Обложка Антрацитовые пески

Антрацитовые пески

Страшила, Давид Волковский

0% прочитано
Стандартный
Страшила, Давид Волковский

Антрацитовые пески

Глава 1

Хотелось, чтобы это был обычный, летний день, но беспокойство прочно поселилось в каждой клеточке разума. Натирающее запястья кандалы и неистово жарящие лучи солнца лишь усугубляли положение. Пирамида уже была видна во всем своем мрачном великолепии. Титаническое сооружение из непонятного металла, парящее в воздухе - квинтэссенция магии и технологий. Металлический отблеск неприятно резанул по глазам и в душе снова поднялась, казалось бы, уже совсем затоптанная за последние дни ярость. Позволив себе небольшой протест, Калеб оглянулся и встретился взглядом с другим обреченным. Обреченность в глазах, ссадины по всему телу, кислый запах пота с привкусом железа, хорошо ощущаемый в этом сухом воздухе – краткая характеристика каждого человека в этом караване. Жрец сразу же оказался рядом и предостерегающе рыкнул. Калеб перевел свой взгляд на жреца и с завистью отметил что прогулка по пустыне, казалось, совсем его не измотала.

Он выглядел так же, как и всегда: покрытый золотом балахон, эта мерзкая маска, закрывающая лицо. Клюв маски, казалось, был отлит из золота, а темные линзы на месте глаз создавали впечатление, что могут достать любые мысли прямо из души. Как он вообще может передвигаться так быстро здесь, в этом наряде? Последовал еще один, но только чуть более угрожающий рык, который мигом загнал поднявшую голову ярость обратно и заставил Калеба угрюмо уставиться в песок. Нет, усугубить свое положение он уже точно не сможет – скоро он станет кормом для императорской семьи. Но уж лучше он быстро умрет в пасти Твари, чем будет перед этим мариноваться в пыточных.

До пирамиды было еще достаточно далеко, песок неприятно обжигал ноги, а в голове сами собой начали проноситься воспоминания последних дней…

Стройка шла полным ходом. Снующие повсюду рабочие, стук молотков, гвалт голосов, щелчки плети, запах каменной пыли. Все это наполняло душу Калеба радостью. Его бригада заканчивала шлифовать базальтовый блок и лица шлифовщиков были сосредоточены. Они располагались прямо перед началом моста, а снующие туда-сюда прихвостни жрецов, контролирующие процесс, немного действовали на нервы. При мысли о жрецах, руки сильнее сжали орудие и заработали быстрее. Калеб никогда не разделял божественного трепета перед гигантами и уж тем более не мог понять пресмыкание перед жрецами, но был достаточно умен, чтобы держать язык за зубами. Однако после того, как жрецы увели его брата, даже те крохи накопившегося уважения и почитания сменила ярость. Глаза неприятно защипали, руки начали действовать с бешенной скоростью.

Позволив себе минутку передохнуть и отдышаться, Калеб стер тыльной стороной ладони выступившие слезы и окинул взглядом величественный силуэт. По слухам, строительство шло уже несколько поколений и сейчас, рассматривая уже почти готовое сооружение, не имеющее аналогов во всей империи, Калеб, сквозь свою печаль, почувствовал гордость. Пусть обычные люди и уступают жрецам, но общими усилиями они могут создавать нечто действительно величественное. Для Калеба этот мост казался первым шагом по очень длинной дороге, в конце которой маячило становление всех людей великими, достойными не только прислуживать императорской семье. Ему хотелось верить, что когда-то простые люди смогут объединиться так же, как сейчас, и создать что-то, способное бросить вызов гигантам и трону. Легкая дрожь земли прервала его размышления. Калеб озабоченно завертел головой и увидел приближающегося сына императора.

Мерзкая тварь, высотой в пару десятков человеческих ростов направлялась прямо к мосту. Уродливая морда, кожа, похожая на скомканный папирус, огромные иссиня-чёрные глаза без зрачков, костяной клюв на месте носа и оскаленный гнилыми пеньками зубов рот. Огромный, загнутый назад костяной гребень, растущий из затылка, мерно раскачивался в такт шагам. Непонятно было, как такая маленькая шея справлялась с подобной нагрузкой. Казалось, что она вот-вот переломится и гигант упадет замертво. Несмотря на свои размеры, Принц был катастрофически худ. Его черный с золотыми узорами балахон мешком свисал на тощем теле. Из рукавов были видны длинные, тощие пальцы, больше похожие на когти, обтянутые кожей. Спина была сгорблена, а в рельефе ткани угадывались уродливые костяные наросты на позвоночнике. Несмотря на размеры, Принц передвигался достаточно резво и уже через несколько минут был практически у моста. Работники, завидев его, тут же падали ниц. Окинув их презрительным взглядом, Калеб нехотя последовал их примеру. Наивные. Полагают, что члены императорской семьи – это Боги во плоти. Избранные становятся жрецами, которые стараются во всем подражать своим божествам.

Жрецов никто не видел без масок, которые копируют лица их повелителей. Они почти не разговаривают с обычными людьми, но держат в своих руках всю власть над империей, передавая волю императора. Несмотря на волну ярости, душившую Калеба изнутри, он не смел высказывать свое недовольство прямо. Тех, кто высказывал ропот и сомнения отправляли в пирамиду за городом, которая служила пристанищем для жрецов. Там пленных подготавливали, а потом императорская семья их пожирала на специальной церемонии. Жрецы говорили, что это великая честь, но даже самые неистовые религиозные фанатики не очень то стремились попадать в божественную пасть. Император требовал кровавую дань каждый месяц и, чтобы ее собрать, хватали за самую малую провинность.

Гигантов Калеб видел немного, всего около пяти из императорской семьи и несколько их придворных, но из всех Принц, пожалуй, был самым мерзким. Подняв голову, Калеб увидел, что Принц уже стоял по пояс в воде, где-то возле середины моста. Его голос, больше похожий на рокот грома, заглушил молитвы, которые бормотали коленопреклонённые люди.

— Занятная вещица – рокотал Принц, постукивая пальцами по мосту. От его постукиваний в камне оставались ямы — Очень занятно. Насколько я помню, стройка шла несколько поколений. Я живу тысячи лет, и для меня это время пролетело словно миг, но для вас и ваших предков это занимало целые жизни – Принц громко засмеялся, а от волны его хохота казалось, что окружающий мир ломается на части — Давайте же посмотрим, что окажется сильнее, тысячи ваших жизней или краткий миг моей!

С этими словами принц нанес удар прямо по середине моста. Камень пошел трещинами, но удержался. Люди, находившиеся на мосту, в панике вскакивали с колен и пытались сбежать, но, пробежав несколько метров, сразу же оказывались схваченными. Вставать с колен в присутствии кого-то из гигантов считалось страшным преступлением. Хохот принца, с остервенением разрушающего мост, крики отчаяния людей, которых скручивали соглядатаи, звуки борьбы и жалкие попытки сопротивляться. Все это выводило Калеба из себя, ведь последний лучик его надежды сейчас разносит в пыль одна из тварей, а товарищей, с которыми он работал несколько десятилетий, сожрут за то, что они просто хотели жить. Перед глазами сразу встало лицо брата и Калеб не смог больше сдерживаться.

Резко поднявшись на ноги, он понял, что его дерзкой выходки пока что никто не заметил и еще можно было все исправить, лечь на землю, закопать голову в песок, прожить еще немного, надеясь, что буря вновь обойдет его стороной. Титаническим усилием воли отодвинув малодушие в сторону, Калеб твердой походкой пошел к ближайшему жрецу, который наблюдал за принцем и что-то благоговейно порыкивал. Схватив его за плечо, Калеб развернул его к себе. Темные линзы маски с удивлением уставились на слишком много себе позволившую вошь. Размахнувшись, Калеб нанес жрецу мощный удар, надеясь, хотя бы сбить эту мерзкую маску с его рожи и увидеть его лицо. Кулак с громким хрустом влетел в подбородок, жрец немного пошатнулся, по маске пошла небольшая трещинка, кровь из разбитого кулака брызнула на нее. В ту же секунду в затылке расцвел кроваво-красный бутон боли и Калеб потерял сознание.

Глава 2

Как они оказались в пирамиде Калеб не понял. Вот только что ее основание гигантским монолитом весело над ними в воздухе, яркая вспышка и они уже стоят в просторном зале, а за спиной выход. Выход, в котором видна пустыня с высоты птичьего полета. От такого стремительного перемещения все заключенные почувствовали себя дурно и несколько секунд удивленно осматривались. Жрецов перемещение не смутило, но явно начала раздражать медлительность узников, о чем они сразу же заявили угрожающим рычанием. Отбросив загадки мира, в котором им все равно не так много осталось жить, люди снова построились в колонну и начали пересекать зал.

Зал был огромен и полон жрецов, которые сновали туда-сюда по каким-то только им ведомым делам. Насколько Калеб знал, в пирамиду могли попасть лишь жрецы да обреченные на смерть – остальным сюда вход был закрыт. В центре зала находилось небольшое возвышение, к которому тянулось множество проводов. Калеб уже видел такие провода на иероглифах, которыми были разрисованы стены храмов, и на пирамиде, которую провода обвивали, словно змея свою жертву. Он не понимал, как зал освещался, но света было много. Казалось, что он струится из самих стен, которые были расписаны множеством иероглифов. Прочитать что-то из-за постоянно поторапливающих жрецов было невозможно. Те жрецы, которые были здесь в момент их появления, внимания на смертников не обращали. Видимо, для них это было привычным делом.

Их колонна достаточно быстро пересекла зал и они очутились в белом длинном коридоре. Украдкой дотронувшись до стены, Калеб с удивлением отметил, что она была теплая и гладкая. Не смотря на то, что пирамида висела в воздухе, прямо под нещадно палящим солнцем, температура внутри была комфортная, что позволяло дышать свободнее после длительного перехода по пустыне. Жрец вел их по лабиринту коридоров быстро и уверенно – они то и дело оказывались в каких-то комнатках, поднимались и опускались по лестницам, петляли по извилистым проходам. Калеб, который вначале пытался запомнить маршрут, запутался в первые десять минут. Сверхчеловеческая память жрецов, которые наверняка знали этот лабиринт как свои пять пальцев внушала какой-то трепет. Пирамида, которая снаружи пусть и выглядела большой, но внутри ее размеры ощущались действительно непостижимыми. Несколько часов блуждания по извилистым переходам и, судя по поведению жреца, они еще даже не приблизились к цели. Изредка на их пути попадались другие жрецы, которые, впрочем, довольно быстро исчезали в каких-то закоулках.

Прогулка по прохладному и интригующему лабиринту заставила Калеба задуматься о том, что же ждет их дальше. Ведь про то, что происходит с пленными перед церемониальным поеданием не знал никто. В комнатках, в которых они оказывались, было множество полок, заваленных какими-то непонятными приспособлениями, а некоторые комнаты вообще выглядели как будто их выдернули из другого мира. Так, например, в первые полчаса пути они зашли в комнату, которая была наполнена странными машинами, испускающими пар. Внутри стоял гвалт и металлический скрежет, множество поршней шевелилось, а из-за водяного пара сразу становилось неуютно и было практически невозможно что-то разглядеть. Судя по едва слышному шепоту за спиной, его братья по несчастью тоже приободрились. Они как раз зашли в одну из комнат, битком набитую непонятными металлическими штуками. Она была двухуровневая – стеллажи занимали всю площадь вдоль стен первого этажа, а на втором, куда вела широкая лестница, Калеб увидел первое в этой пирамиде окно. Это было странно. Казалось бы, откуда в пирамиде окна? Но развить мысль Калебу не дали.

Удивленный возглас раздался сзади и сердце Калеба затрепетало, когда он обернулся. Один из заключенных, улучив момент, схватил с полки какой-то странный предмет. Как только он оказался у него в руках, из верхней части вылезло что-то светящееся и напоминающее формой нож, издающий непонятное жужжание. Придя в себя от радости, мужчина начал размахивать им перед подоспевшим жрецом, который почему-то не смел приблизиться и лишь угрожающе рычал. Жрец, шедший впереди, поспешил на помощь своему товарищу, а вокруг начали раздаваться ободряющие возгласы заключенных, которые тоже начали хватать с полок различные приспособления. Калеб понял, что это его шанс и, со всей доступной прытью, взбежал на второй этаж. Добежав до окна, он схватил самый массивный предмет, который был на полке.

Это оказалась какая-то непонятная металлическая палка, надетая на деревянную рукоять. По центру из нее торчал странный металлический круг. Быстро окинув взглядом предмет, Каллеб уткнулся жадным взглядом в полки и издал вздох облегчения. Прямо над тем местом, где он взял странную палку, был нарисован человек, нажимающий на небольшой крючок, расположенный сзади металлического круга, прямо рядом с одной из деревянных вставок. Каллеб попробовал взять приспособление как на рисунке, и оно, на удивление, удобно легло в руки. Кандалы немного сковывали движение, но сейчас это было самой меньшей из проблем. Осмотрев окно, Калеб заметил, что оно забрано тонкой металлической решеткой, но при желании ее можно было бы выбить весом тела и выпрыгнуть. Глянув вниз становилось понятно, что прыгать отсюда - сродни самоубийству. Угрожающий рык, раздавшийся позади, заставил Калеба нервно сглотнуть.

Медленно обернувшись, Калеб увидел жреца, который вышел из прохода, расположенного в другом конце комнаты. Присмотревшись внимательнее, Калеб заметил маленькую трещину на его маске. Трещину, которую оставил его кулак. Ярость снова захлестнула его с головой и, направив палку прямо на жреца он нажал на крючок. Палка больно ударила деревянной рукоятью в живот и Калеба немного замутило, но сейчас он не мог отвлекаться на мелочи и сфокусировал взгляд на «результате». На теле жреца появилось несколько дырок, из которых пульсациями вытекала какая-то черная и густая субстанция, но самое шокирующее было выше. По поверхности маски густой сетью разошлись трещины и, в конце концов, развалившись на две половинки, осколки маски упали прямо к ногам жреца.

Взгляду Калеба предстало лицо ребенка. На него смотрела маленькая девочка с черными глазницами, а ее ротик скривился в беззвучном плаче. Приятные в первые секунды черты лица заострились, да и в целом лицо приобрело какие-то звериные черты. На него смотрела какая-то странная помесь ребенка и зверя. Жрец (ну уже скорее жрица) с удивлением потрогала свое лицо и злобно зарычало. Ее тело начало расти и расширятся, кости затрещали и стали изгибаться под каким-то неестественными углами, а кожа на лице, которое уже больше напоминало звериную морду, стала полностью красной. Жрица, бывшая некогда ростом с Калеба, сейчас грозно возвышалась над ним. Недолго думая Калеб бросился к окну и с размаху высадил решетку деревянной рукоятью.

Отбросив уже бесполезную палку, он резво выпрыгнул в окно лишь в последний момент, успев зацепиться руками за выступающий металл. Рык, раздавшийся за спиной и вылетевшая из окна туша дали понять, что он действовал правильно. Невольно Калеб проследил взглядом за полетом существа. Когда оно упало ниже уровня основания пирамиды, то всё его тело пошло дымкой и, превратившись в показавшуюся знакомой молнию, всосалось в ближайший провод. Подтянувшись с некоторым усилием, Калеб снова залез в окно и окинул взглядом первый этаж. Как раз в это время последний жрец, глухо рыча, отступал под натиском десятерых узников. Весь первый этаж был залит кровью, но трупов или частей тел Калеб не увидел. Внезапно, заключенный со странным ножом сделал стремительный выпад и вонзил оружие прямо в череп жреца, пробив его насквозь. Тело жреца покрылось рябью и, превратившись в уже знакомую Калебу молнию, стремительно исчезло в ближайшей стене. Увидев эту вспышку второй раз, Калеб наконец-то вспомнил, где мог ее видеть. В главном зале пирамиды, на небольшой возвышенности стояло устройство. Окруженное разноцветными проводами, оно генерировало такие же вспышки, создавая жрецов. Выходит, когда они умирают, то появляются в главном зале? Если эти твари умирают вообще. Скорее всего узников, вошедших в пирамиду и убитых в заварушке, постигла та же судьба. Но думать о судьбе павших не время, нужно брать ситуацию в свои руки и уходить отсюда, пока не набежало еще больше жрецов. Остальные узники обменивались радостными возгласами и, судя по всему, еще не до конца верили в чудесное спасение.

— Ты! – Калеб указал на мужчину со светящимся ножом – Попробуй разрезать им кандалы.

Мужчина подвис на несколько секунд, а потом радостно закивал головой. Удивительно, что такая простая идея не пришла ему в голову раньше. С размахом он ударил по цепям ближайшего к нему узника. Нож прошел сквозь метал как свозь масло. Удовлетворенно хмыкнув, Калеб подобрал свою палку и спустился к остальным. Когда все освободились от оков Калеб поднялся обратно по лестнице и, стоя спиной, сказал:

— Скорее всего сейчас сюда уже следует толпа жрецов и есть вероятность, что они не умирают. Не задавайте вопросов – я и сам не знаю как это работает. Мы еще не спаслись окончательно, поэтому следует уйти отсюда как можно дальше. Думаю, учитывая местные лабиринты, мы сможем затеряться на некоторое время и придумать, что делать дальше. Вы идете со мной или так и будете стоять здесь, словно козы, ждущие мясника? Если со мной, то берите с полок что-нибудь повнушительнее и выстраивайтесь в шеренгу. Перед тем как взять что-то – осмотрите стены. Возможно там будут указания как это использовать. Закончив свою речь и обернувшись, Калеб увидел, что из десятерых людей осталось только трое – остальные куда-то испарились. Вздохнув, Калеб взял железяку на изготовку и, положив палец на крючок, уверенно шагнул в следующую комнату, ведя за собой свой новоиспеченный отряд.

Глава 3

Они блуждали по лабиринтам пирамиды уже несколько дней. Очень странно, но за это время они практически не встречали жрецов, лишь иногда, в отдалении, мелькала позолоченная мантия, но беглецы были осторожны и тут же меняли свой путь. Калеб был озадачен такой незамысловатой погоней. Казалось, жрецам безразлично то, что по пирамиде бегают пленники. Насколько он мог судить, их никто не преследовал и даже не пытался. Несколько раз подряд отряд возвращался в ту комнату, с которой и начинал побег. Попытки составить карту пирамиды ничего не дали – скорее всего положение комнат постоянно меняется и пирамида, словно насмехаясь над ними, водит их по кругу.

Еще одна странная особенность была обнаружена в самый первый день пути. Никто не хотел есть и пить, никто не уставал и не жаловался, а физиологические потребности организма были как будто отключены. Долго размышлять над этой странностью никто не стал. В пирамиде происходило слишком много необъяснимых вещей, рядом с которыми даже магия жрецов казалась дешевыми фокусами. Так что пока странности играли им на руку, никто особо не задавался вопросами об их истоках. Время от времени группа беглецов находила в комнатах различные штуковины, но когда тяжелый металлический шарик, брошенный Калебом, разворотил половину стены, все стали действовать значительно осторожней по отношению к незнакомым предметам. Пару таких шариков Калеб все-таки взял с собой – подобная разрушительная магия никогда не будет лишней.

Спать им так же практически не хотелось, однако пару привалов в сутки на сон они делали. Хотя, это скорее была дань привычке, чем острая необходимость. После очередного такого привала Калеб попытался восстановить в голове пройденный маршрут. Согласно его предположению, они почти пересекли весь этаж, на котором находились, облазив все закутки. Целью была одна единственная комната. Комната перехода на другой этаж. Лестница может быть только там. Надежда заполнила все его сознание, когда странная дверь сама отъехала в сторону, являя взору очередное тупиковое помещение, полное непонятных приспособлений. Расписанные иероглифами стены, странные маленькие коробочки и непонятные очки на полках. Калеб яростно ударил кулаком в стену

- Черт возьми! Это тупик! Эти мерзкие твари как-то же перемещаются между этажами! Когда нас вели мы лично проходили лестницы.

- Успокойся, Калеб, пора бы тебе уже принять истину!

Калеб с раздражением посмотрел на Джеруна. А ведь первое время он казался нормальным. На вторые сутки пути Джерун вдруг объявил, что на самом деле их всех уже съели и они блуждают по преисподней. Тогда его все подняли на смех, но невозмутимый Джерун из раза в раз пытался доказать всем свою точку зрения. И, в последнее время, он приобрел некоторые успехи. Калеб все чаще слышал за спиной шепотки Дайлана или Мамека и размеренный голос проповедующего Джеруна. Наивные глупцы! Должно быть, жрецы как-то промывают им мозги на расстоянии. Того и гляди бросятся вдогонку за мелькнувшим балахоном. Но этого допускать было нельзя. Калеб прекрасно их понимал – он сам уже устал от бесконечных загадок и однообразных коридоров. Иногда и он ловил себя на мысли, что Джерун прав, и им отсюда уже не выбраться. Но такие мысли он гнал от себя изо всех сил, из раза в раз доказывая своим спутникам, что они все еще живы, и напоминая, что их ждет, если жрецы их все-таки обнаружат. Но, не смотря на все его усилия, упаднические настроения росли с каждой тупиковой комнатой.

Чертова лестница! Не может же она убегать от них?! Его мрачные размышления прервал до боли знакомый звук, который заставил сердце уйти в пятки. Грозный рык раздался со стороны дверного проема в котором, во всем своем великолепии, стояла пара жрецов. Мельком глянув на скривившиеся от испуга лица спутников, Калеб мрачно усмехнулся. Даже Джерун, не смотря на все свои убеждения, покрепче перехватил рукоять ножа, готовясь к последнему бою. Иллюзий по поводу того, что они смогут одолеть сразу двух жрецов, видимо, не строил никто. Как же Калебу сейчас отчаянно захотелось, чтобы между ними была крепкая и надежная стена! Судя по испуганным, но решительным глазам, остальные разделяли его мнение. На секунду что-то изменилось. Воздух в дверном проеме стал как будто плотнее и из пола вверх потянулась какая-то масса, похожая на растаявшее масло. Секунда и она достигла потолка и затвердела, превратившись в уже привычную металлическую стену. Из-за появившийся стены раздался приглушенный рык полный обиды и негодования. Люди удивленно переглянусь. Джерун аккуратно подошел к бывшему дверному проему и, стукнув по нему для уверенности, обернулся.

- Стена – удивленно сказал он

- Видим мы, что стена. Откуда она тут появилась? – задумчиво начал Калеб

- Что тут думать? Жрецы поставили ее сюда дабы мы остались в этой комнате навечно и расплачивались за наши грехи – снова начал проповедовать Джерун

- Да заткнись ты уже, а! Что же ты, болтающий о загробной жизни и жрецах, радостно не бросился в их когтистые объятия? Или боишься, что зубы принца оставят на твоей грешной душе непоправимый след? – Язвительно заметил Мамек

- Заткнитесь оба! Дайте подумать… – Раздраженно прервал их перепалку Калеб, после чего сам подошел к стене и невольно провел по ней рукой. Никаких следов. Как будто она всегда была такой – Знаете, тут происходит много странных вещей, но я готов дать руку на отсечение, что проход исчез в тот момент, когда я этого захотел

- Хочешь сказать, что ты стал великим кудесником и теперь можешь создавать стены? Интересно, как далеко распространяется твоя сила? Могу ли я попросить Великого Чудотворца Калеба создать несколько молоденьких девушек? – Мамек даже не пытался скрыть насмешливый тон в своем голосе

- Лучше скажите, о чем думали вы, когда стена появилась? – Калеб отмахнулся от Мамека как от назойливой мухи.

- Ты не подумай, Калеб, что мы умереть боялись. Но, думаю, поддержат все, что одного желали - подальше от этих тварей оказаться – виновато пробасил Дайлан

- Так что ж получается – Калеб скользнул взглядом по комнате – я предлагаю повторить!

Заметив наполнившиеся ужасом глаза, Калеб поспешно добавил:

– Нет, нет, не убрать стену, а, например, вырастить вот тут небольшой бугорок. – Для наглядности Калеб ткнул пальцем в случайное место на стене. Вздох облегчения и сосредоточенные выражения на лицах дали Калебу понять, что его инициативу поддержали. Развернувшись, Калеб сам внимательно уставился в указанную на стене точку и представил, как из нее тянется та вязкая масса, как затвердевает небольшой бугор. Минуты растянулись в часы пока мысли стремительно пытались сбежать, не желая концентрироваться на неинтересном бугорке. Калеб твердым усилием воли выкидывал все из головы, оставляя только мысль о растущем выступе.

Некоторое время спустя из стены появилась уже знакомая масса. Немного протянувшись вперед, она затвердела, образовав небольшую выпуклость. Лица группы засветились радостью. Конечно, это не совсем тот результат, который представлял себе Калеб, но для начала сгодиться и это. Калеб нежно провел рукой по новообразованию и улыбнулся.

- Так, а дальше то что? – смущенный голос Джеруна заставил вынырнуть всех из мечтаний и вернуться в суровую действительность.

- Будем учиться – твердо сказал Калеб.

Глава 4

Тренировки заняли неделю или около того, ведь сложно было определять время в пирамиде – в замкнутом пространстве без окон и часов. За эту неделю они научились общими усилиями и, при чем, достаточно быстро манипулировать пирамидой, создавать препятствия и дыры в стенах. Калеб настоял, чтобы тренировки проходили в режиме боя (естественно, не против жрецов), чтобы научиться поддерживать концентрацию во время нападения. Первое время было сложно делать даже какие-то маленькие манипуляции стоя на месте. Как им тогда удалось так быстро зарастить дверной проход Калеб не понимал. Но грешил на страх, который овладел всеми ими и заставил максимально сосредоточиться на желании оградить себя от жрецов. Калеб не знал могут ли другие люди, кроме них, манипулировать пирамидой на ряду с жрецами или они являлись какой-то четверкой избранных, но склонялся к первому варианту. Вряд ли так где-то совпали звезды, чтобы четверо уникальных людей оказались в этом месте. Они ведь, в конце концов, не в какой-то дрянной книге.

Почему жрецы так быстро сдались и не попытались избавиться от стены так же было для Калеба загадкой, но ее он решил оставить на потом. В пирамиде и так находится много тайн, которые он пока что не в силах постичь. Так что побег жрецов он решил приписать в список необъяснимых, пока что, странностей. Сейчас Калеб с гордостью наблюдал, как выращенный из стены крокодилий хвост весело петляет по комнате, перемещаясь с пола на потолок. Общий уровень концентрации группы в спокойном состоянии позволял творить чудеса, но во время боя оставлял желать лучшего. Максимум чего они добились – это во время спарринга открыть и снова закрыть дверной проем, хотя на это им потребовалось около двадцати минут. Катастрофически много в боевых условиях. Жрецы могут разорвать их за секунды, но даже таким результатом Калеб был доволен.

Окончательно убедившись в том, что пирамиду можно изменить, Калеб был уверен, что благодаря новым открытиям они достаточно быстро отыщут лестницу. Встав и похлопав в ладони для привлечения внимания, Калеб заговорил. Крокодилий хвост застыл в центре потолка и затвердел.

- Нашими тренировками мы достигли многого и, скорее всего, достигнем еще большего, но терять здесь время мы больше не можем. Внутри пирамиды, мы можем открыто противостоять жрецам. Наша команда, сейчас, пожалуй, единственные люди во всей империи, кто может дать им бой. Поэтому не стоит забывать, что пока мы сидим здесь, новые волны пленников исчезают в пастях императорской семьи. Нам нужно найти лестницу и, перемещаясь по пирамиде, освободить всех, кого сможем найти. Так мы сможем усилить наши способности по манипулированию пирамидой, а с помощью магических предметов окончательно уничтожить это осиное гнездо – Набрав в легкие немного воздуха, Калеб продолжил – А возможно не просто уничтожить, но подчинить его своей воле. С возможностями пирамиды мы сможем дать бой самому императору!

Лица сидящих людей загорелись решительностью от пламенной речи лидера и находящихся амбиций в ней. Тренировки очень сблизили их и только сейчас Калеб понял, как много между ними общего. Каждый из них терял кого-то в пасти гигантов. Каждому из них было за кого мстить. Это были сильные и прекрасные люди. Молчаливый и угрюмый Дайлун, саркастичный и тощий Мамек и даже фанатичный Джерун. Они не так долго знакомы, но пирамида сплотила их, сделала товарищами, друзьями. Калеб чувствовал, что за такой короткий промежуток времени стал с ними чуть ли не одной семьей. Он был готов отдать жизнь за любого из них и был уверен, что они думают так же. Украдкой отвернувшись и смахнув выступившую на глазах влагу, он сел на свое место и сказал:

- Я полагаю, что нет смысла бродить по лабиринтам в поисках лестницы, если мы сами можем ее создать.

Тридцать минут усилий и вот уже в противоположной от команды стене появилась дверь. Встав с пола, Калеб поднял свою божественную палку и надел на голову странную шляпу со стеклами на месте глаз. Он нашел ее в очередной комнате с кучами разных вещей. Джерун, поигрывающий своим ножиком нетерпеливо, хмыкнул. Калеб улыбнулся ему и открыл дверь, за которой, как он и ожидал, оказалась лестница, ведущая наверх.

Этажи пирамиды были разнообразны. Некоторые из них были похожи на тот, в котором они блуждали изначально, некоторые больше напоминали длинные нескончаемые коридоры. Количество непонятных вещей на полках только росло, но, все еще помня случай с шариками, трогать их не рисковали. Оружия пока что было достаточно. Калеб иногда осматривал иероглифы и рисунки на стенах. Множество непонятных слов, которые он читал по слогам, картинки множества зелено-синих шариков, какие-то непонятные отростки с присосками. Люди изображались обычно в очень странных одеждах. Вот закованный в блестящий металл человек с длинной железной палкой мчится на какого-то дышащего огнем огромного, крылатого крокодила. Вот какой-то худощавый человек, завернутый в черную ткань, сидит в пустом кресле посреди комнаты. Молодой парень с длинными волосами, парящий в воздухе на каком-то небольшом застекленном механизме, непонятные длинные и бледные создания.

От всех этих изображений у Калеба болела голова. Он никогда не считал себя глупым, но разобрать суть надписей и картинок было не в его силах. В изучении более запутанных записей, состоящих из сотен иероглифов, Калеб не продвинулся вообще никак и решил отложить это до того момента пока они не захватят пирамиду. Тогда можно будет взять живым одно из жрецов, уж они-то точно должны знать, что все это значит. За несколько дней они прошли вверх с десяток этажей. Пару раз они создавали окна и Калеб с удовлетворением отмечал, что они действительно значительно выше того места, с которого начали свой побег. Вообще, им, наверное, стоило спускаться вниз, но Калеб счел это безрассудством. Внизу была верная смерть – их было слишком мало, чтобы дать жрецам открытый бой. Когда их конвой вели для подготовки к церемонии пожирания то людей вели вверх. Значит, скорее всего, именно там готовят заключенных к церемонии пожирания и рано или поздно туда приведут новую партию, которую Калеб с товарищами и надеялись отбить. Когда Калеб последний раз выглядывал в окно, то увидел, что до вершины осталось совсем немного. Он уже мог увидеть ее – сделанную из какого-то странного материала, напоминающего мутное стекло и, как будто, пульсирующую в солнечных лучах.

Сейчас, поднимаясь все выше и выше, он чувствовал себя не в своей тарелке. Никто не знал, что ждет их там. Вполне возможно, что он вел своих товарищей на верную гибель, но поворачивать назад было уже слишком поздно. От них, наверное, зависела судьба если не всей империи, то, по крайней мере, города, в котором они жили. Они не могли отступить. Лестница закончилась неожиданно. Трусливое желание, чтобы они шли вверх еще несколько дней, Калеб отмел. Повернувшись к своим товарищам, шедшим позади, он негромко произнес:

- За этой дверью нас может ждать смерть. И если это будет так, мне будет приятно умереть в вашей компании Стремительно развернувшись, Калеб открыл дверь.

Просторная и светлая комната открылась взгляду. Не было вездесущих полок с бесконечными диковинками, стены были из того вещества, которое Калеб видел из окна. Закатный солнечный свет пробивался сквозь мутный материал, окрашивая комнату в мрачные кровавые тона. Шум шагов позади и тихие возгласы дали Калебу понять, что никто из его товарищей не стал отступать. Покрепче перехватив свою палку, Калеб зажал в руке металлический шар. Жрецы. Их было около десятка. Они были без масок и их наполовину детские наполовину звериные морды истекали слюной. Даже самый щуплый из них был выше Дайлана на две головы, а Дайлан был самым рослым человеком, которого Калеб когда-либо видел.

Как только они вошли в комнату дверной проход сзади мгновенно исчез. Жрецы перевели свои черные глаза на непрошенных гостей и вместе издали невероятный по силе рык, заставив сердце внутри замереть на несколько мгновений. События разворачивались стремительно, сознание Калеба успевало улавливать лишь обрывки событий, больше похожие на отдельные зарисовки. Вот он замахнулся и швырнул шар. Вот от взрыва не успевший увернуться жрец влетел в стену и исчез, превратившись в вспышку.

Вот на Джеруна набросился другой жрец и они в смертельной схватке покатились по полу, оставляя за собой обильный кровавый след. Вскоре они оба исчезнут, превратившись в молнию.

Вот сам Калеб кинул последний шарик и, зажимая крючок, стал направлять ее в сторону несущихся с невероятной скоростью жрецов. Один из жрецов проскользнул мимо и совсем рядом пролетело тело Мамека, на лице которого застыла гримаса боли и удивления. Волшебная палка прекратила изрыгать огонь, тело Мамека исчезло во вспышке. Шарик взорвался слишком близко и Калеба отбросило ударной волной. Удар спиной о стену, ослепительная вспышка, в которой исчезли тела жрецов.

В ушах что-то звенит, тело отказывается слушаться. Калеб отстраненным взглядом наблюдал, как трое оставшихся жрецов практически разорвали Дайлана. Одному из них Дайлан все-таки успел всадить свой светящийся нож в место, где предположительно может находится сердце. Очередная вспышка и в комнате остался только Калеб и двое жрецов, медленно поворачивающихся в его сторону.

Слезы невольно застелили взор. Перед глазами встает брат, неодобрительно качающий головой. Плача от собственного бессилия, Калеб ожидает смерти. Он проиграл. Он подвел тех, кто доверял ему. Не смог никого спасти. Не хватило навыков, не нужно было спешить. Взгляд отстраненно прошелся по маленьким, где-то по пояс стенкам, которые успели вырастить его товарищи во время драки.

Голова, кажется, начинает раскалываться на две части. Что-то в его положении кажется не так. Какая-то мысль вертится в голове. Что-то очень важное, что-то, что он не может понять. И почему он еще жив? Калеб убрал с глаз накопившуюся влагу. Глаза. Жрецы, они ведь... Они ведь без зрачков! Может они слепы? Как они тогда их находят? Как понимают с кем сражаются? Грозный рык, раздавшийся при первом воспоминании о жрецах быстро стих, когда перед глазами встает Мамек. Его голос, словно эхо, раздался в ушах.

- Не знаю, получишь ли ты это сообщение. Пробую концентрироваться на тебе и думать, что-то вроде телепатии, понимаешь? Так вот, они не видят тебя, но они чувствуют мысли. Чувствуют, когда ты думаешь о них, находят тебя, как собаки. Используй это знание. Разум окончательно заволакивает тьма, Мамек растворяется и Калеб наконец-то теряет сознание.

Без сознания Калеб пролежал довольно долго. Когда он очнулся кровавый свет заката уже сменился рассветом. Вокруг были лужи засохшей крови. Руки сжимали бесполезную уже волшебную палку. Мысли Калеба начали потихоньку двигаться, вспоминая все, что здесь произошло, шаг за шагом. Дверь, жрецы, металлический шарик, Джерун, Дайлан, Мамек… Сомнения то и дело разрывали своими длинными когтями его душу, заставляя новые потоки слез течь из глаз. Нет. Они же еще не умерли, верно? Калеб еще может сразиться. Благодаря новым знаниям он сможет спрятаться и, придумав какой-то новый план, спасти всех. Вот только жрецы… При воспоминании о жрецах громкий рык раздался, казалось, прямо над ухом.

Сразу вспомнив все тренировки по концентрации, Калеб сосредоточился на пальцах своих ног. Черт, как же сложно не думать о чем-то, что находится практически перед глазами. Быстрый перекат и в стену, где только что находилась его голова, наносится страшный удар. Не думать. В голове пустота. Нужно только добраться до двери. Как туда добираться? Закрыть глаза? Нельзя, можно на что-то натолкнуться. Может ползком, смотря в пол? Ползком можно, ползком хорошо. Впереди препятствий нет. Нужно вырастить небольшую дорожку. Чтоб ориентироваться. Осторожно продвигаться, сантиметр за сантиметром. Иногда Калеб позволял себе передышки – закрывал глаза на несколько секунд и представлял себе Нил, вспоминал как играл с братом в детстве.

Двадцать мучительных минут борьбы со своим разумом. Двадцать минут ползком по канату над пропастью. Но он справился. Почувствовав пальцами прохладный метал двери и резко вскочив на ноги, Калеб ввалился в раздвинувшуюся дверь и сразу же начал заращивать дверной проем. Немного усилий и через нескольких секунд, казавшихся часами, он оказался один в комнате. С облегчением выдохнув и стерев пот со лба рукавом, Калеб стал осматривать комнату. К своему счастью, он не обнаружил тут никого, кроме себя. Комната была маленькая, с какой-то странноватой кроватью, в которой было вырезано углубление в виде человеческого тела посередине. Усталость внезапно накрыла Калеба, а ноги переставали держать. Пожалуй, стоит прилечь на минутку-другую, окунуться в спасительно забытье. К тому же, здесь ему ничего не угрожает, хотя ложе и не вызывало особого доверия. Дойдя на негнущихся ногах до кровати, Калеб опустился в углубление и его глаза закрылись.

Глава 5

Перед глазами проносились завихрения, искаженные картинки из пирамиды, незнакомые иероглифы. Голову, как будто, наполнил странный, густой туман. Возникло неприятное ощущение, что его тело постепенно тонет, погружаясь все глубже и глубже. Разум Калеба бродил в непонятных для него плоскостях, смотрел на несуществующие, невиданные ранее цвета, видел существ, которых его сознание отказывалось воспринимать. В один миг все кончилось так же резко как началось. Очередной вихрь закрутил его и выбросил в темноту.

Калеб очнулся на сырой земле. Свежий, влажный воздух кружил голову, выступившая роса заставила тело зябко поежиться. Вокруг слышался шелест листвы и плеск воды. Не совсем понимая, что происходит, Калеб нерешительно поднялся на ноги. Вместо привычной тоги на нем была очень странная одежда. Синие штаны из непонятного материала, ярко красная футболка с желтой улыбающейся рожицей. Дотронувшись до подбородка, Калеб с удивлением обнаружил у себя достаточно густую бороду. Закончив с осмотром себя, он начал смотреть на место, в котором оказался. Вокруг стояли деревянные лавочки и была тропа из какого-то странного камня. В отдалении виднелось небольшое озеро, через которое был перекинут маленький, но изящный мост. Солнце уже почти взошло и только-только начало согревать лучами просыпающуюся землю. В дали были видны непонятные, высокие сооружения из стекла. По дорожке промчался странный человек на непонятной конструкции, которую приводили в движение его ноги. Девушку он увидел быстро. Она довольно вальяжно шла по проложенной тропе. Короткие волосы до плеч, милые черты лица, неестественно красные губы. Верхняя одежда из меха какого-то зверя. Короткий кусок материи едва закрывает и половину бедер, но зато открывает взору все остальное.

- Эй! Не хочешь скоротать досуг, красавчик? – Ее язык немного заплетался, казалось, что она выпила уже несколько кувшинов вина.

Калеб не сразу понял, что обращаются к нему. Девица остановилась и изучающее уставилась на него. Шок от перемены места начал проходить и Калеб попробовал взять себя в руки.

- Нужно срочно всех предупредить! Я был в пирамиде и знаю, как бороться со жрецами! Мы сможем свергнуть императора!

Его вдохновляющая речь закончилась так и не начавшись. Звонкий смех девицы разнесся вокруг, словно журчание ручейка. Перед глазами появилась полупрозрачная прямоугольная табличка с надписью: «Получен титул “Наркоман”», эффекты:

+ 2 ед. харизмы при разговоре с маргинальными личностями

– 2 ед. харизмы при разговоре с теми, чей интеллект выше вашего

- Пошли, космонавт, расскажешь о своем полете. – Отсмеявшись, девушка уверенно подошла к нему и, взяв под руку, потащила за собой.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге