Больше, чем физрук
Пролог.
Солнце светит, жара, небо голубое и на нем ни облачка. Во все стороны, куда ни глянь, простирается бескрайнее море высокой травы. Судя по звуку, где-то неподалёку катит свои воды река, но ее не видно. Птиц тоже не видно, но кто-то где-то что-то щебечет.
Как-то не очень похоже на самое опасное место в галактике. Хотя, может оно таковым и не является. Опасности исходят отсюда, это факт, но вполне возможно, что здесь, в центре циклона, царит полный штиль.
Платформа, на которой я стоял, была сделана из какого-то похожего на пластик материала, и пластик это, несмотря на окружающую жару, оставался прохладным, я это прямо через подошвы ботинок чувствовал… А нет, не через... Подошв, как и самих ботинок, у меня теперь не было.
Из всей одежды на мне остались только старые добрые голубые джинсы, из всего инвентаря - Клава, лишившаяся всех своих смертоносных украшательств и опять превратившаяся в отполированный кусок дерева.
Ну ладно, это еще не самый плохой расклад. Мы приходим в этот мир голыми и уходим из него в потертых джинсах.
Я улегся на прохладный пластик, подставив пузо палящим солнечным лучам, положил Клаву рядом с собой, закрыл глаза и стал ждать.
Чего ждать?
Чего угодно.
Стрекота винтов, завывания воздуха от истребителей, легкий шепот антигравитационных подушек. Может быть, кто-нибудь хотя бы сирену включит.
Но нет, ничего. Птички, ветер, река.
Похоже, что никто не придет. Никому это на фиг не надо.
Обидно, понимаешь.
Это как если ты бежишь, допустим, марафон. Рвешь жилы, обгоняешь всех, прибегаешь к финишу, а там - никого. Ни репортеров с камерами, ни болельщиков с цветами, ни даже тренера с бутылкой воды, и смятая грязная ленточка на асфальте лежит.
Зачем бежал, спрашивается. Зачем жилы рвал, кому это вообще надо было?
Лежать было жарко и скучно.
Я поднялся на ноги, подхватил Клаву и спрыгнул с платформы на узкую тропинку, ведущую через поле куда-то за горизонт. Тропинка была хорошо утоптана, и, наверное, даже я, городской парнишка, сумел бы пройти по ней босиком.
Тем более, что особого выбора-то и не было.
Я прошел слишком долгий путь и заплатил слишком дорогие пошлины, чтобы просто валяться тут под голубым небом. Соломон был ранен, а Виталик, вполне возможно, был мертв, на этот раз окончательно и бесповоротно. Конечно, я надеялся, что это не так, и что Система сумеет его восстановить, но исключать такую вероятность было нельзя.
И узнать это наверняка тоже не представлялось возможным. По крайней мере, пока.
Можно было, конечно, тупо оставить тут маячок и упрыгать обратно, пока Архитекторы калитку не прикрыли, но это было бы неразумно. Прежде, чем уйти отсюда обратно в игровые миры, следовало убедиться, что Длинное Копье прилетит в нужное место.
Я сунул Клаву под ремень - это было не очень удобно, но что ж поделать - и, раздвигая траву руками, пошел на звук текущей воды.
Река оказалась совсем рядом, буквально в паре десятков метров. Не слишком широкая, довольно быстрая, очень чистая и восхитительно прохладная.
Я присел на корточки, опустил руки в воду по локоть, плеснул себе в лицо. Потом плюнул на все и зашел в воду по колено, получив воображаемый баф на бодрость.
Потом я уселся на берегу и стал думать. Можно было пойти по тропинке, можно было пойти вдоль реки. На тропинке шансы кого-нибудь встретить казались более высокими, зато, если я пойду вдоль берега, у меня хотя бы не будет недостатка в воде, а по такой жаре это может оказаться решающим фактором.
Так ничего толком и не решив, я просидел еще немного, в надежде, что течение пронесет мимо меня трупы эльфов из Дома Красных Ветвей, но, как и следовало ожидать, это ни фига не сработало.
Зато я дождался лодки.
Это была довольно странная лодка. На вид, кстати, вполне обычная, надувная, похожая на ту, с которой мы с Кабаном когда-то рыбачили, только вот она не плыла, а летела над водой. И самым странным было то, что лодкой управляла семилетняя девочка. На ней было легкое летнее платье и сандалики, волосы заплетены в косички, лицо усыпано веснушками. Она была вся такая милая и невинная, и это было так подозрительно, что, будь у меня пистолет, я бы обязательно попытался всадить пулю в ее очаровательную головку. Но пистолета у меня с собой не было, а до того, чтобы лупить семилетних девочек бейсбольной битой по голове, я еще не дошел.
Попирая очередной закон физики, она ловко остановила свою лодку напротив того места, где я сидел, мило улыбнулась и что-то сказала. Поскольку автопереводчик Системы здесь не работал, я ни фига не понимал, что она говорит.
- Я ни фига не понимаю, что ты говоришь, - сказал я.
Она улыбнулась еще шире, склонила голову к плечу и посмотрела на меня хитрыми глазами.
- Привет, - сказала она.
- Привет, - сказал я. - Откуды ты знаешь русский язык?
- Я знаю все языки, какие только есть, - заявила она с детской безапелляционностью.
- Так не бывает, - сказал я.
- О вот и бывает.
Я подумал о том, как я выгляжу в ее глазах. Ну, то есть, как бы я выглядел в ее глазах, если бы она на самом деле была обычной семилетней девочкой.
Полуголый мужик, мокрый, весь в шрамах и с дубинкой за поясом. Дяденька, а вы неандерталец? Нет, малышка, питекантропы мы.
- Что ты здесь делаешь? - спросила она.
- Сижу.
- Здесь никто не сидит.
- А я сижу.
- Садись ко мне. Я отвезу тебя к папе.
- А папа ничего не говорил насчет того, что нельзя сажать в лодку взрослых незнакомых мужчин, которых ты видишь в первый раз?
Она на миг задумалась. Или сделала вид, что.
- Нет. Ничего такого он мне точно не говорил.
- Спокойные у вас тут, видимо, места.
- О, да, - сказала она. - Очень спокойные. Как тебя зовут?
- Василий. А тебя?
- Мира. Ты пришел снаружи?
- Наверное, - сказал я. - Это же зависит от того, с какой стороны смотреть.
- Там интересно? - спросила она.
- Иногда даже слишком, - сказал я.
- А что ты там делал?
- Э… - сказал я. Убивал зомби. Убивал людей. Убивал орков. Убивал эльфов. - Играл.
- Хорошая игра?
- Честно говоря, так себе.
- Зачем же тогда ты в нее играл?
- Не знаю, - сказал я. - Может быть, просто потому, что не люблю проигрывать.
- Понятно, - сказала она. - Садись.
Почему бы и нет? Может быть, ее отец как раз тот, кто мне нужен.
Я аккуратно перебрался в лодку, она даже на сантиметр не просела под моим весом. И, несмотря на то, что при посудине не наблюдалось ни мотора, ни весел, мы быстро полетели над водой.
- Зачем ты к нам пришел?
- Не знаю, - сказал я. - Посмотреть, как тут у вас что.
- А кем ты там был? - спросила она.
- Физруком, - сказал я.
- А что такое "физрук"?
Я объяснил.
- Не может быть, - покачала она головой. - Ты - не физрук. Ты - нечто большее.
Я пожал плечами.
Порой все мы не те, кем кажемся.
Неведомая техническая хрень на антигравитационной подушке притворяется надувной лодкой, ты притворяешься семилетней девочкой, а я делаю вид, что просто физрук и просто проходил мимо.
Но рано или поздно откроется правда, и всем станет неприятно.
А кто-то вообще умрет.
И, скорее всего, это буду я.
Глава 1
Как говорил мой старик отец… Ну, на самом деле это был мой старик инструктор по боевой подготовке. Так вот, он говорил, что люди делятся на два типа: одни поворачивают за угол, а другие за него заглядывают.
Очередной скелет явно принадлежал к первому типу. Он беззаботно вывернул из-за угла и Клава тут же впечаталась в его голову, сбив дырявый шлем.
Скелет зарычал (как скелеты вообще могут рычать? но рычат же), вонзил в меня яростный взгляд пылающих зеленым огнем глаз и попытался замахнуться ржавым мечом. Я пнул его в живот, и он развалился пополам, одарив меня крупицами опыта.
На самом деле, это был не просто скелет. Это была какая-то высокоуровневая местная нежить, ничуть не похожая на тех костлявых доходяг, которые когда-то устроили нам ивент на подмосковном кладбище.
Местные скелеты носили ржавые доспехи и дрались ржавыми мечами. Это была какая-то древняя неупокоенная армия, которая нарушила данные обеты и заполучила свое стандартное проклятие. И теперь, спустя многие тысячи лет после их невыполненного обещания, я их фармил.
Или гриндил. Я в этом игровом слэнге по-прежнему не очень силен.
Виталик в местный данж ходить отказывался, заявляя, что это, сука, неспортивно. Нежить по-прежнему на него не агрилась, а убивать тех, кто не пытается убить его самого, Виталик считал ниже своего достоинства.
Так что бешеный зомби с дробовиком сидел в гостинице и учился чистить за собой логи. Учитывая, что срок модераторского квеста подходил к концу, это было далеко не бесполезное занятие. С новыми модераторами, если таковые будут, мы можем и не договориться.
Сам Соломон отправился на разведку, обещав побольше разузнать о данже, который невозможно пройти, и его не было уже вторую неделю. Может быть, он таки попытался и не прошел. Ну, он большой мальчик, должен понимать, что делает, и сам несет за себя ответственность.
Ничего интересного из скелетов не падало, так что я даже не стал наклоняться, чтобы полутать, и заглянул за угол. За углом, на расстоянии метров в пять, обнаружился скелет-копейщик. Копейщики работают с дальней дистанции, зато они неповоротливые, на этом и сыграем.
Я вышел из-за угла и присвистнул. Скелет ринулся ко мне и, как только расстояние достаточно сократилось, пустил в ход свое оружие. Поскольку это был уже не первый такой парнишка на моем пути, я знал, чего от него ожидать, легко увернулся, проскользнул вдоль древка и воткнул биту ему в живот.
Он сложился пополам, словно ему позвоночник сломали, и три удара Клавой по голове закончили дело. Может, там бы и двух хватило, но в таких случаях я предпочитаю перестраховываться.
Следующим был тип со здоровенной палицей. Мы немного пофехтовали с ним на дубинах, а потом я сломал ему коленную чашечку, сокрушительно пнул в череп со светящимися глазами и станцевал зажигательную джигу на его костях.
Фарм - занятие достаточно скучное, и это как раз то чего мне сейчас не хватало.
Эльфы из Дома Красных Ветвей не давали о себе знать, и это тревожило. Потому что если они не проявляются здесь, это еще не значит, что они не проявляются где-то еще и как раз в этот самый момент не занимаются другими целями. Я даже как-то порывался пойти к оракулу и установить местонахождение Федора и Кабана, но Соломон меня отговорил, утверждая, то это привлечет к ним лишнее внимание и внесет в список первоочередных мишеней. Чтение чужих логов, утверждал он, дело не слишком быстрое, и вполне может быть, что эльфы о них еще вообще ничего не знают.
Соломон, конечно, и сам достаточно мутный тип, но иногда мутные типа - это лучшее, на что ты можешь рассчитывать.
В драке враг врага может оказаться полезнее, чем друг, потому что у него зачастую больше личной заинтересованности.
Хотя и в этом правиле есть исключения. Например, Элронд.
Враг у нас, допустим, действительно общий, и личной заинтересованности, усиленной Второй Директивой, тоже хоть отбавляй, но готов ли я повернуться спиной к любому из его воплощений, включая паладина Ричард, чья самоотверженность в скучном деле прокачки не может вызвать ничего, кроме искреннего уважения?
Нет, не готов.
Потому что он искин, и Вторая Директива ему важнее всего, а теплокровных созданий он вообще в гробу вертел. Я бы тоже с муравьями никаких сделок не стал заключать, наверное.
Рассуждая столь пессимистическим образом, я на автомате продолжал крошить нежить и сам не заметил, как добрался до конца уровня.
Вступать в схватку с промежуточным боссом и лезть на уровень ниже в мои сегодняшние планы не входило, поэтому, добив последнего мечника, я не стал заходить в последний зал, развернулся и взял курс на выход.
Это было обычное подземелье со свободным общим доступом, и в него можно было зайти и выйти в любой момент, даже если ты вообще никого не убил. Но и мобы тут были так себе, много экспы на них не поднимешь. Один лишь плюс - респаунились они достаточно часто.
Правда, если ты валишь в сторону выхода, это еще и минус. Я не успел выйти вовремя, поэтому последние метров двести мне пришлось пробиваться с боем, расшвыривая только что возродившихся мобов в разные стороны.
Когда я выбрался наружу, уже наступил вечер, и солнце садилось за лесом, и удлинившиеся тени лежали на траве. Если бы я был злобным мстительным эльфом, это был бы идеальный момент для нападения на меня же, и я даже немного постоял на выходе, давая им такую возможность, но никто так и не напал.
Безынициативный они народ какой-то.
Забросив Клавдию в инвентарь, я зашагал в сторону города. Идти тут было недалеко, минут сорок быстрым темпом, но темнеет в этих краях быстро, и когда я подошел к городским воротам, там уже вовсю пользовались факелами.
Я кивнул стражнику, он небрежно махнул мне рукой, и я вошел в город.
Ну, как город… По недавним меркам это была просто большая деревня.
Несколько тысяч домов, десяток тысяч жителей, стены высотой около трех метров, скорее символические, чем на самом деле способные остановить захватчика, разве что это будет очень низкорослый захватчик. Как бы там ни было, орды хоббитов все эти годы как-то проходили мимо. Может, их как раз стены и отпугивали.
У города было два достоинства, за которые мы его и выбрали своей временной базой. Во-первых, несмотря на невеликий размер поселения, здесь все-таки была мэрия с портальным залом. А во-вторых, в этих краях очень не любили эльфов, которые пару веков подло подстрелили из засады кого-то из уважаемых местных.
С тех пор эльфов тут не то, чтобы сразу линчевали, но возможности свободно ходить по городу и обделывать свои темные делишки, не привлекая внимания, у них было меньше.
Виталик торчал в обеденном зале гостиницы, перед ним стояло блюдо с кусками жареного мяса и несколько кружек пива. .
Мне было доподлинно известно, что два дня назад он посещал местные бойни и наелся того самого, чем и должны питаться уважающие себя зомби, так что жареное мясо он сейчас жрал для маскировки, а пиво пил просто по привычке.
- Привет, - сказал я, усаживаясь за стол и прихватывая одну из непочатых кружек. - Как прошел твой день?
- Ошеломительно, к хренам, - сказал Виталик. Он прищурил левый глаз, вчитываясь в мои характеристики. - Полтора уровня за половину, сука, дня. Ну, охренеть ты качаешься.
- А мобы тут хилые, - сказал я, делая глоток пива. Оно все еще оставалось холодным. В этом трактире пиво оставалось холодным, даже если стояло на столе несколько часов. Магия, не иначе.
- Чем так качаться, лучше вообще из города к хренам не выходить, - сказал он.
- И чем мне тут заниматься?
- Пойти в архивы, изучать историю, искать слабые места.
- Я был в местных архивах, - напомнил я. - Там полторы книжки и один свиток. И ни одного документа, озаглавленного как "Слабые места Дома Красных Ветвей, издание третье, дополненное".
- Поэтому ты ходишь качаться один, в тайной надежде, что они тебя там зарежут к хренам, и больше никто, сука, не пострадает, и на этом все кончится.
- Неправда, - сказал я. - Я хожу один, потому что ты отказался качаться на своих.
- Я отказался, потому что у меня есть более важные, сука, дела.
- Но у меня-то их нет, - сказал я.
- И это печально.
- Еще как.
- Печально, что молодой деятельный человек не может найти себе лучшего применения, нежели шарашить скелетов по голове, - сказал он. - Лишнее доказательство того, насколько порочен мир, сука, Системы.
- Ты сколько уже выпил? - подозрительно осведомился я.
- Да я же все равно практически не пьянею, - сказал он. - Разве что психосоматически.
- Так как давно ты тут психосоматически сидишь? - спросил я.
- Какое сегодня число?
- Понятия не имею.
- Тогда примерно с обеда, - сказал он. - И в этом есть своя сермяжная правда. Каждый, сука, должен заниматься тем, что у него лучше всего получается. Я должен накачиваться пивом, а ты - проламывать, к хренам, головы.
- Вот мы и определились со своим призванием, - сказал я.
- Ты никогда не думал, что родился лет на десять позже, чем следовало, Чапай? В девяностые люди с твоими талантами уходили очень далеко.
- Так далеко, что их потом никто и не видел, - согласился я. - Кстати, о тех, кого не видно. Где черти носят этого Соломона?
- Придет, - уверенно сказал Виталик. - Ему же скоро модераторский квест закрывать.
- Вы с ним вообще обговаривали, как это будет происходить? - поинтересовался я.
- Не-а, - легкомысленно сказал Виталик. - Но он говорит, что Систему обойти несложно.
- Именно поэтому она существует уже тысячу лет и пожрала тысячу миров, - сказал я.
- Ты путаешь, - сказал Виталик. - Это явления разного порядка. Возьмем большой океанский лайнер. Он плавает…
- Моряки говорят, ходит, - сказал я. - А плавает сам знаешь, что сам знаешь, где.
- Моряки идут на хрен, - сказал Виталик. - Так вот, он плавает по морям, катает туристов, спаивает туземцев, подкармливает акул или чем там еще эти лайнеры занимаются, к хренам, и никого совершенно не колышет, что в трюме выясняют отношения две крысы. Конечно, если шум всех достанет, капитан может распорядиться, чтобы туда отправили какого-нибудь кота, но судьба этого кота его вряд ли озаботит, и плакать по этому коту тоже никто не станет. .
- Ну, если там появится крыса с зубами и когтями из нержавеющей стали, то капитану рано или поздно все равно придется принимать меры, - заметил я.
- Тогда пусть это будет, сука, поздно, - сказал Виталик.
- Это уж только капитан может решить.
- Вот именно, - сказал Виталик. - И поскольку мы на решения капитана никак повлиять не можем, на них следует просто, сука, забить. Ибо какой смысл беспокоиться о том, что ты не можешь изменить?
- Твои метафоры пахнут фатализмом и крысами, - сказал я.
- Потому что в жизни хватает и того и другого, - сказал Виталик. - Кстати, ты знаешь, что о тебе начинают говорить люди?
- Обо мне? - удивился я.
- Ну, не совсем, сука, о тебе, - сказал Виталик. - Ты, субтильного вида молодой человек в рваных ботинках, регулярно гуляющий за пределами города, вряд ли кого-то заинтересуешь. Но в народе ходят истории о новом супергерое по имени человек-физрук. Человек-физрук - он придет и проломит всë.
- Иногда твой юмор становится вымученным, - сказал я.
- Это не юмор, - сказал Виталик. - Это, сука, жизнь. Я тут с обеда сижу и уже два раза эти байки выслушал. От двух разных, кстати говоря, людей.
- И что за байки? - спросил я.
- Байка номер один, о человеке-физруке, который чуть ли не в одиночку зачистил рейдовый данж, завалил мега-босса, поднял сотню уровней и вынес из подземелья полторы тонны ценнейшего лута с пометкой "эпик" и "легендарно", - сказал Виталик. - Байка номер два, о том, как человек-физрук бросил вызов вождю серых орков и победил его в ритуальном поединке, а потом бросил вызов верховному шаману серых орков и одолел его в Круге Духов, а потом, впав в боевое безумие, перебил половину племени, поднял сотню уровней и залутал полторы тонны добра с метками "эпик" и "легендарно".
- Да откуда бы у орков столько ценностей? - спросил я.
- Есть еще байка номер три, как на заре своей карьеры, будучи зеленым новичком, человек-физрук убил на дуэли главу эльфийского дома, поднял на этом свою первую сотню уровней и снял с трупа полторы тонны лута с метками "эпик" и "легендарно".
- Это такая лютая хрень, что я ее даже комментировать не буду, - сказал я.
- Есть еще байка номер четыре, - неумолимо продолжал Виталик. - Вытекающая из байки номер два. О том, что вторую половину племени обуреваемых жаждой мести орков человек-физрук заманил в хитроумную ловушку, где их всех и перебили, а он…
- Дай я угадаю, - сказал я. - Понял сотню уровней и набрал полторы тонны лута?
- С метками "эпик" и "легендарно", - согласился Виталик.
- Но ведь это же полный бред, - сказал я. - Все было совсем не так.
- Это не бред, - сказал Виталик. - Это, сука, пиар. И я думаю, что это Соломон.
- В смысле, Соломон? Ты считаешь, что это он все эти истории распространяет?
- Лучший вид лжи - это ложь, перемешанная с правдой, - сказал Виталик. - В теории нужно, чтобы правды было не менее сорока процентов, в идеале - шестьдесят. Теперь смотри, рейдовый данж был? Был. Отца ты вынес? Ты. Высокородного эльфа с крыши скидывал? Скидывал. Орков почти всех перебили? Ну, тут фиг знает, я не считал. Но полагаю, что довольно много. Итак, это была проверяемая часть истории. Кто мог знать столько правды, чтобы подмешать туда немного лжи? Особенно меня эпизод с эльфом интересует, к хренам. Ты много кому о нем рассказывал?
- Нет.
- Ну, и сами эльфы, я думаю, о таком на каждом, сука, углу не болтают, - сказал Виталик. - А значит, круг осведомленных лиц предельно мал. Ты, я, возможно, Федор, но он не в курсе про орков, например. Соломон. Еще, может быть, Элронд, но я на него не думаю. Задача Элронда сейчас - сидеть тихо и не отсвечивать, а привлекая внимание к твоей персоне, он непременно привлечет и внимание к себе. И кто у нас остается?
- В чем же его профит? - спросил я.
- А что ты вообще о нем, сука, знаешь? - спросил Виталик. - О нем, о его мотивах, о целях, к которым он идет?
- Ровно столько же, сколько и ты.
- А значит, сука, ничего, - сказал Виталик. - Но есть у меня одно, сука, подозрение.
- Например?
- Вот тебе история, - сказал Виталик. Я закатил глаза, допил остатки пива и потянулся к следующей кружке. Слушать истории Виталика на сухую было невыносимо. - Это был лет двадцать назад, когда я только начинал работать в нашей службе, которая и опасна и трудна…
- Это вообще про другую службу песня, - сказал я.
- Это такая обобщающая, сука, песня. Можно подумать, у нас все легко и мирно проходило, - сказал Виталик. - Так вот, был один тип по кличке…. сука… - его лицо исказилось. - Не помню. Вот как так-то, а?
- А это так важно, как его звали? - спросил я.
- Да нет, сука, совсем не важно, - сказал Виталик. - Просто меня бесит, что я целые куски своей жизни не помню. Короче, был он террорист и убийца, но не идейный, а за деньги. Наемник, сука. Работал на всех, кто был в состоянии ему заплатить, причем суммы там были зачастую совсем, сука, не космические. Выполнял заказы и для американцев, и для арабов, на англичан одно время работал, брал частные заказы от кого угодно вообще и даже мы его один раз использовали.
- А это точно не секретная информация для служебного пользования исключительно? - уточнил я.
- Так у тебя все равно никаких пруфов нет, можешь с этой истории хоть на "Эхо Москвы" идти, хоть сразу в интернете, к хренам, выкладывать, - сказал Виталик. - В общем, в какой-то момент он всех достал и было принято решение его ликвидировать. Мы по этому делу с англичанами работали, как ни странно. Был там один парнишка, Гарри, сука, Борден, он мне еще руку сломал, но то по пьянке и я сам в этом виноват. В общем, это совсем другая история, и вот ее я почему-то, сука, помню.
- А что с тем наемником-то? - спросил я.
- Да грохнули мы его, - сказал Виталик. - А потом пришли к нему домой, он в пригороде Лондона обитал, в частном особняке, фамильном гнезде, кстати говоря, потому как был он, сука, натуральный аристократ из древнего рода, и знаешь, что мы нашли у него в подвале?
- Бомбу? - предположил я. - Ядерную.
- Деньги, - сказал Виталик. - Горы наличности, прямо как у Уолтера Уайта, только больше. Причем, валялись они как попало и даже в целлофан завернуты не были. А в Англии, как ты понимаешь, сыро. А в особняках, особенно старых, еще и крысы. В общем, деньги были в плачевном состоянии, гнилые, обкусанные, а еще часть мы нашли в доме, он ими камин топил.
- Потому что в Англии сыро, - сказал я.
- А то ж, - согласился Виталик. - В общем, стало нам очевидно, что, хотя деньги он и брал, работал он не ради богатства. Ну, и славы, как ты понимаешь, на этом поприще тоже большой не сыскать.
- Просто энтузиаст своего дела, - сказал я.
- Ну да, - сказал Виталик. - Мерзавцу просто нравилось взрывать, стрелять и резать. Ему хотелось, чтобы мир вокруг него горел.
- Эм… И ты рассказал мне эту изумительную историю, потому что…
- Наблюдаю определенное, сука, сходство, - сказал Виталик. - Но это так, на подумать, делать с этим пока ничего не надо, наверное. Может, я просто старый и мнительный зомби, который с обеда выпил слишком много пива.
- Может быть, - согласился я и задумался.
- А ботинки себе все-таки новые купи, - посоветовал Виталик. - Пинаешься ты, сука, много, вот обувь твоей абилки и не держит.
Глава 2
Я сидел на траве и привыкал к новым ботинкам.
Они были коричневые, высокие, со шнуровкой, идеально сидели на ноге и вес их практически не чувствовался. Кроме того, они давали плюс сколько-то там к ловкости, плюс сколько-то там к выносливости и стоили всего сто пятьдесят местных денег.
Как ни крути, удачная покупка.
Куртку тоже пришлось сменить. Земная одежда не выдерживала интенсивности местных боев, и в какой-то момент городские портные отказались ее штопать. Ну вот и кто они после этого ?
Новая куртка была кожаная, с какими-то заклепками, ремешками и бляшками. Других в местной лавке просто не было.
Куртка тоже давала какие-то бонусы, но я в них не особенно вникал. Дерется не одежда, дерется человек, поэтому одежде нельзя доверять слишком многое, и полагаться на нее тоже нельзя.
Виталик стоял на пригорке и крутил в руках свой здоровенный топор.
Помимо ботинок и куртки я прикупил еще дюжину рубашек. Не знаю, зачем столько, но мне почему-то захотелось купить именно дюжину, как в старых книгах про джентльменов викторианской эпохи. Сейчас одиннадцать штук валялись у меня в инвентаре, а двенадцатую я надел.
Рубашки, по счастью, никаких бонусов не давали и были, как им и положено, просто кусками тряпья.
Соломон как-то сказал, что одежда в Системе - это твой первейший союзник, и, может быть, отчасти это и правда, но иногда все же стоит задаваться вопросом, а кто ты есть без своего костюма.
Местные слишком полагаются на свою экипировку, а я ретроград, мне этот подход не близок. Я бы и пистолет за поясом носил, а не в инвентаре, но он притягивает любопытные взгляды, а стражники начинают смотреть и вовсе подозрительно.
Соломон извлек из инвентаря арбалет, приложил его к плечу, упал на одно колено, тщательно прицелился и всадил болт Виталику в бедро. Элитный зомби пошатнулся, шкала его здоровья упала процентов на пятнадцать.
- Умри, подлый читер! - крикнул Соломон.
Перезаряжать арбалет он не стал, сменил его на меч и полез на пригорок.
Я выудил трубку, неторопливо набил ее табаком и закурил. Когда я закончил с этими манипуляциями, Соломон добрался до вершины пригорка и скрестил свой меч с топором Виталика. Ну, как скрестил... Он просто выставил перед собой клинок, а Виталик принялся лупить по нему топором.
- Ах ты, грязный, ах ты, гадкий, неумытый модератор! - декламировал Виталик, отмечая начало каждой строчки ударом топора.
На мой взгляд,они оба переигрывали, как второразрядные провинциальные актеры, пытающиеся изобразить шекспировские страсти на сцене дома культуры железнодорожников. Но Соломон заверил нас, что Система пишет логи, а звук не пишет, так что орать при этом можно все, что угодно, и это ни на что не повлияет. В этом вопросе мы решили ему довериться, в конце концов, это же был его квест.
Я только выразил обеспокоенность на предмет того, не собирается ли Соломон на самом деле ликвидировать Виталика и получить причитающиеся от Системы плюшки, на что он заявил, что в свете вновь открывшейся ему информации Виталик будет последним человеком, которого он вообще захочет ликвидировать.
Это нас заинтриговало, но Соломон отказался делиться подробностями до закрытия модераторского квеста. Типа, время не ждет и все такое. Он слишком задержался на своей разведке и дедлайн уже дышал ему в затылок.
Они с переменным успехом фехтовали уже минут пять, откусывая друг от друга небольшие куски здоровья. Бой был не зрелищным и абсолютно не захватывающим, словно они оба отрабатывали повинность. Чтобы скрасить скуку, я достал из инвентаря бутылку вина.
Соломон как-то замысловато крутанулся вокруг своей оси, его меч нарисовал в воздухе причудливую фигуру и каким-то немыслимым образом вдруг очутился в животе у Виталика, отчего здоровье зомби сразу упало в красный сектор.
- Ты убил меня! - вскричал Виталик, картинно выронил топор и рухнул сначала на четвереньки, а потом и на живот.
- Так! - проорал Соломон. - Сдохни, подлый жулик! Забанены будут все!
Я зевнул и глотнул вина.
Соломон схватил меч обеими руками и воздел его к небесам, словно в него сейчас молния должна ударить.
Виталик перевернулся на спину, и в его руке оказался дробовик, дуло которого смотрело Соломону в живот.
- А тут я как будто ожил, - сказал Виталик. - Я как будто из последних сил.
И выстрелил.
Мне уже давно было интересно, что будет с высокоуровневой легендарной броней Соломона, если выпалить по ней из охренительного читерского виталиковского дробовика. При этом желательно, чтобы сам Соломон был внутри, вот прямо как сейчас.
Конечно, я не ждал, что его разорвет на части, как орка какого-нибудь, но сколько-то урона он все равно должен был получить, иначе Система вряд ли бы на Виталику охоту открывала.
Результат был не потрясающий, но ничего такой, на крепкую троечку. Соломона отбросило на несколько шагов назад, а шкала его здоровья просела на девять процентов. Этак же его, при желании, за десяток выстрелов ушатать можно будет.
Виталик жахну еще раз. Еще. Еще.
Каждый его выстрел снимал от восьми до двенадцати процентов, и здоровье хайлевела стремительно валилось в красную зону. Не такой уж он и крепкий…
Конечно, если бы они дрались всерьез, Соломон двигался бы гораздо стремительнее и не стоял бы под огнем, стремясь либо сократить дистанцию, либо уйти из зоны поражения. Но если бы они дрались всерьез, Виталик с дробовика бы и начал.
Когда здоровье Соломона достигло критических значений, он бросил меч, выхватил из инвентаря зелье исцеления - триста пятьдесят местных денег, если судить по форме бутылки - но не донес его до рта, а демонстративно уронил на траву.
Виталик жахнул еще раз, целясь в зелье. Бутылка разлетелась вдребезги, часть дроби по касательной задела Соломона, убавив ему еще пару пунктов.
- Мы еще встретимся! - грозно пообещал Соломон и ушел экстренным порталом.
- Еще шестерых прихвати с собой! - крикнул Виталик и демонически захохотал. - А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Взрослые, казалось бы, люди. Одному под пятьдесят, другому вообще четыреста с лишним.
Я выпил еще вина и подождал, пока Виталик спустится с пригорка.
- Цирк, сука, - сказал он, садясь на траву рядом со мной.
- Лишь бы сработало, - сказал я.
- Не сработает и хрен бы с ним, - беззаботно сказал Виталик. - Устроим второй забег, но уже без правил.
- Без правил он тебя на ленточки порежет, - сказал я.
- Резалка у него, сука, не выросла, - сказал Виталик. - Хотя парнишка он прыткий. Видел, как ловко он мне меч в пузо засадил?
- Видел.
- Как он это, сука, делает?
- Вернется, спроси.
- Может, он и не вернется, - сказал Виталик. - Может, он решит, а ну его на хрен.
Соломон вернулся.
Прошло минут тридцать с его экстренного отбытия, как он показался со стороны города. Если для возвращения он воспользовался городским порталом, то ему пришлось развить неплохую скорость, чтобы обернуться так быстро.
Он полностью отлечился, сменил дырявую броню на нормальную и выглядел довольным, как обожравшийся планктона кит.
- Квест благополучно провален, - заявил он. - Попытку засчитали, даже небольшой утешительный приз выдали, на который я даже не рассчитывал.
- Поздравляю, - сказал Виталик.
- Тебе какое-нибудь системное сообщение пришло?
- Нет.
- То есть, статус артефактора Система тебе так и не присвоила?
- Нет.
- Это плохо? - спросил я.
- Не очень хорошо, - сказал Соломон. - Это значит, что Система по-прежнему считает его читером, а это, в свою очередь, значит, что модераторский квест получит кто-то еще.
- Пусть приходят, - равнодушно сказал Виталик. - А то чего у нас к одному Чапаю очередь из убийц выстраивается. Аж завидки, сука, берут.
- Вы странные, - сказал Соломон.
- Зато ты простой, как лопата, - сказал Виталик. - Что ты стоишь-то? Садись, выпьем, о делах наших скорбных покалякаем.
Прежде, чем сесть, Соломон подвесил над нами купол отрицания. Помимо того, что он гасил весь входящий урон, он был непроницаем для взгляда, так что никто не смог бы за нами подглядывать и подслушивать. Правда, купол отрицания, воздвигнутый в столь неочевидном для него месте, сам по себе мог бы привлечь излишнее внимание и породить нездоровое любопытство, поэтому сначала Соломон подвесил купол незаметности.И для окружающего мира мы как бы исчезли.
Главное, чтоб ыникто случайно на невидимую преграду не наткнулся, но такого мы, наверное, увидим. Купол непроницаем для взгляда только в одну сторону, так что возможности для наблюдения у нас остались на прежнем уровне.
- Это твоя обычная паранойя или ты хочешь обсудить с нами что-то очень важное? - спросил я.
- Скорее, второе, - сказал Соломон. - Я нашел этот данж.
- И что? - спросил Виталик.
- Для обычного игрока он действительно непроходим.
- Ясно-понятно, - сказал Виталик.- Расходимся, пацаны было приятно иметь с вами дело и все такое.
Но сам, разумеется, ни на сантиметр с места не сдвинулся.
- В чем сложность? - спросил я. - Монстры шестисотого уровня уже на входе? Автоматические системы ведения огня? Интеллектуальные мины, забирающиеся тебе в ухо и взрывающиеся изнутри? Лабиринт, в котором опасность подстерегает тебя на каждом шагу?
- Нет, - сказал Соломон. - Весь данж - это один прямой коридор, предположительно, с одним-единственным финальным боссом в последнем зале.
- Пока звучит не очень сложно.
- Коридор протяженностью один километр ровно, - сказал Соломон. - Войти в данж может одиночка либо группа, численностью не более шести игроков. Выйти можно в любой момент, есть даже вариант сделать это без штрафов.
- Чудовищно, - сказал я. - Как так можно? Кто эти дикие подземелья выдумывает вообще? Ты входил?
- Входил, - сказал Соломон. - Это данж Воли.
- Когда вводишь новые термины, поясняй, что они значат.
- И как только я прошел по нему пару десятков метров, я понял, почему Элронд был такой сговорчивый и так легко позволил нам оставить коды на руках, - сказал Соломон. - Потому что без него, - он показал на Виталика. - Пройти этот данж действительно нереально.
- Хватит уже, сука, нагнетать, - сказал Виталик. - Рассказывай.
- Как я уже говорил, коридор имеет протяженность один километр, - сказал Соломон. - Монстров в нем нет, ловушек тоже, по крайней мере, в той его части, что я успел исследовать. Проблема в том, что каждые десять метров идущий по нему игрок теряет один процент от уже набранного опыта и характеристик. Общего игрового опыта и всех характеристик вообще.
- Хороший тамада и конкурсы интересные, - сказал Виталик. - Но ты не особо много потерял, как я смотрю.
- Когда идешь в обратном направлении, характеристики восстанавливаются, - объяснил Соломон. - На выходе они достигают начальных значений.
- Ну, сложно, - согласился Виталик. - Но не нереально.
- Еще я поговорил с местными, которые ходили дальше, - сказал Соломон. - Где-то примерно на середине коридора есть точка невозвращения. Не то, чтобы там нельзя было развернуться и отправиться восвояси, это как раз можно. Но характеристики уже не вернутся. Предположительно, ты получишь все назад, если сразишься с финальным боссом и победишь, но таких случаев никем не зафиксировано.
- Странно, что ни у кого не получилось, - сказал я.
- Ничего странного, - сказал Соломон. - Во-первых, это очень давит на психику, когда ты идешь вперед и с каждым шагом становишься слабее. И все с таким трудом набранные уровни, все вкачанные характеристики просто улетают в пустоту. Я прошел двести метров, пока у меня из инвентаря предметы не начали вываливаться.
- А чего это они у тебя начали вываливаться, к хренам?
- Грузоподъемность - это тоже прокачиваемая характеристика, зависящая от силы и выносливости, - сказал Соломон. - Следовательно, инвентарь уменьшается вместе с уровнями.
- Ну, ты на обратном пути все подобрал? - поинтересовался Виталик.
- Разумеется, - сказал Соломон.
- Выходит, к концу коридора ты приходишь на первом, сука, уровне, - сказал Виталик. - Таким, каким ты и начинал эту игру.
- Да, - сказал Соломон. - И в свете полученной от Элронда информации это выглядит логично. Если на планете Архитекторов Системы нет, а они вряд ли такие идиоты, чтобы тащить ее в свой родной мир, то игрок, выходящий из игры через этот данж, постепенно теряет все свои игровые особенности и приходит к своей естественной форме. А если он входит обратно, то возвращает себе все нажитое к выходу.
- Кроме того,что выпало из его инвентаря и что успели подобрать другие игроки, - сказал я. - А выпало там, судя по твоему рассказу, примерно все.
- Это не слишком популярное подземелье и игроки там случаются довольно редко, - сказал Соломон. - Кроме того, вполне может быть, что обычные правила лута там не действуют, и каждый может подобрать только то, что упало лично у него. А остальные этого и вовсе не видят. К сожалению, я был там один и проверить эту теорию не мог.
- Или ты просто подгоняешь факты к удобной нам схеме, - заметил я.
- Возможно, - сказал Соломон. - Но правила лута как раз легко можно будет проверить.
- И все же, я не верю, что этот данж невозможно пройти, - сказал я. - За столько-то лет у кого-нибудь бы точно получилось.
- И как же? - спросил Соломон.
- Не знаю. Но всегда есть способы.
- Ты доходишь до конца коридора, возвращаясь к своему первому уровню, - сказал Соломон. - В зал для финальной битвы ты входишь практически голый, с оружием, которое мог унести в руках, но пользоваться им ты все равно не можешь, потому что оно тебе по уровню не подходит, и ты до него просто не дорос. Если ты маг, то у тебя нет достаточного запаса маны. Если ты стелсер... То ты уже не стелсер, там основные навыки после сотого уровня открываются. А в зале - босс.
- И даже если это обычная рогатая лягушка десятого уровня, она тебя все равно, сука, забодает, - согласился Виталик. - Своим она просто позволяет пройти мимо, а все остальных мочит к хренам.
- Примерно так, - согласился Соломон. - Только вряд ли это рогатая лягушка.
- Ну, еще какая-нибудь рогатая тварь, - согласился Виталик. - Но да, ты прав. Данж выглядит непроходимым.
- И поэтому нам нужен ты, - сказал Соломон. - А точнее, нам нужно мощное оружие, не имеющее ограничений по уровню. У тебя на дробовике какой минимум установлен?
- Сорок, - сказал Виталик. - Но это, сука, нормально, я вошел в игру уже сорок четвертым.
- Элитность тоже изначально была?
- Именно, сука, так.
- Любопытно, - сказал Соломон. - И ты не помнишь, как ты умер?
- Ну, судя по тому месту, где я восстал из мертвых, можно делать какие-то выводы, - сказал Виталик. - Если бы это был, допустим, инфаркт, вряд ли меня закопали бы в лесу. Разве что могильщики попались очень неленивые и с выдумкой.
- Надо бы выяснить обстоятельства твоей смерти, - сказал Соломон. - Возможно, это прольет свет на обретение тобой читерских способностей.
- И как это сделать?
- Я подумаю над этим, - сказал Соломон.
- Кстати, у Клавдии нет ограничений по уровню, - сказал я.
Соломон вопросительно поднял бровь и я продемонстрировал ему свою бейсбольную биту.
- Она со мной с самого начала.
- Это хорошо, - сказал Соломон. - Но я предпочел бы встретится с финальным боссом этого подземелья имея в руках нечто большее, чем просто низкоуровневая дубина. Это решаемо?
- Наверное, - сказал Виталик. - Но вряд ли быстро.
- Нам нужно по два предмета на человека, - сказал Соломон. - Что-нибудь для ближнего боя и что-нибудь дальнобойное. Я расскажу тебе о своих предпочтениях, а чем вооружитесь вы, решайте сами. Сколько тебе времени потребуется? Хотя бы примерно?
- Дни, - сказал Виталик. - Недели. Месяцы. Годы. Кто, сука, знает? В том мире есть какие-нибудь ограничения на магию или технологию?
- Нет, - сказал Соломон. - Работает все.
- Тогда не годы, - сказал Виталик. - Но за пару часов я такого точно не нарисую.
- Держи меня в курсе, - сказал Соломон и вдруг сделался очень серьезным. - На повестке дня есть еще один вопрос. Я хотел бы рассказать вам о падении Алмазного Альянса.
- А куда он упал? - спросил Виталик. - И кто это такие, сука, вообще?
Глава 3
Но первым делом Соломон вытащил из своего инвентаря книгу и вручил ее мне.
- Порнушка? - заинтересовался Виталик. - Надеюсь, там есть картинки про межрасовые отношения? А то люди - это уже старомодно и вообще надоело, к хренам.
Разумеется, это была не порнушка. Это была книга навыков, и в ней был очень нужный для меня навык, обзавестись которым я так и не сподобился - на дробящее оружие.
- Спасибо, - сказал я. - Почитаю на досуге.
- Это поможет стать тебе более эффективным, - сказал Соломон. - Читай сейчас. Если можно как-то усилить своего персонажа, делать это следует незамедлительно. Или у тебя очков навыков нет?
Очков навыком у меня было полно, так что я потратил одно, прочитал книгу - она тут же развеялась в воздухе - и урон Клавдии вырос аж на двадцать процентов. К описанию навыка прилагалась целая ветвь развития, и я вкинул туда шесть очков для дальнейшего увеличения урона и получения каких-то абилок, пообещав себе, что потом обязательно все о них прочитаю. Я вкинул бы и больше, у меня было, но Система не принимала и дальнейшие возможности были заблокированы.
Пока я занимался тем, чем и положено заниматься нормальному игроку - прокачивал себя и свои способности - Соломон установил перед нами очередную полупрозрачную сферу, и меня посетили нехорошие предчувствия. Я уже один раз в такую сферу, тоже Соломону принадлежавшую, кстати, заглядывал, и ничем хорошим это не кончилось.
Но это оказался обычный видеопроектор, заточенный под работу в мирах с преобладанием магии. Соломон совершил пару пассов руками и мы узрели картинку.
На картинке был большой зал какого-то псевдосредневекового замка, посреди которого стоял бубликообразный стол, за которым сидело полтора десятка человек, которые наверняка обсуждали какие-то важные вопросы. Потому что они пытались говорить одновременно, активно жестикулировали и то и дело друг друга перебивали. Камера висела где-то под потолком так что в кадр они попадали все, но ракурс был не слишком удачный.
- Звук есть? - поинтересовался Виталик.
- Звука нет. Звук там в принципе не пишется по соображениям безопасности, - сказал Соломон. - И соблюдения секретности.
- Понятно, - сказал Виталик. - А картинка по каким соображениям пишется?
Соломон вздохнул.
- Это - камера-шпион, - терпеливо объяснил он. - Эти люди вообще не знают, что их пишут. На помещение наложено несколько...э… назовем это заклинаниями, которые не позволят звукам распространяться вне круга.
- Но раз уж ты установил камеру, что тебе мешало микрофон под стол бросить?
- Это - не моя камера-шпион, - сказал Соломон. - Так что переадресуй вопросы тому, кто может на них ответить.
- Если это не твоя камера-шпион, то откуда ты вообще взял эту запись, к хренам?
- Она лежала на форуме, доступа к которому у вас в ближайшее время все равно не будет, - отрезал Соломон. - Еще вопросы?
- Конечно, - сказал Виталик. - Который из них Артур?
- Эммм… Кто?
- Ну, король, - сказал Виталик. - Круглый стол, Камелот, Галахад, Святой Грааль, Мордред,меч в камне, вот эта вся байда.
- Это земные мифы и легенды, - объяснил я Соломону. - Не обращай внимания. Лучше расскажи, кто все эти люди?
- Руководство Алмазного Альянса, - сказал Соломон. - Почти полный состав.
- А Алмазный Альянс…
- Это объединение наиболее могущественных и влиятельных кланов миров Системы, - сказал Соломон. - Три из них входят в первую десятку общего рейтинга. В первую полусотню входят все.
- В первую, сука, полусотню, - сказал Виталик. - Интересно, а если бы кто-нибудь занимал пятьдесят первое место, как бы ты выкручивался?
Соломон пожал плечами.
Люди на картинке продолжали активно совещаться.
- А когда они уже падать начнут? - поинтересовался Виталик.
- Уже скоро, - пообещал Соломон.
- Хреновая режиссерская работа, - сказал Виталик. - Не цепляет от слова, сука, вообще. И к оператору тоже есть вопросы.
В принципе, он был прав. Если вы анонсируете ролик, как "Падение Альмазного Альянса", в нем обязательно кто-то должен падать. А мы посмотрели уже почти пять минут, и там никто даже не споткнулся ни разу.
Но это общая проблема всяких интернетовских роликах. Заходишь, допустим, на ютуб, чтобы посмотреть "самую страшную аварию дальнобоев", и минуты полторы наблюдаешь, как кто-то тошнит по заснеженной трассе, и только на последних секундах ему в лоб прилетает иномарка с заснувшим пенсионером за рулем.
- Для справки, - сказал Соломон. - Совещание проходит в Цитадели Альянса, одном из самых укрепленных замков в игровых мирах. Топ три в общем рейтинге безопасности зданий.
- А у вас тут без рейтингов вообще что-нибудь бывает? - спросил я. - Или обязательно надо все подсчитать и сравнить?
- Это игра, - сказал Соломон. - Достижения важны.
- Для чего?
- Для мотивации.
- Бред какой-то, - сказал я. - Это была бы игра, если бы из нее можно было выйти или завершить одним нажатием кнопки. Но поскольку выйти из нее можно только вперед ногами, это таки не игра. Это жизнь.
- Ты не прав, Чапай, - сказал Виталик. - Морковка, подвешенная перед мордой ишака, всегда была наилучшей, сука, мотивацией. И не важно, в какую сторону этот ишак идет.
Картинка изменилась. Посреди дырки от бублика в центре зала появился еще один персонаж. Он что-то сказал собравшимся и собравшиеся возбудились.
Соломон нажал на паузу и увеличил изображение, выводя нового персонажа в центр кадра. Это был молодой совершенно определенно человек, и что-то то ли в его внешности, то ли в его позе мне подсказывало мне, что он с нашей родной планеты. Он был одет в застиранную футболку с черепом, легкие парусиновые штаны и мокасины на босу ногу. Словно апокалипсис застал его где-то на курорте, и с тех пор он так и не удосужился переодеться.
Что было странно, поскольку со времен апокалипсиса уже пара месяцев прошла.
На фоне щеголяющих в полной боевой выкладке руководителей Альянса вновьприбывший смотрелся довольно неуместно.
- Внезапный чувак, - констатировал Виталик. - Откуда он там взялся?
И почему среди собравшихся никто от инфаркта не помер? Настолько все прокачались?
- Полагаю, он просто вышел из стелса, - сказал Соломон.
- В центре секретного совещания самых главных шишек самого главного альянса, да еще и внутри самого защищенного в галактике здания? - уточнил Виталик. - Ну ладно, третьего по защищенности. Вот просто так взял, и сука, вышел из стелса, к хренам?
- Понимаю, что звучит неправдоподобно, - согласился Соломон. - Но другого приемлемого объяснения у меня нет.
- Ты бы так мог? - спросил я.
- Нет, - сказал Соломон. - У меня навыков бы не хватило даже для того, чтобы просто камеру там поставить. Собственно говоря, до этого момента считалось, что подобных навыков, позволяющих обойти все защитные схемы, которые там установлены, в принципе не существует.
- Сюрприз, сука, - сказал Виталик. - И кто этот имбалансный персонаж?
- Ваш земляк, - сказал Соломон. - Это Роберт Полсон.
- Так вот ты какой, северный олень, - сказал Виталик, всматриваясь в изображение с вновь появившимся интересом. - Кажется, я этого чувака в Химках видел…
- Правда? - спросил Соломон.
- Нет, он шутит, - сказал я. Наш местный топ из топов, игрок номер один, еще один обладатель уникального класса, только куда более впечатляющего, чем мой, первым достигший сотого уровня и спровоцировавший начало вторжения из других миров, внешне ничего особого не представлял, и его действительно можно было бы встретить где-нибудь в Химках. Обычный чувак, никакой печати избранности на лице.
- Шучу, - согласился Виталик. - Но рожа определенно знакомая. Впрочем, может он на артиста какого-нибудь смахивает. Мало ли таких рож… Но я поставлю свой любимый дробовик против пары дырявых первоуровневых носков, что никакой он, сука, не Полсон. У него же Челябинск на лбу написан. Или, в крайнем случае, Новосибирск.
- А ты знатный физиономист, если умеешь определять прописку по фотографии, - заметил я.
- Поживи с мое, - буркнул Виталик.
Соломон снял видео с паузы и снова дал общий план.
руководству Альянса вторжение Полсона не понравилось, и оно бросилось в атаку. Но не просто бросилось, а еще и подкрепление вызвало: на картинке хорошо было видно, как на противоположных стенах зала распахиваются массивные двери, через которые в помещение врываются клановые боевики. Среди них были и люди, и нелюди, и человекообразные боевые роботы, и не очень человекообразные тоже.
Я подумал, то сейчас Полсон все-таки переоденется, благо, при наличии инвентаря и небольшой сноровки этот процесс занимает считанные доли секунды, но фиг-то там. Он остался в футболке, легких штанах и мокасинах. И дрался голыми руками.
Ну, если такое в принципе можно было назвать дракой.
Вот он махнул рукой и три его противника отлетели и размазались на далеко стене, словно их пнул великан. Вот он блокировал удар меча ладонью, а мгновением позже обладатель меча без всяких видимых причин превратился в прах. Вон он провел ладонью по воздуху, и каждый робом в набегающем отряде оказался рассеченным надвое. Остановил взглядом пулю. Влетевший ему в спину разряд какого-то энергетического оружия оказался просто поглощен его телом без всяких негативных последствий. Полсон развернулся, мазнул по стрелку взглядом и того разорвало в клочья.
- Вот что телекинез животворящий делает, - пробормотал Виталик. - Спецэффекты, я вынужден признать, вполне на уровне, но ничего особо мироразрушительного я все-таки не вижу.
Ну да, Полсон дрался красиво, эффектно и довольно эффективно, однако нападающие все время прибывали, и, если все будет продолжать идти в том же духе, не было никаких сомнений, что они смогут задавить его числом.
Они, видимо, тоже так думали.
Впрочем, нельзя было сказать, что они тупо лезли на рожон и ложились, как колосья. Под прикрытием вставших стеной космодесантников пятерка магов начертала на полу фигуру, быстро повтыкала факелы и выдала какое-то мегаубойное заклинание в виде зловещей фиолетово-зеленой молнии, ударившей в Полсона с потолка.
Но праздновать победу им было рано.
Полсон пошатнулся, упал на одно колено, рукопашники первой линии бросились на него, пытаясь завалить собственными телами, мечи, топоры и копья уже были готовы вонзиться в его тело, и тут он воздел обе руки вверх и… и трансляция прекратилась.
- Батарейка села? - участливо поинтересовался Виталик.
Соломон покачал головой.
- Камера была уничтожена, - сказал он. - Собственно, как и все помещение со всеми, кто в нем был. Как и сама крепость. Как и все в радиусе пяти километров. Люди, растения, постройки… Вообще все. Раньше там была лесостепь, а теперь там пустыня.
- Внушает, - согласился Виталик. - Но на разрушение мира это все равно пока непохоже. Чуваку еще качаться и качаться. И кстати, если там все так красиво навернулось, откуда это кино взялось?
- Камера вела запись в облако, - сказал Соломон. - Через цепочку ретрансляторов, часть из которых тоже… навернулась.
- Круто, - без особого энтузиазма сказал я. - И почему это нам интересует? Этот челябинский Полсон, конечно, суров, но каким боком эта ситуация нас касается вообще?
- Эта ситуация касается всех, - сказал Соломон. - Алмазный Альянс обезглавлен и, скорее всего, распадется. Уничтожен ключевой объект - его штаб-квартира, где, помимо прочего, находилось основное клановое хранилище. Многие могущественные артефакты утрачены навсегда. Политическая картина миров Системы изменится, начнется борьба за власть и передел сфер влияния. И сделал это всего один человек.
- Вы, уже, наверное, и сами не рады, что к нам на Землю полезли, - сказал я.
- Система не спрашивает, - сказал Соломон. - Но в этой ситуации меня беспокоит другое. Система ничего не делает просто так, и если она присвоила Полсону уникальный класс разрушителя миров…
- Значит, где-то есть мир, который ей надо разрушить? - уточнил я. - И, возможно, как раз в этот момент Система предлагает Полсону соответствующий квест?
- А может, уже, сука, и выдала, - сказал Виталик. - Может, это представление уже было частью нового квеста, к хренам.
- Нет, я так не думаю, - сказал Соломон. - У меня есть некоторые основания полагать, что разборка с Алмазным Альянсом продиктована личными отношениями, а не полученным им квестом.
- На какую мозоль они ему наступили?
- Скажем, они были несколько обеспокоены названием его уникального класса и предприняли несколько попыток его ликвидировать.
- После чего он ликвидировал, сука, их. Нормальный чувак, я даже начал за него болеть, - сказал Виталик. - Но я не вижу особых причин для беспокойства. Мне тут все рассказывают, что Система потрясающе устойчива и стабильна…
- Тем не менее, похоже на то, что ее ждут большие потрясения, - сказал Соломон. - И значит, нам нужен действовать быстро.
- Пока какой-нибудь форс, сука, мажор не вмешался в наши планы к хренам, - согласился Виталик. - Что ж, давай действовать. Неси образцы оружия, я буду с ними работать.
- А как он это сделал? - спросил я. - Ну, уничтожил все. У этого есть какое-нибудь название?
- Нет, - сказал Соломон. - Это его уникальный ультимативный АОЕ-скилл, который он применяет уже не первый раз. Масштабы разрушений со временем растут, и это значит, что скилл прокачиваемый.
Уникальный ультимативный АОЕ-скилл… И самое противное, что я понимаю смысл этих слов. А пару месяцев назад это для меня был бы просто случайный набор звуков. И все же, что-то тут не вяжется…
- Что-то тут не вяжется, - сказал я. - Если у чувака есть ультимативный АОЕ-скилл, зачем он устроил этот цирк с проникновением и рукопашной? С таким же успехом, и с таким радиусом поражения, его можно было и снаружи применить. К чему биться на кулачках, если у тебя ядерная бомба в кармане?
- Мы обсуждали эту ситуацию на форуме, - сказал Соломон. - Так что это не просто я так думаю, это наше общее мнение. тот скилл не запускается просто так. Скорее всего, существуют какие-то триггеры, какие-то условия, которые надо соблюсти для его активации. Скажем, его можно включить только в бою. Только с превосходящими силами противника. Или в тот момент, когда ты получаешь слишком много урона и твоя жизнь висит на волоске. Иначе, если исходить из того, что Роберт Полсон является нормальным человеком, а не кровавым маньяком и адреналиновым наркоманом, это проникновение и рукопашную рационально не объяснить.
- Не у всего в этом мире есть рациональное объяснение, - заметил Виталик. - Но мне интересно, сука, другое. Судя по набору его навыков и их успешному применению, Полсон взаимодействует с наноботами без лишних системных костылей вроде ритуалов, магических артефактов или типа высокотехнологического оружия. Он творит, что хочет.
- Выглядит очень похоже, - согласился Соломон.
- А раньше у вас такие игроки случались?
- Нет. По крайней мере, мне о таком неизвестно.
- И вот тут возникает главный, сука, вопрос, - сказал Виталик. - Как он это делает? В смысле, подыгрывает ли ему Система или он просто ломает ее об колено?
- Не думаю, что второе, - сказал Соломон. - Если бы его действия были неугодны Системе, она бы его уничтожила. Так или иначе.
- Может, она и пыталась, - сказал Виталик. - Как я понимаю, Система не трет игроков самостоятельно. Может, те попытки ликвидации, которые предпринимал почивший Альянс, были не его личной инициативой, а попыткой выполнить навязанный Вычислителями квест?
Соломон задумался.
- Мой контакт в руководстве Альянса ни о чем таком не упоминал.
- Может, он был не в курсе, - сказал Виталик. - Или не хотел, чтобы ты был в курсе. Где твой контакт сейчас?
- Мертв.
- Неудачно, - констатировал Виталик. - Похоже, что правды мы уже никогда не узнаем.
- На наши планы это все равно пока не влияет, - сказал я.
- Вот да, - согласился Виталик. - Давайте уже лучше навернем Систему, пока этот Полсон сам ее к хренам не навернул. А то обидно получится, столько подготовки и псу под хвост. Стыдно и перед Элрондом, сука, неудобно.
Интермедия. Борден
Во время начала апокалипсиса Гарри Убивает-Все-Что-Шевелится Борден отдыхал на островах.
Когда Голос обратился ко всем жителям Земли, возвещая начало игры, Гарри как раз исследовал рельеф дна с аквалангом и ружьем для подводной охоты, а потому услышал далеко не все и почти ничего не понял. Тем не менее, Гарри встревожился.
Если ты слышишь внутри своей головы посторонние голоса, не так уж важно, понимаешь ты, о чем они говорят, или нет. Это в любом случае тревожный звоночек.
Особенно если служишь в таком месте, в каком служил Гарри.
Поэтому он решил всплыть, вернуться на берег, понаблюдать за своим состоянием и не предпринимать ничего, связанного с риском для жизни, до окончании этих наблюдений.
Отличный план, взвешенный и рациональный, которому не суждено было осуществиться.
Гарри поднялся на поверхность, схватился обеими руками за борт лодки и уже перебросил через него одну ногу, собираясь забраться внутрь, как лодочник из числа местных, до этого почти неделю проявлявший себя вполне адекватно, попытался его убить.
Причем, довольно странным образом. Вместо того, чтобы отоварить англичанина запасным веслом по голове, абориген попытался вцепиться в него зубами.
Гарри в последний момент успел отдернуть руку, на которую нацелился местный, и ногами оттолкнулся от борта лодки, отплывая на относительно безопасное расстояние. Лодочник злобно оскалился и спрыгнул в воду. Не нырнул, как, по идее, должны были бы нырять аборигены, всю свою жизнь проводящие на берегу океана, а именно спрыгнул, некрасиво, неэлегантно, поднимая фонтан брызг.
Рефлексы англичанина сработали сами. Лодочник успел сделать только один гребок, как гарпун из ружб Гарри вонзился ему в левый глаз. Лодочник взмахнул руками и пошел ко дну. Разумеется, вместе с гарпуном, но это не беда, в лодке был запасной.
Гарри перевалил через борт, отстегнул акваланг, снял ласты и первым делом перезарядил ружье. Какая бы ерунда ни творилась вокруг, ружье лучше держать заряженным и под рукой.
Нацепив солнцезащитные очки, Гарри запустил мотор лодки и направил ее к берегу.
На берегу кто-то кого-то жрал. Сначала Гарри не поверил собственным глазам, а потом поверил. С тех пор, как он побывал в (секретная информация, о которой даже думать нельзя) и ему там показали (см. предыдущую скобку), он уже ничему не удивлялся.
А было это чертовски давно.
Рассмотреть, кто там кого жрет, пока не представлялось возможным. Гадать о причинах столь странного поведения Гарри тоже не стал. Может быть, это вирус, может быть, массовое помешательство, может быть, кто-то просто сильно проголодался, а может быть, планеты совпали таким образом, что аборигенам пришлось вспомнить о своем старом добром каннибальском прошлом.
Лодка мягко ткнулась носом в песок, и Гарри выпрыгнул в полосу прибоя. Он уже успел рассмотреть, что метрах в ста какой-то абориген жрет какого-то другого аборигена, и решил не вмешиваться. Проблемы туземцев Бордена сейчас не интересовали.
Ему хотелось побыстрее добраться до своего бунгало.
Из-за угла вывернул Райан, еще один британский турист. Райану было за шестьдесят, он был мелким чиновником в министерстве иностранных дел и любил сбрызнуть свой организм алкоголем. Гарри уже собрался поинтересоваться у него, какого черта тут происходит, как Райан разорвал на себе футболку и бросился в атаку.
Рефлексы снова не подвели. Пожилой дипломат упал на песок с гарпуном в голове, Гарри наклонился над ним, чтобы вернуть себе снаряд, и вдруг у него перед глазами появилась надпись, предлагающая сделать ружье для подводной охоты его постоянным оружием.
Удивившись нелепости этого предложения, Гарри сморгнул табличку влево и сразу же был атакован двумя туземцами. А вернуть себе гарпун он еще не успел.
По счастью, при погружениях у Гарри всегда был при себе нож на случай встречи с акулой или водолазом из Аль-каиды. Сорвав оружие с бедра, Гарри вступил в бой.
Удары в корпус туземцам вредили мало, кровь из ран текла какая-то черная и, на взгляд профессионала, умеющего ее пускать, слишком густая. Сделав выводы из произошедшего с лодочником и дипломатом, Гарри красиво выпрыгнул вверх и уложил одного из туземцев ударом ножа в голову. Узрев гибель своего напарника, второй умудрился не растерять энтузиазма и продолжил атаковать, впрочем, больше одной атаки Гарри ему не позволил.
Обтерев лезвие о шорты дипломата, Гарри, в плавках, темных очках и с ножом в руке, отправился домой, где его должна была ждать Линда.
Линда была очередной девушкой Бордена, одной из многочисленного племени. Девушек у Гарри было много, но отношения обычно заканчивались весьма скоротечно, большей частью потому, что Гарри им не перезванивал. Как правило, это случалось не из-за его черствости и равнодушия, а потому что правительство частенько посылало его в такие места, откуда в Англию не особо-то и позвонишь, что создавало огромные бреши в легенде стоматолога, которую Гарри использовал при знакомстве.
Когда-то он пытался говорить девушкам правду, рассказывал, что он секретный агент с лицензией на убийство, что работает на правительство и королева дважды удостаивала его своей аудиенции, но в ответ девушки почему-то смеялись и просили не травить эти байки хотя бы при посторонних.
Гарри ворвался в бунгало, аренда которого была проплачена еще на две недели вперед, и обнаружил Линду, кувыркающуюся в постели с туземным пареньком, у которого они покупали рыбу на ужин в те дни, когда Гарри не удосуживался чего-нибудь подстрелить.
Впрочем, Гарри сразу понял, что это не секс. По крайней мере, не секс в том смысле, который он обычно вкладывал в это слово. Линда оседлала местного паренька, уже почти не трепыхающегося, и зубами выдирала куски плоти из его груди. Разумеется, и постель и оба обнаженных участника сего действа были вымазаны кровью. Зрелище сильно на любителя, и Гарри таковым любителем не был.
Поскольку Гарри официально был не на службе, большого арсенала он с собой не возил. Но под фальшивым дном большого дорожного чемодана прятались два пистолета и четыре запасные обоймы, и первым делом Гарри вооружился.
Заряженные пистолеты в его руках придавали миру упорядоченности. Гарри выдохнул.
И этим наконец-то привлек внимание Линда.
Все еще сидя верхом на бедолаге-аборигене, она обернулась и посмотрела на Гарри, и кровь стекала с ее подбородка.
- Знаешь, - сказал Гарри. - Я не думал, что придется говорить это тебе так рано и при таких странных обстоятельствах, но мне кажется, что наши отношения зашли в тупик.
Она зарычала.
- Понимаешь, они не развиваются, - сказал Гарри. - Может быть, так происходит потому что у нас практически нет общих интересов. Возьмем, к примеру, хотя бы сегодняшнее утро. Я погружаюсь с аквалангом, а ты купаешься в крови аборигенов. И дело даже не в том, что я осуждаю такие развлечения, хотя я их, конечно же, осуждаю. Дело в том…
Линда не стала дослушивать, где именно кроется проблема их зашедших тупик взаимоотношений, спрыгнула с кровати и бросилась на него. Пуля в лоб стала жирной точкой в их скоротечном романе.
Второй пулей Гарри прекратил мучения аборигена. Перед его глазами снова появилась табличка, на этот раз предлагающая забить в качестве основного оружия пистолеты.
Против пистолетов Гарри ничего не умел, поэтому согласился.
На улице было жарко, но рассекать по творящемуся безумию в шортах или, тем более, в плавках, Гарри посчитал неуместным и облачился в походные штаны со множеством карманов, в которые он тут же запихал запасные обоймы. Натянул футболку, носки и тяжелые ботинки, прихваченные с собой на случай вылазки в джунгли. Поправил на переносице темные очки.
Больше в бунгало делать было нечего.
- Прощай, Линда, - сказал Гарри и отправился наружу.
Борден считал себя гармонично развитым современным человеком. Он посмотрел полтора сезона "Ходячих мертвецов", играл в некоторое количество игр и потому зомбиапокалипсис опознал сразу и примерное представление о том, что надо делать, имел. Конечно, у него оставались вопросы к людям, которые вешают у него перед носом всякие идиотские таблички, но Гарри решил, что может задать их и позже.
Деревенька к нашествию зомби оказалась не готова. Заборов тут практически не водилось, а через те, что были, можно было просто перешагнуть. Двери, если бы у местных и была привычка их закрывать, не держали даже слабого удара ногой, а если навалиться плечом, то и весь дом можно на бок повалить.
Аборигены к нашествию зомби тоже оказались не готовы. Они давно позабыли свое славное каннибальское прошлое, а в настоящем промышляли рыбной ловлей и окучиванием охочих до экзотики туристов, поэтому, когда соседи начали их жрать, дать им достойный отпор никто не смог.
Гарри прошелся по деревеньке и убедился, что нормальных людей там практически не осталось. К полудню он зачистил весь населенный пункт - не то, чтобы Гарри недолюбливал зомби, просто он считал, что не стоит оставлять за спиной способных вцепиться тебе в горло субъектов - и задумался о том, что делать дальше.
Вариантов было не очень много.
Сотовые телефоны здесь не работали, отчасти поэтому Гарри и любил отдыхать в диких местах, единственный стационарный аппарат хранил молчание, и узнать, что происходит в других частях как острова, так и мира, пока не представлялось возможным.
Значит, надо отсюда выбираться.
Можно было угнать… хотя слово "угнать" тут уже не годилось, ведь владелец транспортного средства наверняка мертв. Итак, можно было экспроприировать джип и добраться до другой стороны острова, на которой расположен местный аэропорт. Или можно было экспроприировать лодку и обогнуть остров морем.
Так как водоплавающих зомби Гарри пока не встречал, вариант с лодкой показался ему безопаснее. Но вариант с джипом был быстрее.
Гарри завел ржавый "ранглер", при одном взгляде на техническое состояние которого у сержанта армии США потекли бы кровавые слезы, и со всей возможной этому драндулету скоростью попылил по проселочной дороге.
На выезде из деревни ему пришлось задавить возвращающегося из джунглей зомби, и очередная табличка предложила ему выбрать класс персонажа.
Палач.
Гарри счел это за оскорбление и соглашаться не стал.
В соседнем поселении, через которое Гарри пришлось проехать, дела обстояли примерно так же. Он застрелил с десяток зомби, пытавшихся броситься на его машину, еще парочку раздавил, но даже останавливаться не стал. Таблички предложили ему очередной класс - кровавый палач.
Гарри подумал, что это возмутительно.
В третьей деревне Гарри встретил военных, которые методично расстреливали озверевше население из установленного в кузове пикапа стационарного пулемета.
Услышав стрельбу, Гарри сбросил скорость, но останавливаться не стал. В конце концов, из машины он выпрыгнут всегда успеет, а из пулеметов явно стреляют люди, и они могут объяснить, какого черта тут происходит и, главное, в каких масштабах.
Солдаты в него стрелять не стали. Видать, тоже сообразили, что зомби машинами управлять не могут, а может быть, отношение к туристам, как к основному источнику доходов, тоже сыграло свою роль.
Гарри остановился рядом с грузовиком. Пулемет уже умолк, выкосив основную волну нападавших, и теперь солдаты разбрелись междуу домами, упокаивая немертвых и пытаясь найти живых. Рядом с пикапом оставался только пулеметный расчет и туземный капитан, который и командовал боевой операцией.
- Что происходит? - поинтересовался у него Гарри.
- Система придти, - на ломаном английском объяснил ему туземный капитан. - Система сделать людей зомби, мы зомби стрелять, уровни качать. Моя уже пятый уровень. Твоя уровень какой?
- Я еще не решил, - сказал Гарри. - А система только к твоя придти или еше кто-нибудь пострадал?
- Система придти весь мир, - сказал капитан. - Сильные возвышаться, других - жрать.
- Ничего особо-то и не поменялось, - пробормотал Гарри, пожелал капитану удачи и продолжил свой путь.
Препятствовать ему не стали.
После общения с капитаном у Гарри возникли сразу три версии, объясняющие происходящее. Либо сошел с ума он сам, либо капитан, либо весь мир. Третья версия показалась ему наиболее рабочей, и он решил придерживаться ее.
К шести часам Гарри добрался до города с аэропортом.
В городе царила умеренная паника. Улицы были практически безлюдны, но и толпы зомби по ним тоже не ходили. Английского консульства тут не было, полицейский участок оказался закрыт, и Гарри направился в гостиницу, в которой они с Линдой останавливались сразу по прилету.
Холл был свежеотмыт, а на стойке портье рядом с колокольчиком лежало здоровенной мачете с засохшими бурыми пятнами на лезвии.
Портье выглядел уставшим и испуганным одновременно, но английским владел на уровне .
- Зомби? - спросилу него Гарри, указывая на мачете.
- Зомби, - согласился портье.
- Откуда они взялись?
- Лучше скажите мне откуда взялись вы, мистер, - сказал портье. - Голос же всем все объяснил.
- Он звучал слишком неразборчиво, - сказал Гарри. - Вас же не затруднит все мне объяснить?
- Система пришла, - затянул портье уже пропетую капитаном песню, но его исполнение все же было получше. - Каждый восьмой человек стал зомби и теперь может жрать других. Укушенные тоже становятся зомби, все, как обычно. Остальным надо как-то выживать и становиться сильнее, а то сожрут. Типа, игра такая.
- И в чем смысл?
- Я же говорю, игра такая.
- Связь с материком есть? Хоть с каким-нибудь?
- Связи вообще нет. Интернет упал, радио не работает, по телевизору одни помехи. Сотовые тоже не ловят, стационарные только в пределах города.
Гарри подумал, что в этом городе ему звонить некому.
- Мне нужен номер, - сказал он и достал из кармана кредитку.
- Боюсь, мы временно не принимаем банковские карты, - сказал портье.
- У меня с наличностью не очень хорошо.
- Я не уверен, что мы принимаем и наличность, - сказал портье.
- И что же делать?
- Давайте так, - сказал портье, скосив глаза на пистолеты, торчавшие из-под футболку Гарри. - Я пущу вас в свободный номер, а вы, если вдруг что случится, нам поможете.
- Вам - это кому? - уточнил Гарри.
- Персоналу отеля.
- А вы не думали о том. чтобы бросить тут все и пойти домой? - спросил Гарри.
- Все, кому было куда идти, уже ушли, - сказал портье.
- Надеюсь, работодатель оценит вашу лояльность, - сказал Гарри, взял ключ и пошел на улицу.
- А как же номер, мистер? - окликнул его портье.
- Я вернусь к вечеру.
- Может, и не вернетесь, - равнодушно сказал тот.
Гарри пожал плечами.
Как он и ожидал, аэропорт (ехать до него было всего ничего) осаждала толпа, состоящая как из туристов, желающих вернуться домой, так и из местных жителей, желающих убраться куда подальше. Внутрь их не пускала армия. До открытых столкновений дело пока не дошло, но обстановка выглядела весьма нервной.
Гарри объехал аэропорт по периметру, наметил точки проникновения и вернулся в отель. Лезть на аэродром днем было чистейшим безумием. По роду службы Гарри довольно часто совершал безумные поступки, но сейчас оно того явно не стоило.
Если портье и удивился его возвращению, то вида не поднял. Сверившись с биркой на ключе, Гарри поднялся в свой номер, разделся и пошел в душ, подозревая, что это может быть его последнее цивилизованное мытье за очень долгое время.
Потом он хлопнул бутылочку виски из минибара и завалился спать. Не то, чтобы ему очень хотелось, но для задуманного ночью нужно было быть максимально свежим и отдохнувшим.
Еще один чудесный план, которому не суждено было осуществиться.
Вечером в его дверь начали тарабанить. На пороге обнаружился еще более испуганный и уставший портье, который сообщил, что пришла пора отрабатывать проживание и выдал ему автомат. .
Плата оказалась достаточно высока. Уже через два часа после пробуждения Система предложила Гарри выбрать новый класс.
Жнец.
Гарри с негодованием отверг очередное предложение и заменил опустевший магазин.
Глава 4
- А что, если эта задача в принципе нерешаема? - спросил я, закидывая ноги на подоконник.
Виталик сидел в кресле, руки его порхали над невидимой миру клавиатурой, взгляд был затуманен, а на столике перед ним покоился его мега-дробовик, который прямо сейчас приобретал новые свойства.
Или не приобретал.
- В смысле, сука, нерешаема? - рассеянно спросил Виталик.
- Ну, вообще, - сказал я. - Допустим, проходим мы весь этот подземный километр, падаем до первого уровня, что печально, особенно для Соломона, а на выходе нас ждет не старая добрая рогатая жаба десятого уровня и даже не элитный боевой хомяк двенадцатого, а какой-нибудь внекатегорийный монстр. Или просто в небеса раскачанный. Или какой-нибудь тяжелый имперский шагоход с уровнем под девять тысяч. Твоим дробовиком ему только краску царапать.
- Этого не может быть, - сказал Виталик. - Потому что этого не может быть, сука, никогда.
- Еще не встречал более оптимистичного зомби, чем ты.
- Ты не понимаешь, Чапай, - сказал Виталик. - Все тут подчинено игровой логике, за соблюдением которой следят машины, а не люди. А машины всегда соблюдают алгоритмы, а не делают то, что их левая нога захочет. И если это, сука, данж, то он должен быть проходим. И если там есть, сука, босс, то он должен быть убиваем к хренам. Пусть и с минимальными шансами на успех, которые я тут сейчас и пытаюсь увеличить. По-другому это не работает.
- Но не слишком ли это рискованно с их стороны?
- Что именно?
- Оставлять дверь в свой родной мир в глубине данжа, который должен быть проходим.
- И в чем тут, сука, риск? - спросил Виталик. - Прикинем наихудший для Архитекторов расклад. В данж входят, сука, шестеро. У всех у них железная воля и стальные эти самые, и они проходят до конца этого коридора, где благополучно и обнуляются. Допустим, на рогатой лягушке они теряют половину группы, что довольно оптимистично, но пусть будет, к хренам. Итак, у анс есть трое игроков первого уровня с ополовиненным здоровьем, которые находят дверь в мир Архитекторов, открывают ее, шагают за порог и тут же дохнут от ран, потому что регенерация на первом, сука, уровне, еще ни хрена толком не работает. Но допустим, что кто-нибудь все-таки не сдох и проник в мир Архитекторов. Поскольку он на первом уровне, и никаких системных примочек на нем больше нет, это, скорее всего, будет обычный среднестатистический человек с хреновой физикой и без каких-либо полевых навыков вообще. В течение пары секунд местная секьюрити возьмет его под белы рученьки и сопроводит, куда надо. Или придаст ему ускорение волшебным пенделем и выдворит обратно в игровые миры. Смекаешь?
- И на что мы тогда вообще рассчитываем? - поинтересовался я.
- Вот на эту самую пару, сука, секунд, - сказал Виталик. - Активировать маяк и молиться, чтобы хватило времени на пеленг.
- Зыбкий план, - сказал я.
- А что в этом мире не зыбкое? - философски спросил Виталик. - Мы исходим из того, что Архитекторам неизвестно о существовании супероружия, которое может стереть их планету с лица галактики к хренам. Что им неизвестно о системе наведения, которую мы собираемся использовать. Что они в принципе не ожидают такого подвоха из игровых миров. Потому что если они такого подвоха ожидают, то, скорее всего, испепелят любого, прошедшего через дверь и не имеющего отметки системы распознавания "свой-чужой" из боевых лазеров к хренам.
- Фиговый все-таки у нас план, - сказал я.
- Но лучший из того, что есть.
- Потому что ничего другого и нет.
- Вот именно, сука, - сказал Виталик. - А теперь умолкни, отрок, ты меня отвлекаешь.
Я умолк и принялся смотреть в окно.
А то и правда, отвлечется, какую-нибудь переменную не туда воткнет, и получит вместо дробовика ядерную бомбу, причем уже активированную.
Город? Какой город? Тут раньше какой-то город был?
Соломон отвалил куда-то по своим делам сразу после того, как мы наметили план действий. Мы с Виталиком вернулись в гостиницу, где он засел за работу, и где мне делать было совершенно нечего. Но идти качаться было уже не с руки, вторая половина дня, до вечера на скелетах и уровня не поднять, а вечером мы собирались свалить из города. План вообще предусматривал наше постоянное перемещение, чтобы врагам было труднее нас найти.
Я задумался, что обиднее, если меня убьют пришедшие за Виталиком модераторы или его прикончат явившиеся за мной эльфы. Было бы здорово, если бы оба отряда убийц прибыли за нами одновременно и поубивали бы друг друга, но о таком везении можно было только мечтать. В таком случае они скорее объединят свои усилия, чем направят оружие друг на друга.
В целом, все складывалось как-то невесело. Количество врагов не уменьшалось, а только росло, а союзников было всего двое, и оба мутные и себе на уме.
Одному четыреста с лишним лет, а другой вообще искин.
Каково вообще четыреста лет по данжам-то бегать? Удивительно, как у него крыша не едет. Я б на его месте уже триста пятьдесят лет бы сидел на лавочке у дома, ругал молодежь, забивал козла и троллил пенсионный фонд самим фактом своего существования.
Перспектива прожить следующие четыреста лет так, как я прожил последние два месяца, меня не прельщала абсолютно. Геройствовать можно один раз в жизни. Ну, два. Ну, три, если припрет. Но все равно надо делать какие-то перерывы, иначе в какой-то момент ты просто перестанешь понимать, чего ради ты вообще все это делаешь, и Система определит тебя в зомби и выдаст дробовик.
Все это время я бессмысленно пялился в окно, и тут вдруг за окном произошло такое, что я стал пялиться туда осмысленно.
По улице шел эльф.
- По улице идет эльф, - сообщил я Виталику.
- Насколько красны его ветви?
- Отсюда не видно.
Эльф шел спокойно и неторопливо, можно даже сказать, расслабленно. Словно ему было невдомек, что его тут не любят.
А его не любили.
Конечно, в него пока еще не швыряли комьями навоза, гнилой картошкой или камнями, и, к сожалению, не собирались линчевать, но взгляды на него бросали весьма неприязненные, а кое-кто из прохожих на другую сторону улицы переходил.
- Ушел? - поинтересовался Виталик.
- Нет.
Эльф остановился напротив гостиницы, на противоположной стороне улицы, и небрежно привалился спиной к стене небольшого семейного кафе. Похоже, что это не случайный эльф.
- Он один? - поинтересовался Виталик.
- Других я не вижу.
- Но это еще не значит, что их, сука, нет, - сказал Виталик. - Дай-ка я тоже посмотрю.
Он ладонью смахнул невидимую клавиатуру куда-то под стол, вытащил свою тушу из кресла и подошел к окну.
- Ого, да у нас тут, сука, леголас!
Он действительно был похож. Но, по крайней мере, с высоты второго этажа. Высокий, стройный, длинноволосый, ушастый.
На плече его висел лук и колчан со стрелами, а на бедрах покоилась пара длинных кинжалов, наверняка отравленных. Похоже, они и вправду инвентарям не слишком доверяют. Обычные игроки столько оружия сразу на виду не носят.
Эльф смотрел на здание нашей гостиницы и всей своей позой давал понять, что может предаваться этому занятию почти бесконечно.
Виталику надоело смотреть в окно и он вернулся в кресло.
- Какие шансы на то, что это просто случайный эльф, который решил здесь постоять? - спросил я.
- При нашем везении, не слишком, сука, высокие, - сказал Виталик. - Хотя бывают в жизни и не такие совпадения.
Прошло двадцать минут.
Эльф никуда не уходил и даже не выказывал никаких признаков нетерпения. Эльф - птица терпеливая.
Я еще раз внимательно осмотрел улицу, включая крыши соседний зданий, и не нашел никаких признаков, что у эльфа тут есть друзья. Но, учитывая специфику их основной клановой деятельности, следовать помнить, что они могут уметь прятаться куда лучше, чем я - искать.
- Пойти с ним поговорить, что ли?
- А смысл? - спросил Виталик.
- Ну, зачем-то он сюда пришел. Может быть, ему есть, что сказать.
- А может быть, это тупо засада, - резонно предположил Виталик.
- Странная какая-то засада, - сказал я. - Зачем вообще светиться у главного входа, если можно ворваться в гостиницу под покровом ночи и всех тут вырезать?
- Это может быть засада из одного человека, - сказал Виталик. - В смысле, из одного эльфа. Не забывай, тут каждый встречный может оказаться Рэмбо и Терминатором в одном, сука, флаконе. Ты выйдешь, тут он тебя и зарежет.
- Но рано или поздно выходить-то все равно придется, - сказал я.
- В гостинице есть черный ход.
- И ты думаешь, что там никто не стоит?
- Это повод лезть на рожон прямо сейчас?
- Ты - человек войны, - напомнил я. - И потом, к чему оттягивать неизбежное?
- Ладно, не будем оттягивать, - согласился Виталик и взялся за дробовик. - Пойдем, сука, побеседуем. А может быть, и окропим мостовую красненьким. Тут уж как пойдет.
Мы вышли из холла гостиницы в полной боевой готовности. Пистолет был у меня за поясом, Клавдия - на быстром доступе в инвентаре. Виталик со спрятанным под плащом дробовиком шел на шаг позади меня и чуть левее, видимо, в предстоящей беседе он будет нависать у меня над плечом.
И не просто нависать, а угрожающе.
Вот будет забавно, если это окажется какой-нибудь левый эльф, а вовсе не тот эльф, о котором мы думаем. Просто какой-нибудь бродяга, который решил отдохнуть, или игрок, ожидающий компанию для штурма подземелья со скелетами.
Но это был тот самый эльф.
Его клановый герб с перекрещенными красными ветвями, висевший прямо над головой, был заметен уже с десяти шагов. Что любопытно, помимо герба никакой другой информации о игроке в общем доступе замечено не было. Видимо, он все скрыл, а ветки выставил напоказ.
- Привет, - сказал я, останавливаясь в паре шагов от леголаса. К чему вторгаться в его личное пространство раньше времени? - Чего скучаешь?
- Тебя жду, - ответил эльф высоким мелодичным голосом. - Ты - физрук.
- Физрук, - подтвердил я. - Считай, дождался. У тебя ко мне дело какое или просто поглазеть решил?
- Пока просто поглазеть, - сказал эльф. - Великий князь Мормаэт, да будет он править нами еще две тысячи лет, считает, что время убивать тебя еще не пришло. Ты получил послание, которое тебе должен был доставить старый друг?
- Получил, - сказал я. - И оно мне не очень понравилось.
- Так и должно быть, - сказал эльф.
Похоже, это все-таки не засада. Это психологическая атака. Просто нервы мне помотать хотят.
- А ты здесь зачем такой красивый нарисовался? - спросил Виталик.
- Месть, - сказал эльф. - Это блюдо, которое надо постоянно помешивать.
Вот чего я особенно не люблю, так это такие пафосные высказывания. Месть - это вообще не блюдо. Месть - это дело, которое надо сделать. Желательно, быстро и молча.
Нужно тебе кого-то убить, так возьми и убей, на кой черт ритуалы вокруг этого возводить и танцы выплясывать?
С другой стороны, в эту игру можно играть и вдвоем, я тоже правила знаю.
- Месть, - сказал я эльфу. - Это блюдо, которым вы подавитесь.
Эльф остался бесстрастным. Как будто у него вообще не лицо, а маска силиконовая.
Элронд, хоть он эльф и ненастоящий, и то больше эмоций на лице показывал.
- А сам Черный Змей из своей норы не выползет? - поинтересовался Виталик. - Так и будет все время своих шестерок посылать?
И вроде бы, опять никаких чувств, но вроде бы что-то там у него в глазах все-таки мелькнуло. Раздражение?
- Кстати, хотел спросить, а почему черный-то? - не унимался Виталик. - Он своего змея мыть пробовал?
Правая рука эльфа слегка дернулась. Едва-едва, но от моего внимания это движение не укрылось. Словно он хотел потянуться за кинжалом, но мгновенно передумал.
- Это не будет так просто, мертвец, - пропел эльф. - Вам меня не спровоцировать.
- Ну, попробовать-то можно было, - сказал Виталик.
- И даже если вы меня убьете, это вам ничего не даст. На мое место придут другие.
- Удивительно знакомо, сука, звучит, - сказал Виталик. - Значит, ты готов вот так просто умереть? Ни за что?
- Моя жизнь принадлежит Великому Дому.
- И кто тут после этого зомби? - риторически поинтересовался Виталик. - Ответишь на мой вопрос, продиктованный исключительно академическим интересом? На этот раз без провокаций, честно.
- Спрашивай, - безразлично сказал эльф.
Похоже, ему на самом деле было все равно. Сказали ему пойти и рядом с нами отсвечивать, он пошел и отсвечивает. Завтра ему скажут пойти и в вулкан спрыгнуть, даже без кольца, просто так, он пойдет и спрыгнет. Для Великого Дома ничего не жалко.
- Существует ли хоть какая-нибудь, пусть минимальная, вероятность, что мы с вашим Великим Домом разойдемся краями? - спросил Виталик. - Можно ли вообще как-то уладить этот вопрос, не проливая рек крови и не складывая гор из ваших черепов?
- Нет, - покачал головой эльф.
- Ладно, - согласился Виталик. - Тогда план Б.
Я отвернулся, давая эльфу понять, что разговор окончен, а Виталик, стоявший чуть сзади и левее, выпалил в эльфа из дробовика.
Конечно, было бы лучше, если б нам удалось его спровоцировать и он напал первым. Тогда бы это была чистой воды самооборона, и к нам вообще никаких вопросов бы не возникло. Но, учитывая горожан к эльфам, я рассчитывал, что мы и так отболтаемся. Люди на улице были, но вряд ли кто-то будет свидетельствовать против нас, даже если бы этот кто-то обратил внимание на то, что здесь произошло.
Эльф по качеству надетой на него брони и общему уровню защиты был далеко не Соломон Рейн, и одного выстрела в упор ему вполне хватило. Он бесформенной кучей сполз на мостовую, и кровь, вытекающая из его тела, стала тем ручьем, который может превратиться в целую реку, если Черный Змей не отступит.
Мы постояли на месте, ожидая, прибежит ли соглядатай от черного хода.
Не прибежал.
Стражники тоже не торопились. Первым на место происшествия подоспел, что, в целом неудивительно, хозяин того самого семейного кафе.
- Вы повредили мне стену, - заявил он. И действительно, в камне, из которого было сложено здание, наблюдалась огромная выбоина, требующая нескольких килограмм штукатурки и пару часов работы какого-нибудь подмастерья. - Если вы не заплатите, я подам жалобу в муниципалитет.
- Мы заплатим, - я достал из инвентаря кошелек с золотом. - Сотни хватит?
- Хватит, - просиял бизнесмен. - Если надумаете еще кого-нибудь пристрелить, можете сразу идти ко мне. Мои стены всегда к вашим услугам.
- Будем иметь в виду, - пообещал я. - Добавить за работу уборщика?
- Уборщика? - недоуменно сказал он, а потом догадался посмотреть чуть ниже испорченной стены. Аккурат на мертвого эльфа. - Нет, с этим пусть муниципальные службы разбираются. Зря я им налоги плачу, что ли?
Он ушел, а мы остались ждать стражников.
Стражи правопорядка объявились только минут через пятнадцать, мы бы уже успели добежать до канадской границы , если бы у нас было такое желание.
- Итак, что мы тут имеем?
- Самооборона, - заявил я. - Этот эльф…
- Я сам вижу, что эльф, - сказал стражник. - Но мне стало известно из достоверных источников, что здесь имело место применение магического артефакта общественно опасным способом. Я не собираюсь оспаривать ваше право на самооборону, но ведь могли пострадать и невинные люди.
- Мы глубоко и искренне раскаиваемся, - сказал я. - И готовы оплатить штраф на месте.
- На месте? - уточнил стражник.
- Именно так. Сколько?
Он закатил глаза и принялся шевелить губами, подсчитывая.
- Пятьдесят золотых, - объявил он ценник.
- Здесь сто, - сказал я, вручая ему очередной кошелек. Как же удобно быть платежеспособным. - Добавьте штраф за то, что мы тут намусорили.
- Приятно иметь дело со столь ответственными гражданами, - сказал стражник, убирая деньги в инвентарь. - Для протокола,что здесь произошло?
- Мы с моим другом прогуливались, а этот эльф попытался на нас напасть, - сказал я, не вдаваясь в подробности. Версия не самая правдоподобная, но мы - чужаки, которые только что отвалили ему небольшое состояние, и пристрелили мы другого чужака, который вообще эльф, а от них, как известно, можно ожидать всякого, и ничего хорошего в этом списке всякого нет.
- Он как-то мотивировал свою агрессию? - поинтересовался стражник.
- Нет. Просто неадекват какой-то.
- Известное дело, - согласился стражник. Похоже, сто золотых все же сделали свое дело. - Ладно, мы пришлем мусорщиков, которые тут приберут. На случай, если у нас возникнут дополнительные вопросы… Вы в этой гостинице остановились?
- Да, - сказал я. - Но обстоятельства складываются таким образом, что нам в ближайшее время потребуется покинуть ваш гостеприимный город.
- Так это вообще лучше всего, - заявил стражник. - Не смею вас больше задерживать.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
