Архив НДСП
Часть 7
Глава 1
Раннее утро в квартире Нади было обманчиво спокойным. Солнечные лучи располосовали комнату на отдельные квадраты. В воздухе пахло кофе и Надиными духами.
Сергей сидел в кресле в гостиной, прикрыв глаза ладонью. Он не спал, но находился в той пограничной зоне между сном и явью, когда реальность кажется продолжением кошмара. Вчерашний день всё ещё стоял перед глазами: водокачка, тварь, грохот разрушения. Голова гудела.
В кресле напротив тихо похрапывал Славик. Он так и не лёг на кровать, отключившись прямо в одежде, сжимая в кулаке пустую кружку из‑под кофе.
В центре комнаты Надя разложила на полу содержимое портфеля. Лина молча наблюдала за ней. Ей не давал покоя разлом в старой водокачке, и она уже продумывала варианты его закрытия.
Надя сидела на полу, скрестив ноги. Вокруг неё раскинулся бумажный ковёр. Она перебирала листы, и её терпение заканчивалось.
— Господи, — выдохнула она, вытирая лоб. — Чего тут только нет! Нет, я могу ещё представить, что человек коллекционирует счастливые автобусные билетики. Но чеки… — Она подняла один, с жирным пятном. — Магазинные чеки. Зачем? Кому они нужны?
Сергей открыл глаза. Посмотрел на неё. Потом на потолок.
— Может, собирал всё, — произнёс он, не меняя позы. — Чтобы не оставлять вообще никаких следов.
Надя фыркнула, бросая чек на пол.
— Ну, с этим уже к психиатру.
— Возможно, мы все там скоро окажемся, — тихо сказал Сергей.
Надя со стоном разогнулась, хрустнув поясницей.
— Я отзвонилась на службу, — сказала она, поправляя волосы. — Взяла выходной. А может, два возьму…
Она прошла к столу, взяла свою кружку, сделала глоток и поморщилась — кофе остыл.
— Так, — Надя посмотрела на Сергея, потом на Лину. — План такой. Я сейчас еду в Центральный архив. — Она ткнула пальцем в сторону Лины: — Ты садишься за компьютер. Шерстишь даркнет, старые форумы диггеров, базы данных. Ищи всё, что связано с этим «Фондом».
— Так точно. Но есть одна проблемка.
— Какая? — Сергей уставился на племянницу. — Ещё проблемка?
— Ладно, оставим на потом, — Лина взгромоздилась в кресло. — Итак, с чего начнём?
Надя уже была в коридоре.
— Ты шерстишь по «Фонду». Все связи, какие найдёшь. Я забираю этот «чумодан», посмотрю, что из него можно вытрясти.
Лина засмеялась.
— Там много чего. Смотри не засыпься.
Сергей беспомощно посмотрел в сторону Славика.
— Нам‑то что?
— А вам — отсыпаться.
— Это не дело, — возмутился Сергей.
— Лине помогайте. Всё, я поехала. Лин, держи связь.
— Без вопросов.
Надя уже взялась за ручку двери, но вдруг резко остановилась. Обернулась. Выставила указательный палец. По очереди нацелила его на каждого, как пистолет:
— Из дома — ни на шаг. Это всех касается.
Дверь захлопнулась. В квартире повисла тишина, которую теперь нарушало только мерное похрапывание Славика из гостиной.
Глава 2
Надя уехала. Звук мотора её машины стих за окном, и в квартире повисла густая, ватная тишина.
Лина сидела за кухонным столом, закинув ногу на ногу, и гипнотизировала экран ноутбука. Она не спала уже вторые сутки, и кофе больше не помогал — только драл горло и заставлял руки мелко дрожать.
— Я в сеть, — бросила она в пустоту.
Она открыла даркнет: форумы диггеров, закрытые чаты по урбанистике, слитые базы данных кадастра. Лина ненавидела эту работу. Это было похоже на попытку вычерпать океан чайной ложкой. Но она знала: если «Фонд» скупал землю, это должно было где‑то всплыть.
Она вывела на второй монитор фотографию: Танита и Миша. Торжественный приём. Лина прищурилась. Что‑то не давало покоя. Что‑то в самой картинке.
— Мы увидели Таниту, — сказала она, скорее сама себе, чем в гарнитуру. — Мы увидели Мишу. А вот мелкие детали не заметили. Например, что это был за вечер?
Сергей, дремавший в кресле, открыл глаза.
— И что же?
— Вечер, посвящённый «Старой Москве», — Лина вывела на экран увеличенный фрагмент фотографии. — Тут плакатик за спинами… немного видно. Общество любителей древностей. Я пробила по реестрам. Основано в начале двадцатого века. Работало по уездам. В своё время и здесь побывало.
Она замолчала, вглядываясь в экран. В динамике гарнитуры раздался щелчок — Надя подключилась к защищённому каналу.
— Я прогнала фотографии, которые смогла найти с этого вечера, в нашей специальной программе, — голос Нади звучал глухо, сквозь помехи связи. — По интерьеру, по конфигурации лепнины на потолке и ещё кое‑каким деталям я установила место действия.
Лина выпрямилась. Пальцы, лежавшие на тачпаде, побелели.
— Где? — спросила она.
— Усадьба Линьковского, — ответила Надя. — Кстати, здесь неподалёку. Юго‑западное направление.
Лина замерла.
— Линьковский? — переспросила она. Голос стал хриплым. — Архип Андреевич?
В динамике повисла тишина. Слышно было только, как тяжело дышит Надя на другом конце города.
— А кто он? — наконец спросила она.
— Один из основателей «Старой Москвы».
Лина медленно положила телефон на стол. Она посмотрела на Сергея.
— «Фонд развития территорий» и «Старая Москва», — выдохнула она. — Они всё это время были здесь. Под носом.
Глава 3
Сергей сидел в кресле до тех пор, пока звук мотора Нади не растворился в гуле проспекта.
«Время не ждёт», — подумал он, вставая.
Тело всё ещё гудело после вчерашнего, но сидеть на месте было невыносимо. Ощущение, что они топчутся на месте, пока где‑то там тикает невидимый таймер, сводило с ума.
— Ты куда это собрался? — голос Лины раздался из кухни, когда он уже натягивал кроссовки.
Сергей замер. Он надеялся выскользнуть тихо.
— До усадьбы проедусь, — бросил он, не оборачиваясь. — Чего дома сидеть. Время не ждёт.
— Я сказала сидеть дома! — Лина вышла в коридор и выглядела так, словно готова была убить. — Надя велела.
— Я просто проедусь, — отрезал Сергей, застёгивая молнию. — Посмотрю на эту усадьбу снаружи. Туда и обратно. Я заходить не буду.
— Ты идиот? — Лина подошла вплотную, ткнув его пальцем в грудь. — А если и там «хвост»? Если они тебя увидят у усадьбы — нам конец. Они поймут, что мы вышли на «Старую Москву».
— Значит, не увидят, — Сергей отстранил её руку. — Я по‑тихому. Как мышь. Туда и обратно. Проверю периметр. Если там засада — вернусь.
— Я с тобой, — Лина метнулась к вешалке.
— Нет, — Сергей поймал её за рукав. — Ты сидишь здесь. Ты — глаза. Если я пропаду — ты знаешь, что делать. Сиди на связи.
— Я тебя убью, — прошипела Лина, но спорить не стала. Она знала этот тон. Когда Сергей говорит таким голосом, спорить бесполезно.
— Я на связи, — бросил он, выскакивая за дверь.
Глава 3
Усадьба Линьковского выглядела как картинка из рекламного буклета элитной недвижимости.
Такси высадило его на смотровой площадке. Белоснежный двухэтажный особняк, идеальные газоны, которые стригли, кажется, под линейку. Дорожки, посыпанные белым гравием. Всё выглядело слишком чистым, слишком правильным для этого мира. Это место не вписывалось в реальность, оно выглядело как 3D‑модель, вставленная в настоящий пейзаж.
Он не пошёл к центральному входу — там наверняка камеры и охрана. Он двинулся в обход, по периметру парка. Здесь, в тени старых лип, было прохладнее.
Он дошёл до заднего фасада. Здесь, с торца здания, цивилизация заканчивалась. Дорожка из гравия обрывалась, переходя в обычную грунтовку. Сергей прижался спиной к нагретой солнцем стене, вжался в неё.
Он достал телефон, открыл навигатор. Переключил на спутниковый режим. Усадьба стояла на небольшом возвышении. Если верить старым картам, которые они смотрели с Линой, прямо под фундаментом этого холма проходил старый геологический разлом.
Сергей двинулся вдоль стены, ища служебный вход. Он нашёл его — неприметную металлическую дверь, выкрашенную в цвет кирпича. Никакой ржавчины. Идеальная чистота.
Он присел, осматривая замок. Современный. Магнитный. Рядом — панель домофона.
Сергей достал из кармана мультитул. Он не собирался вскрывать дверь — это было бы самоубийством. Ему нужно было просто убедиться, что система активна. Он поднёс лезвие ножа к считывателю. Ничего. Никакой реакции.
Он достал из кармана старый магнит. Приложил к панели. Тишина. Замок не щёлкнул.
Сергей нахмурился. Он достал из рюкзака, который взял «на всякий случай», старый советский компас. Приложил к двери. Стрелка дёрнулась и бешено закрутилась, словно пытаясь пробить стекло корпуса.
Сергей отдёрнул руку. Воздух вокруг двери дрожал. Не от жары. От напряжения.
Он посмотрел на окна второго этажа. Идеальные белые жалюзи. Ни единого движения. Но Сергей кожей чувствовал, что за ним наблюдают.
Он отошёл от двери, прячась в тень старой липы. Достал телефон, быстро набрал Лину.
— Лина, — прошептал он в трубку, не сводя глаз с фасада. — Я на месте. Объект выглядит как музей. Слишком чистый.
Он снова перевёл взгляд на дом. Идеальная, стерильная тишина. Но Сергей знал: за этими белыми стенами, под землёй, бьётся чёрное сердце разлома.
Глава 4
Часы на кухне показывали полдень. Лина широко зевнула.
— Если я сейчас не засну, то не усну уже никогда. Вот беда.
Славик маячил за её спиной у окна. Он что‑то мычал под нос, раскачиваясь с пятки на носок.
Вдруг он замер.
— Ты чего там прилип? — не оборачиваясь, бросила Лина.
— Их уже двое, — глухо ответил Славик. — А вон и третий.
Лина резко подскочила. Посмотрела в окно. На другой стороне улицы, у старой телефонной будки, стоял человек. Точно такой же, как тот «шпион» у водокачки: серая куртка, руки в карманах. А рядом с ним, плечом к плечу, стоял второй. Третий маячил чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Они сбились в кучу, как стая воронов, и просто смотрели на окна квартиры.
— Блин, — выдохнула Лина. — Они прут из разлома. Мы так его и не закрыли.
— Они близнецы, что ли? — пробормотал Славик.
— Клоны, — процедила Лина.
Она оттолкнула Славика в сторону. Посмотрела вниз.
— И что будем делать? — спросил Славик, пятясь вглубь комнаты.
— Зубы дракона, — Лина хищно улыбнулась.
Она схватила со стола тяжёлую хрустальную вазу — уродливый сувенир, который Надя зачем‑то хранила на кухне.
— Ты рехнулась? — зашипел Славик. — Это же хрусталь!
— Именно, — Лина рванула шпингалет. Рама поддалась с хрустом. — «Аргонавты» смотрел?
Она высунулась по пояс, примеряясь.
— Лина, ты… — начал Славик, но было поздно.
Лина размахнулась и с силой швырнула вазу прямо в их кучу. Тяжёлое стекло полетело по идеальной дуге. Дзанг! Ваза с хрустом приземлилась ровно в центр их группы, осыпав всех троих градом осколков.
Сигнализация машин внизу взвыла, но Лина смотрела не на улицу.
Она смотрела на клонов.
Они замерли. Один из них — тот, что стоял в центре, — медленно повернул голову к соседу. Его плечи напряглись. Второй «шпион» дёрнулся. Он схватил первого за грудки и с нечеловеческой силой швырнул в сторону припаркованной машины. Третий тут же прыгнул на второго.
Началась свалка. Они били друг друга, пинали, таскали друг друга за волосы. Серая масса кидалась на серую массу. Они забыли про окно, про Лину, про всё на свете — они просто рвали друг друга на куски из‑за кусков разбитой вазы.
— Бежим! — Лина схватила рюкзак, метнулась к двери.
— А Надя?! — заорал Славик, мечась между окном и дверью.
— Потом! — Лина схватила его за шкирку и швырнула в коридор. — Бежим!
Глава 5
Они бежали по тротуару, и стук их подошв далеко разносился по переулку. Славик дышал тяжело, со свистом, но не отставал. Он вцепился в лямку рюкзака так, что побелели костяшки, а сам рюкзак болтался, грозя слететь на проезжую часть.
— Ты знаешь, как закрыть разлом? — бросил он на бегу, перепрыгивая через бордюр.
— Будем экспериментировать, — процедила Лина, не сбавляя шага. Её бок кололо от нехватки кислорода. — Надо позвонить Наде, чтобы не ехала домой.
Она на бегу выхватила телефон. Пальцы соскальзывали с мокрого пластика.
— Надя! — крикнула она, перепрыгивая через канаву. — Домой не возвращайся. Нас нашли. Жди на набережной. У салона. Дядя Серёжа в усадьбе.
— Буду на набережной, — рявкнула Надя в трубку, и связь оборвалась с сухим щелчком.
Они добежали до склона и остановились как вкопанные.
На месте водокачки работали МЧС. К речке было не пройти — всё было перекрыто жёлтой лентой, за которой толпились зеваки. В воздухе висел сухой, механический треск отбойных молотков и запах горячего топлива.
Лина замерла. Она смотрела на склон холма. На саму землю. Она вся покрылась трещинами. Не мелкими паутинками, а глубокими, рваными разломами, из которых сочился густой желтоватый пар. Земля вздрагивала. Мелкая, противная дрожь передавалась через подошвы кроссовок прямо в колени.
— Опоздали, — выдохнула она.
В этот момент земля на месте водокачки вздыбилась. Раздался звук, похожий на выстрел корабельной пушки — глухой, рвущий барабанные перепонки.
Огромный пласт грунта перед зданием просто лопнул. Из‑под земли вырвался столб чёрной пыли и едкого пара.
Один из рабочих в оранжевой куртке, который пытался подтянуть шланг отбойника, не успел даже вскрикнуть. Земля под ним просто провалилась. Человек исчез в клубах серой пыли и гари. Его крик оборвался глухим ударом.
Началась паника. Рабочие бросили отбойные молотки. Толпа зевак, собравшаяся за лентой, взревела. Люди бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног.
Лина стояла, вцепившись в рукав Славика. Она не отрывала глаз от чёрного провала, поглотившего здание. Из него, пульсируя, шёл жар, как из доменной печи. Воздух стал таким горячим, что обжигал лёгкие.
Лина услышала настырный гудок машины. Обернулась.
— Это Надя, — выдохнула она, хватая Славика за рукав. — Бежим к машине.
— Надо ехать в усадьбу. Дядя Серёжа там, — Лина повалилась на переднее сиденье.
Надя лишь выругалась про себя и ударила по газам.
Глава 6
Пентхаус на последнем этаже стеклянной высотки тонул в полумраке. Плотные шторы были задёрнуты, отсекая дневной свет, но комната не была тёмной. Она была залита холодным, мертвенно‑синим светом от огромного экрана, занимавшего всю стену.
Танита лежала на кушетке, вытянув стройные ноги. Выглядела она паршиво: бледная, измождённая, с тёмными кругами под глазами. Но когда она заговорила, голос прозвучал твёрдо, без намёка на слабость.
— Это просто смешно, — Танита посмотрела на мужчину, прятавшегося в полутьме.
Конрад стоял у окна. Пожилой, в дорогом, но небрежном костюме. Врач по старой профессии. Он держал в руках телефон, который вдруг разразился резкой, требовательной трелью.
— Да? — бросил он в трубку.
Его лицо, до этого расслабленное, мгновенно окаменело. Брови сошлись к переносице.
— Проклятье!
Он слушал несколько секунд, тяжело дыша в трубку.
— А клоны? — спросил он тише. — Понятно.
Конрад нажал отбой. Экран погас. Он с силой провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость.
— Они снова ушли, — констатировал он, обращаясь в пустоту.
Танита на кушетке тихо, сухо рассмеялась. Звук был похож на скрежет стекла.
— А эта девчонка хороша, — протянула она, снова закрывая глаза. — Нам бы она пригодилась.
В комнату вошёл Алекс. Он был красив той хищной, ухоженной красотой, которая стоит слишком дорого. Движения плавные, выверенные. Он даже не посмотрел на Конрада. Всё его внимание было приковано к Таните.
Он подошёл к кушетке, опустился на одно колено и взял её руку. Поцеловал запястье — медленно, почти ритуально.
— Алекс, — Танита позволила уголкам губ дрогнуть в улыбке.
Он наклонился к самому её уху. Его губы едва шевелились.
Танита слушала. Её янтарные глаза медленно сузились. Затем уголки губ дрогнули в удовлетворённой, хищной улыбке. Она медленно высвободила руку и похлопала Алекса по щеке, отпуская.
Алекс поднялся. На его красивом лице не дрогнул ни один мускул. Он отошёл к бару, наливая себе виски.
Танита перевела взгляд на Конрада. Улыбка стала шире, обнажив зубы.
— Твои клоны не справились, — мурлыкнула она.
В этот момент дверь снова открылась. Вошёл Алексей. Он не здоровался. Просто прошёл к бару, налил себе коньяка в низкий стакан и тяжело опустился в кресло у стены. Лесник. От него пахло сыростью и хвоёй, даже здесь, в пентхаусе. Он выглядел так, будто только что выбрался из болота.
— В лесу глухо, — бросил он, делая глоток. — Пусто.
Танита перевела на него взгляд. Улыбка стала хищной.
— Пусто — это тоже результат, — мурлыкнула она. — А вот я, кажется, нашла Наблюдателя. Надо же, кто бы мог подумать, что он спрячется в том доме?
Глава 7
Сергей решил не искать чёрных ходов.
Он толкнул массивную дубовую дверь центрального входа. Она поддалась без скрипа. Его никто не остановил. Ни охраны, ни камер. Огромный вестибюль встретил его гулкой, музейной тишиной. Свет падал из высоких окон, освещая мозаичный пол.
Сергей прошёл по анфиладе комнат. Дом казался вымершим. Идеальный порядок, в котором не хватало только жизни. Он поднялся на второй этаж по широкой лестнице. Ковёр глушил шаги.
В конце коридора была приоткрыта дверь.
Заходить не хотелось. Но отступать было некуда. Он толкнул створку.
Это был кабинет. Но не офис. Скорее, библиотека. Стеллажи с книгами уходили под самый потолок, исчезая в полумраке. Пахло старой бумагой, кожей и табаком.
За массивным дубовым столом, спиной к двери, в глубоком кожаном кресле сидел человек.
— Ну, здравствуй, Серёжа, — мужчина развернулся в кресле и встал.
— Миша? — выдохнул Сергей.
Перед ним стоял тот самый Миша Пальчики. Но не потрёпанный жизнью бродяга, а ухоженный мужчина в дорогом твидовом пиджаке. Он постарел, но не износился. Седина на висках, спокойный, тяжёлый взгляд.
Миша молча указал на соседнее кресло.
— Присядь. У нас будет долгий разговор.
В ту же секунду снизу донёсся грохот. Топот тяжёлых ботинок по мрамору. Дверь кабинета с треском распахнулась, ударившись о стену.
На пороге стояла Лина. Взъерошенная, с горящими глазами. За её спиной маячили Славик и Надя.
Миша не дёрнулся. Он медленно поднял руки, показывая открытые ладони.
— Спокойно. Здесь нет врагов.
Он неторопливо оглядел вошедших.
— Это даже хорошо, что вы все вместе. Садитесь.
Лина стояла, скрестив руки на груди, и сверлила Мишу взглядом.
— Какого чёрта здесь происходит? — выпалила она. — Кто вы такие?
Миша тяжело вздохнул. Он не сел. Остался стоять, опираясь кулаками о столешницу.
— «Старая Москва», — начал он. — Это не секта. Это общество. Историки, краеведы, архитекторы. Мы существуем очень давно. Изучаем город. Его структуру.
— Вы знали про разлом? — глухо спросил Сергей.
— Знали, — кивнул Миша. — Город стоит на тектоническом узле. Энергия сочится из‑под земли. Мы называем это «аномалиями». Они всегда были здесь. Мой дед состоял в обществе. Потом отец. Потом я. Мы фиксируем их. Изучаем.
— Вы их уничтожаете? — спросила Лина.
— Нет, — Миша покачал головой. — Мы просто следим, чтобы они не сожрали город. Мы — архив. Мы наблюдатели.
— А те, другие? — подала голос Надя. Она стояла у двери, не снимая куртки.
— Они называют себя «Последние адепты». Отколовшиеся, — поморщился Миша. — Те, кто решил, что аномалии — это не угроза, а ресурс. Сила. Они хотят использовать эту энергию.
— Поэтому они охотятся на тебя? — спросил Сергей.
— И на вас, — Миша посмотрел Сергею в глаза. — Вы влезли в их дела. Вы закрыли их «ферму» в центре. Вы стали помехой.
— И что им нужно? — спросила Надя.
— Их цель — не деньги, — Миша усмехнулся. — Они думают, что станут богами. На самом деле они просто сожгут город дотла.
— Почему они не убили тебя раньше? — спросила Лина.
— Договор, — Миша отошёл от стола и прошёлся по кабинету. — Много лет назад был уговор. Мы не лезем в их ритуалы, они не лезут в наши архивы. Но договор трещит по швам. Вопрос времени, когда одна из сторон начнёт войну.
— Они её начали, — глухо сказал Сергей.
— Да, — кивнул Миша. — Когда вы закрыли их канал в центре Таниты. Они поняли, что я больше не контролирую ситуацию. Что я стар и слаб. Они захотели забрать архив. Мои бумаги. Все данные о разломах.
— Поэтому ты инсценировал смерть? — спросил Сергей.
— Мне пришлось, — Миша провёл рукой по лицу. — Они вышли на меня. Я прятался здесь, в этой усадьбе. Временная штаб‑квартира. Я присматривал за тобой, Сергей.
Он остановился, глядя на Сергея в упор.
— И поверь, — его голос стал тише, — я бы никогда не дал вас в обиду. Вы — мои. Я искал вас годами.
— Нас? — Лина фыркнула. — Зачем мы вам? Очередные подопытные?
— Нет, — Миша покачал головой. — Я искал Наблюдателя. Человека, который видит разломы без приборов.
Он посмотрел на Сергея.
— Я понял это, когда встретил тебя. Там, ещё в «Крестах».
— Я просто оказался рядом, — буркнул Сергей.
— Нет, — Миша покачал головой. — Ты подходишь. Твоя кровь, твоя реакция. Случайная, но подходящая кандидатура.
— И ты отдал мне портфель, чтобы я… что? — Сергей сжал кулаки. — Стал твоим преемником?
— Я не успел рассказать, — Миша развёл руками, и в этом жесте было искреннее, сокрушительное сожаление. — Мне пришлось бежать. Они шли по пятам. Я успел только передать тебе бумаги. Я надеялся, что у меня будет время… чтобы научить.
Лина вскочила.
— Научить нас быть наживкой?! — выкрикнула она. — Ты использовал нас! Ты знал, что там обитают твари, и отправил нас туда! Ты хоть представляешь, что мы пережили?!
— Я знал, что вы справитесь, — тихо, но твёрдо ответил Миша. — Вы — единственные, кто смог.
— Мы чуть не сдохли! — Лина шагнула к нему, сжимая кулаки.
— Но не сдохли, — отрезал Миша. — А теперь садитесь. Потому что то, что началось, уже не остановить.
В этот момент снизу, из холла, донёсся грохот. Тяжёлый удар. Будто упало что‑то металлическое.
Миша поднял голову. Его лицо снова стало жёстким.
— А вот и они, — тихо произнёс он. — Я же говорил, что разговор будет долгим.
Снизу, из холла, донёсся звук тяжёлых шагов. Несколько человек. И они поднимались по лестнице.
Глава 8
Они ворвались в кабинет без стука. Четверо. Танита — впереди, её глаза горели тёмным огнём. За ней — массивный Конрад. Следом — Алексей, тяжело дышащий, с лицом охотника, и Алекс, который выглядел слишком молодым для этой компании.
Лина вскинула руку, но остановилась. Славик «набычился», сжав кулаки. Надя медленно, очень медленно потянула из‑за пояса пистолет.
Но выстрелов не последовало. Адепты не бросились в бой. Они просто вошли и замерли. Танита смотрела на Мишу с хищной, удовлетворённой улыбкой. В комнате повисла тишина, густая, как перед ударом молнии.
— Наконец‑то, — протянула Танита, и её голос эхом отразился от книжных полок. — Мы встретились.
Миша, стоявший у глобуса, не дрогнул. Он смотрел на Таниту, и в его взгляде не было страха. Только бесконечная, смертельная усталость.
— Давно не виделись, Танита.
— Ты долго прятался, — Конрад начал медленно, бесшумно обходить комнату по кругу. Его движения были плавными, хищными. — Мы искали тебя.
— Вы искали не меня, — Миша не смотрел на Конрада, он смотрел на Таниту. — Вы искали ключ.
Внезапно воздух в комнате дрогнул. Это не был сквозняк. Стекло в книжном шкафу мелко задребезжало.
Миша поднял голову. Его лицо посерело.
— Слишком рано, — прошептал он. — Слишком быстро.
— Энергия, — выдохнула Лина, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. — Она идёт от водокачки.
Танита рассмеялась. Это был сухой, лающий смех.
— Вы думали, это просто дыра в земле? — прошипела она. — Это тёмная сила. А мы — её властители.
Она щёлкнула пальцами. Воздух в комнате сгустился, потемнел. Пахнуло старым склепом.
Конрад, обходивший комнату, замер. Он вдохнул этот воздух, и на его лице отразился экстаз.
— Да… — прошептал он. — Вот она. Сила.
Он шагнул к центру комнаты.
— Конрад, нет! — крикнула Танита. — Слишком рано!
Но было поздно. Конрада выгнуло дугой. Он закричал, но звук оборвался, перейдя в сухой треск. Его силуэт задрожал, теряя плотность. Чёрная, маслянистая субстанция начала сочиться из его пор. Тело осыпалось на дорогой ковёр горсткой жирного, чёрного пепла.
Алекс, стоявший у двери, вскрикнул. Он попятился, споткнулся о край ковра и рухнул на пол. Энергия, лишившись одного проводника, метнулась по комнате, ища выход.
Танита и Алексей вскинули руки. Танита выкрикнула слова на мёртвом языке. Алексей упал на колени, чертя на паркете знаки углём. Воздух вокруг них пошёл рябью. Чёрная волна ударилась в их щит и откатилась, но не исчезла. Она билась о невидимую стену, как шторм о волнорез.
— Она слишком сильна! — выкрикнула Танита. — Уходим!
— Бежим! — закричал Сергей, подхватывая Славика. — Все вниз!
Лина схватила Надю за рукав, рывком поднимая на ноги.
— За мной!
Они бросились к выходу, перепрыгивая через корчащегося на полу Алекса. Позади раздался оглушительный треск.
Кабинет начал рушиться. Книги срывались с полок. Массивная дубовая балка перекрытия с грохотом рухнула, поднимая тучу пыли. Усадьба начала оседать.
Они вылетели в коридор. Позади гудело. Это был не звук. Это была вибрация, от которой крошились зубы.
Они выбили окно в коридоре и вывалились на газон.
Усадьба за их спинами стонала. Белый мрамор, который не брало время, начал крошиться, превращаясь в песок. Здание складывалось внутрь себя, втягиваясь в чёрную дыру под фундаментом.
Они отбежали на безопасное расстояние и рухнули в мокрую траву.
Рассвет окрасил небо в грязно‑оранжевый цвет. Пахло мокрым асфальтом и гарью. Усадьба Линьковского больше не существовала. На её месте зияла огромная, дымящаяся воронка.
Лина лежала на спине, глядя в серое небо. Всё тело болело, но это была хорошая боль. Боль живого человека. Рядом тяжело дышала Надя. Славик сидел на корточках, ероша волосы, и его всё ещё мелко трясло.
Сергей сидел на мокрой земле, привалившись спиной к стволу старой берёзы. Он смотрел на город.
Город просыпался. Но он был другим. В той стороне, где была Усадьба, небо всё ещё казалось темнее. Воздух дрожал.
Лина села, обхватив колени.
— Мы справились? — спросила она тихо.
Сергей достал из кармана телефон. Связи не было. Сети не было. Экран был пуст.
Он посмотрел на Лину. Потом на Славика. Потом на Надю. И рассмеялся.
— Карамелька, мы снова остались одни. Ни Миши, ни Таниты…
— И это здорово, — Лина уже была на ногах. — Не люблю, когда мной манипулируют. А этот Миша… Если бы не этот обвал… я бы сама его аннигилировала.
Сергей поднялся, отряхивая колени.
— Нам нужно идти. Город большой. А разломов в нём… — он посмотрел на горизонт, где поднималось тусклое солнце. — …ещё много.
Он пошёл по мокрому асфальту прочь от дымящихся руин. Лина, Надя и Славик молча пошли следом.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
