо делать.
— Понятно, — протянул Влад, тоже вставая и двигаясь к выходу. Наверное, остаться одному для него было чем-то настолько непривычным, что он даже не рассматривал этот вариант. Обулся и, не дожидаясь Кирилла, вышел, бросив на прощание: — До вечера.
Что ему ответить, Кирилл не придумал, так что просто молча проводил взглядом. Затем собрался сам, положив в карман телефон, и замер посреди комнаты. Думал, что делать с пропитавшейся кровью одеждой. Подумал, подумал — и решил отложить решение этого вопроса до того момента, когда сможет сказать, что полностью отдаёт себе отчёт в своих действиях.
В течение всего короткого диалога с друзьями он чувствовал, что с ним что-то не так. Немудрено, что не сумел скрыть это от Влада, потому что он сам не понимал, что именно не так и что надо скрывать. В голове было непривычно тихо и ровно, и, наверное, это тоже не избежало внимания друзей. Но Кирилл не знал, что с этим делать, и почему-то надеялся, что найдёт ответ в встрече с Кристиной. Казалось, что он перестаёт испытывать эмоции, а кто способен их дать, как не недоступная, но всё равно любимая девушка?
Глянув мельком в телефон, прочитал сообщение от Кристины. Она звала его встретиться на условно-нейтральной территории — в кафе неподалёку от центра города. Идти туда было минут пятнадцать, о чём Кирилл ей и сообщил. И заодно написал, что будет ждать.
Из комнаты вылетел, захлопнув дверь. Оставаться в местах, где он раньше любил бывать, теперь ощущалось пыткой. Проходя на выход, мимоходом отметил, что консьержка так и не пришла, да побежал к кафе. В голове крутились разрозненные мысли: о проекте, о любви и Кристине, о матери, о друзьях, снова о проекте… Разбираться в этих осколках не хотелось, так что он просто смёл их куда-то вглубь сознания, решив, как и с кровавым пакетом, разобраться попозже.
Сейчас же решил сосредоточиться на проекте, аккуратно доставая из памяти обрывки разговора в парке. Запомнились лучше всех, конечно, слова Кристины про Андрея и отношения, но про работу тоже что-то осталось.
Так он и дошёл до кафе, копаясь в собственной голове в поисках информации про проект, обрастающий всё больше чем-то личным, нежели рабочим. Он год назад от такого проекта бы отказался, но сейчас… сейчас это было то, что могло удержать его на плаву. Удержать от какой-нибудь «депрессии преступника», от ещё чего-то, что окончательно выбило бы из-под него землю.
А раз отказываться от проекта не вариант, значит надо удариться в работу так, чтобы это был лучший проект, что видела Вилена Георгиевна.
Глава 23
Кристина подошла к кафе минут через десять. За это время Кирилл успел пожалеть, что в общаге не переоделся: холодный осенний ветер, пришедший в этом году на месяцок пораньше, пускал по коже мурашки даже сквозь ткань старой кофты. А в комнате ведь были и худи потеплее, и куртка, в конце концов…
Так что открывал дверь он перед вновь пришедшей Кристиной не с благоговением перед той, которой по ночам мечтал признаться в любви, а с сладкой дрожью в отогревающемся теле. Лёгкие прикосновения тепла расслабляли застывшие в напряжении мышцы, и на лице сама собой появилась улыбка. После всего, что он пережил, в этот момент он чувствовал себя расправившейся пружиной.
Кристина, идущая первой, уверенно двинулась вглубь кафе и села за столик в углу у окна. Лавируя между немногочисленными людьми, зашедшими посреди рабочего дня посидеть в тепле, Кирилл не мог не отметить того, как она выбрала место. С небольшого нежно-красного диванчика, на котором сидела Кристина, открывался вид на всё кафе. Она могла рассмотреть всех и каждого, притом сама оставалась достаточно незаметной, чтобы привлечь внимание.
Хотя, конечно, назвать Кристину незаметной было тяжело. Взгляд Кирилла так или иначе постоянно цеплялся за бунтарскую джинсовку, свисающую с плеч. За волосы, небрежно разбросанные по плечам и ключицам, прикрывающие нижнюю половину шеи. За аккуратную белую кофточку с робко выглядывающим из-за джинсовки принтом. Мозг медленно плыл, вдыхая знакомый запах духов. Как тогда, в больнице…
А она устала. Ещё ни слова ни сказала, а Кирилл уже видел, как изменили её аккуратное лицо залёгшие под глазами синяки. Как проявились скулы, выступая на чуть покрывшейся высыпаниями коже. Даже взгляд, всегда острый и оттого такой цепляющий, сейчас был куда проще. Но в её спине ещё сидел стержень, что биологи по ошибке называют позвоночником, не давая сгорбиться и потерять почти аристократическую осанку.
Спустя пару минут к ним подошёл официант. Кирилл не тратил время на то, чтобы запомнить его внешность, ограничившись лишь беглым взглядом. Короткие кудрявые волосы, средний рост, не до конца сломавшийся голос, выдающий в нём подрабатывающего подростка. Видимо, в надежде на чаевые он старательно улыбался, что слышалось даже если ты на него не смотришь. Вот только насмотренности у него было маловато, чтобы понять, что перед ним сидят студенты…
— Добрый день, — приветливо начал он, и у Кирилла по лицу судорога пробежала от приторности его детского голоса, — рад приветствовать вас в нашем заведении. Вам принести меню, или…
— Воды принеси, — выдавил Кирилл, перебивая официанта, — пожалуйста. — Желания слушать раболепство мальчика, мечтающего заработать на свои хотелки в придорожной забегаловки, не было.
— Мне, пожалуйста, эспрессо — Качнула головой Кристина, откидывая с глаза неудачно упавшую прядь и сгоняя с себя усталость. — Счёт пополам, молодой человек! — Чуть повысила голос, чтобы докричаться до официанта, уже успевшего пойти в сторону барной стойки.
— Очень молодой… — прошептал Кирилл, переводя фокус внимания на Кристину. — Так что, обсудим проект? — Чуть улыбнулся, видя, что девушка и правда успела за те несколько секунд собраться и теперь выглядела куда более уверенно.
— Может, хоть поздороваемся сначала? — Выгнула бровь Кристина, возвращая Кириллу его полуулыбку.
— Привет, — кивнул Кирилл, пряча ладонью смешок. У неё улыбка получилась менее счастливой.
— Привет, — взгляд Кристины на секунду скользнул в сторону бара, будто за это время ей уже должны были сделать кофе, но, не найдя там официанта, вернулся обратно на Кирилла. — У меня не так много времени было, чтобы успеть поработать хоть немного над проектом, так что, думаю, не помешает сделать это сейчас. — Из небольшой сумочки с трудом, но всё-таки вылез на свет небольшой ноутбук, в который Крис тут же закопалась. Что-то вбивала, листала, искала… Не заметила, как на столе перед ней появилась чашка с кофе, но Кирилл решил её не трогать.
Было что-то гипнотическое в её работе. В сосредоточенно сведённых над носом бровях, в скользящих по тексту глазах и беззвучно читающих губах. Всматриваясь, заметил, что губы покрыты тонкими полосками заживающих ранок. Внутри что-то шевельнулось, но он не успел ни вопрос задать, ни рассмотреть подробнее.
— О, уже кофе принесли? — Обрадовалась Кристина, аккуратно беря со стола чашку и делая глоток. От напитка шёл пар, намекая на температуру, но ей, видимо, было всё равно. Даже если и обожглась, не подала вида. — Ты успел что-то накопать? — Подняла на него глаза, делая второй глоток.
— Я…
— Говорят, тебя в вузе сегодня не было, — будто между делом подметила Кристина, ставя чашку на стол. — Поди работал весь день, искал дела, что могут нам подойти?
— Не совсем. Надо было к маме зайти, помочь. Она же одна совсем, кто ей помогать будет, соседки?
— М-м-м, понятно, — выглянула в большое окно, у которого они сидели. Глаза скакали с прохожего на прохожего, но по итогу вернулись обратно на Кирилла. — А она у тебя не на окраинах, случайно, живёт? Я новости с утра смотрела, там было что-то про какую-то чудовищную резню в подворотнях…
— Резню? — Переспросил Кирилл, прилагая все возможные усилия, чтобы голос не сорвался на сип. Вроде получилось.
— Да, — задумчиво кивнула Крис, подпирая подбородок ладонью и прикусывая костяшку пальца. Потом спохватилась и убрала руку ото рта. — Там жесть какая-то, на самом деле. То ли два, то ли три трупа, один забит, другой зарезан… да, двое, да. Но крови столько, будто их там трое было…
— Естественно, трое было, — пожал плечами Кирилл, — их же должен был кто-то…
— Убить? А там говорили, что следствие пока не знает, что случилось. Ведутся, конечно, какие-то работы, но у них основное предположение, что скончались те двое от ран, нанесённых друг другу.
— Ты же сказала, что… — начал и сам себе подзатыльник мысленно дал. Куда он лезет? Но пришлось договаривать, подбирая слова. — Что там кого-то зарезали. Разве тот, что с ножом, не сумел им нормально воспользоваться? — И бровь выгнул, чтобы она не заметила, как начал подрагивать на правой руке большой палец. Рука помнила, как она сжимала тот самый нож. Хотелось бы, чтобы забыла, но мышечная память не по тем правилам работает…
— Не знаю, — Кристина поджала губы. — Я когда смотрела, подумала, можно бы было опросить одного из них для проекта, но поздновато вспомнила, что он умер. Так и прослушала половину репортажа, — неловко улыбнулась, прикладывая руки к чашке. — А ты разве не слышал?
— Мама не любит смотреть новости. Говорит, там все врут.
— Хах, понятно, — улыбнулась Кристина. — В общем, странная там история, но, думаю, ты о неё ещё послушаешь. Я бы о проекте лучше поговорила, знаешь. А то нам скоро по промежуточному результату отчитываться, а мы пока только говорим…
Она поворачивает к нему ноутбук с открытым документом. Кирилл, пытаясь скрыть скуку, оглядел оформленный по всем студенческим стандартам титульный лист. Отдельно зацепился за строчку, где их имена стояли рядом. Наверное, до становления убийцей его сердечко бы ёкнуло. Но сейчас сердечко билось лишь о том, что следствие по его делу уже ведётся.
Проект отошёл на второй план. Он слушал Кристину, что-то иногда ей вкидывал, и по загоревшимся глазам видел, что она и правда заинтересована темой проекта. То, как её тянуло копаться в историях всяких убийц и просто тяжко-телесных вредителей, иногда даже могло Кирилла удивить. Такая с виду чистая и аккуратная, а с какой силой вгрызалась в истории, что попадались ей на просторах интернета…
Пока она писала кому-то, кого уже успела найти для их проекта, консультировалась с Кириллом лишь о том, как аккуратнее составить письмо. Ей хотелось сразу, с ходу начать расспрашивать о том, что пережил человек, и здесь в кои-то веки Кирилл ощутил себя полезным. Он сдерживал её жажду познания, кажущуюся неконтролируемым пламенем, не давая ей нечаянно сжечь очередную случайно попавшуюся жертву. Они им ещё незапуганные нужны…
Он сам себе удивлялся. Мозг словно разделился: одна часть сосредоточилась на проекте и Кристине, другая — на следствии. Воображение рисовало картины, которые та самая вторая часть пыталась анализировать и додумать, где Кирилл совершил ошибку, а где отработал грамотно.
Параллельно мимо глаз и ушей пролетали картинки и рассказы Кристины об очередном случае самообороны, и Кирилл был вынужден ещё и оценку их действиям давать. Причём ладно бы, если просто оценку, но требовалось ещё сказать, будет ли этот случай «интересно смотреться в проекте», и редко когда бывала ситуация, чтобы их мнения об этом сошлись. Так что приходилось спорить…
Из чужих историй в голове складывалась картинка маньяка-убийцы, дополняющаяся информацией, лезущей из памяти. Просмотренные в ходе прошлогодних практических работ дела, криминальные сводки, прочитанные когда-то — всё поднималось в памяти таким же цельным, будто он только что всё это пролистал. И он сравнивал, сравнивал, сравнивал себя с тем образом убийцы, который прослеживался во всём том, что проходило через его мозг.
Ошибки, конечно, были очевидны. Он уходил с места преступления тем же путём, что туда пришёл; помыл в луже руки, за что вообще хотелось себя прибить. О, а что скажут камеры про его окровавленное шествие по улице… Про это и вовсе думать не хотелось, потому что было достаточно и других мелких огрехов, чтобы ещё и таким крупным себе голову забивать…
В общем и целом, довольно быстро пришёл к выводу, что дело пахнет керосином. Знакомств у него в следственных органах нет, чтобы можно было попросить кого-нибудь замять дело, так что оставалось только верить, надеяться и молиться, что следак попадётся тупой. Иначе получится, что он подставил и мать, и друзей, и, вероятно, Кристину, что сейчас щебечет ему под ухо.
Да, он подсел к ней на диванчик, который был достаточно вместительным, чтобы при желании и третьего посетителя вместить. Сидя рядом, удобнее было с ноутбука смотреть про очередного домашнего насильника, побитого собственной женой… До смерти?
— Погоди, — Кирилл положил свою руку на пальцы Кристины, листающие выданный поисковиком список. — Давай вот это посмотрим.
Ткнул на ссылку и начал читать. Велесник Давид Алексеевич, сорок шесть лет от роду. Лицо такое, с характерными признаками ожирения. Толстые щёки, монументальный подбородок, по которому тяжело понять, первый он или второй, толстая шея… Неприятный типочек, но, судя по костюму, в который еле впихнули его тело, богатенький.
История, описанная на сайте, оказалась до боли скучной. Известный в узких кругах бизнесмен, занимающийся мелкой торговлей всем, что под руку подвернётся, поднимал на жену руку. Та ему однажды ответила. Так совершенно случайно получилось, что его не менее худая жена в тот момент нашла рядом с собой только нож, которым и раскроила левую руку бизнесмена. Крови, пишут, было много, смягчающим обстоятельством позже в суде выступило то, что жена сама вызвала скорую… Созналась, во всём следствию созналась.
Но неожиданно как для Кирилла, так и для Кристины статья оказалась не только про, в общем-то, заурядный случай, каких они успели перебрать уже не меньше десятка. Бизнесмен тогда выжил, хоть и потерял немало крови. А после того, как вышел из больницы, Давид резко поменялся. Опуская эпитеты, которыми щедро сыпал анонимный журналист, выходило, что Давид Алексеевич, раньше бывший чуть жестоким, но всё-таки обычным человеком, стал…
Поначалу журналюга обозвал его сумасшедшим. Кириллу показалось, что неоправданно, и он пошёл читать дальше. Кристине к тому моменту эта история наскучила, и она не упустила удачный момент, чтобы отойти «припудрить носик». Кирилл мало внимания обратил на её уход, как и на сгущающийся за окном вечер.
Давид Алексеевич после больницы действительно изменился. Даже по фотографии было видно, как высохло его лицо. После выздоровления он ушёл из бизнеса. По крайней мере, из официального и открытого. Несколько лет о нём ничего не писали и не слышали, а потом он внезапно оказался в кресле управляющего ночным клубом «Вольт». Название Кириллу показалось знакомым, но он списал это на школьный курс физики. Совсем уже слова закончились, раз учебники на названия разбирают…
— Ты всё ещё про этого Давида читаешь? — Выгнула бровь вернувшаяся из уборной Кристина. — И что ты в нём нашёл?..
— Сейчас, погоди, — прошептал Кирилл, вставая, чтобы пропустить Кристину на её место, — я ещё немного почитаю…
— Да что тут читать-то?! Сам же сказал, что он такой же, как и…
— Не такой же, — перебил её Кирилл.
— И почему? — Лениво пролистнула вниз статью Кристина, вдруг останавливаясь на очередной фотографии. А у Кирилла в голове сложилось два и два.
На ней похудевший, но всё ещё носящий на себе воспоминания о жирном прошлом Давид Алексеевич улыбался перед дверьми ночного клуба. Того самого клуба, в котором не так давно Кирилл избил Андрея, сломал ему руку и…
— Так это он?.. — Удивлённо прошептала Кристина, пробегая глазами по тексту под фотографией. Написано там было не так уж и много, но внимание севшего обратно на диван больше привлекла следующая картинка. Видимо, из материалов следствия по делу об убийстве.
Дорогой кабинет казался нетронутым, как и большой белый ковёр. Единственное, что нарушало идиллический образ богатства — труп, замерший в не самой естественной позе.
Велесник лежал в собственном кресле, прижимая окровавленные ладони к пропитавшемуся кровью пиджаку и рубашке. Его толстые пальцы покрылись трупными пятнами, рот был приоткрыт. Оттуда выглядывали потемневшие от отсутствия лечения зубы, но больше заинтересовала нижняя часть фотографии. Экс-бизнесмен был босым, и ноги, попавшие на кадр, были почти столь же чёрными, сколь были зубы.
— Убийца не установлен, — зачитала с экрана Кристина, — как не удалось выявить и причины медицинских отклонений тела Давида Алексеевича от норм. Должно быть, эту тайну, как и многие другие, он унёс с собой в вечность. — Оторвавшись от ноутбука, посмотрела на Кирилла. — Но это же совсем не наш профиль… там нет никакой самообороны!
— Самообороны нет, но меня история заинтересовала. Почему не смогли найти убийцу, почему не выяснили «причины медицинских отклонений»? Мне кажется, тут что-то не чисто…
— Вот ещё скажи, что мы сейчас вместе с проектом будем заниматься расследованиями! Нам бы этот проект успеть сделать, Кирилл, не то, что за следаков их работу выполнять! И вообще, — она мотнула головой в сторону окна, — уже темнеет. Мне пора домой. Хорошо посидели, завтра, думаю, надо так же собраться, но сейчас мне, правда, пора идти.
Она закрыла ноутбук и начала попытки запихнуть его в сумку, а у Кирилла из головы не выходила история Велесника. Почему-то он ему приглянулся ещё в тот момент, когда он заметил его инициалы в краткой сводке, составленной Кристиной. Но что заставило его читать дальше? Он готов был поклясться, что ни разу в жизни не видел ни его самого, ни его фамилию…
Кристина запрокинула голову, зло выдыхая. Маленькая сумочка явно не была приспособлена под ношение в ней ноутбука, так что для того, чтобы его запихнуть, ей пришлось попотеть. И внутри Кирилла даже шевельнулось, казалось, уже ушедшее чувство, пока он смотрел на её шею. Как аккуратные линии тонких мышц создавали под белоснежной кожей грациозные изгибы…
И как у самых ключиц синел неровный след.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
