Чужие небеса – Том 1
Глава 13: Ультиматум
Я очнулся рывком. Первым делом появилась тошнота, что застряла в горле. Мерзость. Следом пришла тупая боль в затылке, резь в глазах и слабость по всему телу. Попытался сфокусировать взгляд. Получилось. Видел деревянный потолок, где узор складывался в причудливую маску беса. Аж захотелось копьё молнии туда швырнуть.
Где я вообще? Последнее, что помню, как от яда упал без сознания на тракте, прямо в объятия Рокси, а теперь лежу на какой-то кровати.
— Добрый день, юноша. Как твоё самочувствие? Я уж, грешным делом, подумал, что ошибся в прогнозе и лечении.
— Я… — я вдохнул полной грудью и тут же зашёлся кашлем. Запахи непонятных трав, порошков, настоек — всё это ударило в нос так, что глаза заслезились. Даже в хижине Аделинды не было настолько резкого запаха. — Ух, едрить… пробирает будь здоров… — вытерев слёзы, прохрипел я, медленно принимая сидячее положение.
Быстро оглядел комнатушку. Травы, склянки, мешочки, шкаф с книгами, куча бумаг на столе, какие-то ступки… Лекарь. Значит, ребята меня довезли, пока я не окочурился. Было бы обидно умереть от руки того лысого ублюдка.
Сам старичок, голос которого звучал ранее, был непримечательного вида. Седые волосы ниже плеч, профессорская бородка, очки да простая одежда, больше похожая на халат врача средневекового пошива.
— Подобный запах далеко не каждому будет приятен. Но да ладно, мой вопрос ещё в силе.
— Ну… я жив, а это уже хорошо, — я аккуратно начал разминку, и кости хрустели только так. — Остальное не столь важно.
— Вообще-то важно, — парировал дедок. — Я должен понимать, сколько тебе ещё принимать лекарство. Яд пусть и оказался «палёным», как некоторые любят говорить, но всё ещё опасен.
Хрустнув шеей, я оценил серьёзность его слов и описал симптомы. Дедок что-то начал писать, потом наполнил мешочек белёсым порошком.
— Принимай три дня, два раза в день, утром и вечером, — он сунул мешочек мне в руки. — В еде ограничений нет, но крайне рекомендую воздержаться от алкоголя, иначе лекарство даст несколько… иной эффект.
— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — пошутил я, но старичок, судя по лицу, не оценил. — Курить хотя бы можно?
— Можно, но в разумных количествах. А то искатели порой столько с собой курительных трав берут, что на небольшую армию хватит, — причитал дедок, взвешивая что-то на весах.
— Работа у нас нервная и опасная, так что курение — это одна из немногих радостей нашей жизни, — не согласился я.
— Работу надо спокойную искать, а не дымить как дракон. Хотя… не моё это дело, как молодёжь свою жизнь тратит.
— К слову, сколько я должен за лечение? — осведомился я, достав кошель.
— Нисколько. Твои друзья уже заплатили и скоро должны за тобой прийти.
— Понятно, — не зная, что ещё делать, я так и продолжил разминаться, а дедок делал свою работу, не обращая на меня внимания.
Через полчаса, или около того, раздался стук. Тут же дверь скрипнула, и в комнату ввалилась Сатин. За ней — Грей, Варкас, Рокси и Эви, которая отчего-то бегала глазками по комнате, не решаясь на меня смотреть. Да и Рокси маску вбок повернула. С чего бы это?
— Как же я рад вас видеть, ребята, — улыбка сама появилась на лице.
— А уж как мы рады, братишка, — с ухмылкой воскликнул Грей и саданул меня по плечу так, что я аж качнулся. Лицо Грея вдруг стало смурным. — Слушай, когда мы везли тебя в город, то в какой момент тебе стало хуже, и я… думал, что ты не выкарабкаешься с того света. Прости.
— За… что ты вообще извиняешься? — состроил я недоумённую мину. — Ты не мог знать, что тот урод кинет в меня мешочек с ядом. Да и никто не мог знать.
— Но всё равно получилось скверно. Я должен был предусмотреть это либо раньше прийти на помощь.
Я хлопнул его по плечу, снимая с него груз вины.
— Забей, Грей. Я жив, остальное неважно, — лидер грустно улыбнулся. Даже не хочу знать, что у него в голове сейчас творится. Впрочем, он быстро вернул себе уверенный вид, глянув на ребят.
Тут я заметил, как Сатин оглядела меня с ног до головы, хищно ухмыльнулась и с видом человека, который только что нашёл кошелёк с парой миллионов на дороге, ткнула пальцем в Аврелию, отчего та слегка дёрнулась и зыркнула на полукошку.
— Карабас! — с приторной и фальшивой торжественностью провозгласила она. — Твои страдания всё это время были не напрасны! А знаешь почему? — она уставилась на меня, выжидая ответа.
Грей, Варкас и Рокси притихли, и их лица были подозрительно ехидные. Ну… в случае Рокси маска.
Я потёр ноющую шею и с изрядной долей скепсиса ответил падле ушастой.
— Ну удиви меня, — ухмылка Сатин стала пуще прежней, и, право слово, мне очень захотелось кинуть в неё кирпич.
— Потому что ты наконец-то нашёл её! Свою ненаглядную сеструху! Ты так долго шёл к ней, и вот она — стоит перед тобой! — она торжественно указала обеими руками на волшебницу, у которой дёрнулся глаз. Несколько раз. — Ну же, тупняк, обними её давай!
Грей и Варкас лишь ехиднее стали.
Я уставился на Сатин. Потом на Эви. В висках толкнуло так, будто я с разбегу в стену впилился.
— Сатин… — я потёр глаза ладонями, стараясь стереть с них остатки сонливости. — Во имя Богов, твои тупые шуточки — это последнее, что мне сейчас нужно.
— А это не шуточка, — с невозмутимой наглостью отозвалась кошка. — Сам посмотри.
Она шагнула и чуть ли не вплотную толкнула Эви ко мне. Волшебница возмущённо пискнула, пошатнулась, едва не упав, и оказалась в шаге от кровати, наклонившись ко мне так близко, что я невольно отшатнулся.
Я смотрел на лицо Эви и искал что-то знакомое, как и сказала Сатин. Однако чем больше смотрел, тем больше понимал: она слишком сильно на меня похожа. И дело не только в цвете глаз или волос.
«Как… во имя Богов такое возможно? Мы же из разных миров. Какого лешего я этого не замечал раньше?!»
— Карас? — осторожно позвала Эви. — Ты чего?
Я молчал, открывая рот, как выброшенная на сушу рыба. И, судя по тому, как переглянулись ребята, моё молчание подтвердило их дурацкую догадку лучше любых слов.
— Что и требовалось доказать, — изрёк Грей, и в голосе его прозвучала искренняя, тёплая радость. — Я рад за тебя братишка. Правда. Многие лишь могут мечтать, чтобы вот так воссоединиться с родным человеком, — в его голосе на мгновение проскочила горечь и… обида?
— Мои поздравления, малой, — с широкой улыбкой пробасил Варкас. — Похоже, ты наконец-то достиг своей цели.
— Поздравляю, — тихонько донеслось от Рокси.
— Я… — попытался собрать мысли в кучу, но безуспешно.
Я потянулся к сумке, что лежала на стуле рядом, и начал шарить в ней. Эви, не понимая, что я делаю, отступила на шаг.
Выудил сложенный в несколько раз портрет и развернул слегка трясущимися пальцами. Тот самый, что Нирта рисовала.
— Вот моя сестра, — выдавил я, поднимая портрет. — Лия. А Эви… она…
Я запнулся. Слова застряли где-то в горле.
Команда склонилась над рисунком. Сатин первой выпрямилась:
— Чё? Это твоя сестра? Так вы ж нихрена не похожи!
— Согласна с Сатин, — подтвердила Рокси, сравнивая портрет с Аврелией. — Ни за что бы не подумала, что эта девушка — твоя сестра.
— Мы не кровные родственники, — глухо ответил я, не поднимая головы. — Поэтому мы с Лией и не похожи. Но она — моя сестра. Единственная. И она сейчас где-то в этом мире.
В комнате стало тихо. Даже Сатин не нашла, что съязвить.
— А… кто тогда Аврелия для тебя? — робко подала голос Рокси.
Я медленно поднял глаза на Эви. Она смотрела на меня с тем же шоком и неверием, что и я на неё.
— Я бы и сам хотел это знать… — тихо ответил я, проведя ладонями по лицу. — Наша слишком сильная схожесть — либо чудовищное совпадение, либо что-то, чего я пока не понимаю.
Сатин хмыкнула.
— Ну и? Так ты Эви сеструхой называть будешь или как?
— Само собой, нет, — ответил я невозмутимо. — По крайней мере, пока не выясню причину этого… сходства. Но знаете: будь Эви в самом деле моей сестрой, она была бы младшей. — Ехидная ухмылка сама появилась на лице, когда я глянул на Эви.
Она насупилась. Её щёки вспыхнули, а брови сдвинулись к переносице с обидой.
— Почему ты уверен, что я была бы младшей? — спросила она с вызовом.
Я моргнул и наклонил голову чуть вбок, не поняв сути претензии.
— Потому что мне двадцать два, а тебе должно быть…
И осёкся.
Эви смотрела на меня с чуть язвительной улыбкой, которая ей вообще не шла.
— Мне двадцать три, — сказала она, смущённо подбоченившись, и ткнула меня в лоб. — Так что ты был бы младшим.
Я несколько секунд просто смотрел на неё.
— О как… — только и вырвалось у меня. — Неожиданно
— Вот и познакомились, младшенький, — протянула Сатин, и в её голосе было столько самодовольства, словно это она только что стала старшей сестрой. — Ну же, обними свою ненаглядную сеструху! — она широко развела руки, а я устало фыркнул.
— Иди в пень, Сатин. Вот уж тебя я точно в родственниках не хочу видеть. — Кошатина лишь заржала в ответ, совсем не обидевшись.
Я вздохнул и упал обратно на кровать, уставившись в потолок.
Лекарь, наблюдавший за нами со стороны и молчавший всё это время, теперь дал о себе знать.
— Думаю, вам пора, уважаемые. Искатели — народ занятой, и сидеть подолгу на одном месте не привыкли, я прав? — он стал выстукивать пальцем по столу, завуалированно выпроваживая нашу компашку.
— В самом деле, — подтвердил Грей, и я быстренько начал напяливать броню, поняв намёк. — Идемте, друзья. — Как только я был готов, мы всей толпой вывалились из лечебницы.
В глаза ударило полуденное солнце, отчего я зажмурился. Чёрт, а печёт-то как сегодня, ух…
А шум-то какой стоит. Гомон сотен человек, отзвуки песен, ор глашатаев. Воздух полнился самыми разными запахами, как приятными, так и не очень.
Улицы города были украшены бумажными гирляндами, какими-то баннерами и прочей праздничной атрибутикой.
— Сегодня какой-то фестиваль? — бросил я невзначай, глядя на толпы людей, что снуют туда-сюда.
— Ярмарка, — ответила Рокси. — В это время года в Мелромарке проходит много праздников. И нам так не повезло попасть в один из них…
— Почему? — Мой вопрос был полон недоумения. — Ярмарки — это всегда весело. По крайней мере, я с Лией и наставницей всегда был рад пойти на какой-нибудь праздник.
— Чем больше людей, тем больше груза ввозят в город, — по дороге начал объяснять Грей. — А значит и ремонт телег много кому нужен после приезда. Поэтому наша телега только к утру будет готова. В лучшем случае.
— Так что, Каранас, застряли мы тут, — зевнув, добавила Сатин.
— Понятно… — Я только мог кивнуть.
— Кстати, братишка, держи. — Грей кинул мне звенящий мешочек, который я поймал. — Твоя доля за трофеи с наёмников.
Я открыл мешочек и насчитал пять золотых. Совсем неплохо.
— Спасибо, Грей.
— Да не стоит. А, и ещё... — Грей щёлкнул пальцами, аккуратно обходя несколько стражников, что шли нам навстречу. — Тебе нужно будет написать отчёт в Гильдию. Подобные инциденты требуют от команды индивидуальных отчётов, а не одного общего. Мы свои уже сдали, поэтому не тяни с ним. Эви тебе поможет всё записать, после того как перекусим. Тут как раз неподалёку есть неплохое заведение.
— Я только за, — тут же отозвалась Сатин, погладив живот. — Жрать хочу так, что готова кролепира сырым схарчить.
— Поддерживаю, — прогудел Варкас.
— Я тоже не против, — тихо сказала Рокси, поправив маску.
Эви кивнула, всё ещё поглядывая на меня с каким-то странным выражением — то ли обиды, то ли любопытства.
Мы шли, переговариваясь о всякой ерунде. О планах, о прошедшей битве, о магии крови и о том, кто мог быть заказчиком. В конце концов, ребята не унимались и продолжали шутить о нашем с Эви родстве.
— Я же сказал, что мы… — я резко завис, заметив девушку с фиолетовыми волосами и причёской каре. Лия? Я хотел было пойти к ней, но осёкся. Од от неё совсем не ощущался, да и лицо не было похоже. На что я надеялся — непонятно.
— Карас? — окликнула меня Рокси с беспокойством.
— А… извините, просто показалось. Всё в порядке, идём дальше.
Ребята с небольшим скепсисом приняли мои слова, но довольно быстро беседа вновь приняла прежний задор. В этот раз Сатин стала объектом пошутеек.
Она увидела жареное существо, смахивающее на кальмара, и звучно мявкнула, отскочив от лавки, как от огня. Ну, а я снова состроил то похотливое лицо, с желанием потискать Сатин. Кошка ведь, пусть большая и разумная. Хотя в её случае не очень.
Искомая таверна оказалась в нескольких кварталах — крепкое двухэтажное здание с вывеской в виде кружки эля. Внутри было тепло, приятно пахло, и народу была целая тьма, как я и ожидал.
Нам сперва хотели отказать, мол, зверолюдов тут не обслуживают, но, глянув на серебряные жетоны искателей, работники заведения сникли и разрешили занять место. Одно дело — раб или простой зверолюд, другое — уважаемый искатель.
Кое-как мы нашли свободный столик у окна, и я уже собирался сесть, когда взгляд зацепился за знакомую фигуру.
— Да ладно, — пробормотал я.
За соседним столом, обложившись кружками и тарелками, сидели «Стальные Лорды». Мерц что-то увлечённо рассказывал, размахивая вилкой. Берт жевал какой-то стейк, увлечённо слушая лидера, и кивал время от времени. Мари, сгорбившись над блокнотом, что-то писала, изредка поднимая взгляд, дополняя рассказ своими комментариями. А Нирта…
Нирта заметила меня первой. Её лицо мгновенно расцвело, и она вскочила так резко, что чуть не опрокинула свою кружку.
— Карас! — рыжее солнышко подлетело ко мне и, не дав мне и слова сказать, крепко обняло. — Господь всемогущий, как же я рада тебя видеть!
— Нирта, — я улыбнулся, похлопав её по спине. — Я тоже рад тебя видеть. Хотя, честно говоря, удивлён, что ты здесь оказалась. Вы же от Рюта не отъезжаете?
— А вот и нет! — она отстранилась, гордо вскинув подбородок. — Мы наконец нашли задание вдали от столицы! Представляешь? Целых два дня пути, и всё ради какого-то особо матёрого бигра, который терроризирует деревню. — Она засмеялась. — Ну ещё нам хотелось посетить ярмарку. И раз уж ты тоже здесь, то, видимо, сама судьба вновь нас свела, как думаешь?
— Судьба, значит, — хмыкнул я, добавив едва уловимую нотку скепсиса.
И тут Нирта посмотрела мимо меня.
На Сатин и Варкаса.
Добродушную улыбку как ветром сдуло. Она нахмурилась, и я заметил, как напряглись её плечи и как она отступила на полшага назад. Её взгляд метнулся сначала к кошачьим ушам Сатин, потом к волчьей морде Варкаса, и в глазах промелькнуло презрение, что и на лице отразилось.
— Карас, — её голос стал тише. — Почему ты с ними? — Это был не вопрос, а претензия.
Я услышал, как Сатин фыркнула за спиной.
— В смысле? — я приподнял бровь.
— В прямом. — Рубанула Нирта, а взгляд стал жёстче. — Неужели совсем не было других групп, раз ты вступил в группу со зверолюдами? — её голос был слишком уж холоден, когда она спрашивала меня.
— Нирта, — медленно произнёс я, вложив ощутимую долю недовольства. — Ты это сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — кивнула послушница церкви, пока её глаза так и бегали между Варкасом и Сатин. — Они ведь не люди, чтобы ты с ними якшался.
— Охренеть, — прошипела Сатин, встав из-за стола. — Нет, ты слышал, дядь Варкас? Мы, оказывается, не люди.
— Слышал, — ровно ответил волк, поднимаясь. — Не впервой.
— Слышь, рыжая, — Сатин шагнула вперёд, и её хвост задёргался из стороны в сторону, как у кошки перед прыжком. — Ты бы выбирала выражения.
Нирта посмотрела на неё — сверху вниз, хоть и была ниже. Получилось откровенно плохо.
— Я не с тобой гово… — начала Нирта, но была жёстко перебита оскалившейся Сатин.
— Теперь со мной. Думаешь, если меня каждый день поганым зверолюдом называют, то мне похер, а?
Я видел, как за столом «Стальных Лордов» поднялся Мерц. Его лицо было каменным. Берт продолжал сидеть, но был в шаге от того, чтобы вскочить. Его рука уже лежала на рукояти топора. Мари отложила блокнот и смотрела на нас с нарастающей тревогой.
— Нирта, — сказал Мерц, и в его голосе прозвучал металл. — Быстро извинись. В первую очередь они искатели приключений, и уже потом зверолюди. Твоё поведение совершенно недопустимо!
На лице Нирты появилось отвращение, кулаки сжались, и она что-то невнятно процедила. Видимо, сама мысль просить прощения у нелюдей корёжила её.
— Ты только что оскорбила двух моих товарищей по оружию, — угрюмо произнёс Грей, смотря на Нирту исподлобья. — Случайно или специально — не важно. Как их лидер я требую извинений.
В таверне стало тихо. Слишком тихо. Я вдруг осознал, что весь зал смотрит на нас. Трактирщик замер с кружкой в руке. Несколько авантюристов за дальним столом отставили выпивку и повернулись в нашу сторону, явно предвкушая зрелище. Кто-то уже начал шептаться, и я уловил обрывки фраз — «зверолюды», «искатели», «драка будет», «щас этих железок порубят на куски».
— Да ладно, — Берт, который до этого молчал, вдруг поднялся из-за стола и с грохотом отставил стул. — Чего вы от неё хотите? Она права. Нечего людям с зверьём водиться! А ежели человек с ними водится, то он сам нелюдь!
— Берт! — рявкнула Мари, дёрнув его за рукав. — Сядь!
— А что? — здоровяк развёл руками, и его голос был громким, уверенным. — Я не собираюсь извиняться за то, что думаю перед всякими нелюдями, место которым в клетке.
Сатин взвилась. Я не успел даже моргнуть, как она уже стояла нос к носу с Бертом, и её глефа была в опасной близости от лица здоровяка.
— Повтори, — прошипела она, и её уши прижались к голове. — Ну давай, повтори ещё раз, что мы — зверьё, и тогда ты даже понять не успеешь, как твоя тупая башка улетит в помойку, — оскал Сатин по-настоящему пугал.
— Сатин! — рявкнул Грей, хватая Сатин за плечо и оттягивая назад.
— Ну давай, — Берт усмехнулся, и его топор с глухим лязгом покинул петлю на поясе. — Покажи, на что способны зверолюды, — этот идиот вообще не осознаёт, насколько велика у них разница в уровнях?
Массивная фигура Варкаса вдруг показалась ещё больше, чем была, когда нависла над Бертом. На морде волка начал проявляться оскал.
— Человек, — прорычал он тихо. — Ты сейчас говоришь вещи, за которые на моей родине тебе тут же язык бы вырвали. Подумай, прежде чем продолжать.
— Варкас, друг мой, перестань! — жёстко изрёк лидер, вперившись в волка. — Оно того не стоит!
— О, ещё и угрозы, — Берт осклабился. — Ну давай, волчара. Покажи, чему тебя там учили.
— Хватит! — Мерц шагнул между ними, подняв руки. — Берт, заткнись и сядь. Немедленно.
— Мерц, ты серьёзно? — Берт повернулся к нему, и в его глазах было искреннее непонимание. — Ты на их стороне?
— Я на стороне здравого смысла, — отчеканил Мерц. — И если ты сейчас не сядешь, то я тебя сам усажу.
Грей пытался усадить Сатин на стул, чтобы та не наделала делов. Эви и Рокси то и дело метались взглядами по толпе, не зная, что делать.
Мари уже стояла рядом с Бертом, в тщетных попытках тянула его руку, чтобы усадить, и что-то быстро шептала. Берт смотрел на неё, и в его взгляде боролись упрямство и что-то ещё — может, уважение к подруге.
А Нирта стояла и смотрела на всё это с невозмутимым лицом, будто она была единственно правой в этой ситуации. Она переводила взгляд с Сатин на Варкаса.
— Я не хотела, чтобы всё так обернулось, но вы… — бросила Нирта, глянув на Сатин как на мусор.
— Не хотела она, — прошипела Сатин, не отрывая взгляда от Берта. Грей её так и не смог усадить. — А как рот открывать, так это вы все горазды. Слышь, Карабас, ты и сейчас скажешь, что я не права, насчёт людей, да? — я проигнорировал блондинку.
В таверне уже поднялся весёлый и нестройный гул. Кто-то в дальнем углу засмеялся. Кто-то поставил кружку так, чтобы удобнее было смотреть. Кто-то вообще монеты достал и стал ставки делать. Трактирщик начал пробираться к нам, вытирая руки о фартук, и на его лице было написано желание выставить нас всех за дверь, пока не началось.
Я стоял и смотрел на это. На Сатин, у которой хвост ходил ходуном. На Варкаса, который не двигался с места, но весь был как сжатая пружина. На Берта, у которого побелели костяшки на рукояти топора. На Нирту, которая не испытывала и толики раскаяния. На Мерца, который пытался удержать свою команду от ошибки. На Грея, который сжал кулаки от всей абсурдности ситуации. От того, что его даже не пытаются услышать, заткнув уши ненавистью друг к другу.
Если сейчас что-то не сделать, то через минуту здесь будет кровавая каша. И неважно, кто прав, кто виноват. Нирту и Берта просто на куски порубят, а заодно и Мерца с Мари. И я не хотел, чтобы так произошло.
Я подошёл к столу, на котором стояла кружка Берта, и опустил кулак.
Не сильно, но достаточно, чтобы дерево звучно треснуло и осталась глубокая вмятина. Кружка подпрыгнула и опрокинулась, разливая эль по столешнице.
Гул стих, но всё ещё слышались перешёптывания.
— Хватит!
Я вперился взглядом в Нирту, и девушка ощутимо напряглась, сделав шаг назад под гнётом моего взгляда.
— Нирта, Варкас и Сатин — мои дорогие товарищи, и оправдываться перед тобой я не собираюсь. Не пытайся упрекать меня за моё мнение и навязывать своё. Я не покину «Затмение». Особенно сейчас. Если имеешь что-то против этого, то это исключительно твои проблемы.
Нирта сокрушённо уставилась на меня, не решаясь что-либо сказать.
Я сделал паузу, обведя взглядом всех участников этого балагана. Все начали отступать. Кроме Берта. Он не двинулся ни на шаг.
— Сядь давай, — процедил я, но ему было плевать. Хрен с ним.
Я тяжко выдохнул.
— Я вчера чуть не помер от яда и до сих пор не уверен, что он вышел весь. У меня попросту нет ни сил, ни терпения слушать ваши претензии. — Я посмотрел на Берта. — Ни от тебя. — Перевёл взгляд на Нирту. — Ни от тебя. Я не хочу, чтобы мы тут передрались из-за какой-то глупости, — сказал я уже мягче. — Но если кто-то ещё раз скажет что-то подобное в адрес моих товарищей… то я уже не буду так мягок.
Эви и — что примечательно — Рокси, стоявшие чуть в стороне, вдруг покраснели — так сильно, что даже уши стали пунцовыми. Эви опустила глаза и сделала вид, что очень внимательно изучает пол, Рокси просто отвернулась.
Грей, напротив, расслабился и улыбнулся. Широко и открыто.
— Спасибо, братишка, — сказал он тихо. Я лишь кивнул.
Мерц медленно опустился на стул и облегчённо выдохнул. Мари тоже села, и я заметил, как у неё дрожат пальцы. Берт стоял ещё несколько секунд, потом буркнул что-то неразборчивое и сел, отодвинув топор на другой конец стола. Но руку с рукояти он убрал далеко не сразу.
Нирта смотрела на меня несколько секунд. Потом её плечи опустились, и она выдохнула — долго и тяжело.
— Ты прав, — сказала она. — Я… не должна была себя так вести. Прости.
— Не передо мной извиняйся, — я указал на Варкаса и Сатин. Нирта повернулась к ним и склонила голову, хотя это давалось ей с огромным усилием. Губы поджаты, а мимолётный взгляд, брошенный на кошачьи уши Сатин, всё равно остался брезгливым.
— Простите меня. Я сказала глупость.
Сатин пренебрежительно фыркнула, но глефу всё же убрала.
— Хрен с тобой, рыжая, на первый раз прощаю, — буркнула она. — Ладно, погнали уже жрать наконец, а то у меня ща кишки в узелок завяжутся.
Берт на это не сказал ни слова. Только ещё ниже склонился над кружкой и сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.
Сатин проследовала к столику, а вслед за ней и остальные ребята из «Затмения». Я показал жестом, что чуть задержусь.
В таверне постепенно возобновился шум. Люди возвращались к своим кружкам и разговорам, утратив к нам интерес. Но не все: за дальним столом двое искателей ещё косились на Сатин и Варкаса, один демонстративно сплюнул под стол, другой покачал головой и что-то шепнул соседу. Пара взглядов задержалась и на мне — оценивающих, без тепла. Я зыркнул на них, и они тут же отвернулись. То-то же.
Трактирщик подошёл, поставил «Стальным Лордам» кувшин с элем и молча ушёл.
Нирта ещё раз посмотрела на меня. В её глазах была грусть и разочарование. И, кажется, толика брезгливости — то ли к Сатин, то ли ко мне, или же к самой себе за то, что пришлось извиняться.
— Я поступила опрометчиво.
Я подошёл к ней и положил руку на плечо.
— Именно, — сказал я. — Нирта, я безмерно благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала. Правда. — Я сделал паузу. — Но больше никаких оскорблений моих товарищей. Ладно?
Она нехотя кивнула и на выдохе произнесла:
— Ладно.
— Вот и хорошо. Бывайте, — я отсалютовал Лордам и, развернувшись, пошёл к своему столу. Напряжение ещё оставалось, пусть и меньше, чем было.
— Интересные у тебя знакомые. Эта Нирта, случаем, не послушница Церкви Трёх? — тихо спросил Грей, когда я сел.
— И как же ты это определил, вот уж ума не приложу? — чуть язвительно ответил я вопросом на вопрос, разведя руки, на что Грей лишь усмехнулся.
— Карабас, а что это за рыжуха вообще? — уперев кулак в щёку, поинтересовалась Сатин. — Типа, ты хоть и человек, но нас считаешь равными, потому я вообще в упор не могу понять, какие ты шашни водишь с фанатичкой из церкви.
— Ну, это история долгая, но всё равно заказ ждать, так что…
Я начал рассказывать о том, как Нирта мне помогла в Рюте. Опустив некоторые подробности, само собой.
— Немудрено, что она стала для тебя близким человеком, — обронила Эви, пригубив эля.
— Главное, чтобы подобные знакомства не обернулись тебе боком, парнишка, — резонно подметил Варкас, откусив мяса и кинув мимолётный взгляд на Нирту.
— Ну… я буду иметь это в виду, — я тактично решил умолчать, что отчасти из-за Нирты я повстречал архиепископа.
Когда с едой было покончено, мы вывалились из таверны на улицу. Сытые и слишком довольные — как люди, которые только что сделали вид, что сейчас не было никакого конфликта.
Свежий воздух приятно ударил в лицо после душного зала. Я уже сделал пару шагов в сторону, куда мы шли, когда услышал за спиной возню.
Обернулся. «Стальные Лорды» вышли аккурат за нами, но держали дистанцию в несколько шагов.
Нирта стояла, уперев руки в бока, и смотрела на Мари сверху вниз — насколько это было возможно при их разнице в росте, которая была, прямо скажем, не в пользу Мари.
Мелкая волшебница краснела так, что чуть ли не светилась, как перегретый диод, и явно пыталась спрятаться за своим блокнотом, который держала перед лицом, как щит.
— Мари, — сказала Нирта тоном, не терпящим возражений. И улыбнулась. Широко, тепло, почти по-сестрински.
— Я… — Мари бросила на неё умоляющий взгляд. — Нирта, пожалуйста…
— Мари. Ты обещала.
Волшебница недовольно и тяжко вздохнула, причитая себе под нос. Опустила блокнот, просеменила ко мне, глядя куда-то в район моей груди, и выдавила сквозь зубы:
— П… прости… за то, что была груба с тобой, Карас, когда ты оказался в Рюте…
Я посмотрел на эту полторашку, которая сейчас была готова сквозь землю провалиться от смущения и стыда, и не смог сдержать улыбки. Не ехидной, не злорадной — просто тёплой.
— Всё хорошо, Мари, — сказал я и, не удержавшись, положил руку ей на голову. Волосы у неё были на диво мягкие, как пух. — Я и не злился на тебя.
Мари замерла на секунду. Потом её лицо медленно, но верно начало наливаться краской — снова.
— Убери… свою… руку… — прошипела она, и я едва успел её отдёрнуть, прежде чем она попыталась меня укусить. Буквально! — Я тебе не собака, чтобы меня по голове гладить! Чтоб тебя черти драли, придурок беловолосый! Свали куда подальше с глаз моих, пока я тебя в лягушку не превратила!
Пронзительный визг ударил по ушам, и прохожие, что были рядом, тут же оглянулись на Мари. Кто-то усмехнулся. Кто-то — с любопытством, как на ярмарочное представление.
Однако единственный, кто в итоге свалил, так это сама Мари. Развернулась на пятках и резво зашагала прочь, гордо вздёрнув нос, едва не запнувшись о выступающую брусчатку.
Я рассмеялся на всю улицу. Нирта рассмеялась следом. Мерц, который стоял чуть в стороне, хмыкнул, а потом тоже засмеялся — негромко, но искренне.
— Она у вас всегда такая? — спросил я Нирту.
— Всегда, — с нежностью, на сей раз непритворной, ответила лучница. — Но вообще она хорошая. Правда.
Грей улыбнулся, глядя на эту сцену. Варкас покачал головой, но в его глазах тоже была улыбка. Рокси тихонько хмыкнула под маской. А Сатин… Сатин ржала в голос, запрокинув голову, и её хвост ходил ходуном от удовольствия.
— Ох, — выдохнула она, утирая выступившие слёзы. — Не, ну вы видели! Мелкая чуть ему руку не откусила! Прям как дикая псина!
Берт стоял в стороне, скрестив руки на груди, и на его лице было написано что-то сложное. Он явно не был в восторге от всего этого, но и сказать ничего не мог. Только сопел, вперившись в меня взглядом. Он был ровный, почти спокойный, без злобы. Но ходящие ходуном желваки выдавали его намерения с головой.
— Ну что ж, — Нирта повернулась к нам, и её улыбка стала чуть грустной. — Была рада повидать тебя, Карас. Надеюсь, ещё свидимся — и уже в более… спокойной обстановке. Может, даже посидим где-нибудь вместе.
— Да, было бы неплохо, — согласился я. Это прозвучало отчего-то фальшиво и… гадко? Будто мы с Ниртой репетировали эту фразу.
В мыслях я вздохнул. Я не хотел отворачиваться от Нирты, она мне была симпатична, но её слепой фанатизм и ненависть к полу и зверолюдям… это не нормально и претит моим принципам
— И ещё, — Нирта посмотрела на Грея. — Спасибо, что не обращаешь внимания на глупые слухи о Карасе. Я знаю, что о нём говорят — мол, последний выживший, несёт смерть и всё такое. Это всё ерунда. Он хороший и добрый человек.
Грей усмехнулся и хлопнул меня по спине так, что я чуть не согнулся.
— Само собой, это всё бред, в который только идиот поверит, — сказал он уверенно. — Если бы он был проклят, то, думаю, мы бы уже все были мертвы. А мы, как видишь, живы и даже относительно здоровы.
— Относительно, — фыркнул я, демонстративно потирая спину, ощущая, что нужно выпить лекарство. Начало слегка мутить. — Спасибо, Грей. Ты очень поддержал.
— Всегда пожалуйста, братишка, — он выставил большой палец вверх. В который раз удивляюсь этому жесту в мире меча и магии.
Нирта улыбнулась нам. Глядя на Берта, я подошёл к нему, отчего все напряглись. Здоровяк смерил меня недоверчивым взглядом, скрестив руки на груди.
— Берт, я понятия не имею, что я тебе сделал, но знай — я тебе не враг и никогда им не был.
Бугай снисходительно фыркнул.
— Это мы ещё посмотрим.
Настала тишина, но Нирта лишь кивнула Мерцу.
«Стальные Лорды» пошли в сторону своей гостиницы.
— Эта рыжая — она меня бесит, — бросила Сатин, когда они отошли достаточно далеко. — Но типа, раз она тебе помогла, то хер с ней, не буду наезжать. — Она посмотрела на меня и пожала плечами. — Но если она или тот здоровяк ещё раз откроют рот про зверолюдов, я им руки оторву.
— Это будет слишком жестоко с твоей стороны, — тихо и с осуждением сказала Рокси.
— Зато не буду терпилой, — Сатин исподлобья зыркнула на Рокси. — Прямо как... а, не важно.
Я вздохнул. Сатин такая Сатин.
— Карас, — Грей заговорил тихо вслед «Стальным Лордам», чтобы никто нас не подслушал, но его голос мне совершенно не нравился. Слишком серьёзный и мрачный. — Однажды в этой стране грянет буря, и я хочу, чтобы ты сделал правильный выбор. Не потому что ты в моём отряде, а потому что не хочу, чтобы ты оказался инструментом в руках церковников.
— Правильный выбор? — я цокнул языком и нахмурился. — Я не хочу делать никакого выбора, что пойдёт вразрез с моими убеждениями.
— Боюсь, что тебя не будут спрашивать, малой. Либо ты с ними, либо против них, — Варкас это так сказал, словно уже не раз проходил через подобное. — Третьего не дано.
Эви внезапно, для нас обоих, взяла меня за руку, и всем видом показывала, что не хочет, чтобы я совершил ошибку.
Я провёл рукой по лицу.
— Хорошо, я вас понял. Но надеюсь, что всё в итоге обойдётся, — Сатин звучала непривычно тихо и спокойно.
— Лучше всегда ожидай худшего, Карас. Так будет лучше. Я уже на опыте, так что знаю, о чём говорю.
Следующим пунктом назначения была гостиница, в которой ребята сняли комнаты. Им очень повезло, и они заняли последние три комнаты. Иначе пришлось бы искать таверну дешевле, но не факт, что там были бы комнаты, из-за наплыва посетителей ярмарки.
Идти до неё было пару кварталов, которые мы миновали довольно быстро.
Меня, оказывается, поселили с Эви. Специально или нет, я не знал, но особого значения я этому не придал.
Наедине со мной Аврелия вела себя как обычно, делая вид, что ничего не произошло. Старалась, по крайней мере, когда писала отчёт под мою диктовку.
Я описал со своей точки зрения всё, что произошло, до момента, как я отрубился и пришёл в себя. Весь текст был оформлен сухим и безжизненным канцеляритом. Чай, не роман пишу.
Поблагодарив свою «сестру», я отчалил сдавать отчёт.
Филиал Гильдии в этом городе был куда меньше столичного, но всё равно внушительным — каменное здание с высокими окнами и тяжёлыми дверями. Народу было целая тьма.
В основном, конечно, это были медные искатели, но приметил парочку железных и даже одного серебряного. Все они сейчас вились, как мотыльки, возле доски объявлений, у которой стоял некто, чей од я давно ощутил. Сильный, чистый, но не давящий.
Герой Копья Китамура Мотоясу стоял у стены, прислонившись к ней плечом, и улыбался во все тридцать два зуба приторно обаятельной улыбкой. Привлекательный длинноволосый блондин с оранжевыми глазами, высокий, в роскошной металлической броне, которая скорее подчёркивала фигуру, чем защищала. Копьё он держал в руке небрежно, как какую-нибудь трость, а не оружие, способное пронзить дракона.
Он как раз рассказывал что-то двум искательницам, картинно поведя копьём. Одна из девушек хихикнула — и этот ловелас, явно довольный, поправил волосы свободной рукой, чем вызвал ох от второй искательницы. Потом глянул на своё отражение в металлическом щите, висящем на стене, будто ненароком. На парней он совершенно не обращал никакого внимания.
Что человек такого калибра забыл в относительно небольшом городе близ столицы — я решительно не понимал. Ему бы сейчас качаться где-нибудь да к Волне готовиться, а не куковать здесь.
Впрочем, дело его.
Я без труда нашёл свободное окошко регистратуры и проследовал к нему.
За стойкой сидел низенький старичок в форме Гильдии, с пышными усами, которые топорщились в стороны, прямо, как у моржа. Лысина его сияла в свете ламп, а глаза были добрыми — как у дедушки, который любит рассказывать истории о былых временах.
— Добрый день, молодой человек, — прогудел он, поправляя очки. — Чем могу помочь?
— Здравствуйте. Хочу сдать отчёт о задании. Карас из «Затмения», — сказал я, выкладывая на стойку отчёт.
Старичок поднял брови.
— Ах да, читал отчёты твоих друзей, — прогудел старичок, принимая бумагу, водя по ней глазами. — Заварушка получилась масштабная, да. Но знаешь, что самое поганое во всём этом? Не наёмники, не их глава, а магия крови. Если бы эти шары дошли до заказчика, то последствия могли быть… очень серьёзными. Времена и так неспокойные, сейчас только магов крови не хватало. Ты и твои товарищи не просто отбили нападение. Вы предотвратили катастрофу.
— Мы просто делали свою работу, — пожал я плечами.
— Просто делали свою работу, — повторил старичок, и в его усах снова промелькнула улыбка, пока он что-то писал. — Ты очень скромен для того, кто стал настолько быстро знаменит. — Старичок отложил перо. — Последний выживший, дыхание души, железный ранг, а силы — на серебро или даже золото. Люди такое быстро разносят, и часто перевирают то, что услышали.
Я вздохнул.
— Я не просил о славе. Это выходит совершенно случайно.
— Никто не просит, — согласился старичок. — Она сама находит тех, кто её не ищет. Это, можно сказать, закон подлости. — Он протянул мне документ. — Подпиши здесь, здесь и здесь.
Я поставил подпись — корявую, но разборчивую.
— Спасибо, — сказал я.
— Не за что, молодой человек. Береги себя. И своих товарищей.
Я кивнул и уже развернулся, чтобы уйти, когда меня неожиданно окликнули.
— Эй! Карас!
Голос был звонкий и приятный, и звучал с хорошо ощутимым акцентом. Японским.
Я обернулся.
Мотоясу подошёл ближе. Он окинул меня быстрым взглядом — сверху вниз, цепко, прикидывая, стою ли я его внимания. Потом улыбнулся ещё шире.
— Много чего слышал о тебе, приятель, и вот наткнулся на тебя! Вот так совпадение, не так ли?
— В самом деле, совпадение, — я постарался, чтобы голос звучал ровно. — А вы…
— Ой, да выбрось этот официоз, Карас. Давай на «ты», — он легко махнул рукой. — Я Китамура Мотоясу. Герой Копья. Наверняка слышал обо мне раньше, — судя по довольной физиономии, он ни капли не сомневался в этом.
Я моргнул. Сам Герой Копья стоит передо мной и ведёт себя как хороший приятель?
— Приятно познакомиться, Мотоясу, — я дружески ухмыльнулся.
Я видел, как искатели, что обложили нас со всех сторон, смотрят на меня с самыми разными эмоциями, и не все из них были положительными.
— Взаимно, — Китамура улыбнулся ещё шире. — Знаешь, то, что о тебе говорят, мол, ты проклят и несёшь смерть за собой. — Он фыркнул. — Чепуха всё это. Просто люди завидуют тем, кто сильнее, вот и несут околесицу. — Он подмигнул. — Так что не слушай никого. Ты сильный — этого достаточно. Ну, или почти достаточно.
— Ну, искатели — народ суеверный, так что понять можно, но принять — нет, — ответил я, глянув на толпу.
— Это точно, — согласился Герой. — Слушай, а твоя техника — «дыхание души». Звучит круто, прямо как в сёнен манге!
— Сёнен… манге? — я непонимающе склонил голову вбок, старательно показывая, что я понятия не имею, что это такое.
Мотоясу хлопнул глазами и понял, что бесполезно объяснять, и флегматично махнул рукой, подмигнув какой-то девице с розовыми волосами, будто забыв про меня.
— Техника у тебя классная, слов нет, — вернул он ко мне взгляд. Но было видно: его зацепило что-то другое. Он задумчиво постучал пальцем по подбородку, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на любопытство. — Но твоё имя звучит ещё интереснее. Почему ты именно его выбрал?
Вряд ли мой собеседник предполагает, что я иномирец. Скорее услышал имя со своей родины, и интерес взял верх.
— Звучит хорошо, — ответил я беззаботно. — И суть отражает. Карас — это ведь «ворон» на языке мира Героев, не так ли? А ворон — птица свободолюбивая. Прямо как я.
— Вот оно как, — Мотоясу хмыкнул. Потом вдруг оживился: — Слушай, а это ведь здорово! Ворон — это же… это же стильно! Не то что «Спаситель мира» — пафосно, да? Как по мне, даже слишком. Мне иногда кажется, что этот титул мне вообще не идёт. Но что поделать, раз уж выдали, то буду носить с гордостью! — Он засмеялся — легко, непринуждённо. Как если бы мы были старыми друзьями. И в этом смехе не было ни капли притворства.
А Герой Копья — приятный парень. Пусть бабник и не особо думает над тем, что говорит.
Я улыбнулся и открыл рот, чтобы продолжить беседу, но слова застряли в горле.
Потому что почувствовал её.
Од. Тяжёлый, мерзкий, давящий. Такой, что внутренности скрутило. Я знал этот од. Я чувствовал его раньше. В столичной Гильдии, когда едва не потерял сознание от ужаса.
Я повернул голову.
Она шла к нам. Спутница Героя. Наши взгляды пересеклись. Я видел лишь холод, насмешку и нечто, что смотрело на меня, как на букашку. Или любопытный экспонат.
— Господин Мотоясу, — произнесла она, мягко коснувшись его руки. Её голос был нежным, почти воркующим. — Вы сказали, что скоро придёте. Мы с девочками вас уже заждались в гостинице. М? — Она перевела взгляд на меня, и её улыбка стала чуть шире — ровно настолько, чтобы это можно было счесть вежливостью. — Господин Мотоясу, это ваш новый знакомый?
— Ага! — бодро воскликнул Герой. Он явно обрадовался её появлению — и, кажется, совершенно не заметил, как изменился воздух вокруг. — Его имя Карас. Он тот самый искатель, о котором я тебе рассказывал. Карас, это Малти. Моя верная спутница. — Герой элегантно провёл рукой возле красноволосой, и в его глазах было столько гордости, словно он показывал мне главный трофей своей жизни.
Искатели, что видели Малти, начали шептаться, а кто-то и вовсе спешно покидал здание.
Стоп… он сказал Малти? Неужели его спутница — это первая принцесса Малти S Мелромарк?! Я-то думал, что это шутка такая среди искателей ходит, что первая принцесса с Героем Копья путешествует, а тут такое дело.
Подождите, получается… это её пытался Иватани изнасиловать? Да ну нахрен. Она вообще не выглядит, как жертва насилия, и я ни за что не поверю, что она так быстро оправилась от подобного ужаса.
«А пытался ли?» — вдруг пришла мысль, от которой я завис.
— Тот самый, — повторила Малти, и её улыбка стала слегка шире. — Знаете, слухи — это всего лишь слухи. Порой они так далеки от правды, не находите? — Она сказала это мягко, почти извиняющимся тоном.
Я хотел ответить, но не мог. Горло сжалось. Я стоял, смотрел на неё и чувствовал, как холодный пот стекает по спине, а руки дрожат. Она чуть склонила голову набок, наблюдая за моей реакцией.
Остальные искатели, судя по их виду, вообще не замечали ничего странного.
— Что-то не так, Карас? Вы выглядите напряжённым.
— Всё… в порядке, ваше высочество… — выдавил я, соблюдая этикет, пусть и с трудом. — Просто… меня недавно отравили… яд ещё не весь вышел…
— Может, помочь чем могу? — спохватился Герой, но я выставил руку.
— Нет… у меня есть всё необходимое. — Я сглотнул вязкую слюну. Горло пересохло. Надо было уходить. Сейчас же. Пока я ещё держался на ногах и не упал в обморок перед ними.
— Мотоясу, — я повернулся к нему, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Был рад познакомиться с тобой. Но мне пора. Мои друзья уже заждались.
— О, конечно! — Китамура кивнул с пониманием. — Не буду задерживать. Если встретимся вновь, буду рад пообщаться!
— Ах, как жаль, что вы уже уходите, — вздохнула Малти. И в этом вздохе было столько искренности, что я почти поверил, что ей жаль. — Господин Мотоясу так много о вас рассказывал. Он ведь такой сильный, и встретить кого-то достойного — такая редкость.
Герой просиял от её слов, как если бы ему выдали грамоту и медаль.
Я уже сделал шаг к выходу, когда Малти вновь заговорила.
— Господин Мотоясу, — приторно сладко протянула она. — А может, проверите слухи о Карасе?
— Что ты имеешь в виду, Малти?
— Можно устроить с ним… дружеский поединок. — Она произнесла это так, как если бы предлагала что-то совершенно невинное, вроде прогулки по ярмарке. — Где и будет понятно, ложь его сила или нет. Как вы на это смотрите?
Я глядел на принцессу со смесью ужаса и возмущения. Толпа, что всё ещё была большой, начала галдеть.
— Если он так силён, то примет предложение.
— Ага. А если нет, то, значит, он просто болтун.
— Да! Пусть докажет, что его сила реальна!
И ещё с десяток подобных кличей.
Эта тварь… она поставила меня в крайне невыгодное положение, где на кону моя репутация. За отказ от дружеского поединка с самим Героем Копья меня просто на днище загонят, и плевать будет на прочие заслуги. Она так легко и непринуждённо поставила мне ультиматум.
Судьба в самом деле та ещё сука…
Кулаки сжались до хруста.
— А что, хорошая идея! — парень аж засиял. В его глазах был такой искренний азарт, что я почти почувствовал себя виноватым за то, что собирался отказаться. — Надеюсь, ты не разочаруешь меня, Карас. Ну так что скажешь?
Я глубоко вдохнул и ответил, еле сдерживая злость и желание сбежать:
— Идёт. Когда и во сколько будем сражаться?
— Да можно хоть сейчас, хотя… — копейщик задумался. Он глянул на Малти и, получив едва заметный кивок, продолжил: — Давай через пару часов на главной площади. Так будет интереснее. Народу больше соберётся — и зрелище будет что надо!
Малти мягко улыбнулась и кивнула.
— Хорошо. Тогда до встречи. — Герой мне что-то сказал, но я уже не слышал, стараясь как можно быстрее покинуть филиал Гильдии.
Я вышел на улицу, и дверь закрылась за мной. Только тогда я позволил себе сорваться в ближайший переулок и прислониться к стене.
Ноги подкосились. Я сполз по стене и сел на корточки, тяжело дыша. Я вытер лоб от пота. Дыхание не выравнивалось. Хоть не тошнило, и на том спасибо.
— Чудовище… — прошептал я на русском. — Что это вообще за тварь в теле принцессы?
Я сидел так несколько секунд, приходя в себя. Потом медленно, с трудом, поднялся, ощущая, как дрожь становится меньше, а напряжение отпускает.
Надо было возвращаться. К «Затмению» и сказать им «хорошие» новости.
— Вот уж они обрадуются...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
