Обложка Чудной родной мир или не очень!

Чудной родной мир или не очень!

Валерий

0% прочитано
Стандартный
Валерий

Чудной родной мир или не очень!

Глава 19. Карманное сжатие и побочные эффекты змеиного массажа

Я быстро перехватил Леру за запястья, силой отдирая её пальцы от чешуйчатого зада моего кастомного Горыныча. Мальвина от такого резкого захвата испуганно пискнула и мгновенно зашлась густым румянцем, что её лицо по цвету могло поспорить с Кровавым давителем за дверью.

— Лера, блять, не трогай ты хвост! — проворчал я, тяжело дыша. — Это как-то неправильно — сразу за хвост хватать. У него там, может, зона повышенной эволюционной чувствительности!

Девчонка от моих наставлений покраснела ещё больше, став похожей на переспелый томат. Она судорожно закуталась в Люсину норку по самые ноздри, испуганно хлопая глазами. Да что у неё в голове-то творится, а? Апокалипсис на дворе, стены трещат, а она из некро-артефакта пытается дефицитные эмоции выжать.

— Так, положи руку на древко, — вздохнул я, аккуратно взяв её ладошку и буквально силой прижав к бугристому хрящевому стволу посоха, чуть выше клешни Мухи. А своей ухватился поверх её тонких пальцев, чтобы дурёха чего ещё не выкинула в порыве паники. На ощупь кожа Леры была прохладной и мелко дрожала, но отступать было некуда.

— Шикус, с тобой теперь всё хорошо? — позвал я притихшего Горыныча.

Раздался на редкость тихий, пристыженный и заикающийся змеиный суржик: — Угу… Нормально всё, Илюх… Держи её только подальше от моих закромов, матерь чешуйчатая… У меня до сих пор по всей арматурине искры бегают.

— Так и что дальше? — поторопил я шнурка, чувствуя, как за стальной дверью морозильника БДУМС! повторился с новой силой, и по косяку побежала жирная трещина.

Шикус на конце хрящевого древка резко развернул морду к мышиной норке, его рубиновые зенки бешено запульсировали, а в ушах раздался его хриплый, басовитый и пипец какой зловещий смешок: — А дальше, кожаный… дальше будет вжухуху!

Не успел я расшифровать это змеиное «вжухуху», как Посох Ужа внутри нашего коллективного захвата бешено, до зубодробительного гула завибрировал. Хрящевая структура вспыхнула плотным, ядовито-фиолетовым огнём, что нас всех разом ослепило. В ту же секунду пространство вокруг нас начало жутко, неестественно сжиматься, закручиваясь воронкой строго по направлению к двухсантиметровой мышиной норке.

— ВАХ, МАМА!!! — истошно выдал Муха, но его голос мгновенно оборвался, переходя на ультразвуковой свист.

Ощущение было такое, словно нас всех разом засунули в гигантский пылесос Системы, предварительно пропустив через мясорубку. Мир вокруг схлопнулся в крошечную точку, кости защёлкали, и мы на полной скорости полетели прямиком в извилистый туннель подвальной стены, оставляя багровый арбуз на ножках штурмовать пустой холодильник…

Движение наше в этой цифровой кишке было не быстрым, но сфокусироваться на том, где конкретно мы находимся, никак не получалось. Глаза отказывались адекватно воспринимать картинку. Перед взором плыли только фиолетовые кольца да смазанные пиксели пространственного сжатия. По ощущениям нас просто сплющило в аккуратный биологический брикет и планомерно тащило куда-то сквозь толщу фундамента.

Через пару минут мне показалось, что мы уже покинули пределы подвального здания. Резко пропало это давящее чувство кромешной темноты и узости. Пространство вокруг словно раздалось вширь, скорость нашего полета заметно увеличилась, а само движение стало более плавным — нас больше не дёргало толчками, а мягко покачивало из стороны в сторону, будто в каюте дальнего следования.

И так продолжалось ещё примерно минут десять по внутренним ощущениям. Может больше, а может и меньше — время вообще текло по каким-то своим, извращённым законам.

А потом нас просто без всякого предупреждения сочным шлепком вывалило прямо на кучу старой обуви в прихожей Моей собственной квартиры, от чего я знатно прифигел.

Реальность вернулась вместе с жесткой плиткой, запахом родного жилья и дичайшим, приступом морской болезни.

Леру вырвало мгновенно, прямо на коврик у двери. Девчонка упала на четвереньки, судорожно икая и пытаясь удержать на апгрейднутых полушариях Люсину норку, которая от таких кульбитов знатно приуныла. Муху накрыло следом — Профессор со стоном уткнулся в угол прихожей, и остатки утренней гречки с гуляшом под залог кавказской гордости шумно попросились наружу.

Я кое-как сдержался, сжав зубы до хруста и упираясь Шикусом в стену, хотя в ушах звенело так, будто по голове прошлись отбойным молотком. А вот Антонине и шнурку рогатому как будто бы вообще было нормально. Убер-брюнетка просто плавно встала на свои босые ноги посреди коридора и замерла монументом.

Шикус в моей руке бодро выгнул шею, рубиновые зенки его победно заблестели, а в голове раздался его довольный, хриплый бас: — Ну что, лысый, выкусил?! Знай наших! Перевозки от Ширикуса Долговяза Четвёртого — быстро, надёжно, без трусов и с ветерком! Хе-хе! А твоих знатно наизнанку вывернуло, слабаки теплокровные!

Я обвёл обалдевшим взором прихожую. Родные обои в цветочек, вешалка для курток, зеркало в деревянной раме… Мы были дома. Полкилометра дворов, забитых зомби-перваками и Кровавыми колобками, остались где-то там, внизу. Но рассиживаться в рвотных массах времени не было.

— Шикус, какого хера мы оказались именно в моей квартире?! — прошипел я, стараясь не кричать, чтобы не привлекать внимание возможных гостей за дверью. — Как ты вообще узнал, куда я хотел идти? И самое главное — как ты, блять, определил, где она находится пространственно?!

Рогатый гад на конце хрящевого древка довольно оскалился, продемонстрировав два ряда мелких острых зубов, с которых на пол капнула капля прозрачной слюны. Его рубиновые зенки весело запульсировали утренним светом.

— Я очень много узнал из твоей черепушки, хе-хе-хе! — раздался в моей голове его хриплый, басовитый и пипец какой довольный змеиный суржик. — Ты же сам меня в руках держал, костлявый! Мысли твои тугие мне, конечно, без надобности, а вот пространственные ориентиры, страхи и картинки твоего уютного гнезда в твоей извилине горели как неоновая вывеска! Я просто настроил вектор транзита на твой ментальный маяк.

Шикус смешно повёл маленькими острыми рожками, подмигнул мне правым глазом и добавил с явным намёком на долгосрочное сотрудничество: — Как только у нас будет время, я тебе очень много интересного расскажу про этот цифровой дурдом. Если ты, конечно, будешь достойно со мной обращаться и больше не засунешь Великого Ширикуса Долговяза Четвёртого в эту чёрную карманную одиночку!

— Ладно, дипломат чешуйчатый, поглядим на твоё поведение, — буркнул я, немного успокаиваясь.

Рядом на полу Муха издал очередной протяжный стон, вытирая рукой рот и бледнея на фоне моих вешалок. Лера, судорожно шмыгая носом, попыталась подняться на ноги, но колени девчонки предательски подогнулись, и она уныло плюхнулась задницей прямо на кучу моих старых кроссовок.

В прихожей моей квартиры официально пахло лимонадом, рвотой и началом совместной жизни в мире Системы.

Я обвёл взглядом весь этот беспорядок в коридоре и понял, что это полный трэш. Не прихожая нормального мужика, а какой-то притон из хорроров: полуголая синеволосая девица в мини-юбке, укутанная в норку, упитанный волосатый мужик в засаленном свитере и бледная неживая статуя без руки. Благо хоть из оторванного плеча Тони перестала капать эта трупная жижа. И вся эта дивная компания — посреди свежих луж рвоты на моём родном полу.

Я развернулся, напоследок бросив через плечо: — Как очухаетесь — идите в зал.

Повернулся и пошёл в большую комнату, которая использовалась как зал, на ходу сетуя на то, как же весь этот кошмар теперь убирать. Воды в кранах нет, света нет, цивилизация официально легла, а отмывать последствия пространственного сжатия как-то надо.

Зайдя в комнату, я с вздохом плюхнулся на диван, а рядом аккуратно поставил свой живой посох, оперев его о подлокотник. Как же всё-таки хорошо дома! Родной, продавленный диванчик, знакомые стены. В голове сразу закрутились старые, ещё досистемные привычки: эх, вот бы ещё включить телек, запустить какой-нибудь сериальчик и взять холодного пивка…

Телека, понятное дело, теперь нет — вместо экрана девственно чистый чёрный пластик, но пиво-то у меня в закромах точно есть! В холодильнике на кухне должна была оставаться пара заветных бутылочек или баночек.

Мой мозг мгновенно выдал гениальную и пипец какую заманчивую мысль: а может, в натуре на оставшийся день устроить себе официальный выходной? Хватит на сегодня некро-кулинарии, беготни и штурма песочниц. Под хорошее пиво и время этого дурацкого дебафа на минус тридцать процентов пройдёт куда быстрее и приятнее.

Шикус сбоку лениво повёл рогатой мордой, рубиновые зенки его уставились на меня: — О как, лысый обезьян на покой захотел! Хе-хе! Ну давай, неси свою пенную жижу, Великий Ширикус Четвёртый лично проконтролирует процесс твоего деградационного отдыха! Только мне огонёк сначала найди, капуста ты недоваренная, а то я замёрз в этой вашей карманной кишке!

— Чтя?! Ужик замёрз? Ну ты и неженка! — я аж хохотнул, поудобнее устраиваясь на подушках родного дивана. — И почему это сразу деградации? Это чистокровный метод стресс снять после того, как ты мне боевой лом перекусил!

Я покосился на его рогатую моську.

— И огня у меня сейчас нету, плитка Мухи осталась в торговом зале с недо колобком. Могу тебя разве что под тёплое одеяло засунуть. Ну, или на лоджию вынести — как раз солнышко там весеннее припекает! Хочешь? Нет? Ну, я так и думал, сиди тогда на подлокотнике и не шипи. Ты мне лучше вот что скажи, Профессор чешуйчатый… Ты можешь прочитать мои заблокированные умения? Ну, те, что Система битыми пикселями скрыла после левел-апа? Да и про свои личные фокусы поведать не мешало бы. А то бегаю с тобой как слепой шаман, в душе не чая, на что ты способен!

Шикус на конце хрящевого древка недовольно заёрзал, его зенки блеснули в полумраке комнаты, а в моей голове раздался его привычный суржик:

— Ой, ну ты и капуста усохшая, Илюха… Ладно, слушай сюда, пока твой меховой директор в коридоре остатки гордости утилизирует. Умения твоей Трансмутации второго уровня я тебе расшифровать могу, Система их от твоего тупого взора закрыла, а от Великого Ширикуса — хрен там плавал! Значит, пиши на своей подкорке, лысый мешок:

— Первый пункт, который у тебя знаками вопросов горел — это «Преобразование материи»! Самая жирная плюшка, Илюх. Ты теперь можешь преображать и изменять любую структуру согласно собственным знаниям и желаниям! То есть, если в твоём усохшем мозгу есть чёткая картинка, скажем, нормального стального меча или куртки — ты можешь вылепить это из любого подходящего хлама, а не фигачить на авось!

Шикус лизнул воздух раздвоенным языком и повёл рожками в сторону коридора:

— Ну а второй и третий пункты у тебя намертво связаны между собой. Второй — это «Расщепление материи», им ты можешь аннигилировать предметы на базовые составляющие элементы. А третий — «Хранение материи»! Чистая цифровая кладовка, куда улетает всё то, что ты расщепил вторым пунктом. Удобно, сука: расщепил ржавый забор, закинул в хранилище, а потом через «Преобразование» вылепил себе идеальный бронежилет или кастомный топор пролетариата!

Я замер на диване, переваривая эту информацию, а внутри прямо расцвела злая, сытая гордость. Во расклады! Да с таким прейскурантом Трансмутации 2-го уровня я в этой квартире сейчас могу собственный оборонный завод на коленке развернуть! Главное — хлама по углам наскрести.

В этот момент дверь зала жалобно скрипнула, и в комнату несмело заглянул Муха. Профессор в свитере выглядел так, будто его только что пропустили через промышленный миксер. Лицо серое, руки дрожат. Увидев, что я сижу на диване и самозабвенно шиплю, глядя на рогатый дрын, директор лавки инстинктивно выставил вперёд пустые ладони и бочком-бочком двинулся к креслу.

Следом за ним, зябко шлёпая босыми ногами по ковру, вошла Лера. Синеволосая Мальвина так плотно упаковалась в шубку, что наружу торчал только её испуганный носик. Замыкала шествие Антонина. Наша однорукая убер-брюнетка бесшумно встала у косяка, преданно сверля Муху своими глаз.

— Вах, Илюх… — хрипло прошептал Муха, осторожно опускаясь на край кресла и косясь на Шикуса. — Ты опять с ним… это… на змеином беседу вёл? Клянусь, со стороны выглядит как дурка натуральная.

— Успокойся, Муха, мы контракт скрепили, — хмыкнул я, довольно взвешивая Шикуса в руке. — Он теперь у нас штатный навигатор и радар. Лучше присаживайтесь. Сейчас будем решать вопрос с гардеробом для Леры, а то девчонка, кажется, от сквозняка скоро простудится.

Лера от моих слов мгновенно вспыхнула густым румянцем и ещё сильнее сжалась в меховом коконе, испуганно зыркнув на меня из-под синей чёлки. Настало время гостеприимства в мире Системы.

— Лер, слушай, у меня в квартире остались вещи бывшей. Она их когда уходила, не забрала, а мне как-то показалось неправильным их просто на помойку выкидывать, — я почесал затылок, стараясь звучать максимально буднично и не смотреть на тюнинг. — Думал, авось потом объявится, отдала бы… Так вот, они находятся в моей комнате.

Лера несмело высунула нос из меха, внимательно ловя каждое слово.

— Из зала выходишь обратно в коридор, и с другой его стороны будет комната, — я махнул рукой в сторону двери. — Там шкаф стоит, загляни, посмотри! Что по размеру подойдёт — всё бери себе. Без стеснения. Только мою одежду в шкафу, будь добра, не трогай. А то останусь в одной робе в разгар судного дня.

Мальвина при упоминании потенциальных штанов и — о боже, неужели! — трусов, аж хныкать перестала. Щёки её всё ещё горели стыдом, но в глазах зажглась такая бешеная жажда нормального текстиля, что девчонка, придерживая шубу на апгрейднутых полушариях, резво вскочила и бесшумной тенью скользнула мимо Антонины прямо в коридор.

Я повернулся к торговцу овощами: — Муха, а ты пока сиди, отдыхай, поясницу свою разминай. А я хочу договорить с Шикусом, у нас тут пара важных вопросов по некро-механике нарисовалась.

Директор лавки с видимым облегчением откинулся на спинку кресла, вытянул свои уставшие ноги в кроссовках и блаженно прикрыл глаза, абсолютно не возражая против того, чтобы побыть в стороне от змеиных переговоров. Тоня осталась монументом охранять покой своего Хозяина у косяка.

Я снова развернулся к Посоху Ужа. Шикус тут же выгнул шею, его рубиновые зенки хитро сощурились, а в моей голове раздался его довольный хриплый бас:

— Охо-хо, костлявый! Нашёл-таки девке тряпки своей бывшей самки? Мудро, мудро! Меньше отвлекать Великого Ширикуса своим великолепием будет. Ну так что, капуста недоваренная, на чём мы остановились? Давай, выкладывай свои пролетарские думы про «Преображение» и «Расщепление материи», пока твой хомяк в кресле массу давит! Рассказать тебе, как из кучи ржавого хлама собрать убер-девайс судного дня?

— Ты мне зубы не заговаривай, Ширикус, — мысленно буркнул я, потирая виски от навалившейся слабости дебафа. — хоть соображалка работает чётко. Про «Преображение материи» я уяснил: Системе нужна чёткая картинка в моей голове, чтобы из хлама слепить конфету. А вот как работает связка «Расщепление» и «Хранение»? Если я, к примеру, прямо сейчас расщеплю старую чугунную гантель, которая у меня под диваном пылится, она куда денется? И сколько этого добра я могу в твоё скрытое хранилище утрамбовать? Не лопнешь, змей Горыныч?

Шикус яростно зашипел, защёлкав челюстями: — Матерь чешуйчатая, ну и тугой же ты, Илюха! Да Великий Ширикус Четвёртый — это тебе не твой дырявый инвентарь, в котором обычная бита весит как чугунный мост! Умение «Хранение материи» работает на чистой энергии Трансмутации. Когда ты активируешь «Расщепление», предмет аннигилирует, распадается на чистые атомные структуры и улетает в пространственный карман самого навыка! Веса у расщеплённого материала в цифровом виде НЕТ! Понял ты, мешок с костями? Лимит там зависит только от уровня твоего изумрудного паяльника. На втором уровне ты можешь забить туда хоть тонну чистого железа, камня или дерева!

Уж победно вильнул хвостом и сощурил глазки: — Так что не сиди тут, капуста усохшая! Проверяй закрома! Вон у тебя в углу стоит старый торшер. Расщщщепи его! Проверь, как умение работает, пока девка чужие трусы примеряет! А потом через «Преобрррражжжение» мы из этой жжжелезяки тебе такой кастет или наконечник вылепим — любой зомби обосрётся!

Я ухмыльнулся. План Шикуса мне определённо нравился. Рука сама потянулась к стоявшему у стены пыльному торшеру, а Муха в кресле тем временем уже сладко захрапел, абсолютно не подозревая, что его товарищ сейчас начнёт аннигилировать собственную мебель во имя высшего блага.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге