Обложка Божественное Орудие. Том 2

Божественное Орудие. Том 2

О Хартия

0% прочитано
Стандартный
О Хартия

Божественное Орудие. Том 2

Глава 23. Убийца

Разум Марты прояснился от гнева. Она летела над поверхностью земли словно на невидимом сноуборде, ловко обходя преграды в виде огромных булыжников, скал, кустов и деревьев. Небо над Алтаем было белым, укрытым в одеяло, сквозь которое не мог пробраться ни один лучик солнца.

Марта знала, что будет дальше.

Она не отчаивалась, считая, что знает кто ее остановит. Она-то ей и нужна была.

Саира.

Значит, придется отыграть роль до конца. Хорошо, что эта роль была создана для нее. Хорошо, что она сделает именно то, чего хочет, и попадет в те руки, в которые желает.

Марте неизвестно было, как именно все случится, она просто упрямо шла вперед, желая добиться своего. Ей было плевать какие чувства у нее возникнут и как именно она бесповоротно обратится в чудовище.

Какая разница, если, забрав воспоминания, она уйдет вслед за Ильей?

Она всего лишь желала знать, как он умер.

Конечно, злость подбивала ее отомстить. Она отталкивала себя от мести, размышляя что в ней нет никакого смысла. Марта сдерживалась, но не сильно. Слишком много эмоций норовились вырваться из ее сердца, удерживать их все разом было трудно. Она укрывалась пустотой и отстраняла все нити за ее гранью, которые желали вытянуть Марту из черной дыры.

Марта понимала и то, что пустота скоро уйдет. Непринятие сменится осознанием, реальность окончательно изменится. Скорбь возьмет свое.

Она не знала куда именно ей идти, поэтому направилась в деревню Куйун, осознавая, что идет в ловушку, заготовленную ей чередой невероятных событий, предсказанных внушенной судьбой.

– Покровительница! – радовались ей люди, которых она должна была защищать, и тут же затихали от увиденного.

Рваная, грязная одежда, криво обрубленные волосы, почерневшая от грязи кожа и бешенный дикий взгляд, смотрящий на все живое с ненавистью.

Марта спустилась с платформы, криво ухмыльнулась мужчине, который, в отличие от других, осмелился вплотную подойти к ней.

– Покровительница, вам помочь? – он с жалостью смотрел на нее, от чего у Марты заскрипели зубы.

– Принеси мне самогона, две бутылки. – Резко сказала она и двинулась вперед.

Дети обходили ее стороной, взрослые неосознанно сжимали плечи и склоняли головы, боясь заглянуть в одичавшие глаза.

Всем им хотелось сбежать от нее подальше – Марта это чувствовала, ощущала липкий страх своей кожей.

Сегодня их божество падет. Ниже, чем когда-либо.

Резкий контраст Марта ощутила, увидев издалека дом старосты. Совсем недавно, почти два месяца назад, она беззаботно прогуливалась по деревне, выискивая старосту.

Тогда все были рады ее видеть. В этой деревне Марту по-настоящему любили. Тихо молились ей по ночам и благодарили за спокойствие. Были готовы отдать сердца, если она попросит.

Старейшина Куйун. Защитница. Покровительница.

– Самогон, Старейшина, – дрожащим голосом произнес мужчина. Он быстро раздобыл алкоголь и принес своему божеству, но чувствовал, что протяни он руку – ее могут оторвать. Яростная мощь опасно хлестала вокруг покровительницы.

Марта безразлично взглянула на него из-под ресниц и быстрым движением выхватила две бутылки. Открыла одну и сразу же залила в горло. Могильный холод отступил, давая простор копошившимся внутри нее скорбным эмоциям.

Но злость отступила лишь на мгновение, вновь восставая и заглушая горе, стоило ей увидеть человека у дома старосты.

У таблицы с соколом сидел кучерявый парень и радостно игрался с собакой.

Сердце Марты остановилось, легкие сжались. Вздохнуть было невозможно. Двинуться с места тоже.

Широко открыв рот и глаза, она смотрела на веселого Родиона, не смея оторвать взгляд. Казалось, от увиденного, ноги ее оторвались от земли, а воздух, в котором она воспарила, стал тяжелым и густым.

Вот он кидает палочку собаке и смеется, наблюдая как та бежит, размахивая хвостом. Опирается локтем на табличку с серым соколом. Кивает, и разворачивается к двери.

Оттуда выходит Дмитрий, улыбается сыну и треплет его по голове.

Марта с огромным трудом подняла руку и выпила несколько глотков крепкого и отвратительного на вкус самогона. Медленно моргнула и опустила взгляд в пол.

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! Охренеть! – она нервно провела рукой по обрезанным волосам и рассмеялась еще громче.

Отец с сыном повернулись и взглянули на нее. Благоговение в глазах Родиона смешалось со страхом и чувством вины в глазах Дмитрия.

– Охренеть, – повторила Марта и широко улыбнулась. Она не заметила, как из ее глаза вытекла слеза, прочистившая ровную дорожку до подбородка. Напрочь лишившись рассудка, она подняла руку, не давая себе отчета в том, что делает.

«Смотри, я обхватил твои запястья в обруч, чувствуешь?»

Чувствую, Илья.

Мне тепло там, где ты прикоснулся.

«На том месте, где я обхватил, представь сгущённый воздух».

Да.

«А теперь отправь этот воздух до кончиков пальцев и наружу».

Спасибо, что помог. Без тебя я бы не справилась.

Дмитрий быстро сориентировался и понял, зачем Старейшина подняла руку, направленную на его сына. Как и любой родитель, он действовал не задумываясь. Пока энергия вылетала из руки их покровительницы, он успел сделать многое. Моргнуть, вытолкнуть Родиона и понять, что это конец.

В одно мгновение перед глазами старосты пронеслась вся его праведная жизнь, направленная на благо жителей деревни Куйун и поклонение божеству, чья слава ещё века будет греметь по миру. Глупое осознание своей маленькости и ничтожности рядом со Старейшиной Куйун упало каплей в его рассудок и пустило рябь.

Он резко вздохнул и упал на колени, глупо глядя на рану посреди груди. Неудачи и крохотные победы, ошибки, лучистый взгляд добрых глаз сына, милые грубости жены, все ушло. Его краткий миг жизни оказался лишь навязчивым желанием моргнуть.

Убивала ли я когда-нибудь?

Марта наклонила голову и нахмурилась. Ни доброты, ни милосердия. Сплошной холод, покрывший материки её души. Ледниковый период новейшего времени.

Убивала?

Существует несколько путей, чтобы перестать быть человеком. И одним из них было намеренное убийство.

Вместе с кровью из тела старосты деревни Куйун, выливалась и человечность из тела Марты. Окончательно и безвозвратно, она отделяла себя от людей. Проводила черту, раз и навсегда перечеркивая принципы и обещания.

«Справедливость» теперь казалось ей словом, за которое будет радеть только глупое дитя, не знающее жизни.

Ни одно из ее прежних убеждений больше не существовало. Все исчезло вместе с Ильей.

Марта провела рукой по щеке, бестолково посмотрела на влагу на пальцах и вновь подняла безразличный взгляд.

Вокруг собирался народ, и все ее сторонились. Дети плакали, а их родители кричали.

Из двери вышла жена Дмитрия, упала на колени перед окровавленным трупом и зарыдала в голос. Марта увидела в ней себя.

Как я вела себя, когда Илья умер?

Я плакала?

Кричала?

Марта растянула безумную улыбку, способную заморозить любого.

Все правильно. Вот каким будет ее возмездие. Она махнула головой влево и среди толпы с той стороны упал мужчина. Махнула вправо, дирижируя головой жизнями и смертями, и еще один мужчина пал навсегда.

Кто будет судить божество, когда оно убивает? Так ведь, Дмитрий?!

Марта прикрыла глаза, направила лицо к небу и самодовольно улыбнулась.

Пусть они испытают все то же, что и я.

Пусть лишатся тех, кого любят.

Если хотят божественных или магических сил – пусть платят за это цену, равную той, которую заплатила она. Месть, думала Марта, ей чужда. Но возмездие вызвало приятную облегченность.

Она взмахнула рукой, собрала силу вокруг запястья и отправила в следующую жертву. Подняла эту же руку, открыла бутылку и выпила, наслаждаясь напитком.

Вместе с горечью напитка к ней пришёл шум окружающего мира. Крики, напуганные всхлипы.

Люди бежали, а Марта улыбалась, впервые в жизни чувствуя всеобъемлющую свободу. На ней больше не было цепей, не было привязанностей. В ее жизни не осталось ничего.

Она вдохнула воздух, показавшийся ей самым чистым на свете, прикрыла глаза и выпила из бутылки.

Марта взмахнула рукой, заметила брызги крови и удовлетворенно зажмурилась.

Небо осветила розовая вспышка.

Молния рассекла белую пелену небес и направилась в Марту.

Больше всего она была натренирована против демонов и...

– Франко, – фыркнула она, создавая барьер вокруг себя. Громыхнуло, и молния ударила в энергетический барьер, который поглотил её и исчез сам.

Перед Мартой стоял Франко и самоуверенно улыбался, разглядывая её с ног до головы.

– Удивлен ли я? – спросил он, будто бы сам у себя. – Вряд ли…

Как только Франко смог наводящими вопросами передать Тоно почти все свои знания, тот соизволил высказаться:

– Куйун сходит с ума, ты понимаешь? Если в ней нет света, и она потеряла все ориентиры, как вы вообще могли оставить её одну? Малейший запал и она сожжет все, что сможет! Да даже Мария адекватней в сотни раз!

– Именно поэтому ты должен проследить за ней и позвать меня, как только все начнётся.

А началось все слишком быстро. Франко так и не успел закончить дела на своей территории.

Тоно стоял у дома старосты, прячась в тени и посматривая на часы. Франко дал ему задание, с которым ему предстоит разобраться в будущем, а сейчас он превратился в слух и зрение.

Нет, он не будет менять прошлого, потому что хорошо понимал, что история написана не карандашом, чтобы стирать её и исправлять в угоду кому-то. Он должен сделать нечто иное, о чем слышал впервые. Сейчас Тоно запомнит время, а в будущем сделает нечто, чему еще придётся научиться.

«Запечатление времени» – так назвал это Франко.

Марта громко выдохнула и нахмурилась. Она поставила бутылки на пол и лениво призвала клинки. Махнула Монгуном, приглашая Франко на бой и склонила голову набок.

До её ушей дошли визжания и рыдания людей, словно пелена тумана рассеялась, донося исход собственного сумасшествия.

– А-а-а!!!

– Покровительница… Покровительница!..

– Папа, вставай, – молил детский голос, – папа, пожалуйста, проснись…

– Бежим! Надо бежать!

– Как же это?..

Марта устало вздохнула, её пустые глаза ничего не выражали.

Она присела, мгновенно становясь похожей на дикую необузданную тигрицу, перекрестила клинки и взмахнула ими. С оглушающим грохотом из них вылетела энергия, рассекающая все на своём пути.

Франко азартно улыбнулся, вскинул ладонь и закрыл глаза. В нужный момент, когда волна, снесшая на пути несколько досок и деревянных фонарей, дошла до него, он призвал молнию. Пройдя через его тело, она сконцентрировалась в ладони и лишь на мгновение мелькнув, схлестнулась с энергией Марты.

Бум!

Все присутствующие на площади инстинктивно пригнулись, но это было бессмысленно. Способности Марты и Франко уничтожали друг друга. Кроме громкого звука, опасности не было.

Но стоило Франко открыть глаза, как он понял: это был отвлекающий маневр.

Возле его шеи мелькнула прядь коротких золотистых волос, а по груди прошёлся клинок, оставляя на теле кровавую рану, которая тут же заросла.

Он призвал копье с цепочками молний на корпусе и резким движением остановил следующую атаку, нацеленную на спину.

Марта в бою была быстра и опасна, она сама была как заточенный клинок, выкованный лучшим мастером из мира живых. Она прыгала на него с разных сторон и тут же скрывалась, уследить за ней было тяжело.

В конце концов, Франко выигрывал ей лишь на Небесном Пределе, а после этого её мастерство закалилось в боях против сотней и тысячей демонов. Сейчас он успевал отбивать её выпады и пытаться уловить движения, чтобы найти идеальное время для контратаки. Он помогал себе не только точно выверенными взмахами копья, но и едкими, саркастичными словами:

– Благородная Старейшина Куйун! – Он развернулся и отбил очередную атаку. – Защищает людей! Презирает других Старейшин… Праведная!..

Марта остервенело нападала на него, не особо прислушиваясь. Она ещё не осознавала этого, но сейчас чувствовала каждой клеткой тела что на самом деле значит быть богом. Эта свобода от мира и власть над жизнями и смертями вскружила Марте голову.

Периодически отступая от Франко, она отпрыгивала к местам убийства, наступала в кровь, отталкивала людей от тел тех, кого она убила.

Лишила жизни.

Она остановилась в паре метров от Франко и спокойно взглянула на него. По его щеке и груди лилась кровь. Штаны ниже колена были разорваны – Марта чередовала низкие и высокие атаки.

– Зачем ты пришёл? – тихо, но уверенно спросила она. – Почитать мне нотации?

Франко тут же кинулся на нее, подпрыгнул и развернулся в воздухе, запрокидывая руку с копьем, чтобы удар был сильным. Марта кувыркнулась, уворачиваясь от удара, но копье в последний момент сменило траекторию. Вылетев из руки Франко, оно закрутилось в воздухе и направилось в голову Марты.

Она подняла руку и остановила копье небольшим барьером.

– Ты потратила много силы, Куйун, – оказавшись на ногах, Франко прошёлся дугой вокруг Марты, не забывая ехидно ухмыляться, – чтобы убить ни в чем неповинных людей…

– Они виноваты! – она взбесилась и понеслась на Франко, разводя клинки по бокам. Апагаш обрушился на шею Франко слева, а Монгун нацелился под правые ребра.

Франко успел призвать копье в руку, но защитил только шею. Когда в правый бок вошёл изогнутый клинок, Франко ни на секунду не замешкался. Он схватил свободной рукой Марту за запястье и отправил в неё заряд электричества.

Ток прошёлся по телу Марты, она вздрогнула и упала.

– Они виноваты, – прошипела она, сидя на четвереньках перед Франко и склонив голову, – они забрали его… Они лишили меня всего!

Марта оперлась на одну руку и перекатилась, обеими ногами пиная Франко в голени, тот пошатнулся, но успел перескочить подсечку. Он схватил Марту за клок волос на затылке и поднес острие копья к беззащитной шее.

Та, сидя к нему спиной, на один миг утихла, вводя Франко в заблуждение, создала невидимый сгусток энергии в виде толстой иглы и направила вверх под углом.

Игла прошила ему челюсть, вошла в череп и вышла сзади, окрасившись кровью. Брызги крови окропили мощенную дорогу. Франко инстинктивно схватился за голову, выпустив Марту. Она перекатилась, подскочила на ноги и отбежала, после чего вновь встала в боевую стойку.

Франко сплюнул кровь и хищно взглянул на Марту. Бешенные глаза той лихорадочно блуждали между ним и чем-то позади него.

Марта смотрела на дом старосты, и притаившегося у боковой стены Тоно, не понимая, чего добивается Франко.

– Зачем ты его привёл?

– Чего ты добиваешься, Марта? – спросил Франко вместо ответа.

– Не называй меня так! – она вскрикнула так громко, что всем присутствующим хотелось закрыть уши. – Никогда! Марта умерла, понятно тебе?! Сдохла!

– Будешь мстить? – усмехнулся Франко. Он перешел на отчаянный крик, поддаваясь порыву: – думаешь в этом есть смысл? Думаешь, возможно это остановить? Куйун, отомстить ты сможешь лишь убив все живое на планете. Вот тогда ты действительно нарушишь их планы…

– А-а-а-а! – Марта оскалилась и закричала как дикое хищное животное, загнанное в ловушку, но не собирающееся сдаваться. – А-а-а! К черту твои нотации! Все Старейшины прогнили! Весь этот гребанный мир отвратителен! Вы все мерзкие! Мерзкие!

Франко отвёл руку и указал на что-то. С неба упали снежинки. Первый снег пришёл на Алтай и закружил в воздухе, ложась на землю и сразу же тая.

– А он? – Франко показывал на таблицу с соколом. Марта перевела взгляд и почувствовала, как ком встал в горле, глаза захотелось отвести, чтобы не смотреть на изображение, от которого стискивало грудь. – Он тоже мерзкий? Он отдал жизнь не для того, чтобы ты стала убийцей!

– Он знал, чем все это закончится, – сказала Марта, поморщившись. Больше для самой себя, чем для Франко, она продолжила: – я не просила его умирать, не просила! Он знал, что будет, он точно знал…

Марта не заметила, как Франко махнул рукой Тоно, а тот взглянул на наручные часы. Она смотрела на таблицу с соколом и злилась. Гнев этот был защитой от скорбящего и разорванного на части сердца, защитой от осознания произошедшего, он сдерживал ливень слез, копящихся в ее опухших веках.

Она разъярено прорычала и вскинула клинки, готовясь вновь напасть на Франко. Тот взглянул ей за спину, испугано сглотнул и отправив копье в подпространство, нервно сжал кулаки. Она настолько была поглощена своей яростью, что не заметила его странного поведения.

– Марта…

От голоса за спиной остановилось сердце, онемели руки и ноги.

– Ты не виновата.

Словно сломанный проржавевший механизм, Марта со скрипом повернулась и упала на колени, задыхаясь.

Перед ней стоял Илья.

– На твоем месте я бы сделал тоже самое.

Его тело было золотым, и на краю сознания, Марта поняла, что уже видела похожее изображение, причем не так давно. Но в сумасшедшем порыве, громко дыша, она бросила клинки на пол, не удосужившись вернуть их на место, и попыталась схватиться за ноги Ильи.

Он шагнул вперед и прошел сквозь нее. Марта быстро развернулась.

– Я бы сделал это даже сейчас, зная, через что тебе пришлось пройти, – его голос стал необычайно злым.

– Илья, – пискнула Марта и из ее глаз хлынули слезы. Плотина, сдерживающая их, прорвалась, не выдерживая напора. – Я здесь, здесь…

Он смотрел вперед, стоя к ней спиной, и это было невыносимо. С кем он разговаривает?!

Марта не могла оторвать глаз от золотистого Ильи, и не замечала того, что происходит вокруг.

Люди сбежали с площади, чтобы быть подальше от сошедшего с ума божества. Франко с трудом пришел в себя, и теперь медленно обходил Марту по кругу. А Тоно ошарашенно смотрел на происходящее на площади, приложив руку ко лбу.

– Попроси, и я сравняю эту деревню с землей, Марта. Забудем о ней навсегда…

Марта проползла на коленях, отчаянно пытаясь ухватиться за призрак возлюбленного. Она почувствовала давление на плечах и поняла, что Франко зачем-то схватился за нее. Она махнула рукой, требуя оставить ее в покое, и продолжила всматриваться в Илью.

И даже когда Франко взял Марту за запястья, она никак не отреагировала. Слезы лились из нее градом, а скорбящее сердце наконец-то смогло высказать всю боль, вызванную смертью Ильи. В груди было настолько горько, что казалось, будто кто-то разлил банку с желчью.

Марта никак не отреагировала на полную потерю Старейшинских сил и клинки, самостоятельно подлетевшие к запястьям и исчезнувшие в подпространстве, потому что в момент, когда Франко обвязал ее руки демоническим вервием, Илья пригладил что-то рукой, глядя с темной нежностью и тоской.

Вместе с полной потерей сил, в голове Марты произошел взрыв.

– Что ты видишь? – тихо спросил Франко за ее спиной. – Призраков?

Я не знаю, не знаю, не знаю…

Что… это?

Это не было воспоминанием. И если Франко не видел этого, тогда… Тогда это было сумасшедшим бредом…

Видение исчезло, растворившись, будто никогда и не было.

Марта уронила голову на дорогу и громко заревела, содрогаясь всем телом. Ее запястья были связаны за спиной, а силы иссякли, но волновало сейчас только странное видение.

Франко обошел ее и присел на корточки перед ней. Он ласково погладил ее по голове и с надломом произнес:

– Прости.

Марта резко вскинула голову и взглянула на него покрасневшими глазами. Ее будто бы резко окунули в котел с горячими иглами, больно было так, что приходилось стискивать зубы. Лицо исказилось от рыданий, а тело била крупная дрожь.

Сознание пыталось спастись, требовало поддержки, поэтому Марта прижалась головой к голени Франко, цепляясь за него как за тонкую ветвь, растущую в пропасти, куда она упала. Он погладил ее по голове, словно прирученное животное и тяжело вздохнул.

– Я собираюсь отдать тебя Эбу, Куйун. Ты должна знать.

Марта всхлипнула и тревожно затрясла головой.

– Мне нужна Саира, – прохрипела она, полностью признавая свое поражение. Захлебываясь в слезах, она начала умолять: – Пожалуйста, Франко, найди Саиру, я прошу…

Он сел на колени и подтянул Марту, укладывая ее голову себе на плечо. Обнял, как маленькую игрушку и погладил по спине. Франко ни за что бы не признался кому-либо, что сочувствует ей, что сдерживает слезы.

– Я не знаю, как ее найти. А он знает. Потерпи немного, ладно? – Он уложил голову на ее макушку и поморщился от немощности и злости на себя. – Совсем немного, Куйун. Все будет хорошо… У тебя все будет. Мир отплатит тебе добротой за твои страдания. Сейчас… Просто потерпи, ладно?

Он больше не мог оставаться вдали от сумасбродных чувств Старейшин, вдали от мира. Не мог вести себя холодно и враждебно, потому что больше в этом не было никакого смысла.

На его руках рыдала та, которую он всегда уважал, и все что он мог с этим сделать – сказать «потерпи», «подожди немного, пожалуйста».

«Я знаю как тебе тяжело, я могу представить, что ты испытываешь. Ты не сошла с ума, это мир сошел с ума. Твои действия естественны, кому как не мне знать.»

Но все, что мог сделать Франко – это передать ее Эбу, зная, что впереди ее снова ждут мучения, понимая, что в попытках сохранить ей жизнь, он окончательно ломает Марту.

«Просто потерпи, ладно?»

– Я… Куйун… Я правда хочу сделать как лучше. Соберись. Ты сможешь манипулировать Эбу, а я нет. Уговори его на встречу с Саирой, хорошо?

Марта мычала в его плечо, стараясь не реветь громко. Пустота в ее сердце обращалась острыми клинками.

Она продолжала рыдать, когда они переместились на Небесный Предел. Слезы не остановились, когда Франко уложил ее на каменный стол и отправился вызывать Эбу. Злость не возвращалась даже тогда, когда убийца Ильи появился перед глазами.

Гнев полностью схлынул, будто его и не было, оставляя лишь бессильную оболочку и бесконечное обнажённое горе.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге