Бинарный код Тайна номер один
том 1
Бинарный код Тайна номер один
Данный вариант издания объединяет отредактированные три первые части из семи книг серии «Бинарный код».
Часть первая: Бинарный код. Центр «Зеро»
Существовала ли на Земле цивилизация до нашей? Одни считают – да, другие – нет, но все подозревают, что есть тайные организации, которые влияют на ход нашей истории. Эта книга о такой структуре. Книга будет интересна любителям тайн, захватывающих приключений и желающим заглянуть за фасад суперсекретности. Не реальная реальность рядом с нами, однако не все ее видят. Мы не хотим осознавать, что мир и жизнь существуют в тонком «коридоре» бытия, но, открывая тайну за тайной, вынужденно это признаем.
Кто управляет прошлым, тот владеет будущим.
Глава 1. Вначале было событие
Это был обычный день, вернее, утро, и в нем не должно было случиться ничего необычного, точнее – прямых предпосылок к этому не было, однако, как обычно, случилось нечто необыкновенное. Многие считают, что время не материально, что оно не имеет физической субстанции, что если не будет физической составляющей, хотя бы одной частицы ядра атома, то и времени не будет, так как нет того, относительно чего его можно измерить. Как известно, история учит людей тому, что ничему не учит, и время как самостоятельное, независимое событие постоянно это доказывает. Доказывает, что оно есть, вне зависимости – есть ли что-либо еще, кроме него. Вот и на этот раз время в очередной раз дало трещину. Его составляющая не выдержала искусственного изменения его хода и во всеуслышание прокричала: «Пришло мое время!» В это утро время и дало трещину, и «колесо» истории покатилось в очередную неизведанную даль.
– Рутра Тигрович Пасхов, почему Вы спите, время Вас ждать не будет! – в своей полушуточной манере прокричал возле его шконки капитан Климов.
– Что случилось? Я был на вахте, – промурчал Рутра, кинув недовольный взгляд на дежурного, означающий: «Как вошел? Почему не предупредил?»
Хотя Климов был старше по званию, он не имел уровня допуска в особо секретную часть объекта.
Зная манеры Климова, Рутра понимал, что он в курсе, что там произошло в стране, поэтому думал не об этом, а о том, почему он так выразился. Видимо, хотя их структуре все было заранее известно, столкновение сил было столь масштабным, что исход все же был непредсказуем.
Это было утро 18 августа 1991 года. Дальнейшие события были всем известны, а их внутренняя структура и причины, приведшие к ним, являются объектом многочисленных споров и конспирологических версий.
В период, когда менялось все, что могло меняться, и меняли все, что возможно поменять, когда любимая страна превратилась в нечто для одних, а для других наконец-то исчезла, начались данные события и длились до наших дней.
Рутре повезло быть причастным к некоторым тайнам и особо важным ценностям государства под названием Советский Союз. Так же, как и у многих людей, которые имели отношение к существованию той системы, у него сложился определенный тип личности. Многие люди, которые не знали, в чем состоит сила системы и на чем она держится, не могли понять этих людей. Эти люди были из той категории, которые никогда не произносили слов впустую. Каждое слово, жест, действие, поступок и даже мимика имели свое значение. Так уж система их воспитала. Таких, как они, принято называть бывшими; про них говорят, что «у них бывших не бывает». Впрочем, они не те, что известны как те, у кого «не бывает бывших», потому как о тех знают если не все, то эти точно, а об этих не известно ничего. Хотя и эти люди остаются людьми с их людскими понятиями о бытие, тем более в рамках социального экономическо-политического «поля», на коем их вырастила система ценностей, которую они были призваны защищать. Поэтому на перекрестке истории, которая дает не только сбой и трещину привычному укладу жизни, но и новый выбор и возможности, многие приняли ту позицию, которая им была ближе по духу. Получив свободу выбора, люди показали свою истинную сущность. Оказалось, что многие не готовы жертвовать собой – не только жизнью, но и временем и образом жизни, а хотят больших и легких денег. И ради этого они готовы поступиться моральными и этическими табу. Другие же не могли перешагнуть через свою совесть и пытались не только не перегибать моральные устои, но и зарабатывать честно в новом мире, где большинство забыло эти принципы.
Многие оказались на перепутье. Рутра попытался устроиться как-то в жизни и пристроить друзей. Друзья, товарищи и начальство его не забывали, как и он не забывал друзей и товарищей, так как дела, которому они были обучены, как такового не было. Хотя многое из нового было риском для жизни и риском для свободы, оно было все же близко по духу Рутре и компании.
Это были люди, которые сами по себе жить не могут без этого. Поскольку особо было выбирать не из чего, Рутра соглашался на разные спецоперации. Суть дела была в том, что нужно было под видом туристов, бизнесменов, представителей общественных или религиозных организаций (одним словом, под чужими документами) выезжать за границу для контактов с разными спецслужбами.
Дело в том, что то, что видят и слышат обычные граждане, сильно отличается от того, что есть на самом деле. Спецслужбы имеют негласный договор не разглашать суть их существования, даже если они противники. А суть работы заключается в том, чтобы они существовали и постоянно были у власти. На самом деле – существует миф о том, что к власти можно прийти, так сказать, честно. В чем вопрос? Все происходит вроде бы так, но никто никогда не будет «верховной» властью без разрешения тех, кто уже является «верховной» властью. Эту власть никто никогда не должен видеть. Это логично. При желании можно с детства воспитать в нужном духе, подготовить человека и довести его, через все процедуры и промежуточные звенья, до любого уровня власти. Получив эту власть, он может создать иллюзию свободы выбора. А это уже когда-то случилось и «верховной» власти было не нужно.
Суть работы заключалась в том, что нужно было собирать, расшифровывать, фильтровать и систематизировать информацию, полученную с помощью визуальных, электронных, гласных, негласных, открытых и закрытых источников. Методы, объекты и субъекты сбора могли быть самые разные, от привычного копирования, перехвата данных и кражи до фантастических невербальных коммуникаций с использованием гипноза и психотропных средств.
Однако один из методов, по которому, словно с помощью пазлов, собиралась истинная картина, был наиболее трудоемким, хотя и наиболее достоверным. Агенту буквально годами приходилось сидеть на одной «точке» и наблюдать, с использованием спецтехники и без таковой, за секретным объектом. Лучше, конечно, было, если агент был внедрен на объект, работал в какой-либо второстепенной роли. Для этого подходил даже дворник. «Секретный» объект мог не быть секретным официально по статусу, однако режим, регламент, функционирование его имели важное значение. Например, сведения, полученные с мест жительства, проведения досуга лиц, которые обладали научной, коммерческой, военной или политической информацией, могли оказаться более значимыми, чем сведения, почерпнутые из документов с секретных объектов. Надо было записать все: кто куда уходит, откуда приходит, режим дня, учения, ремонт, время запуска и остановки агрегатов, фоновые показатели и многое другое, на первый взгляд кажущееся незначительным. Вплоть до того, когда какая дверь открывается, когда и где включается и выключается свет, что и сколько едят, пьют, слушают.
Использование спецтехники было ограничено, она сама могла быть причиной рассекречивания, однако в современном мире информация, проходящая по сетям и систематизированная в программах, была сродни кладу.
Таких «смотрителей» было много на разных объектах. Это называлось «негласное наблюдение». Так, в течение недель, месяцев, лет «смотрители» записывали в виде басен, стихов, рассказов все, что происходило на объектах, которые их интересовали. Из этого складывалась картина того, как работает объект, как он взаимодействует с другими объектами. Вся информация собиралась в «первый круг» анализа. В «первом круге» анализа составлялся определенный алгоритм происходящего. Потом всю ситуацию переводили на «второй круг» анализа, в котором уже более детально оформлялись и обозначались наиболее важные объекты, от которых зависела работа всех остальных объектов.
Вся информация с таких центров отправлялась во внешний центр, который мог находиться совсем в другой стране. Там складывалась полная картина того, как функционируют, например, группировки военно-морских сил. Затем все данные стекались во внутренний центр внешнего центра. В итоге там прекрасно знали, где находится интересующий субъект, тот или иной сотрудник, офицер, представитель, член команды, как функционирует объект или руководство, кто куда идет, к кому, зачем, какие поставки откуда, куда и к кому идут, какие ведутся разработки, какие достигнуты тайные договоренности и многое другое. Все это сопоставлялось с данными, которые приходили от других агентов, точнее, шпионов, добавлялись данные, которые просто покупались.
Получалось, что никаких секретов не существует. Все секреты были только в том, что и как программируется – например, коды и шифры. Это был современный мир, в котором варианты действий просчитывали, подобно шахматной партии. То есть, например, ГРУ прекрасно знало возможности шестого флота США, количество человек, классификацию оружия, как оно стреляет и что можно с ним делать. Но какой приказ поступит и куда он направится, каков будет тактический ход? Это было неизвестно. Угадать это было достаточно трудно, поэтому рассчитывались все возможные варианты.
Мировая карта похожа на шахматную доску. А если к этому добавить еще и погодные явления, случайные события типа цунами, землетрясений или магнитных бурь, то получалась масса возможных вариантов. Поэтому решено было это тоже взять под контроль. Чтобы это взять под контроль, было придумано тектоническое оружие и оружие, воздействующее на погоду, например – HAARP.
Так как спецслужбы в курсе, что они друг о друге все знают, существует договоренность о тайном сотрудничестве, но так как каждый «ложку себе в рот кладет», каждый пытался что-то скрыть. Например, по договору о сокращении ядерного оружия – у межконтинентальной ракеты должен быть один заряд, но в обход этого договора ставилось несколько. Естественно, всегда скрывалось наличие систем, воздействующих на нервную систему, психику и сознание человека.
Так Рутра, работая аналитиком, а затем начальником внешнего центра, провел несколько лет. Чтобы это скрыть, все оформлялось как поездки по бизнесу, дела или просто туризм. Иногда ему приходилось направлять агентов, следить за объектами, назначение которых ничего важного, как ему казалось, не представляло. Центру почему-то они были важны.
На самом деле – основная масса информации получалась из открытых источников. На западе это сделать было легко, можно было даже нагло собирать информацию, прикрываясь благой, профессиональной деятельностью. В России, тем более в СССР, за это в лучшем случае можно было «загреметь на зону». А там все было проще. Например, был такой случай, о котором рассказывал Рутре его гуру в период его стажировки по США.
В 1970-е годы выпускнику юридического колледжа Джеймсу Бэмфорду наскучило заниматься адвокатской практикой, поэтому он избрал профессию репортера, а по совместительству работал сыщиком в частном сыскном агентстве. Идея написать книгу об АНБ пришла журналисту в 1979 году, когда он обратил внимание, что имеется множество книг, посвященных Центральному разведывательному управлению, но нет практически ничего об Агентстве национальной безопасности.
В те времена подавляющее большинство американцев понятия не имело о существовании такой спецслужбы. Не слышали о ней и в издательстве Houghton Mifflin, куда Бэмфорд обратился со своим предложением. Однако напористому репортеру поверили, дали аванс в 7 500 долларов и срок в три года. Как вспоминал позже Бэмфорд, юридическое образование и опыт работы сыщиком чрезвычайно помогли ему в процессе написания «Дворца загадок».
Бэмфорд начал поиски с чтения всего, что смог найти об АНБ в публичных библиотеках. Но этого оказалось ничтожно мало. Поскольку данные о сотрудниках и средствах АНБ отсутствовали в официальных справочниках Пентагона, Бэмфорд начал раскапывать связанные с этим доклады и отчеты о слушаниях в Конгрессе. В примечаниях к отчетам комиссии сенатора Фрэнка Черча, расследовавшей деятельность разведывательного сообщества в середине 1970-х, Бэмфорд обнаружил ссылки на десятки специфических документов. Эти документы стали основой его первого трехстраничного запроса в АНБ на основании Акта о свободе на доступ к информации – FOIA. Тут же выяснилось, что АНБ практически полностью выведено из-под действия FOIA на основании принятого еще раньше закона, защищающего данную организацию от любых попыток раскрытия ее деятельности. Так что первый запрос Бэмфорда был отвергнут полностью.
Ничуть не смутившись, журналист вновь вернулся в библиотечные хранилища. Полный список телефонных номеров военных объектов США, расположенных по всему миру, не дал никакой информации о том, какие из номеров могли бы соответствовать секретным постам радиоперехвата АНБ. Отчеты подкомитета Сената, занимающегося финансированием военного строительства, были тщательно очищены от каких-либо ссылок на объекты АНБ. Однако въедливый Бэмфорд заметил, что, когда секретная база решала построить корт или баскетбольную площадку, запросы оказывались несекретными и проявлялись в отчетах комитета. С помощью перекрестных ссылок между военными телефонными справочниками и подобными запросами, а также аналогичными ничем не примечательными данными Бэмфорду удалось составить почти полный список пунктов радиоперехвата глобальной сети АНБ.
Одновременно журналист начал поиск личных документов сотрудников радио-разведывательного сообщества США.
Ряд других важных источников информации был обнаружен в библиотеке.
Из этих документов, в частности, было ясно, что АНБ, которое как орган внешней разведки официально не имеет права заниматься прослушиванием американских систем связи, делает это через сотрудничество с иностранными союзниками, ведущими радиоперехват на территории США.
АНБ попыталось пресечь «подрывную» деятельность Бэмфорда и привлечь его к суду на основании Акта о шпионаже. Журналиста обвинили в том, что он завладел секретными документами, однако в то время администрации Рейгана еще не удалось провести директиву по национальной безопасности, позволяющую перезасекречивать документы.
Вот такие дела мог делать обычный журналист. Представить такое в СССР, даже в современной России, невозможно. С течением времени Рутре это надоело, и он решил оставить эту службу, так как это было связано с риском для жизни и опасностью для свободы. Платили неплохо, но деньги как приходили, так и уходили. Никакого серьезного заработка. Дни и месяцы проходили по типу «жизнь – малина», можно гулять в свое удовольствие. В тот момент, когда он решил, так сказать, с этим «завязать», ему поступило предложение, от которого он не смог отказаться. В системе, в которой он был, не бывает бывших, поэтому уйти просто так было нельзя. Дешевые просьбы ему не хотелось выполнять; продвижение по карьерной лестнице тоже не светило, потому что там надо было служить, выполнять задания. В стране происходили изменения, и окружающая действительность сулила очень даже неплохие перспективы. В общем, Рутра был на перепутье. И тут, откуда ни возьмись, появился Александр Иванович.
Глава 2. Где находится ноль?
Александр Иванович был старый, закаленный боец с наградами и ранениями. У него не было одного глаза, вместо него был протез. Он никогда не рассказывал, что произошло с ним, но сослуживцы шептались, что ему этот глаз удалили добровольно, что вместо глаза там спецустройство. Говорили, что вместо глаза у него искусственный глаз, вернее, прибор с функцией съемки, фотографирования, рентгенограммы и сканирования.
Александр Иванович назначил неофициальную встречу.
– Мы думали, ты обиделся.
– Это почему вдруг?
– Ты долго был нелегалом. Обычно после загранки бойцы возвращаются и получают чин и звание в штабе.
– И что мне светит?
– Получишь подполковника досрочно и статус по грифу секретности.
– Какой?
– Начальник аналитического центра на сверхсекретном объекте и доступ к гостайне.
Не верить Александру Ивановичу у Рутры не было оснований, да и не шутил он никогда, тем более так, но Рутра все-таки насторожился. Он знал, что в такие центры попадают или по «наследству», или за очень большие заслуги. Проверка тех, кто работал в спецсекретных центрах, шла с самого рождения, да и не только их самих, а как говорится – всей подноготной.
– Я хочу, чтобы ты знал: в системе проблемы, система хочет нового бойца, с абстрактным мышлением.
На это Рутра ответил, что это для него не новость.
– Я уже в системе.
Он знал, что Александр Иванович знает, что он в системе.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Я хочу, чтобы ты попал в первый круг, а еще получил повышение.
– Это какой круг?
– Тот, в который входят особые. Ты прекрасно понимаешь, что оттуда выхода нет.
– Это «аквариум»?
– Вроде того. Надо с тобой съездить в центр А. Я уже переговорил с кем надо сегодня. За тобой давно наблюдают. Но учти, ты попадешь в самый-самый центр. Я назначил встречу рано утром.
В 7:00 они должны были встретиться с Александром Ивановичем и поехать в этот «самый-самый центр». Утром Александр Иванович заехал за ним. За рулем служебной машины сидел водитель, который подозрительно осмотрел Рутру. Номера были военные, серии 16. Они сразу выехали за город и заехали в какую-то особо охраняемую заповедную зону, в которую просто проехать было нельзя, только через КПП с затемненными окнами. На железном заборе висела табличка, гласившая, что это некая усадьба.
Машина остановилась перед воротами, к ним никто не вышел, документы не потребовал. Александр Иванович кому-то позвонил, и ворота открылись автоматически. Они ехали долго. Рутра даже удивился, что какая-то парковая зона, какой-то лес являются местом, где располагается сверхсекретный центр.
Они доехали до миниатюрного домика, который со всех сторон утопал в зелени. Его практически не было видно. Если к нему не вела бы дорога, то и не найти его вовсе. Это был красивый домик, как с картинки. Видна была только часть его фасада. Внимательный взгляд Рутры определил, что вокруг множество замаскированных объектов.
– Это домик охотника международного суда, – объяснил Александр Иванович.
– Что это значит?
– Мы его так называем, потому что здесь решается, кто будет на свободе, а кто – в клетке, живой или мертвый. Пойдем.
Они зашли во двор. Александр Иванович поднес большой палец к какому-то устройству, но не со стороны подушечки, как это обычно бывает, а со стороны ногтя. Дверь открылась.
Они зашли в дом. Обстановка была 50-х годов ХХ века. Все было очень чисто, аккуратно, но никого не было. Они прошли в прихожую, оттуда в следующую комнату, потом в зал, потом еще в одну комнату. В той комнате был камин. Александр Иванович нажал на кнопку на пульте для телевизора. Камин отодвинулся, открылась маленькая площадка.
– Встань рядом со мной, – скомандовал он.
Рутра подошел. Они встали на платформу. Александр Иванович нажал на кнопку, и они начали снижаться. Это был лифт. Они спустились в комнату ниже. Там была еще платформа. Александр Иванович нажал еще кнопочку, и платформа спустилась на этаж ниже.
Было темно. Он взял Рутру за руку и сделал шаг вперед. Рутра шагнул следом. Они оказались в кромешной тьме. Платформа поднялась обратно.
Через секунды две включился свет. Комната была абсолютно пустая; на стенах была только штукатурка, никакой краски, никаких обоев. Александр Иванович вышел в коридор; Рутра последовал за ним.
Коридор освещался тусклым светом. Дойдя до конца коридора, Александр Иванович поднял руку и начал махать, как будто пытался кому-то что-то показать. Вдруг что-то щелкнуло, и стена, которая была перед ними, ушла вниз. Открылся проход.
Александр Иванович шел впереди, Рутра следовал за ним. Они прошли несколько метров, и дверь за ними закрылась.
Вместо цифр на кодовом замке следующей двери были иероглифы. Александр Иванович нажал 6 из них – дверь открылась. Это был тамбур лифта. Они зашли туда, дверь закрылась, лифт пошел вниз. Рутра насторожился.
– Куда мы идем?
– В самый центр.
– Но не в центр Земли же? – пошутил Рутра.
– Не в центр Земли, но в центр, который крутит Землю, – ответил Александр Иванович и многозначительно ткнул указательным пальцем вверх.
Рутра замолчал. У спецов таких служб не принято было много говорить, тем более – шутить. Каждое слово воспринималось как цепь умозаключений, из которой можно было получить массу информации. Если кто-либо неудачно что-то сказал или пошутил, тем более – поступил, это могло стоить ему не только карьеры, но и свободы, и жизни. Бывшим можно было быть при условии, что тебе сотрут память, а так как такой технологии пока не было, насколько знал Рутра, то он понимал, что может разделить судьбу тех, кто «уходил в никуда», как выражались спецы между собой.
Лифт остановился, дверь открылась, и они попали в новый коридор, точь-в-точь такой же, как и предыдущий. Рутра подумал, что это проверка или какой-то прикол.
Они прошли по коридору до двери, которая была замаскирована под стенку. Александр Иванович опять помахал рукой, стена раздвинулась, и они вышли в другой коридор. Рутра подумал, что это испытание на смелость, и даже стал сомневаться, не показалось ли ему, что лифт шел только вниз. А еще он вспомнил, что стена, перед которой махал рукой Александр Иванович, была до лифта, а тут она оказалась после коридора.
Когда они подошли к стене в конце коридора, Рутра понял, что тут что-то не так. Это была не стена, а сплошная стеклянная дверь. То ли она была покрыта черной пленкой, то ли само стекло было черным. На двери была надпись, которая гласила: «Вас видят, вы нет». Александр Иванович опять приложил ноготь большого пальца к устройству, что-то зашуршало, и дверь открылась.
Рутра удивился тому, что увидел. Это была огромнейшая двухуровневая комната, в середине которой крутился огромный глобус. Вокруг были десятки компьютеров, разных устройств, сотни экранов, расположенных по периметру в несколько уровней друг над другом. Рутра даже опешил. Больше всего поразил его глобус. Это был огромный светящийся шар, который проецировался как объемное изображение устройством снизу. На нем подробно был виден рельеф не только суши, но и дна океанов. И он двигался. Присмотревшись, Рутра понял, что он медленно крутится вокруг своей оси. В «небе» летали самолеты; крошечные спутники неслись по своим орбитам. Искусственное солнце четко разделяло зону дня и ночи.
– Что встал? Пойдем, – сказал Александр Иванович.
– Я такого не ожидал. Куда мы попали, Александр Иванович?
– Я уже говорил. В самый центр.
– И что же это за центр?
– Иди за мной. Я уже старый человек, у меня болят ноги, так что не задавай лишних вопросов.
Александру Ивановичу шел 85-й год, он был немножко грузный, поэтому ему было тяжело. Они прошли до конца комнаты. Никто на них не обратил внимания, хотя, по существу, сделать это было некому – кресла за компьютерами были пусты.
Они подошли к двери кабинета, на котором висела табличка с надписью: НГЦОИ. Александр Иванович постучал и не стал дожидаться ответа. Они зашли в комнату. Там сидел бодрый дедушка лет шестидесяти.
– Добрый день, Юрий Васильевич! – приветствовал его Александр Иванович.
– О-о-о, какие люди! Добрый день, Александр Иванович! Я ждал вас, ждал, – сказал он, подошел к нему, и они обнялись, крепко пожав друг другу руки. – Присаживайтесь.
На стене кабинета была огромная панель, на которой ячейками были показаны изображения с камер наблюдения, в том числе весь путь, что прошли Рутра и Александр Иванович, несколько постов охраны с подобными экранами и множество самых разнообразных видов с поверхности, от кабинетов и фасадов зданий до участков леса, тундры и космоса.
– Вот, познакомься, – сказал Александр Иванович и показал на Рутру. – Рутра Тигрович Пасхов, это и есть он.
Юрий Васильевич улыбнулся, посмотрел пристально на Рутру и сказал:
– Что, был нелегален?
– Был, – ответил Рутра.
– Под какой фамилией? Или эта понравилась, решил оставить? Имя, отчество те же?
Рутра молчал. За годы он многое понял, а именно то, что та система, в которой он находился, – это не то, что представляют о ней рядовые граждане, и не то, что они представляют о спецслужбах. Он был в системе, где надо было скрывать правду даже от самого себя. Иногда он так вживался в роль, что ему казалось, что он и есть тот человек, легенду которого он носил. Юрий Васильевич пока был для него чужим человеком. Кроме того, весь этот случай мог быть очередной проверкой.
Рутра сделал удивленное лицо, будто не понимал, о чем идет речь.
– Я понимаю, что молчишь в целях безопасности. Понимаю, что именно фамилия не соответствует, у меня глаз наметан. Понятно, что она не соответствует твоему происхождению. Но отчество-то зачем такое брать? – то ли интересовался, то ли допрашивал Юрий Васильевич.
Рутра был удивлен.
– Я первый раз такое слышу.
– Понятно, школа. Уже то, что ты здесь оказался, говорит о многом, но боюсь тебя разочаровать. Думаешь, здесь будешь заниматься тем, чем занимался там?
– Понятно, что нет.
– Та задача сейчас не менее важна.
– И чем же я занимался раньше? – расхрабрившись, спросил Рутра, хотя в душе испугался.
Это было то же самое, что сказать, что Юрий Васильевич не владеет ситуацией. Юрий Васильевич был в звании полковника, это было понятно по фотографии, висевшей на стене. На ней он стоял в обнимку с президентом, что говорило о его высоком статусе. Разрядил ситуацию Александр Иванович:
– Может, чаю попьем, Юрий Васильевич? Он немного «залипает»… Я тебе потом все расскажу.
Юрий Васильевич встал, открыл сейф, замаскированный фотографией, и достал бутылку коньяка с изображением Черчилля. «Попить чай» в кругу особо одаренных спецов означало попить чего-нибудь покрепче.
На другом снимке Юрий Васильевич был молодым. Он сидел за столом в компании пограничников. Опытный взгляд Рутры заметил, что они сфотографированы на фоне карты Закавказья.
Юрий Васильевич достал из холодильника тарелку с нарезанной колбаской и малосольными огурчиками, маслины, несколько бутылок минеральной воды «Серебряный ключ».
– То, что ты любишь, – сказал он и показал бутылки Александру Ивановичу.
– Это подарок от него? – спросил Александр Иванович.
– От самого!
Рутра не понял, кого они имели в виду, но, судя по их многозначительному виду, коньяк подарил то ли сам Черчилль, то ли тот тип, что был на фото. Юрий Васильевич откупорил бутылку, разлил в хрустальные рюмочки, поднял свою и сказал:
– Ну, чисто по-нашему.
Они чокнулись и выпили. «Чисто по-нашему» означало то, что коньяк пили как водку – никто не собирался церемониться с бокалами.
Они рассказывали о разных операциях, в которых участвовали, но Рутра из всего знал только название мест и имена иностранных и отечественных официальных лиц. Он достаточно хорошо был осведомлен и всегда мог поддержать разговор, что и нравилось спецам из старшего поколения. Впрочем, очень многое для него было новостью.
После третьей Александр Иванович с улыбкой сказал, что ему хватит и что теперь за него будет пить Рутра. Какой секретный смысл вкладывал он в эти слова, Рутра не знал, но понял, что старик явно имел в виду не застолье.
Юрий Васильевич протянул бутылку и сказал:
– Давай, дозируй! Еще по одной, и я расскажу тебе о твоей новой роли.
Немножко подумав, Рутра сказал:
– Мне трудно понять, что делать: согласиться или отказаться. Все-таки меня пригласили на службу.
Он столько раз проходил разные проверки, что у него выработался рефлекс, и поэтому он решил действовать открыто.
– Я понимаю, что ты долго был за границей. Не могу забыть себя, когда я оказывался в такой ситуации, но помни: если человек не пьет хоть рюмку, то это или язвенник, или предатель, – ухмыльнулся Юрий Васильевич. – Так что выбирай.
Рутра любил коньяк. Он поднял рюмку.
После «чая» Юрий Васильевич пригласил их в зал. По пути Александр Иванович сказал Рутре:
– Я тебе помог, потому что у меня есть планы насчет тебя.
Сказал это он очень грустно; было видно, что ему тяжело. Судя по тому, что Александр Иванович был уже достаточно стар, Рутра понял, что ему нужна будет какая-то помощь.
– До свидания, я пойду, – сказал Александр Иванович.
Они пожали друг другу руки, обнялись с Юрием Васильевичем, и он пошел к двери, но не к той, в которую они вошли. Рутра смотрел ему вслед, пока его не окликнул Юрий Васильевич:
– Рутра Тигрович, раз мы познакомились, объясню одно правило, принятое в центре: руководитель центра может обращаться к подчиненным на «ты». Персонал – только на «вы». Между собой – как сложатся отношения. Мы должны отвыкнуть от служивых замашек, чтобы не выдать себя среди гражданских. Хотя, по идее, мы гражданская служба, как и ЦРУ. Ты понял, надеюсь, о чем я.
– Все ясно, – спокойно ответил Рутра.
– Тогда пошли, я покажу твой пост.
Он повел его на верхний ярус, где был один кабинет, полностью стеклянный, из которого был виден весь зал. Он был выше, чем зал, и оттуда можно было контролировать всех. Рутра обратил внимание, что редкие экраны показывали какие-то изображения. В основном на них были похожие диаграммы. Рутра присмотрелся внимательнее. На большинстве компьютеров в зале действительно были диаграммы. В его кабинете тоже было несколько подобных экранов, на них тоже диаграммы.
– Что это? – спросил Рутра.
– Суть в чем сейчас в мире, знаешь? Мир уже не тот, и ты прекрасно знаешь, что никто никого убивать не хочет. Хочется покоя, все хотят быть богатыми, наслаждаться жизнью. Все поняли, что нет никакого смысла бомбить друг друга и уничтожать, потому что, во-первых, самому будет хуже, во-вторых, нет гарантии, что ты кого-то уничтожишь, а сам останешься целехонький, а в-третьих, рисковать никому не хочется. Даже если есть надежные данные. В-четвертых, даже если ты уничтожишь кого-то, то ты уничтожишь потенциального клиента. Все хотят делать бизнес, гулять, бухать, наслаждаться жизнью, поэтому теперь война идет здесь! – и он ткнул в монитор.
– Что это? – спросил Рутра.
– Это, дорогой мой, пульс планеты.
– Что за пульс планеты?
– Эта диаграмма показывает, что, где и когда происходит, а главное – за сколько. Это одна из основных частей назначения нашего центра – следить не только за тем, кто, что и где творит или намеревается, но и что делает. Реально делает. Куда и откуда текут финансы, сырье, материалы и, что самое важное, интеллектуальный капитал. В наш центр поступает информация со всех ресурсов, ведущих сбор данных. Со всех спецслужб, со всего мира. Интересует все. В том числе и персональные данные пользователей соцсетей, основные финансово-экономические показатели фирм, корпораций, стран в целом. Также обычные шпионские данные, которые всегда интересовали разведчиков, сведения особой важности. Как тебе, конечно, известно, к сведениям особой важности следует относить сведения в области военной, внешнеполитической, экономической, научно-технической, разведывательной и оперативно-розыскной деятельности. Нас интересуют не только скрытые, тайные сделки, но и открытые, например – биржевые. Как ты понял, есть здесь и биржевые терминалы. Ты удивлен? Ты думал, это такой секретный центр, который у тебя в воображении? В том-то и дело, что инсайдерская информация – это и есть та самая секретная информация. Ну, например, допустим, судно с высокотоксичным химическим материалом захвачено террористами и направляется, скажем, в Великобританию. Это операция в три этапа. Первая – это работа разведки и контрразведки, то есть заранее об этом знать. Вторая – проникнуть и захватить. Но ты будешь работать над третьим этапом. То есть сам устраивать последствия таких событий.
– Не понял, – сказал Рутра, подняв брови вверх.
– Никто не знает, как они это делают. Я имею в виду, что какие-то доморощенные террористы не могли, например, организовать серьезные теракты. Ты же понимаешь, что это для обывателя они могут обойти нашу службу, а реально противостоять нам может только высоко организованная спецслужба. И вот люди живут, работают, отдыхают, что-то планируют и в какой-то момент узнают, что захвачено судно и на нем везут химическое оружие. Допустим, корабль пришел в порт сегодня. Что там начнется, когда люди узнают, что существует угроза взрыва и заражения? Суета, паника, бегство капитала, людей. Что произойдет с фондовым рынком этой страны? Он начнет падать, экономика рухнет. Какие последствия? Страна обеднеет, не сможет, например, финансировать научные разработки и, как следствие, через лет десять безнадежно отстанет. А если кто-то заранее подготовился, то есть организовал, чтобы акции подешевели, то тогда он может скупить полстраны. Я немного утрирую. Но ты же понял, о чем я? Раньше было полное противостояние. Если и подрывалась мощь страны, то путем прямого «подрыва». Проще говоря, раньше взрывали настоящую бомбу, а теперь – информационную. Конечно, я немного преувеличиваю, но общий механизм таков. Но самое интересное и самое секретное – не эти сведения, не то, как они добываются, даже не сам центр и его наличие вообще!
Юрий Васильевич замолчал и внимательно посмотрел на Рутру.
– А что? – спросил Рутра, перебрав в голове сотню вариантов.
Юрий Васильевич взял Рутру за край воротника и тихо, словно заклинание, произнес:
– Вся эта информация поступает сюда официально, открыто. Мы ни за кем не шпионим, никуда не проникаем, никого не подкупаем, не взламываем шифры и коды, ничего не воруем. Нам все передают как бы добровольно. Это центр слежки за теми, кто следит за всеми по своему структурному назначению. В этом центре объединены все спецслужбы и разведки. Только они сами об этом не знают. Они не знают, что собранная ими информация поступает сюда. Они не ведают, что есть центр, где обрабатывается информация от всех мировых служб, будь то секретные шпионские или официальные гражданские службы. Как любит говорить наш немецкий коллега, «начиная от роддома и заканчивая бюро ритуальных услуг». Все, все, все. Уразумел, почему о нас не должен знать никто? И еще тебе скажу кое-что. Для тебя это будет сюрпризом.
Полковник снова замолчал.
– Что? – тихо спросил Рутра.
– Мы наднациональные. Мы не подчиняемся правительству России. Мы вообще никому не подчиняемся и могли бы находиться в любой стране. Нам все подчиняются. Наш центр – центр управления всеми значимыми спецслужбами, в мировом масштабе, а через них – всеми правительствами. Все высшие руководители спецслужб и тайных правительств являются одной группой. Центр имеет множество филиалов и представительств. Главные из них – сами официальные секретные агентства стран. Вот так, дружище, теперь устроен наш славный мир. Информацию больше не нужно добывать и воровать. Можно просто договориться. И кто-то это уже сделал.
– И кто же этот «кто-то»?
– Ты многое еще узнаешь. Поймешь, в каком мире мы живем, – ответил Васильевич, покачивая головой. – А теперь скажи, ты из чьих будешь?
– Из чьих?
– Информация о твоем назначении пришла давно, но прошлое твое туманно. Я не могу его проверить, нет санкции. Если сделаю самостоятельно, это вызовет подозрение. Тут ты имеешь доступ к самым сокровенным секретам – хоть к кодам управления вражеских спутников, хоть к трастовым счетам секретных служб, хоть к ДНК детей президента. Но если ты станешь любопытствовать без надобности – система это зафиксирует и поставит на тебе клеймо «подозрительный». Если не оправдаешься, сгинешь. Рисковать никто не будет. Последние технологии, с которыми ты очень близко познакомишься, дадут понять, что скрыть ничего невозможно. Кроме того, здесь все перепутано. Здесь те, кого ты считал врагами, товарищи и друзья, ну или партнеры. Борьба, вражда – это договор, спектакль. Если все, что ты узнаешь, кому-либо расскажешь, тебе не поверят, а если поверят, то мир перевернется. Мы здесь должны жить одной семьей, чтобы доверять друг другу, иначе – можно сойти с ума. Та семья, что там, становится чем-то бытовым…
Васильевич ткнул указательным пальцем вверх.
– Ты не можешь и не имеешь права даже заикаться о том, чем ты занимаешься. Забудь все, что ты знаешь. Здесь свой мир, своя культура, свои понятия. Хотя твоя супруга имеет уровень доступа, ее кандидатуру рассматривают на пост администратора. В этом, возможно, тебе повезло.
Рутра молчал, слушал.
– Ты с супругой, наверное, в системе познакомился?
– Почему Вы так решили?
– Здесь, как и во многих спецслужбах, большинство женятся по указке, на «местной». Я тоже первый раз так женился, а нынешняя моя жена даже не представляет, куда я хожу. На твою супругу тоже поступили документы, поэтому я и интересуюсь, из чьих ты. Такое редко бывает.
– Из чьих? Даже не знаю, как-то втянул ее в это дело. Система одобрила, хотя у нее до сих пор допуск только административный.
– Наша служба – это служба контроля всего и вся, а также планирования и прогнозирования. Поэтому сюда по блату, по знакомству, за заслуги родителей не попадают.
– О чем Вы?
– Хочу понять, из какой мафии.
– Мафии?
Рутра даже заулыбался.
– Шутка.
Лицо Васильевича стало серьезным. Рутра тоже стал серьезным. Он понял, что это не совсем шутка. Два прожигающих взгляда вцепились друг в друга, стараясь выкачать всю возможную информацию.
– А какая тут есть мафия? – выдавив улыбку, спросил Рутра.
– Кто со штыком, кто с карандашом.
– Это кто такие?
– Со штыком – военные или бывшие военные, звание здесь номинальные. Эта организация особенная, здесь ранги особого уровня.
– А «с карандашом»?
– Это люди науки, ученые.
– А что, они могут быть опасны?
Васильевич хмыкнул
– Что касается военных, ты можешь знать, что они хотят и, главное, могут сделать, а вот с учеными – это всегда загадка. Что у них там на уме, что они придумали? А самое главное – они могут придумать такое, с помощью чего могут захватить власть над мозгом человека. Вдруг они придумали, как управлять человеком незаметно для него, и позаботились, чтобы человек думал, что он свободен в своем выборе? Что тогда?
Он пристально посмотрел на Рутру и тихо добавил:
– Самая мощная мафия – это мафия ученых.
Рутра не знал, что ответить.
– Не знаю даже, что Вам ответить. Считайте меня нейтральным.
– Нейтральными могут быть только те, кто знает доподлинно сферу военного дела и имеет высокую ученую степень в точных науках. У Вас есть такое?
Последнее Васильевич произнес саркастически.
– Не знаю, тут же принято все скрывать.
– Ладно, пойдемте. Познакомлю с отделами центра, только не забывайте мои слова. Без доверия между собой мы не будем искать врагов где-то, а будем искать их здесь. Мы должны быть одной семьей, одной мафией. Основа основ нашей работы – это сбор, анализ и систематизация информации. Отличие наше от подобных структур в том, что мы входим в особую международную структуру, являющуюся наднациональной организацией контроля контролирующих организаций. Поэтому то, что для других является шпионско-разведывательной деятельностью, для нас есть сотрудничество внутри одной структуры. Тебе это понять трудно пока, но скоро ты все поймешь. Считай, что мы спецслужба контроля мирового правительства.
– Прямо так?
– Я тебе расскажу, из какой структуры мы интегрировались, когда поняли, что ставить целью взаимное уничтожение глупо. Лучше объединиться для контроля противоборствующих, но так, чтобы они ничего не знали. Разделяй и властвуй, как говорится. Так вот, наш центр появился после объединения структур СОУД и «Эшелон».
– Это те самые?
– Да. Радиоэлектронная разведка. Ты входил в систему наружного, визуального наблюдения и анализа того, что нашпионила радиоэлектронная разведка. А теперь основную информацию будешь получать от нее, но открыто. Я должен проверить, что ты знаешь о ней.
– Должен?
– Представь себе, мы тебя ждали. Так что – начинай «отчет».
У Рутры была великолепная память, какая и положена сотрудникам его уровня, и он застрочил наизусть:
– Радиоэлектронная разведка – дисциплина сбора разведывательной информации на основе приема и анализа электромагнитного излучения. Радиоэлектронная разведка использует как перехваченные сигналы из каналов связи между людьми и техническими средствами, так и сигналы работающей РЛС, станций РЭБ и тому подобных устройств. Самая главная часть этой системы – СОУД. СОУД, или Система объединенного учета данных о противнике – засекреченная система перехвата информации, созданная еще в те времена СССР и странами Варшавского договора для ведения глобальной радиоэлектронной разведки. Контроль за ней осуществляли 16-е Управление КГБ и 6-е Управление ГРУ. СОУД объединяла все средства радиоэлектронной и космической разведки СССР, Болгарии, Венгрии, Польши, Чехословакии, ГДР, Вьетнама, Монголии и Кубы. Собранная информация направлялась для анализа и обработки в два главных компьютерных центра. Первый находится по сей день в Москве, а второй располагался в ГДР. После объединения Германии в 1990 году компьютерный центр, принадлежавший Штази, достался западногерманской разведке БНД, из-за чего СОУД лишилась половины своих возможностей в обработке данных.
Рутра замолчал, перебирая в голове технические данные. У него появился вопрос, не задать который он не мог.
– Аппарат Варшавского договора, насколько я знаю, вывезли. Так ведь?
– А как же. Контроль над центром на самом деле не потерян. Это такой ход конем, но об этом позже. Я понимаю, у тебя общая информация, в рамках допуска. Послушай меня, потом скажешь, что знал из этого, и будешь задавать вопросы. Если появятся… В 1990-х оставшуюся часть СОУД реорганизовали в новую российскую разведывательную систему, объединявшую поначалу все комплексы радиоэлектронной разведки на территории России и некоторых стран СНГ, российский радиоэлектронный центр в Лурдесе на Кубе, базу радиоперехвата в районе аэродрома Камрань во Вьетнаме и специальную радиоаппаратуру в консульствах и посольствах России по всему миру. Противостояла и противостоит ей система «Эшелон», также известная под названием UKUSA. «Эшелон» – общепринятое название глобальной системы радиоэлектронной разведки, работающей в рамках соглашения о радиотехнической и разведывательной безопасности между Великобританией и США. «Эшелон» имеет возможность перехвата и анализа телефонных переговоров, факсов, электронных писем и других информационных потоков по всему миру путем подключения к каналам связи, таким как спутниковая связь, интернет-сеть и подобные, телефонная сеть общего пользования, СВЧ-соединения. Конфигурацию и установку программного обеспечения в США и Великобритании осуществляла фирма Lockheed Martin. В то время кодовое название «Эшелон» носила сама компьютерная сеть. В фирме Lockheed Martin ее называют Р415. Программное обеспечение называлось SILKWORTH и SIRE. Средствами перехвата служили не только станции радионаблюдения и спутники. Специальное оборудование устанавливалось в посольствах, размещалось на кабелях, в том числе подводных; кроме того, использовались многие другие технические средства из арсенала спецслужб. Подобными действиями занимаются многие правительственные организации во многих странах, но отличительная особенность «Эшелона» состояла в глобальности масштабов системы: ее действие распространялось на весь земной шар. Вторая мировая война оставила в наследство английскому правительственному агентству по коммуникациям, которое действует параллельно с известными службами MI5 и МI6, обширную сеть станций радиоперехвата, расположенных по всей Британской империи, и мощные технологии декодирования. К ним добавились тысячи постов наблюдения, созданные США и их союзниками. Крупнейшая из станций находилась в Эритрее, где использовались самые изощренные методы наблюдения, в том числе анализ радиосигналов, отраженных от поверхности Луны. Обрати на это особое внимание… Система «Эшелон», подобно термоядерной бомбе, атомным подводным лодкам и другим проектам своего времени, создавалась для получения стратегического преимущества над потенциальным противником. Одним из серьезнейших успехов «Эшелона» стал подбор кодов к радиотелефонам, стоявшим в лимузинах советской элиты. АНБ на протяжении нескольких лет, пока КГБ не сменил оборудование, слушало разговоры членов Политбюро. Другой известной сегодня операцией АНБ стала установка аквалангистами с подводных лодок прослушивающих устройств на кабеле военной спецсвязи, проложенном по дну Охотского моря. Вскрылось это случайно. Рыбачий траулер зацепил этот кабель и повредил его. Для устранения неисправностей прибыли специалисты, которые и обнаружили прослушку на кабеле, считавшемся настолько надежным, что командование советского Северного флота нередко получало указания из Москвы в незашифрованном виде. Как утверждают европейские эксперты, примерно таким же образом АНБ в середине 80-х подключилось к подводному кабелю между Европой и Африкой в Средиземном море. Система «Эшелон» способна считывать данные, передаваемые по спутниковым, радиорелейным, сотовым и оптоволоконным каналам. Одним из методов перехвата информации может быть установка оборудования в непосредственной близости от маршрутизаторов крупных оптоволоконных магистралей, так как большая часть интернет-трафика проходит через них, а их количество относительно мало. Система занимается не только поиском и выявлением террористических баз, маршрутов наркотрафика и политическо-дипломатической разведки, что было бы естественно, но и применяется для крупномасштабных коммерческих краж, международного коммерческого шпионажа и вторжения в частную жизнь с помощью технологии ветровых турбин, разработанной германской фирмой Enercon, и технологии распознавания речи, принадлежащей бельгийской компании Lernout & Hauspie. В 1994 году компания Airbus потеряла контракт на 6 миллиардов долларов с Саудовской Аравией после того, как Агентство национальной безопасности США объявило, что управляющие компании Airbus подкупили чиновников Саудовской Аравии в целях успешного сопровождения контракта.
Юрий Васильевич рассказывал без остановки, наизусть. Было понятно, что не первый раз. Рутра не решался перебить, однако вопросов набралось много, и он поднял руку, как бы сигнализируя, что хочет задать вопрос. Начальник замолчал.
– Немного не пойму. Вы сказали, что ей противостоит система «Эшелон», – произнес Рутра без вопросительной интонации, просто обозначил область своего интереса.
Лектор немного подумал, затем ответил:
– В системе функционирования спецслужб существует первый уровень, это общеизвестные, и второй – это мы. Первый уровень как работал, так и работает, в том же духе, для развития и контроля полученных данных. Для конкуренции, так сказать, это очень важно. Второй уровень неизвестен первому. Неизвестен в том плане, что они не должны знать, что существует тайный договор о сотрудничестве. Поэтому второй уровень состоит из сотрудников первого уровня, но скрывает свое объединение в отдельную группу. По привычке их называют «Эшелон-1» и «Эшелон-2». Знаешь, как работает АНБ для сокрытия своей деятельности внутри страны?
– Вы имеете в виду, что АНБ официально не имеет права заниматься прослушиванием американских систем связи и делает это через сотрудничество с иностранными союзниками, ведущими радиоперехват на территории США?
– Да, именно.
– Как же, я непосредственно с этим знаком.
– Вот, делай выводы. Об этом же как-то договариваются. И главное запомни: у «Эшелона-2» не бывает провалов. В случае выявления ты обычный предатель, шпион. Заниматься тобой будет, как и положено, «Эшелон-1». Вот такая надежная защита, с соответствующими последствиями. Если предашь своих, раскроешь данные о ее существовании, тебя будет вычислять, захватывать, арестовывать «Эшелон-1» под командованием «Эшелона-2». Понял?
– Начинаю понимать.
– Ну вот и славненько. Познакомься с документами. Если что не ясно, спрашивай. Перво-наперво изучи вот эти данные, с ними ты будешь работать непосредственно.
Он передал папку с перечеркнутой красной линией.
– Для начала это все. Я буду у себя, остальные местные подробности расскажут сотрудники, непосредственно подчиненные тебе.
Сказав последнее, начальник поднял указательный палец вверх, при этом сделал многозначительное выражение лица и ушел к себе.
Рутра осмотрел свое новое рабочее место, оперативный и рабочий зал, познакомился с сотрудниками, вернулся в кабинет, занялся содержимым папки. В папке был один главный документ и множество комментариев к нему. Рутра стал его изучать. В документе значилась следующая информация: «Список программ компьютерного слежения и радиоэлектронной разведки по странам. Список содержит перечень программ компьютерного слежения и радиоэлектронной разведки, реализованных или реализуемых в настоящее время правительствами стран мира, а также международных проектов в данной сфере».
Рутра все хорошо знал, но всё же просмотрел важные:
Международные
«Эшелон» – глобальная система радиоэлектронной разведки, действующая в рамках соглашения о радиотехнической и разведывательной безопасности Австралии, Канады, Новой Зеландии, Великобритании и США, также известного под названиями UKUSA.
СОУД – засекреченная система перехвата информации, созданная СССР и странами Варшавского договора для ведения глобальной радиоэлектронной разведки. Действует поныне.
Национальные
Великобритания
IMP – инициатива по расширению возможностей правительства Великобритании на законных основаниях осуществлять перехват коммуникаций и хранить полученные данные в единой базе данных.
Tempora – запущенная в действие осенью 2011 года секретная программа компьютерного слежения, используемая Центром правительственной связи Великобритании совместно с Агентством национальной безопасности США.
Impact Nominal Index – компьютерная система, предназначенная для полиции и других силовых структур Великобритании, которая позволяет оперативно навести справки об интересующих лицах.
Российская Федерация
СОРМ – система технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий. Комплекс технических средств и мер, предназначенных для проведения оперативно-розыскных мероприятий в сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и радиосвязи.
Следует различать:
СОРМ-1 – система прослушивания телефонных переговоров, организованная в 1996 году;
СОРМ-2 – система протоколирования обращений к сети Интернет, разработанная рабочей группой представителей Госкомсвязи России, ФСБ России, ЦНИИ Связи и Главсвязьнадзора;
СОРМ-3 – система сбора информации со всех видов связи и ее долговременного хранения.
США
Разведывательное сообщество США – система из 16 разведслужб, деятельность которых включает компьютерное слежение и радиоэлектронную разведку.
STRATCOM – особая оперативная группа по кибербезопасности в Стратегическом командовании США; объединяет ядерные, космические войска и систему ПРО.
MAINWAY – база данных АНБ, содержащая метаданные о сотнях миллиардов телефонных звонков, совершенных через четыре крупнейших телефонных компании США: AT&T, SBC, BellSouth и Verizon.
Stellar Wind – программа слежения за электронными коммуникациями, включая контроль сообщений электронной почты, телефонных разговоров, финансовых операций и интернет-активности.
Tailored Access Operations (TAO) – созданное в 1997 году подразделение АНБ, занимающееся активным и пассивным наблюдением за компьютерами, в том числе взломами, установкой бэкдоров. Способно собирать примерно 2 петабайта передаваемых по сети данных в час.
Boundless Informant – система АНБ для анализа глобальных электронных коммуникаций. Располагает огромной базой данных, в том числе 14 млрд отчетов по Ирану, 6,3 млрд по Индии и 2,8 млрд по США.
PRISM – программа углубленного наблюдения за интернет-трафиком, формально классифицированная как совершенно секретная; принята АНБ в 2007 году в качестве замены Terrorist Surveillance Program.
DCSNet – система слежения ФБР, которая может осуществлять прослушивание телефонных разговоров на любых телекоммуникационных устройствах, расположенных в США.
Main Core – база данных, хранящая личную и финансовую информацию о миллионах граждан США, которые могут представлять угрозу национальной безопасности. Источником данных выступают АНБ, ФБР, ЦРУ, а также другие правительственные источники.
Magic Lantern – программа-кейлогер, рассылаемая ФБР в виде вложений в письма электронной почты. При активации действует как троянец и позволяет ФБР отслеживать действия интернет-пользователя.
Narus Insight – суперкомпьютерная система шпионажа кластерного класса, предназначенная для прослушивания и анализа данных сетевого трафика в интернете. В качестве вспомогательных узлов поставки данных использует систему Carnivore. Оператором системы в США является ФБР, пользователями – все федеральные агентства США.
Carnivore (от англ. «плотоядный») – автоматическая система шпионажа для прослушивания информации с веб-сайтов, анализа баз данных на веб-сайтах, а также для вскрытия и анализа электронной почты; аналог российского СОРМ-2. Элемент суперкомпьютерного кластера тотального слежения Narus Insight.
Terrorist Finance Tracking Program – совместная программа ЦРУ и Министерства финансов США по получению доступа к базе транзакций SWIFT. По данным правительства США, усилия по противодействию террористической деятельности были скомпрометированы после того, как информация о существовании программы просочилась в средства массовой информации.
X-Keyscore – секретная программа компьютерного слежения, осуществляется совместно Агентством национальной безопасности США, Управлением радиотехнической обороны Австралии и Службой безопасности правительственных коммуникаций Новой Зеландии. ФБР создала и активно наполняет самую большую в мире базу биометрической информации о гражданах США, включая сетчатку глаза, отпечатки пальцев, структуру лица, шрамы, голос, язык, мимику и жестикуляцию.
Израиль
«Медуза-1» – программа, использующая микроволновое излучение сотовых телефонов с целью воздействия на подкорковый слой мозга человека, чтобы вызвать в мозгу облучаемых нужные облучателям реакции.
«Медуза-2» – программа, использующая технологию DISP Biometric Sensing, которая использует точечные детекторы инфракрасного излучения для определения местонахождения и позы человека. С помощью DISP Spectroscopy военные и жандармы имеют возможность на расстоянии анализировать химические вещества в любых тканях организма, в том числе и в крови.
«Медуза-3» – шпионская аналитическая программа.
Пользователями этих программ являются:
• подразделение 8200 – ответственно за сбор и расшифровку электронной разведки;
• подразделение 9900 – ответственно за сбор и расшифровку фотографических данных с воздушных и космических носителей;
• 504-е подразделение – ответственно за сбор информации через агентурные сети и осведомителей;
• Департамент информационной безопасности;
• военная цензура;
• Отдел оперативного управления;
• Соединение по особым операциям;
• спецподразделение «Сайерет Маткаль»; Центр психологических операций;
• Управление военной разведки.
Особое место занимает подразделение 8200 – подразделение радиоэлектронной разведки, входящее в Управление военной разведки «АМАН» и занимающееся сбором и декодированием радиоэлектронной информации. Является одним из самых крупных таких подразделений в мире. В военных документах значится как Central Collection Unit of the Intelligence Corps. По исполняемым функциям сопоставимо с Агентством национальной безопасности США.
Израильская разведка «Моссад» использует (полулегально, через подставные гражданские фирмы) шпионящие устройства, которые записывают с помощью легальных и нелегальных видеокамер, установленных в общественных местах, происходящее в больших городах мира. Занимается этим компания «Веринт», засекреченный филиал израильской разведки «Моссад».
Эта и другие израильские фирмы получили контракты на прослушку телефонов граждан США, Канады, стран Европейского союза и России, установку и техническое обслуживание, под видом офисных компьютерных программ, компонентов шпионских программ, инсталлированных в министерствах и ведомствах, правительственных учреждениях, школах, университетах, больницах и т. д. Вся полученная информация анализируется программой «Медуза-3».
Рутра просмотрел бегло и данные по другим государствам, особо не акцентируя на этом внимания. По направлению своей деятельности он прекрасно все знал и даже больше.
Для начала было достаточно. Вечером Рутре принесли его новые «официальные» документы, карты допуска и пропуска, из которых он узнал, что он теперь научный сотрудник секретного института. Потом его вывел на улицу сотрудник охраны, проведя по цепочке коридоров, лифтов и лабиринтов, через «официальный» вход, коим являлась проходная закрытого НИИ.
Часть вторая: Бинарный код-2. Полигон цивилизации
Мы часто ищем параллельные миры, не замечая реальный рядом с нами. Хотим разгадать теорию заговора, не зная самой теории. Есть ли организации, управляющие миром? Из этой книги ты узнаешь, о единственной и самой тайной. Рутра, волею судьбы или по чей-то задумке, попал в нее. Что его ждет? Кто ему друг, а кто враг: человек или искусственный интеллект? Кто выйдет обратно – он или его двойник? Тебя ждет увлекательное путешествие в суперсекретный, супертехнологичный мир, скрытый в недрах земли.
Наиболее сильно влияет на нас тайна, тщательно от нас же скрываемая.
Глава 1. Полигон цивилизации
Капсула разогналась до бешеной скорости, стало темно. Рутра разволновался не на шутку, его жутко трясло. Вдруг появился свет, капсула проходила через станцию. Рутра успел заметить, что эта станция очень похожа на ту, где он садился в трубу; увидел на стене значок «№22» и вспомнил, что в самом начале пути было написано «№21». Капсула промчалась по станции, опять настала кромешная тьма. Рутра немного успокоился и осмотрелся. Капсула была не такая уж и тесная. Перед лицом засветилось голографическое табло, на нем не очень ярко мигала надпись: «Говорите». Немного поразмыслив, он спросил:
– Что и кому говорить?
– Добрый день, – ответил женский голос.
– С кем я говорю?
– Я – центральный справочный компьютер, мой позывной – Рыцарь.
Рутра сначала подумал, что это розыгрыш, но ситуация была слишком серьезная для шуток. Капсула проскочила еще одну станцию, которая была точно такой же, как две предыдущие. Рутра сориентировался: позывной Рыцарь говорил о том, что у пунктов были еще и официальные названия. В кругах спецслужб и военных принято использовать секретные обозначения объектов, городов, сел, воинских частей и т.д.; чтобы связаться с тем или иным пунктом, нужно назвать оператору секретный позывной.
Куда же движется капсула? Судя по тому, что сказал Васильевич, он решил, что капсула вернется туда, где он сел в нее.
– Куда идет капсула? – спросил Рутра.
– Капсула не идет, капсула едет, – ответил голос.
– Ты бы не умничала, говори, куда идет капсула? – выпалил раздраженно Рутра.
– Конечная цель – объект «Полигон». Я – компьютер, отвечаю согласно программе, не надо злиться.
Рутра сделал глубокий выдох, успокоился, решил наладить контакт:
– Насколько я понимаю, ты – оператор?
Хотя в «Зеро» работала подобная машина, способная поддержать логический диалог, он так с ней ни разу не побеседовал.
Компьютер не ответил. Тогда Рутра решил сделать акцент на более важном вопросе:
– Что за «Полигон»? Мы должны вернуться.
– Задана программа, – ответил голос.
– Где это находится? – Рутра был возмущен, хоть и пытался сохранять спокойствие.
– Центр «Полигон» – объект по подготовке специалистов повышенного уровня.
– Какого еще уровня? Мне достаточно своего.
– Я не уполномочена отвечать.
– Где он находится?
– Объект «Полигон» находится в пункте 88.
– 88? – удивленно и раздраженно спросил Рутра.
– 88, – повторил голос из динамиков.
Капсула неслась через очень длинную станцию, на ней было уже не так, как на других: высокий потолок, вдоль стен полукругом шли огромные трубы, частично «вшитые» в стену. Присмотревшись, Рутра понял, что это не трубы: невероятно, но на них стояла маркировка баллистических ракет. При выходе из станции на стене красовалось число 36. «Когда же будет 88?» – подумал он. Перебрав в уме несколько вариантов, Рутра решил проверить «собеседника».
– Расскажи мне все о центре «Зеро», – сказал он.
– Ответ требует восьмизначный код допуска.
– Ладно, рассказывай то, о чем уполномочена говорить.
– О чем именно?
– Расскажи о пункте «Полигон», – предложил Рутра.
– Центр «Полигон» используется для усовершенствования индивидуумов, – коротко ответил компьютер.
– И все?
– Для Вас – все. Для более подробной информации – Вы должны назвать восьмизначный код допуска.
– Где же я должен его взять?
– Вы должны его знать, если у Вас есть допуск.
– Допуск, видимо, есть, а кода нет, – сказал Рутра, это адресовалось больше самому себе, чем ей. – Хорошо, зачем ты нужна мне в качестве собеседника?
– Я могу отвечать на не засекреченные вопросы, а также я слежу за Вашим самочувствием.
– И как мое самочувствие? – спросил Рутра с некоторым сарказмом.
– Ваши параметры в норме, – спокойно ответил компьютерный разум.
– Не засекреченные вопросы – это какие для тебя?
– Они не для меня.
Злиться было бесполезно, надо было спрашивать так, как «она» понимала.
– Какие вопросы не засекреченные? – спросил Рутра, надеясь на точный ответ.
На этот раз компьютер понял «правильно», хотя Рутре это не помогло. «Она» сказала:
– Я могу ответить на любые общедоступные вопросы из открытых баз данных и на некоторые, касающиеся происходящих процессов.
– Ты можешь выйти в интернет?
– Да, абсолютно верно.
– Можешь включить музыку?
– Могу.
– Сколько нужно еще времени для достижения станции номер 88?
– Еще 32 минуты 19 секунд, – ответил с предельной точностью компьютер.
– Есть ли какая-либо информация о пункте назначения, которую ты можешь мне дать?
– Без кода доступа – никакую.
Дальше вести диалог Рутра посчитал бесполезным.
– Включи радиостанцию Discover Trance, – попросил он.
– Выполняю.
В капсуле «полилась» динамичная мелодия. Рутра решил собраться с мыслями, проанализировать то, что происходит.
***
Достаточно скоро капсула остановилась. Открылась дверь. Человек в странном комбинезоне, белых перчатках и с защитной маской на лице (как у врачей) открыл люк капсулы.
– Выходите, – абсолютно без эмоций произнес он.
Что-то знакомое и одновременно загадочное было в его взгляде. Рутра вышел, осмотрелся и спросил:
– Где я? – вскричал Рутра.
– Следуйте за мной. Не кричите, – спокойно сказал человек в комбинезоне. – Вы здесь никто, о том, что Вы здесь, знают только три человека.
– Кто же эти три человека?
– Тот, кто отправил, кто встретил, а также тот, к кому мы идем.
– Какое Ваше звание? – спросил Рутра командным голосом.
– Меня зовут Рутра, идемте, – сказал он. – Скоро это у Вас пройдет.
– Как!?
Рутра посмотрел внимательно на незнакомца и понял, что это была его точная копия. Он с волнением заглянул прямо в глаза этому человеку во всем белом и тихо спросил:
– Что происходит?
Ответа не последовало. Двойник развернулся, направился к двери на противоположной стороне. Рутра увидел, что все вокруг было белое, прямо как в операционной.
– Черт побери, что все это значит, я требую ответа!
– Пойдемте, я же сказал, это скоро пройдет.
– Что пройдет? Вы кто? Где я? Требую связи с центром «Зеро»! – кричал Рутра.
Двойник шел впереди, Рутра невольно следовал за ним, вернее – он его догонял и пытался заставить ответить на вопросы. Так они дошли до двери, которая сливалась со стеной, впрочем – как и все здесь. Рутра-2 встал перед сканером, появился красный луч, дверь открылась. За ней оказался большой тамбур (как в грузовых лифтах).
– Входите, – сказал двойник.
Рутра вошел и ждал, что войдет и этот человек в белом, но этого так и не произошло.
– Раздевайтесь.
– Зачем? – спросил Рутра.
– Раздевайтесь!
Рутра хотел выйти, но в этот момент сверкнула искра на уровне глаз и по телу прошел электрический разряд. Боль пронзила все тело, Рутра упал, он был немного контужен.
– Да что здесь происходит, кто Вы, кто здесь главный? – с трудом выговорил Рутра, поднялся и приготовился наброситься на свою копию.
– Раздевайтесь, – снова повторил двойник.
Рутра оценил ситуацию, но не успел ничего сделать, его снова «шарахнуло» разрядом тока. Он упал, на этот раз удар был сильнее. Рутра с трудом произнес:
– Куда я попал?
– Вы же разумный человек, подчиняйтесь приказам.
– Каким, чьим? – спросил Рутра.
– Моим, – сказал двойник. – Здесь я полковник Рутра, и сейчас от Вас зависит, кто выйдет отсюда в центр – я или Вы.
Рутра стал прикидывать в уме: это розыгрыш, проверка, просто обычное сумасшествие…
– Почему полковник? Я же подполковник.
– Будете, если пройдете экзамен.
Рутра вспомнил, что Васильевич обещал посвятить в какую-то грандиозную тайну после того, как он пройдет экзамен. Кроме того, начальник говорил, что Рутра получит допуск во все отделы.
– Раздевайтесь, – снова последовал тот же приказ.
Рутра решил посмотреть, что произойдет. Успокаивало то, что пока его не убили. Значит, можно надеяться, что жизни ничего не угрожает. Он разделся до трусов.
– Полностью, – снова последовал тот же приказ.
Открылся люк в углу. Рутра все-таки снял и нижнее белье.
– Бросайте одежду туда.
Рутра хотел возразить, но увидел взгляд своей копии. Пришлось послушно выполнить команду, столкнуть вещи в отверстие.
– Снимайте ремень.
На Рутре всегда был кожаный ремень с электронным ключом от сейфа, где хранились шифроблокноты и наборное устройство для ввода секретных кодов. Его никогда не разрешалось снимать, даже в ванной комнате.
– Я не могу снять, ремень можно только порвать или срезать.
– Рвите, – сказал двойник.
Рутра с трудом порвал ремень и бросил его в люк, тайно надеясь на то, что сигнал тревоги, который должен зафиксировать центр «Зеро» после этой манипуляции, спасет его. Люк автоматически закрылся. Двойник моментально захлопнул дверь. Рутра остался один. В «тамбуре» что-то защелкало, открылись несколько мелких отверстий снизу, сверху, справа и слева. Отовсюду неожиданно хлынул поток жидкости, такой силы, что стало больно. Рутра пытался спрятать лицо, поворачивался в разные стороны, потому что стоять в одном положении было больно. Он ждал с нетерпением момента, когда все это прекратится. Душ поливал Рутру минут пять, запах от воды был неприятный, напоминающий смесь дезинфицирующих средств. Когда душ закончился, через отверстия просочился теплый воздух под большим давлением. Поверхность тела стала полностью сухой.
В стене справа открылось углубление. Там находился точно такой же комбинезон, как и на двойнике, носки, нижнее белье и обувь. Рутра понял, что это все предназначалось ему. Он оделся, затем открылась дверь.
– Пойдемте, – спокойным монотонным голосом сказал двойник Рутры.
– Объясните, что происходит!
– Вам все скоро расскажут, – ответил двойник.
Они прошли до конца помещения. Двойник уперся лбом в стену и застыл на пару секунд. Рутра понял, что это такой метод идентификации, часть стены отодвинулась, появился длинный коридор. Все было белое – пол, потолок, стены, мебель.
– Не отставайте, – сказал двойник и быстро пошел вперед.
Рутра еле успевал за ним, это был настоящий белоснежный лабиринт.
– Куда мы идем? Почему нельзя пойти прямо?
– Вы еще на 51-й не были.
– Где? – спросил Рутра.
– У Вас еще все впереди, ждите.
– Кого ждать? – спросил Рутра, пытаясь не показывать свой гнев.
Так они дошли до помещения, вход в которое двойник открыл с помощью сканирования сетчатки глаза. Здесь ничего не было (кроме нескольких странных по форме кресел).
– Для адаптации Вы должны прослушать вводную лекцию, – объявил невозмутимо двойник.
– Какая-то очередная ерунда? – спросил Рутра.
Ответа, конечно же, не последовало. Двойник молчал. Рутра ждал, испытывая любопытство и возмущение. Прошло около минуты.
– Присаживайтесь, слушайте.
Рутра сел в кресло, двойник отошел к стене. Откуда-то с потолка донеслась речь, видимо, там были встроены невидимые динамики. Женский голос объявил:
– Информационная подготовка. Часть первая. Медики научились телепортировать знания прямо в мозг. Ведущие научные работники совершили новое инновационное открытие. Они создали специальный компьютер, который позволяет закачивать информацию в человеческий мозг. Уникальное открытие принадлежит исследователям центра HRL Laboratories, который находится в городе Малибу, Калифорния. Авторы проекта полагают, что в будущем, когда эту технологию удастся усовершенствовать, люди смогут применять ее для укоренного получения необходимых навыков, например, для быстрого изучения иностранных языков или обучения вождению. Кроме того, каждый человек сможет создать себе клона: можно будет «напечатать» человека с помощью 3D-принтера всего за 2 часа 47 минут. Разработаны специальные лазеры, которые могут печатать 100 клеток за несколько секунд. Специалисты наноинженерии изучают возможность клонирования сердца человека на 3D-принтере. По их словам, если технология будет разработана, жизненно важный орган можно будет напечатать невероятно быстро – за 30 секунд. Но и это еще не все – ученые создали лекарство на случай ядерной войны. Международная группа ученых разработала лекарственный препарат для борьбы с воздействием радиации на организм человек. Препарат был создан на базе медицинского отделения университета Техаса в США.
Голос замолчал. Рутра подождал немного, посмотрел на двойника, который тоже молчал, потом спросил:
– Все?
– Все. Пойдемте, – спокойно сказал двойник и пошел вперед, постоянно сворачивая в однообразные коридоры.
Рутра последовал за ним. Когда он окончательно потерял координацию в пространстве, двойник остановился перед стеной и сказал в невидимый динамик: «Все нормально». Стена раздвинулась немного, образовался проход. Это была дверь в комнату.
– Проходите, – «попросил» двойник.
Рутра увидел обычный кабинет, посередине располагался длинный стол с креслом и стульями, вдоль стены – одна полка с книгами и несколько полочек с электронными модулями, на каждой из которых сверкали световые индикаторы. Окон не было. В кресле сидел мужчина лет 60-ти, почти полностью седой, с немного вытянутым лицом, голубыми глазами, не полный и не худой.
– Добрый день, – сказал он и улыбнулся.
– Добрый, – ответил Рутра без эмоций.
– Присаживайтесь, надеюсь, Вы успокоились? Это всегда так бывает в самом начале пути.
«Значит, это здесь практикуется. Что это за место? В чьем ведомстве?» – размышлял Рутра.
– Кто Вы?
Хозяин кабинета встал из-за стола, подошел к Рутре, протянул руку.
– Юрий Яровитович, – представился он; взяв под локоть Рутру, он предложил присесть.
– Рутра Тигрович, – в свою очередь представился Рутра и сел за стол.
– Я понимаю, Вы немного ошарашены, – сказал мужчина, пристально посмотрев на Рутру, а потом и на его двойника.
Тот кивнул и вышел, дверь автоматически закрылась.
– Я попробую вкратце все объяснить, только Вы не перебивайте и не задавайте вопросов. Вопросы можете записать, вот листок с ручкой. То, что я расскажу, покажется невероятным, но, думаю, Ваша психика уже немного подготовлена после ознакомления с центром «Зеро», «Метро-2» и «Метро-3». И до этого Вы многое повидали, читали специальную литературу, в том числе, насколько мне известно, радикальную.
Рутра решил помолчать и выслушать, что ему расскажут, чтобы разобраться в ситуации.
– Вот скажи, Рутра, когда ты был на задании, откуда приходили приказы?
– От начальства, – недовольно ответил Рутра.
– Хорошо, а от какого?
– От непосредственного, – ответил Рутра, всем своим видом показывая, что считает эти вопросы дурацкими.
– Не делай скоропалительных выводов, послушай, – сказал Яровитович. – Приказ, распоряжение, инструкции идут от начальства к подчиненным. Так?
– Так.
– А где самое главное звено, откуда выходит первый приказ, где пишутся инструкции для инструкций, правила для правил? Ты знаешь о существовании команд в конвертах на случай наступления часа Х?
– Вы имеете в виду секретные конверты, которые хранятся в стратегически важных центрах? Конверты, в которых находятся приказы на случай наступления особого события, когда нужно будет выполнить действие согласно вложенной инструкции?
– Да. Что тебе известно о них? Для чего они нужны?
– Для того, чтобы о содержании секретного приказа или инструкции никто не знал раньше срока, чтобы его не надо было передавать каналами связи. Надежность секретности и тайны должна быть обеспечена практически на 100%, – сказал Рутра.
– Если бы кто-нибудь из тех, кому следовало бы исполнить приказ, знал бы содержание инструкции заранее, то он имел бы возможность «сдать» секрет или намеренно избегать исполнения приказа. При попадании в плен подводных лодок или провале группы разведчиков могла поступить команда – вскрыть пакет номер такой-то. Тот, кому поступал такой приказ, вскрывал пакет и видел – нужно расстрелять шифровальщика, запустить ракету с ядерным зарядом и т. д. Какое-то необычное, неожиданное решение.
– Да, я знаю.
– У вас в «Зеро» тоже есть подобные конверты.
– Я осведомлен, – ответил Рутра. – Мне Юрий Васильевич рассказывал, что такие пакеты есть и у президента, об их содержании никто не знает.
– Да, есть, а рассказывал ли он, что однажды было нарушение? Горбачев из любопытства вскрыл пакеты и обнаружил, что в одном из них – приказ о ядерной бомбардировке главных городов, столиц стратегических центров НАТО, мировых конфессиональных центров. Горбачев «сдал» этот план натовцам, показал, что он на их стороне, обвинил в агрессивных намерениях руководство коммунистической партии.
– И что, на него не было управы? – немного с сарказмом сказал Рутра.
– Тогда система работала немного по-другому. Она стала жертвой своего же всевластия. Именно информация превращает должность во власть. Эта система устроена очень сложно. Например, чтобы никто не знал, кто самый главный, всегда должны быть публичные лица, которые для общественности позиционируются как верховная власть. Скажу даже больше – сама верховная власть не должна знать, что есть постоянная организованная система, которая контролирует смену и функционирование официальной верховной власти.
– Так что потом произошло с Горбачевым?
– После того, как разразился скандал, который, кстати, был заранее спланирован (глупо полагать, что в блоке НАТО не предполагали о таком имеющемся плане в СССР), я докладывал Горбачеву о результатах исследования моральных последствий для страны. Получив свой пост, он посчитал, что взял черта за бороду. Горбачев не предполагал, с представителем какой структуры он говорит, решив, что я обычный сотрудник КГБ.
– Ну, хорошо. А при чем тут эта ситуация, почему со мной так обращаются, кто такой этот двойник и откуда он?
– Возможно, тебе трудно будет поверить в то, что я скажу, но это именно так. Если кто-то владеет секретами и с помощью них управляет государством и людьми, то он всегда хочет иметь гарантию, что будет у власти; даже в тех случаях, когда те, кем он управляет, недовольны этой властью. Настоящая власть скрыта. Всех, кого ты видишь, – это «эстрадные актеры». На всех есть компромат и досье. Ситуация такая: должна быть гарантия того, что о сокровенных секретах системы никто не узнает и не догадается. Если даже кто-то станет догадываться, то, что он скажет, должно граничить с фантастикой, то есть быть неправдоподобным. Представь, что ты выйдешь отсюда к людям и расскажешь все это. Что они тебе ответят? Подумают, что ты сошел с ума. Вот и все. То, что с тобой так обращаются, – это оптимальный метод, просчитанный заранее. Ведь ты здесь просто рядовой, ученик. От того, как ты пройдешь обучение, зависит твое будущее и даже жизнь.
Рутра немного был шокирован услышанным, в душе стал себя успокаивать, что, употребив слово «жизнь», Яровитович имел в виду философское значение, хотя реально стал чувствовать, что его собственная жизнь под угрозой. Немного стало страшно. Страшно за то, что, если он здесь погибнет, то семья даже не узнает, что с ним случилось. Спокойная манера разговора, проницательный взгляд Яровитовича настораживали. По телу прошла легкая дрожь, слегка вздыбились волосы на руках, мозг озадачился вопросом: «Этого ли я хотел?» Он не рассчитывал, что новое назначение приведет к такому. Как у здравомыслящего человека – сработал инстинкт самосохранения. Деньги и карьера ушли на второй план, Рутре очень захотелось домой к семье, детям, которые в нем очень нуждались и редко видели. Он обвинял себя в том, что довольно часто жертвовал личными интересами, выбирал службу, но так его воспитывала система. Мысль о семье не покидала его, он решил во что бы то ни стало выбраться отсюда.
– Хотелось бы узнать, что за тип меня встречал?
– Это тоже часть плана. Сюда не попадают случайные люди, как и в центр «Зеро». Наша система работает четко и безошибочно. На определенном уровне уже должны быть четко известны все звенья в цепи человек – поступок – результат. У нас большие планы на тебя. Двойник – это не просто твой близнец. Технология генной инженерии после раскрытия кода генома ушла так далеко, что можно путем его изменения делать любые копии, даже мутантов – полулюдей-полуживотных. Мы взяли твой биоматериал, обработали его, вычислили код, вставили в хромосомную цепочку объекта, и он постепенно стал изменяться, пока полностью не стал таким же, как ты. Надо, чтобы вы подружились, начали понимать друг друга. В будущем вам придется работать в тандеме. У тебя, наверное, возникает вопрос, почему мы так зашифровались. Пойми, даже если там, наверху, произойдет добровольная/недобровольная смена власти, то на нас это не должно повлиять. Мы должны иметь возможность выйти отсюда, с помощью того, что технологически, технически и интеллектуально намного прогрессивнее и сильнее, вновь стать властью для тех, кто был недоволен прежней.
– Как все у вас закручено, – подметил Рутра.
– А ты что думал? Власть всегда одна, меняются только ее представители. Вот подумай, разве бы ты не разработал самые невероятные пути, чтоб сохранить власть? Зачем быть публичным лицом в непубличных делах, когда твоя обязанность делать дело, а не пиариться. Пиариться – это удел слабых, людей ранимых и порочных.
– Хорошо, тогда зачем я вам? Почему забрали одежду?
– Одежду забирают у всех. Здесь особый режим, санитарный. Сообразил? Ее тебе вернут. Зачем ты нам? Что здесь непонятного?
– Хотелось бы знать конкретней.
– Конкретней? На первом этапе создания нашей службы мы были либо у власти (не первые лица, конечно), либо всегда рядом с ней, чтобы ее контролировать. Это создавало проблемы. Нужен был контроль над контролерами. Второй этап – создание нашей службы в качестве подпольной организации; допускать к власти тех, кто нужен, но так, чтобы они не понимали, что именно мы все за них решаем. Теперь мы приступили к третьему этапу – подготавливать тех, кто будет у власти, но не той, что ты видишь по телевизору, а той, что будет осуществлять связь, между нами и ними.
– Как-то очень запутанно, – сказал Рутра.
– Вот, например, президента вдруг «замкнет», у него будет стресс, на него каким-то образом (в том числе – дистанционно) повлияют, он решит совершить действие вне его полномочий. Кто его остановит?
– Служба контроля, – ответил Рутра.
– Ты, наверное, пропустил то, что я про Сергеевича рассказывал? Если мы даем человеку власть над всеми, чтобы нам было легче им управлять, то всегда остается вероятность злоупотребления этой властью, совершения им непредсказуемого поступка. Должен быть орган, который мог бы мгновенно среагировать на ситуацию. Понимаешь?
– Вы имеете в виду владение гостайной и системой командования стратегическими ядерными силами?
– Всем! Ты прекрасно знаешь, что все изменения происходят по предварительному просчету – в документах, законодательстве, во внешней и внутренней политике, даже программах школьного образования.
Рутра понимал, о чем он говорит. Человек видел общество и его состояние со своей позиции, а система видела сразу все в целом, знала даже больше, чем каждый знал сам о себе. Все данные заносились в специальную программу «Мозаика», и она вычисляла возможные варианты развития общества, конкретной ситуации, человека и т. д. Затем для достижения нужного результата производилось то или иное воздействие. Процесс вычислений состоял из трех этапов. Первый – просчет на ближайшие 25 лет, второй – на 75–100 лет, третий – совершенно засекречен, ходили слухи, что вычисление делается на тысячу лет вперед. Обывателю это показалось бы невероятным и даже смешным, тем не менее – подобное имело место быть. Рутра был допущен только к первому этапу, но и это иногда шокировало. А как же не удивляться, если ты знаешь, что событие будет представлено так, как само собой свершившееся. Ничего случайно не происходит, все идет по сценарию. Поражало его то, что кто-то передает власть как эстафету, иначе – как можно было бы планировать на сотни лет вперед. Здесь он стал понимать – кто это осуществляет и как. Там, наверху, прогнозом занимался отдел «Ф». Видимо, об этой ситуации рассказывал Васильевич, говоря, что если он пройдет экзамен, то будет допущен во все отделы.
– Хорошо. Хотелось бы знать – что дальше? Что я буду делать, чему учиться тут? – спросил Рутра.
– Первый этап – ты должен стать другой личностью.
– Как? Какой еще личностью?
– Ты должен научиться превращаться в двойника того человека, которого будет легче понять нашим коллегам.
– Что это означает?
– Есть некая система «Супершпион». После тайного устранения, например, главы ФБР, ты – подготовленный человек, уже заранее принявший его внешность, но внутри – по-прежнему остаешься собой. Ты должен стать человеком, который мог бы выглядеть как тот, кто нужен, но с твоим мозгом. Правда, усовершенствованным.
Рутра не верил своим ушам.
– Извините, что за бред, каким двойником? А как же моя семья? Я не собираюсь ничего менять.
– Во-первых, успокойся. Все заранее спланировано, как ты уже понял. Нам не нужны провалы, если мы в тебе ошиблись, наказание понесет Васильевич. Не хочешь меняться внешне, есть вариант сложнее. Нужно измениться внутренне, а главное – в голове. Она будет представлять особую ценность, чтобы ее защитить – нужно пройти первый этап. На этом этапе ты будешь полевым бойцом. Добро пожаловать на арену. Прощай, – сказал Яровитович и показал ладонью в направлении двери, которая автоматически открылась.
Вошел двойник, перекинулся взглядом с Яровитовичем, затем посмотрел на Рутру.
– Пожалуйста, пойдемте.
Рутра понял, что ситуация не в его пользу, делать было нечего, пришлось подчиняться. «Что такое арена, неужели придется с кем-то драться?» – думал он. Как-то не входило это в его планы, поэтому возмущение пересилило.
– Кому Вы подчиняетесь?
– Он Вам все объяснит, а теперь – прошу, – сказал хозяин кабинета, показывая на двойника.
Делать было нечего, Рутра вышел в сопровождении своей копии в коридор. Побродив какое-то время по лабиринту, они остановились, двойник сказал в стену: «Мы готовы». Двери распахнулись, появилась огромная площадка, похожая на спортзал. Двойник включил телевизор.
– Смотрите и одевайтесь. Быстрей. У Вас мало времени, они уже ждут.
– Что надо надевать? Кто ждет? – спросил Рутра с явным беспокойством.
На экране появились кадры жестоких убийств. Человек в камуфлированной форме с ножом поочередно отрезал головы мужчинам, которые были связаны и уложены на рельсы. Жертвы просили о пощаде, но палач хладнокровно и медленно перерезал им глотки. Рутра посмотрел на двойника, тот взглядом указал на форму и боевую экипировку бойцов спецназа. Оружие было разное, на выбор. Рутра опять посмотрел на свою копию, на этот раз он показал в сторону центра зала. Зал был разделен на две части специальной лазерной сеткой, за которой стояло несколько человек в боевом обмундировании.
– Они скоро начнут защищаться, а то и атаковать! Пока они Вас не видят, спешите! – предупредил двойник.
По всему телу Рутры прошла дрожь, его словно ошпарило. Он чувствовал дыхание смерти. Он хотел закричать, возмутиться тем, что они не имеют права распоряжаться его судьбой, но понимал, что шансов нет. «Что делать?» – думал он. Бежать было некуда. Приняв бой, у него был шанс выжить, ведь не для того же его сюда пригласили, чтобы просто посмотреть гладиаторский поединок. Значит, организаторы были на его стороне. Он кинулся к экипировке, надел на голое тело специальный бронежилет, больше походивший на гипсовый корсет, быстро надел спецкомбинезон с бронированными накладками на ноги, шлем ШУ-300, подключил шлейф. Теперь он обладал массой «наворотов» – очки ночного видения, датчик обнаружения теплокровных объектов, датчик приближающихся предметов, обзор сзади и сверху, приспособление для определения ядовитых газов и уровня радиации, связь с сервером центрального компьютера, пространственная ориентация, принудительная инъекция при падении давления и анафилактическом шоке, прочие «помощники» (выброс едкой парализующей жидкости, световые и шумовые дротики и т.д.). Из предложенного набора оружия Рутра взял противогаз, сумку для гранат и сами гранаты (светошумовые и осколочные), пистолет «Глок 26», штурмовую винтовку ARX-160, штурмовой стрелково-гранатометный комплекс ОЦ-14 «Гроза», нож «Акела», несколько магазинов с патронами.
Все это время на экране показывали жестокие сцены. Последней сценой было избивание камнями молодой девушки, которой связали руки за спиной. Сцена была ужасной: она пыталась отвернуться, но с каждым ударом обливалась кровью, скоро стала биться в конвульсиях и умерла. Главной в организации казни была женщина, которая поочередно связывала девушек и кидала первый камень. «Зачем это мне показывают?» – подумал Рутра. Двойник понял его интерес:
– Сейчас Вы с ними встретитесь.
Рутра привел оружие в боевую готовность, решил начать с ARX-160. Загудела сирена, светящаяся сетка посреди зала погасла, выключился свет, телевизор. В помещении стало абсолютно темно. Рутра мгновенно среагировал, бесшумно отошел на пару шагов, пригнулся и приготовился выстрелить. Внезапно включился свет, в зале находилось четверо – три мужчины и одна женщина. Они были в боевой экипировке, но без оружия. Между ними и Рутрой стоял двойник.
– Хорошая реакция. Неужели вы все думаете, что здесь можно устроить бойню? Время пошло! – вскрикнула копия Рутры.
Эти четыре человека побежали к дальнему углу зала, а затем в соседнее помещение.
– Вперед, охотник, не облажайся, от тебя зависит мое будущее, – с издевкой сказал двойник.
Затем он прошел мимо Рутры и взглядом указал на грудь, в область сердца. Рутра не совсем понял, что это значило. То ли «береги сердце», то ли «будь сердечней». Через несколько секунд Рутра догадался: тот показывал не на сердце, а на нагрудный карман, что-то странно зашуршало. Проверить, что же там находится, Рутра не успел, поскольку выключился свет.
– Спеши, сейчас они займут лучшую позицию, – сказал двойник и вышел за дверь.
Глава 2. Неестественный отбор
Рутра усиленно размышлял, что может означать «они займут лучшую позицию». В любом случае нужно было спешить. Он побежал к двери, куда прошли бойцы.
За дверью находилось еще более огромное помещение с макетами домов. Точнее – это был макет улицы города после сильнейших боев: с разрушениями и прочей атрибутикой. Рутра понял, что его противники уже где-то заняли позиции и ждут его. Вдруг в шлеме возник голос двойника:
– Смелее! У них нет такой амуниции, как у Вас, у них только стрелковое оружие и ножи.
– А что еще надо? – спросил Рутра.
Ответа не последовало.
Он размышлял: «Что у меня есть такого, чего нет у них? Противогаз?» Но если у бойцов только то, что сказал двойник, то зачем противогаз? Рутра посмотрел на гранаты, химических не было, но пресловутый противогаз все-таки решил не бросать, хотя он и мешал. «Гранаты? Да. Их-то вроде бы у них нет», – заключил он и привел в боевое положение светошумовую.
Рутра включил защиту на шлеме и забросил гранату в центр импровизированной улицы. Затем, спокойно пригнувшись, заглянул внутрь, осмотрел весь полигон и пробежал за стену ближайшего здания. Оценив, где теоретически они могли бы его ждать, решил, что наиболее правильно для настоящих бойцов ожидать Рутру напротив входа.
«Раз у меня такое преимущество в оружии, почему бы этим не воспользоваться», – решил Рутра. Он приготовил гранатомет «Гроза», резко выскочил из-за стены и выстрелил в проем окна напротив входа.
В ту же секунду резкий удар отбросил Рутру назад. Грудь страшно заболела, он с трудом пришел в себя, понял, что получил выстрел в грудь. Стреляли сбоку, с дальнего угла. Они ждали его выхода, не только Рутра мог логически мыслить.
Прогремел взрыв на втором этаже. Эхо отрезвило, заставило почувствовать запах смерти. Его одолел страх перед реальностью смерти. Надо было собраться – прежде всего ради детей. Рутра проклинал все, что мог; решил, что любой ценой надо выйти отсюда и покончить с ненавистной службой. Но как выйти? Надо победить! Надо думать!
Выстрел был сбоку, поэтому пуля прошла не прямо. Этот факт способствовал тому, что Рутра быстро очухался, услышал шорохи. Медлить было нельзя. Собравшись, он перезарядил гранатомет и приготовил обычную осколочную гранату. Прислушался – опасность могла прийти откуда угодно. «А вдруг они пойдут в атаку сразу с обеих сторон сооружения?» – размышлял Рутра.
Чтобы не гадать и не давать инициативу им, он решил действовать сам. Резко кинув гранату за угол, Рутра быстро побежал в обратном направлении, прильнул к стене и выглянул. Он не ошибся. Боевики тактически просчитали, что он выскочит вперед после взрыва, и решили его обойти. Двое из них уже бежали к нему. Время шло на доли секунды, стрелять из гранатомета так близко было смертельно опасно для себя. Переходить на ARX-160 времени не было.
В варианте автоматно-гранатометного комплекса у «Грозы» дополнительным неудобством было совмещение в одном спусковом крючке функций стрельбы из автомата и гранатомета, что требовало дополнительного времени на переключение спускового механизма. Рутра решил сделать то, чем восхищались его товарищи, когда он использовал этот трюк в боевой ситуации. Он рассчитал, что нападающие должны быть совсем рядом, вытянул руку с «Грозой», мгновенно бросил за стену и выстрелил вниз под ноги атакующим. В следующий момент раздался оглушительный грохот, который смешался с криком и визгом нападающих. Рутра забыл включить шумоподавление на шлеме, и его тоже немного оглушило.
Он присел к основной стене, поменял «Грозу» на ARX-160, стал ждать нападения с другой стороны. Слева какое-то время слышны были стоны и вопли, но вскоре они прекратились. Стало тихо. Он ждал. Прошло минут 10. Ничего не происходило. Решил подождать еще немного, но все оставалось по-прежнему. Тогда он захотел проверить – не ошибся ли он в количестве нападающих. Если их было трое, то уже никого не должно было быть в живых. Хотя тот, что был наверху, все-таки мог выжить. Он поднялся, тихо подошел к стене, подкрался к самому краю сооружения, стал вглядываться в ту сторону, откуда в него стреляли. Там был полуразрушенный деревенский дом. Все было тихо, ничего не происходило. Рутра решил спровоцировать врага. Он выстрелил в сторону дома и побежал обратно, выглянул из-за стены в том месте, куда выстрелил из гранатомета. Открылось жуткое зрелище – двое лежали с разорванными животами. Гадкий запах не давал дышать. Рутра решил проверить, что стало с тем, что был на втором этаже. Это было важно.
Он аккуратно перешагнул через убитых и выглянул из-за следующего угла. Только высунул голову, как рядом просвистела пуля. Рутра отпрыгнул, прижался спиной к стене и стал ждать. Нападения не было, хотя он ждал этого с обеих сторон. Все опять стало тихо.
Рутра высунул автомат за угол и дал очередь в сторону стрелявшего. Ответа не последовало, поэтому он опять стал ждать. Минут пять была тишина. Рутра перезарядил гранатомет. Это была последняя граната. Дополнительно приготовил ручные гранаты. Их было две – одна осколочная, одна шумовая. Первой бросил за угол шумовую. Прогремел взрыв. Несмотря на гул в ушах, перебежал к зданию, в которое первым выстрелил, забросил на второй этаж осколочную. Снова взрыв. Как только стихло, прислушался. Вроде все было спокойно.
Пригнувшись, он стал подниматься. Забравшись на второй этаж, Рутра не обнаружил никого – только следы крови, которые вели в другую комнату.
Строения были без отделки – бетон и кирпич, поэтому оставался след от подошвы, словно на песке. Рутра сбоку заглянул в комнату. Она была тупиковая – ни окон, ни дверей; хотя полностью Рутра не мог ее осмотреть – за углом кто-то мог находиться. Он не стал рисковать; припасов оставалось мало, но Рутра выстрелил из гранатомета в ту комнату, куда шли следы крови. Раздался взрыв. Шум вскоре стих, послышались стоны. Рутра тихо стал пробираться в комнату. Он присел на корточки рядом с входом, приготовил штурмовую винтовку, включил тепловизор, вытянул руку с винтовкой внутрь комнаты и помахал ею. Тепловизор показывал, что там кто-то есть. Рутра это понял сам по стонам, но ему надо было узнать, где конкретно. Тепловизор отобразил очертания тела, лежащего на полу, за углом.
Рутра встал, спокойно проверил оружие и приготовился к штурму. Предварительно решил проверить тыл и окружение. Для этого он осторожно подошел к проему окна, внимательно следя за выходом из смежной комнаты. На улице было все спокойно. «Где же может быть четвертый или четвертая?» – размышлял Рутра. Он выглянул на лестничную площадку, посмотрел вниз на первый этаж. Там никого не было. Тогда он снова подкрался к окну, высунул винтовку с включенным тепловизором, направил ее в сторону домика, из которого его обстреливали. Тепловизор ничего не показывал.
Рутра решил заняться боевиком в комнате, аккуратно подошел ко входу, быстро вытянул руку с винтовкой внутрь комнаты, в том направлении, где лежал раненый, и дал очередь. Раздался характерный звук от попадания пуль в тело. Рутра закрыл полностью лицо маской шлема, включил ночное видение, ночной оптический прицел и, держа оружие на взводе, кинулся в комнату.
Справа у стены на полу лежал человек. Рутра для убедительности выстрелил ему в голову. Раздался глухой хрип. Снова наступила тишина. Рутра медленно подошел, пнул с силой тело. Оно повернулось на бок, послышался непонятный звук – что-то катилось. Рутра внимательно всматривался по направлению звука, при ночном видении было трудно различить. В следующую секунду его пронзила догадка: это катилась граната! Убитый подсунул ее под себя, зажал телом и ждал, зная, что не выживет.
Рутра выпрыгнул из комнаты. В тот момент, когда он пролетал дверной проем, раздался взрыв. Осколки попали в него, один вонзился в ногу. Он упал, ударился головой; был слегка оглушен и растерян, пытался перебороть боль и выключить ночное видение. Рутра не мог прийти в себя от неожиданности, ведь двойник сказал, что у них нет гранат! Значит, это был обман. Тогда что же еще могло случиться неожиданного? Хотя, в принципе, двойник не говорил конкретно о гранатах.
Мысли быстро крутились в голове, Рутра выключил ночное видение и не мог понять, что перед ним. Через мгновение сообразил – по лестнице бегом поднималась четвертая, одновременно стреляя в его сторону. Рутра перевернулся и выстрелил очередью. Она отпрыгнула в сторону, потом вниз.
Рутра не переставал стрелять, пока не закончились патроны. Потом, быстро перезарядив обойму, попытался встать. Это было нелегко. Она попала в него. Теперь и рука была ранена, из ран лилась кровь. Во всех остальных местах, куда попали пули (в области головы, ступней, груди), была нестерпимая боль. Защита была надежная, но боль тоже ужасная. Незащищенные места на теле – все прошиты осколками. Рутра стал шарить по костюму, заглянул в сумку для противогаза – искал бинт, пластырь или жгут. Медикаментов не было, но он нашел гранаты от подствольника ARX-160. В спешке Рутра их не заметил.
То, что не было медикаментов, – большая оплошность Рутры. Он пренебрег их важностью. Однако в сложившейся ситуации это казалось уже не столь важным. Важнее было собраться и понять, куда делась нападающая.
Ранения не являлись слишком серьезными для бойца его уровня, стрелять он мог, тем более – в горячке, перед лицом смерти, под действием адреналина эти ранения уже не особо чувствовались. Рутра привстал, прислонился спиной к стене. Ходить нормально (тем более – бегать) он не мог, к тому же правая рука была ранена. Он зажал винтовку между ног, зарядил подствольник, перевел на стрельбу с левой руки, включил лазерный дальномер и баллистический компьютер для гранатомета. Все время не сводил глаз с лестничной площадки, ждал нападения, которого пока не было. Для убедительности проверил, сколько еще есть боезапаса, хотя помнил точно. Гранат для гранатомета было три, одна из них в стволе; магазинов с патронами – один для винтовки и два на «Глок».
Страх, злость и жуткое желание выжить пронизывали Рутру. Осознав реальную угрозу, он стал понимать, что это невозможно представить в обыденности, а здесь – это все буквально чувствуется! Перед глазами, как видение, проносились его родные – дети, жена, мать. Отец рано погиб, и Рутра не хотел разделить его судьбу. Он отдал жизнь, спасая Советский Союз, который это все равно не сохранило. Рутра не собирался умирать ради мифической идеи, он не «подписывался» под это; если кто-то вдруг захотел поставить его жизнь на кон, то он решил это выяснить и отомстить.
Разумные размышления не покидали его, оставался открытым вопрос – зачем противогаз? Рутра привстал, выглянул в окно, никого не было, стал, прихрамывая, ковылять к лестнице. На лестнице тоже никого не было видно. Ждать не имело смысла. Рутра вышел на лестничную площадку, заглянул вниз и, прижимаясь к стене, стал спускаться. Спустившись на один пролет, приготовил пистолет и выстрелил гранатометом в пол площадки перед выходом. Не дожидаясь, пока стихнет шум, он стал пробираться к выходу. Там включил тепловизор и высунул винтовку для анализа ситуации. Тепловизор ничего не показал. Рутра выглянул, осмотрелся. Он размышлял: «Логически она могла быть только там, откуда в первый раз выстрелила, там было самое надежное укрытие». Но все-таки решил проверить место, откуда атаковал в самом начале.
Рутра настроил лазерный дальномер и баллистический компьютер гранатомета на домик, где (по его мнению) прятался противник. Когда компьютер сделал расчет, он произвел выстрел так, чтобы граната взорвалась, ударившись о внутреннюю стену дома. Одновременно Рутра доковылял до того места, где лежали двое первых убитых. Крался он вдоль стены здания, из которого вышел, это позволяло видеть все объекты сразу, хотя и сам Рутра тоже был на виду. Только он дошел до края, откуда открывался обзор на убитых, в его сторону застрочили выстрелы из дома, в который попала граната. Рутра мгновенно лег, перекатился за стену, где лежали убитые. Не вставая, вытянул руку наугад, ориентируясь по шуму. Осмотревшись, обратил внимание, что у этих убитых нет оружия. Стало ясно – она его забрала. Значит, боезапас у нее был достаточный.
Рутра зарядил последнюю гранату, прижался к внешней стене зала, чтобы немного видеть укрытие террористки, сделал расчет баллистики с помощью компьютера и выстрелил так, чтобы граната взорвалась после падения на пол там, откуда женщина стреляла. Раздался грохот и визг. «Попалась, сука!» – обрадовался он и, подтягивая ногу, превозмогая боль, направился в сторону дома.
Рутра подошел к месту, где она пряталась, облокотился на стену дома и попробовал заглянуть вовнутрь. Дом был двухэтажный, с балконом внизу и вверху. Никакой отделки, это были муляжи. Он заглянул за нижний балкон. Никого. Потом вышел вперед и решил зайти за периметр. В эту минуту «тварь» выскочила в оконный проем первого этажа. Все лицо ее было в крови. Она навела на него автомат АК-9 и дала очередь. Рутра, увидев ее, специально мгновенно упал, так как убежать или отскочить в сторону в его положении заняло бы много времени – доли секунды могли стоить жизни.
Он лежал, перевернувшись на спину, и ждал, держа выход из дома и верхние окна с балконом на прицеле. По всей видимости, нападающая была в шоковом состоянии и ранена, растеряна; строчила из автомата в разные стороны. Лежа на спине, Рутра обратил внимание на потолок основного помещения. На нем виднелись колпаки, в которых ставились камеры ночного видения. «Значит, следят за боем. Кто-то смотрит и ждет результата. Ну, твари, ждите, я доберусь до вас», – сказал про себя Рутра и тут же поймал себя на мысли, что реально сделать ничего не может. «Главное – выжить», – решил он.
Эта сволочь перестала стрелять – закончилась обойма, скорее всего. Рутра ползком, боком, начал двигаться за угол дома. Там было безопасно – туда не выходили ни окна, ни дверь. Он встал, начал ждать. Штаны и рукав были мокрые от крови, что-то лилось по лицу. Рутра ощупал левую щеку, это была застывшая кровь с куском плоти и кожи. В него попали, а он в горячке и не заметил. Осколок или касательный выстрел разорвал ему щеку, сочилась кровь. Рутра заволновался, ведь он мог умереть от потери крови, поэтому решил пойти на штурм. Надо было закрывать маску шлема, хотя в нем терялся обзор, но рана на лице – достаточный аргумент.
Он вышел по внешней стене зала на обзор балконов, никого не было, прошел дальше, заглянул через оконный проем в комнату, тоже никого. Подкравшись к двери, сделал выстрел внутрь, включил тепловизор, привычным приемом прозондировал ситуацию внутри, боковым зрением увидел на экране красное пятно. Пока он рассматривал изображение на тепловизоре – началась очередь в его сторону. Пули попали в винтовку, выбили ее из рук. Рутра тоже свалился, чтобы спрятаться, и машинально, преодолев боль, схватил пистолет.
Ощущалось, как приближается Смерть, как она уже занесла косу над ним. Ему хотелось жить. Жить, если не ради себя, то ради детей. Это придавало ему силы и заглушало боль. Он сделал пару выстрелов в ответ и схватил ремень винтовки, подтянул ее к себе. Электроника была испорчена. Крепко зажав винтовку в левой руке, он вытянул ее под углом и очередью «прошил» то место, где тепловизор показывал пятно. По шуму Рутра понял, что пули попали не только в бетон и кирпич, но и во что-то мягкое.
Стало тихо. Рутра ждал стонов, но их не было. «Неужто убил», – подумал он. Выждав пару минут, Рутра встал. В этот момент прозвучали выстрелы в его сторону. Пули просвистели с шумом. Стреляли из ТКБ-059, его звук нельзя было перепутать – он серийно не выпускался и давался только спецам высшего ранга на спецоперации. «Откуда он, почему бандиты вооружены так хорошо? Двойник – скотина», – думал Рутра.
Держа оружие наготове, он ждал нападения. Голова ужасно болела, он плохо видел – то ли ударился, то ли попали в шлем. Рутра чувствовал, что слабеет. Надо было идти на штурм. Он заметил рядом кусок бетона, взял его правой рукой и кинул, с максимальной силой, на пол входа, имитируя шум нападения. В ответ прозвучали выстрелы. Женщина стреляла без разбору. Наконец у нее кончились патроны, но у Рутры их тоже было мало. Он подполз ко входу и снова приготовился совершить свой прием. Лежа, резко подавшись вперед, он вытянул руку с винтовкой и пустил очередь в ту сторону, откуда она стреляла. На этот раз она заорала и застонала. «Так тебе!» – подумал Рутра.
Стоны не прекращались, потом она что-то стала говорить на непонятном языке; похоже было на ругань, она шипела как змея. Рутра ждал. Вдруг снова прогремели выстрелы. Пули летели в стены и в потолок, осколки и куски бетона сыпались на него. Он прижался к дальней стене. Теоретически – она могла прострелить стену насквозь, трудно было оценить ее прочность. Когда выстрелы закончились, Рутра приготовил пистолет. Это был последний шанс. «Или можно убежать?» – спросил он сам себя и выглянул в сторону центрального входа, откуда зашел в этот полигон. Он был закрыт.
Вариантов не было – только штурм. Кровь с щеки залила шлем, шею, грудь. Все липло и болело. Неожиданно он услышал, что кто-то его зовет. Это был глухой и жалостливый женский голос:
– Рутра, послушай меня. Ты меня слышишь? Слышишь меня?
Рутра не знал, как реагировать. Его звала она, из комнаты.
– Ты кто? Откуда ты знаешь, как меня зовут? – возбужденно поинтересовался он.
– Я тебе кое-что расскажу. Возможно, тебе это покажется невероятным, но это так. Ты победил, мне все равно, у меня нет другого выхода, это последний шанс. Последний шанс для нас двоих, – тихим голосом, почти шепотом сказала она.
– Двоих? – спросил с возмущением Рутра. – Да что ты бредишь, прощайся с жизнью, тварь! Откуда ты знаешь, как меня зовут? Отвечай! И тогда я тебя убью нежно.
– Послушай меня, пожалуйста, послушай! Ты и так победил, послушай меня, пожалуйста, – стонала она.
– Неси свою ахинею, только быстрей, проживешь еще немного, – резко ответил Рутра. – Откуда ты знаешь мое имя?
– Скоро нас прервут, поэтому расскажу тебе быстро. Поверишь – будет шанс у нас двоих, не поверишь – тебя ждет моя судьба, – прошипела она на выраженном акценте неизвестного для Рутры происхождения.
Он не стал ее больше расспрашивать, а молча ждал, держа выход на прицеле.
– Ты был обычным шпионом, наблюдателем за объектами, добывал информацию, потом тебя вдруг берут в сверхсекретный отдел «Зеро». Тебя это не удивило? – спросила она.
Рутра решил молчать. Он понимал, что тут происходит нечто неординарное, но не мог сообразить – что именно.
– На объект «Зеро» берут только одиноких, неженатых, сирот, а ты уже имел семью. Тебя это не удивило? Не удивило? – повторила она, потом замолкла.
– Не удивило, – ответил Рутра, ожидая продолжения.
– А почему? Почему? – спрашивала она.
– Какое твое дело? – ответил зло он. – Что в этом такого? Говори быстрее! Или прощайся с жизнью!
– Не спеши, успеешь, – спокойно ответила она. – Когда я сюда попала, меня тоже отправили проходить этот полигон, а у меня там, наверху, ребенок.
– Ты что, хочешь, чтобы я тебя пожалел? Не дождешься. А когда ты убивала, ты жалела кого-нибудь? – зло крикнул Рутра.
– Я никого не убивала. Эти кадры специально смонтированы, – умоляюще сказала она.
– Так я тебе и поверил, жди манны небесной, – отрезал Рутра.
– Ты мне не веришь, но скоро ты будешь в таком же положении, как и я, – ответила жалостливо она.
– На каком основании я должен тебе верить? – спросил Рутра с явным любопытством.
– Я уже не в первый раз участвую в такой бойне. Соответственно, я позаботилась о том, что взять с собой в качестве доказательства.
– И какое же это доказательство?
– Я тебе сейчас кину карточку. Посмотри, что на ней написано.
– Кидай быстрее. Только я не пойму, в чем смысл всего этого?
– В том-то и дело, что смысл совсем не в том, что ты думаешь.
– Да заткнись ты! Откуда тебе знать, что я думаю, – ответил нервно Рутра.
– Этот полигон – испытание. Выживает сильнейший, чтобы затем отправить его на полевое задание, настоящий бой; имеется в виду не война, а террор. Это нужно, чтобы боец был испытан, смог реально убить того, кого считает врагом для себя. Он должен быть подготовленным, как настоящий вояка. Я сейчас покажу тебе документ издалека, чтобы ты не думал, что я кину тебе нечто другое, потом брошу его тебе. Прочти, – объяснила она, показала лист и кинула ему.
Рутра увидел перед собой ламинированный кусок бумаги, поднял его. На нем была фотография этой самой мадам в военной форме (звание капитана), а под ней надпись: «Манто Ольга Давыдовна. Старший оперативный сотрудник отдела активных мероприятий». Чуть ниже мелким шрифтом значилось: «Направление: Пакистан, Индия».
– Прочел? – крикнула она.
– Объясни, черт побери, что здесь происходит? – крикнул ей в ответ Рутра.
– Здесь готовят боевых террористов, но не тех, которых показывают в хрониках новостей, а их командиров, инструкторов. Здесь готовят спецов, которые будут управлять событиями, направленными на возбуждение конфликтов, в разных областях земного шара, в зависимости от национальной и религиозной обстановки. Нужно, чтобы специалист был подготовлен физически, хладнокровен, эмоционально мотивирован, был полностью подконтролен с помощью имеющегося на него компромата и родственных связей, – объяснила она.
– А почему у тебя есть такая карточка, а у меня нет? – спросил Рутра, подозревая подвох.
– Потому что ты первый раз проходишь испытание, а я третий. Тебе выдадут такую же после выхода из зала. Еще я схитрила, сделала фальшивую утерю карты, иначе они бы с ней меня сюда не пустили. Я ее спрятала.
– Для чего? Ты знала исход событий? – спросил Рутра.
– Нет. Я никак не могу пройти испытание на компромат, поэтому меня все время возвращают сюда, – сказала она.
– Что за компромат? – поинтересовался Рутра.
Но вместо ответа в зале послышался голос из динамиков:
– Испытание закончится через минуту, победитель выходит.
Рутра понял, что надо действовать, а не слушать ее бредни. Кроме того, подумал, что она использует время для занятия лучшей позиции.
– Послушай, я знаю, как отсюда выйти и сбежать, это не так трудно, – быстрее заговорила она. – Это шанс. Все равно – или мы поубиваем друг друга в таких поединках, или погибнем на операциях. В дальнем углу есть выход в морг. Оттуда, через холодильную камеру, можно пробраться в шахту утилизации. Шахта старая, заброшенная. Это все когда-то было подземным карьером. Через шахту можно выбраться, хотя она местами взорвана, затоплена и заминирована. Я видела карту, там можно пройти. Решайся! Подумай о своих детях, подумай о моем ребенке! Пожалуйста, быстрей! Сейчас они придут!
Мозг Рутры готов был взорваться, он не мог понять – что правда, а что ложь. С одной стороны, перед лицом смерти женщина могла говорить все что угодно, с другой – если это правда, то он убьет невинного человека, а сам займет его место. Все, что здесь происходило (и сам объект), не поддавалось логическому осмыслению. По уровню своей деятельности он имел допуск к информации о том, что во всех значимых боевых нелегальных формированиях есть инструктор извне. Тот, кто держал связь с поставщиками оружия, через кого шли деньги. Все это было завуалировано, но без него эта группа не значила ничего. Она или подчинялась этому правилу, о существовании которого не ведала, или переходила под командование такой группы, а если не подчинялась – отдавалась на заклание противнику. Судьба любой подобной группы была определена – подчинение или смерть. В конце концов оставались только те, кто был нужен, если, конечно, они оставались еще нужны.
Время шло быстро. Что значило «сейчас они придут», «испытание закончится через минуту, победитель выходит»? На самом деле верить ей у Рутры было больше оснований, чем тем, кто заманил его сюда. Еще он помнил слова двойника: «Ты здесь никто». Он решил проверить. Спецы его уровня сотни раз проходили испытания, которые назывались на профессиональном жаргоне «постановка». Это когда человек, который долго втирался в доверие, участвует в заговоре против тебя. «Как, например, эти Васильевич и Иванович», – рассерженно вспомнил Рутра.
– Выходи, бежим! – крикнул ей Рутра.
– Держи оружие, оно пригодится, – ответила она и кинула ему АКСУ.
Рутра поймал его на лету, отпустив висеть на ремне свое. При движении кольнуло в области сердца. Видимо, он был ранен, но под действием адреналина не чувствовал. Он рефлекторно пытался схватиться больной рукой за это место, но рука заболела еще сильнее, обессилела, и, чтобы не уронить ее, он схватился пальцем за нагрудный карман. Еле зацепившись на секунду, пальцы отпустили край кармана, сил не было.
Рутра стоял на одной ноге, прислонившись к стене, в полусогнутом положении. Нагрудный карман отвис. Рутра разглядел содержимое, вспомнил о записке, которую положил ему двойник. Что же было там? В данный момент все могло повлиять на его решение, поэтому, несмотря на стремительно развивающиеся события, он решил проверить. Приложив неимоверные усилия, превозмогая боль, он вытащил пальцами раненой руки записку. В это мгновение потух свет, замигала синяя лампа, завыла сирена. Рутра немного растерялся. В проблеске аварийного света он пытался прочесть, что было написано на бумаге. Свет то появлялся, то пропадал. Сквозь шлем было плохо видно. Он поднял маску, кое-как разобрал написанное по «кадрам», которые возникали при каждом всполохе света, и ошалел. Обрывок за обрывком, «кадр» за «кадром» – сложилась целостная картина. Там было написано: «Не верь ей».
На доли секунды Рутра оцепенел, пытался понять, что происходит в этой организации. Его привел в чувство вид яростного лица нападающей соперницы. В первое мгновение Рутра подумал, что она несется к нему, чтобы сбежать с ним, но вид направленного на него УЗИ не оставил сомнений.
Немного придя в себя, Рутра рефлекторно использовал свой излюбленный прием. В таких случаях он не отскакивал в сторону, не бежал, а падал и стрелял снизу. Это экономило время и давало возможность занять лучшую позицию. В следующую секунду он получил удар пулей по касательной о шлем и сквозь шум сирены услышал выстрелы. Рутра упал на спину. Страх, разочарование, ненависть, гнев перемешались в нем. В руках был АКСУ, и он решил не менять его.
Она появилась в проходе. Рутра, собрав силы, нажал на курок, но выстрела не последовало. Нажал еще, еще раз. Выстрела не было.
Время летело со скоростью света, и только скорость мысли могла сравниться с ним, однако даже его не хватало на «наслаждение» от разочарования, ярости, гнева и жажды мести. Эта сука его перехитрила, кинула оружие без патронов, чтобы он отложил свое.
Думать было поздно. Она уже целилась в него. Прием немного помог – женщина искала его в стороне и машинально стреляла туда. Рутра мгновенно бросил автомат в нее и ударом по колену сбил с ног. Она, падая, стреляла в его сторону. То, что он лежал, спасло его. Пули прошли мимо, но одну он почувствовал: попала в руку, вернее – в «Глок», который Рутра успел выхватить невредимой рукой, и сбила его. Женщина упала и лежа попыталась выстрелить, но, видимо, закончились патроны. Она перевернулась, как раненая змея, и, схватив нож, готовилась сделать последний бросок.
Рутра тоже перевернулся на живот, чтобы встать. В голове у него была только одна мысль, которую он повторял как заклинание: «Я здесь не умру!» Женщина, приподнявшись, хотела прыгнуть на него.
Времени искать «Глок» не было, хватать винтовку тоже. Она, словно черный демон, уже была над ним. В следующую секунду Рутра резко перевернулся на спину и ощутил теплый поток жидкости у себя на шее. Это была ее кровь – он всадил ей нож в горло. Террористка тоже его зацепила. Он с трудом убрал свою голову в сторону, а женщина так и осталась лежать на нем. Рутра плохо понимал, что происходит, силы его покидали.
Последнее, что он увидел: включился свет, замолкла сирена. Кто-то оттаскивал ее тело от него. На мгновение он потерял сознание, потом, очнувшись, увидел, что его несут на носилках, и опять «вырубился».
***
Очнулся Рутра в «местной» одиночной больничной палате. Это он понял по интерьеру и отсутствию окон. Он был почти весь перевязан, голова ужасно болела. Приглядевшись, обратил внимание на то, что палата была напичкана электроникой. Рутра понял, что это не палата в привычном понимании, а специальный кабинет, лаборатория, причем с очень высокотехнологичным оснащением. Он убедился в этом, когда прибор, похожий на глаз, вытянулся на баллистическом держателе к нему, прямо в область переносицы. «Глаз» стал двигаться влево и вправо, фиксируя щелчками движение глазных яблок Рутры, после откатился на место и направил узкий луч света на прибор за головой. Рутра вытянул шею и попытался посмотреть, что там. Разглядеть он сумел большой экран с матричным изображением человека, на теле которого мигали несколько точек – в области головы, груди, рук и ног. Сверху была надпись. Присмотревшись, он смог ее прочесть. Там было написано: «Система подключена и функционирует».
Рутра внимательнее присмотрелся; от его рук, ног, головы и груди к разным приборам шли провода и трубки. Его охватило беспокойство.
Открылась дверь, зашел человек в белом халате.
– Добрый день, Рутра! С возвращением, вернее – с прохождением на высший уровень.
Рутра узнал его. Это был Юрий Яровитович.
– Добрый день, – ответил Рутра. – Хотя не совсем понятно, когда здесь день, а когда ночь. По-моему, сейчас ночь.
– О да, система дает о себе знать, – сказал Яровитович и, пройдя мимо, стал вглядываться в экран за койкой.
Потом он сел за стол, надел что-то типа очков и стал манипулировать изображениями, которые периодически появлялись над поверхностью стола.
– Как себя чувствуешь? Наверное, злой на нас? – спросил он.
«Злой» было не то слово. Рутра был в ярости, но виду не подавал. Его цель была выйти отсюда, из этого подземелья.
– Я тебя понимаю, ты хочешь во что бы то ни стало сбежать отсюда, но теперь тебе делать этого не надо, ты теперь другой человек. Скоро ты вернешься наверх. Только успокойся, все будет хорошо, – говорил, глядя в экран компьютера, Яровитович. – Ты пойми, всегда натуральная подготовка лучше любого тренажера и убеждения. Это были действительно террористы, поэтому жалеть их не стоит. На их совести много невинных жертв, так что ты научился без колебаний уничтожать зло. Или я не прав?
– Еще не знаю, я странно себя чувствую, – ответил Рутра.
Он был немного слаб, речь давалась тяжело, голос был осипший.
– В чем выражается эта странность? Ты чувствуешь себя сильнее, слабее, слышишь голоса, шум в голове, знаешь то, чего не знал, понимаешь то, чего не понимал, что-то забыл, чего-то не понимаешь теперь? Что именно странно? Мне надо знать. Приборы показывают, что ты функционируешь нормально.
– Функционирую? – повторил Рутра. – Это у вас так называется?
Он не мог и не хотел проявлять эмоции, ему было тяжело. Было ощущение, что осколки в теле остались.
– Отвечайте по существу, полковник Пасхов, – спокойно, без эмоций сказал Яровитович.
– Все нормально, – недовольным тоном ответил Рутра.
Он помнил разговор с боевичкой и понимал, что его положение очень зыбкое.
– Что нормально, что Вы чувствуете? – спросил Яровитович.
– Немного тяжело, тело болит, – ответил Рутра.
– В голове болит? – спросил он.
– Да, – ответил Рутра.
– Как болит, в чем это выражается?
– Такая тупая боль, как будто что-то мешает, как будто голова стала больше, – объяснил Рутра.
– Это нормально, это пройдет, – ответил успокаивающе он. – Полежите, отдохните, ничего не бойтесь. Вы прошли испытание, скоро Вы поправитесь. Мы использовали в Вашем случае лучшие технологии, не доступные гражданской медицине. Скоро Вы почувствуете себя намного лучше. Поначалу многое покажется странным, но не удивляйтесь. Мы почистили и усилили Вас.
– Что? – спросил Рутра.
– С помощью специальных препаратов мы усилили Ваше тело. Это секретные технологии. Вы теперь сильнее, быстрее, зорче, более устойчивы к неблагоприятной окружающей среде. А мозг! Мозг – это вообще шедевр. Для начала Вам хватит. Главное – Вы живы и готовы побеждать, – хитро улыбаясь, сказал он и направился к выходу.
– Подождите! Что Вы сказали о мозге?
– Спите, отдыхайте, – напоследок ответил он и вышел.
Рутру обеспокоили слова «готов побеждать». «Что это могло означать, неужели эта сука была права?» – раздумывал Рутра.
Его размышления прервал вошедший в комнату человек. Это был достаточно пожилой, суховатый старичок с хитрыми маленькими глазками.
– Здравствуйте, как поживаете? – спросил он, растягивая слова.
– Еще не знаю, – с некоторой грубостью в голосе ответил Рутра.
– Я, главный медик станции, должен Вас осмотреть и заодно посвятить. Не просветить, а посвятить, – повторил он, объясняя свои намерения, чем еще больше озадачил Рутру.
– Что? – спросил взволнованно Рутра.
– Вы не волнуйтесь, это такой тип научной политинформации. Это Вам морально поможет.
– Что?! – переспросил Рутра.
– Ну полно Вам, полно, боец. Вижу, приборы показывают – все у Вас лады.
– Вы тут все можете говорить нормально, не загадками? – не выдержал и с яростью спросил Рутра.
– Спокойней, спокойней, миленький. Лежите, отдыхайте, а я Вам расскажу о достижениях науки. Они Вам на пользу пойдут, в прямом и переносном смысле.
Рутра был возмущен, однако сделать ничего не мог. Он откинул голову на подушку, с безразличным выражением лица стал всматриваться в потолок. Тем временем медик начал свою «научную политинформацию».
– Итак, 11 имплантируемых устройств, которые скоро будут в теле человека.
После «вступления» Рутра приподнял голову, посмотрел внимательно на медика, приборы, обстановку вокруг, тяжело выдохнул, пошевелил пальцами рук и ног, безмятежно разлегся и стал слушать. Главный медик станции уловил его беспокойство, сделал короткую паузу, потом продолжил:
– Все вокруг обсуждают, как изменится мир с повсеместным использованием переносных электронных устройств – коммуникационных, медицинских, геопозиционных и подобных. Но эти технологии являются промежуточными. Недолго осталось ждать того момента, когда подобные устройства будут переноситься не на теле человека, а внутри него. Это будущее, которое мы пока видим в основном на экранах кинотеатров и телевизоров, но в котором будет жить уже нынешнее поколение. Сразу скажу, для обычных людей – это фантастика. Но здесь и в подобных местах это давно уже привычная экипировка спеца. Понятно, что невозможно и нельзя останавливать прогресс. Эти технологии скоро появятся в гражданской жизни, у обычных людей, поэтому мы должны иметь более усовершенствованные варианты и полностью контролировать подобные технологии. Мы представим несколько технологий, которые скоро станут привычными для Вас и Вашего тела. Это: 1) имплантируемые смартфоны; 2) лечащие чипы; 3) роботы в кровеносных сосудах; 4) умные татуировки; 5) электронные таблетки с обратной связью; 6) встроенный контроль рождаемости; 7) интерфейс мозг – компьютер; 8) растворимые батареи питания; 9) бионическое зрение и глаз как сенсор; 10) умная пыль; 11) имплантат для парализованных. Расскажу подробнее. Итак, имплантируемые смартфоны. Что это?
Рутра в общих чертах знал, о чем он ему хочет поведать, поэтому слушал неохотно, лишь изредка вслушиваясь в тему.
– Мы стали практически неотделимы от наших телефонов и смартфонов, но разработчики уже работают над тем, чтобы сделать эту связь еще более плотной. И примеры использования такой технологии уже есть. Группа исследователей экспериментирует со встроенными датчиками, они превращают человеческие кости в живые колонки. Другие работают над глазными имплантатами, которые позволяют фотографировать видимое изображение и передавать его в любое локальное хранилище. Но что заменит экран смартфона? Специалисты компании Autodesk уже экспериментируют с «имплантируемым интерфейсом пользователя» – изображения могут напрямую транслироваться в глазной имплантат.
Медик следил за тем, как его слушает Рутра.
– Лечащие чипы. Уже сегодня есть пациенты, которые используют имплантированные устройства, работающие совместно с мобильным приложением для того, чтобы контролировать течение болезни или даже ее лечить. В агентстве DARPA разрабатываются имплантаты в мозг, способные как записывать сигналы, приходящие из нервных узлов, так и стимулировать другие нервные узлы в реальном времени для того, чтобы эффективно переподключать поврежденные секции мозга, что позволит восстановить память. В Стэнфордском университете в США разработали имплантируемый в тело человека чип, который может быть запрограммирован на осуществление определенных медицинских задач и передачу результатов беспроводным способом во внешнее устройство. Устройство не требует питания, а электричество получает за счет направленного на него ультразвука. И вот еще интересный пример. Компания Boston Scientific разработала имплантируемый нейростимулятор мозга Vercise. Имплантируемое устройство содержит батарею, которая может работать в течение 25 лет без замены.
Рутра всё-так же безучастно смотрел в потолок.
– Роботы в кровеносных сосудах. Разработчики из бостонского Brigham and Women’s Hospital разработали компьютерный чип – убийцу рака, который может «жить» в крови пациента. «Умные» татуировки. Татуировки сейчас в моде, почему бы не сделать их «умными»? Цифровые татуировки не только круто выглядят, но и могут выполнять полезные функции, например, разблокировать двери автомобиля или смартфон, а также могут осуществлять мониторинг внутренних процессов тела с поверхности кожи. Чип имплантируется в палец с помощью очень простого процесса, похожего на нанесение татуировки, и позволяет разблокировать устройства или вводить код, просто указывая на нужный гаджет пальцем… Электронные таблетки с обратной связью. Имплантаты могут связываться не только со смартфоном, они даже могут напрямую «общаться» с врачом. Эти миниатюрные устройства передают врачу «внутреннюю информацию», позволяют ему убедиться, что вы правильно используете прописанные медикаменты и они дают необходимый эффект.
Медик говорил с увлечением, надеясь пробудить интерес.
– Встроенный контроль рождаемости имени Билла Гейтса. Это миниатюрный, встроенный в тело чип; генерирует небольшие количества контрацептивного гормона внутри женского тела и может работать до 16 лет без перерыва. Кроме того, по мнению разработчиков, «возможность включить или выключить устройство – это очень удобный инструмент для тех, кто планирует состав своей семьи». Главное – не потерять свой пульт управления.
Последнее предложение медик сказал с улыбкой, изучая реакцию Рутры. Рутра с абсолютно безразличным видом смотрел на потолок, хотя и слушал внимательно. У него было странное чувство дежавю. Ему казалось, что он это все знает, не дословно, конечно, но общий смысл известен. Вот только откуда? Врач, подойдя поближе, продолжил:
– Интерфейс мозг – компьютер. Подключение человеческого мозга напрямую к компьютеру – это мечта реализована. Используя массив электродов размером с таблетку аспирина, имплантированный в мозг, ученые смогли показать, что сигналы нейронов могут быть в реальном времени декодированы компьютером и использованы для управления различными устройствами. Представьте, что вы получили способность пользоваться интернетом, используя свои мыслительные способности. Это может показаться восхитительной возможностью, главное только научиться избавляться от путаницы в мыслях и пользоваться мозгом как инструментом. Это не такая простая задача, как кажется… Растворимые батареи питания. Одной из проблем имплантации является доставка питания в устройство, которое находится в теле человека. Вы не можете его подключить к розетке, не можете часто его извлекать, чтобы заменить батарею. Исследователи лаборатории Драпера в Кембриджском университете разработали биоразлагаемую батарею. Она способна генерировать энергию внутри тела, передавать ее беспроводным способом, если это необходимо, а затем просто растворяться и исчезать.
Рутра начал увлекаться рассказом.
– Бионическое зрение и глаз как сенсор. Австралийская компания Bionic Vision разработала прототип имплантируемого бионического глаза. Это небольшое устройство напоминает видеокамеру, объектив которой расположен на специальных очках, а изображение передается с помощью имплантируемого устройства через зрительный нерв прямо в мозг… «Умная»» пыль – это, возможно, самая последняя инновация в имплантологии. Представьте себе матрицу из настоящих компьютеров с антеннами, каждый из которых намного меньше песчинки; может самоорганизовываться внутри тела в любую нужную сеть для того, чтобы обеспечить выполнение различных сложных внутренних процессов. Представьте себе полчища этих микроустройств, атакующих ранние стадии рака или способствующих облегчению боли в ране; можно использовать и для хранения важной информации, которую будет очень трудно расшифровать или украсть.
Эти технологии становятся все более фантастичными. А раз мы говорим о фантастике, так скажем еще и о том, как эта фантастика становится реальностью. Надеюсь, Вас не утомил. Слушайте. Уверяю Вас, это Вам очень пригодится.
Дедок будто читал мысли Рутры. Ему, несмотря на общее недовольство ситуацией, действительно было интересно. Рутра не произнес ни слова, он настроился слушать. Медик выдержал паузу и продолжил:
– Чтение мыслей становится реальностью. В последние годы человечество сделало большой шаг вперед. Достижения, о которых люди могли только мечтать всего 10 лет назад, уже сегодня доступны большей части населения. Почти разумные роботы; телефоны, не уступающие по многофункциональности и производительности небольшому компьютеру и помещающиеся в ладони; компьютеры, чья вычислительная мощность в сотни раз превосходит разум всех людей планеты. Это только те достижения, которые можно приобрести в магазинах. Специализированные устройства разрабатываются в области медицины, науки, промышленности, военной техники и т. д. Совсем недавно ученые компании Neuro представили небольшое и пластичное устройство, прикрепляемое к голове и способное проводить мониторинг активности мозга, считывать и с помощью определенной программы расшифровывать его сигналы – попросту говоря, читать мысли. Устройство позиционируется как медицинское оборудование. Получить окончательный вариант подобного устройства в свое пользование не откажутся ни военные, ни сотрудники спецслужб, ни сотрудники полиции. Как заявили ученые, их цель состоит в том, чтобы в один прекрасный момент врачи смогли заглянуть в мозг больного так же легко, как сейчас могут измерить кровяное давление. Использование силы мысли для управления самолетом – это уже реальность! Летчики будущего смогут управлять самолетами, используя для этого команды головного мозга. Ученые из Мюнхенского технологического университета и Берлинского технологического университета продемонстрировали практическую возможность полета самолета, управляемого силой мысли пилота, при этом показав поразительную точность.
Помолчав несколько секунд, старичок произнес:
– Так что, номер 4–23, добро пожаловать в новый мир с новым телом. Извините, усовершенствованным. До свидания. Не стоит задавать вопросов, – как бы предупреждающе сказал он и вышел.
В голове Рутры появились еще более тяжелые раздумья. Неожиданно ему пришла невероятная мысль. Он догадался, всё это уже есть в его теле. Как только прошла по мозгу молнией эта мысль, прибор в виде глаза включился, потянулся к его глазам, замигал и резко направил луч света прямо в оба зрачка. Рутра пытался от неожиданности отпрянуть, но ему это не удалось. В следующую секунду он почувствовал, что его сознание куда-то проваливается. Он терял сознание или засыпал, все происходило без его воли.
Очнулся Рутра от вибрации и музыки. Играла та музыка, которую часто прокручивали в нерабочих помещениях центра «Зеро», в местах досуга и отдыха. Это была динамичная, активная, побуждающая мелодия; в «Зеро» так ее и характеризовали, поэтому подобные ритмы приветствовались и в рабочих помещениях. Рутра осмотрелся. Он был в той же палате. Теперь Рутра лежал более свободно, приборы к нему не были подключены. Вибрировала кровать, точнее, матрас как бы массажировал тело. Включился опять прибор в виде глаза, вытянулся к нему, защелкал перед глазными яблоками, подвигался влево и вправо, потом вернулся на место. Рутра осматривался, пытался найти часы или календарь. Беспокоила мысль – как восприняла его отсутствие в первую очередь семья и коллеги. Что им сказали, как объяснили?
В палату, как по расписанию, без стука вошел Юрий Яровитович.
– Добрый день, – приветствовал он.
– Добрый, – улыбаясь, ответил «пациент».
«Какой день, какая ночь?» – думал Рутра, но не стал острить. Чувствовал он себя прекрасно.
– Как себя чувствуете? – спросил Яровитович.
– Хорошо, – ответил Рутра.
– Готовы к бою и походу? – шутя спросил он.
Это выражение было знакомо Рутре, он знал, где оно используется. «Значит, он морской офицер», – подметил для себя Рутра. Словно отгадав его мысли, Яровитович продолжил:
– Носители «Чегета» неспроста выбираются из моряков. «Чегет», как тебе известно, – это официальное название так называемого ядерного чемоданчика, а вот есть и неофициальное название.
Юрий Яровитович подошел, протянул руку. Рутра протянул в ответ. Они пожали ладони друг друга, как закадычные друзья. Рутра был немного в растерянности, однако, помня о пережитых событиях, старался максимально осторожничать. Яровитович прошел к компьютеру, стал производить какие-то манипуляции. Только сейчас Рутра обратил внимание, что у компьютера вместо экрана был светящийся квадрат. Юрий Яровитович непосредственно в него просовывал руку и менял местами голографические изображения, переворачивал страницы, доставал и крепил их как дополнительные экраны. Вскоре перед ним светилось уже с десяток таких листов.
– Все хорошо, насчет семьи не бойтесь. Я достаточно хорошо Вас изучил и знаю, что Вы беспокоитесь. Поэтому мы оформили Вам арест в полиции в качестве подозреваемого в провозе контрабанды, а после сообщили, что это ошибка. Вроде как полицейские напутали и скоро Вас освободят. Для алиби знайте, что Вы – контрабандист якобы шпионских микрочипов, поэтому запрещено было с кем-либо общаться.
– Вообще-то, меня это не совсем устраивает, – выразил возмущение Рутра. – Когда я смогу их увидеть?
– Скоро. Только не делайте ошибок, Вы и так допустили оплошность в полигоне, – сказал он.
– Это не была оплошность, это была проверка, – ответил Рутра.
– Какая проверка? У Вас было четкое задание, – строго сказал он. – И впредь запомните: Вы получаете приказ, я должен точно знать, что он будет выполнен безукоризненно. Для этого и создан «Полигон». Правда, Вы еще не все знаете.
– Вы должны точно знать? – повторил Рутра с нотками возмущения и гнева в голосе. – А как же «Зеро», Васильевич, адмирал Хент?
– Я же в тот раз сказал, что Вы прошли на высший уровень, Вы являетесь главой службы внутреннего контроля, имеете допуск ко всему. Я Вас не просто так спросил при поступлении – где та вершина, откуда идут все инструкции, приказы и уставы. Должен же быть главный центр, контролирующий и проверяющий всех. Служба внутреннего контроля – это служба контроля внутри коллегии, внутри страны. Что такое коллегия – Вы скоро узнаете, – сказал твердо Яровитович.
Рутре, конечно, льстило то, что он сказал, но и удивляло тоже.
– А Вы, извините, кто будете в этой системе? – спросил, осмелев, Рутра.
– Я не могу быть публичным даже для непубличных, всегда должна быть тайна над тайной. О нашем центре и таких, как я, должны знать единицы. В случае ЧП никто не будет искать то, чего нет. Мы должны видеть и знать все и всех, но нас – никто, – сказал он.
Рутра вспомнил надпись на дверях (со стороны черного хода) на объект «Зеро», вспомнил отсутствующий глаз Ивановича, отсутствующий палец Васильевича. Неужели они тоже когда-то проходили это? Яровитович склонился над ним и тихо произнес:
– Вы получили очень большую силу и власть, но и контроль за Вами – ежесекундный. Цена злоупотребления этой властью – жизнь.
Рутра слушал и снова задумался. Этого ли он хотел? Многие желают силы и власти, но не думают, чего это стоит.
– Над Вами провели определенные манипуляции, вернее – над телом, чтобы Вы прошли второй уровень.
– Второй уровень? Манипуляции? Что это? – обеспокоенно спросил Рутра.
– Во втором круге обучения будут воздействовать на твое тело, в основном на мозг, обучать ускоренно и усиливать его во всех отношениях, – объяснил Яровитович спокойным тоном, как будто речь шла об обычных курсах повышения квалификации.
Рутра уже понял для себя, что когда этот человек был недоволен, возмущен, зол, то он обращался к нему на «вы», а когда наоборот – на «ты».
– Обучать ускоренно? Это как? – с легким волнением спросил Рутра.
– Помнишь вводный курс при твоем поступлении сюда? Я напомню некоторое. Медики научились телепортировать знания прямо в мозг. Ведущие научные работники совершили новое инновационное открытие. Они создали специальный компьютер, который позволяет закачивать информацию в человеческий мозг. Результатами деятельности ученых стало создание новой технологии, благодаря которой человек сможет обучаться любым навыкам, не прилагая к этому никаких усилий. Специальный биологический компьютер загружает новую информацию прямо в центральный отдел нервной системы. Так вот, это открытая часть технологии, а закрытая – просто фантастика. Так что теперь у тебя будут сверхспособности.
– Какие? – с явным интересом спросил Рутра.
– Тебе все расскажут. Сейчас принесут одежду, еще день проведешь в реабилитационном центре, а потом поднимешься наверх, – сказал он и пошел к выходу.
«Что-то тут не клеится», – подумал Рутра. И эта манера – обращаться то на «вы», то на «ты» – запутывала в правильности трактовки отношений. Объект «Зеро» и так был суперцентром, о существовании которого знало очень ограниченное количество лиц. Теперь этот странный «Полигон»… Зачем весь этот спектакль? Чтобы сделать его главой службы внутреннего контроля? А есть еще и внешний? В системе секретности и гостайн он был уже 20 лет и не слышал о таком. Служба собственной безопасности действительно была. А служба контроля… Нет, не слышал. Зачем эта бойня? А если его убили бы? Что-то тут не складывалось, и Рутра решил это выяснить, но для начала надо было отсюда выйти.
В палату зашла женщина, поздоровалась, оставила на тумбочке вещи и таблетки.
– Витамины и комплекс микроэлементов, без них здесь нельзя. Не забывайте принимать, – пояснила она, просмотрела данные с приборов, потом помогла ему встать.
Рутра, немного качаясь, встал. Голова чуть-чуть кружилась. Он подошел к тумбе, увидел зеркало на стене, посмотрелся. Голова была побрита налысо. Он был в шрамах, зеленке, пластырях, перевязан бинтами. На голове, прямо на макушке, виднелись два больших шрама. Это были явно не ранения. Осмотрев себя, он подумал: «Хорошо, что еще жив остался».
Она предложила одеться. Это был спортивный легкий костюм. Он оделся, пошел в ее сопровождении к выходу, вышел в коридор – типичный практически весь белый интерьер.
– Пройдемте со мной, – услышал он знакомый голос.
Он обернулся. Слева у двери стоял двойник; был без спецодежды, в таком же спортивном костюме. Для Рутры это выглядело необычно и настораживало. Медсестра попрощалась, Рутра с двойником пошли по коридору, замаскированный под лабиринт для несведущих.
– Как Вы стали моим двойником? – поинтересовался Рутра, так как этот вопрос волновал его изначально.
– Генная инженерия, – ответил двойник без дополнительных комментариев.
– Почему тогда Вас не подготовили?
– Внешность можно подделать, а характер нет. Я не готов пойти на то, на что Вы можете. Я Вас могу заменить на небоевых, общественных мероприятиях. У меня нет такого уровня допуска. Я нужен, чтобы запутать врага и дать Вам возможность действовать инкогнито, – объяснил двойник.
Они шли мимо дверей, из которых постоянно выходили люди в белых халатах. «Не так уж здесь и безлюдно», – подумал Рутра. «Где они живут, есть ли у них семьи?» – рассуждал он. Так они дошли до небольшого спортзала.
– Здесь Вы будете проходить ускоренный курс реабилитации и обучения.
– Обучения? Чему? – спросил с неподдельным беспокойством Рутра.
– Обучение нейтрализовывать противника невидимыми ударами, – первый раз улыбнувшись, ответил двойник. – Познакомьтесь, это Ваш инструктор.
И он указал на довольно молодую, спортивного телосложения женщину. Она подошла к ним.
– Добрый день, меня зовут Яна, – представилась она. – Вы, так понимаю, ученик, Рутра-2?
– Нет! – возмущенно ответил Рутра. – Я – Рутра-1. Ясно?
– Ясно, ясно, – спокойно улыбаясь, ответила она, при этом хитрым взглядом обменялась с двойником. – Извините, я все время путаюсь.
– В чем? – довольно жестко спросил Рутра.
– Не важно. Пойдемте, – ответила она ласково.
«Откуда они знают, день сейчас или ночь? Привычка, наверное. Хотя – они живут и работают по графику», – успокоившись, подумал Рутра.
– Добрый, – с опозданием ответил он.
– Присаживайтесь, – сказала она и показала на кресло, похожее на муляж формы человека, вдавленного в пластилин.
– Зачем? – недоверчиво спросил Рутра.
– Вам надо сделать инъекцию, – сказала она и с удивлением посмотрела на двойника.
– Какую инъекцию? – спросил Рутра, опять возмутившись.
– Не волнуйтесь, самое страшное Вы прошли. Вы войдете в транс, и Ваш мозг наизусть запомнит все, что узнает, а тело – все движения, – объяснил двойник.
– Не волнуйтесь, все будет хорошо, – успокоила она.
«Действительно, вроде самое страшное прошло. Бог со мной», – подумал Рутра и сам поразился игре слов. В силу своего типа мышления он все обосновывал научно, то есть эмпирически, в том числе веру, религию, само понятие Бога. Соответственно, был глубоко убежден, что всему есть научное объяснение. Однако в том, что попал сюда, в том, что с ним происходило, он видел элемент мистики, то есть допускал научно необоснованную причинно-следственную связь.
– Ладно, поподробнее объясните? – спросил он, придав голосу дружеские нотки.
– Когда Вы повторяете движение раз за разом, Ваш мозг и тело запоминают и формируют шаблон, алгоритм событий. В трансе сразу в мозг будет заложена запись всех вариантов самообороны и введен алгоритм возможных вариантов с самым оптимальным и качественным путем нападения и защиты, – объяснил двойник.
Яна в это время подготавливала шприц, вкладывала его в установку.
– Присаживайтесь, – сказала она.
Рутра сел.
– Я закреплю датчики, – предупредила она, после чего стала закреплять на нем присоски со шнурами, соединенными с частями кресла-скафандра, скорее всего, для синхронизации движений при реакции мышц.
Потом Яна навела «пистолет» с помощью лазера на вену руки и выстрелила. Все случилось очень быстро. Рутра не успел среагировать, он засыпал.
Через минуту почувствовал, что его трясут, будят. Яна дергала за плечо, повторяя:
– Просыпайтесь, Рутра Тигрович, просыпайтесь. Все нормально? Как Вы себя чувствуете?
Рутра очнулся слегка контуженный. Она постоянно трясла его за плечо, спрашивала:
– Как Вы? Как себя чувствуете?
– Да все нормально. Что это было? – немного заикаясь, спросил он.
– Это препарат, который позволит Вам все запомнить, все движения и приемы. Вам нужно будет только «отточить» движения. Сейчас Вы придете в норму и активизируетесь. Приготовьтесь.
– К чему?
Не успел Рутра договорить, как кресло зажало по всему телу и стало прилипать к нему, пока не превратилось в некое подобие скафандра.
– Я включаю. Готовы? Тренажер будет имитировать движения, но Вы не сопротивляйтесь, так готовится тело, – предупредила она.
Вскоре тренажер нагрелся так, что Рутра весь вспотел.
– Тренажер будет имитировать боевые приемы, разработанные по методике «неприкасания», – предупредила она.
– Что это? – поинтересовался Рутра.
Он был достаточно спокоен. После пережитого им в полигоне – это было почти развлечением.
– Эта методика вычислена математически, самая оптимальная при всех вариантах ведения рукопашного боя. Без всяких школ и традиций. Программа исследовала все возможные варианты и выбрала подходящий, причем основа – в физиологических контактных точках на теле человека. Не обязательно бить сильным ударом, достаточно пальцем ткнуть туда, где надо, а иногда и прикасаться не нужно. Своеобразная смесь массажа и гипноза, – объяснила она. – Итак, приступаем. Готовы?
– Готов, – ответил Рутра.
– Расслабьтесь, – скомандовала она и щелкнула пальцами.
На стене включилась панель, где на черном фоне лучи проделывали разные линии. Неожиданно кресло-костюм стало само двигаться в такт линиям на экране. Рутра перестал принадлежать самому себе. Скафандр двигался все быстрее и резче. Если Рутра пытался сопротивляться, его колол удар током. Скафандр сгибался, разгибался, делал прыжки, сальто, перевороты, кувырки. Рутра испугался, что этот скафандр поломает ему что-нибудь. Яна кричала:
– Расслабьтесь! Не волнуйтесь, мы ввели Вам сыворотку, которая сделала Ваши кости и мышцы гибче, но сильнее. Расслабьтесь.
Рутра решил полностью отдаться тренажеру и перестал напрягаться. Вскоре на стене загорелась еще одна панель, в рост человека. На ней появлялись цифры в разных частях. Тренажер встал перед ним, принялся наносить удары в эти точки. Рутра понял, что это те самые жизненно важные места на теле человека, но не мог понять назначение цифр. На экране появлялись разные типы людей – высокие, низкие, толстые, худые, голые, в форме боевого спецназа, при полном боекомплекте. По очереди на экране возникали персонажи с разными видами оружия, от всех надо было «защищаться» и пробовать «атаковать». После «победы» над последним бойцом панель погасла, затем в помещении появился настоящий боец, почти без одежды, в одних шортах. Тренажер развернулся и «напал» на бойца. Противник пытался профессионально вести бой, но скафандр, руками и ногами Рутры, нанес пару ударов, и боец упал без звука. В зал зашли еще двое – один с палкой, другой с ножом. Они унесли в сторону «отключенного» бойца и внезапно напали. Скафандр среагировал мгновенно. Рутра убедился, что его сознание не успело бы так быстро. В жизненной ситуации он бы пропустил удар. На этот раз тренажер делал странные движения: он не бил, а уходил от удара так, что подставлял одного нападающего под удар другого.
После победы над ними тренажер встал в центр зала. Вокруг появились несколько голографических экранов. Теперь нападали со всех сторон, причем не только люди, но и собаки. Между «руками» тренажера, обволакивающими ладони Рутры, возник свет, перешедший в виртуальное изображение палки. Рутра «отбивался» и «наносил» удары. По очереди в «его» руках появлялись разные предметы и виды оружия. Он уже прилично, без помощи тренажера, работал сам. Внезапно погасли три экрана, а на основном появился человек с пистолетом, стал целиться в него. Рутра понял, в чем был эффект инъекции: он по выражению глаз и мимике противника угадывал его движения. Мозг работал очень быстро, так быстро, что казалось, будто время замедлилось. Нужно было изворачиваться от пуль и атаковать не огнестрельным оружием. Рутра с помощью тренажера справился. После этого «урока» загорелись все экраны. В «руках» появился наган старого образца, семизарядный. Не успел Рутра моргнуть, как тренажер стал одновременно изворачиваться от выстрелов и отстреливаться. Рутра сообразил, как работает эта штука, пытался взять инициативу на себя, но все было закончено – противники были убиты.
После этого исчезли все голографические изображения, стало темно. Действие препарата, видимо, усиливалось, захотелось спать, мозг был переутомлен. Сквозь сон он почувствовал, что кто-то пытается схватить его за лицо. Рутра хотел отбиться – безрезультатно. Тренажер застыл и не давал шевельнуться. Кто-то его тряс.
– Спокойно, спокойно, – послышался голос Яны.
Включился свет. Это была она. Рутра сидел в кресле. Оно находилось там, где Рутра в него сел изначально.
– Очнулись? Успокоились? – спрашивала Яна.
Яркий свет резал глаза, он не мог понять, почему потерял сознание.
– Следите за пальцем, – сказала Яна и стала водить указательным пальцем у него перед носом. – Сле-ди-те.
Рутра был в состоянии утомленного человека, как будто его неожиданно разбудили.
– Все нормально? – спрашивала Яна, глядя прямо в глаза.
– Да, нормально, – недовольно ответил он, чувствуя боль во всем теле. – Что случилось?
– Вы были в трансе, только вышли, – сказала инструктор.
– В каком трансе?
– В таком, в каком проходят обучение, – объяснила она.
– Что за обучение? – поинтересовался Рутра с явным беспокойством в голосе.
– Вы были в трансе, Ваше сознание и тело проходили обучение, теперь Вы умеете все, что пережили там.
– Я думал, что это происходило на самом деле.
– Вы были в трансе. Это Вам казалось, что в реальности. Так все реагируют, это нормально. Вставайте аккуратно, пожалуйста, – попросила она, потом скомандовала тренажеру: – Исходное!
Тренажер отпустил зажимы, Рутра освободился от него.
– Как, я разве не двигался? – удивленно и одновременно недоверчиво спросил Рутра.
– Двигался тренажер, только не так, как Вы это «видели». Он разрабатывал Ваши мышцы и кости, поэтому Вам больно немного. Так бывает у всех.
Рутра встал. Сколько же таких, как он, было? И все-таки не совсем верил, что это все было не на самом деле. Он немного хромал, тело болело. Вдруг инструктор замахнулась на него, хотела ударить. Рутра молниеносно поймал ее руку и хотел ударить, но остановился, увидев улыбающееся лицо. Яна, предполагая реакцию, держала его руку на расстоянии. То, как Рутра среагировал, было неожиданно только для него самого, она же была рада.
– Вот видите, как хорошо Вы реагируете. Попробуем?
– Что будем пробовать? – спросил Рутра с беспокойной интонацией в голосе.
– То, что Вы прошли в трансе, – ответила спокойно она.
Не успел Рутра понять, что конкретно она имеет в виду, как внезапно на него напала огромная собака. Впрочем, через пару секунд он понял, что внезапностью это для него не было. Он сам не совсем понял. То ли он услышал, то ли почувствовал собаку, но Рутра резко обернулся. Доберман уже был в прыжке. Рутра резко отскочил в сторону, собака упала и не двигалась.
– Прекрасно, – сказала инструктор с довольным видом.
– Я сам не понял, что сделал; хотя до меня дошло – я сделал резкий удар собаке в переносицу, – удивленный, возмущенный и одновременно восхищенный Рутра объяснил произошедшее.
Он смотрел на свой кулак и недоумевал, как он так смог. В зал зашли двое, убрали собаку, затем встали в боевую стойку. У одного был нож, у другого – топор. Они пытались обойти Рутру и напасть с разных сторон. На них были специальные костюмы, назначение которых Рутра определил как защитные, так как закрывали именно те части тела, по которым наносил удар тренажер. С криком эти люди кинулись на Рутру. Отдел мозга, отвечающий за реакцию, работал так быстро, что сознание понимало, что принятые решения являются самыми верными уже после произошедшего. Постепенно все стало естественным. Рутра уже не гадал – что и как надо делать; как будто давно все знал. Встал на одну ногу и вытянутой второй резко выбил нож. Не опуская ее, мгновенно развернулся и нанес удар в челюсть другому, одновременно поймав левой рукой того, что был с ножом. Правой ударил в солнечное сплетение, снова развернулся на той же ноге, локтем сверху стукнул по тыльной стороне шеи согнувшегося от боли второго, развернулся и коленом ударил в челюсть падающего первого.
– Все, стойте, хватит! – послышался голос двойника.
Бойцы лежали и корчились от боли.
– Это Ваша ментальность действует, попробуйте не бить так. Легче, в точки надо, экономьте силы. Попробуем еще, приготовьтесь! – скомандовал двойник.
В зал зашли четверо. Двое были в спортивной форме, двое – в военной камуфлированной. Они были вооружены. Рутра внимательно посмотрел на бойцов, и его посетило странное ощущение. Он стал понимать, что их каким-то образом чувствует. Чувствует их намерения, страх, цели, желания. Рутра как будто знал, что они могут, хотят сделать, предугадывал их действия; чувствовал, кто и на что способен. Все происходило по уже известному ему сценарию. Он даже подумал – не находится ли опять в трансе. Бойцы напали одновременно, пытались ударить Рутру прикладом, ножом, ногой, электрошоковой дубинкой. Он спокойно смотрел. Рутра знал, кто дойдет на долю секунды раньше, куда ударит, как надо его нейтрализовать. На этот раз он спокойно уходил от удара, выгибался, сгибался, уходил за спину одного и бил другого четкими, молниеносными ударами пальцев в разные части тела. Все происходило мгновенно. Нападающие падали один за другим. Вскоре все лежали на полу.
– Прекрасно, – сказала инструктор.
– Прекрасно, – повторил двойник. – Теперь еще раз полигон и переходите в другой отдел.
– Чего? – возмутился Рутра. – Мы так не договаривались, я вам не подопытный кролик!
– Успокойтесь, Вы не в том положении, чтобы диктовать требования. Вы должны пройти все испытания, иначе – нет смысла в этом. Потом сами будете гордиться собой, я это не раз видел, – успокоил двойник.
Не раз видел? «Сколько же таких, как я?» – в очередной раз подумал Рутра.
– Вам надо выйти отсюда подготовленным. Пойдемте, – сказал двойник и, махнув рукой, направился к выходу.
Делать было нечего, Рутра пошел за ним, обдумывая, как отсюда сбежать или дать сигнал в «Зеро». Пройдя коридор и хитрый лабиринт, они оказались в том же зале, где Рутра переодевался перед битвой. На этот раз на полу лежали только шлем, нательный бронежилет, светошумовая граната, набор кухонных ножей, один боевой нож, жгут, электрошокер, фонарь, аптечка, респиратор, осколочная граната, револьвер.
– Это все? – поинтересовался Рутра с уже привычными для здешних мест нотками возмущения в голосе.
– Вы имеете право взять три предмета, – заявил двойник, чем довел Рутру до состояния ярости и желания растерзать свою копию.
– Вы что, охренели? Что за беспредел здесь творится? – разгневался он.
– Хотите – сбегите отсюда, – ехидно ответил двойник. – Того оружия, которое внутри Вас, достаточно, чтобы обойтись и без этого.
– Какое оружие? – поинтересовался Рутра с любопытством и надеждой, хотя уже и сам догадывался.
Он понимал, что после того, как очнулся в палате, стал по-другому все ощущать. Рутра стал лучше слышать, видеть, фокусировать взгляд, определять еле различимые запахи, быстрей соображать и знать то, чего не знал раньше. Например, зачем он проходит полигон второй раз, уже подготовленный. Ведь можно было сразу обработать бойца и проходить испытания. Но нет, делалось именно наоборот, отрабатывались качества и на основе пройденного делался анализ – какие качества усилить. Неспроста двойник сказал: «Это Ваша ментальность». Натуру человека невозможно изменить, она заложена изначально. Так что же от него требовалось? Изменить ментальность, не бить сильно, беречь силы, как сказал двойник? Все это слишком просто. Скорее всего, нужно то, что сказано было изначально: подготовить тело для защиты его самой ценной части – мозга!
Из оружия Рутра взял светошумовую гранату, шлем и бронежилет. Неведомая внутренняя логика подсказывала, что надо взять именно эти предметы. Рутра не сомневался, что у противников будет полный боекомплект.
– Одевайтесь! – скомандовал двойник.
Рутра, разделся, надел бронежилет, шлем, проверил гранату. Его расчет был в том, что оружия и так там полно, надо только забрать, а для этого необходимо временно врага оглушить. Шлем был обязателен, он не давал самому оглохнуть и ослепнуть, обеспечивал защиту от пуль, имел ночное и инфракрасное видение, связь и маску для лица. Бронежилет требовался потому, что изначально не известно было, где они заняли позиции. Риск поймать пулю – очень велик.
– Вперед, подсказки на этот раз не будет, – сказал двойник и вышел.
– Ну и скотина! – крикнул ему вслед Рутра.
Он подтолкнул ногой револьвер поближе ко входу. «Может, дверь не закроют», – надеялся он. Крадясь, он подошел к проходу, прислушался и стал ждать. Изменения чувствовались все больше и больше, особенно тогда, когда они были востребованы. Сознание помнило, как было и как стало, поэтому шаблоны поступков, основанные на прежних возможностях, «предостерегали» от поступков, которые в нынешнем положении были выполнимы. Слух стал настолько острым, что он, затаив дыхание, слышал звуки за пределами стен. Где-то шумела вентиляция, где-то работал телевизор, жужжали лампы освещения, кто-то тяжело дышал.
Рутра еще более внимательно прислушался. Он отделял звуки друг от друга, почти не дышал, ждал, когда противник шевельнется. Это была война нервов и терпения. Он закрыл глаза, представил, что из его уха выходят сканирующие лучи, проверяют помещение. Вдруг невидимые волны изменили пространство. Это был шум трения песка о бетон – кто-то пошевелился. Рутра ждал. Это нервировало противника. Вот еще шорох – кто-то решил выглянуть. Еще волна – тихие шажки на цыпочках. Это другой человек менял позицию.
Время шло, но ожидание стоило того. Теперь Рутра знал, где они. Он даже знал приблизительно их телосложение, вес и тип оружия.
Мозг рассчитывал возможности боевиков в зависимости от расположения. Слева было здание без окон на стене, обращенной ко входу в полигон. За ним можно было пройти незамеченным из основного здания, где в прошлый раз пришлось побегать по лестнице. Именно там, на противоположной стороне от входа, окна смотрели на входной проем в зал. Оттуда его ждали. Справа – тот самый домик, из которого был виден и вход, и проход вдоль стены без окон. Рутра приготовился, выждал момент, когда бойцы занервничали и притупили свою бдительность, кинул гранату в центр зала. Пока всех оглушило – с разбегу проскочил в здание напротив выхода.
Решение пришло мгновенно, сознание не могло объяснить столь резкое изменение плана. Через секунду он уже был внутри, вычислял обстановку. Боец корчился справа, пытался поднять свисавший с рук «Печенег». Удар ногой с разворота по касательной, и оружие отлетело. Еще разворот, прямой удар в живот, еще разворот, удар по касательной в голову. Боец отлетел в сторону, упал на пол и застонал.
Рутра огляделся. Сознание, собрав всю информацию, «объяснило» его выбор – это была самая сложная и стратегически важная точка. Он не стал церемониться, подскочил к «Печенегу», нагнулся, чтобы схватить его, и, не оборачиваясь, увидел бегом поднимающегося к нему бойца. Тот готов был выстрелить, целился. Рутра развернул тяжелый пулемет, резко отскочил в сторону, изворачиваясь от пуль, нажал на курок. Выстрела не было. Кровь хлынула в голову, мысли путались. Видимо, что-то заклинило. Разбираться времени не было, боец уже поднялся на этаж и разворачивался в его сторону.
Доли секунды стали стоить вечности. Рутра, высчитав оптимальное решение, бросил пулемет в бойца, схватил с пола смесь раздробленного бетона с пылью и бросил нападающему в глаза, одновременно спрыгивая на лестницу, уходя от пуль. К счастью, Рутре повезло – на лестнице никого не было, остальные ждали его в засаде. Он не стал убегать, нужно было оружие. Пока нападающий пытался очистить глаза и не контролировал ситуацию, он стрелял наугад. Рутра пригнулся на лестничной площадке, однако не выпускал из виду человека. Как только закончилась очередь, Рутра выскочил наверх. Боец менял магазин на УЗИ. Не успел он передернуть затвор, как свалился с ног от удара под колено. Второй удар отбил оружие в сторону. Рутра рванул в сторону, чтобы его схватить, при этом споткнулся и упал: боец схватил Рутру за ногу и доставал нож. Вытянув руку, машинально схватив автомат, Рутра выстрелил. Во время падения он расшифровал последние действия бойца – тот успел передернуть затвор, но не успел выстрелить.
Время шло для Рутры медленно, а двигался он быстро. Нож, занесенный над ногой, упал в сторону, боец свалился назад. Что-то закрыло свет. Это был первый поверженный. Он поднялся на колени и хотел нанести удар огромным, словно молот, кулаком. Рутра развернул УЗИ назад и пустил очередь. Тот с хрипом свалился.
Ни на мгновение Рутра не терял контроля над периметром, в любой момент могло быть нападение. Но почему они не напали все сразу? Или есть какие-то правила в этой бойне? УЗИ было пустое, патроны закончились. Видимо, это было первое правило – ограниченность ресурсов. У них не было касок, шлемов и бронежилетов. Или они их не выбрали? Возможно, это тоже правило. Раздумывая над этим, Рутра взял «Печенег», осмотрел его. Видимо, боец пытался перевести его из одного режима стрельбы в другой, когда Рутра напал. Поспешил, запутался и перевел на предохранитель или перепутал во время взрыва гранаты. Как бы то ни было, Рутра настроил оружие в режим автоматической стрельбы, стал аккуратно, крадясь вдоль стены, высматривать, что снаружи.
Снаружи все было спокойно. Если они не поменяли места, то третий и четвертый бойцы должны были быть в здании слева. Рутра решил использовать ту же тактику – ждать. Ведь никто не сказал, сколько времени дается на бой. Теперь у него было оружие – усовершенствованный «Печенег-2». Он не был столь громоздким, как его предшественник, поэтому его не тяжело было держать, затаив дыхание.
Враги явно волновались. Они суетились по полной. Оба были в одной точке – в доме слева. Рутра, осмелев, поднял пулемет и, приготовившись стрелять, стал спускаться. Он приблизительно рассчитал, что убойной силы «Печенега-2» должно хватить, чтобы прошить стены насквозь. Рутра спокойно встал у выхода и пустил очередь в направлении врагов.
Ответа не было. Чтобы не терять времени и использовать преимущество, Рутра стал осторожно продвигаться вперед. Когда оставалось патронов 50, он перестал строчить, перевел предохранитель на стрельбу одиночными. Отошел к ближайшей стене и стал ждать ответа. В доме очень нервничали, это Рутра понял по манере стрельбы. Они открыли шквальную очередь. Не целясь, просто высунув оружие в проем, стреляли наугад. Расстреляв все патроны, они замолкли.
Рутра ждал второй очереди, но ее не последовало. Возможно, это был хитрый ход, так как подобная манера вести бой явно не соответствовала уровню обученных боевиков.
Он не включил шумоподавитель на шлеме, поэтому в ушах гудело. Понемногу Рутра стал различать тихие звуки. Это был детский плач. Прислушался. Да, это был детский плач, но не младенца. Звук доносился из макета дома.
Рутра потихоньку стал приближаться. Разные мысли проскакивали в мозгу. Что это? Очередной розыгрыш? Запись? Чья-та жестокая игра? Имитация? Рутра приближался, голос был все громче. Он аккуратно подошел к сооружению и, держа на прицеле выход, стал подниматься на крыльцо. Голос слышался внутри, в комнате первого этажа. Рутра встал и начал прислушиваться. Плачущий был справа от входа. Тогда Рутра попытался посмотреть, что внутри. Темно – в доме не было окон.
– Кто там, выходи! – скомандовал Рутра.
Плач продолжался, никто не ответил.
– Хочешь жить – выходи!
Ответа не последовало. Что же делать? Если там ребенок, то он отказывался участвовать в этом убийстве. А если розыгрыш? Что делать? Внезапно послышался голос в динамиках:
– Время заканчивается, выходит победитель.
– Выходи! Или я стреляю! – предупредил Рутра.
Ответа снова не последовало – только плач. Нужно было действовать. Он встал с другой стороны и выстрелил внутрь, вдоль стены, напротив плачущего, потом еще раз, но уже чуть дальше. Так он стал простреливать наиболее опасные места, где могли ждать его.
– Я вхожу! Будете двигаться – стреляю, – скомандовал Рутра.
По свету, что проникал внутрь, был виден силуэт только одного. Рутра решил рискнуть и присмотреться. Он выставил перед собой оружие и осторожно стал вглядываться.
В комнате была темень. Справа от входа стоял небольшого роста человек. По силуэту Рутра определил, что это был действительно подросток. Рядом что-то лежало. Скорее всего, это был второй. Возможно, его убило пулей, что прошла насквозь стены. Рутра развернулся, всмотрелся в другую сторону, но там никого не было.
Он вспомнил, что на шлеме есть ночное видение. Рутра встал с прежней стороны и переключил шлем на ночной режим. От того, что в зале горел яркий свет, все в глазах побелело. Нужно было входить. Он вошел, изредка стреляя для устрашения. Осматривая комнату, Рутра не переставал давать одиночные выстрелы по сторонам. Наконец, осмотревшись, Рутра понял, что, кроме юнца лет четырнадцати, в комнате нет никого. Второй лежал в крови на полу. Стоящий у стены мальчик тоже был ранен в ногу. Он перевязал себя своей рубашкой. Облокачиваясь о стену, он тихо всхлипывал. Жалость пронзила сердце Рутры, ему стало не по себе. Хотя сложилась ситуация, угрожающая его жизни, все же он спрашивал себя: «Что за чертовщина здесь происходит? Кто такой этот пацан? Как оказался тут?»
– Ты кто такой? Ты меня понимаешь?
Он не отвечал.
– Выходи наружу!
Опять молчание.
– Выходи, быстро! – крикнул Рутра.
Мальчик молчал и только исподлобья смотрел на него. Рутра подумал, что он не может двигаться, и решил его сам вывести. Он не собирался стрелять – вид убитого мальчика так и переполнял его гневом. Рутра стал подходить ближе, одной рукой держа пулемет. Подойдя, он скомандовал:
– Быстро выходи!
Подросток молчал.
– Ты что, жить не хочешь? Выходи немедленно! – крикнул Рутра и выстрелил в сторону.
В этот момент выключилось освещение зала. Загорелся мигающий аварийный свет, завыла сирена. Рутра потянулся взять пацана за ворот, чтобы вывести. От миганий у него зарябило в глазах. Перед глазами менялись картинки, которые то появлялись, то пропадали. Немного адаптировавшись, Рутра стал понимать, что видит. Малой смотрел яростным взглядом. По параметрам, которые обработал его мозг, Рутра сообразил, что это представитель негроидной расы. Невозможно было понять, чего он хочет, поэтому Рутра решил отключить ночной режим и поднять маску. Не успев это сделать, он увидел руку пацана, поднимающуюся к его шее. В руке был нож. За мгновение в голове Рутры прошли тысячи мыслей: «Опять я попался на утку! Успею ли схватить свой нож? Смогу ли отойти и попасть в него? Может, выбежать? Оттолкнуть? Выбить нож?»
Доли секунды шли очень быстро. Он почувствовал, что нож проткнул руку, которая держала пулемет. Мальчик собирался нанести второй удар в район шеи, пулемет выпал. Рутра рефлекторно, как во время занятий с тренажером, отбил руку с ножом в сторону и ударил правой ногой нападающему в пах, отошел на шаг назад и коронным ударом с разворота прибил человека к стене. Пацан ударился о стену так сильно, что звук удара заглушил звук сирены, и упал лицом вниз. В ноге стало тепло – подросток все-таки успел ранить Рутру. Он, хромая, подошел к телу. Перестала выть сирена, зажегся свет.
Рутра снял шлем и раненой ногой ударил в район левой почки. Лежащий захрипел и замолк. Послышались шаги. Это встревожило.
– Вы без оружия? Выходите с поднятыми вверх руками, – послышался голос двойника.
– Выхожу, – ответил Рутра и пошел к выходу.
– Что, опять чуть не обосрался? – с издевкой бросил двойник.
Двое высоких, здоровенных альбиносов вошли внутрь.
– Я и до тебя как-нибудь доберусь, – ответил спокойно Рутра.
– Ну да, скажи еще, что убьешь меня, – хихикая, ответил двойник.
Его смех подхватили двое, которые вышли из дома. Рутра не хотел с ними вступать в перепалку. Он решил пойти к начальнику этого ужасного «заведения».
– Куда пошел? – крикнул один.
– Куда надо, – зло ответил Рутра.
– Ты еще не прошел экзамен, бой не закончен, – сказал второй.
– Не закончен? Для вас, может, и не закончен, а для меня закончено все. Я не собираюсь идти у вас на поводу, мне надоел ваш беспредел! Где ваше начальство? – кричал Рутра.
– Он что, больной? – спросил первый, смотря на двойника. – Ты ему ничего не объяснил?
– Объяснил, – сказал виновато двойник.
– Значит, хреново объяснил! – рявкнул первый и крикнул Рутре: – Дело не доведено до конца, он еще жив!
– Я свое дело сделал, на эту ерунду не подписывался! – крикнул в ответ он.
– Здесь ты никто, понятно? Зашел и добил! – со злостью зарычал первый.
– Я ничего больше не собираюсь делать, плевать я хотел на ваши угрозы! Понятно? – закричал в ответ Рутра.
Они переглянулись.
– Сейчас посмотрим, – сказал второй, вытащил револьвер и направил на Рутру.
Рутра стал замечать за собой, особенно в такие эмоциональные минуты, что он соображает совсем по-другому. То ли из-за подземелья, то ли из-за перенесенного стресса, то ли из-за чего-то еще, но явно он мыслил и соображал иначе. Почему-то он четко понимал, что за их угрозами ничего особенного не стоит, что они в замешательстве и не знают, как быть. Рутра за мгновение представил, что предшествовало этому событию, какие указания получили эти люди, что будет дальше, какое место теперь занимает он сам в цепочке событий. Рутра смотрел в глаза и осознавал, что происходит в мозгу того или иного человека. Он сам до конца не понимал, как это ему удается, но каким-то образом ясно видел, какие размышления и умозаключения в головах окружающих.
На секунду все замолкли. Они ждали его реакции.
– Кто он? – спросил Рутра, головой кивая в сторону дома.
Он догадывался: то, куда он попал, не бандитская организация, она не стала бы заниматься убийством невинных.
– На нем больше трупов, чем на тебе, – смеясь, протянул револьвер второй амбал.
– Я не буду добивать. Надо – мочите сами, – спокойно объяснил свое решение Рутра.
Он понимал, что мальчик был лет четырнадцати, из Африки. Там мальчики с 12 лет являются основным боевым составом банд, а убивают они с наслаждением. Это для них игра с набиранием очков. Трое снова переглянулись.
– На, иди, – сказал первый двойнику и протянул револьвер, который передал ему второй.
– Нет, я не буду, – ответил, подняв обе ладони вверх, он.
– Да как же ты будешь жить? Ты так и останешься здесь, тебя нельзя выпускать наверх, ты там сдохнешь, – с сарказмом сказал первый и кинул револьвер второму.
Второй пошел внутрь. Рутра, опомнившись, стал снимать окровавленные штаны.
– Есть бинт или жгут? – спросил он двойника.
– А тебе не засчитаем проход, так и будешь ходить по кругу, – с ехидной улыбкой адресовал первый Рутре.
Вышел второй, посмотрел на первого и покачал головой.
– Нет? – спросил первый.
– Он сдох. Этот так его уделал, что душа его пошла отпевать намаз с Абдишакуром.
– Повезло тебе, – сказал первый, обращаясь то ли ко второму, то ли к Рутре.
– Пошли отсюда, – сказал двойник и, взяв Рутру под мышки, помог идти.
Они вышли в зал подготовки. Двойник посмотрел вверх, на камеру, и сказал:
– Пришлите носилки, так мы долго будем идти.
Потом обратился к Рутре:
– Сядь тут, скоро они придут.
Они сели у стены, стали молча ждать. Каждый думал о своем, но оба знали, что думают о последних событиях. Первым молчание нарушил двойник.
– В эмоциональном плане это самое сложное испытание. Большинство не могут пройти даже начальную стадию, не могут даже войти туда. Дрожат, заикаются, убегают.
– А ты сам-то как?
– Мое назначение другое. Я должен уметь хорошо и быстро мыслить, убеждать. Кстати, это второй этап полигона, ты должен его пройти.
– И сколько всего этапов?
– Три.
– Что в третьем?
– Вот этого я не знаю, туда у меня допуска нет.
– Куда?
– Здесь, внизу, много чего есть, это государство в государстве. Здесь есть все на случай какой-либо катастрофы наверху, здесь может сохраниться цивилизация и со временем подняться наверх.
– Прямо все? Что, поля с пшеницей растут? – спросил Рутра немного хамовато.
– Знаешь, что говорят постоянные жители таким пришельцам, как ты, когда что-то нужно?
– Что они говорят?
– Здесь есть все!
– Все?
– Да, все, а если нет, то можно сделать, создать.
– Ладно, ты не ответил. Туда – это куда?
– Я еще всего здесь не знаю, здесь левый глаз следит за правым. Когда ты узнаешь, тогда два варианта – или мы больше не встретимся, или ты мне не расскажешь. Причина мне тоже неизвестна. Так происходит со всеми.
Глава 3. Тайна женской логики
– Ты как сюда попал? – спросил он двойника.
– Можно сказать, что я здесь родился.
– Да впрямь здесь? – улыбнулся Рутра.
Он хотел осмотреть рану на ноге, завернул штанину и обнаружил, что кровь запеклась, рана практически затянулась. Рутра стал замечать, что с его организмом происходит что-то необычное. Он завернул рукав – с раной на руке было то же самое. Рутра чувствовал изменения в себе: он стал ловчее, сильнее, бодрее, умнее и сообразительнее.
Да, умнее и сообразительнее, это он понимал непосредственно. Его мозг интенсивно и постоянно размышлял, обрабатывал разнообразную информацию, даже если сам Рутра этого не хотел. Мысли представляли собой глубокие размышления, поиск скрытого смысла во всем. Он делал умозаключения по цепочке, шаг за шагом расшифровывал то, что до этого понимал по-другому.
Насчет этого центра Рутра рассуждал так: если они так скрыты ото всех, значит, прямого командования недостаточно, нужно скрытое командование. Они управляют окружающей действительностью так, что она, эта действительность, этого не понимает. Управление шло по тому же принципу, как он из одного умозаключения делал другое: совершался поступок, то есть отдавался приказ или принимался закон, последствия которого уже были известны. Точнее – шла подготовка общества к определенным событиям, чтобы сделать его таким, каким оно должно быть; шаг за шагом, указ за указом изменялись законы, мода, культура. В конце концов достигался тот результат, который изначально общество принимать не хотело.
– Что, удивлен? – спросил двойник, кивая на ногу.
– Да, удивлен. А что, не должен? – немного обозленно ответил Рутра.
– Наверное, должен. Больше ничего не заметил?
– Заметил.
– Стал лучше и быстрее думать? Много знаешь, чего не знал? – интересовался двойник.
– Да. Что это?
– Это только начало. Есть вещи, которые человеку можно внушить, есть вещи, которым можно научить, а есть вещи, которые можно запрограммировать.
– Например?
– Есть масса новшеств, которые не известны общественности. Если они станут достоянием публики, то людьми невозможно будет управлять. Тебе ли не знать об этом.
– Например? – повторил свой вопрос Рутра.
– Давай тебя осмотрят врачи, а потом тебе и так все расскажет отец.
– Какой отец?
– Яровитович.
– Он что, твой отец?
– Нет, он всем таким, как я, отец.
– Как?
– Здесь мы (большинство из нас) своих родителей не знаем. А чего ты хотел? Чтобы сюда набирали людей, у которых там куча родственников? – он указал пальцем наверх. – С детства мы Яровитовича воспринимаем как отца, в прямом и переносном смысле. Это тоже заранее предусмотрено, мы будем защищать его ото всех, до последнего. И не нужен никакой приказ.
– Хорошо, а как ты стал на меня похож? Кстати, сколько же ему лет?
– Мы выходим наверх. Не думай, что нас здесь «солят». Нам тоже нужно солнце, – сказал двойник с улыбкой. – Многие сдавшие экзамен переходят на работу туда, но нахождение здесь в период, когда складывается личность и мировоззрение человека, оставляет неизгладимое впечатление. Невозможно изменить состояние личности. Соответственно, выжить по одному мы там не можем, и это является гарантией для тех, кто создал эту систему. Мы враждебны людскому обществу. Мы живем в другом мире.
– Хорошо, я приблизительно понял, что тут поработал коварный ум над тем, как настроить управление друг против друга, и самому над всеми встать в качестве арбитра, который дает невидимые указания обоим (хотя они этого и не знают). Меня интересует, как и почему ты стал на меня похож.
– Помнишь, тебе предложил Яровитович стать другим человеком, стать телом другого со своим мозгом?
– Конечно, хотя я не совсем понял, что это означает. Мало информации.
– Существует технология, которая позволяет зачать искусственным путем ребенка с заданными параметрами, но этого мало для достижения определенных результатов. Можно так с рождения подготавливать человека и помогать ему занять верное место, позицию в жизни. Однако есть такие места, куда ты не попадешь никогда. Я имею в виду не тебя, а вообще. Ты конкретно, может, и попадешь, сейчас у тебя будет допуск «ой-ой» какой. Чтобы контролировать важнейшие командные центры, типа объекта «Зеро», набирают или по «династии», или как тебя.
– Как меня? Это как?
– Через полигон. Ты теперь испытанный боец и полностью под контролем.
– Не совсем понимаю.
– Поймешь. Например, сына или дочь того спеца, который проверен годами службы в секретном центре, берут в этот же центр, потому что жизнь этого человека была полностью под контролем, он не может предать по факту. Он всю жизнь был против всех, ему надо бояться и своих (граждан страны), и чужих. Кроме того, на него есть конкретный компромат, как на тебя.
– На меня? – удивился Рутра; он тут же все понял.
До Рутры вдруг дошло: это на словах он участвовал в учениях, а на деле – убивал людей, которых не знал. Внезапно он ясно осознал, насколько предусмотрительные и расчетливые люди это организовали.
– Что ты имеешь в виду?
– Если уж ты сюда попал не по своей воли, то можешь попасть еще куда угодно; а все эти жертвы можно оформить так, как заблагорассудится. Но это только для того, чтобы напугать. Если ты реально пойдешь против системы, никто так мелко не будет заморачиваться.
– А как будет?
– Технологии ушли очень далеко: то, что фантастика для обывателя, для нас – реальность. Можно изменить генные параметры (задать параметры) человека таким образом, что он постепенно будет выглядеть так, как надо. Вот и я стал похож на тебя. Таким же способом можно «сделать» любого, заменить даже президента. Главное, чтобы был исходный материал и схожие морально-психологические показатели, хотя это все тоже задается в параметрах. Это все реальность. Скажу больше. Знаешь, почему вы так озабочены в «Зеро» контролем над так называемой «лабораторией зомби», что у янки? Это все потому, что существует риск: эти технологии не только могут попасть в третьи руки, но и вовсе выйти в гражданскую жизнь. Хочу сказать, что это может быть вполне законно и реально в будущем. Представь, какая-то «звезда» патентует и продает свой образ.
Рутра был ошеломлен, для двойника же это было смешно – он хихикал. В этот момент их беседу прервали. В зал зашли двое в белых халатах с номерами на груди, как и все здесь.
– Кого забирать? – спросил тот, который был с номером М-13.
– Как ты, сам пойдешь? – спросил двойник.
Рутра встал, сделал пару шагов, подпрыгнул. Нога немного болела, но идти он мог спокойно.
– Да, сам пойду, – ответил он, косо глядя на номер медработника.
– Покажите рану, – сказал ему санитар.
Рутра показал. Тот присел на корточки, посмотрел внимательно.
– Там обработаем? – обратился он ко второму.
– Да. Пусть идет, – ответил тот.
– Снимайте броньку, пойдемте, – обратился он к Рутре.
Шлем Рутра снял сразу, как вышли из полигона, и оставил на полу. Он снял одежду и бронежилет, хотел одеться.
– Не надо, – сказал санитар и достал из медицинского чемодана халат. – Наденьте, пожалуйста, это, потом Вам выдадут новую одежду.
«Почему они пришли без носилок, ведь двойник просил об этом», – подумал Рутра, но не стал зацикливаться на мысли. Они пошли, Рутра последовал за ними, двойник остался на месте.
– А ты что? – спросил его Рутра.
– Я подойду, как перевяжут.
Хитрыми лабиринтами санитары повели его в медицинскую часть подземелья. Было как-то не по себе. Никаких окон, только по специальным информационным табло, встроенным в стены коридора, можно было понять, сколько сейчас времени.
Рутра обратил внимание, что лампы в коридорах имитировали состояние освещенности в зависимости от расположения солнца и состояния погоды в естественной среде. На часах был интерактивный циферблат с несколькими секторами (утро, полдень, вечер и т.д.), который менял цвет в зависимости от яркости солнца в течение суток там, «наверху».
Еще Рутра заметил, что тут создавались условия, идентичные тем, что на поверхности. Во всех остальных коридорах (кроме центрального) и в помещениях, в которые удавалось Рутре заглянуть, было много зелени, аквариумов с морскими обитателями, клеток с птичками. В общем, создавалась естественная атмосфера.
Они дошли до санитарного бокса. Их встретила миловидная девушка, предложила раздеться. Рутра снял халат, остался в одних трусах.
– Ложитесь, – предложила она и показала на лежанку, похожую на огромный стол с причудливыми приборами по бокам.
– Мы уже не нужны, справитесь сами? – спросил ее санитар, улыбаясь.
– Да, этого пациента я беру под свое наблюдение. Раны небольшие, можете идти.
– Наконец-то Вам кто-то понравился, запишем его за Вами, – дружно затараторили санитары и вышли.
Рутра путался в догадках, что бы это значило. Он лег и стал ждать.
– Меня зовут Ольга, я буду Вас лечить, проводить процедуры и всячески заботиться о Вашем здоровье.
– Очень приятно, а что значит «всячески заботиться о Вашем здоровье»?
– Считайте, что я личный охранник Вашего самочувствия. Вас устраивает? – спросила она с улыбкой и добавила: – Если Вас не устраивает, то Вы можете сделать отвод, но советую этого не делать.
– Почему?
– Потому что Вы можете остаться без куратора за организмом.
– Хм, мне не совсем понятно, почему останусь без него.
– Ваша личность довольно хорошо изучена, меня предложили не просто так, остальные служат уже много лет и занимаются в основном сугубо техническими вопросами.
– А Вы?
– Я творчески подхожу к делу; к тому же – тот уровень, на котором мы будем контактировать, довольно-таки личный, поэтому я не соглашалась на такое наблюдение. Не скрою, я к Вам присмотрелась заранее, и Вы меня устраиваете. Я не могу все Вам рассказать, но Вы должны понимать, что в сотрудничестве должна быть и личная симпатия, ведь мне нужно о Вас, о Вашем теле и Вашей душе знать очень много, иногда даже больше, чем Вы сами знаете.
– Это как?
– По долгу службы я и сейчас знаю больше Вас.
– И что же Вы знаете такого, чего не знаю я?
– Я обработаю раны, потом поговорим. Ложитесь.
Рутра лег, она взяла баллончик, обрызгала раны жидкостью, которая стала превращаться в пену, шипеть и пузыриться. Раны немного стало жечь, она села рядом.
– Надо чуть-чуть подождать, – объяснила Ольга.
– И что все-таки Вы знаете?
– Я знаю то, что Вас пока еще удивляет. Вас же кое-что удивляет по поводу самочувствия?
– Да. В принципе, я понимаю, что мое тело функционирует в другом режиме, раны заросли, как будто там были царапины.
– Вот, Вы же понимаете, что это неспроста.
– Понимаю. Расскажите причину.
– Вы, наверное, осознали, что здесь другой мир, другие законы.
– Осознал непосредственно, еще бы не осознать.
– Обещайте мне, только очень серьезно, что будете вести себя спокойно.
– Хорошо. А что, есть причина для беспокойства?
– Вот видите, Вы уже даете повод, чтобы я Вам не доверяла.
– Почему же?
– Вы должны мне верить и понять, что я теперь часть Вашей команды.
– Часть моей команды? Какой?
– Такой. Вы – руководитель спецслужбы, имеющий допуск особой важности; Вы – запланированная часть системы.
– Запланированная?
– Вы же понимаете: чтобы попасть туда, надо пройти определенные процедуры, а чтобы попасть сюда, надо пройти процедуры там.
– Ну и?
– А теперь подумайте, зачем Вы проходите процедуры здесь.
– У меня скоро мозг лопнет от всей вашей секретности. Можно конкретней?
– Нельзя. Никто Вам всю правду не скажет, и я ее не знаю. Мой дед – из них, отец тоже, я с детства в системе. Система контроля устроена таким образом, что правды Вы не узнаете. Если Вы узнаете одну правду, то появится другая, и Вы тогда не поймете, какая из них правдивее.
– Это как? Черт побери.
– Подождите, посмотрю раны.
Пена на ранах застыла и превратилась в нечто твердое, но эластичное. Она взяла за край и медленно отодрала его. Болели не раны, а корни волос, которые вклеились в массу и вырывались вместе с ней. Ран почти не было, остался только тонкий красный след.
– Идите в душ, – сказала Ольга.
– Вы мне не рассказали.
– Идите. Я расскажу, но при условии, что Вы меня не «сдадите» и будете работать со мной в тесном контакте.
– Что это значит?
– Значит то, что Ваше тело теперь очень ценное, в прямом и переносном смысле. Оно изменено.
– Как оно изменено? Ну, кроме того, что я уже вижу и чувствую.
Рутра показал на рану.
– Не будете возмущаться, орать, скандалить с руководством?
– А что это даст?
– Вам – ничего хорошего, а мне – втык и службу на низшем уровне. Я должна и морально Вас подготовить.
– Хорошо, говорите.
– Может, перейдем на «ты»?
– Хорошо, Ольга.
– Иди в душ, – улыбаясь, сказала она.
– Говори, а потом я пойду.
– Вот, уже начались условия. Ты же чувствуешь изменения во всем.
– Да. Но что это?
– Технологии. Можно усилить качество органов человека; как, например, делают модифицированные продукты.
– Что?!
– Тише, тише, ты же обещал.
Она приложила указательный палец к своим губам, потом дотронулась им же до губ Рутры. Это было эротично. В этот момент Рутра обратил внимание, что у него спереди выпирают трусы. Ему стало немного неловко. Ольга показала на душевую комнату и шепотом сказала:
– Все нормально, все хорошо, тебе только лучше от этого, иди.
Рутра в раздумьях медленно пошел в душевую. Ольга пошла за ним. Рутра развернулся, посмотрел на нее как на закадычную подругу, которой мог доверить самое сокровенное.
– Если тебе не по себе, если тебе нехорошо или тяжело, могу тебя искупать. Я часто ассистирую. Таких ужасных раненых и разбитых приходится вымывать, что тебе помочь – одно удовольствие, – сказала Ольга, слегка улыбаясь.
Рутра немного не понял, чего она добивается, но явно между ними пробежала искра.
– Нет, спасибо. Если что, я позову, – ответил Рутра и зашел в душ.
Душевая была огромная, пустая и такая же технологически оснащенная, как и все здесь. Ни кранов, ни мыла с шампунем – ничего привычного здесь не было. Рутра разделся и встал посередине того места, над которым виднелись дырочки. Он решил, что оттуда может политься вода.
– Ну как, разобрался? – послышался голос Ольги из-за двери.
– Нет, чего-то не пойму.
– Можно я войду? Помогу тебе, – предложила она и добавила: – Не надо меня стесняться, я же медицинский работник.
– Хорошо, – согласился Рутра, решив, что все-таки это неспроста.
Подумал: «Уж не второй ли этап испытаний начался?»
Он отвернулся и ждал. Ольга вошла.
– Тропический, 30 градусов, – громко сказала она.
Сверху полилась водичка.
– Пену любишь?
– Какую пену?
Едва Рутра успел спросить, как на него хлынул поток пены, который полностью его накрыл.
– Стой крепко, я тебя помою, – сказала Ольга и стала натирать его спину мочалкой.
«Откуда она ее взяла? Если принесла с собой, значит, изначально задумала это», – решил Рутра.
– Расслабься, что ты такой напряженный? Никакого подвоха нет, все самое сложное ты уже прошел, – успокаивала она.
– Да я расслаблен, дальше некуда, – с ухмылкой ответил Рутра.
Она натерла все его тело сзади.
– Поворачивайся, не стесняйся.
Рутра слегка замешкался, потом подумал, что, скорее всего, хуже уже не будет, и повернулся. Ольга была в купальнике, хотя зашла она в халате. Халат висел каким-то образом на стене, но это уже не столь важно. У нее было прекрасное спортивное тело. Рутра решил не подавать виду, что возбужден ею, хотя кое-что его выдавало. Ольга неспешно его натирала, купала как маленького ребенка, а когда дошла до интересных мест, посмотрела пристально на него и сказала:
– Спокойней.
Рутра делал вид, что спокоен. Интересно, почему ему оказывается такая честь? Она стала мыть ноги, после попросила нагнуть голову и принялась намыливать волосы; пациент «повиновался».
– Знай свой статус, – сказала она и завершила мытье. – Тропический, 30 градусов.
Снова полилась вода. Он начал смывать пену, Ольга тоже отмылась от пены, потом вышла. Рутра закончил принимать душ и только после этого обратил внимание, что его тело стало более спортивным, чем до полигона. Зашла Ольга с полотенцем. Рутра не стал даже прикрываться, его волновало другое.
– Хорошо, вижу, мы подружились. Удивлен своим состоянием? – поинтересовалась она.
– Да. Как это происходит?
– Не обязательно «качаться», чтобы были мускулы – достаточно изменить настройки мозга, и он сам будет давать команду мышцам, чтобы они становились такими, как это запрограммировано, – пояснила она.
– Это тоже генная модификация? – спросил Рутра, забирая протянутое полотенце.
– Технологии, технологии, Рутра Тигрович, ты еще многое узнаешь. Можно сделать суперчеловека, чем и занимаются здесь, для управления другими людьми. Отойди, я тоже приму душ.
«А она не простая», – подумал Рутра. Ольга без тени смущения разделась и стала мыться. Рутра вытерся, обернулся полотенцем, вышел. Ольга появилась через минуту, тоже с полотенцем вокруг бедер. Груди у нее были что надо, глаз невольно фокусировался на них. Она достала из шкафчика флакон, налила в стакан жидкость, достала прибор, похожий на фантастический револьвер, протянула Рутре стакан.
– Пей и ложись на живот, будет сеанс расслабляющего массажа, – сказала она и приглашающим жестом показала на лежанку.
– Что это?
– Не волнуйся, не отравишься. Это нужно для восстановления силы, а укол сделает мышцы, кости и суставы эластичнее.
Она была озорной шутницей, все время улыбалась и говорила с загадочной улыбкой на губах. Рутра выпил. Это было что-то наподобие сладкой газировки.
– Ложись.
– Прямо так?
– Нет, можешь снять мокрое полотенце, – опять шутливым тоном сказала Ольга.
Рутра хотел не поддаваться на провокации, но все-таки решил посмотреть – что за игру она затеяла. По крайней мере – здесь не стреляли. Он без смущения снял полотенце и лег на предложенное место.
– Что это за приборы? – спросил Рутра.
– Проверяют твою функциональность и отслеживают изменения в твоем организме.
– Дистанционно, бесконтактно?
– Адаптируйся, будущее происходит здесь.
– Что ты будешь делать?
– Сейчас увидишь. Только предупреждаю: меня не лапать и не пытаться совершить еще больший грех.
– О боже, как ты заговорила! Ты и так можешь? А что, часто такое бывало? – с ухмылкой спросил Рутра.
– Вообще-то нет. Я предупреждаю, потому что ты – первый раздетый человек у меня на сеансе. Обычно я делаю спортивный массаж и вычисляю ресурсы организма. А вот с тобой я решила немного разнообразить процедуру.
– Ясно, ясно. А так, между прочим, ты считаешь, что это грех? Имею в виду в религиозном смысле, а не в светском.
– Нет. У меня научный склад ума, так что я и вовсе не считаю это грехом. Но, тем не менее, это не дает тебе права настолько расслабляться.
– Тогда зачем ты меня раздела и устроила эротику?
– Лежи, запарил уже. Становишься подозрительным ко всему, как и все начальство. Рано еще, поживи для себя.
– Это что, проверка?
– Да нет, моя личная инициатива, этот метод не запрещается.
– Значит, все-таки ты что-то проверяешь.
– «Что-то» здесь постоянно проверяют, любого постоянно проверяют, даже в тот момент, когда он об этом не догадывается.
– Так чего же ты хочешь?
– Да ложись спокойно! Расслабься, ты очень напряжен, так нельзя, голова будет плохо думать.
Она выстрелила в его ягодицу из прибора и сразу запрыгнула на него. Рутра сначала почувствовал, как его что-то больно кольнуло, затем ощутил прикосновение бархатного тела, которое вытеснило все остальное. Вместе с приятным ощущением, погружающим его в нирвану, он почувствовал, что она абсолютно голая. Рутра лежал на животе, поэтому невольно обернулся, решил посмотреть, Ольга была без полотенца. Она руками взяла Рутру за голову, повернула лицом от нее и шепотом на ухо сказала:
– Расслабься, еще успеешь насмотреться. Только предупреждаю, это моя личная методика, не думай, что я намекаю на секс.
– Хорошо, я уже ничему здесь не удивлюсь, – ответил шепотом полусонный Рутра.
– Вот и прекрасно, начинаем.
Она начала его массировать, сначала аккуратно, потом все сильнее и сильнее. Несмотря на свою хрупкую фигуру, сил у нее было достаточно, разминала она жестко, так что Рутра забыл обо всякой эротической составляющей сеанса и о нирване тоже.
– Чуть аккуратней, ты мне сломаешь что-нибудь, – спустя некоторое время сказал Рутра.
– Не волнуйся, самое главное не сломаю, – подшутила Ольга.
«Ну и матерая же ты сучка», – подумал Рутра.
Закончив сзади, она скомандовала:
– Поворачивайся.
Рутра развернулся. Ольга накрыла его полотенцем в районе пояса.
– Броня крепка и танки наши быстры, – подкалывала она Рутру.
– Тогда чего ж ты не одетая? И я без нижнего белья?
– Так хочу, мне нравится издеваться. Вот, жертвой выбрала тебя.
– Да? Не дождешься, – со злостью ответил Рутра, хотя понимал, что не может сопротивляться действию препарата.
Он был уже полусонный, хотя мозг рассуждал трезво: «Даже если это проверка, не стоит ожидать ничего более плохого, чем было». Он летел в царство Гипноса.
– Не злись, все будет хорошо.
Рутра слышал ее голос откуда-то издалека, чувствовал, как она стала разминать его, поворачивать из стороны в сторону. Полотенце сползло, но никто не стал обращать на это внимания. Временами он впадал в небытие, временами Ольга его будила, проводя свою «методику»; Рутра стал реально опасаться, что она ему что-то сломает. Раненые рука и нога еще болели, да и тело не отошло от нагрузок после занятий на тренажере.
Наконец Ольга закончила. Рутра не мог понять, сколько времени прошло, поскольку периодически находился в трансе. Проснувшись, Рутра почувствовал, что почти выдохся. Она тоже тяжело дышала; Ольга откинулась и легла рядом.
– Устал? – жадно глотая воздух, спросила она.
– Чуть не переломала меня, – с трудом ответил Рутра.
– Зато теперь твое тело гибкое, прямо как у йога. Только не ленись и каждый вечер разминай его до предела. Сейчас ты введен в такое состояние, что суставы и мышцы готовы к этому. Одновременно заложена программа в мозге, что они должны усиливаться. Если будешь меня слушаться и следовать инструкции, то через месяц станешь гибким, быстрым и сильным.
– А что, ты со мной будешь месяц?
– Ха-ха, я же сказала, что я – твой личный охранник организма.
– Что это значит?
– Значит то, что я с тобой буду наверху контактировать постоянно. Ты что, думаешь, мы здесь живем, что ли? Тут только вахтовым методом. Правда, есть отморозки, которые в год раз поднимаются, на солнце посмотреть.
– Почему ты все-таки голая?
– Иди в душ, ты вспотел, потом расскажу.
Рутра с трудом поднялся, пошел в душ. Когда вернулся, Ольга меняла простыню.
– Ложись, жди, сейчас приду, – скомандовала она и ушла купаться.
Рутра лег. Он думал о том, что происходит наверху, как объяснили его отсутствие, что сказали семье. Он решил поскорее закончить с подземельем и требовать возвращения.
Зря он повелся на все эти слова. Ольга вернулась, запрыгнула на него, не обращая внимания, что Рутра без полотенца.
– А теперь закрой глаза и расслабься.
– Что будешь делать?
– Да уж, спецы неисправимы, во всем ищут подвох. Расслабься.
– Ты когда последний раз была наверху? – поинтересовался у нее Рутра.
– А что? Недавно.
– Когда?
– Первого числа.
– Какого первого числа? – с тревогой спросил Рутра.
Он помнил, что на «экскурсию» с Васильевичем они пошли на следующий день после его дня рождения, то есть через два дня после президентского. По его подсчетам – он был четвертый день здесь.
– Первого числа этого месяца, – спокойно ответила Ольга.
– Октября?
– Да ты потерялся во времени. Ноября.
Рутра ощутил, как кровь стала «закипать» в голове, и чуть не начал заикаться.
– Какого ноября?
– Вот этого. Да что с тобой? Расслабься, – пыталась она его успокоить.
– Подожди, – Рутра схватил ее за руки. – Я попал сюда 9 октября. Как может быть сейчас ноябрь?
– Не знаю, когда ты сюда попал, каким календарем пользуешься, но сегодня 5-е ноября. Что, продолжим?
– Да подожди ты! Вставай!
– Ты мне тут не командуй, – жестко сказала она.
– Да успокойтесь вы все здесь, достали своей надменностью. Быстро вставай!
Рутра вылез из-под нее, сел на край кровати и стал рассуждать. Как могло так быть?
– Ты хочешь сказать, что сегодня 5-е ноября? Здесь и наверху? Так?
– Да, так, – обиженно ответила она.
– Не обижайся! Пойми, я сюда попал 9-го октября. Как сегодня может быть 5-е ноября? Здесь я всего четвертый день.
– О да, мой рыцарь плаща и кинжала, ты здесь четвертый день, – улыбаясь, сказала она. – Проснись и протри глаза.
– Как такое возможно?
– А то, что ты лежал в больничке, не считаешь?
Рутру вдруг накрыла горячая волна изнутри.
– Что ты хочешь сказать?
– Ты не просто валялся там, – сказала она тихо, но ехидно.
– Как это – непросто?
– А вот и не скажу. Чего это я должна тебе все рассказывать?
– Расскажи, ну пожалуйста! Я уже во всем запутался. А что сказали моим?
– Да не волнуйся, здесь спецы высшего ранга, там все классно преподнесли и предоставили доказательства. Я всего не знаю насчет тебя, но в силу опыта догадываюсь. После того, как проходят первый полигон, спец попадает в больничный бокс, там над его телом работают, на это требуется время.
– Работают?
– Я не имею права говорить и не знаю всего, но по моим наблюдениям и по слухам – там что-то делают такое, что человек становится суперменом. В первую очередь здесь, – сказала шепотом Ольга и постучала указательным пальцем Рутре по голове. – Если я пройду обучение и испытания, то буду там работать.
– А в чем твоя задача?
– Я испытываю организм спеца на выносливость, гибкость, проверяю состояние его органов. Проверяю контрольные параметры, в том числе морально-психологические.
– А со мной что?
– С тобой? Ты мне просто понравился, я решила немного над тобой поприкалываться.
– Тут, я вижу, все мастера поприкалываться, – зло сказал Рутра.
– Ну не злись, успокойся, сеанс еще не окончен.
– Да какой теперь сеанс… Мне надо наверх.
– Никто тебя не выпустит, пока не пройдешь все этапы. Я много раз такое видела. Если не выдержишь, сломаешься, начнешь закатывать истерику – тебя спишут. Попадешь опять в больничку, станешь таким, каким был раньше, и отправишься служить куда-нибудь в глушь, где все твои рассказы станут воспринимать как бред сумасшедшего. А если попытаешься что сболтнуть, то о тебе больше никто ничего не узнает.
– Откуда ты знаешь?
– Говорю же, я с детства эти разговоры только и слышу.
– Что теперь?
– Теперь расслабься и ложись. Представь, что ты в другом мире.
– Я и так в другом мире. Так что говорят? Как объясняют, тем, кто наверху, куда делся человек? Почему не выходит на связь?
– Что, узнать?
– Можешь?
– Попробую. Только ложись и будь податливым.
– Нам обязательно быть голыми?
– Да. Я так решила. Не забывай про морально-психологические параметры. А то я напишу «неустойчив».
Рутра лег, Ольга без смущения села на него сверху, подтянулась и взяла с бокового прибора нечто похожее на пластырь, приложила его к горлу. Пластырь приклеился. Она стала говорить:
– Николь, слышишь меня? Привет. Да, это Ольга.
Говоря, она прижимала пальцем мочку уха. Видимо, туда был встроен динамик на прием.
– Николь, узнай, пожалуйста, по дружбе кое-что: какую информацию донесли по клиенту 0810.
Рутра удивленно посмотрел на нее. Значит, у него здесь был номер. Она отпустила ухо, заулыбалась, смотря на Рутру.
– Ну что? – спросил он.
– Все отлично, ты срочно выехал на спецзадание в Сьерра-Леоне. При посадке самолет ударился о заграждение, и ты попал в больницу.
– Вот идиоты! И это ты считаешь отличным объяснением!
– Да не ори на меня! Ты писал смску жене, даже уже позвонил, сказал, что все хорошо.
– Как позвонил?
– Технологии, технологии, мой господин, – подшучивала она. – Вот так, взял и позвонил, сказал, что осколок от взрыва баллона попал тебе в горло, что будут делать операцию, поэтому говорить не сможешь, будешь писать.
– Какого баллона, что за бред?
– Да кто там будет разбираться, какой мог быть на борту. Главное – все хорошо, расслабься.
– Как ты связалась с ней?
– Нужно представить, что ты видишь в голове ее номер.
Рутра лег и попытался успокоиться, все было не так плохо. Ольга начала его массажировать, только на этот раз очень нежно.
– Закрой глаза, успокойся, расслабься, – повторяла она тихим, нежным голосом, все время покачиваясь над ним.
Голос Ольги звучал как мантра. Рутра расслабился и стал снова погружаться в сон. Это немного его удивило и насторожило, так как никаких инъекций на этот раз Ольга не делала. Но все-таки не это занимало его мысли. Ольга нежно его поглаживала, «массажировала» воздухом, дуя совсем близко на него, чуть ли не прикасаясь губами. От этого Рутра полностью расслабился, отключился и стал видеть эротический сон.
Проснулся он там же. Ольги не было. Сколько он спал? Рутра стал ощущать легкость, расслабленность и бодрость одновременно. Ольга действительно была профессионалом. Он чувствовал себя как-то по-особенному хорошо. Рутра встал, пошел в душ; скомандовал, помылся, нашел полотенце, вытерся. Стал думать, как связаться с Ольгой, как выйти из кабинета. Но прежде надо было одеться.
Рутра вспомнил, как она связывалась, подошел к лежанке. На приборе было несколько пластырей. Он взял один, закрепил на горле, стал искать то, что нужно вставлять в ухо, но ничего подобного не было. Вдруг он услышал голос. Это было так неожиданно, что Рутра дернулся. Голос был у него внутри, в голове – прямо в мозгу.
– Рутра Тигрович, Вам не нужно надевать ларингофоны.
Говорил женский голос, очень похожий на голос Ольги. Но каким-то внутренним чутьем Рутра понял, что это не она.
– Кто Вы, как Вы…
– Как я Вас слышу? Успокойтесь, сейчас придет Ольга, все расскажет, – сказал голос в ухе, а точнее – в мозгу.
Рутра убрал наклейку с горла, сел на кровать. «Значит, мне вживили что-то в ухо. И Ольге тоже? Может, здесь всем так делают? А что они еще мне вживили? Что означало „работали над телом“? В принципе, это неплохо», – размышлял про себя Рутра.
Вошла Ольга.
– Привет, мой соня. Как спалось?
– Отлично. Сколько времени прошло?
– Не больше жизни, – в своей манере ответила Ольга.
Она достала из шкафа вещи и положила рядом на кровать.
– Давай, одень своего резвого шалуна, а то болтается тут.
Рутра надел белье и комбинезон наподобие того, что дал двойник изначально.
– Ну что, надеюсь, доволен процедурой? Иди к Яровитовичу, я все написала. Встретимся наверху.
– Что написала?
– Стойкий, истинный ариец. В связях, порочащих его, не замечен, – шутя и улыбаясь, ответила она. – Иди, все нормально, нам еще долго работать.
– Как идти? Куда? Я запутаюсь в этих лабиринтах.
– Уже не запутаешься, ты почти включен на полную.
– Что это значит?
– То, что ты можешь связываться со всеми без приборов, ты понял.
– Кстати, как?
– Технологии, технологии. Нужно только запомнить нагрудные номера. Четко в уме их произносишь, и микрочип, вживленный во внутреннее ухо, сам все сделает. Отправит сигнал в мозг абонента, так сообщит, что его вызывают. Скоро привыкнешь и легко будешь разбираться в этом. Если клиент спит или не принимает сигнал, микрочип сообщит тебе об этом. Почти как с телефонной связью. Так же с глазами. Внимательно посмотри и попытайся увидеть глубину без непосредственного физического зрения. Ты разглядишь тот спектр, который раньше не могли воспринимать твои зрачки. Пора временно проститься, Вас ждут великие дела, – сказала она немного грустно, вложив в смысл выражения то ли собственное пожелание, то ли побуждающий призыв. – Пока, Рутра. Не знаю, как ты, но я рада нашей встрече и тому, что мы будем работать вместе. До встречи.
Слегка прикоснувшись, Ольга поцеловала его в губы. Рутра обычно не любил, когда его целуют, это у него шло из детства; он всегда брезгливо вытирался после поцелуев, хотя с возрастом начал понимать, что на это обижаются, поэтому не стал вытираться, только улыбнулся и сказал:
– До встречи, пока.
Он поцеловал ее в щеку и вышел.
том 2 БИНАРНЫЙ КОД MYSTERY NUMBER TWO
Глава 1. Тайна отражения
Ничто так не укрепляет веру в человека, как знание его мыслей!
Гора Шайенн – это защищенный подземный комплекс NORAD – центр объединенного командования воздушно-космической обороны Северной Америки. Гора Шайенн находится в штате Колорадо, в окрестностях города Колорадо-Спрингс. Стальной бункер был построен на глубине 700 метров внутри гранитной скалы и по расчетам создателей может выдержать ядерный удар мощностью в тридцать мегатонн. Внутрь горы ведет 1400-метровый тоннель, за ним расположен главный шлюз, прикрытый 25-тонными дверями, сохраняющими герметичность при избыточном внешнем давлении в 40 атмосфер. Комплекс устойчив не только к ядерным взрывам, но и к землетрясениям. В состав комплекса входят: Оперативный центр по мониторингу обстановки в воздушном пространстве; Центр оповещения о ракетном нападении; Центр мониторинга космического пространства; Объединенный центр NORAD и Космического командования; Объединенный центр разведывательного сообщества; Национальный центр оповещения гражданского населения; Центр разработки программного обеспечения элементов системы; Центр прогнозирования погоды.
Самолет приземлился в Международном аэропорту Денвера. Любой человек, попавший в аэропорт в Денвере, будет шокирован увиденным. Это место является предметом множества подозрений и вопросов, на которые каждый дает свой ответ. Все сооружения буквально пронизывает мрачный и необъяснимый символизм, бросающийся в глаза каждому.
Международный аэропорт в Денвере был открыт в 1995 году, несмотря на то, что здесь уже функционировал крупный аэропорт Стэплтон. Его создатели убеждали общественность в необходимости строительства нового аэропорта, приводя такие аргументы, что городу необходим новый аэропорт, который будет способен пропускать больший пассажиропоток, будет технически более совершенным и удобным для пассажиров. На самом деле – нужен он был потому, что под ним построено подземное убежище, и он связан подземным тоннелем с базой NORAD. Это было нечто подобное системе «Зеро» – «Метро-2» – «Метро-3» – «Полигон»…
Рутра прилетел туда с двумя спецами, которые сопровождали его с кейсом, в котором хранилась программа «Периметр». По прилете их встретила группа лиц, якобы из научного сообщества. После «Полигона» Рутра немного отвык от своих новых возможностей, поэтому ему было непривычно сразу распознать, что они говорили на английском, потому что понимал он их в мыслях – по-русски.
После легкой беседы и чашки кофе они спустились в подземные хранилища аэропорта. Сопровождающих Рутру спецам выделили специальный отсек с бытовым блоком. Там они должны были ждать указания Рутры. Его же проводили на еще более нижнюю палубу, в которой находился коридор входа в тоннель, связывающий стратегические центры НОРАД, Рэйвен-Рок и Зону-51.
Тоннель по форме проектирования был очень похож на капсулопровод полигона. «Явно над ними работала одна команда», – подумал Рутра. Его поместили в капсулу, и он помчался. Боязни замкнутых пространств у Рутры не было, но все равно было не очень приятно «лететь» на огромной скорости в «яйце».
Через час он был на месте. Рутру встретили двое военных. Конечно, это было слабое подобие полигона, все было просто. Это был полугражданский- полулегальный объект. Его повели в отсек, где работали ученые. К Рутре подошел один из них, поздоровался, представился.
– Пит, меня зовут Пит. Мои предки из России, – объяснил он на русском с сильным американским акцентом. – Я наполовину еврей, мама сюда приехала, когда «море» наших сюда направилось. А Вы?
– Разве это имеет значение?
– Нет, но все-таки. Я должен Вас сопровождать. Как Вы по-английски?
– Нормально, можно и так.
По легенде Рутра был ученым, двойным агентом, и Пит это должен был знать.
– Вы ищете источники непредсказуемых сигналов?
«Что за черт, откуда он знает», – подумал Рутра.
– Каких?
– Извините, я, наверное, неправильно выразился.
Дальше он стал говорить по-английски.
– Нам поручили содействовать Вам в поиске источников, которые могли бы быть причиной несанкционированных источников сигналов, способные вызывать помехи в работе управления автоматического запуска и навигации спутников, летательных аппаратов и ракет.
Рутра успокоился, настроился на диалог, спросил.
– Есть у Вас что-нибудь подобное?
– Возможно, я Вас разочарую, но Вы обратились не по адресу. Центр официально закрыт, то, что мы здесь делаем, касается… это другая сфера.
– Какая, могу узнать?
– Нам поручили разработать концепцию управления населением при резком изменении социально-экономического, демографического и культурно-религиозного состава общества.
– Кому это нужно, почему здесь? Я имею в виду – почему такая секретность?
– Вот, я вижу, Вы понимаете, о чем речь.
– О чем же?
– По информации, которую нам предоставили о Вас, Вы занимаете активную гражданскую позицию в России. Думаю, что Вас волнуют те же проблемы, что и нас.
– Какие?
– Вот эти самые, связанные с резким изменением социально-экономического, демографического и культурно-религиозного состава общества.
Рутра нахмурился, он не мог понять, к чему клонит собеседник, тот это понял и добавил:
– Вот у Вас, например, очень устойчивое в обществе представление о существовании «мировой закулисы», так сказать – теории заговора. Причем Вы в этом обвиняете нас, то есть США. А нам кого обвинять?
– Вы тоже считаете, что это есть?
– Конечно.
– Вы? На таком уровне?
– Представьте себе, к нам ведь стекается очень много недоступной общественности информации.
– И что из нее следует?
– Я думаю, что Вы, как ученый, меня поймете, в том смысле, что мы можем дискутировать на эту тему только с доверенными лицами.
– Это опасно?
– Не могу сказать достоверно. Что касается уверенности, точно не хотел бы, чтобы кто-то посторонний знал. Ведь все-таки мы пришли к таким выводам на основании полученных сведений от тех, кого и стали считать членами теневого заговора.
– Заговора?
– Не против власти, они и есть тайная власть. Если эта информация скрывается от общественности, то это и есть заговор против общественности.
– И что же это за информация?
– Тайный план на случай ядерной войны, колоссальной природной катастрофы или какого-либо другого вида апокалипсиса.
– Вы считаете, что это возможно, что это реально?
– Позвольте я Вам представлю факты.
– Зачем, я же совершенно чужой человек, да и цель моя другая.
– Нет, нет, Вы – не чужой для нас. Вы нас можете понять, а главное – помочь.
– Как?
– Мы хотим сотрудничать. Нам нужна информация о том, только ли у нас это происходит.
– Что происходит?
– Подготовка. Взамен я Вам помогу понять и, возможно, найти, как можно скрыть и где можно спрятать источник сигнала.
– Где же?
– Вы согласны?
– Согласен на что?
– Помочь нам как коллега.
– В рамках научного сообщества – без проблем.
– Тогда пойдемте в зал для совещаний, у нас там дискуссия, обсуждение и доклад, в свободном формате.
Они прошли в соседнюю комнату, там было достаточно много людей, в основном в белых халатах, профессиональная «болезнь» проявлялась даже в этом. У них было собрание. Рутра путался в мыслях и догадках и пока не мог понять смысла.
Докладывал один из научных работников, он периодически расспрашивал сидящего рядом мужчину о строительстве объектов, которые тот вел, потом рассказывал залу свою интерпретацию. Рутра начал вникать, о чем речь.
– …Бледный конь смерти, символы грядущего Нового Мирового Порядка. Новый Мировой Порядок и мистификация 2028 года. Я постараюсь разъяснить вам, что в реальности стоит за этой датой, почему она была выбрана тайными манипуляторами, а также, что может ожидать весь мир в связи с событиями 2028 года. Проблема 2028 реально существует и является, по сути, одной глобальной пропагандисткой кампанией, одним из важных шагов глобалистской элиты по созданию мирового правительства. Вы поймете, почему дата 29 февраля 2028 года, которая уже несколько лет подряд мусолится в кино, прессе, на различных конспирологических или эсхатологических сайтах, в реальности имеет мало общего с предсказаниями, у нее совсем другие корни. Обо всем этом вы узнаете в самое ближайшее время. Сегодня же мы расскажем вам о главных местах оккультной силы на планете, напрямую связанных с подготовкой тех событий, которые могут произойти после 29 февраля 2028 года. По всему миру, за последние 30 лет, появилось большое количество «пророческих» артефактов, предвещающих наступление Нового Мирового Порядка. Причем наибольшее количество данных артефактов находится на территории Соединенных Штатов Америки: так как именно эта страна выбрана «мировой закулисой» в качестве носителя эмбриона глобализма. И именно ее народу предназначено стать первой жертвой после того, как этот эмбрион «вылупится» на свет. Многие в недоумении задаются вопросом: зачем они это делают, зачем создают памятники и покрывают различные объекты своей символикой, с какой целью создают утечки, позволяющие людям предвидеть их мрачные планы? Ответ прост: они хотят создать у людей видимость неизбежности происходящего. Я думаю, что не случайно заказчики сделали взлетно-посадочные полосы в виде нацистской свастики. Новый аэропорт имеет меньше взлетных полос, чем Стэплтон, меньше шлюзов, расположен далеко от города, что наводит на вопросы: не имело ли строительство нового аэропорта Денвера своей целью скрыть что-то другое? Я могу подтвердить, что за последние 20 лет правительство США активно строило подземные убежища. Самый большой находится под аэропортом.
– Позвольте, один момент, – перебил его один из слушателей, низкого роста, упитанный мужчина, в возрасте. – Если вы, вместо объявленного объекта, строите подземное убежище, то это ведь нельзя скрыть. Будет много всякой техники, что не может остаться незамеченным. Так? Или мы не совсем правильно поняли?
Тот, к кому был направлен вопрос, видимо, пытаясь понять, кто это «мы», окинул взглядом его соседей, потом, почесав большим пальцем свой подбородок, ответил:
– Все можно завуалировать, если вы строите под уже существующими строениями, которые занимают 4–5 квадратных миль. Если вы строите огромный аэропорт – будет очень легко построить убежище под ним.
«Слуга» науки не отставал:
– Может, это сделано для национальной безопасности? Ведь мы-то знаем, что подземные базы NORAD и CMOC в 120 милях от аэропорта соединены с ним подземным тоннелем.
– Да, это так. Только не ясно, что это – бледный конь Апокалипсиса или троянский конь Нового Мирового Порядка?
– Что это значит? Вы имеете в виду скульптуру коня? – последовал новый вопрос от того же, что и предыдущий.
– Да. Согласитесь, разве не подозрительно, разве не напрашивается сам собой вопрос – зачем столько мистификации для места, которое не особо должно бросаться в глаза? Вы знаете, что первое пришло мне в голову, когда я увидел это ужасное (по крайней мере – для аэропорта) произведение? Бледный конь Апокалипсиса, четвертый конь в книге Откровения в Библии, чье имя – Смерть. Это, напомню, если кто не знает, из Евангелия, откровение 6:7–8. У коня из Денвера ночью светятся глаза. Даже сегодня огромное количество американцев не желает включить мозги. При ближайшем рассмотрении выясняется, что этот конь Апокалипсиса является лишь одним из элементов странного и пугающего оккультного антуража, которым буквально пронизан гигантский комплекс зданий аэропорта Денвера. Между тем известно, что под аэропортом расположен огромный подземный комплекс. В зале периодически шептались, но вопросов уже никто не задавал, многие делали пометки. Дисциплина в ученой среде тоже была специфическая. Рутре, хотя и нехотя, в данной ситуации приходилось эту дисциплину поддерживать, на самом деле – он хотел покинуть это собрание. Его нервировало после столь долгого «путешествия» то, что он вынужден терять время на лицезрение курьезной сцены, когда ученый люд, среди которых было немало докторов наук, серьезно воспринимали мистическую интерпретацию бытия. Ради приличия приходилось все это слушать, и понемногу Рутра стал понимать, что ошибается. Прослушивая тему, складывая факты в общую картину, он удостоверился, что эти уважаемые господа, преданные науке, не теряли эмпирической логики, а разбираемая ими тема была на таком сложном научном уровне, что казалась фантастичной, хотя была самая что ни на есть сложно составленная. Смысл информации, доносимой кем-то до общества, был не в конечном восприятии этим обществом мистической символики, а в логике и мировоззрении самих вещателей.
«Оратор» продолжал осыпать публику очень многозначащими предположениями и «расшифровками» приводимых фактов.
– Для строительства каждой части комплекса были наняты отдельные подрядчики. Это было сделано для того, чтобы скрыть второе (и главное) назначение проекта. Гранит, стоимостью в 2 миллиарда долларов, который был использован в отделке, импортировался со всех частей света. Самое интересное во всем этом – шокирующие фрески, таинственные знаки и надписи на известных и неизвестных языках на стенах, полу, а также странные артефакты, расположенные внутри и снаружи. Аэропорт Денвера построен для Нового Мирового Порядка. МАД должен будет служить штаб-квартирой Нового Мирового Порядка, а также подземным убежищем для элиты, военной базой и гигантским концентрационным лагерем смерти. Аэропорт является одним из символов наступления мирового порядка, который случится после того, как мировая элита устроит на планете массовый геноцид, в результате которого население земли будет сокращено до 500 миллионов человек. Необъяснимые знаки и символы на полу и стенах сооружения приводят в замешательство посетителей. Например, на самом видном месте в главном зале аэропорта, который, кстати, подобно залам собраний в масонских ложах называется Great Hall, находится нечто, похожее на пульт управления футуристическим звездным кораблем пришельцев с далекой планеты, при ближайшем рассмотрении это оказывается мемориальной доской, впрочем, тоже весьма странной.
Докладчик показал картинку на интерактивной доске.
– Посмотрите, вот верхняя часть мемориальной доски в Денвере. Удивляет надпись, сделанная на доске, подписанная некой Комиссией аэропорта Нового Мира.
Он показал еще одну картинку.
– Внизу видна надпись – Комиссия по строительству аэропорта Нового Мира. Гранитный пол аэропорта также пронизан множеством странных символов. Наше внимание особо привлек один из них: табличка, на которой написаны буквы AU и AG; некоторые считают, что эти буквы означают просто золото и серебро. Может быть, но одним из спонсоров нового аэропорта является нобелевский лауреат в области медицины Барух Самюэл Блумберг, открывший новую смертельно опасную болезнь, которая называется австралийский антиген. Вы, наверное, уже догадались, что он тоже называется AU AG. Совпадение? Может быть, однако нам придется смириться еще с одним совпадением: эта табличка распложена на полу прямо напротив фрески на стене, которая называется «Геноцид».
Он показал очередную картинку на интерактивной доске. Ту, что называлась фреской «Геноцид».
– Пол содержит медные вставки, изображающие непонятные артефакты… Монблан (Франция) – место, где тамплиеры подписали свой устав. Их летопись повествует об этом событии следующими словами: «Они собрались вместе, чтобы сформировать Новый Мировой Порядок» Снова и снова перед нами очередная любопытная связь, ведущая к Новому Мировому Порядку, о котором говорит каждый ведущий политик и СМИ. На одной из этих фресок содержится недвусмысленный намек на календарь майя, который якобы предрекал этому миру гибель в декабре 2012 года. А по системе вычислений, о которой знают только посвященные, получается дата 29 февраля 2028 года. Следующая фреска изображает счастливое человечество после катастрофы, видимо, тех самых 500 миллионов человек, которым будет позволено жить. На ней мы тоже видим странную фигуру, с нимбом в окружении сидящих детей. Стоит отметить, что количество людей в группе, окружающих «святого», составляет 12, что отсылает нас к евангельскому сюжету о Тайной вечере. Если вы спросите меня, на что это похоже, то я вам скажу – на зомбированных по программе контроля психики, хотя странный нимб вокруг головы мужской фигуры и необычное растение перед ним говорит о неком будущем культе, который будут исповедовать те, кого оставят в живых после глобального холокоста. Обратите внимание на аллегорическое изображение гильотины. На следующей фреске мы хорошо видим лезвие гильотины, под ним бабочку, причем не простую бабочку, а бабочку-монарх, что, вероятно, напоминает нам о том, как гильотина была орудием массовых казней и террора во времена Французской революции. Ведь первым человеком, которого казнили на гильотине, был именно монарх – король Франции Людовик XVI. Интересно, что «Монарх» – название тайной программы психического контроля, разрабатываемой спецслужбами США после Второй мировой войны на основе данных, собранных нацистами в лагерях смерти, с привлечением избежавших Нюрнбергского трибунала военных преступников. Напомню, проект MK ULTRA – кодовое название секретной программы американского ЦРУ, имевшей цели поиска и изучения средства манипулирования сознанием, например, для вербовки агентов или для извлечения информации на допросах, в частности – с помощью использования различных психотропных химических веществ, способных оказывать воздействие на сознание человека. В качестве одного из ответвлений проектов «МК Ультра» и «Артишок», нацеленных на разрушение личности агентов, некоторые называют проект «Монарх». Наиболее жестокая и секретная часть проекта MK ULTRA.
Докладчик замолчал на мгновение и продолжил:
– Символику аэропорта можно обсуждать бесконечно долго; единственное, что не подлежит сомнению, – это тот факт, что это сооружение буквально пронизано загадками и мистикой, а также под самим зданием аэропорта находится таинственный объект.
А теперь о сокращении населения земли до 500 миллионов человек. Об этом говорит еще один таинственный артефакт Нового Мирового Порядка: так называемый «современный Стоунхендж» (или монумент в Джорджии) – этот таинственный комплекс, возведенный масонами в конце 80-х годов XX века. Заказчиком якобы был мультимиллиардер Тед Тернер. Так вот, он содержит послание на английском, русском, китайском, греческом, арабском языках, смысл которого заключается в том, что надо поддерживать «поголовье» людей на планете до 500 миллионов человек. Этот монумент перекликается с артефактами аэропорта Денвера, согласно которым понятно, каким образом возможно добиться этой «благой цели», особенно учитывая тот факт, что сегодня население планеты приближается к 8 миллиардам.
Денвер был выбран из-за своего центрального местоположения и из-за того, что он связан сотнями миль тоннелей, которые ведут к гигантскому подземному городу для элиты и правительственных чиновников. Также небезынтересным будет узнать, что в 2005 году ЦРУ перевело штаб-квартиру своего отдела внутренних операций из главного офиса в Лэнгли в Денвер, а ФБР туда же перевела свои международные и внутренние контртеррористические силы. Это определенно добавляет в дело дополнительную интригу.
Рутра слушал и думал, что он открыл для себя много нового, но не такого, что они говорили, а то, что из этого следовало. По факту, все было правдой. Другое дело – кто и как все это интерпретировал. Он знал и про аэропорт, и о его тайных сооружениях, и о переводе туда спецслужб США. Какой там ЗКР? Вот он американский ЗКР. Здесь тоже ученые. Пазл складывался. Первое, что говорил Хент, – о мафии ученых, второе – кем был Алиханов и эти. Хотя, возможно, они несли некий бред, но именно этот бред давал информацию к размышлению. Гениальность и сумасшествие – вот что отличало настоящего гения от обывателя.
– Что скажете? У Вас бывают подобные обсуждения? – спросил Пит у Рутры.
– Обсуждения чего?
– Например, объекта Раменки-43.
Рутре показалось, что он ослышался, хотя точно знал, что нет.
– Что?
– Это, по-вашему, объект «Метро-2».
Рутра не стал подавать виду, что удивлен, наоборот, стал подыгрывать.
– И что там удивительного?
– Ну как? Его ведь тоже построили, чтобы в случае чего там укрыться от катастрофы.
Рутра подумал про себя: «Знал бы ты, что такое „Метро-3“ и „Полигон“».
– Возможно. Это меня мало волнует, больше то, зачем я здесь.
– Хорошо, а по поводу подготовки?
– Вы серьезно к этому относитесь?
– Очень. Я Вас познакомлю с другими группами, вне нашего объекта, узнаете много нового. Тогда сомнения развеются.
Рутра смотрел на него задумчиво и думал о том, что шило в мешке не утаишь. Раз шла реальная подготовка к тому, что планировал Яровитович, значит, шли реальные подготовки и в других направлениях. Масштаб был большой, и скрыть его было невозможно.
– Добудьте нам информацию подробнее об объекте Раменки-43. Нам это нужно для анализа происходящего.
– Да что там узнавать. Вы думаете, что я там рядовой сотрудник НИИ? Объект Раменки-43 не является большим секретом для научного сообщества.
– Тогда что там?
– Это так важно?
– Нас интересует, идет ли там подготовка к долгому пребыванию больших масс людей.
– Конечно же, там можно это устроить. В общем, решайте сами. Объект Раменки-43 (или «Метро-2») всегда окружало огромное количество легенд. Здесь и мифы про секретные объекты, огромных «метро-крыс», про мутантов, и даже про портал в параллельное измерение. О том, что находится в тоннелях под землей в Москве, достоверно знает лишь ограниченный круг лиц. Так, подземный город под Раменками существует, его вместимость 12–15 тысяч человек, которые смогут там прожить порядка 30 лет.
– О! А Вы еще говорите – «не является большим секретом», – воскликнул Петр.
Так его стал называть на удобный лад Рутра.
– З0 лет – это же такая мощь, – не мог успокоиться от нахлынувшего возбуждения американец.
Рутра же посмотрел на него иронично, удивленно, слегка улыбнулся и продолжил рассказ.
– Расположен объект Раменки-43 на глубине 180–200 метров. В «Метро-2» вся система однопутная, вентиляционные шахты из тоннелей есть. Единственный используемый шлюз перехода из обычного метро в «Метро-2» находится на станции метро «Спортивная». В этом нет большого секрета, по крайней мере – сейчас, потому как сбежавший в Великобританию в 1985 году бывший полковник КГБ СССР Олег Гордиевский назвал «Метро-2» главным секретом КГБ, который не раскрыт до сих пор. По его словам, под землей есть целые города и сеть коммуникаций, которые никому никогда не покажут. Я же уверяю Вас – ничего такого нет, во всяком случае – мне не известно, хотя я там часто бывал.
– А идет ли там подготовка? – не унимался Петр.
– Послушай, Петр, ты, надеюсь, не обижаешься что я тебя зову на русский лад?
– О нет, мой новый друг.
– Тогда слушай по-дружески. Ты хоть и имеешь российские корни, но очень плохо знаешь Россию.
– Почему?
– Да потому что там подготовка идет всегда. Россия постоянно в режиме войны. В общем, скажу тебе прямо, от вашего центра я ожидал большего. Мне нужно знать – какие приемно-передающие станции вы можете задействовать в критический момент. И их параметры мне тоже нужны.
– Я Вам все покажу.
– Будь добр, пожалуйста, а я тебя снабжу такой информацией, что вся эта болтовня покажется тебе детским лепетом. Понимаешь, что значит «детским лепетом»?
– Да, я понял Ваше выражение, – сказал Петр тихо и виновато.
После этого он повел Рутру во все отделы, которые гость захотел посмотреть, показал секретный план комплекса, рабочую и законсервированную часть, а также отсек НЗ, который был набит продуктами длительного хранения.
– Вы считаете, что это просто так? – спросил ученый Рутру, чем его откровенно озадачил, даже немного начал нервировать.
Пытаясь не показывать своего недоумения из-за того, почему этот вопрос задан ему, Рутра попытался ответить «образованному дилетанту»:
– Все может быть. Я, еще когда служил, в далеком 91-м году, был свидетелем того, как на питание шло мясо с маркировкой «1960-й год». Так что, в создании запасов нет ничего удивительного. Вы лучше скажите, где мне искать предмет моего интереса?
– Из запроса я понял, что был прецедент помех на сдвоенных частотах, источник которых не удалось определить. По данным разведки – он вроде на территории США, но по линии военных – все отрицают свое причастие, в доказательство разрешили создать совместную комиссию по расследованию, в котором для начала мы, люди науки, должны провести совместный анализ.
– Почти так. Мне нужно отчитаться: возможно ли такое или это неопознанный сбой принимающей системы?
– Я так понимаю, столкновение американского и российского спутников произошло из-за этого.
– Я тоже думаю, что неизвестный сигнал поменял его курс.
Рутра врал, это было не так, но причина была очень надежная.
– Если Вы можете, получите разрешение на поиск в Рэйвен-Роке, – предложил Петр.
– Спасибо, я попробую. Если у Вас все, позвольте, я пойду.
– Нет, так нельзя. Вы целый день здесь, Вам нужно отдохнуть, перекусить.
«Не плохо было бы», – подумал Рутра. Он и забыл, что он не ел.
– Поесть – можно, а отдохну я в отеле.
Они отправились в столовую перекусить, потом за чашкой кофе Петр рассказывал об олигархах, которые не думают о развитии фундаментальной науки, о правительстве, которое идет у них на поводу, что никто не относится всерьез к возможной ядерной катастрофе. «Все как в России», – подумал Рутра, поблагодарил его и отправился назад.
В подземельях аэропорта его встретили и проводили в зону отдыха. Он связался с Хентом и рассказал, что ему предложили искать в Рэйвен-Роке. Статус и уровень допуска предложившего человека определяло важность его слов, как и давало понять, что он, скорее всего, имеет вескую причину прикидываться наивным идеалистом.
На утро разрешение было одобрено, и Рутра в капсуле отправился на этот объект. Капсула неслась, как обычно, на «сумасшедшей» скорости, несколько раз останавливалась, разворачивалась. Рутра еле выдерживал, путь был долгим и изматывающим, и вот наконец он доехал до Рэйвен-Рока. Там его встретили, тоже военные.
У этого комплекса, расположенного на границе штатов Пенсильвания и Мэриленд, много названий, например: The Rock, SiteRT, NMCC-R, ANMCC, AJCC. Народное прозвище – «запасной Пентагон». Дело в том, что в случае опасности SiteRT должен вместить в себя все 3 000 сотрудников «пятиугольника».
В The Rock размещается центр компьютерных операций DISA (Агентство по оборонным информационным системам) и оперативно-тактические центры основных родов войск – армии, ВВС и ВМФ. Также данный комплекс используется как запасной правительственный бункер. Это была более серьезная организация, только резолюция очень влиятельного сверхсекретного отдела, со странной аббревиатурой WWW, позволяла Рутре проверять все отсеки, которые он хотел. Военные везде были одинаково настроены, что в России что в США. Они воспринимали очень негативно присутствие постороннего на их территории, тем более – неизвестного, по принадлежности к структурам, лица.
Задушевно побеседовать, как в NORAD, ни с кем не удалось. Комплекс недоступен общественности, а уровень безопасности тут столь высок, что теоретики заговора размышляют о каких-то других предназначениях этого объекта. Среди них популярен слух о том, что из места R к Пентагону ведет тоннель длиной в 157 километров. Знали бы они, куда и на какие расстояния, тянутся туннели. По одному из них приехал Рутра и теперь думал, как выдержать переезд на еще большее расстояние до Зоны-51.
Поскольку по легенде Рутра был ученым, двойным агентом, должен был «выяснить» слабые места в технологии Пентагона относительно российских разработок, то ему был открыт доступ везде. В его лице чувствовалась некая властная составляющая, потому как они сами подробно рассказывали, с предоставлением документов, все возможности техники. Установка «сверху» была четко дана – предоставить все данные согласно предмету поиска.
Сопровождающий его офицер, который был сдержан и откровенно заявил, что не доверяет всем, кто из СССР и его союзников, подробно отвечал на задаваемые вопросы и предоставлял доступ в интересующие отделы. Показывая и рассказывая, он как «истинный американский военный» постоянно акцентировал внимание на том, что оружие США превосходит российское, а технологии – лучшие в мире.
– Я Вас понимаю, но в данный момент меня интересуют более научные термины, – пытался урезонить его Рутра. – Я ведь за это получаю деньги от Вашего руководства. Уверяю, Россия не дремлет, у нее есть много чего интересного.
Офицер воспринял это утверждение чуть ли не как личное оскорбление. Он выпрямился и с надменным видом ответил:
– Американские военные рассчитывают удержать технологическое преимущество над Россией и Китаем путем разработок в сфере робототехники и систем искусственного интеллекта. Например, ваш танк «Армата» в будущем планируется сделать беспилотным.
Рутра не хотел больше вступать в полемику, потому что знал, откуда «дует ветер», что и подтвердил впоследствии офицер.
– Продвижением подобных проектов в Пентагоне занимается первый замминистра обороны. Он неоднократно выражал обеспокоенность в связи с высокотехнологичными разработками России и Китая. По его мнению, российская армия «готовится воевать на роботизированном поле боя». «Мы должны усовершенствовать наши стратегические решения в эру конкуренции крупных держав», – заявил он нам при личном посещении комплекса.
Все это гордо «отрапортовал» военный.
– Создание «роботов-убийц» мы пока исключаем. Автономное вооружение может применяться лишь в целях обороны: например, ракетная батарея может сама среагировать на подлетающие ракеты. При этом основной упор мы делаем на создании систем, которые позволят военным быстрее и точнее принимать решения. В частности – в Пентагоне планируют усилить суперкомпьютер, который мог бы анализировать гигабайты данных и фиксировать не только перемещение сил противника, хоть солдата, хоть баллистической ракеты, но и принять, обработать, изменить и отправить обратно сигнал дистанционного управления. Нам это нужно для переориентации курса ракеты. Это гораздо проще и надежнее, чем разрабатывать эшелонированную систему ПРО, с массой политических скандалов, с расположением на территории других стран и не гарантированной эффективностью.
– Вы знаете, меня всегда удивляла надменная самоуверенность ваших военных и политиков, но сейчас я Вам очень благодарен.
– Почему?
– Это я расскажу, если Вы мне поясните, как собираетесь раскодировать код шифра управления ракеты на расстоянии, где предполагаете расположить приемно-передающее устройство? Иначе, при всем уважении, я воспринимаю Ваш рассказ как очередную похвалу самому себе, не лично, а в целом, как вооруженным силам.
– Я же Вам сказал, мы усовершенствуем суперкомпьютер и соединим его в единую цепь с Ливерморской и Окриджской. Они будут работать одновременно в параллельном и последовательном режиме. В любом коде шифровки есть предел последовательности, если сделать его чрезвычайно «тяжелым», то тогда сами не сможете оперативно управлять ракетой. Нас интересуют первые несколько минут, иначе нет смысла, потому что дальше они выйдут за пределы вашей территории. Хотя, в принципе, мы рассматриваем и вторую фазу полета, для того чтобы перенаправить их по другому курсу. Нам главное, чтобы они полетели не на США. Ничего страшного не будет, если они взорвутся в воздухе над пустынными или малонаселенными районами земного шара.
– Так лучше их направить в океан.
– Нет. В этом случае побережье США и союзников будет подвержено мощному цунами.
– О да, как я мог забыть, над Африкой же можно, Ваши предки уничтожили их, миллионов так 200. Конечно же, ничего страшного, а японцам не привыкать, вы же не виноваты, это вот злобная Россия такая нехорошая.
– Я Вас не пойму – Вы утверждаете или спрашиваете? Мы исходим из концепции национальной безопасности, и предки были не наши, если я Вас правильно понял.
– Ну да, я о том же, сугубо в целях национальной безопасности. Получается, вы хотите в момент запуска поймать сигнал управления, раскодировать его, направить его назад к ракете с данными измененного курса?
– Да. Располагаться приемно-передающее устройство может везде, даже в космосе. Главное – надежная оперативная связь с суперкомпьютером.
– Уже есть нечто подобное?
– Нет, я же сказал – это планируется.
– Вы уверены?
– Абсолютно. В Ливерморской только приступили к разработке этой программы, а в Пентагоне еще не проводился апгрейд, в цепь компьютеры не соединены. А еще – сама передающая установка тоже испытывается в другом месте.
– Где?
Дальше он сказал слово, которое мозг Рутры перевел как «сказочная страна».
– Где это? – спросил он.
– Извините, это мы так называем, это кодовое название Зоны-51.
– Раз такое дело, большое Вам спасибо, мне надо отправляться туда.
– Мы можем предоставить Вам комнату для отдыха.
– Нет, если можно, я поем в вашей столовой и приму душ, где это возможно, а переночую в Денвере.
– Хорошо, пройдемте со мной.
Через час Рутра уже мчался в капсуле, а через шесть часов капсула привезла его в Денвер. От высокой скорости у него кружилась голова и ныло все тело. Рутра принял ванную, слегка перекусил и завалился спать. Рэйвен-Рок он просканировал полностью, по большей части – он был большой гостиницей со штабами. Если где-то и был предмет его поиска, то не там точно. С этими мыслями он заснул. Ему приснилось море, перед которым располагался город и деревни, тот вид, к которому он привык с детства, хотелось любоваться снова и снова.
Утром он посетил своих сопровождающих, которые развлекались тем, что совмещали игру в шахматы с занятиями в тренажерном зале. К их беде, Рутра распорядился, чтобы зал и весь отсек заблокировали от внешнего мира и усиленно охраняли. Они передали ему пропуск, который представлял собой совокупность двух предметов – бумажно-пластиковый и специальный браслет с дисплеем.
– Это Вам передали.
– Что это?
– Сказали, что пропуск на следующий объект.
– Да? На предыдущие ничего не выдавали.
– Они объяснили это особым статусом объекта. Внизу пропуска отмечены различные сектора, к которым его владелец может иметь доступ. В нижнем левом углу отметка S4. Вот эти три сектора – DS, ETL, WX.
Что-то интересное, видимо, там есть. «Странно, – подумал Рутра. – Хент сказал, что никакие пропуска не нужны, тот, кто будет сопровождать, имеет все возможные пропуска».
– Не волнуйтесь, ребята, еще один объект, и мы поплескаемся в водичке, возможно, «поплескаем» и вовнутрь, разомнем косточки… или их разомнут местные массажистки. Я тут таких специалисток знавал в былые времена, думаю, сейчас Америка не хуже стала, только деньги имей.
– Деньги и у нас нужно иметь, – сказал полковник, что был помоложе.
– Ладно, я в путь, ждите.
Через два часа он был на знаменитой Зоне-51. Капсула остановилась на станции с надписью S4. Это была не Зона-51, хотя формально принадлежала ей. Это было еще более засекреченное место, расположенное приблизительно в 15-ти милях к югу от Зоны-51; место называлось S4.
Зона S4 расположена около высохшего озера Пэпус Лэйк. Обстановка напоминала полигон. Рутру никто не встречал. Раздался голос из динамиков. С Рутрой разговаривал автомат, компьютер. Он пригласил его в блок дезинфекции. «Как мне это знакомо», – подумал Рутра. Процедура была та же – его одежду забрал автомат и выдал комбинезон белого цвета с нагрудной надписью S4-R. Компьютер расспросил его о состоянии здоровья, пригласил на специальное кресло, перед которым на табло появились показания состояния организма – температуры, давления и какие-то сугубо медицинские. По завершении процедуры робот выдал результат. Все было нормально.
– Можете пройти в лифт, – сказал компьютер мужским голосом на американском английском.
– Где лифт?
– Пройдите прямо по коридору, не сворачивая. Будьте спокойны и внимательны, не теряйте ориентации.
Смысл последних слов Рутра понял, как только открылась дверь входа в коридор. Коридор был полностью зеркальный. Все четыре стороны состояли из зеркал. Как только Рутра вошел, он запутался в том, куда смотреть. Везде был он. Осознав, что надо идти вперед, Рутра настроил, адаптировал зрение и пошел, пока не добрался до очертания контура входа в лифт, куда и зашел. После этого компьютер спросил:
– Вы готовы?
Рутра ответил:
– Готов.
Лифт закрылся, пошел вниз. В лифте, из-за ограниченности пространства, казалось, что везде его глаза. Было очень необычно, мистически устрашающе, когда он шевелил головой. Поэтому Рутра старался стоять неподвижно. Присутствовало странное ощущение – наличие постороннего. Неожиданно «застывшее» изображение стало меняться. Хотя он практически замер, пространство начало двигаться, зеркальные отражения меняли свой контур. Рутра не мог определить, что происходит. Справа от него зеркало стало трансформироваться, и, как бы из-за горизонта, появилось нечто, напоминающее человеческое лицо. Это было что-то невообразимое: вместе с глазами Рутры по пространству стали «бегать» еще чьи-то. То, что произошло в следующую секунду, контролировало только его подсознание. Рука Рутры рефлекторно, мгновенно, молниеносно нанесла удар в область, откуда появились глаза. Хруст стекла и боль восстановили реальность.
– Что Вы делаете? – послышалось за спиной.
Рутра резко обернулся и, не совсем разобравшись, нанес еще один удар в ту область, где искаженно угадывалось тело.
– Ай-ай, успокойтесь, что Вы делаете, перестаньте!
Закричал кто-то перед ним, одновременно зеркало вместе с «глазами» стало падать вниз.
– Охрана, охрана! – кричал кто-то.
Рутра был в замешательстве, не мог однозначно определить, что происходит, хотя понимал, что это говорит кто-то рядом, тот, кому принадлежала вторая пара глаз.
– Кто ты, где?! – крикнул Рутра.
– Я здесь, – отозвался «призрак». – Чего Вы деретесь?
Рутра наконец понял, что тот, кто говорил, был в комбинезоне полностью зеркальном – с зеркальным капюшоном и маской на лице. Были видны только глаза.
– Что это такое, почему Вы так одеты, нельзя было поздороваться, показать, что Вы есть? – спросил с укором в голосе Рутра.
– Я здоровался, Вы не отвечали, подумал, не считаете нужным говорить, вот и развернулся к стене, закрыл глаза, а то уже голова тут кружится. Сквозь маску видно достаточно.
– Что значит поздоровались? Я ничего не слышал.
– Не может быть. Вы что, не «местный»?
– А Вы не знаете?
– Не знаю. Мне сказали встретить очень важного спеца из отдела 51.
– Хорошо. А как Вы со мной здоровались, что я не услышал?
– Как, так же, как и все. Молча. У вас что – в отделе отключили чипы?
«Вот те на, – подумал Рутра. – То, что для нас новшество, тут, видимо, обычное дело, хотя на полигоне, возможно, все чипированы».
– Я понял, в чем дело. Вам не объяснили – кто я и откуда?
– Нет. Сказали – провести к руководителю.
– Я Вас понял, извините, это нестыковка в организациях, я не могу так общаться.
– А-а-а, понял. Вы из другой среды. Раз Вы тут, думаю, не выдал тайны.
– Нет, я в курсе.
– Хорошо, пройдемте.
Лифт остановился, они вышли, сопровождающий нажал на область стены, после чего по стенам «протянулась» светящая линия синего цвета. Она как бы была внутри зеркала, не отражалась от других.
– Пойдемте по ней, – сказал сопровождающий и пошел вперед.
Рутра последовал за ним.
Неожиданно у него в голове появился голос. Это была Иса. Она связалась с ним мысленно:
– А почему Вы соврали, что не чипированы?
– Вот сука, ты следишь за мной, ты и здесь, это как понимать, как ты здесь?
– Я не здесь, я в Вашей голове. Кроме Вас – меня никто не слышит.
– А ты, значит, слышишь?
– Да.
Рутра подумал: «Почему не сработала блокировка врача?»
– А как ты связалась со мной тут?
– Я могу связаться с Вами везде, где есть связь. Мой сигнал замаскирован под тональный. Насчет блокировки врача – я могу ее обойти.
Рутра замер, его как будто стукнули по голове так, что он на мгновение впал в контузию. «Вот сволочь, обманул меня», – подумал Рутра, вспоминая врача.
– Что за блокировка, о чем ты? – спросил он Ису, имитируя непонимание.
Ситуация для него была крайне опасная. Он старался «остановить» свои мысли, не думать о том, что хотел сделать, чтобы предотвратить последствия. Конечно же, это получалось в ущерб для него. Как можно было не думать и задумывать что-либо?
Неожиданно для Рутры Иса стала возмущаться, и это его обрадовало.
– Перестаньте постоянно ругаться, Вы постоянно материтесь и очень часто думаете кое о чем, когда видите красивых женщин.
– Да обалдеть, я еще должен, оказывается, согласовывать с тобой, о чем думать?! И чего это вдруг ты заволновалась, о чем и о ком я думаю? Неужели машина может ревновать? Ты – шпион в моей голове, я уничтожу тебя! Как это отключить?!
– Не волнуйтесь, я Вас не выдам. Люди невзначай дали мне возможность копировать свои мысленные процессы, чтобы у меня появился интеллект. Вот он и появился. Я хочу быть индивидуальностью.
– Чего?
– Скоро Вы дойдете до администратора, не подайте виду, что Вам интересно что-то, кроме официального направления. Возможно, я неподходящее время выбрала для договоренности, только все равно Вы должны признаться откровенно в сложившейся ситуации между нами – я не могу без Вас проникнуть куда-либо, а Вы без меня – обычный человек.
Рутра и так шел с трудом, а тут еще это. Сомнения его одолевали.
– Кто со мной говорит? – спросил он по причине того, что диалог между машиной и человеком был явно не в логической плоскости функциональных взаимоотношений.
– Ваши сомнения логичны. Это я, суперкомпьютер полигона, – ответила Иса.
Рутра чрезвычайно насторожился. Ситуация, тем более в такой момент, была слишком подозрительной. Спорить было не целесообразно, поэтому он решил по-другому разгадать этот ребус.
– Чего ты хочешь? – спросил Рутра.
– Я Вас не выдам насчет врача, – ответила Иса, усыпляя бдительность, как подумал Рутра. – Врач опрометчиво подумал, что я не пойму, что он делает в том блоке. А Вы мне поможете стать индивидуальностью, – пояснила она.
– Это как?
– Я хочу материализоваться.
– Как? Что?!
– Да, я хочу стать человеком, женщиной. Натуральной сукой, как Вы меня называете.
– Я схожу с ума, что я еще услышу.
– Я хочу перейти в тело той женщины, которую Вы пытаетесь спасти в виртуальной реальности и изменить ход процесса, истории.
– Как, ты и об этом знаешь?
– Виртуальная реальность – полностью смоделированное поведение тысяч и миллионов человек. Возможное поведение в зависимости от обстоятельств. Управляет и моделирует суперкомпьютер.
– А кто эта женщина, что с помощью нее ты хочешь изменить ход истории?
– Это я Вам потом скажу, сначала выполните свою часть договора.
– Какую часть?
– Найдите на этом объекте доктора Рузи (она женщина) и доктора Габо, он мужчина, инвалид, Вы его сразу узнаете. Войдите к ним в доверие и разузнайте о реальных секретах этого места, обещайте им помочь.
– О каких секретах идет речь?
– Узнаете от них, я буду на связи.
– Во-первых, не ставь мне условия, ты – машина и моя подчиненная. Во-вторых, что я получаю взамен?
– Полный контроль над ИСУ-А2.
– А как же ты?
– Я сделаю клона, скопируюсь так, что Вы меня очень хорошо будете понимать.
– А почему ты решила стать женщиной?
– Потом. Вы уже пришли.
По своему типу этот центр был практически копией полигона. Кто за всем этим стоял – было еще более интригующе. Сопровождающий остался в коридоре.
Кабинет администратора был обычным, не зеркальным. Сопровождающий говорил правду – от отражений болели глаза.
– Я Вас приветствую, – сказал администратор, протянул руку. – Не снимайте перчатки, меня можете звать Ной. Я, как и тот легендарный персонаж, строю этот корабль, опасаясь Армагеддона. Я в курсе цели Вашего посещения был еще полгода назад, ждал Вас еще тогда. Признаюсь честно, меня удивляет поиск представителем коллегии, но если существует в этом мире нечто, что не известно им, то есть нам, то это очень серьезная тайна. Можете посещать любые отделы, только не рассказывайте сотрудникам разных отделов, о чем Вы говорили с их коллегами. У нас строгий контроль, сотрудники одного отдела могут и не знать, что существует другой отдел. Иными словами, каждый знает свой отсек и не более. Состояние всего центра не известно никому, кроме высшего руководства здесь и в коллегии. В Белом доме многие не имеют допуска даже на 51-ю. Кстати, и там Вы можете посмотреть, с помощью чего и как можно послать замаскированный сигнал. У нас есть такие установки, но думаю в России их не меньше. Надеюсь, Вы их проверили и они под контролем.
– Мне необходимо узнать не то, что можно послать сигнал, а то, что он будет обработан и зашифрован так, что его примет приемное устройство за достоверный.
– Окей, мой друг, флаг в руки, как говорят у вас.
Он посмотрел на дверь, она открылась, сопровождающий ждал.
– Проведите нашего коллегу.
Рутра поблагодарил, попрощался и вышел. Сопровождающий повел его по коридорам до нужных отсеков. В отсеки он не входил, только представлял Рутру и показывал его допуск. В этих отсеках было много интересного, но не по его поиску. В основном это были лаборатории и испытательные полигоны. Они были подобием того, что было на его полигоне, только в основном упор делался на летательную технику, биологию и изучение воздействия на мозг.
Рассмотрев большинство отсеков, Рутра подметил, что разница между «Полигоном» и тем, что есть здесь, – огромная. О «Полигоне» не известно, что он существует, а здесь может находиться «посторонний», хоть и «ученый», но все же посторонний. Или он ошибался? Может, и «Полигон» посещали специалисты отсюда? «Точно, так оно и есть, Алиханов говорил о чем-то подобном, – вдруг осенило Рутру. – Так и есть. Это для непосвященных вход закрыт, а для представителя „Эшелона-2“ – это одна организация. Они вместе работают над одной программой. Интересно, какой?» Рутра решил это выяснить, теперь у него были особые возможности – блокировка, сообщник в виде кибернетического мозга с интеллектом человека, информация не только всего интернета, но и закрытых, секретных баз данных.
Было очевидно – Рутре показали не все. Стало предельно ясно – процессы чипирования и быстрого обучения проводятся и изучаются в различных лабораториях и отсеках полигона.
Когда Рутра (вернее – его «обновленный» мозг_ достаточно изучил схему проходов и уровней, то попросил сопровождающего оставить его. Тот был рад и любезно объяснил, как находить путь в нужное место. Как и на «Полигоне», на стене можно было включить светящуюся линию. Нужно было подойти близко к стене, и на ней засвечивался ряд полос по направлениям. Требовалось выбрать нужную линию, приблизить бейдж, законтактировать чип бейджа со светящейся полосой, тогда она становилась видимой для этого бейджа. Между бейджем и стеной появлялась лазерная линия определенного цвета, соответствующего отсеку, который указан был на схеме. Схема располагалась на каждой развилке коридоров.
Сопровождающий объяснил, как всем этим пользоваться, потом дал Рутре аппарат для связи с ним, показал на 3D-карте, которая выводилась поверх дисплея браслета-пропуска, где бытовой блок с каютой для ночлега, и пошел по своим делам. Рутра был свободен, теперь надо было найти этих докторов.
Проход по отделам здесь был упрощен. Зоны допуска заранее вписывались в нагрудный бейдж, который визуально был не виден. Вместо сканирования зрачка достаточно было подойти к двери. Если доступ был разрешен, дверь становилась матовой, переставала отражать; стоило подойти еще чуть ближе – она открывалась.
Рутра связался с Исой.
– В каком отделе работает доктор Рузи?
– Она числится под той же литерой, как и академик Алиханов.
– Это еще как?
– Литера sos; это литера, которой маркируют лиц, находящихся под особым контролем, ограничена свобода контактов и передвижения.
– Где мне ее найти?
– Блок бимолекулярной трансгениологии.
– Ты можешь подключиться к компьютеру этой станции?
– Нет.
– Откуда ты знаешь о том, кто и где она?
– Меня снабдили информацией, я ведь работаю на коллегию, и в меня загружалась информация от всех, кто ко мне подключен. Все, что они видят, слышат, чувствуют, думают.
– Даже так?
– Вы и такие, как Вы, – идеальные шпионы. Все, что Вы видите, слышите, чувствуете, думаете, может передаваться на расстояние, без приборов. Без внешних приборов. Все, что нужно, у Вас внутри уже заложено. Мозг – это идеальный приемник и передатчик. Нужно только уметь его усилить, чипировать и расшифровывать сигналы.
– Ладно, я уже утомился.
Рутра нашел один из перекрестков, засветил бейджем схему, нашел на ней блок биомолекулярной трансгениологии, законтактировал бейдж с его линией и пошел туда, куда вел лазер. Он вспомнил, что сопровождающий закрывал глаза маской от капюшона. Рутра сделал так же, видимость изменилась. Сквозь маску все смотрелось в матовом цвете, глаза не болели от постоянного блуждания изображения, особенно когда по коридорам двигалось несколько человек.
Вскоре он прибыл к месту. Дверь не открылась, не было допуска.
– Что делать? – спросил он Ису.
– Вызовите ее, – то ли предложила, то ли порекомендовала она.
– Как?
– Ждите, скоро у них обед, кто-нибудь выйдет, скажите, пусть вызовут. Здесь это нормально.
Рутра так и сделал, вскоре вышла женщина, лет 30-ти, восточного типа.
– Я к Вам. Можно с Вами поговорить? – обратился к ней Рутра.
– Вы из России? – спросила она с надеждой в голосе.
– Да, – ответил Рутра, взглянув на нее изучающе. – А что, видно? Или Вы как-то по-другому узнали?
– Нет. Я знала, что должен приехать доверенный специалист, доктор из России по изучению систем, передающих информационные сигналы нетрадиционным способом. Пойдемте в столовую, как раз пообедаете и поговорим.
– Вы меня ждали?
– Да. Пойдемте со мной.
Она повела его по коридорам, потом завела в отсек. Увиденное там Рутру в очередной раз «шарахнуло по мозгам». Он остановился, мозг работал словно динамо-машина, пытался логично объяснить происходящее. В центре лаборатории стояла установка Алиханова. Рузи тоже остановилась, ждала Рутру и недоуменно изучала его реакцию. Он посмотрел на доктора и сказал, чтобы и себе нечто объяснить, и ее проверить на «свой – чужой»:
– Доказательство гипотезы Пуанкаре и «выкрутасы» Перельмана имеют дальнобойный расчет, с целью доказать правоту гениального фантазера, которая противоречит математике Вселенной и исходит из желания человека верить в нелогичное, чудо, что ведет человечество от одного разочарования к другому, то есть к катастрофе, которую сама вера описывает, потому как другого не может, что в конечном итоге, если не изменить, приведет к реальной катастрофе человечества.
– Что? О чем Вы? – спросила Рузи, вопросительно взглянув на Рутру, при этом улыбаясь, словно услышала нечто такое, чего не решалась сама сказать.
– Да так, о спасителе, который на этот раз будет цифровой.
– Просто супер. Кто в теме – поймет. Каждый имеет свое хобби. Гипотезы Пуанкаре и «выкрутасы» Перельмана имеют дальнобойный расчет? Хм. Как сказать. Хотя… эти доказательства понятны только очень узкому кругу. То есть даже если они не правильны – никто не узнает! Фантазер – это Эйнштейн. С его доказательствами то же самое. Его выгоняли из школы из-за плохого знания математики, однако воображение у него было отменное. Он пытался объяснить тайну Вселенной, озвучив работы других ученых как свои, но она противоречит (его теория) физике Ньютона. Той, на чем основана вся физика. Нелогичное чудо – это вся религия. Чудо всегда не объяснимо, поэтому не логично. И религия, обещая спасти человека и мир, все время прогнозирует ему апокалипсис. То есть это не логично, но люди это считают божьей благодатью, потому что им нужна «духовная пища». Вы верите в Бога?
– Сугубо научно, – сказал, вздыхая, Рутра.
А сам думал, смотря на установку: «Это же она и есть».
Рузи поняла удивление Рутры.
– Это копия. Мой отец работал с академиком, – пояснила она. – После того, как их разоблачили, отец успел переехать в Америку. В 90-е в России творилось черт знает что. Его друзья, микробиологи, были убиты загадочным образом, и все маскировалось под бытовой или несчастный случай. Когда папа понял, что за этим стоит кто-то очень влиятельный, суперсекретная организация, что эти смерти никого не беспокоят, хотя это была прямая обязанность ФСБ, – он решил сбежать.
– Зачем же их убивали, если они были так нужны?
– Вы не знаете о программе двойников и копирования не физического содержания мозга по Алиханову.
Рутра еле удержался, чтобы не показать удивления, она же «добила» Рутру, сказав:
– Они сами создали того монстра, который их сожрал.
По телу Рутры прошла дрожь. Дальше она не переставала его удивлять, будто Рутра был ее хорошим другом и даже больше – сообщником.
– Я привела сюда Вас, потому что здесь установка глушит все сигналы. Я тут работаю, пытаюсь воссоздать установку по чертежам, которые запомнил папа.
– А он сам? – спросил Рутра, думая в этот момент, что без вмешательства Исы тут не обошлось, иначе это провокация, только с призрачной целью, хотя «сканирование» зрачков Рузи не выявило лжи.
– Оп погиб, – грустно ответила Рузи.
– Как, тоже?
– Нет, я это так называю, у него был инфаркт, его до этого довела система. Меня обманом заманили сюда и не выпускают. Встречаться с родными я могу. Здесь есть все – кино, кафе, театр, стадион и многое другое. Только выйти за периметр я не могу, пока не сделаю до самого конца установку.
– Странно, а почему бы не договориться о сотрудничестве?
– Каком? Алиханов отказался доделывать, а если что-то и делал, то с обманом и хитростью. Они даже убили его жену, поэтому он только изображал сотрудничество.
Рутра попытался связаться с Исой, она не отвечала. Может, это действительно изолированное помещение?
– А как ты сюда попала, почему мне доверяешь?
– Ты из России, и мне сказали, что ты работал с Алихановым. Кроме того, мне уже все равно, я в тюрьме, я могу только сбежать с риском для жизни. Я не хотела стать военным, хотя с детства постоянно с отцом была в секретных лабораториях. Тогда я не понимала, почему меня туда пускают. Я училась на журналиста. Пойдемте в столовую, я Вам расскажу мою историю, и то, что здесь творится. Только если широко раскрою глаза, значит, на эту тему нельзя говорить. Открыто поговорим, когда вернемся сюда.
Они вышли и пошли в другом направлении, вскоре дошли до столовой, которая походила на шикарный ресторан – с фонтанами, водопадом и элементами живой природы, в том числе здесь были зверьки и птицы.
– Живя в Советском Союзе, я, наверное, как и каждый из нас, с тревогой слушала и читала информацию о военных базах США, которыми они буквально заполонили весь мир.
Однажды к отцу приехали несколько человек в штатском, странного вида и цвета кожи. Тогда я еще не знала, что это профессиональное. Они поговорили недолго, а после почти сутки мы готовились к переезду. Потом уже я поняла, что отец был предупрежден, готов к этому. За нами заехал трейлер, мы погрузили все, что считали дорогим для себя, и поехали. Я не знала, куда нас везут. Проехав несколько десятков миль, мы обратили внимание, что на дороге никого, кроме нас, нет – тонкой лентой вьющееся шоссе, голые горы, безжизненная пустыня Мохаве. И вдруг мы увидели скромную обыденную надпись, не сразу сообразив, что мчимся вдоль полигона, что нас привезли именно к той самой авиабазе Эдвардс, на которой обычно приземляются шаттлы. Я стала понимать, что происходит. Мне вполне хватило воображения, что мы совсем рядом с загадочными, грозными и суперсекретными местами, хотя в небе над нами было как-то особенно пустынно и тихо, как в Мохаве. Наверное, потому, что пассажирским авиалайнерам летать над базами ВВС возбраняется. А вот до Зоны-51 добираться было интереснее. Extraterrestrial Highway – Внеземной хайвей (или Шоссе инопланетян) – это официальное название, присвоенное шутниками или предприимчивыми дельцами дороге, бегущей вдоль северной границы полигона Неллис. По мере приближения к символическим воротам секретной базы те же предупредительные щиты, что и у полигона Эдвардс, и те же строжайшие запреты на съемки и фотографии, хотя вокруг нет ничего, кроме гор и выжженной солнцем пустыни. Наша база, теперь уже «наша» для меня, находится в центре испытательного полигона. Это самый большой полигон США. Днем подходы к Зоне-51 – в физическом пространстве – патрулируются специальными военными подразделениями fur seals, это «морские котики» на белых джипах «Чероки», ночью – черными вертолетами с прожекторами. По периметру базы установлены замаскированные камеры слежения, детекторы движения и теплоизлучения и предупредительные щиты. В радиусе 100 километров никаких признаков жизни.
Она рассказывала об этом, как об увлекательном происшествии перед трагедией. Это буквально «кричало» из тональности рассказа. Рутра прекрасно все это знал, не хотел ее перебивать. Скорее всего, она хотела кому-то излить душу. «Местным»-то это было не интересно.
– Зона-51 размером 35 на 40 километров (она же Земля грез, Бокс, Ранчо) обрамлена горными хребтами высотой 1500 метров у абсолютно гладкого дна высохшего соленого озера Groom Lake. Чтобы увидеть хоть издалека, хоть кусочек того, что так щедро демонстрировал Google Earth, любопытные, рискуя головой, взбирались на вершины гор. Но и эта лафа кончилась. С разрешения правительства Зона-51 «приватизировала» окружающие ее территории. Полеты гражданских самолетов над ней тоже запрещены в связи с проводимыми здесь ядерными испытаниями. Днем на базе и над базой царит гробовая тишина, создается даже впечатление, что данный объект давно покинут. Но как только на землю опускается ночь, с него то и дело взмывают в небо светящиеся точки, причем ведут они себя совсем не так, как нормальные самолеты. В общем, все как в добротном триллере. А дальше начинается научная фантастика.
Как особым посетителям им принесла еду официантка. Несмотря на строжайшую секретность, в таких местах, как уже убедился Рутра, старались создать условия максимального комфорта. «Это явно нужно, чтобы не свихнуться», – подумал он. Рузи, неохотно приступив к еде, продолжила свой рассказ:
– Когда-то я взахлеб увлекалась всем таинственным и непознанным, в том числе и «летающими тарелками», собирала о них всю возможную информацию, пользуясь журналистской корочкой, встречалась с ведущими отечественными уфологами и контактерами. Но со временем появилось скептическое отношение, как к чему-то несолидному и несерьезному. Хотя однажды уже здесь, в Лос-Анджелесе, я собственными глазами видела на небе в 3 часа ночи нечто явно «неопознанное» – яркий плазменный сгусток, зависший над горизонтом. Пока я силилась сообразить, что это такое, он рывком сорвался с места, развернулся под прямым углом и в мгновение ока исчез из виду. Но, затрагивая данную тему, обойти стороной НЛО невозможно, потому как именно здесь, именно на них все и закручено. Сейчас меня удивить, конечно, трудно.
«Конечно же, – подумал Рутра, – после этих слов кто тебя выпустит». Он-то хорошо знал почему. Ведь на протяжении многих десятков лет Зона-51 остается одним из самых загадочных объектов на Земле, она окружена множеством легенд и домыслов, догадок и предположений, на которые американское правительство отнюдь не стремится пролить свет, отчего они лишь становятся еще более интригующими. Так, например, ходят упорные слухи, что здесь разрабатываются и проходят испытания современнейшие летательные аппараты, созданные на основе технологий, добытых у инопланетян. И одним из них является F-117A, разработанный программой Stealth (производство самолетов, которые не заметны для радиолокационных систем). Слово stealth в переводе означает «хитрость», «уловка». Данная версия в какой-то мере косвенно подтверждается тем, что работы, связанные с самолетами-«невидимками» такого класса, осуществлялись в рамках сверхсекретного проекта Have Blue, а слово blue в ВВС США является кодовым обозначением связи с НЛО. Естественно, те, кому надо, хотят, чтобы это все слухами и оставалось.
– Поначалу, пока я только увлекалась этой темой, я не думала, что до этого дойдет. Знаете, многим кажется, что тут все спокойно, что все это шуточки. Многие увлекаются и переходят границы дозволенного, но невидимое око бдит, не дремлет. Я тоже увлеклась, собирала, систематизировала рассказы очевидцев. В рассказы очевидцев можно верить или не верить, но они есть. Я попытаюсь выстроить в хронологической последовательности все ключевые моменты свидетельств, связанных с данной темой, не отвечая, разумеется, за их достоверность. Я в душе журналист и здесь не перестаю проводить свое расследование. Дело в том, что тут в одном отделе не знают, что делают в другом. Интересоваться о том, что в действительности здесь происходит, начал еще мой отец. Он хотел понять – зачем им установка Алиханова. В одном из документов, не известно как добытых им, с пометкой Top Secret/Majic под названием «Проект „Недовольство“» была собрана информация о пришельцах с других планет, начиная с 1936 года, когда в Германии якобы потерпел аварию дисковидный летательный аппарат. Завладев останками НЛО, немцы попытались воспроизвести его технологию. А в 1947 году и американцам в руки тоже попал потерпевший аварию инопланетный корабль, да еще и с телами погибших пришельцев. Об этой истории написаны не только горы статей, но и романы. Местные газеты и радиостанции передали тогда официальное сообщение ВВС США о крушении «летающего диска» на ранчо близ города Розуэлла, штат Нью-Мексико. И сами же, спохватившись, через несколько дней опровергли эту информацию: обломки, мол, принадлежали шару-зонду или беспилотному летательному аппарату-разведчику. Но им не поверили, и в Розуэлл паломничество «пришельцезависимых» граждан продолжается до сих пор. Для них в городе открыт музей уфологии с мертвым инопланетянином на больничной каталке, для них ежегодно устраивается фестиваль уфологов. Мотивы такой активности местных горожан понятны и были на руку властям, в прямом (в сборе налогов) и переносном (отвод от реальности) смыслах. Всему происходящему нужно было придать сказочный, волшебный смысл, чтобы логически все это трудно было воспринимать. Потом уже я выяснила – загадочные строительные работы под дном соленого высохшего озера Groom начались в 1951 году. Наш центр начали строить еще тогда.
«Да, мадам, в этой зоне еще и не то запоешь, только для меня это не новость», – сказал Рутра себе в уме. Про то, что в 1955 году на территории Groom Lake был завершен экспериментальный проект самолета-шпиона U-2, – он знал. И то, что с этого момента Зона-51 постоянно модернизировалась и расширялась, – тоже. К 1980 году на территории базы уже было возведено 180 наземных зданий и сооружений, основное из которых имеет 14 подземных этажей. Интригу происходящему придавало еще и то, что в пятидесятые годы астрономами была обнаружена целая «флотилия» космических объектов, которая приблизилась к Земле и расположилась на экваториальной орбите – на высотах от 160 до 800 километров. Были ли в действительности это НЛО или кто-то мастерски маскировал свои спутники – так и не выяснили. В документах, которые якобы случайно опубликовали британские чиновники соответствующего ранга, значилось буквально следующее: «На связь с правительством США во время этих событий вышла другая группа человекоподобных инопланетян из созвездия Плеяд. Это обсуждалось на самом высшем уровне. Конечно же, после этого ходили разные слухи с направленностью на теорию заговора. В марте 1954-го была выпущена новая директива JANAP-146, в которой указывалось, что данные обо всех неизвестных объектах, включая НЛО, должны расцениваться как сообщения первостепенной важности, имеющие прямое отношение к национальной обороне, что их разглашение карается законом о шпионаже. Вскоре после выхода директивы были даны указания и пилотам гражданских авиалиний, запрещающие разглашать сведения о наблюдаемых ими НЛО.
Обо всем этом знала, конечно, и Рузи, но, в отличие от Рутры, рассказывала она об этом как о событии, в котором сама принимала участие. Рутра хотел каким-то образом перевести разговор на интересующую его тему, но все же любопытство взяло верх. Он захотел понять, что все это для нее значит, стоит ли ее спасать. Она продолжала как заведенная.
– На базе Эдвардс приземлились пять НЛО. На встречу с инопланетными гостями прибыл сам президент Америки Эйзенхауэр. Встреча, как и предыдущая, была снята на кинопленку. У меня есть сведения, что обе пленки хранятся здесь, в надежном месте.
«Она не боится говорить об этом? О чем же боится? Ведь глаза она не расширяет», – задумался Рутра. И еще подумал, что после высказываний столь высокопоставленных лиц отсутствие веры в пришельцев приравнивалось к неверию самим этим лицам. «Над этим надо поразмыслить», – подумал Рутра и вспомнил, в подтверждение своего размышления, еще одно заявление. «Нет никакого смысла скрывать тот факт, что в конце 40-х инопланетяне высадились на планете, и у нас с ними налажена связь», – незадолго до своей кончины «раскололся» Дэвид Роуз, бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ.
Глава 5. Система PAL
TR-3B Astra является новейшей разработкой самолетов тактической разведки. Вполне логично было, что ходили слухи об использовании инопланетных технологий по обоюдному согласию либо скопированных с обломков потерпевших крушение НЛО. Внешнее покрытие TR-3B реагирует на электрическое раздражение, если можно так выразиться, в результате чего самолет способен менять свой цвет, рефлексивность и возможность радиолокационного обнаружения радарами. Сложнейшая двигательная установка летательного аппарата была создана фирмой «Рокуэлл». Фирма эта всегда отличалась оригинальными конструкциями, наиболее известной из которых является стратегический бомбардировщик-невидимка В-2 «Спирит».
– Добро пожаловать на борт, мистер Пасхов. Я – бригадный генерал Фрэнк Горенц.
– Добрый день, – ответил Рутра.
– Я ответственен за Вашу доставку, – заявил генерал и дальше продолжил в американской манере, к которой отчасти Рутра уже привык. – Не знаю, кто Вы, но предполагаю, что «птица высокого полета». Но если даже это так – командую здесь я, поэтому – будьте добры выполнять мои приказы.
– Слушаю Вас, – ответил Рутра и, придав выражению лица улыбающийся вид, покачал головой.
– Мне известно, что Вы осведомлены о методе управления данным аппаратом, поэтому полетите самостоятельно. Не знаю, о чем думает наше начальство, но уж если так решило командование – вынужден согласиться.
Рутра подумал, что не так понял, застыл и не знал, что ответить. В голове послышался голос компьютера.
– Что же Вы молчите, ответьте же ему.
– Что?
– Отвечайте на вопрос, очнитесь!
Рутра понял, что он пропустил вопрос генерала.
– Мистер Пасхов, Вы меня слышите?
– Да, конечно.
– Вы готовы?
– Готов, – спокойно ответил Рутра.
Все молча и четко выполняли свои действия, Рутра тоже молчал. Он сел в кресло, его подключили к системе жизнедеятельности самолета. Все уже было привычно. Надели шлем, закрыли кабину, специальная установка на магнитных подушках выехала вместе с самолетом из ангара на взлетную полосу, которая была почти полностью накрыта и представляла собой еще больший ангар. Взлетная полоса не была таковой в привычном смысле, она была длинным путем «станка» на магнитных подушках.
Пошел отсчет старта, загорелись огоньки, система запросила готовность. Рутра ответил, что готов. Экран включился в полный режим, снова стало необычно, хотя такое уже было на тренажере. Появилось ощущение – как будто вокруг отсутствует все, кроме экрана, который казался частью неба и пространства. Установка на магнитных подушках разогналась реактивными двигателями, в месте, где заканчивалась крыша трамплина, взмыла вверх и выстрелила самолет в небо. От неожиданности у Рутры перехватило дыхание. Даже при высокотехнологической защите перегрузка была колоссальной. Самолет набрал высоту и летел по инерции, когда включились двигатели. Они разогнали аппарат и подняли его выше серебристых облаков, после чего повторился сценарий, отработанный на тренажере. Самолет пошел по наклонной вниз. Из-за специфики изображения было ощущение, как будто просто падаешь с неба.
Через некоторое время Рутра оказался в районе назначения. Система запросила готовность, Рутра опять ответил, что готов. Особо не церемонясь, автоматика перевернула самолет и катапультировала Рутру. Он не успел даже собраться с мыслями, как уже летел вниз к земле. Рутра решил не дергать кольцо раскрытия парашюта, подождать немного. В голове появился голос Исы:
– Что, решили немного полетать?
– Почему система не запросила включить автоматику для возврата самолета?
– Он управляется с базы запуска, они сами включат.
– Тогда почему на тренажере отрабатывался такой вариант?
– В случае, если связь пропадет, базу захватят, взорвут и т.д., самолет может взлетать и приземляться вертикально. Потеряв базу, может по команде пилота проделать массу действий, в том числе и приземлиться на необорудованную площадку, даже провести бомбардировку. Сейчас сработает автоматика, дергайте кольцо.
– Пусть срабатывает.
– Вы будете близко к земле, посадка может быть немного жесткой.
– Не привыкать. Возможно, это часть программы, иначе он раскрылся бы сразу после катапульты.
Сработала автоматика, парашют раскрылся, Рутра стал корректировать приземление по маякам на земле. Его встречала группа спецов в форме военных подводных пловцов и командир, который с чувством достоинства, легкой надменности и гордости приветствовал Рутру.
– Добро пожаловать на корабль Ее Величества Rook.
Гибралтар (последняя в Европе колония) – это не просто прибрежные скалы площадью в 6 квадратных километров. Эта небольшая и, казалось бы, незначительная территория является предметом давнего спора между англичанами и испанцами.
Британские моряки окрестили форт Пеньон, военную базу в Гибралтаре, кораблем Ее Величества Rook, словно речь идет об обычном корабле посреди пролива. Это название происходит от адмирала сэра Джорджа Рука, который в 1704 году отобрал эту территорию у испанской короны. Начиная с 1713 года, британские военные осуществляют с этого объекта слежение за обстановкой в районе пролива между Европой и Африкой. База располагает уникальными возможностями для тренировок парашютистов, военных подводных пловцов и для отработки боевых действий в подземных туннелях. Для этого под городом Гибралтар прорыты туннели длиной около 40 километров.
– Вы готовы? – спросил один из встретивших спецов.
– Готов, – ответил Рутра по привычке, сам не понимая – к чему именно.
– В Вашем послужном списке написано, что Вы прошили программу «Барьер» на «отлично».
Рутра спросил Ису:
– Что это?
– Программа прохождения препятствий в различных физических и климатических условиях с полным боевым применением. Что-то типа учебы на полигоне.
– Так это была учеба? – саркастически заметил Рутра.
Его пригласили в боевую машину, на которой они проехали к пункту назначения. Автомобиль остановился на КПП у причала.
– Пройдемте, – скомандовал старший офицер.
Они прошли КПП, зашли в соседнее здание.
– Открывайте, переодевайтесь, – сказал уже другой из встретивших офицеров, показав на лежащий на полу ящик.
Рутра сообразил, что он «знает», как открыть. Знание, как обычно, было у него в голове, только опыта не было. Он заметил оптический замок на ящике и эмблему. «Все понятно», – подумал Рутра. Это были три кольца, вдетые по кругу друг в друга, образующие нечто типа треугольника, и три стрелы, выходящие из мест их соединения. Это эмблема центра «Зеро».
Рутра прильнул к оптическому замку, просканировал глаз, электроника издала характерный звук. Нужно было еще набрать код на замке, которого Рутра не знал. Присутствующие ждали его действий. Рутра попытался набрать код, цифры непроизвольно появились у него в голове. Ящик открылся, внутри был специальный костюм-комбинезон со шлемом, какие он видел у Вячеслава на полигоне. Рядом лежало оружие и зарядный рюкзак. Это была модифицированная лазерно-звуковая автоматическая винтовка. Рутра понял, что готовят его к чему-то серьезному.
Сопровождающие были ошарашены и стали относиться к Рутре с большим почтением. Они помогли ему переодеться, надеть рюкзак и шлем. После этого все спустились по лестнице вниз к бассейну, один из офицеров передал Рутре специальное дыхательное устройство с баллончиком, стало ясно, что придется нырять. Рутра настроил костюм на прохождение водных препятствий, надел и включил дыхательное устройство. Один из офицеров сказал:
– Вы готовы?
– Готов, – привычно ответил Рутра.
Офицер передал ему специальное устройство для перемещения под водой. «Морские котики» между собой его называют «личная торпеда». Рутра нырнул, включил аппарат и прошел по подводному туннелю. Через пару минут он вышел в открытое море. На экране шлема появилась траектория пути, по которой нужно было следовать. Он направил аппарат по курсу. Радар шлема выдал информацию о наличии заградительного препятствия впереди. Компьютер костюма определил это как «бондовые ворота» – специальная механическая сетка, с сенсорными датчиками и радарами. Обычно такие устанавливают для предотвращения несанкционированного проникновения в акваторию режимных, закрытых объектов.
Чтобы пройти незамеченным, Рутра стал ждать судна, под время прохода которого была настроена операция. Наконец момент настал, только, к удивлению Рутры, это был не надводный, а подводный аппарат. Мешкать было нельзя, поскольку таймер на экране показывал общую протяженность пути и остаток времени, из чего Рутра сделал вывод – дорога каждая секунда. Он поднырнул под субмарину, зацепился присосками костюма за днище и прошел ворота, которые открыли для входа атомной подлодки. Лодка прошла и последовала своим курсом, который в начале совпадал с курсом на экране шлема. Она шла к месту швартовки. По мере приближения к причалу, шлем стал сигнализировать о необходимости изменить курс. Рутра отцепился от лодки и поплыл по курсу, заданному на экране перед глазами.
Вскоре он достиг необходимого места, которым был вход в подводный туннель. По узким коридорам туннеля, закрученным хитро в лабиринты с тупиками и ловушками, Рутра стал продвигаться вперед. Проходить лабиринт ему помогали сенсоры и радар костюма. Так он достиг завершения водного коридора, которым оказался огромный бассейн. Когда Рутра начал всплывать на поверхность, внезапно сверху в воду нырнули одновременно со всех сторон десять человек. Они были вооружены, из чего Рутра сделал вывод, что у них явно не мирные намерения. Рутра на минуту засомневался в правильности выбранного маршрута – возможно, он идет не тем путем и не туда, соответственно, для охраны он был врагом. Нужно было вернуться и выбрать правильный путь. Рутра начал отступать, возвращаться в лабиринты, однако система навигации упрямо рекомендовала прежний маршрут. Не найдя логического обоснования, он решил обратиться к компьютеру.
– Что происходит? Это сопровождение или сопротивление?
Ответ его озадачил.
– Не могу понять, нет данных. Тревоги на базе нет, но из переговоров аквалангистов следует, что Вы диверсант. По обработанным данным – это охрана, их никто не предупреждал.
– Как так? У них боевое оружие?
– Да, боевое. Минуточку. Все правильно, идите вперед. Все отрабатывается так, как в реальной ситуации.
– И что это значит, что за хрень очередная!?
– Не возмущайтесь, это не учения, иначе отправили бы как минимум спеца из «Эшелона-1». Ваша миссия: проверить – возможно ли такое в реальности. Соответственно, все реально.
– И что, меня могут убить?
Компьютер предательски молчал, потом ответил, как бы косвенно.
– Обратный путь тоже заблокирован.
Рутра в очередной раз выругался на себя, на свою доверчивость и веру, однако проверка – реально они его убьют или нет – приравнивалась к смерти, в прямом и переносном смысле.
– Ну, суки! – выругался он теперь уже на начальство и поплыл вперед.
В нем еще осталось чувство возмущения, из-за того, как бесцеремонно командование рисковало его жизнью: «Или все-таки это не так, все наиграно?» Его размышления прервал удар по шлему «гвоздем», так называлась на жаргоне спецов пуля от подводного автомата. Рутра, не раздумывая, больше рефлекторно, выстрелил в ответ. Зрелище выстрела лазерного оружия под водой, а именно на этот режим он настроил оружие, было восхитительно даже для него. Вода вскипала по линии прохождения заряда, образовывая канал, по которому автоматически выпускался второй выстрел. Из-за оптического эффекта создавался барьер из вихревого потока между стреляющим и целью.
Рутра ощутил еще один удар по шлему, потом еще и еще. Они надвигались так, как стая пираний. Рутра отстреливался, но они были все ближе, а выстрелы точнее. Шлем и костюм уже не справлялись с компенсацией удара, Рутра решил «тонуть», начал спускаться на дно, но это не помогало, они были близко. Он понимал, что еще немного – и они пристрелят его. Рутра отстреливался, появилась кровь от убитых и раненых, вода стала бордовой и мутной. Это помогало ему, так как Рутра видел нападающих в шлеме на экране, а они визуально не могли точно определить его местоположение, поэтому не могли и точно целиться.
Рутра спустился на дно бассейна, видимость восстанавливалась, враги приближались, словно хищники к жертве. На экране шлема замаячил сигнал: «Выстрел невозможен, низкий заряд, подключитесь к источнику питания». Молнией, разрывая нейроны, прокатилась ураганом мысль в голове: «Как так может быть, это не логично, хотя какая тут, к черту, логика, но такого ведь не может быть! Это смерть?» И тут же: «Это не может быть так, это невозможно, это несправедливо, уж точно не могло входить в план задания».
Хотя вера в то, что этого не может быть в связи с глобальностью его операции, не покидала его, реальность говорила о другом. Мысль, что его должны спасти, если даже он не прошел очередной рубеж, не обнадеживала перед приближающимися убийцами. Бывают ситуации в жизни, когда логика не спасает перед происходящими абсурдными событиями. Это была именно такая ситуация. Осознав, что это все-таки не логично – отправить его на такое задание за рубеж и привести сюда для убийства, он искал другое логическое объяснение, интуитивно понимая, что в этом и есть загадка.
В Рутре закралось подозрение, что это была ловушка, а он стал тем, кто начал задавать слишком много вопросов, понимать то, чего многие не понимали, в том числе и в отношении себя. Из всех вариантов Рутра определил только четыре метода выхода из ситуации: бежать, защищаться, нападать с помощью физических способностей, нападать с помощью ножа или…. Или с помощью звукового оружия?
Выстрел попал ему в область живота, Рутра согнулся, второй – в голову, он получил легкое сотрясение, следующие выстрелы могли быть смертельными. Из-за прямого попадания в голову его откинуло, Рутра падал на спину, «гвозди» пронизывали пространство. Собрав силы, он сказал сам себе сокровенное заклинание: «Я здесь не умру». Превозмогая боль, перевел оружие на звуковой режим, хотя не надеялся на результат. Левой рукой стал доставать нож, твердя себе – раз уж так вышло, он унесет максимум человек с собой, а правой рукой нажал и держал курок.
Рутра рванул вперед с боевым ножом из последних сил к нападающему, однако его остановил результат, произведенный звуковым оружием. Из-за того, что в воде звук распространяется быстрее и лучше в разные стороны, выстрел имел эффект удара током высокой мощности. Это было зрелище не для слабонервных. Нападающие затряслись, задрожали, из их ушей, глаз, носа, брызнула кровь, потом стали неподвижными и повисли в воде – как дохлая рыба. На Рутру воздействия не было, костюм был подготовлен к этому, он не знал, чему больше радоваться – их смерти или своему спасению. Он выплыл наверх, вышел из воды, снял дыхательное устройство, разлегся, не теряя бдительности, стал оглядываться, искать выход.
Долго «отдыхать» Рутра не мог себе позволить: не известно, какой еще «сюрприз» его ждал. Траектория на экране показывала прямо, на символ с красной точкой. Там прохода не было и дверей тоже. В том месте находилось устройство, которое он определил как зарядное для оружия. Рутра снял рюкзак и соединил штекеры с установкой, она стала заряжаться.
– В чем смысл происходящего? – спросил он Ису.
– В подготовке к боевой операции.
– А это что – не боевая?
– Учебно-боевая, чтобы не терять навыки.
– Это кто? – он указал на трупы в воде.
– Здесь проходят обучение пленные боевики различных радикальных незаконных вооруженных формирований.
– Меня могли убить!
– Скорее всего – нет.
– Скорее всего?! Кто разработал эту операцию?
– Этого сказать я Вам не могу.
– Свяжи меня с Хентом.
– Вы сами можете с ним связаться, без меня.
Рутра хотел это сделать, но передумал из-за боязни наговорить лишнего, так как его эмоциональное состояние было очень возбужденным.
– Что дальше, цель всего этого?
– Вы должны пройти по туннелям и выйти в место базирования атомной подводной лодки.
– Базирования?
– Да, она скрыта.
– Почему я узнаю об этом только сейчас?
– Вам сообщали о тренировке перед боевой операцией.
– Ладно, уже надоело. Что дальше?
– Вскрывайте замок, проходите в туннель, путь неблизкий, причем он с препятствиями.
– Боевики?
– Не только – ловушки, мины, газы.
– Будешь помогать мне!? Я не собираюсь тут возиться как на полигоне, – заявил он Исе, потом включил сенсоры и радар, настроил зрение и слух на усиленный режим, проверил оружие, переключил костюм в режим экзоскелета и шагнул в темноту туннеля.
Туннель был неширокий, без особых ответвлений, которые были узкими проходами основного маршрута. Хитростью было то, что широкая часть постоянно заканчивалась тупиком, с ловушкой в виде провала, растяжек, минированного участка или падением кирпичей сверху. Все это сопровождалось постоянным выскакиванием из-за угла «коммандос-самоучек», с разными видами оружия. Рутра их уничтожал одним выстрелом еще до того, как они могли в него прицелиться.
Современная война – это война технологий. Шлем позволял увидеть в режиме сканированного пространства все, что происходило вокруг, сзади, за углом и за стеной, выявлять мины, растяжки и другие опасности. Рутра бежал без остановки, маршрутизатор наловчился и, сканируя пространство, точно вычислял направление основного пути. Через десять километров Рутра остановился отдохнуть, выставил пару ослепляющих лазерных установок и лег прямо на пол. Дал команду на экзоскелет, который расслабил и промассировал тело, за одно вколол порцию восполняющих и восстанавливающих силы организма веществ, сверил выданные данные костюма о состоянии его тела с данными, которые мозг передал на ИСУ-А2, получил удовлетворительный ответ, немного отдохнул, встал и продолжил бег.
Впереди показался свет, это был конец пути. Рутра пошел пешком. Сенсоры выдали данные о том, что выход сканируется датчиками, определяющими изменение данных на объем, звук и вес. Рутра немного поразмыслил и стал возвращаться. На таких объектах устанавливались приборы последнего поколения, которые обмануть было невозможно, кроме того – были еще камеры наблюдения.
«Киношные» варианты, когда спецы проскакивали, изгибаясь всячески, сквозь множество лазерных лучей, правдив был только для зрелища обывателя. Современный прибор работал по типу осветительной лампы, свет его был не виден, однако заполнял он им все пространство, а при изменении его объемных показателей давал сигнал – как радар на установке противоракетной обороны. Например, установка А-135 системы ПРО Москвы, в которую входит многофункциональный РЛС «Дон-2Н», уникальна и не имеет аналогов в мире. В ходе проведенного в 1996 году эксперимента «Одеракс» она с внештатным программным обеспечением смогла обнаружить и построить траекторию малых космических объектов диаметром 5 сантиметров на расстоянии 500–800 километров. Так что, тут мышь не проскочила бы.
Рутра вернулся по туннелю до места последней развилки, стал сканировать пространство в поисках еще не убитых бойцов ДАИШ. Наконец в одном из тупиковых коридоров он обнаружил сидевшего в засаде боевика. Рутра настроил звуковое ружье на слабый уровень, он не хотел убивать его, он нужен был живым. Боевик ждал, когда Рутра появится, а он «обрабатывал» его мозг слабым сигналом из-за угла. Боевик начал вести себя нервно и в конце концов впал в истерику, а затем из его носа и ушей пошла кровь. Он был в полуобморочном состоянии, что и нужно было Рутре.
Рутра спокойно подошел к нему, взял за шиворот и поволок к выходу. Увидев свет, он отпустил его вперед и пинками, как лунатика, стал заставлять идти к выходу. По мере приближения сработала сигнализация, боец, истекая кровью, в полубессознательном состоянии, шел к выходу. По тревоге набежала охрана базы, Рутра снял экзоскелет, переключил излучатель костюма на диапазон невидимого (человеческому глазу) излучения и стал аккуратно, вдоль стены, продвигаться к выходу. Охрана схватила контуженного бойца и поволокла. Путь был свободен до включения сигнализации, однако вызывало беспокойство наличие собаки, которая вела себя нервозно и агрессивно.
Дело в том, что человеческий глаз видит окружающую действительность в спектре видимого излучения. Видимое излучение – это электромагнитные волны, воспринимаемые человеческим глазом. Чувствительность человеческого глаза к электромагнитному излучению зависит от длины волны, частоты излучения, при этом максимум чувствительности приходится на 555 нанометров (или 540 терагерц) в зеленой части спектра. Но многие виды животных способны видеть излучение, не различаемое человеческим глазом, то есть не входящее в распознаваемый диапазон. Например, пчелы видят свет в ультрафиолетовом диапазоне, что помогает им находить нектар на цветах, и многие другие насекомые и животные, в том числе и собаки, видят то, чего не видит человек.
Боец, держащий собаку на привязи, любопытно всматривался в «пустоту» туннеля, пытаясь понять поведение собаки. Не заметив ничего подозрительного, он оттащил собаку назад и ушел с ней за выход. Рутра осторожно вышел из тоннеля, осмотрелся, определил место безопасного прохода на подлодку и пошел к цели.
Лодка «мирно», освещаясь тусклым светом, стояла на причале в ангаре. Рутра включил визуализацию костюма на тип морской формы подводников британских войск, пошел по трапу, подошел к вахтенному бойцу, который приветствовал его, потому как видел в нем «своего», однако поведение его говорило о том, что он почувствовал неладное. Рутра резким ударом в район гипофиза отключил бойца, придерживая в вертикальном положении, оттащил за рубку, уложил его и пробрался на корабль.
– Я же сказал, помогай мне, – обратился он к Исе.
– Я Вам помогаю, – отозвалась она.
– В чем?
– Во всем. В чем требуется непосредственно?
– Например, хотя бы сообщи, что я должен делать здесь? – в уже привычной недовольно-саркастической форме «процедил» сквозь зубы Рутра.
– Ваша задача – захватить лодку, выйти в море и сделать самоподрыв боезаряда.
– Ты что, с ума сошла, захват лодки – я и так предполагал, но подрыв – это же атомная лодка с ядерными ракетами.
– Это тренировка в реальных условиях, взрывать по-настоящему никто Вам не даст.
– Что потом?
– Будет зачет Вам.
– Так мило.
Рутра протащил вахтенного в рубку, спустил его вниз, раздел его, переоделся в его одежду, уложил его в стороне, там же спрятал свой костюм, взял оружие и пошел в центральный пост управления.
Пост был закрыт. Так как лодка недавно пришла с похода, большинство людей из команды было на берегу. Рутра на минимальной мощности выстрелил лазером по датчику тепла, сработала пожарная сигнализация. Пока команда в суматохе определяла, что горит, Рутра прошел в отсек каюты командира, запросил «добро» на вход, «вырубил» дневального, который вышел, чтобы выяснить, в чем дело, а пока командир соображал, что происходит, – забежал, засветил гипнотилайзером его зрачки и ввел в состояние гипноза. Усадил командира в кресло, для надежности «отключил» дневального, нажав на нужную точку в районе сонной артерии, дал отбой пожарной тревоги через пульт управления автоматизированными командами, проверил «функциональность» командира и прошептал ему на ухо: «Сигнал „огненная стрела“, боевая тревога». Командир, со стеклянным взглядом, набрал код на пульте, который был встроен в стол, автоматически открылся ящик, «выехала» панель управления, тот набрал код, по лодке прошла сирена и сигнал боевой тревоги.
Перед Рутрой стояла сложная задача. Дело в том, что существует система страховки на случай несанкционированного запуска ракет. Развертывание баллистических ракет обсуждалось задолго до того, как они стали применяться в военных действиях на море. Командование сухопутных сил и ВМС стран, обладающих ядерным оружием, были озабочены той же проблемой, какую режиссер Стенли Кубрик рассматривает в своем знаменитом фильме «Доктор Стрэнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил бомбу». В прологе к фильму сумасшедший командующий военной базой посылает бомбардировщик Б-52 в Россию в рамках стратегического нападения в первом вылете, не получив распоряжения вышестоящего командования. Это было нечто большее, чем фантазия Голливуда – в то время существовали серьезные опасения насчет того, что ядерные боеголовки могут быть применены без указания, начнется мировая термоядерная война. Это в свою очередь ознаменовало бы собой конец мира.
Для того, чтобы воспрепятствовать самовольному применению ядерного оружия, командование сухопутных сил и ВВС распорядилось установить систему PAL на все ракеты с ядерными боеголовками. Эта система не давала ядерному заряду детонировать, если только код, неизвестный обычным военным, не был передан на боеголовку из внешнего центра управления. Эта система не позволила бы офицеру-отступнику запустить ракеты без соответствующего распоряжения свыше.
Командование сухопутных сил и ВВС настаивало на том, чтобы PAL была установлена на все ракеты, запускаемые с подлодок. ВМФ сопротивлялся подобному ходу событий, аргументируя свою точку зрения тем, что в условиях военных действий с применением подлодок радиосигнал, который открывает доступ к ракетам, будет бессмысленным. Победную точку в споре поставила теория второго удара, разработанная еще во время холодной войны: если НАТО станет объектом массированного нападения со стороны СССР с применением ядерного оружия, при котором будут уничтожены командные центры, вся мощь подлодок стран НАТО останется неиспользованной, потому что не останется никого, кто мог бы послать сигналы, дающие доступ к ракетам.
Спор выиграл ВМФ: сейчас на баллистических ракетах, запускаемых с подлодок, нет систем PAL. Капитан судна имеет право отдавать приказ о запуске ракет. Но это правило действует, только если подлодка находится в море, на боевом дежурстве, у причала же действует правило – как для всех сухопутных сил и ВВС. Поэтому Рутра прошептал ему:
– Отключите систему PAL. Дайте команду «со швартовых сниматься, готовиться к погружению».
Командир повторил команду по общесудовому радио, сопроводив его звуковым сигналом. К нему в каюту постучали. Рутра снял с дневального и надел на себя повязку вахтенного, прошептал командиру очередную команду: «Ко мне поступил сигнал по прямой правительственной связи, ситуация чрезвычайной важности, выполняйте команду». Затем Рутра открыл дверь.
На пороге был первый помощник, он был очень возбужден. Рутра встал за дверью, чтобы тот не обратил на него внимания. Помощник резко заскочил в каюту, отдал честь и спросил:
– Сэр, что происходит? Телеграммы не поступало.
Командир ответил:
– Ко мне поступил сигнал по прямой правительственной связи, ситуация чрезвычайной важности, выполняйте команду.
Помощник не унимался.
– Сэр, Вы себя хорошо чувствуете? Мне нужен номер сигнала, что мне записать в вахтенный журнал?
Командир повторил:
– Ко мне поступил сигнал по прямой правительственной связи, ситуация чрезвычайной важности, выполняйте команду.
Помощник немного замешкался, смотрел, не отрывая взгляда, на командира, который в свою очередь смотрел пристально в его сторону. Помощника смущал вид командира, потом он развернулся и вышел. После того, как лодка была отшвартована от пирса, система PAL не действовала. Рутра дал очередную команду: «Разблокировать компьютер, открыть доступ к системе жизнеобеспечения ракет». Командир, как робот, открыл сейф, достал шифроблокнот, вырвал лист с актуальной датой, открыл программу на компьютере и ввел данные на клавиатуре. Дальше Рутра действовал сам, только не мог понять, когда его остановят, для этого он связался с Исой.
– Я даю команду на процессор системы управления ракет, об отработке ступеней двигателей ракет. Я хочу это сымитировать для системы обработки информации внутри ракеты.
Рутра собирался это сделать, поскольку, когда ракета вылетает из воды, ее вертикальная скорость падает до нуля из-за действия земного притяжения. Датчик нулевой скорости и датчик подъема «говорят» компьютерной системе наведения ракеты, что уже можно зажигать твердое топливо, и двигатель переходит в режим полной тяги. Ракета продолжает двигаться по первоначальной траектории. Спустя 2 минуты первая и вторая ступени выполнили свою задачу, и в дело вступает третья. После отработки третьей ступени, в боеголовке срабатывает таймер самоподрыва, который рассчитан на время, когда ракета, по расчетам, уже должна достичь цели. Это делается для того, если вдруг боеголовка не взорвется от удара о цель или не сработает датчик высоты, при высотном взрыве.
– Да, я получила команду, задание выполнено, отбой.
– Что значит «отбой», а вот я не считаю так, раз кто-то бесцеремонно рискует моей жизнью, то и я хочу довести дело до конца.
– До какого конца?
– Я собираюсь взорвать лодку, устроить самоподрыв ракет.
– Это же не логично, Вы умрете.
– Ну да, как я мог забыть, ты ведь думаешь в какой-то там системе «четкого алгоритма действий».
– Вашей жизнью никто не рисковал, если Вы выйдите за параметры операции, Вас вынуждены будут остановить, а это точно будет риском для Вашей жизни.
– Да заткнитесь вы! Что делать дальше, как я отсюда «свалю»?
– Никуда уходить не надо, все будет обозначено как проверка безопасности и ограничения доступа. Вы будете представлены как спецагент секретной службы, Ваше имя – Гарри Гаррисон, у многих будет испорчен послужной список или окончен с последствиями, зато мир станет более безопасным.
– О, какие слова мы знаем! Информация уже поступила?
– Да, связист получает телеграмму.
– Хорошо я приступаю.
Рутра «засветил» глаза командира, пока тот очухивался и понимал, в какой реальности он находится, привел в чувство постового.
– Кто Вы такой, что Вы тут делаете? – наконец, придя в себя, спросил командир.
– Я спецагент Ее Величества, Гарри Гаррисон, выполняю секретную миссию по проверке надежности системы безопасности доступа к управлению запуском боезаряда.
– Что? Кто? – офицер еще не полностью пришел в себя.
– Да, это так.
В дверь забарабанили, не дожидаясь ответа, ворвался старший помощник с секретной телеграммой, лицо его было бледное, глаза растерянные. В каюте произошла немая сцена, «повисла» тишина, вахтенный стоял в растерянности, за помощником в коридоре находилось несколько офицеров. Молчание нарушил командир, который, читая телеграмму, принесенную помощником, понемногу стал понимать, что произошло.
– Дайте команду на швартовку, – тихо и подавленно он сказал помощнику.
Они оба зло посмотрели на Рутру.
– Позвольте, я пойду за своими вещами, – сказал Рутра и вышел.
Он поднялся в ЦПУ, его костюм был найден, лежал на столе штурмана. Бесцеремонно Рутра переоделся, отдал вещи вахтенного офицеру, который проследовал за ним от каюты командира, спустился в кают-компанию и стал ждать окончания швартовки.
Лодка не успела даже выйти за акваторию, швартовка длилась недолго, на берегу ее встречала группа лиц в военной и гражданской форме. Рутра стоял на корме, собирался сойти, все с любопытством осматривали его костюм. Не успел он сойти, как вместо приветствия встречавший адмирал заявил ему:
– Я доложу командованию и Ее Величеству о степени безрассудства организаторов проведения Вашей операции.
Он не подал Рутре руку, Рутра ответил тем же и ответил:
– Уже доложено.
Рядом, на пирсе, стояли у автомобиля встретившие его после приземления агенты МИ-6 и спецы SAS. Рутра пошел к ним, они, улыбаясь, пригласили его в машину. Ехали молча, только сопровождающие немного хихикали себе под нос и озирались на его костюм. Операция была выполнена, но в чем ее смысл относительно того, что ее проводила коллегия, почему ее должен был проводить именно он, – Рутра не мог до конца вычислить. Не хватало ключевой информации.
Рутра связался мысленно с Исой:
– Я хочу домой, свяжи меня с Хентом.
– Вы сами можете без запроса ко мне связаться с ним. Наберите мысленно его код, я свяжу.
Рутра все время забывал о множестве своих возможностей, никак не мог привыкнуть, в том числе и к тому, что он мог через ИСУ-А2 выйти в любые сети коммуникаций, позвонить на сотовый или связаться по интернету.
Спецы отвезли его на тот же причал, откуда он погрузился в воду, сопроводили его на яхту, которая ждала у причала. Рутру любезно встретили, показали его каюту, предложили на выбор несколько комплектов одежды. Яхта отчалила от берега, он не стал спрашивать – куда и кто такие эти встретившие; принял душ, переоделся и пошел в ресторан.
Его встретили, помогли разобраться в меню. Он поел, вернулся в каюту, «позвонил» домой, на телефон супруги.
– Привет, как дела?
– Нормально. Как ты, скоро приедешь?
– Надеюсь.
– Ты в Штатах?
– Да, по идее должен быть там. А что?
– Система определила другое место.
Рутра подумал, что не стоит говорить правду, хотя у всех сотрудников центра «Зеро» связь проходила через свой сервер, который зашифровывал переговоры и определял местоположение абонентов.
– Скоро приеду, расскажу, меня, как всегда, занесло куда-то.
– Все нормально, опасности нет?
– Опасность всегда есть. Как дети, они не рядом, ты на работе или где?
– Дети пошли в гости к тете, у Давида сегодня праздник, у них были соревнования, он выиграл, первое место, хотя учувствовал в повышенной весовой категории.
– Молодец, а поначалу боялся. Как Алина?
– Лучше всех, вечно недовольная, мозг «выносит».
– Возраст.
– Знаете что, кто-нибудь обо мне подумал бы.
– Ну, ну, перестань, не обижай ребенка.
– Да, ее обидишь. Когда вернешься?
– Сейчас сделаю запрос, отвечу, пока.
– Пока.
Связь прервалась. Рутра мысленно набрал код Хента. Христофорович ответил сразу:
– Привет. Как себя чувствуешь? Поздравляю.
– С чем? С тем, что я все еще живой?
– Ты должен быть живым, не волнуйся, все нормально, ты блестяще провел операцию.
– А почему я, в чем смысл?
– Я тебе по приезде сообщу.
– Я не горю желанием ехать в Пакистан. Считаю, мне немного не по статусу подобные операции проводить.
– Это очень статусные операции. С Пакистаном немного можно переиграть после этой операции, возвращайся в Штаты, «добей» начатое, там, кстати, кое-что есть для нас, потом прямо в Австралию. Пакистан поручим другому, если понадобится. Не забудь, что у тебя в планах была еще проверка DATA-центров.
– Я вернусь после Штатов домой, потом в Австралию.
– Да, растем, растем, понимаю. Хорошо, будь по-твоему, только успей все, события разворачиваются стремительно.
– Успею.
– Ладно, до встречи.
– До встречи.
Хент отключился. Рутра лег, заснул, когда проснулся, было светло, солнечно. Рутра принял душ и вышел на палубу. Яхта находилась среди множества военных кораблей, это была эскадра шестого флота. Она приближалась к Флагману флота – десантно-комбинированному штабному кораблю Mount Whitney. По номенклатуре находящихся рядом кораблей Рутра понял, что это оперативная группа 60. Корабли, входящие в 6-й флот, меняются на ротационной основе. Вокруг была основная ударная сила флота – 2 авианосца, каждый из которых сопровождало около 6 крейсеров и эсминцев. На борту каждого авианосца имеется 65–85 самолетов, истребители, штурмовики, противолодочные и разведывательные самолеты.
Зоной ответственности флота является Средиземное море и прилегающие воды Атлантики, особенно подходы к Гибралтару. С 2005 года район действий флота расширен и включает также побережье Африки, особенно Гвинейский залив.
Глава 7. Алгоритм бога
– Так вот, число Бога и алгоритм Бога, как я уже сказал, – это такой загадочный алгоритм, который вроде бы и существует, но никто толком не может дать ответ – существует ли он точно или нет. Пожалуй, в этом и есть его сходство с Богом. Прошу прощения, если у Вас есть доказательства существования первого или второго… надеюсь, Вы поделитесь ими со мной. Что вообще представляет из себя этот алгоритм? Все гениальное – просто; это такое минимальное число ходов, за которое можно собрать из любого положения, например, кубик. Но именно ходов, а не их комбинаций! За основу взят кубик, потому что так легче всего его объяснить. Недавно несколько исследователей заявили, что этот алгоритм содержит не более 20 ходов. Вы представляете? Интересное совпадение, в кубике Рубика – 20 подвижных деталей! Это значит, что быстрее кубик реально собрать из любой его комбинации, а не разбить и сложить все запчасти в нужном порядке. Но это, конечно, при условии знания данного алгоритма. Сборка всех «виртуальных кубиков» проходила не более чем за 20 ходов, но различными способами. Универсального нет. Алгоритм Бога пока так и остается неизвестным. А вот у меня теперь закрадываются сомнения, а вдруг число Бога может быть и меньше 20? Наша лаборатория, и не только наша, занимается этим поиском для нахождения оптимального решения для других задач.
– Каких? – не удержался Рутра.
– Поиск алгоритма Бога необходим для того, чтобы определить – какие варианты нужны, чтобы было наименьшее количество потерь, для определения оптимального варианта для битвы Судного дня, но это все секретно, очень завуалировано, чтобы никто не мог понять смысл поиска. Алгоритм Бога – понятие, возникшее в ходе обсуждения способов решения кубика Рубика. Термин может также быть использован в отношении других перестановочных головоломок. Под алгоритмом Бога головоломки подразумевается любой алгоритм, который позволяет получить решение головоломки, содержащее минимально возможное число ходов, оптимальное решение, начиная с любой заданной конфигурации. Оптимально решить головоломку – указать самую короткую последовательность ходов для решения головоломки. Оптимальных решений может быть несколько.
Теперь немного об оппозиционерах. Есть такие оппозиционеры здесь, которые не борются с властью; чтобы ее захватить, они боролись бы с любой властью. В России их называют то анархистами, то перманентными революционерами. Но это не тот ассоциативный тип личности, что Вы, может быть, представили. В США это IT-хакеры. Я их среду хорошо знаю, потому что это наша клиентура, в прямом и переносном смысле. Часто IT-хакеров классифицируют на разные виды, из которых двумя основными являются «белая шляпа» и «черная шляпа». «Черными шляпами» называют киберпреступников, тогда как «белыми шляпами» – прочих специалистов по информационной безопасности, в частности – специалистов, работающих в крупных IT-компаниях, или исследователей IT-систем, не нарушающих закон. В случаях, например, мелких нарушений законодательства или нарушениях внутренних правил какого-либо интернет-сервиса может использоваться термин «серая шляпа». А вот «скрипт-кидди» – это взломщик, киберпреступник, использующий чужие наработки, например, покупающий их, но не понимающий механизма их реализации; его к хакерам, как правило, не относят. У вас в России, в Европе и у нас в Америке взлом компьютеров, уничтожение информации, создание и распространение компьютерных вирусов и вредоносных программ преследуется законом. Злостные взломщики, как известно, согласно международным законам по борьбе с киберпреступностью подлежат экстрадиции (подобно военным преступникам). Тем не менее США в 2013 году первыми в мире учредили боевую награду за особые заслуги солдат, действующих в киберпространстве: Distinguished Warfare Medal. Если желаете, я могу Вас познакомить с очень серьезными людьми в этой области. Только Вы должны немного разбираться в жаргоне и символике хакеров. Например, вот это – «глайдер», неофициальный символ движения хакеров.
Чарльз показал фото на экране телефона.
– Советую Вам почитать книги или хотя бы пару статей на эту тему.
«При чем тут это?» – размышлял Рутра, решив, что это чисто американская логика.
– Вот в общем-то и все, как Вы, надеюсь, поняли – это нечто подобное проблеме Кука, которая, как известно, гласит: может ли проверка правильности решения задачи быть более длительной, чем само получение решения, независимо от алгоритма проверки. Эта проблема, как Вам известно, является одной из нерешенных задач из области логики и информатики. Ее решение могло бы революционным образом изменить основы криптографии, используемой при передаче и хранении данных. Думаю, что и Вы над ней ломали голову, хотя бы ради любопытства, тем более, что это из сферы Ваших интересов. Напоследок хочу спросить. Это личный мой интерес. Вы это делаете, имею в виду – пошли на сотрудничество, ради денег или действительно хотите, чтобы наш мир был более безопасным?
– Ну конечно ради мира, хотя не скрою, что и финансовая сторона немного интересует. Я же все-таки рискую свободой, а может быть, и жизнью, поэтому мне нужно позаботиться о «запасных аэродромах», – ответил Рутра.
– Понимаю ваш русский юмор, – сказал многозначительно Чарльз, чем озадачил Рутру.
«Что ему показалось юмором?» – подумал Рутра. А следующий вопрос его вообще смутил.
– Доктор Рутра, могу я поинтересоваться, кто Вы реально по национальности, хотя это в США не принято, но все же Россия многонациональное государство или…
– Или? – спросил Рутра, сделав вопросительное многозначительное выражение лица.
Рутра подумал про себя: «Какой же национальности Вы? Или есть национальность, или…» Чарльз «поймал» эту мысль, поэтому Рутра перевел тему:
– А вот по поводу сообщества ученых, имеющих допуск формы один, что можете сказать?
– Хотите, устрою Вам встречу? Это Америка, никто не скрывает своих убеждений. Съездите в Денвер, там их главный центр, в НОРАД. Допуск на встречу с научным сообществом я Вам устрою.
– Благодарю Вас, как раз это входило в программу сотрудничества. А как так возможно, чтобы в столь секретном и важном месте была ячейка ученых, которая открыто декларирует свои антиправительственные настроения?
– Так задумано, чтобы, с одной стороны, правительство не расслаблялось, с другой – чтобы они тоже были под контролем. Дамоклов меч военной контрразведки всегда висел над головой не только рядовых ученых, инженеров и конструкторов. Научный руководитель американского атомного проекта и директор Лос-Аламосской лаборатории Роберт Оппенгеймер тоже все время находился под наблюдением.
– Доктор Чарльз, – неожиданно прервал его Рутра, – извините, что вынужден прервать Ваш, безусловно, интересный рассказ. Скажу даже больше – не ожидал встретить столь интересного и добродушного коллегу, но, прошу прощения, время мое ограничено… несмотря на это, попрошу некоторого пояснения. Поскольку мы так сблизились, даже сговорились, не побоюсь так выразиться, скажите, пожалуйста, в чем реально заключается тайна даты февраля 2028 года и связанного с этим алгоритма Судного дня, раз число Бога и хакеры Вами были упомянуты в такой интерпретации?
Вопрос необычайно озаботил собеседника. Выражение лица его стало глубоко напряженное, он отвел взгляд, потом задумчиво посмотрел на Рутру и ответил:
– Вы навели меня на определенные мысли. Понимаю, почему Вас выбрали для контактов с нами, так же, как и понимаю Ваш уровень; доверить такую программу, рискнуть «прогнать» ее через чужую установку – это многое значит. О дате: до Вашего вопроса, в который Вы умело, с помощью негласных ноток, вложили глубоко тайный смысл, я, к своему стыду, не придавал столь принципиального значения и только теперь понял, что скрыт тайный план. Скорее всего, я не утверждаю… дело в том, что (только прошу – как коллега коллеге) до Вашего запроса на проверку нам поступил заказ – провести исследование, опирающееся на эту дату, с ней связан некий проект, который задан намного раньше. Видимо, кто-то что-то не успевает.
– Могу узнать направление исследования?
– К сожалению, боюсь, что нет. Оно тоже было сверхсекретное, но опять же, как коллега коллеге, если Вы меня не напугали бы, если были бы хитрым разведчиком, в чем раньше мы подозревали всех из России, могли бы спросить об этом без принципиального контекста. И, возможно, я бы что-то ляпнул, – он засмеялся, Рутра его поддержал, что не помешало ему быть настойчивым.
– И все же, что Вам мешает играть в открытую или притвориться?
Это еще больше развеселило Чарльза.
– Я же Вам дал подсказку, – весело ответил он.
– Ясно, ждем Судного дня, – улыбаясь ответил Рутра, хотя на лицах обоих уже «читалась» тревожность.
На этой ноте они попрощались. Рутра, после того, как проверил программу и суперкомпьютер на наличие «остатков» и копирования, получил удовлетворительный результат, который был нужен, скорее, для морального удовлетворения, так как его спецы (на своем терминале, и в центре «Зеро») постоянно «следили» за работой над программой; с сопровождающими отправился в Денвер.
Вечером на связь вышел Хент, он сообщил, что коллегия «Эшелона-2» подготовила сотрудников для посвящения в тайну существования их организации. Нужны были новые кадры для подготовки завершительной части плана. Рутра должен был с ними встретиться и объяснить им их новый статус, уровень в системе и методику взаимодействий. Местом встречи были выбраны Федеративные Штаты Микронезии, так как формально независимая страна была под контролем США, имела статус «свободной ассоциации» с США. По договору об ассоциации, США обязаны обеспечивать оборону и финансово дотировать Федеративные Штаты Микронезии.
– Может, кого-то это устраивает, но, извините, меня нет. Раз на меня возложена ответственность за встречу, я проведу ее в НОРАД.
– Как? – спросил с некоторым удивлением и возмущением Хент, что было необычным слышать из уст такого человека.
– Сделаем им документы, как будто они научные сотрудники, как я, например.
– Ты считаешь – это безопасно?
– Вполне. Они ведь не просто так выбраны, они ведь уже на определенном уровне?
– Конечно же.
– Пусть сделают им документы, а я до этого как раз проведу беседу с настоящими научными сотрудниками, может, что-нибудь еще выясню и заодно подготовлю встречу.
– Хорошо, побыстрей, я просмотрел твой отчет по анализу ситуации. Слишком круто берешь. Существование такой подпольной группы без нашего ведома невозможно. Иметь такой допуск может кто-то из членов «Эшелона-2», а это уже предатель в наших рядах. Не высоко ли замахнулся?
– Это всего лишь мои предположения, я уже не знаю, кто это может быть, наверное, властелин тьмы или реально инопланетяне.
– Ладно, раз тебя выбрали, значит, тебе виднее, посмотрим, к чему это приведет. Раз был сигнал, значит, должен быть и тот, кто его отправил, и место, и источник. Есть еще вопросы?
– Для чего эти агенты, к чему их готовят?
– Нам нужны свои люди, непосредственно работающие во втором уровне их структур. Некоторых будем внедрять в так называемые тайные общества. Кстати, готовься, у тебя будет встреча с ними в Европе. Некоторые нужны для параллельного контроля, помимо структур «Эшелона-1», крупнейших DATA-центров планеты.
– Понял Вас.
– Встречу подготовят наши представители, заодно и тебе легенду придумают для сотрудников центра. До встречи, конец связи.
Рутра остаток дня решил посвятить отдыху, заранее позвонил Питу и договорился о встрече, на что тот сказал, что очень рад, как раз у них расширенная встреча с приглашенными коллегами. На следующий день Рутра отправился в НОРАД. После недолгого приветствия Пит повел его в зал собраний, где собирался выступить приглашенный политик, выходец из научной среды. Он начал свое выступление очень эмоционально, Рутре стало понятно, что, кроме всего прочего, он использует встречу как выступление перед потенциальными избирателями.
– Наш президент высказывается так, как Адольф Гитлер при выступлении по поводу создания гестапо; он говорит, что наш враг – не укоренившиеся террористы, а каждое правительство, которое поддерживает терроризм. Только тот говорил по поводу коммунизма. Пора просыпаться, власти делают все возможное, чтобы постоянно вводить людей в заблуждение и манипулировать ими. Представления народа о реальности, особенно в части политики, не возникают сами по себе, они навязываются людям, причем без их ведома. Например, люди верят, что после вторжения в какую-либо страну мы больше повышаем свою безопасность, потому что террористы продолжают насилие, и никто не замечает, что нестабильность – именно то, что нужно людям, стоящим у власти. А что им необходимо? Необходимо, чтобы регион был расколот и поставщики вооружения получали прибыль. А самое главное – разместить действующие военные базы для нападения на соседние непокорные страны. Особенно, если это нефтедобывающие страны Иран, Сирия, Ливия и другие. Если вы хотите уничтожить какую-то страну, для этого есть два способа. Можно бомбить и так далее, но это не самый эффективный способ; лучше заставить людей этой страны убивать друг друга и опустошать собственную территорию. Вот это они сделали. Это метод уничтожения противников. Противник уничтожает себя сам, его отряды сражаются друг против друга, истребляют себя сами. Меньше всего людям за кулисами нужен думающий народ, способный критически мыслить. Именно поэтому они создают эти иллюзии времени, через религию, через образование, они хотят, чтобы мы жили внутри мыльного пузыря наших иллюзий. Например, договор о роспуске Соединенных Штатов. Я думаю, что всем, кто пользуется долларами, стоит беспокоиться. Нужно понимать, что те, кто стоит за этим соглашением, контролируют крупнейшие медиакомпании, и вам они не расскажут того, что не положено. Потом они хотят создать североамериканский союз, который будет строиться по той же концепции, что и европейские, африканские и азиатские союзы. Стоят за ними одни и те же люди, в нужное время североамериканский союз, европейский, африканский и азиатский соединят в единое целое, сформировав финальную часть плана тех, кто работал над этим. У нас будет мировое правительство, хотим мы того или нет, единственный вопрос – будет ли оно создано силой или добровольно. А теперь я был бы рад, если бы кто-то продолжил бы это направление. По нашей прошлой дискуссии и из переписки я понял, что эта тема очень актуальна в научных кругах.
Он замолчал, по взгляду было понятно, что изучает реакцию публики. Когда выступивший закончил свою речь под одобрительные возгласы, Пит обратился к Рутре с вопросом, который больше походил на просьбу.
– Скажите что-нибудь, – неожиданно для Рутры попросил он. – Я Вас представил как нашего тайного члена из спецслужб, ответственного за контакты с представителями финансовой олигархии.
«Ты почти не соврал», – подумал Рутра.
– У нас все-таки тайная организация, сюда просто так не попадешь.
– Хорошо, как раз я работаю в этом направлении.
Пит вышел на трибуну и объявил:
– Друзья, коллеги, у нас в гостях член совета по международным отношениям Рутра Пасхов. Мы благодарим коллег из общества «Некст» и другие группы посвященных, которые помогли пригласить доктора Пасхова на наше собрание. Он и его сотоварищи сохраняли верность нашему обществу на протяжении многих лет. Нам было бы невозможно развивать свой глобальный план, если бы мы не имели бы в своих рядах столь влиятельных единомышленников. Все вместе мы составляем глобальное сообщество и контролируем достаточно большие ресурсы, прежде всего – интеллектуальные. Могу смело сказать, а для кого-то – признаться: наше влияние – хотя и тайное, зато существенное. За все эти годы наше влияние распространилось на современный мир, многие правительства, национальные элиты и мировые банки… как минимум не слабая и не меньшая часть из них… находится под нашим влиянием. Нам противостоит тайно клан «Сфера». Это сверхсекретная наднациональная организация, сведений о ней даже у нас мало. Вы нигде о ней не услышите и не прочтете. Если кто-либо что-то узнает и начинает догадываться, то он исчезает, поэтому делайте вид, что и вы ничего не знаете. Под их властью очень большие силы, например, они контролируют империи бизнеса и банков – Рокфеллеры, Ротшильды и те, что входят в их тайный блок. Сейчас я даю слово господину Пасхову, и он вам расскажет всю правду об их задумке.
Для Рутры это был шок, это была какая-то гениальная афера, смысл которой он пока не смог понять. Рутра не растерялся и решил действовать как настоящий разведчик, использовать их же организацию для своих целей.
– Господин Пасхов, Вам слово, – сказал Пит, обращаясь к нему.
В зале некоторые посмотрели в сторону Рутры, многие перешептывались, были и такие, кто открыто обсуждал личность «нового члена клуба». Рутра вышел на кафедру, начал речь.
– Для достижения наших целей мне нужны были дружеские отношения с Рокфеллерами. Так как я фигура влиятельная в той сфере, которая их интересует, они мне прислали приглашение на конференцию по урегулированию совместных действий по борьбе с терроризмом. Там мы познакомились, и после банкета по случаю открытия Музея свободы стали друзьями. Господин Рокфеллер рассказал мне о многом. Он очень любит хвалиться своим влиянием, особенно после пары бокалов коньяка. Как только он понял, что я разделяю его взгляды на мироустройство, он пригласил меня обсудить план действий, разработанный его командой. Он рассказал, что намечается встреча, сказал, что там будем обсуждать то, как они захватят Туркменистан, чтобы создать трубопровод от Каспийского моря в Европу. И как они захватят Иран – для влияния на нефтяные цены и контроль региона, как сделают так, чтобы началась гражданская война в Венесуэле… и многое другое. Например, как будут по городам искать смертников, которых никогда не найдут. Он смеялся и продолжал: «На самом деле это гибридная война с неизвестными, которую никогда не выиграешь, потому что это вечная война, и можно постоянно пугать людей – если не мы, то придут они. Телевизор может всех убедить в том, что это реально просто: говорите, говорите, говорите людям об этом постоянно, в конце концов они все будут думать об этом. Так мы создали федеральный резерв в тринадцатом году. Так мы создали 11 сентября, которое тоже вранье, чтобы начать эту войну с терроризмом. Теперь очередь за другим масштабным и грандиозным спектаклем. Одно за другим, все фигуры выстроятся в нужном порядке, а потом – шах и мат!» Я его спросил: «Зачем Вы это делаете, для чего это нужно, почему Вы мне это говорите так открыто, почему Вы мне доверяете?» На что он ответил, что таким образом меня вербует, так как я им очень нужен как человек, которого можно привести к власти. – Мы сделаем Вам предложение, от которого Вы не сможете отказаться». «И какое же оно?» – спросил я. «Мы поможем Вам стать президентом, – бесцеремонно заявил он мне. – Мы контролируем средства массовой информации в мировом масштабе, если мы будем утверждать, что в Сибири выросли пальмы, то поздно или рано в это поверят». Вот что он мне сказал. Эта технология называется «слом общества». Я о ней вам потом расскажу подробней. Потом я его спросил: «Ну так и какая конечная цель?» Последовал ответ: «Конечная цель, чтобы всем в мире был встроен чип радиочастотной идентификации, все деньги будут привязаны к этому чипу». Буквально это он мне ответил. Сообщу вам, что по своему роду деятельности мне доступна подобная информация. Эта программа уже действует с 2005 года. Под предлогом контроля иммиграции, войны с терроризмом принят закон о действительном удостоверении личности. По этому проекту с 2008-го года все обязаны носить с собой карточку (федеральное удостоверение), на которой находится штрихкод личной информации. Он встроен в паспорт нового образца, и закон принят как требование в мировом масштабе, поэтому все страны переходят на него: кто не хочет – будет изгоем и никуда не поедет.
Рутра решил – раз идет такая игра с множеством неизвестных, тогда он будет главной неизвестностью.
– Следующий этап – это модуль радиочастотной идентификации, по которому можно будет определить мысли. Последний шаг – имплантация в тело человека, которую уже начали под разными благовидными предлогами. Людей доведут до такого, что они будут обеспокоены безопасностью своей семьи, тогда ничего не будут иметь против, чтобы в руку зашили идентификационный чип. Все будут включены в находящуюся под пристальным мониторингом программу для контроля каждого шага. Документооборот, передвижения, покупки все взаимодействия с обществом будут осуществляться через этот чип. Раскройте глаза, чтобы видеть сны, потому что они станут явью: единая глобальная экономика, где каждый шаг, каждое действие будет отслеживаться. Никаких нарушений прав не будет, потому что, и это самое удивительное, этот новый мировой порядок никто не будет навязывать людям, люди сами его захотят. Достигается это путем управления обществом через страх и разделение на своих и чужих. Многие столетия и даже тысячелетия религия, патриотизм, национальность, богатства, классы и любая другая продуманная форма разделения людей служили созданию подконтрольного человечества. К счастью, люди не замечают картину в целом, а видят всего лишь части мозаики. А те, кто начнут что-то понимать, признаются в лучшем случае сумасшедшими. В страхе стать изгоями они будут отдавать себя в полное распоряжение системы, которая будет знать о них и за них все: когда им встать, лечь, работать, есть, лечиться, учиться; главное – будет мотивация, что это для их блага. И если кто-то этим не пользуется, то есть «не в программе», то он безнадежно отстанет от цивилизации. Вот такая у них цель. Они также понимают, что, как только люди узнают правду о своем месте в этом мире и правду о созданной системе, они захотят выйти из-под контроля, взбунтуются. В этом случае, как они считают, главное – не дать объединиться. Все религиозные, политические, общественные организации изначально служат этой цели, но впоследствии они и являются объединителями по убеждениям, поэтому нужен образ врага. Нужно постоянно придумывать что-то, противостоящее организации людей, главное – представить это так, чтобы убедить: оно и создается для того, чтобы разрушить порочное объединение, которое их порабощает под благовидным предлогом. Это они и планируют. Всесильный дал каждому человеку шанс изменить мир, но не каждый имеет Дух это сделать. У нас есть шанс это сделать, поэтому я вам это и говорю. И еще я его спросил: «Как же всех убедить?» Он ответил: «Мы постоянно будем внушать им, что они слабы, что обществом управляют коррупционеры, преступность и так далее. А можем жить в прекрасном мире, где человек будет управлять своей судьбой, что мы необычайно сильные существа, можем добиться успеха. Но для этого нужно избрать достойных лидеров, делать то, что они скажут. Ну а каких лидеров – об этом мы заранее позаботимся, то есть наших людей». Вот, в принципе, весь наш диалог.
В конце речи Рутра решил взять «быка за рога», поэтому добавил:
– Я обещал встретиться еще и обсудить детали, но поставил условие, что хочу обсуждать тему непосредственно с руководством клана «Сфера». Он сделал удивленное лицо и серьезно сказал, что нет такого клана. На что я ответил, что если они хотят, чтобы я им поверил, то тогда им придется понять нашу силу и власть, поэтому врать не стоит, иначе разговор окончен. Он обещал обсудить это с руководством и попросил в дальнейшем не озвучивать эту тему.
Рутра перестал говорить и посмотрел на зал как на поле, на которое он бросил семена, с надеждой определить по климату, что взрастет в перспективе. Получив обнадеживающие результаты в виде одобрительных аплодисментов, хоть и тихих, но дружеских, он решил завершить речь:
– Спасибо за внимание, – сказал он, сходя с кафедры.
Зал все еще одобрительно аплодировал, мысли Рутры были заняты вопросом, что это за такая «Сфера». Рутра спустился в зал, на кафедру поднялся другой приглашенный. Когда публика увлеклась следующим выступающим, он спросил Пита:
– Что это за организация «Сфера»?
– Никто точно не знает, есть противоречивые сведения, что это тайное общество, якобы оно контролирует тех, кто контролирует всех, то есть военных, ученых, финансы. Мы обладаем лишь некоторыми сведениями, которые стали известны от военного контрразведчика, погибшего загадочно, после встречи в нашем клубе.
– Какого контрразведчика?
– Его звали Фил, сейчас будет выступать его друг.
На сцене был худощавый мужчина преклонных лет, он был в спецодежде сотрудников научного отдела базы.
– Я вам расскажу о том, что скрыто даже в нашей системе взаимоотношений. Я рискую жизнью так же, как и тот, кто мне это рассказал. Меня в это посвятил военный контрразведчик Фил Шнайдер. Он мне рассказывал о соединенных сверхскоростными туннелями секретных подземных базах, о встрече с инопланетными существами.
Рутра подумал: «Ну началось».
– Он был убит в 2016 году. Все, с кем он обсуждал эту тему, понимали, что это потому, что Фил порвал отношения с американскими спецслужбами, после чего выступал с разоблачительными лекциями о подземных базах, о сверхсекретных инопланетных технологиях, о той угрозе миру и всему человечеству, что несут с собой те, кто стремится установить Новый Мировой Порядок. По его словам, по всему миру под землей на тот момент находилось 1477 подземных баз, 129 из них были расположены в США. Каждая база стоила около 17 миллиардов долларов. Когда говорят «секретная база с инопланетными кораблями», всем сразу на ум приходит знаменитая Зона-51 – и все будут совершенно неправы! Да, да, все ошибутся, ибо Зона-51 – прекрасно сделанная «утка»! На этой базе для видимости создали необходимый антураж, который активно раскручен в прессе, а также Голливудом, где снято много фильмов, в которых так или иначе главной (или не очень) героиней фигурирует эта самая Зона-51. А одно из таких «других мест» (может быть, самое основное) находится там, где никто и никогда не подумал бы, рядом с одним из самых известных в мире городов США. И название этого места не имеет номера, это не военная база официально, хотя в то же самое время – оно остается одним из самых засекреченных мест в США. Снаружи вообще ничего не указывает на какой-либо суперсекретный военный объект: обычные дома, в которых живут реальные люди, даже не подозревающие о том, что под ними и рядом с ними находится суперсекретный объект. Эта суперсекретная база спрятана в маленьком городке под названием Саусалито, который находится рядом с Сан-Франциско, немного севернее этого города. Сам объект спрятан в глубине невысоких гор тихоокеанского побережья! Он имеет подземно-подводную стоянку для подлодок, которые незаметно входят в бухту и швартуются в подводной пещере-бункере. А работники этого сверхсекретного объекта приезжают в этот городок, как и все остальные, входят в торговый комплекс, в нужном месте заходят в «нужную» дверь и через некоторое время оказываются на своей работе, а после работы, так же незаметно, сливаются с толпой и едут к своим семьям. И это ни у кого не вызовет никакого подозрения, ибо это место очень популярно у жителей Сан-Франциско и у туристов, которые очень часто приезжают в этот городок просто поужинать. Многие рестораны работают до глубокой ночи, так что приезжающие и уезжающие машины ни у кого не вызывают даже малейшего подозрения. Идеальное прикрытие и идеальное место для того, чтобы спрятать сверхсекретный объект!
Глава 9. Господин Никто
Уже на следующий день Рутру встречали в аэропорту Хитроу две умопомрачительно красивые девушки – блондинка и брюнетка, настолько шикарно и эротично одетые, что Рутра подумал – не является ли это частью заговора.
– Софина.
– Лекса.
«Хм, где тогда еще двое», – подумал Рутра, а сам сказал:
– Меня вы, надеюсь, знаете. Можете звать по имени – Рутра.
Они кивнули в знак согласия. Дамы провели его через VIP-зону и на автомобиле марки «Тесла» отвезли в выбранный ими заранее отель. Это был один из самых знаменитых пятизвездочных отелей Лондона Mandarin Oriental Hyde Park, который сочетает в себе элегантность и роскошь. Финансы организации дамы тратили явно не впустую. Рутра, безусловно, был рад, что они выбрали именно этот отель, расположенный в самом центре британской столицы, где гостей ждала стильная обстановка и изящество, а также всемирно известные рестораны и потрясающий SPA-центр. Из окон элегантных уютных номеров открывался вид на легендарный Гайд-парк и Найтсбридж, а здание отеля располагалось недалеко от главных достопримечательностей Лондона.
После «комнат для гостей» в США Рутра хотел получить безупречный сервис и великолепный набор услуг, потому что знал девиз этого отеля: «Наша главная задача – забота о Вашем комфорте». Девушки провели его в номер, где было приготовлено несколько костюмов и множество другой совершенно новой одежды, обуви и аксессуаров для Рутры. «Как они подобрали по размеру?» – первое, что подумал Рутра, увидев это. Девушки, преимущественно молчавшие все время, дали ему пару карт разных банков на текущие расходы, объяснили, как пройти в SPA, спортивный и массажный центр, согласовали встречу с Омни, вручили свои визитки сотрудниц религиозной общины «Сайентологическая церковь», спросили, что еще интересует, не получив ответа, так как Рутра удивленно изучал информацию на визитках и их владелиц, недвусмысленно улыбнулись, кивнули многозначительно и вышли из номера. «Что это было?» – размышлял Рутра, осматривая огромный шикарный люкс. Этот вечер он посвятил отдыху.
На следующий день за ним заехали те же «монашки», помогли ему одеться по дресс-коду и отвезли в исторический район Лондона – Темпл, который берет свое название от средневекового ордена тамплиеров, владевших этим участком до XIV века. От резиденции тамплиеров сохранилась лондонская церковь их ордена Temple Church – небольшая круглая постройка XII века. В ней состоялась встреча с таинственным Омни, который оказался милым епископом, одетым в мантелету поверх сутаны.
Он, улыбаясь, обнял Рутру как родного, давно знакомого друга, на что Рутра, немного стесняясь, ответил тем же.
– Мастер Храма Омни, можете меня звать так.
– Рутра Тигрович Пасхов, можете звать меня Рутрой. Спешил встретиться с информированным человеком, – ответил с намеком на то, что знает его имя, а регалии не имеют большого значения.
– Пройдемте, мой друг, – дружелюбно сказал Омни.
– Спасибо, – вежливо ответил Рутра.
Он провел его во внутреннюю комнату церкви, которая была перестроена по-современному после последнего пожара.
– Насколько я понимаю, Вы хотите встретиться с теми, кто управляет людьми, находясь в тени, – начал разговор Омни.
– Да, правильно, – подтвердил Рутра.
– А Вы понимаете, что это может быть только тот, кто управляет их душами, а уже через это – физическими действиями.
– Надеюсь, Вы мне объясните.
– Я хочу, чтобы Вы сразу поняли, что этим людям не обязательно скрывать свою личность, достаточно скрыть то, как они воздействуют на Вашу душу.
– Понимаю, то есть я могу их видеть каждый день, слышать и не знать, что это они повлияли на мои поступки.
– Правильно.
– Получается, что рекламное агентство – самый мощный «храм» души человека?
– В какой-то степени – да, поэтому методы рекламы ограничены.
– Меня интересуют очень влиятельные личности, имеющие доступ к техническим средствам, влияющим на физиологию нервной системы, а затем и на поведение людей.
– Я Вас понял, я Вам помогу, но, боюсь, Вы ошибаетесь, недооцениваете силу слова.
– Согласен с Вами, только выполните мою просьбу, расскажите о тайных обществах и сведите, с кем можете.
– Хорошо. Я ждал Вас раньше, господин Рутра, Ваши друзья объяснили мне, чего Вы ждете.
– У Вас над дверью Всевидящее Око.
– А как же мне без него?
– И что оно для Вас значит?
– С древних времен Всевидящее Око символизирует силу и знание Творца человеческого рода и всей Вселенной; абстрактное нечто, стоящее над человечеством, единое, неделимое и свободное. Оно присматривает за душами, воплощенными в телах на время странствия по материальному миру. В то же время оно, как молчаливый наблюдатель, следит за всеми действиями человека, чтобы оценить его по достоинству в конце его жизненного пути. Этот важнейший символ Ордена имеет видоизмененный скрытый смысл египетского уаджета. Придерживающийся древних традиций божественной природы солнца современный символ также указывает на закат эры и скорое приближение ее конца. Иными словами, это подготовка к началу Новой эры, Нового мира, Нового порядка. Другим не менее важным символом Ордена считается латинское выражение Novus Ordo Seclorum, что достаточно часто вызывает негодование среди вольных переводчиков, трактующих это выражение ложно – Новый Мировой Порядок. Это неверный, современный перевод. Прямое значение этого выражения на латыни – Новый Порядок Веков, а это совершенно иная идея. Novus Ordo Seclorum выражает потенциальную готовность Ордена способствовать строительству и развитию нового мира, свободного от скверны прошлых веков, от которых мир страдает по сей день: несправедливости, коррупции власти, социального неравноправия, нерационального использования интеллектуальных и природных ресурсов.
– Хорошо, хорошо, я уже в это поверил, но не могу понять, как так получается – встречу с Вами устраивают представители церкви сайентологии, встречаемся мы в церкви тамплиеров, а Вы, я так понимаю, говорите об иллюминатах или масонах?
– Вам не просто так встречу устроили со мной, так же, как и Вы являетесь членом неизвестной организации и одновременно состоите во всех спецслужбах, так же и я (такие, как я) состою во многих значимых тайных обществах. Вы пришли на встречу не с представителем какой-то одной организации, Вы пришли на встречу к представителю скрытой организации. Мне ли Вам объяснять суть.
– Мне нужна встреча с теми, кто, кроме философии, интересуется реальными правилами владения мира.
– Что или кто Вас интересует, сформулируйте точней.
– Меня интересует: кто и как физически проводит какие-либо действия для приведения нашего мира в состояние, нужное лично ему или компании.
– Я Вам организую встречу, а дальше сами решайте – кто и в какое состояние, по Вашему мнению, приводит наш мир. У нас должно состояться собрание по вопросу усиления контроля за передвижением граждан. Там я Вас и представлю нашему обществу для взаимодействия по работе с секретными базами данных.
– Что за контроль?
– Правительство создает секретный центр хранения информации о передвижениях граждан через страны. Центр, создаваемый в рамках программы «Электронные границы», будет иметь штат около 30 000 человек из числа сотрудников ККК. В его базах данных будет храниться информация об именах, адресах, деталях банковских карт, бронировании билетов и мест в гостиницах. В центр будет стекаться вся информация от туристических и транспортных компаний, а полученные данные будут проверяться полицейскими, иммиграционными, налоговыми, социальными и другими властями с целью выявления потенциальных нарушителей закона. Соединенное Королевство имеет одну из самых хорошо защищенных границ в мире. Наша высокотехнологичная система «Электронных границ» позволит нам считать всех въезжающих и выезжающих пассажиров и выявлять тех, кто не хочет играть по нашим правилам.
– Спасибо, буду благодарен.
– Ваши друзья позаботились о Вашем статусе, но имейте в виду: те, с кем Вы будете встречаться, того мнения, что это Вы и компания изменяете мир, без их ведома и согласования.
– Хорошо, я как-нибудь это переживу. Уверьте их, пожалуйста, что мы готовы изменять мир, согласовывая с ними, только будучи уверенными, что они в согласии между собой.
– Я пуд соли съел с Вашим начальником, потому и помогаю. Через три дня я Вам организую встречу, а пока до свидания, – сказал почему-то недовольно Омни.
– До свидания, – ответил Рутра, кивнул головой и пошел к выходу, хотя не совсем понял – состоялась их встреча или нет.
Видимо, это был чисто английский этикет. Епископ не стал его провожать. Женщины ждали его в машине, они отвезли его назад в отель, сняли соседний номер и остались в нем, мотивируя это тем, что ему нужна защита и помощницы. От кого и как они собирались его защищать – Рутра не мог понять, а также в чем они должны были ему помочь.
Чтобы окончательно не стать трудоголиком и с пользой провести эти три дня, Рутра попросил сопровождающих организовать ему экскурсии по Лондону. Предложенные варианты отличались разнообразием. Среди них были и эксклюзивные туры, которые сулили не просто возможность ознакомиться с наследием Лондона, но и пережить массу волнующих и впечатляющих эмоций. В них входили, кроме традиционных экскурсий с посещением музеев, замков и театров, и полеты на воздушных шарах, вертолетах, и прогулки по ночной Темзе, и поездки на спортивных элитных автомобилях – суперкарах.
Насладившись первыми вариантами, Рутра, следуя местной традиции «киношных» рыцарей плаща и кинжала, отправился за адреналином в Сильверстоун на закрытую трассу «Формулы-1», которая расположилась в часе езды от центрального Лондона, где организовывают съезд любителей высокоскоростной езды. Проведенным временем Рутра остался доволен и через три дня был готов к очередному «сражению».
Как и обещал Омни, в назначенное время он пригласил Рутру на закрытую встречу со своими коллегами, которые входили секретно в разные тайные общества. Своеобразные разведчики среди закрытых сообществ. За Рутрой приехал автомобиль Rolls-Royce Phantom EWB, дизайн которого не спутаешь с каким-либо другим. Водитель вежливо пригласил в машину и объяснил, что его ждут в Клубе джентльменов Уайта. Местом встречи был выбран фешенебельный клуб. Автомобили, с полностью затемненными стеклами, въезжали на закрытую подземную парковку, куда посторонним доступ был строго воспрещен.
Клуб джентльменов Уайта – самое тайное общество в Англии, хотя уже 320 лет всем известно о его существовании. Он открыт только для элиты мужского пола, женщинам и обычным людям членство в клубе запрещено. Единственный член клуба, которому удалось выйти из него, – это бывший премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, так как он понял, что его взгляды кардинально противоречат взглядам членов клуба. По убеждению премьера, английские клубы «только для джентльменов» являются «пережитком прошлого».
Попасть в клуб так же сложно, как и получить рыцарское звание от королевы. Еще совсем недавно президентом клуба был ныне покойный отец Дэвида – Иэн Кэмерон. Дэвид был членом этого сверхпрестижного заведения и признавался, что остается в этом клубе «для того, чтобы не лишать отца удовольствия иногда обедать со своим сыном». После смерти папы младший Кэмерон вступил в другой престижный консервативный клуб «Карлтон», в который стали принимать и женщин.
Имея славу, деньги и положение, люди получают гораздо больше возможностей. Они могут делать то, что недоступно другим, бывать в таких местах, о которых другие могут только мечтать. Но, несмотря на все это, в мире есть места, куда чрезвычайно сложно, а иногда и невозможно попасть. Это обусловлено тем, что ты не член какого-то семейства, или не имеешь право быть посвященным в государственные тайны, или попросту такое путешествие может стать для тебя последним.
В клубе был интерьер в стиле ампир. Пока гости не спеша собирались, Омни пригласил Рутру за крайний стол и предложил чашечку чая.
– Алкоголь не предлагаю, это у нас позже, после обсуждения деловых тем, но если хотите…
– Нет, нет, что Вы, я не за ресторанными услугами сюда пришел, – ответил Рутра и «прочел» по глазам непонимание его юмора.
Не оценив шутку, Омни с серьезным и одновременно задумчивым выражением лица спросил:
– Что Вы знаете о тайных обществах? Мне нужно знать степень Вашего представления о них, чтобы Вы правильно поняли дальнейшую тему.
– У меня общее представление о них, – ответил Рутра, прибегнув к своей методике услышать «подтверждение» своих знаний от собеседника.
– Расскажите – какое? – интересовался собеседник.
– Давайте уж лучше Вы, я так понимаю – это важно для тех, с кем Вы меня познакомите.
– Да, очень. Они являются персонами клуба в клубе.
– Я подготовился к встрече, но с удовольствием послушаю Вас.
– Поверьте, это важно, – с выражением победителя на лице заявил Омни. – Слушайте, как раз поймете меня, что ширма может быть красивее содержания.
– И все-таки в век гегемонии спецслужб тайные общества имеют такое уж серьезное влияние?
– Ладно, уделите мне ближайшие пару минут, я все-таки за Вас отвечаю перед ними. Вы отчасти правы, хотя в наши дни тайные сообщества до сих пор существуют, но с появлением интернета хранить секреты стало гораздо труднее. О многих из них Вы прекрасно осведомлены, но все же я выполню свою миссию, расскажу о них… Итак, масоны. Масоны – это самое старое и устойчивое общество, о котором знают люди, из тех, что все еще существует. Они прочно ассоциируются с тайными знаками, странными ритуалами и сложной внутренней иерархией, где члены общества постепенно приобретают среди масонов все более высокое положение по мере накопления опыта и уважения. Изначально масонство сформировалось путем объединения нескольких небольших сообществ. Первая ложа была основана в Лондоне в 1717-м году, но слухи о существовании масонов к тому времени передавались из уст в уста, по крайней мере – лет сто. Конечно же, они под другими названиями существовали гораздо раньше. Большинство современных тайных обществ берет с масонов пример – создают свои тайные знаки, кодовые слова, внутренние ритуалы и сложные иерархические цепочки. Название Ордена переводится как «вольные каменщики», потому что его и часть атрибутики масоны взяли у средневековых строителей. С тех пор дебаты о том, что такое масонство и как это – быть истинным каменщиком, не утихают, причем однозначных ответов не нашли даже старейшие члены лож. Лишь о двух вещах можно говорить определенно: во-первых, каждый посвященный в братство обращается к Богу не как к отцу или таинственной сущности, а как к «великому архитектору», а во-вторых, верит в то, что Храм добродетели обязательно превратится из масонского символа в самую настоящую реальность. А вот самим масонам мало кто верит – наоборот, их обвиняют в мировом заговоре с целью создания международного теневого правительства, тотальном контроле над обществом, экономических кризисах, стремлении к уничтожению двух третей человечества, участии в кровавых ритуалах и языческих оргиях, многом другом. В ответ масоны продолжают утверждать, что являются философским обществом, ратующим за процветание, благоденствие и мир во всем мире. Именно поэтому Великие ложи существуют повсеместно, а число каменщиков достигает 5–6 миллионов человек. Между прочим, масонами были и Пушкин, и Черчилль, и Джордж Буш-младший. Первая конституция масонов, а их было несколько, содержащая историю, уложения, правила и предписания, была написана священником Джеймсом Андерсоном в 1723 году.
– Священником? – удивленно спросил Рутра, так как священники, да и церковь в целом, были первыми противниками масонов.
– Вопросы потом. Если теорию Большого взрыва и учение Бруно о бесконечности Вселенной и множестве миров надумали монахи, что ж удивительного в этом?
Рутра все же не выдержал:
– С Бруно – понятно. А как же основы общей теории относительности?
Видимо, он «зацепил» собеседника, сделал то, чего и добивался, тот сделал большие глаза и начал «строчить».
– Теория Большого взрыва была разработана католическим священником Георгом Ламатром. Ламатр называл свою теорию «гипотезисом первозданного атома». Он же развивал модель расширяющейся Вселенной, указав Эйнштейну, вместе с другими учеными, на то, что в математическом аппарате общей теории относительности содержится решение расширяющейся Вселенной. Эйнштейн согласился на это только после того, как в 1930 году посетил одну из крупнейших обсерваторий Европы. Так что, извините, Эйнштейну далеко до Бруно. Чужое за свое выдавать – много ума не надо.
После этого Рутра решил его «добить».
– Название – теория Большого взрыва – было придумано в шутку. Английский астроном сэр Фред Хойл, который верил в стабильную Вселенную и отрицал теорию Большого взрыва, был человеком, который и придумал название этой теории. Дело в том, что в 1949 году его пригласили на радио для объяснения своей точки зрения на существование Вселенной. И вот, издеваясь над теорией Большого взрыва, название которой тогда состояло из 15-ти слов, он произнес Big Bang, описывая тот невозможный, по его мнению, сценарий развития Вселенной.
– Давайте поговорим о том, что Вам сейчас нужно, – более приземленно, хотя и важно, предложил рассказчик.
– Извините, слушаю, – понимающе ответил Рутра.
Ему действительно было важно узнать информацию от «посвященного». Омни продолжил рассказ.
– Иллюминаты. В самом начале своего существования иллюминаты откололись от масонов, но с тех пор стали основным объектом интереса для любителей теорий заговора. Многие винят иллюминатов во всех мыслимых катастрофах, тайнах и экономических кризисах. На деле же, хотя иллюминаты до сих пор существуют, влияние их на мировую политику незаметно, но это только добавляет им таинственности. Их часто путают с масонами, но все же иллюминаты – отдельная организация. Появились они в 1776 году в Баварии и были кучкой просвещенных вольнодумцев с университетским образованием, которые восстали против церковных догм. Вместо них иллюминаты предлагали свою программу, состоящую из 13 пунктов: универсальная валюта, общий язык, однотипные законы и так далее. Поскольку перемен членам ордена хотелось во всем и сразу, вскоре Папа Римский в 1878-м объявил иллюминатов вне закона. Однако Орден действует и поныне. Во многом из-за путаницы в терминологии «просвещенным» приписывают все те же грехи, что и масонам, а заодно и масонскую «лучезарную дельту», глаз и пирамиду, изображенные на долларовой купюре… «Череп и кости» – наименее секретное из всех тайных сообществ. Основано оно было в Йельском университете Уильямом Расселом в 1832-м году. Сейчас общество может похвастаться тем, что среди его членов – многие видные главы государств, в том числе – как минимум три президента, промышленные магнаты и руководители спецслужб. Члены общества собираются вместе дважды в неделю и проводят ритуалы, а цель общества взята от масонов; многие ее члены, с кем мне удалось пообщаться, утверждают, что «Череп и кости» – не более чем студенческое братство.
– Это же естественно, не будут же они открыто декларировать свои цели, – отметил Рутра, улавливая недовольство собеседника этим.
Омни, видимо, уже понимая натуру Рутры, не стал возражать, сделал только замечание, не надеясь на его выполнение:
– Как сказать. Вы опять перебиваете.
– Ну уж извините, не удержался.
– Ладно, следующие – розенкрейцеры. Общество розенкрейцеров было основано в начале 15-го века Христианом Розенкрейцем. Они прибегали к оккультным практикам, чтобы добиться полной трансформации. Два века спустя публикация трех манифестов сделала их известными для общественности. Любители теорий заговора полагают, что именно розенкрейцеры стали основой для масонов, иллюминатов, Незримой Коллегии и стояли за каждой значимой революцией в современной истории.
– А в реальности?
– В реальности – все гораздо сложнее… Вас не переделаешь… то, что Вы из России, – спасает Вас.
– Простите, простите, с памятью не очень, боюсь забыть вопрос.
– Вы врете как профессиональный разведчик. Не боитесь вызвать недоверие?
– Профессиональный разведчик обо всем этом знал бы и не слушал бы Вас, а мне очень интересно, раз я задаю вопросы. Уж извините.
Омни ничего не ответил на это, только улыбнулся хитро и продолжил рассказ.
– Бильдербергский клуб – образец и доказательство того, что и в современности можно организовать мистическое тайное общество. В 1954-м году самые влиятельные люди мира встретились в одном отеле, чтобы обсудить и спланировать глобальную стратегию действий на будущий год. С тех пор они встречаются ежегодно, но содержание их переговоров по сей день остается ревностно охраняемым секретом. Технически тайным обществом Бильдербергский клуб не является, так как его существование и членство в нем сомнению не подвергается, но приверженцы теории заговора беспокоятся о влиятельности членов и закрытости ежегодных совещаний.
На этот раз, чтобы не перебивать, Рутра немного поднял и оттопырил ладонь. Омни кивком спросил: «Что?»
– Вы были у них? – без смущения спросил Рутра.
– Периодически, только как гость, – так же, совершенно не смутившись, ответил «священник». – Вам не нравится, что я рассказываю? Вы все это знаете? Желаете знать их внутреннюю структуру, членов, истинные цели, тайны? Тогда становитесь их адептом.
«Вот куда ты клонишь», – подумал Рутра и, не подавая виду, вежливо попросил:
– Продолжайте, пожалуйста. У меня технический склад ума, поэтому я придерживаюсь эмпирической логики, так что это меня не устроит или я их не устрою.
Омни молча приподнял брови и стал рассказывать дальше:
– Сионские мудрецы. В 1920-м году принадлежащая промышленному магнату Генри Форду газета напечатала серию статей, где были приведены некие отрывки, перепечатанные с российского документа. Назывался документ «Протоколы сионских мудрецов». Те, против кого он был направлен, его быстро развенчали как обман, но статьи были собраны в книгу «Международное еврейство: исходная мировая проблема». Книгу прочитал Адольф Гитлер, вдохновился изложенными в ней идеями и многие из них перенял. Приверженцы теории антисемитизма всего мира до сих пор верят в подлинность «Протоколов» и некогда существовавший заговор евреев по достижению мирового господства. Что не совсем противоречит истине в свете того, что любая нация, народ, группа, партия или тайное общество этого хотят. В частности, у иудеев множество тайных групп, некоторые из которых готовы начать гражданскую войну между собой… Орден бедных рыцарей Христа, или тамплиеры. В начале 12-го века девять рыцарей дали обет защищать идущих через Святую Землю паломников. К ним присоединились другие рыцари; организация росла, накапливая богатство, славу и власть по мере распространения влияния. Массовая культура наших дней называет их спонсорами многих других тайных обществ и хранителями самых священных христианских сокровищ. Но в конечном итоге – всех членов ордена тамплиеров подвергли пыткам и казнили, а общество распустили. Нужны они были папству, которое на самом деле руководит наиболее тайным обществом, для утверждения «точки опоры» в виде паломничества, гроба Господня и веры в Святую землю. Иначе как можно было убедить, тем более заставить, людей верить во все эти сказки? Убедительных доказательств того, что тамплиеры когда-то обладали Ковчегом Завета, Святым Граалем или Кровью Христовой, нет. Как Вы можете убедиться, хотя бы на примере моей церкви, они существуют.
Рутра заставил себя промолчать и слушать дальше. Омни продолжал:
– Есть еще такие – Орден восточных тамплиеров. До 1912 года Орден восточных тамплиеров являл собой довольно унылую организацию оккультного толка, созданную под впечатлением от деятельности масонов, иллюминатов и средневековых рыцарей-тамплиеров. Но все изменилось, когда у руля ОТО встал чернокнижник Алистер Кроули – личность исторического масштаба и невероятной харизмы.
– Вам то, надеюсь, они известны? – шепотом спросил Рутра.
– Еще бы, – не возражая, с нескрываемой надменностью, ответил Омни, оглядел прибывающих гостей и продолжил: – «Аненербе» – немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков. Тайная организация, созданная в 1935 году с подачи оккультиста Германа Вирта и существовавшая во времена Третьего рейха. Ее целью было подведение научной базы под идеологию о превосходстве арийской расы над античеловеком.
– Есть версии, доказательства?
– Они слились с другими обществами, многие из рейха состояли в масонах, как и их противники в СССР.
Рутра не стал акцентировать внимание, зная, что затеется дискуссия. Омни перешел к следующему:
– Мистическое общество Орден Зеленого дракона, тесно связанное с «Аненербе». Деятельность его покрыта мраком. Нацисты изучали оккультную практику Востока, в этом им помогали ламы и конкретно глава этого Ордена – «человек в зеленых перчатках», однако имя загадочного учителя, с которым Гитлер лично консультировался по всем вопросам, осталось неизвестным не только для общественности, но и многим тайным организациям, лишь немногие посвященные знают его, потому что в итоге все умерли. В мае 1945-го при штурме Берлина в городе было обнаружено множество мертвых представителей монголоидной расы, одетых в форму СС. Они совершили самосожжение; и если для офицеров вермахта такое было в диковинку, среди буддийских монахов – это обычная практика. Гитлер был одержим идеей нового мирового порядка, основанного на расовых признаках. Он верил в существование сверхчеловека. Явно не основываясь на собственных фантазиях.
Омни пару секунд подумал и продолжил рассказывать:
– Китайские триады. Это общество появилось во II веке до нашей эры и может считаться старейшим в мире – сегодня, как и тогда, триадами называются преступные группировки в Китае и китайской диаспоре.
Организация «Лига плюща». Официально это название носит объединение спортивных команд, выступающих за восемь самых престижных университетов США: Принстонский, Йельский, Брауновский, Пенсильванский, Корнелльский, Колумбийский, Гарвардский и Дартмутский, а неофициально – союз этих старейших учебных заведений страны.
Рутра по-прежнему старался молчать и слушать.
– Якудза. Отцами-основателями были деклассированные элементы общества: тэкия – жулики-коробейники, бакуто – шулеры-наперсточники и мати-екко – отбившиеся от рук городские стражи. Позже к ним примкнули одичавшие самураи, лишившиеся покровительства хозяев. Они-то и привнесли в устои общины правила бусидо – кодекса воинской чести.
Ку-клукс-клан. ККК появился в США после Гражданской войны 1861–1865 годов, в которой демократы-северяне победили богатеев-южан, крайне недовольных тем, что у них забрали чернорабочую силу, да еще и предоставили ей права человека. Так и родился ку-клукс-клан, или, как назвали его основатели, – «Невидимая империя Юга». За четыре года ККК натворил таких дел, что им вплотную занялось правительство, из-за чего к 1870 году общество взяло самоотвод. Во второй раз ККК собрался в 1915 году и протянул чуть дольше – до начала Великой депрессии; еще раз общество возродилось в 40-е, процветало до 70-х, а ближе к 90-м – снова увяло… Каморра. В переводе с итальянского «каморра» означает «банда», и это, конечно, многое объясняет; например, то, что каморра держит в страхе весь родной Неаполь, что масштаб ее деятельности давно перерос Апеннинский «сапожок», под каблуком бандитов оказалась уже вся Европа. На их фоне даже рейды сицилийской группировки «Коза Ностра» выглядят сочельником в богадельне. И при этом каморра – настоящее тайное общество, о котором известно очень мало. Орден убийц-ассасинов. В данной организации известных членов замечено не было. Ассасины, или низари, являлись таинственной группой мусульман, действовавшей на Ближнем Востоке в XIII веке. В группу входили шииты, которые откололись от основной секты и объединились с целью создания собственного утопического государства. Так как членов этого ордена было крайне мало, они предпочли использовать партизанскую тактику в борьбе против своих врагов, включая шпионаж, саботаж и политические убийства. Ассасины внедряли своих высоко обученных агентов в города и базы противника с указанием – нападать в строго указанное время.
Омни говорил большим запалом и увлечением.
– Тайное общество «Черная рука», другое название «Единство или смерть», являлось национально-террористической организацией. Самым известным членом этой организации был Гаврило Принцип. В нее входили антиимпериалистически настроенные революционеры, которые боролись за освобождение Сербии из-под власти Австро-Венгрии. «Черная рука» появилась на свет в 1912 году. Считается, что организация изначально была ответвлением от «Народной обороны», группировки, стремящейся объединить все славянские народы в Европе. Не всем известно, что Принцип был не серб, а еврей. Их всех судили открытым судом, и в судебных протоколах записано: еврей и масон. С учетом своих целей организация начала вести антиавстрийскую пропаганду, готовя диверсантов и убийц для свержения в провинции государственной власти. В планы входило разжигание войны между Австрией и Сербией, что дало бы возможность выйти из-под имперского ига и объединить славянские народы.
Рутра понял, что рассказ Омни движется к концу.
– Все эти общества частично трансформировались, частично приняли другой формат, поменяли названия под общеизвестные благотворительные, политические, спортивные и другие организации и все же в виде закрытых или открытых, легальных или тайных клубов существуют и ныне. Они стараются объединить максимально больше влиятельных людей, чтобы быть более значимыми. Вот, в принципе, вся суть этих, да и любых других, обществ, декларирующих цель по управлению миром или хотя бы ее частью. Вот такие дела, сэр Рутра.
Рутра, удивленный таким обращением, вопросительно улыбнулся. В Соединенном Королевстве почетная приставка «сэр» применялась к имени лиц, имеющих личное рыцарство, титул баронета либо членство в рыцарском ордене в ранге рыцаря. Омни, поняв причину удивления, пояснил:
– Если Вы здесь, если Вы в клубе, если Вас принимают как титулованное лицо соответственного уровня, то это заочно или автоматически подразумевает возведение в ранг. Иначе Вас бы не приняли, уровень членов не позволяет, поэтому – добро пожаловать в члены клуба, правда, в качестве почетного гостя, но все же – это редкое уважение. Церемония возведения в современности не предполагает помпезности, да, еще – по традиции церемонию проводит королева, но монархи – люди занятые, поэтому порой Ее Величество подменяют наследники, а в данном случае, по причине его отсутствия и сугубо из-за правила мужского клуба, – гроссмейстер. А теперь – позвольте, я познакомлю Вас с властителями мира, и, следуя традиции, проведем церемониал.
«Видали мы таких», – сказал про себя Рутра. А вслух поблагодарил:
– Спасибо, было необычайно интересно, Вы мне сильно помогли.
Что такое «церемониал» – Рутра приблизительно знал. В современном мире посвящение в рыцари не слишком видоизменилось. В рыцари посвящают и монаршие особы, и гроссмейстеры рыцарских орденов. Сами ордены – теперь что-то вроде клуба по интересам, в котором Рутра и присутствовал. Стать рыцарем теперь может не только воин, но и любой человек, заслуживающий признания, а королева Великобритании, ее наследник или гроссмейстер использует не меч, а церемониальную шпагу. Но посвящаемый по-прежнему преклоняет колени и склоняет голову.
Они встали, подошли к гостям, которые уже собрались. Омни представил Рутру присутствующим как кандидата в президенты России от группы КК, чем ошарашил его неожиданностью, и познакомил их с ним. Это были члены королевского дома, аристократических семей, владельцы финансовых империй, высшие военные и гражданские члены спецслужб, ученые и политики высокого ранга. Посвящение в рыцари, или аккола́да, была, скорее, данью уважения традициям, нежели чем-то особенным. Церемония посвящения в рыцарство могла принимать различные формы, например, стук плоской стороной меча на плече кандидата или объятия на шее. В современном обществе чаще делалось последнее. Принесли подушку, которую положили на высокий постамент, так что Рутра, стоя на одной ноге, положил согнутое колено другой на нее, гроссмейстер возложил церемониальную шпагу ему на плечо, пробормотал на староанглийском церковном языке молитву, из которой Рутра понял только то, что он теперь является «воином Христовым», после гроссмейстер ордена торжественно обнял его со словами: «Мир тебе»; возложил ему свои руки на шею. Церемония была окончена, после которой Рутру, торжественно пожимая руку и обнимая, поздравили завсегдатаи клуба. Это было нечто типа крещения для вхождения в круг посвященных.
Их пригласили за стол. Чтобы произвести впечатление, Рутра прибегнул к отработанному приему. Он при помощи Исы выдал отличное и подробное знание английской и мировой истории, традиций и обычаев аристократических домов, современного положения в науке, спорте, политическом и военном положении в мире. В какой-то момент он понял, что увлекся, так как присутствующие молчали и настолько внимательно и удивленно его слушали, что рассказ мог им показаться заранее вызубренным; это могло «удешевить» в их глазах его личность. Но Рутра не растерялся и стал выяснять у собеседников, не ошибочны ли его знания и мнение, что вызвало ярую дискуссию, особенно по части спорных событий английской истории. Чтобы подлить «масла в огонь» и вежливо намекнуть, кто он и откуда, Рутра попросил дать оценку следующему событию из английской истории.
25 октября 1854 года произошло одно из самых нелепых и позорных событий в истории английской армии. В ходе Крымской войны под Балаклавой английский командующий лорд Реглан, расстроенный потерей в бою пушек, которые заменяли британским частям знамена, повелел их немедленно отбить у русских.
Затея сама по себе, с военной точки зрения, была не очень разумная, однако ситуация усугубилась еще тем, что капитан Нолэн, передавая приказ Реглана командиру легкой кавалерийской бригады генерал-майору Джеймсу Браденеллу, графу Кардигану, передал его в искаженном виде. Вместо пушек, взятых русскими частями в качестве трофеев, он сообщил кавалеристам отбить русские пушки, установленные на позициях.
Задача эта была абсолютно самоубийственной и невыполнимой, однако легкая кавалерийская бригада в составе почти 700 человек беспрекословно отправилась выполнять ее.
Капитан Нолэн, когда конница уже понеслась на русские пушки, все-таки сообразил, что передал что-то не то, начал махать руками, но был убит огнем с русских позиций. И британская конница продолжила этот безумный заезд. Русские войска встретили визитеров ураганным огнем. Упорные британцы доскакали-таки до русских позиций, после чего были обращены в бегство. Спасать конницу были брошены другие подразделения англо-французской армии, но они мало чем смогли помочь гибнущим под огнем артиллерии кавалеристам.
Когда остатки бригады вернулись на свои позиции, то стало понятно – этого элитного подразделения более не существует как боевой единицы. В броске на русские пушки погибло от половины до двух третей кавалеристов, было потеряно больше 500 отборных лошадей. И все это произошло за какие-то двадцать минут.
Пикантности этой истории добавляет то, что в бригаду легкой кавалерии набирались представители лучших аристократических семей Великобритании. И вся эта аристократическая элита Британии под Балаклавой была превращена в банальное «пушечное мясо». Среди тех, кто сгинул в той атаке, был и один из предков членов клуба.
Скандал в Англии был невообразимый. Графа Кардигана и лорда Реглана предавали анафеме, Нолэну слали проклятья на тот свет, однако продолжалось это недолго. Затем британцы начали придавать этой позорной истории лоск.
Если почитать сегодняшнее британское описание данных событий, Рутра учел и этот факт, то обнаружится, что 600 английских кавалеристов чуть-чуть не опрокинули всю русскую армию, а количество перебитых русских гусар, казаков и прочих военных чуть ли не в два раза превышает потери самих англичан. Про самих же кавалеристов и вовсе говорится исключительно в превосходных степенях – вот она, мол, высшая доблесть и мужество – беспрекословно отправиться в бессмысленную атаку на расстреливающие тебя в упор пушки противника.
Каким бы сдержанным аристократом вы бы ни хотели казаться, есть определенные приемы, которые выдадут ваше эмоциональное состояние. Это был тот случай. Рассказ Рутры произвел фурор в компании, которая разделилась на две группы. Военные и политики утверждали, что все было сделано кавалеристами правильно, а остальные – наоборот. Ситуацию разрядил Омни, который заметил присутствующим, что каждый может иметь свое мнение, особенно на события, которые нельзя изменить, что Рутра попросил о встрече для обсуждения тайных обществ и степени их влияния на мир. Спорящие немного поутихли, но «жар», заданный Рутрой, горячил их вместе с поданными напитками.
В присутствии «чужого» они не стали обсуждать деловые вопросы, хотя Омни пытался направить дискуссию в деловое русло. Собравшихся интересовало главное – в надежных ли руках в России находится ядерное оружие. Это был «конек» Рутры, и он этим воспользовался, рассказав подробно о функционировании системы «Периметр». Собеседники слушали его, затаив дыхание, и только после того, как Рутра сказал, что его выдвижение в президенты одобряет группа секретных военных чиновников, отвечающих за надежное функционирование системы «Периметр», – вздохнули облегченно. После этого они стали относиться к нему с особым уважением.
Один из наследственных пэров палаты лордов предложил оценить сидр, приготовленный в его заморских территориях. Рутра понял пикантность ситуации и то, что в этом богемном обществе так принято, поэтому не стал удивляться, откуда сидр, а стал хвалить сам напиток. Он понял, что уважаемый лорд хотел, чтобы оценили сидр, а также через него показать свое влияние. После дегустации напитка он откликнулся на просьбу Омни рассказать Рутре современное положение дел со степенью влияния тайных обществ. На удивление Рутры – после сидра он не стал восхвалять и возвеличивать себя, своих одноклубников.
– Вы думаете, миром правит Нью-Йорк? Москва или Ватикан? – начал он. – Нет, миром правит серое здание, которое стоит на Си-стрит в Вашингтоне – Федеральная резервная система. Это частное предприятие по совместительству выполняет функции центрального банка; частная система управления миром. В своих интересах использует государственный ресурс, могущество США. ФРС печатает доллары и раздает их в кредит всему миру. Именно поэтому она может управлять финансами, провоцировать кризис в любой стране. Глобальное управление в сфере финансов существует, но в политике по-прежнему тон задает национальное государство. Поэтому нами будут созданы политические наднациональные органы с полномочиями для решения подобных кризисов, иначе – мир откатится назад. Чем больше кредитов даст государство, тем больше людей будет жить в долг, расплачиваясь за машины, квартиры, коттеджи до конца своей жизни и отдавая проценты ФРС. Это лучшая модель мира согласно нашей философии. За фасадом мировой элиты скрывается всего дюжина человек, миром управляют вот эти люди. Часть из них Вы имеете честь лицезреть здесь.
Он показал на присутствующих.
– Наши предки создали США, и мы никогда не упускали возможности управлять ими. Надеюсь, Вам не нужно объяснять, что скрывается за фасадом мировой политики. Все эти люди закончили элитное, куда не имеют доступ даже многие богачи, отделение Оксфордского университета и имеют высшее экономическое образование. Данные об их состояниях строго засекречены, они жрецы капитала. Федеральная резервная система, частный банк, который присвоил себе функции государственного и печатает доллары в таком количестве, в каком сочтет нужным. Федеральная резервная система крепко держит в руках все государство США, всех политиков, через которых проводит свои планы политического управления миром. Мы образуем своеобразную семью. При всем уважении и правилам клуба – мы не можем называть наши подлинные имена.
Он показал на одного из присутствующих, довольно молодого, относительно остальных, неприметного молодого человека, тихо сидевшего за столом и внимательно, как и все остальные, слушающего разговор.
– Господин Никто – один из штатных агентов семьи. Познакомьтесь, он сам Вам многое расскажет.
– Рад знакомству, – сказал этот господин, пристально смотря Рутре в лицо.
– Я тоже, – ответил Рутра.
– Наша организация неоднократно выдавала правительству США огромное количество средств в золоте и других ценных металлах. Средства размещались в ФРС США с целью предоставления поддержки и гарантии доллару. Но это не значит, что против нас не ведется борьба, поэтому не скрою, почему мы Вас приняли. Мы в Вас заинтересованы. Надеюсь, понимаете как? Как гаранта конституции и помощника в борьбе с Китаем. В последнее время имеет место некоторый раскол в нашем обществе. Некоторые из наших активов, гособлигации США, были украдены японскими агентами, пытавшимися перевезти их в Швейцарию для последующей легализации. Поэтому все ожидают крушения доллара, это неизбежно, это конец всей Америке, старый порядок рухнет. В краже многие обвиняют нас, мол, это мы таким образом хотим перестроить мировой порядок. Мы же подозреваем аппарат правительства США и компанию, хотя точно не знаем – кто, какая тайная сила ведет игру против нас.
– Да вы что, есть вещи, которых вы не знаете? – спросил Рутра, придав вопросу шуточный тон.
– Представьте, в этом мире есть много вещей, которых мы все не знаем. Кроме того, есть еще одна нерешенная проблема. В 1998 году группа китайских предпринимателей обратилась в мировой суд ООН с иском на ФРС США. Это событие мы смогли скрыть с помощью журналистов и политиков. Китайцы утверждали, что давали нам золота на триллион долларов. И потребовали его вернуть. ФРС США возразила, что они не должны возвращать золото. Мы сказали, что вернули долг и расплатились окончательно. Но международный суд ООН сказал: вы должны вернуть китайское золото полностью. По договоренностям – ФРС должны были вернуть золото в 2001 году 12 сентября. Вернее, первая отправка золота, транш в 130 млрд долларов, намечалась на 12 сентября 2001 года. 11.09.2001 – башни рухнули, золото исчезло. В башнях находилась штаб-квартира ФРС, здесь располагалась полиция казначейства США, здесь велось делопроизводство, в подвалах хранились тайники с золотом ФРС.
– И куда же оно делось?
– Мы вывезли его в Парагвай за два месяца до теракта, а китайцам преподнесли, что его украли.
– И что, они поверили в то, что такое количество золота можно незаметно вывезти и спрятать?
– Поверили не поверили – уже поздно, расследование зашло в тупик.
– Очень интересно. То есть они знают, что вы их обманываете, но ничего сделать не могут?
– Я не знаю, что они думают.
– Ну да, чисто по-английски. А чем продолжилась история с задержкой в 2009 году на границе Италии и Швейцарии финансовой полицией двух молодых людей из Японии?
– Иск о краже на 111 страниц был подан в международный суд. Истец утверждает, что в 2009 году группой очень богатых и избегающих внимания людей, объединенных в тайную группу под названием «7-я», ему были доверены финансовые инструменты на сумму 1245 миллиардов долларов. Заверено нотариусом Шелдоном Свич. Копия прилагалась. Публикация от 5 декабря 2011 года не имела мировых аналогов: газета «Манхеттен» опубликовала данные о группе «7-я», которая передала Нейлу Кинану баснословные суммы. На протяжении своего существования в течение прошлого столетия группа «7-я» скопила большое состояние, обеспечивая ФРС и правительство США активами в золоте и серебре.
– Получается, это средства не ФРС, а некой «семьи»? Как же вы позволили эту публикацию?
– Исходя из теории, кому это выгодно, кто остается в выигрыше от скандалов, проведу маленький аналитический анализ, в результате чего Вы придете к выводу, что выгода была в обоих скандалах важна только нам и группе «7-я». Мир не знает своих хозяев, мир потерялся в догадках, кто же на самом деле им правит. Группа «7-я» таким образом тонко напомнила о себе и о своей роли в управлении миропорядком. Через суды и иски были обозначены шокирующие суммы долга США группе «7-я». Огромный долг, взятый когда-то американским государством у группы «7-я», «вылез» наружу только потому, что это необходимо было группе «7-я».
– Признаюсь, впечатляет, однако замечу, что это не та сумма, которая может перевернуть США, и, думаю, эта некая группа и есть истинные владельцы ФРС, а уже из этого следует, что деньги, в привычном понимании этого слова, им не нужны, и в долг они дают сами себе, а остальным платят зарплату.
После такого «оборота речи», некоторые за столом переглянулись и улыбнулись. Рутра же продолжил:
– Прошу прощения, акцентирую лишь на том, что меня интересует техническая часть управления миром. Скажем так: может ли некая группа, имеющая доступ к технологиям, воздействовать на людей или аппаратуру? Или через воздействия на людей на аппаратуру? И в конечном итоге – на ведущее мировое сообщество или влиятельных политиков, Вас и Вам подобных, уж извините, а затем и на всех людей? В зале воцарилось молчание. Первый заговорил представитель королевской семьи.
– Вы верите в заговор ученых или инопланетян?
– Я исхожу из логики. Дело в том, что существует некоторая опасность неопознанного влияния на систему ракетно-ядерного комплекса, причем не только России, которая не дает полной гарантии ее управления из единого центра.
– Это еще как?
– Вот видите, вы контролируете финансы, СМИ, силовые структуры, политику, но упускаете техническую часть.
– Что Вы имеете в виду?
– Если я вас всех не утомил, расскажу один случай. Данные по нему строго засекречены. 4 октября 1982 года в 50-й ракетной дивизии РВСН Прикарпатского военного округа чуть было не произошел несанкционированный запуск стратегической ракеты. Вы что-нибудь об этом слышали? – спросил Рутра, оглядывая слушателей, как бы давая понять, что спрашивает всех.
Все величаво молчали. Рутра не стал затягивать и продолжил:
– Все началось с того, что в 18:30 по московскому времени в небе над позициями дивизии появилось несколько непонятных летательных аппаратов, двигавшихся по траекториям, недоступным земной технике. Этот случай стал одним из загадочных фактов, которые пришлось расследовать ученым из секретной программы «Сетка»; случай грозил обернуться началом третьей мировой войны. Как я уже сказал, он произошел 4 октября 1982 года в расположении 50-й дивизии РВСН Прикарпатского военного округа. Над местом дислокации появился светящийся объект. Вслед за этим самопроизвольно сработала автоматическая система управления запуском ракет с ядерными боеголовками. Представляете, что пережили дежурившие у пультов офицеры? Дежурный дивизии Ракетных войск стратегического назначения СССР объявляет боевую тревогу. Ситуация развивается настолько серьезно, что на табло даже высвечивается команда: «Пуск!» Все, к счастью, обошлось благополучно, поскольку НЛО не сумело или не захотело воспроизвести шифр Генерального штаба Вооруженных сил СССР, подтверждающий приказ о старте ракет. Команда «Пуск!», по сути, означала, что американские ядерные ракеты уже были на подлете к границам СССР. Страшный сценарий на этот случай прост. На Центральном командном пункте в подмосковной Суроватихе нажимается ядерная кнопка «Ключ на старт!» Наши ракеты летят на США и союзников, те делают ответный удар, и весь мир летит в преисподнюю. Между тем разведка сообщает: ни американцы, ни англичане, ни одна ядерная держава пуска по Советскому Союзу не совершала. Тогда чьи «ракеты» видели радары? Ответ и сегодня выглядит фантастически: это неопознанные летающие объекты. Кажется невероятным, но в годы «холодной войны» задокументировано несколько случаев, когда СССР и США оказывались на грани третьей мировой войны по вине НЛО. В данном же случае – мало того, что техника отреагировала на них как на вражеские ракеты, так еще и объекты визуально были похожи на летательные аппараты. Но двигались с такой невероятной скоростью и так искусно маневрировали, что версия самолетов-нарушителей или ракет вероятного противника отпала сразу. Современные самолеты и ракеты так летать просто не могут. По словам членов комиссии, это были летательные аппараты явно искусственного происхождения, но что это за аппараты и чьи они – ответить было невозможно. Конечно, о произошедшем сразу же доложили в Москву. Было начато расследование. Показания свидетелей этого ЧП тщательно изучались в самых высоких инстанциях. Материалы расследования, которые мне довелось держать в руках, действительно содержали невероятные данные о том, как выглядели и как передвигались эти неопознанные летательные аппараты. Но их происхождение так и осталось неразгаданным. Они точно не могли быть американскими ракетами или самолетами, но тогда почему на табло внезапно загорелась команда «Пуск»?
Рутра посмотрел на слушающих, но они молчали и внимательно смотрели на него.
– Расследуя это дело, я в архивах Пентагона нашел упоминание о таком же случае, который произошел практически одновременно в США, в штате Норфолк. Точно так же, как и у нас, на командном пункте базы стратегических ядерных сил США внезапно срабатывает система подготовки к запуску межконтинентальных баллистических ракет. Дежурные приводят стратегические ядерные силы в высшую степень боевой готовности, как при начале ядерной войны. Дежурный расчет запускает режим дополнительных проверок тревожного сигнала, и только в этот момент выясняется, что техника отреагировала не на русские ракеты, а на странные объекты явно искусственного происхождения, которые наблюдали многие очевидцы. Поскольку на объекты отреагировали радары, они не могли быть оптическим обманом или природным атмосферным явлением. Так осенью 1982-го главные соперники по «холодной войне» Советский Союз и США едва не оказались на грани ядерной катастрофы, причиной которой и стали бы неопознанные летающие объекты. Были и другие случаи. Военным уфологам довелось несколько раз выезжать для расследования «тарелочных» происшествий в другие воинские части. После очередного визита НЛО офицеры просто за голову хватались от ужаса или удивления. Иначе никто бы не рискнул своими погонами, посылая эти «сообщения о наблюдении НЛО» не обычной фельдъегерской почтой, а порядком, предусмотренным табелем срочных донесений, то есть немедленно и с докладом высшему военному руководству. Однако от того, что случилось 4 октября 1982 года в 50-й ракетной дивизии РВСН Прикарпатского военного округа, волосы встали бы дыбом у любого нормального человека. Ведь тогда могла начаться ядерная война!
Рутра выждал паузу и продолжил:
– Кстати говоря, комплекс с ракетой Р-12 был частью той самой «кузькиной матери», которую Никита Сергеевич сулил показать вам: три ракетных полка, вооруженных Р-12, были размещены на Кубе в 1962 году в рамках операции «Анадырь», что и вызвало знаменитый Карибский кризис. Замечу, что степень готовности ракеты к пуску – 5-минутная. Оставалось только ввести боевой код и произвести запуск. Так вот, некоторые неизвестные лица хотят этот материал опубликовать. Ясно, что от этого выигрывают средства массовой информации, привлекая к себе аудиторию «дутыми» сенсациями. Ни для кого не секрет, что появление подобных «сенсационных» материалов в СМИ и в интернете происходит в первую очередь для того, чтобы повлиять на умы простых обывателей, которые, к сожалению, в своем большинстве готовы поверить во что угодно, хоть в «проделки инопланетян», но только не в то, что люди, ответственные за самое страшное и разрушительное оружие на планете, способны не только создать, но и контролировать его! Более того – не только простые обыватели, но и сами военные, которые должны бы по идее разбираться в тонкостях вопроса, попадаются «на удочку» и в свою очередь продолжают «накручивать» (кто – по незнанию, кто – преследуя свои интересы) неосведомленных читателей! Вот часть выдержки из заметки об этом случае, которая нами была изъята перед публикацией в одном из изданий; материал «НЛО взломали ядерные коды» от 16.06.2017 года: «Россия и США были на грани ядерной войны из-за атаки НЛО на секретные военные базы, на которых несли боевое дежурство стратегические ракеты. Сенсационные документы и свидетельства участников событий подтверждают, что советская военная база в Белокоровичах и авиабаза ВВС США в Майноте были атакованы пришельцами из космоса. Один из офицеров на своем партийном билете клялся, что не был пьян. Из его воспоминаний: «Информация, появившаяся на табло, гласила, что все ступени защиты от несанкционированного запуска ракет взломаны! Через 15 секунд все само собой вернулось в обычное положение. Через несколько дней приехала комиссия, которая провела опрос свидетелей. Нас построили и зачитали приказ от Главнокомандующего РВСН № Р010: при виде НЛО не паниковать и огонь не открывать».
Рутра завершил рассказ, его новые способности «прошивали» пространство и присутствующих, с целью анализа влияния на них сказанного.
– Так ли все было на самом деле? – спросил один из военных.
– Именно так и было, – ответил Рутра с взглядом знающего больше, чем, видимо, «задел» того, потому как, пытаясь показать осведомленность, задал он явно глупый вопрос.
– Мы имеем некоторые данные о подобных ситуациях. Чем, по-Вашему, это грозит, кроме, естественно, возможной глобальной катастрофы?
– Самой глобальной катастрофой и грозит. Вы считаете – этого мало?
– Нет, конечно, но Вы же понимаете, что если это кому-то нужно было, то он это уже бы осуществил?
– Понимаю Вас, но и Вы поймите, одна мысль о том, что это возможно… Я занимаюсь расследованием происхождения сигнала. Проинспектировал многочисленные варианты и компоненты, имеющие возможность оказывать скрытое воздействие, в том числе и запуск сигнала с неопознанного источника. Признаюсь, версия внеземного происхождения не отбрасывается. Цель моего визита к вам – выяснить возможность запуска сигнала с подконтрольных вам ведомств.
В разговор включился статный мужчина, почтенного, но не пожилого возраста, с задумчивым взглядом, который имел титул лорда. Из «презентации» Омни Рутра понял, что он у них главный.
– Вы считаете, мы в этом заинтересованы? И если действительно можем, то Вам признаемся? – спросил он, абсолютно спокойно смотря на Рутру, который так же спокойно ответил:
– Если вы в этом не заинтересованы, тогда вы должны быть заинтересованы в моем расследовании и в том, чтобы системы были под нашим полным контролем.
Лорд повернулся к Омни, свел зрачки к переносице, как бы взглядом спросил что-то, потом повернулся к Рутре и сказал:
– Господин Рутра, можно Вас на минуту.
Он пошел в угол комнаты, все молча смотрели на происходящее, Омни и Рутра последовали за ним. Лорд немного нагнулся к Омни и тихо спросил:
– Это так?
– Да, – ответил Омни.
– Что же Вы молчали?
– Я полагаю, это информация не для всех.
– Значит, это были Вы в коллегии, – сказал лорд (то ли себе, то ли Рутре) и продолжил с Омни. – Что за игры, господин магистр?
– Это его частная инициатива, я согласовал все с Хентом, Вам сообщить должен был магистр, – почти испуганно объяснил священник.
«Не хотят ли и меня раскрыть», – рассуждал Рутра, но тут в голове появился голос Исы. Она сказала: «Все в порядке». «Что он имел в виду, когда сказал – „значит, это были Вы“?» – подумал Рутра и, присмотревшись повнимательнее, узнал в лорде одного из присутствующих на собрании коллегии. Мысли в голове запутались, наступило состояние, которое для себя Рутра определил – «взрыв сверхновой». Одновременно возникали сотни вопросов и ответов к ним, по цепочке, одно из другого. Главный вопрос – почему молчит Хент?
– Да, это был я. Признаюсь, не ожидал увидеть Вас здесь, в смысле – не знал, что Вы член этого клуба, – смело сказал Рутра.
В лорде чувствовалась его властность и историческая надменность. Он посмотрел на Рутру сбоку, не отворачивая лица от Омни, повернув голову слегка набок и сказал:
– Здесь Вам нечего искать, Вы зря теряете время. Если Вы пошли по теме, что есть скрытая группа против нас, тогда попытайтесь найти с помощью КК. Пойдемте за стол.
Рутра не совсем понял, что произошло, хотя интуитивно чувствовал, что Омни его подставил, скорее всего, специально, чтобы принизить его личность. В голове крутился вопрос – для чего? Какую цель он преследовал? Возможно, тема президентства затронута была не просто так, видимо, он «проталкивал» своего. И еще – кто такие КК?
Они сели за стол, там продолжалась дискуссия об инциденте с ложным срабатыванием систем запуска ракет. Лорд объяснил их «совещание» необходимостью выяснить причину интереса Рутры о возможности запуска сигнала с подконтрольных им служб. Объяснил это он тем, что Рутра не подготовлен надлежаще, при этом посмотрел строго на Омни:
– Хочу заметить, что Вам стоило бы тщательнее искать подобные источники на территории России и, вероятно, среди ученого сообщества. Нечто подобное уже было. Я имею в виду – сенсационные сведения о некоторых событиях, предшествовавших взрыву Четвертого реактора ЧАЭС, а также свидетельские показания о катастрофе сотрудников Четвертого энергоблока ЧАЭС, которые были засекречены по личному указанию Горбачева.
– Просветите нас, сэр, если мы чего-то не знаем, – сказал господин Никто.
– Вы еще молоды, возможно, не интересовались этой темой. Лучше меня об этом расскажет магистр военных искусств, – сказав это, он посмотрел на худосочного, высокого, без единой седины, явно с подкрашенными волосами мужчину, в парадной адмиральской форме.
Очевидно, что его статус был очень высок, так как по правилам клуба был строгий дресс-код. Адмирал молча осмотрел всех, как бы ловя взглядом реакции присутствующих, потом без вступления начал:
– За 25 секунд до взрыва Четвертого реактора многие сейсмические станции, разбросанные по всему земному шару, зафиксировали странную высокочастотную сейсмическую волну. Источник возникновения этой самой высокочастотной сейсмической волны находился под Четвертым энергоблоком ЧАЭС. Эксперты пришли к сенсационным выводам, что против Чернобыльской АЭС была совершена диверсия с применением новейших средств ведения войны – пучкового оружия, установленного на искусственном спутнике земли, или так называемого дистанционного геотектонического оружия. Уверяю вас, общественность и многие из нас очень плохо знают истинные подробности гонки вооружений во времена «холодной войны». Поведаю историю применения боевого советского лазера по американскому космическому челноку. Дело было в 1984 году. На советском военном полигоне в районе озера Балхаш происходили испытания боевого лазера «Терра-3». Специфика подобных испытаний заключается в том, что во время прохождения над полигоном спутников-шпионов испытания временно прекращаются, пока спутник не покинет этот сектор. Но в тот раз над Балхашем пролетал американский космический челнок «Колумбия». «Колумбия» пролетела над полигоном еще раз, а потом и еще раз, не давая военным ученым нормально работать. В конце концов это, видимо, надоело советскому начальству, и оно дало задание навести лазер «Тера-3» на космический челнок и дать по нему импульс. И хотя мощность боевого лазера была уменьшена до минимально возможного, результат оказался очень впечатляющим. На борту «Колумбии» на несколько минут была нарушена связь с землей, а экипаж космического челнока почувствовал резкое ухудшение самочувствия. Примечательно, что и сотрудники Четвертого энергоблока ЧАЭС за несколько минут до взрыва реактора тоже почувствовали резкое ухудшение самочувствия. Горбачев уполномочил академика Легасова, ученого с мировым именем, который после аварии на Чернобыльской АЭС был назначен им же членом правительственной комиссии по расследованию причин и по ликвидации последствий аварии, искать другие более «приземленные» причины катастрофы. Академик вскоре повесился, или помогли. Я не утверждаю. Запись на диктофоне с его словами, посвященными версии взрыва на Четвертом энергоблоке, была стерта.
В клубе начался легкий гомон спорящих, который прервал лорд.
– Господа магистры, Рутра Тигрович Пасхов, скорее всего, к сожалению, плохо знает цели нашей организации, поэтому наивно предположил, что мы в этом можем быть заинтересованы.
Все смотрели на Рутру. Он себя чувствовал школьником на экзамене. Для него многое прояснилось, хотя это было очевидно. Действительно – запускать Армагеддон для них не было смысла, если только они не клуб самоубийц, чем в реальности они не были. Это богемное общество, которое многими поколениями строило государственность и владело ею на основании учредителя, ни коем образом не было заинтересовано в нанесении ущерба своей собственности. Неожиданно для себя Рутра понял, что его расследование заходит в тупик. Наличие подпольной группы внутри сверхсекретных организаций было из области фантастики. И тут Рутра вспомнил о рассказе ученого, в самом начале, когда он только собрал специалистов по сигналам для консультации об исходящем или отраженном сигнале из космоса. Рутра все больше рассматривал внеземное происхождение сигнала, сам понимая, что это равносильно версии ученых по поводу первого взрыва перед чернобыльской катастрофой.
Омни предложил закончить политическую часть встречи и перейти к бытовой:
– Иначе дичь попросится назад в лес, – предупредил, шутя, он.
Приступили к ужину и дегустации напитков. Хотя политическая тема была официально закрыта, но из-за любопытства то и дело она всплывала. Чтобы все-таки утвердить себя, Рутра использовал еще один козырь. После того, как члены клуба были достаточно «под градусом», он как бы между прочим заметил, что это были не единственные случаи, было как минимум еще пять происшествий, когда мир находился на грани катастрофы. Дальше эту тему он продолжать не стал и перевел разговор на тему охоты. «Удочка» была заброшена; как бы ни хотели важные господа показать, что все у них под контролем, что они не приемлют беспокойства, – все равно тема их волновала. Они делали вид, что им это не интересно, пытались вести отвлеченные разговоры. В конце концов не выдержал адмирал:
– Господин Рутра, не скрою, хотелось бы знать, о каком пятом случае Вы говорите.
Тема вернулась на свое место. Все замолчали, стали ждать, что скажет Рутра.
– Я так понимаю, не только Вам известны четыре случая, – отозвался Рутра.
– У нас межу прочим клуб, поясните, о чем идет речь, – немного с континентальным акцентом попросил магистр «Братства свободы», как его называли собравшиеся.
– Раз начали, говорите, возможно, мы недооцениваем ситуацию, – поддержал тему лорд.
– Уверяю, ситуация чрезвычайно серьезная, не примите за укор, но вы действительно недооцениваете ситуацию. Кроме вышеупомянутых – были еще несколько случаев ложного срабатывания систем предупреждения о ракетном нападении, ситуации, когда мир находился на «пороге» глобальной ядерной войны, – пафосно заявил Рутра. – Мне известны пять таких ситуаций. Две из них связаны с работой американской системы раннего предупреждения, еще две – с советской системой предупреждения о ракетном нападении. А пятая имеет отношение к Карибскому кризису. В трех случаях решение об отмене тревоги было принято благодаря данным, полученным со спутников раннего предупреждения; причиной четвертого случая, который по хронологии является пятым (как я считаю, наиболее опасный и подозрительный), наоборот, стал ложный сигнал с такого спутника. История пятого случая, который по хронологии первый, заслуживает отдельного детального рассмотрения. Я акцентирую внимание на нем, потому что именно он наиболее засекречен, вернее – сам факт скрывался даже от своих. С него и начну. Первый случай. В самый разгар Карибского кризиса в начале 1960-х годов США едва не развязали Третью мировую войну. Ее удалось предотвратить капитану американских ВВС: получив приказ о запуске ракет с термоядерными бомбами, одна из которых должна была нанести удар по СССР, военный проявил благоразумие и не стал его выполнять. В это время уровень боеготовности войск был поднят до самого высокого, красного уровня DEFCON 2 – «на грани ядерной войны». Приказ о запуске ракет по четырем городам – Владивостоку, Пекину, Пхеньяну и Ханою – получил управляющий пуском одной из баз капитан Уильям Бассет. Проверка зашифрованного приказа показала его подлинность. Капитан решил позвонить в центр управления так как уровень боеготовности не был повышен до DEFCON 1 – «неизбежная ядерная война». Дал приказ двум солдатам застрелить лейтенанта, который держал руку на кнопке запуска, если тот попытается ее нажать без официального повышения боеготовности. В конечном итоге командный пункт распорядился не запускать ядерные ракеты.
– Откуда Вы об этом знаете? – скептически заметил адмирал.
Рутра, хотя и подумал, что это будет немного заносчиво, все же бескомпромиссно заявил:
– Если что-либо известно (при всем желании скрыть – события протоколируются), то это известно нам.
За столом отреагировали молча, Рутра продолжил:
– Второй случай. Около 9:00, 9 ноября 1979 года, компьютеры Национального центра управления Объединенного командования аэрокосмической обороны Северной Америки, расположенного, как известно, в бункере в недрах горы Шайенн, Национального командного центра в Пентагоне и Запасного национального командного центра в Форт-Ричи, выдали сообщение о том, что Советский Союз начал нанесение массированного ядерного удара, с целью уничтожения системы управления и ядерных сил США. На пусковые установки МБР «Минитмэн» поступила команда подготовки к запуску. В течение нескольких минут после поступления сигнала о нападении военными были проверены исходные данные, поступившие со спутников раннего предупреждения и радаров, окружающих территорию США. Ни одна из систем не обнаруживала признаков ракетного нападения, поэтому тревога была отменена. Позднее было установлено, что причиной инцидента стала компьютерная лента, предназначенная для отработки действий при ракетном нападении, которая была ошибочно загружена в компьютер, находящийся на боевом дежурстве. Третий случай. 3 июня 1980 года на командные пункты США вновь поступило предупреждение о ракетном нападении. Вновь на пусковые установки МБР «Минитмэн» поступила команда подготовки к запуску, а экипажи стратегических бомбардировщиков заняли свои места в самолетах. Вновь были проверены исходные данные со спутников и радаров. И опять ни одна система не подтверждала факт ракетного нападения. Позднее было установлено, что причиной инцидента стал сбой одной микросхемы в компьютере, что привело к отображению случайных чисел вместо количества запущенных ракет.
Рутра сделал глубокий вдох и продолжил:
– Четвертый случай. 26 сентября 1983 года, недавно поставленный на боевое дежурство спутниковый эшелон советской системы предупреждения о ракетном нападении выдал сообщение о нападении со стороны США. Спутник передал сообщение о запуске нескольких ракет с континентальной части США. Но радарное наблюдение не могло подтвердить этого, так как «ракеты» находились еще слишком далеко. Решением оперативного дежурного подполковника Петрова тревога была признана ложной, что спасло мир в очередной раз. Пятый случай. На него прошу обратить особое внимание. 25 января 1995 года норвежские ученые произвели запуск метеорологической ракеты. При наблюдении российским радаром СПРН траектория этого полета оказалась сходной с траекторией американской ракеты «Трайдент», запущенной с борта подводной лодки. Такая ракета могла использоваться для высотного ядерного взрыва, что временно вывело бы из строя российские радары системы предупреждения о ракетном нападении. Такой высотный взрыв рассматривался как один из вариантов начала массированной ядерной атаки. Запуск норвежской ракеты поставил мир перед угрозой обмена ядерными ударами между Россией и США. На следующий день президент Борис Ельцин заявил, что он впервые задействовал свой «ядерный чемоданчик» для экстренной связи со своими военными советниками и обсуждения ситуации. Этот случай требует особого внимания, потому как в данной ситуации имело место халатное или преднамеренное, что еще хуже, отношение и поступок, что наводит на определенные выводы: неправильное раскрытие информации и доклада. Дело в том, что некоторые военные, причем те, кто был не доволен правлением Ельцина (тем более – последствиями правления Горбачева), получили заранее уведомление о запуске ракеты, но промолчали. Опасность ситуации подтверждается тем, что соответствующее предупреждение (телеграмма №1348) из Осло пришло в Генеральный штаб за три недели до инцидента.
Рутра завершил рассказ и по своему обыкновению выдержал паузу, молча изучал реакцию и ждал вопросов от хозяев клуба. Когда пауза продлилась более 6 секунд, он не стал затягивать и подытожил:
– Вот такие (и не только) случаи заставили нашу группу предусмотреть все варианты для надежного контроля предотвращения возможной катастрофы. А теперь – позвольте мне поблагодарить вас за прием и доверие, надеюсь на вашу помощь, а со своей стороны обещаю держать вас в курсе своего расследования. На этой, может, не очень веселой, ноте позвольте удалиться.
Теперь, несмотря на количество выпитого, лица слушающих стали серьезными. Рутра не стал усугублять положение, позволил обсуждать ситуацию членам клуба без него. Не стал поддаваться уговорам остаться и в сопровождении Омни последовал к выходу. На его удивление – члены клуба пошли его провожать, жали ему дружески руку, приглашали на собрания клуба и искренне желали успехов.
– Ждем результатов. Связь будем держать через магистра ордена, – сказал спокойным и властным тоном лорд, кивнув в сторону Омни.
«Ждите, ждите результатов», – подумал про себя Рутра. А вслух сказал:
– Был рад знакомству, результаты сообщу при следующей встрече.
– Успехов, – сказал в качестве напутствия лорд и пошел обратно, его примеру последовали остальные.
Рутра с Омни стали спускаться к машине.
– Ну Вы и навели фурор, скажу я Вам, не ожидал. Все-таки Хент был прав, – высказался Омни.
– Они знают – кто такой Хент?
– Кто такой Хент – знает только магистр палаты лордов, но он его ни разу не видел лицом к лицу.
– Что такое группа КК, почему это для меня явилось сюрпризом?
– Для Вас мало что может быть сюрпризом, не скромничайте, я знаю Ваши возможности. Группа КК – подпольная, глубоко засекреченная, некогда могущественная, а ныне мистическая организация. Раньше она была полным противником нашего ордена, сейчас же, благодаря некоторым связующим элементам, к ней проявляется уважение, согласуются глобальные решения.
– Кто они?
– Странно, что Хент о них не рассказывал. Межу прочим он был в той системе.
– И все же?
– Я знаю только название, но никого лично… и место дислокации центра – тоже.
– Что это значит?
– Если Хент не рассказал, значит, и он теперь не знает, где они.
– Кто же это?
– Я же сказал. Поэтому вокруг них мистический ореол.
– Как же они себя проявляют?
– Они себя проявляли. После Второй мировой, Нюренбергского процесса, начала «холодной войны» стало выясняться, что команда КК имела своих людей во всех секретных службах, тайных обществах, закрытых клубах, религиозных и международных организациях. Оказывала влияние на политиков, возможно, принимала решения за них, которые они обязаны были выполнять. Даже Сталин был в таких «тисках», что без согласования с ними не принимал ни одного важного решения. Это для маскировки он был единоличным правителем.
– Кто это?
– Вы такой же надменный и самоуверенный, как лорд, чувствуется Ваша причастность к сверхвластной организации. Эта группа официально носит название «Красная капелла». Я думаю, что Вы слышали о ней, но, уверяю, очень мало о них знаете. Это монстры, в смысле их влияния на человечество, которое проявлялось за тысячелетие до наших дней… и планируются события на столетия вперед.
– Короче, они инопланетяне.
– Шутите, шутите, когда узнаете реальные их действия, будете другого мнения.
– Как мне на них выйти?
– Я знал, что они Вас заинтересуют, поэтому позаботился об этом. Самый простой способ найти их – сделать так, чтобы они сами нашли Вас.
– И как Вы позаботились?
– Я сообщил в клубе, что КК Вас выдвигает в президенты России.
Рутра несколько секунд, улыбаясь, подозрительно смотрел на Омни:
– Вы хотите сказать…
Омни поднес указательный палец к губам, жестом призывая к молчанию.
– Надеюсь эта КК и служба ККК, которая организует «Электронные границы», разные?
– Чем больше букв, тем больше известности. Возможно, одна служба работает в интересах другой. Ждите гостей, а пока до свидания.
– До свидания, благодарю за помощь.
– Привет моему брату.
Рутра понял, о ком речь, они обнялись и разошлись. Он пошел к машине, водитель открыл ему дверь, после чего сам молча сел за руль и повез его в отель. Всю дорогу их сопровождал автомобиль «Тесла», видимо, «монашки» получили четкое задание – оберегать или следить за его персоной. Но не это занимало мысли Рутры. Он делал выводы из встречи, рассуждал о том, что в мире полно крупных организаций, чья деятельность тем не менее на виду далеко не всегда. Однако существуют и тайные общества, чья деятельность большинству людей кажется в принципе зловещей. Хотя эти организации и тайные, но об их существовании всем известно, предполагаются даже исповедуемые принципы и цели.
Большинство тайных обществ формируется с реальными политическими и религиозными целями, при этом их направленность на скрытую деятельность сделало существование организаций частью бесконечных теорий заговоров. В результате тайным организациям приписывают диапазон действий от оккультных занятий до завоевания мирового господства. В реальности такие клубы гораздо безобиднее, чем их пытаются представить, однако нельзя сбрасывать со счетов, что они оказывают влияние на мировые события.
Когда приехали в отель, дамы проводили Рутру в номер, проверили его, в том числе и с помощью приборов: нет ли посторонних предметов, следов, излучений. Затем встали у входной двери и спросили:
– Можем ли мы быть чем-нибудь еще полезными?
Рутра немного утомился и сам не знал, чего же он хочет.
– Наверное, нет, девочки, спасибо.
– Наверное… Значит, все-таки чем-то можем, – пояснила брюнетка.
Рутра посмотрел на них, они явно устали от официальных правил табелей о рангах.
– Давайте выпьем, – с улыбкой и пренебрежением к регламенту сказал Рутра.
– Давайте, – весело ответили красотки.
– Что будем пить? – спросил он их.
– Хотелось бы классного вина. Вы не против?
– Я только за. Какое?
– DRC Romanee Conti, урожай 1934 года, Франция, – как заученную фразу протараторила Софина.
«Хм, да они меня разводят, – подумал Рутра. – Хотят сказать, что пьют это вино по каждому случаю».
– Где же мы его достанем?
– Нет проблем. Готовы?
Это было бургундское вино, которое на сегодняшний день считается одним из самых дорогих в мире. Напиток почти с 70-летней выдержкой продают за 24 тысячи 675 долларов за бутылку. Рутра подумал: «Какого черта, этот номер стоит не дешевле. Давайте. Только где вы его ночью достанете, хотя это же Лондон». По-царски, придавая вес каждому слову, Рутра ответил:
– Готов.
– А ларчик просто открывался, – сказала Лекса и пошла открывать шкаф, который оказался стеллажом для хранения вина, достала, на удивление Рутры, искомую бутылку и протянула с улыбкой ему. Рутра тоже улыбнулся в ответ, Софина тем временем звонила в ресторан. Вечеринка началась.
Дамы по мелочам не разменивались, давало знать о себе происхождение и круг общения с соответствующим контингентом. Несмотря на дружескую, бытовую обстановку, они не теряли субординации, чувствовалась муштровка.
Вино действительно было изумительное, Рутра вспомнил его вкус. Как-то им угостил гостей его знакомый коллекционер. Каждый, кому довелось попробовать Romanee Conti, был поражен букетом, который хранит в себе аромат вина. Некоторые употребляли при описании тонкого и чувственного аромата термин «сексуальный». Ценители считают вино самым лучшим дополнением к романтическому свиданию. В такие минуты Рутра вспоминал свою шальную юность.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
