Обложка Человек-Судьба.

Человек-Судьба.

Даниил Широков

0% прочитано
Стандартный
Даниил Широков

Человек-Судьба.

Хороший лич — мёртвый лич.

— М-м-а-а-ать… — выругался я, одним ударом перерубая тёмно-серую шею своего недавнего случайного собутыльника. Весь трактир был полон трупов — высокоуровневых для городка на окраине игроков, случайно забредших бродяг, даже парочка новичков присутствовала. Правда, от последних ничего не осталось. Буквально. Гравитационный молот размазал свежих зомби по стене тоненьким слоем.

Я бросил короткий взгляд на логи.

Уничтожен обращённый человек! Арсений, 45 уровень, количество опыта: 1.

Уничтожен обращённый человек! Игнат, 67 уровень, количество опыта: 1.

Уничтожен обращённый человек…

Вздох.

Зашибись. То есть лича или некроманта уровнем повыше я так и не убил? Кто-то же скастовал чуму на трактир, да ещё и тот самый момент, когда веселье находилось в самом разгаре. Хотя, даже если эта скотина и была где-то поблизости, то точно слиняла, увидев, с какой пугающей скоростью начали расправляться с его недоармией.

Но сил у него было уровней так на четыреста, плюс-минус. Всё-таки мгновенно обратить такое количество людей мало кому под силу. И ведь не все были беззащитны! У кого-то и амулеты на сопротивление имелись, и кольца, и браслеты. По мне-то заклинание просто скользнуло и отпрянуло, слегка повоняв на магическом фоне. Отдышавшись, я плюхнулся на целую табуретку и сам налил себе виски. Бульк!

— И вот надо же такой подставе случится! Я, значит, сижу себе, никого не трогаю, примус не починяю… — начал я размышлять вслух. Всё равно слушателей нет и не предвидится. — Н-да. А мне берут и всё веселье вырубают. Непорядок, мать его.

— И то верно, — вышел из портала прямо за барную стойку хозяин заведения. У него точка респавна была на втором этаже, так что он оказался первым ожившим после умертвления. — С тех пор, как открылись седьмые врата, от этих недопрактикантов чёрной магии просто негде спрятаться!

Он бросил короткий взгляд на початую бутылку. Кивнул.

— За счёт заведения.

— Спасибо, — отсалютовал я пузатым сосудом.

И кто бы мог подумать, что человечеству откроется такое великое многообразие магии, мистики и прочего, прочего всего-то десятилетие назад. В тот знаменательный день перед глазами каждого из совершеннолетних людей всплыло сообщение, сообщавшее об одном и том же.

Каждый из ныне и далее живущих становился игроком. Мог набирать уровни, получать профессии, классы, развивать себя, как персонажа. Некая сила заставляла наши мышцы расти, когда мы увеличивали параметр «Сила» в главном меню. Та же сила вынуждала суставы быть гибче и мягче, едва дело касалось ловкости. И так далее. Не одна сотня учёных ставила опыты, пытаясь выяснить причину таких метаморфоз, однако никто не преуспел. Познания в магии у всех были равные, что у высших светил медицины или физики, что у различных бродячих шарлатанов.

В общем и целом, я как-то выживал в этом сошедшем в одночасье с ума мирке. Постепенно антураж любого бара превратился не то в средневековую таверну, не то в трактир. Стены — всегда дерево, а вот анахронизм — барная стойка с хорошим современным алкоголем — была из любого материала, чаще чёрного металла. Подстраивались под систему, получается. Алкоголь тоже подавался соответсвующе: деревянные кружки, очень редко стеклянные или стальные.

Дороги из города в город стали небезопасны. Теперь на машинах (а точнее, на броневиках) ездили только караваны. В основном люди ходят пешком или, вот это новость, на лошадях. Прокачанные маги пользуются телепортами, личными или общественными. Да и простые люди могут мгновенно переместиться из точки А в точку Бэ — достаточно лишь заплатить. Однако деньги в новом мире решали отнюдь не всё. Всё-таки ты мог быть хоть президентом США, но если у тебя был первый уровень и нет особых навыков — ты такой же новичок, как Вася Пупкин из Уфы.

— Ну, спасибо за помощь. Всё-таки мало кто может с удара прибить двухсотуровневого владельца трактира с классом танка. Не хочешь сходить на охоту? — хитро посмотрел на меня бармен.

— Дела, дядь. Дела. Как-нибудь в другой раз, — улыбнулся я в ответ, добил виски и вынырнул на улицу. Несмотря на погром в заведении, там кипела жизнь. Видимо, некромант применил своё заклинание локально, решив испытать силы. Ну-ну…

Тоненькая, едва заметная аура разложения тянулась в сторону леса. Там дорог больше нет, только тропинки, и те сложно заметить невооружённым глазом. Лес быстро наполнился неведомыми тварями, но близ городов их с завидным постоянством вычищала стража, набранная из частных военных или охранных компаний. Природа, оставленная на произвол судьбы, брала своё бесконечными зарослями, почти всегда безопасной растительностью и могучими деревьями, что порой несли в себе куда больше, нежели просто древесину. В общем и целом, лесок не был таким уж опасным местом. Что ж, сыграем в прятки.

Есть одна замечательная способность, называется очень просто — шаг. Нет, не тот, которым мы просто ходим. Это пространственная магия, не нуждающаяся в мане, только предельной концентрации всего тела. И чуть-чуть — в воображении. Один шаг — примерно десять метров. Так я и приблизился за считанные секунды прямо на опушку, у которой ниточка мерзкой ауры становилась толще. Чем ближе к источнику, тем она была сильнее. Даже трава не всколыхнулась за спиной. Удобное и очень полезное умение, правда, требующее постоянной тренировки.

У него тут что, логово? Ну-ка…

— Скан.

Ещё одно простое заклинание, думаю, из его названия стало понятно, что оно делает. У него есть разные виды, одни ищут жизнь, другие — эманации смерти, третьи — вмешательства богов. Какие-то, по слухам, могут проверять пространство на предмет применения вообще любых чар. Желанная вещица для следователей, получивших работу, о которой и мечтать не могли.

И правда — на синем глухом фоне леса где-то в глубине было чёрное марево. Это ж сколько он туда силы-то вкачал! Неужели алтарь строит? Нихрена ж себе, тут город в паре километров. А там около трёх миллионов жителей. Если восстанет лич высшего порядка, то все они могут быть обращены, как это случилось в забегаловке, где я тихонько праздновал очередной спокойный день. Трактирщика не спас даже его двухсотпятый уровень, что уж говорить про остальных. Наверно, в самом городе найдутся паладины до пятисотого и святые до того же уровня, но остальных они не защитят. В лучшем случае — оберегут боеспособных от заражения.

Личи высшего порядка, или просто вышки, как мы, игроки, привыкли их называть, обладают незаурядным набором навыков и умений. И идут они от трёхтысячного уровня. Всё, что выше десяти тысяч — уже бог царства мёртвых. Говорят, что где-то в первых вратах до сих пор обитает самый настоящий Бог Смерти — существо запредельного уровня, которое никто так и не видел, но все слышали.

А, врата? Это проход в иные миры. Каждый со своей уникальной структурой. Даже магия действует более или менее эффективно в разных вратах. Первыми открылись, как не сложно догадаться, врата Мира Мёртвых. Потом Мира Жизни. Мира Света, Мира Тьмы и так далее. Они все начинаются с большого города, в котором живут другие игроки, подобные нам, только из другого времени. Кто-то в далёком будущем, кто-то в древности. Чем глубже мы впивались в миры за вратами, тем сильней нам попадались противники. Как в подземелье. Чем дальше — тем серьёзнее. Не буду углубляться в политику, скажу лишь, что вместо стандартной власти каждый город имел собственную мэрию, собственные законы и взгляды на открывшиеся миры.

Доступ во все шесть, а теперь уже семь врат был в любом городе и даже деревне. В землю на одной из площадей просто были вбиты семь дверей, от которых исходила такая мощь, что учёные не рискнули пытаться выкопать хотя бы одну. И спасибо им большое, не хотелось бы страдать от последствий вмешательства сил, которые могут насильно изменить целую планету с населявшими её людьми.

Итак, возвращаясь к теме личей и некромантов. Этот ушлый чудик, который попрактиковался на забегаловке у окраины, принёс много жертв. Их почти, насколько могу судить, хватает для вызова вышки. Она вселяется в последователя, а потом, когда выполняет свою работу, исчезает, оставляя счастливчика править заражённой армией мертвецов. Сила есть, ума не надо — идеальный пример данной поговорки. Уровень у вернувшего контроль жреца сильно повышается, он получает множество баффов, или усилений, если проще. Тем не менее, есть три пути, как уничтожить эту диковинную зверушку.

Первый, которому я сейчас последую — это убить некроманта до того, как он вызовет лича высшего порядка.

Второй, и самый сложный — убить опытного, умного и сильного противника, а потом выжечь тело вызвавшего вышку самой мощной магией света, которая только найдётся. Ах да, а ещё придётся убивать всех горожан, которых обратили.

Третий путь — это дождаться, когда вышка уйдёт, и некромант останется единоличным властителем своего тела. Обычно такие ребята пьянеют от власти и не успевают вскрикнуть, как ассасин от Святого Братства вспарывает им горло серебряным кинжалом.

Пробираясь всё дальше в лес, я даже не использовал шаг, боясь спугнуть противника. Маги чувствительны на любые изменения пространства, а у меня и так хватает навыков, чтобы не выдавать себя. И вот, наконец, впереди среди редких кустарников и торчавших во все стороны веток выглянул тёмный холмик. Ой. Он стал чуть ли не серым от пепла, что покрывал его и всю площадь вокруг. Рядом у скромненького костра сидел некромант, тихонько обедая. Консервы чуть шелестели металлом, а до носа донёсся аромат говядины. Эх... Наверно, и лавровый лист этот гадёныш не вытащил, ради аромата. Позади него стояла средних размеров костяная арка, увешанная со всех сторон уже гнилыми трупами. Теперь же в нос ударил сладковатый запах разложения. Н-да. Надо местной страже по носу щёлкнуть, а то пропажу людей не замечали от слова совсем.

И что ж ты за хрыч такой, испортивший мне пьянку…

Амару, жрец мёртвых богов, 1698 уровень.

Неплох. Наверняка обожрался, поглощая энергию от жертвоприношений. Боги, какие бы они ни были, милостивы к своим последователям, и чем более рьяно те следуют их указаниям, тем выше награда, она же поощрение. За десять лет столько поехавших маньяков-психопатов ударилось в поклонение, что пришлось в срочном порядке организовывать ассасинариумы, культы Святого Братства — одной из самых популярных гильдий на планете.

Кроме нас двоих к холмику подбиралась ещё одна интересная особа. Кажется, она тоже охотилась за некром, просто я успел чуть раньше. Что ж, мне всё равно не нужен этот кусок проклятой магии. Пусть забирает, коли справится. Но раз уж отследила, то и сила должна соответствовать. По крайней мере, навыков девице должно было хватить на удачное сокрытие своего довольно стремительного приближения.

Я ошибся, но не совсем. Жрец заметил слежку раньше, чем слежка до него добралась. Вскочив, он просто послал скан Жизни сплошной стеной через весь лес напротив себя. Я благоразумно ушёл в сторонку через шаг, а вот примеченную охотницу задело.

— Нашли-таки, ищейки городские. Хотя странно, что она всего одна. Паладин, что ли? — бормотал некр, пока кусты стремительно прогибались под поступью уже не скрывавшейся девушки.

То, что это девушка, я понял по лёгкой походке, почти не касавшейся земли. Однако маскировала она себя плоховато, поэтому это точно не эльф-мужчина. Остаётся один вариант.

— Ещё одна жертва пожаловала, — криво усмехнулся он. — Ну, может, скажешь уже что-нибудь? Я всё-таки тебя первый поймал.

Я осторожно взглянул на девушку в лёгком боевом облачении ведьмачки. Чёрная кожаная броня, маленькая сумка, переброшенная через плечо, два меча по Сапковскому тоже присутствовали — правда, оба до сих пор не покинули ножен. Острые уши коротко дёрнулись, а хрупкое личико скривилось, выражая презрение. Распределение по расам проводится при посвящении в церкви любого бога, и там же новички получают благословения. Например, эльфам достаётся пассивный бафф к ловкости, высокий в любом случае рост и начальные чары для взаимодействия с природой. Но эта девчонка была уже обстрелянным, опытным воином. Почему же она не стала обнажать оружие? Надеялась на магию?

Охотница с вызовов взглянула в глаза некру, о чём мгновенно пожалела. Тело перестало её слушаться, и она сделала два шага прямо к вынувшему из плаща кинжал противнику. Однако мгновение спустя уже он отступил назад.

— Ч-что здесь делает охотница? Кто?! Кто посмел меня заказать? — закричал некромант, упрямо пытаясь удержать в потных ладошках холодное орудие убийства. — Расскажи мне, пока ещё жива!

Я ещё раз внимательно посмотрел на девушку, показавшуюся даже на первый взгляд не такой простой, как ожидалось. Впрочем, чего ещё ждать от выследившей жреца с такой силой? Может, она и выглядела нелепо с двумя мечами за спиной и общей пародией на ведьмака, но силу, исходившую от ровно дышавшего тела, убирать из уравнения не следовало.

Анна, Охотник, лига Передовой. 2789 уровень.

Я же иронично её охотницей называл, а тут настоящий профи из специальной гильдии. Хм... И впрямь, это кто ж Передовым столько отсыпал, что за каким-то недожрецом пришли аж с самого Фронтира? Так мы называем место, где бьются сильнейшие, пробиваясь во вратах всё дальше и дальше, глубже и глубже. Сейчас он находился где-то в начале седьмых врат. А лига Передовой — это все её основные участники. Сотня лучших игроков всего мира, примерно так. Прикидывая её уровень, рискну предположить, что она где-то во второй половине. Около восьмидесятого места, быть может? Так, глянем дальше...

А пока я засмотрелся на скрытые характеристики столь примечательной девчушки, некр вдруг взвыл и лёгким движением разрубил кинжальчиком себе шею. Удивительное дело — кровь не полилась, наоборот, первые вылетевшие из раны капли вернулись обратно в тело. А надпись над жрецом сменила своей текст вместе с проявившейся тяжелейшей аурой разложения, в несколько десятков раз более мощной, чем было до этого.

Гви-нээль, лич высшего порядка. 9531 уровень.

Я успел прочитать на губах девушки всего одно матерное слово, после чего она ринулась в атаку. Хотела напугать, а вышло только хуже, м-да. Зазвенела сталь, соприкасаясь с чёрным щитом, окружавшим неправильной сферой высокое и массивное тело вышки. Порой металл одного из клинков зажигался фиолетовым или светло-зелёным — чёткие следы применения навыков. Арка алтаря буквально орала о своём присутствии в магическом зрении. Кости и обезглавленные тела шевелились, будто пульсируя, создавая иллюзию жизни там, где её по определению быть не могло. Тёмно-жёлтое, почти розовое, солнце освещало и придавало безумия развернувшемуся в нескольких метрах от меня сражению.

Заклинания ближнего боя на личе не работали, это охотница поняла довольно быстро. Всё-таки лига Передовой, там точно не дураки с дурами сидят. Тогда она начала использовать сразу несколько навыков боя с двуручником в комбинации, некоторые были с магическим усилением, некоторые являлись простыми финтами, но мастерство было видно даже в них. Правда, вышке почти десятитысячного уровня было плевать на любое мастерство. Увы, столь большую разницу в уровнях можно компенсировать только божественной энергией или артефактами. К сожалению, Охотники не из религиозников, а выдвигаясь в такую глушь, профи вряд ли рассчитывал встретить сопротивление вроде Гви-нээля, так что и с артами была большая проблема.

Однако личу захотелось поиграть. Он тоже создал костяной меч и вступил в схватку с девушкой, пробуя на зуб её защиту. А я же тихонечко подбирался к алтарю, никем и ничем не замеченный. И, кажется, у девчонки появились проблемы. Всего пара минут боя, а она уже выдохлась. Пот покрыл лоб, острые уши, задрожав, прижались к голове, родной же двуручник едва держался в ладонях; ноги же из последних сил пытались найти под собой опору. Верно, даже Передовая крайне редко встречает чудовищ с подобной силой, да и там на одно такое приходится по пятьдесят человек уровня Анны. Охотники мощны, но не всесильны.

Очередной финт, но уже со стороны вышки, и меч вылетел из рук девушки, воткнувшись в одно из подгнивших уже деревьев. Лес постепенно вымирал — порча распространялась. На моих глазах многовековые сосны и дубы гнили и таяли, словно мороженное. В оставшейся после кустов и травки с цветами жиже кувыркались белые червяки — паразиты, низшие из низших творений мёртвых богов. Но девушка с забавным именем Анна не отчаивалась. Направив всё, что было, на восстановление, она лишила себя части магической и ментальной защиты. Некромант вновь взял её под контроль, отбросив костяной клинок и вытянув голую белоснежную конечность вперёд.

Ещё бы секунда — и быть на поле боя ещё одному личу аж две тыщи с чем-то там уровня. Но Гви-нээль не успел пробить ментальный щит девушки полностью. Глаз на затылке у него, может быть, и не было, но связь со своим гнёздышком тварь поддерживала очень хорошую. И очень чувствительную. Вышка резко обернулась прямо к алтарю, вперив в пульсировавшую арку взгляд жутких изумрудных глаз. Увы — слишком поздно.

Кости расплавились, сооружение вместе с телами превратилось в жижу, а я с довольным видом вышел из кустов. Пришлось использовать плавление — заклинание из арсенала классических металлистов. Нет, это не те ребята в кожанках и с чёрным макияжем. Это подкласс магов огня, специализирующийся на работе со сталью, кожей и, что не удивительно, костями. На меня сразу попытались навесить заклинание идентификации, но оно прошло сквозь тело, не уловив цели. Упс. Так увлёкся сценой, что даже щиты выставил.

И вдруг вышка замер, посмотрев мне внимательно в глаза. Изумруды моргнули, нет, перепроверили информацию, очевидно, всплывшую в его голове. Нет, он не пытался подчинить. В его взгляде был страх. Чисто человеческий, простецкий. Даже немного понимающий... Ох. А вот это неправильно. Очень неправильно. Никто не должен видеть даже моё имя, иначе будет бо-бо. Это ж насколько у него интуиция прокачана? На максимальное сотое значение? Как иначе вышка в принципе мог что-то увидеть во мне?

Под личом открылась маленькая дырочка в пространстве. Не то портал, не то натуральный разрыв континуума. Никто на самом деле не знал, как работает телепортация. Но то, что работала, стало решающим фактором в споре учёных и освоивших эти чары магов.

— П-простите… — прошептало это чудо почти десятитысячного уровня, скрестив руки на груди, будто покойник(хи-хи, ирония), а затем прыгнуло в Геенну Огненную, пустую локацию врат Мира Мёртвых.

Вздох вырвался из груди сам по себе.

— Прощаю.

А ведь хотел всё сделать без шума и пыли.

При этом я только сейчас заметил, что девушка всё это время удивлённо смотрела на меня. Чары лича заставили её рухнуть на задницу, выронив неизвестно на каких силах вынутый из ножен второй двуручный меч, но сейчас охотницу волновал явно не он.

— Т-ты… — вырвалось у неё. — Ты кто такой, а?!

— Можешь звать меня Гансом, — с фальшивым взволнованным лицом ответил я.

Эту уже не устранить так просто, ибо воскреснет у себя где-нибудь в седьмых вратах и всё, считай, пропал мой режим инкогнито в браузере. Вот почему проблемы всегда находятся, когда я их меньше всего хочу видеть на пороге? Вот сидел бы дальше, пил виски с трактирщиком, может, даже пару историй из жизни рассказали бы друг другу... Но нет, зачем-то увязался по следу жреца, затем испортил вечеринку уже вышке, а теперь вынужден разбираться с ненужным свидетелем.

— Ганс, как ты оставался незаметным для Гви-нээля? — спросила охотница, поднимаясь на ноги.

— Маскировался.

— Ни одно заклинание не спасёт от скана и от суперчувствительного сенсора магии у вышек, — отрезала со стальной уверенностью она. В голубых глазах стояла настороженность, отчётливо заметная в пока что не вскинутом клинке, быстренько поднятом с земли. — И главный вопрос — почему он сказал тебе «Простите», перед тем, как исчезнуть?

— У тебя галюны на почве болевого шока, — осторожно указал я ладонью в сторону рваной раны на бедре. — Видимо, лич переместился... Куда-то. Ты это… Осторожнее!

Однако крик мой угодил в пустоту. Девушка уже падала, с каким-то недоумением глядя на приближающуюся пожухлую травку. Встрепенулись русые волосы, тут же опав на мёртвым грузом: верный признак потери контакта разума и души. При помощи шага я сместился довольно близко и успел поймать безвольное тело. Бегло просмотрел окно статуса и кивнул своим догадкам: на Анне висело ментальное истощение. Ну да, разум перегружается от давления столь сильного мага, как вышка, вот и решил экстренно обрубить всю связь, чтобы не дать носителю помереть. Хороший разум, умный. Избавил меня от кучи проблем.

Но не всё было так радужно. Во-первых, из знакомой белой вспышки телепорта на бывшее поле боя вступила девочка лет четырнадцати в тёмно-жёлтом плаще, сопроводив своё появление картинным «Ой!». Во-вторых, эта же малявка едва не закричала, увидев кровь на теле охотницы. А это уже лишнее внимание, и так сильно нашумели. Дело-то к вечеру, не дай боги нас обнаружит кое-кто посерьёзнее ныне почившего в Геенне лича.

— Т-с-с! Не ори! — только и успел громко прошептать я.

И снова это «Ой!».

— Ты как сюда попала?

— Я-я… — потерялась от прямого вопроса девчонка. — В город перемещалась…

— Какой уровень? — спросил я ради приличия, хотя уже успел просмотреть окно статуса над замявшейся неизвестной.

— Первый, — с вызовом ответила девчушка, сжав обеими руками свой магический посох. Столичная Академия, первый курс. Только они и выдают младшим ученикам посохи-гибриды из магического дуба и камня-катализатора, тьфу.

— Произошла ошибка в координатах, — просветил я её. — Такое бывает. У нас тут попытка вызова вышки… Эм... Лича, высшего. Успешная. Всё уже закончилось, ты прибыла к концу банкета.

Бзинь! Это сообщение от системы, порой оглушавшее своим неожиданным звуком, возникавшим прямо в мозгу.

Уничтожен Гви-нээль, лич высшего порядка, 9531 уровень. Количество опыта: 1.

Я мрачно усмехнулся про себя. Н-да, сгорел-таки, хлопец. Правильное решение в его положении, ведь если я узнаю, что вышка решила продолжить влачить своё жалкое существование, то тихое пребывание на окраине страны в захолустном городке могло быстро превратиться в крестовый поход. Личный, своеобразный, но очень, очень кровавый.

— А в-вы не ранены? — смешной взгляд чистых карих глаз. И где только таких невинных набирают? Аристократы ведь сплошь заносчивые мрази. Это я про нынешнюю элиту — не особо отличавшуюся от старой. Армия, правительство и, внезапно, медицина с наукой и образованием.

— Нет, не волнуйся, — помотал я головой. И тут же указал кивком на Анну. — А вот этой особе явно нужна помощь. Есть бинты?

— А… С-сейчас…

Спустя десять минут Анна была благополучно перевязана, а мы с магичкой из Академии сумели найти общий язык, и больше она не заикалась. Эльфика всё ещё валялась без сознания; я перенёс её поближе к всё ещё горевшему костру, чтобы ускорить восстановление рассудка. Разум, он будто живой — рядом с теплом его очки ментального здоровья быстренько ползут вверх, к максимальному значению.

— Меня Фи зовут, — усевшись на ближайшем возле огня пеньке, пропищала девчонка. — А вас?

— Можешь звать Гансом, — во второй раз за сегодня представился я, занимая ещё один пенёк напротив. Вечерело. Надо бы поторопиться, чтобы успеть попасть в город до официального комендантского часа. — Тебе чего в другом конце страны понадобилось?

— А как вы узнали? — вдруг напряглась девчонка. Золотые косы, показавшиеся из-под снятого капюшона плаща, словно змеи дёрнулись в мою сторону с резким поворотом головы.

— Ошибки возможны только при перемещении на довольно большие расстояния, — принялся пояснять я. — Более того, мне знаком твой посох. Ты из Столичной Академии, что довольно далековато от этого захолустья. Где Москва, а где мы, как говорится...

Она слегка поморщила носик, целую секунду подумала и кивнула. Мол, принимается. Доверять она мне больше не стала, хотя в карих глазах зажёгся интерес. Кажется, ей было любопытно, что же здесь в конце концов произошло, почему тётя была ранена, и как при всём при этом я с абсолютным спокойствием рассказывал ей, почему же вот она — из Академии.

— А как вы… Ну, этого лича…

— Уничтожил? — выгнул я бровь. — Э-э... Вот эта Охотница помогла. Узнаёшь нашивку? — кивок в сторону схематически обозначенной жёлтой гончей на алом фоне. — Она с Передовой. Получила, видимо, заказ на расследование дел в этой области, вот и пришла к нежити вместе со мной.

— Понятно... — уверенно мотнула головой Фи. И тут же подняла взгляд, посмотрев мне в глаза с полной решительностью в нём. — Ганс, я хотела бы вас кое о чём попросить.

— О чём же? — прищурился я. Мы едва знакомы, а у неё уже есть просьба.

— Моим заданием от Академии было найти себе учителя... — смутилась от моего действия малявка. — Вы похожи на опытного мага, поэтому я... Я прошу вас взять меня в ученицы! Я очень прилежная! Честно-честно!

И ведь, чёрт возьми, как-то верилось этим наивным, чистым глазам. Не врала она, ну ни за что в жизни не поверю, что кто-то может врать с таким взглядом. Да и уровень у неё и впрямь первый, только-только азам обучилась, даже монстров не убивала. Эх. А я ведь хотел вернуться в трактир и продолжить пить до вечера, завалившись спать под полночь. Такие планы были, такие планы!

Правда, меня бы скушала без соли совесть, если бы я посмел отказать Фи, оказавшейся вдали от точки назначения в полном одиночестве. Учитель или нет, ей требовалась защита, поддержка и, как минимум, обучение. Первоуровневые как только вылупившиеся птенцы — любая опасность может стать для них смертельной. Так, что там было из правдоподобных легенд, оставленных в недалёком прошлом...

— Ну, смотри, — поразмыслив с пару минут, положил я руку на колено. — Пару лет назад я преподавал в твоей Академии.

— Вы были в первом учительском составе? — округлила глаза девчонка.

— Правда, меня выгнали с позором, — хмыкнул я. — Теперь уж и имя стёрли, так что даже не гадай, кем я был. Зовут меня теперь иначе, с этим никаких проблем. Ну так как, всё ещё хочешь учиться у меня?

Она кивнула с воинственным видом. Вот же ж молодёж нынче!

Но не успел я сказать хоть что-то, как нога в плотном сапоге как следует воткнулась мне в затылок. Голова даже не шелохнулась, но на доли секунды в логах высветился золотым эффект оглушения. Оказавшись на ногах, охотница решила, что мы решили её скушать на ужин. Иначе я не знаю, почему она атаковала, стоило ей придти в себя.

— Т-ы-ы-ы! — заорала Анна, попутно накладывая на себя баффы паладина — Праведную Месть и Божественную Справедливость. Каждая давала прибавку в 50% ко всем основным характеристикам, однако было одно НО. Баффы работали только при условии, что враг действительно желал воину зла, поэтому резонно было применять их в дуэлях или в больших сражениях, где эффекты от аур и других статусов суммировались.

— Логи посмотри, — с улыбкой бросил я, не сдвигаясь с пенька. — Никаких плюсиков там нет. Я тебя и пальцев не тронул, разве что на респавн не отправил раньше срока. Лич помер, так что тебя ждёт награда... Мне всё равно, можешь забирать. Система принимает и устные согласия.

— Т-ты… — снова, но уже тихо процедила Анна, а затем резко села на поваленное дерево, прямо напротив костерка. — А это что за девочка? Кто позвал сюда первый уровень?!

— Я его ученица! А вы, тётя, противная! Зачем вы ударили Ганса? — вдруг встала на мою защиту новообретённая подопечная, мотнув золотыми косами. — Он вас исцелил от дебаффа! Как там его… Мент… Менталь…

— Ментальное истощение, — изумлённо проговорила Охотница, вернувшись к логам на пару секунд. Голубые глаза метались туда сюда от тихонько улыбавшегося меня до насупившей носик Фи. — Но ведь ты наверняка был и сам сильно уставшим после уничтожения алтаря такой мощи!

— Эликсиры и большой запас маны, — выпалил я первую попавшуюся очевидную ложь. — Я тут живу, уважаемая лига Передовой. И местность знаю. А по следам жреца пошёл, потому что тот мне вечер испортил. Порчу на трактир натравил, ну а я, как возродился, пошёл...

Она сокрушённо вздохнула. Попыталась встать и упасть на колено в извинениях, но не получилось. Выругавшись, девушка вернулась на дерево, уронив взгляд в чёрную землю.

— И… Извини, Ганс, — протянула она наконец. — Я была неправа. И за удар извини.

— Да всё хорошо, — отмахнулся я. — Ты главное забери награду, всё-таки десять тысяч, немаленький босс.

Она кивнула, похоже, продолжая просматривать логи. Взгляд расфокусировался, и на какое-то время охотница оставила меня с новоявленной ученицей наедине. Пускай. Хотелось бы посоветовать взять награду в её гильдии не золотом, а артефактами, но советы от случайного прохожего, направленные к члену лиги Передовой, будут выглядеть весьма и весьма смешно. Чуть ли не до ужаса смешно, честное слово.

— Учитель Ганс, а где вы живёте?

— Везде и нигде, Фи, — с простецкой улыбкой ответил я, подбрасывая мёртвые ветки в костёр. — Кочую. Снимаю номера в гостинице или трактире. Но не волнуйся, я пока не собираюсь куда-то слишком далеко.

— А как она здесь очутилась? — похоже, по прежнему позабывшая нормы вежливого общения Охотница решила всерьёз действовать Фи на нервы.

— Меня по ошибке сюда перенесло, — вложив в свои слова и тон всю обиду, сказала девчонка. — Я из Столицы, между прочим!

— Да хоть из Австралии, мне всё равно, — ровный, слегка взволнованный голос. Высокий, что неудивительно для представительницы эльфийской братии. Анна встала, отряхивая штаны и броню от мусора. Меч, лежавший рядом, на дереве, опустился в ножны на её спине. — Ладно, пойду я. Телепорт у меня провешен прямо в здание гильдии. Может, всё-таки пополам награду поделим, а, Ганс?

Фи насупилась от такой грубости, я же лишь пожал плечами. И не такое бывает. Общие правила этикета игроков... По ним было грубо настаивать на том, от чего человек уже честно отказался. Система могла и разозлиться, вообще удалив доступную награду из логов. Рисковать не стоило, но Анна всё равно спросила, наплевав на опасность.

— Откажусь, — без сомнений ответил ей я. — А ты осторожнее с раной, там скверна, которую вывести может только церковь. Сходи по-быстрее к любому алтарю и избавься от неё.

Она коротко кивнула и исчезла во вспышке белого света. Даже не попрощалась, хех. Может, из иностранцев? Какая-нибудь англичанка. У них порой такие удивительные заклинания-переводчики попадаются, даже наши лингвисты-маги диву даются. Впрочем, неважно. Сейчас у Анны полным-полно своих проблем, до меня ей дела нет, а это главное. О произошедшем девушка явно поразмышляет, но углубляться не станет. В такие времена и вещи похуже могут привидеться. Болевой шок... Хорошая ложь. Подходящая. Хватит ли её, чтобы увести ищейку из первой сотни игроков от моей временной обители? Не люблю, когда-то кто-то за мной следит.

Это, чёрт подери, принципиально.

— Ну что, Фи. Пошли в город, — с доброжелательной улыбкой посмотрел я на девчонку, уже держа в голове её первое испытание. Никто не говорил, что будет просто, верно? Хе-хе. Надо же и мне себя как-то развлекать, пока подбираю малявке нормального человека в наставники. — По пути надо заскочить к портному. Подберём тебе одежду, скрывающую статус. А то попадётся кто-то высокого уровня, вроде Анны, только куда менее дружелюбный, и всё, кирдык твоему обучению.

— Я смогу себя защитить, — с какой-то тревогой в голосе сказала Фи.

Ей точно не понравилась мнящая что-то там из себя девушка. Но надо признать, что у той были чёткие на высокомерие причины. Я сохранил ей много времени и снарягу, за которой пришлось бы возвращаться с точки респавна. Более того, отдал приличную награду, да ещё и раны залатал. А вот Фи, первый уровень, оказавшийся возле места расправы над вышкой случайно, вызывала у Анны исключительно раздражение. Это расовая черта, от неё при всём желании не убежать. Перед спасителями и сильными народ остроухих склоняет колени, а перед злобными ублюдками и слабаками — скалит зубы либо в ухмылке, либо в агрессивной гримасе.

— Как скажешь...

Около получаса мы добирались в город. Солнце стремительно катилось к горизонту — скоро должна была наступить ночь. Странная смена погоды стала совсем незначительной новостью на фоне появления Врат. Дело в том, что день теперь длился шестнадцать часов ровно. Затем наступала восьмичасовая ночь. Никаких исключений, эти промежутки не зависели ни от сезона, ни от часового пояса. Светило просто появлялось и исчезало. Астрофизики выяснили, что звезда телепортируется, выделяя такие объёмы энергии, что лучше нам пока с выходом в космос повременить. Заденет — мало не покажется никому. Темнело быстро, и вскоре впереди замаячили первые домишки, освещённые со всех сторон воткнутыми в специальные отделения на стенах факелами.

Пройдя ещё дальше, мы вскоре ощутили под ногами старенький асфальт, сохранившийся со старых, домагических времён. Попав на первую городскую улицу, повернули направо, в небольшой рукав с мастерскими, кузнечными лавками и прочими магазинами. Все они были закрыты, но у одной я замер, легонько толкнув простецкую стеклянную дверь ладонью. Звякнул колокольчик, зажигая электричество. За стойкой, подсчитывая что-то у кассы, стоял настоящий великан, с ухмылкой подняв на нас свой взгляд.

— Привет, Вань.

Лавка действительно была, как и всегда, в полном хаосе. Стойка с клинками покосилась, обрезки кожи валялись прямо под ногами, а один длинный стеллаж, простиравшийся по центру, был забит никому не нужной макулатурой. Ну кто в здравом уме будет покупать фермерские справочники, бизнес журналы и всякие газетёнки? Никакого порядка. Впрочем, владелец так или иначе с максимальной скоростью находил в этом бардаке нужный товар. Причём всегда в идеальном состоянии, ни пылинки. Удивительный человек, этот Иван, мой знакомый.

Бородатый, огромный, едва в закуток за стойкой помещался. Но какой быстрый! Это ж какие у него характеристики должны быть, интересно? Или это какой-то навык? Что-то в духе "Мгновенного Поиска", возможно? А, фиг с ним. Захочет — сам как-нибудь расскажет, но пока мне хотелось побыстрей разобраться с делами, а не расспрашивать Ваню почём зря.

— О, Ганс! — хохотнул тот. — Давно ты нас не посещал. Что, сапоги за очередной поход стёрлись?

Говоря «нас», он имел в виду себя и свою жену, Иру.

— Да у меня тут ученица появилась, с самой Академии пришла, прикинь, — подходя поближе и подталкивая перед собой замявшуюся Фи, сказал я. — Можно ей что-то со скрытием статуса?

— Конечно, — улыбнулся Иван, не изменившись в лице. И без зазрения совести пробубнил. — Сто золотых.

— Ага. Фи, сбей-ка цену, — приказным тоном произнёс я.

— Ч-чего?

Девочка смутилась. Перед ней стоял такой здоровяк, а с ним нужно было ещё и поспорить, чтобы уменьшить стоимость. Впрочем, улыбка у Вани была спокойная, без агрессии или иного негатива. Уперев руки в бока, он оглядел мою временную подопечную с ног до головы. Эх... Ладно, всё равно делать нечего. Может, хоть небольшое приключение с этой мелкой принесёт в мою размеренную жизнь что-то новое.

— Твоё первое задание как моего протеже, — кашлянув, добавил я. — Сторгуйся с этим портным до цены в… Скажем, в пятьдесят золотых.

Сказать, что в её глазах не появился шок, значит ничего не сказать. Однако, когда первое удивление прошло, она вдруг, опережая попытавшегося что-то сказать Ивана, бросила фразу:

— Покажите мне товар… — и испугавшись, что её поймут как-то не так, дополнила свою просьбу. — Дядя Ваня.

Он лишь ухмыльнулся, но начало было положено. Что ж, у тебя был шанс отказаться, Фи. Теперь дороги назад нет, придётся воевать, пусть и на поприще простой торговли. Уметь договариваться с самыми разными людьми, вне зависимости от обстоятельств и с максимальной для себя выгодой — одно из важнейших умений в мире, где люди стали игроками, а в обычном мире бродят страшные, опасные твари, по большей части кровожадные.

Перед магичкой положили серую робу с тонким узором чёрной нити по краю рукавов и капюшона. Статус, как и положено уважающим себя портным, Ваня не показал. Мол, хватит умения — просмотри сам и узнай. А уж коль у тебя первый уровень, извини, используй глаза или что там у тебя на месте органов основных чувств.

Но слова Фи поразили даже меня.

— П-ф-ф, тёмная шинель? Это же самая слабая материя для магических предметов. И вы хотите за обычную робу с её использованием целую сотню? — не смотря на продавца, но чуть ли не поедая глазами робу, сказала девчонка. — Она только и может, что связать одежду с одним кристаллом да подстроить окантованные части под носителя.

Иван замер, вытаращившись на четырнадцатилетнюю первоуровневую соплячку, только что сбившую, а точнее убившую, цену… До десяти золотых. Ровно столько требовали за вещицу в ваниной лавке. Наценка всего в десять процентов, производство занимает примерно девять. Небольшая выгода, но на новичках никто особо не старался поживиться — во-первых, у них обычно совсем не было денег, во-вторых — однажды затаив обиду, случайный первоуровневый может вернуться, как следует прокачавшись. И разнести торговца в пух и прах... Обман — опасная штука. Никому не следует с ним играть.

— Молодец, Фи, — неловко потрепал я малявку по голове. — Выйди пока, я оплачу и догоню тебя.

Небольшая пауза повисла в опустевшей лавке. Восхищённый вздох раздался, словно печать, и мой знакомый послал уважительный взгляд в спину выпорхнувших из магазина золотых кос.

— Хороша! И где ты такую нашёл? Реально из Академии что-ли? — рассмеялся портной.

— Видимо, да, — покивал я, отходя кое-куда в сторону, вне видимости хозяина. Уже из закутка продолжил. —Хотел удостовериться, что не шпион. Да и уровень действительно первый, я проверил… С ней даже этот посох дурацкий, который как магнит для разбойников. Ни шагу с ним нормально не ступить, а она даже прятать его не хочет, всегда в руках держит…

— Разбойники? — судя по сменившемуся тону, Ваня нахмурился. — Ганс, там…

— Пятеро, — отозвался я, возвращаясь. — Я почувствовал их ещё по пути сюда, но сейчас решил провести последнюю проверку. Первый уровень ничего не сделает ребятам выше пятидесятого, но если она как-то скрывает свои силы… Тогда от этих ребят даже следа не останется.

— Жестоко ты, — пробормотал Иван. — Вдруг действительно малявка без опыта и умений…

Я бросил всего лишь один, но достаточно выразительный взгляд, чтобы начавший проявлять сочувствие портной сразу же заткнулся.

— Как знаешь. Робу-то…

Но разложенного серого куска ткани на прилавке больше не было.

— Уже у меня в инвентаре. Золото, как обычно, в шкатулке. Там Ире и вашему мелкому… Кстати, уже придумали, как назовёте?

…Вылетал я из лавки уже под отборный русский мат. Что поделать, порой я бываю бестактным. Конечно, продвинутый скан Жизни показывает в том числе жизнь только зародившуюся, только-только начавшую подготовку к выходу в мир. Ира мирно спала в главной комнате семьи: ребята жили в одном здании со своим магазинчиком.

Фи на улице не было. Её магический след, сверкая жёлтым светом, вёл в ближайший переулок, на что я лишь усмехнулся. Она просто активировала что-то вроде постоянного маяка, привлекающего всяких магических существ. Однако для опытного заклинателя с поисковыми чарами это как сигнал о помощи. Или как очевидная ловушка, в зависимости от ситуации.

— Чертоги тьмы… — прошептал я, рассыпаясь в сплошную черноту, исчезая в ночи. Та уже вошла в свои права, и единственным источником света служил одинокий фонарь у лавки портного да пара тусклых ламп на улице. До переулка долетало совсем мало света, это даже полутьмой назвать было сложновато.

Активированы чертоги тьмы. Вы чувствуете, как сливаетесь с тенями, становясь бесплотным, невидимым и неслышимым призраком...

Незаметность: +100

Новый статус: скрытие присутствия(полное).

Новый статус: скрытие магической энергии(полное).

Доступно свободное перемещение по участкам пространства, покрытым тенью.

Питание заклинания: 400 Маны/мин.

Добравшись до поворота, я услышал пронзительный крик из ближайшего переулка. Ну да, туда и вёл маячок Фи, а следом, стоило приблизиться, донёсся и её голос, наконец-то отчётливый.

— Помогите! Кто-нибудь!

— Босс, она реально первый уровень… Может, за ней кто-то посерьёзней стоит?

Ого, целая банда! Да это джекпот. Пятеро здоровенных бугаёв, включая самого бугаистого и серьёзного главаря в шапке-ушанке, прижали Фи к стене и грубо лапали, ища хоть что-то ценное. Посох и сумку уже отобрали. Первый, осмотрев, бросили, словно хлам, а вот кожаное хранилище всё ещё обыскивали. Двое занимались распусканием рук, ещё один тряс сумку, а третий, прислонившись к стенке, наблюдал за командовавшим лидером.

— Нихера себе! Да это ж свиток зачарования! Да ещё и легендарный…

— Дай посмотреть… — вырвал блеснувший чёрной печатью лист главарь. Я уже был почти за их спинами, оставаясь во тьме. Свинячьи глазки маниакально блеснули, едва бугай дочитал назначение свитка в окне статуса.

Фи молчала. Нет, не так. Она сползла по стене вниз, тихонько заплакав. От неё уже отошли, перестав считать за хоть какую-то угрозу. Серая роба академии во многих местах была порвана, сквозь прорехи при голубом свете луны проглядывала белоснежная, почти фарфоровая кожа. Действительно, сама невинность. Глупо было оставлять её на произвол судьбы, но что поделать — такова цена доверия. Девочка всё рыдала, и сквозь слёзы до моего чуткого слуха донеслись слова:

— Это… Мамино… Наследство…

Вероятно, что-то дорогое для девочки. Ну не верю я! Не бывает таких шпионов со свитками легендарных чар! Один такой стоит весь этот город. Никому нахрен не надо столько тратиться только ради обмана. Не факт, что обмануть пытались меня. Не факт, что вообще пытались это сделать. Таких глупцов в этом мире нет, авторитетно заявляю. Богам слишком лень, а люди слишком тупы, чтобы засылать детей в роли шпионов, особенно детей первого уровня. Никакой дискриминации по возрасту, среди мелочи хватает гениев, несколько даже входят в лигу Передовой, как та охотница.

— Мы богаты, парни! — поднял вверх свиток лидер бандитов. — Мы просто звездец как богаты!

— Отдайте! Отдайте, это моё! — прорвало, наконец, Фи.

Бугаи лишь заржали. Ещё бы, получить на уровне даже до одной сотни не дотягивающем такое состояние… Удача, да и только. Осталось только загнать вещицу по приемлемой цене в месте, где ребят не спросят, откуда у них этот чёртов свиток. Всё, считай, можно праздновать. А Фи остаётся только плакать... Но она почему-то поднялась, тряхнув двумя золотыми косами.

— У меня есть учитель! — выпалила она, впившись карими глазами в пятёрку. И он… Он… Очень сильный! Он вас одним мизинцем левой ноги в асфальт закатает! Вы… Вы попла…

Бам-с. А вот это зря. Удар пришёлся по крохотному носику девчушки, а по тонкой линии губ моей ученицы потекла тонкая струя крови, быстро-быстро закапав с подбородка на тёмный асфальт. Кровь магов необычна — определённые Поиски(сканы) могут её засечь, а уж магическое зрение и подавно. Даже не будь меня поблизости, какой-нибудь патрулирующий окрестности отряд стражи легко мог заподозрить неладное лишь по слегка расплескавшимся на одном квадратном метре эманациям боли и отчаянья.

— Босс… — дёрнул один из бугаёв начальство. — Босс, надо уходить. У меня интуиция до сотни прокачана, и она сейчас просто разрывается от ощущения опасности!

Ого, меня каким-то боком заметили. Правда, не меня, а само присутствие. Уже хорошо. Придаст драматичности финальному аккорду этой отлично срежиссированной истории. Жаль малявку... Но пусть привыкает. Это большой мир, мир вне Академии, мир за МКАДом, я бы сказал. Мародёрство и разбойничество — самые простые способы заработать, прокачать связанные с сим делом навыки, а самое главное: набрать опыта для получения сотого уровня. С него обычному человеку открывается много дорог, но Фи это только предстоит узнать. Когда-нибудь, надеюсь.

Бандиты с опаской оглянулись по сторонам — в одну, затем в другую. Никого. Картина маслом, прям. Ночь, улица, фонарь… Тусклое лезвие, вылезшее из стены чуть в стороне от взволнованных ребят, только что без зазрения совести угрожавших четырнадцатилетней с виду девчонке сталью. Повезло, что они не стали издеваться над ней дальше, иначе у бедной малявки мог проклюнуться ментальный дебафф, а это крайне тяжело лечится.

Сжатый воздух направленным движением без единого звука отрубил пятёрке головы. Тела упали на землю вслед за черепушками, а Фи в ужасе замотала головой, пытаясь обнаружить источник вероятной угрозы.

Уничтожен человек! Лесничий по прозвищу Босс, 79 уровень, количество опыта: 1.

Уничтожен человек…

Да у него даже прозвище было! Это как-так, ведь ни сотого уровня, ни уникального класса этот мистер не имел... Всё верно, даже специально перепроверил логи, оглядев полные характеристики убитого.

Лесничий по прозвищу Босс.

Уровень: 79.

Пассивные баффы прозвища:

Усиление лидерства(малое)

Усиление интуиции(малое)

Раса: полуорк.

Класс: убийца.

Подкласс: мародёр.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 45/20/14/19

Мудрость не открыта.

Посвящение богу не проведено.

Интуиция: 60/100(+10 от баффов статуса).

Навыки:

Метание кинжалов(средний профиль): 4/10

Обращение с холодным оружием(общее)(средний профиль): 6/10.

Лидерство(общее): 3/10.

И всё? Негусто. Предположу, что его прозвище было получено после того, как он собрал банду. Бывают такие личные квесты, выдаваемые самой системой точечно отдельным людям, двигающимся в определённом направлении. Например, священник, проповедующий веру в бога Света — Сефирота, рано или поздно получит задание на создание конфессии и организации паствы.

Подойдя к Фи, я аккуратно взял её на уроки и тихонько погладил по голове, разворачиваясь и уходя подальше от замызганного кровью переулка, в сторону гостиницы.

— Ну-ну, не надо, — старался не смотреть я в полное слёз и крови лицо. — Не плачь, Фи, я пришёл. Это было твоё второе и последнее испытание. Теперь ты официально моя ученица, хорошо?

— Угу, — всё ещё хныкая, пробубнила Фи. — Учитель Ганс… Посох…

— Всё взял, не волнуйся, — тьма поглотила выброшенную палочку-выручалочку, засунув её в мой инвентарь. Я шёл дальше, прочь из переулка, поворачивая в сторону открытых дверей постоялого двора. — Завтра с утра пойдёшь уже в новой робе, ладно?

— Ладно… — кивнула девчонка.

Так мы и дошли до заведения, переделанного из недорогой гостинцы. За стойкой администрации стоял голем, безмолвно проводивший нас пустым взглядом. Шагнув в уютный номер, я опустил уже заснувшую девочку в кровать, а сам плюхнулся на пол, приняв позу лотоса. Спина недовольно хрустнула, вызывая раздражение. Надо же как-то медитировать, саморазвитием заниматься, верно?

Однако мои действия несли совсем не успокаивающий характер. В голове словно проросло какое-то растение, которое сначала рассмеялось так, что я едва не оглох, а потом обратилось непосредственно в сотканную из фиолетового цвета фигуру обнажённой женщины, с тихим вздохом облегчения опустившуюся рядом со мной. Подняв веки полностью, я коротко кивнул ещё одной своей знакомой.

— И давно ты в педофилы записался?

Мягкий, обволакивающий голос. Сильно контрастирующий со словами.

— Всего лишь готовлю очередного Героя, — пожал я плечами. Вокруг тела заскрипел мел, рисуя правильный круг, в центре которого оказалась моя многострадальная задница. — Тебе ли не знать, что лига Передовой нуждается в лидерах?

— А что тебе мешает при этом переспать с одним из них? — Судьба даже фыркнула, выражая своё презрение к моей тактике.

— Нормы морали, честь, достоинство… — пустился перечислять я, едва сдерживая ироничную ухмылку.

Смех. Проникающий в разум, в голову, глубже, глубже — в самую душу. Это смех, которому невозможно не повиноваться, который требует беспрекословного подчинения, это плавный, чарующий голос, слова которого часто остры и даже отвратительны.

— Ни один из этих трёх пунктов в своё время тебя не останавливал, — вздохнула женщина. — Что изменилось сейчас?

— Люди, богиня, — произнёс я, поймав мелок в полёте. Белый кусочек почти закончился, и в руках у меня остался лишь полусантиметровый шарик. — Зло всё ещё впереди, но и добро больше не остаётся в стороне. По моим ощущениям, сейчас соотношение… Хм… Сорок на шестьдесят процентов?

— Тридцать шесть на шестьдесят четыре, — с фальшивым разочарованием поправила меня богиня. — О Ганс, и когда ты уже перестанешь быть таким наивным…

— Когда рак на горе свистнет, — устало отшутился я. — Слушай, ты богиня судьбы или бабуля на пенсии? Раз у тебя есть время на посещение кого-то вроде меня, то я предположу первое.

— Будет тебе, — хмыкнула она, обняв колени, прижатые к груди. Взгляд тихих тёмных глаз опустился вниз, на деревянный пол. Ну как — деревянный... Покрашенный в коричневый. На деле это был линолеум, оставшийся от предыдущего "вида" заведения. — Эх... Ладно, ближе к теме. Думаешь, девочка подойдёт?

— Честная, прямолинейная, упрямая... — в который раз перечислил я что-то. — Вроде как за справедливость даже. Год, два... К середине прохождения седьмых врат она точно сможет присоединиться к лиге Передовой.

— Сильное заявление, — хихикнула женщина, наградив меня искренней улыбкой. — Не боишься, что когда-нибудь один из таких подопечных тебя раскроет? Знаю, ты не занимаешься этим на постоянной основе, но... Риск-то есть всегда.

— Я тебя правильно понимаю? — прищурился я. — То есть богиня судьбы, богиня, перед которой бессильно само время, богиня без имени... Говорит мне что-то про... Риск?

— Вот поэтому ты просто невыносим, — вздохнула Судьба. — Сидишь на отшибе, занимаешься какой-то фигнёй. А когда я всё-таки решаю навестить тебя первый раз за год, то ты груб и жесток. Проявил бы хоть какую-то благосклонность, я же женщина...

— Только на гендерных стереотипах не играй, пожалуйста. Будь ты хоть перекачанным брутальным мужиком с бородой вместо набедренной повязки, у меня к тебе не будет ни малейшей жалости. Не говоря уже про любовный интерес...

На последней фразе тёмные глаза вспыхнули, а обнажённая богиня вскочила, с поджатыми губами посмотрев мне в лицо. Длинные шелковистые волосы светло-рыжего цвета ниспадали с плеч, грудь вздымалась тяжёлым дыханием, а ладони были сжаты в кулаки. Упс, кажется, кто-то разозлился.

— Не делай мне больно, Ганс, — вздрогнув, протянула Судьба. — Что угодно говори, как угодно шути... Но не делай мне больно. Пожалуйста.

— Хорошо, богиня, — вздохнул я, поднимаясь вслед за ней. — Извини, что задел. Ты, конечно, очень красивая... Но не в моём вкусе. Правда.

— И-эх... — на выдохе вырвалось у богини. — Отставим личное. К делу, Ганс.

— Слушаю, — тряхнул я белоснежными волосами.

— Врата Мёртвых...

— Девяносто семь процентов... Остались мелкие пещеры, до них скоро доберутся.

— Врата Жизни...

— Восемьдесят четыре процента. Где-то на севере остался лагерь Ржавой Плоти, последнего мирового босса. Вышка серьёзная, не стану давать прогнозов, через сколько её прикончат. У Передовой сейчас иные приоритеты.

— Врата Света...

— Сто процентов. Без перемен. С тёмными та же история.

— Угу-м... — Судьба замерла, явно записывая мой отчёт в логи. — Дальше... Врата Будущего...

— Пятьдесят три, но людей поджимают, — кашлянул я. — По очевидным причинам местные боссы, что мировые, что по регионам, обладают преимуществом перед обычными искателями приключений. А лига...

— Да, у передовых другие приоритеты, я услышала, — кивнула богиня. — Врата Прошлого?

— Восемьдесят девять процентов, потихоньку идём вперёд. Наследник Мамонтов Доран всё ещё собирает племена на войну, так что ситуация нестабильна. Ждём, пока с нашей стороны отправятся более-менее сильные гильдии.

— Врата Мира Времени?

— Ты сама оттуда только что, с фига ли я тебе должен прогнозировать их? — справедливо возмутился я.

— Ну пожа-а-а-луйста... — скрутила пухлые губы в трубочку Судьба. — Мне так лень осматривать седьмые...

— Хрен с тобой, богиня, — тихо выругался я при этом. — Пять процентов, целый месяц к тому числу шли. Если у меня получится с мелкой... — быстрый взгляд в сторону кровати, на которой лежала Фи. — То Фронтир пополнит сильный дальнобойный маг. Возможно, войдёт в лучшую десятку... У неё хороший потенциал.

— И замечательный учитель, — улыбнулась женщина. — Думаю, она даже не понимает, насколько ей повезло тебя встретить. Может ли вообще быть такая случайность..?

— Себя спроси, пожалуйста, — ехидно повторил я её действие. — Окей, отчёт сдал, теперь оставь-ка меня. Хочу расслабиться и поспать.

— Хорошо-хорошо, — взмахнула руками богиня, открывая себе портал. — Я постараюсь найти время, чтобы забежать к тебе как-нибудь.

— Ага, очень жду, — саркастично брякнул я, отворачиваясь от замершей Судьбы. Добавил, глядя на мирно сопевшую Фи. Аура восстановления, поставленная простеньким артефактом в гостинице, уже залечила ранение. — Береги себя, богиня.

— И ты себя, Ганс...

Быстрее, выше... Защищённее.

Маленький шарик огня, повиснув над указательным пальцем, сорвался с места, устремляясь к мирно дремавшей на большущей кровати Фи. Пламя метило чётко в голову, но не успело добраться до точки назначения, с тихим шипением рассасываясь о водяной щит, небольшой полусферой повисший над малявкой. Коротко выдохнув, я продолжил пулять файерболлы по одной и той же траектории, атакуя защиту настоящим пулемётным обстрелом. Шипение наполнило комнату, и вскоре на уровне ног простилался густой туман. За окном светило бледное рассветное солнце — весна в этом году была тёплой и сухой. Мигнули серебристые строчки логов перед глазами, уведомляя об успехе начатого ещё до восхода мероприятия.

Шар огня был развеян защитой! Урон водяному щиту: 14.

Шар огня был развеян защитой! Урон водяному щиту: 10.

Сопротивление к магии игрока Фи было повышено!

Шар огня был развеян защитой! Урон водяному щиту: 7.

Шар огня...

— У... Учитель Ганс! — завопила Фи, кажется, только-только открывшая глаза. — Что вы делаете?!

— Прокачиваю тебе магический резист, — пожал я плечами, пуляя очередной шарик. Тот со знакомым шипением рассосался по голубой поверхности. Сам я привалился к стенке, вытянув ноги вперёд. Три-четыре часа полудрёмы пошли на пользу, и голова больше не несла с собой тяжести выпитого вчера.

— Н-но у меня нет защитных заклинаний... — спросонья протянула девчонка, усаживаясь на кровати. Золотые косы теперь стали общей растрёпанной шевелюрой. Кто-то очень любил поворочаться во сне. А может, ей просто снился кошмар.

— Конечно же нет, — как ни в чём не бывало кивнул я. — Поэтому я сам набросил на тебя водяную сферу.

— Э-э? — всё ещё не понимая, что к чему, удивилась Фи.

— Лекцию тебе читать с утра, что ли... — задумчиво пробубнил я. — Кхм... Лучше снаружи. Собирайся, умывайся и переодевайся в робу. Сокрытие статуса позволит тебе не выделяться из толпы обычных среднеуровневых игроков... Запомни это. И всё равно не нарывайся на проблемы.

— А... Хорошо... — протерев глаза кулачками, мелкая, осторожно поднялась с постели. Матрас был толстый, удобный и мягкий. И на нём, чёрт подери, должен был спать я! Ну и фиг с ней, честное слово. Надеюсь, хороший сон окупится сполна.

— Спускайся, как будешь готова, и выходи на задний двор гостиницы. Начнём твои тренировки пораньше... Не хочется, чтобы ты померла спустя сутки нашего знакомства.

— Это было грубо, учитель Ганс... — донеслось мне в спину, но я лишь улыбнулся. Грубо, да справедливо.

Протопав по лестнице вниз, я свернул у стойки администрации налево, игнорируя уставившихся на раннюю пташку хозяев. Пускай думают, что хотят. Терять время — себе дороже. А уж если взялся за прокачку первоуровневого желторотика, который за каким-то хреном носит с собой дорогущий свиток зачарования, то медлить попросту противопоказано. Деревянная дверь со скрипом хлопнула за спиной, и я с удовольствием вдохнул свежий утренний воздух. Небольшой двор, огороженный высоким забором из толстых поленьев, вбитых в землю, идеально подходил для обучения азам. Здесь, на слегка неровном покрове из травки и редких цветов, стояла одинокая яблоня, отчего-то до сих пор не цветущая. Раскидистые ветви торчали во все стороны ухоженной шапкой, защищая редкими листьями от непогоды.

Взгляд невольно устремился в тёмно-голубые небеса. Прямо сейчас где-то далеко далеко, в других мирах, во вратах, бьются воины. Фронтир медленно но верно движется дальше, вглубь Мира Времени. Может, там сейчас сражается и Анна, прикупившая себе пару эффективных расходуемых предметов или зелий с награды, полученной после убийства вышки. Хотелось надеяться, что она забыла нашу случайную встречу, выкинула её из головы и больше о ней никогда, никогда не вспомнит. Уверен, у профессионала полным-полно своих дел.

Трава поблёскивала от росы. Нарисовав пальцем в воздухе овал, я уставился на свою слегка помятую физиономию в гладком серебристом зеркале. Заклинание простенькое и весьма полезное. В отражении на меня смотрел беловолосый парень лет двадцати с косой улыбкой, двумя шрамами поперёк узкой линии губ и обычными изумрудными глазами. Выпивка выветрилась, и больше в моём взгляде не наблюдалось усталости вперемешку со смятением. Сколько я выдул в трактире? Почти литр дешёвого пива и несколько глотков отличного виски. Даром что второе досталось бесплатно. В остальном в зеркале был всё тот же я, без каких-либо странностей или изменений. Встретить такого на улице — случайность, даже не заметишь.

Поправив серую кожаную броню с металлическими вставками, я прошёл чуть дальше, убрав чары. Судя по звуку хлопнувшей двери, Фи оказалась куда шустрее, чем казалось. И действительно, спрыгнув с небольшого крыльца вслед за мной, она побрела по мокрой траве, стараясь, чтобы жидкость не попала в маленькие туфельки. Наша одежда была схожа — разве что вместо стандартного капюшона Академии часть лица малявки скрывал высокий ворот, а к грязно-серому цвету прибавился чёрный. Там самая нить, пробегавшая по рукавам и выше. Ученическое облачение стоило выбросить, но об этом позаботимся позже.

— Молодец, — искренне похвалил я Фи, прижимаясь к забору. — Попробуй активировать свойство твоей робы.

— Сейчас... — кивнула она, положив ладонь к себе на шею. — Скрытие статуса!

А вот теперь её мелкую растрёпанную шевелюру скрыл плотный капюшон, оставив место только для нижней части лица. Девчонка легонько вскрикнула, попытавшись откинуть ткань, но ничего у неё, конечно же, не вышло. Помотав головой, она вдруг остановила свой взгляд на мне. Видеть её глаза я не мог, правда направление, в котором смотрела Фи, угадывалось с лёгкостью. Значит, разобралась.

— Магический кристалл, связанный с одеждой, не даёт случайным прохожим увидеть твоё лицо, — пояснил я то, что малявка и так поняла. — Ткань же становится прозрачной по твоему желанию, так что проблем с ориентацией в пространстве возникнуть не должно. Теперь выключи, не будем тратить заряд просто так.

— А... Я думала, что скрытие статуса постоянное...

— А магия у нас что, бесконечная? Нет, можно, конечно, купить какое-нибудь платье или плащ с вытягивающими свойствами... — призадумался я. — Но ты скорей умрёшь от магического истощения, пытаясь поддерживать хотя бы средний уровень чар со своим запасом маны.

— Поняла, — тихонько кивнула Фи. — Отмена!

Капюшон с глухим хлопком исчез, и на меня уставились уже знакомые карие глаза, полные восторга. Надо же, как легко её удивить. Веселье, счастье, радость... Посмотрим, как Фи запоёт после первого дня тренировок. Всё требует жертв, а прокачка в небоевых условиях требует крови, словно Бог Мёртвых от своих последователей. Так-с. Сейчас примерно пять утра, ближе к шести. Часа четыре хватит, чтобы выдоить из первоуровневой магички всё, что имеется.

— Теперь лекция, — хлопнул я в ладоши, и Фи с ожиданием сжала кулачки. — Первое — с этого дня мы работаем с тобой по одному и тому же графику. Раннее утро, как это — физическая тренировка и небольшой ликбез на тему магического искусства. Днём болтаем, повышаем твой резист к чарам, как я показывал тебе, когда ты только проснулась. Вечером... Вечером — покажу. Пусть будет сюрпризом. Всё поняла?

— Д-да, учитель Ганс! — с готовностью улыбнулась малявка.

— Второе — тема сегодняшней лекции... — тут я прокашлялся, прочищая горло. — Основы и устойчивость. Она же магическая сопротивляемость, или резист, для новичков... Чем выше — тем меньше урона получают твоё тело и твои щиты от непосредственного контакта с заклинаниями противника. Повысить её можно, вложив очки дополнительных атрибутов, или же постоянными сражениями. Их мы с тобой заменяем — я ставлю защиту, бью по ней же слабенькими скиллами, постепенно увеличивая тебе магический резист...

— Я слышала о сопротивляемости, но мне казалось, что её можно повысить только в настоящей битве... — чуть ли не с шоком в тоне произнесла Фи.

— Стандартное заблуждение, — хмыкнул я. — Ну-ка, открой окно статуса. Поставь пока что галочку в поле "для всех", чтобы я тоже мог заглянуть.

— Х-хорошо... — девочка протянула руку вперёд, на мгновение прикрыв глаза. — Статус!

В появившемся окне одна за другой стали возникать строчки.

Фиона.

Уровень: 1.

Опыт: 0/10.

Раса: человек.

Класс: маг.

Подкласс: не выбран.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 3/1/6/4

Мудрость не открыта.

Посвящение богу не проведено.

Интуиция: 34/100.

Навыки:

Обращение с маной(начальное): 1/10.

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффов нет.

Баффы:

Хороший сон: +10% к получаемому опыту. Длительность: 6:46:32...

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 100/100/50 из максимальных 100/100/50

Пассивные сопротивляемости:

Магия(общая): 14/100.

Магия(огонь/вода): 45/100.

Физическое воздействие(общее): 7/100(+5 от надетого снаряжения).

— Как видишь, в первую очередь прокачивается конкретный резист и только потом — общий, — глядя на окно статуса, произнёс я. — Я ставил сферу воды, а бил по ней начальными файерболлами. Поэтому у тебя теперь неплохая защита от огня при использовании чар, противоположных ему. У сопротивляемости есть несколько хитрых механик, про которые новичкам обычно не говорят, и...

— Учитель Ганс... — поморщившись, остановила меня Фи. — У меня уже голова раскалывается...

— Но я же только начал! — охнул я. — Ну, ладно. Раз не хочешь слушать, тогда перейдём к основной тренировке. Начинай бегать, Фи.

— А? — тёмные глаза на мгновение блеснули, пытаясь понять, шутил ли я.

— Тридцать кругов по дворику, марш! — рявкнул я, не сдвигаясь с места.

Девчонка, вздрогнув, развернулась. Коротко вздохнула, снимая туфельки и оставаясь на мокрой траве в босых ногах. А затем рванула, стараясь держаться у забора, чтобы не сбиться с направления. Серая роба трепыхалась на ветру, едва поспевая за движениями девочки. Дыхания у неё хватит ненадолго, но пока что я не задавал ей скорость и время. Пусть пробежит, как сможет. Главное — сам факт. Скрестив руки на груди, я начал монотонный отсчёт, прибавляя круг каждый раз, когда Фи оказывалась рядом со мной.

— Неплохо! — крикнул я ей. — Не заглядывай в статус, это только ухудшит положение! Беги, беги и не останавливайся!

Ох, да, классический пример психосоматического воздействия. Люди думают, что при доведении значения запаса сил до нуля они упадут замертво без сознания. Но на деле это совсем не так. Именно постоянное поддержание циферок на нуле или около него расширяют возможности, увеличивая максимальные параметры. Маги покупают себе зелья восполнения маны, чтобы никогда не опробовать на себе истощение, люди, управляющиеся с мечом или луком, тратя кучу золота на эликсиры восстановления выносливости, чтобы не вырубиться в пылу сражения. Может, им, постоянно ставящим свою жизнь на кон, такой способ и подходит. Но только не в нашем с Фи случае.

— Уч... и... тель... — прохрипела Фи, сваливаясь около меня на спину, судорожно при этом дыша. Пот тёк с неё рекой, перемешиваясь с росой. Красное лицо пыталось сфокусировать взгляд, но не вышло. — Я... Всё...

— Ага, все тридцать, — кивнул я, делая шаг вперёд и нагибаясь над ней. — Ты, наверно, хочешь меня спросить о чём-то?

— Да... — откашлялась малявка, попытавшись сесть. Наверняка у неё жутко болели ноги, не привыкшие к подобной нагрузке. Я отошёл, возвращаясь к забору. — Зачем... Магу... Физические... Упражнения...

— Правильный вопрос, мой ученик. На то есть целых две объективные причины и одна необъективная. Первая — некоторые заклинания тратят не только ману, но и запас сил, насильно отнимая его у тебя. По большей части это очень сильные чары, способные повернуть исход серьёзного сражения. Вторая причина следует из первой, Фи. И это секрет, который я попрошу тебя скрыть от всех, кому ты не доверяешь, — сделал я здесь паузу, дождавшись кивка со стороны малявки. — Когда у мага кончается энергия, у него есть возможность воспользоваться выносливостью для каста навыков. В здравом уме ты этим трюком, естественно, не воспользуешься. Но вот если прижмёт, да и жизнь будет под угрозой... Таким образом, я готовлю тебя к худшему, одновременно с тем организовывая площадку, на которой будет строиться дальнейшее обучение. Без крепкого тела и большого запаса сил лучше даже не начинать обучение.

— Ого... — только и просипела девочка, всё ещё сидя на земле. — Это... Это удивительно, учитель Ганс!

— Это и должен делать учитель, — улыбнулся я. — Удивлять ученика. Поверь мне, знания и хитрости стоят куда дороже легендарного снаряжения или высококачественных зелий. Так, отдышалась? Вижу, что таки да. Поднимайся и начинай приседать. Минуты хва...

— Учитель! — вдруг округлила глаза Фи, вскочив. — У меня... У меня появился квест!

— Чего? — удивился я вслед за ней. — Но мы же не во вратах...

— Т-тут много текста... — смотрела куда-то перед собой малявка. Видимо, читала подробности. И тут уже в моей голове дзынькнуло уведомление Системы.

Доступен новый квест!

"Обучение птенца".

Обучите первокурсницу Столичной Академии Магии основам выживания в этом суровом мире.

Срок: неограничен.

Награда: доверие ученицы и чувство собственного удовлетворения.

При провале: потеря доверия ученицы и ментальный дебафф: депрессия(малая).

Принять?

Да/Нет.

— Принимаю, — цокнул я языком, переводя взгляд на Фи. Хороша награда, слов нет. Строчки исчезли так же быстро, как и появились. — А у тебя что?

— Ну... Мне нужно перенять ваши знания, и... — замерла девочка, продолжая читать. — Стать сильнее!

— Ага, хорошо... Рискну-ка. Что сказано о вознаграждении?

— Тут больше всего, — подняла на меня доверчивые глаза малявка. — Повышение уровней навыков, которых у меня даже нет, золото, свободные очки основных и дополнительных атрибутов. Много всего... Я приму, учитель Ганс?

— Конечно. Судя по всему, это твой первый системный квест, так что поздравляю, — улыбнулся я. Фиона, тыкнув что-то в воздухе, воодушевлённо выдохнула. — Видимо, всё складывается благополучно. Но приседания, мой дорогой ученик, даже боги отменить не способны...

— А-а-а! — собралась с силами Фи, а затем кивнула, принявшись за упражнение. Буркнула, надеясь, что я не услышу. — Учитель Ганс, вы дурак...

— Что-что? — иронично повернул я голову, прикладывая козырёк ладони, словно рупор, к уху. — Не расслышал, повторите.

— Ничего! — хихикнула девочка, продолжая приседать. Минута шла, но тянулась для неё целую вечность, это точно.

Мельком, пока она была занята, я проглядел её статус. Запас сил упал до десяти единиц, потихоньку сползая ещё ниже. До нуля он уже оказался доведён, когда Фи закончила с бегом. По моим прикидкам, осталось совсем немного, прежде чем будет совершён первый прорыв. Вместо вкладывания таких сокровенных свободных очков человек может развиться по старинке — упорным трудом. Терпения надо тонны, конечно, но моя подопечная явно была весьма и весьма упрямой личностью. Такие дети и впрямь похожи на цветы. Сильные, пышные, готовые расцвести во всей красе.

Главное — не загубить всё на корню.

Десять лет прошло с момента появления на Земле Системы и открытия первых врат. За это время мелочь, что только-только закончила младшую школу, повзрослела, набралась опыта и ныне вовсю сражается в самых разных местах. Искатели приключений — так они себя называют. Были созданы гильдии, большая часть теперь рулит экономикой и политикой. Клёво, кто-то скажет. Согласен, отвечу я. Смерть больше не постоянна, окончательно убить игрока практически невозможно — сама Система защищает нас невидимой рукой.

Каждый получает девяносто девять жизней — каждая гибель отнимает от этого значения единичку. Но и они не конечны — некоторые глобальные события прибавляют к общей сумме по десять, а то и по двадцать. Словно в огромной видеоигре, мы были вольны делать всё, что захотим. Поэтому мародёрство, убийство и воровство — одни из самых распространённых занятий. Точки респавна каждый устанавливает самостоятельно, их количество бесконечно, но ограниченно так называемой степенью знакомства с местом. Место, где человек жил несколько месяцев, легко может стать вместилищем точки воскрешения. Случайный номер в трактире — никак нет, при всём желании. Здание гильдии, где ты часто бываешь, любимая забегаловка, в которой отдыхаешь каждый вечер после трудового будня... Вот простые примеры.

— Время, — протянул я, останавливая Фи. Та, покачнувшись, едва не рухнула на примятую траву. — Осторожней.

Ладони осторожно вернули малявку в перпендикулярное положение.

— Фу... — скривился я, вытирая руки о свою одежду. — Ну ты и вспотела, конечно...

— Учитель Ганс! — возмущённо уставилась на меня усталая Фи. Золотые локоны слегка потемнели, впитывая в себя часть солёной жидкости. — Я в жизни... Уф... Ух... В жизни столько не занималась! Конечно, я буду потеть!

— То ли ещё будет, — усмехнулся я, вызывая у малявки протяжный стон, полный боли и усталости. — Нет, пока что это всё. Глянь в статус.

— Ой... — какое же знакомое это "Ой!", должен я признать. — Теперь запас сил составляет пятьдесят один...

— Верно. Теперь здоровье.

— Сто пять... — в который раз за это утро округлила глаза Фи, не веря тому, что увидела в сообщениях. — Но я не повышала силу...

— Ну это же элементарно, Ватсон, — хохотнул я. — Физические нагрузки укрепляют мышцы, делая тебя что?

— Сильнее? — робко предположила малявка.

— Правильно, мой дорогой ученик. А сильнее — значит, здоровее. Неплохой результат для первой тренировки. Отдышись пока, скоро завтракать пойдём.

— А как же душ... — взмолилась девочка. — Пожа-а-алуйста, учитель Ганс...

В голове отозвались сладкой ватой воспоминания. Почему-то вот искренние просьбы женского пола были моей старой слабостью, вырезать которую не удалось при всём желании. Что сейчас, что в нашу первую встречу, когда Фи попросила взяться за её обучение, что с Судьбой, которой было лень сделать два лишних осмотра седьмых врат. Отказать я попросту неспособен. Эх... Оставалось надеяться, что эта небольшая проблемка не погубит меня.

— Фиг с тобой, мелочь пузатая, — вздохнул я. — Душ в конце коридора на втором этаже, найдёшь. Потом спускайся в основной зал... Омлет будешь?

— Н-не откажусь... — протянула Фи, и её живот согласно заурчал. Справедливо.

— Тогда беги, не задерживаю.

— Хорошо, — дёрнулась было малявка ко входу, но тут же замерла, повернувшись ко мне. — Спасибо вам большое, учитель Ганс!

— Вали уже, пока я не передумал, — беззлобно огрызнулся я, и серая роба лишь мелькнула возле скрипнувшей двери, исчезая в проёме. — Статус...

Пока никто не видит, стоит проверить, всё ли в порядке и со мной.

Ганс, ???.

Уровень: ???

Опыт: ???/???.

Раса: человек.

Класс: ???

Подкласс: ???

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): ???/???/???/???

Мудрость: ???/???.

Служит богу ???.

Интуиция: ???/100.

Так, навыки смотреть бессмысленно, слишком длинный список. Пропустим их пока что. Меня интересует нынешнее состояние...

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффы:

Проклятье бога Света: -40% основных характеристик. Постоянный эффект.

Проклятье бога Тьмы: -40% основных характеристик. Постоянный эффект.

Проклятье бога Обмана: основные и текущие характеристики скрыты и недоступны для просмотра. Постоянный эффект.

Непоказанные дебаффы: 4.

Желаете просмотреть?

Да/Нет.

Баффов нет.

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): ???/???/??? из максимальных ???/???/???

И сопротивления тоже глядеть не будем. Хрен с ними, и так забот хватает. В общем-то, всё на месте, в том числе и все проклятья, полученные мной в относительно далёком прошлом. Больше всего удручала невозможность поглядеть на циферки характеристик. Даже удовольствие от них получить нельзя, ну что за подстава! Ладно, плевать. Раз все нужные дебаффы присутствуют, значит, в ближайшем будущем Фронтир не получит очередные проблемы на свою голову. Да и лига Передовой будет заниматься тем, чем занимается, не отвлекаясь на внезапные страшные и опасные события. Я уже говорил, что любого человека теперь практически невозможно убить? Так-то оно так, только на любое правило найдётся исключение.

А заключается исключение в том, что иногда Система решает подкинуть людишкам испытания с огромным риском и с такой же огромной наградой. Чудовища, сравнимые с мировыми боссами, порой боги-отступники... Всё очень сложно и запутанно, ведь каждый божок из основного пантеона пытается подмять под себя побольше власти и влияния через последователей. А те и рады порезать друг другу глотки — бессмертные же. Почти. Если какой-то бог ослаб или же Система решила, что он всех нафиг достал, в его обитель можно проникнуть, как во врата. И сразиться, поставив свою жизнь на кон. Такое почти не случается, это моветон нынешнего мира. Поэтому к богам ходят только в гости, никак не для битвы... По большей части. Иногда божества слишком наглеют, действуют грязно и чересчур безжалостно. В этом случае последователи бога-соперника собирают отряд и пытаются завалить гада.

Вот сражаясь с богом, можно умереть по-настоящему.

Отлипнув от забора, я прошёл обратно в гостиницу, быстренько сделал заказ у стойки администрации и плюхнулся за ближайший свободный столик, оглядев главный зал. Высокий потолок, пара неплохих люстр, имитирующих какой-то средневековый стиль — лампы были выполнены в форме свечей. Под ногами гудел линолеум с подогревом, по классике перекрашенный под дерево. Стены владельцы покрасили в чуть более светлый коричневый, а лестницу и мебель украсили искусственными цветами. Стильно, модно, почти молодёжно. Антураж соответствовал хорошему постоялому двору, и если бы не пара телевизоров, проигрывавших записи футбольных матчей для случайных зрителей из числа клиентов, было бы трудно догадаться, что мы всё-таки в двадцать первом веке.

Пока где-то на кухне готовилась большая порция омлета, я разглядывал бегавших по полю атлетов. Сейчас в футбол уже не играют на профессиональном уровне, поэтому приходится довольствоваться старыми и не очень записанными матчами. Кто-то смотрел вместе со мной, кто-то рылся в статусе, распределяя очки характеристик или просто подумывая, какой навык разблокировать, а кто-то просто наслаждался вкусной едой. Ну и контингент здесь... Хотя чего ещё ожидать от городка на отшибе.

Парни в кепках с известными брендами и стальных латах, девушки и женщины в просторных платьях, с посохами в руках и пирсингом в носах. Мужчины в кроссовках и кожаной броне, неумело носившие клинки либо на поясе, либо, по заветам бедного Сапковского, за спиной. Многие предпочитали два клинка. Как там было? Один для людей, второй для чудовищ? Похоже, ребята невнимательно читали. Но в принципе, это практично. Развивать одновременно два направления — например, двуручный и одноручный мечи — весьма удобно. Не знаю, носили ли пародирующие ведьмаков воины один серебряный, а второй стальной... Знаю только, что оружие у них было качественное. Большую часть покупали прямо с рук у кузнецов в торговых кварталах, а некоторые особые образцы забирали уже из лавок в тех же местах.

Официантка, неловко тронув меня за плечо, поставила на стол две тарелки, полные ароматной белой жижи. Ох, омлет ты мой, омлет. Поблагодарив мило улыбнувшуюся девушку, я приступил к трапезе. Нёбо обжигало, но от этого удовольствие только усиливалось. Ничто так не прельщает, как запретный плод. И горячий плод... Ух, вкусно-то как! Как будто целую вечность ничего не ел, а тут настоящая пища богов. Вот бы дать Судьбе попробовать, она гурман знатный, может, даже благословение этому месту даст. Не знаю, честно говоря, как у поваров получилось приготовить столь простой, и в то же время таящий во рту омлет. Но чаевые этот человек точно заслужил.

Пока я уплетал заказ, по лестнице протопала туфельками Фи. Она же успела забрать свою обувь? Кажется, да. Роба была растёгнута, и из-под неё торчала лёгкая красная кофта с узкими тёмными джинсами. Удивительное зрелище. Но возраст оно малявке не прибавляло, только слабый эффект зрелости. Хрупкая комплекция и детское личико всё равно портили общее впечатление. Ладно, что-то я уделяю её внешности слишком много внимания. Старею, зацикленный стал... Хе-хе.

— Вы выглядите довольным, — улыбнулась Фиона, опускаясь за стол рядом со мной. Взяв вилку и пододвинув к себе вторую тарелку, принялась с не меньшим, чем я, рвением поглощать белую жижу. — М-м... И теперь я понимаю, почему...

— Чем тяжелей досталась награда, тем слаще её вкус, — хмыкнул я, добивая омлет. — Я — объелся...

— Никогда не пробовала что-то столь вкусное... — протянула Фи, дуя на полную еды ложку. — Учитель Ганс, это как-то спонтанно... Не могли бы вы рассказать что-нибудь о себе? Я уже поняла, что вы сильный маг... Вы даже не боялись, когда сражались с высшим личом! Но я вдруг поняла, что ничего толком о вас не знаю...

— Это можно устроить, — не стал спорить я. — Вообще, молодец, что задаёшь вопросы. Чем их будет больше, тем эффективней будет обучение. А насчёт меня... Мы знакомы-то с тобой всего сутки, конечно, тебе интересно... С чего бы начать-то? Ну, я работал в офисе до того, как пришла Система. Перебирал бумаги, обзванивал клиентов, составлял договора... Тупая работа, глупая, да и деньги там были так себе.

— Всё сильно поменялось, когда мы стали игроками, да..? — ковыряя ложкой в тарелке, сказала малявка.

— Ага, — кивнул я ей. — Как и все, я сперва не поверил, что нечто такое действительно произошло. Потом были первые сражения с монстрами во вратах, организация в отряды, а из отрядов — в гильдии... Много всего было, Фи. Подробности тебе не нужны, так что я скажу лишь, что своё я уже навоевал. Сижу теперь, не вылезаю никуда. Слушаю новости по радио, выпиваю, отдыхаю. У меня нет какой-то там особенной цели или ещё чего-то в таком духе. Я — человек простой.

— Но знаете то, о чём в Академии даже не слышали, — невинно добавила Фиона.

— Опыт-то никуда не деть, — уклонился я от очевидного подозрения. Надо же, четырнадцать лет, а логические цепочки связывает на все шестнадцать. Хотя... Ну-ка. Это важный момент. — Так, теперь моя очередь. Фиона, а тебе сколько лет?

Она аж подавилась — столь неожиданным был вопрос. Проглотив кусочек омлета, пару раз ударила прибором по тарелке. Затем посмотрела на меня с застывшим в глазах страхом. Страхом? С чего бы это?

— Мне... Тринадцать...

— А, я почти попал, — хмыкнул я, и тут же перевёл тему. — Насчёт Академии, Фи. Почему ты не стала обучаться там?

— Я же уже говорила, — помотала девочка головой, отбрасывая накатившие мысли. — Я смогла пройти вступительные экзамены, но меня попросили пройти ещё одно испытание. Найти учителя... Изначально телепорт должен был привести меня в Чебоксары. Там местная гильдия...

— Гончие Войны, — поморщился я, поднимая воспоминания. — Да, у них неплохие кадры. Особенно маги огня и земли. Значит, ты хотела попроситься к ним?

— Угу... — подтвердила Фи.

— Отсюда до Чеб топать и топать... Видимо, придётся тебя всё-таки обучить.

— Как будто вы собирались отказаться! — с чистой детской обидой воскликнула Фи, и я с ухмылкой отрицательно помотал головой.

— Хе... Давай, доедай, потом пойдём в комнату. Прочитаю тебе ещё парочку лекций, потом можешь поспрашивать о том, что интересно тебе самой. Идёт?

С этими словами я поднялся, собираясь унести тарелку к стойке администрации.

— Хорошо, учитель, — кивнула мне малявка, но тут же надула губки, с фырканьем отвернувшись в сторонку. Всё-таки есть в ней гордость, пусть и скромная, едва развившаяся. Правильно. Таким и должен быть Герой. Гордым, но не горделивым. Сильным, уважающим слабых. Справедливым, но не безумцем-фанатиком.

Однако моим планам на комплимент и чаевые для повара не было суждено сбыться в тот миг. Двери в гостиницу распахнулись, и внутрь ввалилась до боли знакомая компания из пятерых бугаёв. Тогда, во тьме, я не разглядел зеленоватую кожу главаря, но его раса выдала этот пункт заранее. Сейчас же, сжимая в руках короткие мечи и палицы, ребята выискивали среди замерших клиентов замечательного заведения тех, кто отправил их прошлой ночью на респавн. Заметив золотую макушку Фи, бандиты, недолго думая, устремились к ней. Угрожающее рыкнув на поднявшихся случайных работяг, разумеется. Парни в кепках и латах, прикинув расклад сил, решили и дальше вести светскую беседу между собой.

— Ты! Мелкая засранка! — заорал лидер, Лесничий, кажется. — Я тебя прямо тут с говном смешаю!

— Ч-чего?! — обернулась Фи и с ужасом узнала своих несостоявшихся грабителей. — Вы! Вы чуть не забрали мой свиток!

— Именно, мразь! — хихикнул полуорк, подходя поближе. На меня, замершего в паре шагов от стола, его налитые кровью свинячьи глазки и внимания не обратили. — Время расплаты!

Я пожал плечами, доходя до обитой чёрным материалом стойки. Поставил тарелку, дружелюбно улыбнулся девушке, замершей со страхом во взгляде. Щёлкнув пальцами, поблагодарил её за еду.

— Передайте, прошу, чаевые повару, — положил я десять золотых перед девушкой.

— А? Д-да... — сгребла та монеты, и тут же помотала головой, переводя взгляд на меня. — Это же ваша подопечная? Кажется, у неё проблемы! — громкий шёпот не заставил себя долго ждать.

В то же время за моей спиной разворачивалась драма, достойная пера величайших мастеров. Пятеро здоровых среднеуровневых мужиков готовились избить, а затем, скорей всего, убить маленькую, ничего им, по сути-то, не сделавшую девочку. И никто, никто из всего главного зала не встал, чтобы помочь. Все продолжали говорить, кушать, смотреть телек. Старательно отводя глаза от ситуации, что с секунды на секунду грозила перерасти в кровопролитие. Одностороннее, попрошу заметить. Наплевать, моя хата с краю, да? Какие же мы, люди, ужасные создания. Вместо искренней помощи ближнему мы предпочитаем смолчать, лишь бы не огрести самим. Это... Многое говорит о нашем обществе.

Шучу.

— Иди-ка сюда... — с хохотом схватил бугай Фи за волосы, дёргая её на себя. Девочка рухнула на спину вместе со стулом, и тут же, разумеется, громко закричала. — Хы-ы... Уже не такая смелая, как вчера? Я тебя на органы сдам, с-сука...

Девушка на стойке администрации замялась, не понимая, почему я продолжаю улыбаться, глядя на неё. Там, в боковом зрении, шло полным ходом насилие, и испускалась в пространство боль. Спокойная и мирная утренняя атмосфера гостиницы была разрушена столь грубо и отвратительно, что мне невольно захотелось выйти подышать свежим воздухом. Снова, ага. Что-то слишком душновато здесь...

— Вы... Пожалуйста! — умоляюще посмотрела на меня девушка. — Сделайте хоть что-нибудь!

— Т-с-с, — прижал я палец к губам. Своим, между прочим. — Вы хотите отмывать пол и стены от крови? Тратить деньги на средства для уборки, тратить время и силы, чтобы оттереть алое от дерева? Уверен, что нет. Придётся закрыть гостиницу, а это потеря денег. Никому не будет выгодно, если здесь и сейчас я прикончу этих пятерых.

— Ло... Логично... — вырвалось у собеседницы. — Стоп, нет, ни разу! Ей же больно! Оглянитесь, чёрт подери!

— Не-а, — как-то дебильно хихикнул я. — Так-с... Три, два, один...

— ИМЕНЕМ ЗАКОНА! — громом пронёсся голос по застывшей клиентуре и бугаям, не успевшим притронуться к Фи. — Что здесь происходит?!

— Млять, стража, — только и успел выдохнуть лидер бандитов. — Мотаем удочки, парни!

И они рванули прочь, мимо меня, к чёрному входу, что вёл во дворик. Там мы с Фи позанимались, там она получила первую лекцию, там я просмотрел свой статус и получил новый квест... А ещё там, прямо на крыльце, был спрятан неприятный сюрприз. Почему-то сохраняя кривую улыбку на своём лице, я с наслаждением услышал, как на улице раздались крики, прерванные хрустом и свистом. Стража — несколько мужчин в серьёзной стальной броне — не успела даже дверь наружу открыть. Всё было уже кончено.

Уничтожен человек! Лесничий по прозвищу Босс, 79 уровень, количество опыта: 1.

Уничтожен человек! Роман, 69 уровень, количество опыта: 1.

Уничтожен человек! Игорь, 57 уровень, количество опыта: 1.

Уничтожен человек! Артём, 72 уровень, количество опыта: 1.

Уничтожен человек! Александр, 64 уровень, количество опыта: 1.

Навык "Возмездие тьмы" был разряжен. Количество маны в статичных чарах: 0/250.

Теперь я запомню ваши имена, ребята. Для вас это очень, очень плохо.

— О боги... — шокированно протянули стражники, отпрянув от проёма, словно от проклятого места. — М-мы... Мы пришлём компенсацию...

С перекошенными лицами, торчавшими из-под поднятых забрал шлемов, вооружённый отряд снова прошёл мимо меня, ускоряя шаг с каждым мгновением. Хлопнула входная дверь, и в главном зале гостиницы стало очень, очень тихо. Хрустнув шеей, я обернулся, добираясь до Фи, которая так и осталась лежать на полу. В её глазах стояли слёзы, прямо как ночью. В этот раз во взгляде перемешалась обида и злость, непонятно до конца, что и к кому конкретно. Я протянул руку, которую девочка с благодарностью схватила, осторожно поднимаясь на ноги. Тишина сейчас была моим врагом, поэтому всё, что получилось сделать, это похлопать ученицу по плечу.

— Поговорим в комнате, ага? — не меняясь в лице, спросил я.

— Ага... — утирая слёзы рукавами робы, кивнула девочка.

— Ганс! — окликнули меня откуда-то со стороны входа. Неужели стража решила вернуться?

— Прости, Фи, — погладил я её по голове. — Видимо, я задержусь. Попрактикуйся в высвобождении маны, пока я разговариваю, ладно?

— Хорошо, учитель... — почти перестав хлюпать носом, отозвалась Фиона, двинувшись в сторону лестницы. Я остался стоять, ловя на себе взгляды чуть ли не всех, кто сидел в зале. Даже идиоту было понятно, кто разобрался с бандюганами.

— Ганс, чёртов ты ублюдок! — крикнули снаружи. — Выходи, пока я лично тебе по шее не накостылял!

— Иду, иду, — повысив голос, ответил я. Но прежде, чем покинуть гостиницу, задвинул стулья, на которых мы с малявкой сидели. Её стул пришлось поднять, но что поделать — этикет есть этикет.

Через полминуты я уже стоял перед окружившей гостиницу стражей. У них тут парад что-ли? Какого хрена столько людей, да ещё и все при оружии, словно воевать собрались? Не нравится это мне, ох не нравится. Городок был тихим, пока не открылись седьмые врата. Теперь каждый день что-то да случается, вчера вот вызов вышки, который удалось предотвратить. Почти. Сегодня всё местное отделение бравых защитников(даром, что без погон) решило пройти мимо, по улицам. Чисто захотелось, что с них взять. В мою сторону недвусмысленным намёком смотрели копья, взведённые арбалеты и даже парочка штурмовых винтовок. Серьёзное дело...

Я даже руки поднял, мол, сдаюсь, не стреляйте.

Правда, из толпы тут же выделился высокий мужчина в плотном зелёном плаще. Шлем он держал под подмышками, да и двигался так спокойно, несмотря на недоумевающие взгляды рядовых стражников. Подойдя в упор, Дима пожал мне руку, кивнув в сторону гостиницы.

— Что с бандитами?

— На респавне, — тут же ответил я.

— Понятно, меньше мороки с документами, — хмыкнул глава городской стражи. — Ты бы хоть менее кровавые расправы чинил, а то мои парни с таким ужасом оттуда вернулись, что я уж подумал, будто там не ты, а какой-нибудь демон разбушевался. Не пугай так.

— Извини, — виновато потупил я взгляд. Действительно, оставлять ребятам, просто выполнявшим свою работу, повод для многосерийных кошмаров, было неправильно. — Уже второй раз их встречаю. Видимо, мстили.

— Мстители, гы! — расхохотался Дима. Громкий был у него голос, сильный. — Эх... Заскакивай в участок, когда будет время. Мне выпить не с кем, Ганс... Представить себе не можешь, тошнит уже в одиночестве бухать!

— Постараюсь, — со вздохом протянул я. — Ну, получается, это всё?

— Всё, всё, — кивнул мужчина. Грубое, наполненное резкими чертами лицо разгладилось в доброжелательной улыбке.

Пожав руки, мы разошлись. День только начинался, а я уже успел и наследить, и моральное состояние Фи подорвать. Надо бы придумать что-то, чтобы компенсировать ей стресс. Или нахрен, пусть сама справляется? Взрослый мир, все дела. А, ладно, решу по порядку. Итак, пункт первый был успешно выполнен. Начало положено, и это очень хорошечно. Теперь время идёт к пункту номер два...

Я называю его... Как же там... Ах, да.

Быстрее, выше, защищённее.

Леди мира грёз.

Гостиница довольно быстро вернулась в привычное русло рядовой жизни. Играли футболисты на записи телевизора, их действия комментировал эмоциональный голос; посетители вяло ковырялись в тарелках, о чём-то переговаривались и косо поглядывали на дверь, что вела на задний двор. Чёрная лужа, растёкшаяся там по крыльцу, должна была рассосаться в течение часа, может, двух. Окинув главный зал лёгким, незаметным взглядом, я повернулся к лестнице, начав подъём на второй этаж. Скрипели половицы, где-то в номерах играла скрипка. Удивительно, что кто-то находит время для посвящения себя музыке. Играли красиво и вполне неплохо, насколько мог судить мой необременённый современной попсой слух. Впрочем, каждому — своё.

Дважды постучав у своей комнаты, дождался ответа Фи и проник внутрь, тут же закрывая за собой. Девочка успела умыться и сейчас теребила в руках посох, что я положил на небольшой письменный стол возле кровати. Расстояние от одного предмета мебели до другого было маленьким, поэтому малявка с лёгкостью доставала до навершия этого магнита для разбойников. Там сверкал при свете торшера синий камень-усилитель. Я подошёл, отодвигая стул от столика и опускаясь рядом с тут же бросившей своё занятие ученицей.

— Итак, с небольшой проблемой я разобрался, — откашлялся я. — Перейдём к дневной лекции... Но сперва — давай осмотрим твой посох. И я объясню, почему ходить с ним даже по городу — значит привлекать к себе лишнее внимание.

— Н-но ведь посох — главное оружие мага!

— Так вас учат в Академии? — выгнул я бровь, стараясь скрыть ухмылку.

— Да, — упрямо кивнула Фи.

— Угу-м... — цокнул я языком. — Значит, изучим всё по порядку... — рука протянулась к средней длины изогнутой деревяшки, гладкой и слегка тёплой от исходящей от неё энергии. — Открыть статус.

Передо мной и Фионной высветились две одинаковые серебристые таблички с необходимым минимумом текста. Да, без применения навыка вроде Оценки или ещё чего хрен какие характеристики скрытые покажутся, не говоря уже о чём-то вроде структуры артефактного снаряжения.

Серийный магический посох-гибрид(элемент воды).

Качество: обычное.

Привычный любому начинающему магу посох, выполненный из качественной древесины и инкрустированный голубым камнем. Служит для каста начальных навыков школы воды.

Если надето:

Начальные чары(вода): +1

Внимание! Уровень навыка не может превысить начальный профиль.

Интеллект: +1.

— Он лишь усиливает тебя, Фи, — стараясь убрать наставительный тон, произнёс я. — При этом довольно слабо, если честно — взгляни на цифры. Тем не менее, один лишь вид этой вещицы привлекает внимание мародёров... Как думаешь, почему?

— Странно как-то... — покачала головой малявка, вслед за мной проглядывая характеристики посоха. — Если у него обычное качество, то и стоить он должен мало...

— Мыслишь в верном направлении, — кивнул я. — Смотри-ка. Я применю навык, раскрывающий скрытые свойства предметов. Кхм... — кашель, больше служащий для эффекта, нежели настоящего прочистителя горла. Хотя от пары глотков воды я бы сейчас не отказался. — Оценка.

Вы успешно применили умение Оценки!

Заклинание направляется к "серийному магическому посоху-гибриду(малому)", чтобы сделать тайное — явным...

Успех!

Новый статус предмета, раскрытый посредством навыка:

Серийный магический посох-гибрид(элемент воды).

Качество: необычное.

Привычный любому начинающему магу посох, выполненный из качественной древесины и инкрустированный голубым камнем. Камень — топаз, настоящий природный минерал, огранённый и закалённый посредством специальных чар. Служит для каста начальных навыков школы воды. При недостатке знаний умелый маг может влить свою ману в драгоценный камень, чтобы получить скрытое в нём стартовое понимание определённой школы.

Если надето:

Начальные чары(вода): +1

Внимание! Уровень навыка не может превысить начальный профиль.

Интеллект: +1.

Знания, доступные для изучения:

Щит воды(малый).

Водяная стрела(малая).

Подушка.

Слизь-имитатор(малая).

Пару мгновений Фи вглядывалась в открывшиеся ей данные, я же внимательно наблюдал за её реакцией. Удивлённого вскрика не последовало, что уже было хорошим знаком. Вскоре малявка поднял взгляд, с невинной детской улыбкой посмотрев мне в глаза. Там, в смеявшихся карих точках, было счастье. Будто ребёнок, получивший новую игрушку на Новый Год, впервые взял её в руки. Я хмыкнул, пару раз покивав головой, как бы подтверждая, что всё, что мелкая прочитала — правда.

— Вижу, что ты рада. Но топаз стоит немало в старом мире, где в ходу не золото, а доллары с рублями.

— Значит, меня захотят ограбить, чтобы получить камень из посоха? — насупилась Фионна.

— Именно, мой дорогой ученик, — протянул я, а затем провёл большим пальцем по горлу. — Во-о-от так тебе надоест потом бегать от этих засранцев. Они ж бессмертные, будут респавниться и искать тебя, как те пятеро.

— Бр-р... — вздрогнула девочка, поёжившись. — Но посох даёт столько возможностей! Что делать-то? Просто выкинуть?

— Хм... — задумался я. — Не люблю ставить людям ультиматумы, поэтому предложу тебе два совершенно честных варианта. Первый — изучи знания, что вещица в себе хранит. Это займёт время, будет риск, что по посоху тебя начнут узнавать — даже в гостинице, где мы с тобой ещё дня три-четыре поживём. Второй — выброси. Можешь мне отдать, сожгу без следа, или продать, как пожелаешь.

— Нет уж! — схватила посох Фи, будто боясь, что я его отниму и обращу в прах. — Он — собственность Академии, выданная мне на время обучения! Я не могу так просто его выкинуть!

— Тогда вечером я попробую научить тебя чарам, что там скрыты, — улыбнулся я. — Вот и решили. Надеюсь, ты понимаешь все риски...

— Учитель Ганс, дурак вы... — фыркнула Фи. — Я сказала, что не стану от него избавляться. И сказала это, взвесив каждый фак... тор... Так, кажется? А-а, почему слова так трудно выго-во-ри-ть...

Пока она сражалась со своим языком, я легонько рассмеялся, глядя на малявку. Мало кто в её возрасте способен так чётко расставить все точки над "i". И ещё меньше среди её ровесников тех, кто обижается на то, что кто-то перезадал свой вопрос. Такое свойственно упрямым личностям, и ещё больше свойственно личностям, уверенным в себе. Понаблюдав за мелкой, я бы поставил на второе. Упрямства ей, конечно, не занимать. Но вот уверенность стала заметной лишь сейчас, когда мы обсуждали посох. Девочка дорожит определёнными вещами в этой жизни, к чему-то она привязана, что-то держит при себе из-за чувства долга. И тем не менее, это очень важный пункт в становлении Героя.

Чёрт, я всё больше и больше начинаю думать, что сорвал куш!

Вот Судьба обзавидуется, когда новоявленный боевой маг будет рвать и метать на Фронтире, давая порядочную фору ребятам из лиги Передовой. Но до этого ещё далеко — и времени, и событий, и дел, и даже пунктов моего потихоньку выстроенного в голове плана.

— Отложи пока посох, к нему мы ещё вернёмся, — крякнул я, закидывая ногу на ногу. Фи послушалась, усевшись поудобнее на кровати. Мой мягкий матрас... — Поговорим о предрасположенности к магии. Как ты знаешь, каждый человек способен стать волшебником в той или иной степени. Сперва назови мне основные элементы, открытые людьми за последние десять лет.

— Сейчас... — насупилась малявка, сводя бровки вместе. Мыслительный процесс можно было услышать даже глухому, стой он рядом. — Так... Огонь, вода, земля, ветер, свет, тьма... И-и...

— И-и?

— Время! — выкрикнула Фи, с облегчением вздыхая, когда я кивнул.

— Молодец. Теперь о предрасположенности. Обычно она появляется с течением жизни, но иногда мы можем открыть в себе скрытые умения в... Мгм... Определённых обстоятельствах. Пока ты ни разу не пыталась применять чары, поэтому сказать точно, к какому из видов этого искусства у тебя талант, я не могу.

— Так к воде же, — искренне удивилась мелкая, хлопнув карими глазами. — Мне и посох такой дали, и... Ну... Если честно, мне нравится вода. Купаться, умываться, пить... Везде.

— Хорошо, — вздохнул я на этих словах про себя. Уж к очевидному её подводить не понадобится. — Итак, вода. Второй по распространённости тип магии, используемый, в основном, для обороны и усиления союзников. Не будем утверждать, что он способен только на это, просто уточним, что защита и баффы — его сильная сильная сторона. Понятно?

— Угу, — с готовностью кивнула Фиона. Ей явно было интересно — глаза блестели, ладони слегка нервозно перебирали золотые локоны в ожидании. — Учитель Ганс, я могу показать, как высвобождаю ману. Навык ещё на первом уровне, но я получила его совсем недавно, на экзамене...

— Конечно, покажи, — дружелюбно улыбнулся я. — Это база, как говорят маги. Покрой маной свою робу — и создашь небольшой слой, препятствующий чарам противника.

— Так... — вытянула ладони над коленями Фи, закрыв глаза. — Выпустить... Собрать... Выпустить и собрать... Д-да...

Белоснежная субстанция, похожая на сладкую вату, маленькими толчками покинула её руки, растекаясь и скапливаясь у ног. Постепенно чистая энергия пошла вверх, заставляя девочку слегка поёжиться. Да, от холода при использовании столь грубого обращения с маной не избежать. Всё требует жертв, как говорится. А в бою кровь полыхает, так что это не должно стать проблемой к вечеру. Но что-то Фи медлит. Белое покрыло переднюю часть тела, оставшись неким панцирем, тонким и почти эфемерным. Видимо, это вся сотня, что у моей ученицы была.

— Действуешь по инструкции, но со скоростью улитки, — печально вздохнул я, и малявка поморщилась, понимая, что мои слова были правдивы. — Доверься интуиции. Ты и выпущенная мана — одно целое, потому что она — непосредственная часть тебя. Пускай броня будет слабой, но выпустить её надо быстро. Сейчас я тебе помогу... Передача маны.

Трансфер маны начинается...

Переливание маны успешно!

Мана игрока Фи: 100/100... 76/100... 54/100...

Переливание маны успешно!

Мана игрока Фи...

От меня в сторону мелкой потянулись серые нити, впиваясь в белое облако. То расползлось, почти полностью скрыв за собой Фи. Энергия получилась плотной, но нестабильной. Для тренировки с подпиткой у неё на удивление хороший контроль. Должно быть, Фиона много тренировалась, чтобы добиться такой степени управления... Но тогда почему уровень её навыка всё ещё первый? Может, просто повезло? Или это я что-то проглядел, решив не углубляться и не вскрывать полный статус ученицы? Всё возможно, поэтому пройдёмся по вариантам в порядке идиотичности.

— Достаточно, Фи, — протянул я, и девочка с шумом выдохнула, тут же громко чихнув, разгоняя облачко. — Ты молодец, ни разу не сбилась. Только странно, что ты так хорошо управляешься с маной, но твой навык, с этим связанный, по прежнему на единичке.

— Это из-за посоха, наверно, — вдруг отозвалась Фи. — Я практиковалась только с ним, а без... Почти ни разу.

— М-мать... — ударил я себя по лбу. — Чего же ты сразу не сказала? Упражнения со снаряжением забирают девяносто пять процентов опыта, идущего в навыки. Таким образом повышается только приспособленность к конкретному предмету, к тому же чёртовому посоху... Это — только с магией.

— Извините, учитель... — ну вот, у неё глаза опять на мокром месте. Сколько раз за день эта малявка планирует плакать? С этим надо что-то делать.

— Сколько у тебя этой приспособленности?

— Эм... — Фи замялась, глядя мне в глаза.

— Ты не понимаешь, о чём я? — и неловкий кивок прямиком с кровати. — Характеристика знакомства с оружием или снаряжением. Повышается, когда ты используешь, например, посох для сотворения чар. Так как маги делают это чаще всех, их катализаторы жрут почти весь опыт для себя.

— Сто... — прошептала мелкая.

— Что-что? — подумал я, что ослышался.

— Сто, — уже твёрдо ответила Фи, отрывая взгляд от посоха. — Там сто из ста.

— Какие баффы? — прищурился я. — Чем лучше ты знаешь своё оружие, тем проще оно тебе повинуется, тем легче творятся заклинания и далее, далее по списку...

— Плюс три к интеллекту при использовании... И всё.

— Твой уровень не позволяет получить доступ к остальному, — понимающе хмыкнул я. — Ничего. Скоро мы это исправим. Ну и задала ты мне задачку, мелочь пузатая... И даже не думай извиняться сейчас, то было риторическое восклицание.

— Ум... — шумно сглотнула Фи, судя по всему, как раз собиравшаяся это сделать.

Шло время, скрипели половицы под бродившими постояльцами. Из соседней комнаты всё ещё играла скрипка, тихо, приглушённо. Фи от нечего делать играла с облачком своей маны, будто с пеной в ванной. А я переворачивал в голове гроб очередного преподавателя, всеми правдами и неправдами умоляя того помочь мне вспомнить, что в сложившейся ситуации делать. Но все только разводили руками. Мол, не знаем, ты либо сам никогда не сталкивался, либо мы тебе такое точно не говорили. Память моя, память... Бесполезная коробка с информацией. Сколько кормлю, а как надо что-то, так хрен там плавал.

— Ладненько, — сказал я наконец, отвлекая Фи от увлекательного скатывания чистой маны в шарики. — Пока ничего на ум не приходит. Придумаем, как реализовать твою сотню приспособленности к посоху попозже. Думаю, на этом лекцию закончим, так что спрашивай, чего душа пожелает.

— А вам сколько лет, учитель Ганс? — миленько склонила голову набок девочка. Жест исключительно детский, одновременно привлекающий внимание и дающий собеседнику чувство собственной важности. — Я уже назвала вам свой, так что...

— Двадцать четыре, — соврал я с учётом своей внешности. — Мне было почти столько же, сколько тебе, когда Система пришла на Землю.

— Ого! — всерьёз удивилась Фи, а её губы приняли то же положение, сделав "О". — А почему у вас белые волосы?

— Ты как Красная Шапочка, — хохотнул я. — "Бабушка, а почему у тебя такой большой нос?", хе... Это долгая история, Фи. И скучная, если честно. Давай я просто скажу, что изначально цвет был русым, но в результате применения магии выгорел.

— Понятно... — протянула девочка, думая над следующим вопросом.

— Не волнуйся, у тебя полно времени. Не то чтобы нас кто-то мог...

Настойчивый стук в дверь вместе с пронёсшимся сквозь меня и мелкую сканом Жизни вынудил как следует выматериться. Конечно, не вслух.

— Прервать... — закончил я, поднимаясь со стула. — Оставайся на месте и будь тише воды, ниже травы. Окей?

— Окей... — тихонько кивнула мелкая, и я прошёлся до двери, готовясь спросить нечто в духе дебильного классического "Кто там?". Почтальон Печкин, вашу ж мать.

По сторону кто-то двинулся, да так, что пространство — сам воздух вокруг — изогнулось. Я успел только округлить глаза, когда мощный поток сжатой энергии выломал хлипенькую деревянную створку, а меня пронёс вперёд, впечатывая в стену. В грохоте и скрежете в комнату шагнул неизвестный, пока перед моими глазами плясали весёлые искорки, как в детских мультфильмах.

В вас попал Штормовой Болт!

Получен урон здоровью: 13423 единицы!

Оставшееся здоровье: ???/???.

Получен негативный эффект: оглушение! Длительность: 00:00:31...

Получен негативный эффект: помутнение разума! Длительность: 00:00:12...

— Млять... — выругался я, мотая головой, чтобы стряхнуть щепки с макушки.

— Грязный педофил, — донеслось откуда-то спереди. — Как ты ещё жив? А, какое мне дело... Штормовой Болт!

Очередной сжатый шар на полной скорости устремился мне в грудь, грозя пробить вместе с многострадальной тушкой ещё и стену. Какой идиот использует продвинутую магию ветра в помещении?! И что такой маг делает в жопе мира? Сколько грёбанных вопросов, а ответы на них мне никто, разумеется, не даст... Как говорится, хочешь, чтобы с тобой говорили уважительно — приноси с собой весомый аргумент. Обычно это бита или, на крайний случай, кастет. В нашем же случае...

— Обратный Щит, — прохрипел я, поднимая раскрытую ладонь. Заклинание всосалось в неё, а затем разорвалось, выпуская собранное внутри давление. Поток воздуха развеял поднятую пыль, закрывавшую обзор, полностью очищая комнату от помех. Вошедший без предупреждения человек лишь прикрыл на мгновение глаза, а затем прорычал что-то невразумительное, принимая боевую стойку. — Ты кто... — хотел я добавить здесь мат, но не стал, а только поднялся, откашлявшись. — Кхе-кхе... Такая?

Длинные тёмные волосы, завязанные в конский хвост, падали на покрытые усиливающими рунами плечи, облачённые в кожаную броню. Но не простую, а, блин, золотую. Узор светившихся рун был первым пунктом, выдававшим серьёзность снаряжения, а многочисленные стальные пластины, выпиравшие по всему телу, только увеличивали подозрение. Это не то, что можно купить на рынке, не то, что можно создать у кузнеца на заказ. Такой идеальный, ровный, испускающий мощь костюм можно только получить с высокоуровнего босса во вратах. Вполне возможно, что даже не регионального или местного, а мирового.

Краткий осмотр хрупкой женской фигуры не дал много новой информации. Всё, что я предположил(а именно — самое худшее), только подтвердилось.

Анастасия, Леди Мира Грёз, лига Передовой. 11357 уровень.

— К-как ты выжил? — ответила она вопросом на вопрос. Глубокие синие глаза сверкали злобой и ненавистью.

— Учитель Ганс! — завопила Фи, но я остановил её жестом.

— Сядь, Фи, — сплюнул я кровью, похрустев шеей. — Знай, дорогая ученица, что я не бью женщин. Но это не распространяется на те случаи, когда женщины хотят меня убить.

— Ублюдок! — выкрикнула мадам, складывая покрытые бежевой кожей перчаток ладони в сложную последовательность знаков. Что, техника теневого клонирования? Ха-ха-ха... Ох, кажется, помутнение разума сказывается даже на моих шутках. — Ветер Кладбища!

Солнце, игравшее лучиками за окном, потускнело. Пространство в комнате наполнилось тёмно-зелёным туманом, который, впрочем, устремлялся только ко мне, не трогая Фи. Одного вдоха было достаточно, чтобы понять, что второй лучше не делать. Смердело и вправду сильно, я даже рискнул, зажимая нос пальцами. А с помощью шага сместился вперёд, вкладывая в единственный удар всё раздражение к сложившейся ситуации. Леди Мира Грёз охнула, едва устояв на ногах. Её подкосило, тело перестало нормально слушаться. Кажется, она что-то пыталась ещё прохрипеть вялым языком. Через мгновение раздался глухой удар, и тело девятого номера из сотни лучших игроков рухнуло на покрашенный линолеум.

Я закашлялся, помахав перед лицом рукой.

Вы попали под действие статичных чар!

Ветер Кладбища завывает, удушающий запах режет лёгкие, а туман, сквозь который толком ничего не видно, несёт в себе ещё большую опасность... Бегите, пока способны на это!

Потеря здоровья: 2500 единиц/секунда.

Получен негативный эффект: токсичное отравление!

Получен негативный эффект: гниение заживо!

Получен негативный эффект: ослабление рассудка!

— Ну ты и тупая... — выстрелил я взглядом в потерявшую сознание Анастасию, всё ещё старательно зажимая нос. — Очищение...

Попытка применения Очищения...

Успех!

Ветер Кладбища исчезает(100%).

Туман потихоньку развеялся, а дышать сразу же стало легче. Пропали дебаффы, стало по-старому светлым солнышко за окном. Если в гостинице есть хоть один маг выше сотого уровня, он уже бежит обо всём докладывать страже. Вряд ли Дима пропустит возможность снова меня навестить, да и с его интуицией догадаться, что ситуёвина опять случилось именно со мной, не составит труда. А значит, ждём наряд стражи вместе с их начальством. Мне же проще. Какой бы ты крутой игрок ни был, закон есть закон. Вламываться в чужую комнату, пытаться отправить человека на респавн, применять статичные чары в непосредственной близости от других игроков... Короче, Настеньке полная задница. Хотя и задница у неё ничего, надо признать. Вон, торчит, выпирает через прочные кожаные штаны.

Те тоже выбиты с какого-то босса. Боги, что не так с этим миром? Я просто хотел спокойной жизни в тишине и покое, но почему-то буквально все обстоятельства поворачиваются ко мне... Ну, как эта Леди Мира Грёз, короче. Помотав головой, я избавился от последствий некоторых негативных эффектов, а затем повернулся к Фи, забившейся в самый угол, в котором стояла кровать. Ладно хоть под одеяло не залезла и "Я в домике!" не пробубнила.

— П-почему тётя на нас напала... — голос Фионы дрожал, дрожали и золотые локоны, в испуге прижимаясь к её плечам.

— Не на нас, а на меня, — поправил я её, приводя дыхание в порядок. — Это раз... А два — отвечая на твой вопрос... Видимо, подумала, что я на тебя руки распускаю.

— Чего?! — выпучила глаза девочка. Судя по всему, ей действительно не было знакомо слово "педофил", которое Анастасия выкрикнула прямо перед тем, как вырубиться. — Н-но вы же не такой человек, учитель Ганс...

— Естественно, не такой, — хмыкнул я, бросая взгляд на слетевшую с петель дверь. Бедные владельцы, им это всё убирать и восстанавливать. От деревянной створки осталось одно лишь воспоминание — и пара крупных щепок. Остальные разбросало по комнате. — Погоди, сейчас я...

Выглянув в коридор на мгновение, я прокричал:

— Эй! Кто-нибудь, позовите стражу! Нападение!

И вернулся обратно, раздражённо вздыхая.

— Ты в порядке, Фи? Дышать не тяжело?

— Немного... — шмыгнула носом малявка. — Это из-за заклинания тёти?

— Из-за него, из-за него, — покивал я, аккуратно пиная носком ботинка лежавшую мёртвым грузом девушку. Никакой реакции. — Крепко я её приложил... — краткий осмотр статуса. — Ага, полное отключение сознания на целых полчаса... Полным-полно времени.

— Учитель, я боюсь... — глядя на мои действия, протянула Фиона. — Она выбила дверь и сразу же атаковала вас, не сказав ни слова...

— Ничего, скоро здесь будет стража, — успокоил я девочку. — Наш незваный гость, конечно, авторитетная личность. Но закон един для всех. Фу-у-ух... Если честно, я даже немного испугался.

— Вы крутой, учитель Ганс! — тут же подбодрила меня ученица. — Вы... Вы её очень сильно ударили!

— Против лома нет приёма, — хмыкнул я. — А против удара кулаком кожа, даже усиленная магией, не спасёт. Спасибо, Фи. Пойдём-ка в коридор, подождём служивых там.

— Ага... — спрыгнула она с кровати, с готовностью выходя вместе со мной из комнаты.

В напряжённом молчании прошли десять минут. Где-то внизу всё шумели телевизоры, о чём-то переговаривались люди и звенели кружки, наполненные лимонадом. Что ещё пить, если пиво до вечера не подают? Остаётся только пьянящая без хмеля сладкая газировка, вкус которой един для всех городов и заведений в них. Взяли, вроде как, ещё советский рецепт, слегка его перекрутили с добавлением магии воды, и теперь гонят на заводах, поставляя оптом всем желающим. Реально, даже на сайте можно доставку заказать с очередным караваном. Хоть пятьдесят литров... Привезут в таких пузатых бочках, как будто алкоголь. Эх...

При мыслях о сладенькой жидкости у меня потекли слюни. Захотелось сбежать вниз, заказать себе пару полных кружек, да и выпить их на месте, нисколечки не стесняясь, если что-то перельётся через край. Сколько нынче за пинту? Три золотых? Да все тридцать забирайте, только дайте, дайте мне напиться...

— Ганс, засранец! — выкрикнул знакомый грубый голос с дальнего конца коридора, у лестницы. — Не успел я в участке присесть, как ты уже что-то вытворил!

— Это не я, — сглотнув накативший ком, откликнулся я. — В этот раз я жертва. Вот те крест, Димитрыч.

— Ага, ага, — хохотнул он, приближаясь. За его спиной грозной тенью шли стражники в полном боевом обмундировании. Да и их глава всё ещё не снял своё снаряжение, разве что меч с пояса куда-то дел. Понимаю, лишний вес. — Ну, показывай... Ой, а это ещё кто?

— Я Фи! — хихикнула малявка — тон мужчины был по-отечески сюсюкающим, что, впрочем, не убавляло его жёсткости. — Приятно познакомиться, дядя Дима!

— Фи, значит... — мило улыбнулся ей глава городской стражи, поднимая взгляд прищурившихся глаз на меня.

— Я тебе врежу, — скромно уведомил его я. — Девушка, которая вломилась к нам, внутри. А Фиона — моя ученица. И не более.

Последние слова я выделил отдельно, чтобы ни у кого не возникло лишних мыслей. Дима кивнул, махнув ладонью своим ребятам. Те скрылись в комнате, звеня доспехами, а мы пока остались, чтобы прояснить ситуацию. Потом. Всё — потом. Жаль, что обучение мелкой придётся отложить, но не сдать опасный криминальный элемент служителям закона я просто не мог. Пусть посидит пару суток, подумает о своём поведении. Если вернётся — отправлю, нахрен, на респавн. Поделом.

— Угу-м... — записывал что-то в блокнот мужчина, пока мы с Фи наперебой рассказывали события недалёкого прошлого. — Лига Передовой даже, интересно... Ну, по-человечески я мисс Анастасию даже понимаю. А вот как стражник — осуждаю. Можно же было хотя бы поговорить, но попытка убийства без предупреждения... М-да.

— Сколько ей грозит?

— М-м... — призадумался Дима, почесав макушку. — В лучшем случае — неделя в общих казематах. В худшем — месяц в одиночке на воде и хлебе с установкой точки возрождения в камере. Никакого побега. Ты молодец, Ганс, что не прибил Леди Мира Грёз. Так нам куда проще будет работать...

— Ты её знаешь? — удивился я.

— Да, конечно! — хмыкнул он. — Номер девять в лиге Передовой, чуть ли не лучший маг ветра из живущих. И вторая самая красивая особа по версии журнала "Фронтир"... Хех... Только я тебе этого не говорил, ага?

— Ага. Кажется, её ведут...

И действительно, в дверном проёме показалась сначала растрёпанная шевелюра разрушившей бедную дверку девушки, а затем и пара здоровенных стражников, крепко державших её руки за спиной. Лицо Анастасии перекосило, едва она увидела меня рядом с главой служителей закона. Фи тут же спряталась за мою спину, а вот Дима, протянув руку, как бы перекрыл обзор мадам. Протянул, откашлявшись:

— Не делайте себе же хуже, мисс Анастасия. Вы арестованы, и, думаю, вы знаете, по какой причине.

— Он надругался над ней! — прошипела та в ответ. Ну и голосок, конечно. Сильный, полный чувств и эмоций. — Над девочкой! Она первоуровневая, посмотрите сами! Вы совершаете большую ошибку!

— Так, парни, погодите-ка, — обратился Дима к служивым. Те замерли, всё ещё не решаясь отпускать Леди Мира Грёз. — Ганс, Фи и правда первого уровня?

— Ну да, — кивнул я без задней мысли. — Она переместилась сюда случайно из-за ошибки при телепортации. А насчёт надругательства — это очевиднейшая ложь. Я бы никогда не прикоснулся к такой мелочи и пальцем.

— Ложь! Ты всё врёшь, подонок! — дёрнулась тёмноволосая, а её лицо вот-вот грозило порваться из-за переполнившей его злобы. — Вы живёте вдвоём! Я всё видела!

— Млять... — прикрыл я глаза, понимая, насколько же тупая девушка сидела на девятом месте в лиге Передовой. — Скажи-ка, умнейшая, если бы я и впрямь был таким ублюдком, как ты предполагаешь, стал бы я вызывать стражу для разборок? Да я бы отправил тебя на респавн, а сам бы скрылся, пока ты не вернулась!

— Звучит логично, — прикинул в уме глава городской стражи. — К тому же, Ганса я знаю давно. Он парень тихий, помогает нам, чем может. А вот вы, мисс, атаковали его по своей надуманной причине. Даже если я отброшу все субъективные точки зрения, я всё равно буду вынужден потребовать от вас доказательств. Снимки, видеосъёмка, сделанные при помощи как магии, так и обычной аппаратуры, подойдут.

Взгляд всех столпившихся в коридоре людей оказался прикован к Анастасии, опешившей от таких приколов. Ещё бы, теперь попробуй оправдаться, когда тебя поставили к стенке. Она дёрнулась, что-то злобно прорычав, будто раненный зверь. Тёмные волосы свистнули в воздухе — причёска успела растрепаться.

— Я... — начала она непривычно тихим голосом. — У меня нет подтверждения словам...

— Тогда у меня к вам нет вопросов, — пожал плечами Дима. — Парни, проводите мисс Анастасию в участок. Там и оформим...

— Стойте! — вдруг завопила девушка, силой снова разворачивая конвой к нам лицом. — Спросите девочку! Она не соврёт! Примените Детектор Лжи! Вы всё увидите!

— Давайте так, — пошамкал губами глава городской стражи. — Я использую этот скилл... С разрешения Фи, разумеется. Мелкая, ты как? Поможешь службе закона?

— У... Угу... — показалась златовласка из-за моей спины, делая первый неловкий шаг к мужчине. — Что мне... Что мне делать?

— Просто стой и отвечай на мои вопросы, — улыбнулся Дима. — Акхм... Так вот, я действительно спрошу у девочки то, что вы, мисс, мне скажете спросить. Но если её слова опровергнут ваши утверждения... Вы выплатите страже двадцать тысяч золотых, а ещё... — на этих словах лицо Анастасии скривилось, но возражать она не стала. — Принесёте искренние извинения Гансу. Идёт?

— Да! — злобно выкрикнула девушка.

— Окей, — кивнул мужчина, возвращаясь к Фи. — Не бойся, ты ничего не почувствуешь. Детектор Лжи!

Внешних изменений после активации чар на девочке не наблюдалось. Разве что взгляд стал чуть потерянным, смотрящим в никуда. Мелочь замерла в ожидании, а я тяжело вздохнул. Фарс скоро должен был кончиться, но до тех пор мне предстояло терпеть с ненавистью сверлившую меня глазами особу. Ладно, ничего. И не из таких передряг выбирались.

— Начнём с простенького... Назови свой возраст, имя и уровень.

— Я Фиона... Мне тринадцать... Мой уровень — первый...

— Что с тобой делала эта тварь?! — встряла в небольшой допрос Леди Мира Грёз.

— Учитель Ганс помог мне, когда я очутилась в лесу, неподалёку от этого города... — начала безэмоциональную речь Фи. — Он купил мне робу, чтобы скрыть статус первоуровневой... Спас от бандитов, попытавшихся меня ограбить... Отнёс к себе домой... Мы вместе тренировались... Поели...

— И? — впилась взглядом девушка в мою ученицу.

— И всё, — ровно и чётко ответила малявка.

— Он трогал тебя? Он домогался до тебя?

— Послушайте, мисс... — попытался прикрыть поехавший рот Дима, но его прервала Фиона, без заминки продолжившая ответ.

— Учитель Ганс не кажется мне человеком, который сделал бы что-то подобное. Он груб, иногда обзывается, но не обидно, а... По-человечески. Нет. Он не тронул меня, как вы говорите.

— Боги... — вздрогнула девушка. Её ноги подкосились, и она повисал в руках стражи. — Я... Ошиблась?

— Пошла. Нахрен. — железо в голосе моего знакомого заставило дёрнуться даже его ребят, когда те развернули арестованную в сторону и повели дальше по коридору, прочь с глаз. — Извини за неудобства, Ганс.

Прямой, строгий и виноватый взгляд серых глаз устремился в мою сторону. Отмахнувшись, я пожал протянутую руку. Забыли и забили. Фи, помотав головой, задумчиво посмотрела в спину удалявшемуся девятому номеру лиги Передовой. Вот тебе и большая сила, да обезьянка на месте мозгов. Поверить не могу, что меня всерьёз считают педофилом. Я даже не выгляжу, как мужик в годах! Максимум на тридцать, и то при определённой игре света и тени... Бреюсь вроде с нормальной периодичностью, не зарастаю. Какого же лешего такие подозрения?

— Мы пришлём компенсацию, — кашлянул Дима. — Все двадцать тысяч, которые нам теперь должна эта корова... Извинится она перед тобой попозже, но в том, что она это сделает, можешь не сомневаться. Всё настроение насмарку, тьху... И хватает же наглости!

— Не недооценивай фанатично уверенного хоть в чём-то человека, — хмыкнул я, потрепав хихикнувшую при этом Фи по голове. — Всего одна искра, и он держит нож у твоего горла.

— Или вламывается в гостиничный номер, — понятливо кивнул глава городской стражи. — Ужас... А я-то считал её привлекательной!

— Ну, зад у неё и впрямь ничего...

— Учитель Ганс! — возмущённо вставила девочка. — Как вам не стыдно!

— И ты её ещё и защищаешь? — удивился я, не опуская дебильной улыбки. Шутка удалась.

— Она совершила большую ошибку, — топнула ножкой малявка. — Но! Моя мама всегда говорила, что люди заслуживают второй шанс, даже если они... Такие, как тётенька.

— Всё может быть, — не стал я спорить. — Ладно, Дим. Надо промочить горло, а то все эти разговоры меня порядком подутомили. Спасибо, что помог.

— Угу, — пожали мы руки, прощаясь. — Надеюсь, ещё свидимся. До встречи!

— До встречи, дядя Дима! — помахала Фи удалявшемуся от нас по коридору стражнику. Вот и приехали, что называется.

Постояв с минуту на месте, я повернулся к девочке.

— Пойдём-ка и впрямь вниз. Ты пробовала лимонад в Столице?

— Ага, — кивнула она. — Он очень вкусный!

— В точку, — улыбнулся я. — Раз мы всё равно на время остались без номера, предлагаю пропустить парочку кружек. Я плачу!

— Ура! — рассмеялась Фи, вприпрыжку побежав к лестнице. Дети, что с них взять. Даже в таком возрасте настроение меняется по щелчку пальцев, а всё страшное и жестокое забывается спустя пару мгновений. Мне бы такое умение... Вот уж какой скилл хотелось бы себе получить, да?

Вслед за малявкой я спустился со второго этажа, проходя в главный зал. На нас уже не просто косо смотрели — на нас в открытую пялились. Стража, появившаяся уже дважды и дважды же ушедшая без меня, внушала определённые подозрения. А может, постояльцы просто слышали весь разговор, что прошёл наверху. Звукоизоляция в заведении прихрамывала, это я ещё по звучавшей за закрытой дверью скрипке понял. Кстати, что-то она замолкла. Жаль, красиво играли.

Заказав у пробегавшей мимо официантки четыре кружки лимонада, я опустился за уже занятый Фи столик. Она пританцовывала на стуле, словно предвкушая сладкий, будто мёд, вкус. Я не мог не разделять её энтузиазм, отстукивая бодрый ритм пальцами о дерево. Да, всё закончилось на слегка печальной ноте, но хей — мы были в полном порядке, почти не пострадали(кроме бедной двери), а виновную уже увели, чтобы отбывать наказание. Маленькая победа на внезапном поле боя стоила хорошего, пусть и скромного, праздника.

Посетителей ко второй половине дня поубавилось, что логично: скоро вечер, а он — лучшее время для охоты. В лесу возле города водятся не самые крутые и опасные твари, но ведь водятся же! А значит, рано или поздно они будут выходить из своих убежищ, чтобы найти пропитание. Ночью их концентрация запредельная, а вот в сумерках... Идеальная. Поэтому те из игроков, кто промышляет продажей трофеев или не хочет поднимать уровни во вратах, предпочитают бегать в чаще, выслеживая монстров.

Вскоре перед нами поставили заказ. Пена переливалась через край, что только подстегнуло мой почти животный аппетит. Лёгкий узор капель выступал на стекле, сливаясь с желтоватым осадком на лимонаде. Плевать на омлет, за ЭТО я отдам целую сотню чаевых! Мы принялись за пузырившуюся жидкость, потягивая её через трубочки, предоставленные нам аж в трёх разных цветах. Спасибо, спасибо, спасибо! Никогда не забуду это заведение, честное пионерское.

— Как же это вкусно! — с восхищением откинулась на стуле Фи, старательно сдерживая отрыжку. Робу она уже сняла, оставшись в своей кофте и джинсах. Привыкает. — Учитель Ганс, это настоящая амброзия!

— Фига себе, — присвистнул я. — Амброзию не так-то легко с первого раза выговорить.

— Хи-и, — ехидно улыбнулась девочка. — Я знаю много слов, и сложных тоже. Но не все даются мне одинаково просто.

— Вижу, вижу. Пей давай, пока я не забрал.

— Эй! — пододвинула Фи к себе кружку, обняв её ладонями. — Имейте ж совесть!

— Ха-ха-ха! Ох, дорогой ученик, запомни-ка одну важную вещь. Никогда не теряй мелкие радости жизни, иначе превратишься в сухарик, ни о чём, кроме заработка и поднятия нового уровня, не думающий.

— Ага, — кивнула мне мелкая, продолжая принимать в себя газировку.

— Это лучшее на свете колдовство, — вдруг посмотрел я в никуда. — Когда мы улыбаемся просто потому что выпили вкусный лимонад, потому что поели отличный омлет, потому что у нас в жизни нет страшных проблем... Я думаю, это настоящая магия. Лучшая, как и сказал, на всём белом свете.

— Согласна, — ответила на мою взявшуюся из ниоткуда тираду Фиона. И тут же прикрыла рот ладонью. — Бру-э-э... Простите...

— Забей, — махнул я рукой, широко улыбаясь, чтобы снова не засмеяться. — Вот сейчас попьём, попросим новый номер, а потом уже и солнце почти сядет. А там — сюрприз, не забыла?

— Я как раз о нём и думала, — неловко кашлянула покрасневшая девочка. — Это какая-то особенная тренировка?

— И да, и нет, — хмыкнул я. — Увидишь.

А про себя добавил ещё кое-что.

Надеюсь, что больше мы эту Леди Мира Грёз не увидим. Даже извинения её мне слушать не хочется. Поймёт ошибку — молодец. Честно скажу — не переношу женщин, которые добиваются своего столь нецивилизованным способом. Для чего люди придумали чёртову дипломатию? Дипломами подтираться? В конце концов, она девятый номер лиги Передовой. Могла бы задавить авторитетом! Придти, представиться, заставить некого, по её мнению, педофила, намочить портки. Разве это не лучшая справедливость? По крайней мере, в нашем мире, где смерть почти недосягаема. Эх, ладно. Оставлю эти вопросы вселенной.

Или Судьбе, если та поинтересуется.

А пока — лимонад, смех и слёзы счастья!

Ведьма, вторжение и испорченный салат.

После лимонада мы ещё немного поболтали, посмотрели футбол, поняли, что ничего в нём не понимаем, и только потом заказали новый номер. Знакомая девушка за стойкой администрации уже слышала обо всём от стражи, поэтому без каких-либо вопросов передала нам ключи от свободной комнаты. Потратив лишние полчаса на перенос вещей и небольшую уборку, мы наконец-то вышли подышать свежим воздухом на задний двор. Под вечер, как и ранним утром, на нём никого не наблюдалось. Разве что слева стоял небольшой столбик, на верхушку которого была привязана верёвка. Последняя тянулась в зданию гостиницы, куда-то под крышу, и находилась под весом пары простыней и водолазок. Видимо, кому-то было очень лень платить два лишних золотых за стирку и сушку, поэтому обошлись своими руками.

На самом деле, даже не осуждаю, а понимаю. Золото, фактически, бесконечно, однако получать его получается далеко не у всех. Монеты выдаются системой за квесты и добываются во вратах, каждая точная копия подружек. Не все люди готовы терпеть боль и даже многочисленную смерть, которые могут ждать их по ту сторону. Сейчас, десять лет спустя, экономика стала пышной, сильной, как готовые пирожки. Эх, пирожки... Так вот, золото потихоньку начало циркулировать и между игроками, выступая валютой для торговли, выкупа и прочего. И тем не менее, старый мир по прежнему принимает доллары с рублями. А обменять бумажки на блестящие монеты можно далеко не везде и не в любых объёмах, поэтому экономия даже на стирке — разумное решение, если как таковых золотых у тебя в кармане особо-то и нет.

Смеркалось.

Наградив сушившиеся на верёвке вещи непонимающим взглядом, Фи двинулась вперёд, заранее скидывая туфли. Хоть бы носки взяла с собой, честное пионерское. Тем не менее, спрятав светлые локоны под серую робу и запахнув ту, девочка обернулась, с ожиданием смотря на меня. Посох легонько покачивался в её руках, ожидая, пока на него обратят внимание. С кхэканьем спрыгнув с крыльца, я сместился чуть вбок, прикидывая общую площадь и расстояние для заклинания. Мелочь так и так напугается, поэтому скастанём-ка чары за её спиной... Хе-хе.

Руки сплелись вместе, затем, всего на мгновение, кольнуло в ладони — кровь требовалась для призыва любого рода.

— А-А-А! — заорала Фи, отпрыгивая, когда земля под её ногами задрожала, начала подниматься, словно кто-то использовал ландшафтную магию. Получилось почти идеально — бурый шкаф три на три, вместо головы две блестящих янтарных точки, а на лысой макушке из чернозёма(как и всё тело) — маленький одуванчик.

Вы сотворили голема(земля)!

Големы — мистические существа, порой рождённые самой природой, а иногда созданные искусными заклинателями. Так или иначе, они крайне разнообразны, перенимая черты личности и характера своих хозяев. Способны на мышление(зависит от разума), на каст заклинаний(зависит от интеллекта) и на речь(зависит от мудрости). Но даже в роли простых кукл/рабочих рук они справляются весьма и весьма неплохо.

Голем(земля) — Безымянный.

Желаете назвать созданное существо?

Да/Нет.

Уровень: 6246

Опыт: -

Раса: голем(искусственный).

Класс: танк.

Подкласс: не выбран.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 895/735/712/753

Мудрость: 100/100.

Интуиция: 100/100

— Поприветствуй своего нового друга, — с ухмылкой произнёс я в затылок Фионе.

— Он же... ОН ЖЕ ОГРОМНЫЙ! — подняла она взгляд на кумпол голема. — Это... Аватар?!

— Нет, леди, я простой голем,— прогремело это чудо с одуванчиком, аж дёрнувшимся от звуковой волны. Как девочку не оглушило — ума не приложу. — Аватар земли куда сильнее и больше меня.

— Так-с, отставить разговорчики, — командным голосом отрезал я дальнейшее непонимание. — Значит, Фи, смотри. Это — твой сюрприз на вечер.

— Я... Уже поняла... — повернулась ко мне ученица, чьё побледневшее лицо сказало мне обо всём, что она думает о таких "сюрпризах".

— Големы земли обладают чудовищным сопротивлением как к магии, так и к физическому урону. Тем не менее, их собственные атакующие возможности весьма специфичны и заканчиваются примерно на "Пастукать па галаве палкай". Проще говоря, эта бандура — твой идеальный манекен для отработки любых чар. Тренировки с ним будут разными, но пока ограничимся тем, что получим из топаза, заключённого в твой посох...

— Мастер, не обижайте меня,— грустно протянул голем, неловко покачнувшись со своей гигансткой пятки на свой гигантский носок и обратно. Фи вздрогнула, рефлекторно сделав шаг назад. А затем и вовсе побежала ко мне, до побелевших костяшек сжимая посох. — Мастер, хоть я и танк, я умею колдовать. Вы же сами видели статус...

— Видел, — не стал я спорить, тихонько вздыхая. — Ну, мелкая, не бойся. Большой парень тебя не обидит. Существа с разумом выше сотни в принципе редко нападают без объективной причины... Короче, перед началом — назови-ка его.

— Г-голема?! — недоверчиво переспросила Фи.

— Нет, Деда Мороза, — я даже хмыкнул. — Его, конечно. Связь имён — самая сильная из существующих среди магических существ и их хозяев.

— Ладно... — её голос всё ещё дрожал, как и посох, прижатый к груди.

Фи двинулась вперёд, бурое чудо-юдо молча наблюдало за ней мутным янтарём глаз. Подойдя на приличное расстояние, девочка осторожно протянула правую руку вперёд, аккуратно прикасаясь к сырой земле, из которой был создан голем. Тот двинулся, припадая на колено и медленно, чтобы было видно, положил тёмный указательный палец на макушку мелкой. Готово. Два разумных существа соприкоснулись, обмениваясь мыслями, чувствами и воспоминаниями. Конечно, моей ученице обо всём знать не обязательно. Хорошо, что дети интуитивно понимают, как заводить друзей. Это теряется со временем и возрастом, но ведь на деле — это так просто.

Подойти, дотронуться. Сказать "Привет!", улыбнуться. И всё! Всё! Дружба до гробовой доски! Эх, видимо, старость не всегда радость.

— Учитель Ганс... — донеслось до меня, погрузившегося в мысли. Созданное существо всё ещё трепало девочку по голове. — Он... Похож на вас.

— Естественно, — ответил я. — Я же его сотворил. Уже придумала, какое имя дашь?

— Зигфрид... — прошептала Фи, но у меня получилось услышать. — Ты — Зигфрид, добрый рыцарь из маминой книжки!

— Да, моя леди,— тихо(насколько мог) прогудел голем. — Отныне и навсегда — я ваш друг и соратник.

— Замечательно. Теперь, Зиг, постой-ка смирно, пока мы с Фи разучим первое боевое заклинание.

— А? Д-да... — отошла девочка от голема, убравшего свой палец от её макушки. И следа от земли на золотых локонах не осталось. Ура! — Всё так быстро...

— А к чему медлить? — выгнул я бровь, дожидаясь, пока мелкая подойдёт поближе. — Уже достаточно темно, поэтому дай-ка мне секунду... Факел!

По дворику, прямо у забора, вспыхнули жёлтые огоньки, полностью освещая место действия. Фи, уже ничему не удивляясь, легонько вздохнула, положив ладонь на топаз, блестевший в навершии посоха. Пока мы распивали лимонад, я успел дать ей немного теории о том, как перенимать чары, скрытые в драгоценных камнях. Так как в нашем случае была простая начальная школа воды, проблем даже у первого уровня возникнуть не должно. Знания — есть. Теперь попрактикуемся, и...

Бах!

Между рукой Фи и синим камнем на мгновение сверкнула молния, а спустя мгновение в воздухе раздался глухой хлопок. Посох, протяжно скрипнув, переломился в серединке, выпадая из дрожавших ладошек малявки. Но где же топаз? Только что он сверкал, а сейчас... Его просто нет. Испарился. В карих глазах ученицы промелькнуло отчаянье, через мгновение сменившееся удивлением, а следом — радостью. Неужели у неё получилось выучить вообще все чары вместо одного-единственного заклинания? Судя по улыбке, которой она меня наградила — всё так и есть. Гордости во взгляде прибавилось, а Зиг, стоявший поодаль, глубокомысленно кивнул, как бы подтверждая счастье своей подопечной. Ладно, ребятки. Время проверки.

— Топаз жалко... — обронил я с фальшивой гримасой, полной грусти, но тут же расхохотался, щёлкнув Фи по носу. Та вздрогнула, но всё равно продолжила улыбаться в ответ. — Не ссы, ученик. Какие уровни у чар?

— Все первые, — протянула Фиона, а потом вдруг закашлялась, но не сильно, будто у неё была простуда. — Мана упала до нуля...

— Это нормально, до истощения дело не дошло, — успокоил её я. — Разворачивайся к Зигфриду и примени малую водяную стрелу. Проверим сперва, как работает боевое заклинание.

Без лишних слов Фи повернулась к голему, наблюдавшему за ней приглушённым янтарным взглядом никогда не закрывавшихся глаз. Сжала кулаки, затем выдохнула, успокаивая нервы. Подняла один перед собой, а второй, обратив в ладонь, оттянула назад, словно тетиву. На мгновение при жёлтом свете факелов мелькнуло голубое очертание маленького лука. Вновь вдохнула, на обратном действии отпуская вторую конечность. Свистнуло в воздухе, и в грудь массивному голему воткнулся синий шарик, тут же расплескавшийся на землю — защита слишком превышала атаку. И всё-таки — это был огромный прогресс всего за первый день обучения.

Для Фи всё это было в новинку, почти каждый момент она могла только представлять, читая книги или слушая преподавателей. Переживая потрясение за потрясением, наш разум рано или поздно даст слабину. Поэтому магическую тренировку я решил оставить на вечер, когда голова будет склонять тело ко сну. Времени на мысли и рассуждения по поводу произошедшего просто не останется... Хе. В каком-то смысле я могу назвать себя магом времени!

В ушах звякнуло. Какое-то уведомление, которое я пока не открыл. Вместо этого подошёл к тяжело дышавшей девочке, всё ещё смотревшей на невозмутимого Зигфрида.

— Когда-нибудь я нанесу тебе урон! — с вымученной улыбкой выпалила малявка, только сейчас заметив меня. — У-учитель Ганс! У меня получилось! Получилось! И уровень поднялся!

— Стоп-стоп-стоп, — осадил я её, непонимающе глядя в смеющиеся карие глаза. — Последнее-то откуда?

— Вам не пришло сообщение от Системы? — невинно склонила голову набок Фиона. — Мы продвинулись по нашему квесту...

— Ох, мать... — чуть не выругался полноценно я, открывая серебристый текст уведомления.

Квест "Обучение птенца" обновлён!

Первокурсница Столичной Академии выучила свои первые заклинания и успешно применила одно из них! По сравнению с её прошлым обучением, благодаря вам её развитие идёт куда быстрее! Не теряйте настроя и продолжайте посвящать её в реалии этого сурового мира.

Игрок Фиона получил десять единиц бонусного опыта, пять свободных очков основных атрибутов и семь очков дополнительных атрибутов в дополнение к уже выданным Системой. Игрок Ганс получил лёгкое чувство удовлетворения и радости.

Получен позитивный эффект: защита разума! Длительность: 09:59:58...

— Поздравляю тебя, — хохотнул я, глядя на чуть ли не подпрыгивающую на месте от радости Фи. — Остальные чары попробуем потом. Или ты хочешь ещё попрактиковаться с водяной стрелой? Зиг никуда не уйдёт, знаешь ли...

— Хм... — замерла мелкая, соображая. Затем посмотрела на голема, до сих пор молчавшего. — Прости, Зигфрид, уже поздно. Я приду к тебе завтра, обещаю!

— Здоровый сон равнозначен хорошей тренировке,— прогудел трёхметровый гигант. — Я понимаю вас, моя леди. Доброй ночи.

— "Моя леди"... — повторила за ним малявка, будто пробуя эту фразу на вкус. — Звучит как-то вычурно. Лучше просто Фи.

— Как пожелаете, Фи,— склонился в реверансе голем. — Я буду ждать вас здесь. Спасибо, что дали мне имя!

— П-пожалуйста... — неловко поклонилась вслед за ним мелкая. Я наблюдал за представлением, отойдя к забору. В течение последних пары минут интуиция кричала о присутствии постороннего наблюдателя, вычислить которого без сотворения чар не выходило. — Учитель Ганс, пойдёмте?

— Держи-ка ключи, — отлип я от забора, в пару шагов достигая ученицы с протянутой связкой в ладони. — Комната справа от нашей, по соседству. Я ещё немного поговорю с Зигфридом и последую за тобой. Не знаю, сколько потребуется времени... Ты ложись спать сразу. Только дверь закрой! Если что, смогу и в окно залезть.

— Эй! А вдруг кто-то другой тоже сможет пробраться через окно? — шутливо-обидчиво хихикнула мелочь.

— Тогда я догоню его и попрошу Зига устроить воришке увлекательный аттракцион, — улыбнулся я в ответ, передавая ключи. — Ты большая молодец, Фи. Если сможешь завтра хотя бы встать с постели, то будешь вдвойне молодец.

— Эх... — вздохнула она на этих моих словах, понимая, что после напряжения как ума, так и тела, утро следующего дня будет не из лёгких. — Спокойной ночи, учитель.

— Спокойной, мой дорогой ученик, — кивнул я, провожая серую робу в кофте и джинсах взглядом.

Что-то зацепило меня в её речи за прошедшие часы. Она говорила о маме, и не раз. Как человек в нынешнее время мог погибнуть? Вряд ли это произошло до появления Системы — Фи читали книги, дали какие-никакие, но жизненные уроки, даже свиток легендарный в наследство оставили. Свиток, свиток... Стоимостью с целый небольшой городок, в коем я страдал фигнёй последние месяцы. Как говорится, это вж-вж — неспроста. Надо бы расспросить Фиону, когда она станет больше мне доверять. На это нужно время, и время приличное. Дети, оставшиеся сиротами, крайне редко раскрываются даже близким. Больная тема, все дела. Значит, общий план приметили.

— Мастер, шестерёнки в вашей голове вращаются с грохотом, подобном моему голосу,— пробасил Зигфрид, слегка сотрясая землю при ходьбе. Янтарный взгляд смотрел не на меня, а на закрывшуюся со скрипом дверь. — Но я понимаю вас, мастер. Леди Фи — интересный человек.

— Ещё моё собственное творение надо мной не шутило, — кхэкнул я, опуская задницу на крыльцо. Ночной ветер трепыхал бельевую верёвку, но вещи и не думали слетать, придерживаемые магией. Умно. — Окей. Слушай приказ — защити Фиону любой ценой. И под "защити" я подразумеваю вообще всё, Зиг. От страха, от отчаянья, от ужасов этого мира — спрячь их за своей могучей спиной. Сделаешь?

— Да, мастер,— сказал голем, сжав свой бурый кулак. — Ради леди Фи я сделаю всё!

— Тише, тише, — поморщился я от похожего на эхо горного обвала звука. — Уже почти девять вечера. Не хочу потом слушать жалобы от девчонки на стойке администрации... Она, кстати, довольно симпатичная.

— Ваши вкусы специфичны,— хрипло рассмеялся Зигфрид. — Но я разделяю их. Ибо я — плод ваших чар.

— Да-да-да, — отмахнулся я. — Я что, реально так пафосно разговариваю? Будь проще, Зиг. Нам предстоит долгий путь... В котором неизбежно будут ночи вроде этой.

— Вы тоже заметили, мастер?— повернул голову куда-то во тьму голем. Факела, вызванный мной, погасли, оставляя задний двор в полной черноте. — Люди называют это интуицией. Мы, творения матери-земли, называем это разумом природы. Даже когда ни одно другое чувство не кричит об опасности, именно он предупреждает нас о приближении чего-то агрессивно настроенного. Ха... Ха... Ха...

— Над смехом ещё надо поработать, — едва не заржал я в голос, услышав механический, но искренний смешок Зигфрида, приглушённый по неизвестной причине. Может, потому что у него не было рта? Чисто технически. — Как думаешь, кто к нам идёт?

— Что-то страшное...

Вы попали под действие статичных чар!

Территория Города Ведьм нестабильна, она движется вместе со своей проклятой властительницей, изредка попадая в мир смертных, чтобы предложить ужасающую сделку избранным счастливчикам. Вы чувствуете, как плывёт голова, как ветер становится тёплым, воздух — влажным, а на кончике языка появляется странное липкое ощущение, будто вы только что попробовали сгнившую плоть. Будьте осторожны — предложение никогда не бывает без подвоха! И даже не думайте бежать... Бежать уже слишком поздно.

Тёмные сваи забора заблестели от жидкости, покрывшей их. Трава под ногами пожухла, из свежей, только-только показавшейся весной она стала мёртвой, сгнившей. Удушливый запах ударил в лёгкие, но я лишь раздражённо сплюнул. Парад упырей прямо, натуральный. Вышка, Леди Мира Грёз, теперь и эта древняя, как динозавры, особа. Не скажу, что мой опыт общения с Ведьмой(именно так, с большой буквы) был исключительно негативным, просто сама его личность отторгала людей, буквально просила послать его далеко и надолго. Тем не менее, правила есть правила. Магия, вырвавшаяся из врат, рано или поздно должна вернуться обратно. И если напившаяся своих вытяжек из мухоморов женщина решила вывести свой Город погулять, значит, она обязана предложить сделку, прежде чем убежать в свой Мир.

Это её природа, её суть. Убить бы, да дело с концом. Но это однозначно принесёт с собой необратимые последствия... Как потом объясняться перед Фи и владельцами гостиницы за причинённый ущерб? Оплатить — это одно. А избежать подозрений и расследований — совсем другое.

— Мастер, вы удивительно спокойны,— прогудел Зиг, подходя поближе и медленно присаживаясь возле меня, едва не задев земляной задницей деревянное ограждение. — Просто чтобы вы знали — я не сумею защитить вас, даже пожертвовав своей жизнью.

— Никто тебя об этом не просит, — широко зевнул я. А затем добавил, грубо и жёстко. — Сиди и не вмешивайся, тебе ещё Фи тренировать. Усёк?

— Усёк, мастер,— ответил голем, а затем его глаза погасли. Видимо, ушёл в спячку.

Мою спину освещала лишь пара фонарей гостиницы, они же позволяли разглядеть хоть что-то во тьме на расстоянии в пару метров вперёд. Там, в непроглядной, будто нарочно сгустившейся черноте, показалась фигура. Блеск чёрных глаз, впившихся во всё так же сидевшего на крыльце меня, глубокое декольте, высокий рост и тёмно-алое платье до икр. Короткая причёска, чинно покоившаяся на узких плечах. Это настоящий облик Ведьмы, который она демонстрирует своим старым знакомым. Остальные видят идеал своих партнёров — девушек в облегающих джинсах, красоток с грудью наголо, брутальных мужчин с обнажённым торсом или зажатых худеньких парней в футболке любимой рок-группы. Речь, представление и сделка отличается от человека к человеку. За это я не любил Ведьму.

Можно же было даже не показываться, не обманывать наивных людей. Но увы, для неё вся эта история с договором — просто игра. На что она сможет подписать игрока? Душу в обмен на красавицу? Часть тела в обмен на золото? Услуга на услугу? Чем выше ставки, тем ей интереснее. Одно радует — раз она вышла в таком наряде, значит, узнала. И проблем от этого, с одной стороны, в разы меньше... А с другой — мне самому безумно захотелось сходить в душ и отмыть само ощущение от встречи с ней с кожи.

— Ганс.

— Ведьма.

Над её головой, сверкнув серебром, высветилось стандартное табло статуса.

Мария, Повелительница Города Ведьм, лига Отступников, 34125 уровень.

— Давно не виделись, старый друг, — улыбнулась чёрноглазая женщина. — Не думала, что найду тебя на таком отшибе.

— Так я и был твоей целью? — цокнул я языком. Раздражённо. Как бы выражая неудовольствие. Но Ведьма вдруг помотала головой, вызывая у меня удивление.

— Нет. Но кое-кто, связанный с тобой. Фиона... Как же её там... Ах, забыла. Не припомню фамилию, извини.

— Она ушла баиньки, — развёл я руками, сдерживая полную сарказма улыбку. — Так что сегодня облом. Приходите завтра!

— Опять ты всё в фарс превращаешь, — устало потёрла переносицу Мария. — Ну, нет так нет. Предложу сделку тебе.

— А я таки слушаю, — поднял я уголки губ, стараясь не плюнуть в сторону женщины.

— Отдай мне девочку, — нахмурившись, протянула Ведьма. — И разойдёмся миром.

— Ты не охренела ли, уважаемая? — выгнул я бровь, поднимаясь на ноги. Колени хрустнули, хорошо, что не очень громко. — Вроде как от договора должны выигрывать обе стороны, насколько я помню.

— Она идеальный кандидат на роль моего приемника, — добавила женщина, тряхнув короткими русыми волосами. — Сколько живу, не встречала ещё столь невинную и чистую душу... Без обид, Ганс.

— Пошла ты нахрен, козлина, — всё-таки сплюнул я, делая шаг вперёд. Мария благоразумно отступила дальше в тень. — Мне плевать, что тебе нужен приемник. Фи получит силу, которую заслуживает, и только потом сделает выбор. Как я и сказал, приходите завтра... А лучше — через четыре годика. Иначе я не посмотрю, что мы старые приятели, Ведьма.

— Ты слаб, — прошипела она, скривив лицо в гримасе, в которой перемешались отчаянье и злоба. — Дебаффы убивают тебя изо дня в день, и когда-нибудь у тебя больше не выйдет угрожать мне. Обещаю, что буду в тот миг рядом... И прикончу тебя, Ганс. За всё, чего ты меня лишил. За всё, чего мы, Отступники, могли добиться, если бы не ты и твоя Судьба!

— Изыди, пока папа не взял ремень, — хмыкнул я, прошивая чёрные глаза насквозь. Не сегодня. Не сейчас. Какой бы страшной не пыталась казаться Ведьма, она далеко не самый страшный противник, который мог хоть что-то вякать в мою сторону. — И вали отсюда поскорей... В космос или подземелье. Вообще насрать. Увижу или узнаю, что следишь за нами — найду и вырву сердце. Хочешь узнать, какого это, когда ты больше не откроешь глазки на своей точке респавна?

— Ш-ш-ш... — прорычала Ведьма, исчезая в тенях. — Ублюдок...

— Да-да, я, — помахал я вслед исчезнувшему статичному заклинанию. Даже Очищение использовать не потребовалось, Мария прибралась за собой самостоятельно. Молодец. А в остальном — не молодец. — Боги, ни минуты покоя на пенсии... Уже скучаю по лимонаду, пару литров которого мы с Фи выдули.

Голем, до этого сидевший неподвижно, вздрогнул, поднимая руку. Массивный тёмный палец тронул одуванчик на его голове, а затем на той самой голове зажглись жёлтые фонари. Зигфрид поднялся, оставив после себя приличных размеров выемку. Не яма, но что-то на неё отдалённо похожее. Я ударил себя по лбу, понимая, что стоило этот шкафчик хотя бы предупредить не портить газон. Кто-то же убирается на заднем дворе, может, покурить выходит, чтобы полюбоваться травкой и цветочками. А тут, прямо около крыльца — непонятно что.

— Мастер, меня могут заметить,— пробасил голем, явно специально проигнорировав появление и уход Ведьмы. — Позволите ли вы вернуться мне в землю-прародительницу?

— Валяй, — коротко кивнул ему я, и бурое творение магии всосалось в почву, больше не вымолвив ни слова. — Эх... Статус.

Проверим, всё ли на месте. Имя, уровень, циферки, циферки... Ага, вот оно. Эффекты позитивные и негативные. Оставим-ка их открытыми, а я пока разомнусь. Уровень уровнем, характеристики характеристиками, а минимальную разминку хотя бы раз в день(даже перед сном) делать надо.

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффы:

Проклятье бога Света: -40% основных характеристик. Постоянный эффект.

Проклятье бога Тьмы: -40% основных характеристик. Постоянный эффект.

Проклятье бога Обмана: основные и текущие характеристики скрыты и недоступны для просмотра. Постоянный эффект.

Проклятье бога Времени: респавн после гибели невозможен. Вероятность приобрести потенциальный постоянный дебафф при каждом получении дебаффа. Постоянный эффект.

Проклятье бога Жизни: каждый день максимальное здоровье/мана/запас сил уменьшается на фиксированное значение(1000). Постоянный эффект.

Проклятье бога Смерти: все типы навыков работают лишь на 50%. Набор опыта сокращён на 50%. Постоянный эффект.

Единое проклятье бога Прошлого и бога Будущего: доступ во врата любого Мира закрыт. Постоянный эффект. Внимание! Перемещения, связанные с квестами Системы, игнорируют запрет на вход во врата!

Баффы:

Защита разума: иммунитет к негативным эффектам ментального типа. Длительность: 09:23:01...

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): ???/???/??? из максимальных ???/???/???

— Правильно говорят — корми своих демонов по расписанию, — со вздохом протянул я во тьму. Город Ведьм ушёл, оставив после себя только паршивый запах, потихоньку исчезавший. — Почему я опять голодный... Вероятно, это всё стресс, усталость и постоянное общение с мелкой. Я же редко с другими игроками разговариваю, а тут постоянный контакт... Пойду-ка. Помолчу.

Хлопнула дверь, скрипнув за моей спиной. В гостинице было тихо, даже телевизор не шумел, но в главном зале всё ещё горел свет. Посетителей минимум — вовсю идёт охота. Кто-то очнётся в своём номере, убитый магической тварью или таким же работягой, решившим пойти путём попроще. Пэвэпэ, чёрт бы его побрал. Player versus Player, игрок против игрока. Как удачно, что в нашем мире уже придумали видеоигры, и вся терминология была успешно спионеренна оттуда. А что ещё делать? Надо находить привычное в непривычном, чтобы жить припеваючи и без лишних вопросов. Ладно, у меня нужды бродить по тёмному лесу не было — золото в инвентаре имелось.

Подойдя к стойке регистрации, я поприветствовал милую девушку за ней дружелюбной улыбкой. Она ответила такой же, вежливо поинтересовавшись, что же мне надо.

— Пинту лимонада и овощной салат, пожалуйста, — протянул я, выложив на деревянную поверхность пять монет. — Будем поддерживать форму, — и подмигнул слегка покрасневшей девушке, молча заграбаставшей деньги. — Я за первым столиком буду, если что.

Она кивнула, а я побрёл к находившемуся внезапно близко элементу мебели. Плюхнулся за стол, бросил мимолётный взгляд на молчаливые экраны мёртвых телевизоров, легонько вздохнул. Через пару минут предо мной поставили лимонад с одной-единственной белой трубочкой. Ну да, без ребёнка будьте добры довольствоваться суровой взрослой простотой. Так что белая трубочка — и не выпендривайся. Ещё раз вздохнув, я поднял холоднющую кружку, делая освежающий глоток. Никогда не устану от этого бодрящего вкуса. Хотя пить газировку на ночь глядя... Фиг с ним, Фи однозначно сейчас дрыхнет без задних ног. По крайней мере, я бы на её месте так и сделал.

Вскоре на шикарном широком блюде доставили и салат. Помидорки, огурчики, перец и горох... Всё осторожно разложено, а в комплекте идут небольшие шпажки, на которые и нужно было насаживать овощи. Хоп, хоп, хоп... И небольшой слой отправился ко мне в рот. Пожевав, словно коровка на лугу, питательную пищу, я запил её лимонадом. В гостинице было довольно тепло, да и на улице, если одежда не совсем открытая, была примерно та же температура. Двери в главный зал держали нараспашку — проветривали, наверно. И наверно, именно поэтому вместо хлопка мы сразу увидели запыхавшегося стражника, ввалившегося в заведение с красным лицом. Немногочисленные посетители, услышав звякнувшую броню, обернулись на звук вслед за мной.

— Беда! — выкрикнул он, держась за горло. — На нас напали!

— Кто? — не вставая с места, спросил я. А затем отправил новую порцию с овощей со шпажки в себя.

— Леший и его армия, — схватился за косяк бравый страж закона, где-то потерявший и шлем, и даже оружие. — Кто-то потревожил регионального босса в лесу... Они уже повсюду!

— Где глава стражи? — вскочили немногочисленные постояльцы, вынимая из воздуха(инвентаря) свои клинки, луки и посохи.

— Он... — с шумом выдохнул воин. — На окраине, пытается сдержать тварей... Но их слишком много...

Словно в подтверждение его словам, в открытые двери ворвалась летучая мышь-переросток, потерявшаяся в пространстве из-за хорошего освещения, давившего на разум монстра маленького уровня. Под молчаливые шокированные взгляды клиентов животинка спланировала по воздуху до моего столика, а затем, то ли потеряв окончательно рассудок, то ли просто решив, что летать ему больше не хочется, она рухнула камнем вниз. Прямо на салат, который я с таким упоением поглощал всего минуту назад. Тем не менее, желание вставать со стула резко увеличилось. С выражением самки богомола, только что обнаружившей пропажу мужика, я посмотрел на скотину, испортившую мне поздний ужин.

Летучая мышь, дёргая крыльями, обвазюкалась в масле и овощах, прилипших к её тёмно-серому тельцу. Инстинктивно прикрыв глаза, я ощутил, как на меня смотрят в ожидании и клиенты, стражник в дверях, и даже девушка со стойки регистрации. Не говоря ни слова, не делая и движения. Просто стоят и смотрят. Эх... Ладно, их действия всё равно не спасут мой салат.

— Копьё Света, — успокаивающе-ласково произнёс я, тут же посылая появившееся с громовым раскатом оружие в тушку перед собой. Снаряд взорвался, переламывая стол пополам и орошая ближайшие стены и пол густой кровью и ошмётками.

Уничтожен монстр! Лесная летучая мышь, 124 уровень, количество опыта: 1.

— Н-нам нужно укрыться... — вздрогнул мужчина, разворачиваясь ко входу, чтобы прикрыть дверь. — Скоро сюда нагрянет орда, и тогда не здобровать никому... Не хочу просыпаться после респавна в карауле, когда там будут зверствовать эти чудовища...

— Ага... — синхронно кивнули ему остальные клиенты. Я же оставался немым.

— У гостиницы есть артефакт, отгоняющий монстров, — подала голос девушка за спиной. — Я схожу к владельцу, мы его активируем... Но дверь всё же лучше забаррикадировать.

— Слушаемся, — откозыряли другие игроки, но замерли, едва я начал двигаться к всё ещё открытым настежь створкам. — Э?

— Э, — злобно ответил я. — Дайте пройти.

— Уважаемый, вы не понимаете — там опасно! — попытался загородить проём стражник. — Мы справимся с монстрами, не переживайте!

— С дороги, пожалуйста, — улыбнулся я. — Эти ублюдки испортили мне салат. Оставайтесь здесь, если хотите. А меня — пропустите.

— Ну он же по-хорошему... — вступился один из клиентов гостиницы, однако взгляд, которым я его наградил, не терпел возражений. — Да и ладно, вали... Не очень-то и хотелось тебя задерживать...

— Как знаете, — вздохнул служивый. — Но обратно вы не вернётесь.

— Я в курсе. Чао!

С этими словами я исчез на улице, откуда раздавались крики, душераздирающие вопли и просто хрипы. Игроков рвали на части, отрывали конечности и высасывали кровь. Да, смерть нас не останавливает, все так или иначе проснутся на респавне, без единого следа ран и со всеми ручками-ножками. Смерть иллюзорна. А вот боль — нифига. Даже зная, что полноценно помереть не выйдет, люди всё равно боятся. Что забавно, вместо хоть какого-то организованного сопротивления они отдают монстрам других, ставя подножки, выталкивая из толпы или просто оглушая случайного встречного кулаком по затылку. Всё лучше, чем испытывать муки самим.

Честно, на самом деле. Огромный процент поступает так, и я их ни в чём не упрекаю. Но вот почему-то Фи, которая, когда вырастет, ни за что так не сделает, вызывает у меня куда больше уважения. Наверно, это из-за того, что я старый. С самого начала, с прихода Системы землю топчу. Кто-то ведь забивал на всё и жил прежней жизнью — наш технологичный мир это позволял. А я воевал во вратах, пусть и не вместе с лигой Передовой. Первый, второй и третий миры были для тех ребят разминкой, эдакой подготовкой к чему-то серьёзному. Это серьёзное началось, когда открылись шестые врата — монстры начали активно нападать на города, внося хаос и смуту в экономику, в транспортное и энергетическое снабжение различных стран.

Сейчас я видел последствия — один дурачок потревожил лесного босса, и вышка направил на людей свою армию. Не удивлюсь, если уровень этого Лешего примерно равен Леди Мира Грёз, девятому номеру из сотни лучших. Как рядовой страже в принципе справится с напастью такой силы и мощи? Боги, надеюсь, Дима не выпустит эту поехавшую из казематов... Не хочется видеть её личико рядом, когда мы будем расправляться с главгадом всего этого фарса. Развернувшись прочь от гостиницы, я быстрым шагом двинулся по пустым улочкам, стараясь не заглядывать в переулки. Твари предпочитали тьму, чтобы настигать своих жертв. Освещённые главные улицы не привлекали их, а вот дома, большие и маленькие, были идеальной возможностью для реализации жажды крови.

Вскоре здания стали попадаться всё реже, асфальт сменился утрамбованным пустырём, а крики с хрипами стали куда ближе, судя по звукам. Я брёл, прикидывая в голове, как и в какой позе я буду убивать урода, который взял и испортил мне салат. Это дело чести! Дело принципа! Если какие-то засранцы будут посылать своих тварей, чтобы испортить твой салат — терпеть противопоказано. А то так можно и не только салат стерпеть... Если бы летучая мышь уронила лимонад, который чудом устоял так-то на столе, то я бы выжег весь лес до тла, наплевав на скрытность и желание пожить в тишине, спокойно.

Сверху захлопали мощные крылья, а затем на мою голову свалилось тело, истошно кричавшее весь полёт. Короткий взгляд на раненного в живот стражника дал неплохой результат: паренёк ещё поживёт. Увидев, что рядом с ним оказался человек, служивый вскочил, придерживая кровоточивший бок. Тварь, что несла его, уже улетела.

— П-почему вы на улице? — задал он первый пришедший к нему на ум вопрос.

— Иду на помощь твоему начальству, — пожал я плечами. На языке всё ещё остался приятный вкус салатного листа. Эх... — А тебе лучше бы бежать, подлатать себя.

— Н-но я не могу... — замялся он, бросая неуверенный взгляд то на застывшего меня, то на освещённую вдалеке улочку.

— Я не самоубийца, — похлопал я парня по плечу. — Да и если что, респавн у меня в гостинице. Ничего не случится, успокойся.

— Х-хорошо... — собрался стражник с духом. — Желаю вам удачи!

— И я тебе, — выдавил я улыбку, продолжая путь. Позади лязгнули доспехи — пацан всё же послушался мудрого совета.

Оставив за спиной город, я шёл дальше и дальше, наблюдая, как в чёрном, беззвёздном небе копошаться орды летающих тварей. И каждая может испортить мне салат. Ух, давно я не проявлял злобу. Такую чистую, неприкрытую. Но это просто ужас! Никто и никогда не получит право просто так убивать блюдо, которое ест человек. А если получит — то я лично того политика, кто закон ввёл, придушу. Девяносто девять раз, если потребуется.

Дорога вышла длинней, чем предполагалось. Первую опушку я просто расстрелял молниями — издалека, даже не подходя в упор. Жжённые листья и трава перемешались с разорванной и поджаренной плотью. На мгновение небеса осветила гигантская красная вспышка — на мгновение показалось, что кто-то воспользовался магией. Но нет, это просто сигнальная ракета, судя по расстоянию, в полукилометре за деревьями. Своеобразный сигнал о помощи, посланный ближайший боеспособным игрокам. Вот только большая их часть сейчас дрожит по домам, забившись под кровать и наматывая сопельки на кулачок. Стражу, если она ещё не отправилась на респавн после сражения с Лешим, гасят толпой. Значит, вся надежда на Димитрыча, с его тысяча с чем-то уровнем.

Не убьём босса — монстры вырежут весь город девяносто девять раз, никакие боги не спасут. И ведь реально цирк уродов начался — теперь к нему, помимо Ведьмы, добавился и Леший. Ни часа в спокойствии... Как-то подозрительно одновременно это произошло с появлением Фи. Ошибка в телепортации? Может, оно и впрямь так. Или кто-то хотел, чтобы девочка подохла, отправившись на респавн, который, внезапно, находится прямо в точке перемещения — то есть там же, в лесу, где я её встретил.

Бегом покинув очередную опушку, я наконец-то выбрался к котловану, проглядывавшему сквозь чёрные остовы деревьев. Схватки с чудовищами всех сортов и размером стали редкими — видимо, их начальство было действительно близко. Там, вспыхивая всеми цветами радуги, отбивались от высокого гуманоидоподобного дерева тридцать с чем-то человек, я досчитать не успел. Большая часть держалась из последних сил, на них прикрикивал Дима, матерясь в полный голос. Пока что в тени, я начал двигаться в обход, в спину к увёртливому гаду. Тот, кажется, просто играл с людьми — стража отлетала от лёгких на первый взгляд взмахов веток-ладоней, а многочисленные чары, ударявшие в мощное тело огнём, молнией и даже плотным воздушным потоком — не причиняли ему никакого вреда.

— Маги, давайте лаву! Лаву, млять, я сказал! Мне насрать, вливайте в себя эликсиры!

Хех. Хоть кто-то пытается задержать босса, несмотря на полную капитуляцию города. Кому сражаться-то ещё? Хороший Диман мужик, адекватный. Из всех, кого я знал в округе, он был тем, за кого было бы по-настоящему обидно, умри он по-настоящему. Что ж, пока глава стражи отвлекал живое дерево, я успел зайти тому в зад. И очень удачно, поскольку Леший, кажется, был слишком увлечён поигрульками с человеками.

— Ты испортил мой салат, — грозно произнёс я, выходя из-за осинок с берёзами. — А теперь встретишься с последствиями!

Здоровенная бандура(даже больше Зигфрида) успешно развернулась, опустив взгляд налитых кровью глаз, выпиравших из головы, выросшей прямо на стволе. Прошипело что-то невразумительное, а за его спиной в ту же секунду раздались крики. Когда Леший двинулся, начиная наматывать круг около меня, я увидел, что он сделал своим заклинанием. Вся группа, воевавшая с ним, оказалась нанизана на лианы, проросшие прямо сквозь их тела. Выйдя из ушей, рта и носа, растения замерли, подняв трупы на полметра над землёй, будто демонстрируя трофеи. Б-р-р, мерзость. Но да ладно — стража и игроки возродятся где-то в городе.

— Ганс... — прохрипел Дима, половину туловища которого оплели пульсирующие не то грибы, не то цветы. Пластинчатая стальная броня оказалась вскрыта, будто консервная банка. — Ты... Вовремя... Засранец...

— Я здесь справлюсь, — кивнул я главе стражи. — Как респавнешься, защити город. Сделаешь это для меня?

— Пошёл ты... — закашлялся он, в то время как Леший всё шёл и шёл, прикидывая возможность для удара. Я следил за ним уголками глаз. — Сделаю... Ладно... Но не для тебя — для мелкой! Усёк?!

— Усёк, — с улыбкой ответил я, щёлкая пальцами. — Давай уже.

Тело замерло, перестав дёргаться и дышать. Ну вот, теперь поговорим.

— Ты человек, — прогундосил Леший, замерев. Запах сгнившей травы ударил в нос, и я едва не избавился от остатков драгоценного салата в животе. — Но ты не простой человек.

— Иначе было бы слишком скучно. А вообще — завались, ты мне салат испортил!

— Ты — убийца, — продолжил, игнорируя мои справедливые выкрике об испорченном блюде, босс. — Проклятый.

— И тем не менее, сейчас я тебе наваляю, — сжал я кулаки. — Дыхание Дракона!

С места в карьер сорвался поток пламени, исходивший из моей груди. Мощный, стабильный поток, превративший живое дерево в полыхавший столбик, что-то кричавший от боли. Правильно, скотина. Страдай, как я. Страдай, как человек, которому ты угробил его вкусный овощной салат! Прочувствуй жжение в моей душе, когда я смотрел на сраную летучую мышь, испачкавшуюся в масле и огурцах! Тварь, да даже после смерти ты не поймёшь мою боль...

Дерево село на задницу, каким-то невообразимым образом сбивая пожиравший его очки жизни пожар.

Леший, Страж Леса, 10632 уровень.

— Когда отправишься в свой персональный Ад, скажи там, что тебя послал Ганс, — скрипнув зубами, поднял я ладонь. — И извинись перед чертями за неудобное положение, в которое я их поставил.

— Ты переступил через волю богов... — прогудело антропоморфное полено. — Зачем?

— Чего? — вопрос застал меня врасплох. — Э-э... Они тоже, в каком-то смысле, испортили мой салат. Только не мой и не салат. Ну ты понял, короче...

— Ты хуже глупца и страшней безумца, — продолжал Леший. — Мне тоскливо, что такие, как ты, топчут эту землю...

— А мне тоскливо, потому что новый салат я себе закажу не скоро, — вздохнул я. — Так что в какой-то мере я тебя понимаю. Всё, хватит. Наговорились. Апокалипсис!

Небеса разверзлись, и миниатюрный огненный дождь оросил лес и округу. Град из раскалённых лавовых капель стекал по мне, будто вода, не причиняя вреда. А вот Лешего и его территорию жгло нещадно, с треском и дымом. Ничего, чары быстро кончаются без подпитки маной. Он кричал, что-то хрипел, но я не слушал, а просто смотрел. Как чернеет дерево, как лопаются глазные яблоки, как течёт и тут же испаряется жидкость, служившая ему кровью. Как начинают гореть сосны и берёзы вокруг. Наверно, после моих похождений безопасная зона вокруг города увеличиться на добрую пятёрку квадратных километров. Потому что пожар я останавливать не собираюсь.

Весна. Не совсем тепло, не совсем холодно. Ветра здесь почти нет, так что пламя не перекинется вглубь. Перекинется — маги воды легко его остановят, потому что оно естественное, а не волшебное.

Уничтожен монстр! Леший, Страж Леса, 10632 уровень, количество опыта: 1.

Наконец, всё стихло. Пламя потихоньку гасло, и только спустя секунду до меня дошло, почему. Начался дождь. Сперва робко, неуверенно, а потом мощно, стабильными крупными каплями. И вот там, стоя под холодным хлеставшим по щекам потоком, я обернулся, ощутив взгляд на затылке. Вместо человека, чей силуэт сливался с чёрными(уже из-за выгорания) деревьями, я увидел серебристую надпись статуса.

Анастасия, Леди Мира Грёз, лига Передовой. 11357 уровень.

М-мать...

Полковнику никто не пишет...

В отсветах обратившихся в угли деревьев блестели глубокие синие глаза, смотревшие абсолютно точно на меня. На что ещё-то? Лес теперь стал руинами, остовом былого цветения и благоухания. Земля — сухой и безжизненной, чёрной, как почти всё вокруг. Лишь моя тушка осталась невредимой посреди устроенной при помощи чар вакханалии. Апокалипсис убивал саму жизнь, если та присутствовала на территории, не различая своих и чужих. Поэтому я так хотел, чтобы ни Димы, ни кого бы то ни было ещё, при сражении с Лешим не присутствовало. Раз Анастасия выдержала давление, не получив повреждений, то её мана должна была стремительно побежать к нулю. Да и даже с полным запасом она мне не соперник, это очевидно.

Обидно, что всё так получилось. Она, конечно, та ещё мразота, скажу честно. Но чтобы вот так глупо увидеть то, что не следовало... Эх, не люблю я быть серьёзным. Даже с Ведьмой шутить пытался, а здесь... И где, где здесь повод для юмора? Тут только слёзы лить да письма любимым писать. Были б они ещё, эти любимые и дорогие...

— А я... Ки-я! В каратэ не понимал ни бэ ни мэ... — хихикнув, пропел я. — А я... Ки-я! Встретил девушку, что любит аниме...

Слова возымели весьма странный эффект. Леди Мира Грёз вышла из-за деревьев, продемонстрировав вместо своей навороченной элитной кожаной брони обычную тканную, без каких-либо эффектов. Зато вместо штанов имелись джинсы, куда более обтягивающие, нежели их предшественники. При тусклом свете луны на лёгком ветерке трепыхались ничем не скованные длинные тёмные волосы. Девушка стояла гордо, уверенно, даже привычно, но в её взгляде с лёгкостью угадывался страх. Между нами было метров десять, плюс девятый номер лиги Передовой имел небольшое преимущество в высоте. Нереализуемое преимущество, стоит заметить. Ну вот, теперь я уже планирую, как буду её убивать...

Старый, старый Ганс.

— Кто ты такой? — выпучив глаза, задала свой первый вопрос Анастасия. Аккуратный носик дёрнулся, брезгуя противным запахом гари.

— Эм... В каком смысле?

— Кто ты такой, Ганс?! — уже повысив голос, продолжила она, сжав голые ладони в кулаки.

— Чисто биологически — человек, — пожал я плечами. — Чисто фактически — игрок, как и все мы. А ещё учитель Фионы, завсегдатай одной лавки одного портного, прочая, прочая...

— Не ври мне, — успокоившись, протянула девушка. Она, думаю, уже поняла, что скоро может отправиться на респавн. И хотела узнать как можно больше информации... Логичный, правильный ход. Который заставлял меня ещё больше грустить. — Я всё видела и всё слышала. Местные боссы не разговаривают, в особенности с людьми. И тем более... Тем более не боятся одного-единственного игрока!

— Вот бы ты такую же хорошую логику включала, когда в мой номер в гостинице вламывалась... — как бы невзначай хмыкнул я, не отводя взгляд. — Значит, так.

Голос вслед за ней стал громче, в нём проскользнули незнакомые и пугающие стальные, острые ноты. Леди Мира Грёз вздрогнула, отступая на шаг. В её глазах читалось желание развернуться и побежать, убежать прочь и забыть всё, что она видела и слышала. Но глядя уже в мои глаза, она понимала, что я всё равно приду за ней. Ни ноги, ни телепорт, ни даже гильдии не спасут. И тем не менее, гордый девятый номер лиги Передовой отказывался сдаваться и признавать свою трусость. Она прошла множество битвы, вложила столько очков характеристик, столько тренировалась, чтобы отточить мастерство. Стала чуть ли не лучшим магом ветра среди всех игроков... Чтобы она! Она! Свалила от опасности?

Ни за что.

— У тебя есть два пути, — прищурившись, произнёс я. Ветер усилился, вторя моим словам. — Первый — я убиваю тебя здесь и сейчас. А затем иду дальше, и вырезаю всех, кто тебе дорог, всю чёртову лигу Передовой, пока вы все, скотины, не подохните в девяносто девятый раз.

— Т-ты не посмеешь!

— Не посмею? — выгнул я бровь, делая первый шаг к ней. — Мир от этого ничего не потеряет. Новая сотня лучших появится из второй, всего-то. Небольшая задержка, пока ребята прокачаются... Но я очень, понимаешь ли, хочу сохранить режим инкогнито в браузере.

— Ты не из лиги Передовой... — уже всерьёз задрожала всем телом Анастасия. — Иначе я бы знала!

— Никто не знает, — не стал я улыбаться. — И никто не должен знать. Теперь второй вариант... Ты идёшь со мной. Приносишь извинения, как обещала. И остаёшься в этом городе, чтобы обучать Фиону.

— Ту мелкую...

— Ага, — кивнул я. — К которой я, повторюсь, не притронулся и пальцем. Короче говоря, ты помогаешь мне, клянёшься себе никогда не рассказывать о том, что здесь увидела и услышала, а потом... Может, если мы начнём доверять друг другу, я дам тебе ответы на твои вопросы. На этом всё. Выбирай.

— Откуда такая уверенность, что ты справишься со ВСЕЙ лигой? — беззлобно, скорей, отчаянно спросила девушка.

— Опыт, — со вздохом ответил я. — Люди куда более предсказуемы, нежели боги и монстры. И убивать вас ещё проще. Честное пионерское.

— Ты жестокий человек...

— Да-да, я. Как будто ты не была жестокой там, в гостинице... Использовать Штормовой Болт в упор на игроке, да ещё и в закрытом помещении — да я по сравнению с тобой настоящий ангел! Эх... Вот не стала бы ты шпионить за мной, то и жизнь могла бы стать в разы проще. Выплатила бы штраф, может, даже на извинения бы забила, вернулась на Фронтир...

— Откуда ты узнал, что я шла именно за тобой? — непонимающе уставилась на меня тёмноволосая мадам.

— Интуиция, — развёл я руками, улыбаясь — выстрел в слепую оказался смертельным. — Так-так-так, мне даже интересно... И что ты хотела тут сделать? Убить меня?

Анастасия вновь заметно вздрогнула, поёжившись. Да, погода быстро взяла своё. Совсем недавно здесь полыхал огненный дождь, а теперь шёл уже поредевший обычный. Скоро и туман должен был появиться, а там в обычной ткани можно и замёрзнуть насмерть. Впрочем, у мага ветра точно было, что противопоставить холоду. Она, отведя взгляд в сторону, кивнула. Значит, от мести отказываться мы не умеем. Ну, ничего-ничего. Я такой же, всё нормально.

— Чего поделать, видимо, ты меня возненавидела. Ладно, то эмоции, они пока не нужны. Скажи, какой вариант тебе ближе — попытаться всё-таки завалить мою тушку с нулём возрождений или пойти вместе в гостиницу? Уж упростил, чтобы проще было. Для тех, кто в танке.

— Ты жестокий человек... Унизивший меня прилюдно человек... — её голос почти не срывался, был всё таким же полным чувств. — Но ты спас город. В одиночку. Поэтому... Да, именно поэтому я больше не желаю твоей смерти.

— Даже так, — присвистнул я. Оказывается, десять тысяч с гаком уровней всё-таки дают даже такой девушке какую-никакую, но логику.

— Извини меня, Ганс, — не сумев сдержать морщинки, выступившие на лбу при этих словах, сказала Анастасия. — Я согласна сохранить всё, что услышала здесь, в тайне. Но в ответ попрошу тебя хотя бы показать свой статус!

— Конечно, — кивнул я, помечая в настройках Системы галочку "для всех". — Статус!

Какое-то время девушка вглядывалась в знаки вопроса, усеявшие серебристый текст. Ничего конкретного, кроме длинного списка навыков и сопротивлений, она там не увидела. Впрочем, дебаффы должны были впечатлить её. Так и вышло — отодрав взгляд от таблички, она вперила его в меня с новой силой. Теперь в ярких синих глазах плескалось... Сочувствие? Какого лешего?! Нет, не так. Какого Лешего?!

— Эти негативные эффекты... Я никогда не видела такого.

— Последствия моих прошлых похождений, — пожал я плечами.

— Мне... Жаль, Ганс, — со всей серьёзностью протянула Леди Мира Грёз. — Даже один постоянный дебафф вносит в жизнь кучу проблем. А такие... Как ты вообще до сих пор не погиб?!

— Живучий я, гад эдакий. Давай без лишних соболезнований, я знал, на что шёл перед получением проклятий.

— К-как скажешь... — кажется, девушка смутилась.

— Запомни пару вещей, прежде чем мы отправимся обратно в город, — кашлянул я, привлекая её внимание. — Первое — что бы ты там себе не придумала, я такой же игрок, как и все. Работал в офисе с бумажками до появления Системы, как и многие в моём городишке. Второе — для окружающих я обычный молодой человек без каких-либо особенностей. Веди себя соответствующе. И третье касается моей просьбы... Обучи Фиону, но не только магии, хорошо? Я, как бы ни старался, мужик, и по женской части девочке ничего посоветовать не смогу. Опекай её, как сможешь. Идёт?

— Идёт, Ганс, — утвердила она, подходя ближе и пожимая протянутую ладонь. — Не знаю, зачем тебе обучать эту мелочь, но раз такова цена моей жизни и жизни всей лиги Передовой, то я с радостью её заплачу.

— Так уж и с радостью? — хохотнул я.

— Скажем так, мне самой стало очень интересно узнать о тебе побольше, — робкая улыбка впервые проскользнула на до этого вечно угрюмом личике Анастасии. — Проклятья Богов, разговаривающие местные боссы, твои явно не пустые угрозы... Причины, следствия. История. Я хочу знать, Ганс. Надеюсь, ты удовлетворишь моё любопытство.

— Посмотрим, — легонько кивнул я, разворачиваясь прочь и оставляя девушку позади. — Пойдём. Фи ещё спит, так что представлю тебя ей с утра заново. Подъём в пять, сбор — на заднем дворе гостиницы. Не опаздывать!

— Ладно, ладно, — хихикнула в кулачок мадам, направляясь вслед за мной.

Всё ещё стояла глубокая ночь. Луна взошла, озаряя окрестности ярким серебристо-синим светом. В животе злобно заурчало — и в голове тут же пронеслись мысли об убитом салате. Не волнуйся, парень, я за тебя отомстил. Впрочем, сытости и удовольствия мне это не прибавило, только проблем на пятую точку. Леди Мира Грёз не была идеальным кандидатом на роль старшей сестры для Фионы, но чего поделать — работаем с тем, что имеем. Теперь, когда она проявила интерес, хрен она от меня отстанет. А это плохо. Обещать-то я пообещал, что расскажу о себе побольше... Эх, вот всё эта сраная слабость. Не могу я нормально посылать прекрасный пол человечества на три весёлых буквы.

Или убивать без угрызений совести.

Мы брели сперва по опушкам, пиная обувью обгоревшие листья. Здесь их было куда больше, а вскоре под ногами оказалась нормальная примятая почва. Пройдя полянки с деревьями, мы вышли на протоптанную дорогу в город. Шагать предстояло ещё как минимум полчаса, прежде чем ближайшие домики хотя бы приблизятся к нам. А значит, по пути нужно будет неизбежно чем-то сгладить неловкую тишину, наступившую между двумя людьми. Спину уже минут пять сверлил изучающий взгляд. Скоро мои нервы сдадут, и я первый нарушу молчание. А, плевать.

Салат не вернуть, ушедших не воскресить. Жизнь — боль.

— А какой у тебя уровень, Ганс?

— Большой.

— Это-то понятно, но мне интересно конкретное значение, — без обиды в голосе проговорила девушка. — Номер один в лиге Передовой находится где-то около двадцати тысяч, но даже его не боятся местные вышки.

— Уровень не имеет значения, если ты глупец, обвиняющий человека по любому поводу, а особенно — в педофилии...

— Эй, я же извинилась!

— Вха-ха-ха! А-а, забей. Если звёзды сойдутся, может, расскажу. Но лучше тебе молится о том, чтобы мне никогда не пришлось сражаться всерьёз. Поверь, зрелище не из приятных, это раз. Два — противник, против которого мне придётся использовать весь потенциал своего уровня, сотрёт в порошок вашу лигу, не моргнув и глазом. Выводы делай сама.

— Хм... — замолкла на ещё пару минут Анастасия. Чего это я, раз мне задали вопрос, следует вернуть должок.

— А откуда взялось твоё прозвище?

— А, это... — хмыкнула за моей спиной девушка, а затем легонько рассмеялась. — Глупая история, на самом деле. Уверен, что хочешь послушать?

— Конечно, — отозвался я, с облегчением вступая на грубую асфальтированную дорогу. Город был всё ближе.

— Дело развернулось лет пять назад... — начала Леди Мира Грёз. — Тогда Фронтир находился где-то в середине врат Жизни, а мы, Передовые, несли тяжёлые потери. Думаю, ты помнишь, какие ужасы творились по ту сторону.

— Да, — не стал скрываться я. — Бесформенные чудовища, использующие комплексную ментальную магию, превращающую людей в безвольных марионеток. Кроме того, добрая четверть людей вскоре оказалась инфицированна мозговыми паразитами, исключая возможность нормальной смерти и респавна. Вам пришлось рубить своих товарищей.

— Верно. Меня, кстати, тоже хотели убить, но паразит в моей голове оказался слишком слаб. Я сумела подавить его, но тогда этот мерзкий червь активировал что-то вроде блокады, которая вынесла мой разум вперёд ногами. Как выяснилось вскоре, едва я очнулась в неизвестной пустыне, Система выдала личный квест. Спастись из Мира Грёз, в который я попала из своего тела. Пришлось попотеть, чтобы не подохнуть — риск был слишком велик. Я могла никогда не вернуться, если бы погибла там, знаешь ли. После пустыни были джунгли, затем — городские развалины, потом озеро и сад... Для всех, кто находился рядом со мной, пока я воевала в собственной голове, прошло минут десять, не больше. А для меня — несколько лет, Ганс.

— Теперь понятно, откуда у такой молодой девушки такой высокий для её возраста уровень, — понимающе протянул я.

— Да, всё так и есть, — со вздохом добавила Анастасия.

Мы уже шли мимо первых редких домиков по ровному, почти без выбоин, асфальту. Ночной город был тих, больше не было слышно криков и хрипов, не было удушливого запаха смерти и крови — всё ушло за мгновения. И хорошо. Разобравшись с вышкой, я дал защитникам во главе с Димой шанс, и шанс неплохой. Раз сейчас стоит такая тишина, а вокруг не валяются тела, то всё прошло более чем успешно. Наверняка глава стражи не стал дожидаться меня, а просто рухнул спать, уставший и замученный после респавна и длительного сражения. Тем лучше для всех — ещё объяснять, откуда тут взялась мадам, которая должна была сидеть в тюрьме... Кстати!

— Эй, ты как из дурки выбралась?

— Откуда?

— Пф... Кхм. Из казематов, в которые тебя стража упекла.

— Заплатила залог, пообещала больше так никогда не делать и вообще уйти из города, — невинно донеслись до меня слова, обличающие наглую ложь. — Уж больно я была зла на тебя, Ганс.

— Рада, что всё обернулось так, как обернулось?

— Весьма, — я этого не видел, но уверен, что сейчас Леди Мира Грёз улыбнулась. — Здесь, кажется, налево?

— Ага... — кхэкнул я.

Здание гостиницы встретило нас открытой дверью. Дерево слегка скрипело на ветру, покачиваясь туда-сюда. Внутри горел яркий свет люстры и доносились приглушённые голоса. Видимо, всё в полном порядке, раз владелец разрешил даже вход вернуть в изначальное положение настежь. Окна чердака мерцали тёмно-алым — верный признак работающего на последних крохах энергии артефакта, отгоняющего тварей. Ощутив лёгкое головокружение, я шагнул внутрь, поприветствовав сразу двух уже знакомых стражников кивком.

— Вы... Это вы! — выкрикнул парнишка, который упал на меня с неба.

— Тот сумасшедший... — добавил его коллега, поставив кружку со светлым пивом на стол. — Неужели вы сумели завалить босса?

— Не я... — отмахнулся я, тут же поворачиваясь к лестнице. Навалилась усталость, да и живот урчал уже просто невыносимо.

— Доброй ночи, господа, — ну вот, теперь она вернула себе свой старый-добрый надменный голосок. Даже слегка гордый, ведь девушка прекрасно понимала, кому достанутся все лавры за победу над Лешим. Насрать, дайте мне добраться до кровати. В этот раз я поступил по-умному, взяв номер с двумя койками. — Ганс помог мне в сражении, так что теперь опасность миновала, можете не волноваться. И... Простите за доставленные днём неудобства.

— Что вы, что вы... — заохала стража, вскакивая и подбегая к нам поближе, чтобы пожать руки и выразить искреннюю благодарность. А вот извинений даже перед простыми работягами я от горделивой засранки не ожидал. — Огромное спасибо вам! Не знаю, что бы мы делали, приди вышка в город...

— Пять утра, задний двор, — негромко бросил я Анастасии. — Не опаздывать.

— Ага, — улыбнулась уголками губ девушка, едва заметно кивая мне.

Оставив восхищавшуюся маленькую толпу из так и не отправившихся на покой клиентов и служителей закона, я поднялся на второй этаж, не спеша, чтобы не дай боги не скрипнула чёртова половица под подошвой. И уже у двери вспомнил, что попросил Фи запереть комнату на ключ, который ей же и дал. М-мать твою дивизию... Через колено в старой бане с канделябром! И что теперь делать? Ломать? Ага, конечно. Если я нарушу здоровый сон своей ученицы, я себя же не без помощи Зигфрида закопаю в землю, только голову белобрысую оставлю торчать. Что ж так не везёт-то, а? Нет, всё ещё был вариант выйти на задний двор и залезть внутрь через окно, как и пообещал малявке. Но ноги, уже вообразившие, как расслабятся на мягком матрасе под тёплым одеялом, в упор отказывались двигаться прочь.

Глупый, но впрочем, смешной анекдот.

Прикрыв на мгновение глаза и сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я рефлекторно толкнул дерево от себя. И вместо ожидаемой остановки там, где находилась ладонь, я вдруг ощутил движение. Дверь приоткрылась, а сквозь небольшой зазор между ней и косяком в лицо ударил холодный поток ветра. Что там было про окно и возможных посетителей? Боги, мне лень даже скан Жизни посылать, чтобы проверить, кто там, кроме Фи, сидит. Вряд ли Ведьма решила попытать удачу, спионерив ученицу прямо у меня из-под носа.

Осторожно проскользнув внутрь, я закрыл за собой дверь, тут же щёлкнув два раза защёлкой. В едва пробивавшемся сквозь небольшое окошко лунном свете были видны кровати на высоких ножках, меж ними тёмные очертания тумбочки. Это слева. Справа — большой шкаф, куда мы с мелкой свалили свои вещи — посох(а точнее, его остатки), сумку и мой рюкзак. Крашенный под дерево линолеум слегка гудел, отдавая в ноги тепло. Подогрев пола, надо же. Я как-то и не заметил, когда оформлял документы на новый номер. И наконец, сидя на краешке одеяла возле мирно дремавшей Фи, над ней склонилась обнажённая фигура. Фиолетовый цвет слегка выделялся на общем фоне, поэтому я без проблем узнал Судьбу, с какого-то перепугу заглянувшую на огонёк уже второй раз за два дня.

— Тихий, спокойный сон... — донеслось до меня. — Так спят чистые души, невинные души... Как мало их осталось в нашем мире, а, Ганс?

— И тебе доброй ночи, богиня, — вздохнул я, добираясь до своей кровати. Первым делом расстегнул кожаную броню, снимая успевшую провонять гарью и кровью одежду. Затем снял через голову футболку, скомкав ту и отправив куда-то в сторону тумбочки. — С чем теперь пожаловала?

Судьба поднялась, едва слышно зевнула, затем отошла к окну, показываясь на слабый свет луны. Ответила, глядя куда-то в окно.

— Ты, наверно, и сам заметил, как непривычно беспокойно стало в этом городе.

— Угу, — сказал я, стягивая ботинки и штаны. Наконец-то — свобода! — Я даже привет из прошлого получил. Ведьма забегала... Просила отдать ей Фи.

— Да... Эта девочка — главная причина всего происходящего. Я попыталась пробить её через свои каналы... Пусто, Ганс. Боги не видели её рождения, её жизни до вашей первой встречи — и боги оказались неспособны оценить её потенциал.

— Как... — замер я, поворачиваясь к Судьбе. — Как со мной?

— Почти, — кашлянула женщина, наконец-то оборачиваясь ко мне. На обеспокоенном лице промелькнул девчачий стыд. — Ну ты и скотина... Хоть бы постеснялся.

— Не уходи от темы, — держа сознание в узде, протянул я, подходя к богине. — Почему ничего неизвестно? У неё была семья — она сама часто упоминала мать. И даже в Академию в Столице ей как-то удалось поступить, а это требует определённых связей, контактов и далее по списку.

— Ничего не знаю, вообще, — отмахнулась Судьба, скрестив руки на обнажённой груди. — Но за Фи придут. Ты стал свидетелем двух попыток — Повелительницы Города Ведьм и Лешего. Слабые, хорошо осведомлённые говнюки... Рано или поздно они сольют информацию тем, кто посильнее и пострашнее. Будь готов, Ганс. Выполни мою скромную просьбу... — в голове прожужжало уведомление о новом квесте. — И наградой, как обычно, не обижу. Надо разобраться, что к чему, а пока — защищай и обучай Фиону, дабы та смогла позаботиться о себе, если ты помрёшь.

— Пока в могилу не собираюсь, — отшутился я, вздыхая. — Что, получается, возвращаюсь с пенсии?

— Ага. Добро пожаловать. Снова.

— И меня ещё спрашивают, почему я не люблю богов... — хохотнул я. — Окей, Судьба. Договорились.

— Мне самой это всё не нравится, честно-пречестно, — добавила женщина, посмотрев на меня взглядом, полным сожаления. — Просто... Если у Фи потенциал хотя бы примерно твоего уровня, то риск слишком велик. Как и в твоём случае, нельзя просто отдавать её одному из богов или сильнейших лиг, вроде Передовой или Отступников. В идеале она должна сохранить нейтралитет.

— Как и я.

— Как и ты.

— Окей... — обречённо кивнул я, открывая уведомление. — Надеюсь, в награду дадут красотку и яхту с особняком на Рублёвке...

Доступен новый квест!

"Спасение мира. Снова."

Защитите девочку, перед которой слепы даже боги. Обеспечьте её любовью и заботой, которых её доброе сердце лишилось. Кажется, в далёком будущем исход самых страшных сражений и появление самых невероятных чудес зависит от решений, принятых вами сейчас, в процессе оберегания Фионы от опасностей. Будьте бдительны — все силы этого и не только этого мира не постесняются использовать всю свою мощь, чтобы помешать вам. Удачи!

Срок: четыре года с момента получения.

Награда: один миллион золотых, легендарные артефакты из Хранилища Вне Времени в указанном количестве(1), снятие одного из постоянных дебаффов на выбор, доверие и верность богини Судьбы.

При провале: вероятная гибель всего мира. Я серьёзно, Ганс, даже не смотри сюда!

Принять?

Да/Нет.

— Принимаю, — произнёс я, с дебильной улыбкой глядя на богиню. — Ты как всегда, в своём репертуаре.

— А то, — хмыкнула она, махнув длинными светло-рыжими волосами. — Красоток нет, есть только я.

— Нет, спасибо, — отодвинул я полезшую было обниматься голую женщину.

— Грубиян, — с фальшивой обидой в голосе надула она губы. — Кстати, ты, как я смотрю, подцепил себе кого-то?

— Пришлось договариваться с этой девкой, — цокнул я языком. — Проблем было бы куда больше, если бы я завалил её прямо там, на месте. Впрочем, ты и так всё знаешь, чего это я рассказываю...

— Смотри у меня, — погрозила фиолетовым пальчиком Судьба. — Люди и так игрушки в руках богов. Ни к чему им знать, что даже на богов есть управа. И... Если переспите, расскажешь мне потом, ок?

Вылетала она из окна уже под мой английский мат, бивший громким шёпотом ей в спину. Хохот ещё какое-то время раздавался у меня в ушах, когда в комнате стало пусто. Не только я бестактный ублюдок, чего поделать. На людей есть управа, на богов есть управа, и на меня, блин, тоже. В виде не знающей границ личного пространства особы, заявлявшейся каждый раз в обнажённом виде. Что за нездоровый эксгибиционизм? Фу! Конечно, можно было бы притянуть за уши тот факт, что богиня "чиста и невинна", поэтому и всегда голая, но хрен там плавал! По многим причинам.

Во-первых, я несколько раз видел её в одежде. Так что такая тенденция появилась совсем недавно, года полтора назад. Во-вторых, уж Судьбу-то я никак невинной не назову. Распутница, вот она кто! И ладно — секс, вообще как-то плевать, каждый спит с тем, с кем хочет. Но вот искушение, которым она постоянно давит на всех, кто с ней общается(даже коллег-богов(!!!)), вызывает у меня просто неконтролируемую агрессию и злость. Человек она нормальный, понимающий. Но вот как властитель собственного пантеона — ужас, ад и содомия. Соблазнить случайную девушку на опасное приключение в самую задницу врат Мира Будущего? Да как два пальца! И такие случаи не единичны, их много, и каждый раз бедный дурачок(или дура, уж как повезёт) напарывался на такие проблемы, что потом ходил и умолял богов больше не посылать такие испытания на его или её голову.

Говоря проще, Судьба вмешивалась в регулярную жизнь простых людей, искушая их высокой наградой и по-крысиному замалчивая риски. Такой уж у неё нрав, ничего не поделаешь.

Перед лицом всё ещё висела серебристая табличка статуса, появившаяся, когда я дотронулся до женщины.

Богиня Судьбы, Совет Богов, 134526 уровень.

— Боги, и свалилось же такое чудо-юдо мне на голову... — тяжело вздохнул я, сдерживая рвущийся наружу смех.

Наконец, я вернулся к кровати, откинул одеяло и забрался под тёплый покров. Эх... Живот всё ещё урчал, скучая по потерянному салату. Какая-то часть сознания продолжала усиленно размышлять о произошедшем, и это не давало уставшему мне нормально заснуть. Судя по всему, очень скоро спокойные деньки вот-вот подойдут к концу. Больше никакой выпивки под вечер, только вечный надзор и обучение малявки Фи. Как вообще мне её защищать, не говоря ни слова? Это самый безопасный способ, не затрагивающий хрупкую головку девочки. То есть она будет видеть, что всё в порядке, мы с Анастасией просто её обучаем, а на деле в гостиницу будут приезжать всё новые и новые лица. Ага, пункт номер один — организовать охрану. Димитрыча дёргать не вариант, пускай хоть кто-то останется вдали от всех этих игр в кошки-мышки.

Значит, защита двадцать четыре часа в сутки. Гостиницу лучше бы сменить на что-то поукреплённее и менее доступное. Но об этом позаботимся чуть позже. Леди Мира Грёз стоит предупредить. Обязательно. Пусть она всего лишь девятый номер лиги Передовой, тем не менее, серьёзные гадины не станут ломиться к Фионе, не разобравшись со мной. А тварей поменьше и послабее девушка вполне сможет или прикончить, или задержать, как получится. Планы, планы, планы... Опять думать, опять придумывать что-то из ничего с минимумом вводных данных. Я хочу просто бухать и вкусно кушать на пенсии!

Простые человеческие мечты, которым в сраном мире С МАГИЕЙ не суждено было сбыться.

Навевает воспоминания, на самом деле. Когда я сам был первоуровневым пареньком, с открытым ртом смотревшим в открывшееся серебристое табло с именем, характеристиками и текущим статусом. Ещё до первой встречи с Судьбой, ещё до целой кучи самых разных событий, те далёкие уже недели, проведённые в настоящем счастье и в предвкушении приключений, отзывались в сердце теплом и ностальгией. У меня ведь, так-то, была семья. Ну как, семья...

Любимая девушка, с которой мы ютились в советской однушке. Мама и папа, осевшие за городом, вместе с бабушками и дедушками. Батя был полицейским, полковником в отставке, мама — врачом. Когда пришла Система, я обрадовался, подумав, что теперь нам смерти не видать. К сожалению, не всё всегда так гладко и просто. Они погибли, все как один. Половину лишил жизни бог Смерти, остальные тоже канули в небытие где-то во вратах. И как-то так получилось, что я остался... Совсем один. В мире, где у человека девяносто девять шансов на возрождение. Грустно, но я стараюсь об этом не думать.

Больше всего давит то, что больше мне никто не пишет. Телефон, который ношу до сих пор — подарок любимой — молчит уже много лет подряд. Письма, доставляемые соловьиной почтой — тоже никогда не приходят ко мне. Никто не пишет. Совсем никто. Прямо как в известной песне, ага. Только не полковник я... Папа мой был. Теперь ни я ему не пишу, ни он мне... Ни полковнику никто не пишет, ни полковник — никому не пишет. Эх...

Сам не заметил, как заплакал. К чёрту, завтра ждёт очередной свежий, как огурчик, день. Без больших городов, пустых поездов, берегов и дна, без начинания с начала... И всё в таком духе, ага. Ладно, не будем грустить. Я ещё не сошёл с ума. Всё ещё живой, всё ещё шучу и держусь.

А значит — спасаем мир.

Пусть даже никто нам не пишет...

Трое против всех.

Прошло две недели с момента получения мной квеста на внеочередное спасение мира. Гостиницу мы так и не покинули, только попросили Димитрыча поставить круглосуточный надзор возле заведения. Мотивировали это вероятным возвращением пятёрки бугаёв, у которых вполне могли найтись определённые связи в определённых кругах. Про Ведьму и поверженного регионального босса я даже не упоминал: глава стражи и так всё понимал. Система слежения и контроля воздушного пространства над городом всё ещё исправно работала, уведомляя о появлении в непосредственной близости каких-нибудь сильных скотин. В целом, не скажу, что всё вышло так уж и плохо.

Весна подходила к концу, вот-вот должна была пропасть сырость и слякоть что в черте города, что в выгоревшем лесу. Дожди стали редкими, едва заметными, так что Фи часто просилась погулять, на что занимавшийся размышлениями я махал рукой — мол, возьми с собой тётю Настю, и идите, куда душа захочет. Любого ублюдка, дерзнувшего протянуть свои лапки к Фионе, я увижу ещё до того, как он сделает первый шаг. Сильный человек, опекавший малявку, вселял уверенность, что я успею преподать мелкой хотя бы часть знаний, необходимых для выживания. Пока что она успешно подняла несколько уровней на занятиях с Зигфридом, научившись не без моих речей находить слабые места даже на столь массивном теле голема.

Квест "Обучение птенца" никуда не пропал, только обновлялся, когда Фи делала успехи. Ей отсыпали опыт, немного золота и свободные очки характеристик, мне же Система подкидывала исключительно положительные ментальные эффекты. Дни шли пугающе быстро, а дружба меж двух особ прекрасного пола только крепла. Принесённые лично Фионе извинения легко растопили лёд, возникший в их отношениях сперва. Анастасия, несмотря на явно горячий нрав, искренне заботилась о малышке, будто та была её младшей сестрёнкой. Рискну предположить, что где-то далеко, в безопасной зоне, в бетонных коробках Москвы, живёт, быть может, маленькая девочка с теми же глазами и волосами, что и у Леди Мира Грёз. Семья — это хорошо. Всегда было и будет.

Яркое весеннее солнце с летним настроением покрывало теплом небольшой общий балкончик, на котором я и почивал в один из тех дней. Тихонько текло воскресенье второй недели, и ничего не предвещало беды. Но беды, как и счастье, никогда не приходят, когда их больше всего ждёшь. Наоборот, они, будто профессиональный охотник, выжидают идеального момента для нападения, сокрушительного и смертельного. Вот и я, покачиваясь в мягком компьютерном кресле, невесть кем и невесть когда притащенного к деревянным перилам, ничего и никого не ждал. Сидел себе, ждал, пока Фи с Настей вернутся. Планировал завтрашний поход к Димитрычу, подсчитывал золото на покупку крепкого алкоголя.

В руках плясала обыкновенная шариковая ручка бирюзового цвета. Я довольно ловко крутил её в ладони между пальцами, ненарочно выпендриваясь перед курившей в перерыв девочкой со стойки администрации. Джинсовый сарафан и простецкие шлёпки ей очень шли, подчёркивая изящность и красоту в обыкновенности. Такие девушки — настоящие бриллианты. Не горделивые, не жестокие, не завистливые или ещё какие... Что у нас обычно на стороне недостатков в прекрасном поле? А, как же я мог забыть... Старый, старый Ганс.

Ложь.

— Хозяин, леди Фи и леди Анастасия возвращаются. Кажется, они спешат.

Громоподобный голос перенявшего у меня отсутствие такта Зигфрида привёл голову в адекватное состояние. В последний раз провернув в ладони ручку, я спрятал её в карман просторной рубашки, накинутой на голое тело. На мгновение перед лицом промелькнуло окно статуса предмета.

Переписыватель Реальности.

Качество: легендарное(именное).

Один из артефактов Хранилища Вне Времени, принадлежавший богине Судьбы. По преданиям, именно этой ручкой божество обращало сокрушительные поражения в абсолютный успех а неминуемые победы — в пирровы. Обладает заурядным обликом, но сама Судьба предупреждает владельца — не суди книгу по обложке. Способен изменять физические и метафизические свойства предметов и существ в области, зависящей от интеллекта и разума игрока.

— Красивая ручка, — миленько улыбнулась мне девушка, поправив лямку сарафана.

— Её раньше носил с собой один хороший человек, — ответил я на её жест, растягивая губы в краткой, смиренной гримасе. — Сейчас она ему уже не нужна.

— Хозяин, пространство искажается. Я больше не могу следить за городом, материя нестабильна. Это Временщики.

— Слушайте, дорогая, — добавил я. — А вы завтра свободны? Как насчёт... Скажем, ужина в одном ресторанчике в центре? Там работает невероятный суши мастер...

— Ой, ну даже не знаю... — смутилась отправленным в лоб предложение девчонка. — Подойдите ко мне с утра, хорошо? Там и договоримся.

— Идёт, — кивнул я, дожидаясь, пока покрасневшая словно помидор девушка ускользнёт прочь с балкона.

— Хозяин, гильдия Временщиков занимает первое место среди всех, кто входит в лигу Передовой. Что они делают в такой глуши?

— Вопрос хороший, Зигфрид, — легонько вздохнул я, оглядывая часть городка, что была заметна с перил. — Скажу одно — драться с ними очень и очень тяжело. Даже мне. Скажи-ка, что конкретно они творят в окрестностях?

— Не уверен, хозяин. Я потерял связь со статичными сканами Жизни и Сущности. Но судя по выставленным барьерам...

Вокруг города воздух подёрнулся лёгким туманом, вскоре ставшим полностью прозрачным. Мутно, искажённо, словно в кривом зеркале. С каждой секундой барьер набирал силу, забирая себе всё больше от окраин, становясь толще и выше, скрывая за собой лес, солнечные лучи, а затем, напоследок — небеса. Теперь городишко накрывал мутный стеклянный купол, словно дышавший — двигавшийся, то расширяясь, то сжимаясь. Мощно, признаю. Поставить Хронотуман в такой области за такое время надо постараться. Только зачем? Стража в захолустье слабенькая, даже глава, да простит меня Димитрыч, в разы никчёмней самого слабого рядового Временщиков. Пискнуло уведомление Системы, подтверждая мои догадки.

Вы попали под действие статичных чар!

Хронотуман, сотканный магами времени, накрыл вашу обитель. Никто не пройдёт через него наружу, а дерзнувшего это сделать приведут обратно непослушные ноги и кривая дорога. Чем дольше идёт время, тем лучше чародеи смогут контролировать всё и вся в области купола. Бойтесь, если вы разгневали волшебников! Радуйтесь, если они пришли к вам на помощь! Но, в случае любом, будьте осторожны. Эти маги, как и само время, идут своими путями к своей судьбе... Постарайтесь не вставить им палки в колёса.

Получен негативный эффект: контроль пространства и времени(0.0000000000000001%)!

— Осада, — резюмировал я, доставая из инвентаря свежую булочку и нагло вгрызаясь в сладкий хлеб, смешанный с воздушным кремом. — М-м... Война войной, а обед — по расписанию.

— Вы думаете, они пришли за леди Фи?

— Нет, ради булочек, — уверенно ответил я.

— Хозяин, я серьёзно.

— И я тоже. Скажи, как долго гостиница простоит под продолжительным наступлением Временщиков?

— Семь дней. Это максимум, если вы не будете вмешиваться.

— Хороший расчёт, — удовлетворённо кивнул я, вновь атакуя сдобу. — Сколько будет доходить до ближайшей армейской базы, что гильдия затеяла что-то не совсем законное?

— Пару дней... Наверное. Но что военные способны противопоставить парням номер один?

— Не что, а кого, Зигфрид, — поучительно поднял я указательный палец вверх. Затем, не выдержав, облизал его от крема. — По вратам гуляет множество сильных одиночек, ищущих наживы. Предложи им миллион золота — и они пойдут отбивать наш город за милую душу, наплевав на то, против кого собрались воевать. С натяжкой, этим ребятам понадобится ещё трое суток, чтобы собраться где-нибудь рядом с нами. А там — посмотрим.

— Вы действительно продумали всё до мелочей в тот вечер, две недели назад... Рискну-ка я, хозяин. Что, если за леди Фи придут божества? Создания высшего порядка легко объединяются, если их цели примерно одинаковы.

Булочка как бы невзначай вспыхнула в моих руках, за мгновения обращаясь в чёрный пепел, тут же развеянный набежавшим тёплым ветерком.

— Тогда Временщикам лучше заранее молиться о прощении... В аду или в раю у них, по иронии судьбы, не будет времени на это.

— Приказы?

— Задний двор — слабая точка в обороне. Думаю, Временщики уже поняли, насколько хорошо мы укрепились. Поэтому они попытаются перехватить Фи по пути сюда... Твоя задача — всеми силами защищать травку и землю, из которой я тебя сотворил. Принял?

— Да, хозяин. За леди Фи!

Где-то внизу кричали люди, пытаясь выяснить, что происходит. Многие, получив сообщение Системы, всерьёз испугались. Но сдаётся мне, что Хронотуман маги поставили не для того, чтобы упредить побег. Скорей, они просто не хотели, чтобы кто-то извне вмешался в их небольшое дельце. Мало кто знает, что ребята эти не просто так заработали себе репутацию лучших из лучших среди игроков. Конечно, они сильные — чары времени самые мощные из всех, что существовали в мире. Исключение, разве что, божественное вмешательство. Не думаю, что оно сегодня предвидится, а значит, воюем тем, что имеем. Так вот, Временщики — это наёмники.

Крайне дорогостоящие наёмники. Кроме них, только ассассины Тёмного Братства(да-да, того самого) занимаются настоящим убийством людей. А уж снарядить целый поход, осаду и нападение — кто-то уж очень хотел добраться до моей подопечной. Зачем? Вот это, как я и сказал Зигфриду, очень хороший вопрос. На кой чёрт им сдалась девочка с уникальным потенциалом, который проявиться-то толком не успел ещё — не ясно.

Посетовав на убежавшую булочку, я вернулся внутрь, сразу же сбегая по лестнице вниз, к перепуганным клиентам и не менее перепуганным официанткам. Девушки со стойки администрации видно не было — должно быть, побежала к владельцам, прояснять ситуацию. Взгляды невольно сошлись на удивительно спокойном мне, попытавшимся тихонько ускользнуть прочь, чтобы встретить Анастасию с Фионой. Электрическая люстра на потолке замигала, сигнализируя о грядущем отключении энергии. Бешеные, отчаянные глаза встретили меня, приковав к дверному косяку.

— Э-э... Я покурить пошёл.

— Ты же Ганс, да? — раздался голос среди наступившей тишины. — Я тебя видел с той мелочью... Качаешь ей уровень?

— Что-то вроде того, — кивнул я. — Ладно, вы совет хотите?

— Д-да, было бы неплохо... — кивнул молодой паренёк, только-только вставший из-за стола.

— Гостиница — настоящая крепость. Никакие враги вам тут не страшны, так что сидите тихо и не высовывайтесь. Закажите, вон, лимонад. Отличный напиток, всем рекомендую.

— ЭТО ВРЕМЕНЩИКИ, МЫ ВСЕ УМРЁМ!

— А-А-А!!!

— ПОЧЕМУ СЕГОДНЯ!

— НЕСИТЕ ВОДКИ! ПОМИРАТЬ, ТАК НЕ ТРЕЗВЫМ!

— Млять... — чуть не сплюнул я, понимая, что даже уверенность в моих словах их не убедила в безопасности превращённого в неприступный Иерусалим заведения.

Повернувшись, я оставил кричавшую во всё горло толпу за спиной, выходя прочь через не так давно починеную после пьяного дебоша дверь. Какой-то прокачанный гном мерился силой с чистокровным орком в армреслинге, да результат его не устроил. Обоих вынесла вместе с бедными створками наружу Настя, разбуженная громким ором. Теперь, когда деревяшка оказалась на своём месте, её старались не трогать. Не Леди Мира Грёз, а чёртову дверь. Почему дверям в моей жизни так сильно достаётся? Они же ничего людям не сделали...

Площадь была полна случайных прохожих. Кто-то остановился здесь, чтобы отдышаться, кто курил, смотря в мутные небеса, потерявшие былой цвет и ставшие серо-белыми, почти бесцветными. Рвали когти, на самом деле, многие. Надеялись, что дома-то их никакая зараза не тронет. Точки респавна находились там же, так что это логично. Переждать, пересидеть, вдруг нагрянувшая с осадой гильдия возьмёт, что ей надо, и уйдёт прочь. Логичное, рациональное мышление. Уважаю. Чем меньше случайных свидетелей обороны гостиницы, тем легче потом будет оправдываться. Так и случилось — вскоре широкая асфальтированная площадь опустела. Домишки, огибавшие её по кругу, замерли дрожащими каменными монументами. Красивый так-то город.

Стильный. Переделанный под средневековье, но всё равно имевший где-то в паре районов несколько хрущёвок и старых общажных зданий, переделанных под апарт-отели и простые хостеллы. Будет жаль, если его за будущую неделю сравняют с землёй. А Временщики могут. Могут даже пересобрать его с нуля, как только чары полностью поглотят всё отведённое им пространство. Эх... Ни стыда, ни совести у людей. Можно же было как Ведьма — придти, поговорить, понять, что не по зубам ей мероприятие, да отвалить с пустыми угрозами. Но нет так нет. Сами напросились.

Из-за угла дальнего от входа домика вынырнули две фигуры, державшиеся за руки. Даже издали, в ста метрах, глубокие синие глаза яростно блеснули — Анастасия отчётливо дала понять, какие у неё мысли по поводу сложившихся обстоятельств. Фи же не показывала лица, скрываясь за капюшоном своей серенькой робы, но бежала наравне с девушкой. Тренировки сказывались, меня даже гордость взяла за уверенно мчавшую вперёд подопечную. Сколько там у неё запаса сил теперь? Почти сто, кажется. А четырнадцать дней назад было пятьдесят. Вот так и становятся уникальными, легендарными личностями. Бесконечная работа над собой и капелька таланта вместе с океаном трудолюбия. Рад, что все три пункта сошлись в мелкой.

Интуиция закричала об опасности, и я, нахмурившись, зашагал навстречу команде. Небеса сгущались, их мутная поверхность уже нависала над верхушками десятиэтажек, выделявшихся среди остальных зданий центра города. Пора было выкидывать козыри, припрятанные в рукаве.

— Магическая крепость, активация, — пробубнил я, тут же увидев, как вспыхивает здание позади. Двухэтажная гостиница резко набрала объём, стены уплотнились, посветлели, а на крыше появились сотканные из светло-зелёной маны спаренные пулемётные установки и миномёты; с пресловутых же стен свисали баллисты, чей дизайн был позаимствован мной из книжек с картинками, которые читала Фи.

Их я нарисовал ручкой, которой играл на балконе. Кроме того, многослойное укрепление с хитрой системой, поглощавшей любое заклинание, будто резина — тоже плод, рождённый Переписывателем Реальности. Пришлось постараться, чтобы скрыть чары, но эффект, отразившийся в глазах вставших, как вкопанные, девчонок, точно того стоил. Фи даже скинула свой капюшон, вперив взгляд карих глаз в блестевшую, будто новогодняя ёлка, гостиницу. Ну я же говорил, что позабочусь о твоей безопасности, малявка. Учитель Ганс способен не только на ехидные шуточки. Вха-ха-ха!

Создано подпространство с использованием артефакта!

Владелец: Ганс, ???.

Магическая крепость Иерусалим, как и её оригинал из настоящего мира, служит верой и правдой своим защитникам. Она способна на самостоятельную оборону от неприятеля, обеспечивает постоянное усиление находящимся внутри людям и никогда не сдастся. Никому. Ни за что. Владелец, начертавший её Переписывателем Реальности, искренне желал дать своим товарищам непробиваемый монолит, который был бы способен стоять целые века. Иерусалим внял его просьбе.

Доступно ручное управление обороной.

Доступно ручное вливание маны.

Текущее количество маны в статичных чарах: 99999999/100000000

— Учитель Ганс!

Ну привет, Фи. Какой-там у тебя уже уровень?

Фиона.

Уровень: 7.

Опыт: 15/50.

Раса: человек.

Класс: маг.

Подкласс: маг воды.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 9/4/12/15

Мудрость не открыта.

Посвящение богу не проведено.

Интуиция: 36/100.

Навыки:

Обращение с маной(начальное): 4/10.

Щит воды(малый): 1/10.

Водяная стрела(малая): 2/10.

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффов нет.

Баффы:

Покровительство Шторма(пассивно): +30 к физическому сопротивлению, +20% к возвращённому атакующему урону

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 120/110/89 из максимальных 120/110/90

Пассивные сопротивляемости:

Магия(общая): 20/100.

Магия(огонь/вода): 78/100.

Физическое воздействие(общее): 37/100(+5 от надетого снаряжения, +30 от Покровительства Шторма).

Да, не знай я, что ей тринадцать, подумал бы на все пятнадцать. Такой уж у нас мир — прокачал характеристики, получил тело покрепче. Малявка подросла, лицо стало чуть круглее, да и вместо кожи с костями начала проявляться какая-никакая, но всё-таки фигура. Больше похожая на мальчишескую, конечно, но тем не менее. А что поделать? Физуха каждый божий день даёт свои плоды, порой не совсем те, которые желанны. В целом, я был доволен увиденным статусом, пока две особы приближались к замеревшему в центре площади перед гостиницей мне.

— Живо внутрь, пока авангард не перехватил вас, — строго, но с одобряющей улыбкой, ответил я на приветствие. — А ты — позаботься о проведении обороны.

Леди Мира Грёз, сверкнув глубокими синими глазами, коротко кивнула. Магическая крепость за моей спиной разорвалась канонадой — маги времени скрывались в своём тумане, подлетая всё ближе и ближе. Ничего, против крупнокалиберных пулемётов никакие чары не спасут. Благо пули-то тоже из чистой энергии, потому и пробивают насквозь любую защиту. Где-то вдалеке раздались крики и добротные русские матюки. Город же вокруг замер, замолк, даже стража, попытавшаяся выбежать на улице наводить порядок, куда-то запропастилась. Возможно, с ней договорились... Тем или иным способом. Зная Димитрыча, я бы поставил на отправку всей братии служивых бойцов на респавн. Померев в первый раз, ребята вряд ли станут рисковать ещё раз.

— ГАНС! — донеслось до меня, внимательно смотревшего вперёд. Впрочем, Гончих я ощутил чуть раньше, чем этих собак увидела женская часть сформировавшегося коллектива.

— Осколок Грома, — обернувшись, зачитал я, отправляя ромбовидный кусок спрессованного потока воздуха в первого выбежавшего навстречу Фи и Насте волколака.

Серая шерсть вздыбилась, пытаясь уклониться, но снаряд оказался быстрее. Бирюзовый ромб разорвал сотканную из бесцветного вещества плоть, вмиг обращая её в ничто, развеивая её по ветру. Леди Мира Грёз, заслонив собой Фиону, скастовала Штормовой Болт, давший время на отступление поближе ко мне. Правильный ход, но не в долгосрочной перспективе. Из-за улицы, откуда вынырнули девушки, появились очередные Гончие Временщиков. Перемещались они рывками, скользя в пространстве, появляясь и исчезая в разных точках в поле зрения. Рефлекторно сделав шаг назад, я упёрся в спину напрягшейся Анастасии. Фи, отпрянув от едва не зажавшей её мадам, сжала свои кулачки, со всей своей детской злобой смотря на надвигавшуюся угрозу.

Уничтожено призванное существо! Гончая Времени, 1252 уровень, количество опыта: 1.

Нас легко окружили, надо признать. Иерусалим не даст им войти, но и они не впустят нас туда. Пулемёты способны атаковать воздух и окрестности, никак не противника, что оказался волей судьбы(не Судьбы) у его стен. А волколаков толщиной с откормленную свинью и с когтями как у девушки, слишком полюбившей наращивание, было довольно много. Не удивлюсь, если Временщики послали сюда почти весь зверинец своей гильдии. Интересно... Собачки не атаковали. Просто замерли, скаля бесформенные пасти, не то скуля, не то рыча при этом. Должно быть, понимают, что мы их покромсаем. После двух заклинаний, по одному от меня и от Леди Мира Грёз, это было очевидно даже столь тупым созданиям.

Одна за другой над их тушами стали возникать серебристые таблички статуса.

Гончая Времени, 1124 уровень.

Гончая Времени, 1632 уровень.

Гончая Времени...

— Сильны, — прорычала Анастасия, освобождая волосы от резинки, сковывавшей их. — Ганс, их слишком много. Пока будем всех убивать...

— Подоспеет подкрепление, — монотонно поддержал я её. — Временщики... Неприятный соперник. Даже для меня. Подумай, как вам добраться до Иерусалима. Всего сто метров, не так далеко.

— Учитель Ганс, они... Они пришли за мной? — растерянно, как показалось, протянула Фи откуда-то снизу, из-под моего локтя.

— Отложим этот разговор на потом, — кашлянул я, понимая, что на разъяснение всех нюансов придётся потратить время, которого у нас не имелось. — Но ответ — да, ученик. Поэтому постарайся вспомнить всё, что я вбухал тебе в голову за эти две недели.

— Сражаться до последней капли крови... — прошептала, явно воспрянув духом, девочка. — Живой я им не дамся!

— Правильно, — хохотнул я, складывая из кончиков пальцев треугольник. — Поток Теней.

От меня вперёд вылетела чёрная стена в пару метров высотой, уворачиваться от которой у Гончих не вышло, и монолит просто снёс их, впечатав в здание напротив. А кого-то и вовсе размазал по асфальту тонким серым слоем, тут же улетучившимся, словно прах. Впрочем, на место убитых тут же вынырнули новые, тут же начавшие движение навстречу нашей замершей троице. Серия сообщений Системы об убитых тварях не заставила себя долго ждать.

— О Далайла, богиня ветра, омывающего земли живые и мёртвые, дай своей жрице силу! — гулко отозвалась вслед за моим заклинанием Анастасия. Над нашей головой сгустились тучи, перекрывая вездесущий серый Хронотуман. Тёмные, плотные, они испускали молнии и такие стремительные воздушные потоки, что Гончих буквально смывало прочь и опрокидывало на массивную спину. — Глаз Бури!

Гром пришёл следом. Бам, бам, БАМ! И новая серия молний ударила в застывший авангард, ликвидируя тот с пугающей эффективностью и скоростью. Достойно для девятого номера лиги Передовой, признаю. Лучший маг ветра, говорите.

— Отлично, сейчас будет дыра в обороне, — произнёс я, не отворачиваясь от своей части площади. — Иерусалим, открой свои врата. Пришли друзья!

Этого я не увидел, но услышал. Я про то, как открылись внутрь двери гостиницы, откуда, освещая кусочек перед ними, бил волшебный свет, будто призывая страждущих к себе. Громко, без скрипа, словно опустился подвесной цепной мост в настоящей крепости или замке. Времени уже не было, поэтому я, не оборачиваясь, толкнул Настю в плечо, мол, двигайся. Фи, судя по шаркнувшей по асфальту обуви, побежала за ней. И всё равно, я не стал смотреть, добежали ли они. Гончих поблизости от створки не было благодаря чарам Леди Мира Грёз, а те, что вынырнули передо мной, боялись сделать даже шаг под грозовые тучи. Не собачки Временщиков интересовали меня, сжавшего кулаки и с уже отведённой чуть назад ногой принимая боевую стойку.

— Учитель! — завопили сзади. Порывы ветра стали слабыми, едва ощутимыми. Я напрягся, отвергая желание всё-таки оглянуться. — Тётя Настя... Она...

— Хозяин, Леди Мира Грёз получила серьёзный урон. Я не могу понять, откуда пришёл удар.

— Сиди и не высовывайся, Зигфрид, — со вздохом произнёс я. Если это было Межпространственный Разрез, то даже Настя могла тяжело пострадать. Но — не умереть. Враг пытается отвлечь меня, ему нужен всего миг, чтобы молнией проскользнуть мимо и добраться до Фи. Её сопровождающую он уже вывел из строя, сформировав прямо на месте с помощью Хронотумана ловушку. — А ты — выходи. Магия времени мне, быть может, и не подвластна. Но ваши трюки я знаю как свои пять пальцев.

— В-Р-А-А-А! — это уже знакомый грубый тон. А следом — крик Фи, испуганный, уже потерявший былую уверенность. — УБЛЮДКИ!

— Рад, что ты в строю, Настя, — специально повысив голос, сказал я. — Идите обратно ко мне. Скоро здесь будут остальные Временщики.

— М-мать твою, Ганс, — выругалась она, судя по звуку, пошагав вперёд. — Фи, я сама... Ты как, не задело?

— Я-я в порядке... — пробубнила мелкая. Н-да, двух недель маловато для подготовки к подобному внезапному боевому крещению.

Пространство впереди исказилось, помутнело, как и небеса под действием Хронотумана. Из него, спрыгнув из портала, вышел высокий блондин с серыми, словно у мёртвой рыбы, глазами. На нём мешком висела обычная толстовка и просторные джинсы — сразу видно, что человек любит комфорт. На ногах — удобные кроссовки от популярного бренда. Руки он держал в карманах верхней одежды, да и лицо его не выражало ничего, кроме лёгкости и отстранённости. Будто он был не здесь и не сейчас, а там и потом. Кто понял, тот понял, я просто ощущения описал. Спокойный он был, глава гильдии Временщиков. Не вычурный, а-ля злодей из книжек про героев и драконов, и не дьяволообразный, в строгом фраке и с маленькими чёрными рожками на лбу.

— Ганс, кажется? — кашлянул он, делая первый шаг вперёд. Спокойный, как и у меня, голос. Позади раздалось рычание — новые Гончие прибыли на замену погибшим. Заклинание Настя поддерживать уже не могла, поэтому твари осмелели, а тучи, закрывавшие часть серых небес, развеялись. — Ты хорошо знаешь наши методы. Не могу не уважать соперника, столь основательно подготовившегося к моей атаке. Откуда узнал-то?

— Догадался, — хмыкнул я, ощущая, как рядом рухнула Леди Мира Грёз. Сколько же очков здоровья она потеряла? Процентов семьдесят, наверно, раз слабость столь убийственная. — Уходите, по-хорошему прошу.

— Почему? — искренне удивился он, даже тонкие брови вверх подпрыгнули. — До гостиницы вам не добраться, из города не убежать. Вы окружены, а кое-кто стремительно теряет хэпэ от кровотечения. Из способных оказать сопротивление тут только ты — девчонка не в счёт.

— Вы не знаете, во что влезаете, — помотал я головой, сжимая всунутую в мою руку ладошку. — Тише, Фи. Приведи в чувство тётю Настю, хорошо?

— С-сейчас... — едва сдерживая слёзы от страха, отозвалась мелочь, упав за моей спиной рядом с Леди Мира Грёз.

— Всё ведь просто, Ганс, — пожал плечами мужчина, потерев переносицу. Мёртвые, пустые глаза на мгновение закрылись, чтобы через мгновение тут же вновь впиться в мои. — Нам заплатили, предоставили данные, указали цель... Ничего личного, сам понимаешь. Тебе-то на кой чёрт эта малявка? Зачем ты вкладываешь столько усилий в её защиту?

— Квест у меня такой, — пожал я плечами, мысленно связываясь с Зигфридом. Тот должен был перехватить автоматическое управление Иерусалимом, чтобы очистить небеса от спрятавшихся там магов. Лидер Временщиков не дурак, чтобы в одиночку сюда приходить. Всё чисто и подготовлено, в этом я уверен. Как говорится, вы меня переиграли, но я переиграл ваше переигрывание...

— Ясно. Уровень я твой не вижу, имя только... — поморщился блондин. — Странный ты. Думаешь, справишься со всей гильдией в одиночку?

— И не такое вытворял в былые годы, — рассмеялся я, делая шаг навстречу. Прямо за спиной остались Фи и Анастасия, судя по хриплому кашлю, пришедшая в себя. — А ты... Как там тебя...

Дэн, Первый Апостол, лига Передовой, 16257 уровень.

— Дэн, значит. Будем знакомы.

— Ага, — кивнул он. Пространство искажалось — Хронотуман подступал к гостинице, захватывая всё новые и новые квадратные метры. Скоро Временщики смогут изменять саму гравитацию наших тел, получив идеальный шанс на похищение Фи. — Я вижу, что стоять ты готов до конца, Ганс. Потому предлагаю миром разойтись — проси, чего хочешь, а взамен отдай мне девочку. Деньги? Место в гильдии? Может, хочешь кого-нибудь убрать? Знаешь, так, навсегда...

— Извини, — помотал я головой. — Не время и не место для переговоров и компромиссов. Убирайтесь, иначе я отправлю вас на респавн. Могу даже девяносто девять раз, честное пионерское.

— Можешь? — как-то недоверчиво переспросил Дэн.

— Могу, — подтвердил я.

И словно гонг, объявивший начало сражения, в одну из Гончих, стоявших возле лидера Временщиков, ударил плотный голубой сгусток. Запоздалый выкрик Фи вышел смазанным, почти сразу же сменившимся скользнувшим сквозь воздух телом, развернувшимся в хуке, метившим мне в челюсть. Дэн использовал шаг как основное заклинание, позволявшее сближаться с противником. Впрочем, я ответил ему тем же, в миг сместившись в сторону и пропуская кулак дальше. Надо отдать блондину должное — он не растерялся и даже отдал приказ собакам, попутно удерживая равновесие. Но и я был уже здесь, в прыжке выставляя обе ноги вперёд. Мощный, будто удар отбивного молота, тычок смёл замешкавшегося человек назад, в толпу атаковавших псин. Приземлившись, я быстро принял вертикальное положение, встречая ближайших Гончих новым Потоком Теней.

— Штормовой Болт! — выкрикнула вставшая рядом Анастасия, взрывая ряды Гончих, что бежали позади нас. И даже Фи не стала стоять без дела.

— Водяная Стрела! Водяная Стрела! — её дрожащий голос подогрел пламя гордости за ученика, посылавшего пусть и слабые, но всё-таки чары во врага. Видел бы это Зигфрид, может, стал бы не каменным, а водяным големом — слёз было бы немерено.

— Не используй всю ману разом, делай запас, — окликнул я малявку, принимая на Обратный Щит мутные бесцветные лезвия, отрикошетившие, как танковый снаряд, от ладоней и угодившее куда-то в ближайшие здания. Те громыхнули, частично разрушаясь. Хорошо, что не рухнули, погребая под собой спрятавшихся жильцов. — И держись между мной и тётей Настей, поняла?

— Д-да!

— Ублюдки, — выдыхала Леди Мира Грёз, старательно вгрызаясь в авангард Временщиков Штормовыми Болтами и их младшей версией — Штормовыми Стрелами. — Жрите!

Вот уж точно буйный, неспокойный нрав. Я бился молчаливо, отражая атаки Дэна, пока что решившего выдержать дистанцию после полученного удара, и ликвидируя Гончих в пару простых действий. Фиона тоже выкрикивала названия заклинаний, но была куда тише, нежели девятый номер лиги Передовой. Всё бы зашибись, вот только мы проигрывали. Я мог бы прикончить лидера гильдии, но последствия данного шага могли оказаться слишком непредсказуемыми. Вот она, причина, по которой я не любил сражаться с магами времени. Их слишком мало, поэтому бог, которому они служат, чутко наблюдает за каждым из последователей. Прикончу Дэна — и сюда придёт высшее существо, драться с которым лоб в лоб я бы не рискнул. Из всего пантеона божество Времени было одним из самых опасных, как и его служители были лучшими среди лучших — гильдия номер один всё-таки.

— Поток Теней, — монотонно протянул я, сметая Гончих вновь и вновь. — Обратный Щит, — и лезвия Межпространственного Разреза улетали вверх или вправо и влево. Кажется, не мне одному это надоело, потому что минут через десять постоянных нападений блондинчик вдруг хлопнул в ладоши, заставляя и Гончих, и Фи с Анастасией замереть.

Мы встали друг напротив друга, посреди бушевавшего всего миг назад сражения. Вот раскрыла свою пасть серая тварь, попыталась защититься от неё девушка, подняв перед собой руку и уже опрокидываясь на спину. В полёте псину вот-вот должна была попасть малая Водяная Стрела, вовремя выпущенная малявкой. Неплохо для первого реального боя. Поддерживать союзников Фи научилась уже сейчас, и я был несказанно этому рад. Маги стихий воды, света и земли занимаются как раз саппортом — или той же поддержкой, если по-русски. В общем, блондин палил на меня, а я палил на блондин. И стояли бы мы, как пагоды китайские, втридорога туристам, сувениры любящим, проданные, вот только Дэн решил нарушить наступившую идиллию.

Зачем было это делать? Так красиво стояли, душевно молчали...

— Ты лжец, Ганс, — скривив лицо, произнёс лидер Временщиков. — Говорил, что магия времени тебе неподвластна. А сам — стоишь под стопроцентным действием Хронотумана. Тьфу... Некрасиво с твоей стороны.

— Это последнее предупреждение, — легонько вздохнул я, радуясь, что врага удалось впечатлить. — Уходите, иначе я за себя не отвечаю.

— Пф, — сплюнул он, вынимая ладони из карманов толстовки и самым наглым образом направляясь ко мне. — Много слов, мало де...

— Ещё шаг, — прищурился я, натягивая простецкую, доброжелательную улыбку. — Ещё шаг, Дэн, служитель Хроноса. Ещё шаг, и твоему богу будет больно. Обещаю.

— Ты угрожаешь Ему? — выпучил мёртвые серые глаза на меня Дэн. — Нет, я видел много храбрецов. Безумство храбрых, так говорят... Но вслух оскорблять небожителя, к пантеону которого не принадлежишь... Нонсенс. Ты поплатишься за свои слова.

— Ла-а-адно, рано или поздно я всё равно должен был переговорить с этим толстячком, — сморщился я, готовясь к, возможно, второму самому мерзкому моменту своей жизни. — Обледенение Жизни.

— А... — блондин замер, поднося ладони к своему лицу. Что-то с ними было не так, но внешне никаких изменений не наблюдалось. Лишь когда невыносимый холод достиг его мозга, человек закричал, правда, было слишком поздно. Его фигура замерла, не успев отменить заклинание.

Уничтожен человек! Дэн, Первый Апостол, лига Передовой, 16257 уровень, количество опыта: 1.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Там, в небе, висели маги времени, пока что не в силах освободиться от пут своих же чар. Я стоял напротив уже мёртвого лидера Временщиков, готовый к встрече с мерзким, отвратительным богом. Никакие монстры не сравнятся с ним в искусстве отравлять человеческое сознание, прельщая его возможностями, умениями и знаниями. Хитрый бог, жестокий бог. Убивающий бог. Огонь выжигает, вода смывает, земля обращает в пыль... А время уничтожает саму сущность. Точнее, оно вполне способно. И уж кто-кто, а его повелитель точно любил это делать. Стирать, изымать, будто никогда и не было. Я уже говорил, что мой отец погиб от руки тогдашнего главного жреца этой мрази? Во-о-от, теперь говорю.

— Батюшки, и кого это нелёгкая принесла ко мне на блюдечке, — раздался хихикающий голос из ниоткуда. Течение времени никто восстанавливать не собирался — Хронос обожал приватность. — Сам Ганс рискнул с пенсии вернуться, а я не при параде. Жаль, очень жаль...

— Наша новая встреча пришла куда раньше, чем ожидалось, — с тяжёлым вздохом протянул я, пиная ближайшего волколака ногой. Никакой реакции. — Ну здравствуй, Хронос.

— Здравствуй-здравствуй, Ганс, — вышел из переулка на площадь пухляш в облегающей рубашке и свободных адидасовских шортах. Верх был белый, а низ — чёрный. Вместо глаз на меня смотрели циферблаты с синхронно двигавшимися в них секундными стрелками. — До сих пор зад болит...

Над его головой, вспыхнув на мгновение, появилась серебристая табличка статуса.

Хронос, Необъятное Божество, бог Времени, 142467 уровень.

— После того, как я тебе его надрал, — кивнул я, как бы невзначай закрывая собой застывшую с вытянутой рукой Фи. — Если хочешь реванш, то правила знаешь. Один на один, выбор времени и места — за мной.

— Не-е-ет, ты убил лучшую из моих игрушек, — потирая потные ладошки, прокряхтел он. — За мной право мести. Ты не бог, а простой игрок. Система позволяет мне убить тебя... Хотя бы раз. А уж то, что респавн тебе больше недоступен, её не волнует.

— Уверен, что хочешь снова пободаться? — сжал я кулаки, изо всех сил взывая к Судьбе. Выручай, эксгибиционистка ты эдакая. С тонной дебаффов я эту тушу в соло не вынесу. — Крыса, загнанная в угол, имеет свойство больно кусаться.

— Ой, да не заливай ты, — отмахнулся короткой ручкой толстячок, вынимая из воздуха сигару. Та вспыхнула, но пламени я не заметил. Хронос с наслаждением затянулся, выпуская дым в серое мёртвое небо. — Ты уже не тот, что был раньше. Не та хватка, знаешь... Нет той залихвасткой агрессии, напора, который выделял тебя среди прочих. Ты постарел, Ганс. Не физически, но в душе. Взгляни на себя — за пару лет можно же было избавиться хотя бы от некоторых дебаффов. Но хрен вам, боги, к вам я на поклон не пойду, буду дальше лизать ножки этой рыжеволосой суч...

— А-та-та, — погрозил я ему пальчиком. — Осторожней со словами. Судьба не любит, когда её оскорбляют. Особенно за спиной.

— А, плевать, — вновь отмахнулся он от меня уже сигарой, присаживаясь на одну из Гончих Времени, словно на табуретку. — Знаешь что, Ганс? Я милостивый бог. Время лечит, говорят. Сглаживает углы, исцеляет души и всё прочее в таком вот духе...

— Нет.

— Чего? Я даже предложение не сделал!

— Мой ответ — нет, Хронос. Фи я тебе не отдам.

— Ну-у-у... — как-то совсем по детски сморщил пухлые губы бог Времени. — А если я волшебное слово скажу?

— Убирайся, — отрезал я, подбирая заклинания для начала схватки. Наша разница в уровне компенсировалась негативными эффектами, сильно снижавшими эффективность моих чар, но если не получается взять качеством — возьмём количеством.

— Ты ведь и понятия не имеешь, что с этим дитя не так, да? — прищурился, глядя на меня циферблатами глаз, Хронос. — Что тебе Судьба наплела? Что-то в духе "она особенная, как и ты", да?

— Какая разница? — пожал я плечами. — Я для себя уже всё решил.

— Если ты, Ганс, был "проклятым", обречённым на самую страшную из возможных смертей... То вот Фиона за твоей спиной является твоей полной противоположностью. Она "благословлённая". Никто из богов не может увидеть её, ибо она — ребёнок, игрок, способный встать выше них. Выше меня и Судьбы. Так решила Система. Это же игра, Ганс, не забывай. А появление Фи — эвент, событие, в котором все принимают участие. Кто первый — тот сорвёт куш. Под чьим началом Фиона возвысится, прорвёт все доступные пределы — тот получит весь мир. Власть, сила, деньги... Всё вместе и сразу. Ты лишь оттягиваешь неизбежное. Кто-нибудь рано или поздно прикончит тебя, а затем заберёт неразвитую малявку к себе, промыв ей мозги... Любым удобным способом.

— Бла-бла-бла, — покрякал я, пародируя серьёзный тон Хроноса. — Да мне насрать, честно. Вы все лицемерные нахрен ублюдки, пытающиеся убедить меня в том, что вот вам-то Фи нужна позарез. Она не вещь. Она человек. Игрок. Который пока что не служит никакому богу. А значит, и власти над ней вы никакой не имеете. Отвали, по-хорошему про...

Неведомая сила вдавила меня в землю, буквально насаживая на стоявшие на асфальте ноги. Кости хрустнули, сухожилия рванули под действием бешеной гравитации, а сам я довольно быстро обнаружил себя на земле, "надетый" на собственные конечности. Было больно. Очень больно. Эту боль не передать словами, можно только орать. И всё-таки я довольно быстро пришёл в себя, открыв слезившиеся глаза, чтобы увидеть склонившегося надо мной толстячка, затянувшегося сигарой. Сообщения Системы покатились перед глазами, будто титры в конце фильма.

Получен урон здоровью: 162521 единица!

Получен урон здоровью: 125612 единицы!

Получен урон здоровью: 195245 единицы!

Оставшееся здоровье: ???/???

Получен негативный эффект: внутреннее кровотечение! Длительность: 00:21:42...

Получен негативный эффект: кровотечение! Длительность: 00:52:41...

— М-мать... — просипел я, с ненавистью глядя в смеющиеся циферблаты. — Высшее Исцеление Архонта...

Получен позитивный эффект: исцеление(высшее)! Длительность: 00:01:59...

Получен позитивный эффект: защита разума(высшая)! Длительность: 11:59:59...

Получен позитивный эффект: нетерпимость к боли(полная)! Длительность: 00:09:59...

— М-м, ты даже лечить себя способен, — уважительно покивал Хронос, глядя как скрепляются заново мои ноги. Я же лишь судорожно хватал ртом воздух, стараясь не отключиться от пронзавшей всё тело боли. — Слабо, слабо, Ганс. А ведь когда-то я всерьёз срал в штаны, лишь услышав твоё имя возле моих владений... Поверить не могу. Тьху.

— Де... бил... — выдавил я улыбку, поднимая ладонь. Хронос дёрнулся, пытаясь отступить через свой портал, но заклинание уже сформировалось на кончиках пальцев. — Окончание Бессмертия...

Где-то в боковом зрении из пространства показался чёрный силуэт, взмахнувший длинной, в человеческий рост, косой. Та угодила прямо в убегавшего бога, между лопаток. Крик тут же исчез, чтобы появиться где-то впереди, на площади. Ещё громче и пронзительнее. Больно, да? Понимаю, понимаю. Хреново только, что я не сильно его задел. Половину очков здоровья, примерно, вынес, а вот на остальное сил и времени, о, ирония, могло и не хватить. В конце-концов я поднялся, вновь встречаясь с молчаливым хихикающим взглядом двух золотых циферблатов в глазницах бога Времени.

Это конец. Не для него, для меня. Заклинание одноразовое, больше его не применить. В ближайшие полгода точно, гарантирую. Иных вариантов для убийства божества у меня в текущем состоянии не имелось. Хронос зол, и у него есть полное право сейчас меня убить, это правда. Жаль. Была б у меня хоть одна жизнь кроме текущей... Обернул бы всё в свою пользу. Но — нет так нет.

— Красиво насравшему мне под дверь — красивая смерть, — хрипло выдал толстячок, в последний раз затягиваясь сигарой и выбрасывая её на асфальт. Никакой заботы об экологии. — Семь Столпов Времени, активация.

О, о, я знаю эти чары. Вот за его спиной закружились семь ярких белых камешков, каждый несущий в себе эквивалент термоядерной боеголовки. В замороженном из-за Хронотумана времени урон будет нанесён только тому, во что эти камни ворвутся. В данном случае эту буду многострадальный я, конечно. Какого это, быть стёртым в пыль? Сейчас узнаем-с...

Но прежде, чем бомбы достигли моей едва стоявшей туши, прежде, чем я уже был готов всерьёз помереть, в воздухе раздался голос человека, который ну никак не мог сейчас заговорить.

— Учитель Ганс! — завопила Фи, бросаясь вперёд и закрывая своим хрупким тельцем застывшего, как истукан, меня. — Во... Водяной Щит!

Ага. Вот сейчас начальные чары школы воды закроют нас от семи ядерных(почти) боеголовок. Ну да, конечно. А потом придёт Санта, подарит всем по шоколадке, потреплет за щеку, и попросит в следующем году вести себя хорошо. А ещё никакая скотина не испортит мой салат, девушка со стойки администрации сходит со мной на свидание, мы отлично проведём вечер, а затем и ночь... Всё мечты, мечты, мечты. Которым ну никак не суждено было сбыться, и это нормально. Не всё должно произойти в нашей жизни. Что-то уходит и не происходит, давая возможность случиться чему-то другому. Ладно, это всё лирика. Смерть-то где?

Семь Столпов Времени замерли, дрожа, перед серенькой робой малявки. Не знаю, применила ли она нормально щит, но что-то в атаке удивившегося не меньше моего Хроноса пошло не так. От мелочи пузатой вдруг пошла такая энергия, что видевший, кажется, всё в этом мире я опешил от ощущений, прокатившихся от головы до пят. Это была сила, огромная, бесконечная сила. Такая, что не была похожа ни на игроков, ни на богов. Рядом с ней, словно товарищ по оружию, встала ожившая Анастасия, тоже непохожая на саму себя. Меж паривших в воздухе возле плеч тёмных волос пробегали разряды молний, а синие глаза стали бирюзовыми; их цвет полностью заполнил радужку. Две фигуры защитили едва не словившего инфаркт от увиденного меня, но больше всего меня поразило даже не это.

А надписи статуса, всплывшие над их головами. Тут хоть Поиск Жизни и Сущности сразу бахай, чтобы убедиться, что это всё не бред. Да, скан — вещь полезная... Но здесь я предпочёл поверить увиденным сообщениям Системы.

Далайла, Ветер Вечности, богиня Ветра, Совет Богов, 152046 уровень.

???, Судья, ???, 697256 уровень.

Как аватар начал суету наводить.

Серые небеса медленно возвращали свой натуральный голубоватый цвет, а над площадью повисла неловкая тишина. Иерусалим полыхал магической энергией, потихоньку освобождаясь от пут, сковавших само время. Хронос, почесав колено через ткань чёрных адидасовских шорт, разочаровано цокнул языком, глядя на две фигуры, закрывавшие меня. Асфальт под ногами всё ещё дрожал от давления, излучаемого Семя Столпами Времени, вибрировавшими в воздухе в попытке пробить лёгкую серую робу Фи. Рядом, стреляя молниями из ставших тёмными изумрудами глаз, стояла Далайла, перехватившая управление у Анастасии. Богиня Ветра была спокойным, рассудительным человеком, больше напоминавшим неповоротливый танк, которому нипочём ни буря, ни болото, ни какие-бы то ни было проблемы. Видеть её настолько озлобленной спустя пару лет оказалось как-то... Удивительно.

В любом случае, предо мной встали два аватара. Один давно известный, да и причины его спуска с божественной обители очевидны — Леди Мира Грёз была фавориткой Далайлы. А вот второй бог, чьё имя Система не удосужилась мне показать, однозначно принадлежал Фионе. Откуда? Эта малявка даже до десятого уровня не дошла, что уж говорить про посвящение богу. И даже если вдруг сюда должен был заявиться покровитель моей ученицы, то с высокой вероятностью это была бы Акванта — богиня Воды. Ладно, раз я могу рассуждать, значит, надо действовать.

— Обратный Щит, — мысленно заложив в оборону всю имевшуюся ману, произнёс я, поглощая семь белых камешков без единого звука. — Уф...

И тут же рухнул, выкашливая на светленький асфальт кровавые сгустки. Срез огромного процента основных характеристик давал о себе знать, и очки здоровья стремительно побежали прочь из меня. Толстяк с отчётливым звуком скрипнул зубами, окончательно сдавая позиции. Время возвращалось в нормальную колею, Гончие задвигались, но медленно, плавно, словно в киселе. Гильдия Временщиков, наблюдавшая за происходящим сверху, отзывала волколаков. Шла минута, вторая, третья, и площадь опустела. Только четверо остались там, трое против одного. Хронос наблюдал, не то желая что-то ещё сказать, не то всерьёз рассчитывая прикончить нас. На меня, пусть и ослабленного, силёнок у него хватило. А вот против Далайлы, да ещё и в таком настроении, лучше просто молчать.

— Полагаю, Фиону вы мне не уступите? — с угрюмым выражением лица спросил толстячок.

— Нет, — протянула(а показалось — что рявкнула) богиня Ветра. Вслед за её словами в паре метров рядом с Хроносом ударили молнии, оставляя в воздухе лёгкий озоновый аромат. — Убирайся, потревоживший меня.

— Нет, — вторил ей знакомый голос Фионы. Только куда более высокий и взрослый. — Пять лет, божество потока. Пять лет вы все будете ждать, покуда дитя не вырастет. Тогда, и только тогда, она выберет, под чьим покровительством служить. До тех пор ни ты, ни другое божество, не посмеете забрать её у человека по имени Ганс. Таково решение моё решение. Таков приговор Суда.

— Хм... Не знаю, что это за Суд такой, но ладно, хрен с вами... — задумался Хронос, чертя пухлым большим пальцем овал серого портала. — Эй, Ганс!

— Пошёл ты... — смеясь, ответил я.

— Ладно тебе, все мы люди, — махнул рукой толстяк. — Кто-то больше, кто-то меньше. Ты уже убил меня однажды, так что логично, что я попытался вернуть должок. А теперь...

— А теперь? — утерев алое с губ, поднялся я.

— А теперь мы с тобой квиты, — со всей серьёзностью добавил Хронос, исчезая в портальной вспышке.

Я с облегчением вздохнул, смотря в логи. Минус сто тысяч здоровья, минус семьдесят девять... Дебафф магического истощения только-только исчез, прекратив убивать мне HP. А как всё обернулось-то, а? Едва не помер, едва не подвёл под монастырь Анастасию, хотя ту не жалко, и заставил понервничать Фиону, а ей такое противопоказано. Рано ещё ребёнку все ужасы этого мира рассматривать под микроскопом. Вот подрастёт, сил наберётся, опыт получит, необходимый просто жизненно... Ну вот, я теперь даже думать как какой-то писатель начинаю. Похоже, некоторые из полученных негативных эффектов повлияли на разум сильнее, чем хотелось бы. В любом случае, я хрустнул пальцами, разворачиваясь к Иерусалиму. Магическая крепость стояла монументом, неповреждённая и никем не взятая.

— Ганс, когда боги спускаются на землю, невежливо поворачиваться к ним спиной, — раздался позади голос Далайлы. Уже спокойный, обычный голос мудрой женщины, прожившей не одну сотню лет. — Но в данных обстоятельствах я прощу тебе это лёгкое неуважение.

— Ага, — кивнул я, оказываясь лицом к лицу с Анастасией. Точнее, тело-то было её, а вот в глазах горела богиня Ветра. И впрямь ведь использует Леди Мира Грёз как аватар, воплощение для своих сил и естества. — Ну это... Спасибо, выручила... Выручили.

— Нет нужды благодарить нас, — при этих словах Фи я вздрогнул — столь непривычно было слышать подобную речь от мелкой тринадцатилетней девочки. — В твоём нынешнем состоянии противостоять Хроносу на равных невозможно. Я знала, что он придёт, поэтому подготовилась заранее.

— А ты... Собственно, кто? — постаравшись взять как можно более уважительную ноту, спросил я у бога, занявшего тело малявки.

— Судья, богиня Системы, — с едва заметной на тонких губах улыбкой ответили мне. Бр-р, маленькие девочки так не улыбаются. — Фиона — моё дитя, плоть от плоти. Я не хотела отпускать её в мир игроков, но поняла, что у богов ей будет скучно. Фи очень любила сказки про благородных героев и воинов, сражавших страшных чудовищ...

И так маленькие девочки не говорят.

— Угу-мс... То бишь ты — маман Фи? — выгнул я бровь.

— Если будет угодно, то да, такая формулировка уместна, — никак не среагировав на мою речь, вызванную усталостью от приколов богов, ответила Судья. — Я знаю, она сказала, что меня больше нет в живых... Скажем так, мне пришлось.

— У кого-то было слишком много проблем, чтобы заниматься маленьким ребёнком? — отправил я финальный разрывной снаряд. После этого все вопросы к новоиспечённому родителю отпадут.

— Да, Ганс, — медленно кивнула с этими словами богиня в теле Фи. — И за ней начали охоту. Старые боги, мёртвые боги, ещё живые боги. Закрыть малютку от всего мира — не вариант, сам понимаешь.

— Оу... — удивился я тому, как быстро перешла она от драматичной и околофилософской речи к практичным словам попавшего в не самые приятные обстоятельства человека. — Ну, окей, окей. Ещё раз спасибо, что спасли.

— Серьёзно, лучше благодари Судью, — отмахнулась Далайла, по привычке щёлкая пальцами в такт какой-то своей мелодии. — Это она попросила меня придти, раз уж тут моя жрица нарисовалась. Сама я даже при возможности бы не воплотилась, ну её, к чёрту... А так — Настенька дура, так ей и передай, если спросит.

— Дико извиняюсь, — не смог я не заржать, держась за живот. — А почему?

— Как жрица Ветра, она слишком надменная, — всплеснула богиня руками. — Слишком эгоистичная, слишком повёрнутая на несении справедливости во всё и вся... В рамки себя загоняет, даже с парнями за ручку не держалась, тьху. Ветер — свободный элемент, ветер достаёт каждый уголок этого мира, ветер уносит и приносит души, скрепляет и разрывает узы, чувства... Его никак нельзя запирать в клетку убеждений! Ни-как!

— Кошмар, — понимающе покивал я головой, глядя, как наливаются уже глубоким синим цветом небеса. Хронос свалил окончательно. Вместе с гильдией Временщиков, разумеется. — Передам, передам. Надолго вы к нам, простым смертым?

— Ох, не знаю, Ганс, — развела руками Далайла. — Насте моей плохо стало, кажется, разум повредился. Ей бы сутки не вылезать в сознание, чтобы здоровье восстановить.

— Значит, ты пока за неё побудешь? — уточнил я, и аватар кивнул.

— Мне же уже пора, — вежливо поклонилась сначала мне, а затем и богине Ветра Судья. — Позаботься о моём ребёнке, Ганс, Страж Времён.

— Даже так, — присвистнул я, удивляясь давно забытому собственному прозвищу. Впрочем, всё равно уважительно кланяясь божеству. — Да будет так, богиня.

— Спасибо, — одними губами прошептала она, а затем тело Фи наклонилось, готовое вот-вот упасть на асфальт. Лёгкий весенний бриз подхватил его, ласково, плавно опуская. Серая роба задвигалась — девочка глубоко дышала, видимо, восстанавливая разум и рассудок.

— Вот и поговорили, — резюмировал я, хлопая в ладоши. — Магическая крепость, деактивация.

Свет Иерусалима за моей спиной сошёл на нет, исчезли пулемётные установки и дополнительная броня, расширившая и увеличившая размеры простенькой городской гостиницы. Ручка Судьбы была настоящим подарком судьбы(я мечтал ввернуть сюда эту шутку), но сегодня был первый раз, когда легендарный артефакт по-настоящему пригодился. Обычно я использовал чернила, чтобы наколдовать себе работающий унитаз посреди пустошей или джунглей врат, никак не для подобного монструозного проекта. Крепость, думаю, можно будет оставить — переезжать никто в ближайшие полгода не планировал. Правда, объяснять, что к чему, жителям заведения, потом ещё отчитываться перед Димитрычем... А, в задницу. Пускай, вон, Настя разберётся.

Когда из неё Далайла свалит, разумеется. А до тех пор переговоры придётся вести мне. Кстати, о них — из дверей на улицу выпрыгнули пьяные клиенты, завопившие что-то о конце света и конце жизни. Знатно же кого-то алкоголь потрепал... Краснющие лица, дрожавшие колени и выпученные глаза — классический пример перепивших от страха людей. Увидев двух знакомых товарищей, ребята рванули к нам, обволакивая со всех сторон и не стесняясь задавать самые что ни на есть каверзные вопросы.

— А вы как?

— Шо?

— Давно это прошло?

— А что с девочкой?

— А ты живой или мёртвый?

— Ганс, скотина!

— Мы уже на небесах?

— А Ад — реален?

— Ганс, алло?!

— Временщики свалили?

— Ещё водки!

— Ну вы даёте, прям, ваще-е-е...

— А девочка... Того самого?

— Девочку завалили, вот козлы!

— Ни стыда, ни совести...

— ГАНС, СУКИН СЫН!

— А? — дёрнулся я, пока Далайла в теле Леди Мира Грёз, улыбаясь, отвечала взволнованным пьяницам. — Дима?

— Нет, простывший старый маг, — чертыхнувшись, выдернул глава стражи меня из толпы. Оказавшись лицом к лицу, внимательно оглядел с ног до головы. — Хм... Живой. Хвала богам, живой...

— Так респавн же...

— Завались, — выругался с хрипотцой дышавший мужчина, тыкнув мне в грудь указательным пальцем. — Я, Ганс, человек простой. И если паренёк возникает в этом городе из ниоткуда, живёт тихо и мирно, но потом в соло валит регионального босса — у меня не могут не возникнуть подозрения. На твоё счастье, они оказались неоправданными. Чего палишь? Знаю я, что жизнь у тебя всего одна из-за дебаффа. И ты... Ты, нахрен, даже Временщикам зад надрал...

Спустя мгновение я оказался в объятьях крепкого стражника, на полном серьёзе волновавшегося за меня. Кажется, он даже заплакал, но тихо, по-мужски, чтобы никто из случайных прохожих этого не увидел. Бронепластины его костюма давили на грудь, и пришлось забить на удущающий эффект огромный болт, чтобы не испортить момент. Обняв грозного Димитрыча в ответ, я похлопал его по стальной спине.

— Я ж, млять, в спецназе служил... Как детей убивали, видел... А тут — как девка...

— Ну, ну, — кашлянул я, решительно намереваясь отшагнуть от распустившего сантименты товарища. — Димитрыч, тебя чего-то понесло.

— Ганс, я тебе по гроб жизни благодарен, — выдохнув, произнёс он наконец. Слёзы быстро смахнули ладони в тканевых перчатках. — Не знаю, что там у тебя в прошлом, но городу ты помог. Мне лично — ещё как помог. Все могли сегодня помереть, куклами живыми в руках у колдунов стать. За это, как мужик мужику говорю — спасибо. И это... Давай я тебе пообещаю, что вынюхивать чего-то там про тебя не стану, если сам рассказать не захочешь. В качестве вещественного доказательства своих слов... Идёт?

— Идёт, товарищ старшина, — шутливо козырнул я, тут же получив щелбан. — Ау!

— К пустой голове руку не прикладывают, боец! — хохотнул глава городской стражи, впрочем, тут же возвращаясь к серьёзному тону. — Так, с этим разобрались. Что там с девятым номером Передовой? Она... Ну ты глянь, сама не своя!

— Она же жрица Далайлы, — пожал я плечами. — В экстренной ситуации боги могут придти на помощь своим последователям.

— Так сейчас... Это... — нахмурился русоволосый стражник, разглядывая через толпу фигуру Анастасии.

— Да, сейчас вместо Леди Мира Грёз там богиня Ветра, так что руки на стол, уважаемый, — не удержался я и поржал, глядя, как густо краснеет лицо Димитрыча. — Может, у тебя больше шансов, когда оно вот так, чем когда оно не так...

— Пошёл ты, Ганс, — со вздохом отмахнулся мужчина. — Ладно, раз ты живой, делать мне здесь больше нечего. Через пару часов по городу будут бродить патрули, порядок наводить. Постарайся не влезть в очередную историю, окей?

— Обещать не буду, — с улыбкой ответил я. — Ну ладно, пока. Я надеюсь, до скорой встречи.

— До скорого, парень, — пожал мне руку Димитрыч, уходя вместе с конвоем из пятерых бравых бойцов, дежурно козырнувших, едва мы встретились взглядами.

Вот и хорошо. Удивлён, конечно, что глава стражи принял ситуацию с гильдией магов времени так близко к сердцу, но все мы люди, и всех у нас есть слабые точки, которые иногда продавливаются вообще без какой-бы то ни было на то причины. С другой стороны, столь лёгкое вторжение потенциальной угрозы не могло не встревожить меня. Уж если подписался на защиту и охрану, то выполнять такой квест следует со всей серьёзностью. А я очень не люблю быть серьёзным, честное слово. Говоря проще, в скором времени нужно было придумать, как разобраться с будущими агрессорами превентивно. Иерусалим поможет против какой-нибудь сплочённой организации, где преобладают многочисленные, относительно слабые личности. Против богов и их сподвижников... Ну не надеяться же каждый раз на эту Судью, маман Фионы?

Растолкав пьяниц, всё ещё продолжавших голосить, я осторожно поднял потерявшую сознание малявку на руки. Далайла, едва заметно улыбнувшись, кивнула, громким свистом привлекая к себе внимание. Пока я двигался в сторону гостиницы, богиня Ветра что-то объясняла толпе. Должно быть, преподносила вторжение гильдии магов времени как некое расширение территории, как следование воле Хроноса или ещё как, понятия не имею. Среди прочих божественных созданий повелительница всех ветров мира была эдаким серым кардиналом, негласным лидером, вдохновлявшим в былые времена людей на бой и с лёгкостью ударявшим в серебристые колокола их душ в нужной последовательности. Ух, как загнул, а? Сам горжусь, как иногда думы думаются в голове. То ли дело в речи простой — всё с хера на хер перебегаю.

Да и хрен бы с ней, верно?

Внутри, в главном зале, было тихо. Знакомая девушка за стойкой взволнованно уставилась на меня, но едва заметив Фи, повисшую на руках, дёрнулась куда-то в подсобку, вернувшись уже с полноценной беленькой аптечкой с аккуратным красным крестом посередине коробочки. Вместе мы обработали ссадины и мелкие ранки, полученные Фи во время сражения с Гончими. Вместо зелёнки нашлись эликсиры регенерирующего действия, или хилки, по-простому. В таком состоянии(в магическом и моральном истощении) применение какого-то нибудь Высшего Исцеления Архонта могло только навредить девочке, так что обошлись более практичными методами. Разобравшись с ранениями, уже вдвоём отнесли Фи наверх, в нашу с ней комнату.

Лучи светлого, упорно весеннего солнца пробивались через единственное окошко, падая на изголовье кровати, куда мы положили малявку. Та дышала уже спокойнее, медленнее и реже. Верный признак отступивших дебаффов. Ещё бы — такую сущность в теле семиуровневого игрока на пятнадцать минут подержать! Не уверен, что даже я бы остался без ментальных повреждений. В общем, так как более жизни Фи ничего не угрожало, я с облегчением вздохнул и вышел в коридорчик вслед за девушкой со стойки регистрации.

— Спасибо.

— Нет-нет, я сделала то, что должна была, — легонько улыбнулась всё ещё бледная после волнения работница гостиницы. — За полмесяца, что вы с Фи здесь живёте, многие успели к ней привыкнуть. Не уверена, замечали ли вы...

— Можно на ты.

— Ты... Это... Фиона стала для нас как младшая сестра. Она много раз помогала мне с уборкой и стиркой, не говоря уж про помощь с бумагами...

— Не ожидал, что у неё найдутся знания в бюрократии, — хмыкнул я. — Ну, теперь, после встречи с её мамой, всё встало на свои места.

— Так Фи не сирота? — вскинула брови моя собеседница.

— И да, и нет, — покачал я головой. — Не забивай себе голову, оставь это мне. Главное, что сейчас мелкая в безопасности.

— Говоришь, как типичный отец-одиночка, — хихикнула девушка, но в её глазах я заметил промелькнувший холодок, некий осколок боли. Должно быть, что-то очень личное. — Кстати, что там с Временщиками? Я слышала, будто стража отогнала их...

— Почти, — кивнул я, опираясь на перила, разделявшие коридор второго этажа и шикарную люстру, освещавшую главный зал гостиницы. — По крайней мере, больше эти ребята наш городок не побеспокоят. И раз уж мы заговорили о "кстати"... Свидание, кстати, ещё в силе?

Махнув тёмными волосами, девушка подтвердила свой утренний ответ коротким, стремительным кивком. А затем, смутившись и чуть покраснев, удалилась прочь по лестнице, на своё рабочее место. Логично, ведь скоро должны были вернуться пьяницы, отправленные Далайлой. А вот что делать с богиней Ветра, пока она сидит в мире игроков, я совсем-совсем не знал. С одной стороны — да и плевать, пускай развлекается, может, полезного чего сделает. С другой... Вот натворит дел, а мне разгребай. Перед Димитрычем, совсем недавно плакавшемся мне, могло быть очень и очень стыдно. Богиня-то спокойная, но ветреная... Люблю символизм, хе-хе. Под любую жизненную ситуацию подогнать его можно.

Учитывая, как давно Далайла не была в мире смертных, пусть даже в теле своей жрицы, пойти она могла буквально куда угодно. Куда её ноги понесёт ветер сейчас — неизвестно. Но хотелось бы, чтобы она хотя бы согласовала свои похождения со мной. Ещё с Зигфридом надо бы переговорить... А вот займусь-ка я последним сейчас. Далайла, если её припрёт, найдёт, как связаться со мной. Богиня девочка взрослая, самостоятельная, чего бы мне за ней присматривать. Уж в случае чего, скину всё на Анастасию. Её богиня — её проблемы.

— Мастер, вы спускаетесь? Я всё ещё на заднем дворе.

— Я в курсе, громила. Поблизости никаких шелудивых магов не наблюдается?

— Хозяин, вы смеётесь? Да чтобы я, да подпустил их на такое расстояние, да не сделал ничего...

— Молодчина, сарказм у тебя почти неотличимый от моего. Но над интонацией ещё работать и работать.

— Стараюсь... — скромно(как мне показалось) признался Зигфрид.

Вдохнув свежий воздух, сохранившийся здесь благодаря защите Иерусалима, я спрыгнул с крыльца на изрядно помятую травку. На ней, помимо сидевшего в позе лотоса тёмного голема с цветочком на голове, было пять или шесть лепёшек, отдалённо напоминавших коровьи. Приглядевший, я увидел в них красное и белое. Ясно, вопросы отпадают — Зиг и впрямь отчаянно защищал гостиницу от незваных гостей. И уже на мне лежит вина за то, что я не попросил его заранее убраться. Ладно, сейчас порешаем.

— Пусть то, что мертво, обратится к земле, ибо в земле есть его забвение, равно как и начало, — ломая язык о непривычную формулировку заклинания, протянул я. — Поглощение!

Попытка применения Поглощения... Успешно!

Поглощено: трупы: 6!

Поглощён человек! Антон Васильев, гильдия Временщиков, 678 уровень, количество опыта: 1.

Поглощён человек! Петя Кок, гильдия Временщиков, 542 уровень, количество опыта: 1.

Поглощён человек...

— Клининговую компанию открыть, что-ли... — пробормотал я, отплёвываясь от влажного привкуса сырого мяса во рту. Чары земли, особенно связанные отдалённо с некромантией, у простого работяги вызывают абсолютное отвращение. Такая уж у них специфика. — Уборка трупов с поле боя, со стадионов, с колизеев...

— На рынке как минимум три гиганта в этой индустрии: компания мисс Земляники, ООО "НатурЗемПродукт" и ещё японская какая-то... Забыл, как их там... — прогудел Зигфрид.

— Фу на тебя, даже помечтать не даёшь, — хмыкнул я, подходя к голему. — Хорошая работа, Зигфрид. Пусть ты и не участвовал в основном действе, здесь ты выполнил свою задачу на все сто процентов. Горжусь.

— Благодарю, мастер. Как леди Фи?

— В полном порядке, за исключением истощения. В течении пары-тройки часов должна прийти в себя, но до тех пор спать я тебе запрещаю. Мало ли, какой идиот захочет попытать удачи.

— А леди Анастасия?

— Э-э... Временно отсутствует. В её теле сейчас Далайла, Ветер Вечности. Богиня своеобразная, но она наш союзник, а это главное.

— Хм... — задумался голем, качнув одуванчиком на кумполе из чернозёма. — Мне интересно, как так вышло, что один из небожителей внезапно не наш потенциальный противник?

— Долгая история, — пожал я плечами, опускаясь на тёплую травку. — В своё время я едва не завалил богиню Ветра...

— В постель?

— Пошёл ты! — сдерживая смех, ответил я. — Нет, в прямом смысле чуть не убил. В итоге мы решили, что как-то глупо будет заканчивать всё здесь и сейчас, да и отвалили друг от друга без претензий. Среди игроков и богов Далайла уважает буквально двух личностей, и одна из них стоит перед тобой.

— Из всех секретов этого мира и миров за вратами мне всё больше и больше интересен секрет вашей истиной натуры... — тихо, насколько мог, произнёс Зигфрид. — Боги ваши друзья, другие боги злы на вас за деяния прошлого, третьи когда-то уважали вас, а теперь желают убить, как та же Ведьма.

— Будет тебе, я свою историю давно закончил и точку финальную поставил, — со вздохом сказал я. — Всё, на пенсии уже сижу. Не геройствую, примус не починяю...

— Вот только как в нуарных романах про странных героев, "ваше прошлое всё равно настигнет вас, рано или поздно"... — хмыкнул гигант. — Живём, словно в клише.

— Не путай — это клише живёт в нас. Наряду со стереотипами и прочим дерьмом, раньше именованным предрассудками. Эх... — опять плевок на травку, чтобы избавиться от привкуса. — Тьху... Спасибо за службу. Если у тебя больше нет вопросов, я, пожалуй, пойду...

— Постойте, хозяин, — дёрнулся Зигфрид, протягивая в мою сторону здоровенную ладонь. — Мы с вами так редко остаёмся наедине! Пожалуйста, уделите мне ещё немного времени.

— Оу... — почесал я щетину. Белоснежную, как и на башке. — Ну, валяй. Давай поговорим о чём душа твоя земляная пожелает.

И так мы провели около часа в смиренной беседе о всяком. Зигфрид оказался более чем заинтересован в жизни простых игроков, как в практичной, так и в более глубокой, душевной её части. Спрашивал об одежде, о еде, о напитках, об отношениях. Даже о таких простых вещах, как дружба и любовь, тоже задавал вопросы. Со своей стороны я постарался отвечать максимально просто, не вдаваясь в детали там, где голем всё равно бы ничего не понял. Помимо людей, Зиг расспрашивал ещё и о нашем мире, о его истории(которую я со своим техническим образованием нихрена не учил и, соответственно, не помнил), о том, чем мы жили до появления Системы. Словно исследователь с другой планеты, он дотошно вытягивал из меня даже самые неудобные факты, вроде того, что когда-то мы всерьёз считали Землю плоской. Ё-моё, голем оказался тем ещё физиком-инженером, словно все знания разом в себя впихнул, а осознать не сумел.

Вероятно, это потому что я создал его на Земле, а не в любом другом измерении за вратами. Големы земли впитывают в себя вообще всё, что могут, из той матери-прародительницы, из которой из сотворили. Вот почему никто особо их не делает, кроме как для грузовых работ. А ведь эти существа более чем умны, стоит их разуму перешагнуть сотое значение. Наверно, любой человек будет умнее, если его разум резко перевалит сотню. Вообще, у голема каждого элемента свои приколы, но то тема лекции для Фи, никак не для рассказа здесь.

Попрощавшись с улыбнувшимся мне янтарными зёнками глаз Зигфридом, я вернулся в гостиницу, подмигнув девушке за стойкой администрации. Заказав у пробегавшей мимо официантки лимонад, опустился за столик, что был поближе к выходу. Часть подвыпивших клиентов уже трезвела рядом, а в воздухе стоял душный запах перегара. Кажется, это было какое-то заклинание из арсенала магии ветра, выбивающее алкоголь таким специфичным способом. Не удивлюсь, если Далайла сделала это из лучших побуждений, а страдали сейчас работники гостиницы и я. Не выдержав и десяти минут в таком смоге(у меня даже глаза начали слезиться от концентрации!!!), я допил газировку и выскочил на улицу.

Только для того, чтобы столкнуться с нарядом бравых стражников, судя по бегавшим туда-сюда глазам, искавшим кого-то конкретного. Заметив меня, ребята с облегчением вздохнули. Неужели я накосячил? Да быть того не может, я из заведения и шагу не ступил!

— Парень... Ты — Ганс? — спросили меня служивые.

— Ну, я.

— У нас... У нас Димитрыч пропал!

Сказать, что я не охренел, значит ничего не сказать. Выпучив шарики на бронированных мужиков, я непонимающе мотнул головой. Как бы задавая вопрос: "Чё?".

— Уже как полчаса его найти не можем, на звонки не отвечает, уж и телепатов из спецотдела подключили... Нету его! Замглавы в шоке, мы в шоке, люди в казематах в шоке... Выручи, а, Ганс? Ты же с ним хорошо общался, как друг, а мы... Мы вон — только по службе...

— Так, тихо, — осадил я их, успокаивая заодно и себя. — Мужики, как в нашем маленьком городе мог провалиться сквозь землю ГЛАВА стражи? Он же не иголка в стоге сена, это здоровенный лоб в тяжёлой броне!

— Мы сами понимаем, насколько это бредово звучит, — откашлялся один из старших, судя по седине, бойцов. — И мы бы с удовольствием бросили все силы на его поиски, если бы буквально весь отдел не бегал по городу в патруле. Сейчас отходняк, на улицы выбираются всякие мамкины мафиози и просто хулиганьё, которому лишь бы поорать, да краской стены извазюкать. Не можем мы и туда, и сюда сунуться... К сожалению.

— Окей, окей, поищу, всё равно делать нехрен, — согласился я на помощь. — Не думаю, что Димитрыча могло занести куда-то далеко. Скорей всего, он просто где-то очень хорошо отдыхает, специально от всех закрывшись. Если найду, сообщу. Он вам, вообще, зачем?

— Бюрократия... — в один голос вздохнули служивые. — Ни один документ подписать не можем. А там и восстановительные работы, и помощь пострадавшим, и субсидии заведениям, понёсшим урон из-за Временщиков... Всё стоит, потому что подписей нигде не стоит.

— Понял, — козырнул я, отваливая. И уже в спину мне донеслось благодарное "Спасибо!", произнесённое со всей серьёзностью и от души. — Если получится, придёт сам! Нет — так приведём!

Таким образом, я исчез, скрывшись за поворотом на площади. Домишки, в целом целые, встретили меня о чём-то громко перекрикивавшимися жителями. Кто-то ныл о разбитом сервисе, кто-то плакался из-за разрушенного круга вызова суккуба на час, у кого-то просто трубу порвало. Хронотуман разрывал пространство, искажал его. Не отразиться на быте и на простых людях это не могло. Хорошо, что гостиница не пострадала. Не хотелось бы сидеть и ждать ремонта. В любом случае, в первую очередь следовало отыскать Далайлу. Вариантов было два: или она поможет мне с поисками, или она и есть главная причина, по которым эти поиски вообще начались.

Мог ли вояка принять мои слова как призыв к действию? Да мог, конечно, чего уж тут таить. И если бывший спецназовец засматривался на красотку номер два по версии какого-то журнала, то конечно, его не остановит факт того, что сейчас в её теле сидит её же богиня. Не виню его, Анастасия действительно весьма и весьма горячая девушка. И всё-таки это как-то бесчеловечно, если Димитрыч всё-таки решился подкатить к ней. Точнее, к Далайле. Ох-х... Неприятная картина с точки зрения общественной морали. Зато поржу, хоть какой-то плюс.

Постепенно я вышел в центр города. На большом перекрёстке на одной стороне со мной стоял высоченный торговый центр, на соседней располагался рынок с палатками и ларьками, ну и на последней, чуть левее, стоял типичный остов прошлого — ДК или Дворец Культуры, знакомый вообще любому человеку нашей необъятной родины. Сейчас там занимались тем же, чем и раньше — проводили выступления, концерты, в отдельных комнатушках занимались гимнастки, спортсмены, музыканты, художники... Почему я оказался на том перекрёстке? Ну, тут были сконцентрированны три главные заманухи для богини Ветра.

Торговый центр, самый крупный в городе. А Далайла — шопоголик, но шопоголик практичный. Например, в прошлый раз она закупила себе и другим богам кучу мясорубок(советских, стареньких), несколько кофемашин с годовым запасом капсул и три или четыре пакета с зубными щётками и пастой. Не знаю, чего её душа могла пожелать сегодня, но проверить стоило.

Рынок. Свободная торговля, интересные товары, редкости. Клептомания, присущая в принципе многим магам ветра, была доведена до абсолюта у его повелительницы. Коллекционер номер один среди богов. И среди игроков тоже, разумеется. Её похождения по рынкам Москвы я даже вспоминать не желаю, сразу хочется и смеяться, и плакать. Ещё один вариант для того, чтобы сгонять.

А ДК — это личное предпочтение Далайлы. Ей нравится искусство, чего сказать. Хотя нет... Она в него влюблена, и влюблена любовью безответной. Как бы ни был прекрасен и стремителен ветер, ему не издать тех звуков, что издаёт лютня под пальцами человека. Короче, плохо всё было и с музыкой, и рисованием, и даже со всевозможными танцами. Поэтому Ветер Вечности, так уж сложилось, часто приходила в различные студии или, вот как здесь, дворцы культуры, чтобы просто посмотреть и послушать. Часто едва сдерживая слёзы. Откуда я знаю? Кхм. В другой раз расскажу.

Итак, ТЦ, рынок и ДК. Куда в первую очередь?

Сейчас решим.

Любовь и боги.

Скрипнув тормозами, остановилась возле ТЦ типичная тонированная ауди. Прохожие, по большей части состоявшие из людей в кожаной или металлической броне, замерли в удивлении, глядя на выбравшихся из автомобиля личностей. Стоит отметить, что машин в такой глуши в принципе давно не видели, ведь тратить на перевозку даже старенькой лады пришлось бы целое состояние, а уж авто высокого класса предлагало тратить на себя вообще несусветные деньги. Да и зачем кому-то мог понадобиться автомобиль? Учитывая, какое распространение получила портальная магия — никому. Дороги теперь сделаны исключительно под человеческие ботинки и туфли, ну в самом крайнем случае под гусеницы транспорта каравана. О ровном покрытии и речи не идёт — только асфальт, грубый и жестокий к аккуратным шинам. Следовательно, только один тип человеков мог приехать к торговому центру в такой глуши на ауди — тип, который я не столько презирал, сколько просто не понимал.

Ну вот был ты королём мира — сидел на куче бабла, не важно, в долларах или в рублях. Занимался нелегальным бизнесом, бизнесом легальным, может, что-то производил. А как мир сменился, свалив тебя с трона, ты вместо адаптации решил и дальше играть в короля. Ну, или в королеву, тут как пойдёт. Такие ребята, привыкшие купаться в роскоши, совсем не понимали, как можно, например, вообще не иметь машины, как можно ездить без охраны, как можно платить одной золотой монетой за хороший завтрак... Далёкие от простой жизни, короче. И вот из ауди выбрался как раз такой человечек. В шубе на голое тело, с бренькавшими в наступившей на улице тишине золотыми цепями и бриллиантами, блестевшими на весеннем солнце.

Красивые, наращенные светлые волосы, отблёскивавшие дорогущим лосьоном. Туфли из натуральной кожи, штаны из какой-то чёрной суперпремиальной ткани. Мужчина, показавшийся из авто, выглядел как олицетворение слова "Богатство". Вслед за ним ауди покинули и четверо вооружённых громил, даже не прятавших пистолеты, выпиравшие на поясе из кобур. А город? А городишко посмотрел на это представление, хмыкнул, сделал все нужные выводы и побрёл дальше. Действительно, движение возобновилось почти сразу же, это я тут разглагольствовал, дабы красоту общей картине придать. Захотел — и сделал. Хе!

Печаль заключалась в том, что именно в ТЦ мне хотелось наведаться в первую очередь. Далайлу-то нужно было как-то искать! У нас там какие-то новые отделы открылись, вроде обувной и для официальной одежды. Кто сказал, что богам не хочется выглядеть красиво? Ещё как хочется, вообще-то. Мужичок же, поправив ворот шубы из редкого зверя, название которого я благополучно забыл, двинулся в сопровождении охраны в сторону автоматических дверок торгового центра. Я, пожав плечами, пошёл за ним, стараясь не попасть в поле зрение охраны. Димитрыч бы дал совет, насколько эти ребятки профи в своём деле, а я же видел просто вооружённых громил. На воинов, качавших себе уровень, они не похожи, так что даже в теории они никому здесь не угроза. Пистолеты? Хм...

Был один инцидент, связанный с огнестрелом. Не у нас, конечно. В Москве. Да-а, столица долго пыталась приспособиться к пришедшей в наш мир Системе, да только вышло у неё слегка хреново. Однажды пальба на улицах длилась целые сутки, пока один раскачанный по самые гланды маг воды не пришёл куда-то на Рублёвку и не завалил добрую половину всей тогдашней олигархии. А пушки заклинило, потому что в затвор попала какая-то слизь — дело без чар не обошлось. Во-о-от... С тех пор такое оружие носят либо идиоты, либо самоубийцы. По опыту скажу, что часто это одно и то же лицо.

Первый этаж торгового центра не представлял из себя что-то необычное — просто коридорчики с разными отделами, с лёгкой непринуждённой музыкой, игравшей из динамиков под потолком, ярко горевшие вывески-названия, снующие туда-сюда люди, кто уже с кучей пакетов, кто-то пока без. Мужик, запустив пятерню в свои чудесные блондинистые волосы, направил взгляд в сторону, к проёму, что вёл на винтовую лестницу. ТЦ был огромным по меркам мелкого городишки, потому и этажей в нём имелось аж четыре — цоколь, первый, второй и третий. Проводив мажора взглядом смеющихся глаз, я начал своё брожение туда-сюда.

Это в красивых детективных историях главный герой быстро находит нужную вещь или нужного человека. А вот в реальности, имея три точки интереса, ты будешь просто вынужден прошерстить их так тщательно, как только можешь. И времени у тебя на это уйдёт до-хре-на. Так что да, я обходил отдел за отделом, внимательно вглядываясь в лица посетителей ТЦ-шки, чтобы случайно не пропустить фигурку Леди Мира Грёз. Одежда для детей, всякие нью-фэшн стайл магазины, отделы с парфюмом, с верхней одеждой, с камуфляжной, с официально-строгой(тот самый новенький). Пусто, пусто, пусто. На меня смотрели, как на потерявшегося ребёнка, когда я случайно, плавая в мыслях, забрёл в один и тот же интим салон в пятый раз за час. Искренне извинившись перед бабулей, уже готовой позвать менеджера, дабы тот проводил меня до дома, я двинулся на второй этаж. И взял, в отличии от мажора, лифт.

Потому что не люблю красоваться всем по пути и люблю практичность. Вот.

А цоколь лучше вообще не трогать, там только кафе и всякие магические прибамбасы, производимые в промышленных масштабах и поставляемые в наш город по безналоговому тарифу. То есть качество среднее, да и цена соответствующая. Лучше уж побродить по улицам в поисках отдельных лавочек вроде той, которую держит Ваня, чтобы подыскать себе что-нибудь эдакое. И всё-таки, сколько не хожу по магазинам, каждый раз удивляюсь, как прекрасно сочетаются у нас средневековье со своей бартерной системой, спорами за каждый золотой, лёгким обманом продавцом покупателя и классическими лавками со своеобразным антуражем, и стандартизированная современность, где всего в достатке, где существуют вот такие огромные торговые центры с нормальным освещением и автоматическими дверями, где можно купить себе чуть ли не всё, чего душа пожелает, и всё в одном месте, попрошу заметить.

Новый этаж встретил меня слегка ошарашенным дяденькой в старенькой форме охранника. Дрожавшая в его руках резиновая дубинка отчётливо говорила о произведённом мажором и его сопровождением впечатлении. Щёлкнув перед лицом обрётшего свои первые седые волосы мужчины пальцами, я привлёк его внимание. Он подобрался, пару раз моргнул и всего за минутку обыскал меня на предмет нелегальных товаров. Торговые центры лет пять назад были идеальной точкой для сбыта добра ворами и мародёрами, поэтому подобная мера предосторожности выглядела вполне логичной. Получив добро, я прошёл через давно отключенную металлическую арку, продолжая поиски. Куда могла пойти богиня, наконец-то выбравшаяся в люди?

Нижнее бельё, как вариант. Я не сексист, но девушки и женщины обожают подыскивать себе что-нибудь эдакое куда чаще, нежели мужчины. А учитывая, что у Далайлы никогда не было постоянного партнёра, выводы напрашиваются сами собой. Впрочем, обойдя все три отдела, предлагавшие самые разнообразные виды лифчиков и трусиков, я удостоверился, что богиней в теле мага ветра тут и не пахнет. Зато пахнет дорогим мужским парфюмом, что несвойственно отделам женского белья. Дурное предчувствие начало одолевать меня уже по дороге к последнему, наиболее вероятному местонахождению мадам-шопоголика. К отделу с украшениями.

О, этот блеск, это сияние, каждый чёртов раз заставлявшее меня делать бешенный крюк по любому ТЦ, лишь бы не видеть кучу дорогущих цацок, непонятно зачем нужных обеспеченным и не очень людям. Всего — в меру. Не любил я это сосредоточие бижутерии, ну не любил — и всё тут. Но сходить в этот раз был просто вынужден. Прикрыв глаза ладошкой, разумеется. Завалившись внутрь сверкавшего всеми цветами радуги отдела с бриллиантом на вывеске, я быстренько оглядел его помещение. Помимо моей скромной персоны, тут, очевидно, околачивался только этот мужик с охраной. А, да, ещё Димитрыч, застывший статуей возле полки с кольцами. Одного взгляда на излучавшего язвительность и насмешку в сторону главы стражи мужика хватило, чтобы подорваться и пулей добраться до знакомого.

— Димитрыч, ты чего тут, нахрен, делаешь? — как можно тише завопил я, дёргая главу местной стражи за плечо. Конфликт, который мажорик в шубке явно вот-вот хотел начать, следовало погасить в зародыше. — Тебя весь город ищет, дела стоят, бумаги стынут, люди офигивают!

— О... — грустно посмотрел на меня очнувшийся от созерцании драгоценных украшений сероглазый. — Здрав будь, ещё раз. Шёл бы ты отсюда, Ганс... Я... Эт самое, вернусь, когда дела улажу.

— Дела! Вха! — поржал подоспевший к нам мужичок. Его охрана, грубо растолкав замерших в изумлении нас, позволила своему господину открыть стекло, отделявшее колечки от внешнего мира. И тот, схватив сразу пять или шесть, вскинулся, глядя на нас. — Послушай своего дружочка, паренёк. Идите-ка вы отсюда вместе, пока я охрану не позвал. Ишь, околачиваются в таком месте! Один бродяга, второй мужлан неотёсанный и небритый, да ещё и в костюме, словно из средневековья вышел... Ни одна нормальная женщина на таких даже не взглянет. Женщинам нужен статус, ребятки. И у вас его однозначно не имеется. Фи!

Охранники вежливо поддержали нанимателя сдержанным смешком. Я сжал зубы, стараясь не выпустить злобу в виде какого-нибудь очень невежливого заклинания, расплющившего бы этого мужичка в маленькую кровавую лужицу. Две девочки в аккуратной белоснежной униформе однозначно были бы против данного мероприятия. Да и Димитрыч, судя по взгляду, на выяснение отношений настроен не был. С силой сжав ту часть руки, которая не была защищена у него бронёй, я оттащил главу стражи прочь, миленько улыбнувшись хохотнувшему на этом моменте мажору. Едва мы покинули сверкавший новогодней ёлкой отдел, я сделал пару глубоких вдохов-выдохов. И лишь затем приступил к расспросу.

— Так, — медленно выдохнул я. — Я попрошу всего один раз. И то, лишь потому, что меня тоже попросили, Димитрыч. Тебя, между прочем, поискать попросили. Так что ты либо отвечаешь, либо идёшь нахрен. Выбирай.

— Да расскажу, чего уж томить-то... — протянул он, опуская взгляд в пол. — Влюбился я, Ганс. Как мужик мужику говорю — по самое-самое влюбился. Как пацан какой-то... Живо, по-настоящему.

— Даже гадать не нужно, в кого, — мдакнул я, удержав привычный плевок во рту. — Ну, влюбился и влюбился. Разобраться всегда с чувствами успеешь — когда долг выполнишь. Не мне тебе говорить, что...

— Слушай, это всё сложно, — откашлялся Димитрыч, морщась, словно вспоминая что-то неприятное. — Но я не в Анастасию влюбился... Я в богиню... В Далайлу...

— Ох, — по-честному едва не присел я на месте. — О-ох... Ты... Придурок, да? Не отвечай, и так всё ясно. Дебил дебилом, спасите боги от такого...

Димитрыч кивнул, тяжело вздыхая. Взгляд серых глаз наполнился печалью окончательно, словно мужик всерьёз переосмысливал свою жизнь с самого начала. Такое бывает всего в двух случаях: когда человек на смертном одре, и когда человек по уши влюбился. Конечно, блин, я понимал его. Не мог не понимать. Но одно дело — влюбляться в человека. И совсем другое — в бога. В богиню... Ёкарный бабай, это выходит за все пределы того, что я ожидал.

— Ты это... Ладно, с этим разобрались. Но в отделе с брюликами-то ты что делал?

— Кольцо выбирал, как что... — признался, как на духу, мужчина. — Да только понял, что даже самое простенькое мне не по карману. Даже если броню заложу, Ганс... Без шансов. А ведь Далайла! Далайла... Такая женщина, Ганс... Такая женщина! Я бы за неё жизнь отдал, как за город этот, как за парней своих... Она достойна настоящего, дорогого подарка. А я его себе вообще, ну никак позволить не могу...

— Угу-м... Что, такая вот любовь с первого взгляда? Сколько вы с ней прообщались? Час, два, три? И всё, с места в карьер — кольцо? Ты головой-то думаешь, Дим?

— Думаю, а как же, — хмыкнул он, но тут же вновь погрустнел. — Мы с ней договорились о свидании на рынке. Потом в ДК хотели пойти... Концерт посмотреть. Выставку там... Искусство, знаешь? Красивое... Как и она...

— Ну-ну, мечтательный ты наш, — цыкнул я на него. Постоял, подумал минутку. И выдал. — Сколько вам нужно времени?

— Часика три бы, — подобрался, определив, в каком направлении думать, мой знакомый. — Там бы все точки на "и" расставили б. Да без кольца мне... Стыдно как-то, Ганс. Недостоин я её. Может, ей так, просто интересно со смертным, с игроком. А я ж ведь... По-настоящему...

— Три, значит, часа, — кивнул я. — Хорошо, будут тебе три часа. Но потом, вне зависимости от исхода вашей свиданки, ты вернёшься и выполнишь свой долг как главы стражи. Договорились?

— Не совсем понимаю, к чему ты, Ганс, — напряжённо уставился он на меня. — Но в принципе, согласен.

— Смотри, ты мужик видный? Видный. Добрый, хороший, ответственный, дело полезное делаешь. Верно говорю?

— Ну, верно. А что?

— А то, что попытка не пытка, — тыкнул я с этими словами стражника в грудь. — Вот скажи, тебя что сдерживает? Сраное колечко? И всё?

— Да как я! Без кольца-то... Это ж глупо так будет, она мне что угодно подарить может, с её-то силой и возможностями, а я... Даже такую мелочь приподнести не могу!

— Сможешь, — хитро улыбнулся я в удивлённое лицо. — Сможешь, говорю тебе. Погнали обратно в отдел с украшениями. Покажем мажору, что стоит настоящая любовь перед тупыми деньгами.

— Ганс? — заарканился Димитрыч, тряся головой. — Да у меня нет столько... Да как же мы... Да постой ты!

— Чего? — остановился я прямо у дверей, под вывеской с бриллиантом.

— Мажор или нет, тот человек прав, — сурово произнёс мужчина, сверкнув серым глазами. — Я простой стражник. В броне своей нелепой... А она — богиня. И по статусу ей подойдёт только другой бог. Точно не человек, точно — не я.

— Отставить раскисать, солдат! — рявкнул я. Случайно проходившие мимо люди вздрогнули и ускорили шаг. Извините, я не специально. — Я вот как думаю: если сердце ёкнуло, едва ты на человека взглянул, то человек этот — твой. И если ему с тобой, ты видишь, хорошо, то борьба за её сердце однозначно должна быть. Если у вас есть шанс на взаимность, то бери его, словно крепость. Говно вопрос — просто сдаться и отступить. Но не будешь ли ты жалеть потом всю свою долгую-предолгую жизнь, что не попробовал?

— Знаешь... Буду, — твёрдо ответил мне Димитрыч. — Точно — буду. Поэтому... Ладно. Хрен с ним. Не знаю, честно говоря, что ты там придумал. Но шанс я возьму. Веди, Ганс.

В его тихих серых глазах наконец-то вспыхнул огонь надежды. То, что уже погасло, когда я встретил его несколько минут назад возле полочки с кольцами, теперь загорелось с новой силой. Наконец-то, блин. Долго же пришлось сыпать пламенными речами, чтобы до вояки дошло. Так-то я не фанат всей этой "любви с первого взгляда", потому что видел печальные исхода подобных авантюр. Но Димитрыч страдает, и страдать будет, если во всём не разберётся. На это нужно время, и как раз-таки время я мог ему подарить. В самом крайнем случае переговорю с Далайлой тет а тет, она богиня честная, всё поймёт. Хотя сомневаюсь, что она не увидела чувств стражника.

Мы вошли внутрь спокойно, игнорируя взгляды рассредоточившейся по отделу охраны. Прошли мимо стоек с ожерельями, серьгами и прочими вещами с ценниками с несколькими нулями. Разумеется, ничто из этого не было магическим. Просто драгоценность ради драгоценности, красота и блеск ради красоты и блеска. Будь я на месте Димы, ни разу в жизни б не стал сюда даже заходить. Лучше поискать на рынке красивую и полезную побрякушку, чем заходить с такой целью в ТЦ. Тем не менее, выбор стражник сделал, и мне пришлось его поддержать. Хочешь колечко? Будет тебе колечко. Из принципа, нахрен, будет.

— Вы... что-то забыли? — деликатно спросила одна из девушек, которая не была занята обсуждением с отошедшим в сторонку мажором всего, что он попросил завернуть с собой.

— Мы бы хотели взглянуть на кольца, — с добродушной улыбкой ответил я, тихонько тыкая замершего мужчину в бок. — Лучшие из тех, что остались. Покажете?

— Д-да, конечно, — вышла она из-за стойки с кассой, направляясь к всё той же полке справа. Мы последовали за ней, игнорируя смешки со стороны громил. Мажор был слишком занят, чтобы отвлекаться на нас. — Так... Здесь большая часть с инкрустированными бриллиантами, но я бы предложила вам изумруды, сапфиры и рубины...

— О-хо-хо, да вы не учитесь на ошибках, бродяги! — со свистом донеслось до нашей троицы. — Пошли вон, вам здесь не рады.

— Я попрошу вас, уважаемый клиент, — вскинулась вдруг отошедшая с нами девушка. — Здесь мы не судим книгу по обложке, и если кто-то решил зайти сюда, чтобы подобрать кольцо, то он имеет полное на это право. Вне зависимости от того, в какой он одежде, какое у него лицо и выглядит ли он богато или же бедно.

— Пф! — хохотнул тот, всё-таки затыкаясь. Плохо. Такие копят обиду быстро, и быстро же её выплёскивают. А ведь Димитрыч сам попросил меня не ввязываться в проблемы, пока по городу ходят патрули... С другой стороны, патрули-то ходят по городу. А мы в ТЦ. Значит...

— Ганс? — робко обратил на себя внимание стражник. Его голос резко посипел после тирады, произнесённой девушкой из отдела, да и по побледневшему лицо было видно, насколько ему тяжело. — Ты уверен, что мы выбираем в той ценовой категории?

— Конечно, уверен, — со всей серьёзностью кивнул я. — Так, значит... Смотри, зелёные — изумруды, синие — сапфиры, белые — бриллианты, красные — рубины. Тыкни пальцем, как выбор сделаешь.

— Я... Э-э...

— Вы кому-то конкретному выбираете? — осведомилась девушка, стоявшая рядом с нами возле проклятой полочки. — Кольцо должно сочетаться с другими украшениями и с одеждой, если их нет. В крайнем случае — с натурой человека, подчёркивая какую-то его черту.

— А вы знаете толк, — уважительно протянул я. — Да, именно так. Выбираем мы... Магу ветра, если вкратце. Сильному магу ветра, возможно, вы даже её имя знаете.

— Тогда идеальным выбором будет изумруд, конечно, — поморщив носик, ответила она. — У нас есть разные варианты, от тёмного до морского бриза.

И впрямь, кольца с зелёными камнями были самыми красивыми и при этом — относительно скромными, без вычурности, как у бриллиантов. Некоторые, несмотря на ценник, выглядели супер дёшево, вроде салатовых камешков. А вот цвет морского бриза мне понравился — белый и зелёный очень удачно сочетались воедино, да и сам камень был не большим и не маленьким. Вполне нормальным, достойным. Тёмные изумруды смотрелись бы на пальчике Далайлы как-то некрасиво, что-ли. Не такой она маг ветра, совсем не такой. Примерно такие же мысли пролетали в голове и у начальника стражи, поскольку он, после пары минут раздумий, указал закованным в броню указательным пальцем на то самое колечко с морским бризом. И тут же одёрнул себя, увидев цену на бумажке рядом.

— Хороший выбор, — легонько улыбнулась девушка, вынимая изделие из-за стекла. — Размер-то знаете?

— Знаем? — повернулся я к Димитрычу.

— Знаем, — после небольшой паузы сказал он. — Мы... Можем оформить кредит?

— Нет нужды, — остановил я его. — Оплата наличными, пожалуйста. Заверните нам как-нибудь красиво, пожалуйста. Это будет подарок.

— Ганс?! — выпучил на меня глаза сероглазый.

— Херанс, — огрызнулся я, поворачиваясь вслед за девушкой, убежавшей искать нужный размер колечка. — Ты мне друг или нет? Вот и думай головой.

— Я... Мне ж отплатить-то нечем...

— И не надо, — отрезал я окончательно, останавливаясь вместе с ним у кассы. Мажору, кажется, как раз дособирали его заказ. Н-да, кто-то совсем не знает меры. Кольца, серёжки, куча браслетов и ожерелий. Что подозрительно, все, как и наше колечко, в зелёном цветовом спектре. Совпадение? — Ты же обещал мне, что после свидания пойдёшь и займёшься работой?

— Обещал.

— Ну вот и всё, вопросы тогда лишние и не задавай. Так... — девушка поставила перед нами прекрасную подарочную коробочку, уже завязанную тёмно-изумрудной блестящей ленточкой. — Десять тысяч золотых... Оплата наличными, пожалуйста.

— Ганс... — уже не просипел, а прошептал Димитрыч. — Это сто моих зарплат за месяц... Сто...

— Оплата наличными... — пробубнили за кассой, печатая по клавиатуре. — Готово.

— Замечательно, — открыл я с этими словами инвентарь. — Десять... Тысяч...

Десять крупных иссиня-чёрных монет одна за одной появлялись в моей ладони, чтобы перекочевать в сторону девушки. Та, проверив их на специальном устройстве, ещё раз кивнула, подтверждая оплату. С длинным "тр-р-р" распечатался чек, который нам вручили вместе с коробочкой. Мажор лишь хмыкнул, сдерживаясь от уничижительных высказываний. Видимо, рот ему факт нашей покупки всё-таки заткнул. И замечательно. Люблю мешать людей с говном, когда они так задирают нос. И не только людей, разумеется. Вручив коробочку стражнику, я развернулся, с весёлой улыбкой направляясь на выход. Тёмноволосый служивый, поняв свою беспомощность, двинулся за мной.

Уже через пять минут мы стояли у входа в ТЦ, готовясь к свиданию. Димитрыч спрашивал всё, что ему хотелось спросить, я же делал вид, что совсем богиню не знаю, а могу только предположить. А уж то, что предположил я всё идеально точно, пунктик отдельный. Может, Далайла мне за это и предъявит. А может, и нет. Посмотрим. Сейчас главное, чтобы человек свой шанс не упустил. Авось, и выйдет чего. Хотя он, конечно, дибилом от этого быть не перестал. Зато уважать я его стал больше, чем раньше. Отважиться на свидание буквально с богиней — это сильно.

Судьба бы точно его похвалила.

— Всё понял?

— Угу... — вздохнул он, старательно сдерживая рвущиеся наружу нервы. — Нет слов, чтобы выразить мою тебе благодарность, Ганс. Не стану даже спрашивать, откуда у тебя такие деньги...

— И правильно сделаешь, — хихикнул я. — Короче, давай уже. Пять минут до времени вашей встречи. Смотри, не опоздай.

— Обязательно, — выдохнул он. А затем, пожав мне руку, перешёл дорогу на противоположную сторону. Коробочка с кольцом так и осталась в его ладони. Хоть бы спрятал, дурачок... Э-эх, ладно, пускай учится на ошибках. Женщины любят сюрпризы, к нашему мужскому счастью или к сожалению.

Я внимательно наблюдал за двигавшимся в сторону рынка стражником, да так, видимо, хорошо наблюдал, что не заметил крепкое плечо, ударившее меня в движении. Один из верзил мажора, выматерившись, продолжил идти к ауди. Следом за ним тянулась вереница из девушек из отдела украшений, нёсших пакеты с кучей брюликов, купленных мужиком из авто. И сам тот мужик тоже пёр следом, старательно поправляя свои волосы и свою шубу, вычурную и нелепую на фоне одетых сурово и по-воински жителей нашего городка. Интересно, быстро ли до него дойдёт, насколько он, на самом деле, в опасности? Даже средненькие бандиты, подловившие его ауди в пригороде, легко разберутся с охраной. Изобьют, а скорей всего — прикончат, чтобы собрать драгоценности. Да и скатертью дорога, у него-то точно все девяносто девять жизней имелись, не потраченные.

Блондин остановился возле меня, достал из кармана своих дорогих штанов от известного бренда смятую пачку кента, хрустнул кнопкой, закурил с огонька крутой зажигалки зиппо. Вздохнул, глядя на вереницу из людей, упаковывавших его покупки в бедную ауди.

— Купить можно всё, кроме любви, парень, — протянул он вдруг. Я даже вздрогнул, косо посмотрев на странно переменившегося типа. — И то, что я сейчас делаю — это как раз попытка купить любовь. Дерьмово ли это? Как посмотреть. Может, меня и удовлетворит купленная любовь. Но знаешь, парень, такие, как ты и тот мужик... Вы вызываете у меня одну лишь зависть. Потому что вы любовь не покупаете. Вы её зарабатываете. По-честному, по-настоящему. Поэтому я и веду себя, как гондон. Чтобы компенсировать свою зависть к вам.

— Не суди книгу по обложке, а?

— Ага, — кивнул он, затянувшись. — У всех у нас свои истории. И я надеюсь, что у того стражника всё получится. Почему?

— Ну... Да, почему?

— Потому что любви достойны все, — хмыкнул он, одёрнув шубу. — Даже такой мажор, как я. Береги себя, парень.

— И ты себя... — поражённо ответил я в спину потушившего сигарету мужчины. Тот, убедившись, что все покупки на месте, прыгнул в ауди вместе с охраной, с коротким рокотом мотора покинувшей своё место на дороге. Прохожие, всё ещё соблюдавшие правила движения и шедшие, соответственно, по тротуару, удивлённо смотрели вслед автомобилю. — Бывает же...

Удивительно, как сложен мир. В любом, и впрямь, есть что-то своё, что-то цепляющее, необычное, неожиданное. Говорят, что за каждым тираном скрывается грустная история о потерянном человеке, об отчаявшемся человеке. Наверное, и за каждым таким вот мажором скрывается свой путь, полный боли и тех или иных ошибок. Буду иметь в виду, что ещё сказать. И всем того же советую.

Потихоньку солнышко катилось за горизонт. Скоро должно было начать темнеть. Денёк выдался ветреным, но без серьёзного шторма. У нас не было поблизости большого водоёма, чтобы ветер доставлял дискомфорт. Интересно, это из-за присутствия здесь аватара богини Ветра или просто так совпали обстоятельства? Кто знает. Лично мне по барабану. Хм... И чем бы заняться, пока у Димитрыча идёт свидание? Может, просто посидеть в ближайшей кафешке... Или дойти обратно до гостиницы, приглядеть за Фи. Заглянуть в лавку Вани — ещё один вариант. Да, пожалуй, до него я как раз успею. Поболтать, перекинуться парой ласковых, да вернуться обратно. Он ведь волнуется за малявку, я уверен. Как человек семейный, Иван так или иначе печётся об этих цветах жизни вне зависимости от того, его это дети или чужие.

Покинув центр города, я побрёл по улочкам, стараясь не вздыхать каждую минуту. Размышляя о возможных опасностях, я не мог не вспомнить Ведьму. Кроме неё, в лиге Отступников были и другие товарищи, уже бывшие, конечно. И не попытать счастья со шкатулкой Пандоры в виде Фионы они тупо не могли. В ближайшие месяцы на нас обрушится целый ураган из нападений, как открытых, так и тихих, скрытых. Заведение, где мы проживаем, пока что выступает неплохим убежищем. Но мы подвергаем опасности других, а это плохо. Я не идеальный человек, но совесть так или иначе мучает. К чему страдать непричастным? Правильно, ни к чему.

Добравшись до первой городской улицы, соединявшей пригород и основной город, я остановился перед дверями знакомой лавки. Табличка показывала английское слово "Off", что означало, что Ваня сегодня не работает. Но ведь он живёт внутри своего магазинчика, так что это не аргумент. Поэтому я деликатно постучал по стеклу, терпеливо дожидаясь, пока друг услышит. Прошло целых пять минут настойчивого долбления по гладкой поверхности, прежде чем знакомое заспанное лицо здоровяка наконец-то показалось по ту сторону, впуская меня внутрь.

— Прости, я... У-а-а... — зевнул в бороду Иван, проходя за прилавок. — Иринка в последнее время плохо спит, так что я работаю в двойную смену, чтобы её не тревожить. Вот, расплачиваюсь за сбитый режим.

— Понимаю, — покивал я, проходя глубже и останавливаясь напротив мужчины. — Вы вообще знаете, что город Временщики атаковали?

— А? — уставился на меня знакомый великан. — Это как?

— Попой об косяк, блин, — раздражённо сказал я. — Неужели вы всё проспали?

— Выходит, что так... — растерянно протянул он. — А что, серьёзное что-то было?

— Не то чтобы... А, забей. Главное, что уже со всем разобрались.

— Ну-ка стоять. Фи же не пострадала?

— Нет.

— Хвала богам...

— Как знал, что ты будешь волноваться.

— Ещё бы! Ты у нас точно не пример идеального родителя, уж извини.

— Без обид, всё нормально. Ладно, уважаемый, расскажи-ка, что отрыл по поводу убежища.

Портной усмехнулся, затем нагнулся, роясь где-то под прилавком. Затем выложил на него карту города и окрестностей, кажется, сделанную со спутника. Эх, хорошо совмещать работу в магазине и торговлю информацией. Узнай кто, откуда на самом деле Ваня берёт деньги на содержание семьи и развитие бизнеса, может, ему пришлось бы вообще убраться из этой глуши. Такие умелые дельцы всегда в цене. А ещё на них часто открывают охоту.

— Ты просил в черте города, но там всё так плохо, что по моим источникам вам подойдёт всего два места. Смотри... — указал он в одну из выделенных красным точек. — Поместье, отстроенное в первые годы после появления Системы. Какой-то богатей себе виллу для отдыха и супергеройских планов отгрохал, да пожить на ней так и не успел. Говорят, сгинул где-то во вратах Жизни. Документы оформлю за недельку, мебель там вроде как есть. Электричество, газ и вода — тоже.

— Удобно, — осмотрел я указанное место. Да, пригород, но соседей будет мало. Укрепить эту виллу можно будет по самое-самое, а угрозу случайным жителям свести к минимуму. Опять же, простора для занятий Фи там куда больше, чем на заднем дворе гостиницы. — Неплохой вариант. Что ещё?

— Не поверишь — бункер, — хохотнул здоровяк. — Старый, естественно. Зато скрытый, пять километров, если от пригорода считать. Любые незваные гости, конечно, легко вас обнаружат и нападут, но и вы сможете с ними драться, сколько душе угодно. Считай, и плюс, и минус. Из удобств там только газ и электричество, а воду придётся самим как-то проводить. Могу помочь, но сам понимаешь, влетит это в копеечку.

— Хм... Проработай оба варианта, — не стал я медлить с решением. — Если на вилле станет слишком опасно, переберёмся в бункер. Фи нужна социализация, так или иначе. Друзья там, приятели... Другие дети, блин. Пока что она не понимает своей цены, да и силы достаточной для разгона желающих заполучить себе её, у девочки пока нет. И сомневаюсь, что появится в ближайший годик как минимум. До тех пор моя задача — полная опека по всем фронтам.

— Понял тебя, — кивнул Ваня. — Так это, слушай. У Ирки полным-полно книжек по воспитанию, там и для подростков есть. Давай, может, доставлю вам как-нибудь? Она их всех от странички до странички прошерстила, так что они у нас просто валяются, как хлам.

— Угу. Хлам у тебя по лавке валяется... Приберись, Вань. Реально, клиентов отпугиваешь.

— Тьху на тебя, — отмахнулся он. — Ладно, значит, договорились. По цене... Всё вместе около ста тысяч, плюс-минус.

— Эх, и почему Система не предусматривает оплату картой... — вздохнул я, открывая в очередной раз инвентарь и отсчитывая великану чёрные десятитысячные монетки.

— Океюшки, всё ровно. Я сообщу, когда появится новые вести. Спасибо, что заглянул, Ганс.

— Ага, — хмыкнул я, отправляясь к двери лавки. — Осторожней только, Вань. Ребята, которые придут за мной и Фи, могут выйти и на тебя. В случае чего, не стесняйся обращаться за помощью. Я тебя с Ирой в это втянул, так что за мной должок.

— Иди уже, — упёр руки в бока здоровяк, улыбаясь в бороду. — Поживём — увидим.

Так, я покинул магазинчик старого приятеля, начав бесцельно слоняться по улицам. Провести так предстояло ещё как минимум пару часов, отданных Диме. Пару раз я связывался с Зигфридом, справляясь о состоянии Фи. Потом заходил в кафе по дороге, заправляясь недорогими пирожками и вездесущим лимонадом. Вкусно, быстро и приятно. Но не полезно, естественно. Эх, салатик... Ты навсегда в моём сердечке. Ещё какую-то часть времени я потратил на беседы с патрульными, рассказы последних новостей, травку анекдотов той или иной степени бородатости, да и просто разговоры ни о чём с самыми разными людьми. Страже, конечно, рассказывать об истории с их начальством я не стал. Сам захочет — поведает, не моё это дело.

Даже странно как-то это было. Вроде как надо постоянно быть настороже, готовиться к нападению, укреплять защиту и прочее, прочее. А я как обычный человек — хожу-брожу, в ус не дую. Себя занимаю, другим не мешаю. И даже чувства чего-то грядущего(обязательно плохого) не имелось. Интуиция молчала, да и логика говорила о том, что пока можно немного расслабить полупопия. Полагаю, за свою жизнь я так и не научился развлекаться без выпивки и беседы. А ведь можно было научиться играть на гитаре, петь, вышивать, собирать конструктор лего, в конце-концов. Эх, пофиг. Вот захочу собрать лего — вот прямо сейчас пойду и куплю себе его.

И я так и сделал. Пошёл и купил. В ближайшем "Детском Мире", естественно. Здоровенный такой набор, с "Звёздными Войнами", кажется. Тяжеленный, зараза, в огромном таком пакете. Подумав, я запихнул подарок самому себе в инвентарь, чтобы не париться особо. Натянув весёлую улыбку, двинулся в сторону перекрёстка. Потихоньку темнело, вечер вступал в свои права. Тепла весенняя ночь... Спокойна, отходчива и добропорядочна. Это я к тому, что ни одного бандита или мародёра по дороге я так и не встретил. Повезло? А, может, и повезло. Какая разница? Главное, что ничто и никто не омрачил моё настроение. И так приподнятое после разговора с Ваней, а теперь и вовсе замечательное. Надеюсь, и у Димитрыча всё зашибись.

С этими мыслями я подошёл к рынку. Сперва вдоль дороги стояли простенькие, дешёвые ларьки, где продавали всякие безделушки с минимум магии. Говорящие игрушки, брелки, фонарики с волшебными кристаллами. Ну и куда же без фруктов из миров за вратами. Продавались втридорога, зато ощущение уникальности дарили просто незабываемое. Не все, конечно. Но большинство. Повернув по широкой дороге вглубь, я попал в самую настоящую толпу. Такую плотную, что сперва казалось, будто это она двигает меня, а не я двигаюсь в ней. Здесь находилось сердце рыночной индустрии нашего городка — целая россыпь самых разных киосков, ларьков и шатров с тонной вещей, выставленных на продажу.

В какие-то, например, в аукционные, необходимо было попасть по приглашению. Или заплатить на входе. Зато там можно было отыскать что-то по-настоящему редкое и особенное. Более простые вещицы же были доступны для всех: на прилавках, на столах, накрытых советскими клеёнками и скатертями. И гул... Какой здесь стоял гул! Столько разных голосов, то вопивших, то просто громко говоривших, составляли единую канитель рынка. Запах приготовленного шашлыка, блинов и сладостей пьянил лучше любого вина. Я не первый раз был на главном рынке, но каждый этот самый раз ощущался как тот самый первый. А теперь, внимание, вопрос — а как тут отыскать Далайлу и Димитрыча? В ТЦ людей было куда меньше, да и пространство имелось, где развернуться.

Запустив скан Жизни, я отыскал всего шесть штук подходивших под описание пар. Мужчина, достаточно высокий уровень. И женщина, тоже достаточно сильная. Этот скан вообще ни разу не детальный, плюс цели постоянно двигались, что давало мне буквально ноль возможности для манёвра. Проанализировав результаты чар повнимательнее, я отмёл четыре сгустка, остановившись на первых двух. Так начались самые идиотские полчаса в моей жизни, в течение которых я пытался пробиться то к одной парочке, то к другой. Вскоре одна вообще свалила, а под конец тридцати минут — и вторая. Копец.

— Жопа, — резюмировал я, оглядываясь по сторонам. Выяснилось, что застыл я у неприметного прилавка с всякой всячиной, сваленной в одну кучу. Почему-то посетителей у мужика, смутно показавшегося мне знакомым, тут не было. Ну, украшения, косившие под дорогие, я оценил. Остальное — полный мусор, даже за бесценок никому не сдавшийся. — Хм... Уважаемый, ты тут стражника не видал? С девушкой такой, красивой очень...

— Видал, а как же, — хмыкнул мужчина, поднимаясь с деревянной табуретки. И сдёрнул с головы парик, оголяя блестящиее светлые волосы. — Долго ли, коротко ли, а увиделись мы снова, парень.

— Ты тот мажор! — вылупился я на продавца. А затем, повинуясь спонтанному порыву, опустил взгляд на его "товар". Точно. Те самые украшения, купленные в ТЦ. Он продаёт их здесь, по дешёвке. — Что... Ты чего тут делаешь?!

Кажется, я этот вопрос сегодня уже задавал.

— Сижу, как видишь, — пожал он плечами. — Любовь я не купил, паренёк. Не смог. Вот ведь судьба, скотина такая... Заносит меня. Не туда, не к тем. Постоянно.

— Ну, я не удивлён, — хмыкнул я. — А не подскажешь, куда стражник с девушкой пошли?

— Девушка, которую я полюбил с первого взгляда, ушла с ним в сторону Дворца Культуры, — с легко слышимой грустью в голосе произнёс он, и я вздрогнул. — Знаешь, у меня ведь такого не было никогда... Чтобы раз — и сердце ёкнуло, как только увидел. Она мне всего пару фраз сказала, когда я вышел из машины покурить. А я — уже всё, с концами. Пропал мужик...

— Ля-я-я... — только и смог выдавить я. — Сочувствую. По-человечески и по-мужски.

— Да не, всё нормально, — отмахнулся он. — Думаю вот, что я такой дурак. И неудачник ещё, да.

— Эй, да будет тебе, — остановился я в своём побеге до ДК. — Конечно, любовь не купишь за деньги, это глупость. Но деньги можно использовать, чтобы стать лучшим человеком, каким ты только бы стать. А там, если ты мужик всё-таки нормальный, и любовь подтянется.

— Говоришь, словно это так легко... — понуро опустил взгляд блондин.

— Ага, — кивнул я. — Так и есть. Легко и непринуждённо. Вроде всё сказал... Бывай. И удачи тебе.

— Спасибо, парень, — вяло улыбнулся он. — Я постараюсь запомнить твои слова.

Ничего ему не ответив, я побежал прочь с рынка, чтобы успеть до того, как Димитрыч примет поспешное решение. Его три часа уже вышли, но раз они двинули во Дворец Культуры, то их свиданка, похоже, грозила затянуться ещё дольше. Далайла любила искусство. Любила так, как обычный человек, возможно, просто не в силах понять. А ещё она любила немного побыть в депрессии на этом фоне. Как бы глава стражи не сломался, видя эту картину... Я вот помню. И даже мне сейчас грустно становится, когда поднимаю в голове. Понаблюдаю, а там уж по ситуации решу, вмешиваться или нет. Вроде взрослые все люди, а всё равно приходится от чего-то их ограждать.

Перебежав пустую дорогу, я направился к главному крыльцу. Несколько стеклянных дверей, часть закрытая, часть распахнутая, содержали в себе сразу несколько вещей, заставивших остановиться и задуматься. Людей было немного, и все они двигались внутрь, словно собираясь куда-то. Концерт, возможно. Или та же выставка современного искусства. Хрен его знает, на что захочется своенравной богине посмотреть и о чём — помечтать. Так или иначе, проникнув вместе с небольшой толпой внутрь, я попал в зал ожидания с парочкой автоматов с кофе и пирожными, а ещё с телевизором, висевшим в уголке. Большую часть занимали скамьи, на которых расположились люди. Уже снявшие верхнюю одежду и приготовившиеся к представлению. Да, скоро должно было начаться что-то большое, я это понял.

Броню отстёгивать не было никакого желания, поэтому я просто прошёл мимо всей этой пантомимы, попросившись сразу вглубь здания. Целый пропускной пункт организовали, где меня проверили на предмет оружия и прочих нежелательных предметов. Заплатив пару золотых за вход, я очутился в просторном коридоре, выступавшим в то же время небольшой инсталяцией: справа и слева находились статуи и поделки из пластика, бумаги и глины. Что-то, судя по подписям внизу, делали совсем дети, а что-то — целые команды профессионалов своего дела. Многие вошедшие в ДК тоже замерли, как и я, чтобы насладиться зрелищем. Здесь ничего не двигалось, не было никаких звуков, кроме разговоров, но ощущение было такое, будто я попал в сказку.

И ведь сказки тоже тут были. Маша и медведь, вон, за ручку держаться. Хороший был мультик, ага. Рисункам было выделено отдельное место — на стенах. Простые "мама-папа-я", и детальные пейзажи, натюрморты и даже портреты сказочных и не очень персонажей — чего тут только не было. Из статуй больше всего привлекали внимание выполненные в древнегреческом стиле полноразмерные монументы каких-то воинов. Одна из надписей гласила: "Геракл, герой античности". Оглядев мускулистого человека с ног до головы, я заметил, насколько же он оказался схож с Димой. Такие же скулы, овал лица, даже глаза, казалось, намерено были оставлены серыми, чтобы усилить сходство. Минуточку...

Я подошёл поближе, разглядывая статую внимательнее. Да здесь глина ещё сырая! Вы шутите, что ли? Кто-то сделал её буквально пару минут назад! Конечно, не нужно было гадать, кто именно. Только как Далайла провернула это под носом у такого количества зрителей, конечно, вопрос отдельный. Но... Какая же красивая работа. Честно, я был поражён. Чтобы богиня, всю жизнь пытавшаяся хоть чего-то добиться в сфере искусства, произвела на свет такое чудо... Что-то случилось. Что-то хорошее, наверно. Может, свидание прошло просто замечательно? Пройду-ка я дальше, вдруг наткнусь на...

Да, на них. Обнимавшихся, крепко-крепко, людей. Я едва не рухнул на задницу, оцепенев от зрелища. Вот оно как, выходит. Похоже, богиня всё-таки нашла себе человека по душе. Она давно говорила, что её проблема с искусством заключалась в отсутствии любви. Что никто и ничто не могло успокоить её свободное сердце, бежавшее всегда вперёд, без остановки. А ведь шанс-то стоил того, хах. Удивительно, как поворачивается жизнь. Тем не менее, я не мог не вспомнить и того мажора, на рынке. Когда кому-то хорошо, кому-то обязательно становится плохо. Почему же судьба не может поворачиваться ко всем по-хорошему? Вопрос не для нас, вопрос для философов. Сейчас же я просто хотел насладиться счастьем товарища, коль я принял в обретении этого счастья непосредственное участие. Правда, меня очень быстро заметили. Отлипнув друг от друга, голубки разошлись.

Димитрыч, с улыбкой на пол лица, подошёл ко мне, тут же похлопав по плечу.

— Ты прав был, Ганс. Ох, ты так был прав... Я... Короче, мы с тобой обязательно выпьем и обо всём поговорим, ага? Сейчас мне пора бежать. Работа не ждёт, хе-хе. Эх, какая женщина, какая женщина... Весь мир бы ради неё продал.

— Вали уже, Дон Жуан, — рассмеялся я в ответ.

— Валю, — с ещё более широкой улыбкой ответил он. — До встречи, Ганс!

— До встречи... — только и успел я отправить ему вслед. Люди всё прибывали, поэтому мы с Далайлой, едва встретившись взглядами, приняли совместное решение выйти на улицу.

Там было потише и поспокойнее. Небо — тёмно-алый полог, медленно опускавшийся на нас, подпевало богине Ветра и её настроению. Ветер игрался, то дул прямо в лицо, тёплый и влажный, то щекотал нос, почти неподвижный и игривый. Вот тут можно сразу сказать, что Далайла всё для себя уже решила. И отговаривать её я ни при каких обстоятельствах не стал бы. Какое-то время мы просто молчали, смотря на небо и думая о чём-то своём. Может, вспоминая прошлое, может, прокручивая в голове события прошедших нескольких часов.

— Красивое, — кивнул я на кольцо, красовавшееся на указательном пальце богини. — Раз носишь, значит, понравилось.

— Да... — тихонько ответила она голосом Анастасии. — Ганс, это такое счастье... Быть любимой. И любить в ответ.

— Верю.

— Молодец, — хихикнула она, поворачиваясь ко мне. В тёмно-зелёных глазах стояли искорки веселья. — И ещё больший молодец, потому что помог Диме сделать первый шаг. И колечко... Ветер хорошо считывает ауру. Я поняла, что его купил ты... Ещё до того, как Дима подарил мне его. Благодарю, Ганс.

— Без бэ, богиня, — хмыкнул я. — Обращайтесь.

— Не будь бякой, улыбнись, — ткнула она меня кулачком в плечо.

— Ладно, ладно, — приподнял я уголки губ. — Нормально?

— Сойдёт.

— Как это вообще так... Получилось, не знаю?

— Я богиня Ветра, а не любви, Ганс. Я понятия не имею! И это самое волшебное, что только может быть. Счастье, которое не ждёшь, которое сваливается на тебя, как первый снег на голову. Здесь и сейчас, сегодня я... Полюбила. И полюбили меня. Не жалею, что решила побродить по миру смертных в этот раз.

— Рад за тебя, хех. Надеюсь, и тот мужик... Найдёт себе любовь. Тоже настоящую, не купленную.

— Ты о ком это, Ганс? — непонимающе уставилась на меня богиня.

— Да так, — отмахнулся я.

Был тут один...

Кроваво-красная голова.

— Они идут во тьме, и лишь светящиеся алым глаза выдают их присутствие в тенях... — сделав страшный низкий голос типичного рассказчика, говорил я. — Порождённые выжившими тёмными богами, они являются их прямыми отпрысками, что шепчут простым игрокам слова на мёртвом языке...

— У-у... — спряталась под одеяло Фи, стараясь не дрожать.

Рядом, в комнате, возле окна сидела на табуретке Анастасия. Богиня покинула её тело уже как три-четыре дня назад, после чего девятый номер лиги Передовой целые сутки не появлялся на людях. Сидела девчонка безвылазно в своём номере, лишь изредка принимая еду, которую приносила ей заботливая малявка. Отчасти я понимал жрицу Далайлы — боги могут натворить столько дел, а расплачиваться и разбираться с последствиями приходиться нам, простым смертным. Конечно, мы с Зигфридом постарались ей всё объяснить, но она всё равно упорно сидела в комнатке, из которой за двадцать четыре часа не раздалось ни звука, помимо её голоса. Видимо, каждый из нас по-своему мирится с результатами божественного вмешательства. Ну, зато сейчас Настя чувствовала себя отлично, полноценно выполняя свои обязанности как стража и сопровождающего Фи.

А я... Собрал набор лего, купленный во время свидания Димы и Далайлы. В сборке участвовала и ученица, в перерывах между ежедневными лекциями предпочитая занять руки чем-то конкретным. Хотя я настоятельно рекомендовал ей практиковать чары в повседневной жизни — так выработается привычка. Да и их уровень обязательно поднимется. Но мелкая всё равно убивала час за часом, чтобы из целой горки разноцветных кирпичиков собрать Сокол Тысячелетия. Попутно мы болтали о всяком, избегая только произошедшего на площади перед гостиницей. Фиона совсем ничего не помнила, а Анастасии я приказал держать рот на замке. Так проще и легче для всех нас.

Горела электрическая настольная лампа, освещая гостиничный номер мягким жёлтым светом. Отдельно сверкала пара свечей, которыю принесла Леди Мира Грёз. Стояла ранняя ночь очередного простого дня. Скоро мы все должны были переехать на дачу, отгроханную богачём. Ваня подчистил то место, закупил, как и договаривались, мебель, и вскоре должен был доставить все документы. Несмотря на потрясение после битвы с Временщиками, обучение малявки продвигалось семимильными шагами. Перескочив порог десятого уровня, она принялась за самостоятельное изучение каждого нюанса, связанного с освоенной начальной школой воды. Иногда я давал ей дополнительную нагрузку, требовавшую выносливости и сосредоточенности. Вчерашнюю ночь она провела, поддерживая "подушку" — чары, снижающие урон от падения.

Учитывая, как мало нужно маны для её хрупкой фигуры, дело-то плёвое. Проблема в том, чтобы настроить навык так, чтобы даже во сне он не перегорел от недостатка энергии. Она восстанавливается самостоятельно, но сложность заключалась как раз в нахождении идеального баланса между использованием и естественным возобновлением. Девочка справилась без моих подсказок, что вызвало у меня неподдельную гордость. А Зигфрид так и вовсе вырастил на заднем дворе целый букет из роз для Фионы. Мы старались, как могли, чтобы мелочь ощутила, насколько её прогресс важен для каждого из нас.

Сейчас она болталась на семнадцатом уровне, потихоньку распределяя свободные очки в навыки и основные характеристики. Физические тренировки пока не сильно поменяли её — разве что уставать моя ученица стала куда меньше. Пришлось увеличить нагрузку, что не понравилось уже Анастасии. Мол, совсем ребёнка загоняешь, недотёпа. О, какую я ей лекцию зачитал, какую лекцию... Судьба хохотала целый час, когда рассказал всё в деталях. Да, богиня забегала всего разок за прошедшее время, чтобы сообщить о последних новостях и в очередной раз убедиться, что со мной и с мелкой всё в полном порядке. Что до Димитрыча — тот вернулся к своим. К своим людям и к своим обязанностям. К счастью или к сожалению, с той свиданки мы так ни разу и не увиделись, ведь у каждого были свои дела.

— Имя им — вампиры, сошедшие не с книг и не с телеэкранов, но из чрева давно забытых существ божественного порядка, — продолжал я зачитывать старую страшилку, пугавшую новичков ещё в те времена, когда Фронтир был на вторых или третьих вратах. На Фиону, толком не знающую мира и жизни, действовало идеально. — Конечно, они когда-то были людьми. Такими же, как ты или я. Только давным-давно тёмные боги изменили их, сделали своим подобием. Вампиры бродят во тьме, пытаясь увеличить свои ряды, ища сильных, волевых игроков. Они ломают их души, либо подчиняя их себе, либо...

— Либо..? — донеслось из-под одеяла. Шёпотом, разумеется.

— Либо оставляя на душе страшные шрамы, которым никогда не суждено зарасти... — драматично закончил я. — Как постоянные дебафы, только страшнее. Никакое перерождение не спасёт тебя от таких ран.

— Уа-а...

— Ганс... — устало донеслось со стороны окна. — Она так никогда не уснёт.

— Зато при встрече с вампирами будет стараться держаться от них подальше, — щёлкнул я по лбу, спрятанном под мягкой тканью. Фи ойкнула, после чего показала свою макушку наружу. — Верно говорю?

— Да, учитель Ганс, — вздохнула малявка, успокаивая дыхание. Анастасия только цыкнула, принимая поражение. — А у нас, здесь, есть вампиры?

— Не знаю, — почти честно ответил я. — Они же необщительные, а других игроков считают либо мясом, либо запечатанной бутылкой лимонада. Кровь-то нужно откуда-то брать...

— Вы учили меня не судить книгу по обложке, — насупилась Фи. — Может, они не такие и злые? Просто все их боятся из-за бледной кожи и острых клыков...

— Конечно, я не призываю тебя от них бежать, как только увидишь, — поправил я себя. — Только слухи ходят разные. И опасаться из-за этих слухов вампиров — вещь правильная. Потому что такие маленькие девочки, как ты — самый лакомый кусочек для кровопийц.

— У-у! — вновь убежала в домик Фиона. — Учитель Ганс, нельзя так пугать!

— Ты ещё и половины не знаешь о вампирах, ученица, — хмыкнул я. — Да и оно тебе не надо. Пока что. Кто у меня просил интересную историю на ночь? Вот и принимайте последствия.

— Ну... Ладно... — всё-таки выползла малявка окончательно из-под одеяла. — Но вы же защитите меня от них?

В её голосе слышалась надежда. И ожидание тёплых, правильных слов. Кто я был такой, чтобы отказать?

— Конечно. Однако, будет лучше, если ты сможешь защитить себя самостоятельно. Когда вырастешь.

— Когда вырасту, — уверенно кивнула Фи. — Тогда я и вас смогу защитить, учитель Ганс! И тётю Настю тоже!

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Но за желание — хвалю. На этом — всё. Давай-ка баиньки, завтра у тебя новые нормативы. Марафон в пятьдесят кругов, не забыла?

— Эх... — вздохнули со стороны кровати. — Учитель Ганс, вы дурак...

— Да-да, я знаю, — улыбнулся я, потрепав мелкую за щеку. Та недовольно загудела, как потревоженный улей. — Ну всё, всё. Спи спокойно, Зигфрид, если что, прямо за окном, на заднем дворе. Не бойся кричать!

— ГАНС! — уже в два голоса наехали на меня особы прекрасного пола.

— Ладно, ладно. Ухожу. Пошли, "тётя Настя".

— Сейчас, — встала девушка, вскоре заняв моё место у кровати Фионы. Я же отошёл к двери, готовясь к позднему ужину и такому же спокойному сну. — Доброй ночи, малышка. Сладких снов!

— И вам, тётя Настя, — уже в полудрёме ответила мелочь пузатая. Иронично, но все эти крики о проблеме с засыпанием после страшилок на ночь глядя оказались полным бредом. Усталость и эмоциональное истощение срубят любого, без исключений. — Спокойной ночи...

Пару минут мы дожидались уверенного сопения, после чего дружно удалились в коридор, не забыв выключить лампу и задуть свечи. Звенели внизу тарелки, скрипели половицы под каблуками девушек-официанток, тихонько о чём-то переговаривались клиенты. Хороший вечер. Никаких драк или пьяных выкриков. Даже удивительно, на самом деле, после событий с Хроносом-то. Эх... Приятно как-то стало на душе. Сегодня была не Катина смена, поэтому свою уже не совсем знакомую на стойке администрации я сейчас не увидел. Вскоре после свидания Димитрыча мы с ней всё же сходили на своё собственное. Волшебные часы, признаюсь честно. И такая же волшебная ночь. Должно быть, сутки за сутками за занятием одним и тем же вынудили Катю накопить огромное количество невыносимого стресса. И желания, само собой.

В общем, я был доволен по всем фронтам. План на ближайшие месяцы с переездом был расписан, за Фи не приходили всякие подозрительные и не очень личности, да и мне досталось немного чисто человеческого удовольствия. Живём, ребята!

— Лучше бы сказку какую рассказал... — то ли обидчиво, то ли разочарованно протянула Леди Мира Грёз. — Она же всё за чистую монету принимает.

— Уж ты-то должна знать, что я не соврал ни словом в своём повествовании, — покачал я головой, бросая очередной взгляд вниз, в общий зал. — Вампиры — отпрыски старых богов. Тёмных богов, страшных богов.

— Да девочке-то об этом знать зачем? — возмутилась Анастасия. — Как будто она столкнётся с ними в своей жизни. Вампиры разобщены, их содружества в основном существуют, по данным лиги Передовой, только в самых крупных городах. И то численность особей стремится к нулю. Зато напугал ты Фиону так, будто этих тварей нескольо миллионов по миру ходит!

— Есть во вселенной две силы, — кхэкнул я, облокачиваясь на перила. Мягкий свет люстры пару раз мигнул, заставляя меня невольно вздрогнуть. Наверно, просто скачок напряжения. — Кхм... Сила жизни: мускулы, грубая мощь и давление с влиянием. И есть сила ума: обман, ложь и подмена понятий и фактов. И опасней из этой парочки как раз вторая, Насть. Никогда не знаешь, откуда ударит, да и кто может ударить. Или не поймёшь, что ударили. Подло, жестоко, бесчеловечно. Опасно, говорю же.

— Как будто вампиры, немногочисленные и редкие, представляют эту твою силу ума... — пробурчал мой собеседник.

— Именно так, — со всей серьёзностью в лице и взгляде ответил я. — Я могу почуять, если некто или нечто опасное приближается. Или уже здесь, в паре метров. Интуиция работает, сама понимаешь. Но у кровопийц нет ни высоких уровней за редким исключением, ни уникальной и серьёзной магии. Если они придут за Фи, понять это будет максимально тяжело.

— Даже тебе.

— Даже мне. Впрочем, как ты сама сказала, их довольно мало. Тёмные боги слишком слабы, чтобы что-то вякать сегодня, так что вряд ли сунутся в упор ради Фи.

— Ха, — кивнула, соглашаясь с моими словами, Анастасия. — И не поспоришь.

— Да и не надо, — пожал я плечами. — Пойдём, выпьем пару кружек лимонада. Я проставляюсь.

— С чего бы? — непонятливо спросила она, когда мы уже направились к лестнице.

— Небольшая компенсация за то, что сделала Далайла в твоём теле, — хохотнул я, вступая на первую ступеньку. Буквально затылком ощутил, как сверлит меня взглядом девушка. — Прости, что напоминаю.

— Эх... Ничего, ничего. Пошли.

Мы спустились, занимая один из многочисленных свободных столиков. В этот раз выбрали тот, что был поближе к телеку, сейчас выключенному. Подошедшая официантка взяла заказ и убежала на кухню, пока Анастасия, похрустев шеей, положила голову на сложенные перед собой руки. За предыдущие сутки она порядочно устала, бегая вместе с Фи по городу. В лавке Вани они закупили парочку лёгких футболок и рубашек для малявки. В робе в приближавшейся жаре будет просто невыносимо жить, поэтому такие покупки были необходимы. Потом они прогулялись до обувного в центре, подобрали ученице сандали и кроссовки для бега, посидели в кафе. Леди Мира Грёз, непривыкшая к бешенному темпу ребёнка, устала как собака. Приведя в гостиницу Фи и сдав малявку мне с рук на руки, она ушла вниз, заливая истощение лимонадом. Кажется, даже кремовое пиво — дорогущий алкоголь среди прочих в нашем захолустье — бахнула.

Надо бы отправить её спать, как и мелкую, но указывать что-то взрослому человеку не хотелось. Пускай сама решит, когда с неё довольно бодрствования. А идея с лимонадом целиком и полностью принадлежала Зигфриду, кстати говоря. Мол, леди Анастасия так настрадалась, столько выдержала, а мы ей даже не отплатили ничем. Непорядок! Видимо, чувство справедливости у него было ещё обострённей, чем у меня. Да и хрен бы с ним, если честно. Что мне, немного золота жалко потратить? Не-а, ни разу.

— У меня на лице написаны все дебаффы, да? — устало донеслось из уткнувшейся в руки головы. — Никогда бы не подумала, что на ребёнка такого возраста нужно СТОЛЬКО времени и сил...

— Ага, — старательно сдерживая улыбку, подтвердил я. — Зато какой результат! Только подумай, как повзрослевшая и получившая силу Фи изменит Фронтир. Как все вздохнут с облегчением...

— Вдохновляюще, конечно, — подняла голову Анастасия. — Вот только сейчас это меня ни разу не утешает...

Звякнули кружки совсем рядом. Официантка сгрузила два пенящихся холодных сосуда перед нами, тут же удаляясь к другому столику. Зевнув, я сделал несколько больших глотков, наслаждаясь сладким, но не приторным вкусом. Газировка что надо, это да. Леди Мира Грёз рядом, пару секунд посмотрев на кружку, схватилась за неё и принялась, прошу прощения за деталь, вливать в себя лимонад. Добрые полминуты она потратила на опустошение всего, что было, а затем, поставив сосуд на место, шумно выдохнула, вытирая рукавом лёгкой кофты пенные усы над губами. Блаженно улыбнулась, как-то подозрительно покосившись уже на мою кружку. Преодолев странное чувство дежавю, я пододвинул ту поближе.

— Ну-ну, просто закажем тебе ещё, — осторожно произнёс я, стараясь не смеяться. Всё-таки все женщины в чём-то схожи. — Легче-то хоть стало?

— Немного, — кивнула девушка, доставая из своего инвентаря резинку для волос. Прибрав непослушные тёмные локоны с плеч в конский хвост, она откинулась на стуле, прикрыв глаза. — Спасибо, Ганс. Хоть я и знаю, что особо не заслужила. Всё равно — спасибо.

— Обращайтесь, — хмыкнул я, жестом подзывая официантку вновь. — Ещё две кружки, пожалуйста.

— Да, конечно...

Пару минут мы сидели в тишине. Нет, конечно, шумели клиенты, бренчала посуда, шуршали карандаши официанток, записывавших заказ. Да и запахов было полно — мы же не в полной изоляции от других. Кто-то заказал себе стейк с кровью, кто-то — добротный салат с морепродуктами, но большинство довольствовалось супом. Щи, классический борщ или солянка, харчо или куриный — разнообразия хватало. Сейчас, под ночь, шла охота, поэтому вряд ли среди клиентов найдётся кто-то желающий покричать или подраться. Все, кто в такое время спал или сидел в общем зале гостиницы, имели при себе деньги и желание спокойно отдохнуть от всего беспокойного там, за дверями. И это в нашем-то захолустье! Что творилось в Москве или в том же Токио... Боюсь представить. Хорошо это, на самом деле. Жить припеваючи в новом, переродившемся мире было куда проще, чем в старом.

Тут, по крайней мере, упорный труд с лихвой вознаграждался Системой.

— Уже месяц...

— Чего?

— Уже месяц меня нет на Фронтире, — уточнила Настя. — У меня там остались товарищи, знаешь ли. Друзья...

— Прости, — извинился я, сам не поняв толком, за что.

— Нет, не то чтобы я жалела о принятом решении, — ухмыльнулась синеглазая жрица богини Ветра. — Здесь, на отшибе, приключений порой куда больше, чем там, в новых вратах. Просто иногда начинаешь скучать о групповых рейдах, о битвах с мировыми боссами, о тренировках лиги...

— Знакомое чувство, — кивнул я. — Когда-то я тоже хотел вступить в лигу Передовой. Но как-то не срослось, не получилось, не фортануло...

— Ха! С твоим чувством юмора тебя бы быстро оттуда вышвырнули! — хихикнула Леди Мира Грёз.

— Тоже верно, — улыбнулся я, отпивая из кружки. Официантка как раз принесла нам вторую партию. — Впрочем, мне, как и тебе, не о чем жалеть.

— Так и нужно жить — без сожалений, — приложилась с этими словами она к новой кружке. — Слушай, Ганс...

— М?

— Что планируешь делать, когда отпустишь Фи в свободное плавание?

— Это будет ой как не скоро, — пожал я плечами. — Может, даже успею помереть с концами к тому моменту. Кто знает, хе.

— А если серьёзно?

— Наверно, вернусь к заслуженному отдыху. Пенсия, лимонад, хороший алкоголь и тёплая постель. Чего ещё желать человеку вроде меня?

— А где же всё это "пойду спасать мир", "защищать слабых и невинных" и прочее? — прищурилась девушка, глядя мне в глаза.

— Вот пускай вы с Фи этим займётесь, — отмахнулся я, добивая первую пинту лимонада. — Я же, как и говорил, своё уже отстрелял. И с пенсии вернулся только по весьма серьёзным обстоятельствам.

— Интересно, каким же...

— Долгая и неинтересная история. Закроем тему, Насть.

Мне не ответили. Зато скрипнула, открывшись, починенная дверь в гостиницу. Внутрь сперва забежал какой-то бледный парнишка, придержав створку для тех, кто шёл за ним. Я нахмурился, оглядывая общий зал. Игроки, занимавшиеся своими делами, замерли. Нет, это не магия времени, её можно было бы за километры почуять. Просто пара десятков человек застыла, обратив взгляды на вход, не мигая. Официантки с подносами, клиенты с поднесёнными ко рту ложками, с поднятыми бутылками или стаканами. Влияния чар я не ощутил, зато почувствовал острое желание посмотреть туда же, куда и все. Леди Мира Грёз, кажется, поддерживала то желание. Уже вместе мы, насторожившись, оглядели процессию, медленно входившую в зал.

Несколько человек со странным макияжем на коже, спокойными, безэмоциональными лицами и разноцветными глазами. Все, как один, в узких чёрных брюках, таких же рубашках и ярко-алых галстуках. Солидненько. Я заметил их схожесть меж друг другом не только в одежде, конечно. Стоило попытаться посмотреть статус хотя бы парнишки, выступившего здесь каким-то лакеем, как Система выдала весьма странное сообщение.

S?fs?2!/?, vj>/?aq Bsjvxu2?]', 5632 уровень.

Уровень остальных не опускался ниже десяти тысяч. Серьёзные ребята, раз так красуются. Интересно, для чего? Да и кто они, собственно, такие?

— Ганс... — шёпотом донеслось до меня. — Ганс... Это они, да?

— Кто? — не понял я, оглядывая вошедших. Остальные игроки всё ещё смотрели в их сторону, не двигаясь и не моргая. Жутко. Без шуток.

— Вампиры... — снизив громкость до минимальнейшей, сказала Анастасия. По её ладоням пробежали несколько зелёных молний, едва заметных даже вблизи. — Я...

На этом "Я" Леди Мира Грёз вскочила, попытавшись что-то выкрикнуть. Или просто произнести, не знаю. И вряд ли узнаю, потому что последний человек, кто шагнул в открытый проём, вытянул вперёд руку, словно останавливая девушку. И что удивительно, она не сумела выдавить из себя и слова.

— Сядь.

Жёсткий, приказной тон. Слегка грубый, больше похожий на тот, с которым боги обращаются к простым игрокам. И я, услышавший за свою жизнь много-много голосов, чётко расслышал в этом власть. Чистую, не нуждающуюся в подтверждении. Власть высшей расы над низшей: вот такое вот сравнение родилось в моей голове. А Настя плюхнулась обратно, выпучив глаза в попытке хотя бы заорать. Зигфрид на мой мысленный позыв тоже не отреагировал. А-та-та, вот это печально.

— Замок Порядка, — прошептал я, смотря в небольшие алые угольки глаз лидера вампиров. Едва не охнул, ощущая, как покидает тело мана, потраченная на одно из самых сильных заклятий защиты разума и души. — Основа Хаоса.

Получен бафф: Замок Порядка!

Вы чувствуете, как обращаете собственный разум в неприступную крепость. Никто и ничто не потревожит ваш рассудок, если вы сами того не пожелаете! Порядок в сознании и в сердце наступает медленно, но неумолимо. Даже богам придётся постараться, чтобы пошатнуть ваш замок!

Нивелирование направленных ментальных атак. Шанс полного нивелирования растёт с длительностью данного эффекта. Длительность: 09:00:01...

Нивелирование пассивных эффектов/аур ментального типа. Шанс полного нивелирования растёт с длительностью данного эффекта. Длительность: 09:00:01...

Иммунитет к негативным эффектам ментального типа. Длительность: 09:00:01

Иммунитет к гипнозу. Длительность: 09:00:01...

Иммунитет к божественному воздействию на разум. Длительность: 09:00:01...

Получен бафф: Основа Хаоса!

Ваши мысли — нескончаемый поток движущихся частиц. Они беспорядочны, их система понятна только вам и никому больше. Хаос, в котором находится ваше сознание, бесконечен и абсолютен. И в нём вы обретаете нерушимую гармонию. Никто не может его понять, и никто не может пробиться сквозь него! Сами боги подумают дважды, прежде чем обрушить свою мощь на вашу душу!

Иммунитет к чтению мыслей. Длительность: 09:00:00...

Иммунитет к воздействию на мыслительный процесс. Длительность: 09:00:00...

Иммунитет к иллюзиям образного типа. Длительность: 09:00:00...

— Ты тот, кого я ищу, — улыбнулся одними уголками губ бледнолицый лидер кровопийц. Они прошли дальше, занимая свободные столики и аккуратно отодвигая замерших людей в сторонку. В итоге вся процессия расположилась в общем зале, кроме высокого брюнета с алыми глазами. — Антуан, лидер местной общины вампиров. Будем знакомы...

Он подошёл поближе, протягивая ладонь. Я смолчал, ответив прищуренным взглядом, полным презрения. Мужчина пожал плечами и отодвинул свободный стул, присаживаясь за наш с Анастасией столик. Вскоре в воздухе появился запах сырой, свежей крови. Мне не нужно было даже смотреть по сторонам, чтобы понять, что происходит. Вампиры питались. Прямо здесь, посреди общественного заведения, никого и ничего не стесняясь. А их владыка спокойно сидел, глядя на меня. Словно ожидая, когда я нарушу правила игры в молчанку. Ну, что ж. Не будем стеснять его.

— Ганс, — протянул я, складывая руки в замок на груди. Жаль, нет ружья. — Кто вы такие, я прекрасно знаю. А вот что вам нужно от кого-то вроде меня... Отдельный разговор.

— Прошу простить нас за нарушение столь милой и непринуждённой беседы, — откашлялся собеседник. Настя, кажется, сдалась окончательно, прекратив даже пыхтеть и просто закрыв глаза. Жаль. — Мы чувствуем, что виноваты, поэтому постараемся сократить наше вмешательство до минимума. Конечно, это будет отчасти зависеть и от тебя, человек с забавным именем.

— У самого-то, — хмыкнул я. — Антуан... Де Сент Экзюпери, блин.

— Не будем заострять внимание на таких ненужных вещах, — с улыбкой во все четыре клыка ответил он. — Я пришёл с просьбой, если ты не против.

— Фи я тебе не отдам, — словно выстрел из дробовика в упор, выпалил я.

— Что? — не понял он. — Кого?

— Э-э... — помотал я головой. — Неважно. Что за просьба-то?

— Кхм... — прочистил Антуан горло. — Мы хотим оказать тебе честь, человек. Сделать тебя одним из нас!

Некоторое время я смотрел в глаза этому нетопырю недоделанному, пытаясь найти там хотя бы намёк на шутку. Но увы, такие личности шутить не умеют. Разве что в своём, отвратительном и мерзотном контексте. Вздохнув, я уселся поудобнее, заранее продумывая свой ответ.

— Это не просьба, а предложение. От которого я благоразумно откажусь.

— Но какие возможности! А карьерный рост! Если ты знаешь, какие силы ведут нас, гордых вампиров, то должен понять! — продолжил он. — Мы не звери, мы — высшая раса! Та, которая должна править людьми, простыми игроками! Старые боги были справедливее, поэтому их свергли. Мы считаем, нет, мы знаем, что это неправильно!

Эх... Судьбу бы сюда. Она бы быстро объяснила этому кровопийце, что к чему. Потому что я разговаривать с такими не умею. Я таких умею только убивать, к счастью или к сожалению. Зато делаю я это очень и очень хорошо.

— Ты сильный игрок, Ганс. Но с нашей силой ты станешь в разы могущественней! Подумай только — сколько людей пойдут за тобой на поводу? Всё по праву сильного! Убей или будь убитым — так было, так есть, и так будет всегда!

— Эй-эй-эй...

— Мы — аристократы. Мы не убиваем ради пропитания, но ради удовольствия! Мы не пользуемся людьми, мы показываем, кто здесь власть! — говорил Антуан, активно жестикулируя. — И ты... Мы наблюдали за тобой. Внимательно. Ты достоин того, чтобы стать одним из нас!

— Одним... Одним... — донеслось со всех сторон. Большая лампа в общем зале замигала так, будто у неё начался сердечный приступ.

— Нас... Нас... — продолжили голоса дальше.

— Хватит этого бреда, — хлопнул я по столу ладонью. — Оглянись, королёк. Вы вошли сюда без приглашения. Вы только что пили кровь людей, зная, что они и слова сказать не могут. Вы сделали это не ради пропитания? Ради удовольствия? Знаешь, первый вариант я хотя бы понять могу. А вот за второй вы все сегодня отправитесь в Ад!

— Ты не понимаешь нас... — прогудел брюнет, поднимаясь. — Глупец! Мы — аристократы! Мы — высшая раса! Мы сильнее, мы умнее, мы выше вас...

— Сколько слов, — покачал я головой. — И ни одного разумного.

— Что ж... — поправил галстук Антуан. — Видимо, переговоры успехом не увенчаются. Я не хотел этого делать, Ганс. Ты мог стать одним из нас по наитию, самостоятельно. Но ты отказался от дара, предлагаемого всего раз в этой жизни. Рабы! Принесите сюда главное блюдо.

Во всё ещё открытые двери(откуда, кстати, дул неприятный такой холодок) вошли трое пацанов, каждый из которых нёс на плече взрослого человека. Жертв я узнал сразу. Катя, Ваня и Димитрыч. Все с мешками на головах, с окровавленными кистями. Видимо, кровь им пустили, чтобы попробовать на вкус. Перед подачей на стол... Тьфу. Ладно, хватит игр в гляделки.

— Ты совершил большую ошибку, Антуан, — покачал я головой, вставая. — Ты мог сейчас уйти, и я бы закрыл на это глаза. Все эти бредни по поводу высшей расы... Знаешь, они ведь на деле и гроша ломанного не стоят. Вы просто животные в обличье бледных упырей.

— Ну-ка, ну-ка, — остановил брюнет двинувшихся на меня вампиров, своих "подданных". — Братья, давайте выслушаем, что нам хочет сказать этот человек, оскорбляя своих будущих хозяев.

— Я видел первых вампиров, — прорычал я, делая шаг в сторону. — Одичалые, озверевшие, ищущие только пропитание, не важно, в каком виде. Вы пили кровь трупов и животных, раздирали мертвецов на мясо, лишь бы не помереть. Шли года, и вы заматерели. Стали покладистей, аккуратней, осторожней. Стали избегать игроков, опасавшихся, и не зря, ваш род. Придумали себе невесть что про величие старых богов, про избранность вашей расы... Но вы всегда были и будете простыми упырями, ищущими оправдание, чтобы убивать, пить кровь, калечить души.

— Ха! Столько слов, человек! И ни одного... Разумного! Вха-ха-ха!

Вслед за ублюдком поржали и остальные. Ладно, пускай. Сейчас будет самое интересное.

— Да, признаю, ваша магия уникальна. В нашем мире, где есть респавн, новая жизнь после гибели, вы — единственные, кто способен по-настоящему убить без особых усилий. Ваши чары калечат души — и это самое страшное и ублюдочное, что только есть в вас. Потому что вы не паритесь об этом, ребята. Вы просто делаете, ибо считаете, что вот вы — высшая раса. Аристократы. Круче простых человеков... Н-да. А ваши боги...

— Не смей говорить о них всуе! — громогласно произнёс брюнет. — Тёмные владыки покарают тебя, каким бы уникальным или сильным ты ни был, Ганс!

— Нет, этой кары я не боюсь, — хмыкнул я, окончательно выходя на центр общего зала. — Просто вряд ли те, кого я однажды истребил, захотят что-то вякнуть вновь.

— ТЫ! — завопил Антуан. — Твоя гордыня не знает границ! Я ошибся, придя сюда. Ты силён, я знаю. Но сделай хоть одно лишнее движение... И твои близкие умрут. Ну, с кого начнём, а?

— Благородные, всесильные, умнейшие... — сплюнул я. — А натура-то вон какая. Угрозы, шантаж, лишь бы получить желаемое. Ты только что показал, что я во всём прав, идиот.

— Наверно, с девушки, — мечтательно прикрыл он глаза, облизываясь. — Её кровь показалась мне самой... Горячей, знаешь?

Что-то не так. Я наложил на себя самые мощные чары, которые только мог. Количество маны эквивалентно, примерно, маленькой ядерной бомбе. Никакие иллюзии, гипнозы, воздействия на разум и прочее дерьмо не должно на меня действовать ни при каких обстоятельствах. Тогда почему на Кате, которую так старательно сейчас облизывал Антуан, та самая форма, которую она надевает на работе? Почему вместо статуса моих друзей Система опять выдаёт мне непонятную мешанину из символов с уровнем, ни разу не соответствующим им? И этот запах крови... Такой резкий, наполняющий лёгкие. При укусах горла столько не выделяется, у вампиров организм специально предотвращает кровотечения.

Не сходилось "А" с "Б". Никак не сходилось.

— Хе-хе... — облизывался дальше Антуан, припадая к то к кисти, то к локтю девушки со стойки регистрации гостиницы. — Отдайся нам, Ганс. Иначе остальным будет только хуже.

— Вам? — выгнул я бровь. — Ты здесь только один.

Всего раз в своей жизни я попадал в такую мощную иллюзию. Оптическую, звуковую, осязаемую. Практически идеальную. И то, иллюзию ту воздвиг Матодон, бог Обмана. Едва вылез я из той истории, кое-как и с грехом пополам. Но чтобы здесь и сейчас, в таком спокойном месте, когда я уже на пенсии... Даже идей не было, кто или что могло сотворить подобное. А пока я размышлял, тела вошедших вампиров обращались в блеклый туман, потихоньку заполонивший весь общий зал. Мягкий жёлтый свет люстры на потолке побледнел, превращаясь в серый, больше смахивавший на фиолетовый. Один за другим кровопийцы в чёрных одеждах и алых галстуках исчезали, пока не остался только Антуан. Или тот, кто им прикинулся, конечно.

— Отдайся... Ганс... — пробулькал брюнет.

А потом растворился, слившись с туманом, который доходил мне уже до груди. И вот тут я вздрогнул, готовясь к худшему. Простые игроки вместе с Анастасией остались на своих местах, никто не сдвинулся и на дюйм. Зато лакей, старательно придерживавший дверь до этого момента, наконец-то отпустил створку. Та, скрипнув, закрылась. И паренёк, сперва показавшийся мне просто рабом на побегушках у короля и его свиты, вышел вперёд, медленно, с чувством аплодируя. Хлопки разгоняли наступившую жуткую тишину, и в то же время нагоняли ещё больший страх. Да, я испугался. Тела моих близких испарились, обратившись в тот же туман, но это не меняло положения дел. Кто-то сумел меня обмануть. Мастерски, без особого напряга. Если бы не пришедшая в последний момент мысль, я бы поддался, начав убивать... Воздух?

— Погляди, погляди статус, Ганс, — улыбнулся "лакей" с зачёсанными набок тёмными волосами. Одеждой он напоминал героя одной книги — джинсовые штаны с подтяжками, простецкие ботинки, слишком тёплые для этого времени года, рубашка с оранжевым смайликом, улыбавшимся во весь чёрный рот. — Ты всегда так делаешь, чтобы оценить соперника. Давай, я подожду.

Рон, Дитя Старых Богов, 200169 уровень.

— Доволен? — выгнул парнишка бровь.

— Нет, — ответил я, и тут же понял, как сухо стало в горле.

— А я — да, — хохотнул вампир, в очередной раз хлопнув в ладоши. — Всего на пару минут, но я заставил тебя поверить в Антуана, в весь этот бред, что он нёс... Тебя! Тебя, Ганса! Эх, папка бы мной гордился...

— Ты взял его имя наоборот, — прохрипел я, сдерживая кашель. — Нор — правитель вампиров, бог, который уже мёртв.

— Убит, — деликатно поправил меня Рон, не прекращая улыбаться. — Убит неким неизвестным героем, перевернувшим мир богов и игроков с ног на голову... Когда старшие боги, они же теперь старые, были убиты им, младшие боги, они же теперь главные или основные, вздохнули с облегчением. Забавно, что игроки, за редким исключением, этого даже не поняли. Мало кто присягал богам на верность в те далёкие времена... Помнишь, Ганс? Каких-то десять лет прошло...

— Да.

— Ты помнишь, как убил моего отца? — с ярчайшей из возможных улыбок спросил он меня. — Помнишь, как он корчился, как извивался, будто грешник на сковороде в одной из ваших, людских, религий? Помнишь, как он умолял о пощаде? Как обещал не трогать мир игроков?

— Помню, — кивнул я, до скрежета сжимая зубы. — Я помню вас. Его семью. Женщина, игрок. Жена. Сын, пять-шесть лет от роду. Полубог.

— Помнишь... — кивнул Рон, прикрывая глаза. — Эх, Ганс-Ганс. Как от прошлого не бегай, оно всё равно нагонит.

— Твой отец поддерживал тиранию, — сплюнул я. — Как и прочие старые боги, он манипулировал игроками, манипулировал Системой для собственного блага. Я видел клетки с рабами, Рон. Видел изуродованные души, которым уже никогда не было суждено восстановиться. Сколько игроков пропало с Фронтира и с других врат, прежде чем я остановил Нора? До-хре-на.

— Я знаю, — хохотнул паренёк. — Знаю я, Ганс. Ты мог отпустить его, когда он просил. Мог пощадить... Дать уйти. Мы бы никогда не тронули мир игроков. Мы бы просто ушли. Отец клялся словом богов, а оно нерушимо. Ты знал об этом. Ты знал. Но ты всё равно убил его, расчленив сперва тело, а затем душу. На глазах у ребёнка и жены.

— Выродку подобная смерть к лицу, — прищурился я. — У всех у нас в то время руки были в крови, парень. Я не святой, конечно, отмазываться не буду. Но твоей отец заслужил свою смерть.

— Это не отменяет моей ненависти к тебе, Ганс, — склонил он голову набок, прикрывая глаза. — Правые, виноватые, невинные... Всё это вопрос отдельный. Да и мне, если честно, плевать.

— Хочешь сразиться? Да пожалуйста. Пойдём, выйдем. Это только между тобой и мной.

— Нет, было бы глупо так умирать... — легонько вздохнул Рон. — Я знаю, что ты привязан к той девочке. Фиона, кажется?

— Это между тобой и мной, — процедил я. — Не вмешивай сюда других.

— Я что, похож на ублюдка, каким был мой отец? Успокойся, я не собираюсь её трогать. Но и не отомстить я не могу. Понимаешь, люди принципиальны в некоторых вопросах. Иногда... Вот знаешь, иногда! Им так плевать, какие последствия будут у их действий. Им так плевать, пострадают ли невинные, обрушатся ли экономики, будут ли плакать жёны и матери где-то там, далеко... Они просто делают то, чего желают их сердца. Это ужасает и потрясает одновременно. Потому что в тот момент, когда они творят то, чего желают... Они не делают добро и не делают зло. Они просто совершают... Что-то. Суждение о том, плохо это или хорошо — не их забота. Они делают что-то во имя своих желаний, Ганс. Вопреки правилам, вопреки исключениям, вопреки словам и мнению других. Это то, что делает людей особенными.

— И ты — тоже? Поступишь, как того желает твоё сердце?

— Э-э, Ганс, вот тут ты ошибся, — хмыкнул Рон, разворачиваясь. — Понимаешь ли, хе... Сердца-то у меня с того самого дня нет.

— Я...

— Ты, Ганс, — кивнул он, не обернувшись. — Ты будешь страдать, как я. Когда ты посмотришь в зеркало и увидишь, какой кроваво-красной стала твоя голова, каким зверем, бесчеловечным и неживым, ты стал — тогда ты ощутишь всю прелесть моей мести. Да, я вампир. Выродок, питающийся людьми. Мы прикрываемся фальшивыми улыбками, аристократизмом и уверенностью в собственном превосходстве. Так-то оно так... А чем ты отличаешься от нас? Не отвечай. Поживёшь — увидишь. Сайонара!

— Эй, стой! — выкрикнул я, бросаясь за стоявшим в паре метров парнем. Только рука прошла сквозь ткань, не задев ничего. А Рон, рассмеявшись, растворился в тумане.

Вот за это я не любил кровопийц. Особенно кровопийц сильных, повидавших всякое. Их племя славилось не столько страшными увечьями, которые могли они нанести простым людям, сколько умением изменять человека. Обращать в раба собственных желаний. В какой-то мере они были похожи на Судьбу — но та всегда давала выбор. А эти... Обман, гипноз, ложные ценности, обращение в веру, которая и гроша ломанного не стоит — те же старые боги, которые давно подохли. Люди действительно становились рабами, из которых высасывали кровь, которыми пользовались для уборки после пиршеств, как живыми куклами для удовлетворения животных инстинктов. Рон знал, кто я такой. И его слова должны были стать первым кирпичиком в гениальном плане мести одного живого вампира одному живому человеку.

Я тяжело вздохнул. Закрыл глаза, успокаиваясь.

— Посмотрим, Рон. Меня не одолел бог Обмана, меня не одолел твой отец, сильнейший среди вампиров. Но боги любят троицу... Так, кажется, говорят. Поэтому попытка — не пытка. Только не обижайся, если я тебя случайно убью.

Не в первый раз мне этим заниматься.

Где-то между.

Чиркнула зажигалка, подпалив фитилёк свечи. Отправившись к сёстрам, похожих, как две капли воды, она заняла ту пустоту, что ещё оставалась на подоконнике. Солнце стояло в зените, но свечи нужны были исключительно в роли ароматизаторов: после них оставался приятный запах лаванды и чего-то цветочного, сладкого, почти приторного. Закончив с делами у окна, я отошёл от него прочь, присаживаясь за небольшой столик рядом с Фи, старательно читавшей что-то в её записях. Сегодня у неё был маленький экзамен по теоретической части, поэтому малявка готовилась тщательно, чтобы всё-всё запомнить. Глянув мельком в текст, я только присвистнул — удивительно, сколько она успела себе записать с моих слов. Судей будет двое, кстати. Я и Анастасия, едва-едва отошедшая после случая с вампирами. Чтобы не вдаваться в подробности, мне пришлось накормить её удобной ложью, но увы, иначе никак.

— Что по поводу способа Цезаря? — как бы невзначай спросил я, но Фиона среагировала молниеносно, посылая резким движением ладони сгусток, отдалённо напоминающий стрелу, прямиком мне в лицо. Ударившись о проявившийся на мгновение щит, водяная стрела стекла бесцветной жидкостью вниз, на пол. Упражнение, придуманное мной для практики нескольких занятий одновременно: контроля, нападения и концентрации вместе. — Уже лучше. Если боишься, лучше поднять взгляд на противника. Посмотри прямо в глаза и тут же атакуй — так выиграешь лишние секунды, которые опытный соперник потратит на перегруппировку и контратаку, а враг послабее... Ну, с высокой вероятностью твоя текущая стрела пройдёт навылет.

— Жестоко... — протянула Фи, не отвлекаясь от записей.

— Зато эффективно, — пожал я плечами. Странное чувство дежавю пронеслось в голове. — Помни одно, Фи. Мы, помимо того, что люди — мы игроки. Мы играем в жизнь, но это не значит, что здесь всё понарошку. И пусть у каждого из нас девяносто девять жизней, каждая смерть что-то значит. И каждый раз, когда ты опускаешь чьи-то очки жизни до нуля, ты отнимаешь жизнь. Будь готова к последствиям. Всегда. А ещё... Тебе обязательно следует научиться делать это эффективно, как я и сказал.

— Я поняла, учитель Ганс, — кивнула девочка, на миг посмотрев мне в глаза. — Хорошо, думаю, я готова.

— Окей, — поднялся я, оборачиваясь к Леди Мира Грёз. — Тётя Настя, прошу приступить к опросу. Углублённая теория на мне.

— А? — дёрнулась дремавшая на кровати девушка, тут же поднимаясь. На утренней тренировке она едва стояла на ногах, наблюдая вместе со мной за Фи. Видимо, последняя ночь серьёзно отразилась на девятом номере лиги Передовой. — Да, кхм... Ты точно готова, Фиона? Экзамен затрагивает довольно много тем, поэтому не бойся, если решишь сдать его завтра или даже на следующей неделе. Никто не станет тебя ругать...

— Я готова, тётя Настя, — упрямо кивнула малявка вновь, закрывая тетрадь. Я отошёл в сторонку, подставляя под задницу табуретку и готовясь к зрелищу. — Пожалуйста, начинайте спрашивать!

— Ладно, ладно, — вздохнула Настя, похлопав себя по щекам. Встала с кровати, присаживаясь напротив ученицы. — Итак, поехали. Начнём с азов, которые ты точно должна была выучить... Расскажи мне историю появления Системы и первых лет человечества в ней.

— Это легко, — улыбнулась девочка: тема была ей знакома. В конце концов, она сама обожала спрашивать меня о деталях относительно далёкого прошлого. — На текущий момент прошло десять лет, сто тридцать четыре дня, шесть часов и семь минут с момента появления механизма, известного как Система, на нашей планете. Первым появлением принято считать объявление, появившееся в виде серебристой таблички перед глазами каждого тогда жившего человека...

— Хорошо, — подбодрила её Леди Мира Грёз. — Не углубляйся в образование отрядов и гильдий, нет нужды. Расскажи о богах и взаимодействии с ними.

— Кхм... — на секунду прикрыла глаза Фи, вспоминая. — Изначально в Систему входило пятнадцать божественных сущностей, образовавших пантеон. Как выяснилось позже, помимо них были и младшие боги, которые практически не общались с людьми и не выходили к нам на свет. Ныне пантеон пятнадцати богов не существует, поскольку...

— Нет-нет, расскажи, как оно было в самом начале, — кашлянула Настя, направляя малявку.

— Пятнадцать богов грубо использовали Систему, выдавшую им, по сути, неограниченную силу, чтобы использовать человечество в своих личных целях, — голосом отличницы продекларировала Фи. Моя школа! — Не все, конечно. Кто-то просто хотел набрать себе паству на нашей Земле... В общем, начались игры богов. Каждый хотел себе жрецов и последователей посильнее и повлиятельней, чтобы набирать мощь от баффов и квестов Системы. Боги не считались с нами, поэтому люди были вынуждены организовать сопротивление. Во главе выступили сильнейшие гильдии, из членов которых была сформирована лига Передовой, сотня сильнейших игроков.

— Уже лучше, всё верно, — покивала девушка, украдкой глядя на меня. Даже не смотрите, я пока что безвольный наблюдатель. — Какими были те пятнадцать?

— Так... Э-э... Сперва, представители основных элементов: огня, земли, воды, ветра, света, тьмы и времени. Это Артей, Повелитель Первородного Пламени, Сая, Мать Жизни, Далайла, Ветер Вечности...

— Эй-эй-эй, осади коней. Давай просто по именам, не нужно перечислять и прозвища. Я не Ганс, оценку из-за такого занижать не стану.

— Хорошо, — тут же кивнула мелкая, с какой-то странной улыбкой победителя повернувшись ко мне. — У воды — Таргон, у света — Нариэль, у Тьмы — Дориэль. Это близнецы, кстати. У времени — Хронос. Мы его уже видели... Бр-р... Неприятный дядька, если честно.

— Главное, что мы сумели дать ему отпор, — вмешался я, наблюдая замешательство Анастасии. — Продолжай, Фи.

— Затем были представители отдельных родов или элементов бытия, как рассказывал учитель Ганс. Вроде Нора, бога вампиров, или Матодона, бога Обмана. Ещё туда входила одна безымянная богиня, о которой нигде нет никаких записей... Осталось пять, если всё правильно. Да?

— Верно, Фи, — подтвердила Настя, жестом попросив девочку продолжать.

— У жизни и смерти есть свои божественные сущности, это... — напрягла Фи память, сморщив маленький носик. — Дея — так звали богиню Жизни, и Грикор — так звали бога Смерти. Последние боги входили в пантеон младших, или низших. Мая, богиня Истины, Ирдан, бог Любви, и Саката, богиня Надежды.

— Легендарное трио, которое ныне почитают и восхваляют в каждом крупном городе, — хмыкнул я. — Да, всё верно. Подтверждаю.

— Согласна, ты запомнила всё верно, малышка, — с улыбкой протянула Анастасия, вызывая на лице Фи неподдельный восторг. — Давай ещё немного об истории, и я передам слово Гансу.

— Хм... — опять задумалась Фиона. — Как я читала, многие из главных богов, первых двенадцати, перегнули палку... Охренели, короче...

— Не выражаться! — раздался мощный голос в наших головах.

— Прости, Зигфрид... — смутилась Фи, покраснев. — Это... У меня само вырвалось, случайно!

— Поживёшь с её с Гансом, поймёшь, что без этих его ругательств, пусть и не матерных, порой никак... — в сторону, чтобы начавшая пререкаться с големом Фи этого не заметила, прошептала Настя. — Акхм... Продолжай, пожалуйста. И постарайся больше не ругаться, хорошо?

— Д-да... — повесив голову, ответила малявка. — Э-э... О чём это я... Так вот! Вот! Мы собрали лигу Передовой и пошли им объяснять, почему они не правы. Была большая война, где обманутые и уставшие от гнёта богов люди пытались выбить себе независимость. На некоторых мы совсем не держали зла, некоторые нам даже помогли... Но в целом, боги получили то, что заслужили. Мы надолго лишили их сил, оставив только тех, с кем можно было жить нормально.

— Почему мы не убили их, Фи? — поднялся я, подходя к столу.

— Ганс, это...

— Не вмешивайся, — отрезал я, и одного взгляда в мои глаза Анастасии хватило, чтобы заткнуться. — Так почему, Фи?

— Нельзя убить бога, — сглотнув, пояснила она. — Вернее, можно, но энергия, необходимая для этого, стремится к бесконечности... Поэтому никому и никогда такое не удастся.

— Это конкретная причина, аргумент, — кивая, произнёс я. — А вот почему же мы решили даже не пытаться их убивать, Фи?

— Это... Ну... — девочка замялась, пытаясь вспомнить мои слова из лекции. — Они представляют собой сущности вещей, которые нам нужны, за редким исключением. Поэтому было решено никого из них не устранять, а только лишить почти всех сил.

— Никого — вот это неправильно, — процедил я, отворачиваясь. — Некоторых богов мы всё-таки убили, Фи. И последствия тех смертей преследуют человечество по сей день. Четыре с плюсом. Идеально, но не без огрехов. Я рассказывал тебе об этом на той же лекции, на которой рассказывал о легендарном трио Истины, Любви и Надежды.

— Эх... — вздохнула она, но я обернулся, чтобы потрепать мелкую по голове. — Учитель Ганс?

— Ты всё равно большая молодец. Лекций было немного, но ты всё старательно записала и выучила. Горжусь. А за идеалом... Не гонись. Рано тебе ещё всё-всё знать. Лучше так, с небольшими ошибками, чем всё и сразу. Поверь. Не зря же говорят, что многие знания означают многие печали.

— С вами сложно поспорить, учитель Ганс, — вяло улыбнулась Фи. — А мне теперь все записи заново учить...

— Не-а, — помотал я головой. — На сегодня с экзаменами покончено. Всё-таки конец недели, надо дать мозгам немного отдохнуть.

— Зная тебя, Ганс, если отдыхает голова... — многозначительно протянула Анастасия.

— То работают руки и ноги, — закончила за неё Фи, вызывая у взрослых лёгкий, но неконтролируемый смех. Вдоволь насмеявшись, мы наконец-то покинули надоевшую комнатку в гостинице, спускаясь втроём вниз. Все и так знали распорядок дня, поэтому двигались, лишь уловив намёк на переход к следующей фазе.

Дав дамам перекусить, я быстренько сгонял на задний двор, попросив Зигфрида всё подготовить. Сегодня мы с Леди Мира Грёз обещали провести показательный спарринг. Обучающий, естественно, каждый элемент будем разбирать отдельно и наглядно объяснять, какие самые частые ошибки совершают игроки в сражениях один на один. Так как спарринг и его разбор будет достаточно долгим, обеденную лекцию было решено заменить экзаменом, который Фи как раз и сдала. Вчерашнюю ночь мы с Настей больше не обсуждали и малявку в известность, естественно, не поставили. Смысл? Чтобы её сон превратился в борьбу с кошмарами после моих "сказок" о вампирах? Извините, девочка мне ещё нужна в целости и сохранности, как физической, так и моральной. Помимо этого, я уже устал ждать Ваню с документами на виллу богача в пригороде. Сколько ещё дней должно пройти? На улице и в гостинице становится жарковато, и избавиться от тёплого спёртого воздуха получается только заклинаниями. И те срабатывают хреново: солнце является ультимативным магом в этом случае. Никто его победить попросту неспособен...

— Ну что, все готовы? — вернулся я к столику возле стойки администрации. Фи, поставив на стол пустую большущую кружку, вытерла усы из пены и улыбнулась.

— Так точно, учитель Ганс! — хихикнула она.

— Ну, пойдёмте, — вышла из-за стола Настя, только-только прикончившая салат. Аппетит вернулся — значит, будет жить. После всех потрясений последних дней Леди Мира Грёз удивительно хорошо держалась. Наверно, гибкость и умение адаптироваться у магов ветра в крови.

Оплатив обед, мы вышли на задний двор, аккуратно притворив за собой дверь. Вообще, я выкупил его полностью, переговорив с недельку назад с владельцем гостиницы. Мы могли находиться в этом прямоугольнике пространства сколько захотим без риска нарушения покоя. Стоило такое удовольствие где-то около сотни тысяч золотых, но чего не сделаешь ради любимой ученицы, да? Да?! Бедная моя копилка, и так из неё деньги тянулись вереницей в последнее время, а эта покупка и вовсе чуть ли не оставила меня с голой жопой. Ладно, это всё лирика. Главное, что сегодня обещался типичный тренировочный денёк, без всяких проблем. Удивительно, но на этот-то раз я был уверен, что он именно таким и выйдет. Хватит уже трудностей и тягот, всяких странных личностей, неизвестно как до нас добравшихся, и прочего сброда.

В центре большой огороженной полянки теперь стоял небольшой ринг, примерно пять на пять метров. Землю Зиг просто поднял в виде платформы, а вместо ограждения голем использовал глину, ставшую плотным и твёрдым заборчиком. Выглядело... Некрасиво, конечно. Но это была самая настоящая арена для гладиаторских поединков в замкнутом пространстве! Идеально для демонстрации некоторых аспектов обучения. Например, преимущества воинов перед магами. Или приёмов "грязной" драки, когда сильные стороны врага обращаются против него в определённой ситуации. Много чего, на самом деле. Всё по порядку.

— Ладненько, — хлопнул я в ладоши. — Фи, ты знаешь, что делать. Настя, пока разомнись, а я послежу за мелкой. Потом поменяемся, а когда она закончит, начнём спарринг.

— Окей, — кивнула девушка, отходя в сторонку.

— Опять водяной стрелой... — вздохнула малявка, подходя к Зигфриду, замершему огромным валуном в углу заднего двора гостиницы. — Я из неё уже всё выжала!

— Да ну? — сделал я вид, что удивился. — Раз так, тогда в сегодняшней тренировке против тёти Насти я буду использовать исключительно стрелу воды в качестве атаки. Если выиграю, то ты продолжишь заниматься с этим заклинанием.

— А если вы проиграете, учитель Ганс? — хитро прищурилась она, тряхнув косичками. Карие глаза посмотрели на меня с вызовом, на что я и поспешил ответить.

— Дай-ка подумать... Тогда я научу тебя кое-чему новому. Из той же школы воды, конечно, приоритеты нам менять пока рановато... Договорились?

— Договорились! — хмыкнула она, протягивая мне руку. Заметив непонимающий взгляд, сказала. — Вы всегда так делаете, когда спорите! Я видела, учитель Ганс!

— Э-э... — стушевался я. — Ой, ладно, фиг с тобой, зараза ты эдакая. Договорились! А теперь — марш к Зигфриду!

Пожав тонкую девчачью ручку, я прошёл дальше, заняв наблюдательную позицию сбоку. Позади разминалась Настя, потихоньку кастуя чары из своего арсенала на землю перед ней. А Фи, добравшись до голема, уважительно ей поклонившемуся, принялась долбить его одним-единственным заклинанием. Натягивая эфемерный лук, девочка прыгала, вертелась на месте, осыпая невозмутимого Зигфрида целой россыпью синих стрел. Которые, впрочем, разбивались, едва касаясь чёрной "плоти" призванного существа. Он что-то бурчал, давая ей советы по точности и скорости стрельбы. Переведя дыхание, ученица кивнула и принялась делать всё то же самое, но спокойней, стараясь сделать каждое движение выверенным, чётким, без единого двинувшегося просто так мускула. Выносливости всё ещё маловато, зато запас маны благодаря постоянным тренировкам у неё уже был неплохим.

Я бы оценил каждую такую у неё стрелу в пятьсот-шестьсот чистого урона, без критов и баффов, в голую кожу. Скорострельность, исключая паузы, где-то шестьдесят выстрелов в минуту. Лоб в лоб девочку смёл бы обладатель даже десятого уровня, а вот при нужной поддержке какого-нибудь танка или другого мага она сможет завалить даже сотый уровень. Правда, проблема выносливости всё ещё стоит остро: из-за неё номинальная скорострельность отличается от фактической. Но то вопрос атаки, а вот с защитой девочка делала просто колоссальные успехи. Её водяной щит даже на жалком семнадцатом уровне сумел заблокировать один полноценный удар Зигфрида. Да, тот пришёлся по касательной, да и энергию для каста щита такой прочности ей пришлось взять у меня, но всё же! Семнадцатого уровня молодняк, а несколькотысячного голема умудрилась заблокировать. Всё-таки структура и форма чар были сотворены ею, надо отдать должное.

Фиона многое перенимала у меня. И я говорю не столько про те вещи, про которые рассказывалось на лекциях, сколько про манеру речи, рассуждения и действия. Потихоньку, пусть это сейчас и не было так заметно, она буквально превращалась в маленького Ганса, словно действительно была моей дочерью. Вот как с тем "Охренели...", как с вот тем рукопожатием... Жуткий холодок пробежался по спине при этих мыслях: чур меня, чур меня. Это всё, конечно, хорошо, но ей в будущем жить своей жизнью. Не хочу влиять на ребёнка до такой степени, что она, как и я в своё время, плюнет на всё и вся и уйдёт искать свой путь. Предназначение, что малютке выпало, должно быть исполненно. К кому она по итогу примкнёт — уже не моё дело. Захочет — будет строить маленькое королевство тьмы вместе с Ведьмой, захочет — будет вершить судьбы смертных с Хроносом, а захочет — вместе с тётей Настей отправится в лигу Передовой, на Фронтир. Её выбор, её желание, её судьба.

А до тех пор я обращу любого желающего помацать мелкую за филейные части в пыль. Вот вырастет — агитируйте, пожалуйста! Хотя я уверен, что когда дитё вырастет, оно само сможет перехреначить всех желающих подсосать немного её силушки предназначительной...

— ЕЩЁ! — гудел Зигфрид, ловя грудью новые и новые стрелы, что стекали по его земляному телу капельками воды. — Заряжайте лук максимумом маны в кратчайшие промежутки времени, леди Фи, если хотите по-настоящему постичь пределы этих чар!

— ПОЛУЧАЙ! — кричала Фи, натягивая эфемерную тетиву. — А-А-А!!!

Последняя стрела, пущенная детскими пальцами, с коротким "ВЖИК!" влетела в нижнюю часть гуманоидоподобного голема. Но вместо того, чтобы растечься лужицей, она вошла внутрь, а через мгновение на замершем заднем дворе раздался взрыв. Поднялась пыль, во все стороны полетели острые тёмные осколки — часть Зигфрида. Я рванул вперёд, посылая перед собой Поток, чтобы развеять вставшую в воздухе завесу. Встав примерно между Фи и её одуванчикоголовым товарищем по тренировке, огляделся. Девочка осталась на месте, с испугом глядя на меня. Кажется, она даже не поняла, что сделала. Анастасия уже бежала к нам мимо импровизированной арены, не рискуя что-либо кричать. Я повернулся к Зигфриду.

Точнее, к той его части, что осталась стоять. Янтарные глаза всё ещё смотрели на меня, и смотрели как-то удивлённо. Доброй трети его земляного тела как не бывало, а пустота потихоньку заполнялась свежей почвой, тут же затвердевавшей. По всей полянке теперь лежали чёрные части, когда-то бывшие частью туловища голема. Я облегчённо вздохнул — в итоге никто не пострадал.

— Учитель... Что я сделала? — с ужасом в голосе спросила меня Фи.

— Посмотри в логи, дорогой ученик, — протянул я, и девочка послушно опустила взгляд на строки, что были видны только ей. Впрочем, я уже догадывался, что она там увидит. — Бронебойная стрела воды, верно?

— К-как вы поняли? — ошарашенно прошептала она.

— По эффекту от выстрела догадался, — хмыкнул я. — Поздравляю, Фи. Ты открыла вариацию своих привычных чар. Вариации — это усложнённые версии простых заклинаний, добавляющие к ним дополнительные эффекты. Не отображаются в списке твоих навыков, поэтому будет хорошо, если ты самостоятельно запомнишь каждую из них...

— Нет! Я совсем не об этом! — завопила вдруг она. — Зигфрид! Как Зигфрид?! С ним всё хорошо?

— Я порядке, леди Фи, — отозвался здоровяк. — Просто молчу, потому что удивляюсь... Вашему прогрессу.

— Что по хэпэ, Зиг? — окликнул я его.

— Одна пятая слетела мгновенно, — ответил он. — Неплохо... Нет, невероятно для семнадцатого уровня!

— Всё из-за увеличенного запаса маны, — вклинилась в общее обсуждение Настя. — Фи, если не ошибаюсь, сейчас ты держишь семь сотен единиц максимум. Плюс регенерация, прокачанная благодаря тренировкам с "подушкой"...

— Я... Правда смогла нанести Зигфриду урон? — в тоне малявки перемешались восхищение собой и страх от содеянного. — Ну... Если он в полном порядке, то думаю, что и я... Молодец, верно?

— Молодчина, я бы сказал, — улыбнулся я, тыкая пальцем в голема. — У Зигфрида несколько тысяч уровней плюс огромная защита. Ты пробила её — с чем тебя и поздравляю.

Пиликнуло сообщение от Системы. Судя по всему, ещё и у Фи, потому что она тоже заулыбалась, заглядывая к себе в менюшку. Вот тебе и избранность этой малявки: такую стрелу люди открывают, потратив годик на совершенствование магии воды. Я не говорю уже про уровень, нужный для каста такой вариации. Всё-таки ограничения Системы явно не про моего ученика. Пока не уверен, к лучшему это или же к худшему. Так или иначе, у нас прогресс чистой воды. Посмотрим, удастся ли мне удивить малявку на спарринге, к коему мы скоро должны были перейти...

— Дали двадцать третий уровень! — воскликнула она. — Мне столько за все прокачки разом не давали... Обалдеть!

— Угу, угу, — хохотнул я. Стоявшая рядом Леди Мира Грёз тоже едва сдерживала улыбку. Наблюдать за чисто детской радостью от успехов, достигнутых упорным путём, было одновременно ностальгически приятно и в то же время по-родительски тепло. — Прежде чем ты побежишь тратить очки основных и дополнительных атрибутов, давай-ка взглянем на твои текущие характеристики.

— А... Да, я сейчас... — всего мгновение девочка глядела в невидимые строки, после чего пред нами с Настей предстала табличка статуса. Полного, естественно. И была она явно побольше, чем раньше.

Фиона.

Уровень: 23.

Опыт: 145/500.

Раса: человек.

Класс: маг.

Подкласс: маг воды.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 16/15/28/23

Мудрость не открыта.

Посвящение богу не проведено.

Интуиция: 41/100.

Свободные очки основных характеристик: 20.

Свободные очки дополнительных характеристик: 32.

Навыки:

Обращение с маной(начальное): 10/10.

Внимание! Для перехода на следующую ступень навыка параметр Интеллекта игрока должен превышать пятьдесят единиц!

Щит воды(малый): 10/10.

Внимание! Для перехода на следующую ступень навыка параметр Интеллекта игрока должен превышать сорок единиц!

Водяная стрела(малая): 10/10. Открыты вариации.

Внимание! Для перехода на следующую ступень навыка параметр Интеллекта игрока должен превышать пятьдесят единиц!

Подушка(малая): 6/10.

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффов нет.

Баффов нет.

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 190/560/47 из максимальных 190/700/120

Внимание! Регенерация параметра Маны достигла своих природных пределов (+10/секунда). Дальнейшее увеличение регенерации этого параметра доступно только с получением сотого уровня!

Пассивные сопротивляемости:

Магия(общая): 34/100.

Магия(огонь/вода): 95/100.

Внимание! Максимальное значение сопротивляемости не может быть выше 95% при уровне игрока ниже двадцать пятого. Дальнейшее увеличение этой сопротивляемости доступно только при получении двадцать пятого уровня!

Физическое воздействие(общее): 12/100(+5 от надетого снаряжения).

— Столько нового... — обомлела Фи. — Я и не думала, что уровень навыков и сопротивляемостей привязан к моему основному уровню...

— Так Система устраняет возможность вечно сидеть и тренироваться, как мы с тобой и делаем, — хмыкнул я. — Нужно расти, выполнять квесты, а не просто забить на всё и качать здоровье, запас маны и выносливость. То есть так тоже можно, но без высокого уровня крутые навыки ты не откроешь. Так что вложи-ка сперва очки допхарактеристик в общую сопротивляемость магии, но оставь парочку и для физической защиты. Никогда не знаешь, что именно тебя спасёт.

— Окей, тогда вложу, как вы показывали, учитель Ганс... — покивала малявка. — Так, значит, шестьдесят на сорок... Двадцать один сюда, одиннадцать сюда... Готово! Тридцать шесть очков общей магической сопротивляемости и тринадцать общих очков физической сопротивляемости... Тьху...

— Не ломай язык, я всё понял, — хохотнул я.

— Ты молодец, Фи, — опустилась рядом с ней Леди Мира Грёз. — Быстро растёшь и учишься. Давай сегодня с тобой сходим в кондитерскую? Ну ту, новую, ты ещё название у неё всё время вспоминала...

— Сладкоежка? — разгладилось личико этого мелкого поедателя конфет. Настя кивнула. — Да! Да! Да! Ура-а-а!!!

— И меня постоянно ругают, что я слишком сильно напрягаю ребёнка... — пробурчал я в сторону, за что получил лёгкий тычок в живот. — Ау! За что?!

— Ты тоже идёшь с нами, Ганс, — хмыкнула Анастасия. — И даже не думай отвертеться! Идёшь — и точка!

— Да, да! Учитель Ганс, ну пойдёмте с нами, ну пожа-а-алуйста... — прыгала вокруг меня Фи, пока я старался хотя бы собраться с мыслями. — Мы вам купим бублик... С обсыпкой! Очень мягкий и вкусный!

— Бублик, да? — сдался я. — Ладно, бублик так бублик... Хрен с вами, с обеими. Всё, у нас спарринг на носу! Тётя Настя, полезай в роб... Тьфу. На арену. Живо!

— Ла-а-адно... — закатила глаза Анастасия, отправляясь к земляному рингу. — Ты тоже поторопись. Жду не дождусь, когда смогу выбить из тебя всё дерьмо, ха-ха-ха!

— Злодейский смех тебе не очень идёт, — отправил я ей разрывную пулю в догонку, а сам повернулся к Фи и Зигфриду. — Значит, так. Первое — стой рядом с Зигом и ни на шаг от него не отходи. Он сможет закрыть тебя, если мы с тётей Настей слишком разыграемся. А в остальном — смотри и запоминай, потом будем разбирать по частям. Так уж и быть, проведём этот ликбез на завтрашней лекции... Но это не значит, что сегодня можно стоять и зевать!

— Да я бы никогда! — показательно ахнула Фи, будто... Пародируя меня? Что? — Да чтобы я, ваша ученица, стояла и зевала, когда вы дерётесь, учитель... Ну это же просто бред!

— А у неё сарказм получается лучше, чем у меня, да? — как-то обиженно спросил Зигфрид.

— Хм... Пожалуй, да, — после мгновения размышлений ответил я. И тут же рассмеялся, потрепав лыбившуюся мелочь по голове. — Ну всё, всё. Наслаждайтесь зрелищем. Зиг — на тебе Фи.

— Удачи! — донеслось мне в спину. — Я буду болеть за вас, учитель Ганс!

— Ага...

Мы встали друг напротив друга, пока что не приняв боевые стойки. Конечно, Настя мне не соперник. Даже в бою один на один, даже в узком пространстве, где потенциал некоторых заклятий школы ветра может раскрыться в невероятных масштабах. И конечно, она это понимает. Не зря её так удивило, как легко я уложил Лешего. Но тем не менее, спарринг есть спарринг. Он должен выявить наши сильные и слабые стороны, а в лучшем случае — научить Фи чему-то новому. Что-то Леди Мира Грёз не атакует... Меня, что ли, ждёт?

Я ждал нападения. Ждал и ждал, но не дождался. И когда я уже собрался было окликнуть девушку, она резко подняла взгляд, посмотрев мне в глаза. Всего миг, на который я отвлёкся, всего секунда, которую она сумела выиграть, едва не стоил мне проигрыша. Штормовой болт, ударивший в спину, был успешно заблокирован заблаговременно выставленным щитом. А едва пыль от чар остыла, как Настя оказалась уже передо мной в упор, разрубая пространство перед собой Воздушным Лезвием.

Уйдя кувырком в сторону, я тут же вскочил, уважительно качая головой.

— Гляжу, не только Фи внимательно слушает мои лекции.

— А ты как думал, — также сдержанно рассмеялся девятый номер лиги Передовой. — Продолжим?

— Мой черёд, — кивнул я. — Водяная стрела!

— Ску-у-учно! — раздалось из угла для зрителей.

— Сейчас увидишь, — хмыкнул я, всё-таки призывая чары. Позади моей тушки формировались отчётливые контуры синих стрел, все, как одна, направленные остриём на Анастасию. Стрел было много — так много, что они приняли образ полусферы за моей спиной. — Вот тебе водяная стрела. Такая же малая, стандартная, как у тебя в арсенале. И это не вариация чар... Это их предел.

— Впечатляет, — протянула Леди Мира Грёз, прошептав пару усиливающих заклинаний. — Посмотрим, попадёт ли в меня хоть одна.

— Водяная стрела! — вновь прокричал я, посылая полусферу вперёд. Арена была маленькой, поэтому уклониться от безостановочного обстрела можно было только в слепой зоне, что была прямо передо мной. — Водяная стрела! Водяная стрела!

Грохот раздался в нашем земляном ринге. Стрелы били больно, разрушая площадь и заставляя уши вянуть. Громко, но ничего с этим не поделаешь. Хорошо, что я заранее наложил на весь задний двор Купол Пустоты — так никакие взрывы, крики и звуки не добегут до гостиницы. А вот вибрацию от разрушений убрать вряд ли удастся... Ладно, фиг с ним. Как там Анастасия?

Когда пыль от выпущенных чар развеялась, девушка осталась на том же месте, что и была. Ну да, какими бы классными не казались водяные стрелы, они всё-таки малые, пусть их и много. В арсенале магов ветра полным-полно контрмер для многочисленных, но слабых снарядов, атакующих игроков. Блеснув глубокими синими глазами, Настя рванула вперёд, атакуя двумя Штормовыми Болтами — одним в лоб, по старинке, а вторым в спину, как в свою первую атаку. Я улыбнулся, глядя на это классическое двухуровневое нападение. Для неподготовленного мага любого уровня оно вполне могло обернуться потерей большого количества очков здоровья. В конце концов, заблокировать вообще всё невозможно. По крайней мере, если сражаются два примерно равных соперника.

— Водяная стрела, — пробубнил я, посылая всего один маленький бледно-голубой снаряд в тот Штормовой Болт, что летел в упор. А сам развернулся, принимая второй, что был нацелен на лопатки. Когда Настя застыла всего в метре впереди, обернулся обратно, ухмыльнувшись. И добавил, тыкнув указательницы пальцем ей в нос. — Пиу! Водяная стрела. Ты убита!

Густой, насыщенный синий снаряд замер, дрожа в воздухе, прямо у лица Леди Мира Грёз. Она отступила, вежливо кланяясь. Я, развеяв последнюю стрелу, поступил аналогично.

— Что ты сделал? — наконец-то задала она насущный вопрос. — Второй Болт ты принял на щиты, это я поняла. Но как слабая водяная стрела развеяла первый в моих руках?

— Молодец, что поняла, — сказал я. — Я имею в виду, что твои чары развеялись. Видишь ли, это взаимодействие элементов и капелька психологии.

— Учитель Ганс! Вы победили! — бежала к нам Фи. Зигфрид двигался следом, внимательно глядя в мою сторону.

— Всё равно не понимаю... — стушевалась девушка.

— Итак, рассказываю для всех присутствующих, — кашлянул я, принимая позу а-ля древнегреческий философ. — Что было — двухуровневая атака с двух противоположных углов, исключающая полную защиту и, следовательно, контратаку. Что сделал я: нарушил концентрацию соперника. Как я это сделал? Метнул лёгкое заклятье, внешне не принятое инстинктами тёти Насти как угроза. Поэтому она решила не останавливаться, а просто словить водяную стрелу лоб в лоб. А я целил даже не в неё — я целил в её заклятье на ладонях, в Штормовой Болт.

— Угу... — покивала Настя. — Значит, вода против ветра... Да, при должной сноровке одно заклятье отменяет, или обнуляет, другое. Но...

— Как я вообще сумел попасть в само ядро чар? — выгнул я бровь. — Это не так сложно, если заклятье максимально простой формы. У твоих болтов, Настя, это остроконечный конус, заострённый по направлению атаки. Попади в него под прямым углом — и с вероятностью в сто процентов попадёшь в ядро. А там уже вода взаимодействует с ветром, и оба заклинания развеиваются... Вауаля! Ты стоишь прямо передо мной, удивлённая и без задействованных чар для нападения или защиты. Тут уже некуда деваться, поэтому ты и проиграла. Водяной стреле.

— Ядро чар, взаимодействие элементов... — поражённо протянула Фи. — Откуда вы всё это знаете, учитель Ганс?! И почему вы мне об этом до сих пор не рассказали!

— Потому что ты не спрашивала, это раз, — начал я загибать пальцы. — Два — потому что я учитель, и знать мне положено. Ну и три — разве было бы весело, если бы не было этого лёгкого элемента неожиданности?

— Тоже верно... — согласилась Анастасия, что-то продумывая в голове. — Выходит, ты специально не стал уклоняться?

— Ага, — кивнул я. — Нет ничего лучше, чем заставить противника поверить в то, что ты загнан в угол или в замешательстве. Тогда любая разыгранная карта может стать той, что приведёт тебя к победе. Подробный разбор уже завтра, а сейчас — бегом в душ, Фи! И поскорее... Мне тоже не помешает.

Действительно, вся кожаная броня была влажной. Пот перемешался с водой от использованных стрел, и сидеть в этом мокром мешке дольше ещё хотя бы пяти минут казалось невозможным. Мелкая кивнула и убежала в гостиницу; Настя же лишь облегчённо вздохнула, глядя ей вслед. Зигфрид подошёл поближе, положив свои огромные ручищи нам на плечи.

— Все сегодня большие молодцы, — резюмировал он. — Леди Анастасия, вы прекрасно показали себя в спарринге с Гансом.

— Спасибо, Зиг, — улыбнулась девушка. И тут же вставила мне шпильку. — Знаешь, Ганс, тебе бы поучиться у здоровяка делать комплименты. Может, тогда ты мог бы стать дамским угодником.

— Я и без него это умею делать, — насупился я. — Между прочим, даже очень хорошо. Просто кандидатов на комплименты в последнее время всё нет и нет...

— Да ну тебя, — расхохоталась Настя. — Чур, я вторая в душ.

Её легендарное обмундирование тоже превратилось в губку для мытья посуды. Вода стекала прямо на травку под ногами, и мы уже буквально ступали по небольшому озерцу. Пора было убираться и подсушиться. При взгляде на девушку я также заметил, что и она успела неплохо так устать — пот блестел на краснющем лице, да и шла она ко входу в гостиницу медленно. Значит, потратила много сил. Понятно, чего они так нацелились на кондитерскую. Сахар — источник быстрого восстановления. Мой же запас, наверно, не опустился даже на процент. Хотя я и не прыгал особо сегодня, в отличие от особ прекрасного пола. Дождавшись, пока Настя убежит прочь, я отошёл подальше от ринга, теперь разрушенного до основания, и опустился на сухую травку.

И тут же дверь скрипнула вновь.

— Хорошо, что я застал вас дома, — рассмеялся Ваня, спрыгивая с крыльца. — Удобно, кстати, устроились. Магическая крепость?

— Она самая, — кивнул я, решив не подниматься. На солнышке было слишком хорошо. Здоровяк в это время подошёл поближе, осторожно положив рядом со мной простой целлофановый пакет. — Наконец-то... Спасибо!

— Пожалуйста, — вновь хохотнул товарищ. — Я чего не заходил-то... У Ирки в последнее время что-то со здоровьем. Вот мы и сидим всей семьёй дома безвылазно... Сейчас вот, за хлебом вышел. Слыхал, у вас тут на углу новая кондитерская открылась? Отменные булочки пекут...

— Сладкоежка называется, — припомнил я радостную мордашку Фи. — Да, слышал. Сегодня как раз собирались туда сгонять.

— О-о, классно вам, ребята, — хмыкнул Ваня. — Мне вот там только хлеб и светит... Откушай булочек за меня, Ганс!

— Обязательно! — с улыбкой ответил я.

— Тогда до встречи на новом адресе, — пожал он мне руку, тут же удаляясь. Уже в дверях остановился, обернувшись. — А, и Ганс...

— М? — спросил я, закрыв глаза. Уж слишком хорошо было сидеть так на тихонько катившемуся за горизонт солнышке.

— С Фронтира поступают вести, — прокашлялся Иван, прочищая горло. Почесав бороду, добавил. — Нехорошие вести. Говорят... Мгм... Говорят, в общем, что кто-то опустил гильдию Временщиков лицом в дерьмо. Такое побоище устроил... Почти весь состав их респавнулся.

— Серьёзно поцапались с кем-то, — пожал я плечами, всё-таки вставая с травки. — К тому же, это Фронтир. Ныне мы продвигаемся во вратах Времени, так что ожидать можно чего угодно.

— Видишь ли, ребята возродились и пошли мстить, — отчего-то уводя взгляд в сторону, словно боясь меня огорошить, произнёс Ваня. — И их снова порешали. Всех. До единого. Вроде как главный у них, лидер, даже аватаром Хроноса стал. И даже так они там полегли... Никаких официальных комментариев после этого не поступало. Все молчат, словно воды в рот набрали. А слухи продолжают распространяться с пугающей скоростью...

— Да какие слухи могут быть? О какой-нибудь твари, появившейся в Мире Времени? — не понял я волнения товарища. — Ты слишком много значения придаёшь чему-то столь обыденному, Вань.

— Я бы не был так уверен, — покачал бородач головой. — Судя по слухам, всё это в одиночку проделал всего один игрок. Не чудовище, не человек из врат, а игрок.

— Мало ли крутых чуваков в лиге Передовой и вне её... — начал было я. — Ну, блин, колись уже. Интересно!

— Эх... — вздохнул здоровяк, щипая себя за бороду. — Давай я дам тебе описание, а ты уж сам решай, что об этом думать, окей?

— Валяй.

— Белоголовый парень среднего роста, простое лицо, кожаная броня, тёмно-зелёные глаза.

— Это...

— Ты. Как будто кто-то вот как я перед тобой стоял и образ запоминал, чтобы воплотить. Правда, не думаю, что это иллюзия. Мне кажется, это что-то глубже. Что-то страшнее, Ганс.

— Выглядит дерьмово, — согласился я.

— Врата Прошлого и Будущего доставили нам кучу дерьма, — процедил Иван. — Даже до нашей глуши докатились последствия сражений там. Но врата Мира Времени приготовили нам что-то тёмное... Что-то очень, очень плохое, Ганс.

— Н-да... — кивнул я. — Если следовать логике прошлых миров, то и этот должен искажать свой аспект, делать его диким, ненормальным, нелогичным и непонятным нам, простым людям. Время, время... Уж не параллельные ли это вселенные?

— Понятия не имею, — развёл друг руками, закатав рукава белой рубашки. — Иронично, но только время покажет, как оно есть на самом деле. Просто ты... Ну, будь осторожен, ладно?

— Конечно. Спасибо за беспокойство, Вань. Завтра же переезжаем, если что. Можете забежать на новоселье, хоть познакомлю адекватно с Фи и Анастасией...

— Постараемся, — кивнул он. — Ну, бывай.

— Бывай, дружище, — улыбнулся я напоследок, через мгновение оставаясь наедине с самим собой. Зигфрид, до этого умело маскировавшийся на фоне забора, подошёл поближе, махнув одуванчиком на кумполе. — Что такое?

— Единственное, что хуже единицы, это ноль, — прогудел он. — Если правильно интерпретировать это выражение, то выходит, что ничего всегда хуже, чем что-то. Положительное или отрицательное. Не так важно.

— Ну, где-то между строк — да, примерно так.

— Если тот игрок во вратах Мира Времени — другой мастер, то вместе вы даёте ноль, — продолжил разводить софистику Зиг. — Потому что минус один плюс один равно ноль. А ноль — это плохо. Это всегда хуже, чем минус один или один.

— К чему ты клонишь? — потёр я виски. — Уже голова начинает болеть, Зигфрид. Давай коротко и по делу.

— Кто-то из вас умрёт, хозяин, — пробасил он наконец. — И я бы не хотел, чтобы это были вы.

— Спасибо, капитан очевидность, — хмыкнул я. — Принести тебе бублик?

— Я волнуюсь за вас, хозяин.

— С какой обсыпкой?

— Вы дороги мне, хозяин. Пожалуйста, побеспокойтесь и о себе хоть немного.

— С клубничной?

— И с карамельным топингом сверху, пожалуйста.

— Замётано, — хлопнул я голема по руке и прошагал прочь, к крыльцу. — А чтобы ты не беспокоился, я куплю тебе даже три. Всё, не прощаюсь...

Громыхнула дверь, оставляя Зигфрида в одиночестве. А я, подмигнув Кате за стойкой администрации, выпорхнул в общий зал, где меня уже ждали готовые выдвигаться дамы. Фи переоделась в джинсовый сарафан с тем же эффектом, что и её роба, а Анастасия натянула свободные зелёные бриджи с белыми полосками по бокам и бежевую рубашку с короткими рукавами. Волосы девушка заплела в две косички, как и у Фионы. В общем зале горела родная люстра и была средняя загруженность по клиентам. Стандартный денёк, ближе к началу охоты здесь станет совсем пусто. Впрочем, к тому времени мы уже уложим мелкую спать, да и сами вскоре ляжем по кроватям. Про переезд мы разговаривали с утра, чтобы замять тему с вампирами, так что немногочисленные вещи были собраны заранее.

— Ну, погнали, — улыбнулся я сиявшим и вымытым особам.

Вместе выйдя на улицу, мы сразу же свернули налево, на небольшую тупиковую улочку, где свободно могли разойтись в проёме только три-четыре человека. Вместо асфальта здесь положили плитку, поэтому уставшие после тренировки ноги буквально ловили кайф с удобного покрытия. Пройдя мимо аптеки и продуктового с яркими вывесками, мы дошли до заветной двери. Совсем недалеко и действительно на углу. Пара шагов, и будет переулок, что вёл на другую улочку. Вместо горевшей вывески здесь трепыхалась на ветру старенькая доска, на которой красивым шрифтом было выведено: "СЛАДКОЕЖКА". И чуть ниже: "Кондитерская. Открыты круглосуточно!". За тремя чистыми широкими стёклами можно было увидеть длинный прилавок, пару небольших столиков и кассу, возле которой как раз заканчивали расплачиваться.

Звякнул колокольчик, когда мы вошли. В ноздри ударил приятный сладкий запах заварного крема, молока и готового свежеиспечённого хлеба. К ним примешались ароматы специй, сыра и мяса. Взгляд упал на правую часть прилавка: там, за толстым стеклом, спрятались закрытые и открытые пироги. Фи, словно волчок, принялась облапывать витрину, заглядываясь на тортики и пирожные с бубликами. Удивительно, но клиентом, только-только забравшим свой заказ, оказалась бабуля. Прижав чёрный пакетик со вкусностями к груди, она, поправив платочек на седой голове, просеменила мимо нашей троицы на выход. Я легонько вздохнул, проводив пожилого человека сочувствующим взглядом. Ныне такой возраст не встретишь. Все либо погибли в первые года, либо попрятались так, что выходят из дома лишь раз в десятилетие. Страшно для них это — бессмертие.

— Хочу тортик! Тётя Настя, учитель Ганс! Давайте купим тортик!

— Ну, давай... — неловко посмотрела на меня Анастасия. — Только какой?

— Дети обожают сладости... — хихикнула девушка за кассой. — Только благодаря им и работаем.

— Ха-а... — протянул девятый номер лиги Передовой.

— Хочу с шоколадом! С шоколадом! — прыгала Фи, вызывая всё больше неловких улыбок. — А ещё бублик учителю Гансу, как обещали!

— Четыре бублика, — поправил я её. — Три для Зигфрида. Я ему обещал!

— Пять, — поправила Леди Мира Грёз и меня, и Фи. — Я тоже хочу!

— Та-а-ак... — принялся считать кассир.

— Три бублика с клубничной обсыпкой и карамельным топингом, один — с ванильной обсыпкой и без топинга, а последний... — обратился я к девушке.

— М-м... Давайте тоже с ванильной обсыпкой, — решилась Настя. — И один шоколадный торт.

Оплатив заказ и с честью вручив желанный торт прыгавшему от счастья ребёнку, мы уже собрались уходить.

— Постойте... Давайте я хоть подарок мелкой сделаю... — остановила нас девушка за кассой. — Вот, девочка. Держи! Это карамельный петушок, золотой гребешок... Вкуснятина! Если у тебя зубы крепкие, конечно.

— Спасибо, тётенька... — заулыбалась Фи, принимая подвязанную бантиком сладость.

— Спасибо вам, — поблагодарили мы добрую продавщицу, наконец-то покидая кондитерскую. Звякнул, в очередной раз, колокольчик.

Приятная прохлада последних весенних дней ударила нам в лица хорошим таким ветром, и мы все облегчённо вздохнули. Фи, разорвав обёртку, принялась облизывать золотого петушка. Впрочем, сперва ребёнок просто засунул его себе в рот, будучи не совсем уверенным в твёрдости лакомства. Хрустнуло, и довольная Фи принялась пережёвывать хвостик петуха. Мы с Настей переглянулись, улыбаясь. И медленно двинулись за прыгавшей от счастья малявкой, всё дальше грызшей сладость. На секунду до меня донёсся запах сигарет. Я остановился, оглянувшись. Никого на пустой тупиковой улочке. Никого у двери кондитерской, из которой мы только что вышли. Но запах тут же стал сильнее.

Вонючий, неприятный, словно курили какой-то дикий табак. Я не эксперт, но какое-то время курил, и курил часто. И запах Капитана Блэка я не спутаю ни с чем. Такую вонь довольно тяжело скрыть, а за свою жизнь на моей памяти был всего один человек, куривший их каждый чёртов день.

— Насть, я догоню, — бросил я. — Идите в гостиницу, режьте торт. Я недолго, максимум полчаса.

— О... Окей, ладно, — не совсем поняла меня Леди Мира Грёз. — Фи, учитель Ганс подойдёт чуть позже...

— А? Почему-у-у... — скуксилось дитя, явно рассчитывая разделить первый долгожданный кусочек шоколадного торта вместе со мной.

— Прости, — вздохнул я, глядя на неё. — Кажется, здесь где-то рядом мой старый приятель. Мы давно не виделись, и я был бы рад переброситься с ним парой слов. Взрослые так иногда делают... К сожалению.

— Ну ладно... — разгладились морщинки на лице малявки. — Но вы обязательно вернитесь! А то торт вам не дос-та-нет-ся!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Хорошо, я постараюсь успеть прежде, чем вы всё скушаете.

— А мы скушаем быстро! — уже удаляясь, прыгала на том конце улицы Фи мне вдогонку. — Но я всё равно оставлю вам кусочек, учитель Ганс! Обещаю!

— Эх... — хмыкнул я, проходя мимо кондитерской и заворачивая в переулок.

Тут было удивительно темно. Даже свет закатного солнца, пробивавшийся с этой и противоположной стороны, не мог осветить середину тоннеля, проведённого прямо сквозь жилые здания. И там, в самой глубине, где-то по центру, на пару мгновений вспыхнул огонёк сигареты. Я вздохнул, заходя в переулок. На подходе огонёк загорелся снова, в этот раз достаточно ярко и долго, чтобы заметить усеянное морщинами лицо и платок, повязанный на голову. Выпустив дым, старушка повернулась ко мне. Я же отошёл в сторону, прижимаясь к холодной стене спиной. Бабуля прислонилась к той, что напротив. Да, я ведь и словом не соврал. Давно...

— Давно не виделись, Хель, — поприветствовал я пожилого человека. А ещё боевого товарища из далёкого прошлого. Статус, словно сам собой, возник над её головой.

Хельга, Пережившая Богов, лига Отступников, 96249 уровень.

— Ганс, Ганс, — прохрипела старушенция, вновь прикладываясь к сигарете. — Я уже хотела обижаться, что ты не узнал старушку Хель. Рада, что твой нос всё также хорошо унюхивает крепкий табак, что я обожаю.

— Старые привычки тяжело уходят, а? — хмыкнул я. — В любом случае, я рад, что ты решила меня навестить. Даже сладостей закупила...

— М-м... — покивала бабуля, затягиваясь и выпуская густой дым в мою сторону. — Это не для тебя, у тебя свои.

— Э-э... Да я и не претендовал...

— Ещё бы! — ухмыльнулась она, стряхивая пепел. В темноте блеснули тёмно-алые глаза. — Вообще, ты последний, кого я хотела навестить перед уходом...

— Куда тебе помирать, Хель, ты чего? — округлил я глаза. — Почти век уж прожила, скоро юбилей!

— Да не этим уходом, балбес, — хрипло хихикнула она. Голос у неё был такой: хриплый, но высокий. Хриплый от сигарет и высокий от рождения. — На Фронтир я ухожу, молодёжи помогать. Слыхал, небось, что творится? Какой-то чудик всю гильдию Временщиков перерезал, а потом взял — и перерезал заново. Силён, с-скотина. Говорят, он не даёт нормально продвигаться лиге Передовой... Так что начальство сочло за должное немножечко подвинуть весы силы в нашу, игроков, сторону. В конце концов...

— Это то, что вы, лига Отступников, и должны делать, — кивнул я. — Рад, что хоть кто-то продолжает активно помогать на Фронтире. А то некоторые...

— Ну-ка, ну-ка, — прошептала Хельга: она обожала сплетничать.

— Да вот некоторые... — кашлянул я. — Например, Ведьма ко мне забегала. Пыталась быкануть, да я её на три весёлых буквы послал...

— Да ладно! — шокированно протянула бабуля. — Вот паршивка! Уже какой месяц на связь не выходит... Мы её скоро из лиги турнём, вот пускай помучается в самоволке эдакой... Тьху!

— И не говори, — причитал я в унисон с бабушкой. — Хотела девочку, что у меня под опекой, себе захапать. Она мне, говорит, нужнее. Ну не дура ли!

— Дура, ещё какая, — покивала Хель, затягиваясь. — Девочка-то молодняк совсем, ни мозгов, ни силы. Тут подход особый нужен, чтобы из слабого ростка вышла пышная роза... Твой, короче, подход.

— Ага. Ну, значит, ты на Фронтир? И надолго?

— На месяц-другой, пока хмыря этого не поймаю и уму-разуму не научу, — ответила пожилая женщина, тут же закашлявшись. — Экхе-кхе-кхе... Хороший, з-зараза, табак. Дорожает всё, к тому же. Скоро из Москвы придётся заказывать, а то блоками уже нигде не продают...

— А-а, всё та же старая-добрая Хель, — рассмеялся я. — Я и вправду соскучился.

— Не подлизывайся, шельмец, — отрезала Хельга, впрочем, тут же белоснежно улыбнувшись. — Ла-а-адно, я тоже. Немного. По твоим белым кудрям сложно не соскучиться... Ты-то хоть тут как? Девчонку себе, гляжу, какую-то подрезал?

— Ты про Настю или Катю? — выгнул я бровь.

— Ещё и двух, вау, — уважительно, но не без сарказма покивала бабуля. — Налаживаешь личную жизнь, выходит. Эт хорошо, эт правильно...

— Есть такое, — не смог я сдержать улыбки.

— А помнишь, как мы с тобой Артея гасили? — прохрипела Хель. — Э-эх, вот то были сражения, вот то была жесть... И сила, и мощь! Ты тогда едва-едва двухсоттысячный перешёл, я помню. И Машка себе ещё мозги магией своей ведьминской не промыла... Да и я, чего уж греха таить, себя молодой чувствовала! Не то что сейчас... Все кости ломит, хоть к целителям обращайся.

— Помню, а как же, — протянул я, вслед за бабушкой погружаясь в воспоминания. — Бог Огня засел в огромном колизее, арене, где собирал бойцов из своей и чужих паств, чтобы те сражались ему на потеху. Мы проникли внутрь под видом обычных участников, а потом дружной толпой атаковали. Правда, ему было насрать. Артей, да... Старый бог уже. Почти девятьсот тысяч себе апнул, засранец. Как только мы не пытались, даже царапины ему не нанесли...

— Ну, ты-то нанёс, — вежливо поправили меня.

— Да какое там! — воскликнул я. — Чего стоит миллион хэпэ, когда их у него миллиард? Вот и думай, что называется, головой...

— Ага, — кивнула Хельга. — Там чуть ли не вся лига собралась, чтобы захерачить урода. Ты, я, Машка, Артём, Маринка, Сашка, Женёк... Вха-ха-ха! У нас даже суммарный уровень не достигал того, что был у Артея. Впрочем, мы всё равно его замочили. Ведь замочили же?

— Замочили, куда уж там, — вновь хмыкнул я. — Он, наверное, обиделся. С тех пор ни одного гневного послания от него нет... Может, затаил просто обиду и ждёт удобного момента, чтобы напасть. Например, когда мы совсем расслабимся. Например, когда будем вспоминать прошлое...

Мы замерли, вслушиваясь в тишину переулка. Где-то шумели люди, слышались гулкие шаги по плитке. Ничего. Больше — ничего.

— Тьху ты, — чертыхнулась Хельга. — За такое пугание пожилой женщины тебя в СССР знаешь куда бы определили? На расстрел, чертила!

— Сигарету подними, пожилая женщина, — хохотнул я, и Хель нагнулась, поднимая окурок. — А вообще... Знаешь, я стараюсь помнить, но не вспоминать. Такое лучше лишний раз в голове не проворачивать. Было и было. Мы — не прошлое. Мы — настоящее.

— Не могу с тобой не согласиться, — тяжело вздохнула бабушка, затягиваясь. — Все эти люди, игроки, которых мы тогда прикончили, чьи души мы разорвали на части... Знаешь, иногда я думаю — а чем мы лучше маньяков-убийц, которых расплодилось, как мух, вскоре после появления Системы?

— У нас не было выбора, — помотал я головой. — Да, это плохо по определению. Но чёрт подери, они защищали своего господина, своего бога. Пускай они были слепы. Пускай их мозги больше никогда бы не встали на место... Они всё-таки были просто людьми. Просто игроками, как ты и я. Но... Но они стояли у нас на пути. На пути к цели задания.

— Цель оправдывает средства, — цыкнула Хель. — По крайней мере, так удобно думать.

— Верно, — кивнул я. — Все мы на деле убийцы, чего скрывать. Безжалостные, холодные убийцы. Но хэй, мы, по крайней мере, живы. А мёртвые не страдают. Это — прерогатива живых. Поэтому удобней думать, что мы с лихвой отрабатываем свои грехи, проворачивая в голове все те кровавые события вновь и вновь, вновь и вновь. Такое хуже любого ада... Хотя лично я с этим прекрасно уживаюсь.

— Верю, — хмыкнула Хельга. — Вот тебе, шельмец, верю. Слишком много дерьма мы натворили... История нас, хвала всем богам, не запомнила. Да и нахрен оно надо, честное слово. Ну, вот и поговорили. Надеюсь, ещё как-нибудь увидимся. С тебя вискарь, Ганс!

— Идёт, Хель, — кивнул я, пожимая сухую старческую ладонь и тут же ловя себя в объятьях. — Тьху... Хель, от тебя несёт так, что не продохнуть!

— А это тебе за мой испуг, шельмец! — расхохоталась бабуля, отталкивая меня от себя. — Иди уже, твои заждались. И я пойду... Пора за работу.

— Увидимся, — помахал я на прощание старушке, направляясь прочь из тоннеля.

Прошлое всё-таки вечно будет преследовать каждого из нас. Где-то между нашей гордостью и нашими обещаниями самим себе. Мы поклялись, что сделаем всё ради благой цели. Ради людей, ради игроков, ради нормальной работы Системы. Мы были рыцарями в сияющих доспехах, блеск которых был замазан той кровью, что осталась на наших руках на веки вечные. Я не горжусь тем, что натворил. Я вспоминаю это, чертыхаясь и ругаясь, как сапожник. Но — всё равно вспоминаю. Потому что как иначе? Мы ведь тоже люди. Застывшие...

Где-то между гордостью и гордыней.

Где-то между прошлым и настоящим.

Где-то между человеком и монстром, что сидит внутри.

Где-то между нашей ложью и тем, как истина встаёт на пути.

Где-то между обещаниями себе... И обещаниями миру.

Где-то там. Где-то между.

Прелесть разрушения.

— Ну, будем!

Звук, что издают бокалы, стекло, что ударилось о другое. Звон. Тихий, быстро прекратившийся. Дружные глотки довольно вкусного шампанского, отданного владельцем гостиницы нам за бесплатно. Пока взрослые в четыре лица довольствовались алкоголем, единственный ребёнок наслаждался настоящим напитком богов — лимонадом, заботливо перелитым в пластмассовую бутылку из-под питьевой воды. Стоял тёплый денёк, а развалиться в теньке на террасе рядом с виллой в такое время было просто амброзией. Мы все успели объестся мяса, пожаренного заботливым Ваней, притащившим в инвентаре целый мангал. Угли нашлись в кладовке, а с огнём подсобил уже я. Обследовать за пару часов все три этажа здоровенной виллы успела, возможно, только Фи. Мы с Анастасией только и делали, что раскладывали вещи, протирали пыль и проверяли, все ли удобства на месте. В принципе, местечко оказалось не таким засранным, как ожидалось. Пара спален, пара совмещённых санузлов, небольшой бассейн на первом этаже.

Домик был построен из красного кирпича — просто, но не безвкусно. Окна в нём имелись вытянутые в высоту, а не в ширину, что сильно упрощало жизнь. Всё-таки на занавески тратиться не пришлось именно благодаря форме оконных проёмов: они и так прекрасно закрывались любым элементом одежды, хоть кофтой, хоть футболкой, хоть курткой. Помещения на вилле оказались просторными, даже в коридорах можно было спокойно разойтись двум, а то и трём взрослым людям. Малявка ликовала, носясь туда-сюда с присущим ребёнку энтузиазмом исследователя. Леди Мира Грёз, как только поняла, что нынешнее место жительства в разы приличней и солидней номерка в гостинице, не переставала улыбаться. Да и я был рад, чего уж таить. На какое-то время можно было просто порадоваться тому, что находилось вокруг.

Как и обещали, мы позвали на новоселье Ваню и Иринку, с которой двум дамам только предстояло познакомиться. Впрочем, всё обошлось без проблем: женщины нашли общий язык, а одна беременная особа легко заарканила малявку, задавая ей буквально тысячу вопросов в минуту. Судя по счастливому лицу бородача, он был искренне счастлив выбраться куда-то кроме своей лавки и магазина. Выпив шампанское, мы отправили Настю с Фи в бассейн. Первую для купания, вторую — для надзора за первой. Оставшись втроём, выпили вновь.

— Значит, вы теперь здесь осядете? — робко спросила Ирина, пряча непослушные волосы за ухо. Соломенные локоны любили болтаться туда-сюда, если не следить за ними. Ваня рассказывал, что именно её волосы заставили его когда-то подойти к этой скромнице и завести разговор. — Кажется, малышке здесь очень нравится...

— Не то слово! — хмыкнул я, закидывая ногу на ногу. Сидели мы на кухне за одним квадратным столом, накрытым дорогой скатертью. Пережиток прошлого, скажет кто-то. Практичность — скажу я. — Если мы будем играть в прятки, Фи уже сможет заныкаться в такую задницу, что мы без скана Жизни ни в жизнь её отыскать не сумеем.

— Ганс, не ругайся! — погрозила женщина пальцем, тут же засмеявшись. — Хотя так... Привычней, наверно. Без твоих выражений ты — уже не ты...

— И не говори, Ирка, — хохотнул Ваня, наливая всем новую порцию шампанского. — Сколько лет Ганса знаю, никогда он эту свою манеру речи не изменял. Что бы ни случилось...

— А что у вас с Настей, кстати? — выгнула тонкую бровь будущая мать. — Вы всё-таки теперь будете жить вместе... Вроде как.

— Ничего такого, — отмахнулся я. И тут же замер под саркастичным взглядами женатой пары. — Чего? Ну чего?! Да она... Она даже не в моём вкусе!

— А я от Димитрыча слышал, что ты делал комплименты её заднице... — многозначительно протянул здоровяк, крутя в руках бокал, словно зубочистку.

— Он забыл упомянуть, что и он тоже их отпускал, — цыкнул я, тяжело вздохнув. — А-а... Он в любом случае уже втюрился. Только не в Настю, а... А, ладно, дело прошлое.

— Сколько всего мы просто проспали, а? — кхэкнул Иван, хрустя шеей. — На город напали, кто-то в кого-то влюбился... Подумать только!

— Это не наша вина, — пожала плечами Ирина, беря свой бокал с золотистой пенившейся жидкостью. — Выпьем же за спокойствие!

— Согласен, — кивнул я.

— За спокойствие! — сказал бородач, и мы чокнулись, выпивая шампанское до дна. — Ганс, я вам, наверно, оставлю мангал. Чего ему валяться у меня в лавке или в инвентаре? А вы хоть мясо сможете пожарить. Смотри, территория-то огорожена, верно?

— Ну да, — подтвердил я. Красивый чёрно-жёлтый заборчик было видно издали, и выглядел он совершенно целым. Конечно, мы дополнительно укрепили его с помощью магии и печатей, но даже так он был бы солидным препятствием как для любопытных взглядов, так и для недоброжелателей.

— Значит, и о приватности беспокоиться не нужно. В любое время — вышли, пожарили, прямо на свежем воздухе, вдали от городского шума, значит, откушали. Красота!

— Не поспоришь, — кашлянул я, соглашаясь.

— Когда-нибудь и мы купим себе домик... — мечтательно протянула Ирина, обнимая Ваню за плечо. Бородач обнял её в ответ, улыбнувшись. — Хорошо так... Тишь да гладь...

— Тётя Настя, подождите!!! — донёсся крик откуда-то со стороны бассейна. Хлопнула дверь, что вела туда, и к нашему столу выбежала Настя, с ног до головы промокшая. — Я просто пробовала применить Подушку на расстоянии...

— Я ВИДЕЛА ТВОЮ ЕХИДНУЮ УЛЫБКУ, ФИОНА! — закричала в ответ Леди Мира Грёз, пробежав мимо стола и остановившись за моей спиной. На её лице читался смех и какая-то чисто детская обида от того, что её, такую-разсякую, обрызгала мелкая девчонка. — Я ЕЁ НА ВСЮ ЖИЗНЬ ЗАПОМНИЛА!

— Ну тётя Настя... — ехидно и без капли сожаления в карих глазах хихикнула Фи, тоже мокрая, но в заранее купленном купальнике. За ней уже потемнел от воды пол, на коем легко можно было заметить следы от двух разных пар ног. А кому-то это всё чистить... — Я же случайно...

— Не ври мне... — шикнула девушка на неё. Ваня едва сдерживал хохот, да и Ирка деликатно поднесла ладонь к губам. — Ганс, ну скажи ей!

— Э-э... — давясь смехом, упрямо рвущимся наружу, выдавил я. Прокашлялся, поднимаясь и выходя из-за стола. Буквально затылком ощутил надменную улыбку победителя, что прыгнула на лицо Анастасии. А затем протянул руку Фи, которую та с удовольствием пожала. — Поздравляю вас, мисс Фи. Вы официально победили девятый номер лиги Передовой, а потому занимаете её место. В дальнейшем к вам будут обращаться не иначе как "леди Фи"...

— Пха-ха-ха!

— Вха-ха-ха!

— Предатель... — обиделась Настя, одним заклинанием сводя всю воду на одежде и теле вниз, на пол. Кому-то это всё-таки надо будет убирать... — Вот... Хрен вам, а не кондитерская в выходные!

И, разочаровавшись в людях, девушка села за стол, поправив футболку. Ни на кого более не смотря, схватила свой бокал, осушая тот до дна в пару глотков. Выдохнула, положив голову на локоть. Прорвало уже всех, и дружный хохот(в том числе слабый детский) стоял в течение пары минут. Впрочем, долго Настя обижаться не смогла, и вскоре мы, отправив Фи переодеваться, вновь болтали, добивая шампанское. На сегодня тренировки было решено отменить, поэтому в распоряжении малявки было ещё как минимум несколько часов на исследование виллы и всей территории, огороженной забором. Зигфрид, кстати, обещал перебраться только завтра, поскольку простой телепорт такой махины попросту бы не сработал. А сам, к сожалению, тэпэшиться не умел. Зато он вдоволь насмотрелся на будущее место жительства моими глазами, благо связь призывателя и призванного существа работала отменно.

Через некоторое время мы проводили Ваню и Ирину восвояси, а сами продолжили разбираться с домом. В голове пронеслась мысль о Кате, сейчас, наверно, вовсю трудившейся где-то в гостинице. Мы болтали после того замечательного свидания и той замечательной ночи, но совсем немного. Я не знал, что чувствовать на этом этапе. Девушка была замечательной, она точно стоило того, чтобы узнать её ближе, глубже, лучше. Но... Я, наверно, не лучший вариант для неё. Учитывая, насколько опасно сейчас было находиться рядом, нам следовало просто забыть друг друга. Конечно, Катя-то ничего толком не знала. А говорить о подобном мне было не с руки. Хватит. Позабавились и довольно. Никто не давал никому никаких обещаний, все взрослые люди. Как говорится, таков путь.

— О чём задумался? — тыкнула вставшего посреди зала меня Настя. Я так дёрнулся, что даже выронил тряпку, которой протирал пыль с телека. — Ой, прости. Не хотела напугать.

— Да так, ни о чём серьёзном, — вяло улыбнулся я, поднимая кусок ткани, когда-то бывший моей футболкой. Или рубашкой с короткими рукавами? А, не важно. — Ну, тебе-то как здесь? Всё устраивает?

— Точно лучше, чем комнатка в той гостинице, — со вздохом ответила девушка. — Раз уж мы так основательно подошли к месту, значит, останемся тут надолго. И... Мне нравится. Правда.

— Очешуенно, — хмыкнул я, отходя от телевизора, повешенного на стену на уровне груди. — Неплохо, а? Дорогой, наверно.

— Хотя бы со скуки не помрём.

— Эй, у тебя есть магия и тренировки! — в шутку возмутился я. — Какая скука, чёрт подери?!

— Эх, Ганс, — вновь вздохнула она, отходя к длинному дивану и плюхаясь на мягкую мебель. — Знал бы ты, как трепетно начинаешь относиться к простым удобствам, пробыв в иных мирах несколько лет.

— А, чёрт, — смутился я. — Извини. Я...

— Успел забыть? — выгнула бровь Настя, сверкнув яркими глазами цвета моря. — Ничего, понимаю.

— Нет, правда... Что-то я в последнее время слишком непунктуальный.

— Ты всегда непунктуальный.

— Справедливо.

— Ла-а-адно, забудем, — улыбнулась она, откидываясь на спинку дивана. Он вообще внушал уважение своим золотистым рисунком на молочно-белом фоне. Здесь бывший владелец не поскупился на настоящую красоту. — Нам, в конце концов, жить вместе. Поверить не могу в это...

— Далайла рассказала, что у тебя проблемы на личном фронте, — понимающе хмыкнул я.

— Не то чтобы проблемы, знаешь... — протянула она, будто думая, стоит ли мне рассказывать. — А, к чёрту. Я — маг ветра. Свободный маг, маг с чистыми помыслами, с желанием нести справедливость... Вообще, всё как полагается этому элементу.

— За исключением последнего пункта. Справедливость — твой личный конёк.

— Или фишка, называй как хочешь, — кивнула Леди Мира Грёз. — Знаешь, даже интересно, почему я тебе так доверяю. Возможно, потому что знаю хоть немного о твоих идеалах. И твоя прямолинейность... Порой... Подкупает, в общем.

— Ближе к теме, маг ветра, — хихикнул я, стараясь разредить обстановку. — Хотя... Не торопись. Времени полно.

— Ага. Спасибо.

— Итак, я слушаю.

— Родители разошлись очень рано, когда мне было всего десять, — опустив взгляд на махровый ковёр, сказала она. — По суду меня отдали в матери, а та очень быстро сдала в детский дом. Там... Не было радуги и единорогов. А потом пришла Система, и меня отыскала Далайла, пообещав мне свободу. Свободу... Что я стану свободной, Ганс. Как ветер!

— Да, богиня Ветра довольно честна со своей паствой. И в принципе — с людьми.

— В этом вы с ней похожи, — подняла девушка уголки губ. — Конечно, я согласилась. Но за те года, что я успела прожить в детском доме, Ганс... Я увидела, как несправедлив этот мир. Как взрослые несправедливы к детям. Как дети несправедливы друг к другу. Как все мы — люди — несправедливо относимся друг к другу. Меня всю перевернуло от этого дерьма...

— Мне... Жаль.

— Пустое, — покачала головой Анастасия. — И обретя силу ветра, став жрицей его богини, его божественного воплощения, я решила, что буду нести справедливость. Наказывать зло, искоренять всё плохое, восхвалять всё хорошее. Казалось, что это так просто. Ну... Различать добро и зло. Почему, думаешь, я так рьяно хотела добиться для тебя наказания? Я верила, что ты замыслил что-то плохое. Что-то отвратительное... Ты и так, если честно, выглядел странным пареньком. Сейчас я понимаю, почему. А тогда...

— Справедливость в голову ударила, — покивал я. — Бывает. Я тебя ни в чём не виню, Насть.

— И за это — большое тебе спасибо. Просто в погоне за справедливостью я совсем ослепла... И поняла вскоре, что совсем ничего не чувствую. Ветер — свободный элемент. Вся гамма, весь спектр человеческих чувств должен быть в каждом маге ветра. Но у меня так не получилось. Я стала сильнейшим чародеем среди своих... Но чужой — среди людей. Печальный, но закономерный исход.

— Говоришь так, словно ничего уже не поменять.

— Люди выгорают, Ганс, — прищурившись, протянула она. — Я выгорела, пройдя Мир Грёз. Я не знаю, что такое радость, что такое счастье, что такое любовь. Я похожа на ребёнка, брошенного в лесу. Маугли. Воспитанная, взращенная жизнью. Забавно, а? Столько лет прошло, ни с кем этим не делилась... А тут — всего месяц с тобой знакома, и уже всё это дело вываливаю.

— Хэй, все мы люди, — пожал я плечами. — Лично я думаю, что пока мы живы — всё можно десять тысяч раз поменять. Десять тысяч раз сделать что-то плохое, разочароваться, раскаяться, и всего раз сделать что-то хорошее, чтобы очистить сердце. А если вершить справедливость для других десять тысяч раз, то хотя бы раз... Хотя бы раз надо добиться справедливости ради себя. Это эгоизм, но вся твоя жизнь была одним сраным сплошным альтруизмом.

— Пожили для других, надо бы и для себя пожить, а? — ухмыльнулась Леди Мира Грёз, поднимая на меня взгляд. Я только кивнул. — Да, да... Это мне когда-то сказала и Далайла. "Стань свободной, Настенька... Освободись от тягот мирских забот! Воспари! Живи ради себя!" Ха-ха... А-а... Хрен там.

Я аж вздрогнул от неожиданности — столь внезапно прозвучало ругательство, сорвавшееся с губ девушки. Она встала, подходя ко мне поближе, и вытянула вперёд указательный палец, с серьёзным выражением лица тыкая им мне в грудь. На мгновение прикрыла глаза, наморщив лоб, собираясь с мыслями.

— Хрен там, Ганс, — повторила она, глядя мне в глаза. Вот это... — и снова тычок в грудь. — Не для меня. Я отдам всю себя, без остатка, ради других. Ради наведения справедливости. Чтобы другие были счастливы. Чтобы добро поощралось, а зло — наказывалось. Если потребуется, я изучу эти понятия до глубин истории, чтобы судить справедливо.

— Но зачем отдавать всю жизнь на это? — спросил я, не отрывая взгляда. Боги, лишь бы Фи сейчас не смотрела на всё это откуда-нибудь с лестница, что вела на второй и третий этажи.

— Потому что кто-то же должен это делать, — усмехнулась девушка, делая шаг назад и выпрямляясь. — Э-эх... Не думаю, что ты поймёшь. Ты же любишь цитаты? Любишь, я уверенна. Кхм-кхм... "Я не позволю ещё одному, подобному мне, жить в этом мире". Лучше я. Ребёнок без семьи, человек без любви. Чем кто-то другой, кто будет страдать ещё больше, чем я.

— Поэтому ты помогаешь мне? Потому что видишь в Фи — саму себя?

— Да, — кивнула она. — И потому что девочка не должна вырасти, как я. Так будет правильно. Так будет справедливо. Это — моё кредо, мой путь. Я сама выбрала его. А сходить с него — не собираюсь. Ни при каких обстоятельствах.

— Сурово...

— Так что что бы ни говорила Далайла, мне не нужны чувства, — выдохнула она, отходя назад, к дивану. — Мне хватает эмоций, что я получаю, ступая по своей дороге. На ней я свободней всех прочих. На ней я — ветер, что дует в любом направлении и с любой силой.

— Ладно, ладно, — поднял я руки, словно признавая поражение. Хотя мы, вроде как, ничего никому не доказывали. — Ты какая-то удивительно серьёзная сегодня. Праздник же! Новоселье, все дела.

— Ага, — медленно кивнула она. Некоторое время мы сидели в тишине. Только гудели едва слышно лампы, полусферами светившие со стен. — Знаешь, я, пожалуй, пойду вздремну. Вся эта беготня, уборка, ещё и Фи в бассейне со своим "Я хочу попробовать одно заклинание"... Разбудите, если будет что интересное.

— Окей, — покивал я, провожая фигуристую девушку взглядом. Сочувствующим и печальным взглядом, разумеется. Полагаю, у каждого из нас свои демоны. Или тараканы, кому как нравится. Когда стихло эхо от шагов на лестнице, я спросил в пустоту. — Слыхал? Серьёзное дерьмо...

— Иного от кого-то вроде леди Анастасии я и не ожидал, — прогудел Зигфрид. — Нам... Нам ведь не будет тяжелей из-за её "пути"?

— Мыслишь прагматично и рационально, — хмыкнул я. — Непохоже на меня. Касаемо вопроса — хрен знает, Зиг. Только время покажет. Ты там как, готов к переезду?

— Ну... Плюс-минус. Путь до виллы придётся проделать под землёй, и примерную дорогу я уже наметил. Не знаю только, сколько это займёт. Может, пару минут, а может, пару часов. Наверно, лучше отправиться прямо сейчас, до заката. Кто знает, какие люди будут броди в округе потом...

— Весомый аргумент, — согласился я. — Тогда до встречи в новом дворике.

— До встречи, хозяин, — ответил голем и замолк.

Я поднялся с кресла, проходя на кухню, к столу. Собрал бокалы, отнёс их в раковину, затем выбросил в мусорный контейнер бутылку шампанского, упавшую на дно с глухим мёртвым звуком. Вздохнул, отравляясь наверх, к Фи. Лестница скрипела на парочке ступенек, вызывая у меня дикую головную боль. Не хотелось беспокоить уже, скорей всего, заснувшую Настю, но я обязан был проверить Фи. С тех пор, как она убежала наверх, прошло немало времени. Скорей всего, она просто нашла себе занятие по душе. Или практиковалась с магией, как я учил, или тоже решила вздремнуть вслед за Леди Мира Грёз. Поднявшись на второй этаж, я прошёл по коридору мимо первой двери, за которой скрывалась ванная и туалет. Уютно, не тесно, даже стиральная машинка под батареей выглядела на своём, нужном месте. Остановившись у второй створки, осторожно нажал на витую ручку, толкая от себя.

На широкой округлой кровати лежала Фиона, мирно сопевшая в обе ноздри. Тёмные волосы растрепались и то и дело прыгали в такт дыханию малявки. Да, за этот день она успела устать ещё хлеще, чем на тренировках. В этот раз эмоционально, не физически. Осторожно подойдя, я опустился рядом на мягчайший матрас, погладив ученицу по щеке. Вероятно, здесь должна была быть спальня владельца, судя по яркой атласной ткани постельного белья, небольшого столика с зеркалом и ещё одной неприметной двери, что вела в кладовую. Ещё здесь был выход на балкон, сейчас спрятанный за тёмно-красными шторами. Света было по минимуму, поэтому вся комната погрузилась в полумрак. Накрыв Фи одеялом и аккуратно подложив ей под голову пухлую подушку, я поднялся, собираясь уходить.

Уже на выходе остановился, оборачиваясь. Судьба дёрнулась, словно получив пощёчину. Отпрыгнула от Фи, словно ошпаренная. На мгновение в её взгляде промелькнуло что тёмное, неприятное. Помотав головой, я сделал приглашающий жест. Мол, пойдём, поговорим, если хочешь. Но обнажённая женщина с тёмно-фиолетовой кожей и рыжими волосами только помотала головой. Щёлкнула пальцами, делая шаг назад, в открывшийся с шелестом ветра портал. И исчезла в нём, не проронив и слова. Недоумённо пожав плечами, я покинул спальню, выходя в коридор. Уже спускаясь вниз, чтобы помыть посуду, едва не словил инфаркт от трижды прозвеневшего звонка в дверь. Кто-то стоял у ворот, и этот кто-то явно чего-то хотел.

Вдев ноги в тапки, я выбежал из дома, подходя к обычным металлическим воротам. Судя по тени за ними, у меня аж три посетителя. Недоброе предчувствие посетило голову слишком поздно, когда я уже нажал на кнопку, открывавшую магнитный замок двери, вмонтированной прямо в ворота. Та тут же отворилась, но с пустой улицы на окраине города внутрь никто не ступил. Хмыкнув, я перешагнул "порог", вдыхая пыль, запах озона и свежих роз. Притворил за собой дверь, впиваясь взглядом в трёх личностей, как один пожиравших меня глазами.

Голый череп, салатовая помада, в остальном — полное отсутствие косметики. Гладкая, пластичная серебристая броня, покрывавшая всё, кроме лица. Пустые, белесые глазницы. Примерно одинаковый со мной рост.

Простая спортивная причёска, узкий овал лица, томный и притягивающий взгляд голубых глаз. Голый торс, за которым скрывалась прекрасная, но не перекачанная, мускулатура. Внизу — джинсы с подвёрнутыми штанинами и босые ноги. Чуть выше предыдущего посетителя.

Прямой взгляд, воодушевляющий взгляд ярких золотых глаз. Длинные русые волосы, сплетённые в две косы, что лежали на плечах. Греческая туника, на белом фоне которой была изображена оливковая ветвь, резко выделявшаяся своим густым чернильно-чёрным цветом. Острый нос с горбинкой. Ниже всех остальных.

— Чем обязан встрече? — задал я вопрос первым.

— Ганс, Страж Времён, — безэмоционально проговорила первая девушка.

— Мы пришли попросить о помощи, — приятельски улыбнулся голубоглазый мужчина.

— Хотя знаем, что выбрали для этого неподходящее время и неподходящее место, — виновато закончила третья богиня.

Они говорили одновременно как единое целое, и вместе с тем — как три разных личности. Или стоит мне говорить — легендарных личности? Кто на всей Земле не знает имена трио богов, поддержавших человечество в далёкой уже войне? Да детям это отдельно преподают, как часть учебной программы в Академии и иже с ними, с этими учебными заведениями. Вбивают в головы историю, которую нужно помнить, чтобы не повторять её ошибок. Немногие знают, конечно, что для победы над сильнейшими старыми богами этим троим пришлось стать одним существом, объединив силы. Так и живут теперь, неразрывно. Печально, и восхитительно. Сперва я не был рад старым знакомым на пороге, но сейчас, увидев их встревоженные лица, понял, что не могу просто послать их на три весёлых буквы. По одной на каждого, хе.

— Мая, Ирдан и Саката, — покивал я, заставляя троицу улыбнуться. Редко кто называл их по именам, чаще просто "то самое трио" или "легендарное трио". — Неплохо сохранились. Когда я вас видел-то? Мгм... Кажется, последний раз был во вратах Тьмы, когда мы разбирались с культом мёртвых богов.

— Мы вернули тебе долг, — протянула Мая, в чьём взгляде я до сих пор не мог разглядеть и единой эмоции. — За тот раз.

— И теперь пришли просить вновь, — дополнил Ирдан, неловко подмигивая. Такой уж он, бог Любви.

— Зная, что ты не откажешь, если дело будет серьёзным, — взволнованно закончила Саката, тряхнув головой и заставив свои косы подпрыгнуть. Её старая-добрая привычка. Это из-за нервов. Богиня Надежды постоянно за что-то переживала...

— Ну-ка... Пальцем в небо — это из-за Фронтира?

— Ты как всегда... — пробубнила Мая.

— Проницателен, — хмыкнул Ирдан.

— И хорошо осведомлён, — поддержала товарищей Саката.

Над их головами всплыли серебристые строчки статуса.

Мая, Свет Мира, богиня Истины, Совет Богов, 246632 уровень.

Ирдан, Вечное Сердце, бог Любви, Совет Богов, 219628 уровень.

Саката, Хранительница Плотницкой Чаши, богиня Надежды, Совет Богов, 249053 уровень.

— Окей, окей, я знаю, что по приколу вы меня беспокоить не стали бы, — вздохнул я. — Хотя про "неподходящее время" вы заметили тоже весьма и весьма справедливо... Короче, давайте кратко и по делу.

Троица переглянулась, затем первая парочка посмотрела на Сакату. Видимо, решали, кому из них взять слово. Говорить фразы друг за другом может быть удручающе, понимаю. Понимательно, хорошего дня, как говорится. Я ждал, пока богиня соберётся, чтобы начать излагать суть проблемы. То, что я уже догадался обо всём, я решил не объяснять. Боги порой бывают довольно придирчивы к мелочам. И сейчас им буквально надо выложить всё красиво и стильно, как привыкли. К чему лишать их этой маленькой радости, эдакого торжества?

— Последний член лиги Отступников, отправленный на выяснение обстоятельств на Фронтире, пропал без вести, — протянула Саката, кашлянув. Мои брови удивлённо поползли вверх. Кажется, даже пара по-настоящему седых волос на этих её словах на моей голове прибавилась. — Кхм... Ты знал его?

— Её.

— Понятно... — сбилась на мгновение богиня Надежды, тут же вспоминая, о чём вела речь. — Хельга, Пережившая Богов, должна была выяснить обстоятельства так называемой резни, в которой участвовала гильдия Временщиков в полном составе.

— Вам стоило сразу послать кого-то повыше Хель, — вздохнул я. — Сразу после новостей о том, что неизвестный завалил аватара Хроноса. Неужели мне нужно напомнить вам, что бог, вселившийся в тело своего последователя, обладает один в один той же силой, что и вне той тушки..?

— Мы ошиблись, — понуро кивнула женщина с золотыми глазами. — И мы надеемся, что наша ошибка не стала для Пережившей Богов фатальной. В штабе лиги Отступников она не возродилась, а значит, вполне вероятно, до сих пор жива. Её текущее местоположение неизвестно... Кроме указания врат, мы больше не можем предоставить тебе никакой информации, равно как и предоставить... Расторжение контракта.

— Похер, не парьтесь, мне насрать, — скороговоркой проговорил я. — Что-нибудь известно о... Вероятном противнике?

— Кроме описания внешности, которое ты и так знаешь, разве что... — Саката дёрнулась, взглянув на молчавших товарищей. Те синхронно кивнули. — Он силён, Ганс. Возможно, не так силён, как Судья, мать девочки, которую ты сейчас опекаешь и оберегаешь. Но мы... Мы не уверенны до конца. Гильдия Временщиков молчит, Дорн, номер один в лиге Передовой, тоже не спешит делиться информацией.

Сверкнула сообщение Системы, будто вспышка молнии оказавшееся перед моими глазами.

Доступен новый квест!

"Поиск и спасение".

Отыщите пропавшего члена лиги Отступников на Фронтире, во вратах Времени. Легендарные боги Любви, Истины и Надежды считают, что она всё ещё жива. Уничтожьте(полное уничтожение, НЕ-отправка на респавн) неизвестного, доставляющего проблемы лиге Передовой. Осторожней — противник невероятно опасен и уже успел продемонстрировать силу, подобную богам. Держите ухо востро, слушайте своё сердце! Выполните пожелание божественного трио, когда-то спасшего человечество...

Срок: неограничен.

Награда: вариативна. Больше деталей можно получить по выполнении.

При провале: потеря уважения богов Любви, Истины и Надежды. Вероятная гибель члена лиги Отступников. Вероятное прекращение деятельности игроков на территории врат Времени.

Внимание! Деятельность, связанная с выполнением квеста, завязана на нахождение на территории врат. Дебафф "Единое проклятье бога Прошлого и бога Будущего" временно снят Системой. Контрактное соглашение с Советом Богов не будет нарушено.

Принять?

Да/Нет.

— Весело играла гармонь, — со вздохом протянул я, принимая квест. Троица благодарно кивнула. — Да ну вас, каждый раз приходите, просите помочь, а потом от вас ни слуху, ни духу... Хоть бы забежали, посидели. Чайку выпили...

— Ганс... — выдохнула Саката.

— Знаю, знаю, вы ребята занятые, — отмахнулся я, хлопая в ладоши. Пространство по правую руку разорвалось, образуя нестабильный, гудевший портал в форме открытой двери. — Туда-обратно... Приключение на пять минут...

— Мы будем ждать тебя здесь же, — заключила богиня Надежды. — После успешного завершения Система в любом случае вернёт тебя туда, откуда ты проник во Врата. Не волнуйся, если в твоё отсутствие на дитя богини Системы позарится недоброжелатель. Мы защитим её. Обещаем.

— Обещаем, — легонько кивнула слепая Мая.

— Обещаем, — с улыбкой подтвердил бог Любви.

— Окей, что называется, базар-вокзал, — хихикнул я, соединив ладони в замок и похрустев пальцами. — Пожелайте мне удачи, дамы и господа.

— Удачи.

— Ганс.

— Страж Времён.

Подмигнув трио, я шагнул в дверной проём, не беспокоясь о закрытии створки. Та сама захлопнулась, оставляя меня в безграничной тьме, в которой то и дело вспыхивали тёмно-фиолетовые огоньки. Потихоньку их становилось всё больше, и темнота уже не была такой плотной, в ней появлялись очертания равнин, где-то вдалеке можно было заметить высоченную горную цепь, даже небо стало более-менее различимым. Мрачный силуэт солнца, навечно застывший в середине небосвода, уже сейчас нагонял тоску. Не полюбил я врата Времени с самого первого взгляда. Жить в них нельзя, приходится чисто для галочки зачищать, и то с грехом пополам. Тьма окончательно рассеялась, и я обнаружил себя посреди пологой, глухой и серой полянки. Скорей даже на небольшом холмике, откуда легко просматривался остальной пейзаж.

Мрачноватенько.

Горы действительно оказались довольно далеко, а помимо них вблизи, чуть левее, наблюдался небольшой лесок. Ну как — лесок. Мёртвые, иссохшие остовы деревьев. Я вдохнул полной грудью, наслаждаясь знакомым уже запахом пыли, озона и... Пыли. Здесь буквально не было больше ни-че-го. Где-то впереди, в сером поле, виднелись кости, посохи, мечи, палицы, щиты и доспехи. Значит, вот как выглядит сражение целой гильдии магов времени против одного человека. Точнее, его последствия. Уверен, что в других частях этого Мира видок не такой печальный и грустный. Впрочем, само замершее на одном месте солнце говорило о многом. Здесь вечный день, вечно спокойная, сухая погодка без осадков. Застывший Мир.

И жуткие врата в целом. Хотя... Всё зависит, конечно же, от перспективы. Для кого-то живая плоть под ногами в Мире Жизни куда хуже такой вот сероты и уныния. Я повидал Миры за каждыми из доступных игрокам врат. И этот... Конкретно этот. Вызывал у меня наибольшее отторжение и неприятие. Быстренько размявшись, я приготовился к поиску. И тут же осадил себя — к чему? Если тот, о ком я думаю, это тот, о ком я думаю, то он сам меня найдёт. Вместо бессмысленных сканов Жизни, Смерти и Сущности можно просто сесть и подождать. Пискнуло, быстренько появляясь в логах, свежее сообщение Системы. Ну конечно, уважаемый игрок, бла-бла-бла...

Уважаемый игрок, вы вступили во врата Времени!

Здесь всё не так. Всё странно, непонятно... Словно само течение жизни, эволюция, развитие — всё застыло в бесконечном киселе. Вне обжитых людьми земель таятся ужасы, которые попросту не должны были существовать. Иногда они являются отражениями наших собственных демонов... Помиритесь с ними. Или победите их. А можете умереть, пытаясь.

Вне зелёных зон городов и поселений действует беспрепятственное PvP.

В зелёных зонах городов и поселений любое действие, направленное на нанесение вреда другому игроку, понесёт за собой наказание, выбранное Системой в зависимости от высчитанного ущерба. Соблюдайте правила и уважайте друг друга!

Внимание! Статус игрока позволяет увидеть процент захвата врат. Текущее значение: 5,56369%.

Прямо как в старые-добрые времена... Когда я ещё мог спокойно ходить в любые врата. Ну, не станем терять времени зря. Гость ожидается суровый, возможно, обиженный жизнью, и вряд ли он захочет вести длительные пустые беседы по поводу прекрасной сегодняшней погоды. И вчерашней. И позавчерашней. И вообще всегдашней. Как они тут живут вообще, чёрт подери?!

— Хм... Начну с чего-то простого. Сияние Небес... — я зажмурился, чтобы не ослепнуть от брони, по частям прыгавшей на тело. Наплечники, нагрудник, перчатки, наколенники... Свет был таким ярким, что прорывался даже сквозь закрытые веки, будто прямо под ногами зажглось ещё одно солнышко. Когда весь комплект доспехов оказался на месте, и я получил полный контроль над чарами, было принято решение погасить ненужный выпендрёжный свет. Наконец, я осмотрел себя, игнорируя сообщения Системы. Как будто я сам не знаю, что делает заклинание... — Неплохо выгляжу... Хотя Панцирь Дракона из школы огня смотрелся бы куда более шикарно. Но мы здесь не для показа мод, к счастью или к сожалению. Ну-ка, что там от Системы...

Активировано Сияние Небес. Чистый, природный свет стал вашей бронёй, вашей несокрушимой крепостью. Она совсем ничего не весит и не стесняет движений, ибо свет истины не может отягощать душу...

Физическая сопротивляемость повышена до 99,98%.

Магическая сопротивляемость(Тьма/Свет) повышена до 99,98%.

Магическая сопротивляемость(общая) повышена до 96%.

Новый статус: Сокрушение Зла.

Получен позитивный эффект: усиление заклинаний школы света(высшее)! Длительность: по факту поддерживания Сияния Небес.

Питание заклинания: 9000 Маны/мин.

— Вот хрен бы я смог бы так забаффаться прямо перед лицом у Хроноса... — с обиженным вздохом протянул я. — А так хотелось, так хотелось... Что ещё? Чертоги Тьмы? Да хрень полная, меня это не спасёт. Ауру бы, для поддержки... Пускай это будет... Зонт Непоколебимой Гармонии!

Над моей головой, орошив серую землю вокруг каплями чистой воды, раскрылся светло-синий зонтик, и он всё рос, постепенно накрывая всё пространство возле моей тушки, замершей, как на параде. Запахи усилились, каждый вдох начал резать рецепторы, как наждачная бумага. Каждое движение, каждое лёгкое дуновение ветра в этой пустоши вызывало у меня дичайшее желание закрыть уши — таким громким оно казалось. Кое-как справившись с побочными эффектами высшего заклинания школы воды, я наконец-то просмотрел очередное уведомление, проскочившее в логах.

Активирован Зонт Непоколебимой Гармонии. Ваши чувства, включая интуицию, работают вместе, снабжая разум всей возможной информацией. Вы чувствуете каждое нарушение спокойствия, каждый хруст ветки, далёкий крик, случайно оборванную жизнь... И ощущаете, как сильно это рушит ваш покой.

Регенерация маны повышена! +30000 Маны/мин. Текущее значение: ??? Маны/мин. Длительность: 29:59:59...

Новый статус: Единение Души.

Получен позитивный эффект: усиление заклинаний школы воды(высшее)! Длительность: 29:59:59...

Получен позитивный эффект: Аура Гармонии! Длительность: 29:59:59...

Ага, замечательно. Статус от Сияния Небес давал мне огромное преимущество при сражении с тёмными сущностями всех мастей, но было у него замечательное дополнительное усиление, про которое мало кто знает. Номинально, фактически, сказано о созданиях тьмы и, внимание, "всех её проявлений". Говоря проще, это маленькое условие только что заграбастало таинственного противника в ту же когорту, против которой у меня появилась серьёзная силушка. Ну и Единение Души выступало скорей небольшим вторым шансом на случай, если я встану на самую грань, потеряв большую часть хэпэ. Когда очки здоровья опустятся до нуля, моя душа должна разорваться, так как шансы на возрождение исчерпаны из-за дебаффа. Тот статус от Зонта Непоколебимой Гармонии не даст "смерти" случиться мгновенно, и в теории я успею либо слинять, либо восстановиться и ответить едва не убившему меня засранцу. Главный же прикол моей подготовки заключался в Ауре Гармонии, накладываемой, в принципе, большинством серьёзных чар из школы воды.

Она, помимо орущего мне в уши лёгкого ветерка и невероятно тошнотворных запахов от полусгнивших тел на сером поле впереди, позволяла ощущать любые изменения в пространстве... Ну, скажем, то была окружность с радиусом в пару метров. Для вояки вроде меня эти доли секунды, в которые я точно смогу распознать и среагировать на угрозу, означали многое. Чуть ли не единственная универсальная штука, работавшая как против богов, так и против игроков с тварями за вратами и вне их, на Земле. Проблема с заклинаниями воды в том, что они кастуются приличное количество времени. Зонтик "раскрывался" и набирал силу в течение пяти минут, а действовал лишь полчаса. Следовательно, в затяжном сражении ни разу не вариант так подставляться, выдавая свои намерения и отвлекаясь, чтобы завершить формирование чар.

В целом, оружие или легендарные артефакты я решил не призывать. Смысл? Вряд ли заваливший аватара бога Времени игрок будет их бояться. Будем пробовать его защиту на вкус по старинке... И где он, кстати?

Я огляделся, остановив взгляд на остатках леса, затем на далёких горах, и наконец — на бывшем поле боя. А там, подняв тучу серой пыли, костей и звякнувших доспехов с клинками, в вихре проявилась фигура, пока что бесформенная, но однозначно гуманоидоподобная. Понятно, любим пафос. Чтобы первое впечатление оставить, а пока соперник отвлёкся на зрелище, скорей всего, иллюзорное, можно нанести один-единственный, но смертельный удар прямо в спину. Я знаю. Всё-таки...

Я обожал так делать.

Шорох и громкий свист рассекаемого мечом воздуха раздался над левым ухом, и я ушёл в сторону через шаг, старое-доброе заклинание мгновенной телепортации. А туда, где я стоял всего секунду назад, прилетела сталь, ударом сметая и поднявшийся вихрь на поле брани, и сгибая остов лесочка поблизости. Ударная волна отбросила бы меня, не имейся на мне заранее готового Сияния Небес. Впрочем, противник, кажется, ни капли на расстроился, поднимаясь во весь рост. В руке у него был клеймор — меч с довольно длинным лезвием и широкой гардой в форме буквы V. От места удара распозлись трещины по сухой земле, и я уважительно покивал, медленно, саркастично зааплодировав. На меня смотрели тёмно-изумрудные глаза, пробежавшиеся чётко по броне из чистого света и на мгновение прищурившиеся.

Плотный кожаный доспех с множеством ремешков, скрытых кармашков и даже маленьких колец, бреньчавших при каждом движении. Эти ребята прятали в себе заранее скастованные заклятья, эдакий быстрый доступ, если на языке магов говорить. Приятное, обыкновенное молодое лицо. Пепельно-белые волосы. Если так посудить, то я словно смотрел в зеркало... И зеркло глядело в ответ. С презрением. С удивлением. С насмешкой. Три эмоции смешались во взгляде сущности, о которой я знал, но с которой я всё равно не мог представить встречу тет а тет.

— Кто ты? — и голос такой же. Спокойный, уверенный. Где-то даже добродушный.

— Игрок, — пожал я плечами. — Как и ты.

— В мире не может быть двух одинаковых людей, — ухмыльнулся он, направив на меня клинок. — Ты копия. Иллюзия. Обман.

— Копия? — хохотнул я. — Не смеши мои тапки. Я самый что ни на есть оригинальный оригинал.

— Это бы объяснило то, как ты увернулся через шаг, — кивнул Ганс(?). — А может, это просто...

— Совпадение? — "угадал" я. — Будет тебе... Комедию ломать. Мы оба знаем, что в совпадения не верим.

— Открой мне свой статус, если не хочешь умереть на месте, — процедил он.

— Вау, теперь мы кидаем угрозы, — вздохнул я.

— Да-да, я, — хмыкнул парень, и я вздрогнул, услышав нечто такое близкое со стороны. Жутко. — Не смотри. Показывай.

— Да пожалуйста, — ответил я, открывая полный статус.

Пару минут другой я разглядывал таблички, внимательно остановился на дебаффах, а потом рассмеялся во весь голос. Хрипло, спокойно, от души.

— Как же ты жалок...

— Эй! — мгновенно обиделся я. — Я тебя не оскорблял.

— Тоже верно, — вдруг кивнул он. — Ладно, пока мы не бросились, чтобы перерезать друг другу глотки, давай и я покажу свой статус. Честь по чести...

Бр-р-р. Мерзко. У него был мой голос, моя внешность, моя манера речи... Даже мои принципы! Всё было то же, всё было таким знакомым... Тогда почему он напал на Временщиков? Почему напал на Хель, которую, по идее, должен хорошо знать и с которой должен бы дружить. Так отчего же я буквально нутром чую, что это — совсем другой человек? Более... Страшный, что ли. Не могу объяснить словами.

Огромная, длинная таблица повисла у меня перед глазами.

Ганс, Чемпион Богов, Новый Порядок, 973200 уровень.

Раса: полубог.

Класс: маг.

Подкласс: маг абсолюта.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 402512/632691/527622/429152

Мудрость: 100/100.

Титул "Чемпион Богов" присуждает этого игрока к каждому существующему богу пантеона.

Интуиция: 100/100.

— Дальше даже читать не буду, — тихо сплюнул я, сворачивая сообщение. — Моё прозвище, или титул — Страж Времён, если будет угодно.

— Приятно познакомиться, Ганс, Страж Времён, — улыбнулся он.

— И мне, Ганс, Чемпион Богов.

— Так... Зачем ты здесь?

— Это я должен задавать тебе этот вопрос, — пожал я плечами. — Это Мир за вратами Времени. Мне неловко это говорить...

— Погоди-ка, разве это не врата Мира Смерти? — переспросил он. — Единственные, что открылись человечеству?

— Ошибаешься, — вздохнул я в который раз. — Скажи, откуда ты пришёл?

— С Земли.

— И я с Земли. Просто ты — искажение реальности. Отрывок, девиант, которого не должно было существовать. Не в нормальной вселенной.

— Брехня, — дёрнулся он, напрягаясь. Кажется, в его голове довольно быстро складывалась не самая благоприятная картина. Ну конечно, он же — я. — Десятилетняя война против идиотов, возомнивших себя выше богов, прошла не зря. И она, чёрт подери, прошла! Я сам бился на ней, я убивал, я... Моя Земля — реальна! И я отказываюсь верить в твои слова...

— Десятилетняя?! — едва сдержав мат, протянул я. — Погоди-ка... Этот статус... Чемпион Богов, да?

— Да, и я им горжусь, — ответил Ганс(?). — Мне дали шанс исправить моё проклятье, шанс стать чем-то большим, чем я был. Я воспользовался им, чтобы стать выше, сильнее, лучше... Уж точно куда лучше тебя. Столько дебаффов... Мне стыдно, что мы носим одно и то же лицо.

— Слышь, аномалия, — прорычал я, но он только рассмеялся. — Да ты... Ты... Мерзавец! Как ты мог воевать против человечества? Как ты вообще... Встал на сторону богов?!

— Они обещали мне силу, — хмыкнул белоголовый парень.

— Все мечты сбываются, — вновь сплюнул, с отвращением глядя в лицо самому себе.

— Всё зависит от цены, которую ты готов за них заплатить, — кивнул он. — Если ты поступил иначе, если ты поступился своими мечтами ради чего-то там — ты глупец. Ты идиот, Ганс!

— Сказала аномалия, рождённая вратами... — сказал я в сторонку. — Слушай, неужели... Неужели ты ни разу не задался вопросами? Неужели ты ни разу не спросил себя — а правильно ли я иду?

— Всё очень просто, Ганс, — покачал другой я головой. — В мире всё очень просто, это люди привыкли всё усложнять. Здесь властвует идея господства, превосходства. Слабые всегда будут угнетены сильными... И этот цикл никому не разорвать.

— Попытка — не пытка, — парировал я. — Боги, поверить не могу, что вообще веду этот разговор... Хорошо, хорошо, окей. Ты решил, в итоге, просто встать на сторону победителей? Наплевав на других людей, правильно?

— У всех есть свои мечты. И все бьются за них, сражаются, стремятся к ним... Разница между нами, на самом деле, минимальна. Просто я добился исполнения своих мечтаний. А ты — чужих.

— Боги использовали людей.

— Боги всегда будут использовать людей! Люди всегда будут использовать богов! Это игра, Ганс, а мы в ней — грёбанные игроки! А если ты не можешь этого принять, то это просто демонстрирует, насколько ты слаб.

— И что? Что в твоей искажённой версии случилось в итоге?

— Мы победили, — с широкой улыбкой протянул он. — А я занял свой обещанный престол. Я буквально сильнейшее существо... Ближайшее к богам. Сильнее их, опаснее их. Не знаю правда, как здесь очутился... Но я довольно быстро во всём разобрался, знаешь...

— Предательство, — процедил я. — Ты предал свою натуру, свою природу. Сколько невинных ты положил на алтарь? Сколько душ разорвал на части?!

— Никак не больше твоего, — произнёс он, и я вздрогнул. Опять. — Ага, вижу, что понимаешь. Невинные, как ты их называешь, в любом случае будут страдать. Всё равно будут умирать, как мухи. Они были повсюду... Миллионы, миллиарды... Обезумевшие в попытке выживания люди. Их мозг не был способен принять доминантное положение богов. И да, да. Мне пришлось. Как и тебе.

— Как и мне...

— Так и какая разница? — выгнул бровь Ганс(?). — Говорю же, мы не такие уж и разные.

— Ты психопат и убийца.

— Будто мы с тобой не знаем, что ты такой же.

— У меня всё в порядке с головой.

— Думаешь? — слегка рассмеялся он. — Ха-а... Я до сих пор вижу их повсюду. И сейчас, попав в это место, я стал видеть их куда лучше. Даже чувствовать... Души, ожидающие, пока их завоюют. Ожидающие меня. Куда бы я не пошёл, они там. Этому миру, твоему миру — нужен властитель! Нужна твёрдая рука, что наведёт порядок!

— Хватит! — закричал я. — Хватит! С меня довольно! Я знал, на что шёл. И мир, про который ты говоришь, прекрасен! В нём хватает зла, но в нём достаточно добра. А что у тебя? "Доминантное положение богов"? Да я срал на такой расклад с высокой колокольни. Большая часть существ, которые поставили тебя на твой трон, грёбанные сумасшедшие с манией величия. Их власть построена на крови, на жестокости, на смерти! И ты — такой же! Кровавый, жестокий убийца без единого проблеска хоть какой-то благоразумной цели!

— А то ты сражался за всеобщее добро, мир, дружбу и жвачку...

— Да! Да, чёрт возьми! Если всё вокруг — игра, то я желал изменить её правила! Сделать нас, всех нас — свободными в Системе, что всем управляет. Боги были ненужным промежуточным звеном. Не все! Ты убивал всех без разбора! Я — выбирал, с кем заключать альянс, с кем стоит сражаться, а с кем — договориться! Ты о дипломатии в своём "величии" вообще слыхал?!

— Много красивых слов, но ни одного — по существу, — вздохнул белоголовый.

— По существу хочешь? — едва сдерживая боль, рвавшуюся наружу, спросил я. — Так вот тебе по существу, ублюдок: я до сих пор страдаю от того, что мне ПРИШЛОСЬ сделать. Я был ВЫНУЖДЕН убивать! Я не ХОТЕЛ этого! Я стал тем, кем я стал, не по своей воле! Таковы были обстоятельства... Такова была судьба. Путь.

— Так ты не познал эту прелесть... — облизнув губы, произнёс Ганс(?).

— Что? О чём ты?

— Прелесть разрушения, — мечтательно прикрыв глаза, ответил он. — Это так прекрасно, Ганс... Видеть, как рушатся города, погребая под собой "невинные" души. Как разрывается плоть, а следом — душа. Как легко ломаются люди перед роком, перед фатумом. Это... Это невероятное ощущение! И всё это — я, я, я! Это сделал я, это я воплотил в жизнь свои желания! О, смерть...

— Ты поехавший, — ошарашенно отшагнул я от фигуры, погрузившейся в какое-то своё личное безумие.

— Смерть так красива... — прошептал он, смотря мне прямо в глаза. — Она смотрится так красиво... Смотрится так красиво на... Мне. Не говори, что не видишь. Не говори, что не понимаешь этого. Мы одинаковы. Скажи... Скажи, Ганс...

— Я не собираюсь тебе больше ничего говорить, — процедил я в глаза, так похожие на мои.

— Скажи... Ты ведь тоже их видишь? Эти силуэты... Невинные души, погибшие во имя наших целей... Твой мир, мой мир — насрать. Всюду, куда бы мы не пошли... Они там, ждут нас с тобой. Спущенные в самый низ пищевой цепи, перемолотые в конвеере судьбы... Безжалостные. Просящие. Отмщения. Возмездия! Они взывают к тебе, равно как взывают и ко мне, Ганс...

И я увидел. Блеклые, плясавшие на границе обозримого пространства фигуры. Их было... Много. Так много, что нельзя было сосчитать. Души, что я уничтожил. Своими собственными руками. Сколько лет прошло, а я всё равно помню. Каждое лицо, каждую личность, имя, статус, прозвище. Мне было так их жаль... Но ещё больше мне было страшно, что они всё ещё каким-то образом живы. Возможно, только в моей больной голове. Но сам факт безграничных, неостановимых страданий, что только может чувствовать человек — он пугал. Он устрашал. И в то же время — восхищал. Сколько смертей, отнятых жизней во имя великой цели. Обманутых душ... Всё же — невинных. Каких же страшных жертв требует жизнь. Сколь она ценна, и сколь легко она отдаётся.

Я не получал удовольствие от убийства. Но то, что я видел, я не мог развидеть. Прелесть разрушения человеческих душ. Их идеалов, их мечтаний, их... Их всего. Это прелестно и ужасно. Вместе.

— Я ненавижу тебя, — произнёс я наконец. — Но я понимаю тебя.

— Надо же! — хохотнул белоголовый. — И что ты решил? Присоединишься? Мне никогда не помешает ещё один я...

Моим ответом стал кулак, впившийся в самодовольно улыбавшееся лицо. Удар пришёлся в нос, вмазывая иного меня в серую землю, впечатывая его туда, словно тряпичную куклу. А когда я захотел отвести руку, то понял, что нечто в поднявшейся завесе из пыли держит её на месте. Боль пришла следом, разбегаясь жидким огнём вдоль конечности по локтю. Заорав, я всё-таки вырвался из захвата, накладывая пару быстродействующих Мгновенных Излечений. Ганс(?) же легко вскочил, отряхивая кожаную броню и даже попрыгивая на месте, словно призывая меня к дальнейшим действиям.

— Мразь! — прокричал я, поднимая руки к небу. — Апокалипсис!

Огненный дождь обрушился на белоголового, но он, наплевав на шипевшие и однозначно причинявшие урон капли, только облизнул пересохшие губы. Он попросту игнорировал заклятье... Я видел, что никаких баффов на него наложено не было. Неужели это чистая, грубая сила? Нет, бред. Я не могу проигрывать по характеристикам настолько серьёзно!

— А я всё иду, иду и иду, — хихикал он, вращая клеймор. — Твои дебаффы... С такими убивать тебя будет даже проще, чем ту толпу магов времени. Знаешь, как обосрался твой Хронос, когда я остановил для него ход часиков? О-о, зрелище было презабавнейшее...

— Я всё равно одолею тебя, — прохрипел я, останавливая чары. — Штормовой болт! Громовой болт!

В силуэт ударила молния, расколовшая и разрушившая землю под его ногами. В нос ударил ещё более яркий запах озона. В бок, защищённый простой кожаной бронёй, впился закрученный плотный вихрь, сорвавший хилый доспех и попросту обязанный оторвать целый кусок кожи от мрази предо мной. Но человек шёл дальше, а я отступал в пустошь, в сторону горной цепи. Шаг. Новый и новый, ещё и ещё. Внезапно захотелось побежать. Нет. Хрен я сдамся!

— Одолеешь? Почему? — саркастично поинтересовался он. — Потому что "добро всегда побеждает"? Засунь эти сказки себе в зад, Ганс. Или подотрись, как будет угодно. Побеждают сильнейшие. Как будто ты этого до сих пор не понял...

— Столп Времени! — протянул я и охнул, сдерживая кашель вперемешку с кровью. Перед ладонью сформировался серенький камушек, наподобие того, какими стрелял Хронос. — Жри!

Эквивалент маленькой атомной бомбы в мгновение ока взорвался прямо в груди Ганса(?), отбрасывая меня ударной волной на добрые метров сто. Земля в очередной раз содрогнулась от высвобожденной маны в заклинании, но всё, что услышали мои обострённые до предела чувства, это новый шаг. Тихий, глухой — ботинок по сухой почве. Пыль вновь развеялась, в там был он. Шёл дальше, играясь со своим оружием, непоколебимо и невозмутимо. Ему было плевать на мои сильнейшие навыки, а воспользоваться чем-то из разряда потяжелее я не мог просто физически — требования для основных характеристик не были выполнены из-за дебаффов. Да и если бы смог... Не думаю, что у меня получилось хотя бы задеть этого ублюдка. И он ведь до сих пор не нападал, словно нарочно демонстрируя... Превосходство? Да, именно его.

Сто метров. Миг — и уже пятьдесят. Серьёзно? Одним "шагом"?

— Воплощение Тьмы... — заплетавшимся языком просипел я, посылая возникшую рядом бесформенную сущность в атаку. Она, долетев до иного меня, вцепилась в тело, атакуя как чарами, так и физическими навыками. Бесполезно. Он попросту разрезал его в одно движение — до меня донеслось только поскуливание. — Гха!

Кровь вырвалась изо рта, падая россыпью дружных алых пятен на мёртвую землю Мира Времени. Сколько раз я уже истратил всю ману до упора? И это с моим-то запасом. Спасало Сияние Небес, пассивно поддерживавшее игрока в относительном порядке, не давая сознанию отключиться от истощения, наступавшего одно за другим. Впрочем, даже такая фора вот-вот могла закончиться — регенерация от Зонта не успевала справляться. Перед глазами потемнело, и о боги, какой холод пробежал по спине, когда я снова увидел силуэты. В этот раз вблизи, действительно повсюду. От и до самого горизонта шли они, хрипя, шепча что-то обвиняюще, непонимающе. Я помотал головой, пытаясь отогнать наваждение.

Но оно не уходило.

— Воплощение Света... — выдавил я, посылая всадника на белом коне на медленно, пританцовывающе двигавшегося вперёд Ганса(?). А тот решил не церемониться и по щелчку пальцев развеял заклинание, распавшееся на мириад золотых огоньков. — Уголь да станет оружием мертвецов... Пламя Жизни!

Огоньки вспыхнули, а затем в едином порыве рванули, в очередной раз поднимая тучу пыли и на время скрывая меня от белоголового сумасшедшего. Руки дёрнулись, формируя портал. Отступить и перегруппироваться. Обсудить всё с Маей, Ирданом и Сакатой. Выработать план. Вернуться. Отомстить. Примерно так хотелось поступить. Но я остановился на наполовину скастованном заклятье, разворачиваясь в сторону иного себя. Нет. Это закончится здесь и сейчас. Демоны или нет, этот ублюдок одним своим существованием нагонял на меня отвращение от... Меня же. Стоит признать, он был силён. Действительно, просто невероятно силён. Учитывая, скольких он положил, совсем неудивительно.

Только сила, полученная за бессмысленную кровь, столь же бессмысленна.

— Ты не сбежал, — поражённо произнёс белоголовый парень, упирая лезвие клинка мне в грудь. — Не знаю, какой у тебя уровень, но заклинания... Довольно неплохи. Достойны.

Силуэты взвыли, вторя его словам. Мертвецы открывали рты, тянули сухие эфемерные ладони с обнажёнными в некоторых местах костями, и кричали, кричали, кричали. Прелесть разрушения играла всеми цветами радуги в моих глазах, не думая схлынивать, уходить. Было тяжело не потерять сознание и держать разум в узде. Хотелось улыбнуться, заорать вместе с фигурами, заполнившими всё пространство вокруг нас. До кого-то я мог дотронуться, лишь протянув руку. Это та натура, которую я скрывал. То, чего боялся, от чего плохо спал по ночам. Что вспоминал, разговаривая с Хельгой и с богиней Судьбы. Где она, кстати? Отчего не помогает своему бравому боевому товарищу? Хотя у неё, наверно, полным-полно дел... Куда уж — помогать.

— Упорство и стойкость, несвойственные людям, — протянул Ганс(?), качая головой. — Поразительно. Но я вижу в твоих глазах усталость, а ещё — понимание, Ганс. Ты и сам сказал об этом вслух. Ты понимаешь меня... А значит, и твоя душа стремится к тому, чего достиг я.

— К чему? К убийству? К жатве во имя богов? Не смеши...

— К прелести разрушения, — хмыкнул он. — К силе. Не столь важны ценности, если в глубине себя мы желаем одного и того же.

— Только моя сила предназначена для защиты, для оберегания... — рыкнул я, выпрямляясь. Одна пара тёмно-зелёных глаз встретилась с другой. — И я сожалею о телах, по которым был вынужден пройти. Я — не ты.

— Но ты можешь мной стать, — со всей серьёзность добавил иной я. — Подумай головой. И прими факт того, что тебе нравится разрушать судьбы. Тебе нравится убивать, разрывать души на части. Что сдерживает твою натуру? Принципы? Желание спасать невинных, защищать страждущих? Не кажется ли тебе, что это какие-то хреновые оправдания?

— Я мог стать тобой, — кивнул я. — Мог. В самом начале своего пути. Но для меня человечество важнее собственной природы. Для меня близкие люди важнее животного наслаждения убийством. Да, признаю...

— Ну неужели... Выходит, ты чувствуешь, как твоё естество наполняется чудесным ядом. Сперва это — яд, яд в чаше плотника. А испей — и всё изменится.

— Признаю, внутри мы одинаковые, — вновь кивок, затем взгляд в сторону мертвецов, подозрительно притихших. — Просто ты убиваешь ради забавы, ради силы и власти. Пафосно... И в той же степени — глупо. А я — ради людей. Ради того, чтобы добра было чуточку больше в этом мире. Чтобы боги и человечество могли жить вместе, не создавая вечные цепочки из использованных и использующих. За добро, за справедливость — я поднимаю свой клинок. И мне не нужен отравленный Святой Грааль, чтобы делать это.

— Не тебе, слабаку с кучей дебаффов, судить меня, — пожал он плечами. — Знаешь, если ты смеешь говорить столь громкие слова... Давай проверим. Твои принципы против моих. Твои идеалы — против моих. Дебаффы могут стать проблемой... Дай мне секунду...

Он замер, а затем отнял клинок от моей груди, тут же вставляя его обеими руками в серую сухую землю. Сообщения Системы гурьбой постучали мне в голову, а дышать внезапно стало легче. Мертвецы взвыли вновь, вздымая конечности к небесам, где замерло яркое солнце. Открывались пустые чёрные рты, двигались полые глазницы без следа человечности внутри. Я вывел серебряный текст перед собой, чтобы было удобней читать.

Контракт между Советом Богов был временно анулирован ds$2!15! Длительность: 09:59:59...

Проклятье бога Света снято.

Проклятье бога Тьмы снято.

Проклятье бога Обмана снято.

Проклятье бога Времени снято.

Проклятье бога Жизни снято.

Проклятье бога Смерти снято.

— Ну как? Лучше? — хмыкнул Ганс(?), глядя на меня.

Мертвецы тоже посмотрели, ожидая реакции. Я должен был вздохнуть с облегчением, сказать что-то в духе "Ну вот теперь я тебе наваляю...", но в голове стало как-то очень-очень пусто. Утерев кровь с губ, я на мгновение закрыл глаза. Идиот. Ну точно — идиот.

Я улыбнулся, не сдерживая смех, рвавшийся наружу.

— Что смешного?

— Ты идиот, Ганс.

— Даже в полную силу тебе меня не одолеть, — прищурившись, произнёс он. — Не строй иллюзий. "Добро всегда побеждает" — полный бред для слабаков, чтобы утешить себя.

— Нет, ты не понял, — хихикнул я. — Совсем нихрена не понял... Видишь ли, ты всю жизнь убивал людей, неспособных толком тебе ответить. Ты поднаторел в этом, заработал славу и почёт высших существ, даже вон — уровень-то какой получил!

— К чему ты? — напрягся он, поднимая клинок в боевое положение с рукоятью у лица.

— Ты всю жизнь убивал людей, — повторил я, всё ещё посмеиваясь. — Я — богов. Думаешь, дебаффы были наложены на меня из-за твоих обиженных господ? Я всегда говорил, что это небольшой подарок из моего прошлого.

— Не строй из себя крутого! — повысил голос белоголовый, нанося Удар Молнии — движение, разрезавшее само время, не говоря уже и про пространство. — Что...

— Эти проклятья... — хохотал я, держа лезвие в паре сантиметров от лица тремя пальцами. — Ха... Ха-ха... Они были наложены по моей просьбе. Чтобы я не был никому интересен, и чтобы я сам не мог изменить порядок, построенный собственными руками. Чтобы не навредил людям и богам, говоря проще. Тем, кто мне дорог. Это контракт между мной и Советом Богов, нерушимый... Ну, я думал, что он нерушим. Спасибо, что показал мне мою ошибку.

— Нет! Бред! — вырвал он клинок, отступая на шаг. Мертвецы замерли, и в их пустых глазах отразилось удивление.

— Сколько невинных сложили головы под твоими сапогами... — протянул я, оглядев поле, полное эфемерных силуэтов, бесполых и безвольных. — Помнишь ли ты каждого из них?

— Непоколебимая Поступь, — прочитал он, без лишних слов обрушиваясь на меня. Ближе, ближе, ближе...

Удары сыпались со всех сторон, метя в артерии, в конечности, в лицо и в шею с животом. Часть, конечно, была иллюзией — я мог видеть остаточный контур за теми ударами, что являлись ею. Столь велика была их скорость, что, возможно, могла посоперничать со скоростью света. Сильно, как я и сказал. Для его мира, где у него была полная поддержка старых богов. Но не для того, в котором родился я.

— Всю жизнь ты разрушал души, — со вздохом протянул я, принимая каждый удар, но не сдвигаясь с места. Нет, я смотрел прямо в его глаза. — Души людей, которые для тебя ничего не стоили. Ты стал... Блин. Ты и впрямь стал настоящим профи в этом деле. Действительно, ближе всех к богам...

— Ничтожество!

Новые тычки, теперь уже рвавшие мою броню. Я даже взглянул в логи, чтобы сочувствующе вздохнуть.

Получен урон здоровью: 1 единица!

Получен урон здоровью: 1 единица!

Получен урон здоровью: 1 единица!

Получен урон здоровью: 1 единица!

Получен урон здоровью: 1 единица!

Получен урон здоровью: 1 единица!

Получен урон здоровью...

— А я всю жизнь убивал богов, — процедил я, позволяя голосу наполниться ненавистью. — Таких, как ты. Не чувствующих ответственности за тех, кого убивали, за тех, кого использовали, кем питались. Чуешь, к чему я клоню?

— Наша разница в силе не может быть такой существенной! — отчаянно закричал он, призывая десять Столпов Времени. Сурово, это сильнее, чем у Хроноса, которого я знаю. От этого не уклониться, но и на грудь принимать не хочется. Ну, ладно. Так уж и быть.

— Первородный Огонь, — выдохнул я, поднимая одну ладонь перед собой. Взрыв поднял новую кучу пыли, в глаза попали мелкие камешки, а ударная волна передвинула меня назад на... О, боги. Километра два. Теперь фигурка Ганса(?) оказалась такой малюсенькой, что я едва мог её разглядеть. Впрочем, он быстро сократил дистанцию через шаг. Кажется, кто-то был весьма зол. Или просто не мог смириться с поражением. — Эх...

Светло-оранжевая полусфера предо мной уже исчезала, развеиваясь. Правильно, чего заклинание держать.

— Я убью тебя, — прорычал он, вновь поднимая клинок.

— Зачем? Ты и так мертвец.

— Чего..? — не понял он, догадавшись вовремя оглядеться. — Нет! НЕТ! ТЕБЕ МЕНЯ НЕ РАЗРУШИТЬ!

— Они повсюду... — пропел я, делая шаг вперёд. Мертвецы, взвыв, потянулись к иному Гансу, обнимая его за ноги, за плечи, за тело. Вцепляясь, впиваясь сгнившими ногтями и зубами, крича что-то невразумительное. — Ты можешь видеть их повсюду, куда бы не ступил. Вокруг тебя, они ждут тебя.

— Я ЧЕМПИОН БОГОВ! — закричал он, пытаясь вырваться из цепких рук.

— Твои идеи — яд, твои мечты — прах, который ничего не стоит, — тихо вздохнув, произнёс я. — И ты выпил отравленный Святой Грааль, думая, что обрёл "силу". Но яд есть яд, Ганс. Когда-нибудь он обязательно доберётся и до моей души. Но до тех пор я иду по пути помощи, поддержки, защиты и охраны слабых и невинных...

— Страж... Времён... — прохрипел белоголовый, от которого осталась только голова. Тело же разрывали бесчисленные силуэты, прыгавшие друг на друга, чтобы поживиться. — Теперь я вижу...

— Ты предал тех, кто тебе доверял, свой род человеческий, — безжалостно продолжал я. — Но поплатишься ты не за это. А за то, что поставил свои ничтожные мечты о великой силе выше чего-то светлого и справедливого. Чего-то, что выше нас, людей, к чему мы можем только стремиться.

— Судьба так близко, что я могу почувствовать её вкус... — прошептал он, глядя в серые небеса. — Не могу поверить, что проиграл...

— Ты проиграл самому себе, — пожал я плечами. — Во всех смыслах, как бы иронично это не звучало.

— Смерть моя... Да будет моим достоинством...

— Как будет угодно.

— Знаешь, Ганс... — обратил он на меня свой потускневший взгляд. — Твоя судьба куда хуже моей...

— Ты про богиню или про путь? — выгнул я бровь, хмыкнув. Силуэты поблекли, и сквозь их тела я видел голые внутренности Ганса(?), вытащенные наружу и обкусанные, словно недозревшие кислые плоды.

— Лучше уж убивать, получая силу и наслаждаясь прелестью разрушения... — прохрипел белоголовый. — Чем жить твоей жизнью. Ты даже не поймёшь, ушла ли она, или же просто растрачена впустую... О, ты будешь страдать, страдать так, как не мог даже помыслить...

— Ну-ну, много слов, а всё ни о чём, — хохотнул я, ставя ногу на развороченную грудную клетку. — Именем Совета Богов, я приговариваю твою душу к аннигиляции. Решение обжалованию не подлежит...

Руки сформировали сложный рисунок, оставшийся висеть в воздухе яркой красной фигурой. Я кастовал чары в тишине, нарушаемой лишь хрипами и кашлем находящегося подо мной человека. Закончив, отошёл в сторонку, наблюдая за рисунком, что стал побольше и пообъёмней, прыгнув на грудь белоголового иного меня. Кажется, у него не было сил даже на крик. Только взгляд, мой взгляд, был полон боли и отчаянья. Но не за себя. В голове промелькнуло отчётливое ощущение того, что ему было жаль меня. Не знаю, что он там успел со своими способностями увидеть или узнать, но было это чем-то нехорошим. Стоило поторопиться и вернуться на виллу. Кто знает, что могло случиться.

— Ты был прав, — кивнул я ему. — Смерть и впрямь прекрасна. Выглядит... Просто прекрасно. На тебе.

— Удачи, принявший проклятье я. Она тебе... Понадобится.

— Спасибо.

Тело зашипело, сгорая. Душа, разорванная на части, присоединилась к силуэтам, куда-то попрятавшимся под солнечными лучами. Нет, я их всё ещё видел. Безжалостные, неостановимые души, которые живы только потому, что их помнят. Помнит, точнее. Один человек. Конкретно — я. Шизофреник, м-мать его. Меня в смысле. Самый жуткий кошмар вырвался наружу, став видеться мне даже наяву. Что ж, придётся научиться с этим жить. В конце концов, как иначе-то?

Теперь и я их вижу повсюду, куда бы не ступил. Полагаю, что здесь можно наблюдать тоже своеобразную прелесть разрушения. Медленного, но неумолимого. И я наслаждаюсь им, потому что знаю, что так и должно быть. С самого появления Системы я был проклят, я был обречён на это.

На разрушение собственной души.

Прошелестел портал, принося в эту безлюдную пустошь новое существо. Я даже не стал оглядываться, прекрасно чувствуя, кто именно пришёл. Всё-таки она всегда приходила в самом конце, каким бы он ни был.

— Ты... В порядке, Ганс?

— Бывало и лучше, Судьба, — ухмыльнулся я, всё ещё глядя на то место, где лежал Чемпион Богов.

— Выглядишь, как в старые-добрые...

— Это временно. Как там Фи?

— С ней... Всё хорошо.

— Тогда пойдём, — повернулся я к тёмно-фиолетовой особе. — Надо ещё отыскать Хель... Зуб даю, бабуля просто спряталась где-то в окрестностях.

— Этот иной ты... — замялась богиня, стараясь не смотреть мне в глаза. — Ничего тебе не наговорил? Если да, то не слушай. Бред это всё. Он тянул время... Думаю.

— Не-е-ет, он всё болтал эгоистичные вещи в духе того, какой он красавчик, и какой я гандон, — отмахнулся я. — Ничего такого. Идеи столкнулись, наиболее верная победила. Всего-то.

— В твоих глазах плескается боль.

— Если ты можешь её видеть, то не говори об этом. Потому что человек должен самостоятельно справляться с тем, что его гложет. Что убивает его нутро — с этим. Только человек может одолеть её, Судьба. Прелесть разрушения собственной души.

— Пойдём, Ганс... — потупила рыжеволосая богиня взгляд. — И... Мне жаль.

— Такова судьба, — улыбнулся я.

И хрен мы с ней что сделаем.

Гнев ведьмы изумрудного города.

Пустошь раскинулась по обе руки, нашёптывая свою вечную однообразную песню об унынии, печали и будущем психическом расстройстве каждого игрока, ступившего в этот Мир. Давящая атмосферка, должен признать. Никакое яркое солнышко не уберёт её отсюда, да и не так оно надо, на самом деле. Прямо сейчас мне нравилось то, какой она была. Возвращало в молодость, в былые лихие годы, когда запах крови витал в воздухе, пропитывая каждый сантиметр тела, оставаясь в лёгких и решительно отказываясь уходить. Однообразность, правда, смущала. Мы с Судьбой брели по серой пустой земле уже час по направлению к горной цепи, и чего-то нового или интересного не происходило. Не знаю, может, все местные жуткие твари чуяли нас за километры и убегали, уползали или телепортировались как можно дальше, лишь бы не встречаться с обнажённой тёмно-фиолетовой женщиной и белоголовым пареньком в рваной кожаной броне.

— Сканы Жизни и Сущности здесь не работают, — обронила богиня, оглядываясь на идущего чуть медленнее меня. — Теперь понимаешь, почему я ленилась изучать эти врата самостоятельно?

— Ага, — кивнул я, удивляясь в мыслях. Неужели это такое негативное влияние врат? — Впрочем, твоя природная лень тут тоже сыграла не последнюю роль.

— Ганс, — надула губки она. — Такой Ганс.

— Всегда к вашим услугам, миледи, — хмыкнул я в ответ. — Только позовите — и я, в отличие от вас, всегда буду там, где нужен, тогда, когда нужен. Как думаешь, далеко ещё до гор?

— Откуда такая уверенность, что член лиги Отступников спрятался там? — продолжая путь, спросила богиня.

— Жопой чую.

— Серьёзно?

— Не в прямом смысле, конечно. Так, интуиция.

— Что ж, твоей интуиции лучше не врать, потому что иначе я выключу по тысяче золотых из твоего квеста за каждую секунду, что провела в этой скучной пустоши... — рассмеялась Судьба.

Я не ответил, ускоряя шаг. Хель, Хель, где же ты. Почему не спустилась, когда тут развернулось сражение? Дым и пыль, что подняли мы с отражением, не могли остаться незамеченными. Ты же наверняка зализывала раны, пока мы бились языками и собственными силами. Хорошо, не увидеть, так услышать-то точно была обязана, старушенция ты эдакая. Как ты только сумела выжить в схватке с тем подонком? Почти стотысячный уровень против почти миллионного... Разница в десять раз существенна, кто бы что ни говорил. Может, попробовала на прочность его защиту, да слиняла придумывать план-перехват? Да ну, бабуля умней многих лидеров современных гильдий, она бы точно поняла, что нечто такое ей не по зубам, как не старайся. Догадки, загадки, вопросы без ответа. Как же я заманался во всём этом разбираться...

Так-то оно, конечно, так. Только как не пытался я перекрыть одну цепочку донимавших разум мыслей другой, хрен что у меня вышло. Всё думалось и думалось над словами другого Ганса перед смертью. Что обычно говорят люди, когда их душу рвут на части? Что-то вроде "А-А-А!" или "Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!", плюс производные этих же фраз. А этот решил посмеяться. И над кем! Надо мной, положившим его на лопатки, словно опытный тренер в боевых искусствах — новичка. Поржать над моей судьбой, которую он, внезапно, видел куда лучше меня. Бред. Впрочем, как и весь он, девиант, тёмное отражение настоящего и прошлого. Как вообще мой путь может привести меня к чему-то худшему, чем у него? Это в принципе невозможно.

— Мы уже близко?

— Нет, осёл, ещё нет...

— Ганс?!

— Прости, — рассмеялся я. — Просто люблю первые части "Шрэка". Потом они скатились в совсем уж шутки для детей и рано повзрослевших подростков. Никакой остросоциальной околополитической критики, только суровая семейная рутина...

— Ганс...

— Что? Вспомни того разбойника-трансгендера. Или он был барменом? Или... Цыганом? Замечательный же был персонаж! Или расовая дискриминация всех сказочных существ... А смерть Большого Печенюки?

— Ганс!

— Слушай, Судьба, ты или хихикай, или молчи...

— Ганс, да посмотри ты! — догнала меня богиня, дёргая за плечо, чтобы развернуть в нужную сторону. — Что это такое?

Я послушно посмотрел туда, куда меня повернули. Там, вдалеке, двигалось непонятное чёрное облако. Такое тёмное, что перекрывало даже свет вечного солнца Мира Времени. В его глубине мерцало нечто зелёное, пульсирующее и явно агрессивно настроенное. Раз сканы не работали, приходилось основываться на том, что мы видели и чувствовали. Судя по масштабу, это передвижные статичные чары. Парадокс, но такое бывает. Тот же Иерусалим, при желании, можно двигать. Да не поймут меня буквально... А-кхм. А судя по тому, что эта туча закрывает даже небеса и уже часть солнца, можно сделать вывод о приличной силе, скрывающейся внутри. Стоило постоять немного да посмотреть, куда будет двигаться внезапно появившийся на горизонте враг.

Через пять минут стало понятно примерное направление. Через десять мы облегчённо вздохнули — туча ехала(или плыла, кому как нравится) к горной цепи. Может, у неё там какое дело — не так важно. Важно то, что мы явно не были в её приоритете. Монстр врат, или человек, что живёт в этих краях. Какой-нибудь суперпрокаченный маг тьмы. Плохие новости — нам таки тоже было к горам. А значит, с высокой вероятностью мы столкнёмся с теми статичными чарами и их создателем. Не хотелось бы нарываться на конфликт, ещё время терять.

Обменявшись понимающими взглядами, мы продолжили путь вперёд по сухой серой земле, украдкой наблюдая за тёмным облаком, огромным куском материи передвигавшегося всё дальше и дальше, теперь уже почти параллельно с нами. Было в нём нечто знакомое, и в то же время — отталкивающее, вынуждавшее смотреть куда угодно, только не туда. До подножия горной цепи оставалось не так далеко, мы уже вошли в небольшой подлесок, наполненный такими же остовами деревьев, как и его собрат, оставшийся за спиной. Кустиков, пожухлых и полумёртвых, здесь имелось побольше, и ноги с благодарностью ступали по мягкой траве, с содроганием вспоминая несколько километров сухой бездушной земли. Не знаю, как Судьба, но лично я вздохнул с облегчением. Тучка же, забравшись вслед за нами в лес, как будто впиталась в него, очищая кусочек неба, который закрывала.

Впереди замаячил склон, убегавший ввысь. Горы — тёмно-серые монолиты, неровные, с полостями, заметными даже снизу. Полно мест, чтобы спрятаться одной уверенной в себе бабуле. Почему, всё-таки, она не сбежала? С её уровнем и специализацией открыть портал хотя бы в ближайший город было довольно легко. Печально, что сканы не работают. Без ограничений Совета Богов я бы перерыл чуть ли не всё обозримое пространство в поисках бывшего товарища. А так... Вот сейчас начнём подъём, а пока взберёмся, Хель успеет десять раз уйти.

— Прямо как в старые добрые, а, Ганс? — с улыбкой окликнула меня Судьба.

— И не говори, — хмыкнул я, поддерживая ностальгию. — Только теперь эти приключения ощущаются не как приключения, но как работа. Видимо, это и есть старость.

— Пха-ха-ха! — рассмеялась богиня. И смеялась, пока не посмотрела случайно в глаза остановившемуся мне. Опустив взгляд, откашлялась, продолжая путь. — Знаешь, Ганс... Ты когда-нибудь чувствовал, что твоё предназначение — неверно? Что то, что ты делаешь, то, чем мыслишь, то, ради чего бьёшься изо дня в день — какое-то... Неправильное?

— Кучу раз, — пожал я плечами, разворачиваясь к склону. Чуть правее была крутая тропинка, что вела ввысь, за камни, частично скрывавшие от нас вершину горы. — Но я увидел, что иначе было никак. Если бы боги тогда победили... Без обид, Судьба. Если бы вы тогда выиграли, то человечество оказалось бы порабощено окончательно.

— Между прочим, я дала тебе прямой выбор, — цокнула она языком, след в след двигаясь за мной по тропе. Подъём начинался довольно спокойно. — В любом случае ты приобрёл бы силу, о какой боги могут только мечтать.

— Для меня выбора никогда не было, — протянул я, цепляясь за выступавший край каменюки и подтягивая себя наверх. Можно было просто облететь гору, но тогда не факт, что удастся отыскать все скрытые выемки-пещеры, в которых могла скрываться Хельга. — Присоединиться к людям или к богам... Пф! Спрашивая такое у человека, ты ожидала услышать какой-то иной ответ? Конечно, я дорожу своей расой. Потому что там мои близкие и мои друзья.

— Звучит логично, — подтвердила Судьба, откуда-то успевшая надыбать одежду. Платье в горошек на голое тело вызывало у меня неконтролируемый смех, но я всё же сдержался, чтобы не заржать в полный голос, пока смотрел на карабкавшуюся богиню. — Ну вот смотри... А-а!

Она сорвалась, едва не улетев вниз. Мы уже были на приличной высоте, хотя для богини в принципе не важно, откуда и куда падать. Женщина просто закричала от испуга, её жизни ничего не угрожало. А я, подорвавшись, подхватил ускользавшую тёмно-фиолетовую ладонь, вытягивая Судьбу на камень, на котором стоял сам. Она помотала головой, быстро приходя в себя. Кивнула, указывая на пещеру, что была едва заметна за задвинутым булыжником объёмом с хороший грузовик.

— Ганс... — начала Судьба, опускаясь на удивительно тёплую поверхность. Хоть платье поправила, и на том спасибо. — Ты стал защитником, хотя мог быть тираном, выражаясь твоим языком, нагнувшим и натянувшим людей и богов по самое-самое.

— Это верно, — хохотнул я, прикидывая, как буду отодвигать камень-великан, чтобы не устроить обвал. — К чему разговор? У тебя что-то наболело?

— Не то чтобы... — со вздохом отозвалась богиня, болтая босыми ногами, что свешивались с края. Под нами простирался подлесок и туча, почему-то замершая на одном месте. — Просто... Иногда я устаю от своего бытия. Прельщать людей чем-то великим, невероятным... Счастьем, в конце-концов. Они бьются за него, не зная о рисках.

— Судьба... — обернулся я к ней. Подошёл, присел рядом. Она редко говорила о чём-то кроме работы или своих дурацких(даже по моим меркам) шуток, а тут целое откровение. — У тебя чего, кризис личности?

— Э-э... Говори, как знаешь...

— Ну так и? — посмотрел я ей в глаза.

— Люди, не знающие о риске, которые я по своему предназначению скрываю, отдают слишком много, Ганс... — с очередным тяжёлым вздохом продолжила Судьба. — Они бьются за своё счастье, за сокровище, что ждёт их там, далеко впереди. И ведь действительно, з-зараза, ждёт. Вот только когда они добираются до него, открывают окровавленными ладонями сундук, получают желанные богатство, силу или власть... Эти люди проклинают меня. Потому что они потеряли гораздо больше, чем приобрели. Они отдали всё... А потом поняли, что оно того не стоит. Жертвы того не стоят. А я всё равно делаю. Из раза в раз...

— Мне жаль, — протянул я, смотря в небеса. — Если тебя это утешит, то я не жалею о том, что потерял. Я был готов на жертвы, я знал, что мой разум сломается из-за всей той крови, что я пролил. Ты подарила обречённому на смерть проклятому парню надежду на что-то светлое, на то, что он сумеет что-то изменить к лучшему. В жизни своей и в жизни других, всего человечества, богов и Системы.

— Я подарила тебе отсрочку, — криво ухмыльнулась женщина, тряхнув рыжими волосами. — Почему люди должны так страдать, Ганс? Я не понимаю этого... И всё равно — я должна показывать им красивую картинку, как свет для мотыльков. Потому что я есть Судьба. Таково моё предназначение. Проводить людей через страдание ради того, что они желают. Через натуральный ад, Ганс!

— Хватит, — помотал я головой. — Ты ведь сама сказала, что даёшь выбор. А кто делает его? Ты? Нет. Люди, которые выбирают идти на жертвы, опускаться по горло в кровь, лишь бы достичь то, что ты им показала. Да, в меру своего предназначения, ты показываешь лишь две точки — А и Бэ. Начало и конец. То, что между, окутано мраком.

— Я ослепляю людей, — дрожавшим голосом сказала Судьба. — Кому как не мне знать себя на все сто процентов? Я делаю так, потому что я Судьба. Потому что такова моя роль в Системе, Ганс. И я хочу кое-что сказать, как часть Системы. Если цена счастья в этом мире выше самого счастья, то оно того просто не стоит!

— Выбор, Судьба, — кашлянул я, поднимаясь. — Ты обязана давать выбор: идти или не идти.

— Я хочу, чтобы люди могли забирать счастье даром, Ганс, — в отчаянии хихикнула Судьба, вставая вслед за мной. — Я так этого хочу... Чтобы вот оно — сделай шаг — и забери! Всё, чего пожелаешь! Всё, о чём мечтаешь! Никаких жертв... Никаких страданий. Но...

— В текущей Системе это невозможно, — кивнул я женщине в белом платье в горошек. — И не в наших силах что-то менять. У каждого свой путь... У богов, у людей. Когда-то мы сражались за это, Судьба. Когда-то мы все, кто бился тогда, поменяли правила игры. Боги не используют людей, люди оставляют за собой право выбирать, кому служить, куда идти, за кого жить и за кого умирать. Мы можем изменить мнение, но не предназначение. Возьми за образец то, о чём ты говорила. Как относиться к счастью, к сокровищу, что ты показала? Рассчитывать риски, размышлять о том, что придётся выдержать на пути... Вот это меняется. Предназначение — нет. Ты даёшь выбор, люди — выбирают.

— И это не изменить, — кивнула Судьба мне. — Просто я не желаю давать выбор. Больше — не хочу. Вот такая я богиня.

— Потерпи, это пройдёт, — улыбнулся я. — Сомнения — нормальная вещь. Просто не придавай им такое серьёзное значение.

— Постараюсь.

Я отвернулся к валуну, закрывая глаза. Медленно, осторожно обхватил камень невидимыми руками через Телекинезис, одно из тех редких заклинаний, что не требовали слов для активации. Попутно пришлось схватить ещё добрую часть горы, чтобы не дать ей обвалиться. Потихоньку, с неизбежным грохотом валун начал выходить из своей зоны комфорта, тут же поднимаясь в воздух. Мелкие камешки посыпались с него, и взвесь повисла в воздухе, заставив чувствительную Судьбу чихнуть. Отодвинув камень в сторону, я продолжил держать его, передвигая сперва до уровня своей головы, а затем ещё дальше, за край горной плоскости, на которой мы с богиней стояли. Через десять метров, когда гигантский камешек не смог бы задеть даже подножие горы, я отпустил его. Через мгновение вновь раздался грохот, а посмотрев вниз, мы увидели, какую ямку образовало препятствие на пути в скрытую пещеру.

Та, кстати, смотрела на нас тёмным безмолвным зевом. Хорошо, никто оттуда не вылез, не зарычал и не зашипел. Здорово! Меньше проблем, проще для дела. Запустив пару Фей Света в широкий и высокий проход, мы вошли внутрь, не решаясь звать Хель. Если бабуля здесь, то ей явно очень, очень хреново. Иначе проход бы скрывала иллюзия, никак не огромный валун. Вполне вероятно, что Хельга где-то прячется, пытаясь восстановиться после ранения. Учитывая, насколько искусен был иной я, он мог сделать что-то эдакое с бедным пожилым человеком. Фу! И не стыдно ведь ему было, я уверен. Какое-то движение привлекло мой взгляд, и с подлётом сотканной из чистого света малютки я сумел разглядеть, что именно.

Там, у чёрной стены пещеры, на меня смотрел облезлый мертвец, состоявший из чистых, гладких костей. Только на черепе виднелись остатки плоти. Один из тех, что разорвали другого Ганса на куски. Я вздрогнул, продолжая путь. А мертвец, что-то прохрипев, продолжил глядеть пустыми, полыми глазницами мне вслед. Кажется, шизофрения окончательно вышла из-под контроля. Я знал, что моя "победа" над искажением Мира Времени является просто катализатором для окончательной поломки бедной моей головы. И конечно же, я понимал, что все эти мертвецы — не более чем пустышка, иллюзия больного разума. Моего разума. Ну и разума иного Ганса, он же тоже шизик. В итоге выходит весьма неприятная ситуация, о которой и поговорить-то особо не с кем...

Как и я, то искажение было проклято с самого появления Системы. Проклятье, де факто, являлось ничем иным, как прописанной заранее судьбой. Не Судьбой. Самой Системой, выбравшей из нескольких миллиардов людей одного, обязанного умереть жуткой, ужасной смертью. Того, чья душа будет гнить заживо всё то время, что он живёт. В нас не было потенциала, в нас не было великой силы некого предназначения. Мы не были избранными, обязанными стать величайшими героями и всё в этом духе. Мы просто должны были помереть в канаве. Судьба как-то шутила про то, что это эдакая жертва, чтобы изменить материю и суть вещей. Система же не абы как припёрлась, она припёрлась со всем причитающимся подобной вещи пафосом — с появлением интерфейса, шкалы здоровья, маны и запаса сил. Ну и сообщений, красивым серебристым шрифтом вставших пред глазами. А чтобы всё это стало возможно, нужно было забрать энергию... Откуда-то. Выбрали меня, вроде как. Почему? Было ли это случайностью? А хрен его знает.

Таким образом, мы оба медленно умирали. А после тех смертей, что принесли в таких разных и таких похожих войнах, мы слегка спятили. Я и иной я. Только благодаря разнице в отношении к тому, что мы совершили, мне удалось победить. Клин клином. Одной шизофрении на двоих оказалось многовато, поэтому кому-то пришлось умереть. То, что я, по сути, сражался с самим собой, подтверждает и отсутствие системного сообщения об уничтожении и получении опыта. Эх...

И я знаю, что мне осталось не так много. Теперь, когда я вижу мертвецов даже наяву, становится даже слегка страшно. Умирать, имею в виду. Спасибо богине Судьбы, что подарила хоть какую-то отсрочку, как она сама это назвала. Когда-то я пообещал ей, что сделаю этот мир лучше. Что потрачу время, которого у меня не должно было быть, на нечто хорошее. Правильно. Справедливое. Как показывает время, трачу. Вот прямо сейчас...

— Хель! — вскричал я, через шаг перемещаясь к бабуле, хрипло и тяжело дышавшей. Её тело было странным образом выкрученным, словно престарелый член лиги Отступников решил поиграть в твистер. Очень плохой твистер, с приколами. — Ты чего ж порталом-то не ушла...

— Ганс... — замерла рядом Судьба, ошарашенно глядя на бабулю. Та, приоткрыв полные слёз тёмно-алые глаза, ткнула взглядом сперва в меня, а затем в богиню, стоявшую рядом. — С её душой... Посмотри на её душу, прошу.

— У меня нет этого заклинания, — отрезал я, создавая Подушку из похожей на резину голубой воды. Подложив её под голову Хель, я прищурился. А затем прошептал, надеясь, что бабуля меня не услышит. — Вскрытие Статуса...

Хельга, Пережившая Богов, лига Отступников.

Уровень: 96249.

Так, это всё фигня, мне не интересная в текущий момент... Ниже, ниже, ниже. Да где он! А, вот. Текущий статус! Прости, Хельга. Но так просто мне его было не посмотреть, а узнать твоё состояние было жизненно необходимо. Ха-ха, каламбур! Ну, типо, от этого зависела её жизнь, поэтому это жизненно необходимо... Да? Ладно, затыкаюсь...

Текущий статус:

Игрок на пороге смерти.

Дебаффы:

Ментальное истощение(полное): -90% к максимальному Здоровью/Мане/Запасу Сил. Длительность: до снятия эффекта.

Пролом души: невозможность возрождения после гибели. Длительность: до снятия эффекта.

Кровотечение: каждую секунду текущее Здоровье уменьшается на варьирующееся значение(1600-5500). Длительность: 01:09:01...

Баффов нет.

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 56125/10000/10 из максимальных 425000/10000/5000(-3825000/-90000/-45000 от эффектов).

Пассивные сопротивляемости...

— Едва успели... — выдохнул я, кастуя Высшее Исцеление Архонта, а следом — Гармонизацию Сущности. Это попридержит здоровье и душу бедной Хель в относительном порядке. — Судьба, есть ещё что-то, что может снять дебаффы с Хельги? Я боюсь пробовать: с чем-то подобным ни разу не сталкивался...

— М-м... Да, пожалуй, есть кое-что универсальное... — задумалась на мгновение она, а потом жестом попросила меня отойти. — Райская Свеча...

Из её рук выпрыгнул огонёк, заставивший меня зажмуриться: столь ярким он был. Вероятно, ещё ярче, чем броня Сияния Небес. Насколько я мог понять, заклятье влетело в грудь бабуле, и там же исчезло. Уже потом, когда мы выбирались из пещеры, мне удалось заглянуть в статус старенькой боевой подруги. Пролом души исчез вместе с ментальным истощением. Добавилась пара баффов, постепенно поднимавших хэпэ и запас сил Хель. Не быстро, но зато с огромной длительностью. Семь дней! Это учитывая её родную регенерацию... В общем, пара часов, и бабуля самостоятельно сможет встать и открыть портал. Выбравшись на знакомую каменную площадку, мы застали удивительную картину: как огромное тёмное облако с изумрудной сердцевиной распласталось по всему подлеску, закрывая от нас большую часть небес и в принципе округи.

— Боги, что же это за хрень-то? — выругался я, осторожно положив Хель на тёплый камень. — Статичные чары, выросшие до таких размеров...

— Думаешь, это легендарный артефакт? — с сомнением протянула Судьба, глядя туда же, куда и я. — Не факт. Сила, очевидно, соответствует, но эта штука, во-первых, передвигается, а во-вторых, нестабильна. Артефакты на то и артефакты, что творят что-то одно, конкретное и постоянное. Как Иерусалим, магическая крепость, которую ты нарисовал моей ручкой. Когда вернёшь, кстати?

— Попозже, — вздохнул я. — Слушай, забирай-ка Хель. Она скоро очнётся, и лучше бы ей это сделать в нормальном мире, вне врат. Приведи бабулю к моему дому... Там её ждут. Заодно проверишь Фи...

— Эх, Ганс, — покачала богиня головой. — Ладно. С твоим временно аннулированным контрактом ты хоть весь этот Мир на колени поставишь. Раз интересно: валяй. Обидно только, что ты скидываешь на меня грязную работёнку...

Взгляд, которым я наградил язвительную по своей привычке Судьбу, заставил её заткнуться и немедленно прыгнуть в портал с Хельгой на спине. Спасение товарища — не грязная работа, богиня. Тебе следует это хорошенько запомнить, чтобы не злить меня в подобные моменты. Дождавшись, пока женщина с тёмно-фиолетовой кожей исчезнет в открывшемся овале заклинания, я чертыхнулся, уклоняясь от чёрного щупальца, метившего в лицо. Туча решила перейти в агрессию, но лучше бы она этого не делала. Я же хотел просто постоять и понаблюдать пару минут, что будет. А тут — пожалуйста, акт агрессии. А значит...

Что я в своём праве ответить.

— И-эх... — разбежавшись, прыгнул я со скалы, выступавшей из горы. — Вот я бы-ы-ыл, и вот меня не стало-о-о-о... О-о-о-а-а-а-а-а!!!

Высоковато оказалось. Я не супермен и не бэтмен, чтобы приземляться пафосно и эпично, кидая при этом не менее пафосную и эпичную фразу. Я просто рухнул, как мешок с дерьмом, забыв активировать любое из доступных чар для полёта заранее. Приземлившись спиной на валун, который не так давно сам же скинул вниз, я выругался, кое-как сползая с него. Даже непривычно как-то совсем не чувствовать боли от подобного падения. Ни единая косточка не сломана, позвоночник — целее целого, а в глазах не рябит. Красота, да и только. В общем, оказавшись в тёмном тумане, я попытался отыскать глазами его зелёную сердцевину.

Тут пахло озоном, чем-то гнилым и в то же время — сладким, приторным, как цветы. Сумасшедшее сочетание, к коему пришлось привыкнуть, пока я брёл по подлеску, ловя лицом и телом чёрные путы. Те, попытавшись сперва меня свалить, устремились к лицу, но и там их ждало разочарование. Когда разница в характеристиках слишком велика, любое физическое воздействие будет обнулено. Иными словами, тучка не могла даже задержать меня. Пока я брёл, пискнули сообщения Системы. Хм. Статичные же чары, верно? Выходит, я был прав. Ага, а сообщения предоставили детали... Почитаем, пока идём.

Вы попали под действие статичных чар!

Территория Изумрудного Города нестабильна, она движется вместе со своей благословлённой властительницей, нередко попадая в мир смертных, чтобы предложить рискованную сделку избранным везунчикам. Вы чувствуете, как плывёт голова, как ветер становится холодным, воздух — сухим, а на кончике языка появляется странное солёное ощущение, будто вы нырнули в море с головой. Вы не тот, кого избрала повелительница Изумрудного Города. Не тот, кому она хочет сделать предложение. Уходите, пока не поздно! Если не хотите встретить её гнев...

О всесведущие боги... Какой знакомый текст. Неужели где-то здесь бродит искажённая версия... Ведьмы? Той самой, что пришла ко мне, попытавшись взять на понт ради заполучения Фионы. Когда-то милой, доброй девушки, отдавшей своё сердце ради силы. Время изменило её, её оригинальную. Что могли сделать врата Мира Времени с моим и так настрадавшимся товарищем? Нет, я всё ещё не особо её любил, всё ещё презирал за неутолимое желание власти, но мы ведь когда-то были заодно. Не хотелось бы увидеть, как Ведьма сходит с ума. А именно это пытается провернуть мир, в котором мы находились. Он пробудил моих демонов, столкнув нас лбами. И теперь мертвецы бродят даже в этом тумане. Вон они, голые черепа, остатки одежды и плоти. Смотрят и ждут, чтобы поужинать мной, как и другим Гансом. Подождите, ещё не время.

Я ещё не сделал то, чего желал.

Впереди наконец-то загорелось окутанное тьмой зелёное пламя. Шаг за шагом я продвигался вперёд, раздвигая одним присутствием границы тумана вокруг, ступая по мягкой траве, пригибаясь, чтобы пройти под более-менее высокими остовами деревьев. Наконец, тьма не выдержала, расступаясь окончательно. Показывая мне две фигуры замершие друг напротив друга. Одна, кажется, говорила что-то. Другая внимательно слушала, и даже отсюда я ощущал силу, притаившуюся в ней. Сократив расстояние между нами через заклятье шага, я очутился в паре метров от мадемуазелей, устроивших тут рандеву. Знакомая мне версия Марии дрожала, через ранения в её нарядном алом платье сочилась тёмная кровь, смешиваясь с тканью.

Заметив меня, она стрельнула чёрными глазами, стараясь скрыть отчаянье. О, так я не вовремя! Простите, пожалуйста. Я заглянул чисто посмотреть, честное пионерское. Взгляд невольно перебежал на другую высокую девушку. Та была в бежевом свитере и удобных широких джинсах с кроссовками. Сразу видно, кто тут более целомудренный и спокойный. Впрочем, внешность часто бывает обманчива. И за самой яркой улыбкой может скрываться отвратительнейший человек, а за самым угрюмым лицом вполне может быть настоящий герой. Другая Ведьма смотрела глубокими изумрудными глазами, и смотрела она на меня изучающе. На мгновение я ощутил себя лягушкой, которую изучают под микроскопом. Но — всего на миг. После которого одна из уважаемых дам решила заговорить.

— Я знаю, кто ты, чужак.

— Ганс... — просипела моя знакомая, отступая в сторону. Ведьма в бежевом свитере тут же впилась в неё глазами, округлив их до ужасного положения, словно всерьёз рассчитывая... Не знаю, напугать Марию? — Я-я... Нет! НЕТ!

— Встань за моей спиной, — со вздохом сказал я, подходя ближе и закрывая собой Ведьму в алом платье. Протянул, глядя в аккуратное личико искажения мира Времени. — Мало кто может так напугать моего товарища... Пусть и бывшего. Раз тебе известно, кто я, то я в праве задать зеркальный вопрос. А кто ты?

— Она — это я... — прошептала Ведьма, прижимаясь ко мне. Её тело дрожало, а голос срывался. Кому-то устроили серьёзный промыв мозгов, полагаю. — Другая я...

— Ага, — сказал я, не отрывая взгляд от стоявшей напротив женщины.

— Я — Ведьма, — с каменным лицом сказали мне. Одинаковые голоса не стали для меня неожиданностью. — Покорившая тьму, обрётшая свет. Я пришла, чтобы предложить сделку избраннику. Ты вмешиваешься в то, что предначертано.

— Не в первый раз, — пожал я плечами. — И уверен, что не в последний.

— Она сказала, что нужно сделать с Фионой... — едва не плача, пробубнили мне в плечо. — Я ошибалась, Ганс... Прости, прости меня!

— Спокойно, — осадил я её. Уже обращаясь к иной Марии, добавил. — Что за сделка?

— Тебя интересуют детали? — выгнула тонкую бровь особа в бежевом свитере. — Видишь ли, я из этого мира идёт по правильному пути... Просто в ней осталось слишком много человеческого. Чтобы обрести силу, от этой части нужно избавиться. Необходимо поглотить душу благословленного дитя, поглотить заживо, наслаждаясь страданиями. Не просто воспитать и воспользоваться... Убить. Забрать себе. Как это сделала я...

Мария, Повелительница Изумрудного Города, 541920 уровень.

— Впечатляет, — хмыкнул я. — Скажу честно, это вполне по-ведьмински... Ну, вся эта тема с пожиранием души и поглощением её силы, ла-ла-ла.

— Ты смеёшься надо мной?! — вновь округлила иная Ведьма свои зелёные глаза, но я лишь продолжил улыбаться, глядя в них.

— Ганс... — раздался голос совсем рядом. — Неужели... Это та цена, которую нужно заплатить? Нет! Я не хочу! Я не буду убивать Фиону! Я хотела... Я всегда желала дочь! Ту, с которой мы вместе будем варить зелья, собирать ингредиенты, практиковать тёмные чары... Я хотела полюбить её. Невинную душу... Чистую душу... Отдушину для меня...

— Ты слепа, — вздохнула Ведьма(?). — Тебе не нужна любовь. Не нужен человек рядом. Ты — Ведьма. Как и я. А мы всегда будем одни, вне зависимости от того, желаем мы этого или нет. Нам нужна сила. Сила, чтобы властвовать тьмой, и сила, чтобы властвовать светом. Таков путь. Спроси Ганса, он-то точно понимает, о чём я.

— Бред сивой кобылы, — сплюнул я, опережая вновь вздрогнувшую Марию за спиной. — Каждый в праве желать любви. Тем более когда человек ни разу не познал её за свою жизнь.

— Ганс... — всё-таки сорвалась на плач женщина, падая на колени. Туман вращался вокруг нас, создавая иллюзию движения. Словно мы плыли куда-то... Далеко-далеко, вне всех измерений. — Я ведь пришла за Фи... Я ведь хотела тебя убить...

— Ой, ну я же тебе говорил, — вздохнул я, поворачиваясь к женщине с короткими тёмными волосами. — Я тебя захерачу только в том случае, если ты продолжишь следить за Фи. Ты ушла и больше не появлялась, а значит, этот пунктик снимается. Теперь между нами всё по-прежнему. Мы же старые приятели, Ведьма. А старые приятели вполне могут выручить друг друга по старой дружбе... Верно?

— В-верно... — утирая слёзы, кивнула Мария. Иная её версия смотрела на нас с нескрываемым презрением. — Я не хочу вредить Фи. И если для получения силы мне нужно убить её, то такая сила того не стоит!

Отчего-то вспомнился недавний разговор с Судьбой. Счастье, которое слишком дорогое, чтобы стремиться к нему. Вот тебе мнение, богиня. Люди видят риски, как бы тщательно ты их не скрывала. И они меняют своё мнение, свои стремления и желания в зависимости от того, что наблюдают и что понимают. У Ведьмы, на самом деле, весьма печальная история. В погоне за силой она погрузилась в изучение тёмной магии, а вскоре стала подолгу пропадать из штаба лиги Отступников, занимаясь наращиванием боевого потенциала. Она сражалась за то же, что и все мы. За будущее, за изменение правил. Но она не презирала богов, она им завидовала. Их мощи и их власти. И вот куда это её привело... К откровению. Всё это время она желала любви, которую не сумела познать в погоне за мощью, больше, чем желала силы. Кого-то, кто будет рядом, кто поможет и направит на верный путь. Или кого-то, кто будет ждать её дома, в её Городе.

Вот так бедное сердце сумело сохранить в себе частички, осколки чего-то светлого и правильного. В итоге душа Марии разрывалась на части: выбор-то нужно было делать. Чего хочется больше? Любви? Или всё-таки силы? Вот, иная её версия сделала. Как я вижу, нихренашеньки хорошего из этого дела не вышло. Поэтому я считаю своим долгом хотя бы показать Марии, какой вариант — лучший.

— Поступи по-человечески, — сказал я, опускаясь на корточки рядом с настоящей Ведьмой. — Если ты желаешь любить и быть любимой, то приди к Фи. Посиди с ней, поиграй, проведи время... Никто же не запрещает, на самом деле. Если девочка, эта невинная душа, отдаст тебе часть своей любви в ответ... То, быть может, в будущем вы сможете быть вместе. Ты — как её названная мать, она — как приёмная дочь. Попытка — не пытка, Ведьма. А сила... Ты вполне можешь добиться её через упорный труд. Не замыкайся, не уходи в себя. "Ведьма" — это всего лишь кличка. Прозвище. Оно не отображает настоящую тебя. Нет нужды вечно оставаться в одиночестве... Поверь мне.

С этими словами я протянул ей ладонь.

— Да, Ганс, — слабо улыбнулась она, взяв мою руку в свою и одним рывком поднимаясь. — У меня есть время. У меня есть друзья, которые не отвернулись от меня, даже после всего, что я натворила, что я сказала... И в чём я точно уверенна, так это в том, что становиться вот такой я совсем не хочу!

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОТВЕРГАТЬ МОЁ ПРЕДЛОЖЕНИЕ?! — взвыла обладательница бежевого свитера, и воздух вокруг неё завертелся с пугающей скоростью. Короткие тёмные волосы вздыбились под потоком ветра, а в небе над её головой несколько раз ударили изумрудные молнии. — СЛАБАЯ, НИЧТОЖНАЯ МАРИЯ! Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!

— У-у, кто-то не в духе, — рассмеялся я, выходя вперёд. — Доверишь мне замочить твою иную версию?

— С превеликим удовольствием! — хохотнула вместе со мной Ведьма. Почему-то я до сих пор сжимал её ладонь в своей. Ладно, подумаем об этом позже.

— Ну, по старой привычке, — откашлялся я, как бы невзначай щёлкая пальцами и развеивая туман, что сгустился кругом. Словно воздух, побежала тьма прочь, с такой скоростью, что ей позавидовали бы многие олимпийские бегуны. Впереди развернулся подлесок, за спиной — горная цепь, а по обе руки — голая серая пустошь Мира Времени. — Кхм-кхм... Я предлагаю тебе сдаться. Уходи, пока способна. Иначе, я обещаю... Я заставлю тебя страдать.

— ПОЗНАЙТЕ МОЙ ГНЕВ! — в очередной раз повысив голос, изъявила свою волю другая Ведьма. — ГНЕВ ВЕДЬМЫ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА!

За ней со странным булькающим звуком возникали монструозные тёмно-зелёные чудовища, сотканные из изумрудном и, похоже, частей тел. Хм, химеры. То, что получается, когда магия встречается с экспериментами в генной инженерии. Вполне в стиле Ведьмы, которую я знаю. Учитывая уровень её искажённой версии, эти твари должны быть достаточно сильными. Может, не будь мой контракт с Советом Богов разорван на несколько часов, я бы даже вздрогнул. Нахмурил брови, там, не знаю, отступил на шаг. Сказал бы Марии пафосное "Уходи!", а сам бы бросился в самоубийственное сражение. Было бы красиво, эпично и очень даже-даже. Жаль, что после стольких сражений я просто заколебался пафосно указывать врагу на его место, вгоняя в его душу страх и отчаянье. В конце концов, цель битвы — не игра с сознанием, не демонстрация превосходства. Нет. Цель сражения всегда проста и понятна, но о ней почему-то постоянно все, блин, забывают.

Убей.

Или будь убитым.

Иного не дано.

— Да будет так, — кивнул я, шагая вперёд и разрывая связанные с Ведьмой руки. Провёл ладонями друг против друга, затем развёл их в стороны, ностальгически улыбаясь молниям, единой сетью бивших из одной в другую. Чудовища приближались, с разрезанных надвое морд падала слюна, а в пустых глазах застыла безумная боль, что испытали люди и твари, когда их сшивали воедино. — Гром.

Ладони развернулись в сторону чудищ, извергая накопленную силу. Молнии разбежались по толпе, впиваясь в существ, проникая внутрь и разрывая их изнутри. Они буквально взрывались, вываливая внутренности наружу. Серая сухая земля быстро стала тёмно-алой от старой крови и тёмно-зелёной от осколков изумрудов, что падали на неё, едва отделившись от тел своих носителей. Стоявшая близко Мария вздрогнула, наблюдая эту картину. Гром сотрясал почву и само пространство вокруг, даже мадам в бежевом свитере напряглась, невольно отшагивая. Поздно. Молнии ударили и в неё, на визуальном уровне пробив несколько грамотных щитов в форме многоугольников и добираясь до тела. Женщина закричала, но принимать свою гибель так просто не захотела.

— Штормовой болт, — приблизился я, атакуя в упор. Сжатый конусовидный поток ветра врезался в её живот, разворошив органы и однозначно вызвав болевой шок. И всё-таки, иная Ведьма не упала. Получив снаряд в тело, она продолжила стоять. И смотреть на спокойно идущего меня с ненавистью. Её изумрудные глаза теперь источали боль вперемешку со жгучим отчаяньем. Не таким, какое было во взгляде Ведьмы, что я знал. Она боялась... Не успеть? — Гильотина.

Ржавое лезвие промелькнуло на миг, а в следующую секунду на землю опустилось обезглавленное тело. Вернее, оно рухнуло на колени, продолжая почему-то удерживать вертикальное положение. С вывалившимися наружу внутренними органами, тело без головы осталось сидеть, пока голова катилась куда-то в сторону, по покрасневшей земле. Я подошёл совсем близко, шёпотом зачитывая ритуальную речь. Пришло время умирать твоей душе, уважаемое искажение. Она сгорит, и ты ничего не сможешь с этим поделать.

— Ганс, стой! — закричали сзади, и я обернулся, недоумевающе смотря на Ведьму в порезанном алом платье. — Может... Не стоит убивать её душу?

— Ты смеёшься? — развёл я руками, вкладывая в тон максимум сарказма. И тут же согнулся, ощущая боль от чёрного щупальца, пронзившего грудь. Прорычав что-то невразумительное, я развернулся, силой выдёргивая конечность из себя. Рана уже затянулась — регенерация позволяла. — Мария, блин!

— Прости... — стушевалась она, судя по голосу. — Мне казалось, мы сможем с ней хотя бы поговорить, когда ты победишь...

— БЕЗМОЗГЛЫЕ ТВАРИ! — рычало нечто из тьмы, окутавшей тело иной Ведьмы. Из обрубка её шеи как раз и вырвалось щупальце, атаковавшее меня. — ПРАВЕДНАЯ МЕСТЬ! БОЖЕСТВЕННАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ!

— Магия паладинов?! — округлил я глаза, отпрыгивая. Ладно, это может стать проблемой. Лучше бы прикончил сразу, а не отвлекался на всяких особ, обожавших разговоры с сумасшедшими версиями самих себя. — Стрела Тьмы!

Бам, бам, бам. Со звоном вошли полыхавшие чёрно-синим пламенем стрелы в тёмное нечто, попросту проигнорировавшее их. Ну что ж ты будешь делать, неужели ей вообще плевать на атаки что Светом, что Тьмой... Ладно, хватит с меня этих вторых шансов и остановок.

— Стрела Души, — на выдохе протянул я, вытянув ладонь в сторону тела в бежевом свитере и широких джинсах. Один-единственный молочно-белый снаряд прошил иную Ведьму насквозь, а затем мы услышали крик.

— А-А-А!!!

— Б-э-э, — промычал я, отсекая лезвиями Межпространственного Разреза куски черноты, успевшей набухнуть до приличного объёма. Тьма, опадая на покрытую алым землю, обращалась в бесцветный туман. — Прощай.

Остатки тела вскоре разнёс по округе ветер. Оно сгорело бесшумно, да и крик быстро потонул в тишине, наступившей после победы. Осталась только одна Ведьма, сделавшая верный выбор. Расставившая приоритеты так, как полагается человеку, а не какому-то поехавшему классическому злодею. Я и сам отношусь к этому так, как сказал меж строк Марии. Любовь превыше силы, власти и богатства. Человеческие взаимоотношения превыше зависти к богам, которые сами не знают, что со своей мощью-то толком делать. Такие простые вещи. Любовь, дружба, честность и честь. А кому-то для их понимания пришлось повстречать жуткую, искажённую версию самого себя. И всё-таки у каждого свои демоны. Возможно, мои просто страшнее иных.

Верю, что именно поэтому я сейчас помог Ведьме. Я несу свой крест, страшный крест. Если я сам не справляюсь с ним, если моя шизофрения всё-таки медленно но верно развивается, выливаясь в осязаемые галлюцинации, то я считаю своим долгом помочь справиться с демонами другому. Возможно, кто-то назовёт меня странным человеком. Или даже идиотом, не важно. Но против фактов не попрёшь. Я делаю то, что делаю, ради того, что считаю правильным и верным. Не ради себя. Ради других. Всё равно моё время рано или поздно кончится, часики-то тикают. Яд проникает всё глубже и глубже, распространяется проклятье, пожиная душу. Пускай. Я давно смирился с такой судьбой.

— Г... а... н... с.... — двигала губами голова с тёмными волосами и чёрно-зелёными глазами. — А тебе... Не позавидуешь... Обманутый парень, обманутый страж... Когда придёт время, ты не сможешь выбирать... Потому что вариант всегда будет один... Как он был у меня... Как он был у неё... Как он был у нас... То, что вариантов всегда больше одного — ложь...

— Ты удивительно разговорчива для головы, оставшейся без тела, — хмыкнул я, подходя поближе. Её кожа уже рассыпалась в прах, глаза выпячивались, готовясь выкатиться и обратиться в подозрительно пахнущую жидкость. Но губы — губы ещё двигались.

— Я хотя бы сделала то, чего всегда желала... — улыбнулся мне голый череп. — Как и кое-кто, хорошо тебе знакомый...

Я оглянулся, посмотрев на замершую в непонимании Марию. Выгнул бровь, прикинул пару моментов в своей голове, а затем повернулся обратно, ожидая конца последней речи. Но вместо него под ногами прошуршал по ботинкам пепел. Хм... Ушла, не прощаясь. И впрямь — ведьма.

В логах пискнуло новое сообщение Системы. Кажется, это о выполнении квеста легендарного трио богов. Значит, Судьба доставила Хель до нужного места, и значит, что мне пора возвращаться. Здесь всё равно больше делать нечего.

— Береги себя, Ведьма, — шутливо козырнул я старому товарищу на прощание, и женщина в изорванном алом платье улыбнулась.

— Да, — кивнула она. — И ты себя, Ганс. Спасибо, что пришёл.

— Нельзя оставлять товарища в беде, — рассмеялся я, открывая портал. — Прощай, Мария.

— Прощай, Ганс.

Вот так закончились относительно спокойные деньки. То, что ждало дальше, заставит сердце любого причастного содрогнуться не сколько в ужасе, сколько в печали от осознания... А вот от осознания чего — другой вопрос. Хороший вопрос. И я постараюсь на него обязательно ответить.

Обещаю.

В последний раз.

— У-учитель...

Голос, что едва проникает в уши, забирается в голову, заставляет отодвинуть её от мягкой поверхности вынесенного наружу диванчика, лениво поднять веки, прищурившись взглянув на крепкую фигуру четырнадцатилетнего ребёнка, тыкавшего в меня своим посохом. Тяжёлый вздох вырвался из моей груди, и я открыл глаза окончательно, с логичным вопросом посмотрев на Фиону, обязанную пробежать ещё как минимум двадцать кругов вдоль забора на территории виллы. Она носила мою старую кожаную броню, хорошо подходившую под стремительно развившееся за несколько месяцев тело. Ростом ученица сравнялась с Анастасией, а до меня ей не хватало какой-то пары сантиметров. Отросшие соломенные волосы, спрятанные под адаптивные доспехи, блестели на летнем солнце. Заглянув в миленькое личико, я увидел в карих глазах вселенскую усталость. Или просто желание сегодня закончить немного пораньше.

— М? — выдал я свой первый звук. Хлопнула позади дверь — Анастасия вышла во двор, чтобы развесить постиранное бельё на поставленной тут относительно недавно конструкции. Пара длинных палок, между которыми была натянута верёвка. Шелестел ветер, и я лениво зевнул, всё ещё полузадумчиво глядя на Фи.

— Я-я... Всё, учитель... — негромко стукнув посохом о плитку дорожки, что вела от заднего входа виллы к небольшому сарайчику, проговорила Фи. — Закончила...

— М... — коротко кивнул я, заглядывая в свой статус, чтобы проверить время. Надо же, я продрых полтора часа. Тепло и тишина сделали своё дело.

— Правда, в этой броне удивительно легко бегать... — выровняв дыхание окончательно, призналась моя ученица. Ну конечно, на ней полным-полно пассивных усилений. Как иначе я мог бы быковать на всяких умников, будучи скованным контрактом Совета Богов?

— М! — приподнял я уголки губ, давая ей понять, что завтра нагрузка будет увеличена.

— Фи-и, Ганс! — позвали нас издали. — Вы уже закончили?

— Тётя Настя! — помахала ей Фиона. — Да!

— Тогда собирайтесь! — крикнула Леди Мира Грёз. — Пойдём обедать!

— Ура-а! — со знакомым детским восторгом улыбнулась Фи. — Учитель, ну вставайте уже... Если тётя Настя зовёт нас, то надо идти, иначе она обидится, а еда — остынет...

— Эх... — хрустнул я шеей, отлипая от тёплого дивана окончательно. — Беги в душ, ученик. И не забудь про учёбу... Сегодня буду спрашивать за философский трактат той недели. Даже не думай, что тётя Настя спасёт тебя от моих вопросов!

— Так точно, учитель! — рассмеялась девочка, шутливо козырнув всё ещё лениво глядевшему на неё снизу вверх мне. А потом побежала внутрь, не забыв придержать дверь для маленького глиняного человечка, что зашёл вслед за ней. Зигфриду была интересна наша культура и быт, поэтому он попросил меня подарить ему более... Простую форму.

Я обвёл взглядом вовсе не вычурный аккуратный газон, который успела примять новенькими кроссовками Фи. В уголке участка виднелась пристройка, отгроханная по заказу где-то с полмесяца назад. Сарай построили для Зигфрида и всякой ненужной утвари, что выгребли из подвальных помещений купленной виллы. Туда отправились портреты бывшего хозяина, ржавые мечи, булавы и топоры. Ещё ненужные книги, кажется, мемуары и бульварные романы, для которых я был слишком стар, а Фиона — слишком молода. Анастасию подобное чтиво не интересовало, она вообще предложила сжечь всю эту бесполезную макулатуру к хренам, но я благоразумно отложил эти книжки для Зигфрида. Пускай погружается, осваивается. Может, поймёт что-то в переплетениях сложных человеческих взаимоотношений. Или повесится, потому что в романах с драмой редко бывают счастливые концовки... Големы вообще могут, в теории, наложить на себя руки?

И, в общем-то, да, прошло довольно много времени со спасения Хельги из врат Мира Времени. Старушка заглянула к к нам всего раз, напугав Фи бешеным запахом вонючих сигарет. Поблагодарила, вручила подарок мелкой на день рождения, да и свалила по делам обратно, в штаб лиги Отступников. А, точно, ещё рассказала, что Ведьма вернулась. Принесла свои извинения и продолжила свою работу, словно позабыв про всё это "стремление к силе". Анастасии пришлось всё разъяснять, а всё, что волновало малявку, так это кто такие эти ваши сигареты, и таки почему они так, блин, воняют. Про табак девочке поясняла Леди Мира Грёз, мне, как бывшему курильщику, слова не дали. Конечно, я о многом рассказал Насте. Немного о прошлом, немного о войне с богами, даже о Судьбе, пути с которой у нас пересекались удивительно часто на протяжении всей жизни. Наша бытовуха постепенно приобретала явную форму, в коей мы довольно быстро научились жить.

Постоянные тренировки с Фи, тренировочные спарринги между мной и Настей, лекции, свободное время, экзамены по той или иной теме. Девочка уже усвоила заклинания среднего уровня школы воды, с помощью Леди Мира Грёз изучив даже парочку простых гибридных чар. Ветер и вода в принципе похожие сущности, если не углубляться в детали, поэтому такой прогресс был предсказуем. По выходным мы выбирались в город, обычно с Ваней и Ириной, чтобы перекусить и дать девочке детство. Я как-то смирился с еженедельным нахождением в аквапарке, парке развлечений или в батутном центре, а вот тётя Настя испытывала чуть ли не физически осязаемый дискомфорт. Должно быть, сказывалось прошлое: она же была сиротой. И видеть, как дети развлекаются, как веселятся все вместе, как приходят и наблюдают за ними родители, было для неё весьма болезненно. Заметила это и Фи, а в какой-то день просто взяла и предложила девушке поиграть вместе.

Я смеялся, едва удерживая телефон в руках, чтобы снимать, как девятый номер лиги Передовой прыгает на батутах, скатывается с горки и рьяно пытается победить детей в пинг-понг. Меня тоже звали за компанию, не принимая, разумеется, отказы. В общем, совместное веселье стало полноценной частью нашей повседневной жизни. Что касается тренировок, то на текущий момент был заметен серьёзный результат. Фи подросла, окрепла, на неё уже заглядывались многие мальчишки, хотя быстро убегали, стоило мне взглянуть на них. Погодите. ребята. Пару годиков, потом можете предпринимать хоть что-то. Скажу честно, девочка уже выглядела явно не на свой возраст. Лицо чуть погрубело, ушла детская невинность что в его чертах, что в голосе малявки. Да и называть её малявкой уже было как-то... Странно, наверное?

Она уже совсем не называла меня по имени, только "учитель" и никак иначе. Её квест прогрессировал с пугающей скоростью, даруя всё новые и новые уровни для девочки. Свободные очки характеристик распределялись уже лично Фи, без каких-либо рекомендаций с моей стороны. Какой там у неё уже? Почти двухсотый? На этой планке, плюс-минус. Хорошо, на самом деле, что Фи не превращалась совсем в пацанку, сохраняя чисто женский шарм. Пару раз я был вынужден уходить погулять, чтобы Настя объясняла мелкой, как работает её организм. Про периоды, всё такое. Для выросшей чуть ли не в пробирке в обители богов ученица довольно просто всё поняла и приняла. Но кого же эти две умнички отправляли за прокладками? Конечно же, меня. Потому что одна занималась тренировкой или учёбой, а вторая следила за домом, поэтому для похода в магазин оставалась единственная кандидатура. Весело...

Нет, правда. Весело. Чем-то такая жизнь напомнила мне далёкие года до Системы, когда я жил с любимой девушкой в старой советской однушке, работал в офисной высотке где-то в центре города: десять минут на машине туда, и около получаса — обратно, потому что пробки. Все бытовые мелочи, стирка, глажка, уборка, походы в магазин, совместные развлечения, завтраки, обеды и ужины... Тёплая ностальгия. Хорошо, когда есть, что вспомнить. Жить стоит так, чтобы за тобой оставался след из приятных воспоминаний. Потому что это те мысли, с которыми мы остаёмся, лишь положив голову на подушку.

День рождения Фи стал для нас тяжёлым. Подключив для организации вечеринки-сюрприза Ивана и Димитрыча, мы накупили воздушных шаров, заказали торт и пригласили гостей. Шуму было — закачаешься. Пришли дети, с которыми мелкая зависала на батутах, несколько стражников и даже клиентов гостиницы. Взрослые выпивали за отдельным раскладным столом, ребятня — за кухонным. Огромный торт с шоколадной цифрой "14" был разрезан лично Фионой с помощью Клинка Волны: заклинания, выученного под чутким руководством Анастасии. Последствия вечеринки убирали уже втроём, вынужденно воспользовавшись порталом для перемещения всего мусора прямо на городскую свалку. В целом, всё прошло без серьёзных последствий.

Я, кстати, чувствовал себя прекрасно и с вновь вернувшимся контрактом. Всё ощущение сверхсилы ушло, оставив после себя сладкое воспоминание. И ладно. И так хорошо.

И вот, середина очередного спокойного денька. Зевнув, я поднялся с диванчика, покидая уютную обитель для своей задницы. Отряхнув шорты от пыли, вновь зевнул. Кивнул Анастасии, закончившей развешивать свежее постиранное бельё. Она ходила в широких спортивных штанах и старенькой салатовой футболке, явно растерявшей свой цвет от постоянного использования. Уже вместе мы отправились к чёрному входу в домик, готовясь к вкусному борщу. Со сметанкою... Или с майонезом. Кому как нравится. Фи, например, постоянно солила свои порции, на что Настя постоянно обижалась. Мол, неужели я плохо готовлю? Я не стал вмешиваться в их небольшой кухонный конфликт, и потому мелкая до сих пор вечно сыпала хотя бы две щепотки в буквально любое блюдо, приготовленное Леди Мира Грёз. Хитро при этом улыбаясь и украдкой посматривая на возмущённую девушку.

Моя школа.

— Очнись, соня, — хихикнула Настя, тыкая меня в спину. — Впервые вижу человека, что не прочь подремать посреди дня.

— Не ты всю ночь учила с Фи принципиальные различия магии света и тьмы... — сдерживая зевок, ответил я на шпильку.

— Это трактат мисс Земляники? — уточнила она.

— Ага... Порой мне кажется, что владелец лучшей компании по уборке трупов могла бы добиться куда большего, если бы пошла в преподы в Академию.

— Каждый делает то, что ему нравится, — пожала Анастасия плечами, поправляя непослушные тёмные волосы. — Не всегда это совпадает с тем, что получается лучше всего.

— Угу-м... — прогудел я, заваливаясь внутрь. Свет пробивался через раскрытые шторы, где-то на кухне играла негромко музыка, которой Фи в последнее время увлекалась. Мы прошлёпали босыми ногами по прохладному полу, улыбаясь девочке, качавшей головой в такт мелодии. — Зиг, тебе положить?

— Сочту за честь, хозяин,— куда тише, чем обычно, пробасил голем, чья глиняная голова торчала из-за краешка стола. — Мне со сметаной, пожалуйста.

—А мне с майонезом! — встряла Фи, оборачиваясь на нас с Настей, достававших тарелки и ложки из шкафов. Девушка вынула из холодильника кастрюлю с половником, прошептав над ней пару слов для активации навыка. Через пару минут из-под крышки повалил пар, а свежий горячий борщ оказался разлит по тарелкам и поставлен к столу вместе с приборами.

Усевшись за столом, мы приступили к обеду. Я хлебал вяло, потому что только проснулся, уставшая же после тренировки Фи уплетала суп за обе щеки. Настя вместе с Зигфридом кушали как полагается, спокойно и аккуратно дуя на каждую полную ложку. Так шло время, и вскоре, оставив посуду на меня, голем и девчонка убежали играть на свежий воздух, а Леди Мира Грёз уселась перед телевизором, продолжая просмотр какого-то своего сериала. Телефон с игравшей знакомой группой остался на столешнице, и я принялся за мытьё тарелок, подпевая одной песне за другой. Закончив с посудой, прошёл в зал, плюхнувшись в кресло чуть правей от дивана, на котором расселась Анастасия. Чуть вздохнул, вспоминая недавнюю переписку с Катей, той девушкой, работавшей в гостинице. Ей срочно нужно было уехать в Санкт-Петербург, к родственникам. Фиг мне, а не свободные сутки на спокойное свидание в уютном уголке нашего маленького города.

— Что за сериал? — подавив очередной зевок, спросил я у внимательно следившей за действом на экране девушки.

— Кости, — сказала она, не отрываясь. — Не наш, зато дубляж отличный. Моё заклинание-переводчик плохо справляется с записанной речью.

— Оу... — покивал я, кинув взгляд на телек. — Кажется, это какой-то детектив.

— Ну да, — кивнула Настя. — С элементами драмы, романтики и боевика.

— Хорошее сочетание.

— А то!

Где-то час мы просидели так, смотря сериал. Действительно, интересно. Вот бы туда магию... Никаких проблем с выявлением преступника бы не возникло. Хотя так было бы слишком просто, и никакого саспиенса для зрителей бы просто не осталось. Хоть я и успел посмотреть всего одну серию, она сумела зацепить, чем-то привлечь. Может, актёрами? Музыкой? Самой тематикой? Пока непонятно. Решив отложить запойный просмотр на неопределённое потом, я поднялся вслед за Анастасией, тут же выключившей телевизор. Пришла пора очередного экзамена для ученицы, а потому, позвав ту через Зигфрида, мы уселись вместе на диван, подвинув кресло поближе. Счастливая улыбка прискакавшей Фи быстро сползла с её лица, когда она поняла, что сейчас начнётся. Прости, прости. Философия — важная вещь в обучении. В любом обучении.

Особенно — в обучении убивать.

— Ну-с, приступим к экзамену по философии, — легонько хлопнул я в ладоши. Сонливость уже прошла, и я был в полной готовности для каверзных вопросов. Но всё — по порядку. — На той неделе мы с тобой изучали "Дуализм и его зависимость от точки зрения"... Тётя Настя, конечно, тоже читала эту книгу, поэтому я доверю, как обычно, первую часть вопросов ей.

— Я готова, — уверенно качнула светлыми локонами девочка, поправляя свой домашний сарафан.

— Хорошо, — тепло улыбнулась ей Настя, сложив руки в замок. — Назови мне три главных постулата, представленных в трактате.

— Первое: ни одно действие не может объективно классифицироваться как добро или зло, — загнула один пальчик Фи. — Второе: ни один человек не может быть объективно назван хорошим или плохим вне контекста... И третье: в нашем мире человек определяет действие, а не действие — человека.

— Неплохо, — хмыкнула девушка, закидывая ногу на ногу. — Скажи, как ты поняла третий постулат?

— Ам... — на мгновение задумалась малявка,, почесав нос. — Скажем, если святой совершил нечто ужасное, его будут всячески оправдывать, а то и вовсе придумают объяснение его поступку, которое будет выглядеть логичным и будет всё так же оправдывать его.

— Не хитри, — подмигнул я ей. — Это мой пример, из лекции. Попробуй привести свой.

— Ну... Если преступник совершит что-то хорошее, то все подумают, будто он пытается выпендриться, чтобы все забыли его прошлые преступления, и не поверят, что он делал это искренне. Все вокруг будут и дальше считать его преступником.

— Не все, — поправила её Настя. — Большинство.

— Да, большинство, — с серьёзной миной кивнула Фиона. — Учитель, у меня вопрос...

— Да? — выгнул я бровь. — Что-то не так?

— Я... Всё ещё не до конца понимаю, зачем мне изучать такую своеобразную концепцию добра и зла... — пробубнила ученица.

— Она должна заставить тебя задумываться о том, что ты делаешь, тогда, когда ты делаешь, — с лёгким вздохом ответил я. — Учитывай, кем ты будешь в обществе, какой тебя будут видеть окружающие... И думай, какой оттенок привнесёт в твоё действие твоё отношение с ними. Самое светлое померкнет, если тебя будут ненавидеть, и самое тёмное обратится в белоснежное, если тебя будут любить и обожать.

— Это... Имеет смысл... — задумалась девочка. Её разум был развит явно не по годам, поэтому я и дал добро на изучение философии. — Хорошо. Я поняла, учитель.

— Тогда перейдём к моим вопросам, — кашлянул я, и Настя раздражённо цыкнула языком. Она вечно жаловалась, что я пытаюсь завалить ребёнка, хотя я просто спрашивал по существу. Это не тот материал, который можно оставить без объяснения и понимания с её стороны. — В каком контексте человека можно назвать однозначно плохим?

— Хм... — тут же нахмурилась Фи. — Если он убивает хороших людей. Если он издевается над слабыми. Если он делает жестокие вещи ради удовольствия...

— Ты внимательно меня слушала, — улыбнулся я. — Молодец, Фи. А давай-ка углубимся в эту тему. Скажи, если человек преследует благую цель, она оправдывает средства её достижения?

— Всё зависит от средств, — поджала губы девочка. Шестерёнки в её голове затрещали, пытаясь справиться с обработкой информации. — И от цели. Насколько она благая? Не является ли она ложным идеалом?

— Идеализацией, — сверкнул глазами я. — Продолжай.

— Если она действительно благая и принесёт счастье хорошим людям... — вновь почесав нос, протянула девочка. — То я думаю, что да, любые средства хороши. И этот человек — добрый, даже если он делает злые вещи. Потому что если в итоге всё и у всех будет хорошо, то разницы, по сути, никакой.

— Ты и права, и нет — одновременно, — вздохнул я. — Вопрос изначально был с подвохом. Нет хороших и плохих. Есть просто люди, следующие своим желаниям. А когда одни желания встают поперёк других, происходит конфликт. Но то — излишние размышления, туда копать не будем, оно того не стоит. Пять с минусом, ученик.

— Йэс! — прижала Фи кулак к груди, на мгновение чуть наклонив голову и закрыв глаза. Жест, означавший её собственную персональную победу. Над нами, как над экзаменаторами. И над философией, мучившей её последние пару недель.

— Поздравляю, — с улыбкой добавила от себя Настя. Фиона благодарно кивнула, вскакивая с кресла. — Ну, и в дань традиции, можешь либо бежать играть дальше с Зигфридом, или задержаться, чтобы спросить нас, о чём душе угодно.

— У меня, на самом деле, есть кое-что, что я хочу узнать, — непривычно серьёзным голосом проговорила девочка. — Чем больше я общаюсь с ребятами из города, тем больше понимаю, что я... Умней их? Мы вместе играем, мы вместе едим мороженное... Но всё, о чём они говорят, это о гигантских тараканах, магии и новых способах подшутить над взрослыми. А я... А я почему-то не участвую в этом. Я вот здесь... Рассуждаю о понятиях, о которых мои друзья даже не слышали. Почему... Так, учитель?

— Ты особенный ребёнок, Фи, — аккуратно забежал я на зыбучие пески этой скользкой темы. — Ты изучаешь книги, написанные серьёзными дядями и тётями. Изучаешь не одна, мы помогаем, но всё же... Твой разум взрослеет быстрее тела. В разы, нет, в десятки раз. Когда-то это называлось мудростью... Сейчас же это просто особенность. Твоя личная особенность.

— Это значит, что я рано или поздно не буду играть в парке развлечений..? — в её дрожавшем голосе я услышал, что она уже знает ответ. — И мы больше не будем ходить в "Сладкоежку" за бубликами...

— Нет, конечно, — как-то слишком быстро ответила Настя. — Тебе же весело с друзьями? Играть в автоматы, кататься с горок, купаться в бассейне, кушать мороженное...

— Но потом мне это надоест, — срываясь на всхлип, сказала Фи. — Надоест ведь, да? И я стану серьёзной и... Другой. Это цена силы, учитель?

— Да, она самая, — кивнул я. — К сожалению, иначе никак. Не грусти...

Слишком поздно. Слишком тупые, элементарные слова, которые не принесут облегчения. Фи зарыдала, и Анастасия встала, обнимая бедного ребёнка, повзрослевшего слишком быстро. Словно издевательство, в логах пискнуло сообщение Системы: явно обновление нашего с ученицей квеста. А я остался на диване, не в силах сказать и слова. Всё-таки у всего есть своя цена. Чтобы Фи могла защитить себя, чтобы могла выбрать своё будущее, ей придётся потерять, частично, своё детство. Жестоко. Его у неё и так толком не было, опять же, из-за обстоятельств. Как мне теперь смотреть в глаза её матери, если пересекусь... Дерьмово. Атмосфера сменилась с праздничной на тягучую, печальную и разочарованную. Гнетущую.

Я поднялся, обнимая замершую парочку. Пока взрослые пытались сдержаться, ребёнок рыдал взахлёб. Разумеется, потом мы разошлись. Зигфрид пообещал успокоить Фи, пока мы с Настей приходим в себя. Усевшись за кухонным столом, мы не говорили друг другу ничего. Просто смотрели. Зелёные глаза против глубоких синих. Понимающие взгляды, осознающие все тонкости ситуации взгляды. И всё же... Поделать с обстоятельствами мы ничего не могли. Бессилие в чём-то важном всегда выносит человеческую душу вперёд ногами. Посидев так примерно полчаса, мы всё никак не решались нарушить наступившую тишину. Только раздавался эхом детский плач, отражаясь в голове, усиливаясь и заставляя сжимать кулаки до побелевших костяшек, впиваясь ногтями в кожу.

— Я... Чувствую, что не способна идти по своему пути дальше, Ганс... — протянула, наконец, Анастасия. — Взять на себя страдания Фионы я не могу. Взять её печаль, её грусть, её отчаяние, её сожаление — никак. Это неподвластно... Думаю, даже богам.

— К сожалению, — согласно покивал я, массируя веки. Дёрнулся, увидев в окне у стола несколько голых черепов. Бр-р. — Акхм... Это пройдёт. Мы делаем всё, чтобы сохранить в девочке человечность и вместе с тем — дать ей первые уроки жизни. Потом она пойдёт искать их сама. В будущем, что выберет, которое сочтёт для себя верным. В конце-концов, мы стали ей, в каком-то смысле, наставниками и родителями в одном лице. Это лучше, чем бросить всё на волю судьбы...

— Судьба, кстати, — тряхнула девушка головой, отгоняя печалившие мысли. — Ты рассказывал о ней достаточно, но всё в общих чертах. Что вас связывает, всё-таки?

— Насть, это...

— Пожалуйста, Ганс, — со сверкавшими от влаги глазами протянула она. — Пожалуйста. О чём угодно говори... Но не молчи.

— Хорошо... — вздохнул я. — Как ты знаешь, богиня Судьбы не имеет имени. По её словам, это из-за изменчивости её же природы. Судьба не может иметь конкретного имени... Впервые я встретил её после работы, кажется. Десять с небольшим лет назад...

— Работы? А, точно. Ты был офисным планктоном... — не ехидно, но простодушно хмыкнула Леди Мира Грёз.

— Ну, да... — постарался я сказать как можно уверенней. — Она рассказала мне о проклятье, о том, что моей душе суждено медленно гаснуть, как спичке. Тогда я был простым игроком, прибившимся к одной из сформированных гильдий. Показала... Два пути. Объяснила всё про будущую войну людей и богов, показала, что я могу принять одну из сторон, чтобы получить силу. Либо силу для себя, либо силу для защиты других. Получилось так, что я бился за человечество. Мы с Судьбой шли рука об руку, она направляла меня, открывала секреты Системы... Она часто шутила, смеялась над своей работой, предназначением. Мол, она может только показывать направление, но никак не влиять на события, разворачивающиеся под носом. Безмолвно наблюдать, никак не вмешиваясь. Удручает, на самом деле.

— Удивительная богиня, — вытерла набежавшие было слёзы Настя, слушая мой рассказ дальше.

— Не то слово, — хохотнул я. — В общем, мы разделили огромное количество общих воспоминаний. Благодаря ей у меня есть ещё время, чтобы пожить, посуществовать. С её наставлениями я получил огромную силу... Полагаю, я обязан Судьбе практически всем, что имею. Не отыщи она меня тогда, не предложи пойти вместе, чтобы изменить наш мир... Думаю, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

— Наверно, ей так тяжело... — пробормотала Настя, глядя куда-то сквозь меня. — Наблюдать, не в силах вмешаться. Направлять, не в силах показать все риски. Она же буквально направляет людей к счастью, которое не может получить сама. Свободная воля... Свобода в целом. У Судьбы, которую ты мне описал, её нет. Это слишком жёсткое ограничение, наложенное на неё Системой. Даже я... Более свободна в выборе своих действий, нежели она.

— Ты про свой путь страданий за других? — вяло улыбнулся я, и девушка кивнула. — Да... Да у любого человека или бога куда больше свободы, чем у неё. И всё-таки она держится. Помогает мне, я помогаю ей. Стальная воля... Даже завидую.

— Поддерживаю, — улыбнулась вслед за мной Анастасия, убирая тёмный локон за ухо. Мудрые синие глаза смотрели прямо и уверенно, в них не было и следа печали. — Что ж... Спасибо за увлекательный рассказ. Пойду, поговорю с Фи... Ты тоже подходи. Минут через десять. Хорошо?

— Что это? Я слышу тепло в твоём голосе! — саркастично хмыкнул я, вызывая у Леди Мира Грёз лёгкий смешок. — Иди уже, маг ветра. Догоню.

— Спасибо, Ганс, — протянула она, поднимаясь. Сделав шаг, положила ладонь мне на плечо. И прежде, чем я понял, что происходит, на щеке остался гореть пламенем один-единственный лёгкий поцелуй. — Мне полегчало. Ну, чао!

— Чао... — проблеял я, резко потеряв голос. Инстинктивным движением провёл по щеке, слушая удалявшиеся шаги по паркету с магическим охлаждением. Нет, чую, что приду я не через десять и даже не через двадцать минут.Пиликнул телефон, принимая новое сообщение.

Писала мне, внезапно, Катя. Попросила... Выйти за ворота? Кажется, она что-то хотела мне сказать. Странно для неё в такое время быть не на работе, но может, просто смена выдалась ночная, поэтому освободилось время для встречи. Я подозревал, что она решит провести разговор перед своим отъездом к родне. Расставить все точки на "и", объяснить мне, что отношения были всего лишь небольшим увлечением и на что-то большее рассчитывать не стоит. Так, погуляли, переспали... И всё. Нет, я не привязался к милой девушке со стойки администрации настолько, чтобы испытывать боль от предстоящего диалога. Просто было как-то паршиво после того, что было, расставаться вот так. Могли просто разбежаться без слов, ведь каждый всё прекрасно понимал. А, плевать. Что-то в этой жизни просто надо делать, как бы мы от этого не сбегали.

Выйдя через главный вход, я нажал на кнопочку, открывая себе дверь в воротах. Перешагнув их край в открывшемся проёме, я очутился на улице. Чуть менее пыльной, чем раньше, потому что в такое время дня все соседи предпочитали отсиживаться дома, а не бродить до магазина и обратно. И так смог стоял пару суток с околонулевой видимостью: люди выходили на охоту в лес. Там, прижавшись джинсовым сарафаном к забору, стояла девушка с иссиня-чёрными волосами. Увидев меня, она дёрнулась, подходя ближе. Посмотрела в глаза, словно прикидывая что-то в голове. Не зная, с чего начать. Знакомый взгляд.

— Привет, Кать, — улыбнулся я ей. — С чего такая срочность?

— Э-это... — тут же замялась она. — Ганс, я... Я понимаю, что это прозвучит грубо, но мы больше не можем встречаться. Мне, скорей всего, придётся переехать в Питер навсегда. Мне предложили там работу... Тоже администратором, только не гостиницы, а ресторана. И платят больше, и место с карьерным ростом... С перспективой...

— М-м... — покивал я. — Всё нормально. Я понимаю.

— Правда? — расцвела она, улыбаясь вслед за мной. — Я... Почему-то думала, ты начнёшь настаивать на чём-то ином.

— Я хотел... Но если тебе там будет лучше, то это правильный путь. Считай, что судьба выбрала всё за нас.

На этих словах взгляд девушки померк, словно она услышала что-то невыносимо ужасное. Она отшатнулась, затем отвернулась от меня. Простояв так с минуту, дёрнулась, как от пощёчины. Я отчётливо услышал, как сильно прикусила Катя язык, сдерживая эмоции. Повернулась обратно, всё ещё не смотря на меня. Вспоминая прошлое, как же я там говорил... Что есть на стороне недостатков в прекрасном поле? Точно.

Ложь.

— Когда ты узнал?

— Сразу, — пожал я плечами, глядя в знакомые тёмные глаза. — В администрацию берут холодных, жёстких личностей. Способных сказать решительное "Нет" клиенту, перепившему алкоголь. Никак не смущающихся по поводу и без особ с миловидной внешностью, которая как раз попадает под мой типаж. Ты прокололась... Судьба.

— Ганс.

— У меня только один вопрос, — вздохнул я. — Зачем?

— Потому что хотела узнать, какого это... — прошептала богиня. — Любить. И быть любимой. Неужели это так странно?

— Нет. Вовсе нет.

— Прости... — дрогнувшим голосом протянула она. — За всё это...

— Эй, как можно винить человека за стремление чувствовать? Всё равно, что обвинять небо в том, что оно голубое. Это естественно. И так будет всегда. Мне... Жаль, что я не смог дать тебе того, что ты желал.

— Нет! — встрепенулась она, подходя ещё ближе. — Вовсе нет! Для меня наши встречи были самыми счастливыми мгновениями за всю жизнь... Я правда, правда была счастлива, Ганс. Я хотела сказать тебе спасибо. В последний раз.

— Судьба? — не понял я, крепко сжимая её плечи. — Что случилось? Почему раз — последний?

Боги не разбрасываются такими словами просто так. За ними скрывается весьма весомая причина.

— Мы с тобой связаны нитями, что я плету, — улыбнулась богиня. — Но теперь... Теперь мне пора отделиться. Я не жду, что ты поймёшь. Но я надеюсь, что ты сможешь меня простить...

— Что?! Судьба, да ответь ты по-человечески! — закричал я ей в лицо, но в ответ получил лишь всё ту же умиротворённую, слегка виноватую, улыбку.

А затем она отшагнула, силой вырываясь из моей хватки. Отшагнула в портал, заранее открытый ей же. И исчезла, больше не проронив ни слова. Я же, сорвавшись с места, рванул на задний двор вокруг виллы, чтобы найти Настю, Зигфрида и Фи. Топали босые ноги по мокрой после автоматического полива траве, холодный пот струился меж лопаток, выступая даже на лбу. Нет. Нет, Судьба! Ты не могла так поступить со мной. После всего, что мы прошли вместе, после всех наших разговоров, тяжёлых боёв, где ты прикрывала мне спину незримой рукой удачи, единственной вещью, которой ты была способна повелевать... Нет! Пожалуйста, пускай всё будет хорошо! Я не хочу...

Я не хочу возвращаться в прошлое. Я прошёл его, я избавился от него. Я не хочу снова это делать...

Я не хочу снова убивать.

Там, возле сарая, под телом Анастасии уже натекла изрядная лужа крови. Пронёсшись вперёд, я замер, оглядев безмолвный остов, оставшийся от некогда великого и могучего голема земли. Зигфрид... Прости. Я не уследил. Это всё моя вина. Я не желал такой участи для тебя... Но ты погиб, защищая Фи, которую я тебе доверил. А её самой на подозрительно притихшем заднем дворе не было. Только Леди Мира Грёз с одним дебаффом, не позволявшим ей переродиться после смерти. Заморозка Времени. Дело рук Хроноса. Он был здесь, я чувствую запах вонючего пота и протёртых адидасовских шорт. М-мать!

Я склонился над умиравшей девушкой, осторожно попытавшись осмотреть рану. Она пробегала от низа живота вверх. Мясницкий жест, будто вспарывание брюха животному. Точно... На такое был способен только бог Времени. Ублюдок. Наплевав на правила приличия, я разорвал футболку на теле Насти голыми руками, прикладывая ладони к ранению.

— Длань Богов, — прошептал я, вкладывая в свои слова всю надежду, что только смог сохранить. Не обращая внимания на свалившиеся негативные эффекты магического истощения, продолжил говорить. — Живи... Пожалуйста, дыши, Настя...

Она открыла свои глубокие синие глаза, отыскала меня взглядом, коротко кивнула. Попыталась что-то сказать, но слабость не дала ей такой возможности. Её лицо побледнело, дыхание участилось, словно сердце билось в такт пулемётным выстрелам. Впившись в язык зубами до крови, я отошёл, пытаясь привести мысли в порядок. Судьба... Ты сделала то, чего желала. Ты решила, что жизнь одного ребёнка стоит воплощения твоих мечтаний. Ребёнка, которого ты сама же мне доверила. Дура... Из всех богов, что я знаю, больше всего мне не хотелось сражаться с тобой. Вовсе не потому что твоя сила, как и моя, абсолютна, нет. Потому что ты была моим другом. Той, кому я доверял, временем с которой дорожил. Но...

Но в этом мире нет плохих и хороших людей. Есть просто чьи-то желания, стремления, мечты... И когда одни встают поперёк других, случается конфликт. В котором не будет победителей и проигравших, не будет героев и злодеев. Там в принципе не будет ничего... Кроме чьих-то стремлений, наконец-то достигших финальной точки. Я вздохнул, быстро промаргиваясь. Посмотрел на Анастасию, тихо лежавшую у сарая. Она, заглянув мне в глаза, вздрогнула всем телом. Дёрнулась, схватив мою руку и притягивая к себе.

— Нет... Я знаю этот взгляд... — прошептала девушка. — Не смотри... Не делай, что задумал... Должен быть иной способ... Ты не должен, Ганс! Пожалуйста! Я врала! Слышишь! Я врала! Все мои речи про путь справедливости — ложь! Я никогда не хотела добиваться справедливости таким образом... Я не хотела убивать... Я не хотела страдать за других... Я была просто одинокой сиротой, желавшей добра людям... Я стала той, кем стала, и я жалею! Понимаешь?! Я жалею, Ганс! Никто не должен проходить по этой тропе... По тропе отчаянья, и действий, что из него вытекают! И ты! Ты — не должен! Пожалуйста, Ганс... Не надо...

— Мы все — заложники нашей судьбы. А судьба — заложник нашего выбора. Делая выбор, мы меняем судьбу; меняя судьбу, мы меняем выбор. Из раза в раз, из раза в раз. Пока не наступает последний...

Последний раз.

Убить бога.

Закрыв глаза, я медленно вздыхал, ожидая, пока владелец кабинета соизволит появиться. В шкафу матово отблёскивали чёрно-белые фотографии, на многих — известные личности, президенты, минобороны, учёные и инженеры. Всех и не упомнишь: так много было тех снимков, поставленных все, как один, в блестящие бледно-розовые рамочки. Чуть ниже во всё том же широком шкафу стояли пузатые бутылки с коньяком, виски и водкой. Часть этикеток поблекла, часть выглядела совсем новой, словно только что из магазина. Впрочем, вряд ли такие сорта можно купить в простом супермаркете. Подобный алкоголь стоит, как весь кабинет. Как минимум, как стол, возле которого я сидел на стуле с мягкой тканевой сидушкой. Чёрная древесина, качественная, даже не скрипит.

За спиной покоился небольшой буфет, сейчас закрытый. Это для постоянных гостей, для документов и для записей. Внутри письменного стола же хранилось бесчисленное количество флэшек и жёстких дисков. Изъятое, сохранённое для шантажа, для использования в вероятном будущем. Компромат. Тайны правительства, тайны отдельных личностей. На поверхности лежала кипа бумаг и перо, оставленное в чернильнице. Старая привычка, которая так и не выветрилась за всё то время, что владелец кабинета жил с ней. Рядом с пером то и дело вспыхивал экран современного планшета, уведомляя хозяина о новом сообщении. Ещё при входе я увидел, что писали в основном на рабочую почту и, что удивительно, в приложение знакомств. Полагаю, всё бывает в этом мире. В том числе и люди, подобные моему старому приятелю.

Димитрыч, взятый в качестве сопровождающего, остался ждать в коридоре. Звукоизоляция была хорошей, но я всё равно слышал, как глава городской стражи нервно постукивает по бедру в ожидании. Наверно, он ожидал от меня чего-то подобного, но никогда не говорил о своих подозрениях вслух. Ещё бы — за одно только упоминание о подобном можно было хорошенько присесть. Или потерять должность, в качестве компенсации за уязвимость. Никто не должен знать, что среди многочисленных гильдий и всё ещё где-то существовавших отрядов существует организация вроде этой. Лига Отступников хорошо скрывалась, надо отдать ей должное. Большинство наших агентов проводят время на Фронтире, хотя некоторых отправляют и в уже более-менее зачищенные и захваченные Миры. Так, о чём это я... Ах да, кабинет.

Ну, он был обычный. Чего ожидать от начальства? Черепов и костей, бокалов, наполненных кровью? Или наоборот, свечей и крестов, текстов молитв, расписанных по стенам и потолку? Не-а, кабинет как кабинет. Красивый, стильный, внушающий уважение и трепет. Это если ты работяга любого звена. У вышедших в тираж агентов посещение главы лиги Отступников не вызывало ничего, кроме усталости и желания поскорей свалить домой. Просто потому что если их вызывали, значит, случилось что-то серьёзное. Точнее, обычно так и происходило. Та же Хельга вот-вот должна была выйти на пенсию, а её всё равно дёрнули на задание. Как жаль, на самом деле, что мой случай отличался от других.

Я пришёл сам.

Скрипнула дверь, приоткрываясь. Всё ещё закрыв глаза, я ждал, пока сухонький мужчина прошагает свои четыре с половиной метра, отодвинет удобный стул и опустится на него, сложив привычным жестом руки в замок и положив на тот замок свой подбородок. Неловко тронет бумаги, оставленные в спешке, поправит их, постучав всю стопку о чёрную поверхность стола. Кашлянёт, привлекая моё внимание. И вот тогда я, подняв веки, впился глазами в такие же тёмно-зелёные, изумрудные, только более старые, словно затуманенные. Густые седые брови остались на месте, но шеф не сдержался, нервно огладив пепельно-серые волосы ладонями. Тут же вернув их в свой любимый замок, разумеется.

Он усмехнулся, кивая мне и наклоняясь вперёд. Строгий тёмный пиджак, чёрная рубашка и такой же галстук. Он весь — один сплошной чёрный цвет. Разве что кожа была чуть бледней, особенно на лице. Над его головой на несколько мгновений вспыхнула серебристая табличка статуса.

Фридрих, Уравнитель, глава лиги Отступников, 209162 уровень.

— Знаешь, когда мне сказали, что поступил твой запрос, я было подумал, что у нас намечается новая война с богами...

— Нет, — скрипнув зубами, отрезал я. — Это только моя война. Нет нужды подключать кого-то ещё.

— Тогда зачем ты привёл сюда уважаемого Дмитрия? — выгнул шеф бровь.

— Чтобы он не наделал глупостей, — вздохнул я. — Из всех, кого я знаю, только он побежит в самые глубины Ада ради спасения невинных.

— Идеалист, — пожал старик плечами. Вновь кашлянул, легонько задевая перо. — Ладно, попридержу его. Может, даже завербуем-с...

— И думать не смей, — покачал я головой. — Ты прочитал мой отчёт?

— Оф кос, — хмыкнуло начальство, похрустев шеей. — Использование дитя богини Системы для изменения привычных правил игры, объединение как минимум двух богов с этой целью... Это и впрямь чем-то напоминает прошлое.

— Судьба не понимает, что творит, — процедил я сквозь зубы. — Если для исполнения мечтаний не нужно будет даже поднять задницу с дивана, человечество обречено.

— Инфляция счастья идёт тем больше, чем старше мы становимся, — согласно покивал старик. — Давай-ка резюмируем. Судьба хочет использовать Фиону, чтобы перезаписать текущую Систему для удобства человечества... Конкретно: каждый из нас получает то, чего желает, стоит ему только этого пожелать. Никаких страданий. Никаких тягот, испытаний, прочего дерьма. Правильно?

— Правильно.

— Бу-ха-ха! — расхохотался шеф, хватаясь за живот. Он всё смеялся, а затем как-то прекратил, посмотрев в пустоту, мимо меня. Сказал, чуть ли не перейдя на шёпот. — Только по-настоящему отчаявшийся бог решит изменить саму суть мира, в котором живёт. И вряд ли она приняла подобное решение спонтанно, наскоком. Это план, который прямо сейчас приводится в исполнение. Грядёт что-то серьёзное, Ганс. Я это чувствую.

— Именно поэтому я пришёл к тебе... — коротко вздохнул я. — Волнение общественности, человечества — попадает под юрисдикцию лиги Отступников. В твоих силах предотвратить массовые беспорядки, если они начнутся. Я просто прошу тебя быть настороже... Только и всего.

— Ты что задумал? — насупился он, поднимаясь, уперев ладони в стол. — В одиночку девчонку вызволять? С контрактом...

— Я разберусь с контрактом, — встал я, спрятав руки в карманы штанов.

— Ясно, — угрюмо усмехнулся старик, отходя к шкафу. — Тебе не предлагаю. Не вырос ещё до моего алкоголя...

— Как будет угодно, — вежливо поклонился я, разворачиваясь. — Всё решится за сутки. Не присылай агентов, пускай работают только в поле, не на миссии. Справлюсь сам.

— Ага, — хмыкнул он, доставая из-за стеклянной дверцы водку. С тихим "Чпок!" открыв ту, он с присущей старикам аккуратностью налил себе пятьдесят грамм, тут же опустошая рюмку. Её не было в шкафу до этого — её достали из инвентаря. — И Ганс...

— Чего? — повернулся я, сохраняя каменное выражение лица.

— С возвращением, — сказал шеф, делая пару глотков прямо из горла. Поставил красиво изогнутую бутылку на стол, выдохнул, всё ещё не смотря на меня. — Пусть и временным.

— Рад служить, — кивнул я. — Я ещё вернусь для отчёта, дед.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся он, хотя я это не увидел — скорей просто понял. — Иначе я достану тебя даже в Аду!

На этих словах я вышел из кабинета, притворив за собой дверь. Димитрыч вскочил, бросаясь ко мне с вопросами, но я лишь отмахнулся: всё потом. Когда всё закончится. Как только я верну Фи, разберусь с Судьбой, Хроносом и любым другим существом, вставшим на пути. Будь то человек или бог, я уничтожу каждого. Да, Фридрих был прав. Чем-то напоминает прошлое. Нет правых и виноватых, есть только цель, миссия, для выполнения которой нет ни единого ограничения. Если придётся, то я прогуляюсь по трупам, как уже делал когда-то. Как наша организация, лига Отступников, делала. Сдав главу стражи с рук на руки подошедшим агентам в чёрных пиджаках, чёрных рубашках и с чёрными галстуками, я прошёл по коридору, уклоняясь от сновавших туда-сюда офисных работников. Остановившись у лифта, нажал на кнопку вызова. Серебристые стены вздрогнули, нет, само здание покачнулось, будто от едва-едва начавшегося землетрясения.

Затрезвонило сообщение Системы, без предупреждения вылезая перед глазами.

Внимание всем игрокам! Начинается первое глобальное событие вне территории врат! Всем желающим будет выдан квест под названием "Стража Гробницы". О деталях вы можете прочитать ниже...

Квест "Стража Гробницы".

Глобальное событие.

Боги решили изменить Систему... В этот раз — в лучшую сторону. Они проводят ритуал в своей обители, но не все небожители согласны с тем, что делают их коллеги. Соберитесь по указанным координатам и защитите единственный портал на небеса, пока боги изменяют правила этого мира! Каждый, кто приблизится к порталу, должен считаться врагом и быть немедленно отправленным на возрождение. Достойная награда ожидает человечество, когда боги добьются своего! Ожидайте исполнения своих самых сокровенных мечтаний, получения несметных богатств и власти! И всё это достанется вам бесплатно... Если боги закончат ритуал.

Принять?

Да/Нет.

Уже в лифте я нажал на первый этаж, ожидая, пока закрытые двери соберут собой весь офисный планктон, решивший выбежать на улицу после получения уведомления. Вдавил я и воображаемую кнопку, выбрав второй вариант. Квест пару секунд повисел, будто сомневаясь в моём выборе, а затем погас, удалившись даже из логов. Понятно. Простая система свой-чужой для портала. Все, кто не приняли "Стражу Гробницы", будут автоматически считаться противником, если рискнут приблизиться к порталу. Уверен, что желающих получить всё и сразу будет много. Тяжело сопротивляться искушению, если не знаешь, какова будет цена. Настоящая цена. Для людей, для игроков это просто красивые фразы. То, что они на самом деле сулят им всё, что только можно пожелать, остаётся за кадром. Судьба хочет изменить правила, но она не понимает, что бесплатное счастье превращается в несчастье. Если мы все получим всё, что захотим... Мы получим ничто.

Эгоистичное желание может вылиться в массовое помешательство. Никто не справиться с подобным, ни лига Передовой, ни лига Отступников. Даже богам не под силу будет изменить новые правила. Если у Судьбы получится, то мы вступим в настолько тёмную эру, что я боюсь её себе даже представить. Это будет... Нет, не война. Резня. Люди с абсолютной силой и с абсолютной властью. Каждый человек. Все против всех. И ради чего? Ради простого "Я не хочу быть богиней Судьбы"? Смешно. Более того, какой кровью это будет достигнуто...

Выйдя на свежий воздух, я замер, пропуская толпу, прыгавшую в порталы, раскрывавшиеся один за другим. Координаты, наверно, предоставляла Система. Люди исчезали, кто-то матерился, кто-то истерично смеялся, кто-то плакал в скором ожидании счастья. Я не мог их судить за желание получить всё и сразу. Это классно, этого втайне хотят все. Сегодня я вновь пройдусь по телам. Так, видимо, заведено. Такова, видимо, судьба. Дерьмовая ирония.

Вскоре площадь перед офисным зданием опустела. Лишь шелестел ветер, перегоняя серые газетки по красивому белому камню. Хорошо, пришло время узнать, куда мне нужно идти. Так просто ничего не получается, всегда нужно всё усложнять. К этому я привык, но привыкнуть к тому, что собирался сделать, было невозможно. Начав шептать заклинание, я чертил в воздухе рунический рисунок, состоявший всего из трёх частей. Первая олицетворяла бога, вторая означала "Ложь", а третья... Третья буквально переводилась как "Слияние разума".

Город перед глазами поблек, затем исказился, словно стираясь, выворачиваясь наизнанку. Миг спустя я уже не мог различать даже трещины в асфальте под ногами, а через секунду ощутил себя по другую сторону, за вытянутым столом в открытом космосе. Звёздное чёрное небо украшало всё, куда бы не упал взгляд. Там я сидел, рядом с женщиной с тёмно-фиолетовой кожей и толстяком в адидасовских шортах.

— Матодон, ты о чём задумался? — окликнули меня откуда-то справа. Излучавшая надменность особа смотрела с презрением, хотя на её тонких губах играла улыбка. — Хотя ты вечно в раздумьях, старая ты башка...

— Сая, не обижайся, но сейчас тебе лучше заткнуться, — грубо прохрипел Хронос. — Матодон, ты с нами? Всё в порядке?

— Да, — ответил я не своим голосом, переводя взгляд на Судьбу, до сих пор молчавшую. — Все уже на месте?

— Почти, — кивнула богиня Судьбы, легонько вздыхая. — Артей попросил начинать без него, если что. План всё равно известен, чего лишний раз проговаривать...

— Тогда на кой мы тут сидим, если пора начинать ритуал?! — язвительно вставила Сая, богиня Земли. — В любой момент могут появиться Отступники, и если мы не будем готовы...

— Отступники не являются нашей главной проблемой, — легонько улыбнулась Судьба, переводя взгляд на меня. — Матодон, тебе слово. Ты заглядывал Гансу в душу...

— Хм... — задумчиво покивал я, откашливаясь, прежде чем начать. — Если совсем вкратце, то он опасен. Опасней, если честно, не придумаешь. Когда мы впервые появились на Земле вместе с Системой, он уже был... Не совсем обычным человеком. Как и его дед по линии отца...

— Фридрих, лидер Отступников, — скрипнув зубами, прорычал Хронос. — Старый зверь, да больно кусается. Не удивлюсь, если он тоже объявится.

— Мы не можем знать точно, — пожал я плечами. — Перейдём к сути. Когда началась война между людьми и богами, он принял сторону человечества, даже зная, что ему всё равно суждено умереть из-за проклятья Системы. И о друзья, он достиг на своём пути невероятных успехов.

— Он был никем, — с отвращением произнесла Сая. — Я всегда думала, что он и останется никем...

— Мы называли его существом из одной человеческой культуры, — продолжил я. — Азраил...

— Самоназванный ангел смерти? — поднял брови Хронос.

— Ну, Ганс не был ангелом смерти... — протянула Судьба. — Он был тем, кого посылали, чтобы устранить самоназванных ангелов смерти. Однажды я лично увидела, как он прикончил Нариэль и Дориэль, используя только свои кулаки. Свои грёбанные кулаки...

— Души, что он сжёг в ту войну, — сказал я, оглядывая всех присутствующих богов. — Легли в основу того, чем мы, Совет Богов, являемся сейчас.

— Ганс придёт за нами, — прикрыв на мгновение глаза, добавила богиня Судьбы. — И мы ничего не сможем сделать. Потому что всё, что мы способны сделать — это ничто. Пока ритуал не будет завершён, никто из нас не будет способен противостоять ему в столкновении один на один.

— Кроме тебя, Судьба, — проговорил Хронос серьёзным тоном. — Ты сильнейшая среди всех. Не цифрами, оставим это людям, что гонятся за ними. Мы все знаем о твоей силе...

— О силе непреклонности, пророческой силе, — кивнул я. — Ты никогда не участвовала в сражениях, поскольку Система знает, как ты можешь повернуть всё, приняв ту или иную сторону. Но сейчас... Сейчас всё иначе.

— Тогда оставим Ганса на Судьбу, — резюмировала Сая, сложив руки на груди. Богиня Земли нервничала, все эти разговоры обо мне вгоняли в неё страх. — А мы задержим остальных. Кто, кстати, не откликнулся?

— Надежда, Истина и Любовь придерживаются стандартного нейтралитета в таких делах, — ответила Судьба. — Далайла... Далайла будет с ним. Остальные под вопросом, но не думаю, что они станут встревать, зная, что мы задумали.

— Как всегда, пустят всё на самотёк, — хмыкнул я. — Что до богини Системы..?

— Она дорожит своим дитя, — пожала плечами женщина с тёмно-фиолетовой кожей. — И нарушит любые правила, чтобы спасти её. Полагаю, Артей тоже должен хотя бы задержать её. Всё прочее — на вас, дорогие друзья.

Судьба поднялась, улыбаясь нам.

— Сегодня мы изменим мир! Сегодня люди станут свободными от вечного пути страданий, печали и сожалений! Сегодня флаг свободы будет развеваться над человечеством! Отныне — и навсегда!

Дружный хор сдержанных аплодисментов ознаменовал окончание встречи, и я отключился, медленно возвращаясь на всё тот же белый асфальт перед офисной высоткой. Крепко зажмурившись, откашлялся, приходя в себя. Прямо предо мной, стоя у открытой пассажирской двери чёрного БМВ, наблюдал за действом мужчина в строгом костюме, уже много раз виденном мною в штабе лиги Отступников, и в очках с серебристой оправой. Заметив, что я очнулся, он коротко кивнул.

— Мы получили распоряжение от шефа, сэр, — протянул он хрипло: заклинание-переводчик справлялось с трудом. — На старый адрес?

— На старый адрес, пожалуйста, — кивнул ему я, садясь в машину. Хлопнула дверца, и человек, обойдя авто, занял водительское. Мы выехали в город, проезжая мимо центра, пустовавших широких площадей и блеклых вывесок лавок и магазинов. Когда я отправился на пенсию в свой родной город, я никогда бы не подумал, что приму настолько верное решение. Не нужен никакой портал, просто несколько минут в уюте и покое, и вот, ты на месте. — Шеф что-нибудь добавил?

Водитель, кинув спокойный взгляд на меня через зеркало, помотал головой. Хорошо.

— Рад видеть вас снова, сто четвёртый, — тихонько, но искренне улыбнулся мужчина. — Слышал, вы давно отошли от дел. Почему вернулись? Это из-за нового эвента?

— Да, — коротко ответил я. — Не скажу, что я рад возвращению.

— Понимаю вас, сэр, — с лёгким вздохом отозвался водитель, сворачивая в жилой район. Осталось совсем недалеко. — Вы, может, меня не помните, но я возил вас и десять лет назад.

— Гарри? — охнул я, встречая смеющийся взгляд в зеркале. — Надо же... Ты совсем не изменился.

— Я же стал магом времени, — хмыкнул он, останавливаясь перед светофором на перекрёстке. Ещё поворот... Ещё поворот — и всё. — Мы хреново стареем.

— Это точно.

Мы завернули во дворы, начав прыгать по ухабистой дороге. Нигде не было заметно людей, только стандартный конвой сопровождения уже дежурил у подъезда, поправляя чёрные пиджаки. Мы остановились возле людей лиги Отступников, и Гарри, уверенно мне кивнув, попросил выходить. Что я и сделал, негромко хлопнув дверью. Пожав руки троице дежурных, поднялся по каменной лестнице к металлической двери со старым магнитным замком. Обернулся, глядя в пустой пыльный двор. Вон там я играл в детстве, вон на тех качелях впервые крутанул "солнышко", а там меня избили мальчишки из соседнего двора. Нормальное было детство, со своими плюсами и своими минусами. Оглядываясь назад... Где же я мог свернуть, чтобы очутиться здесь теперь? Не для удовлетворения лёгкой тоски по родному дому, но по делу, и делу серьёзному. Возможно, самым простым ответом будет то, что я просто не хотел сюда возвращаться. Здесь я вырос, здесь я купил хорошую советскую однушку по скидке у дяди Толи, строителя.

Здесь я жил, здесь я любил. И здесь остался старый я.

Во всех смыслах.

Вздохнув, я шагнул в запертую дверь, проникая сквозь иллюзию прямо в подъезд. Здесь давно никто не живёт, только въевшаяся в стены вонь поднимала воспоминания. Как бегал туда-сюда с крыши и обратно на спор, как носил цветы любимой девушке, как целовался с ней на лестничной клетке второго этажа, до которого как раз сейчас и поднимался. Ах, любовь... Потерянное чувство, упущенное, зарытое, как мой талант к бухгалтерии. Я ведь так хотел быть обычным работягой, перебирать бумаги, пить кофе с коллегами, обсуждать начальство в курилке, печатать отчёты на компьютере... Полагаю, правильно говорят люди: от судьбы не убежишь.

Знакомая дверь с обшарпанной кожаной обивкой встретила меня молчаливо, без единого упрёка. Все те моменты, что я здесь пережил, всё, что я сказал, что почувствовал... Они замерли, ожидая, пока я засуну ключ в замочную скважину. Ухмыльнувшись, я открыл створку: три оборота с щелчком в конце. Взявшись за проржавевшую ручку, дёрнул на себя, тут же ныряя в квартиру. Всё осталось на своих местах: мои старые кроссовки, покрытые уже, наверно, сотым слоем пыли, небольшой шкаф для верхней одежды, хотя мы всегда хранили в нём на полках ещё и полотенца с нижним бельём — места и так было маловато. Не снимая обувь, я прошёл дальше по маленькому коридору, кинув взгляд на кухню.

В сковородке притаилась сеточка паутины, окна, что выходили на балкон, едва пропускали солнечный свет — столь грязными они были. Простой стол с двумя табуретками и прожжённой сигаретами скатертью да давно мёртвый холодильник. Вот и всё убранство. Чуть дальше, в спальне, стояла кровать. Заправленная, выравненная, без единой складки на покрывале. Ковры я ещё тогда, когда уезжал, сложил стопкой рядом с прикроватной тумбочкой, у стены. Теперь голый бетон отзывался эхом под ногами. Линолеум в прихожей и кухне выдержал испытание временем, но здесь он был ободран намеренно.

Словно я знал, что когда-нибудь мне придётся вернуться. Хм... Если уж решил похоронить своё прошлое, будь добр, запомни место, где оставил плиту на могиле. Кто знает, может, когда-нибудь придётся заниматься её расхищением... Где там кувалда? Не хочу испортить квартиру случайным заклинанием. Вот она, на комоде, такая же пыльная, как и всё здесь. Подняв инструмент, я взял его в обе руки, с тихим выдохом ударяя по бетону около кровати. Бам! Бам! Бам! Крошки вылетали из-под навершия с каждым движением, сопровождая своё движение едва слышным шорохом. В тёмном углу спальни мелькнули один за одним силуэты мертвецов, но я проигнорировал их, продолжая долбить пол. Через минуту в нём образовалось приличная выемка, отряхнув которую от пыли, я увидел знакомый тёмный корпус кейса. Вытащив тот наружу, отложил кувалду.

Один, ноль, четыре. Кодовый номер агента лиги Отступников, хотя раньше нас называли по-другому. Щёлкнул замок, и кейс открылся, демонстрируя мне своё содержимое. В отдельной пазухе притаился костюм, вежливо сложенный в несколько раз, чтобы поместиться. Чёрный пиджак, чёрный галстук, штаны и рубашка. Под ним, блестя алыми головками пуль, лежали обоймы. Левее, едва заметно во тьме комнаты, смотрели мне в лицо два пистолета. Над оружием — открытая, чуть примятая пачка сигарет с зажигалкой. Первым делом я переоделся, оставив свободную летнюю одежду на бетоне, сам же надев старую-добрую униформу. Дошёл до ванной, подсветив себе пространство Феей Света. Смахнув пыль с зеркала над раковиной, угрюмо взглянул на самого себя. Тусклый взгляд зелёных глаз не выражал ничего. Ни страха, ни волнения, ни сожаления. Ни-че-го. Хотя стоило признать, выглядел я в костюме довольно прилично.

— Я всегда хотел быть обычным офисным трудягой... Никак не грёбанным киллером. Чтоб тебя, старый хрыч...

Дед Фридрих никогда не афишировал свою деятельность для семьи, хотя мой отец знал, чем он занимался. Может, если бы не моя работа с нынешним шефом лиги Отступников, я бы не стал проклятым. Может, Система дала бы мне простую судьбу, простой путь, без проблем и сложностей. Не знаю. Хотелось бы узнать, конечно... Но увы, машиной времени никто тут не обладает. Говорят, для Хроноса предел — несколько минут. И подобная авантюра потратит всю его силу, после чего толстяку придётся уйти на покой, чтобы восстановиться. Когда-то давно я думал, что с появлением Системы я стану тем, кем всегда мечтал. Человеком с амбициями, человеком с желаниями, кем-то простым и в то же время — необычным. Не номером, не киллером, как дедушка. А вышло так, что мои способности всё равно сыграли свою роль. И пришла Судьба, и предложила мне выбрать сторону будущего конфликта. Я же не дурак — я понял, что участвовать я там буду явно не в роли эмоциональной поддержки. Был убийцей до — и станешь им после.

Вернувшись в спальню, я спрятал один пистолет во внутренний карман пиджака, а второй — за ремень. Свободные обоймы ушли в отделения за пазухой. Пускай и не заметно, но в пиджаке находилась целая разгрузка, которую при желании можно было хоть завесить гранатами, обоймами и прочим. Сигареты отправились туда же. Расправив плечи, я вышел из комнаты, добираясь до выхода. С каждым шагом я слышал новые, что раздавались почти синхронно с моими. Резко развернувшись, я увидел в коридоре квартиры перед собой несколько мертвецов, с улыбками гнилых зубов смотревших мне в глаза. Их стало больше. И они стали проявляться чётче. Более того, теперь они проявляют эмоции, очевидные любому человеку. Сейчас это была радость, желание, стремление.

— Рады, что я вернулся? — хмыкнул я, вызывая у трупов приступ хохота. — Смейтесь, смейтесь. Когда-нибудь придёт время, когда вы сожрёте и меня. Когда-нибудь выйдет мой срок... А пока — изыдите!

Пять пуль с грохотом прошили воздух, увязнув в стене за мертвецами. Прошипев что-то невразумительное, силуэты испарились, а я молчаливо перезарядил Desert Eagle. Вышел из квартиры, заперев за собой дверь. Сбежал вниз по лестнице, выходя через иллюзию наружу. Двор был всё таким же пустым, гулял по нему ветер, перетаскивая пыль с одного места на другое. Светило солнце, простое летнее солнце, не предвещавшее никакой беды. Гарри уже стоял перед машиной, придерживая мне дверь. Противно... И приятно одновременно. Противно осознавать, что убийство — это всё, в чём я хорош. Приятно знать, что хоть раз в этой жизни я могу применить свои навыки ради чего-то хорошего. Ради того, чего желаю сам. Хотя всё плохое и хорошее, разумеется, относительно. Поэтому, спустившись по лестнице со сколотыми ступенями вниз, я остановился, ожидая, пока три бога выйдут из порталов. Дежурные тут же потянулись к оружию, но я остановил их жестом.

Гарри поправил свои очки, наблюдая за троицей.

— Мы вновь пришли, — начала Мая, облизывая пересохшие салатовые губы. Кажется, кто-то не так давно вёл ожесточённый спор.

— В этот раз с целью нарушить давно устоявшийся нейтралитет, — улыбнулся Ирдан, вежливо мне поклонившись.

— Мы освобождаем тебя от контракта с Советом Богов, — закончила Саката, нервно перебирая одну из своих кос. — Отныне ты волен делать то, что тебе вздумается.

— Спускаете с поводка, — безэмоционально протянул я, слыша, как пиликают системные сообщения. — Да будет так. Я уже знаю, где будет портал... Надеюсь, обойдётся без лишних жертв.

— Как мы знаем, эта надежда никогда не оправдывается, — вздохнула Саката, осторожно положив свою ладонь мне на плечо. — Ганс... Мы понимаем, как тебе тяжело. Но никто, даже богиня Системы, не способен остановить Судьбу. Кроме тебя.

— Кроме меня, — кивнул я. — Не волнуйтесь, я сделаю то, что нужно. Как сделал тогда, не дав богам властвовать над человечеством. Жаль только, что на пенсии я провёл так мало времени.

— Это так, — покачал головой Ирдан, и даже Мая поддержала его, опустив взгляд. — Ты уже жертвовал своим счастьем ради других. Своей спокойной жизнью — ради жизней многих. Мы не понимаем...

— ...почему Система продолжает держать на тебе своё проклятье, — закончила Мая. — Но раз это происходит, значит, это зачем-то нужно. Никто не может знать всего.

— Да ладно, я уже смирился со своей участью, — пожал я плечами, подходя к машине. — Боги.

— Ганс.

Салон встретил меня прохладой кондиционера. Заботливый Гарри, ну как всегда. Даже жалко, что он работает здесь простым водилой, хотя мог бы уже пойти в полноценные агенты. С его послужным списком Фридрих давно должен был его повысить, но нет — мужик до сих пор возит всяких важных шишек туда-сюда. Ну, пускай так. Не думаю, что ему так уж плохо в этой роли в системе. Каждый винтик ценен, на деле. Опустившись на водительское сиденье, Гарри, поправив очки, вырулил из дворов. Конвой, убедившись, что за нами нет хвоста, исчез в одном большом портале. Сейчас все подорвались, чтобы остановить толпу, собиравшуюся в лесу. Уговорить людей не заниматься чем-то подобным не выйдет, как ни старайся — это же крутой эвент с достойной наградой. Кто сунется к этой самой гробнице, если её охраняет такая орда игроков всех мастей и уровней? Только дурак.

Или убийца.

Мы бороздили жилой район, проезжая вокруг знакомого трактира, где я несколько месяцев назад выпивал, отдыхая на заслуженной пенсии. Ничто ведь тогда не предвещало беды... Ан нет, вы посмотрите, как всё обернулось. Теперь я вынужденно возвращаюсь в ряды лиги Отступников, вынуждено беру в руки оружие, забытое и похороненное вскоре после войны людей и богов. Больше нет времени на выпивку, на посиделки с друзьями, на задористые шутки и разговоры с незнакомцами. Взгляд почему-то оказался прикован ко входу в заведение, и там, вертя в руках кубик Рубика, сидел прямо на крыльце молодой парень. Почувствовав мой взгляд, он посмотрел в ответ. Сверкнул ярко-алыми глазами, затем, кажется, улыбнулся.

Тряхнул зачёсанными набок тёмными волосами, вскакивая с крыльца. Показал мне свой кубик, почти полностью собранный. Всего одно движение, и будет готово. Все грани с девятью квадратиками нужного цвета. Мы ехали, а я смотрел на вампира, всё ещё сжимавшего игрушку. Когда соседнее здание почти закрыло его, он крутанул куб в своих руках, завершая сборку. Помахал мне рукой, исчезая за очередным жилым домом. Я повернулся обратно в салон, стремительно бледнея. Гарри обеспокоенно сбавил ход, глядя на меня.

— Что такое, сэр? Вы словно призрака увидели...

— Ты недалёк от истины, — вздрогнув от своих собственных слов, ответил я. — Езжай. Осталось недолго...

— Как прикажете, сэр... — не стал спорить он, вдавливая гашетку до упора.

Мы начали мчаться по улочкам, идеально вписываясь в повороты и игнорируя любые светофоры. Всё равно кроме нас в городе больше никого не осталось. Разве что Ваня с Иркой, которым я отправил письмо через соловьиную почту, попросив никуда и ни за что не выходить, пока всё не уляжется. Надеюсь, ячейка общества последует совету. В отличие от Анастасии, запертой в госпитале при отделении стражи, они разумные люди. Поэтому, думаю, что посидят и никуда не двинут. Я всё пытался чувствовать хоть что-то, размышляя о дебильных вещах в своей голове, но получалось у меня не очень. Холодная решимость занимала всё больше и больше места, не оставляя его для чего-то иного. Куда, блин, делся смешной и придуривающийся Ганс? Почему я смотрю на своё отражение, но вижу там только лица мертвецов? Молчаливые, сухие и безжизненные. Наверно, прямо сейчас я выгляжу именно так.

Эх, ладно. Поживём ещё, может, и улыбнёмся.

Судьба, Судьба... Богиня, желавшая познать человеческие чувства. И познавшая их все. Какие-то, возможно, глубже, чем стоило бы. Ты ведь всю жизнь билась в отчаянии, не в силах изменить то, что свершается на твоих глазах. Ты такой же инструмент для Системы, как и все мы, как все боги и все люди. Инструмент, решивший, что он не будет исполнять своё предназначение. Такое обычно приводит к появлению нового героя, нового порядка и вообще всё должно стать после такого хорошо. Когда мы идём против судьбы, мы стремимся что-то изменить. Вопрос лишь в том, стоит ли оно того. Ты слепо веришь, что люди будут счастливы, исполнив все свои мечты, до единой. Не осознавая, что некоторые мечты выступают в роли стимула. Мы знаем, что мы никогда их не достигнем. Но они толкают нас вперёд, заставляя трудиться на пути к ним вновь и вновь, вновь и вновь.

Мы любим, даже встречая ненависть.

Мы заботимся, даже встречая отторжение.

Мы работаем над собой, даже не видя результата.

Если мы добьёмся всего в одночасье... Все стремления будут бессмысленны. Я даже не говорю про войну, про резню из-за абсолютной силы... Я говорю за простые вещи. Мы потеряем смысл. Говоря глобально... Смысл жизни. Хотя ты бы, наверно, со мной поспорила. Прости, Судьба, богиня без имени. Но ты знаешь, что я сделаю. И я надеюсь, что ты готова.

Умереть.

БМВ остановилась на окраине, откуда открывался чудесный вид на огромный лагерь расположившихся возле огромных врат игроков. Да, это действительно были врата, как с остальными мирами. Полагаю, такие ворота были созданы Системой для обозначения цели квеста. Это моя текущая цель: добраться до них. Выбравшись из машины, я облокотился на неё, доставая сигарету из пачки. Мальборо, красные. Давно ведь бросил, но раз уж вернулся, то надо бы вернуть и старые привычки. Чиркнув зажигалкой, задымил. Гарри встал рядом, положив ладонь на крышу авто. Вместе со мной он смотрел на передвигавшихся вдалеке людей, пока что довольно маленьких, и всё равно внушавших уважение одним только количеством. Пара тысяч сидела перед лесом, заняв всю более-менее свободную зону. Сколько пряталось в дебрях, не выжженных мной при схватке с Лешим — отдельный вопрос. Наверняка через порталы к нам прибывали миллионы, обработать которые за раз было попросту невозможно. Чем дольше мы тут стоим, тем больше их будет, тем больше я убью без шанса на возрождение. Пули в моих пистолетах созданы специально для убийства душ.

Закружился ветер под ногами, разгоняя застоявшийся воздух. На землю перед БМВ шагнули две женщины, коротко кивнув мне, курившему сигарету. Я ответил зеркальным жестом, указывая дымившимся окурком в сторону людей перед вратами.

— Мне жаль, — сказал я в карие глаза богини Системы. — Я не смог...

— Твоей вины здесь нет, Ганс, — коротко ответила Судья, подшагнув ко мне. Длинная, до бёдер, русая коса показалась из-за её спины. Довольно простое лицо, как для богини. Острый нос, такие же скулы. Тонкая линия губ, впалые щёки и глубоко посаженные глаза. Из одежды — просторный тёмный плащ, колыхавшийся на её теле. Под ним, кажется, была обычная кожаная броня. — Сегодня мы всё исправим. Можешь рассчитывать на мою помощь.

— И на мою, Ганс, — улыбнулась мне Далайла, по-дружески хлопая по плечу. — Грустно как-то, что мы встречаемся при таких обстоятельствах, но — ничего не поделаешь. Полагаю, ты со старыми игрушками?

— Да, — кивнул я, доставая пистолеты.

Стражи Времён.

Качество: легендарное(именное).

Личное оружие Ганса, Стража Времён, носящее его титул. Эти парные пистолеты, пусть и выглядят как их земные аналоги, являются ночным кошмаром любого игрока и даже бога, поскольку убивают они не тело, а душу. Говорят, их выковали Нариэль и Дориэль, боги Света и Тьмы, в обмен на свои жизни, а пули были собраны в кузнице бога Огня, Атрея. Любой, кто владеет этим оружием, должен знать, что его владелец сражался с чистым сердцем и совестью. Если помыслы владельца чисты, то пистолеты сослужат ему добрую службу в любых начинаниях. Если же в сердце его тьма, то предохранители на них не дадут сделать и выстрела.

Пробивает защиту божественного уровня.

Игнорирует физическое сопротивление цели.

Игнорирует магическое сопротивление цели.

На рукоятках, если присмотреться, выгравированы слова изначального владельца:

"...Если решил, то стреляй. Не дай этому "А что, если..." остановить твой палец на спусковом крючке. Ты уже здесь. Ты был готов раньше, ты готов и сейчас. Отступать слишком поздно..."

— Горжусь тем, что когда-то приняла целых три выстрела из этих малышек, — хохотнула Далайла, но мой взгляд заставил её замолчать. — Ладно тебе, уже и пошутить нельзя...

— Не то время, не то место, — ответила за меня Судья, богини Системы. — Отправляемся, не будем более медлить.

— Я подожду, пока вы не вернётесь, сэр, — попрощался со мной Гарри. — Желаю удачи.

— Что есть удача, как не судьба..? — процитировал я одну хорошую книгу, холодно улыбаясь. — Ещё увидимся, Гарри.

— Обязательно, сэр.

Мы двинулись вперёд, приминая траву и вызывая у людей возле врат разумную тревогу. Они ощущали силу, да и Система должна была сказать им, что мы не принимали нужный квест. А значит, мы враги. И обращаться с нами надо бы соответствующе. Да вот только что делать, если две из трёх фигур — боги? Правильно, объявлять всеобщую мобилизацию. Такая толпа... Я даже усмехнулся, представляя, скольких нам сегодня придётся положить на алтарь победы. Как тогда. Так и сейчас. Рядом с нами, издав короткую вспышку, разорвался новый портал, из которого на тёплую землю шагнула Ведьма, поправляя своё любимое алое платье. Улыбнулась мне, подмигнула богиням рядом. Мы не говорили слов, но мы поняли друг друга и без них. А там, за огромными воротами, ждали Хронос, Артей, Матодон, Сая и Судьба.

Хронос смеялся мне в лицо во время нашей прошлой встречи, говоря о том, как я изменился. Но ведь я изменился не без причины... Что ж, посмотрим, как ему понравится старый-добрый Ганс. Больше никаких шуток. Больше никакого смеха. Я стал серьёзен, как раньше. Как-то я сказал Насте... Что моё сражение в полную силу — зрелище не из приятных. И это факт. Насколько страшным может быть в принципе убийство? Жутким, отвратительным, мерзким, ужасным. Особенно если сегодня я собираюсь...

Убить бога.

Реквием бессмертия.

Поле будущего сражения стремительно бледнело, серело, люди в паре километров впереди подрывались с мест, выстраиваясь в боевые порядки. Вот, выделяются алым плащи магов огня, вон там перемешались голубые, белые и тёмно-синие жилеты магов воды, а позади них уже выбираются на острие атаки отряды Временщиков, решивших принять бой лоб в лоб. Должно быть, им приказали задержать нас. Здесь не меньше тысячи высокоуровневых игроков, прошедших немало сражений. Весь лес пестрел волшебниками, воинами, бегали между построениями отряды лечащих целителей и саппортов, накладывавших массовые баффы. Ребята выстраивались в ровный полукруг, не стесняясь разделяться и отдаляться друг от друга, чтобы дать остальным место. Наша четвёрка брела наискосок, от дороги, но игроки, кажется, не воспринимали нас как единственную угрозу. Как только боги прибудут на место и укажут, куда надо смотреть, вся эта армада развернётся прямиком к нам.

Хотя к тому моменту от этой толпы останется не так уж и много.

От богини Системы во все стороны на уровне ног растёкся чёрный туман, стремительно захватывавший себе новые и новые территории. Сообщения в логах не пробежало, значит, атакующие чары, не статичные. Я же пока что вернул пистолеты на место, поправляя на ходу галстук и докуривая наконец-то несчастную сигарету. Впрочем, тут же достал новую, чиркнув зажигалкой. Хотелось покурить, пока можно. Следующий раз вряд ли наступит скоро. Сильно в этом сомневаюсь. Далайла уже покрылась тонкой зелёной оболочкой, выглядевшей как длинный шарф, струившийся и закручивавшийся по всему телу низенькой богини. Её глубокие изумрудные глаза грозно сияли, в то время как наши с Судьёй пустовали, отражая окружение. Ведьма шла, опустив веки, но в логах ещё с её появлением пиликнуло уведомление о её Городе. Значит, она привела всё, что могла. Подвижные чары тьмы, её собственная крепость, дом, лаборатория и армия.

Мы шли, приминая обувью серую траву. Хронотуман, соприкоснувшись со своим собратом от богини Системы, дёрнулся, словно от удара током, и отступил. Нет, даже побежал обратно, сгущаясь поближе к оборонявшим портал игрокам. Те, кажется, получили конкретные приказы, развернув готовые заклинания, щиты и оружие на нас. Толпа была столь огромной, что за парившими и стоявшими на земле людьми едва-едва виднелась макушка здоровенных врат. Занимала она, вероятно, практически весь лес и окрестности вокруг. Максимум возможных участников в несколько миллионов был достигнут, и небо померкло от обилия роб, доспехов и мантий всех цветов. Не было среди них только магов ветра, за что я наградил Далайлу благодарным взглядом. Когда надо, богиня самого свободного элемента умела убеждать своих последователей. Конечно, им не обязательно было повиноваться ей, но всё же.

Вспыхнули небеса, и с молнией на землю перед толпой пришли трое богов. Следом прогремел гром, и небо окончательно посерело, потихоньку темнея. До этого всюду светило яркое дневное солнце, теперь же мы готовились сражаться поздним вечером. Чёрный туман богини Системы захватил всё свободное от людей пространство. Мы шагали в нём, направляясь на стык с Хронотуманом, что нагнал Хронос. Он, кстати, был среди пришедших с их стороны товарищей. Стоял по середине, покачиваясь с пятки на носок, засунув пухлые ладошки в удобные карманы широких адидасовских шорт. Слева, даже с такого расстояния, я узнал Артея, медленно двигавшего своё копьё из стороны в сторону. Три с гаком метра полуголых мышц, кроваво-красная борода и такие же короткие волосы. Из брони — простые серебристые пластины, покрывавшие частично грудь, бёдра и живот.

Справа от бога Времени, гордо выпятив костлявую грудь, опирался на свой посох старикан Матодон, бог Обмана. Кажется, в их изначальном плане произошли изменения. Если честно, я ожидал увидеть среди первой волны встречающих Судьбу. Кто там ещё остался, кроме неё? Сая, богиня Земли... Не думаю, что она станет проблемой. В самом крайнем случае у нас есть Судья. Это прозвище богини Системы. Надо бы как-нибудь спросить у неё имя, а то как-то некрасиво величать такое существо исключительно по титулу. Ладно, не будем задерживать то, что должно произойти. Время для разговоров и пафосных фраз кончилось.

Свистел ветер, нарушая наступившую тишину в стане врага. Только наши шаги да спокойное дыхание врезалось в общую мелодию, изменяя её, придавая ей... Ужаса, вероятно. Безысходности, и без того витавшей в воздухе. Игроки-то не дебилы, должны понимать, что раз к ним вышли боги, не используя аватары, то намечается что-то серьёзное. И это что-то серьёзно однозначно связано с четвёркой подозрительных типов, что шли к ним пешочком через всё поле. Мы замерли, когда до первой линии людей остался примерно километр.

— Богов беру на себя, — протянул я, хорошенько напоследок затягиваясь. — Разберитесь с игроками, они не должны помешать, когда будем пробиваться к вратам.

— Да будет так, — кивнула богиня Системы, и её коса поднялась в воздухе вместе с телом, глаза закрылись, а в раскрытых ладонях закружились шары сжатой чистой тьмы.

— До встречи на той стороне, Ганс, — улыбнулась мне Далайла, устремляясь вперёд зигзагом, бесшумной зелёной молнией. Хронос, Матодон и Артей не двигались, понимая, кто их главный противник.

— Слушаюсь и повинуюсь, — хихикнула Мария, взмахнув рукой. За её спиной, возникая прямо из чёрного тумана, появлялись химеры, большие и маленькие. — Зверинец, время обедать!

Сражение началось спонтанно для противника, и довольно просто — для нас. С небес, конечно, обрушился огненный дождь, пространство разорвали молнии, лучи и сгустки света, элементали воды бросились защищать авангард, сомкнувший щиты, но... Для Далайлы, рвавшей и терзавшей с одинаковой лёгкостью что плоть, что броню, что магические тела, это было что медведю — дробинки. Я сделал первый шаг, держа сигарету в зубах. Троица богов, наплевав на то, что их союзников разрубали на части буквально в двух метрах, сделала то же самое. Быстро донеслись до меня крики, затем пробежала мимо Ведьма верхом на чём-то, отдалённо напоминавшем кабана. Только вместо родной головы у него с безумным скрипом клацала акулья.

Свирепо хлестал по щекам ветер, а поле впереди уже окрасилось в ярко-алый. С небес периодически падали новые и новые тела, сражённые снарядами богини Системы. Она била сетью чёрных молний, поражавших магов, призывала матовые серые клинки, разрубавшие воинов на земле, в то время как те даже не успевали понять, откуда пришла атака. Постепенно и Судья сблизилась, сливаясь с общей толпой. Во Временщиков вонзились зубы, когти и щупальца химер из Города Ведьм. Какие-то животные обладали чарами, некоторые источали розовую дымку, вдыхая которую, люди хватались за горло и падали, в считанные секунды задыхаясь. Но мы всё равно шли. Я и трое богов. Наплевав на происходящее вокруг, наплевав на жертвы, исчисляемые на текущем этапе многими тысячами. Серая травка оказалась усеяна трупами куда быстрей, чем ожидалось.

А люди всё не кончались. Новые и новые поднимались в воздух, и уже богиню Системы поглотили вспышки и всполохи заклятий, впрочем, не нанёсших хоть какой-то урон. Женщина утробно взвыла, и перед ней прямиком из воздуха проявились сотни копий, синхронно отправившихся вниз, выключая из боя большую часть поддержки. Стоит ли говорить, что и тем ребятам быстро нашлась замена? Кто-то скастовал Апокалипсис, и небеса наполнились огнём, а кожа ощутила приятное тепло. Следом пришло Океанское Бедствие, ударившее в нос своим специфичным запахом, а лицо — зашипевшими на коже каплями воды. Между мной и тремя богами оставалось всего ничего. Я уже отчётливо слышал большую часть криков, воплей и хрипов, издаваемых игроками. Пускай. Они очнутся дома, на своей точке респавна, и пообещают себе больше никогда не участвовать в подобных затеях. Или не пообещают, это уже их проблемы. Кого-то, кстати, удалось остаться дома. Агенты лиги Отступников знали своё дело, и на текущий момент лишь малая часть населения планеты решила прибыть на поле брани. Что до остальных...

— А-А-А!

— Маги, плазму! Все вместе!

— Моя рука... О боги...

— Не... могу... дышать...

— А-А!!! ОТЦЕПИТЕ ЭТО, КТО-НИБУДЬ!

— Она... Мы не можем даже задеть её! Это вообще игрок?!

— Она похожа на воплощение всех стихий разом...

— Временщики выбывают! Химеры пробиваются к магам воды!

— Авангард, сомкнуть штыки! Вы воины огня, или хер собачий?! Держите оборону, мать её!

— Эта зелёная... Слишком быстрая! А-А-А!!!

— Сэр? Что та... кхрх...

Сигарета кончилась, последний пепел смёл ветер, бивший в лицо и прижимавший траву к земле без единого шанса подняться. Мы встали друг напротив друга: парень, мускулистый великан, толстяк в обычной одежде и старик в рваной робе. Не говоря ни слова, я вынул пистолеты, пока что не вскидывая их для стрельбы. Всему своё время. Впереди, возле врат, разрывался чёрный, белый, синий, красный, жёлтый, серый... Я улыбнулся, легонько вздыхая. Одновременно щёлкнули предохранители, поднял своё копьё Артей, щёлкнул пальцами, призывая Семь Столпов Времени, Хронос, и ударил в землю посохом Матодон, помещая нас в своё маленькое царство иллюзий. Поле скрылось с глаз, ушли голос сражавшихся и умиравших игроков, исчезла даже травка и земля под ногами.

Теперь мы стояли на каменной плите в неком длинном зале с высоченным потолком. Царство Обмана, цитадель хитрого бога. Из теней на меня смотрели мертвецы, в этот раз — молчаливо, в ожидании. На пустых лицах их почти голых черепов не было эмоций, только грубая и простая злоба вперемешку с ненавистью. И даже эти чувства были приглушены, едва заметны. Правда, в этот раз ходячих трупов было много. Даже слишком много. Они стояли везде, не решаясь, разве что, ступить на свет, поступавший неизвестно откуда. Я попытался понять, сошёл ли я с ума окончательно. Нет, наверно. Раз мертвецов что-то останавливает, значит, не пришло ещё моё время.

— Ты всё слышал? — спросил Матодон, ехидно мне улыбаясь. — Не волнуйся, я не стал останавливать твой маленький трюк. В конце концов, было бы скучно, не почти ты нас своим присутствием... Ганс.

— Матодон, — холодно протянул я. — Сегодня без вторых шансов. Простите.

Все трое согласно кивнули, поднимая оружие и заряжая новые заклинания. Над ними, слегка сливаясь с серостью зала, проявились серебристые таблички статуса.

Матодон, Продавший Мир, бог Обмана, Совет Богов, 120311 уровень.

Артей, Повелитель Первородного Пламени, бог Огня, 978630 уровень.

Хронос, Необъятное Божество, бог Времени, 142467 уровень.

— Шепчите, голоса, пойте, иллюзии! Ложный Разум! — прогудел Матодон, поднимая свой деревянный посох.

— Покажите неукротимую мощь вечности! Семь Столпов Времени, активация! — стиснув зубы, произнёс Хронос.

— Белое Пламя, — удивительно спокойно добавил Артей, поджигая своё копьё и бросаясь в атаку.

Они хорошо координировали нападение. Бог Огня внезапно разделился, затем растроился, а потом и вовсе окружил меня своими копиями, в едином порыве замахнувшимся оружием. Ложный Разум игрался с визуальными, звуковыми и даже интуитивными ощущениями, искажая реальность. Высшие чары в арсенале Матодона, как-никак. Помимо них, в меня метили серые камешки, каждый эквивалентный маленькой ядерной боеголовке. Я прыгнул, прижимаясь к плите, и уже в таком положении делая первый выстрел. Один из Столпов Времени разорвался, высвобождая свою энергию. Копии Артея зажмурились, но сделали они это слегка не одновременно. Следующие пули ушли в щит, вовремя выставленный богом Огня. Я поднялся, отряхиваясь. Позади стояли Матодон и Хронос, впереди — мускулистый копьеносец.

— Неплохо, — уважительно сказал я, резко поворачивая голову влево. Там, замерев у лица, находился один из камешков бога Времени. Он дрожал, пытаясь справиться с силой, удерживавшей его на месте. Нет, хватит игр, я же уже решил. — Обратный Щит, эффект дикобраза.

Столп Времени сделал ход конём, со скоростью пули меняя угол своего движения и ударяя прямиком в щит, за которым закрылся Артей. Но я уже атаковал, делая по два выстрела за раз, чтобы гигант из секунды в секунду поддерживал зрительный контакт со мной, мчавшимся вокруг него, будто ураган. Наконец, пламя на наконечнике его оружия вспыхнуло, и он ударил, метя на упреждение. Ноги подкосились, уводя меня в подкат. В движении же я подхватил копьё примерно за середину, дёргая на себя и поднимаясь на импульсе вверх. Пара серых камешков разорвалась за спиной: столь быстро всё произошло. Уже в воздухе я высадил остатки обоймы в бога Огня, приземляясь позади. Молчаливо, не давая никому опомниться, перезарядил пистолеты. Металлический прямоугольник Артея успел погнуться, в некоторых местах, у краёв, зияли дыры, оставленные пулями.

Никакая защита не спасёт от Стражей Времён. А та, что способна выдержать пару ударов, даст лишь временный эффект. Это понимал я, это понимали те трое. Они просто тянули время, оттягивая неизбежное. Пистолеты щёлкнули, готовые к стрельбе. Я сократил дистанцию через шаг, пропуская копьё чуть в сторону и позволяя щиту ударить меня в лобовом столкновении. Один ствол рухнул на пол, тихонько звякнув, а рука потянулась к краю щита, медленно, но уверенно сгибая толстенный кусок магического металла. За ним пряталось бледное лицо Артея, уже понявшего, что его ждёт. Он принял единственное верное решение: отпустил уже ненужный тяжёлый прямоугольник, возвращая себе копьё, чтобы отпрыгнуть и атаковать вновь.

Второй пистолет упёрся ему в подбородок.

Бам! Бам! Бам!

Оставшиеся серые камешки снесли меня в сторону, поднимая тучу пыли и осколков, повисших на несколько мгновений в воздухе. Когда дым развеялся, я двинулся дальше, на бога Огня, взявшего своё копьё в обе руки. Он что-то прошептал, и белоснежное пламя окутало его оружие полностью. Пластины, заменявшие богу броню, вспыхнули ярко-алым, а сам он, прокричав боевой клич, ринулся на меня. Я выстрелил, не медля. Но пуля прошла сквозь силуэт, не причинив тому вреда. И уже сзади, пробив защиту, в моё тело вошёл острый вытянутый наконечник, а следом и остальное древко. Я кашлянул, разглядывая серьёзно и упрямо смотревших в ответ Матодона и Хроноса. А они на самом деле хотели победить, да..?

Жаль их разочаровывать.

Три громоподобных выстрела раздались в наступившей посреди сражения тишине. Пули прошли сквозь меня, попав прямиком в цель. Затем я ощутил, как пропало давление на копьё с той стороны, а потом пришёл и звук рухнувшего тела великана. Дёрнув его оружие на себя, я вынул то, сетуя на порванный костюм.

Уничтожено божество! Артей, бог Огня, 978630 уровень, количество опыта: 1.

Отбросив ненужный кусок металла с моей кровью на нём, я с места же открыл пальбу по оставшейся парочке. Матодон дёрнулся вперёд, поднимая руки в какой-то суицидальной попытке защититься. Глупости. Никакая защита не...

Кусочки зачарованного свинца куда-то пропали, а бог Обмана рухнул на колени, пачкая серые плиты своей кровью. Его посох упал рядом. Хронос, сжав кулаки, встал рядом с ним. Ну давай, бог Времени. Покажи свой туз, припрятанный в рукаве. В карты у смерти тебе всё равно уже не выиграть. Ибо она знает все твои шалости, любитель ты одной известной фирмы.

— Просто сдайтесь, — со вздохом произнёс я, заряжая новую обойму. Сместился через шаг в сторону, поднимая второй пистолет. — Может, и жизни свои сохраните.

— Мы бы не стали затевать с тобой сражение, если бы не были готовы поставить свои жизни на кон, — хмыкнул Хронос, рисуя руны, что оставались в воздухе в форме тёмно-серых рисунков. — Или ты думал, что ты один такой? Готовый на самопожертвование ради великой цели? Мы отдадим всё... Всё, что потребуется...

— Нет, — округлил я глаза, бросаясь к нему. Пистолеты выпустили свои смертоносные снаряды, они разрывали плоть толстяка, но тот продолжал чертить, даже когда я оказался совсем близко. Вскинув Desert Eagle, я выстрелил в последний раз, но пуля вновь не нашла своей цели. — НЕТ!

Вы попали под действие статичных чар!

Временной Машинариум является сильнейшим заклинанием, доступным исключительно Хроносу. Стойте смирно, пока он решает, на каком моменте остановить события. Возможно, это исправит тяжёлое положение, в котором вы оказались. А может, вы сразились с ним и почти одержали победу? В любом случае, будьте осторожны. Никто не знает, к чему приведёт использование этих воистину достойных звания божественных чар...

— НЕТ! — всё ещё кричал я, обнаружив себя во всё том же сером зале. Рядом, стоя на коленях в луже своей крови, сидел Хронос, хрипло посмеиваясь. — О, боги...

Предо мной, озлобленно исказив лица, стояли Артей и Матодон, целые и невредимые. В логах было пусто, разве что сообщение о попадании под действие статичных чар осталось. Вот оно, главное и ультимативное оружие Хроноса. Правда, он явно перестарался. Действительно отмотал для иллюзии бога Обмана время на пару-тройку сотен секунд, но чего это всё стоило... Ладно, не будем совершать одну и ту же ошибку дважды.

Бах!

Пуля прошила голову Хроноса, впившись в серый каменный пол. Бог рухнул, его грузное тело, тут же зашипев, начало испаряться. Пиликнуло сообщение Системы, уведомившее меня об очередном убийстве. Ага, спасибо. А то я сам не понял, кого завалил. Ну вот, теперь двое против одного. Более-менее честно. И всё-таки... Что за это время могло случится с Фи? Что с ней могла сотворить Судьба..? Мой ученик, возможно, прямо сейчас проходит через свой маленький ад. А я... Я — здесь! Стою и играю в детские игры! Имя мне — Ганс, Страж Времён! И гондон я чёртов, а не стражник, если не сберегу хотя бы одно дитя в этом мире!

— Ложный Разум, — прошипел Матодон, а Артей бросился в атаку, приложив своё копьё к щиту. — Иллюзия Обмана!

Связка из двух высших чар! А старикан хорош. Да только такое применение заклинаний высушит его до дна, а восполнить такое количество маны сразу не удастся. Воспользуюсь этим, но сперва надо разобраться с тьмой, ослепившей меня. Исчезли шаги бога Огня, исчезло лёгкое дуновение ветра, странным образом присутствовавшего в этом месте. Интуиция молчала, не видели глаза, не слышали уши. Копьё появилось из тьмы всего на мгновение, но этого хватило, чтобы направить пистолеты и начать стрельбу. Выстрелы ушли в пустоту, а я остался на месте, держа оружие наготове. Затем, повинуясь спонтанному инстинкту, развёл руки в стороны, готовясь принять атаку из любого положения. Медленно, чтобы никто не заметил, расставил Очищающие Капканы вокруг себя по периметру. Отчего-то именно арсенал магии света имел при себе множество сигнальных чар и чар-ловушек. Ирония.

Одно из заклинаний сработало. Я развернулся, стреляя в нужном направлении. Ничего. Никаких записей в логах, никаких сообщений Системы. Принял на щит? Может быть. Зато теперь он будет осторожен. Дерьмово.

Капкан сработал уже за спиной, но я направил туда всего один пистолет, второй же начал изрыгать свинец прямо предо мной. Пуля за пулей, пока не опустели обоймы. Выщелкнув их, я вставил новые. Пули всё равно пополняются через инвентарь, правда из-за их мощи это занимает некоторое время. Чары, наложенные Матодоном, развеялись, и я наконец-то смог оглядеть зал, в который он нас поместил. Старик лежал на сером полу, зажимая два ранения в груди. К нему, прихрамывая, шагал великан. Артея зацепило не сильно, и он явно хотел помочь товарищу. Бессмысленная, бесполезная трата времени и сил. Я выстрелил, добивая старика. Содержимое его божественной черепушки расплескалось на несколько метров за его спиной. Бог Огня повернулся, коротко выругавшись.

— Пламя Надежды, — протянул он. — За наши мечты, за наши желания! За наше сча...

— Ты слишком много болтаешь, — вздохнул я, опуская пистолет. Во лбу гиганта красовалась одна аккуратная дырочка. Но вместо того, чтобы упасть, как и полагается после такого выстрела, Артей закричал, отбрасывая и копьё, и щит в сторону. Его ладони охватило жёлтое пламя, а сам он рванул на меня, молчаливо усмехнувшегося. — Нет.

Бам. Бам. Бам. Бам. Бам.

— Кх... а...

Но он всё ещё стоял. Я вскинул второй Desert Eagle, нажимая на курок, но пистолет только щёлкнул, печально рассказывая о своём пустом нутре. Из моей груди вырвался очередной тяжёлый вздох, а затем оба пистолета отправились на свои места. Я переместился к богу Огня через шаг, в прыжке нанося точный и на этот раз смертельный удар кулаком, пробивший его грудь насквозь. Поставив ноги на его живот, я потянул руку на себя, вырывая из груди огромное пульсирующее сердце. Спрыгнул на серые плиты, сжимая покрытый алым комок. Кровь прыснула во все стороны, орошая зал вплоть до его высоченного потолка. Иллюзия начала развеиваться, потому что её больше некому было поддерживать. Медленно, словно слайды в презентации, реальность будто перелистывалась. Стирался длинный зал, стирался серый пол под ногами, уступая место пожухлой травке.

Правда, она тоже была пропитана кровью. Сердце Артея упало на неё, помятое и сжавшееся, переставшее биться. Под ногами валялись трупы, утрамбованные в несколько слоёв. Многие тела были изуродованы, где-то поигралось лезвие Далайлы, где-то — химеры Ведьмы, кто-то задохнулся, разорвав себе горло ногтями, кто-то оказался высушен досуха искусной магией, чем-то похожей на вампирскую — личная разработка Марии. У большинства были дыры в груди, отсутствовали конечности, головы, органы вывалились наружу, смердя так, что меня едва не стошнило. Лес... Исчез. Его заменили всё те же мертвецы, уложенные штабелями вдаль, до горизонта. Воздух был пропитан аурой смерти, чистой и грязной, какой угодно. И там, среди тел, я увидел мальчишку, что подбрасывал и ловил свой собранный кубик. Схватив чью-то руку, он отбивал ею игрушку, ловя её в раскрытую ладонь.

Заметив меня, Рон отбросил своё занятие, в мгновение ока оказываясь вблизи. Ладонь невольно замерла на рукояти пистолета, но сын бога вампиров только улыбнулся, покачав головой. Ни Далайлы, ни Ведьмы или богини Системы не наблюдалось. Куда же они подевались? И какого тут делает этот пацан?!

— Сколько убитых... — хихикнул парень, проводя ладонью по прилизанным набок чёрным волосам. — Отчаянно, Ганс. Ой как отчаянно...

— Эти уже респавнулись, — пожал я плечами. — Если у тебя нет ничего, что сказать по существу, то уйди с дороги.

— Думаешь, я говорил про богов, которых ты убьёшь здесь? — вспыхнули его тёмно-алые глаза. — Думаешь, это я имел в виду, говоря о своей мести? Наивный Ганс! Наивный ду-ра-чок!

— Последнее предупреждение, — тихо, насколько мог, протянул я, держа пистолет. — Уходи. Я не желаю тратить на тебя боезапас.

— Пожалуйста, — хмыкнул он, делая шаг в сторону. За ним, едва заметные за горой трупов, виднелись врата. На телах стояли друг напротив друга четыре фигуры. Одна, вытянув руки, пыталась загородить проход к порталу.

Когда я посмотрел на место, где стоял Рон, вампира уже и след простыл. Вот значит как. Ладно, парень. Сыграем в твою игру. Я не безжалостная машина для убийств, я человек. И уж один человек вполне сможет убедить другого... По крайней мере, так было всегда. Надеюсь, что так будет и сегодня.

Я сместился, в считанные секунды оказываясь перед огромными вратами. Серые небеса глядели пасмурно, напряжённо, в ожидании, как и мертвецы, вылезшие на периферии. Отодвинув ногой тело, мешавшее встать на влажную от крови землю, я вышел вперёд, игнорируя товарищей. Понятное дело, что они не могли сделать и шага. Последний защитник портала всё ещё стоял, защищая его. Длинные тёмные волосы были разбросаны по плечам, миловидное лицо было искажено в гримасе боли, сожаления и отчаяния. Синева глубоких глаз дрожала; там отражались слёзы. Леди Мира Грёз, сдерживая эмоции, смотрела на нас, остановившихся в бессилии.

— Настя, ты совершаешь большую ошибку, — напряжённо протянул я. — То, что делает богиня Судьбы, приведёт всех нас, людей, к ночному кошмару наяву.

— Почему ты так уверен, Ганс? — сжав ладони в кулаки, спросила она. — Почему ты думаешь, что это будет крахом? Может... Может, это спасение многих брошенных душ? Может, мы получим своё счастье... И будем... Просто... Просто счастливы?

— Я знаю людей, Насть, — вздохнул я, поправляя пистолет за поясом. — Желание доминирования. Желание большей власти, власти над всем и вся. Даже исполнив все свои мечты, мы не остановимся. Мы отправимся за чем-то большим. Это механизм эволюции, механизм развития — стремление к новым высотам. Даже если таковых окажется меньшинство... Кровопролитная война неизбежна. И её уже никто не сможет остановить — даже я. Страж Времён.

— Да кто ты такой, чёрт возьми?! — сбился её голос, и слёзы капнули на кровавую землю. — Я думала, что знаю тебя... Но после того, что я услышала, что я увидела... Ты чудовище! Ты монстр!

— Если тебе так будет угодно, — кивнул я. — Считай, как знаешь. Не стану утверждать обратное.

— Ты знаешь мою историю, — с содроганием сказала Анастасия. — Ты знаешь, что я положила жизнь ради спасения других, ради избавления других от страданий, ради несения справедливости! Мой грёбанный маленький крестовый поход! А это — его конец! Финальная и грандиозная точка! Всё! Все будут счастливы! Все получат то, чего желают, тогда, когда пожелают! Я наконец-то исполню роль, которую сама для себя выбрала!

— Настя...

— Я... Как ты не понимаешь? — и тут её лицо исказилось, выражая презрение. — Ну да, конечно. Как тебе понять. Ты и так получил, чего желал. Сила, да? Крутым стал? Многих убил? А теперь не хочешь, чтобы такая же сила была у каждого человека? Думаешь, мы начнём резать друг друга? Это просто оправдание желания сохранить статус! Свою уникальность!

— Хватит, — процедил я, делая ещё шаг, поближе к ней. — Я желал силы, это правда. Но не той ценой, которую в итоге заплатил. Почему, ты считаешь, я ношу титул Стража Времён? Потому что я, Настя, как и ты, защищаю других. Потому что тоже несу справедливость, забивая на собственную жизнь, от которой и так немного осталось. Мы с тобой одного поля ягоды. Просто я видел и знаю натуру людей. А ты... Веришь в то, во что хочется верить.

— Мы? Похожи? — злобно, чуть ли не истерично усмехнулась Леди Мира Грёз. — Как брошенная всеми девочка, выросшая в приюте, может быть похожа на монстра, убивавшего людей тысячами?! Миллионами! ТЫ ЛЖЕЦ, ГАНС!

— Я НЕ ЖЕЛАЛ УБИВАТЬ! — закричал я, а потом стиснул зубы, справляясь с эмоциями. — Я НИКОГДА НЕ ХОТЕЛ ЭТИМ ЗАНИМАТЬСЯ! НО СУДЬБЕ НАСРАТЬ, НАСТЯ! ОНА КИНУЛА ТЕБЯ, ОНА КИНУЛА МЕНЯ! Я ОБРЕЧЁН, ПОНИМАЕШЬ?! ДАЖЕ ЕСЛИ ВСЕ ПОЛУЧАТ СВОЁ ЖЕЛАННОЕ СЧАСТЬЕ, Я ВСЁ РАВНО СДОХНУ, КАК ЧЕРВЬ, ГДЕ-ТО В КАНАВЕ! МНЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ВСЁ РАВНО НА ТО, ЧТО ТВОРИТ БОГИНЯ СУДЬБЫ, НО Я ВСЁ РАВНО ЗДЕСЬ! КАК ТЫ, МЛЯТЬ, ДУМАЕШЬ, ПОЧЕМУ ЖЕ?! Я ОТВЕЧУ! ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕГО КОЛИЧЕСТВА СМЕРТЕЙ! Я НЕ ЖЕЛАЮ, ЧТОБЫ ЛЮДИ РЕЗАЛИ ДРУГ ДРУГА! Я НЕ ЖЕЛАЮ, ЧТОБЫ МЫ ТЕРЯЛИ СМЫСЛ ЖИЗНИ! ЭТО ГЛУПО! Просто... глупо...

— Тебя меня не убедить, как бы сильно ты не кричал, — прошептала Настя, на мгновение закрыв глаза.

— А как же Фи? — подшагнул я почти в упор, глядя ей в глаза. — Как же та девочка, о которой мы вдвоём заботились эти полгода? Ты просто кинешь её в жернова судьбы? Пускай, это же жертва во благо, да?! Ты обвиняешь меня в лицемерии, хотя сама занимаешь этим же прямо здесь и сейчас!

— Фи... Не заслужила такой участи... — медленно кивнула девушка. И тут же встрепенулась; наши взгляды столкнулись, и никто не желал отступать. — Но жертвы есть и будут всегда, Ганс! Ты сам об этом говорил!

— Значит, всё-таки жертва во благо, — хмыкнул я, вынимая дрожавшей рукой один пистолет. — Я считал тебя благоразумной, Насть. Человеком, что несёт свой крест с честью и достоинством. А ты... Когда весь мир готов улететь в задницу, ты прыгаешь в неё самостоятельно.

— Я слышала об этих пистолетах, — издевательски улыбнулась Леди Мира Грёз. — Убивают душу, верно? Так стреляй, Ганс! Покажи мне свою натуру! Монстра, обожающего убивать! Наслаждающегося процессом, получающего удовольствие, животное, отвратительное! Давай!

— Просто отойди, — всё-таки направив оружие на неё, попросил я. — Не усложняй, Насть. В мире столько всего могло стать лучше, сделай один человек всего один шаг в сторону вовремя. Умоляю.

— Мне плевать, Ганс, — подняла Анастасия руки, словно сдаваясь в плен. — Пока я жива, вы не войдёте в портал. Моя точка респавна прямо здесь, у врат. Убей же... Девяносто девять раз. Или один. Как будет угодно.

Мы замерли, смотря друг другу в глаза. Пистолет в моей ладони дрожал, зубы впивались в язык, пытаясь сдержать барабанную мелодию, что выбивали. Внезапно стало безумно холодно, захотелось закутаться в пиджак получше, но получше уже просто бы не вышло. Как и в наступившей ситуации. Я ощутил движение позади, и чья-то тяжёлая рука легла на моё плечо.

— Она смелая девочка, — протянула Далайла сухим, почти безжизненным голосом. — Но слишком зацикленная. Миру будет не хватать таких, как она. Делай, что должен, Ганс. Время на исходе.

— Знаю... — кивнул я, не понимая, откуда появились слёзы, упавшие, вслед за настиными, на алую землю. Я опустил взгляд вниз, на траву и тела, проводя по глазам рукой. Но поток не останавливался, он всё шёл и шёл, шёл и шёл. — Знаю, просто...

Я не хотел этого. Я не желал этого. Я не стремился к этому. За это время мы стали слишком близки с этой странной магичкой, жрицей Далайлы. Она поделилась со мной своим прошлым, она помогла мне с Фи, научила её тому, чему я бы не смог просто физически. Она дала мне покой и уют дома, дала уверенность в том, что когда я вернусь из магазина, всё будет хорошо. Как и с Судьбой, мне тяжело нажать на курок. Просто потому что это надо сделать... Нет, этого недостаточно. Ведь что, если...

Да. "Что, если...". Если решил, то стреляй. Но... Но я ведь ещё не решил.

— Ты мой друг, Насть, — произнёс я, опуская пистолет. — Я не могу убить друга. Каким бы монстром ты меня не считала... Я не могу это сделать. Физически.

— Это... Нет, Ганс, пожалуйста... — заплакала Настя, едва стоя на ногах. — Ты уже столько сделал... Зачем останавливаться сейчас? Зачем ты... Говоришь мне эти слова сейчас...

— А когда ещё, — улыбнулся я, пряча оружие за пояс. — Люди честны друг с другом в двух случаях: бухие в стельку и на смертном одре.

— Что? — не поняла она, делая первый робкий шаг мне навстречу.

— Мне осталось недолго, — пожал я плечами, поправляя порванный галстук. Вынул сигарету, закурил. — Учитывая, через что пришлось пройти, от силы пара часов. Я ж проклятый, Насть. А чтобы спасти Фи, мне пришлось вернуться в прошлое. Стать прошлым собой. Монстром, как ты меня назвала. Это ускоряет проклятье. Это пробуждает мертвецов в моей голове. Я ведь вижу их, Насть. Каждую секунду теперь... Даже наяву. Всех тех, чьи души я сжёг дотла. Они сгорели, как сигарета в моей руке. Когда я говорил, что мы с тобой одного поля ягоды... Я имел в виду именно это. Только я страдаю куда сильней, чем ты, за других. Более того, я от этого, блин, помру скоро. Поэтому я хочу донести свой крест до конца. Спасти ребёнка, которого мне доверили. Не дать богам совершить ошибку, от которой пострадают вообще все.

— Но это не ошибка... — явно сомневаясь, протянула Настя.

— Ничто не является ошибкой, пока мы не увидим последствий, — хмыкнул я, затягиваясь. — Но иногда цена такой ошибки слишком высока. Я не могу рисковать.

— Ха-а... — выдохнула девушка, вытирая слёзы. — Хорошо, Ганс. Я поверю тебе. Хотя всё, что я видела, что слышала, что поняла — всё говорит об обратном. Но ты действительно заботился о Фионе... И ты действительно считал меня другом.

— До сих пор считаю, — сказал я, сближаясь окончательно и обнимая маленькую, одинокую, потерявшуюся в этом огромном мире девочку. Где-то совсем рядом раздалось раздражённое цоканье языком. — Мне... Мне всё же надо туда.

— Знаю, — отошла Настя от меня, улыбаясь. — Система! Отказаться от квеста "Стража Гробницы"!

— Подтверждаю, — смеясь, протянула богиня Системы. Девушка коротко кивнула, уступая нам дорогу.

— Мария, — повернулся я к Ведьме. — Дальше идти опасно. Хотел бы и Далайлу попросить остаться, если можно. Туда пойдём только мы с Судьёй.

— Так будет правильно, — покивала богиня Ветра, отходя к Леди Мира Грёз. Уже у неё обернулась, посмотрев на меня. — Береги себя, Страж Времён. Впереди последнее и самое важное испытание на твоём проклятом пути. Что будет потом — решится там.

— А меня даже не спросили, — в шутку съязвила Ведьма, открывая портал. — Ладно, было весело. Считай, что мы квиты, Ганс.

— Так точно, — хмыкнул я. — Бывай, Ведьма.

— До скорой встречи, — махнула она рукой, исчезая в тёмном прямоугольнике пространства.

Мы с богиней Системы встали у врат, мерцавших в ожидании. Серое небо над головой постепенно светлело, магия мёртвого Хроноса спадала, и солнце озаряло жуткую сцену массового убийства. Я не смотрел туда, но отчётливо ощущал, как некоторые мертвецы вставали и присоединялись к огромной армии, что поджидала меня в моей голове, чтобы разорвать, растащить на части мою душу. Ещё немного, ребята. Ещё чуть-чуть, и я сам приду к вам. Не волнуйтесь, я держу своё слово. В большинстве случаев. А сейчас время сыграть мою любимую мелодию.

Реквием бессмертия.

Похоронный марш.

— Ты остался верен своей клятве, Ганс, Страж Времён, — мягко улыбнулась богиня Системы. — Но ничего ещё не кончено. Возможно, сегодня тот день, когда ты впервые потерпишь поражение в сражении.

— Как повернётся судьба, — иронизируя, хохотнул я, докуривая сигарету. — Так и будет.

— А зачем ты солгал? — приложив вместе со мной ладонь к вратам, спросила женщина. — О том, что тебе осталась пара часов? Это же неправда, верно?

— С чего ты взяла?

Улыбнулся я ей, шагая в открывшиеся ворота портала.

Так и должно быть.

Пространство, блеклое и разноцветное, проносилось мимо. Портал явно вёл куда-то далеко, раз перемещение занимало время. Что, так-то, неудивительно. Небеса, обитель богов, существовали вне всех измерений. Что вроде карманных миров, рабочих кабинетов, если будет угодно. Или храмов, кому как нравится. В них божества развлекались, из них вели речи, наблюдали за мирами за вратами и за Землёй, за игроками и коллегами. Проводили досуг, занимались экспериментами, читали человеческую литературу и просто убивали день за днём в ожидании чего-нибудь необычного, привлекающего внимания. Система ограничивала их вмешательство, но в своих цитаделях боги были вольны делать то, что захотят.

Десять лет назад, когда не существовало никаких ограничений на вторжения и влияния на людей, пантеон, фактически, являлся всемогущим. Ныне же, после кровопролитной войны, в которой игроки одержали победу, богам запрещалось приводить людей в свою обитель кроме как по требованию системного квеста. Проблема в том, что Фи не была человеком в простом понимании этого слова. Будем считать её полубогом, так проще. Следовательно, Судьбе ничто не помешало поместить её к себе, погрузить в сон и начать свой ритуал. Подозреваю, это как-то связано с выкачиванием души: никак иначе силу из девочки не вытянуть. Её мама же, нервно дёргая свою длинную косу, то и дело вздыхала, украдкой смотря на меня, спокойного и тихого.

Неизвестно, сколько мы ещё будем лететь, поэтому ей явно требовался собеседник. Немного расслабиться перед сражением за её дочь будет... Довольно неплохо. Хоть мне и не хотелось болтать, я всё-таки решился.

— А почему ты не вмешалась, когда Судьба забрала Фи?

— Всё не так просто, как кажется, — хмыкнула богиня, отпуская волосы. — Хоть я и управляю законами Системы, я не способна их менять. Только следить за соблюдением, наказывать зарвавшихся богов согласно правилам... Не более того.

— Значит, по закону вмешаться не получилось... — протянул я сочувствующим тоном. — Понимаю. Бессилие порой утомляет.

— Всё ещё не потеряно, Ганс, — едва заметно пожала она плечами, хотя её глаза выражали иные эмоции. Не спокойствие и молчаливую уверенность, но дрожь и ужасающее предчувствие самого худшего исхода. Полное отсутствие готовности к нему. Фиона была для богини всем в этом мире, могу сказать точно. — Ты отправился со мной... Спасибо.

— Не мог поступить иначе, ты же знаешь.

— И каково это... — повернулась женщина ко мне.

— М? — не понял я вопроса.

— Потратить последние часы своей жизни на спасение девочки, — уточнила богиня.

— Как будто я не привязался к Фи, — искренне рассмеялся я, даже не вложив слова сарказм. — Ей ещё столько всего предстоит узнать в этом мире... Плюс, я обещал тебе о ней позаботиться. А обещания надо сдерживать...

— Я благодарна тебе, вне зависимости от того, каковы твои мотивы, — решительно сказала она, мягко улыбаясь. — Хочешь ли ты просто остановить Судьбу, спасти жизнь моего дитя, или же всё сразу. Ты отправился со мной. Это говорит о многом.

— У меня есть одна знакомая бабушка, которая назвала бы меня идиотом в такой момент, — с лёгким вздохом протянул я. — Но я хочу умереть без сожалений, Судья. Кстати, об этом... Так и не спросил. Как твоё имя? В статусе всё ещё знаки вопроса...

— Там знаки вопроса, потому что моё имя было написано на языке Системы, незнакомом любому живущему богу или игроку. Но ты можешь звать меня Кайра. Для друзей... Это имя для — для близких мне. Запомни его, Ганс, Страж Времён.

— На то время, что мне осталось, — кивнул я. — Обещаю, что не забуду, богиня.

— Как... Как Фи себя вела? — робко, будто впервые, спросила Кайра.

— Как все дети в её возрасте. Немного за рамками стандарта, конечно... Но в целом — милейшая девочка. Училась прилежно, нашла себе друзей, даже с Настей подружилась, несмотря на их первое... Мгм... Не самое приятное знакомство. Хоть и жаловалась в первые недели тренировок, потом от неё по этому поводу не было ни слова. Мне... Нравилось проводить с ней время, богиня. Те деньки, когда я не бегал по городу, отбиваясь от очередных посягавших на её силу товарищей, были мирными, спокойными и, наверно, самыми счастливыми в моей жизни. Больше всего я боюсь теперь проиграть Судьбе... Лучше умереть, но сохранить Фи жизнь. Ты сможешь забрать её далеко-далеко, куда ни один бог не достанет...

— Сражаться с другом всегда тяжело, — покивала Судья. — Я могу осознать твои чувства, Ганс. Она была той, кто подарила тебе возможность измениться, дала отсрочку от проклятья, показала свет в конце тоннеля... Но теперь она — враг номер один.

— Знаю, — тяжело вздохнул я, впиваясь пальцами в рукоятку пистолета. — Ещё тяжелей от того, что я не в состоянии определить её в одну-единственную категорию. Когда мы просто живём, всё просто: рассуждать о плохом и хорошем, о том, что ничего из этого на самом деле не существует, что всё зависит от мнения, от точки зрения... Но когда приходит время биться насмерть, мы сворачиваем свою философию, какой бы они ни была, и приводим всё к двум противоположностям. Свои — чужие, добрые — злые, друзья — враги. А сейчас... Я тупо не могу назвать Судьбу злодеем этой истории. Она устала от своего предназначения, она решила всё поменять, слепо уверенная в своей правоте... Эгоистичная богиня, что всю жизнь вела людей к сокровищам...

— Всё нормально, — взгляд карих глаз богини Системы успокаивал, потому что в нём полыхало ярким пламенем понимание. — Философия права, Ганс. Нет злодеев и героев... Просто желания разных людей. И когда одни сталкиваются с другими...

— Происходит конфликт, — прошептал я, стараясь не разрыдаться на месте. Было больно, до тошноты больно. Я понимал, что должен сделать. Но от того, что мне приходилось это делать, становилось до ужаса паршиво на душе. Ладно, насрать. — Я...

— Ты плачешь, Страж Времён? — тихо подошла ко мне поближе богиня.

— Нет, это... Соринка в глаз попала... — помотал я головой, проводя рукавом пиджака по лицу.

— Слёзы смывают отчаяние, но рано или поздно они высыхают, — осторожно, словно делая это в первый раз, провела она по моему лицу ладонью. Улыбнулась, опустила руку ниже, похлопала меня по плечу. — А когда высыхают слёзы, отчаянье сменяется уверенностью. Кажется, мы приближаемся...

— Да... — обернулся я вперёд, к медленно выстраивавшимся кусочкам пространства. Они обретали цвет, форму, объём. — Спасибо, Кайра. В следующий раз мы встретимся уже втроём. Я верну тебе Фи. Клянусь жизнью, что осталась.

— Да будет так, — кивнула богиня, исчезая мириадами светлячков. Они остались там, в портале: нас специально разделили, чтобы один не мешал другому. Меня же понесло дальше, на круглую арену, огороженную высоченными стенами.

Горели электрические лампы, освещая прямоугольный алтарь. Чёрные стены, такой же пол и потолок. В целом, помещение было просто огромным. Я бы назвал его залом... Тем самым, в которых проводятся ритуалы. Взгляд устремился на алтарь, где лежала Фи в той же одежде, в которой её украли. Домашний сарафан, испачканный в уже потемневшей крови. Девчачье лицо было бледным, она дышала так тихо, что даже мои обострённые чувства едва улавливали каждый вдох и выдох. Светлые локоны рассыпались по плечам и серому камню, капли крови покрывали их, напоминая о едва не убитой Хроносом Насте. Возле алтаря, медленно водя руками из стороны в сторону над головой Фи, стояла Судьба.

На ней была простая бежевая кофта и просторные спортивные штаны с удобными чёрно-белыми кроссовками. Богиня словно собралась на пробежку в прохладный осенний день, честное пионерское. Едва я сделал первый шаг вперёд, тёмно-фиолетовая кожа на её лице сморщилась, руки остановились, и женщина подняла на меня свой взгляд. В чёрных глазах зажёгся синий огонёк, линия губ искривилась, рот открылся, чтобы что-то сказать. А затем закрылся, и до меня донёсся лишь лёгкий вздох. Понятно. Слова кончились... А жаль.

— Судьба.

— Привет, Ганс. Ты всё-таки пришёл.

Всё такой же тёплый, обволакивающий голос. Когда-то им озвучивались самые паршивые и отвратительные мысли, приходившие в голову в самых разных ситуациях. Когда-то, редко, но всё же, он был серьёзным. А сейчас богиня говорила легко и непринуждённо, словно полностью разуверилась в необходимости говорить хоть что-то. Она обошла алтарь, встав перед ним, засунув руки в карманы штанов. Над ней, блеснув серебром, появилась табличка статуса.

Богиня Судьбы, Совет Богов, ??4526 уровень.

Затем табличка мигнула, цифры на ней сменились, прокручиваясь, как на счётчике газа, воды или электричества. Аура, исходившая от женщины, сменилась на жуткую, абсолютно отличавшуюся от той, что была раньше: спокойной и простой.

Пророк Всего Сущего, богиня Судьбы, Совет Богов, 994526 уровень.

— А имя так и не завезли, — смеясь, протянул я, вынимая пистолеты. Щёлкнули предохранители на них, и зал загудел, словно переполняясь той силой, что в нём находилась. — Скажи мне, Судьба... Знаешь ли ты, чем всё закончится? Видишь ли ты конец пути, по которому мы с тобой идём?

— Нет, Ганс, — с улыбкой ответила она. — Я провела стольких людей, стольким показала власть, силу и богатство, их цели, их мечты, что могли исполниться. Но за себя... За нас с тобой сейчас — не могу сказать. Наверно, потому что я сама участвую в событиях. Хоть я и сущность рока, предугадать и предсказать вообще всё нельзя.

— Значит, что-то всё-таки можно, — хмыкнул я.

— Да, — кивнула богиня. — Сегодня кто-то из нас умрёт.

— Понятно... Что ж! Не хотел этого делать сначала, но решил всё-таки сказать, — кашлянул я, поднимая оружие. — Удачи, Судьба.

— Вха-ха-ха! — искренне рассмеялась она, вынимая руки из карманов. — И тебе удачи, человек по имени Ганс.

— Алая Роза!

Я открыл пальбу, сотрясая зал каждым выстрелом. Пули, оставляя в воздухе красный след, устремились к тут же рванувшей на меня богине. Она увернулась от них, зигзагом проскользнув в микросекундный промежуток, отделявший расстояние одного кусочка свинца от другого. Ухмыльнувшись, я тоже побежал вперёд, не прекращая стрельбу. Мы столкнулись в воздухе, она — рубя ребром ладони мою шею, я — всаживая новую пулю в её горло. Размен ударами окончился сменой наших позиций. Теперь она стояла вдалеке от алтаря, а я — прямо у него. Тонкая струя крови стекла по плечу пиджака вниз, и первые капли с тихим всплеском упали на чёрный пол арены.

Получен урон здоровью: 16794100 единиц!

Прямое попадание пулей, заряженной Алой Розой! Нанесённый урон: 29907365 единиц! Критический удар!

Точно, с разорванным контрактом я теперь мог видеть последствия своих атак. Судьба стояла, всё ещё улыбаясь. Кровь заливала её кофту, сливаясь по цвету с кожей. Мы посмотрели друг на друга, на ранения, что нанёс один другому. Расхохотались, заставляя стены зала гудеть от грохота. Я перезарядил пистолеты, вновь направляя их на богиню. Мы всё ещё улыбались, даже сражаясь. Нет, это ещё не сражение. Для настоящей битвы потребуется нечто большее, чем пара разменных тычек.

— Дрожь Земли! — выкрикнула женщина, и металлический столб ударил мне в живот, пронося через всю арену и припечатывая в стену, ближе к потолку. Камень за спиной треснул, и я спрятал оружие в инвентарь, ударом кулака разбивая заклинание Судьбы от его начала и до самого конца.

Уже в падении оттолкнулся от стены, вытянутым конусом устремляясь к побежавшей в сторону женщине.

— Сердце Океана! — ни капельки не смущаясь закрытого помещения, протянула Судьба, смывая меня плотной струёй воды, почти сразу исчезнувшей. Отплёвываясь, я вскочил с мокрого пола, возвращая себе пистолеты и тут же стреляя по богине, перетянувшейся на другую сторону арены.

Часть пуль ушла в её спину, часть — в молоко. Коротко вскрикнув от неожиданности, Судьба повернулась, стремительно чертя в воздухе рунические символы. Я сместился через шаг поближе, бросая в упор Воплощение Света и Воплощение Тьмы. Сгусток чёрной материи и всадник в сияющих доспехах на белом коне ринулись на женщину. Их почти мгновенно разрубили Межпространственным Разрезом: богиня не церемонилась в выборе элемента. Новые выстрелы разорвали наступившую было на миг тишину, уродуя одежду Судьбы. Преодолев сопротивление, в мою кожу впились иглы Уколов Вечности, атаковавшие из слепой зоны. Закончив рисовать символы, богиня воскликнула:

— Копьё Судьбы!

Я кувыркнулся назад, лишь чудом избегая удара, заставившего сам воздух вокруг задрожать. Тёмно-фиолетовое копьё, войдя в чёрный каменный пол, завибрировало, повинуясь хозяйке и прыгая ей в руки. Я хрустнул шеей, вставляя новые магазины в пистолеты... И убирая оружие прочь.

— Чёрная Метка, — метнул я два шара по двум разным дугам, метя не сколько в Судьбу, сколько в её копьё. Сам же взвился в воздух, уже там, через шаг, сокращая дистанцию.

Богиня предугадала мои действия, приняв заклинание на Абсолютный Доспех, на мгновение вспыхнувший многочисленными рыжими пластинами на её теле. Я падал вниз, прямо на выставленный наконечник. За секунду до столкновения призвав Мрак Мёртвого Солнца, я опёрся на маленькую чёрную дыру, начавшую пожирать копьё богини. Спрыгнув, как простофиля, я оказался лицом к лицу с женщиной с тёмно-рыжими волосами. Она смотрела не на меня, а на своё оружие, исчезавшее во всепоглощающих чарах.

Бах! Бах! Бах!

Пули врезались в её лицо, отталкивая на несколько метров назад, почти к стене. Судьба закашлялась, рухнув на одно колено. Ветер смёл уже меня в сторонку. Его вызвал крик, от которого едва не лопнули барабанные перепонки. Вокруг богини закрутился фиолетовый ураган, убегавший к потолку, от коего начали отваливаться куски. За ними было видно космос: звёзды, чернота и Млечный Путь. Красиво. Помотав головой, я поднялся, глядя на фигуру, сжимавшую в своих руках уже два знакомых копья. Табличка её статуса, мигнув, изменилась.

Пророк Всего Сущего/Сломавшая Пределы, богиня Судьбы, 999999 уровень.

— Стоя здесь, я понимаю... — охнул я, когда богиня сократила дистанцию, насаживая мою тушку аж на два шампура. Её лицо померкло, стало холодным, безэмоциональным. Так выглядит человек, что не боится смерти. — Ты такая же, как и я... Пытаешься изменить историю...

— Просто умри уже! — закричала она, вынимая копья. Кровь вырвалась изо рта; я едва удержался в вертикальном положении, вяло ухмыляясь.

— Но кому судить... Добро или зло... — прохрипел я, ловя новый удар в движении. Ладони схватили тёмно-фиолетовые лезвия, из-под них тут же потекла новая кровь. — Когда наше предназначение исчезнет, я думаю, мы согласимся с одним...

— Ганс! — зарычала Судьба, выдёргивая своё оружие и отступая на несколько метров.

— Что одно порождает другое, — улыбнулся я ей, вытирая кровь с губ. — Насилие порождает насилие... Но в конце концов — так и должно быть.

Я осторожно снял пиджак, положив порванную на груди одежду рядом. Богиня стояла, зная, что атаковать рискованно. Вот он — кураж битвы. Когда две невероятных силы сталкиваются друг с другом, решая, кто уйдёт отсюда живым. Если бы мы не были товарищами... Возможно, мне было бы легче делать то, что собираюсь. Но так — так в любом случае надо.

— Ты изменяешь Систему насильственным путём. Одно порождает другое, Судьба. После твоих деяний начнётся ещё более кровопролитная война... Нельзя так. Понимаешь?

— Даже если так, — процедила она, опуская копья. — Даже если так! Я хочу хоть что-то поменять! Дальше я так просто не могу, Ганс! Единственный способ уничтожить моё предназначение — это убить судьбу! Мою, твою — всех людей и всех богов!

— Но в конце концов, так и должно быть, — повторил я себя, обращая ладони в кулаки. — Страж Времён, режим последнего боя.

Активирована способность, принадлежащая титулу.

Среди богов есть немало жутких, отвратительно сильных личностей. Все они, так или иначе, связаны ограничениями Системы. Мало кто из людей способен хотя бы добраться до их уровня, и ещё меньше среди них тех, кто может превзойти божественные сущности. А тот, кто поклялся защищать человечество любой ценой, получит возможность уничтожить любые лимиты, поставленные как для богов, так и для людей, и прорваться за них, в бесконечность. Он — Страж Времён. И если он столкнётся с равным противником, когда он поймёт, что этот бой может стать последним... Он использует эту силу, чтобы победить.

"Не знаю, если честно, зачем я это делаю. Зачем сражаюсь, зачем защищаю, зачем жертвую. Но раз делаю, значит оно, зачем-то там, надо. Это последний бой, Судьба. Соберись. Наш путь ещё не окончен. Пока я дышу, пока дышишь ты — мы ещё не закончили."

— Когда боги падут, когда не останется больше надежды, вскрой сей замок, — прогудел я, чувствуя, как в воздухе повис запах обречённости. — Он только в твоей голове, но вскрыть его надо. Потому что за ним — твоя судьба... И судьба всех нас.

— Как странно слышать мои слова от тебя, — хмыкнула богиня, принимая боевую стойку.

— Прости, — только и смог сказать я, смотря ей в глаза. Женщина повела плечами, мол, не стоит. — Эй, Судьба... Я вгрызался в свой путь, путь защиты и самопожертвования, ты следовала своему гневу, своим желаниям... Кажется, что нас разделяет пропасть. Но быть может, мы одинаковые? Альтруизм и эгоизм отделяет всего один шаг...

— Да, Ганс, — кивнула Судьба. В её глазах застыло сожаление. — Мы одинаковые. Наши желания, наше стремление спасти людей... Одно и то же. Может, тебя вёл альтруизм, меня — эгоизм, натура судьбы. Но в конце...

— Но в конце концов, всё так и должно быть, — закончил я за неё.

— Как-то глупо... — вздохнула она. — Идя по одной дороге, стать в итоге врагами.

Удивительно. Как же сильно мы оказались связаны, а? Человек, не считавшийся с собой, и богиня, не считавшаяся с людьми, игравшаяся с ними, как ей вздумается. Она делала так не по своему желанию, но по предназначению. Я тоже выбрал своё — оберегать и защищать. Один путь, разные истоки, а в конце — противостояние. Каждый считает, что поступает правильно, каждый считает себя героем, что спасёт всех. Фи бы высказала мне всё, что она думает по этому поводу. "Почему вы сражаетесь, учитель Ганс? Почему, если никто не знает, за добро вы это делаете или за зло? Ведь в книге написано..!" Эх... Да, Фи. Никто не знает последствий наших выборов. Поэтому ни я, ни Судьба не делаем добро и не делаем зло. Мы просто делаем... Что-то. Почему всё так? Не знаю.

И никто никогда не узнает.

Где свет, где тьма? Где хорошее, где плохое? Я так привык к тому, что светлые намерения оказываются страшной ложью, что просто физически не мог поверить в то, что деяния Судьбы могут привести к чудесному избавлению людей и богов от всех проблем с достижением счастья. Возможно, я не прав в своём мнении. Но всё-таки... Никогда не доверяйте свету, считаю я. Тьма — это то, чего мы боимся, но главная опасность всегда будет с той стороны, которую, как мы думаем, знаем лучше всего. Вот и я думал, что знаю Судьбу.

— Укол Фатума, — ударила богиня, но копья рассыпались на тёмные осколки, не дойдя до меня.

— Окончание Бессмертия, — ответил я, и чёрный силуэт за моей спиной взмахнул косой, которую Судьба поймала на лету. Её ладонь сжалась вокруг лезвия. Сеть трещин покрыла его, а через мгновение оружие и призванный силуэт взорвались, озаряя арену фиолетовым светом. — Огонь Времени.

— А-А-А!!! — закричала женщина, пытаясь остановить тело, что потекло вниз, будто воск. — Больно, чёрт возьми!

— Прах к праху, Судьба, — монотонно произнёс я, поднимая руку. — Разрыв Души.

— Вечная Тьма, — защитилась она, поймав заклинание в круглый чёрный щит, возникший на её руке.

Чары понеслись друг за другом, мы вздрагивали, принимая их удары, восстанавливались в считанные мгновения и продолжали дальше. Вновь и вновь атакуя, сокращали дистанцию, разрывали её, ломая монолитный пол и стены. Ветер дул из стороны в сторону, повинуясь нашим ударам и волшебству; он то бил в лицо, то подталкивал в спину, помогая сместиться для более удобной позиции. Здоровье падало и поднималось, мелькали вспышки всех цветов и размеров, лезвия, оружие, пули... Свет, тьма, огонь, вода, земля, воздух, вода, время... Всё и вместе. Каждый элемент находил противника, каждое заклинание — свою цель. Мы скорей уничтожили бы мироздание, чем соперника. Через некоторое время я стал слышать мерные щелчки, будто кто-то поворачивал грани кубика. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Новый цвет. Новая грань собрана. Пошёл следующий цвет.

Дыхание срывалось, мы кашляли, выхаркивая кровь; падали, но поднимались, кричали и тут же затихали, чтобы столкнуться вновь. Стволы пистолетов нагревались от количества выстрелов, что я делал из раза в раза, мгновенно восполняя боезапас. Времени на защиту стало не хватать, поэтому мы подставляли наши души, как щиты, чтобы успеть ответить на очередную серию заклятий. Те не вечные, конечно. Теперь это было вопросом выносливости. Чья душа будет уничтожена первой, тот и проиграет. Хотя на данном этапе я бы не назвал это ни победой, ни поражением. Просто смерть одного и жизнь для другого.

— Такими темпами мы ничего не добьёмся, — вздохнула Судьба, выплёвывая очередной сгусток крови. — Предлагаю решить всё одним ударом, Ганс. Твой сильнейший — против моего. От этих атак в любом случае не увернуться, их не заблокировать... Поэтому я считаю, что так будет честно.

— Как будет угодно, — остановился я, оглядывая зал.

Нетронутым остался только алтарь, на котором лежала Фи. Пол под ногами был покрыт трещинами, выбоинами, ямами, следами от тёмной и светлой магии, чар земли и воды. Часть его побелела от сильнейшего Хронотумана, вызвавшего мгновенное состаривание материала на пару миллионов лет. От стен осталось одно воспоминание — почти все они оказались сметены, открывая спрятанный там космос, как и за потолком. Куски камня, кровь и следы наших заклинаний: вот и всё, что окружало меня.

— Судьба Мира, — протянула богиня, и её серебристая табличка со статусом сменила свой текст. А цвет — на бледный фиолетовый.

Пророк Всего Сущего/Сломавшая Пределы/Предрекающая Вечность, богиня Судьбы, 0 уровень.

— Воля Мира, — произнёс я, и вздрогнул, понимая, насколько наши полные формы оказались похожи. Заклинания, высвобождавшие весь потенциал каждого из нас, заключали в себе одно одинаковое слов. Это даже забавно...

Мой статус вспыхнул и, как и в случае с Судьбой, изменил свой текст.

Ганс, Страж Времён/Проклятый Системой/Человек-Судьба, 0 уровень.

— Мы связаны, богиня, — смотря ей в глаза, сказал я. — Несмотря ни на что. Наша дорога сводит нас воедино. Здесь и сейчас... Покажи мне, чего стоишь!

— Участь Жизни! — бросаясь вперёд, закричала она. В её руках сиял тёмно-фиолетовый клинок.

— Пепел Пламени Надежды, — прочитал я, шагая ей навстречу.

Тёмный меч встретил рыжий, огненный собрат. Они вклинились друг в друга, лезвия задрожали, загудели, а затем один сломал другой, врезаясь в плоть, разрывая её на части, расчленяя душу, саму сущность противника. Мы повернулись, глядя друг на друга. А затем Судьба рухнула на колени, едва справляясь с потоком крови, вырвавшемся из её рта. Я развеял меч, подходя к ней и опускаясь рядом. Даже в свои последние моменты богиня оставалась той, кем являлась — сильнейшей среди прочих. Из посеревших, ставших более человеческими глаз потекли слёзы. Шипя, они пробегали по коже, падая на чёрный пол. Тело Судьбы разрушалось, распадалось на части, на маленькие кусочки, похожие на пепел.

— Вот и... Всё... Полагаю... — через силу хмыкнула она, смотря на меня. — Та... Таков путь... Да, Ганс?

— Да, богиня, — кивнул я. — Я не сожалею о том, что я сделал. Но я сожалею о том, что мне пришлось это сделать.

— Я... Понимаю... — улыбнулась Судьба. — Эй, Ганс... Позаботься о Фи, ладно?

— Обязательно.

— И... Пускай... — захлёбываясь кровью, прошептала она. — Пускай нас рассудит история... Ага?

— Погоди, давай я дам тебе ещё немного... — произнёс я, закрывая глаза. — Фитиль Времени...

— А... А? — удивлёно подняла брови женщина, оглядывая меня с ног до головы. — Я не чувствую боли! Это что за заклятье?

— Второй козырь Хроноса, — улыбнулся я. — Ему он не пригодился.

— Ха-а... Спасибо, Ганс, — с благодарностью произнесла Судьба. — Так совсем ничего чувствуется... Так легко...

— Для меня было честью служить тебе, богиня. И это я должен благодарить тебя... За всё, что ты для меня сделала.

— Да будет тебе, любитель маленьких девочек, — залилась смехом она. Я тоже посмеялся, но сдержанно, словно боясь спугнуть её. — Ха-ха-ха, а-а... А-а, как же мне будет этого не хватать...

— Где? — не понял я.

— В загробном мире... Если он для богов, конечно, есть... — хмыкнула Судьба. — Послушай, Ганс. Я хочу тебе кое-что сказать, пока не отъехала совсем... Кое-что важное. Пожалуйста, выслушай внимательно. Это дело жизни и смерти.

— Как будто у меня есть выбор, — поворчал я, прижимая задницу к чёрному полу.

— Знаешь, почему тебя прокляли? — впилась она взглядом в меня, будто пытаясь заглянуть в душу. — Почему среди всех других Система выбрала тебя?

— Случайность, думаю, — пожал я плечами.

— Да, случайность, — хихикнула богиня, пытаясь поднять руку. Но вместо неё там была сухая, мёртвая культя, покрытая пеплом у ключицы. — А, ч-чёрт... Это была я, Ганс. Это я выбрала тебя. Всё, что касается выбора, что касается случайностей... Это судьба. Это — я.

— Но...

— Знаю, — улыбнулась она. — Всё знаю. Кому-то нужно было нести этот крест, бла-бла-бла. Но прикол, блин, в том... В причине, по которой я выбрала именно тебя.

— И в чём же причина? — задумчиво спросил я.

— Потому что ты мне понравился, — смеясь, ответила Судьба. — Представляешь? Просто потому что я на тебя запала... Боги, простите мне мои слова...

— Будет тебе, — вытирая набежавшие слёзы, протянул я. — Было и было, случилось и случилось. Не думай, что я стану к тебе относиться как-то по-другому после этих слов.

— Вообще пофиг, — помотала она головой. Потом вздохнула, смотря на то, что осталось от тела. — Мне хотелось высказаться... Плевать на последствия. Ладно, что там ещё... Ты победил. Красавчик. Правда, Ганс. Только и я добилась своего. Хоть так, хоть так я избавилась бы от предназначения. Теперь богини Судьбы больше нет... И я наконец-то свободна. От ужасных путей, которыми вела людей, от всего отчаянья, переполнявшего их... Всё это теперь просто прах. Бам! И нету... Даже лучше так. Мне всё-таки жалко Фи. Она не заслужила того, что я собиралась с ней сделать.

— Справедливо, — кивнул я. — Кажется, это всё...

Её тело полностью поблекло, подуй сейчас ветер — и на каменный пол рухнула бы только голова, остальное просто снесло бы. Пепел кружился в воздухе, оседая на мне. Богиня улыбалась, затем закрыла глаза, о чём-то ещё думая напоследок. Вскинула брови, поднимая веки.

— Ах да, Ганс! — воскликнула она. — Поздравляю с новым званием! С повышением тебя, дорогой мой!

— Ты чего?

— Если бог умирает, его заменяет сильнейший из последователей, — хохотнула Судьба. — Система, конечно, подтягивает его на нужный уровень, но... В твоём случае это вряд ли понадобится. Позаботься о судьбе человечества...

— Богиня... — прошептал я, глядя, как её уносит ветер.

Лишь последние слова донеслись до меня, поднявшегося на ноги.

— Как позаботился обо мне...

Тяжело вздохнув я подошёл к алтарю, взяв мирно сопевшую Фи на руки. Мелькали какие-то сообщения в логах, но я тупо забил на них огромный болт. Были вещи, о которых нужно было побеспокоиться в первую очередь. Открылся портал, повисая серым прямоугольником предо мной. Рядом, из такого же, вышла богиня Системы, слегка потрёпанная и где-то потерявшая свою шикарную длинную косу. Блеснув карими глазами, она с благодарностью приняла Фи с моих рук, разворачиваясь к выходу. Мы шагнули вместе, мгновенно оказываясь на поле боя. Большую часть тел успели прибрать, хотя у гигантских ворот они всё ещё оставались. Кайра положила свою дочь на траву, осторожно проведя ладонью по её щеке. Пара крупных слёз упала на землю, растворяясь в ней, смешиваясь с кровью.

— Она сказала тебе? — спросила Судья, не смотря на меня.

— Всё, что хотела, — произнёс я, глядя в тёмно-синие небеса.

— Понятно... — вздохнула богиня Системы. — Сая отправилась подумать в свою обитель. Пускай поразмыслит над восстанием против правил ещё пару лет, а там посмотрим.

— И что теперь? Заберёшь Фи?

— Она же до сих пор думает, что я мертва... — вяло улыбнулась Кайра. — Пускай так и останется до поры до времени. Вырасти её, Ганс. Ты хороший человек... — здесь богиня запнулась, поворачиваясь ко мне, но глядя не в лицо, а чуть выше. На табличку статуса. — И явно будешь хорошим богом Судьбы.

— Но проклятье...

— Пожалуйста, посмотри в статус, Ганс, — как-то чисто по-женски хихикнула женщина. — А то мне как-то даже неловко.

Ганс, Страж Времён/Благословленный Системой/Человек-Судьба, бог Судьбы, 0 уровень.

— О-о, ну вот, ещё сколько-то лет терпеть, пока не сдохну... — разочарованно протянул я.

— Эй! — ткнула меня в плечо богиня Системы. — Это большее, на что была способна твоя предшественница. Этот титул даст тебе дожить до старости, не беспокоясь о смерти из-за проклятья. Конечно, даже он не уничтожит его полностью. Но это новая жизнь, Ганс. Твоя жизнь.

— Хорошо, хорошо, — отмахнулся я, присаживаясь на мокрую траву.

Чего-то не хватало в общем пейзаже. Чего-то важного, чего-то, к чему я успел привыкнуть так, что даже не думал начать отвыкать. А походу таки придётся. Вокруг меня не было мертвецов. Не было распахивающих свои гнилые пасти тел, не было безмолвных криков, шёпота на непонятном языке, не было осуждающих и ненавистных взглядов. Ни одного, даже самого маленького. Они больше не преследовали меня, и на душе стало как-то спокойно. Тихо и мирно, без огромного камня, давившего на сердце. После стольких лет ночных кошмаров и нескольких месяцев кошмаров наяву я наконец-то стал свободен от этого дерьма. Боги, как же хорошо-то!

— Э-эх... Значит, ещё не конец? — хмыкнул я, глядя, как богиня Системы опускается рядом, придержав свой плащ.

— Лишь начало, Ганс, — улыбнулась она. — О, и раз уже ты стал богом Судьбы... Ответь-ка мне на один насущный вопрос. Всё ли в этом мире предрешено?

Я замер, вслушиваясь в свои ощущения. Вариации, пути каждого человека, выборы, выборы, выборы... Результаты... Просчёты...

Улыбнувшись, я ответил Кайре.

— Секрет.

Она рассмеялась, тихонько кивнула. Мы сидели, глядя вниз с холма. Там бегали уборщики, засовывавшие тела в чёрные мешки для трупов. Наверно, работала одна из команд мисс Земляники. Всё-таки её клининговая компания по праву занимает первое место среди остальных.

— Скажи, Кайра... У неё было имя? Хотя бы среди богов?

— Нет... — протянула она. — Но я знаю, что она очень хотела себе его.

— Тогда пускай её будут звать Катей, — произнёс я, сдерживая слёзы. Они всё равно полились вниз, одним большим нескончаемым потоком. — Катя, богиня Судьбы.

— Неплохо. Думаю, она бы была счастлива.

— Ага... Интересно, почему же мы всё-таки сражаемся за своё счастье... Нет, не то чтобы я был за всё то, что пыталась сделать... Катя, да. Просто порой я спрашиваю себя: почему нужно так страдать? Почему нужно выдержать столько дерьма, и не сломаться? Как я, как все остальные... Как люди, как боги... Всё ради призрачной надежды получить желаемое, исполнить свою мечту, обрести силу, власть... Любовь. Человека рядом. Каждому — своё.

— В мире не осталось людей и богов, которые могли бы ответить на этот вопрос, — пожала богиня плечами. — Кроме тебя, Ганс. Так что скажешь ты?

— А-а... — почесал я затылок. — Наверно, потому что так должно быть? Если бы можно было как-то по-другому, мы бы за столько лет точно бы нашли способ...

— Значит, так, — кивнула Кайра. — Значит, так и должно быть.

Я вздохнул, доставая сигарету из кармана штанов. Пиджак остался по ту сторону... А, плевать. Закурив, я уставился в небо, размышляя о будущем. Что-то подсказывало мне, что ничего ещё не кончено. Что впереди новые испытания... Чёрт, как же задолбало. Хочу пиво — пить, а водку — жрать. Сколько можно мотаться туда-сюда, хочется и для себя пожить. Лет так тридцать будет достаточно. Меня наконец-то отпустило всё, что должно было отпустить. Ладно, посмотрим, что там дальше.

Где-то вдалеке, в тишине, наступившей на бывшем поле сражения, раздались мягкие шаги. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, кто именно шёл там, вращая свой кубик в руках. Мы ещё встретимcя, Рон, сын бога вампиров. Обещаю тебе. Как Ганс, как Страж Времён, как бог Судьбы. Встретимся, обязательно.

Потому что так должно быть.

Standing here... I realize! You are just like me, Trying to make history...

But who’s to judge, The right from wrong? When our guard is down, I think we’ll both agree...

That violence breeds violence... But in the end it has to be this way!

I’ve carved my own path, You followed your wrath, But maybe we’re both the same..?

The world has turned, And so many have burned... But nobody is to blame!

Yet staring across this barren wasted land, I feel new life will be born Beneath the blood stained sand!

Эпилог.

— I will never bother you... — играла музыка c колонок рядом с телевизором. — I will never promise to...

Дымилась сигарета в пепельнице, забытая и оставленная. Булькнула бутылка, заливая в стакан новые две сотни грамм. Яркая янтарная жидкость плескалась на дне перед глазами, отражая гладкую матовую поверхность барной стойки. Гитара и барабаны сливались со специфичным хриплым голосом Курта Кобейна; кто-то ему даже подпевал, неумело, конечно, зато с душой. Кто-то выстукивал ладонями ритм, кто-то насвистывал мелодию, хотя это больше было похоже на мычание. Дым стоял в маленьком помещении, наполняя глаза, лёгкие... Душу. Я протянул руку к стакану, залпом опуская виски в себя. Дважды ударил по стойке, попросив повторить.

Пискнул мобильный. Очередная смска от деда, наверно. Он даже пытался звонить, что было совсем уж непривычно. Мой дядя... Ха-а, уже не самых честных правил. Фридрих беспокоился обо мне, по-отечески, осторожно, стараясь совсем не заколёбывать, но в то же время появляться время от времени. Сообщения я игнорировал, звонки — сбрасывал. Надо будет, так сам оторвёт свою отступническую жопу от удобного стула своего кабинета и отыщет меня в не особо большом городе. Всё равно переезжать я не собирался. Куда? В обитель, благоразумно выделенную Системой? Нет уж, увольте. Мне тошно смотреть в глаза богам... Большинству из них.

Слишком уж противные у них характеры.

— Мы скоро закрываемся, — кашлянул бармен, кивая на часы, белым кругляшком тикавшие над дверным проёмом. Оттуда, вывалившись из курилки в бар, появились пятеро доходяг. Невысокий уровень, знакомые имена. Бандиты. Таких как грязи по улицам ходит. — Господа! Мы скоро закрываемся!

— Знаем, не гони, — пьяненько хихикнули они. — Мы счаз... Чу-щуть... Пять минут... Очек!

— Просто не забудьте свалить, а то влетит уже мне, — вздохнул паренёк, поправляя очки с серебристой оправой. Взяв пустой стакан в руку, принялся протирать его махровым полотенцем. Убедившись, что на него никто не смотрит, наклонился ко мне. — Сэр... С кухни сказали, что им поступило десять звонков от некой Анастасии. Вы бы поторопились...

— Гарри, — хмыкнул я. — Ты не парься, это мои проблемы.

— Сэр Фридрих рвёт и мечет, — вновь сокрушённо вздохнул он, усиленно протирая несчастный стакан. — Со смертью трёх богов одновременно Отступники уже давно вынуждены работать двадцать четыре часа в сутки, чтобы поддерживать Фронтир в приемлемом состоянии. Я не говорю уже про Миры, которые мы более-менее освоили...

— Это их долг, — пожал я плечами. — Забей, Гарри.

— Погубит вас алкоголь, сэр, — вяло возмутился изменивший внешность водитель.

— Знаешь, как говорят, — кхэкнул я, опуская в себя новую порцию. — Губит людей не водка, губит людей жизнь эта ёбанная... Так что наливай и не выёбывайся.

— Слушаюсь, сэр, — не стал спорить он, подливая мне ещё. Я затянулся, стряхнув пепел с сигареты в пепельницу. Конечно, когда в баре полно людей, предпочтительней курить в специальном помещении, выступавшим заодно и тамбуром, через который проходил любой, кто решил зайти или выйти в заведение. Но сейчас — сейчас всем насрать. — Как мисс Фи?

— В полном порядке, — сухо ответил я, останавливая едва не вырвавшийся мат. — Кстати, хочешь, скажу процент добра и зла у нас? М-м? Ну хочешь, скажу, а?

— Ну скажите, сэр.

— Пейсят на пейсят, — хихикнул я, хлопая по барной стойке и заливаясь смехом. — Процент в процент, млять. Красота!

— You know you're right... — пели из колонок. — You know you're r-i-i-ight...

— Вам завтра на работу, сэр, — пробубнил Гарри, ломая стакан напополам. Подтерев осколки метёлкой в совочек, закинул их в мусорку. Оправил жилет, указательным пальцем поднял очки повыше. — Плюс, сэр Иван просил встретиться с вами ещё со вчерашнего дня.

— Я помню, Гарри, — абсолютно трезво произнёс я, заливая в себя новые двести грамм. Буль-буль. — Ничего, Ваня меня понимает... Это ж, блин, пипец!

— Вы про что? — не понял меня бывший водитель.

— Фи! Идёт! На! Свидание! — чеканя каждое слово, процедил я. — С! Пацаном! Старше! Её! На! Два! Года! О боги, ей же всего пятнадцать...

— Дети быстро взрослеют, сэр, — сочувствующе протянул Гарри, облокачиваясь на стойку. — Никто не в состоянии это поменять...

— Угу, — кивнул я, подливая себе сам. Добив бутылку, завинтил ту, передав её Гарри. — Так, ладно... Похмеллион! Ух, хорошо!

— Использовать высшие чары для такого...

— А ты не завидуй, — подмигнул ему я, выкладывая из инвентаря тридцать золотых монет. — Держи, это с чаевыми.

Затянувшись в последний раз, я затушил сигарету в пепельницу, спрыгивая со стула. Гарри кивнул, сгребая деньги к себе. Пожав протянутую руку, я толкнул дверь в курилку, старательно задерживая дыхание, чтобы не помереть от обилия дыма. Кое-как найдя другой конец комнаты, дёрнул вторую дверь на себя, вываливаясь на ночную улицу. Вдохнув свежий воздух, постучал по щекам. Ушёл в сторонку, пропуская возвращавшихся оттуда курильщиков, предпочитавших одиночество и простор душному бару и его тамбуру. Пискнули сообщения Системы: рабочий план высылался заранее, чтобы бог успевал подготовиться. Ну да, конечно. Иди, разгребай пару лямов заявок за сутки. И это только самые важные! Мечтающие личности, сильные личности, маги, воины, чародеи и колдуны с призывателями всех сортов и мастей. Каждому надо тыкнуть, куда идти, в каком направлении копать, каждому — показать, что ждёт их впереди. Хорошим, плохим, средним.

Всем.

Спасибо высшим заклинаниям, я могу ускорить своё мышление, а используя метод Цезаря, которому до сих пор обучалась Фи, я способен выполнять ежедневную норму всего за несколько часов. Теперь понятно, почему Судьба... То есть Катя... Была постоянно занята. Ещё и надо ежемесячные проверки врат устраивать, какой там процент зачистки, какие боссы какого уровня остались, делать прогнозы, чтобы на них ориентировались остальные боги. Далайла вообще плюнула и сбежала вместе с Димитрычем под венец. Её, конечно, заменяют, но сам факт! Эх... Давно я тех двоих, кстати, не видел. Медовый месяц, все дела.

— Статус, — устало пробубнил себе под нос я, расправляя затёкшие плечи.

Ганс, Страж Времён/Благословленный Системой/Человек-Судьба, бог Судьбы, Совет Богов.

Уровень: 0.

Внимание! Система не в состоянии вычислить уровень игрока! Дальнейшая прогрессия недоступна!

Опыт: 0/0.

Раса: человек(оригинально)/бог(постфактум).

Класс: убийца.

Подкласс: охотник.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 5872162/9281476/5932942/8762150

Мудрость: 99/100.

"Никто не может обладать абсолютной мудростью".

Служение богу недоступно.

Интуиция: 100/100.

"Даже ощущая опасность, не всегда можно её избежать. А возможно, в этом просто нет нужды..?"

Дополнительные окна:

Божественный статус: активен.

Текущая должность: советник.

Обязанности на текущий земной день: 2347538/2347538 заявок.

Внимание! Все обязанности выполнены! Отдыхайте, бог Судьбы!

— Вот уж, блин, спасибо... — хмыкнул я, закрывая окно.

— Выёбываешься? — хмыкнув, вышла из тени за светом уличного фонаря Настя. Скинув капюшон, мотнула головой, освобождая длинные тёмные волосы. Её руки находились в лёгкой зелёной олимпийке, застёгнутой до шеи. Синие глаза вспыхнули на мгновение, отражаясь в жёлтом свете лампочки над головой. — Привет, Ганс.

— Вечер добрый, — кивнул я. — Ты с работы?

— Да... — протянула она, подходя поближе. Обвив мой локоть рукой, тут же вернула её в свой карман. Сказала, тихо, чтобы не услышали хохочущие пьяницы в двух шагах. — Пойдём...

Мы двинули мимо ярких огней ночного города по серому асфальту, шаркая по поверхности кроссовками. Подул холодный осенний ветер, и я чертыхнулся про себя за недальновидность: в бар я отправился в одной футболке и джинсах. Настя поступила явно умнее — плотная ткань олимпийки спасала её от порывов, пробиравших меня до костей. Бр-р. Улица сменилась проспектом, где было ещё больше людей. Кто-то спешил в бар, кто-то только вышел из ресторана или из лавки с покупками, а кто-то просто прогуливался перед отправкой на боковую. Охота за последний год сошла на нет — после побоища в ближайшем лесу монстры убежали из нашей округи, сверкая пятками. Тихо стало здесь. Спокойно.

Население резко сократилось, это да. Но с другой стороны — меньше народу, больше кислороду! Без охоты в нашем городе остались только те, кто жил за счёт бизнеса или просто не желал больше пахать во вратах. Врата же, так-то, всё ещё сохранились тут. Не знаю, почему я подумал, что они должны были исчезнуть. В любом населённом пункте есть как минимум одна дверь, что ведёт в какой-нибудь Мир. У нас их, кажется, было три.

— От тебя несёт... — спокойно, без язвительности, сказала Настя. Не осуждая, скорей, просто констатируя факт. — Я и не думала, что звонки на кухню тебя выдернут...

— Я всё равно собирался валить, — неловко пожал я плечами. — Как работа?

— Тухло, — со вздохом ответила девушка, покрепче сжимая мою руку. — В гостинице с каждым днём всё меньше клиентов...

— Ты же знаешь, что нам не нужны деньги.

— Но мне больше нечем себя занять! — возмущённо ткнула она меня локтем. — Фи теперь тренируется сама, учится сама, нам только экзамены сдаёт... Ты тоже пашешь в обители большую часть дня. Скучно мне...

— Понимаю, — вздохнул я вслед за ней. — Может, сходим в ресторан на этих выходных?

— Лучше уж в "Сладкоежку".

— Замётано.

Мы повернули на знакомую площадь. Прошли мимо раскрытых дверей, приветливо излучавших тепло и пьянящий запах лимонада. Бросив короткий взгляд в ту сторону, двинули дальше. Много там осталось воспоминаний. Но пускай они ими и остаются, нечего бередить прошлое. Потихоньку мы добрались до пригорода; асфальт сменился пыльной утрамбованной дорогой, появились лужи, бледно сиявшие при свете заклинания, закружившегося за нами. Добираться в потёмках до дома стало уже привычным делом: городское освещение еле-еле добиралось даже до жилых районов, что уж говорить про окраины.

— Мы уже давно не поднимали эту тему... — начала было Настя. — Но... Как твои кошмары? Всё ещё не проявляют себя?

— Никак нет, мэм, — хохотнул я. — Ничто так не развеивает мысли о плохом, как старая-добрая рутина.

— Это точно, — улыбнулась девушка.

— Не скучаешь?

— М?

— По старому Гансу, — кашлянул я, делая пафосный тон. — Дебильные шутки, страшный взгляд, не менее страшные слова...

— Первое: шутишь ты по-прежнему как дебил, — рассмеялась она. — Второе: знаешь, иногда, да. Скучаю. Правда, я поняла одну вещь... Всё подвержено изменениям. Люди, вещи, мир. Скучать по ним — нормально. А вот желать их вернуть в прежнее состояние — плохо. Потому что если они изменились, значит, на то была серьёзная причина, которую я, быть может, тупо не поняла.

— Или! — поднял я вверх указательный палец. — Так решила судьба!

— Или так решила судьба, — кивнула Настя. — Вот только я сомневаюсь, что судьба вообще что-то решает в нашей жизни.

— А вот сейчас было обидно.

— Ну... Принимай, как знаешь. Могу припомнить тебе твои же слова про выбор, про заложников, или что там вообще было...

— Не надо, спасибо, — вежливо отказался я, краснея. Иногда становилось стыдно за свои речи. — И-эх... Значит, судьба, да... Я скажу так: раз в мире изначально есть дела добрые, и дела плохие, то и путей у нас как минимум два. Вне зависимости от того, управляет всем судьба или же нет. Уже сам факт того, что мы способны изменить своё предназначение, говорит о наличии выбора. Спонтанности. Хаоса. Свободной воли. Это говорю я, бог Судьбы.

— Смотри, не накаркай, — в шутку протянула Настя. — Свободная воля у него... Ты это миллионам, которым дорогу указываешь, скажи. Вдруг и по твою душу злой рок заявится... Так что не выпендривайся и шевели ногами. До дома недалеко.

Мы повернули на нашу улицу, подходя к возвышавшейся над забором трёхэтажной вилле.

Наверно, каждому стоит решить для себя. Хочется ли ему верить в то, что всё предрешено. Или же за всё надо бороться, сражаться и жертвовать. Я, конечно, могу по секрету рассказать, как оно всё на самом деле... Но не буду. Иначе будет слишком скучно. Наша жизнь — игра, и в ней решает много факторов, от которых зависит результат.

В том числе и фактор знания и незнания. Как эксперимент с котом Шрёдингерра. Если мы знаем, что колба с ядом разбилась, то мы тут же получаем результат. А если не знаем... То шансы пятьдесят на пятьдесят. Может, котик уже погиб... А может, корячится, судорожно вдыхая остатки воздуха. Или жив-здоров, помирать не собирается. Уже тридцать три целых, три десятых в периоде процента получается, да? На каждый из вариантов. Э-эх... Хотел секрет не раскрывать, но получилось совсем наоборот.

Короче, вот так и работает судьба. Кто понял, тот понял.

Остальных спешу обнадёжить — правы все, в той или иной степени. Главное — это выбрать. Да, выбрать. Не стоять и думать, как я перед покупкой шоколадного или ванильного бублика. Решить. И выбрать. По-настоящему.

Потому что выбор — та же судьба.

FIN.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге