Бродяга из Руконгая
Часть 78
Вечерние, а иногда и ночные тренировки с двумя моими соучениками из Школы Генджи оказались не такой уж пустой тратой времени, как я ожидал. В ожидании новых техник Шикая, которые могли изобрести мои друзья, я заодно открывал новые возможности собственного Банкая. Всё же я был его гордым обладателем всего несколько дней и ещё мало в чём успел разобраться.
Речь, конечно же, шла о моих золотых клонах. Как оказалось, каждую из этих кукол я также мог взять под прямой контроль. Нельзя сказать, что я буквально в них вселялся. Нет, скорее пилотировал из своего настоящего тела. Вероятно, полностью переместить своё сознание в одного из песчаных клонов тоже было возможно, но мой навык Отрешённости пока оставался недостаточно развитым. Только представьте, что бы я мог делать, не рискую собственным телом?
Да, пришлось бы отказаться ото всех способностей, кроме таковых у Шинигами… но и этого более чем достаточно.
Как говорится, не всё и сразу.
Неудивительно, что я раньше упустил эту грань их возможностей. Слишком уж сосредоточился на использовании клонов исключительно в качестве автономных боевых единиц. Полагаю, им теперь требовалось какое-нибудь отдельное название? Хм, наверное, нет. Они вполне подходили под всё ту же категорию Отголосков.
Как я вообще об этом узнал? Болезненно. Нелепая история вышла.
…
Создав десяток клонов, я выделил каждому из друзей по пять штук. Полагаю, для начала этого будет достаточно.
— Думаю, нам стоит разделиться, — предложил я. — Если мои марионетки разойдутся, то и мы с Шунсуем можем попасть под горячую руку.
Сам я решил пока остаться с молодым пьянчужкой, чтобы понаблюдать, что же он придумает нового.
— Звучит разумно, Каору-кун. Мне бы тоже не хотелось случайно в кого-нибудь попасть, — кивнул Джуширо. — Так, значит… «они» просто понимают, что нужно делать, или ты сам отдаёшь им приказы?
— И то и другое, — пожал я плечами. — Не беспокойся, я буду за вами присматривать.
Я создал для Белоголового несколько летающих глаз, чтобы следить за происходящим на их стороне.
— Я никогда тебе не говорил, как жутко эти штуки выглядят? — наигранно передёрнул плечами Шунсуй.
— А так? — ухмыльнулся я, создав ещё несколько копий собственных ртов и ушей.
Все золотые глаза одновременно уставились на Кьёраку, создавая видения странных деформированных лиц.
— Как тебе такое? — Множество ртов заговорило одновременно со мной, создавая жутковатое эхо моего голоса.
Он даже отступил на шаг, на этот раз вздрогнув по-настоящему.
— Я просто надеюсь, что мне это сегодня не приснится, — скривился тот.
— Пха-ха-ха! — согнулся Укитаке в приступе смеха.
Мы оба повернулись к нему и недоумённо моргнули. Золотые глаза дружно повторили моё движение, вызвав у него новый приступ смеха.
— Как же глупо это выглядит… — вытер он выступившие от смеха слёзы.
— Клянусь, Джуширо-кун, иногда твоё чувство юмора даже страннее, чем у Каору, — покачал головой шатен.
Была в этом доля правды. Спустя столько лет я до сих пор не понимал, что же именно тогда рассмешило его в словосочетании «Адские Гусеницы». Но в данном случае всё было немного иначе. Учитывая, что наш дорогой Широ-чан был избранником Мимихаги, последнее, что могло его испугать, это обособленная часть тела. Он ведь буквально служил вместилищем для огромной руки с глазом.
На этом мы и разошлись, приступив каждый к своим занятиям. И пока Шунсуй попеременно пялился то на собственную тень, то на пустое место рядом с ней, Джуширо уже находился в гуще битвы. Отвлёкшись от наблюдения за Белоголовым, я внимательно выслушал объяснения Шунсуя в общих чертах о том, что должно было стать техникой под названием Кагеокури.
Теневые клоны-обманки, если я правильно помнил. Чем выше духовное восприятие противника, тем реалистичнее они ему кажутся. Техника была основана на игре, в которой дети долго смотрят на собственную тень, а затем переводят взгляд на другую поверхность, создавая иллюзию её «остаточного изображения».
Полезно, разве нет? Я был совершенно не против пополнить свой Архив ещё и этой техникой.
Праздно предаваясь размышлениям, я наблюдал за первыми неудачными попытками Шунсуя. Тот упорно не желал сдаваться, в чём я его всячески поддерживал. Бесформенные силуэты теней иногда мерцали, но ничего осязаемого в реальность так и не проявилось. А жаль. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим, как говорится.
Вот только я даже не подозревал, насколько глупой идеей было оставлять своих клонов на самотёк.
!!!
Инстинкт затрубил тревогу. Прежде чем мозг успел сознательно среагировать, я уже развеял песчаные глаза и крепко зажмурился. Спустя едва ли долю секунды широкий луч белого света, к тому же усиленный Согьё но Котовари до максимума, врезался в мои клоны-Отголоски.
Кто-то забыл мне сообщить, что глаза клонов вообще-то тоже были способны передавать мне визуальную информацию. Да ещё и все разом.
Мой бедный мозг поразила вспышка яркостью в тысячи взорвавшихся солнц. Или, если точнее, полностью освоенный Рессэн, как называли его шинигами, необдуманно применённый одним из золотых клонов.
Из меня невольно вырвался болезненный вскрик, быстро превратившийся в шипение и довольно однообразные матерные конструкции. Они, впрочем, крайне успешно передавали окружающим всю глубину моей боли.
Вскоре я пришёл в себя, не получив никаких реальных повреждений. Всё же мои собственные глаза остались абсолютно целы, а вся нагрузка пришлась непосредственно на мозг.
— Каору-кун, ты в порядке?! — спросил меня Укитаке, куда бледнее обычного. — Прости, пожалуйста, я не специально.
— Ох… Да, жить буду, — пытался я проморгаться сквозь огромное белое фантомное пятно, что полностью застелило мне зрение.
Парни нехило так испугались, заметив моё состояние. Вероятнее всего, этому поспособствовал десяток моих копий, синхронно повторявших каждый мой жест и слово.
Первым делом мне пришлось успокаивать Джуширо, который всё продолжал извиняться. За что? Он ведь даже не был виноват. Наоборот, я должен был радоваться, что выяснил подобную слабость в контролируемой обстановке, а не в бою насмерть. В следующий раз я просто отключу явления «зрения» у своих копий в подобной ситуации.
Да и не сказать, чтобы было настолько уж больно. Мои конструкты даже не потеряли стабильность, что было главное моей слабостью. Значит, я полностью сохранил над собой контроль. Бывало и хуже. Например, когда я по собственной глупости пытался повторить высокоуровневые Кидо без заклинаний. Кровь из носа и потеря сознания тогда были привычным делом. Фурофуши меня буквально пинками гнала с тренировочных площадок. Заботливая цундерка.
Вторым делом было убедить друзей вернуться к тренировкам. Ребята действительно хотели, чтобы я на всякий случай заглянул в Четвёртый отряд, но нет. Я сам вообще-то Целитель, и мне виднее.
С горем пополам, а может, и благодаря Харизме, мне удалось их убедить. Ребята вернулись к своим прежним занятиям, пока я погружался в глубокую Медитацию.
Меня, как и их двоих, ждало ещё много работы над собой.
…
Обработка информации с десятка лишних глаз не была для меня чем-то новым. Однако раньше к ним не прилагались тела. Заставить их двигаться синхронно было довольно легко, проблемы начинались при попытке осознанно контролировать каждое из них по отдельности. Неудивительно. Всё же люди не способны по-настоящему обладать разделённым многопоточным сознанием, лишь быстро переключаться между поставленными задачами. Настолько быстро, чтобы со стороны казалось, будто они выполняют их одновременно.
Конечно, я мог усадить за воображаемый пульт управления Баншо и Кокуу. Три игрока лучше одного. Они тоже могли как управлять марионетками дистанционно, так и свободно вселяться в них, в отличии от меня. Всё же это была не духовная «материализация», как в Шикае. Нынче им вовсе не обязательно было появляться в собственных идеальных оболочках, чтобы взаимодействовать с внешним миром.
Всё равно, это было не совсем то, чего я добивался. Хотя тоже весьма полезно, не спорю, но всё же пилотируемый юнит, который бы отзывался как второе тело, был мне нужнее.
Тренировки с Джуширо и Шунсуем оказались отличным подспорьем для приобретения опыта в таких делах. Отчасти.
Например, в бою мне вовсе не требовалось сознательно управлять всеми телами одновременно. Их автопилот неплохо справлялся и сам, будучи порождением всего моего боевого опыта. Я лишь должен был приноровиться достаточно быстро переключаться между ними, подправляя их решения то тут, то там. Возможно, даже объединяя отдельные действия в одну большую, тщательно подготовленную ловушку.
Молодой Укитаке не раз становился жертвой этих тактик, как только я набил руку. Пускай в его распоряжении и был ультимативный ответ практически на любое Кидо, он никак не мог одолеть целую группу «меня». Но избранник Мимихаги тоже довольно быстро адаптировался, становясь всё лучше и лучше.
Наследник Кьёраку тем временем тоже добился своего и теперь успешно осаждал мою группу «миньонов». Чёрт возьми, что за необычная способность! Конечно же, я не мог отличить фальшивку от настоящего тела, если эффективность техники буквально скейлилась от моего же Восприятия и Обнаружения присутствия. Однако Шунсуй пока слишком охотно жертвовал своими обманками, подставляя их под мечи. Было очевидно, что тот из них, кто больше всех бережёт собственную шкуру, и есть настоящий.
Кажется, он пытался придумать ещё какой-то приём, основанный на игре «кто выше, тот и победил», но пока безуспешно. Я что-то такое припоминал. Такаони, вроде бы. Раз за разом он спрыгивал в атаке на моего клона с высокого камня, но тот что-то не торопился мгновенно рассыпаться. Увы.
Интересно, смогу ли я составить ему конкуренцию в данной игре, используя полёты на собственных клинках?
Поживём — увидим. Может быть, я даже подскажу ему пару игр из своего детства. Не факт, конечно, что Катен Кьёкоцу их примут. Всё же мой славянский культурный код слишком уж отличался от их японского. С другой стороны, те же догонялки ведь, например, известны каждому ребёнку. Разве нет?
Так или иначе, было весело. Тренировки с Ямамото тоже стали живее и разнообразнее, как только наш лентяй наконец-то взял себя в руки. Жаль только, что в одном приказе старик Генрюсай оставался непреклонен. Если чрезвычайная ситуация того не требовала, мне запрещалось высвобождать Банкай в Сейрейтее без его прямого разрешения.
Хотя почему я говорю так, будто запрет касался только меня? Он распространялся на всех обладателей Банкая. А кому-то, например моей Фурофуши, запреты были выданы даже строже.
…
Что касалось тренировок Банкая, Джуширо и Шунсуй не страдали теми же глупостями, что и я. Они спокойно пытались материализовать духов своих мечей в комфорте собственных клановых имений. Только сражение со своим занпакто обязательно должно было проходить за пределами Сейрейтея. Всё остальное не требовало от обычных шинигами столь строгой самоизоляции.
Мелкими шажками, наверное, даже очень мелкими, но они всё же продвигались вперёд в нелёгком деле обретения Банкая. Мои советы им помогали. Наверное? Трудно сказать.
Как и следовало ожидать от Кьёраку, духи его меча, по его рассказам, оказались довольно отзывчивыми. Не то чтобы ему это особенно помогало. Моя Баншо ведь тоже была очень отзывчивой, но обретение Банкая заняло у меня буквально вечность. Джуширо же добился больших успехов, хотя пока сумел вызвать лишь одного из своих духов.
Хм, а что, если верна та теория, что один из его духов-близнецов воплощал самого Джуширо, а второй — Мимихаги? Тогда, по аналогии с тёмной комнатой, которую я предложил Шунсую… разве не было бы абсолютно логично попытаться призвать второго близнеца в том старом храме со статуей Правой Руки Короля Душ?
Там присутствие части Короля Душ ощущалось ярче всего, пронизывая заброшенное место насквозь божественной силой…
Тц… ничего не могу с собой поделать.
Каждый раз, когда я размышлял о способностях Джуширо, мои мысли неизменно возвращались к Мимихаги. А думая об этом божестве, я невольно вспоминал его храм.
Прости, мой дорогой друг. Предложу я тебе это немножко попозже. Сперва мне следует посетить это место самому.
…
Храм Мимихаги ждал меня в глубине района Сакахоне. Всё такой же маленький, заброшенный снаружи, но стерильно чистый внутри. Ни одна доска не состарилась, ни одна секунда не прошла внутри святилища Руки Бога.
Такова была сила Стагнации.
Но, как ни странно, без присутствия Джуширо мои инстинкты не улавливали в этом здании ничего необычного, мистического. Никаких следов высшей сущности, как это было в прошлый наш визит. А ведь сейчас я находился в Банкае, и моё Восприятие было на пике.
Хах, значит, это место действительно лишь пережиток минувших дней. Вся сущность Мимихаги находилась в Джуширо, не оставив ничего ни в этой статуе, ни в этих стенах. Остался лишь клочок земли, чья природа была изменения на самом глубоком уровне существования. Эдакое Место Силы.
Приятно знать.
Меня уже очень давно, ещё с первого посещения, мучила невыносимая жажда. Жажда заполучить это явление, Стагнацию, насквозь пронизывающую небольшой храм. Единственное, что меня останавливало, так это страх. Всё же я не знал, как Джуширо и его квартирант могли бы отреагировать на подобное.
Однако после обретения Банкая я стал смелее. Нашёл в себе ту наглость и уверенность, которых мне прежде не хватало.
Теперь я понимал, что следы моего пребывания здесь вряд ли вообще кто-нибудь сможет обнаружить. Специфика самого места, его природа, этому бы помешала. Но к текущему моменту я уже вполне смирился с мыслью, что однажды мне, возможно, придётся поговорить об этом с Джуширо. Он был хорошим парнем и вряд ли стал бы что-либо запрещать, пока я не осквернял сам храм.
Даже если бы каким-то божественным образом Мимихаги обнаружил, что именно я здесь делаю, и сообщил об этом Джуширо… что же, раскрыть свои способности именно перед ним я не боялся. Его секрет был ничуть не менее серьёзным, даже многократно опаснее моего. Наследник Укитаке бы проявил понимание и простил мою жадность.
— Я пришёл сюда не для того, чтобы разрушать или воровать, — на всякий случай произнёс я вслух в темноте, не став зажигать нетлеющие свечи. — И скоро уйду. Надеюсь, вы не возражаете против моего визита, Господин Мимихаги. Я свидетельствую Вам и Вашей силе высочайшую степень своего восхищения. А она, как известно, носит имя Подражание.
На моей протянутой к статуе открытой ладони сформировался золотой куб, а в Архиве тут же появилась новая запись.
Впервые мне даже не пришлось ни к чему прикасаться, чтобы заполучить новое явление. Как оказалось, даже воздух здесь был пропитан им, и этого оказалось достаточно для жадной Чёрной Башни, где обитали Кокуу и Баншо.
Что же то была за запись?
Та самая Стагнация.
Если бы добыча в моём Архиве имела градацию редкости, эта была бы красной. Красным ведь обычно отмечают редкость выше Легендарной? Потому что назвать её Легендарной было бы настоящим кощунством. Секретный Босс вроде Хиганбаны вполне вписывался в эту категорию, но самая настоящая Концепция? Она заслуживала отдельной категории. Божественной.
X.
Вот только концептуальную силу невозможно было воссоздать силами обычного Шинигами. Даже такому гибриду, как я, подобное было не под силу. Ведь ни один гибрид не мог сравниться с оригинальным Королём Душ. Совершенно особенным существом. Богом, способным разделить Мир.
Лишь маленький Его осколок в моей душе, Ноготь, мог предоставить ту крупицу силы, которая требовалась для питания Концепции. Вот только насколько этой крупицы хватит? И сколько духовной силы будет стоить хотя бы одна секунда её действия?
Стоило отправиться во внутренний мир и разузнать.
Покинув храм и затворив его створки, я убрался куда подальше, не оставляя за собой следов на пыльных дорогах.
…
Время экспериментов началось, как только я вернулся на свою базу. Да, можно было бы помедитировать и дома, но мне нравилась моя тайная база. В отличие от собственности в Первом районе, я чувствовал, что моя яма принадлежит только мне. Здесь я имею право делать всё, что угодно.
Погрузившись во внутренний мир, я вышел из Башни на красные пески.
— Стоит поздравить вас со впечатляющей добычей, Мастер, — поклонилась мне Баншо.
— Спасибо, — улыбнулся я ей в ответ. — И это только начало.
— Ага-ага, круто, — нетерпеливо дёргала меня за рукав Кокуу. — Пошли уже! Я хочу увидеть как именно оно работает.
Проводить эксперименты на собственных Занпакто было бы опасно, а вот марионеток Алого Легиона мне лично было совсем не жалко.
Для начала я попытался остановить одну из марионеток прямо посреди движения, коснувшись её кончиком меча. Получилось. Она застыла с занесённым мечом, а когда я прекратил воздействие, как ни в чём не бывало продолжила удар. Несколько повторных попыток подтвердили, что Стагнация не причиняла ей никакого вреда. По крайней мере, заметного.
Убедившись в этом, я перешёл к своим золотым клонам. Они могли использовать духовную энергию и были куда ближе к чему-то «живому», чем алгоритмы Красного Песка. Да и наделив их несколькими дополнительными явлениями, я смог ощутить всё, что они испытывали на себе.
В целом, я не ощущал абсолютно ни-че-го. Как будто связь прерывалась. Возможно, потому как они не обладали настоящим сознанием, а были эдакими моими ходячими камерами. Так что я не оставлял надежд когда-нибудь сказать "Остановись, мгновенье, ты прекрасно" и на самом деле растянуть для себя секунду в вечности. Яд Маюри ведь был на такое способен, так почему не Стагнация?
К несчастью, эксперименты довольно быстро подошли к концу. Концепция пожирала духовную энергию в неимоверных количествах. Даже моего резерва в Банкае хватало всего на пару минут полной остановки одного золотого клона. А в Шикае мне даже Банкаи не подчинялись, что уж тут говорить о Концепциях.
Что мне удалось выяснить? Пока я непосредственно прикасался к цели, будь то предмет, Кидо или сам противник, я мог как бы «заморозить» их во времени.
На самом деле, когда имеешь дело с Концепциями, очень важно уточнять, что именно ты хочешь сделать. Мне ведь не обязательно было останавливать всё в противнике целиком, достаточно именно обездвижить его. А возможно, ещё и остановить поток его рейрёку, ведь даже обездвиженные противники не становятся совершенно беззащитными.
Вот здесь и обнаружилась самая интересная особенность. Остановка отдельного процесса требовала куда меньше духовной энергии, чем воздействие на всю цель целиком. Например, остановить движение только руки Отголоска оказалось значительно легче, чем всё его тело. Хотя и ненамного, если учитывать, сколько рейрёку в итоге всё равно уходило.
Пара рискованных попыток испытать Стагнацию на самом себе дала дополнительную пищу для размышлений. Это оказалось куда легче и дешевле в плане духовной силы. Например, останавливать кровотечение из собственной открытой раны я мог довольно долго.
А вот попытка остановить нечто абстрактное, вроде «старения», едва не отправила меня в мир снов от истощения.
Впрочем, чему тут удивляться? Старение было совокупностью такого множества процессов, происходящих во всём духовном организме, что и сосчитать сложно. Пытаясь остановить их разом, я также по сути останавливал и собственное развитие.
Из всего этого можно было сделать несколько любопытных выводов. Например, что пропускная способность одного Ногтя была воистину ничтожной. Это я понял ещё в пролый раз, когда увидел А (МАХ) возле одного из навыков Фуллбринга. Но тем не менее именно его сила позволяла мне прикоснуться к божественному. Так что в моих глазах эти обстоятельства друг друга уравновешивали.
Также я заметил, что Концепция Стагнации была мне довольно близка. И, судя по улучшению контроля после осознания того, что можно останавливать отдельные процессы, а не всю систему целиком, её вполне можно было продолжать познавать.
Если бы существовала некая шкала её понимания, я бы наугад поставил себе около 25%, может даже 30%.
Стагнация была мне знакома. Рутина, нерешительность и бездействие, скука и Вечность. Всё это были способы, через которые я познавал силу Мимихаги.
Проблема заключалась в том, что в большинстве случаев я этой силе противился. Та же Вечность, которую олицетворял мой Архив, не была тождественна Стагнации. Да, в ней было нечто перманентное, как записи, которые никогда не будут стёрты. Однако это было скорее проявлением Презервации.
Стагнация стремилась сохранить существующее состояние, не позволяя ничему измениться. Презервация же сохраняла уже приобретённое, не препятствуя дальнейшему развитию. В этом и заключалась разница.
Оставаться на одном месте было непозволительно. Архиватор должен архивировать, а Охотник должен охотиться. Чёрная Башня должна пополняться новыми записями, обновлять старые и даже добывать Оригиналы записей.
Иначе какой во всём этом смысл?
— Кхм-кхм, я не отвлекаю? — Кобальт помахала ладонью перед моим лицом.
— Нет, я просто потерялся в мыслях, — пожал я плечами. — Ты что-то хотела?
— Ага, — довольно кивнула она. — Сказать, что ты слишком узко мыслишь. Тебе ещё нужно пробовать самые разные вещи! Раз уж ты углубился в остановку отдельных процессов, попробуй заставить чужие глаза застыть во времени. Или даже останови сердце противника, пока остальной организм продолжает работать как прежде. Или заставь кровь застыть в нескольких капиллярах мозга. Представляешь, что будет, если остальная кровь продолжит на них давить?
— Ты же понимаешь, что всё это сработает только на слабосилках? Я едва способен остановить собственные копии, обладающие лишь небольшой долей моей силы в Банкае, — закатил я глаза. — Меня высушит до дна, если я попытаюсь провернуть подобное с противником равным или превосходящим меня по силе.
— Тц, но так ведь будет не всегда! Рано или поздно всё больше и больше людей в твоих глазах станут «слабосилками», которым ты сможешь взорвать мозг одним касанием. А если поглотишь ещё больше частиц Короля Душ, то даже прикасаться к ним не придётся! Наверное… — неуверенно добавила Кокуу в конце своей вдохновляющей речи.
— Ну, тогда и начнём экспериментировать, — отмахнулся я. — Не могу же я пойти в Восьмидесятый район и начать взрывать людям головы? Тем более силой Мимихаги. Цунаяширо и Совет 46 не дремлют.
— Облом, — тяжело вздохнула Пустая, опустив руки.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
