Обложка Бесконечность: Куклы

Бесконечность: Куклы

Ростислав Чувелев

0% прочитано
Стандартный
Ростислав Чувелев

Бесконечность: Куклы

Пролог

- Так кто такой этот Настройщик?

Копыта лошадей вырывали жирные лохмотья грязи из полосы старой грунтовой дороги. Вдоль неглубокой колеи рысью ехали двое всадников. Даже после малейшего дождя на южных окраинах Колобора все дороги превращались в сущий кошмар. Но, в любом случае, это было лучше, чем петлять среди едва проходимых болот Диких Земель.

Промозглая сырость настойчиво стремилась забраться за шиворот. Мари Крайт плотнее закуталась в плащ. Под темной тканью капюшона скрывался тяжелый и немного усталый взгляд разноцветных глаз: правый был карим с парой маленьких, почти черных пятен на радужке, а левый – ясно-голубым, с проглядывающей у самого зрачка лазурью. Высокий лоб и чуть выступающие над щеками скулы обрамляло каре темных волос. Крепкие и сильные руки сжимали поводья, но циклы тренировок не вытравили из фигуры Мари женственность: об этом напоминали ровная, горделивая осанка и стройная талия девушки. Она могла бы прослыть красавицей на все Прибрежье, если бы не ее рост. В Крайтоне Мари была почти на полторы головы выше большинства женщин, а мужчины рядом с ней чувствовали себя неловко, особенно те некоторые, кому тоже приходилось смотреть на девушку снизу вверх.

- Хозяин театра в Сифуре. Вроде как на его постановках куклы сами по себе пляшут, - ответил ее спутник.

Рядом с Крайт, слева и чуть позади, ехал Гюннен или просто Гюн – помощник, оруженосец и, по совместительству, проводник старшего претендента. Полноватый, неуклюжий и немного нескладный, с пухлыми, заросшими редкой щетиной, щеками и копной жирных, вьющихся каштановых волос на макушке, этот парень родился и вырос в деревеньке близ Копрура. Потому голова его, при сомнительной полезности тела, была полна знаниями о Колоборе и его обитателях. По этой причине Мари посчитала Гюна лучшим вариантом для подобной поездки, хоть и понимала, что давать парню шанс отличиться бессмысленно: такие простаки редко дослуживались даже до старших послушников.

- Театр в такой глуши… Странно. Даже подозрительно.

Лес вокруг угрожающе шелестел листвой. По обеим сторонам от всадников стояла стена шипастых дубов. Эти деревья получили такое название вовсе не из-за маленьких колючек, коими славятся садовые розы или степные акации – их шипы походили скорее на толстые, покрытые корой, колья или деревянные наконечники огромных копий.

И не только дубы – казалось, вся природа Колобора существует лишь для того, чтобы убивать незадачливых путников. Конечно, ищущий смерти может найти ее в любом уголке Известного Мира, но здесь она прячется от глаз, в то же время каждый миг неумолимо сгущаясь, наблюдая за каждым шагом пришельцев, чтобы в минуту слабости их настигнуть. Панцирные медведи, древесные коты, ложный кровоцвет, сонник, стелящийся по обманчиво дружелюбным лесным полянам – все, чем родители пугают непослушных детей, воплощено в реальность в самых безжалостных чертах. Ибо Колобор, в отличие от страшных сказок, не оставляет ошибившимся шанса на счастливый конец.

- Самое уродливое место из всех, что я видела, - произнесла Мари и брезгливо передернула плечами. Ей надоела скрипучая тишина вокруг – даже редкие птицы, скрывавшиеся в кронах деревьев, не издавали ни звука.

- Вы здесь в первый раз, госпожа Мари? – Гюн пришпорил коня и нагнал девушку. Его извечная беззаботная улыбка сейчас выглядела не то безумной, не то издевательской.

- И надеюсь, что в последний. Какие сумасшедшие здесь живут? Копрур еще можно понять – его держат на плаву кристаллы, но это…

- Так ведь золото… - оруженосец едва заметно поднял брови.

- Золото?

- Разве владыка вам не сказал? В Сифуре огромная шахта, и в него стекается уйма народу с Диких Земель. Сброд, конечно, но сам городок – настоящее золотое дно!

Мари в ответ лишь презрительно хмыкнула.

- Дно – самое подходящее слово. Другого и ожидать нельзя от заблудших душ. Не забывайся, Гюннен: лишь Солнце – истинное золото этого мира.

Мари вспомнила слова одного из своих наставников, летописца Аграя: «Любого человека можно спасти. Нужно лишь показать, что жизнь бывает другой». И вот теперь он, вместе с четырьмя их братьями и сестрами по Ордену, исчез во время миссии в Копрурский Союз. Письмо, которое они должны были отправить из Сифура еще десять дней назад, так и не пришло.

Дорога начала понемногу подниматься из низины и дугой уходить вправо. Вскоре вдалеке показалась макушка высокого обрывистого холма, который, сужаясь в острие у своего верхнего края, концом загибался в сторону путников. На его склоне расположилось широкое двухэтажное здание, от которого до самого обрыва простирался чахлый сад.

- Крюк-гора, - пояснил Гюннен, - у ее северного подножья и стоит шахта.

- Постой, - Мари недоверчиво взглянула на холм, - там же обрыв. Разве горные работы не должны вызвать обвалы?

- Тут не ко мне, госпожа Крайт. Я ведь не шахтер, - усмехнулся оруженосец.

- А та постройка наверху? Театр?

- Если я правильно помню – нет. Кажется, резиденция градоправителя.

- Прекрасно. В первую очередь нужно заехать к нему. Получим разрешение и сможем беспрепятственно искать наших братьев и сестер.

- А если он откажется?

- Не откажется. Орден имеет весомый договор с Копрурским Союзом. У градоправителя хватит ума не кусать кормящую его руку.

Через некоторое время впереди показалась пара небольших придорожных фонарей – въезд в город. Густые заросли леса сменились просекой, и давящая жуть Колобора понемногу отступала, освобождая место в груди для иных, но не более приятных, чувств. У Сифура не было ни стен, ни даже частокола – лишь редкие покосившиеся плетни на границе с лесом. Плохая защита от мелких вредителей, но прекрасное предупреждение для тех, кто, плутая по окраинам, не хочет вдруг очутиться в цепких лозах сонника или пасти голодного зверя.

За фонарями, дальше по дороге, где по окружающему полумраку были беспорядочно разбросаны пятна света, виднелись полузаброшенные фермы – низенькие дома хозяев из сруба кривых деревьев, крытые сорняками вместо соломы, клоками возделанная земля на участках, облезлые сторожевые псы. Хлева были не у всех – кое-где коровы и козы, сбившись в кучу, спали прямо на выгонах.

Дорога из сплошного грязного месива понемногу превращалась в нечто, похожее на плохо мощеный камнем тракт. Этого почти не было видно, но лошади, ощутив под копытами более надежную опору, взбодрились и зашагали быстрее.

У фонарей Мари остановилась, дожидаясь, пока Гюннен, немного отставший, догонит ее. Она устало и недоверчиво всматривалась вперед, прикидывая, сколько осталось проехать до долгожданного ночлега.

Когда же оруженосец поравнялся с ней, девушка взглянула на него и сказала:

- Какие бы богатства не скрывались под этим городом, они не принесли ничего хорошего его жителям. Держись ближе ко мне и не доверяй никому здесь.

- Я родился и вырос в этих местах, - усмехнулся Гюн, - И никогда никому здесь не доверял.

Ночь, в которую Мари попадает в золотое дно

При их приближении Сифур словно вымер.

Еще совсем недавно, когда всадники проезжали пригородные фермы, они слышали эхо вечерней жизни города. «Не жизни, а существования», - поправила себя Мари. Нельзя было называть жизнью пьяные выкрики и звон бьющегося стекла. Теперь, проезжая по кривым узким улочкам, они наблюдали лишь последствия вакханалии. И глухую, почти до дрожи пугающую, тишину. Все заведения, вывески которых выступали так далеко, что едва не мешали проезду, тоже были закрыты и оглядывали непрошенных гостей чернотой маленьких окон.

- Что тут происходит, Гюннен? – Мари пристально взглянула на оруженосца, силясь подавить тревогу и ожидая от уроженца Колобора хоть сколько-нибудь вразумительного ответа.

- Простите, госпожа, но я сам не понимаю, - ответил тот и заметно поежился.

Однако при приближении к площади, претендовавшей на звание центральной, они заметили двух людей, укрытых плащами. Один из них стоял едва ли не посреди дороги и смотрел по сторонам, а второй склонился над каким-то мешком, то и дело несильно толкая его ногой. Лишь приблизившись, Мари поняла, что приняла за мешок человеческое тело. А на поясах фигур в капюшонах теперь отчетливо виднелись темные ножны клинков. Тот, что стоял на дороге, заметил их и присматривался еще издалека, но теперь отчаянно замахал руками.

- А ну стойте! – похоже, он старался перекричать усиливающийся дождь, - дальше ходу нет! Слезайте с лошадей!

- Это еще почему? – Мари обратилась к собеседнику громким командирским голосом. Она рассчитывала, что это должно сбить грабителей с толку. Мужчина, однако, лишь приподнял капюшон и с недоумением уставился на нее. А вот его товарищ почему-то резко отвлекся от своего занятия и что-то негромко сказал первому.

- Да не, это из-за дождя так, - ответ Крайт уже услышала, подъехав достаточно близко. Она заметила, что Гюннен напряженно сжимает одной рукой поводья, а второй – рукоять своего кинжала. При этом сами подозрительные типы будто не замечали того, что всадники проигнорировали их призыв спешиться.

- Так в чем дело? – Мари продолжила напирать, твердо намереваясь выяснить, что тут происходит. И возможно, еще успеть помочь лежащему у стены несчастному.

- Я же сказал: баба, - удовлетворительно хмыкнул тот, что стоял дальше от них.

- Ну баба и баба. Чего бубнить-то, - огрызнулся первый и теперь уже всецело занялся пришельцами, - вы откуда свалились? В городе после полуночи шуметь нельзя. Так что дальше или пешком, или берите своих подковных и уэтывайте восвояси!

- Значит, вы из-за комендантского часа избили этого беднягу?

- Что?! Кто его бил?! – мгновенно возмутился, как теперь уже стало понятно, стоявший над телом стражник, - я пытаюсь поднять эту пьяную свинью и отправить домой.

Для наглядности он еще раз без какого-либо усилия ткнул носком сапога в пивное брюхо, торчащее из-под жилета. Однако тело, видимо ощутив в постороннем голосе подкрепление, внезапно подало признаки жизни и, извернувшись, схватило стражника за ногу. Тот от неожиданности поскользнулся на мокрых камнях и рухнул рядом с пьяницей в лужу.

- П-шел… ты… - выдавила из себя «пьяная свинья» и перевернулась на другой бок, уткнувшись носом в стену.

- Я ща к мамаше твоей пойду! Уж она мне обрадуется! – стражник поднялся, потирая ушибленную ногу, и отвесил тому подзатыльник, - вставай, скотина!

- Мы прибыли из Крайтона. И у нас срочное дело к градоправителю, так что назад не вернемся, - с этими словами Мари собиралась было тронуться дальше, но первый ее собеседник резким движением встал прямо перед лошадью, скрестив руки на груди.

- Правила есть правила, дамочка, - продолжил настаивать он, - нам же потом влетит, если вы учудите здесь что-нибудь.

Мари обреченно вздохнула. Похоже, здесь на тупое упрямство придется отвечать тем же. Она коротко кивнула напряженному Гюннену и занесла ноги, чтобы пришпорить лошадь. Но тут оруженосец решил вмешаться:

- Госпожа Мари! Может, нам стоит…

- Эрон, если мы повздорим с кем-то важным, нам влетит еще больше! – вдруг голос разума подал второй стражник, который сейчас вновь пытался поднять пьяницу, - лучше мне помоги!

- А, Бездна с вами! - выдохнул первый, не сводя глаз с Мари, и все же отошел в сторону, махнув рукой, - езжайте, только быстро… х-хах, госпожа!

Последнее слово он издевательски растянул, после чего отвернулся от них и отправился помогать товарищу.

Вскоре Мари и Гюннен выехали на площадь. Посреди местами мощёного камнем пространства стояла довольно крупная для такого городка виселица с несколькими петлями. Пустая. Позади нее на противоположном от всадников конце площади высилось каменное здание с двускатной крышей, подпираемой внушительными колоннами. Мари тут же заключила, что построили его здесь еще во времена Империи, так как ни добыть, ни привезти сюда такое количество камня нынешние обитатели Сифура попросту не могли. Влево от него уходила дорога вверх, на вершину Крюк-горы. Вдоль нее почти сразу начинались кованные ограды относительно богатых домов. Вправо тоже был путь, но он по всей видимой длине вел все к тем же тесным кварталам простых рабочих и, видимо, уходил дальше, к южной границе Колобора.

- Нам теперь наверх? – обратилась Мари к своему помощнику, пока тот с интересом оглядывал виселицу.

- Да, если я правильно помню. Представляете, какой умник додумался оставить тут пустую виселицу под ливнем. Она же сгниет!

- Она пуста именно потому, что стоит здесь, - заключила Мари и направила коня в сторону подъема на гору.

- Что вы имеете в виду?

- Когда-нибудь поймешь, - Крайт с улыбкой взглянула на Гюннена. Тот привычно для себя морщился в мыслительном процессе.

- Подождите, я, кажется… а-а-а… - лицо оруженосца прояснилось, и он несколько раз кивнул, глядя перед собой.

Дальше они ехали молча. Среди нескольких десятков огромных участков лишь изредка попадались повороты, но дорога при этом даже не думала ветвиться. За увитыми лозами каких-то местных растений оградами виднелись лишь темные крыши особняков в два-три этажа. Так же и резиденция градоправителя, представшая перед всадниками у самой вершины, была двухэтажной, с высокой косой крышей, под которой наверняка размещалось еще несколько комнат. Ворота во двор, на удивление, были открыты, а в небольшой будке у входа дремал охранник. Когда Мари приблизилась, чтобы его разбудить, тот приоткрыл один глаз, лениво и заразительно зевнул, натянул капюшон и сам вышел к гостям.

- Вы чего тут? – протянул он, потирая вновь закрытые веки, - полночь же…

- У нас срочное дело к градоправителю, - Крайт, подумав, все же решила вынуть приказ Ордена с печатью. Но стражник, казалось, даже не взглянул на него.

- Да пошлет он вас, - тот снова протяжно зевнул и вернулся на свой пост.

- Нас – не пошлет.

- Или не пошлет… - охранник уже привалился к облюбованной им нагретой стенке будки и демонстративно всхрапнул.

Мари, как и ее помощник, еще несколько раз обернулись, пока они шагом ехали до дверей резиденции. Встретив первых стражников Сифура, она немного успокоилась, решив, что здесь установлен относительно строгий порядок, а те двое лишь не хотели проблем от начальства. Теперь же ей казалось, что все здесь либо вообще не знают о существовании каких-то обязанностей, либо давно и плотно злоупотребляют неизвестными ей веществами. Ибо в обилии произрастающий здесь сонник такого действия оказывать не мог. А не мог ли?

У самого входа в дом они остановились и впервые за время пребывания в этом городе позволили себе спешиться. Гюннен, выглядевший сейчас, как загнанный охотничий пес, ринулся к двери и несколько раз от души ударил тяжелым чугунным кольцом по доскам. Изнутри раздался звон бутылок и негромкое ворчание. Кто-то тяжелой поступью направился встречать гостей, споткнулся, с грохотом рухнул на пол, опрокинув то, что послужило причиной этого падения, после чего под еще более настойчивый стук Гюннена подал голос:

- Иду я, иду!

Выглянувший к ним низенький мужчина с жидкими волосами, одетый в темный засаленный халат, тут же окатил путников стойким перегаром. Оглядев окосевшим взглядом Мари с ног до головы, он спросил заплетающимся голосом:

- Вы кто такие? Я вас не… это самое…

Мари на сей раз решила не удостаивать вопрошающего ответом и молча ткнула ему в нос бумагу с печатью. Текст ее собеседник вряд ли был сейчас способен воспринимать, но символ ордена внизу оказал на него нужное впечатление. Глаза резко округлились, мужчина развернулся и заорал вглубь зала.

- Господин Камбер, это к вам! – он на мгновение задумался, а после добавил: - Оттуда!

- Вашу ж… - ответ сопровождался отчаянным стоном, - так не держи гостей под дождем, пригласи войти!

Слуга пробурчал что-то невнятное себе под нос, указав на конюшню в дальней части двора, а затем неровной походкой поковылял к лошадям, оставив дверь открытой. Мари и Гюннен тут же поспешили укрыться от дождя внутри.

С первым же взглядом на внутреннее «убранство» особняка все вопросы гостей к напившемуся слуге отпали сами собой. Казалось, в этом доме уже долгие циклы обитал не чтимый градоправитель, а свора пропоиц. Ободранные стены, пол, на котором под слоем пыли и грязи не было уже даже видно досок и, самое главное – горы пустых бутылок из-под выпивки вперемешку с целыми ящиками еще не початых ящиков с вином и настойками. При этом на многих из них стояли знаки известных производителей из Прибрежья. Похоже, владелец дома предпочитал напиваться до поросячьего визга тем, от чего хотя бы не получится ослепнуть или по кусочкам выблевать свой желудок.

Прихожая, в которой они оказались, вела в сторону внутреннего балкона и двух лестниц к большому залу на, как теперь уже стало понятно, настоящем первом этаже особняка. Со стороны фасада он был погружен в землю, а потому прихожая, как и множество комнат по обе стороны от гостиной, находились на втором этаже. Где находились переходы на третий, оставалось загадкой, но внимание Мари привлекло окно, выведенное паутиной реек на всю ширину и высоту главного зала напротив балкона. На несколько мгновений она замерла, завороженная бескрайним морем из подрагивающих под дождем крон деревьев внизу.

- Госпожа Крайт? – обращение оруженосца, уже стоящего на лестнице, вывело ее из ступора.

Внизу, помимо длинного пустого стола для приемов, на котором сейчас лишь копилась пыль, стоял еще один, письменный, под самым балконом. За ним, не слишком убедительно изображая бурное колдовство над бумагами, сидел сухонький мужчина с короткой стрижкой седых волос. А точнее, старик. Мари за свою жизнь встречала всего двух или трех людей, переживших бушевавшую когда-то эпидемию старости. Но каждый из них был живым напоминанием, что вечная жизнь разумных существ – лишь хрупкая причуда природы, которую легко могли разрушить силы, неизвестные и неподвластные человеку.

Над его головой висел череп какого-то существа. Правда, от черепа осталось немного: сохранилась лишь верхняя часть носового отверстия, огромные пустые глазницы и широкое вытянутое костяное кольцо, начинающееся от затылка и уходящее почти на метр за голову зверя, из-за чего череп висел мордой вниз, уставившись на своего владельца.

- Присаживайтесь, ваше благородие, - мужчина поднял голову на своих гостей и указал на кресла напротив, - я ведь не ослышался? Ваш соратник назвал вас госпожой Крайт?

- Все верно, - ответила Мари и устало опустилась в кресло, не отрывая глаз от диковинного черепа. Она много слышала о Колоборе, но даже представить себе не могла, что здесь могут обитать настолько странные создания. Боковым зрением Мари заметила, что Гюннен настороженно стоит за спинкой своего кресла и не решается сесть.

- Неужели… - язык градоправителя Камбера немного заплетался, но паузы между словами позволяли ему сохранять ту грань, на которой его посетители позволяли себе делать вид, что верят в его трезвость, а он делал вид, что они правда в это верят, - вы – родственница той самой мятежницы Крайт?

- Катарины Крайт? Да, я ее правнучка.

- Даже не думал, что семья Крайт поддерживает… Впрочем, вы же не за этим здесь!

- Именно, господин градоправитель. От группы наших миссионеров в Сифуре перестали приходить письма, на наши они также не отвечали. Вы что-нибудь об этом знаете?

- Само собой, это же… мой город. В какой-то мере. Я не был знаком со всеми лично, но… в хороших отношениях с хранителем Аграем. Только дней двенадцать назад… может, больше… Они как сквозь землю провалились. Ваши письма должны были остаться в башне воронов, их бы никто не забрал.

- У нас свои вороны. Как и у миссионеров.

- Это усложнит дело. Но советую все равно заглянуть в башню, как только… - его слова оборвал раскат грома за окном, - госпожа Крайт, время позднее. Я все… всецело понимаю ваше беспокойство за братьев, но даже… не могу представить, куда они делись. Само собой, у вас будут все полномочия на их поиски.

- Хорошо, что мы сразу договорились, - кивнула Мари, - в таком случае, чем я смогу подтвердить эти… полномочия?

- Так я же вам их даю. Моим словом, конечно. Здесь я не король, но такие вещи очень даже в моей власти!

- Да, но должна же быть какая-нибудь бумага.

- Расписка, - подхватил Гюннен, - о том, что мы ведем расследование с вашего разрешения.

- Но все же и так будут это…

- А об этом, - возразила Мари, - я хотела бы вас попросить сделать одолжение. Мы бы хотели, чтобы как можно меньше людей знало о том, кто мы и зачем сюда приехали.

- Ох, это в нашем городе будет невозможно. Вы же будете общаться с людьми, рано или поздно поползут слухи…

- Тогда – чтобы о нас узнали как можно позже. Если кто-то замешан в пропаже наших братьев и сестер – будет лучше, если он до последнего не будет знать, что их уже ищут.

- Ох, хорошо, - градоправитель Камбер тяжело выдохнул, - я подготовлю какую-нибудь бумагу для вас. И назначу встречу с нашими… скажем, высокими представителями. Может, они что-то знают. Я бы предложил остаться на ночь здесь, но это не самое уютное место. Я… вам, пожалуй, будет лучше отправиться в дом, в котором жили миссионеры. Я оставил там ту девочку… как же ее… так вот, она осталась приглядывать за домом на случай, если они вернутся. Или если кто-то приедет их искать.

- Лошади, это… прогреты и накормлены, ваши… господа! Э-э, господин и госпожа! – объявил с балкона вернувшийся в дом слуга. А затем, тяжело опираясь на скрипучие перила, сполз по лестнице вниз, плюхнулся в кресло перед Гюном, крякнул и более не подавал признаков жизни.

- Ох-х, - снова вздохнул градоправитель, - вы еще и с лошадьми. Их совершенно негде держать в том доме. Впрочем… в городе они вам не понадобятся, а мне будет не трудно выделить горсть монет из казны, чтобы кто-то за ними присматривал. Что скажете?

- Возможно, но наши вещи все еще с ними.

- Много? – похоже, за разговором градоправитель порядочно протрезвел и теперь довольно участливо вел беседу, опершись локтями на стол.

- Полные седельные сумки.

- Ах, даже так. Что ж, вы бы могли сейчас забрать самое необходимое, а утром я пришлю кого-нибудь со всем остальным. Надеюсь, Яг там ничего не сломал, пока… Так, Яг, ты же снял сумки с лошадей? Яг?

Ответа не последовало даже после того, как Камбер скомкал какую-то бумажку и метко метнул ее слуге в лоб.

- Так вот, даже если ничего не будете забирать – загляните в стойла. Этот осел мог там что-нибудь учудить. И если что-то будет нужно – заходите в любой день. Главное – до заката.

- Спасибо за помощь, господин градоправитель, - Мари уже собралась было уходить, но тут ее вновь одернул Гюннен:

- Господин Камбер, а как нам найти этот дом? Вы ведь не сказали.

- А, простите. В такое позднее время сам не свой! – он достал клочок бумаги из ящика, нацарапал адрес и вручил Гюну, - смотрите, это пара домов вглубь от площади, поворот будет напротив театра прямо за «Сонным Кровоцветом», если идти с горы. Не ошибетесь!

Наконец, они распрощались с градоправителем и, собравшись с духом у дверей, накинули капюшоны и вышли под вовсю хлещущий дождь. В стойлах, они, как и ожидалось, обнаружили нерасседланных лошадей. «Он хотя бы их накормил». Освободив своих подопечных от седельных сумок, Мари и Гюннен взяли с собой самое необходимое. Старшая претендентка ордена забрала самое ценное - увесистый мешок с древней реликвией своей семьи и меч, который тоже являлся частью этой реликвии. Ее же оруженосец нагрузил себя одеждой, какой-то посудой и двумя походными наборами лекарств. На всякий случай.

Так они вышли с вершины Крюк-горы и направились обратно к площади. Мари – с клинком и на поясе и мешком за плечами и ее помощник, так облепленный всевозможными свертками и сумками, что казалось, будто он напялил на себя бочонок без дна и никак не может его снять.

И вот, свернув быстрым шагом за очередной угол, они увидели перед собой идущую впереди фигуру в плаще. Мари заметила на спине узоры, слишком привычные и слишком знакомые, чтобы сразу почувствовать какой-то подвох. Но когда картинка в голове сложилась, она, не обращая внимания на груз за плечами, рванулась вперед, чтобы не дать этому человеку даже шанса скрыться.

На плаще был изображен символ Ордена Солнца.

Когда Мари его окрикнула, уже почти нагнав, ее постигло новое озарение. Грубая ткань, кривые, выведенные нетвердой рукой, линии нитей – это был не плащ кого-то из миссионеров, а лишь попытка повторить образ. Похоже было, что этот человек старательно отыгрывал роль члена Ордена, но вряд ли в этой части города его обман мог увенчаться успехом. Что-то вновь не складывалось воедино.

- Я могу вам чем-то помочь? – с беспокойством из-под капюшона спросил парень с ясными карими глазами и лицом совсем еще подростка. Он с тревогой покосился за спину Мари, где ее, семеня по брусчатке, догонял Гюннен.

- На твоем плаще рисунок Ордена. Откуда он? – Мари, не церемонясь, решила сразу все выяснить, не дав ему возможности что-то выдумать.

- О, так вот в чем дело. Послушайте, я не из Ордена. Точнее, официально в нем не состою, - парень вновь с беспокойством взглянул на насупившегося Гюна, который также уже стоял рядом, - я – лекарь, а в свободное время проповедую учение Солнца. Вы же не отсюда, верно?

- Верно, - кивнула Мари, - а еще…

Она вновь решила, что проще показать, чем объяснять, а потому на некоторое время повернулась к собеседнику спиной, показав настоящий рисунок на настоящем плаще Ордена.

- Все же приехали, - он улыбнулся и, похоже, стал намного спокойнее.

- Все же?

- Вы ведь хранителя Аграя ищете? Разве нет?

- Ты был с ним знаком?

- Ха, конечно! Господин Аграй как-то остановил меня прямо с таким же видом, какой у вас сейчас. Так и познакомились. Я надеялся, что они просто уехали без предупреждения, но если вы здесь…

- Доктор, значит, - Мари все еще казалось, что ее собеседник пытался заговорить ей зубы, поскорее выкрутиться и сбежать, хотя сейчас уже совсем не осталось подтверждавших это признаков, - и вы в такой поздний час были на горе у пациента? Или, может, по личному интересу?

- Простите, конечно, но беды своих пациентов я оставлю в секрете. А если захотите расспросить меня о хранителе Аграе – заглядывайте завтра в лечебницу. Буду рад вас принять. Она одна, вниз от площади прямо по южному рукаву города. Если заблудитесь – спросите лекаря Артея. В южном рукаве почти все меня знают. А какое ваше имя?

- Мари, Мари Кр… - начала было претендентка, но осеклась. Сейчас ей совсем не хотелось столкнуться с очередными расспросами о ее роде, - я принимаю ваше предложение и зайду завтра. Сейчас, если нам по пути, мы могли бы…

Не успела она предложить пройти до площади вместе, как загадочный лекарь развернулся и, не прощаясь, поспешил скрыться за темной стеной дождя впереди.

- Гюннен, здесь все такие?

- Почти, - обреченно рассудил оруженосец, - а наверх добираются только самые прибитые. Таков он, Колобор.

- Если верить твоим рассуждениям – этот лекарь далеко пойдет.

- Или перейдет кому-то дорогу и найдется с пробитой головой в канаве. Все может быть.

Через какое-то время они, уже промокшие, злые и вконец уставшие, добрались до дома, в котором жили их братья и сестры. Служанке, ошарашенной громким и настойчивым стуком в дверь, Мари вручила приказ Ордена. Худенькая невысокая девушка с темными волосами чуть ниже плеч, которая успела представиться Сигнией, слабо возмущалась тем, что плохо умеет читать, и все грозилась позвать стражу. Мари лишь ответила: «Зови!», а затем повесила на спинку стула насквозь мокрый плащ, стянула сапоги и, не раздеваясь, рухнула на кровать в одной из комнат на первом этаже. Судя по скрипу за стенкой, Гюннен незамедлительно последовал ее примеру.

День первый. В который Мари знакомится с Городом, а Город знакомится с ней.

Утро встречало Мари Крайт какими-то козлопасами. Нестройное блеяние и редкие окрики, направляющие стадо, вырвали ее из сна. Неужели кто-то додумался водить коз по городу? Она поднялась и вышла в прихожую, совмещенную с подобием небольшой кухни.

Гюннен уже вовсю орудовал сковородой на чугунной плите над печкой, посыпая жарево какими-то травами.

- Что это? – Мари, разминая плечи, опустилась на стул рядом с ним.

- Глазунья с овощами. Готовлю из того, что нашлось в доме. Будете?

- Еще бы. А где эта девчушка… Сигния? Сбежала?

- Хах, она от страха полночи глаз не смыкала. Уснула прямо тут, за столом. Я с ней уже побеседовал, успокоил: сказал, что мы приехали искать хранителя Аграя. Кажется, имя вашего учителя на всех здесь чудесно действует, - он подцепил ложкой кусочек капусты и отправил в рот, проверяя на готовность.

- А сейчас она где?

- В подвале, греет воду для купальни. Я сказал, что нам нужно помыться с дороги.

- Судя по запаху – давно пора, - согласилась Мари, - да они что там, камни со стен объедают?!

- Кто?

- Козы! Слышишь блеяние?

- А, вы об этом. Выгляните наружу, госпожа Крайт. Думаю, теперь они будут вас каждое утро будить.

Мари подошла к окну напротив входной двери и вновь застыла в удивлении. Вместо городской улицы она обнаружила задний дворик с невысоким забором, несколькими тазами для сбора воды и сортиром в углу. А за ним – поле, которое, похоже, давно уже было прорублено под пастбище. Лишь огромное мертвое дерево возвышалось в его центре. Вокруг него мирно паслись козы под присмотром двух пастухов – мужчины и женщины. На одной из верхних ветвей шипастого дуба покачивалась рваная черная тряпка. Кто и зачем ее туда закинул – оставалось тайной.

Несмотря на то, что дом был совсем недалеко от центральной площади, он расположился аккурат между двумя рукавами улиц вдоль дорог, ведущих на юг и восток. А потому здесь никто ничего не строил, и центр внезапно оканчивался полем на окраине, а за ним – диким лесом.

После завтрака Мари смыла с себя всю грязь, налипшую по дороге, в большом глубоком чане с горячей водой. Она строго приказала все еще не пришедшей в себя служанке сидеть на кухне и ждать, пока она поднимется к ней для «серьезного разговора». А сейчас ее мысли были заняты досадой от того, что в этом захолустье, в отличие от Крайтона, не было даже намека не то что на водопровод, но и на канализацию, судя по выгребной яме на заднем дворе. Лишь одно спасало – не придется заниматься всем этим самим.

Как только Мари снова поднялась на первый этаж, продолжая тереть волосы полотенцем, Гюннен тут же стрелой помчался мыться сам. Похоже, он снова побеседовал с девушкой и успокоил ее, но при виде претендентки она вновь сжалась на своем месте, ожидая чего-то страшного.

- Госпожа, только не гневайтесь – я правда ничего не знаю! – дрожащим голосом пролепетала служанка.

- Да не трусь ты так. Не думаю, что миссионеры посвящали тебя во все дела. Расскажи только, что было. Как они пропали? Когда? Может, кто-то вел себя перед этим странно?

- Х-хранитель Аграй пропал, когда… это дней… - она начала загибать пальцы в попытке сосчитать, - два да еще десять… двенадцать дней назад, да! Но я ничего не знаю, честно! Он только как обычно сказал, что идет по делам, и не вернулся!

- Он один пропал? Или со всеми остальными?

- Когда он ушел, их уже не было. Давно не было.

- Что?! Он ничего не писал об этом! Он говорил, куда они исчезли?

- Я… не спрашивала. Простите, не думала…

- Продолжай. Что еще было? Куда они ходили, с кем встречались? Может, ты услышала что-то случайно?

- Со мной… общался только господин Аграй. Днем он занимался делами в городе, а вечером, когда уходили остальные, сидел со мной тут и рассказывал истории. Он – такой хороший человек…

- Знаю, Сигния. Так, подожди. Ты сказала, что остальные уходили вечером?

- Да вечером. И возвращались уже за полночь, после боя колокола. И почти всегда – едва живые…

- Едва живые? Уставшие или израненные?

- Пьяные, госпожа. Упитые до полусмерти.

- Что?! Это что, какая-то шутка?! – Мари едва не вскочила со своего места, из-за чего служанка еще сильнее вжалась в спинку стула и зажмурилась.

- Простите, я даже не думала шутить над вами! Не злитесь, госпожа… простите, я не знаю вашего имени…

- Мари.

- Простите, госпожа Мари. Я рассказываю все, что видела.

- Сигния, я не виню тебя во лжи. Скажи, ты точно не могла ошибиться?

- От них такой перегар стоял… его даже хранитель Аграй чувствовал. Он говорил им иногда, чтобы вели себя потише, но тоже почти не общался с ними. Только со мной.

- Спасибо, Сигния. Можешь идти.

- Простите, госпожа Мари, я правда больше ничего не знаю. Если угодно – я провожу вас в спальню господина Аграя. Она наверху, я ничего не трогала с тех пор, как он… не вернулся.

- Веди.

В спальне хранителя не оказалось ничего, что могло бы привлечь внимание. Ни беспорядка, ни недописанных писем. Чистая, заправленная постель, сменная одежда в шкафу, несколько чистых листов бумаги не письменном столе и книги о Колоборе. Единственное, что бросилось в глаза – клетка почтового ворона в углу комнаты. Пустая.

- Скажи: после того, как пропал господин Аграй, его ворон не возвращался?

- Не могу знать. Он сам за ним ухаживал. Говорил, что мне безопаснее будет держаться подальше от клетки.

- Значит, когда он исчез, ворона уже не было?

- Нет.

Как только Гюннен поднялся наверх, Сигния собрала всю посуду и ушла с ней в подвал. Мари сидела у печки и пыталась хоть как-то просушить волосы, которые из-за сырого воздуха напрочь отказывались сохнуть сами.

- Это не могли быть послушники Ордена, - предположил оруженосец, - может, хранитель Аграй взял в Крайтоне наемников и выдал их за своих учеников?

- Тогда почему мы об этом ничего не знаем? – Мари проходилось гребешком отдельно по каждому локону, вычесывая последние капли влаги.

В ответ Гюннен лишь пожал плечами.

- Странно, что его ворон тоже пропал, - задумчиво пробормотал он, - может, из-за дождя не долетел до нас. Или когда вернулся обратно, не смог попасть в дом, потому что хранителя уже не было.

- Попробую поискать его в башне. Или хотя бы заберу письма Ордена. Наши-то вороны возвращались. Но сначала – навещу того лекаря в самодельной накидке.

- Мне пойти с вами, госпожа Крайт?

- Тебе, - ответила Мари, вынимая из внутреннего кармана плаща кошель с деньгами – взять под руку Сигнию и мчать на рынок. Одними яйцами сыт не будешь. Только сначала дождись гонца с нашими вещами.

На улице продолжал моросить дождь. Он стал заметно слабее, чем был ночью, но все еще даже под плащом пропитывал всю одежду сыростью. На площади, к которой подтянулись местные мелкие торговцы с крытыми тележками, сновали редкие покупатели. Над всем этим действом угрюмо возвышалось здание театра. Как и ночью, в его окнах не виднелось ни единого огонька. Он казался бы заброшенным, если бы не выглядел столь ухоженно даже в сравнении с жилыми домами напротив.

Мари прошла по краю площади и направилась по дороге на юг, на поиски той самой лечебницы. Сверху она была одета уже в другой плащ, без всяких опознавательных знаков. Может, одежда Ордена здесь уже примелькалась для простых обывателей, но внимательный взор обязательно обратит внимание на то, что после внезапной пропажи всех миссионеров фигур в плащах со знаком Солнца вновь стало больше одной. Такую роскошь возможному врагу Мари не желала позволять.

Несмотря на предупреждения лекаря, девушке, выросшей в одном из крупнейших городов Прибрежья, нужно было очень постараться, чтобы заблудиться в Сифуре. А потому здание с грубо намалеванным на стене цветком кровоцвета нашлось достаточно быстро. Мари во имя приличия постучала в дверь, но, не дождавшись ответа, вошла внутрь.

Внутри лечебница была именно тем, чем казалась снаружи – переделанным зданием склада. Видимо, какой-то богатей выделил, чтобы местные рабочие не мерли, как мухи. Кровати с больными и травмированными так просто и стояли двумя рядами вдоль стен. Этого для такого скромного городка хватало – далеко не все из них были заняты. Пациенты восприняли появление Мари с поразительным безразличием – многие даже не оторвались от разговоров с соседями, кто-то бросил на претендентку лишь короткий, не выражающий эмоций, взгляд, а кто-то попросту спал.

Артей нашелся в дальнем конце здания. В небольшой, отделенной явно поставленными позже постройки склада деревянными стенками, комнатке, лекарь заканчивал сшивать в культю то, что осталось от руки какого-то крепкого на вид мужчины. Здесь, как и в любой нормальной операционной, витал стойкий запах сонника, используемый для обезболивания, а в некоторых случаях – для вывода оперируемого из сознания.

- Несчастный случай в шахте, - пояснил Артей, лишь на мгновение подняв глаза на Мари, застывшую в дверях, - если вас не пугает вид крови – можете подождать здесь, пока я закончу.

- Я думала, лекари обычно делают свою работу в одиночестве, чтобы не ошибиться, - старшая претендентка была не в восторге от созерцания разорванной плоти, но все же села на скамью у стены, силясь даже из любопытства не поднимать глаз на пациента до тех пор, пока работа лекаря не будет закончена.

- Зашивать руки и ноги – самое обычное дело здесь. Наверное, я уже и вслепую бы справился. Но проверять не буду.

Спустя всего пару швов Артей закончил. Пациент все еще лежал без сознания, а потому лекарь, плотно замотав культю чистой тканью, отправил инструменты в таз под рукомойником, ловкими движениями смыл с себя кровь и жестом предложил Мари выйти.

- Я, честно, надеялся, что хранитель просто уехал без предупреждения, - молодой лекарь растерянно смотрел куда-то в сторону после того, как собеседница кратко описала ему суть происходящего. Без капюшона и при свете он еще больше походил на подростка с короткой стрижкой черных, как смола, волос.

- Я тоже до последнего надеялась. Скажи, о чем вы разговаривали в последнюю встречу? Ты, кажется, говорил, что вы часто общались, - Мари задумалась, перебирая в голове слова служанки, и все же решила добавить: - может, он или его ученики вели себя как-то странно?

- Нет, ничего такого. Хранитель Аграй почти всегда приходил и рассказывал об учении Солнца, и в последнюю нашу встречу было так же. А его ученики… честно, я видел их лишь раз, когда приходил за книгами к хранителю, так что даже лиц не запомнил. Но если я могу чем-то помочь, госпожа…

- Мари. Просто Мари, - претендентка Крайт, вновь окинув взглядом помещение лечебницы, осознала, что все эти люди идут на поправку благодаря одному-единственному лекарю, которому впору делать имя и статус в Крайтоне или Красной Скале, но никак не торчать в такой дыре за гроши.

- Мари, если я чем-то могу помочь…

- Если знаешь, с кем хранитель Аграй еще имел дела – расскажи.

- Со всеми, у кого есть значимый вес в городе. Градоправитель, командир стражи, пару раз мы с ним встречались на приеме Жирного Ольгера.

- Это…

- Владелец золотой шахты и, в сущности, мой наниматель. Это он выделил один из своих складов и закупает все необходимое для лечебницы.

- Какое-то не очень лицеприятное прозвище для такого благодетеля.

- Ах, вас это смутило! – похоже, Артей разглядел тень подозрения на ее лице, - господин Ольгер сам всегда о себе так отзывается. Не знаю, как в шахте, но в его особняке от этого дядьки так и сквозит радушием. Возможно, он и с хранителем Аграем общался ближе, чем я.

- А что до командира стражи?

- Волк? Это уж кого другого спросите о нем. Все, что знаю – что после него то и дело приходят девушки из борделя с достаточно… нетипичными проблемами.

- Я поняла. Что ж, Артей – если вдруг будет, о чем рассказать… Нет, можешь просто приходить, если захочешь. Мы теперь живем в том же доме, что и хранитель Аграй. Если не я, то мой помощник почти всегда будет там.

- Постараюсь принять ваше предложение, если выпадет свободный вечер.

Из лечебницы Мари вышла в приподнятом настроении, несмотря на льющий без остановки дождь. Этот человек, Артей, явно оставался в хороших отношениях с хранителем, и было совсем не похоже, что он что-то скрывает. К тому же, он дал весьма полезные наводки на местных воротил. Жирный Ольгер и Волк. Похоже, последний не отличался изобретательностью, так что лучше будет сперва связаться с ним. Мари надеялась, что даже если он начнет юлить, будет не так сложно отличить ложь от правды, как если бы пришлось общаться с подкованным в переговорах дельцом вроде Ольгера.

Вскоре Мари вернулась на центральную площадь. Торгашей к этому времени уже как ветром сдуло, а потому эта часть Сифура снова казалась заброшенной. Только лишь здание театра продолжало возвышаться над этим безмолвием и словно притягивало к себе мрачной и зловещей красотой.

«Не сегодня», - решила для себя Мари и направилась к почтовой башне, одиноко торчащей за парой домиков напротив южной дороги.

Внутри небольшой комнаты за столиком с несколькими флаконами чернил и печатями сидел смотритель. Снова невысокий, снова коротко стриженный, снова со стойким запахом каких-то сладких духов. Похоже, с чистоплотностью в Сифуре и впрямь все было бедственно. Судя по тарелке с тушеными овощами, он только-только принялся обедать.

- Ох, я совсем забыл про дверь, - встрепенулся смотритель, заметив в дверях посетительницу, - сейчас ничем не могу помочь, подождите где-нибудь часик!

- У меня важное дело, и задержек оно не терпит, - Мари постепенно начала осознавать, что непреклонность и даже некоторая наглость в этом городе – не проявление дурного тона, а сухая необходимость. К тому же, она была возмущена тем, что кого-то набивание собственного брюха волнует больше, чем исчезнувшие люди. Пусть даже он этого не знал.

- Как видите, дорогуша, у меня тоже дело очень важ…

- Я пришла сюда за письмами хранителя Аграя. Его или ему – без разницы.

- О, Бездна! У меня обед, а вы вламываетесь сюда и требуете письма, принадлежащие хранителю Ордена Солнца. Вы понимаете, чем это грозит? – разгорячился смотритель, и не упустил возможности в демонстративной ярости закинуть в рот ложку своего рагу.

- Прерывание вашего обеда? – съязвила Крайт, но поняла, к чему клонит собеседник, а потому вручила ему приказ с чудодейственной печатью, - хранитель Аграй исчез, а потому ваш вклад чрезвычайно важен в его поисках. Оторвитесь на время от своего, безусловно, аппетитного обеда и поищите письма, которые он получал или не успел отправить.

- Да что же за… глубочайшие извинения, госпожа. Письма хранителя у меня на отдельной полке, сейчас принесу. У меня осталась медовуха в погребе, могу предложить вам кружечку.

- Спасибо, воздержусь.

- А я все же выпью. Подумать только, господин Аграй пропал!

Смотритель подошел к почтовым ячейкам в дальнем конце комнаты и, пробежавшись по ним взглядом, достал с одной два нераспечатанных письма. Вручив их Мари, он быстрым шагом направился к двери в подвал.

Как претендентка Крайт и ожидала, никакой пользы от этих писем не было. Все они были отосланы писарем Ордена, и оба содержали в себе сообщения об отсутствии отчетов и вопросы о том, не возникло ли непредвиденных затруднений. Однако ответить на них утвердительно, увы, было уже некому.

- Это все письма, которые у вас были? – в оставшейся еще надежде на чудо спросила Мари, когда смотритель вернулся к месту напротив с явно довольным лицом и полной кружкой медовухи.

- Обижаете, госпожа! У меня ничего тут не теряется!

- Я поняла. Вы помните, когда хранитель Аграй был здесь в последний раз? Может, что-то странное заметили за ним?

- Точно не помню, когда, но давненько. Он и заходил сюда всего пару раз за сезон, отправлял письмо в Копрур, а через день-два возвращался за ответом, - смотритель с наслаждением отхлебнул из кружки, - то-то я удивился, когда ему почти разом пришли письма из Крайтона. Поначалу подумал, что ворон его заболел или случилось чего с ним. А теперь вижу, что не с вороном случилось.

- Так значит, ничего необычного? Он точно ничего не отправлял от вас около десяти дней назад?

- Не-е-ет, нет. Сильно раньше он приходил.

- Ясно… Что ж, спасибо за помощь, - Мари встала из-за стола и уже собралась уходить, как вдруг смотритель едва не поперхнулся медовухой и махнул ей рукой, будто призывая сесть обратно.

- Десять дней назад, говорите? Останьтесь ненадолго, я вам кое-что покажу.

Мари послушно села обратно, а смотритель, оторвавшись от выпивки, вновь направился к полкам для писем. Из нижнего ящика он вынул толстую записную книгу в твердом переплете, положил на стол и открыл на последней заполненной странице.

- Вот, взгляните! – гордо возвестил он, тыкая пальцем в одну из строчек так рьяно, что на ней ничего невозможно было разглядеть, - говорил же, что у меня ничего не теряется!

Мари мягким движением руки отодвинула палец смотрителя, чтобы прочесть запись:

«21-е Мрака, 1850 ц.п.К. Оттофус Нейский – Геймару Нейскому. Крайтон. Возвращено.

22-е Мрака, 1850 ц.п.К. Отправлено повторно».

- Геймару Нейскому? Это был кто-то из послушников хранителя Аграя?

- Из кого? Нет, это один наш торговец пишет вроде как своему брату. Тут дело в другом. Ворон, которого я отправил в Крайтон в ту ночь, очень скоро вернулся в башню. В таком виде, будто от смерти убегал: перья взъерошены, клюв раскрыт, а глаза – вот прямо рыба на меня из пруда смотрит, не иначе, - Мари улыбнулась неловкой попытке смотрителя в красочные сравнения, но продолжила внимательно слушать, - он потом три дня сидел в углу клетки и отказывался летать. К утру я отправил другого, а с этим уж боялся, что все – работать не сможет. Но птиц оказался крепкий, оправился.

- Рада за него. А что могло стать причиной такого поведения?

- Пес его знает. Это же ворон, его не спросишь…

- Ну, а вы что думаете? Разве это было впервые?

- Когда я был помощником смотрителя в городке близ Солтона, такое случалось пару раз. Мне говорили, что ворона мог напугать орел или ястреб. Но здесь они не водятся – лес слишком густой.

- Может, кто-то случайно залетел?

- Может. А может, и нет.

- Если больше точно ничего – я, пожалуй, пойду.

- О, конечно! Рад был помочь!

- Приятного аппетита! – Мари кивнула в знак прощания и вновь встала из-за стола.

- Ваше здоровье и удачи в поисках! – ответил смотритель и воздел над собой кружку с медовухой.

По дороге домой Крайт обдумывала все сказанное смотрителем. С одной стороны, теперь хотя бы можно было предположить, что на ворона Аграя напал орел или какой-то другой голодный хищник. А с другой – это предположение не давало вообще ничего, как и ничего не говорило о том, куда подевался сам хранитель.

Уже на подходе к дому она услышала напряженный разговор на повышенных тонах. Передумав отряхивать плащ от воды на пороге, претендентка спешно вошла внутрь.

- …И еще раз повторяю: вам здесь не рады! – воскликнул Гюннен, указывая пальцем на дверь, а теперь и на своего учителя, - ах, госпожа Мари, рад вас видеть! Этот вот наглец очень настаивает на встрече с вами.

- Ну че наглец сразу, а? – в самом центре комнаты стоял еще один парень. На сей раз он не был на две головы ниже нее, но все же смотрел на Мари снизу вверх с ноткой замешательства во взгляде. По короткой козлиной бородке она поняла, что уже видела его. Это был тот самый стражник, который вчера их остановил.

- Я так, извиниться зашел, - продолжил он, не дожидаясь нового потока брани от Гюннена, который в совмещенной с прихожей кухне чувствовал себя уже полноправным хозяином, - Мари ведь, да? Прости, я не со зла вчера к вам прицепился, это у меня работа такая. Цепляться ко всем, порядок блюсти.

- Мари, да. Я зла и не держала, - коротко ответила Крайт в надежде, что на этом разговор будет исчерпан, и незваный гость удалится так же бесцеремонно, как и явился.

- Правда? Так это отлично! Очень приятно, Мари, - он широко улыбнулся и протянул ей руку, - я – Эрон, кстати.

- Пока что не могу ответить взаимностью, - с намеком ответила она, но руку ему все же пожала.

- Да, я тут это, так… уже ухожу! Еще раз прошу прощения! – стражник кивком попрощался с Гюнненом и почти тут же исчез из дома.

- Скатертью дорога! – сказал вслед помощник Мари, но к тому времени дверь за ним уже захлопнулась.

- Это что сейчас было? - приподняв бровь, Крайт вопросительно взглянула на Гюннена.

- Это… просто Сифур.

- Странно, что он на ужин не остался.

- Может, тогда он и не безнадежен.

- К слову об ужине…

- Ах, да. Почти готово, прошу к столу!

Во время еды Мари рассказала своему помощнику о встрече с лекарем, и поделилась своими мыслями о тех, к кому он ее направил. Письма она решила не показывать: все равно было очевидно, что никто за ними так и не явился. Гюннен же посетовал на то, как сложно найти в этом городе нормальный кусок мяса, а также передал записку от градоправителя, которая была им доставлена им вместе с вещами.

- Значит, он ждет меня завтра до полудня. Посыльный не сказал, зачем?

- Не-а. Сказал, что не его ума дело.

- Что ж, я все равно собиралась заглянуть к господину Камберу.

- Зря мы того стражника отпустили, получается.

- Почему?

- Могли бы через него назначить встречу этому… Волчаре, - при упоминании прозвища командира «стражи» Гюннен едва сдержал смех.

- И все же, лучше будет сделать это через градоправителя. Кстати, Гюннен, - Мари вдруг вспомнились его предостерегающие слова по дороге в город, - Артей почему-то и словом не обмолвился об этом твоем Настройщике. Ты уверен, что он так известен?

- Он был единственным человеком из Сифура, о котором я хоть что-то слышал. Вот и подумал, что здесь его знают.

- Что ж, завтра расспрошу Камбера подробнее.

Перед сном Мари еще раз прочитала письма Ордена, будто в них была хоть какая-то возможность найти зацепку. Было очевидно, что узнать что-то важное сразу по приезду можно было лишь по чистой случайности, и все же ей не удавалось отделаться от мысли, что каждый потерянный день будет уменьшать их шансы найти учителя живым. Гюннену она вручила труд об основных направлениях магии на самостоятельное изучение в ближайшее время, ибо понимала, что на время расследования любое его обучение отойдет на второй план. Сейчас он сидел внизу и негромко разговаривал о чем-то с Сигнией. Под их однотонные голоса она провалилась в сон.

В эту ночь ей снился Сифур. Мари гналась по улице за размытой фигурой в плаще. Он украл у нее что-то. Или это была она? Крайт выбежала на площадь, в центре которой стояла толпа. Фигура скрылась, но внимание претендентки привлекли остальные люди, завороженно глядящие в одну точку. Под самой крышей театра на крючьях висел огромный белый череп. Такой же, как и над столом градоправителя.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге