CyberPunk: ZERO
Глава 1. Пять тысяч за красивое лицо
Глава 1. Пять тысяч за красивое лицо
— Напомни, за каким хером я тебе вообще плачу?
Кай лениво покатал на дне стакана химический виски, посмотрел сквозь янтарную жидкость на потеющего напротив корпоса и выдержал паузу ровно настолько, чтобы тот начал беситься.
— В основном за то, чтобы я сидел здесь, отсвечивал катаной и выглядел как человек, у которого проблемы с эмпатией, — спокойно ответил Кай.
Виктор Хейл нервно дёрнул щекой.
— Я серьёзно.
— Я тоже. Посмотри на меня. Чёрный шмот, угрюмая рожа, меч на бедре. Половина услуги уже оказана: я создаю тебе репутацию парня, с которым лучше не шутить.
— А если начнётся стрельба?
— Тогда мои пять тысяч наконец-то перестанут выглядеть как лёгкие деньги.
Хейл недовольно поджал губы и отвернулся к панорамному окну.
Клуб «Седьмое небо» занимал три верхних этажа башни в самом сердце Найт-Сити. Нижние уровни отдали под танцпол и дешёвый неон, а здесь, наверху, всё кричало о деньгах: натуральное дерево, бронестекло и публика, которая могла позволить себе делать вид, что её не волнует цена на воздух.
За окном город блевал неоном. Найт-Сити сиял так яростно, словно пытался убедить самого себя, что он не гниёт заживо. Между башнями скользили тяжёлые туши авишек, а на соседнем небоскрёбе сорокаметровая голографическая баба томно слизывала с губ синтетическую кровь, рекламируя новую нейрооптику. Город был похож на уличного бойца, которому выбили все зубы, вставили золотые и заставили улыбаться. Получалось жутко.
Кай жил здесь почти год и давно перестал пялиться на вывески.
— Ты меня вообще слушаешь? — процедил Хейл.
— Каждое слово.
— И что я сказал?
— Ты уже десять минут ноешь, что всё должно пройти тихо, — Кай со стуком поставил стакан на стол. — Обычно, когда клиент так настойчиво просит тишины, минут через двадцать в нас начинает лететь свинец.
— Очень смешно.
— Я стараюсь, Витя. Работа нервная.
Виктор Хейл числился логистом в «Харрисон-Логистик». Официально он прокладывал маршруты для грузовых конвоев. Неофициально — продавал инфу о том, где эти конвои можно тормознуть, чтобы конкуренты случайно недосчитались пары тонн электроники. Сегодня он сам выступал покупателем. Брал слитую базу маршрутов другой корпы. За сто восемьдесят кусков эдди. В вип-зале блядского клуба.
Кай подписался на это дерьмо только после того, как фиксер клятвенно пообещал: четыре часа работы, никаких детей, лабораторий с наркотой и заказчиков, которые начинают брифинг со слов «тут всё немного сложнее». Последний пункт Кай выстрадал лично — после таких фраз контракт обычно превращался в мясорубку с последующим выбиванием доплаты.
Кай откинулся на спинку дивана, сканируя зал.
Слева две эскортницы с дорогой оптикой меняли цвет радужки в такт басам. У бара какой-то сопляк в корпоративном пиджаке хвастался новым усилителем синапсов, хотя по его дёрганым движениям было ясно: единственное, что он сегодня усилил, — это дозу стимуляторов. Возле входа дежурили вышибалы. Броня под костюмами, скрытые кобуры, у двоих за ушами поблёскивали порты тактической связи.
На другом конце зала сидел знакомый соло. Маркус Тейн.
Маркус поймал взгляд Кая, салютовал бокалом и выразительно кивнул на катану у его бедра.
— Всё ещё таскаешь эту железяку? — крикнул он через зал.
— Ага. Пули пока не жаловались, — отозвался Кай.
— Купил бы ствол, как нормальный человек.
— У меня есть.
— И где он?
— Дома, в тумбочке.
— Охуенно полезно.
— Вот поэтому я и взял меч.
Хейл покосился на Кая, нервно теребя воротник.
— Ты его знаешь?
— Пересекались.
— Он хороший спец?
— Если тебе нужно зайти в комнату и превратить всех присутствующих в фарш — отличный.
С другого конца зала Маркус показал средний палец. Кай поднял свой стакан.
— Слух у него тоже отличный, — добавил Кай.
— Ты можешь хоть минуту относиться к делу серьёзно? — прошипел Хейл.
— Я серьёзен, как налог на жизнь. Просто сейчас окно с десяти тридцати до одиннадцати сорока, в это время у меня перерыв на сарказм.
Дверь VIP-зала мягко отъехала в сторону. Шутки кончились.
Вошли трое. Впереди — коротко стриженная баба лет тридцати в строгом сером костюме. Пиджак сидел кривовато, явно скрывая ствол под левой рукой. За ней шагал шкаф с индустриальным хромом вместо нижней челюсти. Замыкал тройку щуплый азиат в длинном плаще. Руки держал на виду, но двигался мягко, скользяще, перенося вес с носка на пятку. Старые армейские привычки хуй скроешь.
Селена — так звали бабу — подошла к столу.
— Виктор Хейл?
— Да.
Они пожали руки. Взгляд Селены мазнул по Каю, задержался на рукояти меча и вернулся к лицу.
— Это тот самый?
Кай оглянулся через плечо.
— Искренне надеюсь, что ты обо мне. Будет обидно узнать, что в зале есть ещё один долбоёб с мечом.
Селена хмыкнула.
— Про тебя болтают. Говорят, ты в одиночку положил шестнадцать «Животных» в Санто-Доминго.
Кай поморщился.
— Девять.
— Фиксер божился, что шестнадцать.
— Инфляция. Город дорогой, слухи растут в цене.
Хромированный амбал остался стоять статуей. Азиат тоже. Селена опустилась в кресло напротив Хейла.
— Начнём?
Переговоры были унылыми до зубовного скрежета. Десять минут они дрочили друг друга проверкой хэш-сумм, ключами шифрования и гарантиями, что базу не продали ещё троим лохам. Наконец Селена выложила на стол защищённый чип. Хейл воткнул его в свою деку.
Кай мониторил периметр. На пятой минуте он прикончил виски. На восьмой заказал ещё. На десятой засёк двух новых типов у лифта. Вошли порознь, но ботинки одинаковые — армейская шнуровка. Осанка прямая, как лом проглотили. Один машинально коснулся уха, словно поправляя наушник, которого там не было.
Взгляд на лестницу. Ещё двое.
Кай взял стакан, но пить не стал.
Селена заметила, как у него напряглась челюсть.
— Что такое?
— Пока ничего, — ровно ответил Кай.
— Ты перестал шутить.
— Решил поработать.
Амбал за спиной Селены чуть повёл плечами. Заметил.
Хейл, не отрываясь от экрана, кивнул:
— Данные чистые.
— Значит, переводи эдди, — Селена протянула руку ладонью вверх.
Хейл вбил команду. Ничего не произошло.
— Деньги, Хейл, — голос Селены стал холоднее жидкого азота.
— Секунду.
В зал зашли ещё четверо. И в этот раз они даже не пытались косить под обывателей. Глухие воротники, тяжёлые куртки, под которыми угадывались контуры корпоративной брони. Оружие под руками.
Селена медленно перевела взгляд на Хейла.
— Виктор. Что за хуйня?
Кай прикрыл глаза ладонью и тяжело выдохнул.
— Бля-я-ядь...
Хейл сбледнул, но попытался натянуть маску уверенности:
— Всё под контролем.
— Витя, — Кай посмотрел на него так, словно перед ним сидел умственно отсталый ребёнок. — У меня сейчас будет к тебе крайне важный вопрос.
Хейл сглотнул.
— Какой?
— Ты совсем конченый?
Селена рывком встала. Амбал уже держал руку под пиджаком, его оптика угрожающе сузилась.
— Ты притащил сюда своих псов?! — рявкнула она.
— Они обеспечивают безопасность сделки! — завизжал Хейл.
— Сделка закрыта, как только ты получил чип!
— Я должен был убедиться...
Кай потёр переносицу.
— Ты вызвал карательный отряд после того, как взял товар. Поразительно, как часто люди путают суицид со страховкой.
Командир корпо-крыс подошёл к столу, положив ладонь на рукоять пистолета.
— Господин Хейл, отойдите от стола.
Селена бросила взгляд на Кая:
— Ты с ними?
— Я с деньгами. И мне очень не хочется умирать за этого идиота, — Кай кивнул на Хейла. — Твой клиент решил нас всех кинуть.
— Я нанял тебя! — взвизгнул Хейл. — Четыре часа личной охраны! Охраняй меня!
Кай вздохнул.
— Я охраняю тебя от внешних угроз. Она, — он указал на Селену, — внешняя угроза. Эти ребята — тоже внешняя. А самая главная проблема почему-то сейчас сидит рядом со мной и воняет потом.
Селена медленно достала пустые руки из карманов.
— Данные наши. Мы уходим, и никто не истекает кровью на этот дорогой паркет.
Командир корпо-группы покачал головой.
— Чип остаётся здесь. И вы никуда не идёте.
Кай перевёл взгляд на него.
— А вы вообще кто такие?
— Внутренняя безопасность «Харрисон-Логистик».
— Тогда ответь на один вопрос, командир, — Кай чуть наклонился вперёд. — Нахрена внутренней безопасности восемь рыл, чтобы забрать чип у троих продавцов?
— Не твоё собачье дело.
— Я сижу на линии огня. Значит, уже моё. Они не за чипом пришли, Витя. Они пришли обрубить концы. Вместе с тобой.
Атмосфера в клубе стала густой, как мазут. Посетители начали медленно, по стеночке, сваливать к выходам. Маркус Тейн поставил бокал на стойку и с чувством произнёс:
— Пиздец.
— Вот, — Кай ткнул пальцем в его сторону. — Человек сечёт фишку.
Командир остался с каменной мордой.
— Всем положить оружие на стол. Медленно.
— Никто его ещё не достал, — пожал плечами Кай.
— Меч. Снял и положил на стол.
— Не могу. Он стесняется при чужих.
— Это последнее предупреждение.
Хейл запаниковал окончательно. Он дёрнулся, попытался вскочить.
— Просто заберите их!
Это стало триггером.
Рука Селены нырнула под пиджак. Корпорат вскинул ствол. Хейл, решив, что он тут главный герой боевика, потянулся за своим пукачом.
Кай увидел, как складывается этот блядский пазл, за долю секунды.
— Витя, не—
Хейл выстрелил. Пуля с визгом ушла в бронестекло, оставив на нём паутину трещин.
Зал взорвался.
Селена рыбкой ушла за стол. Корпораты открыли огонь на подавление.
Катана с сухим шипением покинула ножны.
Первая пуля ударила в плоскость клинка. В плечо отдало тупой, тяжёлой болью, свинцовые брызги мазанули по столу. Звон металла прорезал долбёжку клубной музыки.
На лице стрелявшего корпо-бойца застыло искреннее охуевание.
Второй выстрел. Кай провернул кисть. Ещё один лязг, искры, и пуля ушла в потолок, выбив крошку из штукатурки.
— На колени, сука! — заорал корпорат.
— Раз уж так вежливо просишь, — процедил Кай.
Он ушёл в глухой подкат, пропуская очередь над головой, и вынырнул прямо перед бойцом. Катана с хрустом вошла в пространство между ствольной коробкой и магазином штурмовой винтовки. Автомат просто развалился надвое. Корпорат тупо уставился на обломки. Кай не дал ему времени на осознание — тяжёлое навершие рукояти с чавкающим звуком впечаталось в переносицу. Хрустнули кости, ублюдок отлетел на диван.
Сбоку щёлкнул ускоритель рефлексов. Второй боец был хорош. Три выстрела легли плотно, кучно.
Кай работал экономно, на рефлексах. Первую пулю сбил в сторону. От второй уклонился, позволив ей разнести деревянную колонну. Третья чиркнула по плечу, распоров ткань рубашки и обдав кожу горячим воздухом.
Дистанция сократилась до метра. Боец попытался убрать пистолет с линии удара, но не успел. Катана описала короткую дугу, пробив предплечье. Пистолет с отрубленными пальцами шлёпнулся на пол.
Дикий вопль. Кай крутанулся на месте, пробил пяткой под колено, втаптывая корпоса в пол.
— Лежать.
Справа загрохотала длинная очередь. Мир сжался до углов, траекторий и таймингов. Кай читал их, как открытый код. Он видел, куда направлен ствол, как напрягается палец на спусковом крючке.
Шаг. Удар по клинку.
Сдвиг корпуса. Пуля проходит в сантиметре от уха.
Короткий выпад клинка — и пуля рикошетом уходит обратно в стрелка.
Корпорат захрипел, роняя оружие и хватаясь за пробитую шею. Кровь толчками забила между пальцев, заливая серую броню.
Оставшиеся трое начали перестраиваться. Один выдернул из-за спины дробовик.
— О, а вот это уже хамство, — Кай рванул в сторону.
Грянул выстрел. Картечь превратила стеклянный стол в облако смертоносной пыли. Кай оттолкнулся от спинки кресла, взмыл над укрытием и рухнул прямо на стрелка. Катана с влажным хрустом прошла через ствол дробовика и вгрызлась в ключицу. Мужчина с воем осел на пол.
Последний боец отбросил бесполезный автомат, выхватил армейский нож и бросился в ближний бой. Этот явно знал, что делает. Ложный замах в лицо, жёсткий тычок снизу в печень. Кай жёстко принял руку на предплечье, пропуская лезвие в миллиметрах от рёбер, и впечатал локоть в челюсть противника. Тот пошатнулся, но устоял, пытаясь перехватить Кая за воротник.
Кай позволил ему это сделать. Схватил за запястье, крутанулся вокруг своей оси и бросил корпоса через бедро. Тот с грохотом рухнул на осколки стекла. Острие катаны упёрлось ему точно в кадык.
— Всё? — тяжело дыша, спросил Кай.
Боец скосил глаза на лезвие, сглотнул и разжал пальцы. Нож со звоном упал на пол.
— Всё.
— Умница.
Слева с мерзким высокочастотным писком врубился сандевистан.
Хромированный амбал Селены размылся в пространстве. Через мгновение он материализовался возле командира корпо-крыс. Глухой удар. Влажный хруст ломающихся костей. Корпорат рухнул кулем.
Селена работала методично — одиночными выстрелами из-за укрытия она прижала двоих у лифта к полу.
Командир понял, что расклад поменялся.
— Отходим! К лифтам, сука!
Он попятился, наставляя автомат на Кая.
Кай медленно выпрямился. С клинка на пол капала густая, тёмная кровь. Шутки закончились. Лицо Кая стало абсолютно мёртвым.
— Не двигайся, — прорычал командир.
— Поздно.
Грохот выстрелов. Кай пошёл прямо на него.
Шаг. Отбив. В плечо отдало болью.
Ещё шаг. Уклон.
Командир жал на спуск, отступая в панике. Пули рвали воздух вокруг. Кай сорвался в рывок, сокращая последние метры. Командир попытался ударить прикладом в лицо. Катана скользнула по пластику оружия, отводя удар в сторону, и вспорола бронежилет на рёбрах. Кай зашёл ему за спину, ударил рукоятью по затылку, подбил ногу и дёрнул за плечо.
Командир оказался на полу. Лезвие прижалось к сонной артерии.
— Ты хоть понимаешь, кого защищаешь, ублюдок? — прохрипел командир, глядя снизу вверх.
— Виктора.
— Я не про него!
— Тогда формулируй вопросы точнее, пока есть чем говорить.
Сзади раздался спокойный голос:
— Этот мой.
Кай скосил глаза. Маркус Тейн стоял посреди разнесённого зала. Пиджак сброшен, под ним — тактическая разгрузка. На правой руке мягко пульсировали диоды кибер-усилителя. В руке тускло блестел мачете.
— Давно хотел проверить слухи, — Маркус ухмыльнулся.
Кай молчал пару секунд, глядя на это представление.
— Маркус.
— Чего?
— Ты серьёзно? Прямо сейчас?
— Идеальный момент. Никаких отмазок.
Кай обвёл взглядом зал. Кровь, стонущие тела, дым от пороха, перемигивающийся свет. Завыла сирена службы безопасности.
— У тебя пиздец какое странное чувство времени.
— Боишься? — Маркус крутанул мачете.
Кай тяжело вздохнул.
— Обожаю Найт-Сити. Всегда найдётся еблан, который посмотрит на гору вооружённых трупов и решит: «А я-то точно вывезу».
Индикаторы на шее Маркуса вспыхнули красным. Сандевистан.
Он исчез.
Кай успел поднять клинок на чистых рефлексах. Удар был такой силы, что заныли зубы. Искры брызнули в лицо. Маркус оказался сбоку. Второй замах. Кай заблокировал, смещаясь назад. Третий удар прошёл в миллиметре от живота, распоров куртку.
Маркус был быстр. Пиздец как быстр. И умён. Он не спамил атаками, он рвал ритм, заставляя Кая ловить тайминги.
— А вот это уже веселее, — Кай оскалился.
Очередной рывок. Клинки с лязгом сцепились возле гард. Маркус попытался провернуть мачете, уходя под руку. Кай разжал пальцы левой руки, пропуская лезвие мимо, и с разворота впечатал плечо в грудь Маркуса. Тот отлетел, но сгруппировался в воздухе и мягко приземлился на ноги.
Снова красный шлейф. Маркус ударил слева. Блок. Справа. Блок.
Кай уже не смотрел на оружие. Он смотрел на его плечи, бёдра, постановку стоп. За годы наёмничества он выучил биомеханику лучше родного языка.
Финт в шею. Настоящий удар шёл в колено.
Кай уже ждал его там.
Катана жёстко ударила по лезвию мачете. Раз. Два. Три. С каждым ударом Кай смещал ось атаки, выбивая Маркуса из равновесия. Четвёртый удар пришёлся прямо по пальцам. Мачете со звоном отлетел в сторону.
Маркус дёрнулся врукопашную, но Кай ударил плоскостью клинка по лучевой кости. Хруст. Секунда — и Кай стоит за его спиной, прижимая лезвие к основанию черепа.
Красные диоды погасли. В зале повисла тишина, нарушаемая только воем сирены. Маркус хрипло дышал.
— Блядь.
Кай плавно убрал меч.
— Вот видишь. Снова правильная оценка ситуации.
Маркус обернулся, баюкая сломанную руку.
— Ты мог её отрубить.
— Мог.
— И хули не отрубил?
— Ты мне нравишься.
— Специфично ты симпатию выражаешь.
— Обычно я за это беру деньги. Считай, у тебя скидка.
С другого конца зала Хейл на четвереньках пытался отползти к спасительной лестнице.
— Витя, — окликнул его Кай.
Тот замер. Медленно повернулся. Лицо — серое.
— Нам надо валить! — истерично зашептал он. — Сейчас тут будут копы, Макс-Так, безопасники...
Кай не спеша подошёл к разбитому бару, нашёл свой стакан с виски, чудом уцелевший в этой мясорубке. Сделал глоток. Посмотрел на Хейла.
Селена, перезаряжая пистолет, встала рядом.
— Что? — не поняла она его взгляда.
— Самая живучая хуйня в этой комнате, — Кай кивнул на стакан.
— Кай! — сорвался на крик Хейл. — Я нанял тебя!
— Ты жив. Радуйся.
— Они пытались меня убить!
— После того, как ты попытался кинуть их и своих же боссов.
— У нас контракт!
Кай шагнул к нему. Хейл вжался в пол.
— Контракт был на охрану сделки. Ты втихаря вызвал зондеркоманду, спровоцировал бойню и первым начал палить. Я всё выполнил. Ищи нового няньку.
Катана с тихим щелчком вошла в ножны. Хейл вздрогнул.
— Ты не можешь просто свалить!
Кай посмотрел на него сверху вниз пустым взглядом.
— Могу.
Селена подобрала со стола свой чип и деку Хейла.
— Денег я так и не увидела.
Кай перевёл взгляд на барахтающегося корпоса.
— Заплати женщине, Витя.
— Пошёл ты!
Кай хмыкнул.
— Я свои пять кусков уже получил. Отличный вечер.
Через три минуты Селена выбила перевод.
Через пять здание оцепили сирены полиции.
Через семь минут коммуникатор Кая ожил. Звонил фиксер.
Кай принял вызов, спускаясь на служебном лифте.
— Да?
— Скажи мне, что новости пиздят, — голос фиксера дрожал.
— Смотря какие.
— Про кровавую баню в «Седьмом небе».
— Ну, частично.
— В смысле частично?!
— Она уже закончилась.
В трубке повисло тяжёлое молчание.
— Я дал тебе работу телохранителя, — процедил фиксер.
— Я охранял.
— Там четыре трупа, куча раненых и вип-зона выглядит так, словно там прошёлся киберпсих с гранатомётом!
Кай посмотрел на ножны.
— Слегка преувеличивают.
— В сети уже с десяток записей!
Кай открыл ленту новостей. Первое же видео — съёмка с верхнего яруса клуба. На записи отчётливо видно, как он отбивает пулю, сокращает дистанцию и рубит корпоратов.
Комменты летели сплошным потоком:
«Хуёвый рендер».
«Новый армейский хром?»
«Что за хер с мечом?»
«У него в клинке активный баллистический сопроцессор, зуб даю!»
Кай провёл пальцем по простой стальной гарде.
— Поздравь меня.
— С чем, блядь?!
— Меч апнули. Теперь у него баллистический сопроцессор.
— Кай. Завтра утром жду тебя у себя. Ты умудрился в один вечер выбесить корпу, хозяина клуба и засветиться на главных экранах города.
Двери лифта разъехались. Найт-Сити ударил по ушам воем сирен и рёвом двигателей, в нос шибануло запахом озона и жжёной резины. На огромном голографическом экране через дорогу уже крутили запись из клуба.
Катана. Вспышка. Разрезанная пуля.
Два подростка у перехода заворожённо пялились на экран.
— Стопудово монтаж, — авторитетно заявил один. — Человек так двигаться не может.
Второй пожал плечами.
— Сандевистан новой модели, отвечаю.
Кай прошёл мимо них.
— Голимый фейк, пацаны, — бросил он.
Те синхронно закивали.
Кай сел на байк, врубил зажигание и посмотрел на свою пятиэтажную голограмму, зависшую над перекрёстком.
— Ёбаный цирк.
Он выжал сцепление и растворился в неоновых артериях города.
Глава 2. Цена известности
Глава 2. Цена известности
Кай ввалился в «Посмертие» около одиннадцати утра с таким лицом, будто вчерашний вечер он провёл за чтением стихов, а не за шинковкой корпоративного спецназа. Только свежий стрип-пластырь над воротником и наливающийся синяк на скуле намекали, что поэзия была со спецэффектами.
Утром Найт-Сити всегда выглядел особенно мерзко. При дневном свете город напоминал старую шлюху, с которой забыли смыть дешёвую косметику: неон выцвел, голограммы казались блеклыми призраками, а на фасадах проступила многолетняя грязь, ржавчина и следы кислотных дождей. Те самые люди, которые шесть часов назад швырялись эдди и сверкали хромом в элитных клубах, теперь стояли у торговых автоматов, глотали дешёвые стимуляторы и пытались вспомнить, кому продали душу за дозу.
«Посмертие» в этом плане выигрывало. Этому подвалу было глубоко насрать на время суток.
Бывший морг жил в своём ритме. У стойки кисли отработавшие смену соло, в полутёмных нишах фиксеры перетирали детали новых контрактов, а у входа тёрся молодняк — те, кого скоро наймут, чтобы скоро убить. Пахло застоявшимся пивом, озоном от перегретой оптики и сигаретным дымом.
Кай подошёл к бару и сел на свободный табурет. Бармен, даже не глянув на него, молча поставил на стойку стакан ледяной воды.
— Я просил кофе, — хрипловато сказал Кай.
— После того, что ты вчера устроил в «Седьмом небе», тебе нужна вода. Желательно святая, но у нас только из-под крана.
Кай замер.
— Ты за мной следишь?
— За тобой весь город следит.
Бармен мотнул головой в сторону экрана над полками с пойлом. Звук был выключен, но картинка говорила сама за себя. Кай на замедленном повторе отбивал пулю клинком, а затем, словно ёбаный демон, скользил сквозь шквал огня.
Внизу ползла кричащая бегущая строка:
«ТАИНСТВЕННЫЙ СОЛО С КАТАНОЙ — НОВЫЙ ЛЮБИМЕЦ НАЙТ-СИТИ? КОРПОРАТИВНЫЙ УБИЙЦА ИЛИ УЛИЧНЫЙ МСТИТЕЛЬ?»
Кай потёр переносицу.
— «Таинственный». Обожаю журналистов. Я здесь год работаю, меня каждая бездомная собака в Уотсоне знает.
— Для медиа ты родился ровно в тот момент, когда камера взяла хороший ракурс, — философски заметил бармен, но чашку чёрного кофе всё-таки поставил.
Кай подхватил кружку и двинул в глубину зала.
Габриэль Моралес сидел в своей излюбленной нише. Два терминала, раскиданные чипки, полная пепельница и кружка эспрессо. Гейб выглядел так, словно каждое утро пытался угадать, какой именно наёмник сегодня доведёт его до инсульта.
Сегодня джекпот сорвал Кай.
Гейб поднял тяжёлый взгляд.
— Падай.
Кай покосился на один из экранов фиксера. Там снова крутили его лицо.
— Хороший ракурс. Надо было причесаться.
— Сядь, Кай.
Он опустился на диван.
За год работы Кай выучил: если Гейб молчит больше пяти секунд, значит, он выбирает, что сделать сначала — высказать претензии словами или сразу кинуть в собеседника терминалом.
Слова победили.
— Я дал тебе контракт на личную охрану, — тихо начал фиксер.
— Я его выполнил. Охранял лично и с душой.
— Четыре трупа.
— Клиент дышит.
— Одиннадцать раненых.
— Клиент всё ещё дышит.
— Вип-этаж клуба выглядит так, будто там прошёл артобстрел.
Кай сделал глоток кофе.
— Столы оказались китайским дерьмом.
— Один из этих столов стоил двенадцать тысяч эдди, Кай.
— Знаю. Владелец клуба кричал об этом очень искренне. У мужика чуть импланты не коротнуло.
Гейб откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди.
— Рассказывай. У меня уже три версии. Первая: продавцы решили кинуть Хейла. Вторая: Хейл устроил засаду. Третья: ты просто нажрался виски и решил проверить баллистику на интерьерах.
— Третья откровенно оскорбительна, — поморщился Кай. — Я даже не опьянел.
— Кай.
— Ладно. Версия номер два. Хейл нанял меня как ширму. Убедился, что данные на чипе подлинные, переводить бабки отказался. Его штурм-группа уже ждала за дверями. План надёжный, как швейцарские часы: забрать инфу, продавцов пустить на фарш, бабки оставить себе.
Гейб нахмурился, доставая сигарету.
— Ты знал?
— Если бы я знал, я бы попросил не пять кусков, а долю.
— Дальше.
— Вваливается его зондеркоманда. Требуют сдать стволы. И тут Хейл решает, что он, сука, ковбой, и сам тянется за пушкой.
Гейб замер с незажжённой сигаретой во рту.
— Хейл? Сам?
— Да.
— У него в комнате восемь вооружённых до зубов бойцов безопасности, а он лезет за стволом? Зачем?
— Видимо, хотел почувствовать себя мужчиной.
Гейб прикрыл глаза и щёлкнул зажигалкой.
— Иногда мне кажется, что Найт-Сити нужно ввести обязательный тест на IQ при покупке оружия.
— Тогда рынок рухнет, Гейб. Мы с тобой останемся без работы.
— Зато нервы будут целее. — Фиксер выдохнул сизый дым и развернул один из планшетов. — Логи твоей оптики я уже снял. Хейл нарушил контракт, скрыл группу зачистки и сам спровоцировал бой. Контракт закрыт, эдди остаются у тебя. Можешь спать спокойно.
— Камень с души.
— Хейл теперь в моём чёрном списке. Хотя этот кретин уже пытался найти другого фиксера, жалуясь, что ты «психически нестабилен».
Кай усмехнулся.
— Я вытащил его живым из мясорубки, которую он сам же и начал.
— Я ему так и сказал.
— А он?
— Угрожал корпоративными юристами.
— Бр-р. Страшные люди.
Гейб смахнул окно с контрактом.
— Это была хорошая новость. А теперь к плохой.
Он вывел на экран статистику из сети. Восемь миллионов просмотров. Десять. Графики ползли вверх, как на дрожжах.
— Десять лямов за ночь, — констатировал Гейб.
— Маловато. Думал, дотяну до пятнадцати.
— Два техно-форума прямо сейчас срутся до хрипоты, обсуждая твой хром. Половина уверена, что у тебя вживлён армейский баллистический сопроцессор. Вторая доказывает, что катана со смарт-линком и сама доворачивает лезвие.
Кай опустил взгляд на ножны. Катана вела себя тихо и вряд ли подозревала о своём внезапном смарт-апгрейде.
— Растёт над собой железка.
— Ты понимаешь, во что вляпался? — Гейб стряхнул пепел. — Раньше ты был просто эффективным соло для узкого круга. Теперь ты мем. За утро я получил девять запросов на тебя.
Кай оживился.
— На контракты?
— Семь — на работу. Один хер из медиа хочет взять интервью. А ещё какой-то обдолбанный ронин вызывает тебя на дуэль.
— Ронин платит?
— Хочет, чтобы платил ты. За честь сразиться с ним.
— Значит, идиот. В спам. А что по контрактам?
— Вчера твоя смена стоила пятёрку. Сегодня предлагают пятнадцать за два часа.
Кай откинулся на спинку дивана.
— Слушай, а может, мне чаще разносить элитные клубы? Отличный стартап.
— Ещё одна такая идея, и я лично сдам тебя Макс-Таку. Половина клубов города теперь просит надбавку за риск, если узнаёт, что ты в здании.
Они помолчали. Кай допил кофе, краем глаза заметив, как за соседним столиком двое молоденьких наёмников пялятся на него. Один что-то активно сверял в планшете. Кай салютовал им пустой кружкой. Пацаны тут же уткнулись в свои стаканы.
— Кстати, — тон Гейба неуловимо изменился. Стало ясно, что сейчас прилетит настоящая проблема. — Бестия просила тебя зайти.
Кай замер.
— Блядь.
Гейб криво усмехнулся.
— Что такое?
— Чего этой старой стерве от меня надо?
— Ты сейчас про возраст или про характер?
Кай выдержал паузу.
— Я человек деликатный. Пусть контекст останется открытым.
Гейб хрюкнул от смеха.
— Так ей и передам.
— Не надо, я планировал дожить до вечера. Иди в задницу, Гейб.
Бестия занимала лучшую ложу в клубе. Перед ней висели три голографических дисплея: логистика, контракты, потоки эдди. Королева «Посмертия» скинула звонок ровно за секунду до того, как Кай подошёл к её столу.
Она подняла на него холодный, оценивающий взгляд.
— Наконец-то.
— Звучит так, будто ты ждала меня всю жизнь, — хмыкнул Кай.
— Сядь.
Годы её почти не брали. Бестия умела смотреть так, словно уже разобрала тебя на запчасти, прикинула их рыночную стоимость и теперь решала, стоит ли вообще собирать обратно.
— Ты можешь работать чуть... тише? — спросила она, не меняя тона.
— Физически — да.
— Тогда почему не работаешь?
— Не люблю разочаровывать людей. Они ждут шоу.
Бестия одним движением пальца перекинула видео на центральный экран. Застывший кадр: Кай, летящий стул, брызги крови на стекле.
— А мне потом приходится разгребать последствия твоего шоу.
— Я не просил, Бестия.
— В том-то и дело. Ты просто оставляешь после себя расчленёнку и астрономические счета за ущерб, и уходишь в закат.
— Я называю это делегированием полномочий.
— Я называю это занозой в заднице.
Она скрестила руки на груди.
— Твой клиент, Хейл, пытался выйти на меня, чтобы аннулировать твою репутацию.
— Хейл — сказочный долбоёб.
— Я в курсе.
— Вот видишь. У нас идеальное взаимопонимание.
Бестия прикрыла глаза.
— Когда-нибудь я начну брать с тебя деньги просто за то, что терплю твои шутки.
— Справедливо.
Она смахнула видео.
— Страховка покроет часть. Остальное юристы клуба стрясут с «Харрисон-Логистик». С тебя претензии сняты. Но слушай меня внимательно, Кай. Когда человек с моей биржи превращает вип-зону в скотобойню, это бьёт по моему имиджу. Ты сделал себе неплохое имя за этот год. Я предпочитаю, чтобы оно означало «опасный профи», а не «отбитый киберпсих с железкой».
— А совмещать нельзя?
Бестия дёрнула уголком губ. Это была почти улыбка.
— У тебя пока получается балансировать. Гейб сказал про контракты?
— Ага. Семь штук.
— Забудь про них. Есть заказ напрямую от меня.
Кай мгновенно подобрался. Заказы от Бестии — это высшая лига.
— Прайс?
— Двадцать кусков.
— За какой срок?
— За сегодняшний вечер. Восемь часов. Личная охрана.
Кай устало потёр лицо.
— Опять охрана?
— Переживёшь.
— Клиент хотя бы с мозгами в этот раз?
— Без понятия. Я говорила с её менеджером.
Бестия вывела на экран досье. Фотография: неоново-серебристые волосы, идеальные черты лица, синтетический, но притягательный взгляд.
NOVA REI.
Её голос звучал из каждого утюга Найт-Сити, а её лицо продавало всё — от хрома до энергетиков.
Кай присвистнул.
— Ого.
— Очень содержательно.
— Я просто пытался изобразить скромность.
— Не твой жанр. Слушай внимательно. Последние пару недель ей шлют угрозы. Фанаты, психи, сталкеры. Классика. Но три дня назад ей скинули фото из её же закрытого коридора. А вчера служба безопасности повязала у студии типа со стволом и фальшивым пропуском.
— Становится горячо.
— У неё штат охранников: двенадцать лбов, свой начальник СБ, броневики. Но менеджмент настоял на независимом спеце на вечернее мероприятие.
— И почему я?
Бестия ухмыльнулась.
— Потому что она видела твоё видео. Менеджер передал её слова дословно: «Найдите мне этого психа с мечом».
Кай хмыкнул.
— У девочки есть вкус.
— У девочки есть двадцать тысяч. В 15:00 репетиция в студии «Хеликс». Потом фотосет, встреча со спонсорами и закрытая тусовка в клубе «Cloud Nine».
— Там дорогой интерьер? — уточнил Кай.
Бестия метнула в него взгляд, от которого замерзает вода.
— Даже не думай. Твоя задача — чтобы клиентка дожила до утра, а здание осталось стоять на фундаменте.
— Жёсткие рамки.
— Ещё кое-что. Её начальник СБ уже тебя ненавидит. Считает, что ты тут чисто для пиара.
— Мы же даже не знакомы.
— Вот и познакомитесь. Не превращай работу в цирк, Кай. Но если будет реальная угроза...
Глаза Бестии блеснули.
— Мне плевать, сколько будет стоить ремонт. Действуй.
Улыбка Кая стала хищной.
— Вот это нормальный бриф.
К трём часам дня Кай припарковал байк у студии «Хеликс». Здание выглядело как матовый чёрный куб, сброшенный с орбиты прямо в центр делового квартала. У входа уже толпились фанаты с голографическими плакатами — блестящие глаза, дешёвый неон, визги.
Охрана на входе просканировала его ай-ди. Охранник упёрся взглядом в катану.
— Оружие придётся сдать. Политика здания.
Кай посмотрел на него, как на ошибку природы.
— Окей. Передай клиентке, что телохранитель ушёл пить пиво, потому что у вас «политика».
Он развернулся на каблуках.
— Эй, стой! — Охранник засуетился, нажал кнопку на гарнитуре. Пару секунд слушал, багровея. — Ладно. Проходи.
— Обожаю вашу гибкость.
Внутри студия пахла озоном, дорогим парфюмом и деньгами. Белый пластик, стекло, суетящиеся стилисты с нейропортами.
Навстречу Каю шагнул здоровенный чёрный мужик с военной выправкой. Вдоль его шеи тянулись толстые кабели армейского интерфейса.
— Аарон Бриггс. Начальник безопасности мисс Рей, — голос у него был как гравий в бетономешалке.
Кай пожал протянутую руку. Захват у Бриггса был стальным.
— Кай.
— Я в курсе. Видел видео.
— Значит, уже убрал из гримёрки бьющиеся предметы?
Лицо Бриггса даже не дрогнуло.
— Меня твои танцы не впечатлили. Ты здесь для красивой картинки. Но пока ты рядом с ней, ты выполняешь мои приказы. Маршруты мои. Эвакуация на мне. Если начнётся стрельба — приоритет вывод объекта, а не твоё самурайское шоу. Усёк?
— Абсолютно, — кивнул Кай.
Бриггс подозрительно прищурился. Он явно ждал спора.
— И всё?
— А что ещё? Ты босс, я получаю бабки. Идеальный симбиоз.
Дверь студии отъехала в сторону. Выскочила ассистентка с планшетом.
— Мисс Рей ждёт!
Бриггс кивнул и повёл Кая по коридорам.
Внутри большой студии было шумно. Техники сматывали провода, музыканты упаковывали инструменты. В центре стояла NOVA REI.
Вживую она оказалась миниатюрнее, чем на голограммах, но энергии в ней было на целую электростанцию. Увидев Кая, она прервала разговор с каким-то пиджаком, смерила наёмника взглядом с ног до головы и остановилась на катане.
— А ты мельче, чем на видео, — заявила она вместо приветствия.
Кай не остался в долгу.
— Ты тоже. На проекции возле корпоративного центра у тебя сиськи метров по десять.
Кто-то из техников поперхнулся. Бриггс закрыл глаза рукой, явно молясь своим корпоративным богам о терпении.
NOVA на секунду опешила, а потом искренне, звонко расхохоталась.
— Это та самая железка? — она ткнула пальцем в сторону ножен. — Ты реально отбивал ей пули?
— Нет.
— В смысле нет? Я же видела!
— Я просто вежливо просил пули лететь в тех ублюдков, которые их выпустили.
NOVA повернулась к начальнику охраны.
— Бриггс, он мне нравится.
— Этого я и боялся, мэм, — мрачно отозвался безопасник.
Кай развёл руками.
— Чувствую, мы станем отличной семьёй.
Звезда протянула руку с идеальным хромированным маникюром.
— Рей.
— Кай.
— Двадцать тысяч за вечер, да? Роуг сказала, ты циничный кусок дерьма, но дело знаешь.
— Роуг мне льстит.
NOVA подхватила с кресла кожаную куртку.
— Отлично. Выдвигаемся.
Бриггс нахмурился.
— Выход через двадцать минут, мэм. Машины ещё на сканировании.
— Я устала, едем на моих. Прямо сейчас.
— Мэм, протокол безопасности...
— Бриггс, не душни, — она закатила глаза и пошла к выходу.
Кай наблюдал за этой сценой с философским спокойствием. Девочка, чьё лицо стоит миллиарды, характер капризного ребёнка и мания величия, помноженная на реальную угрозу убийства.
Бриггс тяжело посмотрел на Кая.
— Теперь понимаешь, с чем я работаю?
Кай кивнул.
— Теперь понимаю, почему мне платят двадцать кусков.
Рей обернулась у дверей.
— Вы там идёте? Будет весело!
Кай вздохнул, поправляя перевязь меча.
— Вот именно этой фразы я всегда пиздец как боюсь.
Глава 3. Двадцать тысяч за няньку
Глава 3. Двадцать тысяч за няньку
Кортеж NOVA REI подкатил к «Orchid Plaza» к половине пятого. Башня вонзалась в смог Найт-Сити на добрых триста метров и принадлежала людям, которые настолько любили швыряться деньгами, что даже посадочная площадка для авишек у них была выложена натуральным гранитом. Шагая вслед за охраной по этому граниту, Кай меланхолично подумал, что человечество всё-таки победило бедность. По крайней мере, для тех трёх десятков ублюдков, которые сегодня собрались здесь глушить синтетическое шампанское по цене подержанного спорткара.
Спонсорская сходка в честь нового тура занимала половину семьдесят второго этажа. Панорамное бронестекло, живые (мать их, настоящие!) растения, паркет из реликтового дерева и мягкий свет, в котором даже распоследний упырь выглядел процентов на двадцать респектабельнее.
С такой высоты Найт-Сити смотрелся почти прилично. Море огней надёжно скрывало гниющую плоть города: чёрную плесень дешёвых жилых блоков, разбитый асфальт и торчков, дохнущих в подворотнях. Ночь была к лицу этой старой шлюхе — неоновая косметика мастерски прятала шрамы, позволяя городу снова притворяться дорогим, молодым и желанным.
Кай привалился плечом к мраморной колонне и просканировал зал.
Дюжина бойцов штатной охраны Бриггса. Ещё минимум шесть личных телохранителей, притащенных гостями. Двое — классические перекачанные гориллы с подкожной бронёй, один армейский ветеран с паранойей во взгляде, и трое матёрых соло, которые стояли так расслабленно, словно им вообще забыли сказать, что тут кого-то нужно охранять.
NOVA REI сидела под софитами в дальнем конце зала.
Сейчас она вообще не напоминала ту девчонку из студии. Идеальная укладка, текучее серебристое платье, подчёркивающее всё что нужно, и безупречная, натренированная улыбка человека, способного продать публике любую эмоцию в пластиковой упаковке.
Журналистка с хромированными скулами придвинула микрофон:
— Рей, ваш новый альбом звучит… иначе. В текстах появилась неприкрытая уязвимость. Что стало главным триггером для таких перемен в последний год?
NOVA даже не моргнула. Лицо озарилось глубокомысленным светом.
— Знаете, в какой-то момент я поняла, что слишком долго пыталась быть удобной. Соответствовать чужим ожиданиям. Этот альбом — мой способ поговорить о том, что прячется за фасадом. Об одиночестве, о свободе, о страхе потерять себя в мире, который постоянно диктует, кем ты должна быть.
Кай отпил ледяную минералку.
Ровно десять минут назад, в гримёрке, эта одухотворённая дева прошипела своему менеджеру:
«Если ещё один мудак спросит, что меня вдохновило, я ему этот микрофон в простату запихну, клянусь».
Менеджер тогда даже бровью не повёл, только попросил потерпеть до конца пресс-тура.
— Уже скучаешь? — раздался глухой голос Бриггса.
Начальник безопасности вынырнул из слепой зоны. В отличие от своей подопечной, Аарон Бриггс обладал талантом быть абсолютно невидимым для толпы. Строгий костюм, никакой блестящей оптики. Он умел стираться из памяти через секунду после того, как ты на него посмотрел. Для его работы — натуральная суперспособность.
Кай не отвёл взгляда от зала.
— Заскучаешь тут. Я уже выяснил, что вон тот хер «переосмыслил современный арт», этот лохматый «меняет парадигму брейнданса», а третий минут пять втирал мне про инвестиции в синтетическое мясо. Насыщенная культурная программа.
Бриггс проследил за его взглядом.
— А что не так с синтетическим мясом?
— Да всё так. Просто корпорация, в которую он предлагал мне влить эдди, пока существует только в его воспалённом мозгу. Зато презентация красивая.
— Человек верит в мечту, — философски заметил Бриггс.
— Я тоже верю в мечты. Желательно те, которые приносят бабки, а не забирают.
Они помолчали. Бриггс косился на наёмника.
— Ты всегда так смотришь на людей?
— Как именно?
— Так, будто в уме прикидываешь, сколько патронов уйдёт на каждого.
Кай тихо хмыкнул.
— Не угадал. Я пытаюсь вычислить, кто из них первым предложит мне долю в виртуальном борделе.
Бриггс скептически изогнул бровь.
— Уже предлагали?
— Ага. Полное нейро-погружение, оцифрованные секс-символы, кастомизация личности под клиента. Чувак обещал золотые горы.
— И что ты ему сказал?
— Попросил скинуть бизнес-план на почту.
Бриггс секунд десять пытался понять, троллит его Кай или реально собирается стать сутенером в киберпространстве.
Кай оскалился.
— Вот поэтому я и люблю светские беседы.
— Потому что люди не выкупают, когда ты несёшь херню?
— Охуенно помогает сбивать цену на контракты.
Интервью свернули через полчаса. Рей отстрелялась перед фотографами, поулыбалась какому-то жирному хрычу из лейбла и наконец скрылась за матовым стеклом VIP-зоны.
Через пять минут оттуда выбежала её помощница.
— Аарон, мисс Рей ждёт вас. И Кая тоже.
Бриггс тяжело выдохнул, словно ему на плечи положили мешок с цементом.
— Блядь. Уже?
Кай оттолкнулся от колонны.
— Судя по твоей реакции, командир, это плохой знак.
— Когда она просит привести конкретного охранника — жди беды. У неё появилась Идея. А её идеи обычно стоят мне нервных клеток.
Они зашли в гримёрку. Рей сидела перед зеркалом, сбрасывая с шеи тяжелое колье. Стилист суетился вокруг неё, менеджер тупил в планшет, а на длинном столе стояли подносы с едой. Едой, которую явно готовил человек, искренне ненавидящий тех, кто любит пожрать.
Увидев Кая в зеркале, Рей оживилась.
— О, отлично. Скажи ему.
Бриггс встал у дверей, скрестив руки.
— Я ещё ничего не слышал, но ответ — категорически нет.
— Вот поэтому я и позвала человека с более гибким мышлением, Аарон, — отрезала Рей и ткнула пальцем в сторону стола. — Кай, зацени.
Кай подошёл к столу. На белоснежном фарфоре сиротливо жались друг к другу три микроскопических кусочка мяса, художественно заляпанные соусом и присыпанные какой-то микрозеленью.
— Это что, пробник? — уточнил он.
— Это, сука, мой ужин! — взорвалась Рей. — А я хочу нормально поесть.
Менеджер у стены подал голос, даже не оторвавшись от экрана:
— В «Cloud Nine» будет роскошный банкет, Рей.
— Там будет такая же молекулярная хуйня! В прошлый раз мне принесли кусок рыбы размером с флешку и заявили, что это «авторское видение».
Кай молча подцепил один из мясных кубиков, закинул в рот и пожевал.
— Ну как? — с надеждой спросила Рей.
Он задумчиво посмотрел на пустую тарелку.
— Пытаюсь понять, я сейчас поел или просто зубы испачкал.
Рей торжествующе ткнула в него пальцем.
— Видишь, Аарон?! Человек шарит!
Бриггс даже не шелохнулся.
— Мисс Рей, если вы голодны, мы закажем нормальную доставку прямо сюда. У нас тайминг. Через сорок минут выезд. Транспорт просканирован, маршрут согласован с полицией. Я не потащу вас через полгорода ради тарелки лапши.
— Мне нужна конкретная лапша.
— Разумеется.
— В Кабуки. Из вока.
Бриггс медленно перевёл убийственный взгляд на Кая.
— Ну давай. Скажи ей, что это идиотская затея.
Кай посмотрел на надувшуюся звезду.
— Идея хуёвая.
Рей аж задохнулась.
— Серьёзно?! И ты туда же?!
— Абсолютно, — кивнул Кай. — У тебя публичный график, куча неадекватов в сети и открытые угрозы. Половина города знает, что ты тусишь здесь. Аарон прав на сто процентов.
Бриггс чуть расслабил плечи, благодарно кивнув.
Кай снова посмотрел на пустую тарелку.
— Но тарталетками я не наелся. Так что я в деле.
Бриггс закрыл лицо руками и тихо застонал.
— Роуг предупреждала меня... Она говорила, что ты генерируешь пиздец даже тогда, когда пытаешься быть полезным.
— Старуха просто завидует моей харизме.
Рей уже вскочила с кресла.
— Всё, решено! Мы едем.
— Никуда мы не едем! — рявкнул Бриггс, разворачивая голокарту с браслета. — Отсюда до «Cloud Nine» двадцать минут. До Кабуки — сорок по пробкам. Плюс мне надо выслать авангард, проверить периметр, кухню, персонал...
— Место проверенное, — перебила Рей. — «Красный дракон».
Кай удивлённо приподнял бровь.
— Откуда ты знаешь про «Дракона»?
— Я не знаю. Ты знаешь.
— Я тебе об этом не говорил.
— Пока мы ехали сюда, я попросила водителя связаться с твоим фиксером. Гейб сдал твои любимые места за пару сотен эдди.
Кай медленно выдохнул.
— Тревожный уровень сталкинга, Рей.
— Мои двадцать тысяч должны приносить мне хоть какой-то фан.
Бриггс смотрел на них так, словно мысленно выбирал бетонный блок, к которому привяжет их обоих перед тем, как скинуть в залив.
Но через десять минут он всё-таки сдался.
Эвакуацию организовали жёстко. Две тачки ушли вперёд зачищать периметр. Рей натянула безразмерное чёрное худи и глухие очки на пол-лица.
Кай окинул взглядом её «маскировку», а потом посмотрел на три тяжелых бронированных внедорожника у чёрного входа.
— Максимальный стелс. Может, ещё фейерверки по пути запустим, чтобы точно никто не догадался?
Рей поправила очки на переносице.
— Я выгляжу как обычная девушка.
— Ты выглядишь как платиновая суперзвезда, которая напялила худи и думает, что стала невидимой.
— А ты выглядишь как наёмник, который слишком много пиздит за мои же деньги.
— Мой тариф включает восемь часов беспрерывного сарказма.
Дверь машины распахнулась.
— Если вы закончили свои брачные игры, давайте уже сядем в машины, — ледяным тоном произнёс Бриггс.
До Кабуки долетели минут за тридцать.
Кай шёл рядом с кортежем на байке, наблюдая, как лоск корпоративного центра сменяется индустриальной грязью. Зеркальные небоскрёбы уступили место обшарпанным бетонным сотам. Улицы стали уже, воздух наполнился запахом горелого масла, дешёвого пластика и немытых тел. Здесь Найт-Сити не притворялся. Барыги толкали левый хром прямо с капотов, из подвалов долбил тяжёлый бас, а у обочин терлись шлюхи со светящимися татуировками.
Кортеж из трёх элитных танков на колёсах смотрелся здесь так же уместно, как балерина на скотобойне.
У «Красного дракона» джипы перекрыли половину проезжей части.
Кай заглушил мотор и издевательски хмыкнул.
— Ну да, вообще не палимся. Просто девчонка приехала лапши пожрать с личной армией.
Бриггс выбрался из первой машины.
— Я, блядь, предлагал оставить один джип.
Рей выскочила следом.
— А я люблю чувствовать себя в безопасности!
Кай посмотрел на неё сверху вниз.
— Пять минут назад ты выедала мозг человеку, который не хотел выпускать тебя из укреплённой башни.
— Я многогранная личность.
— В медицине это называется биполярочка.
«Красный дракон» представлял собой дыру на первом этаже между подпольным рипером и ларьком «Всё для дома и перестрелки». Вывеска искрила, внутри стояли липкие пластиковые столы, а над открытой кухней висел телевизор, транслирующий подпольные бои.
Старый китаец за стойкой узнал Кая мгновенно.
— Как обычно?
Кай кивнул.
Рей сняла очки.
Китаец посмотрел на неё. Потом на Кая. Потом на три шкафа в костюмах у входа. Жизнь в Кабуки научила его главному правилу выживания: не задавай вопросов, если не хочешь, чтобы ответы тебе вырезали на лбу.
— Ей то же самое, — бросил Кай.
Рей напряглась.
— А если это несъедобно?
— Значит, будешь знать, почему мне нельзя доверять выбор ужина.
Бриггс навис над стойкой.
— Мои парни просканируют кухню и ингредиенты на токсины. Стандартная процедура, дед.
Китаец флегматично пожал плечами.
— Сканируй. Только сломаешь аппаратуру — платишь втройне.
Кай пихнул Бриггса локтем.
— Смотри, человек сечёт в безопасности лучше тебя.
— Ты можешь заткнуться хотя бы на пять минут? — прорычал Аарон.
— Легко.
Бриггс подождал секунду.
— Ну?
Кай посмотрел на дисплей коммуникатора.
— Время пошло. Засекай.
Рей прыснула и плюхнулась за пластиковый стол.
Через пять минут перед ними приземлились две здоровенные порции обжигающе острой говядины с лапшой.
Рей закинула в рот ложку, прожевала и замерла.
Кай невозмутимо втягивал удон.
— Бля-я-ядь, — выдохнула она. — Это пища богов.
— Глубокая ресторанная критика.
— Какого хера мой менеджер ни разу не привозил меня сюда?
— Потому что твой менеджер падает в обморок, когда видит мебель, которая стоит дешевле его маникюра.
Рей брезгливо оглядела свой поцарапанный стул.
— Он реально выглядит так, будто на нём кого-то пытали.
Проходящий мимо китаец меланхолично бросил:
— Всего один раз. И то не насмерть.
Рей поперхнулась. Кай продолжил жрать.
— Я же говорил, место с атмосферой.
Бриггс не расслаблялся ни на секунду. Он стоял у входа, непрерывно сканируя улицу, крыши и прохожих. Свою зарплату мужик отрабатывал от и до. Рей тоже это видела.
— Знаешь, я иногда специально его довожу, — тихо сказала она, проследив за взглядом Кая.
— Я заметил.
— Мы работаем вместе четыре года. Но иногда он включает режим гиперопеки, словно мне двенадцать.
— Судя по тому, что мы сейчас жрём в Кабуки, чувак просто реально оценивает твои способности находить приключения.
Рей молча показала ему фак.
— Во. Аргумент сильной и независимой, — кивнул Кай.
Она хотела ответить колкостью, но тут мимо столика притормозили трое пацанов в грязных комбезах. Один из них уставился на Рей, побледнел и остановился как вкопанный.
— Эй... NOVA? Это ты?
Рей судорожно натянула капюшон, но было поздно.
Пацан замялся, комкая в руках какую-то ветошь.
— Блин... извините. Я просто... Я ваши треки с самого первого EP слушаю.
Бриггс мгновенно дёрнулся к ним, но Кай поднял ладонь, приказывая отступить. Всё чисто.
Рей стянула капюшон и улыбнулась. Мягко, искренне.
— Спасибо, ребят. Правда.
— Можно... сфоткаться? — робко выдавил фанат.
Рей встала, обняла парня за плечи, её лицо тут же приняло идеальное выражение для камеры. Щёлк. Щёлк. Пацаны рассыпались в благодарностях и свалили на седьмом небе от счастья.
Кай вытер губы салфеткой.
— Ну всё, стелс проёбан. Через десять минут тут будет фан-клуб.
— Через пять, — азартно блеснула глазами Рей.
— Спорим? На оплату счёта.
Она фыркнула.
— Я только что отвалила тебе двадцать кусков. У тебя есть деньги.
— Железный, сука, аргумент.
Первые визжащие малолетки появились у ларька ровно через семь минут.
Рей победно ткнула в Кая пальцем.
— Семь!
— Значит, ничья.
— Я была ближе! Плати, наёмник!
Кай со вздохом перевёл эдди на счёт китайца.
— Какие же богатые люди всё-таки жадные твари.
Рей нацепила очки.
— Вот поэтому мы и богатые.
В клуб «Cloud Nine» они ввалились с часовым опозданием. Естественно, без главной звезды вечеринка стояла на паузе. Кай счёл это личной победой над корпоративными таймингами.
«Cloud Nine» был апофеозом архитектурной шизофрении. Так бывает, когда дизайнеру дают безлимитную кредитку и запрещают слово «стоп». Голографический купол вместо потолка транслировал рождение сверхновой, по прозрачным трубам внутри зала скользили лифты, а стены меняли текстуру от бархата до жидкого металла в такт долбящему басу. Внутри тусовался весь бомонд: платиновые продюсеры, актёры брейндансов, перекачанные синтоиды-модели и просто мажоры, чья профессия называлась «родиться в правильной семье».
Рей мгновенно засосало в воронку спонсоров и фальшивых улыбок. Кай и Аарон взяли периметр под контроль.
Минут через пятнадцать к Каю подвалил мажорчик с золотыми нейролинзами.
— Эй, чувак... ты же тот кибер-самурай из «Седьмого неба»?
Кай медленно повернул голову.
— Смотря зачем интересуешься.
— Ролик был отвал башки! Можно селфи?
Кай завис. Посмотрел на Рей, которая в пяти метрах от них распиналась перед каким-то дедом в деловом костюме.
— Пиздец, — выдохнул Кай. — Я уже отбиваю фанатов у клиентки.
Рей, обладавшая отменным слухом, крикнула через толпу:
— Не обольщайся, соло! Тебе до моих цифр как до Луны раком!
Кай повернулся к мажору.
— Видишь? Звезда ревнует. Давай щёлкай.
Потом подвалила какая-то девица в неоновом латексе. Потом ещё двое пиджаков.
Бриггс наблюдал за этим импровизированным фан-митингом с нескрываемым злорадством.
— Слышь, медиа-персона, тебе скоро самому телохранитель понадобится.
— Я хотел нанять тебя, командир.
— Не потянешь по прайсу.
— Обсудим бартер после смены.
Примерно через час Кай наткнулся на Маркуса Тейна у бара. Тот тоже был при исполнении — пас какого-то сопливого диджея. Правая рука Маркуса покоилась в жёстком полимерном фиксаторе после их вчерашней стычки.
Маркус мрачно поднял руку.
— Ты мне кость треснул, ублюдок.
Кай оценивающе посмотрел на гипс.
— Да ладно? Серьёзно?
— Абсолютно.
— Бля, как неловко вышло.
Маркус свёл брови на переносице.
— И это всё?
— А ты хотел, чтобы я тебе её поцеловал? Могу стикер с котиком в мессенджер скинуть.
— Просто в следующий раз предупреждай.
— А ты в следующий раз не лезь с дуэлями, когда вокруг свинец летает.
Маркус завис на пару секунд, переваривая. Потом кивнул.
— Логично. Базару нет.
Когда соло свалил, Рей вынырнула из толпы с двумя низкими бокалами.
— Тебе вообще пить на смене можно?
Кай красноречиво скосил глаза. На другом конце бара стоял Бриггс, и его взгляд физически прожигал в Кае дыру.
— Судя по лицу моего начальника, если я выпью, он меня здесь же и похоронит.
Рей ухмыльнулась и всучила ему бокал.
— Расслабься, там вода со льдом.
— Какая нечеловеческая жестокость.
— Терпи. Тебе за это платят.
Она прислонилась спиной к стойке, наблюдая за стробоскопами на танцполе. Повисла комфортная пауза, которую Рей нарушила первой.
— Можно личный вопрос?
— Ты уже задала.
— Почему катана?
Кай покосился на рукоять у бедра.
— Режет хорошо.
— И всё?
— Могу выдумать для прессы трагичную хуйню.
— Давай.
Кай сделал максимально скорбное лицо.
— В глубоком детстве меня до полусмерти искусал радиоактивный самурай...
Рей медленно повернулась к нему.
— Господи, ты вообще умеешь разговаривать как нормальный человек?
— Редко. Настроение надо поймать.
Она усмехнулась, но взгляд остался пытливым. Кай сдался, проведя большим пальцем по потёртой оплётке ножен.
— Я взял клинок в руки раньше, чем научился нормально бриться. С ним я выживал дольше, чем без него. Это уже рефлекс, понимаешь? Мне этого хватает.
Рей оказалась умной девочкой и дальше копать не стала.
— Окей. А наёмником ты всегда был?
— Нет, Рей. Когда-то я был эмбрионом.
— Ха-ха. Очень смешно.
— Я стараюсь отрабатывать гонорар.
Она сделала глоток из своего бокала, глядя на беснующуюся толпу.
— Я на сцене с шестнадцати. В семнадцать меня посадили на жёсткий контракт. И вдруг оказалось, что целая толпа мудаков в пиджаках лучше знает, какой я должна быть. Что носить, как улыбаться, с кем трахаться для пиара, какие слова не произносить в микрофон...
Кай хмыкнул.
— И поэтому, как только выключаются камеры, ты вставляешь «блядь» через каждое слово?
— Возможно.
— Одобряю. Здоровая реакция организма на корпоративный пиздец.
Рей рассмеялась. Искренне, без пластика.
А потом, чуть тише, спросила:
— А тебе... не тошно от всего этого? Грязь, кровь, постоянное ожидание того, что придётся кого-то прикончить?
Кай открыл рот, чтобы ответить очередной колкостью, но слова застряли в горле.
Взгляд зацепился за фигуру у служебного выхода.
Тёмные короткие волосы. Средний рост. Серый контур дешёвого нейро-импланта на правой скуле.
Кай его помнил.
Тот самый тип, что тёрся через дорогу от выезда из «Orchid Plaza». Только тогда на нём была серая ветровка, а сейчас — чёрная кожаная куртка. Но походку хрен спрячешь. Левая нога чуть приволакивалась, укорачивая шаг — дешёвая гидравлика протеза или старая травма.
Всё это Кай считал за долю секунды, не меняя выражения лица.
— Знаешь, — ровно продолжил он прерванный разговор, — клиенты бесят меня гораздо больше крови.
Рей возмущённо вскинулась.
— Эй! Я вообще-то рядом стою.
— Идеальный пример.
— Да пошёл ты.
— Вот видишь. Искра, буря, эмоции.
Тип у выхода бросил взгляд в их сторону и растворился в тенях коридора.
Кай поставил стакан на стойку. Тоном, не терпящим возражений, произнёс:
— Рей. Иди к Аарону. И стой рядом с ним.
Её игривость как ветром сдуло.
— Что началось?
— Пока ничего. Просто иди. Сейчас.
Она молча кивнула и пошла к безопаснику.
Кай подошёл следом. Бриггс мгновенно считал напряжение в его позе.
— Что срисовал?
Кай встал вполоборота, держа коридор в поле зрения.
— Объект. 35-40 лет, метр восемьдесят. Тёмный ёжик. Справа на челюсти серый интерфейс, под мочкой шрам. Левая нога хромает — короткий шаг. Чёрная куртка.
Бриггс уже барабанил пальцами по гарнитуре, раздавая приказы.
— С чего ты взял, что это угроза?
— Я его видел час назад. У «Orchid Plaza». Стоял через дорогу от кортежа.
Аарон резко повернулся.
— Ты уверен?
— Сто процентов.
— Хули ты молчал?!
— Мало ли долбоёбов на улице стоят, — холодно ответил Кай. — Но когда один и тот же долбоёб появляется сначала на улице, а потом на закрытой VIP-тусовке — это уже статистика.
— К Рей подходил?
— Нет. Пас издалека.
— Куда ушёл?
— Служебный коридор, минуты полторы назад.
Бриггс сорвал двоих бойцов на перехват, ещё одного посадил ломать логи камер. Кай остался прикрывать Рей.
Она смотрела на него расширенными глазами.
— Это тот самый? Из писем?
— Не факт.
— Ты его дважды спалил? И почему не скрутил сразу?
Кай посмотрел на неё, как на несмышлёного ребёнка.
— Рей, если я буду ломать челюсть каждому мудаку, который на тебя дважды посмотрел, к утру больницы Найт-Сити переполнятся. Мы работаем по факту угрозы.
Она нервно сглотнула.
— Звучит цинично. Но логично.
— Добро пожаловать в мой мир.
Минут через десять Бриггс вернулся. Посмотрел на Кая — и в этом взгляде больше не было снисхождения.
— Камеры подтвердили. Это он пас нас у башни. Свалил через техничку за минуту до того, как туда ворвались мои парни. Вышел на улицу и потерялся в трафике.
Кай кивнул.
— Ведёт нас, значит.
— Получается так, — Бриггс потёр подбородок. — И ты срисовал его в толпе чисто по походке?
— Ага.
Аарон тяжело вздохнул.
— Ладно, самурай. Походу, твоя медийная морда — не единственная причина, почему мы платим тебе такие бабки.
Уголок губ Кая дёрнулся.
— Запиши это на диктофон. Я на рингтон поставлю.
— Обойдёшься.
Рей переводила взгляд с одного на другого.
— Вы что, теперь кореша?
Бриггс ответил не задумываясь:
— Нет.
Кай ухмыльнулся.
— Он просто стесняется своих чувств. Мужская гордость, все дела.
Вечеринку для Рей свернули экстренно. Бриггс перетасовал машины, выслал авангард зачищать её пентхаус и изменил маршрут.
На сырой, провонявшей бензином подземной парковке Рей остановилась у открытой двери броневика.
— А я уж надеялась, ты сегодня устроить кровавую баню.
Кай облокотился на дверь.
— Разочарована, принцесса?
— Немного.
— Могу попросить Аарона найти нам случайную жертву.
Бриггс, сидевший на переднем сиденье, прорычал:
— Я вас обоих прекрасно слышу.
Кай развёл руками.
— Командир, мы просто обсуждаем клиентский сервис.
— Обсуждайте молча, блядь!
Рей прыснула со смеху и забралась в салон.
Кай натянул перчатки и пошёл к своему байку. Шаг. Второй.
И тут кожу на затылке стянуло от чужого тяжёлого взгляда.
Он замер.
Плавно обернулся.
Через дорогу, за пеленой моросящего дождя и неоновых бликов проезжающих машин, стоял он.
Тот самый хромой ублюдок.
Только теперь без куртки. Чёрная водолазка. Руки расслабленно опущены вдоль тела. Оружия не видно.
Он смотрел прямо в глаза Каю. Расстояние — метров сорок. Он даже не пытался прятаться.
Улыбка стёрлась с лица Кая, сменившись ледяной концентрацией. Шум улицы словно отодвинулся на задний план.
Ладонь Кая медленно, хищно легла на рукоять катаны. Большой палец сбросил фиксатор ножен.
Незнакомец увидел это движение. Он не дёрнулся. Не испугался.
Просто чуть склонил голову в издевательском приветствии. Развернулся и неспешно растворился в ночной толпе.
Кай не сдвинулся с места.
Догнать его было делом двадцати секунд. Колено в спину, мордой в лужу, допрос с пристрастием. Слишком просто. Хвост, который так открыто светится дважды, а потом машет ручкой — это либо конченый дегенерат, либо наживка в капкане.
В ухе щёлкнул комлинк.
— Кай, твою мать, ты где застрял? Кортеж стартует.
Кай не отрывал взгляда от подворотни, поглотившей сталкера.
— Я у байка. Наш фанат только что снова передавал привет.
В канале повисла тишина. Лёд в голосе Бриггса можно было резать ножом:
— Где он?
— Ушёл.
— Хули ты его не взял?!
Кай перекинул ногу через седло и выжал сцепление. Мотор взревел.
— Потому что он пиздец как хотел, чтобы я за ним побежал.
Аарон всё понял с полуслова.
— Думаешь, нас ведут в засаду?
— Думаю, кто-то очень хочет выдернуть меня из колонны.
— Держись вплотную к центральной тачке. Увидишь его — вали наглухо, разрешение даю. Конец связи.
Колонна сорвалась с места, разрезая фарами густой смог. Кай ударил по газам, пристраиваясь сбоку от броневика Рей.
Высоко над проспектом парила гигантская голограмма NOVA REI. Певица размером с квартал улыбалась синтетическому небу Найт-Сити, пока настоящая девушка пряталась за пуленепробиваемым стеклом, убегая от кого-то в темноте.
Кай вглядывался в слепые зоны переулков.
Двадцать кусков за эту ночь. Да, пожалуй, это была вполне справедливая цена.
Глава 4. Хвост
Глава 4. Хвост
Пентхаус NOVA REI занимал три верхних этажа жилой башни в Вестбруке. Выглядело это ровно так, как Кай и представлял себе жильё человека, чьё лицо маячит на рекламных щитах чаще, чем социальная реклама о вреде стимуляторов. Собственный подземный въезд, лифт с биометрией, автономный контур безопасности и столько камер, что можно было снять документалку о жизни пылевого клеща на местном ковре.
Кортеж влетел в гараж без остановок. Двое охранников из головной машины высыпались наружу ещё до того, как джипы полностью затормозили. Бриггс приказал Рей сидеть внутри, пока его псы прочёсывали лифтовый холл и слепые зоны.
Кай заглушил байк, прислонил его к бетонной опоре и стянул тактические перчатки.
После инцидента в Кабуки и у клуба отношение Аарона к наёмнику ощутимо изменилось. Снисходительное раздражение к «вирусному клоуну с катаной» испарилось. Теперь Бриггс смотрел на Кая как на специалиста, которого он не выбирал, но с которым придётся считаться.
Начальник СБ подошёл к мотоциклу.
— Не уезжай пока. Хочу прогнать записи с трёх локаций и сопоставить тайминги нашего «поклонника». Если он действительно пас нас весь день, мне нужно понять, где точка старта.
Кай сунул перчатки в карман кожанки.
— Окей. Только давай без корпоративных презентаций на восемь часов. Если выяснится, что этот хмырь трижды тёрся возле нас и каждый раз пялился в нашу сторону, то вывод у нас уже есть.
— Вывод есть, — ровно согласился Бриггс. — Мне нужны детали. Если он знает график Рей, значит, у нас либо крыса в команде, либо этот тип умеет ломать закрытые сервера. Это две совершенно разные проблемы.
— Ого. Вот сейчас ты прозвучал как профи, которому я бы реально доверил свою спину.
Бриггс посмотрел на него исподлобья.
— Ты весь долбаный вечер пытался вывести меня из себя, а теперь решил сделать комплимент?
— Не привыкай. У меня репутация говнюка, надо поддерживать.
— Слишком поздно.
Рей выбралась из салона как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу. Она сдвинула тёмные очки на макушку и перевела взгляд с одного на другого.
— Вы что, за один вечер прошли путь от взаимной ненависти до крепкой мужской дружбы?
Бриггс даже головы не повернул.
— Нет.
Кай кивнул в сторону Аарона.
— Видишь? Стесняется своих чувств.
— Кай, — тяжело выдохнул Бриггс, — однажды я просто перестану реагировать на твои высеры.
— Я сочту это безоговорочной капитуляцией.
Рей фыркнула и пошла к лифту. Возле бронированных створок она вдруг притормозила и обернулась.
— Ты тоже поднимаешься? — вопрос предназначался Каю.
Он это понял. Бриггс тоже.
— Отсмотрим записи, — ответил Кай. — И мой контракт на сегодня закрыт. Сможешь наконец от меня избавиться.
Рей задержала на нём взгляд. Непривычно долгий, оценивающий взгляд.
— Я ещё не решила, хочу ли избавляться.
Сказано это было вроде бы легко, как продолжение пикировки, но подтекст звенел в воздухе, как натянутая струна. Кай вопросительно приподнял бровь.
Бриггс метнул в Кая взгляд, в котором большими красными буквами светилось: Даже. Не. Думай.
Кай лучезарно улыбнулся начальнику охраны.
— Только попробуй, — тихо, сквозь зубы процедил Бриггс.
— Я вообще молчу.
— Поэтому и предупреждаю.
Рей высунулась из открывшихся дверей лифта.
— Мальчики, вы долго там шептаться будете? Я ревную.
— Слышишь? — Кай толкнул Бриггса плечом. — У нас уже кризис в отношениях.
Бриггс шагнул в кабину первым, пробормотав:
— Двадцать тысяч — это блядские копейки за этот цирк.
Пентхаус Рей оказался на удивление спокойным. Кай готовился к классическому корпоративному шику: вырвиглазный неон, стеклянные полы, золотые унитазы и мебель, на которую страшно дышать. Но пространство выглядело... жилым. Натуральное дерево, приглушённый тёплый свет, пара акустических гитар у стены, заваленный книгами и чипками журнальный стол, раскидистые живые папоротники и роскошный чёрный рояль на фоне панорамного окна.
Одна из стен гостиной полностью работала как смарт-экран. Бриггс сразу вывел на неё логи с камер. Рей ушла переодеваться.
Кай плюхнулся на дорогой кожаный диван. Бриггс встал у консоли.
Первой пошла запись у «Orchid Plaza».
— Стоп, — бросил Кай.
Бриггс заморозил кадр. На экране, метрах в сорока от выезда, стоял тот самый мужик в серой куртке, прижимая к уху коммуникатор.
— Время: шестнадцать сорок две, — констатировал Аарон. — Кортеж прибыл в шестнадцать тридцать семь. Он пришёл позже вас.
Кай чуть подался вперёд.
— Отмотай минут на десять назад.
Бриггс послушно крутанул таймлайн. Пусто. Мужика не было.
— Теперь дай камеру с перекрёстка, ту, что бьёт в спину.
Ракурс сменился. Через пару секунд Кай ткнул пальцем в левый верхний угол.
— Во.
Тот же тип переходил дорогу. Но его лицо было надёжно скрыто козырьком и воротником — ни одного чёткого пикселя для нейросети.
Бриггс поставил видео на паузу.
— Он знает сетку камер.
— Идеально знает, — кивнул Кай. — И двигается так, чтобы система не пометила его как угрозу. В толпе не выделяется, но лицо ни разу не засветил.
Затем Бриггс вывел кадры от «Cloud Nine». Мужик у служебного входа. И, наконец, финальный аккорд — уличная камера, снявшая их игру в гляделки на парковке.
Оба смотрели запись в гробовом молчании.
Третье появление ломало весь паттерн.
Бриггс озвучил то, что крутилось у Кая в голове:
— В последний раз он вообще не шифровался.
— Ага.
— Уверен, что он пялился именно на тебя, а не на броневик Рей?
Каю даже задумываться не пришлось.
— На меня. Прямо в глаза. Дождался, пока я положу руку на меч, вежливо кивнул и только потом свалил.
Аарон потёр подбородок, глядя на застывшего на экране сталкера.
— Значит, вызывал на эмоции. Провоцировал.
— Или хотел убедиться, что я его срисовал.
— Зачем?
Кай откинулся на спинку дивана.
— Вот за этот ответ я бы многое отдал.
В гостиную бесшумно вошла Рей. От глянцевой дивы не осталось и следа. Короткие домашние шорты, растянутая линялая футболка, обычные носки. Без тонн макияжа и сценического света она выглядела девчонкой — лет на пять младше своего официального возраста.
Кай посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на гигантскую, идеальную голограмму NOVA REI, висящую за окном над соседним кварталом.
Рей перехватила этот взгляд.
— Даже не начинай.
— Я вообще молчу.
— У тебя на лице всё написано.
— Оно у меня невоспитанное, извиняй.
Она плюхнулась на диван. Чуть ближе к Каю, чем требовала обычная вежливость.
— Ну? Доктора Ватсоны, что нарыли?
Бриггс сухо, без эмоций, выдал ей расклад. Рей слушала молча, только иногда переводила взгляд с напряжённого лица Бриггса на расслабленного Кая.
— То есть... — медленно начала она, когда Аарон закончил, — этот маньяк мог притащиться сюда вообще не из-за меня?
— Рано делать такие выводы, — отрезал Бриггс. — Первые два эпизода — классическая слежка за объектом. Третий... да, странный. Возможно, он спалил Кая и решил проверить реакцию охраны. Профи часто дергают телохранителей, чтобы замерить скорость отклика.
Кай покачал головой.
— Странный тайминг для проверки. Смена кончалась, Рей сидела в сейф-капсуле броневика, маршрут мы сломали. Если хотел тестить охрану — это надо было делать у ресторана в Кабуки. Там мы были как на ладони.
— Вот поэтому мне это и не нравится, — мрачно подытожил Аарон. — Я закинул его морду в базу. Утром узнаем, светился ли он где-то в криминальных сводках.
Рей повернулась к Каю.
— А ты что скажешь?
— Скажу, что этот хер хотел, чтобы я его запомнил.
— Нахера?
— Как только спрошу у него лично — обязательно пришлю тебе отчёт.
В комнате повисла тишина. Рей опустила взгляд на руки Кая, потом на катану, прислонённую к подлокотнику.
— Ты бы реально за ним рванул, если бы решил, что это не подстава?
— Конечно.
— Один?
Кай удивлённо моргнул.
— А с кем мне ходить? С оркестром?
Рей покосилась на Бриггса.
— Людей Аарона бы взял.
Начальник охраны вмешался первым.
— Кай принял единственно верное решение. Если сталкер пытался выдернуть его от охраняемого лица — нельзя вестись. Я бы сделал то же самое.
Рей недоверчиво прищурилась.
— Бриггс. Ты сейчас похвалил этого придурка?
— Я констатировал факт. Решение было по протоколу.
— То есть похвалил.
— Никак нет.
Кай ухмыльнулся.
— Не дави на Аарона, Рей. У него ломается картина мира.
Бриггс метнул в него ледяной взгляд.
— Завтра мне снова понадобится вольный соло.
— Звони Гейбу.
— Уже.
Кай нахмурился.
— И когда ты успел?
— Пока вы ехали из клуба. После второго контакта я запросил продление контракта на три дня.
— И я подписала, — с довольной улыбкой добавила Рей.
Кай перевёл взгляд на неё.
— Шустро.
— Не льсти себе, самурай. Ты просто эффективный.
— А я уж надеялся, мы сошлись характерами.
Она фыркнула.
— Твой характер меня пока только бесит.
Кай посмотрел ей прямо в глаза.
— Слово «пока» оставляет мне надежду.
Рей не отвела взгляд. Её губы дрогнули в полуулыбке — уже не сценической, а вполне настоящей, хищной.
— Не борзей.
— Поздно.
Экран на стене погас. Бриггс демонстративно прочистил горло.
— Отлично. Раз периметр зачищен, Кай может проваливать.
Рей возмущённо повернулась к нему.
— Ты его гонишь?
— У него кончилась смена.
— Мы могли бы выпить.
Бриггс посмотрел на свою подопечную так, словно она только что предложила приютить радиоактивного енота. Кай тоже всё прекрасно понял. Прямого предложения не прозвучало, но приманка была заброшена.
Кай помолчал пару секунд, потом тяжело поднялся с дивана.
— Я пас.
Рей удивлённо вздёрнула брови.
— Чего так? Профэтика замучила?
— Никакой этики, — Кай накинул куртку. — Просто я прекрасно знаю, чем заканчиваются ночи, когда скучающая звезда предлагает своему соло остаться «на один стаканчик».
— И чем же?
— Утром у наёмника появляется либо хороший повод для самодовольной улыбки, либо новая, пиздец какая опасная работа. Чаще всего — и то, и другое сразу.
Рей искренне, звонко рассмеялась.
— Какой самоуверенный ублюдок.
— Вот видишь. Теперь ты понимаешь, за что платишь двадцать кусков.
Он уже взялся за ручку двери, когда она его окликнула.
— Кай.
Он остановился. Рей подошла вплотную. От неё пахло чем-то свежим, цветочным — без химических примесей дорогих парфюмов.
— Завтра в двенадцать. В студии.
— Принято.
— И не смей опаздывать.
— Я похож на человека, который опаздывает?
Она медленно смерила его взглядом.
— Ты похож на человека, который приходит ровно тогда, когда ему вздумается.
— Охуенная проницательность. Сработаемся.
Рей широко улыбнулась.
Кай вышел в холл. Бриггс, как верный пёс, пошёл провожать его до лифта.
Когда створки закрылись и они остались вдвоём, Аарон подал голос.
— Она тебе нравится?
Кай скосил глаза.
— Ты сейчас спрашиваешь как начальник СБ или как заботливый батя?
— Как человек, которому потом придётся разгребать дерьмо в прессе.
— Многообещающее начало.
Бриггс вздохнул, потирая переносицу.
— Слушай, Кай. Она взрослая девочка. Я свечку держать не собираюсь. Но просто запомни: вокруг неё ВСЕГДА камеры. Даже там, где их быть не должно. Любой косяк, любая интрижка мгновенно оказывается на первых полосах. Если решишь поиграть в романтику — осознавай последствия.
Кай тупо смотрел на бегущие цифры этажей.
— Я ни во что не играю, Аарон.
Бриггс пристально посмотрел на него.
— Удивительно. Первый ответ без сарказма за сутки.
— Запиши в дневник. В следующий раз буду серьёзен на Рождество.
Лифт звякнул, открывая двери в гараж.
— До завтра, Бриггс.
— Надеюсь, посплю. Если из-за тебя мне ночью позвонят...
Кай перекинул ногу через байк.
— Чувак, после таких фраз звонят всегда. Закон подлости.
Домой Кай добрался во втором часу ночи. Его берлога находилась далеко от элитного Вестбрука, но район был приличным. Охраняемый паркинг, крепкие двери, вид на неоновые гетто. Заработанных эдди давно хватило бы на что-то пафосное, но Кай не видел смысла переплачивать за лишние квадратные метры, в которых всё равно никого не будет.
Он скинул куртку прямо на пол, прислонил катану к стене и стащил футболку. Левый бок тут же напомнил о вчерашней стычке в «Седьмом небе». От рёбер до таза расплылась живописная лилово-чёрная гематома. Подкожный кевлар сдержал дробь, но кинетический удар никто не отменял. Дышать было больно.
Кай посмотрел на себя в зеркало.
— Красавец, блядь.
Отражение промолчало.
Он закинулся обезболом, смыл под душем городскую грязь, сожрал какой-то синтетический брикет из холодильника и отрубился около трёх.
В девять утра его вырвал из сна настойчивый звонок.
Кай разлепил глаза, тупо уставился в серый потолок и подумал, что изобретатель утренних звонков должен гореть в аду.
На линии был его рипер.
— Ты вчера божился, что приедешь после смены, — вместо приветствия рявкнул Элиас Вейл. — Я торчал в клинике до полуночи!
Кай потёр лицо ладонью.
— Возникли непреодолимые обстоятельства, Элиас.
— У этих обстоятельств случайно не платиновые волосы и многомиллионные контракты с медиа-корпами?
Кай открыл один глаз.
— О, так ты тоже смотришь телевизор?
— Его весь долбаный Найт-Сити смотрит! У меня в приёмной с утра три обмудка обсуждали, как какой-то кибер-ниндзя отбивает пули катаной!
— Не оскорбляй моих фанатов.
— Я тебя оскорбляю, идиот! Через час чтоб был на кресле.
— Через два.
— Через час.
— Полтора, и я куплю тебе кофе.
— Договорились. Кофе чёрный, без сахара.
Через полтора часа Кай распластался на анатомическом кресле в подвальной клинике Элиаса. Вейл ковырялся в его внутренностях последние восемь месяцев и с каждым визитом всё громче материл образ жизни своего пациента. Но Элиас был профи. Он знал, где резать, а где лучше заткнуться и не задавать вопросов.
Рипер прошёлся медицинским сканером по рёбрам Кая и цокнул языком.
— Ты опять гонял сандевистан в красной зоне.
— Для того я его и ставил, Элиас.
— Тачка тоже нужна, чтобы ездить, Кай. Но это не значит, что на ней надо каждый день влетать в бетонную стену на полной скорости!
— Хуёвая аналогия.
— Хочешь медицинскую? Твоя нервная система вчера четыре раза ловила пиковые перегрузки. Синтетика выдержала, сосуды не лопнули. Вопрос в другом: нахера ты постоянно проверяешь систему на прочность? Ты ждёшь, пока у тебя синапсы сгорят?
Кай лежал неподвижно, глядя в операционную лампу, пока Элиас вскрывал медицинский порт на боку.
— День выдался напряжённым.
— Я читал новости.
Рипер пинцетом вытащил из-под кожи Кая деформированный кусочек металла.
— Вот эту пластину под замену. Мышцы целы, микроразрывы затянутся. Рёбра не треснули, повезло.
Кай скосил глаза на расплющенную пулей пластинку.
— Ну вот видишь. Я в идеальной форме.
Элиас посмотрел на него поверх очков.
— Ты — самый невыносимый кусок дерьма в моей практике.
— Бестия говорит то же самое.
— У женщины отличный вкус.
Элиас потянулся за новой пластиной, как вдруг перед глазами Кая вспыхнул нейро-интерфейс. Входящее сообщение.
Скрытый канал. Без ай-ди отправителя. Маршрутизация зашифрована так, что узлов не видно.
Одна строчка текста:
«Неплохо машешь железкой».
Улыбка стёрлась с губ Кая.
Элиас, собиравшийся ставить заплатку, мгновенно напрягся.
— Что там?
— Пока не знаю.
Кай мысленным усилием развернул сообщение. Следом подгрузился файл. Фотография.
Снято сверху, угла эдак с третьего этажа противоположного здания у «Cloud Nine». В кадре был сам Кай, стоящий у байка, смотрящий через дорогу прямо на сталкера. Фото было сделано за долю секунды до того, как их глаза встретились.
Пиликнуло второе сообщение.
«Найт-Сити тебе к лицу».
Элиас защёлкнул пластину и заклеил порт мед-пеной.
— Кай.
Ответа не последовало.
— Я знаю тебя достаточно долго. Обычно у тебя просто отбитое выражение лица. А сейчас ты выглядишь так, будто собираешься кого-то убить. Что стряслось?
Кай смахнул интерфейс.
— Кто-то нарыл мой личный канал связи.
— Насколько личный?
— Настолько, что Гейб не даёт его даже клиентам из высшей лиги.
Элиас нахмурился, протирая руки антисептиком.
— Отследить сможешь?
— Ща проверим.
Кай скинул пинг Гейбу. Ответ прилетел моментально.
«Ты где?»
«У Элиаса на штопке».
«Не трогай сообщение. Скинь мне дамп пакета».
Кай переслал логи. Через пять минут Гейб позвонил по защищённой голосовой линии. Его обычного ехидства как не бывало.
— Кто адресат? — сухо спросил фиксер.
— Если бы я знал, я бы уже ехал ломать ему ноги.
— Канал слишком чистый, Кай. Охуеть какой чистый. Сигнал прогнали через десяток теневых прокси, половина узлов вообще без логов. Школьник с хакерским софтом так не сделает. Это профи.
Кай сел на краю медицинского кресла.
— На фотке я у клуба. Значит, это либо тот хмырь, что пас нас, либо его напарник.
— Бестии докладываем?
Кай почесал бровь.
— Пока тормозни. Скажем, когда это дерьмо коснётся «Посмертия».
В трубке раздался тяжелый, полный боли вздох Гейба.
— Кай, блядь... Ты понимаешь, что твоё «пока не говори Роуг» означает, что завтра она будет вырывать мне позвоночник за то, что я утаил инфу?
— Ну, хоть будет о чём поговорить.
— Когда-нибудь я сдам тебя Макс-Таку.
— Задорого?
— За бесценок. Чисто ради морального удовлетворения.
— Приемлемо.
Гейб помолчал. Голос стал серьёзным:
— Кай, не тупи. Тот, кто это прислал, знает твой бэкдор. И судя по шифрованию, он в сетях шарит лучше всех, кого мы знаем. Не лезь на рожон.
— Обижаешь. Я сама осторожность.
— Иди в жопу, Кай.
Связь прервалась.
Элиас бросил окровавленные салфетки в утилизатор.
— Серьёзные проблемы?
Кай натянул футболку.
— Возможно.
— Насколько?
Кай подхватил со стула катану.
— Скоро узнаем.
К пентхаусу Рей Кай подкатил без десяти двенадцать. Бриггс уже ждал на парковке.
— Ты даже не опоздал, — констатировал Аарон.
— Никому не рассказывай. Мой имидж раздолбая и так трещит по швам.
Взгляд безопасника упал на свежий пластырь, выглядывающий из-под куртки.
— Штопался у рипера?
— Ага.
— Жить будешь?
— Планирую.
— Звучит неубедительно.
Они подошли к лифту. Бриггс перешёл на деловой тон:
— По нашему сталкеру глухо. Ни в одной базе его нет. Либо он призрак, либо морду перекроил. У Рей сегодня запись в студии, потом встреча в корпоративном центре, вечером закрытый концерт. Периметр я усилил.
Кай кивнул, слушая вполуха.
— Мне ночью смсочка пришла.
Бриггс замер, не донеся палец до кнопки вызова.
— От кого?
— Без понятия. Фотка меня у клуба и комплимент моим навыкам владения мечом.
Лицо Аарона мгновенно превратилось в камень.
— И ты молчал до сих пор?!
— Я говорю это сейчас, глядя тебе в глаза.
— Кай, блядь...
— Канал защищённый. Отследить нельзя, мой фиксер уже всё пробил.
Бриггс напряжённо потёр шею.
— Это меняет всё. Значит, он пас не Рей. Он пришёл за тобой.
— Есть такая вероятность.
Створки лифта разъехались. Внутри стояла Рей.
Никакого гламура — рваные джинсы, потёртая кожанка, очки на макушке. Она окинула их взглядом и нахмурилась.
— Чего у вас рожи такие, будто кто-то сдох?
Кай шагнул в кабину.
— Пока никто не сдох. Ждём.
Рей тут же подобралась.
— Что случилось?
Бриггс, не скрывая фактов, вывалил ей всю инфу про скрытый канал и фотки. Рей переварила услышанное и повернулась к Каю.
— То есть, этот маньяк охотится на тебя?
— Скорее всего.
— И ты всё равно припёрся на смену?
— У меня контракт, Рей.
— Я серьёзно!
— Я тоже.
Она покачала головой.
— Я не понимаю, ты отмороженный на всю голову или просто мега-профессионал?
— Одно другому не мешает.
Лифт звякнул на первом этаже. Рей вышла, но поравнялась с Каем, шагая плечо в плечо.
— Знаешь, — негромко сказала она, — если выяснится, что вся эта движуха из-за тебя, а не из-за меня, я потребую у Бестии кэшбек.
— Вот. Обожаю капитализм.
— И ещё, — она чуть повернула к нему голову, — вчера ты отказался со мной выпить.
— Память у тебя отличная.
— Сегодня у тебя будет последний шанс не проебаться.
Кай посмотрел на неё сверху вниз. Девочка не шутила.
— Ты всегда такая настырная?
— Только когда хочу получить то, что мне нравится.
Сказано в лоб, без полутонов.
Кай ухмыльнулся.
— Потише. Аарон всё слышит.
Голос Бриггса раздался из-за спины, как гром среди ясного неба:
— Аарон, блядь, всё слышит.
Рей застонала и закрыла лицо руками. Кай заржал в голос.
— Всё, теперь я точно останусь.
— Я вас обоих ненавижу, — бросила Рей в сторону Бриггса.
— Взаимно, мэм, — невозмутимо ответил безопасник. — Машины поданы.
День тянулся как жвачка. Студия, нудные переговоры с корпо-спонсорами. Сталкер не объявлялся. Кай уже решил, что ублюдок просто берёт их на измор, когда интерфейс вдруг мигнул красным.
Служебный коридор перед малым концертным залом. До выхода на сцену полчаса.
Сообщение. Одно предложение:
«Ты всё ещё читаешь движения раньше, чем нанесён удар».
Кай замер.
Следом прилетело второе:
«Тех-выход Б. Жду один».
Кай посмотрел на планировку здания в AR-линзах. Выход Б — глухой служебный карман между двумя зданиями. Классическая ловушка. Настолько клишированная, что аж тошно.
Он активировал комлинк Бриггса.
— Аарон. Наш анонимный поклонник пишет.
— Что хочет?
— Забивает стрелу у выхода Б. Просит прийти без ансамбля.
Бриггс ответил после секундной паузы.
— Один не пойдёшь. Я кидаю двух парней по внешнему радиусу, и двоих через тех-ярус.
— Добро. Только пусть не лезут, пока я не дам отмашку. Хотел бы убить — вчера бы со снайперки снял.
— Увидишь малейшую угрозу — стреляй или отходи.
Кай хмыкнул.
— Командир, ты звучишь как моя еврейская мамочка.
— А ты звучишь как покойник. Вали уже.
Кай свернул в технический коридор. Бетонные стены, тусклый свет дежурных ламп, гудящие вентиляционные трубы. Басы из главного зала сюда долетали лишь глухой вибрацией.
В конце коридора маячила дверь с табличкой «Выход Б». Она была приоткрыта.
Кай толкнул её ногой и шагнул в сырую, провонявшую мочой и озоном кишку между зданиями.
Никого.
Он сделал два шага.
Слева, в слепой зоне, едва слышно шаркнула подошва.
Кай не стал оборачиваться. Он просто ударил.
Разворот корпуса, катана с шипением покидает ножны. Нападающий был быстр. Очень быстр. Его рука уже метнулась к поясу за оружием.
Но Кай был быстрее.
Плоскость клинка жёстко ударила незнакомца по запястью, отбрасывая руку в сторону. Шаг вперёд — и острие катаны упёрлось в кадык мужчины, прорезав кожу ровно до первой капли крови.
Сталкер замер.
Кай смотрел ему прямо в глаза.
Вблизи он казался старше. Лет под сорок. Дешёвый серый нейролинк на скуле, шрамы от кустарно установленных портов на шее. Глаза — холодные, выцветшие.
Он не выглядел напуганным. Острие меча у горла его вообще не волновало.
Он, сука, улыбался.
Кай чуть нажал на рукоять, пуская струйку крови по шее незнакомца.
— Обычно на этом этапе люди начинают визжать и рассказывать, зачем пасли меня два дня.
Мужик опустил глаза на лезвие.
— Всё та же стойка. Тот же тайминг.
Кровь заледенела в жилах Кая. Улыбка стёрлась.
— Мы знакомы?
Мужчина поднял на него взгляд. В этих пустых глазах мелькнуло что-то странное — удовлетворение, смешанное с больной ностальгией.
— Ты вымахал, пацан.
Кай молчал, не убирая клинка.
Незнакомец произнёс последнее слово тихо. Как констатацию факта.
— Ноль.
Глава 5. Старое имя
Глава 5. Старое имя
10 лет назад.
За бронированным стеклом пахло дорогим синтетическим кофе и стерильным пластиком, хотя кровь хлестала этажом ниже и физически сюда попасть не могла.
Доктор Адриан Келлер стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. На внутренней поверхности стекла ползли зелёные строчки телеметрии: пульс, давление, нейронный отклик, уровень кортизола, концентрация боевых стимуляторов в крови. Красные маркеры вспыхивали один за другим и тут же гасли, возвращаясь в зелёную зону.
Внизу, на залитом кровью бетоне тренировочного полигона, суетились медики.
Одного наёмника уже паковали в пластиковый мешок — пульса не было. Второго крутили прямо на полу: сломанная рука торчала под неестественным углом, кевларовая бронепластина на груди была разрублена пополам вместе с рёбрами. Третий сидел у стены, зажимая разорванную бедренную артерию, и с первобытным ужасом пялился на подростка в центре зала.
Ноль стоял абсолютно спокойно.
На нём были дешёвые тренировочные штаны и лёгкий тактический жилет, который давно перестал выполнять защитные функции. Правое плечо было пробито навылет. Кровь густой дорожкой стекала по руке, капая с пальцев на серый бетон. Клинок в левой руке тоже был багровым от чужой крови.
Дыхание Ноля оставалось ровным. Будто сорок секунд назад он не устроил мясорубку с четырьмя профессиональными соло.
Профессор Эмиль Вард оторвался от своего планшета и брезгливо посмотрел вниз.
— Это всё?
Келлер даже не повернул головы.
— Тест завершён за сорок три целых и восемь десятых секунды. Первый противник выведен из строя на седьмой секунде. Второй — на двенадцатой. Третий получил критическое рассечение бедра на двадцать девятой. Четвёртый дожил до финала.
Вард перевёл взгляд на воющего наёмника.
— Он выживет?
— Если хирургический блок освободится в ближайшие десять минут. Что маловероятно.
Профессор нахмурился.
— Мне в отчётах писали, что против него выставили элиту.
— Так и есть, — ровно ответил Келлер. — Двое из штурм-отряда «Петрохем». Один отбарабанил семь лет в «Милитехе». Последний — вольный соло с подтверждёнными контрактами в Южной Америке.
— И мальчишке семнадцать.
Келлер наконец повернулся к собеседнику.
— Семнадцать лет, восемь месяцев и двенадцать дней.
Вард скривился.
— Спасибо, доктор. Без этих двенадцати дней картина была бы неполной.
Келлер проигнорировал сарказм.
Внизу один из медиков с опаской подошёл к Нолю и попытался осмотреть простреленное плечо. Парень не сопротивлялся, но и не помогал. Он просто стоял с пустыми глазами, пока врач дрожащими руками срезал с него окровавленную ткань.
Вард понаблюдал за этой сценой, затем снова уткнулся в планшет.
— Напомните номенклатуру.
Доктор Келлер смахнул данные на обзорное стекло.
— CQC-00. Программа CONTOUR PRIME. Позывной «Ноль». Класс Apex. Стратегический оперативный актив. Основной профиль — ближний бой, устранение усиленных целей. Текущая эффективность — феноменальная. Уровень угрозы при потере контроля — критический.
Вард пролистал графики.
— И это он выдаёт без полного комплекса армейского хрома?
— Полная конверсия в его возрасте приведёт к киберпсихозу. Нервная система ещё формируется. Мы вшиваем модули постепенно.
— Насколько постепенно?
Келлер развернул 3D-модель позвоночника Ноля.
— Базовый нейроинтерфейс, армирование позвоночного столба, шунты моторики, сосудистый фильтр, первичное укрепление костей. Тяжёлую боевую оптику и гидравлику начнём ставить после восемнадцати. Если текущая динамика сохранится.
Профессор Вард поднял на него тяжёлый взгляд.
— Если?
— В нашей индустрии слово «если» — это основа научного метода, Эмиль.
Вард криво усмехнулся.
— Забавно слышать про осторожность от мясника, который похоронил триста девяносто детей.
В кабинете повисла звенящая тишина.
Келлер медленно снял очки и начал методично протирать их микрофиброй.
— Мы никого не потеряли, профессор. Мы конвертировали их в полезный массив данных.
— Совет директоров предпочитает другую терминологию.
— Совет директоров предпочитает результат. А результат сейчас стоит за этим стеклом.
Вард снова посмотрел вниз. Ноль уже сидел на медицинском столе. Врач щипцами ковырялся в его пулевом отверстии без анестезии. Парень смотрел на то, как из него тянут куски свинца и плоти, с таким же интересом, с каким обычно смотрят на чистку оружия.
— Четыреста беспризорников, — тихо произнёс Вард. — Десять жизнеспособных объектов. Два с половиной процента выживаемости.
Келлер водрузил очки на переносицу.
— Девять из десяти уже сейчас работают эффективнее серийных армейских киборгов. Трое могут разобрать взрослого соло. А Ноль превосходит их всех.
— Почему?
Доктор задумался, подбирая слова.
— У всех выживших аномально высокая совместимость с хромом. Но CQC-00... это мутация. Его организм перестал воспринимать импланты как инородное тело.
— Можно без медицинского дерьма?
— Мы подавляли их иммунитет с детства. Выжигали периферическую нервную систему, заставляя её расти заново вокруг металла. Остальные терпят хром. Ноль принимает его как естественное продолжение собственного тела.
Келлер вывел на экран график.
— Смотрите сюда. Время адаптации. После вживления последнего нейро-узла мы закладывали семьдесят два часа на потерю координации и рвоту. Через четырнадцать часов он вышел на полигон. Через тридцать один час — побил свои прошлые рекорды.
Вард медленно покачал головой.
— И вы будете продолжать его резать?
— Разумеется.
— До какого предела?
Келлер посмотрел на фигуру за стеклом.
— Пока не найдём его предел. Или пока он не сломается.
В этот момент в тренировочном зале Ноль повернул голову.
Прямо в сторону наблюдательной будки.
Стекло было односторонним. Снизу оно выглядело как сплошная зеркальная стена. Но парень несколько секунд неотрывно смотрел точно в ту точку, где стоял Келлер.
Вард поёжился.
— Он знает, что мы здесь?
— Догадывается.
— Вы говорите о нём, как об отвертке.
— Потому что для проекта он и есть инструмент, Эмиль. Слишком дорогой, сложный, но инструмент.
Вард пролистал дело до конца.
— Тут красные флаги. Трижды нарушал прямые приказы инструкторов. Дважды нападал на персонал.
— Один из инструкторов после этого оформил инвалидность, — сухо поправил Келлер.
— Вас это не напрягает?
— Агрессия заложена в профиль.
— Я о другом, Адриан. Что будет, когда этот пацан окончательно осознает, что может перерезать глотку любому в этом комплексе за пару секунд?
Келлер ответил не сразу. Внизу Ноль легко спрыгнул с операционного стола. Медик отшатнулся. Оружие у парня забрали, но сейчас, с заклеенным пластырем плечом, он выглядел ещё более жутким, чем с катаной.
— Ему семнадцать, — продолжил Вард. — Через пару лет вы вкачаете в него остатки хрома, и он станет машиной. Стандартный спецназ перестанет быть для него угрозой. И у меня только один вопрос. Что мы будем делать, если однажды CQC-00 решит, что больше не хочет быть нашей собственностью?
Келлер закрыл папку на планшете.
— Тогда программа CONTOUR PRIME пройдёт своё первое настоящее полевое испытание.
— Ноль.
Хриплый голос выдернул Кая из воспоминаний в вонючий, сырой технический проулок.
Катана всё ещё мёртвой хваткой упиралась в кадык незнакомца. Кровь пропитала ворот его чёрной куртки, но мужчина даже не дёрнулся. Не поднял руки.
Кай вглядывался в его лицо, и забытые фрагменты прошлого с щелчком вставали на свои места.
Голова чуть наклонена вправо.
Стойка: левая нога загружена, левая рука приспущена к бедру.
Этот голос. Ставший суше, старше, но тот же самый.
Бетонный пол. Деревянный боккен, отбивающий пальцы до синяков.
«Вставай, Ноль. Врагу поебать, устал ты или нет».
Кай медленно выдохнул:
— Кроу.
Мужик слабо улыбнулся, стараясь не порезать горло о лезвие.
— Значит, Келлер не все мозги тебе там выжег.
Кай не сдвинул клинок ни на миллиметр.
— Дэмиен Кроу.
— Уже теплее.
— Я думал, ты сдох вместе с остальными.
— Многие надеялись.
Кроу скосил глаза на сталь у своей сонной артерии, потом снова посмотрел на Кая.
— Может, уберёшь железку? Ты по технике обошёл меня ещё десять лет назад. Если решишь меня вальнуть, то, что меч сейчас не у горла, меня не спасёт.
Кай чуть довернул кисть. Крови стало больше.
— А мне нравится, как мы сейчас стоим. Очень душевно.
Кроу коротко хмыкнул.
— Сарказм. Значит, это тоже уцелело.
— Ты пас меня два дня. Взломал мой закрытый канал связи. Тёрся вокруг моей клиентки. Поэтому сейчас ты будешь стоять по струнке и очень, сука, подробно рассказывать, какого хуя тебе от меня надо.
— Сначала убери меч.
— Нет.
Кроу посмотрел в эти мёртвые глаза и тяжело вздохнул. Он знал этот взгляд.
— Ладно. Я пришёл поговорить.
— Для разговоров есть телефон.
— Я не знал, кто сидит на твоём трафике.
— Ты пробил мой бэкдор.
— Только вчера. И поэтому не скинул туда ничего, кроме затравки.
Кай ослабил нажим, позволяя Кроу нормально сглотнуть.
— Ты специально светил еблом?
— Первый раз — случайность. У «Плазы» я проверял, срисуешь ли ты меня. У клуба — уже специально.
— Трогательно до слёз. Нахера?
Кроу стрельнул глазами в сторону выхода из проулка — проверял, не идут ли псы Бриггса.
— Потому что до той вирусной нарезки из «Седьмого неба» я вообще не знал, что ты жив. Имя Кай мне ни о чём не сказало. Морда у тебя изменилась. Хром другой. Движения другие. А потом я увидел, как ты машешь клинком.
— Полгорода это увидело.
— Полгорода увидело кибер-психа, который режет пули. А я увидел перенос веса на левую ногу перед третьим выстрелом.
Кай прищурился.
— И?
— Ты ушёл с линии огня до того, как корпорат повёл плечом. Потом провернул то же самое с тем хмырём под сандевистаном. Ты не реагируешь на их движения, Ноль. Ты читаешь их до того, как они начинаются. Мы годами вбивали это в твою голову.
Кай криво усмехнулся.
— «Мы»?
— Я тоже был там, пацан.
— Ещё раз назовёшь меня пацаном — останешься без кадыка.
Кроу замолчал.
— Понял.
Кай наконец отвёл катану на пару дюймов, но в ножны не вернул. Острие смотрело Кроу точно в грудь.
— А теперь выкладывай, зачем ты вылез из могилы.
С лица Кроу стёрлись остатки веселья. Оно стало старым и серым.
— CONTOUR вернулся.
Ни один мускул на лице Кая не дрогнул.
— Пиздишь.
— Нет.
— Я сжёг эту ебучую лабораторию дотла.
— Ты сжёг здание, Ноль.
Кай шагнул ближе, нависая над бывшим инструктором.
— Я вспорол глотку Келлеру. Я прострелил башку Варду. Я вырезал совет директоров, охрану и лаборантов, которые не успели забиться в щели. Я сжёг серваки. Не рассказывай мне, блядь, что я сделал.
Кроу выдержал этот взгляд.
— И поэтому я здесь. Ты отрубил змее голову. Ты убил всех, кто принимал решения. Те, кто выжил, срались от одного упоминания проекта. Но ты не убил всех.
Катана в руке Кая чуть дрогнула.
— Кого я забыл?
— Нейрохирургов низшего звена. Техников по адаптации. Пару спецов Келлера, которые в тот день были на выезде. Программистов. Плюс бэкапы данных хранились не только в главном корпусе.
— И у кого они сейчас?
— У «Арасаки».
Гул вентиляции над головами вдруг показался оглушительным.
Кай медленно моргнул.
— Повтори.
— «Арасака» подобрала объедки. Не сразу. Годами эти крысы прятались, продавали куски исследований на чёрном рынке. А потом какой-то умник из корпы свёл дебет с кредитом и понял, что попало к ним в руки.
Кай издал сухой, лающий смешок.
— И что, решили наклепать ещё десяток таких, как я?
— Нет.
Ответ прозвучал как выстрел. Кай напрягся.
— Ты им нахер не нужен, — продолжил Кроу. — Корпораты посчитали экономику. Четыреста пущенных в расход беспризорников ради десяти рабочих юнитов? Десятилетия подготовки, золотые медпрепараты, кастомный хром? Для армии это экономический суицид.
— Охуеть. Всегда мечтал узнать свою рентабельность.
Кроу не улыбнулся.
— Они забрали методологию нейро-адаптации и поменяли профиль.
Внутри Кая сжалась холодная пружина.
— Какой профиль?
— Нетраннеры.
Шутка, готовая сорваться с языка Кая, сдохла, не родившись. Кроу увидел это.
— Теперь догоняешь, зачем я пришёл?
Кай медленно, почти механически, опустил катану в ножны. Щелчок металла эхом отскочил от бетонных стен.
— Говори. Всё.
Кроу дотронулся до пореза на шее и посмотрел на красные пальцы.
— Спасибо.
— Я просто отложил твоё убийство на пять минут. Не обольщайся.
— Всё такой же душевный парень.
Кай метнул в него ледяной взгляд. Кроу подобрался.
— Окей. После того, как ты разнёс базу, «Арасака» выкупила алгоритмы стимуляции нейропластичности. Они запустили новую программу. Новые боссы, новые названия. Но фундамент Келлера я узнал из тысячи.
— Дети?
— Да.
Одного слова хватило. Кай зажмурился на секунду. Когда он открыл глаза, в них не было ничего человеческого.
— Возраст.
— Разный. Берут тех, у кого мозг ещё как губка, чтобы ломать и строить заново.
— Насколько рано, Кроу?
— Самым мелким нет и десяти.
Кай с шумом втянул воздух сквозь зубы.
— Дальше.
— Отбор жёстче, чем у вас. Ищут уникумов по нейронной проводимости и реакции на дип-дайв. Дальше всё по методичке: изоляция, химия, операции. Только вместо рефлексов и боевого хрома им разгоняют пропускную способность синапсов. Разгоняют до предела.
— Сколько в расход?
Кроу отвёл взгляд.
— Я не видел полной статы.
— Я не о стате спросил.
— Много.
— Сколько, блядь?!
— Достаточно, чтобы логисты корпы постоянно искали новый биоматериал в трущобах.
Желваки на скулах Кая ходили ходуном.
Кроу понизил голос:
— Хром у них другой. Глубинные порты, крио-шунты, стабилизаторы. Детей маринуют в Сети часами. Потом сутками. А потом кидают туда, куда взрослые раннеры ссут сунуться.
— Куда?
Кроу посмотрел ему в глаза.
— В Старую Сеть.
Кай замер.
— За Чёрный Заслон?
— Иногда к самой кромке. Иногда глубже. «Арасака» ищет архивы до Краха, бродячие ИИ, старые узлы. Детские мозги с модифицированной нейропластичностью для них — идеальные зонды. И дешёвые. Никто не спросит, куда пропал уличный сирота.
На секунду Кай снова провалился в стерильный ад CONTOUR.
Белый свет. Жёсткая койка. Пластиковая бирка с нулём на запястье.
Пустая койка соседа утром.
Голос Келлера эхом в голове: «Биоматериал не пропал зря, мы получили данные о критическом пороге».
Кай с силой потёр лицо ладонью.
— Я же их вырезал...
Кроу не стал его жалеть.
— Прошлый состав — да.
— Я видел, как рухнула крыша главного блока!
— Я тоже.
Кай вскинул голову.
— Ты был там?
— Я пришёл на пепелище. Когда ты уже ушёл.
— Значит, ты съебался до начала резни.
— В этом я всегда был профи.
— В трусости?
Кроу усмехнулся.
— В таймингах.
Кай сделал шаг вперёд.
— И ты, гнида, десять лет знал, что они снова режут детей, и молчал?
— Я узнал пару месяцев назад! — огрызнулся Кроу. — Сначала думал, фейк. Потом вышел на одного старика-техника, который работал на субподряде у корпы. Он видел в отчётах методы Келлера.
— Где этот старик?
— В морге.
— Кто его убрал?
— Сгорел интерфейс в собственной квартире. Официально — скачок напряжения.
Кай злобно оскалился.
— Ну да. Бывает.
— После этого я залёг на дно и начал копать.
— И нарыл меня.
— Чистая случайность. Какой-то лох выложил твоё видео, оно завирусилось на профильных бордах. Я глянул поржать. А потом смотрел этот кусок с уклонением кадр за кадром раз двадцать.
— Я польщён.
— Кай, я помню тебя пиздюком с деревянной палкой. Такие вещи, как твой стиль, не забываются.
Кай отбросил сарказм.
— Остальные девять.
Кроу промолчал.
— Я спросил, где остальные выжившие!
— Я не знаю.
— Хуёвый ответ.
— Зато правда. После того, как ты устроил армагеддон, логистика полетела к чертям. Кого-то вывезли. Кто-то пропал в ту же ночь. Я смог точно узнать только две вещи: ты выжил, и CQC-07 был жив пять лет назад.
Кай отвёл глаза.
Семёрка. Вспышка памяти: белые волосы, дважды сломанный нос на тренировках и привычка спать, вжавшись спиной в угол камеры.
— Где он засветился?
— В Южной Америке. Работал на картель. Потом след остыл.
Кай снова сфокусировался на инструкторе.
— А новая программа? Где они держат объекты?
— Адреса нет. Это «Арасака», они не идиоты. У них распределённая сеть: мобильные лабы, теневые клиники, постоянная ротация.
— Ты видел кого-то из их новых?
Кроу замялся на долю секунды. Кай это тут же уловил.
— Одну видел.
— Кто?
— Девчонка.
— Имя.
— Откуда, блядь? Там только номера и штрих-коды. Я же тебе не в отдел кадров звонил.
— Чем она выделилась?
Кроу тяжело вздохнул, подбирая слова.
— Помнишь, что говорил Келлер про твои тесты?
Кай смотрел на него взглядом, замораживающим азот.
— Ближе к делу.
— Все терпели хром. Ты им становился.
Кай промолчал.
— У неё та же херня, только с Сетью. После рейдов за Заслон остальных раннеров вытаскивали с кровоизлияниями и судорогами. А у неё мозговые волны стабилизировались быстрее с каждым погружением. Корпораты поняли это и начали кидать её глубже всех.
— Возраст.
— Лет девять. Максимум десять. Блондинка. Вроде из Польши привезли. Я только кусок записи с камеры видел.
В переулке снова повисла давящая тишина.
Кроу продолжил:
— И знаешь, почему я тебе именно про неё втираю?
Он постучал себя пальцем по виску.
— Потому что я уже видел такую кривую адаптации. Один в один. Твоя.
Кай смотрел на него без проблеска эмоций.
— Значит, они делают из неё новый золотой стандарт.
— Ага.
— И будут гнать её, пока у неё не сгорит мозг.
Кроу кивнул.
— Именно так.
Кай отошёл к кирпичной стене и привалился к ней плечом.
— Объясни мне одну вещь, Кроу. С хуя ли ты пришёл мне исповедоваться?
— Потому что я тоже часть этого дерьма.
— Не строй из себя грешника на исповеди, меня сейчас стошнит.
— А я и не строю! Я брал бабки за то, что учил детей убивать. И спал спокойно, убеждая себя, что если уйду — пришлют ублюдка похуже. Охуенное оправдание.
— И совесть проснулась ровно десять лет спустя?
— Да при чём тут совесть! Я увидел, что машина запустилась по новой. И я знаю, чем это кончится.
Кай криво ухмыльнулся.
— Чем же?
— Ты ведь однажды пришёл за нами.
Они встретились взглядами.
Кроу закончил:
— Если эти малолетки не сдохнут, однажды кто-то из них поймёт, что дверь клетки можно открыть, если выломать её вместе с шеей хозяина.
В ухе Кая щёлкнул комлинк.
— Кай. Пять минут прошло. Ты молчишь. Мне это нихуя не нравится, — голос Бриггса был напряжён как струна.
Кай не сводил глаз с Кроу.
— Всё ровно. Стойте на местах.
— Уверен?
— Да. Встретил старого знакомого.
Бриггс хмыкнул.
— Который пас нас два дня и взломал твой шифр?
— У нас сложные отношения.
— Кай.
— Командир, я контролирую ситуацию.
Бриггс помолчал.
— Даю три минуты. Потом заходим на зачистку, и мне плевать на твоё мнение.
— Добро.
Кай отрубил связь.
Кроу кивнул на его ухо.
— Телохранитель?
— Начбезопасности клиентки.
— Толковый?
— Занудный до зубного скрежета. Значит, профи.
Кроу медленно полез во внутренний карман куртки. Рука Кая тут же легла на рукоять катаны.
— Эй, полегче, — Кроу вытащил небольшой инфочип и аккуратно положил его на ржавый мусорный бак. — Это одноразовый дамп. Там всё, что я смог нарыть: списки субподрядчиков «Арасаки», имена бывших лаборантов, куски транзакций. Половина, скорее всего, мусор.
Кай смерил чип взглядом.
— Сам почему не покопаешь дальше?
— Буду копать.
— Зачем тогда я?
Кроу грустно усмехнулся.
— Потому что ты — единственный человек в Найт-Сити, у которого есть опыт успешного уничтожения CONTOUR.
Кай поднял на него глаза.
— Видимо, недостаточно успешного, раз мы тут стоим.
— Вот этого я и боялся услышать.
Кроу развернулся и пошёл к выходу из переулка. Кай его не останавливал.
Через пять шагов инструктор обернулся.
— И, Кай.
— Чего?
— Не суйся на «Арасаку» в соло.
Кай посмотрел на него так выразительно, что Кроу сам понял, какую хуйню только что сморозил.
— Блядь, да. Забыл, с кем говорю. Удачи, пацан.
Кроу растворился в неоновых тенях улицы.
Кай остался один.
Несколько секунд он просто смотрел на кусок пластика, лежащий на мусорном баке. Затем сгрёб его в кулак и сунул в карман.
Когда Кай вернулся в коридор, Бриггс стоял на низком старте с двумя вооружёнными бойцами. Аарон мгновенно оценил пустые руки наёмника и его лицо.
— И где он?
— Свалил.
— Ты его отпустил?!
— Да.
Бриггс побагровел.
— После того, как он два дня пас Рей?!
Кай встал прямо перед ним.
— Он пас меня, Аарон. Рей просто оказалась рядом.
— Кто он такой?
— Призрак из прошлого.
Бриггс ждал продолжения. Не дождался.
— Это всё?
— Пока всё.
Начальник безопасности сжал челюсти, но давить не стал.
— Для Рей он угроза?
— Нет, — отрезал Кай.
— А для тебя?
Кай чуть помедлил.
— Тоже нет.
— Тогда почему у тебя сейчас такая рожа, словно тебе диагностировали киберпсихоз в терминальной стадии?
Кай вяло усмехнулся.
— У тебя сегодня прорезался талант к метафорам.
— Я жду ответ, Кай.
— Другого не будет.
Бриггс с шумом выдохнул.
— Ладно. Но если это дерьмо хоть краем зацепит мою клиентку — я снесу тебе башку. Услышал?
— Услышал.
Они вернулись в гримёрку.
Рей сидела в кресле, пока стилист пудрил ей лицо. В комнате толклось ещё человек пять, но её взгляд через зеркало сразу нашёл Кая.
— Ну что, взял автограф у фаната? — бодро начала она.
Кай привалился к косяку.
— Ага.
Она улыбнулась, но, повернувшись, увидела его глаза. Улыбка мгновенно сползла.
— И?
— Это был не фанат.
Рей дёрнулась. Визажист возмущённо зашипел, прося не шевелиться. Она отмахнулась от него, как от назойливой мухи.
— Ты его знаешь?
— Знал.
— Давно?
— Очень.
Она вглядывалась в его лицо. Обычно Кай любую жопу превращал в повод для саркастичной шутки, от которой всем становилось тошно. Сейчас он молчал. И это было в сто раз хуже.
— Это связано с твоим прошлым?
Кай выразительно скосил глаза на менеджера и свиту.
Рей поняла с полуслова.
— Так, все вон отсюда. Живо.
Менеджер подавился воздухом.
— Рей, через десять минут выход на сцену!
— Через девять минут вернётесь. Проваливайте!
Народ нехотя потянулся к двери. Бриггс тоже сделал шаг к выходу.
Кай перехватил его взгляд.
— А ты куда?
Аарон остановился.
— Был приказ «всем».
— А у тебя приказ охранять её жизнь. Стой где стоишь.
Рей закатила глаза.
— Ладно, Бриггс остаётся. Детский сад, блядь.
Когда дверь захлопнулась, Рей повернулась к Каю.
— Выкладывай.
Кай посмотрел в потолок.
— Мы пересекались до Найт-Сити.
— Насколько «до»?
— Лет десять назад.
Она ждала продолжения. Его не последовало.
Рей несколько секунд сверлила его взглядом, пытаясь пробиться через броню. А потом вдруг расслабленно кивнула.
— Окей.
Кай удивлённо моргнул.
— И всё? Не будешь допрашивать?
— А должна? Выкручивать тебе соски плоскогубцами, пока не расколешься?
Кай посмотрел на Бриггса.
— Командир, у вас тут очень нездоровые корпоративные практики.
Рей слабо улыбнулась.
— О, вот это уже лучше.
— Что?
— Ты вернулся.
Кай пожал плечами.
— Я никуда не уходил.
— Пизди больше. — Она подошла к нему вплотную. — Я не собираюсь лезть тебе в душу, самурай. Но пять минут назад из этой комнаты вышел наглый, саркастичный мудак, а вернулся человек, которого только что макнули лицом во что-то очень старое и очень страшное.
Кай посмотрел на неё сверху вниз.
— Это тебя на тренингах по вокалу учат так профессионально оказывать психологическую поддержку?
— Я артистка. Моя работа — чувствовать настроение публики.
— Я заметил.
Рей чуть склонила голову.
— Помогло?
— Нихуя не помогло, — честно ответил Кай. И добавил: — Но спасибо.
Рей ничего не сказала. Просто коротко, без флирта, без игры на камеру сжала его предплечье и отпустила.
В дверь заколотил менеджер:
— Пять минут до выхода!
Рей вздохнула, мгновенно надевая маску суперзвезды.
— Работаем.
— Иди, — кивнул Кай.
Уже в дверях она обернулась.
— Ты останешься до конца?
— У меня контракт.
— Я не про контракт спросила, придурок.
Кай встретился с ней взглядом.
— Останусь.
Она довольно улыбнулась и скрылась в коридоре.
Через пять минут концертный зал взорвался.
Кай стоял в тени за кулисами рядом с Бриггсом. На сцену, под рёв многотысячной толпы, вышагивала NOVA REI.
Голографические экраны пульсировали в такт битам. Бас пробивал бетонные перекрытия прямо в грудную клетку. Рей вскинула микрофон, и толпа взвыла так, что заложило уши.
Кай работал на автопилоте: сканировал слепые зоны, верхние ярусы, руки в первых рядах. Рефлексы работали безупречно.
Но мозг был далеко отсюда.
Четыреста детей. Десять выживших.
Запах горелого пластика и крови в коридорах лаборатории.
Кроу. «Арасака».
Девятилетняя девчонка, которую день за днём швыряют за Чёрный Заслон, выжигая ей мозги, только потому, что её нейроны регенерируют быстрее, чем у других.
Кай с силой сжал зубы. Желваки на скулах выступили так, что, казалось, треснет кожа.
Бриггс покосился на него, но промолчал.
А на сцене Рей пела про свободу и борьбу с системой.
Кай почти рассмеялся от этой злой иронии. Почти.
Концерт отгремел далеко за полночь.
Рей ввалилась в гримёрку мокрая насквозь, задыхающаяся, с растрёпанными волосами, но глаза горели диким адреналиновым огнём. Вся тяжесть их разговора перед выступлением смылась эндорфиновым приходом от сцены.
Она выхватила у ассистента бутылку с водой, залпом влила в себя половину и прямиком направилась к Каю.
— Ну что, соло?
— Что?
Рей утёрла мокрый лоб тыльной стороной ладони.
— Ты мне вчера кое-что задолжал.
Кай посмотрел на неё.
— Бабки?
— Выпивку.
Кай замолчал.
В кармане жёг бедро инфочип Кроу. Где-то в этом проклятом мире дышали мрази, которых он недорезал десять лет назад. Где-то в бункерах «Арасаки» прямо сейчас ломали мозги малолеткам.
Ещё час назад он планировал лететь в свою берлогу и до утра вскрывать данные.
Рей ждала, задорно вздёрнув подбородок.
Кай посмотрел на неё. На её живые, светящиеся глаза.
— Знаешь что? Да. Сегодня наливай.
Она хищно улыбнулась.
— Ну наконец-то. Ты начинаешь делать правильные жизненные выборы.
Бриггс, стоявший в двух метрах, мученически закатил глаза.
— Господи, почему у меня стойкое чувство, что именно в эту секунду начинается самый масштабный пиздец за всю мою карьеру?
Кай похлопал его по плечу.
— Потому что у тебя охуенная интуиция, Аарон. Никогда ей не изменяй.
Рей рассмеялась и пошла к лифтам. Кай двинул следом.
Глава 6. Снять ограничители
Глава 6. Снять ограничители
После концерта Рей действительно стребовала свой стакан.
Они вернулись в пентхаус далеко за полночь. Менеджер, выжатый как лимон, сразу свалил, часть охраны сменилась, а Бриггс, перекинувшись с Рей парой слов, ушёл проверять ночной периметр. Через двадцать минут певица вышла на продуваемую ветром террасу, держа в руках бутылку тёмного стекла и два тяжёлых бокала.
Кай уже сидел там, вытянув ноги и глядя на раскинувшийся внизу Вестбрук. С такой высоты Найт-Сити казался бесконечным океаном электричества. Между шпилями небоскрёбов скользили авишки, по фасадам текли водопады голографической рекламы, а где-то за горизонтом начинались районы, где за один просроченный платёж вышибали мозги. Но отсюда, с высоты птичьего полёта, город выглядел сытым, богатым и охуительно красивым.
Чип Кроу лежал во внутреннем кармане куртки Кая. Наёмник чувствовал этот кусок пластика так, словно тот обжигал кожу.
Рей со стуком поставила бутылку на столик и рухнула в кресло напротив.
— Сразу предупреждаю, — безапелляционно заявила она, разливая виски. — Сегодня ты от меня не отделаешься. Вчера у тебя закончилась смена, сегодня нарисовался какой-то хмырь из твоего мрачного прошлого, завтра наверняка ёбнется луна. Так что сейчас ты просто молча выпьешь со мной нормального пойла и не будешь выдумывать повод свалить в закат.
Кай взял бокал. Посмотрел на густую янтарную жидкость, затем перевёл взгляд на бутылку, которая выглядела как музейный экспонат.
— Я никуда и не собирался. Меня больше интересует, почему эта тара выглядит так, словно её вырезали из цельного куска метеорита. Если её полировали слезами девственниц, я хочу знать об этом до того, как сделаю глоток.
Рей фыркнула.
— Почти угадал. Подгон от одного жирного спонсора. Мудак минут двадцать распинался, что этот виски выдерживали в бочках из какого-то уникального дуба, который рос на конкретном священном холме в Шотландии. На пятой минуте я просто начала кивать.
— Охуенно целеустремлённый дуб, — серьёзно констатировал Кай. — Всю жизнь рос на продуваемом холме, чтобы в итоге стать частью корпоративной пиар-акции. Классическая история успеха.
Рей подняла свой бокал.
— Давай выпьем хотя бы за то, что первые два дня контракта я пережила без лишних пулевых отверстий. С учётом твоей ауры — это уже повод для праздника.
Кай несильно чокнулся с её бокалом.
— Справедливо. Хотя контракт истекает только завтра. У тебя впереди ещё целый день, чтобы всё безвозвратно проебать.
— Обожаю твою веру в меня.
— После нашей поездки за лапшой я опираюсь исключительно на статистику.
Они выпили. Виски оказался мягким, обжигающим и чертовски дорогим.
Первое время разговор тёк сам собой. Рей рассказывала байку о поехавшем продюсере, который три часа подбирал «идеальный оттенок экзистенциального синего» для софитов, а за две минуты до выхода на сцену заорал и потребовал переключить всё на красный.
Кай в ответ вспомнил клиента, заказавшего конвой из Хейвуда в центр. Корпорат трижды тормозил броневики на полпути: сначала вспомнил, что забыл деку, потом — что забыл любимый ствол, а на третий раз выяснилось, что он запер шлюху в ванной и не оставил ей воды.
Рей хохотала так громко, что в какой-то момент стеклянная дверь террасы приоткрылась. Квадратная голова Бриггса бесшумно высунулась наружу, просканировала обстановку на предмет трупов и так же бесшумно скрылась.
Кай проводил безопасника взглядом.
— Твой папочка проверил, не скинул ли я тебя с балкона за последние пятнадцать минут. Какая трогательная забота.
Рей тоже покосилась на дверь.
— Он работает со мной четыре года, Кай. Если бы ты знал, из какого дерьма ему приходилось меня вытаскивать, ты бы поменьше над ним издевался.
— Ни в коем случае, — отрезал Кай. — Я бы просто издевался с большим уважением.
Она покачала головой, улыбаясь.
— А вы ведь быстро спелись. В первый день Аарон был уверен, что ты просто распиаренный кибер-псих. А сегодня вы обсуждаете маршруты отхода так, словно вместе воевали.
— Потому что он профи, Рей. Можно считать человека конченым занудой и одновременно признавать, что он охуенно делает свою работу. На этом держится цивилизация.
— То есть ты считаешь его занудой?
Кай задумчиво посмотрел на дно своего бокала.
— Безусловно. Обязательно передай ему это завтра.
— Он в курсе.
Разговор постепенно угас. Рей сделала маленький глоток и уставилась на Кая. Отвела взгляд. Через минуту снова посмотрела, прикусив губу.
Кай засёк это ещё на первом круге, но дал ей время созреть. В конце концов, тишина стала слишком плотной.
— Слушай, — нарушил он паузу, — ты уже минут пять решаешь, вкинуть вопрос или промолчать. Если продолжишь так на меня пялиться, мне придётся выставить счёт за аренду моей загадочности.
Рей покрутила стакан по стеклянному столику.
— Я хотела спросить про того типа. Который пас нас два дня и вытащил тебя в переулок.
Лёгкая полуулыбка мгновенно стёрлась с лица Кая. Глаза заледенели.
Он промолчал.
Рей считала эту реакцию безошибочно. Она внимательно посмотрела на его превратившееся в камень лицо и спокойно откинулась на спинку кресла.
— Забей, — мягко сказала она. — Я уже поняла, что ты не хочешь об этом говорить. Лезть под кожу не собираюсь.
Кай чуть приподнял бровь.
— Так просто?
— А чего ты ждал? Что я начну вытягивать из тебя слезливую исповедь под виски? Я любопытная, Кай, но не тупая. Очевидные вещи считывать умею.
Она помолчала, глядя на неоновые блики города.
— Ты можешь шутить про расчленёнку, корпов, смерть и всё остальное. Но после того переулка ты перестал шутить вообще. Значит, там что-то такое, о чём трепаться не стоит. Мне этого достаточно.
Кай долго, изучающе смотрел на неё.
— Обычно люди воспринимают молчание как приглашение доебаться с удвоенной силой.
— Обычно люди — долбоёбы.
— Сильный тезис. Не поспоришь.
Рей улыбнулась.
— К тому же, захочешь — сам когда-нибудь расскажешь. А не захочешь — я переживу. У меня своих секретов хватает.
Кай медленно кивнул.
— Спасибо.
Рей замерла, не донеся бокал до губ.
— Ого.
— Что?
— Ты сейчас сказал «спасибо». Без сарказма, без издевки. Я думала, твой речевой аппарат на такое физически не способен.
Кай тяжело вздохнул.
— Вот поэтому нельзя показывать людям уязвимость. Сразу садятся на шею.
— Слишком поздно, самурай. Я всё зафиксировала.
Больше к теме Кроу они не возвращались.
Они просидели на террасе ещё пару часов. Травили байки про Найт-Сити, обсуждали клубы и людей, у которых денег было в тысячу раз больше, чем здравого смысла. Рей со смехом рассказывала, как целую неделю пиарила энергетик на вкус как моча с сахаром, а потом случайно ляпнула это в невыключенный микрофон. Кай в ответ выдал историю про клиента, который нанял его за бешеные бабки для «устранения преследователя». Преследователем оказался соседский жирный кот, который постоянно лазил к нему в окно.
Рей округлила глаза.
— И что ты сделал с котом?!
— Поговорил по душам.
— С котом?!
— С клиентом. Объяснил ему, что если он прямо сейчас переведёт мне пять кусков за убийство шерстяного пидораса, я деньги возьму, но до конца жизни буду считать его сказочным ебланом.
— И чем кончилось?
— Купили москитную сетку.
Рей расхохоталась, откинув голову.
— Знаешь, иногда ты бываешь пугающе нормальным.
— Никому не рассказывай. Я годами выстраивал имидж отбитого психопата.
Она поставила пустой бокал на столик. Взгляд её изменился — стал глубже, темнее.
— Знаешь, что в тебе самое бесячее?
Кай чуть повернулся в кресле, устраиваясь поудобнее.
— У меня стойкое ощущение, что для ответа на этот вопрос нам понадобится проектор и презентация от Аарона.
— Ты начинаешь нести чушь, как только чувствуешь, что теряешь контроль над ситуацией, — ровно произнесла Рей. — Причём, чем сильнее тебя что-то цепляет, тем гуще идёт сарказм.
Кай выдержал её взгляд.
— Очень сомнительная теория. Может, я просто наслаждаюсь своим бархатным тембром.
— Вот. Опять. Ты буквально подтверждаешь мои слова.
— Я просто защищаюсь от клеветы.
Рей устало, но тепло усмехнулась.
— Кай... ты вообще умеешь затыкаться?
— Существует пара проверенных спосо...
Она рывком подалась вперёд, перемахнула через низкий столик и впилась в его губы своими.
Фраза умерла, не родившись.
Первую секунду Кай сидел как парализованный. Затем его рука легла на её затылок, пальцы зарылись в платиновые волосы, и невинная попытка заткнуть ему рот превратилась в глубокий, жадный поцелуй.
Когда Рей наконец отстранилась, она осталась так близко, что Кай чувствовал её сбитое дыхание.
Он смотрел ей прямо в глаза.
— Ладно. Признаю. Способ абсолютно рабочий.
— Охуенно, — прошептала она. — Запомни его. Кажется, мне придётся применять его часто.
— Звучит как угроза.
— Считай это мерой превентивного воспитания.
— Аарон пустит слезу от гордости за тебя.
Рей тихо рассмеялась, утыкаясь лбом в его плечо.
— Господи, ты умудрился приплести Бриггса даже сейчас. Ты неисправим.
— Я просто забочусь о рабочей этике.
— Твой контракт истекает завтра.
— Тогда нам срочно нужно переходить на личные отношения.
Она чуть отстранилась и прищурилась, глядя на его губы.
— А вот это уже звучит как план.
В этот раз Кай поцеловал её первым.
В свою квартиру он ввалился около четырёх утра.
Спать не хотелось от слова «совсем».
Кай стянул куртку, достал из холодильника ледяную воду и бросил чип Кроу на стол. Подрубать левый накопитель напрямую к своему нейролинку он не собирался. Кроу мог быть хоть трижды старым знакомым, но этот труп из прошлого два дня висел у него на хвосте и умудрился хакнуть его закрытый канал. Доверие — это для тех, кто хочет поскорее сдохнуть.
Он воткнул чип в изолированный дек-считыватель.
Проверка на вирусы сожрала минут двадцать. «Чёрного льда» не было.
Кай открыл архив.
Инфы было дохрена, но собрана она была по кускам. Вырванные страницы медпротоколов, теневые транзакции, логистика, закупки серверов, размытые фото. Часть файлов побита, часть зашифрована военным криптом, который Кроу даже не пытался ломать.
Первым делом Кай прогнал поиск по Найт-Сити.
Спустя час стало очевидно: здесь ловить нечего. Никаких чёрных клиник. Никакого следа нейро-интерфейсов детского калибра. У «Арасаки» в городе могла быть целая армия шпионов и куча бабок, но сам проект базировался не здесь.
Кай откинулся в кресле, хрустнув шеей.
— Ну, хоть в своём дворе говно убирать не придётся.
Основной жирный след тянулся через Атлантику. Европа.
Там начиналась классическая корпоративная матрешка. Медкомпании, меняющие юрлица как перчатки. Инвестфонды, вложенные друг в друга. Исследовательские центры с нулевой публичной отчётностью. И люди, которые официально склеили ласты много лет назад, а теперь всплывали в зарплатных ведомостях под другими именами.
На одной фотке Кай завис.
Сабина Краусс.
Лицо постарело, морщины стали глубже. Волосы отстрижены коротко. В паспорте — чужое имя и швейцарское гражданство.
Но Кай её помнил. Женщина в белом халате, стоящая за плечом Келлера. У неё всегда были ледяные пальцы.
Он с глухим раздражением закрыл файл и открыл медицинские логи.
«Субъект демонстрирует аномальную устойчивость к предельной нейронной перегрузке».
«Сроки регенерации синапсов сократились на 18,7%».
«Рекомендуется кратное увеличение времени сессии в следующем цикле».
«Разрешено максимальное углубление за Заслон».
Он вчитывался в стерильные строчки, и его накрывало фантомной болью.
Корпоративный сленг изменился, но суть осталась прежней.
Выдержал? Не сдох? Значит, завтра вкачаем больше тока.
Значит, можно резать глубже.
Кай захлопнул окно.
Вытащил сигарету — хотя дома курил редко — и долго крутил её в пальцах, глядя в стену.
Потом активировал защищённый канал связи.
Роуг ответила не сразу. Голос её был пропитан концентрированной усталостью.
— Кай... сейчас почти пять утра. Молись, чтобы повод у тебя был охуенно важным.
— Ты всё равно не спишь, Бестия, — хмыкнул Кай, запуская передачу пакета. — Лови дамп. Мне нужно просеять эти компании. Реальные бенефициары, логистика, перемещения персонала. Основной след бьёт по Европе.
Роуг замолчала. На фоне тихо щёлкали клавиши.
— Знаешь, — медленно произнесла она, — ты мог бы закончить на слове «Европа», и я бы уже выставила двойной тариф. Но я вижу здесь маркировки «Арасаки». Поздравляю, самурай, ты превзошёл сам себя. Откуда у тебя эта грязь?
Кай смотрел на дымящуюся сигарету.
— Наткнулся сегодня на одного призрака. Инфу надо проверить, но кое-что уже бьётся. Ищи всё, что связано с теневыми медпроектами, нейро-дайвингом и детьми.
Тон Роуг мгновенно стал ледяным и деловым.
— Поняла. Я подниму европейскую агентуру и вскрою финансовые прокладки. Но учти: Европа — не моя песочница. Придётся дёргать за ниточки людей, которым я очень не люблю звонить. Это будет стоить дорого.
— Просто впиши это в мой счёт, — отрезал Кай. — Мне нужны данные, а не скидочные купоны.
— Замётано. И ещё одно, Кай. Пока я рою этот бетон, ты сидишь на жопе ровно. Никаких импульсивных покупок билетов за океан. Никаких штурмов корпоративных офисов. Понял?
Кай усмехнулся.
— Без проблем. Жду твою инфу.
На линии повисла тяжёлая пауза.
— Именно потому, что ты так легко согласился, я тебе сейчас вообще нихуя не верю, — сухо констатировала Роуг.
— Не понимаю, почему все сегодня такие подозрительные.
— Потому что мы тебя знаем. Конец связи.
Третий, финальный день контракта с Рей прошёл настолько рутинно, что Кай едва не откусил себе язык от скуки.
Утром — студия. Днём — фотосет. После обеда — два часа в стерильном павильоне с лейблом, где Кай боролся с непреодолимым желанием уснуть прямо стоя, опершись на катану. К вечеру короткое интервью для глянца, и вся братия благополучно покатила в Вестбрук.
Никто их не пас. Никто не стрелял. Никто не лез через заборы с бомбами.
Аарон Бриггс выглядел так, словно выиграл в лотерею.
Когда до официального конца контракта оставались считанные минуты, Рей выпорхнула из лифта на подземный паркинг и упёрла руки в бока, разглядывая Кая у мотоцикла.
— Прикинь? — довольно заявила она. — Целый день прошёл, а ты никого не расчленил и ничего не взорвал. Оказывается, ты умеешь работать как нормальный человек.
Кай сверился с таймером в оптике.
— До конца ещё семь минут. Я бы на твоём месте не расслаблялся. Вдруг сейчас из вентиляции посыпятся кибер-ниндзя, и тебе будет неловко за свои слова.
Бриггс, ковырявшийся в терминале броневика, вскинул голову.
— Если за эти блядские семь минут тут реально начнётся стрельба, я запишу все убытки на тебя, Кай.
— Даже если первым шмалять начнёшь ты?
— Особенно если первым начну я! — рявкнул Бриггс. — Потому что это будет значить, что ты меня окончательно доконал!
Рей звонко рассмеялась.
— Кажется, вы двое всё-таки сдружились. Можете отпираться, но между вами явно искра.
— Нет, Рей, — хмуро ответил Аарон. — Я просто научился его терпеть. Это разные вещи.
Кай серьёзно закивал.
— Для командира это звучит как признание в любви. Я тронут.
— Вот видишь? — Бриггс ткнул в него пальцем. — Именно поэтому только «терпеть».
Таймер обнулился без происшествий.
Кай смахнул уведомление.
— Всё. Контракт закрыт. Теперь ты официально перестала платить мне за то, что я охраняю твою задницу. Можешь начинать экономить на шмотках.
Рей достала смарт-линзу.
— Охуенно вовремя. Потому что платить тебе за следующий разговор я точно не собиралась.
Она сбросила ему пакет данных.
В интерфейсе Кая всплыл входящий контакт. Не номер пиар-службы. Не зашифрованный канал лейбла. Личный.
Он перевёл взгляд на певицу.
— Серьёзная заявка. Подозреваю, Аарон бы мне этот номерок под пытками не выдал.
— И не выдал бы, — буркнул Бриггс, не отрываясь от терминала.
Рей проигнорировала безопасника.
— Это мой прямой линк. Только давай на берегу: начнёшь слать мне тупые мемы или фотки своих мечей в три часа ночи — моментально улетишь в блэклист.
Кай задумчиво потёр подбородок.
— То есть, в два пятьдесят девять ещё можно?
Она смерила его взглядом, полным глубокого сожаления.
— Знаешь, иногда ты очень убедительно доказываешь, почему с тобой вообще нельзя связываться.
— Слишком поздно, птичка. Контакт в базе.
Она шагнула к нему вплотную и тихо, так, чтобы не услышал Бриггс, добавила:
— Пиши мне, Кай. Я серьёзно.
Он проглотил готовую сорваться с языка шутку и просто кивнул.
— Напишу.
Рей улыбнулась, быстро поцеловала его в губы и отскочила к машине.
Бриггс в этот момент с максимальным драматизмом отвернулся к бетонному столбу.
Кай покосился на него.
— Аарон, твоя деликатность не знает границ.
— Твоя смена кончилась, наёмник, — бросил Бриггс через плечо. — Так что использую законное право: вали отсюда нахер.
Кай закинул ногу на байк.
— Взаимно рад был поработать, командир.
Аарон обернулся.
— Ты вообще способен попрощаться как нормальный человек?
Движок байка взревел, перекрывая слова Кая:
— Не-а!
В квартире Кай не стал терять времени. Он прямиком направился к встроенному шкафу.
На нижней полке, под завалами хлама, пылился тяжёлый металлический кейс. За весь последний год Кай доставал его от силы пару раз.
Он приложил ладонь к сканеру. Система считала биометрию, затребовала двенадцатизначный пин-код и только после этого сухо щёлкнула вакуумными замками.
Внутри лежал архив. Старые чипы, куски документов. И небольшая, тяжёлая матовая коробочка, размером не больше пачки сигарет.
Никаких корпоративных логотипов. Никаких серийников. Только выжженная лазером надпись:
CQC-00 / SERVICE OVERRIDE
Кай взвесил модуль в руке.
Огромная часть его боевого хрома до сих пор пахала под жёсткими ограничителями. Лимиты на выходную мощность, на частоту активации, на перегрузку синапсов. Келлер ставил эти программные ошейники, чтобы защитить не столько сам хром, сколько дорогостоящий «биоматериал». Ну и чтобы «Ноль» оставался управляемым, само собой.
После того как CONTOUR превратился в братскую могилу, Кай мог снять эти замки. Но не стал.
Причина была банальной — ему и так хватало за глаза. Даже задушенная на треть система позволяла ему шинковать элитных корпо-бойцов в капусту, уворачиваться от пуль и юзать сандевистан так, что враги не успевали даже обосраться от страха.
Но теперь всё изменилось. В Европе играли по-крупному.
Кай захлопнул кейс.
Через сорок минут он уже спускался в подвальную клинику Элиаса Вейла.
Рипер сидел за заляпанным терминалом и уныло ковырялся вилкой в контейнере с синтетической лапшой. Увидев наёмника, Элиас тяжело вздохнул.
— Ты опять припёрся? Что отстрелили на этот раз?
Кай молча положил чёрную коробочку на стол, отодвинув лапшу.
— Сегодня без дырок. Мне нужна другая услуга. Сними ограничения с моего хрома.
Элиас посмотрел на модуль, потом на Кая.
— Какие, в пизду, ограничения? Я восемь месяцев тебя штопаю и ни разу не видел никаких сервисных лимитов в твоей прошивке.
— Потому что без этого аппаратного ключа ты не видел скрытую архитектуру.
Элиас отложил вилку. Тишина в клинике стала осязаемой.
— Кай... когда пациент спустя восемь месяцев заявляет, что у него в теле есть секретный уровень с имплантами, это значит одно из двух: либо я хуёвый врач, либо пациент — редкостный долбоёб.
— Ты охуенный врач, Элиас.
— Спасибо. Значит, диагноз номер два подтверждён. Садись.
Кай упал в операционное кресло.
Элиас подключил сервисный модуль к изолированному деку. Первые пара экранов не вызвали у него эмоций. А потом раскрылся скрытый слой архитектуры.
Рипер онемел.
Прошла минута. Кай наблюдал, как Элиас лихорадочно переключает схемы, зумирует блоки нейроконтроллеров, сверяет спецификации, и его привычное раздражение сменяется откровенным техническим шоком.
— Элиас? — позвал Кай. — Ты уже минуту молчишь. У тебя инсульт?
Рипер медленно повернулся в кресле. Лицо у него было белым.
— Твою ж мать, Кай... Где. Ты. Ставил. Этот. Хром? Я без шуток сейчас. Половину этого дерьма я вообще в глаза не видел.
Кай безмятежно пожал плечами.
— В одной конторке. Давно закрылась.
Элиас ткнул трясущимся пальцем в голограмму.
— Это пиздец. Вот этот блок работает как сандевистан, но его контроллер вообще не бьётся с серийными моделями! У тебя тут отдельный резервный нейроконтур, сдвоенный контроль сосудов и какая-то дикая хуета, врезанная прямо между моторной корой и спинным мозгом. Я не понимаю, как это вообще функционирует!
— Главное, что не искрит, — заметил Кай.
— Охуенный подход! — взвился рипер. — И смотри сюда: почти все ключевые узлы реально задушены софтом. Усилители мышц, болевой редактор, сенсорика, костная стабилизация. Сандевистан вообще зажат в тиски.
— Для этого я и принёс ключик. Снимай.
Элиас развернулся к нему всем корпусом.
— Ты хочешь снять лимиты со всего разом?
— Бинго.
— Тогда закрой пасть и слушай врача. Технически — да, я могу это сделать. Ключ даёт рут-права. Но эти замки там висят не для красоты! Если я выкручу сандевистан, оптику и гидравлику на максимум, нагрузка на твою ЦНС взлетит по экспоненте. Когда всё это врубится одновременно, твой мозг получит такой ударный поток данных, что у обычного человека кукушка отлетит за секунду!
Кай смотрел в потолок, не меняя позы.
Элиас нависал над ним.
— Я говорю про мгновенный киберпсихоз, Кай! Плюс физика: перегрев синапсов, лопнувшие сосуды, мышечные судороги, сенсорный коллапс. Я понятия не имею, какой ублюдок проектировал этот Франкенштейн-набор, потому что человеческое тело такое не вывезет!
— Это проектировали под моё тело, Элиас.
Рипер осёкся.
— Чего?
Кай перевёл на него холодный, спокойный взгляд.
— Это значит, что я знаю, на что иду. Снимай.
— Ты уверен, что тебе не сорвёт башню?
— Абсолютно.
— И на чём, блядь, базируется твоя уверенность?!
Кай оскалился в фирменной улыбке.
— Док. Я верю в силу позитивного мышления. Всё будет заебись.
Элиас закрыл глаза руками и застыл.
— Охуительно. Просто великолепное медицинское обоснование. Если Макс-Так спросит, почему я разлочил пациенту нелегальный армейский хром, я так в карте и запишу: «Пациент пообещал, что всё будет заебись».
— Ты лучший, док.
— Я тебя ненавижу.
— Врёшь. Я плачу по двойному тарифу.
— Только поэтому и терплю.
Операция сожрала три часа.
Элиас не стал рубить все замки разом. Он снимал их поштучно. Раскрывал систему, тестировал отклик, сверял телеметрию, потел и снова матерился, когда цифры ломали все законы медицины.
Сандевистан он оставил на сладкое.
Элиас посмотрел на наёмника, тяжело дыша.
— Последний лимит. Как сниму — даже не думай его врубать, пока я не проведу тесты в покое. Я серьёзно, Кай.
— Понял.
Рипер вбил команду.
В интерфейсе Кая лопнул последний красный замок.
Ощущение было таким, словно с грудной клетки сняли бетонную плиту, которую он таскал на себе десять лет. Где-то в глубине нервной системы прорвало плотину. Синапсы запели.
Элиас уткнулся в монитор.
— Так, вроде стабильно. Сейчас запущу пинг-тест...
Кай активировал сандевистан.
Мир остановился.
Словно кто-то нажал на паузу. Стерильная капля раствора, сорвавшаяся с иглы манипулятора, зависла в воздухе идеальной сферой. Веки Элиаса начали опускаться со скоростью движения тектонических плит. В воздухе застыла пыль.
Кай плавно повернул голову.
Посмотрел на монитор. Прочёл пять строчек бегущей телеметрии.
И отрубил хром.
Для рипера не прошло и секунды. Элиас моргнул.
А потом его взгляд упал на взбесившиеся графики.
Сначала на графики. Потом на Кая.
— Ты его включил.
Кай довольно кивнул.
— Проверил. Пашет идеально.
Элиас медленно положил дек на стол.
— Я человеческим языком попросил тебя не трогать его ровно одну ебучую минуту. Ты физически не можешь выполнить простейшую просьбу?!
— Мы ускорили процесс. Теперь мы знаем, что анлок прошёл успешно.
— Я бы и так это узнал, сука!
Элиас увеличил зум на логах. Раздражение на его лице сменилось искренним ахуем.
— Твою мать... Кай, ты хоть почувствовал перегрузку?
— Слегка.
— Ты должен был блевать кровью от такого скачка!
— Я же говорил, у меня позитивное мышление.
Элиас протёр очки дрожащими руками.
— Я в душе не ебу, что с тобой делали в том «одном месте», но твоя нервная система сожрала этот режим так, словно всю жизнь его ждала.
Кай спрыгнул с кресла.
— Значит, расходимся.
— Стоять! Мы закончим, когда я скажу.
Элиас вытащил из шкафчика два блистера и швырнул Каю.
— Нейростабилизаторы и блокаторы иммунитета. Будешь жрать по схеме. Строго!
Кай покрутил таблетки.
— Блокаторы мне нахер не упёрлись.
— Я не спрашивал твоего экспертного мнения! — рявкнул Элиас. — Я только что разлочил хром, от которого у любого другого мозги бы вытекли через нос. Пока я не увижу статику после боевых нагрузок — будешь жрать колёса. Сделай мне одолжение, послушай врача хотя бы раз в своей никчёмной жизни.
Кай сунул блистеры во внутренний карман куртки.
— Добро. Спасибо, док.
Элиас замер с открытым ртом.
— Ты сейчас нормально сказал «спасибо»?
Кай уже выходил в коридор.
— Не привыкай.
— О, всё. Вернулся.
Бестия ждала его в «Посмертии».
Кай бесцеремонно отодвинул стул, плюхнулся напротив неё и положил руки на стол.
— Ну, королева шпионов, выкладывай. Нарыла что-нибудь, или я зря поднимал тебя в пять утра?
Роуг медленно отложила планшет. Взгляд у неё был такой, словно она смотрела на покойника.
— Ты втягиваешь меня в очень старое, очень дорогое дерьмо с «Арасакой», Кай. И чем глубже я лезу, тем больше мне хочется помыть руки с хлоркой.
Кай расслабленно откинулся на спинку.
— Да в рот я ебал эту корпу. Мне нужна инфа, а не крестовый поход на Арасака-тауэр. Найду своё, сделаю грязь и свалю.
Роуг слабо усмехнулась.
— Знаешь, я уже слышала похожую фразу. От одного рокера с железной рукой.
Кай напрягся.
— И чем кончилось?
— Ядерным грибом в центре города.
Кай завис на пару секунд.
— Блядь. Ладно. Я постараюсь обойтись без плутония.
— Я помолюсь за это.
Роуг придвинула к нему свой планшет.
— К делу. Точного адреса я не нашла, так что можешь не брызгать слюной. Но я нарыла достаточно, чтобы подтвердить: твой Кроу не пиздел. В Европе реально работает теневая программа нейроисследований. И бабки туда текут из фондов, которые кормятся с руки «Арасаки».
Кай взял дек.
— Сильно шифруются?
— Для налоговой — идеально. Для меня — недостаточно. Я нашла три конторы, которые по документам даже срать в одном поле не сядут.
На экране высветилась первая карточка.
— «Helix Kinderneurologie». Базируются в Германии. Официально лечат детишек от неврологии. Благотворительность, гранты, сладкие фотки в сети.
Свайп.
— «Vistula NeuroSystems». Поляки. Клепают узконаправленные нейро-порты.
Свайп.
— «Carpathian Medical Logistics». Логисты. Гоняют медоборудование по Восточной Европе.
Кай пробежался по сводкам.
— И все три сосут деньги из Японии?
— Не напрямую, — Роуг постучала ногтем по столу. — Между ними прорва венчурных фондов и фирм-прокладок в офшорах. Но если распутать этот клубок, нити ведут в корпоративный центр «Арасаки». Кто-то вбухал горы эдди, чтобы это выглядело как независимый бизнес.
Она открыла следующую вкладку — реестр закупок.
Кай быстро просканировал строки. Капсулы глубокого дип-дайва. Жидкостное охлаждение серверов. Нейростабилизаторы армейского класса. Блокаторы отторжения. Модуляторы синапсов. Детские адаптеры.
— Странный шопинг для детской клиники, — мрачно бросил он.
— Особенно объёмы, — хмыкнула Роуг. — Немцы из «Хеликса» за два года накупили охлада и железа столько, что можно держать в матрице батальон боевых нетраннеров. А у них в штате официально только терапевты.
— И никто из Интерпола не задал вопросов?
— Если у тебя идеальная бухгалтерия и дипломатическая крыша корпы, Интерпол будет слепым, глухим и немым.
Роуг перелистнула страницу. Пошли фотографии персонала.
— А вот тут тебе станет интересно.
Кай остановился на третьем фото.
Сабина Краусс.
Он узнал её моментально. Глаза сузились.
Роуг не упустила его реакцию.
— Знакомая сука?
Кай не отрывал взгляда от экрана.
— Виделись. Она работала в месте, которое мне очень не нравилось.
Роуг не стала лезть в душу.
— Официально доктор Краусс сгорела заживо 6 лет назад. Спустя три года некая дама со швейцарским паспортом, другим именем, но стопроцентным совпадением по сетчатке и ДНК, всплывает в «Вистуле» как главный консультант. Я нашла ещё двоих зомби.
Следующее фото.
— Масато Исии. Спец по нейрохирургии. Старое место работы стёрто под ноль. Третий — Генрих Фогель, логист и техник. Пропал в тот же год, когда «сгорела» Краусс.
Кай поднял тяжёлый взгляд.
— Где они физически?
— Вот тут начинается цирк. Их перемещения крутятся вокруг трёх локаций.
На голографической карте Европы замигали красные маркеры.
Роуг ткнула в первый.
— Медцентр под Прагой. Охрана как на военной базе, жрут электричество гигаваттами, а пациентов почти нет.
Второй маркер.
— Исследовательский бункер в Баварии. Через пять подставных лиц принадлежит «Хеликсу».
Третий маркер вспыхнул на территории Польши.
Роуг задержала на нём палец.
— Но мой фаворит — вот этот. Официально — реабилитационный санаторий для сирот. Огромный кусок земли в лесу, советские бетонные постройки, бункерные уровни внизу. Оборудование туда везут фурами. При этом детей на прогулках спутники не фиксируют вообще.
Кай зумировал карту.
— Что по логистике?
Роуг покачала головой.
— Вот в чём фишка. Раз в пару месяцев туда заходят глухие медицинские броневики от «Карпат». Фишка в том, что выезжают они оттуда быстрее, чем заезжают. Выгружаются. Пациентов нет, а трафик есть. Если бы мне нужно было прятать живой товар — я бы юзала именно такую дыру.
Кай впился взглядом в польский маркер.
— Дай точный адрес.
Роуг накрыла экран ладонью.
— А вот хуй тебе, самурай. Координаты смазаны. Юридический адрес бьёт по офиснику в центре Варшавы. Спутники над этим лесом слепнут — кто-то платит «Орбитал Эйр» за глушилки.
Кай скрипнул зубами.
— Значит, копаем дальше. Трафик фур, смены охраны, поставщики жратвы. Какая-то нитка выведет к воротам.
Роуг откинулась на диване.
— Я копаю дальше. А ты сидишь в своём вонючем Найт-Сити и не устраиваешь международный скандал только потому, что увидел красную точку на радаре.
Кай абсолютно спокойно кивнул.
— Добро. Без точного адреса лететь туда — это тупость. Подожду.
Роуг прищурилась. В её глазах мелькнула тревога.
— Ты согласился. С первого раза. И даже не огрызнулся. Меня это пугает пиздец как сильно. Лучше бы ты орал и бронировал билет.
Кай вернул ей дек.
— Я умею быть рассудительным.
— Иногда.
— Крайне редко. Наслаждайся эксклюзивом.
Он поднялся из-за стола.
— Сколько эдди с меня за этот раунд?
Она скрестила руки на груди.
— Пока ноль. Я ещё не закончила копать. Хочу сначала понять, в какой именно ад ты меня тянешь. Когда пойму — назову сумму, от которой ты захочешь застрелиться.
Кай ухмыльнулся.
— У меня высокий болевой порог, Бестия.
— Я в курсе. Поэтому сумма будет с шестью нулями.
Он уже развернулся к выходу, когда голос Роуг ударил его в спину. Без привычного сарказма. Серьёзный.
— Кай.
Он замер. Обернулся.
— Слушай меня, самурай. Если это реально чёрный проект «Арасаки» — ты лезешь в другую лигу. У них безлимитный бюджет, эскадроны ниндзя и спецназ, которого нет в реестрах. Это не уличные банды разматывать. Они могут стереть тебя в порошок и похоронить вместе с кварталом.
Кай посмотрел в её холодные, умные глаза.
— Я в курсе, Бестия. Я уже вырезал их однажды.
Роуг тяжело кивнула.
— Хорошо. Тогда постарайся не сдохнуть в процессе.
Кай натянул дежурную усмешку.
— Постараюсь.
— Только не привыкай к моей доброте.
— Даже в мыслях не было.
Кай вышел из клуба в промозглую ночь.
В кармане лежали таблетки рипера.
В его хроме больше не было стоп-кранов.
А где-то в Европе, среди старых лесов, три точки на карте неумолимо сжимались в одну. И впервые за десять долгих лет Кай готовился вернуться туда, откуда сбежал через море огня и трупов.
Глава 7. Проверка боем
Глава 7. Проверка боем
Гейб выдернул Кая ближе к полудню.
Сообщение мигнуло на интерфейсе красным: «Есть жирная работа. Срочно. Платят охуенно».
Кай прочитал текст, валяясь на диване, и пару секунд просто пялился в потолок. После визита к Элиасу тело ощущалось чужим. В хорошем смысле. Никакой фантомной боли, слабости или микротремора. Наоборот — всё работало пугающе идеально.
Оптика цеплялась за пылинки в воздухе и мельчайшие тени на периферии. Слух вычленял из гула Найт-Сити отдельные голоса на улице внизу. Он физически чувствовал, как синтетические волокна под кожей перекатывают мощь, даже когда он просто поднимал руку, чтобы взять стакан воды.
Но самым странным был сандевистан.
Кай ещё не тестировал его на полную после клиники. Ну, если не считать того микро-импульса, после которого Элиас чуть не проломил ему череп планшетом.
Он мысленно развернул сообщение Гейба и надиктовал ответ:
«Если опять надо охранять корпоративного мудака, который втихаря вызвал зондеркоманду — тариф умножается на два».
Ответ прилетел мгновенно:
«Просто тащи свою задницу в клуб».
Через сорок минут Кай уже спускался по ступеням «Посмертия».
При дневном свете бар выглядел почти мирно. Музыка не долбила по ушам, неоновые вывески приглушили. За столиками кисли наёмники, только что отработавшие ночные смены: кто-то жевал синтетическую бурду, кто-то глушил пиво, а кто-то спал лицом прямо в луже пролитого алкоголя.
Гейб сидел в своей излюбленной нише, хмуро листая что-то на планшете. Увидев Кая, он махнул рукой.
— Падай. Заказ отличный, но есть одно блядское условие: клиента надо взять живым.
Кай развалился на диване, закинув руку на спинку.
— В моём прайсе это называется «специфика задачи», Гейб. Проблемы начинаются там, где мне не доплачивают.
Гейб поднял на него тяжёлый взгляд.
— Я называю это проблемой, Кай, потому что его везут в составе тяжелого конвоя. Три броневика, отряд корпоративной зачистки, воздух кроет боевой дрон, связь шифрована. А к самой цели приставлен очень дорогой соло.
Кай придвинул к себе экран фиксера.
— Кто клиент?
На дисплее высветилась физиономия лысеющего мужика лет пятидесяти с дорогой оптикой вместо глаз.
— Доктор Эдвард Кеннер, — начал Гейб. — Инженер-оружейник. Последние восемь лет пахал на «Диналар» в чёрном проекте. Неделю назад дед решил, что не хочет сдохнуть на корпоративной галере, нашёл покупателя на свои мозги и попытался сделать ноги.
Кай пролистал сухие строчки досье.
— Попытка не удалась?
— Феерически не удалась. Корпораты спалили его раньше, чем он дошёл до аэропорта. Сейчас его переводят из временного изолятора в закрытый бункер за городом. Если довезут — дед исчезнет с радаров навсегда.
— Кто заказал перехват?
Гейб скептически вскинул бровь.
— Тебе реально есть до этого дело?
— Вообще ни капли. Просто проверял, не размяк ли ты от старости, раздавая лишнюю инфу.
— Рад, что наше взаимопонимание крепнет день ото дня, — огрызнулся фиксер. Он развернул голограмму города. — Маршрут. Они идут по восточной магистрали, потом уходят на развязку за промзоной.
Гейб ткнул пальцем в висящую в воздухе светящуюся петлю.
— Брать нужно здесь. До развязки их пасёт полиция и уличные камеры. А вот после неё они уйдут на частную корпо-трассу, где поддержка прилетит через две минуты. Окно — секунд сорок.
Кай прикинул расстояния.
— Сколько мяса в машинах?
— По логам — восемь штурмовиков, плюс водилы. Я бы закладывал человек двенадцать.
Кай увеличил модель конвоя.
— Кеннер в центральной?
— Да. В авангарде — глушилки связи и тяжёлые стволы. В арьергарде — резерв. Дрон висит в ста метрах над ними.
Кай смахнул тачки и открыл последнюю папку.
— А что за дорогой соло?
На экране появилось фото хмурого бугая с армейской выправкой и металлической пластиной, заменяющей половину нижней челюсти.
— Рейнер Кейн, — голос Гейба стал серьёзнее. — Ветеран «Милитеха», сейчас на эксклюзиве у «Диналар». За плечами гора трупов, топовый сандевистан, подкожная броня, военная оптика. Клинком владеет не хуже твоего.
Кай посмотрел на фото, равнодушно пожал плечами.
— Ноунейм.
Гейб аж поперхнулся и откинулся на спинку дивана.
— Я тебе его не для того показываю, чтобы выяснить, бухали ли вы вместе! Я предупреждаю: это не клубный вышибала, это, сука, элита!
— Я услышал.
— Нет, Кай. Ты опять сделал это своё лицо.
— Какое ещё лицо?
— То самое, после которого мне звонят из новостей и спрашивают, почему полквартала горит.
Кай отодвинул планшет обратно фиксеру.
— Ты сказал, деда надо взять живым. Насчёт целостности остальных ограничений не было.
Гейб устало потёр лицо руками.
— Я бы предпочёл, чтобы всё прошло тихо.
Кай усмехнулся.
— Тогда нахера ты позвонил мне?
— Потому что нормальная команда спецов запросила сорок кусков, чертежи трассы и сутки на подготовку засады, — выплюнул Гейб. — А ты попросил двадцать пять и спросил только, какого цвета машины.
Кай удовлетворённо кивнул.
— Логично. Рациональное распределение бюджета.
— Иногда я сам охуеваю от своего менеджмента. Вали уже.
Байк Кая стоял в тени бетонной эстакады, в двух километрах от точки перехвата.
Он методично проверил фиксаторы катаны, заряд ствола в кобуре и пинг до сервера Гейба.
Затем сунул руку в карман и выудил блистер, который всучил ему рипер.
Покрутил таблетку в пальцах.
— Ну, чтобы док не плакал, — пробормотал он, закидывая колесо в рот.
В ухе мгновенно ожил голос Гейба:
— Ты там с кем сейчас разговариваешь?
Кай поморщился.
— Ты давно на линии висишь?
— С тех пор как ты канал открыл. И если ты начал общаться сам с собой, то, возможно, Элиас был прав насчёт твоей едущей крыши.
— Обожаю твой стендап, Гейб.
— Я абсолютно серьёзен. Готов?
Кай сверился с таймером в оптике.
— Давай картинку.
В левом углу зрения развернулось окно с дорожной камеры. Три матово-чёрных броневика «Шевилон» пёрли по трассе плотным строем. Над ними хищной мухой завис корпоративный дрон. Гражданские легковушки шарахались от конвоя по обочинам.
Кай выжал сцепление.
— Сколько до развязки?
— Минута двадцать.
— Шикарно.
— Кай, последний раз повторяю: цель нужна живой. Если ты распилишь Кеннера пополам, клиент не примет скидку за креативный подход!
— Я всё записал в блокнотик.
— И не взорви все три тачки, придурок! Тебе деда на горбу тащить, что ли?!
Байк с рёвом выскочил из-под эстакады.
— Какой ты сегодня душный, Гейб.
Мотоцикл Кая стремительно нагонял колонну.
Дрон срисовал его за двести метров. В оптике вспыхнул красный алерт захвата цели. Корпус беспилотника хищно развернулся, под брюхом блеснул ствол.
Кай резко увёл байк влево.
Тяжёлый импульс разворотил асфальт ровно там, где секунду назад крутилось заднее колесо.
Арьергардный броневик вильнул, перекрывая полосу. Броня на боковой двери лязгнула, открывая бойницу. Из амбразуры высунулся ствол штурмовой винтовки.
Гейб в ухе выругался:
— Тебя спалили раньше времени!
— Держи в курсе, — процедил Кай, прижимаясь к бензобаку.
— «Держи в курсе»?! Это весь твой тактический план?!
Второй выстрел дрона сжёг краску на глушителе.
Стрелок в броневике поймал Кая в прицел.
Кай глубоко выдохнул.
Активация сандевистана.
Мир... умер.
Но в этот раз всё было иначе. Снятые ограничители выдали такую мощь, от которой зазвенело в зубах. Звук пропал вообще, сменившись вязким гулом крови в ушах. Встречный ветер стал густым, как патока. Кай видел, как колесо броневика перед ним вращается так медленно, что можно было пересчитать шипы протектора.
Он перевёл взгляд на бойницу. Стрелок только-только начал вдавливать спусковой крючок. Кай отчётливо видел, как напрягаются мышцы на его пальце, как затвор автомата готовится отскочить назад.
«Элиас бы сейчас обосрался от этих графиков», — мелькнула мысль.
Кай бросил руль. На скорости под сотню.
Оттолкнулся от подножек и взмыл в воздух, прямо на летящий броневик.
Сандевистан отключился в момент приземления.
Реальность обрушилась оглушительным рёвом. Тяжёлые ботинки с лязгом впечатались в крышу джипа.
За спиной раздался грохот — пустой байк Кая влетел в отбойник и разлетелся облаком пылающего пластика и искр.
В ухе истошно завопил Гейб:
— ТЫ ТОЛЬКО ЧТО РАЗЪЕБАЛ СВОЙ БАЙК!!
Кай припал на одно колено, балансируя на несущейся машине.
— Он выполнил свою функцию.
— Ты купил его месяц назад, сука!
— Значит, куплю новый. Вычти из гонорара.
Стрелок, высунувшийся из бойницы, в панике попытался задрать ствол вверх, прямо сквозь крышу.
Катана с сухим шипением покинула ножны.
Кай не стал рубить броню. Первую пулю, пробившую металл у его ног, он отбил вскользь. Вторую принял на лезвие под углом — рикошет с визгом ушёл вперёд, снеся боковое зеркало головной машины.
Стрелок замер от шока на долю секунды.
Этого хватило. Кай вогнал клинок в щель между дверью и рамой, единым движением прорезал петли и с силой пнул металл.
Встречный поток воздуха подхватил отрубленную дверь и вырвал её с мясом, отправив кувыркаться по асфальту.
Кай спрыгнул в образовавшуюся дыру.
В салоне двое.
Первый успел только моргнуть, прежде чем тяжёлое навершие катаны хрустнуло о его челюсть, впечатав затылок в стойку. Отключка.
Второй рванул из кобуры пистолет.
Кай мягко перехватил его запястье.
— Дружище, не надо.
Боец дёрнулся, пытаясь дослать патрон.
Кай устало вздохнул. Взмах клинка — и верхняя часть пистолета вместе с затвором аккуратно срезалась, оставив в руке охранника бесполезный огрызок рукояти.
Охранник тупо уставился на то, что осталось от его оружия.
— Я же по-человечески попросил, — Кай пробил локтем ему в висок. Готов.
Водитель броневика в панике оглянулся назад.
Фатальная ошибка.
Кай ударил его раскрытой ладонью в шею. Водитель обмяк на руле, машина резко вильнула вправо, угрожая влететь в отбойник.
Кай перемахнул через сиденье, перехватил руль, выровнял тачку и вдавил тормоз. Броневик с визгом покрышек начал отставать от колонны.
Гейб в панике затрещал в комлинке:
— У меня пропала телеметрия с арьергарда! Кай, статус?!
Кай пнул дверь водителя, вынося её наружу.
— Минус одна тачка.
— В смысле «минус»?! Ты её сжёг?!
— Она целая. Просто едет в другую сторону.
Гейб поперхнулся.
— Блядь, не ожидал услышать от тебя такие позитивные новости.
Кай выпрыгнул из замедляющегося джипа на скорости километров шестьдесят.
Подошвы коснулись асфальта на долю секунды.
Сандевистан вспыхнул снова.
Пространство сжалось. Один рывок — и Кай покрыл расстояние до центральной машины. Рука в перчатке вцепилась в багажник, он взлетел на крышу.
Отключение.
В этот раз мотор в груди ёкнул. Позвоночник обдало жаром, сердце заколотилось как отбойный молоток. Но — никаких системных алертов. Никаких отказов. Никакой боли. Тело работало идеально.
Кай хищно оскалился.
— Охуенно.
Гейб тут же отреагировал:
— Что там охуенно?!
— Расскажу, как вернусь.
Авангард колонны наконец-то понял, что задница горит. Головная машина ударила по тормозам, центральная вильнула вбок. Пытались взять его в коробочку. Классика.
Кай выпрямился на крыше.
Окно передней машины поползло вниз. Два ствола уставились прямо на него.
Первая пуля с лязгом отскочила от клинка. Вторая просвистела над ухом. Третья вмазалась в стальную гарду.
Четвёртую Кай отбил ювелирным движением кисти — пуля ушла ровно вниз, пробив левую переднюю покрышку головного джипа.
Колесо лопнуло с пушечным грохотом. Тяжёлый броневик дёрнуло, водитель потерял управление, и многотонная туша на полном ходу впечаталась в бетонное ограждение, перевернулась на крышу и с лязгом поползла по асфальту, высекая снопы искр.
Центральная тачка затормозила так резко, что запахло жжёной резиной.
Кай спрыгнул на землю.
На развязке повисла звенящая тишина.
А затем двери броневика распахнулись.
Первый выскочивший штурмовик моментально получил тяжёлым армейским ботинком в грудь. Снятые лимиты мышечных усилителей выдали такой кинетический удар, что бойца оторвало от земли, протащило метров шесть по воздуху и впечатало в бетонную опору так, что хруст слышал даже Гейб.
Кай удивлённо посмотрел на свою ногу.
— Ебать-копать. Надо будет привыкнуть.
Из машины посыпались остальные.
Один начал палить от бедра. Кай просто скользнул под линию огня и провёл лезвием по автомату. Оружие развалилось на две ровные половинки.
Второй замахнулся шоковой дубинкой. Кай перехватил его руку, выкрутил сустав, коротко пробил локтем в челюсть и швырнул мордой на раскалённый капот.
Кто-то внутри салона истошно заорал:
— Блокируй дверь!!
Створка поехала по полозьям. Кай небрежно вставил катану в зазор.
Электромотор натужно взвыл, пытаясь раздавить сталь. Клинок даже не согнулся. Кай дёрнул рукоять на себя. Раздался скрежет рвущегося металла, и тяжёлую бронедверь просто вырвало с направляющих.
Гейб зашипел в ухе:
— Что ты там ломаешь?!
— Дверь.
— Зачем?!
Кай брезгливо отбросил искорёженный кусок металла.
— Мешала обзору.
И тут из-за машины вышел Рейнер Кейн.
Огромный. Широкий как шкаф. В тяжёлой корпоративной броне, под которой угадывался армейский эндоскелет. В правой руке он поигрывал длинным термо-клинком с матовым покрытием.
Оставшиеся в живых охранники тут же прекратили стрельбу и сдали назад. Понимали, что сейчас начнётся мясо.
Кейн смерил Кая холодным, оценивающим взглядом. Посмотрел на катану. Ухмыльнулся.
— Так значит, это ты тот самый медийный ебанат из «Седьмого неба». Видел запись. Признаю, клоунада красивая. Но сейчас ты поймёшь разницу между понтами на камеру и настоящим боевым...
Кай исчез.
Сандевистан. Один удар сердца.
Полшага вперёд. Разворот корпуса.
Катана прошла сквозь композитную броню Кейна, синтетические мышцы и титановый позвоночник как нож сквозь горячее масло.
Кай материализовался за спиной элитного соло.
Щёлк. Сандевистан выключен.
Звуки улицы обрушились водопадом.
Кейн стоял. Его челюсть ещё двигалась, пытаясь закончить пафосную фразу.
А затем верхняя половина его тела медленно, с влажным хрустом, съехала по диагонали и шлёпнулась на мокрый асфальт. Нижняя половина простояла ещё секунду, словно не веря в происходящее, и рухнула следом, заливая дорогу галлонами крови.
Один из охранников выронил ствол.
— Сука... Пиздец...
Второй не отрывал расширенных глаз от располовиненного босса.
— Он его просто...
Кай медленно повернул голову.
Охранник поперхнулся словами.
Кай плавным движением стряхнул густую кровь с лезвия.
— Ещё кто-то хочет толкнуть речь?
Оба синхронно пнули своё оружие подальше от себя и подняли руки.
— Дед внутри, — затараторил первый. — Мы сдаёмся.
Второй закивал:
— Я вообще стажёр! Меня на подмену выдернули!
Кай спрятал меч в ножны.
— Разумный выбор. Живите.
Он подошёл к распотрошённой центральной машине.
На заднем сиденье вжался в угол доктор Кеннер. Запястья стянуты пластиковыми стяжками, на шее мигал блокиратор связи. Учёный переводил дикий взгляд с лица Кая на расчленённого Кейна за дверью.
— Вы... вы от кого? — прохрипел он.
Кай одним движением перерезал стяжки.
— От людей, которые очень хотят видеть вас живым. На выход.
Кеннер затравленно растёр руки.
— Кто именно?
— Те, кто платят за ваш мозг.
— А... а если я передумал?
Кай посмотрел на него так тяжело, что учёный вжался в кресло.
— Тогда нам обоим будет очень обидно. Я из-за вас только что разъебал свой любимый байк.
Кеннер сглотнул, не понимая, шутка это или нет.
— Вы убили Рейнера Кейна... за одну секунду. Это был лучший ликвидатор «Диналар».
Кай сорвал с его шеи блокиратор и небрежно швырнул на пол.
— Значит, «Диналар» пора обновить отдел кадров. Пошли.
В комлинке прорезался голос Гейба:
— Кай, вижу картинку. Эвакуаторы клиента будут через две минуты.
— Принято.
— И ещё я вижу две половины человеческого тела рядом с тачкой.
Кай покосился на лужу крови.
— Бывает. Гравитация — жестокая сука.
Гейб подозрительно замолчал.
— Это тот самый элитный соло?
— Наверное.
— Что значит «наверное»?! Я тебе его досье полчаса зачитывал!
Кай почесал бровь.
— Клейп?
— Нет блять, Рейнер Кейн!
— А. Этот. Да, он умер от недостатка аргументов в споре.
Гейб выдержал мхатовскую паузу.
— Он хоть выстрелить успел?
Кай посмотрел на свою чистую куртку.
— Рот открыл.
— Ясно. Пиздец.
Тачка заказчиков подлетела ровно через две минуты.
Двое мрачных типов в костюмах быстро просканировали сетчатку Кеннера, подтвердили личность и закинули его на заднее сиденье.
Один из них, старший, окинул взглядом горящий головной броневик, сдавшуюся охрану и куски Кейна. Потом посмотрел на Кая, небрежно прислонившегося к машине.
— Это всё ты?
Кай пожал плечами.
— Не совсем. Кое-что они сами разъебали от страха.
Корпорат решил не вдаваться в детали. Машина с визгом покрышек сорвалась с места.
Кай остался один на развязке. Охранники смирно сидели на асфальте. В небе уже завыли сирены полицейских дронов.
Он вывел на интерфейс медицинскую телеметрию.
Пульс повышен. Температура тела чуть выше нормы. Нагрузка на синапсы — в пределах жёлтой зоны. Ни одного критического алерта.
Он дважды юзал разлоченный сандевистан, выкрутил гидравлику и залил сенсорику данными. И организм сожрал это без побочек. Словно старые лимиты реально были просто мусором.
Кай сохранил лог. «Покажу Элиасу, пусть поплачет от счастья».
Комлинк снова мигнул. Гейб.
— Товар доставлен. Контракт закрыт. Твои двадцать пять кусков уже на счёте.
Кай пнул камешек на дороге.
— Сорок.
— Чего?
— Я хочу сорок.
Гейб взвился:
— Ты сам попросил двадцать пять!!
— Ага.
— И клиент утвердил двадцать пять!!
— А я пересмотрел свою финансовую политику. Рынок динамичен.
— После того, как работа выполнена?!
— Инфляция, Гейб. Жизнь дорожает.
В трубке послышался звук бьющейся об стол головы.
— Ты невыносимый ублюдок, Кай.
Кай неторопливо подошёл к уцелевшему броневику охраны.
— Другая команда просила сорок.
— У них в команде было ЧЕТЫРЕ человека!
— А я всё сделал один. Экономия на логистике.
Кай открыл водительскую дверь.
— Ладно. Тридцать пять.
— Двадцать пять, — зарычал Гейб.
— Тридцать пять.
— Двадцать семь. И это потолок!
— Тридцать пять.
— Сука, ты вообще умеешь торговаться?!
— Абсолютно. Моя стратегия: я просто называю одну и ту же цифру, пока у тебя не сдадут нервы.
Гейб длинно, изощрённо выругался.
— Тридцать.
Кай сел на кожаное сиденье.
— Тридцать два.
— Тридцать, Кай, или иди нахуй!
— По рукам.
Гейб завис.
— Ты с самого начала хотел выбить тридцатку, да?
Кай завёл мотор.
— Приятно вести бизнес с умными людьми. До связи.
— Кай, пида...
Кай сбросил вызов.
До дома он не доехал.
На полпути интерфейс пиликнул личным сообщением. От Бестии.
«Приезжай».
Кай прочитал и поехал дальше.
Через пять секунд прилетело второе:
«Не через час. СЕЙЧАС. Это срочно».
Он резко вывернул руль, меняя маршрут.
В «Посмертии» Роуг сидела в своей ложе. На этот раз перед ней светились сразу три развёрнутых терминала. Лицо у королевы фиксеров было таким, что Кай даже не стал пытаться шутить.
Он молча сел напротив.
Роуг мазнула взглядом по его рукаву. Там бурело пятно крови.
— Отдыхал?
Кай скосил глаза на кровь.
— Работал.
— Успешно?
— Бабки пришли. Значит, да.
Роуг развернула к нему центральный терминал.
Голографическая карта Европы. Трёх красных точек больше не было.
Осталась одна.
Польша.
Кай подался вперёд.
— Нашла?
— Нашла, — сухо ответила Бестия. — И на этот раз я готова ставить свои зубы, что мы смотрим именно туда, куда нужно.
Кай придвинул планшет вплотную.
Роуг переключила слой на спутниковый рельеф.
— Я вскрыла логистику логистов. «Карпаты» охуенно подчищают гражданские логи, но один из их водил оказался редкостным кретином и пару раз забыл вырубить коммерческий маячок на фуре.
Она зумировала кусок густого леса.
— Конвои слетают с магистрали вот здесь. Через двадцать километров сигнал тухнет глушилками. А потом тачки выныривают уже на другой трассе. Я подняла старые советские кадастры. Там есть дорога. Официально её не существует.
Кай вглядывался в топографию. Глухой лес, какие-то заброшенные промзоны. Идеальное место для трупа.
— Дорога ведёт к бетонному комплексу, — продолжала Роуг. — Раньше это был закрытый НИИ. Потом его списали, продали частникам, перепродали пять раз через офшоры. Сейчас он висит на балансе фонда, который прямиком ведёт к спонсорам «Вистулы».
— Что по бункерам? Под землёй есть уровни?
— Минимум три. Может, больше.
Она вывела следующий график — красные пики электропотребления.
— А вот тут самое вкусное. Снаружи база выглядит как мёртвый кусок бетона. Но по счётчикам они жрут электричество как средний дата-центр. Беспрерывно. 24/7.
Кай поднял на неё тяжёлый взгляд.
— Люди там есть?
— Есть.
— Дети?
Роуг смотрела на него так серьёзно, как никогда раньше.
— Я вскрыла транспортные накладные. За последние два года туда минимум семь раз завозили группы несовершеннолетних. По бумагам — «пациенты на реабилитацию».
Кай окаменел.
— Сколько?
— Подтверждённых — тринадцать.
Бестия сделала паузу, давая цифре осесть в воздухе.
— Фокус в том, Кай, что после того, как они пересекают ворота этого комплекса, их гражданские записи обрываются навсегда. Их стирают из системы.
Кай уставился в списки.
Имена. Даты рождения. Страны.
Некоторым не было и восьми лет.
Он листал строчки, и его лицо превращалось в ледяную маску. Роуг сидела молча, не мешая.
Наконец, он поднял глаза.
— Адрес бьёт в точку?
— До метра. Но мне нужно ещё сутки. Два дня максимум, чтобы пробить дыры в их файрволах, снять чертежи вентиляции и прикинуть расстановку охраны.
Роуг вперилась в него взглядом, заранее готовясь к скандалу.
— И именно поэтому, самурай, прямо сейчас ты сидишь на жопе и никуда не летишь.
Кай откинулся на спинку стула. Голос его был абсолютно мёртвым.
— Я ничего и не говорил.
— Я тебя слишком хорошо знаю.
Она ткнула наманикюренным пальцем в экран.
— Это база «Арасаки», Кай! Не офис для клерков. Если это их чёрный проект, там будет всё: элитные нетраннеры, армейские киборги, автономные турели. Сунешься вслепую — сдохнешь на заборе.
Кай ещё раз посмотрел на цифру «13».
— Значит, мне нужны полные чертежи.
— Блядь, именно это я и пытаюсь вдолбить в твою тупую голову!
Кай медленно кивнул.
— Я понял. Жду два дня.
Бестия подозрительно прищурилась.
— Ты опять согласился без спора.
— Ты же сама мне сегодня жаловалась, что я плохо слушаю инструкции.
— И?
— Ну вот, исправляюсь.
Роуг тяжело выдохнула, массируя виски.
— Пиздуй домой, Кай. Отмой кровь с куртки. И умоляю: следующие сорок восемь часов не делай нихуя, из-за чего мне придётся вытаскивать тебя из сводок новостей Макс-Така.
Кай поднялся из-за стола.
— Я постараюсь.
— Ненавижу, когда ты так говоришь.
Он уже развернулся к выходу, когда Роуг тихо позвала:
— Кай.
Он обернулся.
Роуг постучала пальцем по экрану с детскими именами.
— Там реально дети.
Лицо Кая осталось бесстрастным. Только в глазах клубилась абсолютная, непроглядная тьма.
— Я понял, Бестия.
И вышел вон.
Глава 8. Старый маршрут
Глава 8. Старый маршрут
Роуг выдержала почти ровно те сорок восемь часов, которые сама себе отвела.
За это время Кай действительно не учудил ничего, из-за чего его пришлось бы отскребать от асфальта силами Макс-Така. Он отоспался, часов десять убил в тренировочном зале, тестируя разлоченный хром на пиковых нагрузках, и даже завалился к Гейбу, где с удовольствием послал фиксера нахер вместе с его новым контрактом. Гейб сначала опешил, потом посмотрел на ледяные глаза Кая и решил, что если наёмник пару дней не появится в Найт-Сити — криминальная статистика города от этого только выиграет.
Рей пинговала его каждый день.
Она не допытывалась про Кроу, не лезла с расспросами и вообще не трогала его деликатные темы. Вместо этого закидывала его фотками из студии, ныла на долбоёба-менеджера и однажды скинула десятисекундное видео, где четверо мудаков в пиджаках орали друг на друга, пытаясь решить, должен ли бас в припеве быть «чуть более экзистенциальным».
Кай отписал, что проблема решается элементарно: нужно просто уволить всех четверых.
Рей заявила, что он ни черта не смыслит в высоком искусстве.
Кай согласился и добавил, что именно за это пока ещё её и уважает.
Вечером второго дня интерфейс мигнул сообщением от Бестии.
«Хватит строить из себя пай-мальчика. Жду».
Через сорок минут Кай уже спускался по ступеням «Посмертия».
Роуг восседала в своей ложе, обложенная таким арсеналом дек и терминалов, словно собиралась в одиночку хакнуть Пентагон. Перед ней светились три планшета, выделенный шифрованный хаб и россыпь физических чипов. Кофе в кружке давно превратился в холодную нефть.
Она дождалась, пока Кай плюхнется на стул, и развернула к нему центральный экран.
— Сразу отвечаю на твой немой вопрос: да, я нарыла инфу, — начала Роуг, массируя виски. — Мне пришлось поднять из могил половину европейской агентуры, выжечь две корпоративные сетки и отвалить одному нетраннеру сумму, на которую в Хейвуде можно купить многоквартирный дом. Так что постарайся хотя бы минут пять изображать благодарность.
Кай уставился на экран, где крутилась жирная 3D-модель комплекса.
— Я всегда безмерно ценю твой труд, Роуг. Особенно тот факт, что ты сначала делаешь работу, а уже потом выставляешь счёт. Охуенный сервис.
Бестия медленно подняла на него глаза.
— Только что прайс вырос на десять процентов. Ещё одна хуёвая шутка — и я впишу туда налог на моральный ущерб.
— Молчу как рыба.
— Вот теперь верю, что дело дрянь.
Улыбка стёрлась с лица Кая, как только модель загрузилась полностью.
До этого у них был только мутный спутниковый снимок и косвенное подтверждение наличия детей. Сейчас перед ним лежал послойный цифровой слепок базы.
Внешний периметр.
Административные кубы.
Тех-блоки.
Въездные шлюзы.
Энергетическая развязка.
Вентиляционные шахты.
И главное — подземка.
Роуг зуммировала северный сегмент.
— Адрес, который мы выцепили, верный. Я пробила его по двум теневым каналам. По документам это элитный санаторий для детей с тяжелыми нейро-патологиями. Бумаги вылизаны до блеска, лицензии от Минздрава ЕС, часть врачей реально существует. Если приедет проверка — они увидят милых детишек и кучу дорогих инвалидных кресел.
Кай провёл пальцем по голограмме.
— Значит, ширму строили не от уличных журналистов. Готовились к серьёзному аудиту.
— Именно, — кивнула Роуг. — Но чем глубже я рыла, тем больше воняло. За последние пять лет они провели три реконструкции. По официальным сметам — под землёй два этажа. По старым советским чертежам — четыре. А судя по тому, сколько электричества они жрут, там минимум пять уровней, и ещё остаётся мощность, уходящая в слепую зону.
Она свайпнула экран. Земля на 3D-модели стала прозрачной, обнажив подземный улей.
Первый ярус — кабинеты врачей и стерильные лабы. Второй — общага персонала, столовая, склады. Третий уже фонил секретностью: операционные, изоляторы, узлы аппаратного подключения. Четвёртый — шлюзовая система со строгим контролем доступа.
А вот пятый уровень зиял серыми пустотами.
Кай ткнул пальцем в экран.
— Почему тут половина секторов без маркировки?
Роуг помрачнела.
— Потому что пятый уровень физически отрезан от общей сети базы. Я смогла вытащить энергосеть и вентиляцию, но дата-кабели туда не идут. Локальный интранет. Туда можно залезть, только если физически воткнуть дек в их сервер, либо найти лоха с админскими правами. Учитывая охлад на этом уровне, там стоят промышленные сервера дип-дайва. Ставлю бар, что именно туда они и грузят детей.
Кай не отрывал глаз от плана.
— А сами дети где?
Роуг открыла соседнюю вкладку.
— Жилой блок на третьем ярусе. Я вытянула тринадцать активных медицинских профилей. Тринадцать детей сейчас сидят в этих стенах. Возраст — от восьми до двенадцати. Часть их гражданских ID стёрта, часть переписана задним числом. У некоторых свидетельства о рождении аннулированы за годы до их появления в клинике.
На дисплее развернулся список.
Кай начал читать. Тринадцать строк. Пол. Возраст. Мед-статусы. Дата поставки. География. Вместо некоторых имён зияли штрих-коды.
Роуг молчала, давая ему время.
Его палец замер на одной из строк.
Девчонка. Десять лет. Полька. Имя затерто армейским криптом. Только внутренний номер и таблица показателей.
Кай развернул мед-карту.
Нейронная толерантность.
Время сессии погружения.
Скорость регенерации синапсов.
Глубина допуска.
Цифры у этой девчонки в разы перекрывали средние показатели группы.
Роуг заметила, куда он смотрит.
— Подозреваю, это та самая блондинка, о которой трепался твой призрак из переулка. У меня нет её полного ID, но по стате сходится один в один. Она их главный бриллиант.
Кай вчитывался в строчки диагноза.
— «Рекомендуется дальнейшее форсирование нагрузки на фоне аномально быстрого синаптического отката», — глухо зачитал он. Закрыл файл и поднял глаза на Бестию. — Они уже загоняли её за красную черту. Несколько раз.
— Да. И быстрее, чем остальных. Судя по логам, как только её мозг перестаёт плавиться после сеанса, они тут же увеличивают дозу тока. Я не нейрохирург, Кай, но логика тут прозрачная как стекло.
Кай отвернулся.
Он знал эту логику. До блевоты хорошо знал.
Выдержал? Значит, мало дали.
Откачали? Значит, в следующий раз режем глубже.
Не сдох? Эксперимент признан успешным.
Роуг видела, как ходят желваки на его лице, но лезть в душу не стала. Вместо этого переключилась на схему охраны.
— Снаружи у них двадцать шесть стволов в ночную смену. Восемь топчут периметр парами. Остальные греют жопы на КПП и в будках первого контура. В небе постоянно висят два дрона. Третий стартует, только если кто-то чихнёт на заборе. Турели: на главном въезде, на южной стене и у подземной парковки.
Кай зуммировал камеры.
— Насколько свежие данные?
— Пакет утренний. Статика точная. Маршруты дронов тоже. А вот с мясными патрулями закладывай погрешность — эти мудаки любят срезать углы или бегать курить.
— А что внутри?
Роуг развернула второй список.
— А вот тут начинается жопа. Внутри сидит совершенно другая зондеркоманда. Никакого отношения к внешнему ЧОПу они не имеют. Минимум восемнадцать рыл. Может, двадцать четыре. Все закатаны в тяжёлый боевой хром. У троих стопудово есть сандевистаны. Двое — бывшие каратели из корпо-спецназа. Остальные вычищены из баз так тщательно, что это уже само по себе диагноз.
Кай пролистал рожи бойцов.
— То есть, для вида они держат дешёвую охрану, а реальные волкодавы сидят в бункере.
— Ага. И это ещё не всё. При красном коде база схлопывается в автономку. Лифты обесточиваются, гермодвери падают, нижние ярусы отрезаются от мира. Я нашла в логах внутренние турели, но полной картины по оборонке у меня нет.
Кай оторвал взгляд от экрана.
— Что будет с детьми при красном коде?
Роуг ответила не сразу.
— Не знаю. И это пугает больше всего. Есть протокол «Сохранение активов», но он зашит на изолированном пятом уровне. Может, это экстренная эвакуация. Может, газовая консервация блока. А может, пуля в затылок, чтобы замести следы.
За столом повисла тяжёлая, давящая тишина.
Кай снова посмотрел на тринадцать детских профилей.
— Значит, поднимать тревогу нельзя.
Роуг сардонически хмыкнула.
— Оллилуйя. Наконец-то мы озвучили то, ради чего я двое суток ломала глаза. Кай, я знаю твои методы работы в Найт-Сити. Поэтому говорю прямым текстом: если ты влетишь туда с катаной наперевес, как в тот корпо-конвой, ты, может, и вырежешь охрану, но попутно угробишь детей.
Кай холодно посмотрел на неё.
— Роуг, ты почему-то решила, что я устраиваю кровавые бани просто потому, что тупой. В Найт-Сити мне редко платят за то, чтобы я работал чисто. За шум платят больше.
Бестия внимательно изучала его лицо.
— Иногда я забываю, что Гейб привёл тебя ко мне уже готовой машиной для убийств. Ты мог выпотрошить половину клуба, и я даже не задавалась вопросом, где именно из тебя сделали такого ублюдка.
Кай плавно отодвинул планшет.
— Хорошая была привычка. Рекомендую к ней вернуться.
Роуг поняла намёк.
Она переключилась на схемы вентиляции.
— Ладно. Раз мы играем в ниндзя, вот тебе варианты. Вентшахты слишком узкие — забудь про боевики, где мужик ползёт по трубе. Но вот тут, — она ткнула в карту, — идёт старый сервисный коллектор. По бумагам его заварили четыре года назад. Он выходит в лес за восточной стеной и врезается прямо в первый подземный ярус.
Кай зуммировал трубу.
— Датчики?
— В старых планах их нет. В новых чертежах этой трубы вообще не существует. Это значит одно из двух: либо про неё реально забыли, либо стёрли из баз намеренно. Придётся проверять глазками.
— Запасные варианты?
— Шахта охлаждения на западе, но там плотно натыканы камеры. Или въехать через главный шлюз в кузове грузовика, но тогда придётся красть ID водилы, а это оставит цифровой след.
Кай кивнул на восточную кишку.
— Полезу через коллектор.
— Только посмотришь, а не полезешь до самого дна! — рявкнула Роуг. — Данные хорошие, но они могут устареть. Сначала разведка. Камеры, патрули, заглушки. Увидишь нестыковку с планом — отваливаешь и думаешь головой.
Кай слабо улыбнулся.
— Ты так переживаешь, что я случайно вырежу базу по пути?
— Учитывая твою шизофрению — это вполне реальный сценарий.
Она вывела на экран досье Сабины Краусс.
— Последний вход — три дня назад. Выхода не зафиксировано.
— Значит, сука внутри.
— Скорее всего. И Кай... если это та самая мразь, которую ты ищешь — постарайся не отрывать ей башку сразу. У неё в мозгах может быть больше кодов доступа, чем на всём пятом уровне.
Кай впился взглядом в лицо врачихи.
— Мне она нужна живой.
— Ого. Мне стало чуть спокойнее.
— Сначала живой.
Роуг поджала губы.
— Забираю свои слова назад.
Она открыла последнюю вкладку.
— Имей в виду. Ближайший отряд корпо-спецназа «Арасаки» долетит до базы минут за двадцать после поднятия тревоги. Может, у них есть спящая ячейка поближе. Так что если поднимешь визг — у тебя будет ровно двадцать минут, чтобы свалить.
Кай перегнал пакет данных на свой изолированный чип.
— Хватит.
— Очень на это надеюсь.
Она скинула ему контакт.
— Марек Новак. Варшава. Подгонит тачку, стволы, снарягу.
Кай даже не стал читать досье поляка.
— Мне от него нужна только машина. И всё. Больше ни слова ему не говори.
Роуг удивлённо вскинула брови.
— Он надёжный мужик, Кай. Я с ним годами работаю.
— Это ты с ним работаешь. А я его знать не знаю. Он не должен вдуплять, куда я еду, зачем и сколько трупов там останется. Даст ключи и свалит.
Роуг вздохнула, признавая поражение.
— Ладно. Твоя паранойя — твои правила. Передам ему только рейс и время. Тачка будет чистой, без моих маяков.
— Охуенно.
Она вырубила терминал.
— Когда вылет?
— Завтра утром. К вечеру буду на месте, и первую ночь потрачу тупо на прощупывание периметра.
Роуг кивнула, явно испытывая облегчение от того, что он реально собрался работать головой.
— Тогда сделай мне одолжение. Если увидишь там что-то, чего нет на моих схемах — сначала подумай, почему этого там нет. Корпораты могут быть мразями, но идиотами они бывают редко.
Кай уже шёл к лестнице.
— Именно поэтому я и не собираюсь стучаться в парадную дверь.
Роуг промолчала, глядя ему в спину.
Рей узнала о командировке в тот же вечер.
Кай сидел на диване, переливая логи Бестии на армейский хард-драйв, и отбил ей короткое:
«Завтра отчаливаю на пару дней».
Ответ прилетел через пять минут.
«Куда?»
«В Польшу».
Пауза растянулась до неприличия.
«Из-за той истории, про которую ты молчишь?»
Кай завис над экраном. Не успел набрать ответ, как прилетело:
«Бля, забей. Обещала не душнить. Просто скажи: это опасно или рутина?»
Кай ухмыльнулся.
«У меня не бывает рутины, принцесса».
Рей ответила мгновенно:
«Вот поэтому я и спрашиваю на серьёзных щах».
В этот раз Кай решил обойтись без клоунады.
«Да. Будет жарко».
Секунд десять висело молчание.
«Окей. В детали не лезу. Просто отпишись, как сядешь, чтобы я не думала, что твой самолёт сбили. И потом хоть иногда пингуй, если это не мешает тебе резать глотки».
Кай отбросил хард-драйв.
«Напишу».
Ответ Рей:
«Ого. Нормальный человеческий ответ. Можешь ведь, когда хочешь».
«Не привыкай».
«Вот теперь узнаю своего ублюдка».
Европа встретила его как всегда — свинцовым небом, пронизывающим ветром и бесконечной мразью с неба.
Аэропорт Варшавы казался стерильной операционной по сравнению с Найт-Сити. Никто не орал благим матом у автоматов с газировкой, из стен не лезла агрессивная реклама секс-имплантов, а люди умудрялись стоять в очередях, не пытаясь прирезать соседа за место.
Кай прошёл контроль по одной из своих старых, бронебойных легенд.
С собой — только спортивная сумка.
Катану он оставил дома. Переть через таможню меч, которым он неделю назад нашинковал полклуба под камеры, было бы верхом кретинизма.
Выйдя из терминала, он скинул смс Рей.
«Сел. Всё ровно».
Она отбила моментально:
«Спасибо. Именно это я и хотела услышать».
Кай сунул телефон в карман и пошёл на подземный паркинг.
Марек Новак тёрся у серого неприметного универсала.
Мужик выглядел как идеальная функция: ноль примет, ноль эмоций, серая куртка, дешёвая оптика. Он не стал устраивать шпионские проверки, просто шагнул навстречу.
— Кай?
— Ага.
Марек протянул ему чип-ключ.
— Тачка легальная, прокатная. Номера чистые, в базах не светится. Если копы тормознут — проблем не будет. В бардачке одноразовая труба и нал. Роуг сказала, тебе может понадобиться железо. Стволы, броня, взрывчатка — всё есть, нужно только сказать.
Кай выхватил ключ, попутно просканировав тачку оптикой. Маячков не было. Марек заметил это, но не обиделся.
— Я бы тоже проверил, — хмыкнул поляк. — Мой контакт зашит в телефон. Припечёт — звони.
— Тачки хватит. Остальное не нужно.
Марек замялся на секунду.
— Уверен? Я не лезу в твои дела, но чуваку, прилетевшему с другого конца света, обычно нужно что-то потяжелее, чем просто руль.
Кай смерил его мёртвым взглядом.
— Я тебя услышал. Машины. Достаточно.
Тон был не грубым. Он был каменным.
Марек понял с полуслова.
— Базару ноль. Тачка оплачена на четыре дня. Если задержишься — пролонгируй через канал. С момента передачи я её не отслеживаю. Требование Бестии.
— Заебись.
Кай уже открывал дверь, когда Марек бросил ему в спину:
— Не знаю, зачем ты тут, и знать не желаю. Но раз Роуг впряглась — дело не санаторное. Постарайся не разнести полстраны, ладно?
Кай посмотрел на него через крышу машины.
— Постараюсь вернуть тачку без пулевых отверстий.
Марек нервно усмехнулся.
— Почему-то именно после этой фразы я начал за неё переживать.
Первые минут сорок Кай ехал куда угодно, только не к цели.
Выскочил на трассу, свернул в спальный район, купил кофе на заправке, нарезал пару кругов по промзоне и снова вернулся на хайвей.
Он двигался плавно, на автомате. Как перед боем.
Он не искал хвост, о котором знал. Он искал аномалии.
Один и тот же седан на трёх разных развязках. Дрон, висящий в одной точке слишком долго. Фургон с тонированными стёклами, держащий дистанцию.
Всё было чисто. Только когда он убедился, что за ним не тянется ни одной ниточки, он развернул универсал к реальной точке назначения.
Но не к базе «Арасаки». Туда было рано.
Сначала — старый схрон.
Городские пейзажи сменились глухим лесом и убитыми просёлочными дорогами. Дождь лил стеной.
Кай бросил машину в километре от заброшенного индустриального парка. Дальше — пешком.
Когда-то тут гудели заводы. Теперь остались только скелеты цехов, ржавые балки и пробивающийся сквозь бетон мох.
Кай шёл уверенно. Он помнил это место до мельчайших деталей.
Технический корпус стоял на отшибе. Главные ворота давно намертво заварили. Кай даже не посмотрел в их сторону.
Стена. До первого карниза — метра четыре.
С разлоченным хромом ноги выдавали пугающую мощь. Разбег, толчок — и его подбросило так, что он чуть не перелетел нужный уступ. Пальцы вцепились в ржавую арматуру, рывок — и он на карнизе.
— Блядь, реально надо переучиваться, — пробормотал он.
До крыши соседнего цеха зияла дыра метров в восемь. Раньше он брал разбег от стены. Сейчас сделал два шага и толкнулся.
Первый импульс швырнул его над бездной. Второй, сработавший прямо в воздухе, докинул инерции. Он приземлился на бетон с глухим стуком, едва не улетев кубарем вперёд. Сандевистан даже не понадобился.
Через систему крыш он спустился во внутренний дворик.
Ничего примечательного. Глухая стена, ржавый вентиляционный короб, трещина в бетоне.
Кай провёл пальцами по коробу, нащупал паз и выдавил металлическую заглушку. Под ней прятался древний нейро-порт.
Семь лет. Семь лет он тут не был.
Он воткнул кабель из запястья и вбил шестнадцатизначный код.
Секунд десять стояла тишина. Потом внутри стены что-то тяжело, со скрежетом щёлкнуло.
— Надо же, не сгнило, — хмыкнул он.
Бетонная плита отъехала внутрь, открывая тёмный зев лестницы.
В бункере было сухо. Система климат-контроля пережила сам завод.
Тусклые дежурные лампы заморгали, выхватывая из мрака ряды тяжёлых металлических шкафов.
Кай замер.
В последний раз он стоял здесь совершенно другим человеком. С другой легендой. И с приказом стереть одну лабораторию с лица земли.
Он мотнул головой, отгоняя тени прошлого.
Первый ящик вскрылся с приятным лязгом. Внутри тускло блестели штурмовые винтовки и цинки с патронами. Во втором лежали пистолеты-пулемёты с интегрированными глушителями. В третьем — армейская медицина. Кровезаменители, боевые стимы, блокаторы отторжения.
Кай усмехнулся, глядя на ампулы.
— Элиас бы тут инфаркт словил от счастья.
Четвёртый шкаф — игрушки для взлома. Глушилки, деки, одноразовые терминалы, взрывчатка С-4, пачка паспортов с разными мордами.
Этого арсенала хватило бы, чтобы устроить в Европе локальный филиал ада.
Но Кай не взял огнестрел. Шум сегодня был не нужен.
Он подошёл к узкому шкафчику с холодняком.
Катана. Боевые тесаки. И короткий танто в матовых, поглощающих свет ножнах.
Кай вытащил танто. Тридцать сантиметров бритвенно-острой стали. Идеальный баланс. Никакой выебонистой гравировки. Инструмент для работы в узких коридорах. Он закрепил ножны горизонтально на пояснице.
Следом достал кассету с метательными ножами. Шесть штук. Тяжёлые, чёрные, не дающие бликов. Раскидал их по разгрузке.
И только потом он открыл герметичный контейнер с тактическим комбезом.
Тёмная, почти чёрная ткань. Кай активировал её, и по поверхности пробежала рябь — материал мгновенно принял цвет и текстуру бетонной стены.
Это был старый, мать его, камуфляж CONTOUR.
Не голливудский плащ-невидимка. Он работал тоньше. Размывал силуэт, резал тепловую сигнатуру до комнатной температуры, гасил блики металла и делал шаги абсолютно бесшумными. Вшитая электроника уходила в глухой пассивный режим, чтобы не светиться на радарах нетраннеров.
Кай натянул комбез. Пришлось подкрутить пару ремней под новые импланты, но сел он как влитой.
На предплечье вспыхнул статус:
«Маскировка: стабильна. Тепловизор: 87% подавления. Сеть: пассив».
Катану он оставил в шкафу. Сегодня она только мешала бы.
К базе он подобрался глухой ночью.
Машину бросил километрах в пяти. Дальше — лесом.
Мокрая земля пружинила под ногами. Камуфляж менял цвет, сливаясь с грязью, стволами деревьев и дождём. Кай шёл как призрак. Он дважды замирал в кустах за минуту до того, как над деревьями появлялся патрульный дрон — просто потому, что помнил его тайминги из файлов Роуг.
Первая точка — крыша заброшенного цеха.
Лестниц не было. Зато были ножные усилители. Два рывка по отвесной стене — и он залёг на крыше, слившись с рубероидом.
База «Арасаки» лежала перед ним как на ладони.
Кай вытащил оптику и следующие три часа просто жрал информацию.
Никакого геройства. Никаких проникновений.
Он сверял реальность со схемами Бестии.
Патрули ходили чётко. Дроны летали по таймингу.
Но дьявол крылся в деталях.
Один из охранников срезал угол у северного корпуса, чтобы покурить под козырьком вне зоны видимости камер.
На восточной стене обнаружилась новая турель, которой не было в логах. Кай тут же вбил её в свою матрицу.
Через два часа начались странности.
Старый сервисный коллектор, через который он планировал лезть, действительно существовал. Его не залили бетоном.
Но прямо над его выходом теперь стояла бетонная будка, которой не было ни на одном плане. Никакой серьёзной охраны — одна камера, глухая бронедверь и антенна связи.
Кай взял будку в фокус.
Туда подошли двое охранников. Один пикнул картой, зашёл внутрь. Второй остался курить снаружи. Через четыре минуты вышли. Никаких инструментов, ничего. Обычный патрульный чек-поинт.
Значит, этот сарай считался частью критического периметра.
И значит, Роуг была права — соваться в трубу наобум было бы фатально.
Кай перевёл взгляд выше.
Над этой будкой тянулась старая, ржавая эстакада с теплотрассой. Она пересекала забор на высоте десяти метров.
Камеры смотрели вниз. На забор. На ворота.
Наверх не смотрел никто.
Кай хищно усмехнулся.
Вот она — чёрная дверь.
Он ещё раз сверил тайминги патрулей, собрал оптику и начал отход.
Сегодня он внутрь не полезет. Роуг просила разведку — и впервые в жизни он сделал всё по инструкции. Почти.
Перед тем как скользнуть в лес, Кай бросил последний взгляд на бетонные коробки.
Где-то там, глубоко под землёй, сидели сорок семь детей.
Где-то там была Краусс.
Завтра ночью он придёт за ними. И в этот раз никаких компромиссов не будет.
Глава 9. Тихая работа
Глава 9. Тихая работа
Кай вернулся к объекту следующей ночью, и в этот раз обошлось без многочасовой медитации на крыше в обнимку с оптикой.
Его потрёпанный серый универсал остался там же, где и сутки назад — в глухих польских ебенях, за пару километров от базы. Заглушив движок, Кай отрубил все протоколы связи, отрезая колымагу от внешней сети, и с минуту просто сидел в темноте, прогоняя картинку с внешних камер.
Снаружи моросил едкий, отдающий синтетическим озоном и химикатами дождь.
Никого.
Он выбрался наружу, заблокировал двери и растворился в лесополосе.
Тактический камуфляж ожил ещё между деревьев. Матовая синтетика костюма с тихим шелестом сожрала его силуэт, подстраиваясь под грязную палитру ночи: мокрую кору, гниющую листву и серый бетон. Капюшон скрыл голову, высокий воротник почти упёрся в нос. Танто привычно холодил поясницу, а метательные ножи сидели в гнёздах на груди и бедре так, чтобы пальцы находили рукоять раньше, чем мозг отдаст команду.
Сегодня они были страховкой.
Если всё пойдёт как надо, доставать их вообще не придётся.
Перед глазами, поверх реального мира, висела полупрозрачная AR-схема от Бестии. Камеры, маршруты, красные сектора обзора, тайминги дронов. Поверх этой корпоративной стерильности Кай наложил свои вчерашние, куда более жизненные поправки.
Новая камера на востоке.
Левый технический блок.
И главное — человеческий фактор.
Например, тот курящий охранник, который стабильно забивал на устав.
Спустя четырнадцать минут после пересменки двое патрульных пересекались у восточного корпуса. В этот момент камеры на сорок секунд оставляли слепую зону.
Для кого-то сорок секунд — это мало.
Для человека с имплантами — целая жизнь.
Он добрался до ржавых коммуникационных ферм за периметром и замер под бетонной опорой высотой метров в девять. Когда-то эти железки соединяли старые цеха, ещё до того, как «Арасака» воткнула сюда свой медицинский комплекс. По базам данных корпоратов ферма числилась аварийной и шла под снос, поэтому камеры сюда почти не заглядывали.
Вверху прогудел дрон.
Кай отсчитал такты его винтов.
Пять.
Четыре.
Три.
Рывок.
Мышцы взвизгнули под синтетикой. Первым прыжком он закинул себя на бетонный выступ, даже не сбавляя скорости, оттолкнулся носком ботинка и намертво вцепился в ржавую перекладину.
Сталь натужно скрипнула, осыпав его лицо рыжей трухой.
Кай замер, слившись с металлом.
Дрон закончил разворот и поплыл обратно по глиссаде.
Как только сенсоры отвернулись, Кай подтянулся и перемахнул наверх.
Теперь он висел прямо над патрулём.
Двое парней в тяжёлой броне с автоматами на пузе уныло месили грязь. Как и все охранники на двенадцатичасовых ночных сменах, они были мертвы внутри и обсуждали то единственное, что имело смысл — графики и бабки.
Один желчно крыл хуями ночное дежурство, второй вяло отзывался, что за такие кредиты можно и потерпеть.
Никто из них даже не подумал задрать голову.
Кому охота смотреть в чёрное, ссущее дождём небо?
Патруль протопал мимо.
Кай выпрямился.
Двенадцать метров до следующей опоры. Внизу этот участок простреливался двумя камерами крест-накрест.
Три шага для разбега.
Толчок.
В воздухе коротко и сухо щёлкнули ножные усилители, сжимая пространство. Он влетел в соседнюю конструкцию, погасив инерцию руками, чтобы броня не лязгнула о металл.
Тишина.
Внизу камера тупо пялилась на пустой асфальт.
Полторы минуты — и он внутри периметра.
Никаких взломанных ворот.
Никаких поджаренных камер.
Никаких пропавших патрульных.
База даже не подозревала, что у неё гости.
Восточный технический блок.
Бетонная коробка с одной дверью и камерой над козырьком.
Кай висел на руках над задней стеной, дожидаясь, пока камера отведёт стеклянный глаз.
Разжал пальцы.
Приземление вышло мягким, как у кота.
Дверь внезапно лязгнула — не по таймингу.
Из блока вывалился мужик. В одной руке дымилась кружка с кофе, в другой светился экран коммуникатора.
Техник.
Расстояние — меньше двух метров.
Пальцы Кая сами легли на рукоять танто.
Ещё шаг, и лезвие мягко войдёт между третьим и четвёртым ребром. Быстро, грязно, без крика.
Но техник просто стоял, втыкая в экран, потом поставил кружку на щиток и начал что-то остервенело печатать, матерясь себе под нос.
Кай медленно убрал руку с оружия.
Убивать гражданского работягу, который ничего не видел и не слышал, было бессмысленно.
Спустя полминуты техник скрылся внутри.
А вот охранник нарисовался точно по расписанию, хоть и срезал угол на пару десятков метров. Автомат болтался в одной руке, вторая была свободна. Оптика на его шлеме ритмично перемигивалась с обычного на инфру — Кай срисовал это по бликам линз.
Камуфляж глушил тепловую сигнатуру, но не делал его куском льда. Проверять, насколько хорошо поношенный костюм держит прямой взгляд корпоративных сканеров, Кай не собирался.
Он скользнул по выступу стены на крышу.
Одно плавное движение — и когда охранник приложил ключ-карту к замку, Кай уже распластался прямо над козырьком двери.
Замок пискнул.
— Чего там? — донёсся изнутри голос техника. — Опять восточный контур искрит?
— Да хер его знает, — буркнул охранник. — Ща задний сектор проверю и на пост.
Голос ровный, скучающий.
Дверь пошла на закрытие.
Кай сорвался с козырька.
Не на охранника.
За ним.
На долю секунды сандевистан дёрнул мир за ручник. Кай оказался между створкой и спиной бойца, проскользнул внутрь и придержал дверь ладонью, чтобы доводчик не изменил привычный ритм закрытия.
Охранник ничего не почувствовал.
Кай прошёл настолько близко, что компактный считыватель на его запястье коротко вибрировал.
Ключ скопирован.
Не сама карта — её криптографический ответ на локальный запрос.
На следующем терминале этого хватит один раз.
Возможно, два.
Потом система поймёт, что кто-то охуел.
Поэтому Кай не собирался злоупотреблять гостеприимством.
Техник стоял спиной, ковыряясь в диагностической панели, и клял на чём свет стоит сгоревший преобразователь.
Охранник лениво заглянул ему через плечо.
— Опять?
— Я тебе вчера говорил, что его менять надо.
— А я тебе вчера говорил, что я не электрик.
— Вот поэтому ты с автоматом, а я тут заебался.
Охранник хмыкнул и двинулся дальше по коридору.
Кай уже растворился за внутренней перегородкой.
Бестия не наврала: старый сервисный коллектор действительно был на месте.
Вот только он давно перестал быть заброшенным.
Внизу мерцали новенькие датчики движения, лазерная сетка и отдельный хаб, полностью отрезанный от внешней сети базы.
Кай, сидя на балке под потолком, сканировал эту гирлянду.
Внизу снова прошаркал техник, даже не заметив лёгкого искажения воздуха в метре над макушкой.
Локальный контур.
Физическая изоляция.
Вот почему Бестия не нарыла это барахло удалённо.
Он выудил с пояса кустарный перехватчик и воткнул его в сервисный порт, не рискуя коннектиться через личный нейроинтерфейс.
Экран мигнул, выплёвывая строки кода.
Кай не спешил.
Слишком быстрый запрос здесь был почти тем же самым, что постучать в дверь серверной и крикнуть:
«Добрый вечер, я шпион».
Через четыре минуты он откусил нужный ломоть данных.
Сенсоры.
Климат-контроль.
Камеры нижних ярусов.
Маршруты внутренней безопасности.
И вишенка на торте: транспортный тоннель, которого в планах Бестии просто не существовало.
Он уходил на два километра на запад.
Скрытый эвакуационный выход.
Кай пролистал журналы.
Внутренняя охрана жила отдельным локальным контуром. Камеры, двери и служебные идентификаторы были связаны между собой, но наружу почти ничего не уходило. Паранойя «Арасаки» работала в обе стороны: чем меньше беспроводного трафика, тем меньше шансов, что какой-нибудь нетраннер снаружи засунет сюда свои грязные цифровые пальцы.
Кай усмехнулся.
Иногда корпоративная паранойя всё-таки приносила пользу обществу.
Он оставил перехватчик в пассивном режиме и спрятал его за сервисной панелью.
Только слушать.
Никаких команд.
Никаких пингов.
Никаких изменений в системе.
Сенсоры в коллекторе он тоже не тронул — любое падение напруги писалось в журнал. Вместо этого Кай ушёл под самый потолок, в узкую техническую кишку между горячими трубами.
Нормальный человек туда бы не полез, сварившись заживо.
Но Кай полез.
Первый подземный ярус ударил по глазам режущим белым светом и химической вонью антисептика.
Кай полз по кабельным трассам над подвесным потолком, наблюдая сквозь вентиляционные решётки.
Внизу кипела жизнь.
Врачи.
Лаборанты.
Вооружённая охрана.
Кофейные автоматы гудели, кто-то ржал над тупой шуткой, кто-то жаловался на начальство.
Обычный ночной офис.
Это было хуже всего.
Никаких криков.
Никаких луж крови на полу.
Идеальная стерильность корпоративного зла.
Такие места всегда выглядят как райские кущи, пока не найдёшь ту самую дверь в подвал.
На перекрёстке внизу нарисовались трое из внутренней безопасности.
Это уже не сонные вахтёры с периметра.
Тяжёлый композит.
Шлемы с интегрированной оптикой.
Укороченные штурмовые винтовки.
Один из них вдруг притормозил и вскинул голову, мазнув сканером по потолку.
Кай замер, слившись с вентиляционным коробом.
Секунда.
Две.
Охранник задержал сканер ещё на мгновение.
— Чего? — спросил второй.
— Помеха была.
— Где?
Тот снова провёл лучом по потолку.
На этот раз Кай даже не моргал.
Сканер скользнул дальше.
— Трубы фонят, — сказал третий. — Тут половина экранировки ещё польская.
Первый недовольно хмыкнул, но двинул дальше.
Кай проводил его взглядом.
Не идиот.
Хуже.
Совестливый работник.
Проблемы начались на втором уровне, у самой шахты вниз.
Кай услышал шаги.
Трое.
Идут навстречу.
По таймингам их тут быть не должно ещё минут восемь.
Назад — камера.
Вниз — открытый пролёт.
Справа — голый бетон.
Кай вжался в тень у запертой технической двери.
Из-за угла вышел первый.
Профи.
Он не застыл с тупым вопросом «Эй, ты кто?», а сразу замедлил шаг, заметив едва различимое искажение возле стены.
Рука поползла к оружию.
Кай оценил расстояние.
Семь метров.
Позади первого идут ещё двое.
Убить всех троих он мог секунд за пять.
Проблема заключалась не в этом.
Через десять минут их кто-нибудь хватится.
Через пятнадцать найдут тела.
Через двадцать база встанет раком на тревоге, а детей уже будут грузить в броневики.
Не вариант.
Кай дождался, когда первый охранник сделает ещё шаг.
Щелчок в позвоночнике.
Сандевистан активировался.
Мир загустел.
Кай сорвался с места не вперёд, а вверх.
Стена.
Толчок.
Ладонь легла на узкий выступ под потолком.
Ещё один рывок — и он оказался над дверным коробом буквально за секунду до того, как первый безопасник вошёл в коридор.
Время вернулось.
Охранник остановился прямо под ним.
— Видел что-то? — спросил второй.
Первый медленно повёл стволом.
— Не уверен.
— Камеры чистые.
— Камеры всегда чистые, пока кого-нибудь не ёбнут.
Умный.
Кай мысленно вычеркнул шутку про корпоративную службу безопасности.
Первый прошёл дальше.
Второй следом.
Третий оказался почти вплотную к стене.
Кай едва заметно повернул запястье.
Считыватель под рукавом коротко дрогнул.
Есть.
Ещё один служебный идентификатор.
На этот раз внутренний.
Как только троица завернула за угол, Кай бесшумно спрыгнул вниз и двинулся в противоположную сторону.
Никого не пришлось убивать.
Это почему-то начинало раздражать.
Третий уровень пах иначе.
Стерильность стала абсолютной, лабораторной.
Перед первой защищённой дверью Кай остановился.
Использовать копию идентификатора было рискованно. Система могла сопоставлять карту с камерой, маршрутами сотрудника или биометрией.
Он дождался, пока интерфейс закончит пассивный анализ.
Камера смотрела не на дверь, а вдоль коридора.
Биометрии нет.
Только карта и персональный код.
Код Кай увидел двумя минутами раньше, когда настоящий владелец вводил его на терминале этажом выше.
Спасибо человеческой привычке тыкать пальцами в цифры, не прикрывая клавиатуру.
Картридер мигнул зелёным.
Кай вошёл.
Никаких ошибок.
Никакого повторного запроса.
Пока система считала, что её сотрудник просто пошёл туда, куда имел право ходить.
Кай впустил жучка в локалку.
Тринадцать активных профилей.
Он застыл.
Дети.
Девять обычных.
Четыре приоритетных, которых спускали на уровни ниже.
График погружений.
Светловолосая девочка в списке.
Пометка:
«Увеличить глубину по приказу S. Krauss».
Шаги.
Кай убрал устройство и снова ушёл на верхнюю трассу.
Из открывшейся двери вышли трое.
Усталый мужик-врач.
Охранник.
И женщина в строгом лабораторном пальто.
Сабина Краусс.
Она постарела со времён досье, но походка стервы осталась той же.
В голове Кая на секунду флешбэком резанула белая палата.
Холодный операционный стол.
Голос Краусс за стеклом, обсуждающей его нейроинтерфейсы как бракованную деталь в движке.
Они стояли прямо под ним.
Пальцы Кая до боли сжали рукоять ножа.
Один прыжок.
Одна секунда.
И эта сука больше никому не сломает жизнь.
— Сабина, послушай меня, — раздражённо шипел врач. — Четвёртая не восстановилась. У девчонки тремор и жар. Нейросеть в норме только на графиках! Если мы утром опустим её глубже, мы выжжем ей мозги.
Краусс даже шага не сбавила.
Голос — чистый лёд:
— Марек, её мозги — это ресурс. Предыдущие циклы она держала лучше других. Мне не нужны данные о её сне, мне нужны данные о её пределе. Утром увеличите глубину на сектор.
— Это десятилетний ребёнок! Ты хочешь гнать её, пока она не сдохнет?
Краусс резко остановилась.
— Я хочу результат, пока мы не просрали финансирование. Откажешься подписывать допуск — завтра окажешься там, где твоя мораль никого не ебёт. Ты знал, на что подписывался.
Врач сдулся и отвернулся.
Краусс зашагала дальше.
Кай заставил себя разжать пальцы.
Нет.
Убить её сейчас было легко.
Слишком легко.
Но стоило Краусс упасть на пол, как весь объект через минуту превратился бы в закрытый сейф.
А он до сих пор не знал, что именно произойдёт с детьми при тревоге.
Месть подождёт.
Краусс нужна была ему живой.
Пока что.
На четвёртом ярусе Кай нашёл ответ.
Локальный терминал безопасности оказался изолирован даже от основной лабораторной сети. Перехватчик потребовал почти три минуты, чтобы просто разобраться, какие запросы можно отправлять без регистрации в журнале.
Кай дождался окна синхронизации и снял один файл.
«Протокол сохранения активов».
Он пробежал глазами первые строки.
И тихо выругался.
При любой подтверждённой тревоге база наглухо блокировалась.
Данные стирались.
Четырёх лучших подопытных — включая ту девочку — немедленно эвакуировали через западный тоннель.
Остальных запирали в изолированных секторах до приезда корпоративного спецназа.
Кай перечитал ещё раз.
Вот оно.
Любой труп.
Любой пропавший патрульный.
Любая отключённая камера.
Любой слишком громкий чих.
И всё.
Начни он здесь резню — и девчонку увезут раньше, чем он доберётся обратно до лифта.
— Прекрасно, — беззвучно выдохнул Кай. — Значит, сегодня я пацифист.
На пятом ярусе его всё-таки едва не спалили.
Местный безопасник оказался не просто профи.
У него было чутьё.
Он не верил камерам, менял темп ходьбы, проверял отражения в стекле и постоянно сканировал углы.
Когда Кай вжался в нишу, камуфляж почти идеально слился с бетоном.
Почти.
Охранник остановился.
Медленно повернул голову.
Он вперился взглядом точно в то место, где стоял Кай.
Десять метров.
Оптика приблизила изображение.
Кай даже видел, как сузились зрачки за прозрачным визором.
Заметил глитч?
Уловил движение?
Охранник не стал ничего говорить.
Ствол начал подниматься.
Кай мог оказаться рядом раньше, чем тот успеет моргнуть.
Левая ладонь на автомат.
Танто под шейную пластину.
Полсекунды.
Но потом что?
Труп.
Пропавший идентификатор.
Тревога.
Тоннель.
Девочка исчезает.
Нет.
Пальцы Кая вместо танто нащупали на поясе маленькую стальную шайбу, сорванную ещё с коммуникационной фермы.
Он щёлкнул ей в противоположный коридор.
Шайба пролетела метров пятнадцать, ударилась о вентиляционную решётку и с тихим металлическим звоном покатилась по полу.
Охранник даже не повернул голову полностью.
Хорош.
Только скосил глаза.
Но Каю хватило и этого.
Сандевистан.
Мир застыл.
Один шаг.
Второй.
Стена ушла назад.
Кай оказался в мёртвой зоне за колонной.
Отключение импланта ударило по вискам металлическим привкусом.
Охранник резко вернул взгляд к нише.
Пусто.
Он постоял несколько секунд.
Посмотрел на решётку.
Потом снова на нишу.
— Блядь, — тихо произнёс он.
И только теперь пошёл проверять звук.
Кай смотрел ему вслед из-за колонны.
— Ты был хорош, мужик, — едва слышно сказал он. — Поэтому сегодня поживёшь.
На обратном пути он задержался возле бронестекла лаборатории.
Девочка.
Маленькая.
Бледная.
Опутанная проводами интерфейсов, уходящими прямо в виски.
Краусс стояла над ней вместе с тем самым врачом.
— Завтра утром идём в следующий сектор Старой Сети, — бросила Краусс.
— Ты гонишь её туда, куда даже взрослые нетраннеры ссатся лезть!
— Потому взрослые нам и не нужны.
Кай смотрел на них, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
Теперь он знал достаточно.
Тринадцать детей.
Четыре приоритетных.
Протокол эвакуации.
Западный тоннель.
Краусс.
И главное — одно простое правило.
Нельзя дать базе понять, что за ней пришли.
Он развернулся и ушёл.
Обратный путь занял дольше.
Не потому что стало сложнее.
Потому что теперь Кай вообще не позволял себе рисковать.
Он пропустил два патруля.
Провисел почти три минуты между трубами, пока внизу техник спорил с каким-то инженером.
Переждал полный цикл камеры вместо того, чтобы проскочить на сандевистане.
Копия внутреннего идентификатора больше не использовалась.
Один вход.
Одна запись.
Никаких повторов, которые могли бы заинтересовать систему.
В техническом блоке всё было ровно так же, как час назад.
Техник всё ещё воевал с преобразователем.
— Да меняй ты его нахуй целиком! — орал он кому-то по внутренней связи. — Я его третий раз паяю!
Кай скользнул у него за спиной.
Снаружи тот самый охранник лениво курил под козырьком.
Живой.
Целый.
И совершенно не подозревающий, что человек, которого он должен был не пропустить внутрь, сейчас выходит обратно.
Кай дождался отворота камеры, ушёл на коммуникационную ферму и через несколько минут уже был за периметром.
Ни одного выстрела.
Ни одного трупа.
Ни одного вырубленного охранника.
Ни одной отключённой камеры.
Даже перехватчик за сервисной панелью продолжал только слушать локальный трафик, никак себя не выдавая.
База жила своей корпоративной жизнью, даже не подозревая, что сквозь её кишки только что прошёл призрак.
Турели крутились.
Камеры писали пустоту.
Патрульные ходили по маршрутам.
Техник матерился на преобразователь.
И никто пока не собирал детей для эвакуации.
Вот это Кай и называл тихой работой.
Два с лишним километра по грязи — и впереди показался универсал.
Кай залез в холодный салон, сорвал с головы капюшон и только теперь снова разрешил машине выйти на связь.
Поднялся один узкий шифрованный канал.
Роуг ответила не сразу.
— Кай, — голос Бестии был хриплым ото сна, — если ты звонишь мне в три ночи из польских ебеней, лучше бы тебе сказать, что ты привёз мне сувенир.
Кай воткнул чип в консоль и нажал отправку.
— Сувениров нет. Зато я скинул тебе схемы, которых не было в твоём хвалёном брифинге. Тоннель на запад и локалка нижних ярусов. Я снял их изнутри.
На линии повисла тяжёлая пауза.
Сонливость Бестии как ветром сдуло.
— Погодь. В смысле «изнутри»?
Кай смотрел, как капли дождя размазывают свет приборной панели.
— Ну, я зашёл. Немного осмотрелся.
— Кай, блядь, — медленно, с расстановкой произнесла Роуг, пытаясь подобрать слова, чтобы не сорваться на визг. — Я же нормально просила: только разведка периметра! Ты попёрся на чёрную базу «Арасаки» один?!
— Я и проверил периметр. Изнутри. Охуенный периметр, Роуг, нигде не дует.
— Ты больной.
— Мне это уже говорили.
Бестия шумно выдохнула в микрофон.
— Тревога?
— Нет.
— Точно?
— Когда уезжал, один техник всё ещё ебался с преобразователем, а охранник рядом курил. Так что да. Нас пока не ждут.
Пауза.
— Ты хоть никого не убил?
Кай посмотрел на чистое лезвие танто.
— Представь себе.
— Не верю.
— Сам в ахуе.
Роуг что-то пробормотала себе под нос.
— Ладно. Что нашёл?
Кай посерьёзнел.
— При малейшем шуме четверых лучших подопытных грузят и вывозят по тайному тоннелю. Остальных консервируют на объекте до прибытия усиления. Камеры, дверь, пропавший охранник — похуй что. Как только безопасность подтверждает проникновение, протокол запускается автоматически.
— Вижу логи... — Роуг окончательно проснулась. — Твою мать. Этого тоннеля вообще нет в реестрах.
— Теперь есть.
— Краусс там?
— Там. Видел её лично.
— Ты мог её достать?
Кай несколько секунд молчал.
Перед глазами снова всплыла женщина под ним.
Один прыжок.
Одно движение ножом.
— Мог.
— Но не стал.
— Убил бы её — поднялась бы тревога. Мне нужна Краусс. Но дети нужнее.
На линии стало тихо.
— Хорошо, — наконец произнесла Роуг. — Хотя бы тут ты не отключил мозги. Когда они собираются продолжить эксперименты?
— Утром. Краусс хочет отправить девчонку глубже в Старую Сеть. Врач считает, что следующего погружения она может не выдержать.
— Сколько у нас времени?
Кай развернул голограмму базы прямо над приборной панелью.
Тринадцать детей.
Четыре приоритетных.
Тайный тоннель.
Краусс.
Маршруты охраны.
Протокол блокировки.
Он медленно увеличил западную часть комплекса.
— Мало.
Роуг помолчала.
— И что предлагаешь?
В глазах Кая блеснул недобрый огонёк.
— Штурмовать нельзя. Стоит им понять, что началась атака, — и нужные нам дети уже в тоннеле.
Он провёл пальцем по схеме.
— Значит, мы не будем штурмовать базу.
— А что тогда?
Кай усмехнулся.
— Спиздим её у «Арасаки» целиком.
Пауза.
— Причём так, чтобы они поняли это, когда будет уже слишком поздно.
Глава 10. Три
Глава 10. Три
Кай так и не уснул.
Снятая на левое имя хата воняла пылью и дешёвым пластиком. Он сбросил камуфляж на спинку стула и завис перед голограммой комплекса. Данные, выдранные с пятого яруса, ломали всю изначальную математику. Тринадцать детей. Четверо приоритетных. Тайный тоннель, броневики, автоматический локдаун и всего двадцать минут до того, как на вечеринку ввалится корпоративный спецназ.
Он как раз прикидывал, как протащить тринадцать накачанных химией детей через половину базы, когда в углу визора мигнул красный алерт. Пассивный жучок из сети комплекса выплюнул новый пакет данных. Медицинский лог. Изменение статусов.
Вчера система светила тринадцатью активными профилями. Сейчас их было три.
Кай замер. Пальцы быстро пробежались по логам транспорта — никто базу не покидал. Он вскрыл медицинский отчёт, и внутри всё похолодело. Внеплановое групповое погружение. Десятерых детей разом швырнули в экспериментальный сектор Старой Сети. Хотели проверить «групповую устойчивость». Судороги начались на одиннадцатой минуте. Двоим выжгло мозги прямо в креслах. Остальных экстренно отрубили, но было поздно. Восемь трупов за следующие сорок минут. Ещё двое дотянули до реанимации и сдохли там.
Отчёт был написан сухим, стерильным языком корпоративных мясников. «Необратимая нейронная деградация». «Остановка сердечной деятельности». «Субъект признан потерянным».
Обновлённый список. Три профиля. Светловолосая девчонка всё ещё там.
Кай сидел в темноте, слушая гул дешёвого холодильника. Он видел их вчера. Живыми. Он ушёл, чтобы не угробить всех торопливым штурмом. Тактически это было единственно верным решением. И от этого было только паршивее.
Он свернул окно отчёта.
— Суки, — тихо, сквозь зубы выдохнул Кай.
Через секунду он уже набирал Роуг. Она ответила почти сразу, голос хриплый со сна, но интонация мгновенно стала стальной, едва Кай заговорил.
— Бестия, план в мусорку. Ночью они устроили групповой заплыв. Десять трупов. В живых трое, и Краусс уже готовит новую партию.
Повисла долгая пауза. Только слабое шипение статики.
— Уверен, что не вывезли? — голос Бестии был тихим и страшным.
— Журналы, камеры, транспорт. Всё проверил. Трупы там. Трое выживших в медблоке.
Роуг тяжело, с присвистом выдохнула.
— Сколько у нас времени?
— Следующий цикл после обеда. Могут перенести из-за трупов, но я не буду играть в эту рулетку. Захожу раньше.
— Добро, — отрезала Роуг. — Я уже ковыряю их тоннель. Попробую вытащить ID-код для внешнего шлюза, чтобы ворота открылись без сирены. Дай мне время.
— Работай. Я готовлю фейерверки.
Она помолчала.
— Кай. То, что ты вчера ушёл — было правильно. Попёр бы вслепую, сегодня в логах было бы тринадцать мёртвых строк.
Кай смотрел на графики погибших детей.
— Я знаю.
— Не тащи это с собой внутрь. Там нужна холодная голова.
— Она у меня уже ледяная, — бросил Кай и отключился.
Через час он снова распаковывал старый схрон CONTOUR. Танто, метательные ножи, камуфляж — стандартный набор. К нему добавилась тяжёлая спортивная сумка. Внутри лежала армейская взрывчатка. Пластид пережил годы в герметичном ящике и даже не отсырел. Кай методично проверил детонаторы.
Задача стала до безобразия простой. Дети выходят. Комплекс стирается с лица земли.
Препараты из схрона он брать не стал. Что вкололи детям — неизвестно, а играть в фармаколога наугад — верный путь к новым трупам. Нужен был врач. Тот самый, что спорил с Краусс. Матеуш Зелинский. Он хотя бы пытался это остановить. Значит, пройдёт кастинг.
Пиликнуло сообщение от Роуг.
«Машина в западном гараже, третья секция. Бронированный мед-эвакуатор. Код скинула. Ворота ДОЛЖНЫ открыться сами. Слово 'должны' подчеркни три раза».
Кай отбил:
«Обожаю стопроцентные гарантии».
Роуг ответила мгновенно:
«Иди нахуй и не сдохни».
Кай хмыкнул, закрепил ножны и закинул сумку на плечо. Скрытность сегодня нужна только до экватора. Потом база может визжать сиренами сколько влезет — будет уже поздно.
Дневной свет менял правила игры. Днём тени не спасают, камер больше, а пустые коридоры вызывают паранойю. Зато днём база — это муравейник. Техники, врачи, логисты. Глазу проще пропустить ещё один серый силуэт в толпе, чем ночью. Внутрь он зашёл по старому маршруту, через восточный сектор. Охранник сменился. Тревогу так и не подняли — видимо, корпораты списали ночные пропажи на внутренние тёрки. Отлично.
Маршрут был заучен до рефлексов. Первый труп образовался на втором подземном. Патрульный отвернулся на писк коммуникатора, и Кай не стал терять три минуты на ожидание. Лезвие бесшумно вошло в горло, Кай аккуратно уложил тело в нишу, вытер нож и пошёл дальше. Двадцать секунд на всё.
Первый заряд лёг у резервного сервера. Второй — у главной магистрали питания. Третий — у локальных архивов. Кай двигался как призрак тех-поддержки. На одном из участков пришлось провисеть на трубах под потолком, пока внизу трепались корпораты.
— Десять за ночь, блядь, — нервно шептал молодой техник. — Реанимация в кровище была.
— Закрой пасть, если хочешь тут работать, — зашипела на него баба в халате. — Утром был инструктаж. Мы ничего не видели.
— Они часть программы, — буркнул третий. — Знали риски.
— Им по десять лет, мудак! — не выдержал первый.
Кай скользнул дальше. О морали поговорят на пепелище.
Доктора он нашёл на третьем уровне. Матеуш Зелинский был отстранён от работы за отказ подписать допуск и сейчас киснул в своём кабинете. У двери торчал охранник, втыкающий в спортивную трансляцию через глазной имплант. Кай рухнул на него сверху. Танто прошил шею под шлемом раньше, чем ботинки Кая коснулись пола.
Он снял с трупа карту и ввалился в кабинет. Зелинский вскинул голову. Увидел силуэт в камуфляже. Увидел окровавленный клинок. Медленно убрал руки от терминала.
— Если вы пришли закончить то, что они начали ночью — просто скажите сразу, без прелюдий.
Кай запер дверь и спрятал нож.
— Через десять минут я забираю троих выживших. Вы идёте со мной. Мне нужен человек, который понимает, чем их накачали.
Зелинский сглотнул.
— Вы вообще кто?
— Корпоративный Убер.
Доктор нервно дёрнул щекой.
— Это должно меня успокоить?
Кай швырнул на стол окровавленную ключ-карту.
— Доктор, у нас тайминг горит. Я слышал, как вы спорили с Краусс. У вас есть шанс выйти отсюда живым и вытащить детей. Хотите остаться — я просто закрою дверь с той стороны, и разбирайтесь сами.
Лицо Зелинского дрогнуло.
— Вы были тут ночью... Вы знаете про десятерых.
— Знаю.
— Когда мы начали их отключать, двое уже были овощами. Остальных я тянул до утра. А Краусс... она приказала готовить новую группу, пока последний ещё дышал, — Зелинский потёр лицо дрожащими руками. — Оставшиеся трое... Светловолосая на ногах, но истощена. Второй после судорог еле двигается. Третий вообще под седативными, без аппаратуры не довезем.
— Где взять?
— В медблоке. Если мы реально уходим, я всё соберу. Но как вытащить их через посты?
— Через западный гараж.
Зелинский уставился на Кая, переводя взгляд с него на труп за дверью.
— Господи Иисусе.
— Он тут не работает, — отрезал Кай. — Погнали.
Доктор оказался понятливым. Если Кай поднимал кулак — Зелинский вмерзал в пол. Если показывал на стену — вжимался в бетон. Первых двух часовых врач даже не увидел живыми — Кай просто махнул рукой, и они прошли мимо свежих трупов, спрятанных за каталками.
На третьем повороте нервы врача сдали.
— Сколько людей вы уже кончили?
— Не считал, — бросил Кай, не сбавляя шаг.
— И вы всегда такой отмороженный?
— Обычно мне не ебут мозги во время работы.
Перед медблоком стояли трое. Это не обойти. Один у двери, второй за компом, третий патрулирует.
Кай тормознул доктора за углом.
— Ждите тут. Услышите выстрел — бегите обратно в кабинет. Услышите тишину — через десять секунд выходите.
— Если вас убьют, я их один не вытащу, — прошептал Зелинский.
Кай крутанул нож в руке.
— Значит, придётся не умирать.
Он вышел из-за угла. Первый схватил метательный нож в кадык прежде, чем понял, что видит врага. Второй потянулся к кобуре, но Кай уже был рядом. Взмах танто — фонтан крови, тело оседает. Третий оказался резким: вскочил из-за компа, выхватывая пистолет.
Сандевистан ударил по синапсам. Мир превратился в кисель. Кай текучим движением скользнул под линию огня, перехватил руку с пистолетом, крутанул бойца спиной к себе и вогнал танто под пластину бронежилета. Время щёлкнуло обратно. Первый охранник только-только доскользил по стене до пола.
Зелинский выглянул из-за угла ровно через десять секунд. Посмотрел на три трупа, потом на Кая, вытирающего лезвие.
— Сколько это заняло?
— Меньше, чем вы потратили на вопрос. Забираем детей.
Мальчик в коме. Девочка без сознания. А светловолосую Кай увидел сразу. Она сидела на койке, сжимая кулаки. На виске багровел свежий след от нейропорта. Она выглядела крошечной, но взгляд был как у волчонка.
— Вы из охраны? — хрипло спросила она.
— Нет. Уходим отсюда. Доктор с нами. Идти можешь?
Зелинский засуетился с каталками.
— Она не дойдёт, у неё координация убита после Сети!
— Я могу, — упрямо сжала челюсти девчонка.
Кай протянул руку.
— Проверим.
Она встала. Два шага сделала ровно, на третьем нога подломилась. Кай поймал её за шкирку у самого пола. Девчонка зло выдохнула, ненавидя собственную слабость.
— Я сказала, могу!
— Можешь, — спокойно кивнул Кай, ставя её на ноги. — Только медленнее.
Она исподлобья зыркнула на него, но кивнула.
Кай подхватил вторую девочку на руки — она весила как пустая коробка.
— Двигаем.
Первые два сектора прошли гладко. Затем база проснулась. Пропал один пост. Нашли труп. В эфире замелькали панические запросы. Сирена ещё не выла, но напряжение повисло в воздухе, как перед грозой. Кай ускорил шаг. Светловолосая пыхтела рядом, цепляясь за стены, но не ныла.
Впереди послышался топот. Кай поднял кулак, скинул ребёнка на руки Зелинскому и исчез за поворотом. Глухой удар. Влажный хруст. Ещё удар. Тишина.
Светловолосая посмотрела на врача.
— Он кто?
— Без малейшего понятия, — нервно сглотнул Зелинский.
Кай вернулся. Танто был в свежей крови.
— Чисто. Бегом.
Тревога взвыла, когда до гаража оставался один коридор. Красные стробоскопы ударили по глазам. Металлические шлюзы начали с грохотом падать с потолка.
Жучок Кая в системе дал им ровно восемь секунд.
— Давай! — рявкнул он.
Зелинский рванул каталку. Светловолосая проскочила следом. Кай, с ребёнком на руках, рыбкой нырнул под опускающуюся стальную плиту за долю секунды до того, как она наглухо запечатала сектор.
Механический голос корпоративной ИИ начал вещать: «Нарушение периметра. Персонал категории А — в бункеры. Инициация протокола сохранения активов».
Кай криво усмехнулся. Активы уже делают ноги.
В гараже стоял тот самый мед-броневик. Возле него — двое охранников, уже вскидывающих стволы.
Сандевистан. Рывок. Метательный нож в глаз первому. Два шага. Танто в горло второму. Откат. Два трупа с грохотом рушатся на бетон.
— Грузимся! Живо! — гаркнул Кай.
Зелинский затолкал каталку, подключил жизнеобеспечение. Кай положил вторую девочку на койку. Светловолосая залезла сама.
— Пристегнись. Будет трясти, — бросил ей Кай и развернулся к выходу.
— А вы куда?! — побледнел доктор.
— Забыл тут кое-что.
— Заряды? Вы ебанулись? Машина без водителя!
Кай ткнул в автопилот.
— Поедет по маршруту по моей команде. Если через десять минут меня не будет — валите сами.
— Как вы догоните броневик?!
— Быстро, — Кай захлопнул бронедверь.
Последние шашки он клеил уже под аккомпанемент сирен. Теперь плевать на скрытность. Чистая скорость. Он летел по стенам, перепрыгивал турникеты, как грёбаный кибер-демон. У серверной наткнулся на штурмовой отряд. Четверо.
Они открыли шквальный огонь. Кай взмыл на стену, пули выбили крошево из бетона под ногами. Толчок. Он пролетел над ними. Первому всадил нож в темечко. Второму снёс кадык при приземлении.
Третий врубил сандевистан. Не дешёвку, корпоративный.
Мир застыл для двоих. Они схлестнулись на бешеных скоростях. Корпорат ударил мононожом — Кай ушёл на миллиметр, лезвие срезало воротник. Перехват руки, хруст кости, и танто снизу вверх пробивает череп через подбородок. Четвёртый даже не понял, куда все делись, когда Кай оказался у него за спиной и свернул шею.
Заряд на нейроузел. Все контуры зелёные. База готова сдохнуть.
Кай рванул обратно в гараж. За три минуты до старта из-за угла вывалился запыхавшийся Зелинский.
Кай опешил.
— Какого хуя вы тут делаете?!
Доктор согнулся пополам, хватая ртом воздух.
— Вы... забыли... одну вещь. Меня.
— Вы должны сидеть в броневике!
— Краусс! — выдохнул врач. — Эвакуация категории А. Она сейчас пойдёт через этот коридор к ВИП-транспорту! Упустите её — упустите всю инфу по программе.
Кай глянул вглубь коридора.
— Вы бросили безопасную тачку с детьми, чтобы предупредить меня?
— Когда вы говорите это вслух, звучит как клинический идиотизм.
— Абсолютный. В нишу, живо.
Шаги. Краусс вылетела из-за поворота с двумя телохранителями. Орала в гарнитуру:
— Резервный транспорт! Субъектов в западный—
Она осеклась, увидев Кая.
Охранник вскинул пушку — получил нож в горло. Второй дёрнулся — Кай насадил его на танто с разбега.
Сабина Краусс осталась одна. Лицо посерело. Она смотрела на него, как на выходца с того света. Губы дрогнули.
— Ноль... Ты же погиб... Никаких следов...
— Привет, Сабина, — Кай шагнул к ней и прописал тяжёлый хук в челюсть. Глаза стервы закатились, она рухнула как мешок.
Из ниши высунулся Зелинский, глядя на пускающую слюни начальницу.
— Мы берём её с собой?
Кай закинул тушу корпоратки на плечо.
— Ага. У нас корпоратив.
Зелинский пожал плечами.
— Учитывая сегодняшний день, мои отношения с руководством всё равно испорчены окончательно.
Броневик сорвался с места. Краусс валялась на полу в стяжках. Код Бестии сожрал защиту первого шлюза. Второго. Тоннель летел навстречу серой трубой. На приборной панели заморгали красные алерты — база очухалась и начала перехват. Впереди, в конце тоннеля, с воем начали опускаться массивные гермоворота.
Кай глянул на расстояние. На скорость.
— Ну конечно.
Он вжал педаль в пол. Броня зарычала.
— Что там?! — крикнул из отсека Зелинский.
— Ворота закрываются. Держитесь, сейчас будет лёгкий пиздец!
— Насколько лёгкий?!
— Узнаем через три секунды!
Броневик влетел под створку. Чудовищный скрежет рвущегося металла ударил по ушам. Ворота срезали верхнюю люстру и сорвали боковую обшивку, посыпав лобовуху искрами. Тачку швырнуло, но она прорвалась. Впереди ударил дневной свет.
Кай выжал из машины всё, уходя по разбитой лесной дороге. Когда комплекс скрылся за складками рельефа, он заглушил движок на холме.
Зелинский вылез из отсека, вытирая пот.
— Дети стабильны. У пацана тремор, но я вколол блокатор. Светловолосая спрашивает, куда мы едем.
— И что сказали?
— Что подальше отсюда.
— Хороший ответ.
Доктор покосился на пульт в руке Кая. Детонатор.
Там, в лесу, оставалась лаборатория. Серверы. Кресла с трупами детей. Арасаковские мрази. Загорелись зелёные диоды.
— Там ещё есть персонал, — тихо сказал Зелинский.
Кай повернул голову и посмотрел на него долгим, мёртвым взглядом. Доктор отвёл глаза первым.
— Я знаю, как это звучит. Я два года себя уговаривал, что если уйду — пришлют мясника. Что я хоть как-то торможу этот ад...
— Потом, доктор, — отрезал Кай. — Всё потом.
Он нажал кнопку.
Секунда тишины. А затем лес озарился изнутри. Земля под ногами гулко ухнула. Один за другим распускались огненные бутоны. База схлопывалась, хороня под бетоном архивы, серверы и тех, кто считал детские мозги расходным материалом. Последний, самый мощный взрыв выплюнул в небо столб жирного чёрного дыма.
Вчера там было тринадцать детей. Сегодня он спас троих. Это хреновая математика, но «Арасака» больше никого не посадит в эти грёбаные кресла.
— Эй.
Кай обернулся. Светловолосая девчонка стояла в дверях броневика, вцепившись в поручень.
— Тебе лежать надо! — дернулся Зелинский.
Она не обратила на него внимания. Смотрела на дым.
— Там всё?
— Да. Всё, — ответил Кай.
Она долго смотрела на пожарище. А потом тихо спросила:
— Мы туда не вернёмся?
Кай подошёл к машине.
— Нет.
Она всмотрелась в его лицо. Словно пыталась найти подвох, к которому привыкла за свою короткую, искалеченную жизнь.
— Точно?
— Точно.
Она медленно кивнула и уползла обратно в салон.
Кай сел за руль. На полу мычала приходящая в себя Краусс. Позади догорал корпоративный ад. Впереди была неизвестность с тремя инвалидами и похищенным боссом.
Зелинский плюхнулся на пассажирское сиденье. Броневик тронулся с места.
Минут через пять доктор нарушил тишину:
— Вы ведь не из-за денег туда полезли?
Кай не отрывал взгляда от дороги.
— Вы всегда задаёте вопросы в самое хуёвое время, док.
Зелинский криво усмехнулся.
— Профдеформация.
Кай промолчал. Разговоры и правда стоило оставить на потом.
Глава 11. Имена
Глава 11. Имена
До безопасной норы они пилили почти три часа.
Кай петлял как заяц, дважды съезжал на убитые региональные грунтовки и минут двадцать проторчал под ржавой эстакадой, выжигая бортовые мозги арасакинского броневика. Тачка была шикарной, бронированной по высшему разряду и набитой стимами под завязку, но оставлять в ней хотя бы один спящий корпоративный маячок Кай не собирался.
Зелинский всю дорогу трясся в заднем отсеке с детьми. Первые полчаса доктор ныл в интерком, требуя ехать помягче, потому что у пацана снова зашкаливал тремор. Кай сбросил скорость без лишнего пиздежа. Дальше из отсека доносилось только мерное пиканье мониторов и приглушённый голос дока, уговаривающего мелких поспать.
Сабина Краусс ехала пристёгнутой к боковому креслу, болтаясь на ухабах, как мешок с элитным корпоративным дерьмом. Сознание к ней так и не вернулось. Кай её и не торопил. Попиздеть они ещё успеют.
Схрон находился в жопе мира — крошечный посёлок, где каменные развалюхи прошлого века жались к новеньким частным коттеджам. Район понемногу обрастал автоматическими зарядками и асфальтом, но нужный дом остался точно таким, каким Кай его помнил.
Двухэтажная коробка на отшибе. Глухой гараж. Сад, заросший бурьяном за каменным забором. Выцветший фасад и тёмные, слепые окна. По бумагам домом владел мужик, который умер лет девять назад. По факту — этого мужика вообще никогда не существовало в природе.
Кай заглушил броневик у ворот и с минуту сверлил взглядом фасад. Когда-то он торчал тут три недели. Другой заказ, другое лицо, другая жизнь. Двадцать два дня они пасли хмыря, который по вторникам трахал любовницу, а по пятницам жрал в одном и том же клубе. CONTOUR потратил три недели подготовки ради шести секунд стрельбы. Лицо жмурика Кай помнил до сих пор. Имя — хер там.
Он выбрался под моросящий дождь, подошёл к стене гаража и отковырнул декоративную панель. Электроника здесь была, но главная дверь открывалась старым добрым куском металла. Ключ из европейского тайника вошёл в паз как родной.
Ворота поползли вверх. Кай загнал броневик внутрь, опустил створку и только потом откинул заднюю дверь отсека.
Зелинский посмотрел на него глазами человека, который постарел лет на десять.
— Мальчик стабилен, но ему нужен сон и жратва, причём не синтетика. Девочка номер два в коме, я пока держу её на седативных. А вот светловолосая... истощение чудовищное, но держится на одном упрямстве. Мне нужно подключить их к стационарному мониторингу. Желательно ещё вчера.
Кай заглянул в отсек. Девочка сидела на краю койки, закутавшись в термоодеяло, и смотрела на него так, будто бодрствовала исключительно назло законам биологии. Мальчик спал. Вторая девчонка выглядела как бледная тень.
— Наверху есть медблок, — кивнул Кай. — По меркам корпоратов — старьё, но базовые системы вытянут. В шкафах химия, только смотри на сроки годности. Некоторые ампулы тут лежат очень давно.
Зелинский осторожно подхватил пацана на руки.
— Знаете, после того кровавого цирка, что я видел, фраза «у меня на даче есть медблок» меня вообще не удивляет. Ведите.
Кай бережно взял на руки девчонку без сознания.
— За мной. Второй этаж, направо до упора. Энергию сейчас дам.
Девочка молча соскользнула с койки и встала на дрожащие ноги. Зелинский тут же нахмурился.
— Посиди в машине. Я уложу этих двоих и вернусь за тобой.
Девочка зыркнула на дока так, будто он предложил ей вернуться в кресло для погружений.
— Я сама дойду.
Зелинский открыл было рот, но Кай уже толкнул дверь в дом.
— Пусть идёт. Упадёт — поймаем.
Девочка бросила на Кая колючий взгляд.
— Не упаду.
Кай покосился на её ходящие ходуном коленки.
— Ага. Верю.
Он щёлкнул рубильником резервного питания. Дом заворчал, стряхивая многолетнюю спячку. Вспыхнули дежурные линии на полу, в стенах глухо застучала вентиляция, выплёвывая облака пыли, и наконец зажёгся основной свет.
Внутри воняло сухой затхлостью и забытьём. Пластиковая мебель в чехлах. Пустая кухня. Никаких фоток на стенах, никаких магнитиков на холодильнике, ни одной детали, за которую мог бы зацепиться глаз. Дом-призрак. Пожил месяц, сделал дело, свалил в туман, оставив после себя только пустые стены.
Кай толкнул дверь медблока. Зелинский замер на пороге.
— И это вы называете «базовым»?
Внутри стояли две реанимационные койки, диагност, старый, но рабочий хирургический модуль, холодильник под фарму и автономный аппарат очистки крови.
Кай сгрузил девчонку на кровать.
— По нынешним меркам — антиквариат.
Зелинский уже профессионально щупал кабели диагноста.
— Антиквариат, который стоит дороже моей почки. Ладно. Ближайшие сутки мы тут продержимся.
Кай кивнул на шкаф.
— Фарма там. Вода и сухпайки на кухне. Если чего-то критически не хватает — ори.
Зелинский кивнул, а потом нервно покосился в сторону гаража.
— А с Краусс что будете делать?
— Поговорим по душам.
Доктор окинул Кая долгим взглядом.
— Судя по тому, в какой позе она ехала, первая часть светской беседы уже состоялась.
— Она сама напросилась.
Зелинский дёрнул щекой.
— Я даже спрашивать не буду.
— Мудрое решение, док. Занимайся шкетами. Остальное — не твоя проблема.
Зелинский устало потёр переносицу.
— Договорились. Я с огромным удовольствием проведу ближайшие часы, делая вид, что не догадываюсь, что будет происходить этажом ниже.
Сабину Кай приволок в пустой кабинет на первом этаже. Усадил на железный стул, притащенный из гаража. Жёстко зафиксировал руки и ноги стяжками. На стол рядом вывалил её личный изолированный терминал, чипы и оптические примочки, которые срезал с неё ещё в тачке.
Закрыл дверь. Задвинул жалюзи.
Подошёл к Краусс. Она всё ещё висела в отключке.
— Рота подъём.
Он отвесил ей лёгкую пощёчину. Ноль реакции.
Кай хмыкнул, достал из разгрузки армейский стимулятор и вогнал ей в шею минимальную дозу.
Секунд пять ничего не происходило, а потом Краусс судорожно втянула воздух. Веки задрожали. Фокус медленно вернулся в глаза. Сперва она просто тупо пялилась на грязные обои, потом перевела взгляд на Кая. В глазах мелькнули флешбэки: тревога, трупы её охраны, удар в висок. Лицо корпоратки мгновенно закаменело.
Кай небрежно присел на край стола.
— Ну вот скажи мне, Сабина, почему тебе спокойно не живётся? Обязательно надо кому-то срать в карму? CONTOUR сгнил, Келлер сдох, руководство на том свете, вашу базу я сегодня пустил на фейерверки. Отличный повод сделать выводы, уйти на пенсию, завести собаку! Нет блядь, ты через несколько лет опять сидишь в подвале и перерабатываешь детей на фарш. Тебе лечиться надо.
Краусс смотрела на него, не моргая. Затем уголок её губ высокомерно пополз вверх.
— Надо же... Наш лучший бракованный образец всё-таки выжил. Неожиданно. Но мне вот что интересно: кто слил тебе координаты объекта?
Кай раздражённо цыкнул.
— Ты чё, блядь, политик? На вопросы вопросами отвечать? Я вроде первый спросил. Давай ещё раз, для тупых: нахуя вы продолжили эту программу?
Сабина усмехнулась.
— Ты всегда был психованным и нетерпеливым.
— Я могу стать ещё нетерпеливее.
— И что ты сделаешь? — скривила губы Краусс.
Кай пожал плечами.
— Могу, например, въебать.
Краусс тихо, с издёвкой рассмеялась.
— Ну так ударь. Давай. Может, тебе полегч—
Кай слетел со стола. Короткий, тяжёлый хук с правой пришёлся точно в челюсть. Голова Сабины с хрустом откинулась назад, стул жалобно скрипнул, и тело мгновенно обмякло на стяжках.
Повисла тишина.
Кай постоял, глядя на неё, потом почесал затылок.
— Блядь. Перестарался.
Он нащупал пульс на её шее. Бьётся.
Щедро плеснул ей в лицо ледяной водой из фляги. Ноль эффекта. Пришлось доставать ещё один стим и колоть микродозу.
Через полминуты Сабина глухо застонала, выплёвывая кровь из разбитой губы. Кай вернулся на свой насест на столе.
— С добрым утром.
Она с трудом разлепила глаза. Попыталась пошевелить челюстью и глухо зашипела от боли.
— Отмороженный... психопат.
— Спасибо за отзыв, ваше мнение очень важно для нас. А теперь вернёмся к нашим баранам. Что вы забыли в Старой Сети?
Сабина упрямо молчала. Кай театрально вздохнул, хрустнул костяшками и начал подниматься со стола.
Краусс дёрнулась:
— Сядь! Ладно... я расскажу. Сядь.
Кай довольно оскалился.
— Вот. Можем же общаться как цивилизованные люди. Валяй.
Сабина сплюнула кровь на пол и заговорила, морщась при каждом слове:
— После краха Старой Сети и возведения Чёрного заслона корпорации потеряли эксабайты данных. Оружейные чертежи, ИИ-прототипы, автономные базы, нейро-коды. Часть этого дерьма уцелела, но осталась в изолированных сегментах Заслона. Туда нет хода. Взрослые нетраннеры там просто горят. Чем глубже лезешь — тем быстрее твои мозги превращаются в пепел.
— И вы решили швырять туда детей.
— Детский мозг — это пластилин. Он быстрее строит новые нейронные мосты, легче срастается с интерфейсом. Эксперименты CONTOUR доказали: ранняя адаптация даёт резист, которого у взрослых уже не будет никогда.
Кай прищурился.
— Ты мне сейчас на полном серьёзе пытаешься впарить рекламный буклет вашей живодёрни?
— Я объясняю научный факт. Ты сам — лучшее доказательство того, что это работает!
Кай мрачно улыбнулся.
— Хуёвый пример. Ваше «доказательство» сегодня пришло к вам в гости, вырезало охрану и сложило комплекс вам на головы.
— Ты был аномалией! — огрызнулась Сабина.
— Охуенное оправдание. Дальше.
Краусс перевела дух.
— Цель была двойной. Достать утерянные технологии и вырастить поколение проводников, способных стабильно работать по ту сторону Заслона. Не разовые вылазки. Регулярная вахта.
— Вы хотели вырастить курьеров, которые будут бегать за Чёрный заслон, как в супермаркет?
— Именно.
Кай закрыл лицо рукой и глухо застонал.
— Сука, и это меня ты называешь психопатом? Вы там вообще в край ебанулись? Вы хоть понимаете, куда стучались?
Краусс вздёрнула подбородок.
— Мы всё просчитали. Изолированные контуры, брандмауэры, нейро-предохранители. Разрыв цепи. Риск заражения был сведён к математическому минимуму.
Кай посмотрел на неё, как на умственно отсталую.
— Нихуя вы не просчитали.
— Да что ты понимаешь?! — вскинулась Сабина. — Что мы упустили?
— Вы просчитали перегрев. Просчитали судороги. Навешали фильтров на кресла. А теперь скажи мне, умница: что бывает, когда дикий ИИ из Старой Сети видит в сети живого нетраннера?
— Контакт заканчивается перегоранием нейросети оператора. Для этого и нужны фильтры.
Кай расхохотался. Сухо, без капли веселья.
— Вот! Вы реально решили, что самое страшное, что может сделать ИИ с той стороны — это просто убить курьера!
Сабина нахмурилась:
— О чём ты?
Кай подался вперёд, и от его тона в комнате стало холоднее.
— Я много где работал, Сабина. И видел дерьмо, от которого ваши яйцеголовые теоретики бы обоссались. Дикий ИИ не просто бьёт током. Он лезет в мозги. Он может менять картинку, переписывать память, подменять сенсорику. Он оставляет куски своего кода в имплантах там, где ваши ёбаные сканеры ищут обычные вирусы.
Сабина презрительно фыркнула:
— Миграция ИИ в человеческий мозг невозможна. Пропускная способность не та, архитектура несовместима. Бред.
— А кому нужна полная миграция? — отрезал Кай.
Краусс осеклась.
— Ему не нужно лезть целиком, — тихо продолжил Кай. — Достаточно закинуть семечко. Троян. Базовую инструкцию, которая приживётся в нейропорте, проедет через ваш хвалёный шлюз на мозгах ребёнка, а потом распакуется на ваших серверах. А если ему нужен носитель? Ребёнок станет мясным прокси. Глаза, уши, допуски. Просто терминал с ножками.
На лице Сабины впервые проступила тень неуверенности.
— Это требует... невозможного уровня понимания человеческой физиологии.
— Этим тварям по ту сторону Заслона десятки лет! Они там жрут всё подряд. Думаешь, за эти годы ни один из них не научился взламывать кусок мяса с чипом?
— Мы таких случаев не фиксировали, — упрямо процедила Краусс.
— Значит, вам просто тупо везло. Или вы уже заражены, просто сканеры этого не видят.
Сабина поджала губы. Кай ткнул в неё пальцем:
— Вот это меня и выбешивает. Вы поставили детей у двери, за которой сидит хтонический пиздец, и заставили стучать. А когда оттуда не вылезло чудовище, решили, что там безопасно.
— Без риска нельзя достать эти технологии! — сорвалась Краусс. — Там оружейные коды! Энергетика! Данные, которые изменят баланс сил в мире!
— Десять детей сегодня сдохли ради вашего ёбаного «баланса сил».
— Потери были... непредвиденными.
— Вы сами выкрутили им нагрузку.
— Показатели позволяли—
Кай с размаху ёбнул кулаком по столу. Пластик жалобно хрустнул. Краусс заткнулась.
— Хватит зачитывать мне пресс-релизы. Десять трупов. И ты собиралась гнать выживших обратно в мясорубку. Я всё слышал.
Кай выдохнул, успокаивая пульс. Сел обратно.
— А теперь мы переходим ко второй части марлезонского балета. Адреса баз. Контакты. Счета. Что уже успели достать. Кто из CONTOUR в доле. И полные медкарты тех троих, что лежат наверху. Без купюр.
Сабина покосилась на терминал.
— Думаешь, я вот так просто солью тебе доступы?
Кай молча поднял кулак.
Краусс зажмурилась.
— Ладно! Ладно... Дай сюда терминал.
Следующий час оказался самым продуктивным за весь день. Сабина сдавала пароли, биометрию и голосовые коды. Кай не верил ей на слово, лично пробивая каждый архив. Отчёты, транзакции, имена. Всплыли пара адресов в Европе — один закрыт, два работают под вывеской фармкомпаний. Список выживших крыс из CONTOUR оказался коротким: трое под крылом «Арасаки», один сгинул пять лет назад.
Отдельной папкой шли результаты погружений. Обрывки военного кода, архитектура мёртвых ИИ, куски баз данных. Франкенштейн из информации. Юзать это напрямую нельзя, но масштаб пиздеца впечатлял.
Затем он выкачал полные медицинские профили выживших детей.
Сабина следила за бегущей строкой загрузки.
— Девчонка... та, что с высоким индексом, — хрипло сказала она. — Она бесценна. «Арасака» из-под земли её достанет.
Кай не отрывался от экрана.
— Пусть достают. Места на кладбище всем хватит.
— Ты не понимаешь, она единственная, кто держал глубину—
Кай медленно поднял взгляд.
— Ещё одно слово про её «ценность», и я тебе язык через горло вытащу.
Сабина заткнулась.
Прогресс-бар мигнул. 100%. Кай выдернул чип, проверил чек-сумму на своём девайсе и спрятал в карман.
— Что теперь? — напряглась Краусс.
Кай щёлкнул тумблером терминала.
— Теперь всё.
Глаза Сабины расширились от паники.
— Стой! Я могу дать больше! Каналы «Арасаки», теневые связи, протоколы! Без меня ты половину не расшифруешь! Убьёшь меня — потеряешь ключ!
Кай медленно обошёл стол.
— Я могу быть полезна, Ноль! — затараторила она, вжимаясь в стул. — Ты же умный мальчик, поэтому и выжил! Используй меня!
Кай встал у неё за спиной. Положил левую руку ей на подбородок, правую — на затылок.
Сабина застыла, перестав дышать.
— Уже использовал, — тихо сказал Кай.
Резкий рывок. Громкий, сухой хруст сломанных шейных позвонков.
Тело корпоратки дёрнулось и безвольно повисло на стяжках. Кай отпустил её голову. Проверил пульс. Ноль.
— Вот теперь точно всё.
Сгреб технику в сумку и вышел.
В медблоке стояла тишина, нарушаемая только писком приборов. Пацан спал. Вторая девчонка всё ещё лежала овощем, но графики на экранах ползли в зелёную зону. Девочка сидела на подоконнике, подтянув колени к подбородку, и грела руки о кружку с чаем.
Зелинский стоял у диагноста. Когда Кай вошёл, док обернулся. Покосился на дверь коридора, потом на Кая. Спрашивать о здоровье Сабины Краусс не стал. Умный мужик.
— Как они? — спросил Кай.
Зелинский стянул латексные перчатки.
— Жить будут. У пацана нервы как струны, но вытянем. Командная девочка сложнее, но динамика положительная. А вот она... — док покачал головой. — Удивительная регенерация. Но ей всё равно нужен покой, жратва и наблюдение хотя бы на месяц.
Кай перевёл взгляд на блондинку. Она смотрела на него не мигая.
— Добро, — кивнул Кай доктору. — Я звякну своим людям. Сделают вам новые ауги, чистые ID, найдут хату. Дом безопасный, с лабораторией не связан. Сидите тут, пока всё не уляжется.
Зелинский с облегчением выдохнул.
— Для детей это идеально. Я останусь с ними до конца.
— На то и расчёт.
Доктор чуть прищурился:
— А вы?
— А я домой.
Девочка опустила кружку на подоконник.
— Куда? — её голос прозвучал хрипло.
— В Найт-Сити, — ответил Кай.
Повисла тишина. Зелинский уже потянулся к мониторам, когда девчонка вдруг выдала:
— Можно с тобой?
Доктор резко обернулся. Кай замер.
Девочка смотрела прямо ему в глаза. Это не была щенячья просьба напуганного ребёнка. Это был взгляд человека, который взвесил риски. Кай уже видел этот взгляд. Давно. В зеркалах лабораторий CONTOUR. Взгляд ребёнка, который слишком рано понял, что если не делать выбор самому, тебя просто порежут на органы другие взрослые. Куда идти, что жрать, сколько жить — всё решают за тебя.
Зелинский замахал руками:
— Послушай, Найт-Сити на другом конце света! Ты не переживёшь перелёт! Тебе нужен постельный режим, а не трансатлантические рейсы!
Она даже не повернула голову к врачу. Смотрела на Кая.
— Потом можно?
Кай тяжело, с присвистом выдохнул.
— Мелкая, ты уверена, что тебе надо именно ко мне? Тут тебе сделают нормальную жизнь. Дом, школа, врачи.
— Хочу с тобой, — упрямо, как бульдозер, отрезала Девочка.
Кай перевёл беспомощный взгляд на Зелинского. Док развёл руками, сдаваясь:
— Если через пару недель графики стабилизируются — можно думать о перелёте. Я её всё равно просканирую от и до перед выпиской. Но медицинских причин держать её в клетке тогда уже не будет.
Кай снова посмотрел на девчонку. Она всё ещё ждала.
— Ладно, — Кай потёр шею. — Хрен с тобой. Звякну фиксеру, закажу документы. Сначала док ставит тебя на ноги, потом решаем с билетами.
Девочка едва заметно кивнула. Напряжение в её плечах чуть спало.
Кай вдруг усмехнулся.
— Я ведь даже имени твоего нормально не узнал.
Девчонка выпрямилась.
— Люцина.
Помолчала секунду и добавила с какой-то новой гордостью:
— Люцина Кусинада.
Кай покатал имя на языке.
— Звучит.
Она склонила голову набок, с любопытством изучая его лицо.
— А тебя как зовут?
— Кай.
Люцина нахмурила белёсые брови.
— Просто Кай?
Он криво улыбнулся.
— Для начала — хватит.
Она ещё несколько секунд буравила его взглядом. Потом тихо, словно пробуя на вкус, повторила:
— Кай.
Он кивнул.
— Ага. Кай.
Глава 12. После огня
Глава 12. После огня
Первые сутки в безопасной норе слились в один бесконечный, пропитанный адреналиновым отходняком туман.
Матеуш Зелинский окопался в медблоке так, будто готовился держать там осаду до Второго пришествия. Он перетащил половину железа из арасакинского броневика, выпотрошил все шкафы со старой фармой, перепроверил каждую ампулу и трёхэтажно обложил матом местный диагност, который помнил ещё времена до падения Старой Сети. К вечеру док ориентировался в доме лучше, чем сам Кай.
Мальчика звали Павел. Девчонку, что дольше всех висела в коме — Милена. Полные медкарты, выдранные из парализованных серверов Краусс, наконец-то стёрли корпоративные штрихкоды, вернув детям имена.
Павел очнулся к полудню. Первые пару минут он дико озирался, не понимая, в какой реальности находится, но увидел Зелинского и обмяк. Милена разлепила глаза ближе к вечеру, но почти сразу отрубилась снова. Док заявил, что её выжженной нервной системе сейчас полезнее медикаментозный анабиоз, чем попытки заставить тело шевелиться.
Люцина оказалась самой неугомонной.
После ночи под сканерами Зелинский разрешил ей вставать строго по маршруту «койка — толчок — койка». Через сорок минут Кай наткнулся на неё на первом этаже. Мелкая стояла у панорамного окна в гостиной и залипала на улицу.
Кай замер на лестнице.
— Док вроде сказал тебе лежать.
Люцина повернула голову.
— Он сказал отдыхать.
— Обычно в горизонтальном положении это получается эффективнее.
— Меня тошнит от горизонтального положения.
Кай спустился вниз и двинул на кухню.
— Охуенный медицинский аргумент. Обязательно озвучь его Зелинскому, он оценит.
Люцина проводила его долгим взглядом, но всё-таки поплелась наверх.
Через два часа Кай снова нашёл её внизу. На этот раз она сидела за кухонным столом и методично уничтожала сухпаёк. Кай промолчал. Жратва — легальный повод нарушить режим. Он открыл холодильник, выудил бутылку воды и только тогда оценил скорость, с которой исчезает синтетическая каша с её тарелки.
— Тормози. Еда никуда не съебётся.
Люцина продолжила жевать, но темп всё-таки сбросила.
— Там давали мало.
Кай захлопнул дверцу холодильника.
— В лабе?
Она кивнула, не поднимая глаз.
— Давали норму по таблице. Доктор говорил, что после Сети нужно больше калорий, но ему не разрешали.
Кай молча посмотрел на её выскобленную тарелку. Достал из шкафа ещё один вакуумный пакет с нормальной едой, разогрел и шлёпнул перед ней.
— Здесь таблицы закончились.
Люцина вскинула белёсые брови.
— Можно?
— Я для красоты, что ли, поставил? Ешь.
Она вскрыла упаковку. Кай сел напротив, неспешно прихлёбывая воду. Несколько минут висела тишина. Люцина то и дело стреляла в него короткими, цепкими взглядами, тут же утыкаясь обратно в тарелку. Кай вытерпел минуты три.
— Если хочешь что-то спросить — спрашивай. А то ты мне уже в черепе дыру прожгла.
Люцина замерла с ложкой у рта.
— Откуда ты знал, что я смотрю?
— Глаза есть.
— Ты сидел боком.
— Уши тоже есть.
Она нахмурилась, анализируя ситуацию.
— Я ничего не говорила и не шумела.
Кай отпил воды.
— Ты дышишь.
Люцина задумалась над этим фактом с леденящей серьёзностью.
— Я могу дышать тише.
Кай медленно опустил бутылку на стол.
— Хуёвый вывод.
— Почему?
— Потому что нормальные люди после такого решают меньше подкрадываться. А ты сразу решила прокачать стелс.
Уголки её губ впервые дрогнули, складываясь во что-то отдалённо напоминающее улыбку.
— Получается, я плохо подкрадываюсь.
— Пока — отвратительно.
— А ты хорошо?
Кай посмотрел на неё.
— Местами.
Люцина явно прокрутила в голове картинки из лаборатории. Горы трупов в броне. Вспышки хрома. Человека, который растворялся в одном конце коридора и собирал кровавую жатву в другом.
— Очень хорошо, — уточнила она.
Кай пожал плечами.
— Профессия обязывала.
— Ты убийца?
Вопрос прозвучал абсолютно буднично, без детского надрыва. Кай не стал заворачивать дерьмо в красивую обёртку.
— Да.
Люцина коротко кивнула, будто закрыла тикет в голове, и вернулась к еде.
Кай с минуту наблюдал за ней.
— И всё?
Она снова подняла взгляд.
— А что ещё?
— Обычно после таких признаний люди начинают задавать неудобные вопросы или медленно отползать к выходу.
— Ты убил тех, кто резал нас на куски, — пожала плечами Люцина.
— Частично.
— Значит, мне плевать.
Кай глухо хмыкнул.
— Очень удобная мораль.
— А у тебя другая?
— У меня она вообще периодически теряется.
На этот раз её улыбка стала чуть шире.
Бестия вышла на связь вечером.
Кай сидел в кабинете-допросной, ковыряясь в расшифровках Сабины, когда терминал мигнул входящим по защищённому каналу. Лицо Роуг на голограмме выглядело так, будто она собиралась кого-то расчленить.
— Я только что получила подтверждение, — процедила фиксер. — Польские новости орут про аварийное разрушение подземного газопровода. «Арасака», естественно, в глухом отказе и знать не знает ни про какую лабораторию. Начну с главного: ты, блядь, жив?
Кай лениво откинулся в кресле.
— Ну, раз я с тобой говорю.
— Учитывая твои импланты, это не стопроцентное доказательство.
— Тогда считай, что на девяносто восемь.
Роуг потёрла виски и спросила уже тише:
— Дети?
— Трое живы. Док говорит, криза миновала. Одной нужен долгий рехаб, пацан тоже слабый. Третья уже кладёт болт на постельный режим и качает права.
Роуг шумно выдохнула.
— Хорошо. Врач тот самый? Зелинский?
— Ага. Решил остаться с ними нянькой.
— А Краусс?
Кай смахнул окно архива.
— Разговор состоялся. Я выпотрошил из неё доступы к проектам, мед-базам, счетам и ещё паре запасных объектов. Скину тебе чистую копию, как закончу фильтровать.
Роуг — тёртый корпорат — сразу уловила смещение акцентов.
— А сама Краусс?
— Взяла бессрочный отпуск. Больше не побеспокоит.
Роуг прикрыла глаза.
— Кто бы сомневался.
Кай пролистал файлы.
— Мне нужны документы.
— На дока и детей?
— На всех четверых. Зелинскому и двоим шкетам нужна железная европейская легенда. Биометрия, медицина, история переводов, перспектива на школу. Чтобы любой прозвон выдавал скучных гражданских, а не пустую страницу.
Роуг кивнула.
— Сделаю. Это будет стоить конских денег и займёт время. Если «Арасака» пустит ищеек по биометрии, просто бумажек не хватит. Придётся лезть в госбазы и переписывать ДНК-сигнатуры.
— Лезь. Бабки переведу.
Роуг прищурилась.
— Ты слишком легко распоряжаешься моим графиком сна, Кай.
— Я накину сверху за срочность.
— Так бы сразу. Сколько комплектов паспортов оседает в Европе?
— Три, — спокойно ответил Кай.
Роуг замерла.
— Три?
— Док, Павел и Милена.
— А четвёртый ребёнок?
Кай выдержал паузу. Роуг медленно, очень медленно придвинулась к камере.
— Кай.
— М?
— Где четвёртый ребёнок?
— Едет со мной, — пожал плечами Кай.
В эфире повисла такая тишина, что было слышно, как гудит кулер терминала. Кай наблюдал, как на лице Бестии проносятся гнев, отрицание и тотальное охуевание.
— Давай-ка я проговорю это вслух, чтобы убедиться, что у меня не потекли импланты, — наконец выдавила Роуг. — Ты полетел в Польшу на разведку. За пару дней вскрыл чёрную базу корпоратов, пустил её на воздух, спиздил ведущего учёного, спас троих подопытных... а теперь собираешься вернуться в Найт-Сити с десятилетней девчонкой?
— Когда ты так кучно всё перечисляешь, звучит как перебор, — хмыкнул Кай.
Роуг закрыла лицо руками.
— Нормальные люди привозят из Европы дьюти-фришное бухло или магнитики.
— У неё истекла гарантия на магнитики.
Роуг посмотрела на него сквозь пальцы.
— Кай, меня сейчас вообще не волнует твоё чувство юмора. Какого хера она едет с тобой?
— Попросила.
Снова пауза.
— И всё?
— А она должна была принести справку от нотариуса?
— Я пытаюсь нащупать остатки твоей логики! — рявкнула Роуг. — Ты притащишь в свою конуру ребёнка, которому годами выжигали мозги в лабораториях «Арасаки», просто потому что она «попросила»?!
— Если вкратце — да.
Роуг смотрела на него так, словно видела впервые.
— Ты вообще в курсе, что дети требуют чуть больше ухода, чем катана?
— Начинаю догадываться.
— Им нужна школа.
— Найдём.
— Рипперы и психологи.
— Есть на примете.
— Жратва.
— Это я уже заметил, ест она как не в себя.
— Одежда.
Кай нахмурился.
— Блядь. С этим сложнее.
Роуг вдруг нервно рассмеялась.
— Боже, я отдам любые бабки, чтобы посмотреть, как ты выбираешь детские шмотки. Ладно. Просто... дай мне её данные.
— Скинул.
Роуг приняла пакет.
— Сделаю чистый коридор до Найт-Сити. Только, Христом богом молю, Кай... не усынови по дороге ещё кого-нибудь.
— Ничего не обещаю.
— Ненавижу тебя.
— Взаимно.
Ближе к полуночи дом наконец стих. Угомонилась даже Люцина.
Зелинский оставил двери медблока приоткрытыми и спустился на кухню. Кай сидел в темноте, подсвеченный только синевой терминала — пережёвывал логи Краусс.
Док нацедил из древнего аппарата кружку кофе, сделал глоток и скривился.
— Вкус такой, будто этот кофе пережил Ядерную войну.
Кай не оторвался от экрана.
— Не исключено.
Зелинский покосился на него.
— Когда вы последний раз тут были?
— Лет семь назад.
Док очень аккуратно, двумя пальцами, отодвинул кружку от себя.
— Вы хотите сказать, что я пью зерна семилетней выдержки?
Кай впервые поднял на него глаза.
— Я бы не рискнул.
Зелинский завис.
— Иногда я вас искренне ненавижу.
— Быстро влились в коллектив.
Док сел напротив. Кай продолжил скроллить код. Тишина давила.
Наконец Зелинский сдался.
— Я понял, почему вы так на них смотрели. На детей.
Пальцы Кая замерли над сенсорами.
— Возьми с полки пирожок.
Но дока было не сбить.
— Я хирург, Кай. Я видел ваши руки, когда вы несли Милену. У вас старые операционные линии вдоль нервных узлов. Шрамы от многократных вскрытий позвоночника. Ваш нынешний хром крутой, но он не скрывает мясницкую работу из прошлого.
Кай медленно откинулся в кресле.
— Глазастый.
— А потом я видел, как вы читали отчёты Сабины, — продолжил Зелинский. — Вы понимали термины до того, как я открывал рот. Вы знали, что такое «нейро-перегрузка». Вы смотрели на кресла в лаборатории так, словно знаете, как скрипят их ремни.
Кай закрыл терминал. Щелчок прозвучал в тишине как выстрел.
— И?
— Вы были в такой же программе.
Кай посмотрел на чёрный экран.
— Четыреста.
Зелинский нахмурился.
— Что «четыреста»?
— Столько детей было на старте. Разная генетика, разный возраст. Потом пошла отбраковка. Хирургия, отказы имплантов, мозговые кровоизлияния, тренировки на выживание. До финиша дотянуло десять.
Зелинский вжался в кресло.
— Триста девяносто трупов?
— Кто-то сдох на столе, кого-то списали в утиль. В нашем случае это была просто строчка в бухгалтерии.
Док смотрел на машину для убийств перед собой, пытаясь разглядеть в нём пациента педиатрии.
— Сколько вам было? Когда это началось?
— Достаточно мало, чтобы не помнить жизнь до бетонных стен.
— А когда... вас начали использовать? В поле?
Кай пожал плечами, вспоминая кровь на своих руках.
— Боевые тесты — лет с двенадцати. Реальные трупы — с четырнадцати.
Лицо врача посерело.
— В четырнадцать вас заставляли убивать?
— Нас учили убивать. И мы были в этом охуенно хороши.
Док отвёл взгляд.
— И вы выжили.
— Как видишь.
— А остальные девять?
— Кто-то вырвался. Кто-то залёг на дно. Ищу помаленьку.
Зелинский долго тёр лицо ладонями.
— Теперь я понимаю, почему вы полезли в эту мясорубку за детьми.
— Я полез туда, потому что «Арасака» откопала труп программы, которую я лично похоронил много лет назад, — холодно отрезал Кай. — Остальное — сопутствующий ущерб.
— Вы можете врать себе сколько угодно.
Кай сверкнул глазами.
— Док, хочешь поиграть в мозгоправа — ищи другого клиента.
— Я хочу объяснить, почему не ушёл раньше, — упрямо сказал Зелинский. — Когда я пришёл туда, мне продали это как центр нейро-терапии. Потом я попал в подвал. Я видел первое погружение. Я собирался уволиться в тот же вечер. Но ночью у пацана начался криз. Сменщик хотел ждать хирурга по протоколу. Я влез и спас пацана.
Док уставился на свои руки.
— Я убедил себя, что если уйду — пришлют послушного мясника. Я резал дозировки. Выбивал им часы на сон. Подделывал графики, чтобы отмазать от сеанса. Я торговался за их жизни с Краусс.
— Многих спас? — безжалостно спросил Кай.
Зелинский сглотнул.
— Не знаю.
— Тогда нахуя оставался?
— Потому что знаю, сколько сдохло бы без меня! — вырвалось у дока.
Кай молча смотрел на него. В голосе Зелинского не было фальши. Только вина, которую не смыть ничем.
— Оправдание засчитано, — бросил Кай.
Зелинский устало кивнул.
— Два года оно помогало мне спать. После того, как десять из них превратились в овощи — перестало.
Кай снова открыл терминал.
— Тогда кончай скулить и иди лечи тех, кого мы вытащили.
Док посмотрел на потолок. Там, наверху, дышали трое.
— Этим и займусь. — Он встал, но задержался. — Вы серьёзно тащите Люцину в Найт-Сити?
— Мы, кажется, это уже обсудили.
— Как врач говорю: она к вам привязалась.
Кай фыркнул.
— За двое суток?
— Для ребёнка, которого всю жизнь воспринимали как кусок мяса, двое суток — это эпоха. Вы пришли, вырезали охрану, вытащили её из ада и сказали, что она туда не вернётся. Для неё человек с пушками стал единственным гарантом безопасности.
— У девчонки сбит прицел на оценку рисков.
— По-моему, прицел у неё работает идеально, — грустно улыбнулся доктор.
Сверху скрипнула половица.
Кай поднял руку, останавливая дока.
— Сиди. Я проверю.
Люцина сидела на диване в гостиной. В темноте её светлые волосы казались почти пепельными.
Кай прислонился к косяку.
— Не спится?
Она мотнула головой.
Кай сел в кресло напротив.
— Что стряслось?
— Сон.
— Дерьмовый?
Кивок. Кай не стал ковырять рану и спрашивать детали. Он и так знал сценарий таких снов наизусть.
Несколько минут они просто слушали шум дождя за окном.
— Ты тоже был в таком месте? — вдруг спросила Люцина.
Кай понял, что акустика в доме работает в обе стороны.
— Подслушивать — хуёвая привычка.
— Я проснулась и услышала голоса.
— И решила прокачать шпионаж.
— Да.
Её невозмутимость пробила Кая на ухмылку.
— Был.
Она подтянула колени к подбородку.
— Там тоже были дети?
— Дохера.
— И вас подключали к Сети?
— У нас профиль был другой.
— Какой?
— Нас учили делать так, чтобы другие люди переставали дышать.
Она не сжалась. Не испугалась. Только глаза блеснули в полумраке.
— Импланты ставили?
— Ставили. Много.
— Больно было?
Вопрос ударил под дых. Простой, детский, без жалости.
— Да. Пиздец как больно.
Люцина опустила подбородок на колени.
— Ты сбежал?
— В итоге — да.
— Как?
Кай вспомнил вой сирен. Запах горелой проводки и крови. Келлера, харкающего кровью на стерильный кафель. Лица учёных, осознавших, что лабораторная крыса пришла за их глотками.
— Очень кроваво.
— Они умерли?
— Почти все.
Она обдумала это.
— Хорошо.
Кай изогнул бровь.
— Растёт маленькая маньячка.
— Они заслужили, — отрезала Люцина.
— Тут хуй поспоришь.
Она помолчала, накручивая прядь на палец.
— А если я поеду с тобой... меня заставят быть нетраннером?
— Нет.
— Вообще никогда?
— Захочешь ковырять Сеть — будешь ковырять. Захочешь послать это всё нахер и собирать гербарий — пошлёшь. Твоя жизнь, твои правила.
Люцина буравила его взглядом.
— А если я буду хорошей?
— В чём?
— В нетраннинге.
— Значит, будешь охуенным нетраннером. И всё.
Кай видел её насквозь. Она ждала подвоха. Ждала, что за «хорошим поведением» последует увеличение нагрузки. Новый тест. Новая боль.
— И всё, — твёрдо повторил Кай.
Плечи девочки медленно опустились. Напряжение ушло.
Кай встал.
— Марш в койку. Если док узнает, что я сбиваю тебе режим, он меня самого под капельницу положит.
Люцина послушно встала. У лестницы притормозила.
— Кай.
— Чего?
— Спасибо.
Он пару секунд смотрел в её серьёзные глаза.
— Иди спи, мелочь.
Через четыре дня Зелинский дал зелёный свет на перелёт.
Док выкатил Каю такой медицинский свиток, будто отправлял ребёнка не в Найт-Сити, а на орбитальную станцию. Графики сна, калорийность, допустимые скачки пульса, дозировки блокаторов.
Кай проскроллил две страницы и мрачно посмотрел на врача.
— Ты реально думаешь, что я всё это запомню?
— Поэтому файл у вас на чипе, — невозмутимо парировал док. — Я продублирую его вашему рипперу. Вы же нашли риппера?
— Элиас Вейл.
Зелинский пожевал губу.
— Имя светилось в медицинских журналах.
— Значит, он достаточно хорош, чтобы не убить её.
Милена и Павел уезжали с доком на запад Европы. Роуг отмыла им биографии так, что комар носа не подточит.
Вечером перед разъездом Зелинский отловил Кая в гараже.
— Следите за Люциной. Она сейчас держится на кортизоле и привычке выживать. Откат будет позже. Кошмары, паника, фантомные боли от старых интерфейсов. У неё мозги прокачаны как у ветерана, но это всё ещё психика ребёнка.
Кай посмотрел в окно. Люцина помогала Милене паковать вещи.
— Док, я вообще-то не планировал записываться в отцы года.
— Думаю, вас забыли спросить, — хмыкнул Зелинский.
Со двора прилетел звонкий голос Люцины:
— Я всё слышу!
Кай перевёл взгляд на дока.
— Видишь? Уже проблемы со слухом. Слишком хороший.
Зелинский впервые за эти дни искренне рассмеялся.
Найт-Сити принял их в свои грязные объятия.
Неон бил по глазам. Голограммы рвали небо. Воздух вонял жжёным пластиком, дешёвой лапшой и озоном. На парковке космопорта какой-то корпорат визжал на дрона-эвакуатора, размахивая пушкой.
Кай с наслаждением вдохнул этот смог. Дом, милый дом.
Люцина застыла у выхода из терминала. Запрокинула голову, разглядывая гигантские мегабашни, прошивающие смог. Мимо с рёвом пронёсся AV.
— Это Найт-Сити?
Кай встал рядом.
— Ага. Столица порока и хуёвых решений.
— Тут громко.
— Через неделю оглохнешь и привыкнешь.
— А безопасно?
Кай хмыкнул.
— Следующий вопрос.
Люцина покосилась на него.
— Ясно.
До квартиры добрались без стрельбы и взрывов, что для Найт-Сити считалось статистической погрешностью.
Люцина зашла внутрь, скинула рюкзак у дивана и начала сканировать хату цепким взглядом. Кай открыл холодильник. Внутри повесилась кибер-мышь: банка энергетика и засохший кусок пиццы. Он вспомнил, как мелкая сметала пайки в Европе.
— Блядь.
Люцина нарисовалась рядом.
— Что?
— Жрать нечего.
— У тебя нет еды? Вообще?
— Я жру стритфуд снаружи.
Она посмотрела на него так, словно он признался в слабоумии.
— Всегда?
— Часто.
— Это тупо.
Кай медленно закрыл дверцу.
— Ты тут живёшь пять минут, а уже выносишь мне мозг за бытовуху.
— У тебя холодильник пустой.
— Аргумент принят.
В дверь позвонили.
Кай глянул на часы.
— Шустрая.
— Кто?
— Рей.
Люцина подозрительно прищурилась.
— Твоя девушка?
Кай завис на полпути к двери. Обернулся.
— С чего такие выводы?
— Док сказал, тебе постоянно кто-то трезвонит на деку.
— Зелинскому надо было язык отрезать.
Кай открыл дверь. Рей ввалилась в коридор в глухом плаще, тёмных очках и натянутом на глаза капюшоне — шифровалась от лишних глаз.
— Мог бы хоть пингануть, придурок! Я думала, тебя по дороге из аэропорта уже на органы—
Она осеклась.
Увидела Люцину.
Посмотрела на Кая. Снова на Люцину.
Рей медленно стянула очки.
— Кай.
— М?
— Ты улетал в Польшу один.
— Было дело.
— Так какого хера ты вернулся с ребёнком?!
Люцина разглядывала гостью с не меньшим интересом. Кай потёр переносицу.
— Долгая история.
— Он базу взорвал, — невозмутимо вставила Люцина.
Рей закрыла глаза и привалилась к косяку.
— Ну конечно. Взорвал. Кай по-другому не умеет. И результатом взрыва стала девятилетняя девочка на твоём диване?
— Мне десять, — уточнила Люцина.
— Огромное спасибо за поправку, это всё меняет! — всплеснула руками Рей.
Люцина довольно улыбнулась. Кай отступил вглубь комнаты.
— Проходи. Уверен, вы споётесь.
Рей подошла к девочке и серьёзно протянула руку.
— Я Рей.
Люцина пожала её.
— Люцина.
— Красивое имя.
— Он тоже так сказал, — кивнула Люцина на Кая.
Рей медленно повернулась к нему. Кай напрягся.
— Чё уставилась?
Рей расплылась в ехидной улыбке.
— Ничего. Пытаюсь представить тебя в роли папаши.
— Я тоже в ахуе, не мешай.
Люцина посмотрела на обоих.
— А еда будет?
Рей глянула на распахнутый пустой холодильник, потом на Кая.
— Ты привёз ребёнка с другого конца света и даже пожрать не купил?! Урод!
Кай страдальчески закатил глаза.
— Блядь, началось.
Люцина тихо хмыкнула. Найт-Сити начинал ей нравиться.
Глава 13. Первые расходы
Глава 13. Первые расходы
Пустой холодильник продержался ещё минут двадцать.
Рей проинспектировала его недра почти сразу после знакомства с Люциной. Она распахнула дверцу, с минуту молча разглядывала две бутылки воды, засохший пакетик соевого соуса, банку сомнительного кофе и мутный пластиковый контейнер, к которому Кай сам боялся прикасаться последнюю неделю.
Затем Рей медленно, с убийственным спокойствием закрыла дверцу и повернулась к хозяину.
— Я пытаюсь постичь логику. Каким образом наёмник с твоими гонорарами умудряется жить так, будто еду нужно добывать копьём по утрам? Ты вообще дома питаешься?
Кай, привалившись плечом к кухонной стойке, пожал плечами.
— В Найт-Сити жральня на каждом углу. Захотел есть — спустился, купил, через двадцать минут забыл о проблеме. А холодильник отлично справляется с функцией хранилища для воды.
Люцина, сидевшая на краю дивана, снайперски добила:
— Там даже воды на двоих не хватит.
Кай медленно повернул голову.
— Люси, ты живёшь тут от силы пару часов, а уже вступила в профсоюз по критике моего быта.
Девочка нахмурилась, услышав новое имя.
— Люси?
— Люцина — долго. Люси — быстрее. В бою экономит секунду.
Она пару секунд примеряла сокращение к себе, словно новую куртку, затем кивнула.
— Ладно. Мне нравится.
Рей с довольным видом похлопала по дверце холодильника.
— Вот и славно. С именем порешали, теперь будем решать вопрос твоей попытки заморить ребёнка голодом. Идём жрать. А потом заедем в маркет, потому что я физически не могу оставить её с человеком, считающим соус полноценным ужином.
— Доставку придумали ещё до корпоративных войн, — буркнул Кай.
— Доставку ты закажешь потом, когда до твоих хромированных мозгов дойдёт, что ребёнку иногда нужен завтрак прямо сейчас, а не когда курьер на мопеде соизволит доехать через пробки.
Кай посмотрел на Люси.
— Голодная?
Девочка кивнула с такой скоростью, что чуть не свернула шею.
— Да.
— Вопрос закрыт. Но закупаться будем под моим контролем, а то по глазам Рей я вижу, что она готовится к ядерной зиме.
Рей нацепила тёмные очки и натянула кепку на глаза.
— После того биохазарда, что я видела у тебя в контейнере, ядерная зима — это оптимистичный сценарий.
Они спустились на подземную парковку втроём.
Кай срисовал странность ещё у лифта. Рей обычно передвигалась либо в компании каменной глыбы по имени Аарон Бриггс, либо с парой горилл из его команды. Сейчас вокруг не было никого, кроме гудящего вентилятора и автоматического уборщика, лениво трущего бетон.
Кай распахнул водительскую дверь и уставился на певицу.
— А где Бриггс?
Она юркнула на пассажирское, ответив слишком быстро:
— Занят.
Кай завис.
— Чем это начальник твоей охраны так занят, пока его вип-клиентка уезжает хер пойми куда с хер пойми кем?
Рей пристегнула ремень.
— Ну, скорее всего, прямо сейчас он пытается понять, как я просочилась через грузовой лифт, и какого хера мой биомаяк перестал отбивать координаты.
Люси, устроившаяся сзади, высунулась между сиденьями.
— Ты сбежала от охраны?
Рей обернулась и с достоинством вздёрнула нос:
— Я воспользовалась временным преимуществом в знании архитектуры собственного здания. Слово «сбежала» звучит дёшево.
Кай завёл мотор.
— Ты вырубила трекер, нырнула в чёрный ход и съебалась так, чтобы Бриггс не спалил. По-моему, звучит максимально точно.
Рей закатила глаза.
— Иногда мне просто хочется подышать без мужика, который каждые три минуты сканирует углы на наличие ебанатов с пушками!
Кай вырулил на пандус.
— Он найдёт тебя через час.
— Я ставлю на два.
— Наивная.
Люси переварила информацию и спросила:
— А зачем тебе охрана, если ты от неё убегаешь?
Рей усмехнулась.
— Отличный вопрос, Люси. Охрана мне нужна, потому что люди вокруг звёзд часто едут кукухой. А убегаю я, потому что сама еду кукухой от охраны.
Кай кивнул на дорогу.
— Наконец-то мы услышали правду.
Место выбрали в Джапантауне. Рей сдала координаты неприметного ресторанчика на втором ярусе торговой галереи. Ценник там кусался, зато персонал умел делать вид, что обслуживает слесарей, а не поп-идолов с миллионными контрактами.
Кай бросил тачку в кармане под мостом.
Рей выпрыгнула из салона, гордо оглядела пустую улицу и улыбнулась.
— Видишь? Никакого Бриггса. Иногда я всё-таки гениальна.
Кай заблокировал замки.
— Ты рано открываешь шампанское.
Они поднялись по лестнице на ярус выше.
У неоновой вывески ресторана стоял Аарон Бриггс.
Руки скрещены на груди. Куртка застёгнута. На лице — абсолютный, монолитный дзен человека, который давно перерос стадию гнева.
Рей резко затормозила.
— Вот сука.
Бриггс меланхолично скосил глаза на внутренний интерфейс.
— Пятьдесят четыре минуты. Я думал, вы продержитесь хотя бы час. В каком-то смысле я даже разочарован.
Рей протопала к нему.
— Ты кинул на меня жучок?!
Аарон ответил с интонацией автоответчика:
— Мне даже напрягаться не пришлось. Ты вырубила активный маяк, но забыла про фоновый пинг синхронизации. Потом села в машину наёмника, чьи номера давно висят в нашей базе СБ, и поехала в район, где стабильно наворачиваешь лапшу после концертов. Я просто просчитал логистику и приехал сюда пить чай, пока вы тошнили в пробках.
Рей сорвала очки.
— Ты невыносимый душнила!
Бриггс кивнул, принимая это как комплимент.
— Можешь повторять это хоть до посинения. Когда ты сваливаешь без конвоя, мне приходится не только искать тебя, но и готовить речь для твоего менеджера на случай, если найду тебя по частям. Мне платят за то, чтобы я находил тебя раньше, чем это сделает придурок с пушкой.
Рей упёрла руки в бока.
— Я была с Каем! С ним шансы придурка с пушкой стремятся к нулю!
Бриггс перевёл взгляд на Кая.
— Навыки Кая я видел. Уважаю. Но мой протокол — это мой протокол. Хочешь гулять без толпы — предупреди. Я сниму плотную опеку и поставлю людей на периметр, чтобы не дышали в затылок. Но я должен знать, где ты.
Кай хмыкнул.
— По-моему, звучит как охуенный компромисс.
Рей возмущённо зыркнула на него.
— Ты сейчас реально за него впрягаешься?!
— Он предлагает варианты. Мог бы просто пристегнуть тебя наручниками к батарее.
Бриггс сухо добавил:
— Этот пункт есть в инструкции, но на самой последней странице.
Люси не выдержала и прыснула.
Трое взрослых синхронно уставились на неё. Девочка тут же попыталась сделать серьёзное лицо, но Рей рассмеялась следом.
— Отлично. Теперь даже ребёнок считает меня истеричкой.
Аарон впервые сфокусировал взгляд на девочке. Глаза безопасника профессионально скользнули по лицу, дешёвой одежде, оценили позу и вернулись к Каю.
— Представишь?
Кай опустил ладонь на плечо Люси.
— Люцина. Люси. Пока поживёт у меня.
Бриггс умел читать между строк. Лишних вопросов задавать не стал, просто коротко кивнул мелкой.
— Аарон Бриггс. Я отвечаю за то, чтобы Рей не угробила себя, и параллельно мешаю ей превращать мою работу в цирк.
Люси серьёзно посмотрела на него.
— Она сказала, что ты нудный.
Бриггс перевёл взгляд на Рей.
— Рад, что брифинг прошёл успешно.
Рей довольно оскалилась. Аарон открыл перед ними дверь заведения.
— Важная информация от меня: я сяду за соседним столом. Вам никто не помешает, а мне не придётся писать рапорт о проёбе объекта дважды за день.
Рей вздохнула.
— Делай чё хочешь.
— Этим и занимаюсь.
За столом вылезла неожиданная проблема.
Люси слишком долго пялилась в голографическое меню.
Сперва Кай думал, что она просто выбирает. Но шли минуты, а девочка лихорадочно листала категории — мясо, супы, лапша, десерты — возвращалась назад, кусала губы и снова скроллила. Само понятие «выбора» вешало ей систему.
В лаборатории меню не существовало. Калории рассчитывала машина. Паста с белками появлялась по таймеру и исчезала по свистку.
Рей заметила её панику первой. Наклонилась ближе и мягко спросила:
— Люси, ничего не приглянулось? Если хочешь чего-то конкретного, скажи, сменим кабак.
Девочка замотала головой.
— Тут... слишком много всего. Я не знаю, что надо брать.
Кай отложил свой планшет.
— Бери то, что хочется.
Люси подняла на него растерянные глаза.
— А сколько?
— Сколько влезет.
Она снова перевела взгляд на экран, а потом тихо спросила:
— А если я выберу... плохо?
Кая будто током дёрнуло. Суки корпоративные. Выдрессировали ребёнка бояться даже еды.
Он пододвинул меню к ней.
— Люси, слушай сюда. Здесь твоя задача — ткнуть пальцем в картинку, которая выглядит вкусно. Если принесут дерьмо — мы это отодвинем и закажем другое. Никто тебя не накажет, баллы не снимет и пайка не лишит. Поняла?
Она изучала его лицо, ища подвох.
Рей подхватила:
— Я так постоянно делаю. Заказываю три блюда, ковыряю каждое и ем одно. Особенно когда Кай выбирает ресторан.
— Нормальные я рестораны выбираю! — возмутился Кай.
— Твой критерий «тут вчера никто не сдох» — не показатель мишленовской звезды.
Люси наконец неуверенно ткнула в удон с говядиной. Потом робко добавила жареную курицу и яркий синтетический лимонад.
Посмотрела на Кая.
— Так можно?
— Идеально.
Рей подпёрла подбородок рукой.
— А теперь десерт.
Люси расширила глаза.
— Его тоже можно?
Кая снова накрыла волна глухого бешенства на «Арасаку».
— Можешь взять хоть три. Сначала сожрёшь основное, потом решим.
Она кивнула. Дальше пошло легче.
Еду принесли быстро. Люси начинала осторожно, будто ожидая, что тарелку сейчас отберут. Но когда распробовала соус — скорость выросла кратно. Курица испарилась раньше половины лапши.
Рей смотрела на это с нескрываемым удовольствием.
— Ну как?
Люси торопливо проглотила.
— Очень вкусно.
Кай ткнул палочками в пустую тарелку из-под курицы.
— Зафиксировали. Теперь я хотя бы знаю, чем тебя кормить дома без созыва консилиума.
Люси вытерла губы салфеткой.
— А ты умеешь готовить?
Рей моментально навострила уши.
— О-о-о, вот тут я тоже хочу послушать.
Кай спокойно закинул в рот кусок мяса.
— Умею. Я много лет жил один, причём в таких дырах, куда курьеры боялись сунуться даже с конвоем.
Рей недоверчиво хмыкнула.
— И что же входит в меню шеф-повара? Крысы на вертеле?
— Мясо, паста, яичница, рис. Дай мне плиту, и я разберусь.
Люси оживилась.
— Приготовишь что-нибудь дома?
Кай понял, что сам залез в капкан.
— Приготовлю. Но предупреждаю: бантиков из зелени на тарелке не ждите.
Рей откинулась на спинку диванчика.
— Я обязана на это посмотреть.
Кай зыркнул на неё.
— Тебя никто не звал.
— Я поп-звезда. Наша суперсила — вваливаться туда, куда нас не приглашали.
С соседнего стола донёсся ровный баритон Бриггса:
— Подтверждаю. Сегодняшний вечер — живой тому пример.
Рей обернулась.
— Аарон, ты можешь хоть когда жрёшь не греть уши?!
Бриггс не оторвался от деки.
— Вы орёте в четырёх метрах от меня. Чтобы вас не слышать, мне нужно пробить себе барабанные перепонки.
Люси прыснула. На этот раз звонко и открыто.
Кай впервые услышал этот звук. И просто молча продолжил жевать.
После ресторана Рей потащила их в супермаркет.
Именно «потащила». Кай снова заикнулся про доставку, но получил гневную лекцию на тему того, что ребёнок должен социализироваться и визуально выбирать продукты.
Рей выкатила самую здоровенную тележку, какую нашла.
Кай смерил её взглядом.
— Ты собралась кормить весь район?
— Я собралась сделать так, чтобы Люси завтра утром нашла еду, а не археологические раскопки твоего прошлого ужина!
И понеслось.
Рей закидывала в телегу всё подряд. Овощи. Мясо. Яйца. Молоко. Хлеб. Йогурты. Готовые пайки.
Кай шёл следом и охуевал от масштабов.
— Ты закупаешься на неделю или ждёшь ядерного удара?
Рей швырнула две пачки риса.
— У тебя дома ребёнок, Кай. Привыкай к нормальным объёмам.
Люси тем временем залипла у полки с сухими завтраками. Выбрала цветастую коробку с сахарными кольцами, повернулась к Каю и робко спросила:
— Это можно?
— Хочешь — клади.
Коробка тут же полетела в тележку.
Через пять метров Люси тормознула у шоколада. Снова посмотрела на Кая.
Он вздохнул.
— Мелкая, если хочешь что-то сожрать — просто клади. Не надо каждый раз спрашивать разрешения. Я не надзиратель.
Она просияла и взяла одну плитку.
Рей тут же молча добавила сверху ещё две.
Кай уставился на певицу.
— Ты мне сейчас на корню рушишь систему воспитания. Которой у меня и так нет.
Рей хищно улыбнулась.
— Вот именно. Сперва создай, потом защищай.
Люси, поняв правила игры, закинула упаковку печенья.
— Коалиция сформирована, — констатировал Кай.
— И у тебя в ней нет права вето, — добила Рей.
На кассе экран выплюнул такую сумму, что Кай завис.
Рей ткнула его локтем.
— Эй, гроза корпораций. Ты позавчера базу в щепки разнёс, а чек за колбасу тебя в ступор вводит?
— В лаборатории прайсы были понятнее.
— И чем же ты платил?
— Патронами.
Бриггс, материализовавшийся за их спинами, тяжело вздохнул.
— Очаровательная среда для развития ребёнка.
Кай огрызнулся:
— Я ещё ничего не развивал!
— Это бросается в глаза.
Возле дома побег Рей официально завершился.
Бронированный джип службы безопасности уже ждал у подъезда. Бриггс распахнул заднюю дверь и монотонно зачитал:
— Завтра в десять — студия. В полдень — интервью. В четырнадцать — спонсоры. Если ночью снова решишь поиграть в шпионов, просто скинь локацию. Я сниму конвой и оставлю двух парней на периметре, чтобы не мозолили глаза.
Рей остановилась у машины.
— Аарон... ты понимаешь, что такими адекватными компромиссами ты лишаешь меня возможности злиться на тебя с чистой совестью?
Бриггс едва заметно дёрнул уголком губ.
— Переживу.
Рей повернулась к Люси.
— Если этот дикарь будет кормить тебя одной пиццей — пиши мне.
Люси серьёзно уточнила:
— Правда можно?
— Я чую, как обмен контактами куёт мне крышку гроба, — вмешался Кай.
Рей проигнорировала его, скинула свой айди Люси на деку и подмигнула.
— Пиши в любое время. Хоть за помощью, хоть просто поболтать.
— Спасибо, — кивнула Люси.
Кай подхватил пакеты.
— Шикарно. Теперь у вас есть закрытый чат для заговоров.
Рей подошла к нему, приподнялась на носочки и звонко чмокнула в щёку.
— Смирись с этим. С возвращением, Кай.
Она юркнула в машину. Бриггс задержался у двери.
— Кай.
— Чего?
— Если девчонке понадобится серьёзная крыша — маякуй. Я не лезу в её историю, но чувствую что-то тут не так.
Кай оценил профессионализм. Ни расспросов, ни любопытства. Только дело.
— Учту, Аарон. Спасибо.
Джип сорвался с места и растворился в неоновом мареве.
Люси проводила его взглядом, потом перевела глаза на Кая.
— Она твоя девушка?
Кай подхватил ещё один пакет с земли.
— Помоги сок донести.
— Ты не ответил.
— Я услышал.
— И?
Кай всучил ей пакет.
— Люси, мы знакомы меньше недели, а ты уже с ногами лезешь в мою личную жизнь.
Она хитро прищурилась.
— Значит, да.
Кай закатил глаза.
— Мелкая зараза, — пробурчал он себе под нос и пошёл к лифту.
Холодильник преобразился.
Кай распихивал продукты по принципу «куда влезет, там и лежит», пока Люси молча наблюдала за этим варварством.
Вскоре она не выдержала.
— Можно я?
Кай обернулся.
— Зачем?
— Ты поставил банки перед мясом. Чтобы достать мясо, придётся вытаскивать банки. Это нелогично.
— Дверь закрывается, значит всё логично.
Люси подошла вплотную.
— Так неудобно.
Кай сдался и отступил.
— Дерзай, архитектор.
За три минуты она полностью перекроила пространство. Напитки ушли в дверцу, контейнеры выстроились по размеру, овощи легли в нижний ярус. Места визуально стало в два раза больше.
Кай скрестил руки на груди.
— Ты за один вечер устроила мне кухонную революцию.
— Теперь удобнее, — констатировала Люси, захлопывая дверцу.
— Тут хуй поспоришь.
Кай проверил время. Пора закрывать гештальт с Бестией.
Он выложил на стол чистый терминал.
— Так, Люси. Мне надо смотаться к фиксеру. Займёт часа два. Ты остаёшься здесь.
Она мгновенно напряглась.
— Одна?
— Да. Система безопасности в боевом режиме. Дверь никому не открываешь. Начнётся какая-то дичь — сразу звони мне. Телик, сеть, этот планшет — всё в твоём распоряжении. Но в глубокий дайв не лезь! Зелинский меня на органы пустит, если узнает.
— Я не полезу, — тихо ответила она.
Кай накинул куртку. Уже у двери она его окликнула:
— Кай.
Он обернулся.
Люси стояла у дивана, комкая в кулаке край футболки.
— Ты потом вернёшься?
Вопрос был задан ровным тоном, но Кай умел читать микромоторику. Страх. В лаборатории люди уходили и больше не возвращались. Она ждала, что её снова бросят.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Обязательно. Съезжу к Бестии, отвалю ей кучу бабок, выслушаю предложение о новой работёнке и вернусь. Максимум два часа.
Пальцы Люси разжались.
— Хорошо. Я подожду.
— Договорились.
«Посмертие» пульсировало басами и воняло перегаром.
Кай пересёк зал и упал на диван напротив Роуг. Фиксерша отложила планшет.
— Ну что, Кай. Моя работа тебя устроила? Все личности вшиты, Зелинский с детьми в Европе, Люцина въехала без красных флагов.
— Всё чётко, — кивнул Кай. — Документы работают, границу прошли как по маслу. Работа выполнена.
Роуг хищно улыбнулась.
— Прекрасно. Переводи пятьсот тысяч эдди.
Кай уставился на неё.
— Нихуя себе расценки. Я знал, что будет дорого, но пол-ляма за пару дней? Ты мне дом в Европе в подарок купила?
Роуг даже бровью не повела.
— Ты платишь за то, что я нарыла кучу инфы, подняла на уши многих нетраннеров и связи в европе, а так же за то что четыре призрака стали реальными людьми с железобетонной историей. Я ломала базы Интерпола, прописывала медицинские карты, подделывала миграционные листы и чистила реестры. У Люцины теперь есть след с самого рождения, который выдержит любую корпоративную проверку даже через пять лет. Это стоит дохера моего времени и моих денег.
Она постучала ногтем с хромированным лаком по экрану.
— И ценник весьма гуманный. В архиве твоей ненаглядной Краусс есть схемы теневых офшоров Арасаки. Я продам эту инфу нужным людям, так что часть своих издержек я отобью. Не было бы архива — счёт улетел бы за миллион.
Кай сухо усмехнулся.
— То есть ты наваришься на моих данных и всё равно доишь меня на полмиллиона. Бестия, ты раздеваешь людей с таким изяществом, что хочется аплодировать.
— Потому ты ко мне и ходишь, — парировала Роуг.
Деньги у Кая были. Он не спускал гонорары на спорткары и элитных шлюх. Баланс позволял. Но расставаться с такой суммой всё равно было физически больно.
Он авторизовал перевод. У Роуг пиликнуло уведомление.
— Получено. Европейская командировка закрыта.
Кай спрятал терминал.
— Судя по чеку из магазина и твоему прайсу, удочерение обходится дороже, чем война с корпорациями.
Роуг расхохоталась.
— Раз ты теперь такой нищий, есть отличный контракт. Городская операция, надёжный клиент, лететь никуда не надо.
Кай встал.
— Сегодня пас. У меня дома ребёнок, которому надо обставить комнату. Завтра чекап у Элиаса. И мне ещё надо как-то научиться покупать нормальную еду, чтобы Рей не выела мне мозг.
Роуг смотрела на него с искренним изумлением.
— Я видела наёмников, которые отказывались от заказов из-за киберпсихоза, охоты Макс-Так или оторванных конечностей. Ты — первый, кто сливает контракт, потому что ему нужно купить детскую кровать.
— Всегда кто-то должен быть первым.
— Кай, погодь, — Роуг сменила тон на деловой. — Я мониторю тихие пинги «Арасаки». Пока Люцину не ищут. Программа Краусс была в глубокой тени. Это даёт нам время.
— Следи дальше. Рано или поздно корпораты зададут правильные вопросы о том, куда делась их лаборатория.
— Само собой.
Кай развернулся и ушёл в неоновую ночь.
Квартира встретила его тишиной. Логи двери были чистыми.
Кай скинул куртку в прихожей.
— Люси, я дома.
Она сидела на диване перед телевизором. Услышав его, мгновенно обернулась. В глазах мелькнуло явное облегчение.
— Ты быстро.
— Бестия слишком хорошо умеет отнимать деньги. Я скинул ей пол-ляма и сбежал, пока она не придумала абонентскую плату.
Люси округлила глаза.
— Пятьсот тысяч?
— Ага. Так что если завтра захочешь личный ави — придётся потерпеть.
Она слабо улыбнулась.
— Мне пока хватит комнаты.
Кай остановился.
— С комнатой есть нюанс. Вторая спальня завалена моим железом и барахлом. Завтра всё выкину, купим тебе кровать и нормальную мебель.
Она замерла.
— У меня... будет своя комната?
— Ну да. Не в шкафу же с пушками тебе спать. Сама выберешь, чё туда поставить. Только несущие стены не сноси, арендодатель обидится.
— Хорошо, — тихо, почти шёпотом ответила Люси.
Кай пошёл на кухню за водой. На экране телевизора началась реклама. Бархатный голос вещал про орбитальные туры.
Он заглянул в холодильник — мелкая опять переставила йогурты по цветам.
— Люси, ты тут снова фэн-шуй наводила?
Ответа не было.
Кай выглянул в гостиную.
Люси не отрываясь смотрела на экран.
На глубоком чёрном фоне вращалась Луна. Камера скользила над кратерами, показывая стеклянные купола орбитальных городов и восходящую Землю.
Кай прислонился к косяку.
— Нравится?
Она ответила не сразу, загипнотизированная картинкой.
— Очень красиво...
— С Земли тоже вид ничё так.
Она повернула к нему голову.
— Ты был там?
— На Луне? Не-а. Предпочитаю ходить по твёрдой земле.
Люси снова уставилась на экран, где счастливые корпораты пили шампанское в невесомости.
— Я бы хотела туда слетать.
Кай отпил ледяной воды и пожал плечами.
— Слетаешь когда-нибудь. Найт-Сити — отличный город. Он продаст тебе любую мечту, если у тебя хватит на неё эдди.
— Это дорого?
— Пиздец как дорого.
Люси не сводила глаз с Луны.
— Тогда я заработаю.
Кай хмыкнул.
— Правильный подход.
Он ушёл на кухню, оставив её наедине с мечтой. Для Кая это был просто очередной рекламный бред, выкачивающий бабки из корпоративных лохов.
Но для девочки на диване этот холодный лунный свет в тёмной комнате значил гораздо больше.
Глава 14. Чужие правила
Глава 14. Чужие правила
Утро началось с того, что Люси обнаружила вторую спальню.
До вчерашнего вечера комната выполняла роль склада и арсенала одновременно. Вдоль стен громоздились оружейные кейсы, пол усеивали коробки с патронами и расходниками, пара комплектов брони небрежно висела на спинках стульев, а дальний шкаф Кай забил тем, что собирался разобрать «как-нибудь потом». Это «потом» благополучно длилось уже год.
Люси застыла в дверях, сканируя этот хаос взглядом.
Кай подошёл сзади, прихлёбывая чёрный кофе из мятой термокружки.
— Вот это всё дерьмо сегодня отсюда уедет. Нормальная кровать есть, шкаф выпотрошим, потом выберешь себе стол, деку и всё остальное. Если бесит серый цвет стен — перекрасим.
Люси повернула к нему голову.
— Это всё твоё оружие?
— Большая часть.
Она присела на корточки возле длинного матово-чёрного кейса. Кай сразу срисовал, куда упал её взгляд.
— Этот пока не трогай.
Люси подняла глаза.
— Почему?
Кай сделал глоток и спокойно пояснил:
— Потому что внутри спит крупнокалиберная снайперская винтовка, два магазина бронебойных и оптика. У тебя сегодня медосмотр. Объяснять Элиасу, откуда у десятилетней девочки случайное пулевое отверстие через три несущие стены, мне вообще не улыбается.
Девочка выпрямилась.
— Я умею обращаться с оружием.
Кай задержал на ней тяжёлый взгляд. Для ребёнка эта фраза прозвучала слишком ровно и буднично.
— Верю. Именно поэтому позже мы с тобой сядем и разберём, с чем ты реально умеешь обращаться, а чему тебя просто натаскивали в лабе. Но пока действует одно железное правило: мои стволы берёшь только после того, как спросила. Катану — тоже.
Люси нахмурилась, обдумывая условия.
— А ножи?
— Люси.
В уголках её губ мелькнула тень улыбки.
— Поняла.
Кай поставил кружку на ближайший ящик с гранатами и принялся вытаскивать кейсы в коридор. Люси наблюдала за ним с минуту, а затем молча подхватила небольшую коробку.
— Куда её?
— В гостиную, к стене. Только держи за дно, там инструменты, вывалятся — задолбаемся собирать.
Через полчаса спальня перестала напоминать бункер параноика и приобрела хотя бы отдалённо жилой вид. Кай вычистил шкаф, перетаскал стволы, распихал старую снарягу по кладовкам. Разбирая дальний угол, Люси наткнулась на маленький чёрный футляр с выцветшей, стёртой маркировкой.
CQC-00
Она провела пальцем по шершавым буквам.
— Это чьё?
Кай мягко, но быстро забрал футляр и бросил его поверх кучи своих вещей.
— Старое барахло.
Люси ещё раз посмотрела на затёртые буквы, но ковырять дальше не стала. Проглотила вопрос.
Кай это заметил. И оценил.
— С остальным разберёмся вечером. Нам пора к рипперу.
— К тому, который тебя знает?
— К Элиасу, да.
Люси натянула куртку.
— Доктор Зелинский говорил, что ты болт клал на врачей.
Кай замер с ключами от машины в руке.
— Начинаю жалеть, что оставлял вас наедине.
— Он много рассказывал.
— Вот это-то меня и напрягает.
Клиника Элиаса Вейла пряталась в узкой кишке между подпольной мастерской хрома и круглосуточной аптекой. Вывеска тускло мигала перегоревшим неоном, выглядя в сто раз дешевле оборудования, спрятанного внутри. Вейл годами вливал эдди в топовую медицинскую технику, а на рекламу забивал.
Кай толкнул дверь.
Элиас сидел спиной ко входу, втыкая в голографический снимок чьего-то переломанного позвоночника.
— Док. Утро.
— Если ты припёрся просить, чтобы я вшил обратно те ограничители, которые ты сам заставил меня снять, я обведу этот день в календаре красным маркером и буду бухать каждый год, — не оборачиваясь, буркнул Вейл.
Риппердок крутнулся в кресле.
Увидел Люси.
Заткнулся.
Посмотрел на Кая. Снова на девочку.
Люси спокойно стояла у входа, с любопытством разглядывая хирургические манипуляторы под потолком.
Элиас медленно стянул очки.
— Кай. Пару дней назад ты завалился ко мне с такой архитектурой имплантов, что я до сих пор просыпаюсь в холодном поту. Потом ты испарился. Сегодня — возвращаешься с ребёнком. Во мне сейчас борются два желания: потребовать объяснений и заткнуться, потому что я наверняка пожалею об этих объяснениях уже на второй минуте.
Кай подошёл к диагностическому креслу.
— Значит, сэкономим время обоим. Это Люси. Мне нужна полная диагностика: нервная система, интерфейсы, сосуды, моторные функции и всё, что может посыпаться после глубоких дайвов. Медкарту из лабы я тебе скину. Счёт на меня.
Элиас тяжело вздохнул.
— Знаешь, я давно вывел закономерность. Любая история, в которой ты переходишь сразу к делу, включает в себя перестрелку, пару свежих трупов и грубое нарушение федеральных законов.
Люси вдруг повернулась к Каю.
— Ты всем врачам просто приносишь людей и говоришь, что заплатишь?
Элиас моментально ткнул в неё пальцем.
— Во! Отличный вопрос! Девчонка тут меньше минуты, а уже зрит в самый корень наших токсичных отношений.
Кай потёр переносицу.
— Мы сегодня медициной будем заниматься, или вы тут откроете фан-клуб хейтеров моего стиля общения?
Элиас встал, натягивая перчатки.
— Одно другому не мешает. Люси, садись сюда. Я Элиас Вейл. Всё, что я буду с тобой делать, я сперва озвучу. Если станет больно, страшно, неприятно или просто захочешь остановиться — говоришь мне, и я торможу. Твоё согласие здесь — главное.
От этой простой фразы лицо девочки дрогнуло. Кай заметил, как она впилась взглядом в риппера, оценивая, не врёт ли. Элиас тоже поймал этот взгляд, но комментировать не стал.
Люси забралась в кресло.
— Хорошо.
Вейл подрубил диагност. По коже Люси пробежала сетка лазерного сканера. На подвесном экране развернулась 3D-модель её нервной системы, пульсирующая синим и красным.
Шутки у Элиаса закончились быстро.
Он приблизил шейный отдел. Потом затылочный. Затем вывел на отдельный экран схему нейроинтерфейсов.
Кай, привалившись к стене, узнал это мрачное выражение лица. Вейл выглядел так, когда вскрывал пациента и понимал, что пиздец куда глубже, чем казалось на рентгене.
— Люси, — тихо спросил док, — сколько часов длился один твой цикл глубокого погружения?
Девочка пожала плечами.
— По-разному. Сначала меньше часа. Потом дольше. Под конец я вообще не знала, сколько времени прошло, пока меня не выдёргивали.
Элиас сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном.
— А перерывы между циклами?
— Иногда день. Иногда пара часов. Если графики были хорошие, Краусс ставила следующий цикл раньше.
Элиас отвернулся к экрану, пряча глаза. Когда он заговорил, его голос звучал подчёркнуто мягко:
— Я вижу следы дичайшей нагрузки на автономную нервную систему. Твой организм адаптировался, это какое-то чудо, поэтому всё выглядит не так паршиво, как должно было бы после такой мясорубки. Но восстановление будет долгим. Ближайшие недели глубокая Сеть для тебя под абсолютным запретом.
Люси мгновенно нахмурилась.
— Совсем?
Элиас развернул к ней экран.
— Совсем. Обычный интернет — пожалуйста. Учиться, читать, смотреть фильмы, ковырять локалки — ради бога. Но глубокий дайв — табу. Твоим мозгам нужен сон, нормальная жратва и покой, а не новые рекорды на выживание.
Люси покосилась на Кая. Потом снова на Элиаса.
— А Кай выполняет ваши рекомендации?
В клинике повисла звенящая тишина.
Элиас медленно, как в замедленной съёмке, повернул голову к наёмнику. На лице риппера расцвела плотоядная улыбка.
— Люси. Солнышко. Я безумно рад, что ты спросила. За все годы, что я штопаю эту гору хрома, он превратил кладение болта на мои рекомендации в олимпийский вид спорта.
Кай скрестил руки на груди.
— Мы вообще-то её здоровье обсуждаем.
Элиас невозмутимо продолжил:
— Разумеется. Я просто привожу наглядный пример того, что бывает, если игнорировать врача. Посмотри на него.
Люси перевела откровенно насмешливый взгляд на Кая.
— Значит, ты сам врачей ни во что не ставишь.
— Некоторые инструкции рассчитаны на людей с другой физиологией, — не моргнув глазом, парировал Кай.
Элиас заржал.
— Эту же самую хуйню он задвигает мне каждый раз, когда приползает с дырой от дробовика в печени и доказывает, что «всё под контролем»!
Кай закатил глаза.
— Док, ты закончил свой стендап?
Вейл вернулся к консоли.
— С диагностикой — почти. Проверю сосудистую реакцию и выдам протокол. Люси я всё разжую отдельно, потому что шанс, что она будет пить таблетки по часам, судя по первым минутам общения, стремится к ста процентам, в отличие от некоторых.
Обследование заняло час.
Под конец весёлость Элиаса улетучилась окончательно. Пока Люси одевалась за ширмой, он отвёл Кая к дальнему монитору.
— Архитектура — лютый пиздец, — тихо бросил Вейл. — Кто бы её ни резал, они годами форматировали её нервы под экстремальный нетраннинг. Я вижу следы повторных стимуляций, адаптивные узлы и такое вмешательство, за которое любую легальную клинику сожгли бы дотла.
— Насколько всё хуёво? — напрягся Кай.
— Сейчас — стабильно. Девчонка держится на каком-то запредельном ресурсе. Нейропластичность как у губки, регенерация идёт полным ходом. Если дать ей покой, прогноз отличный. Меня пугает другое.
Элиас ткнул пальцем в график.
— Её организм привык работать на грани срыва. Такие люди иногда сами ищут адреналин и перегрузки, потому что нормальная, тихая жизнь кажется им пресной. Как ломка.
Кай кивнул.
— Буду бдить.
— Для того и говорю, — вздохнул док. — Ей нужен тормоз. Человек, который скажет «стоп», когда она решит доказать себе, что уже всё зажило и можно лезть в пекло.
Кай перевёл взгляд на Люси. Она сидела на стуле и с интересом разглядывала хирургический лазер.
— Справимся.
Элиас хмыкнул.
— Никогда бы не подумал, что услышу от тебя слово «справимся» без привязки к зачистке здания.
— Наслаждайся моментом, док.
Они вышли из клиники ближе к полудню. Люси тащила пакет с фармой и целую голо-папку с предписаниями.
Кай не успел даже разблокировать тачку, как завибрировал внутренний интерфейс. Входящий от Гейба Моралеса.
Кай принял вызов.
— Гейб. Если ты звонишь подкинуть работу — сразу говорю: у меня сегодня бытовуха, список дел на полгорода.
Голос фиксера прозвучал с привычной бархатной невозмутимостью:
— Именно поэтому я сперва уточню: за сколько минут ты доберёшься до Джапантауна? Есть жирный заказ. И я хочу отдать его человеку, которому не нужна неделя на раскачку и разведку.
Кай покосился на Люси. Она уже поняла, к чему идёт разговор.
— Насколько горит?
— Клиент ждёт до вечера. Суть простая: забрать кусок мяса и чип с данными. Цель тусуется в частном клубе в Джапантауне, охрана умеренная. Загвоздка в том, что посредник хочет лично посмотреть в глаза исполнителю до старта. Свои заморочки.
— Кто посредник?
Гейб выдержал паузу в одну секунду.
— Вакако Окада.
Кай усмехнулся. Имя говорило само за себя. Любой наёмник, переживший в Найт-Сити свой первый месяц, знал, кто такая Вакако. Джапантаун. «Тигриные Когти». Паучиха, похоронившая кучу мужей и сплётшая сеть информаторов, уходящую в такие глубины, куда корпораты боялись совать нос. О ней говорили с тем осторожным пиететом, который в этом городе выдают только хищникам-долгожителям.
— Она теперь лично собеседует мясо? — хмыкнул Кай.
— Обычно ей хватает репутации, — ответил Моралес. — Но тут внутренние тёрки с «Когтями». Вакако нужен человек со стороны. Ты подходишь идеально: под бандами не ходишь, решаешь вопросы быстро и тихо, пока конфликт не перерос в уличную войну.
Кай глянул на таймер в оптике.
— Добро. Буду через час.
— И, Кай... — Гейб вздохнул. — Постарайся при встрече не назвать её старой ведьмой или типа того. Я дорожу нашими партнёрскими отношениями.
— Никаких гарантий.
— Блядь, именно этого я и боялся.
Связь оборвалась.
Люси молча шла рядом до самой машины.
— На работу? — наконец спросила она.
Кай кивнул.
— Отвезу тебя домой, потом сгоняю к заказчику. Врач прописал тебе покой, так что твой квест на сегодня максимально уныл: жрать, спать, втыкать в телик. В Сеть не лезть.
Люси прижала к себе пакет с таблетками.
— Поняла. Если задержишься — напишешь?
Кай мгновенно считал подтекст.
— Напишу. И если всё пойдёт по пизде и я застряну — тоже напишу. Сидеть и гадать, сдох я или нет, тебе не придётся.
Она слабо кивнула.
— Хорошо.
Заведение Вакако было пропитано тем самым дорогим спокойствием, которого днём с огнём не сыщешь в остальном Найт-Сити. Приглушённый свет, натуральное дерево, аромат благовоний. Охрана не отсвечивала, но Кай спинным мозгом чувствовал их сектора обстрела — стояли грамотно.
Окада сидела в глубине зала. Старость исчертила её лицо морщинами, но глаза оставались глазами матёрой хищницы.
Кай подошёл. Руку она не протянула. Он тоже.
Вакако скользнула взглядом по его куртке, задержалась на рукояти катаны и встретилась с ним глазами.
— Кай. Габриэль Моралес пел тебе дифирамбы. Сказал, ты решаешь вопросы без лишнего шума. Бестия Амендиарес использовала другие формулировки, но суть была примерно той же.
Кай опустился в кресло напротив.
— Надеюсь, Роуг хотя бы не приложила к рекомендациям счёт за нанесённый ущерб.
Уголок губ Вакако едва заметно дёрнулся.
— На чтение этого счёта у меня нет времени. Ближе к делу. Сегодня ночью один человек попытается вынести из клуба «Касуми» чип с данными моего клиента. Этот идиот решил продать инфу налево. Если покупатель получит чип, у половины Джапантауна начнутся большие проблемы.
Кай положил руки на подлокотники.
— Вам нужен чип и сам продавец-неудачник. А раз Моралес упомянул «внутренние тёрки», значит, ваши люди туда сунуться не могут.
Вакако медленно кивнула.
— Именно. Часть охраны «Касуми» — это «Тигриные Когти». Если туда вломятся мои люди, молодняк сделает поспешные выводы и начнёт стрелять раньше, чем думать. Мне нужен инструмент, который зайдёт, заберёт мусор и выйдет. А после я уже сама объясню уважаемым людям, почему всё вышло именно так.
— Убивать разрешается?
Вакако сложила руки домиком.
— Тот, кто наставит на тебя ствол, свой выбор уже сделал. Но персонал и мирные гости должны пережить этот вечер. Цель — тоже брать живьём.
Кай усмехнулся.
— Наконец-то внятное ТЗ. Без загадок.
Вакако покосилась на его катану.
— Про тебя ходят интересные слухи, наёмник. Некоторые настолько бредовые, что я почти готова в них поверить.
— Как правило, самые тупые слухи оказываются правдой, — невозмутимо ответил Кай.
— В таком случае, постарайся сегодня не стать героем нового вирусного брейнданса. Мне нужен чистый результат, а не кровавая баня.
Кай поднялся.
— Тут всё зависит от того, есть ли мозги у охраны клуба. Если нет — я не виноват.
Вакако хмыкнула.
— Я заранее подготовлюсь к плохим новостям.
«Касуми» проснулся после заката.
Клуб занимал три этажа старой высотки. Внизу — гудящий бар и танцпол, на втором — приватные комнаты для випов, на третьем — админка.
Кай зашёл через парадный.
Катану пришлось сдать на фейсконтроле. Кай не спорил — правила есть правила. Амбал за стойкой сунул клинок в ячейку и протянул номерок.
Кай взял пластик.
— Аккуратнее с ней.
Горилла оскалилась:
— Боишься, что спизжу?
— Боюсь, что если уронишь — мне будет жалко ваш пол, — ледяным тоном ответил Кай.
Охранник завис, пытаясь понять, шутка это или повод достать пушку. Кай развернулся и ушёл в неон.
Цель тусовалась на втором этаже. Корпоративный хлыщ лет тридцати пяти. Дорогая синтетика, нейропорт премиум-класса, два шкафа-телохранителя по бокам. Чип с данными висел на закрытом контуре, физически воткнутый в щель под воротником.
Покупатель должен был нарисоваться минут через двадцать.
Кай заказал в баре виски с содовой. Сел так, чтобы контролировать лестницу. Никакой суеты.
Через десять минут хлыщ с охраной скрылся в приватной комнате.
Кай допил стакан. Встал.
Вместо лестницы он свернул к служебным туалетам. Магнитный замок на двери для стаффа пискнул и открылся под воздействием компактного взломщика Кая.
Технический коридор. Лестница. Вентиляционный короб второго яруса.
Через пять минут он уже висел над нужной комнатой, вглядываясь сквозь решётку.
Внизу было трое. Хлыщ нервно мерил шагами ковёр. Один охранник успокаивал его басом, второй пас дверь.
Кай бесшумно сдвинул решётку. Спрыгнул.
Первого шкафа он встретил ещё в падении — коленом в затылок, захват шеи, хруст, и туша беззвучно сползла по стене в глубоком нокауте.
Второй оказался резче. Увидел смазанное движение в зеркале, дёрнулся за стволом под пиджак.
Кай сократил дистанцию рывком. Перехват кисти. Жёсткий удар локтем в солнечное сплетение, выбивающий весь воздух. Колено в челюсть. Телохранитель рухнул на ковёр пузом вниз, пуская слюни.
Хлыщ застыл у столика с выпивкой, побледнев как смерть.
Кай стряхнул невидимую пылинку с рукава.
— На выход. Тебя хотят видеть.
Мужик нервно облизал губы.
— Кто... кто тебя нанял?
— Человек, который предпочитает глядеть в глаза при увольнении. У тебя будет шанс спросить у неё лично.
Лицо хлыща вытянулось.
— Вакако?!
Кай хмыкнул.
— А ты не безнадёжен.
Хлыщ в панике попятился.
— Слушай, слушай! Я перебью её цену! Сколько она дала? Двадцать кусков? Тридцать? Я дам в два раза больше! Прямо сейчас!
Кай в два шага пересёк комнату, сгрёб его за лацканы дорогого пиджака и впечатал в стол.
— Ты пытаешься купить наёмника, который уже взял аванс. Иногда это прокатывает. Но сегодня — не твой день, пиджак.
Корпорат задёргался. Кай жёстко прижал его к столешнице, нащупал порт под воротником и выдернул чип. Глянул на маркировку. То, что нужно.
— Вот теперь — пошли.
— Ты не понимаешь! Знаешь, кому я собирался это толкнуть?! — заскулил хлыщ.
Кай дёрнул его наверх и поволок к техническому выходу.
— Мне похуй. Мне платят за то, чтобы сделка сорвалась. Остальное будешь петь Вакако.
Через семь минут они уже грузились в машину. Тревога в «Касуми» так и не взвыла.
Катану на выходе вернули без проблем. Охранник даже натянуто пожелал хорошего вечера.
Вакако восприняла результат как должное.
Скулящего хлыща уволокли её люди в подсобку. Чип исчез в недрах её кимоно.
Она перевела эдди на счёт Кая и сухо констатировала:
— Габриэль не соврал. Ты умеешь работать без фейерверков, когда это нужно.
Кай проверил баланс.
— Я вообще мирный и спокойный человек.
Вакако смерила его долгим, немигающим взглядом.
— Обычно после таких заявлений я инстинктивно тянусь к пистолету под столом.
Кай усмехнулся и пошёл к выходу.
В спину ему прилетело:
— Иногда мне нужны люди, работающие вне юрисдикции «Когтей». Если Моралес снова предложит тебе мой заказ — знай, что дверь открыта.
Кай обернулся у самого выхода.
— Пока ваши эдди не пахнут, мы сработаемся.
— В этом городе, — ответила старая фиксерша, — это крепче любой клятвы на крови.
Домой Кай добрался за полночь.
Он ещё из машины скинул Люси смс, что задерживается на пару часов, чтобы не накручивала себя.
Логи хаты были чисты. Дверь не вскрывалась.
Кай шагнул в прихожую.
— Люси, я дома.
Из гостиной прилетел негромкий голос:
— Я тут.
Она сидела перед терминалом в полутьме. На столе — вылизанная тарелка из-под ужина и пустой блистер от колёс Вейла. Судя по таймерам, всё выпито по графику.
Кай скинул куртку.
— Док будет рыдать от счастья. Хоть кто-то в этом дурдоме соблюдает его инструкции.
Люси крутнулась в кресле.
— Я ещё комнату смотрела. В Сети. Нашла кровать, нормальный стол и светильники. Завтра покажу.
— Добро.
Кай поплёлся на кухню. Люси проводила его взглядом.
— Кай.
Он замер у холодильника.
— Чего?
Она развернула к нему голо-экран деки.
Там висела статья с какого-то теневого форума про легенды Найт-Сити. Имена шли списком. Морган Блэкхенд. Роуг Амендиарес. Сантьяго. Джонни Сильверхенд. Адам Смэшер.
Люси ткнула пальцем в последнего.
— Я тут читала про город... Кто такой Адам Смэшер?
Кай подошёл к столу. Глянул на мыльную фотку металлического ублюдка.
— Дорогая корпоративная мясорубка с хуёвым характером. У него от человека остался только мозг, и тот отбитый. Пережил столько дерьма, от которого нормальные люди дохнут от одного взгляда.
Люси не сводила глаз с жуткой кибер-морды.
— Он правда почти полностью из железа?
— Ага. Полный киборг. Борг.
— Ты его знаешь?
Кай покачал головой.
— Лично не пересекались. И слава богу. В Найт-Сити есть люди, с которыми лучше знакомиться по некрологам.
Люси проскроллила статью.
— Тут пишут, что он невероятно сильный. Неубиваемый.
Кай фыркнул.
— В Сети ещё пишут, что моя катана сама пули отбивает и за меня машет рукой.
Люси медленно перевела на него взгляд.
— А она разве так не делает?
Кай пару секунд буравил её взглядом.
— Ты сейчас серьёзно?
Она попыталась удержать покерфейс. Не вышло. Губы дрогнули, и она звонко рассмеялась.
Кай выдохнул.
— Мелкая тролльчиха.
Он уже собирался уйти спать, но взгляд снова мазнул по экрану.
Смэшер. Блэкхенд. Сильверхенд. Роуг.
Призраки. Легенды, которые когда-то сожгли полмира и оставили свои тени на этих проклятых улицах.
Кай нажал кнопку блокировки, гася статью.
— Всё, хватит на сегодня страшилок. Элиас сказал спать.
Люси сползла с кресла.
— Ты тоже пойдёшь?
— Через часик.
Она подозрительно прищурилась, копируя интонацию врача:
— Доктор говорил, что тебе тоже надо восстанавливать ЦНС.
Кай указал пальцем в сторону коридора.
— Иди спи, пока я не пожалел, что познакомил вас.
Она хихикнула и ушмыгнула в темноту коридора.
Кай остался один в гостиной.
За окном дышал Найт-Сити. Визжали шины, в небе мерцали мигалки AV, неон заливал комнату кислотными пятнами. Где-то там Роуг торговала секретами. Вакако пила чай над трупом хлыща из Джапантауна. В Сети гнили легенды Блэкхенда и Смэшера.
А в соседней комнате спала десятилетняя девчонка, которая ещё позавчера была просто лабораторным куском мяса, а сегодня выбирала себе настольную лампу.
Кай перевёл взгляд на катану, прислонённую к стене.
Город вокруг них внезапно стал казаться гораздо меньше. И гораздо опаснее.
Глава 15. Хейвуд
Глава 15. Хейвуд
К полудню Кай окончательно осознал, что его холостяцкой берлоге пришёл пиздец.
Вторая спальня перестала быть арсеналом и складом забытых вещей. Оружейные кейсы, ящики с патронами и старая броня перекочевали в кладовку, а один особо неподъёмный контейнер пришлось вообще спустить в гараж. На освободившемся месте выросла новая кровать, лаконичный стол и навороченное кресло. Люси выбирала его минут двадцать, сверяя эргономику с такой дотошностью, будто собиралась врасти в него до совершеннолетия.
Кай стоял, привалившись к косяку, и прихлёбывал кофе, наблюдая, как она в третий раз двигает стол.
— Ты уже дважды ставила его у окна. Сейчас он едет ровно туда же. Это какой-то секретный научный эксперимент?
Люси сдвинула столешницу ещё на дюйм и критически прищурилась.
— Отсюда видно улицу, а неон не бликует на мониторе. Сперва я придвинула слишком близко, но кресло билось бы о стену.
Кай прикинул зазоры.
— Тормози. Оставляем так. Ещё полчаса твоих замеров, и грузчики выкатят мне счёт за моральный ущерб.
Сборщик мебели, мрачно крутивший петли на шкафу, не поднимая головы, буркнул:
— Я уже на грани, мужик.
Люси посмотрела на работягу предельно серьёзно.
— Стол стоял криво.
Сборщик перевёл тоскливый взгляд на Кая.
— Как хорошо, что у меня почасовая оплата.
Кай хмыкнул.
— Вот видишь, мелкая? Ты уже стимулируешь экономику Найт-Сити.
Когда чужие люди наконец свалили, Люси осталась посреди комнаты, оглядывая свои новые владения.
Обои она менять не стала. Кровать взяла двуспальную, хотя сама терялась на ней, как котёнок на взлётной полосе. На столе уже мерцал свежий терминал, а на стену Люси повесила только одну вещь — дешёвую голо-панель. Кай заметил её ещё в магазине, но промолчал.
Сейчас панель медленно крутила панораму Луны. Серый кратерированный диск висел в воздухе, изредка сменяясь видом далёкой Земли.
Люси присела на край матраса.
— Теперь это моя комната?
— Судя по тому, сколько эдди я сегодня сжёг, она твоя юридически, духовно и физически, — отозвался Кай.
Люси слабо улыбнулась.
— Я серьёзно.
— Я тоже. Делай тут что хочешь. Только если решишь снести несущую стену — предупреди. Хозяин здания не любит стихийные перепланировки.
Она провела ладонью по синтетическому покрывалу и затихла. Кай уже собирался свалить на кухню, когда она подняла голову.
— Я хочу дальше заниматься нетраннингом.
Он замер. Этого разговора он ждал.
— Элиас дал зелёный свет только на локалки и обычный серфинг. Глубокая Сеть для тебя пока под замком. Восстановишь синапсы — поговорим о чём-то серьёзном.
Люси нахмурилась, упрямо вздёрнув подбородок.
— Я умею делать вещи куда сложнее локалок.
— Знаю.
— Тогда зачем мне учитель?
Кай развернулся к ней.
— Затем, что эти мрази в лаборатории натаскивали тебя нырять глубоко и держать удар. Это узкий профиль. Расходник. Настоящий нетраннер умеет работать чисто, затирать логи, строить бэкдоры для отхода и жопой чуять, когда лёд ведёт себя слишком податливо. Последнее — самое важное.
Люси слушала, не перебивая.
— Я хочу, — жёстко продолжил Кай, — чтобы человек, который будет тебя учить, в первую очередь объяснил, как выжить и вернуться домой. Твои прошлые преподы этот пункт почему-то пропускали.
Она переварила информацию и медленно кивнула.
— Хорошо. Я хочу учиться.
Кай достал деку.
— Уже ищу спеца.
— Через Бестию?
— Ага.
Люси чуть заметно усмехнулась.
— Она опять сдерет с тебя полмиллиона?
Кай скорчил оскорблённую гримасу.
— Если сдерет — будешь учить ассемблер по бесплатным гайдам.
Роуг вышла на связь минут через десять. Кай сидел на кухне, пока Люси раскладывала барахло.
Бестия появилась на голо-экране с бокалом виски и с ходу отрезала:
— Если ты опять за левыми доками, то семейные скидки я ещё не ввела.
— Выдыхай, — Кай закинул ноги на соседний стул. — Мне нужен ментор по нетраннингу. С нормальными мозгами, полевым опытом и чтобы не поехал кукухой от ребёнка, который в свои десять умеет больше, чем половина корпоративных взломщиков.
Роуг задумчиво крутанула бокал.
— Для Люси?
— Да. В глубокий дайв ей пока нельзя, но потом она всё равно туда полезет. Хочу, чтобы ей поставили нормальную базу выживания.
— Есть одна кандидатура. Мара Венн. Когда-то ломала корпов первого эшелона, потом потеряла напарника и ушла в тень. Сейчас иногда тащит молодняк и консультирует. Спец от бога, характер — дрянь, терпения ноль.
— Охуенный педагог, заверните, — хмыкнул Кай.
— С детьми она обычно не возится. Я перетру с ней сама, обрисую картину в общих чертах, без твоей биографии и арасакинских хвостов. Согласится — состыкую вас.
— Годится.
Роуг глянула куда-то за пределы камеры.
— И ещё кое-что. Гейб тебя уже искал?
— Пока тишина.
— Значит, скоро нарисуется. В Хейвуде наклёвывается жирный контракт, он вчера пробивал, свободен ли ты. Подробностей не знаю.
Кай тоскливо глянул на часы.
— А у меня были планы побыть нормальным семьянином.
— Ты выбрал хуёвую профессию для нормальной жизни, самурай.
Словно по таймеру, на деку упал второй звонок. Габриэль Моралес.
Кай ткнул пальцем в экран, показывая Роуг имя.
— Накаркала.
— Иди работай. Пол-ляма сами себя не заработают. — Бестия отключилась.
Кай принял вызов Гейба.
Фиксер не тратил время на прелюдии:
— Надеюсь, ты сегодня в настроении хотя бы выслушать ТЗ. Хейвуд. Эвакуация. Двадцать пять кусков. Успеешь до полуночи — накину пятёрку сверху.
Кай нахмурился.
— Кого тащим?
Перед ним развернулось досье. Мужик под сорок, мешки под глазами такие, будто он не спал с прошлого года. Корпоративная рубашка.
— Эстебан Риос, — пояснил Гейб. — Инженер городской инфраструктуры. Подрядчик на системах трафика, камерах, маршрутизации. Вчера вышел на клиента, слёзно просил вывезти его из города. Сегодня отрубил официальные каналы и залёг на дно в Хейвуде.
— От кого бежит?
— Говорит, от бывших боссов. Контора называется Urban Synapse. На бумаге — мелкие субподрядчики, по факту — щупальце «Night Corp». Насколько глубоко оно залезло, никто не знает.
Это уже пахло интереснее стандартных бандитских разборок.
— Что он спиздил?
Гейб выдержал паузу.
— Бэкап какого-то внутреннего проекта. Риос божится, что инфа стоит дороже его жизни. Клиенту он нужен тёплым и с флешкой.
— Конкуренты?
— Минимум одна команда уже роет носом землю. Риос сидит в старом жилом блоке на границе с Валентино. И тут, Кай, нюанс. Это территория Падре. Прежде чем лезть, придётся зайти к нему на поклон.
Кай вздохнул.
— Себастьян Ибарра.
— Он самый. Падре в курсе, что мы хотим забрать человека, но предпочитает смотреть исполнителям в глаза. Адрес скину.
Кай пробежался по карте здания.
— Охрана у Риоса есть?
— Никого. Он задрот, а не соло. Но если на хвост сядут корпораты — решай по ситуации. Главное: дом жилой. Постарайся не устроить там локальный Вьетнам среди гражданских.
— Принято. Через сорок минут буду у Падре.
Гейб уже хотел отрубиться, но притормозил.
— Кай... птичка напела, что ты загружен личными делами. Если заказ не вовремя — скажи, отдам другому.
Кай скосил глаза на открытую дверь Люси.
— До вечера раскидаю.
— Добро.
Люси вышла в коридор, как только связь оборвалась.
— Уходишь?
Кай сунул деку в карман куртки.
— Ага. Работёнка в Хейвуде. К вечеру буду. Застряну — отпишусь.
После вчерашнего ей не нужно было спрашивать, вернётся ли он живым.
Она просто кивнула.
— Я дома посижу. Можно почитать про архитектуру базового льда?
— Валяй. Только без фокусов с глубоким коннектом.
Она хитро прищурилась.
— Ты уже говорил.
— Повторение — мать учения.
— Особенно когда сам плевал на правила.
Кай закатил глаза.
— Влияние Элиаса на неокрепшие умы меня пугает. Закрой дверь за мной.
Падре принимал в самом сердце Хейвуда. Без лишних понтов, но с давящей атмосферой.
Себастьян Ибарра сидел за столом из массива дерева, в полумраке мерцали свечи, со стен смотрели лики католических святых. За дверью гудела улица, ревел неон, стреляли — а здесь стояла почти кладбищенская тишина.
Падре поднял на него тяжёлый взгляд.
— Габриэль много о тебе рассказывал. Роуг тоже упоминала. Твоё имя в последнее время звучит всё чаще, Кай.
Наёмник сел напротив.
— Надеюсь, в контексте вовремя выполненной работы.
Уголок губ старика дрогнул.
— Деньги и правда хорошо освежают память. Но сегодня о другом. Ты идёшь работать на мою землю. Там живут люди, которых я знаю десятилетиями. Я хочу понимать, как именно ты планируешь вытаскивать своего инженера.
Кай вывел голо-план здания.
— Риос на восьмом. Зайду через тех-шахту, сниму его и уйду через подземный паркинг. Если там уже пасутся чужие, устраню тихо, чтобы не продырявить соседей.
Падре сложил сухие руки на столе.
— Именно это я и хотел услышать. Я не мешаю чужому бизнесу, пока бизнесмены помнят, что вокруг спят дети. В Найт-Сити стало слишком много идиотов, путающих жилые кварталы с тиром.
Кай кивнул.
— У меня к местным вопросов нет.
— Хорошо. Валентино в курсе. Они тебя не тронут. Пользуйся этим уважением с умом, и наши следующие встречи будут ещё короче.
Кай поднялся.
— Справедливо.
Падре задержал его у выхода.
— Говорят, ты решаешь проблемы быстро. Скорость — это дар, но только если успеваешь просчитать последствия до того, как спустишь курок.
Кай усмехнулся.
— Обычно я считаю их быстрее остальных.
— Тогда мы сработаемся.
Комплекс Риоса выглядел как классический гнойник Хейвуда. Мигающая вывеска китайской жральни, обшарпанные стены, детишки, пинающие сдутый мяч меж ржавых колымаг. Из окна на третьем кто-то орал на жену.
Обычный день. Обычная грязь.
Кай нырнул в переулок. Магнитный замок технической двери умер за двадцать секунд.
Служебная лестница. Шестой этаж. Лифтовая шахта.
Системы здания вели себя... странно.
Первая камера в коридоре честно пялилась на дверь. Вторая была мертва. А вот третья плавно отвернулась к стене ровно за две секунды до того, как Кай вышел из слепой зоны.
Он замер. Глянул на объектив.
Камера так же плавно вернулась на исходную.
На восьмом этаже чертовщина продолжилась. Лампы в коридоре погасли ровно в тот момент, когда из соседней квартиры вывалился мужик с мусорным пакетом, и вспыхнули, как только он скрылся в своей берлоге.
Слишком чисто. Слишком удобно.
Квартира Риоса. Замок был аккуратно вскрыт.
Из-за тонкой двери доносились голоса. Трое.
Первый говорил монотонно, как психотерапевт:
— Эстебан, драма окончена. Ты отдаёшь чип, и мы тихо выходим. Твои соседи даже не проснутся.
Риос истерил:
— Вы хоть понимаете, что на этом дерьме?! Вы пасли людей месяцами! Просчитывали, куда они свернут, что сожрут, кому позвонят! Я видел ваш блок коррекции!
Второй голос ледяным тоном оборвал его:
— Ты увидел то, в чём нихуя не смыслишь. Щепку на стол и пошли.
Кай вытащил из ножен тонкий тактический нож.
Щёлкнул замком. Дверь скользнула в паз без единого скрипа.
Первый оперативник в матовом штурмовом комбезе стоял к нему спиной.
Два шага. Ладонь зажимает рот, лезвие мягко вспарывает шею под срезом кевлара. Тело обмякает в руках Кая, и он бесшумно опускает его на линолеум.
Второй спалил движение в отражении выключенного телевизора.
Реакция отменная. Рука рванула к кобуре.
Метательный нож вонзился ему в предплечье, прибив руку к боку. Кай скользнул вперёд, пробил локтем в кадык, вырвал ствол и впечатал опера головой в стену. Хруст. Готов.
Третий успел нажать кнопку рации.
— Конт...
Кай метнул второй клинок.
Нож пробил кисть, рация с хрустом упала на пол. Короткий хук в челюсть отправил корпората спать.
Тишина.
Риос вжался в окно, бледный как мел.
— Ты кто?
Кай вытер кровь с лезвия об одежду жмурика.
— Тот, кому заплатили, чтобы ты сегодня не сдох. Можем потратить десять минут на игру в параноиков, но тогда сюда поднимется вторая группа, и будет громко.
Риос сглотнул ком в горле.
— Габриэль?
— От него.
Инженер судорожно схватил сумку.
— Валим.
Кай обшарил оперативников. Чистое железо, никаких логов, никаких шевронов. У одного на деке крутилась схема здания. Красные точки — жильцы.
Женщина зашла в лифт — система подсветила маршрут. Ребёнок во дворе — алгоритм проложил вектор его движения.
Риос проследил за взглядом наёмника.
— Теперь догоняешь, почему я свалил?
Кай сунул деку в карман.
— Начинаю.
Спускались через парковку.
На минус втором этаже разом отрубился свет.
Кай замер. Риос в панике закрутил головой:
— Они?!
— Ага, — Кай кивнул на скрежет металла.
Противопожарные гермодвери впереди с лязгом рухнули вниз. А позади — приветливо распахнулись. Из темноты вышли четверо в тактике.
Риос грязно выругался.
Кай толкнул его за бетонную опору.
— Сиди. Скажу бежать — рвёшь к тачке и не отсвечиваешь.
Старший группы включил внешний динамик.
— Риос. Не усложняй. Отдай...
Кай швырнул нож в темноту. Динамик хрюкнул и заткнулся.
Вспышки выстрелов разорвали мрак.
Щелчок в позвоночнике. Сандевистан выжег реальное время.
Трассеры зависли в воздухе светящимися пунктирами.
Кай перетёк к первому стрелку, выбил винтовку и вогнал танто под рёбра. Второй начал поворачиваться — слишком медленно. Удар в висок свернул ему шею.
Третий нырнул за укрытие. Кай запрыгнул на капот разбитой тачки, оттолкнулся и рухнул на него сверху. Клинок прошил ключицу до самого сердца.
Время щёлкнуло обратно.
Последний опер посмотрел на три трупа, упавшие почти одновременно. Медленно, очень аккуратно, положил ствол на асфальт и поднял руки.
— Мне за эту хуйню недоплачивают.
Кай стряхнул кровь с клинка.
— Ты первый умный человек за сегодня. Вали.
Опер растворился в тенях.
Кай свистнул.
— Двигай!
Риос пулей вылетел из-за колонны. В этот момент свет зажёгся. Все гермодвери послушно уползли вверх.
Риос задрал голову.
— Видишь?!
Кай тоже смотрел на камеры.
— Вижу.
— Они подрубились к инфраструктуре напрямую! Светофоры, камеры, двери, скорые! Я думал, они просто пишут алгоритм оптимизации трафика. А потом я копнул их модели.
Они запрыгнули в машину. Кай вдавил газ.
— И чё там?
Риос пристегнулся трясущимися руками.
— Они собирают реакции. Перекрыли улицу — куда толпа пойдёт? Поменяли рекламу — что купят? Вырубили свет — побегут или спрячутся? Алгоритм сжирает эти данные и начинает предсказывать шаги.
Кай вылетел на проспект.
— Предсказывать — это одно.
Риос истерично хохотнул.
— Они тестили КОРРЕКЦИЮ! Создаёшь паттерн, меняешь условия и загоняешь человека в нужное тебе место! К нужным людям! К нужной пуле! Я случайно влез в раздел с нейропрофилями... Доступ отрубили через двадцать секунд.
На ближайшем перекрёстке все светофоры разом загорелись зелёным. Машины на пересекающихся полосах встали как вкопанные. Дорога перед Каем была абсолютно чистой.
Риос вцепился в торпеду.
— Вот об этом я и говорю.
Кай глянул в зеркало.
— Удобно.
— Тебя это вообще не напрягает?!
— Меня напрягает, кому именно это удобно.
До точки рандеву оставалась пара кварталов, когда впереди показалась пробка.
Грузовик протаранил седан и размазал его по отбойнику. Две полосы встали наглухо.
Кай ударил по тормозам.
У раскуроченной тачки суетилась пара медиков в жёлтых куртках.
Женщина-парамедик стояла на проезжей части, отгоняя зевак.
— Эй, на сером лексусе! Сдай назад! Мне коридор для каталки нужен!
Кай опустил стекло. Женщина подошла ближе. На куртке налипла грязь, на рукаве — свежая кровь. На бейдже: GLORIA MARTINEZ.
Лицо серое от усталости, но взгляд — чистое дело.
Она махнула рукой.
— Мужик, сдай вправо, будь человеком. У меня там водила зажат, сейчас резак подвезут.
Кай оценил габариты.
— Сейчас.
Он вывернул руль и закинул тачку на тротуар, освобождая проезд.
Риос заёрзал.
— Нам точно стоит тут торчать?
— Дорога перекрыта, пиджак. Истерика её не расчистит.
Снаружи Глория вдвоём с напарником пыталась отогнуть искорёженную дверь седана. Металл заклинило намертво.
Кай вышел из машины.
— Помочь?
Глория окинула взглядом его аугментации.
— Если серьёзно — держи дверь, пока я режу петли. Она весит как чугунный мост, рухнет на пациента — мы его по кускам собирать будем.
Напарник врубил резак. Искры брызнули на асфальт. Металл жалобно лопнул.
Кай ухватил дверь одной рукой, заблокировав сервоприводы, и легко отвёл кусок искорёженного железа в сторону.
Глория на секунду замерла, глядя на него.
— Либо у тебя топовый силовой хром, либо я уже ловлю галлюцинации от недосыпа.
— Считай, что звёзды сошлись, — хмыкнул Кай.
Она тут же переключилась на раненого.
— Держи так десять секунд. Вытащим — бросай.
Никаких тупых вопросов про кровь на его куртке. Никаких косых взглядов на катану.
Они вытащили парня на каталку.
Глория стёрла пот со лба и коротко кивнула Каю.
— Спасибо. Время сэкономил.
— Удачи.
— Удача бы не помешала.
Она отвернулась, полностью погрузившись в работу.
Кай вернулся за руль.
Риос смотрел на него как на сумасшедшего.
— Ты минут двадцать назад кончил трёх человек.
— Четвёртый съебался, — поправил Кай.
— А сейчас помогал скорой двери держать.
— У тебя с этим философский диссонанс?
Риос помотал головой.
— Я пытаюсь понять твою логику.
Кай вырулил на освободившуюся полосу.
— Лучше пытайся понять Night Corp. Шансов больше.
Гейб ждал в глухом гараже на окраине Хейвуда.
Двое быков клиента тут же приняли Риоса и его драгоценный чип. Когда их машина скрылась в темноте, Моралес подошёл к Каю.
— Всё гладко?
Кай привалился к бамперу.
— Клиент цел. Щепка тоже. По пути раскурочил две опергруппы. Вторые юзали инфраструктуру города как пульт от телика.
Гейб нахмурился.
— Насколько?
Кай кинул ему трофейную деку.
— Камеры пасли жильцов в реальном времени. Свет и двери играли им на руку. На парковке они сделали мне зелёный коридор прямо в ловушку. Риос клянётся, что его боссы сидят под Night Corp и тестят ИИ для контроля толпы.
Фиксер пролистал логи. Присвистнул.
— Думаешь, Night Corp держит свои расстрельные команды?
— Думаю, кто-то ебал рот всей хвалёной безопасности Найт-Сити. А кто именно — пусть выясняет твой наниматель.
Гейб поднял глаза.
— Он как раз за это платит.
— Тогда продай ему этот планшет с моими комментариями. За отдельный прайс.
Фиксер расхохотался.
— Я смотрю, дружба с Роуг быстро учит тебя монетизации.
На деку Кая звякнул перевод.
Тридцать кусков.
После утренних трат в полмиллиона сумма казалась сдачей на чай, но баланс хотя бы дёрнулся в правильную сторону.
Гейб спрятал терминал.
— Падре отписался. Сказал, ты работал чисто, местные ничего не поняли. Для дебюта в Хейвуде — высший балл.
— Передай, что я старался.
— Он вряд ли поверит в эту формулировку, но суть оценит.
Дома его встретила Люси.
Она сидела за столом в своей новой комнате. Дверь нараспашку. На голо-экране висела схема базового льда.
Кай притормозил в проёме.
— Вижу, приказ не нырять в глубокую Сеть выполняется.
Люси обернулась в кресле.
— Это локальный симулятор. Я даже Wi-Fi отрубила, чтобы ты потом не ныл, что я куда-то лезу.
— Хвалю за паранойю.
Она окинула взглядом его помятый вид.
— Всё нормально прошло?
Кай стянул куртку.
— Классика. Поболтал с Падре, спас инженера-задрота, подержал дверь скорой помощи. Рутина.
Люси сдвинула брови.
— Кто такой Падре?
— Фиксер Хейвуда. Себастьян Ибарра. Запомни: если в его районе кто-то говорит, что вопрос уже решает Падре — сперва узнай детали, а потом лезь со своим мнением. Целее будешь.
Она кивнула.
Кай кивнул на экран.
— Бестия нашла тебе препода. Мара Венн. Роуг сначала сама её прощупает, потом сведём вас.
Глаза Люси загорелись.
— Она крутая?
— Роуг клянётся, что спец охуенный, а характер — кусок дерьма.
— Как у тебя?
Кай опёрся о косяк.
— Мелкая, ты слишком быстро борзеешь на моей территории.
Люси широко улыбнулась.
Он уже хотел пойти за пивом, но она снова повернулась к монитору.
— Кай.
— М?
— Я сегодня читала инфу про Night Corp.
Кай замер.
— Забавное совпадение.
— Почему?
Кай прикинул, стоит ли грузить её паранойей. Потом зашёл в комнату и сел на край стола.
— Потому что инженера я сегодня вытаскивал от их дочерней шарашки. Он скулил, что корпы юзают городскую инфраструктуру, чтобы следить за стадом и прогнозировать, кто куда пойдёт.
Люси стала убийственно серьёзной.
— Через камеры?
— Камеры, светофоры, двери, лифты. Я сегодня ловил зелёную волну там, где её в принципе быть не могло.
Она задумалась, глядя в код на экране.
— Это алгоритм делал? Сам?
— Охуенный вопрос, Люси.
Девочка провела пальцем по схеме льда.
— Если у ИИ достаточно данных, он может просчитать человека.
Кай кивнул.
— А если он просчитывает тебя идеально... следующий шаг — проверить, можно ли заставить тебя свернуть туда, куда выгодно ему.
Она подняла на него тяжёлый взгляд.
— Это очень страшно.
— Это пиздец.
Повисла долгая пауза. Кай похлопал по столу и встал.
— Ладно. На сегодня теорий заговора хватит. Завтра ждём новостей по Маре. А ещё нам надо купить сраную лампочку в ванную, а то старая опять мерцает, как стробоскоп.
Люси посмотрела на него с искренним непониманием.
— Мы только что обсуждали ИИ, который дёргает весь город за ниточки. А тебя волнует лампочка?
Кай пошёл к выходу.
— ИИ — это где-то там. А бриться в темноте мне надо уже завтра. Взрослая жизнь, мелкая — это умение правильно расставлять приоритеты.
За спиной Люси тихо и искренне рассмеялась.
Кай вышел в гостиную.
За панорамным окном горел и пульсировал Найт-Сити. Миллионы неоновых вывесок. Миллионы слепых объективов. Светофоры, терминалы, перекрёстки — гигантская кровеносная система, через которую ежесекундно перекачивались терабайты человеческих судеб.
Город безостановочно смотрел на них.
И сегодня Кай впервые задумался — смотрит ли в этот момент кто-то через этот город на него.
Глава 16. Восемь месяцев спустя
Глава 16. Восемь месяцев спустя
Прошло восемь месяцев.
Квартира Кая обросла чужими вещами, словно броня — органикой, и изменилась куда сильнее, чем он сам готов был признавать. На кухне теперь не переводилась настоящая еда вместо привычных брикетов синтетики. В ванной батарея тактических стимуляторов и армейских коагулянтов соседствовала с шампунями и цветными флаконами, назначение которых Кай даже не пытался выяснить. На потертом диване, где раньше лежала только чистая сменка и оружие, теперь постоянно валялся плед, который Люси таскала из своей комнаты. В прихожей, рядом с тяжелыми армированными ботинками Кая, пристроились светлые кроссовки, а на стене висела яркая куртка.
Собственную комнату Люси за это время тоже превратила в нечто живое.
Голографическая Луна продолжала медленно вращаться под потолком, но теперь её свет выхватывал из полумрака панорамы Найт-Сити, винтажные музыкальные пластинки, которые притащила Рей, и забитую полку с чипами по архитектуре сетей. На столе гудел мощный терминал, а рядом покоилась кибердека. Кай купил её после месяца жестких споров с Марой Венн о том, какое железо вообще безопасно подключать к мозгу одиннадцатилетнего ребенка.
Мара победила. Кай отдал эдди. Люси получила деку.
И после этого начались совершенно другие проблемы.
Кай ввалился в квартиру в половине шестого утра.
Замок лязгнул, распознав биометрию, дверь бесшумно ушла в стену, и вместо привычного запаха озона и пыли в лицо ударил аромат жареных яиц. Кай замер прямо на пороге, чувствуя, как по позвоночнику всё ещё бегут фантомные искры — нервная система отходила после трёх активаций сандевистана за ночь.
Свет на кухне горел. Люси сидела за столом.
Её волосы за последние месяцы отросли — Рей пару раз таскала её к своему стилисту и вбила привычку следить за собой. На девочке была безразмерная белая футболка и шорты. Перед ней стояла тарелка. Вторая, исходящая паром, ждала напротив.
Кай стянул куртку с кевларовым подбоем и бросил её на стул.
— Занятие с Венн только через четыре часа. Какого черта ты не спишь?
Люси подняла на него взгляд от мерцающего экрана терминала.
— Проснулась сорок минут назад. Поняла, что уже не усну. Увидела лог, что твой контракт закрыт под утро, и решила сделать завтрак. Твоя порция ещё не остыла.
Кай посмотрел на еду. Потом на девчонку.
— Восемь месяцев назад ты спрашивала разрешения взять кусок синтетического шоколада. Теперь стоишь у плиты на рассвете. Найт-Сити заставляет взрослеть слишком быстро.
Она чуть улыбнулась и придвинула к нему тарелку.
— Садись. Ты сам говорил: после того, как жжешь синапсы сандевистаном, нужно закидывать в себя нормальные калории.
Кай опустился на стул, подцепил вилку.
— Я начинаю подозревать, что Гейб приплачивает тебе за наблюдение.
— Он предлагал, — не моргнув глазом ответила Люси. Продержалась пару секунд и фыркнула: — Шучу.
— С тобой опасно разговаривать до того, как я принял душ. Рефлексы ещё кричат, что всё вокруг пытается меня убить.
Люси спокойно подперла подбородок рукой.
— И сколько пыталось сегодня?
— Пятеро, — буднично отозвался Кай, отправляя в рот яичницу.
— Как всё прошло?
— Один получил аванс обратно и ушел на своих двоих.
Она непонимающе нахмурилась.
— В смысле?
— Заказ на конвой торговца хромом. В конце маршрута выяснилось, что его же охрана слила нас Мальстрёму. Один из парней сообразил, что расклад поменялся, раньше остальных. Опустил пушку и спросил, может ли просто уйти. Я посоветовал ему вернуть заказчику деньги и сменить профессию.
Люси удивленно приподняла брови.
— Ты позволил ему уйти?
— Он принял правильное решение в критическую секунду. В этом городе такое нужно поощрять, иначе останутся одни идиоты.
Пока Кай ел, Люси вернулась к терминалу. Боковым зрением он уловил, как на проекции вращается сложная, многослойная паутина узлов корпоративного льда.
— Что это? — кивнул он на экран.
Девочка тут же развернула голограмму к нему.
— Вчерашнее задание Мары. Дала мне слепок корп-архива. Задача: вытащить три файла, оставить нулевой след и уложиться в двадцать минут.
— И как?
— Двенадцать минут, — в голосе скользнула гордость. — Мара сказала, что я читаю архитектуру быстрее её первых двух учеников вместе взятых. Я даже нашла бэкдор через сервисный хаб, который она специально не размечала.
Кай прищурился, вглядываясь в сеть разноцветных линий.
— А выходила как? Тем же бэкдором?
Люси чуть замялась.
— Да. Он же был чистым.
— Сколько раз ты пересекла этот узел за сессию?
— Четыре. Два на входе, два на возврате.
Кай со звоном опустил вилку на тарелку.
— Вот это — ошибка.
Люси нахмурилась.
— ICE меня там не засек. Система была глухая.
— Защитный алгоритм — это полбеды, Люси. Представь, что по ту сторону сидит не скрипт, а живой оператор. Скучающий мудак, который пьет кофе и мониторит логи. Первый скачок он прозевал. На втором заметил пинг. На третьем он кидает на узел маркер. А на четвертом проходе он уже ждет тебя с боевым демоном, чтобы поджарить тебе мозги через деку.
Она снова посмотрела на схему, уже без прежней самоуверенности.
Кай ткнул пальцем в соседнюю ветку на проекции.
— Ты сама сказала, что нашла лазейку. Стянула файлы — скидывай деку через другую цепь. Потеряла бы лишние две минуты, зато разорвала паттерн.
— Мара оценивает тайминги и чистоту логов, — тихо возразила девочка.
— А я оцениваю шансы на то, что ты выживешь, — жестко отрезал Кай. — Скорость — это отлично. Красивый отчет — тоже. Но на реальном заказе против тебя будет играть живой человек. Начинай просчитывать ублюдка до того, как он появится на радаре.
Люси молчала несколько секунд, гипнотизируя карту, затем открыла консоль и вбила лог.
— Я скажу Маре, что перепишу маршрут отхода.
— Скажи, что это моя идея, — хмыкнул Кай. — Хочу посмотреть, как у неё опять дернется глаз.
— Она говорит, что ты лезешь в сеть, в которой понимаешь дай бог процентов десять.
— Щедро с её стороны.
Мара Венн ввалилась в квартиру ровно в десять утра, пахнущая озоном, синтетическим никотином и дешевым кофе.
Она редко проводила занятия на дому — обычно гоняла Люси в своей мастерской в Уотсоне. Но раз в пару недель Мара притаскивала железо к Каю, считая, что нетраннер обязан уметь работать в чужой и некомфортной среде. Мара была тощей, резкой женщиной за сорок, с тяжелым устаревшим нейропортом за правым ухом. Её глаза постоянно слезились от недосыпа, а тон всегда был таким, будто мир задолжал ей пару миллионов.
Пока Люси коммутировала кабели, Кай сидел на диване, неторопливо протирая лезвие катаны техническим маслом.
Мара бросила на него мрачный взгляд.
— Ты снова здесь.
— Я здесь живу, — не поднимая головы, ответил Кай.
Мара с грохотом опустила на стол портативный сервер.
— Когда ты торчишь над душой, она начинает мыслить не как раннер, а как гребаный ассасин. Вчера, вместо того чтобы аккуратно обойти ловушку в подсети, она предложила триггернуть пожарную тревогу в реальном здании, чтобы опер сорвался с места, и ломануть систему через его пустой терминал.
Кай проверил кромку лезвия на свет.
— Грамотный план.
— Ей одиннадцать, Кай!
— План от этого хуже не становится.
Люси, щелкнув последним штекером, с нескрываемым удовольствием встряла:
— А ещё он сказал, что мой выход из архива — дерьмо. Потому что я четыре раза топталась по одному узлу.
Мара замерла. Медленно повернулась к Люси.
— Ты показывала ему логи?
— Утром.
— И что же великий гуру кибербезопасности там высмотрел? — процедила Венн.
Кай аккуратно отложил клинок.
— Паттерн. Опер на смене спалил бы её на третьем круге. На четвертом она сама бы прибежала ему в руки.
Мара сверлила его взглядом. Затем молча выдернула из терминала Люси кабель, подключила к своему монитору и прогнала симуляцию.
Лицо её становилось всё мрачнее.
— Сука, — наконец выдохнула она.
— Обожаю профессиональную солидарность, — ухмыльнулся Кай.
Мара увеличила масштаб на сервисной ветке.
— Слишком много циклов. Симулятор заточен под машинные протоколы обнаружения, он не учитывал человеческий фактор.
— Выходит, он прав? — осторожно спросила Люси.
Мара тяжело вздохнула, потирая переносицу.
— На этот раз — да. Запиши в дневник, такое редко бывает.
Кай поднялся с дивана.
— Приятно, когда индустрия наконец признает мой гений.
Венн повернулась к девчонке, моментально переключаясь в рабочий режим.
— Мы меняем правила. Тот же архитектурный слепок, но сегодня я сама сяду в ядро. Я — опер корпорации. Я знаю, что ты в системе. Попробуй выйти так, чтобы я не успела кинуть на тебя лед.
Люси хищно подобралась, глаза загорелись.
— Скорость не важна, — предупредила Мара. — Мне нужно, чтобы после твоего дисконнекта я вообще сомневалась, была ли ты там.
— Звучит как план, — Кай потянулся, разминая плечи. — Пока вы тут играете в прятки с сингулярностью, я иду спать.
Люси улыбнулась.
— Страшный наемник устал?
— Страшный наемник был на ногах двадцать часов, — Кай направился в спальню. — Если через три часа квартира не сгорит от перегрузки сети — разбуди.
— Удивительно, как с таким подходом ты вообще дожил до своих лет, — бросила ему в спину Мара.
— Док говорит то же самое.
Его разбудил звонок от Гейба.
Кай разлепил глаза. Перед оптикой пульсировала иконка входящего. Из гостиной доносился приглушенный голос Мары, которая отчитывала Люси за какой-то неверный тайминг.
Кай принял вызов. Лицо фиксера, проецируемое прямо на сетчатку, выглядело напряженным.
— Надеюсь, не разбудил? — начал Габриэль Моралес.
Кай сел на краю кровати, протирая лицо.
— Разбудил.
— Тогда сразу к цифрам. Сто восемьдесят кусков за двое суток. Оплата подтверждена. Клиент — высшая лига.
Сон сдуло моментально.
— Умеешь ты взбодрить. Что за работа?
Гейб скинул досье. На периферии зрения развернулась карточка: седеющий мужчина, идеальная армейская выправка, дорогой, но неброский костюм. Взгляд человека, который привык, что мир прогибается под его приказы.
— Генри Колдуэлл. По бумагам — независимый аудитор по безопасности. По факту — цепной пес Милитеха. Завтра вечером прилетает в Найт-Сити на теневые переговоры. Ты его встречаешь, таскаешь по двум точкам, держишь периметр и сдаешь с рук на руки их же спецуре.
Кай пробежался по тексту.
— Почему Милитех не пустит свою армию?
— Потому что официально Колдуэлла здесь нет. Корпам нужен локальный цербер. Человек, знающий улицы и никак не светящийся в их базах. Если кто-то захочет сделать дырку в голове Колдуэлла, первым под удар подставляешься ты.
— Теперь ценник обретает смысл.
— Есть нюанс, — продолжил Гейб. — Заказчик хочет пощупать товар. Сегодня вечером, в «Посмертии». Придет представитель Милитеха. Перед тем как отвалить почти двести тысяч, они хотят посмотреть в глаза тому, кто будет ловить пули.
Кай встал и потянулся за штанами.
— Две ночи, говоришь?
Гейб запнулся.
Кай застегнул ремень. Заметил, что фиксер смотрит на него как на сумасшедшего.
— Ты сейчас спросил про ночёвку?
— Да. Мне нужно понимать график.
— Кай... Я помню отморозка, который пару лет назад улетел в Орегон на полторы недели и скинул мне сообщение, когда шасси коснулись бетонки.
— Люди эволюционируют, Гейб.
Моралес усмехнулся, покачав головой.
— Это из-за мелкой, да?
— Именно. Если я зависну на двое суток, мне нужно стянуть Рей или Мару, чтобы они присмотрели за Люси. Пару часов она посидит одна, но двое суток в этом городе — перебор.
— Хотел бы я записать это и включить старому тебе.
— Старый я прострелил бы тебе колено за такие разговоры.
Гейб рассмеялся и вернулся к делу:
— Первая ночь твоя. Колдуэлл ночует в защищенном бункере корпов. Забираешь его утром. Вторая ночь — под вопросом, если тайминги встреч поедут.
— Добро. Буду в «Посмертии» вечером.
Когда Кай вышел из спальни, в гостиной стояла звенящая тишина.
Люси сидела в кресле с закрытыми глазами, подключенная к деке. Мара, сжав челюсти, барабанила по своей консоли. Шел жесткий прогон.
Кай налил себе воды и прислонился к столешнице. Через три минуты Люси резко распахнула глаза и выдернула шнур. Мара откинулась на спинку стула, гипнотизируя логи.
— Тридцать одна минута, — хрипло констатировала Венн. — Ты сидела в ядре дольше, чем вчера, но я потеряла твой след после третьего узла. Я дважды кидала лед в пустые кластеры. Маршрут отхода чистый. Это уже похоже на работу раннера, который не планирует сдохнуть на первом же заказе.
Люси, бледная, но довольная, вымученно улыбнулась.
— Кай был прав.
— Сделай одолжение, не произноси это вслух, — скривилась Мара.
Кай отсалютовал ей стаканом.
— Ухожу.
— Надолго? — Люси моментально включилась в реальность.
— Завтра беру клиента на сопровождение. Милитех. Двое суток. Первую ночь буду дома, вторая — как пойдет. Если что, Мара или Рей будут на подхвате.
Она спокойно кивнула. Это стало рутиной. Он всегда предупреждал.
Мара нахмурилась.
— Милитех? Прямо сейчас?
— Завтра прилетает.
— Политика?
— Мне платят за пульс клиента. Чьи флаги он целует — не мои проблемы, — Кай поставил стакан.
— Зря, — отрезала Мара. — Вокруг них сейчас слишком много возни. НСША стягивает удавку, Вольные Штаты скалятся, а Найт-Сити прямо по центру этой мясорубки. Люди уровня Милитеха не прилетают сюда попить пива. Будь осторожен.
— Мы все читаем новости, Мара.
— Тебе бы тоже не помешало, — вставила Люси.
Кай закатил глаза.
— Отлично. Вас уже двое.
В «Посмертии» басы долбили так, что вибрировали зубы. Пахло алкоголем, потом и дешевым хромом наемников.
Представитель Милитеха уже ждал их в дальней кабинке. Маркус Хейл. Сорок лет, дорогая ткань костюма не скрывала армейской выправки, а левый глаз был заменен на оптику военного образца. Гейб сидел рядом. В паре метров, за своим столом, Бестия небрежно крутила стакан, открыто наблюдая за их переговорами.
Кай опустился на диван. Хейл не стал тратить время на светские беседы.
— Гейб ввёл вас в курс. Колдуэлл прибывает завтра в 23:40. Визит теневой. Две встречи, координаты получите за пять минут до выдвижения.
— Откуда ждем удар? — Кай перешел сразу к делу.
— Корпоративный шпионаж, радикалы и минимум одна третья сторона, которую мы пока не классифицировали, — ровным тоном перечислил Хейл. — За неделю было три попытки вскрыть маршрут Колдуэлла. Техас, Европа и локальный узел Найт-Сити. Нам нужен местный. Вы можете менять маршруты без согласования с Центром, если запахнет жареным.
Кай усмехнулся.
— Вы даете соло карт-бланш на игнор протоколов Милитеха?
— Мне доложили, что вы не любите поводок, — Хейл слегка склонил голову. — Главное — клиент должен дышать. Второе — полная тишина. Если вас раскроют, Милитех публично сотрет любое упоминание о вашем существовании.
— Классика.
Хейл положил на стол чип с контрактом.
— Сто восемьдесят. Половина сейчас. Если придется стрелять — бонус до семидесяти тысяч. И еще кое-что... Операция санкционирована офисом Розалинд Майерс.
Хейл замолчал, ожидая реакции.
Кай равнодушно пожал плечами.
— Имя знакомое.
Гейб страдальчески прикрыл глаза ладонью. Хейл сбился с ритма.
— Она одна из ключевых фигур в Милитехе и политике НСША...
— Слушайте, Хейл. Пока политики не пытаются прострелить мне голову, мне плевать, как их зовут. Я везу тело из точки А в точку Б.
С соседнего стола донесся откровенный смешок Бестии.
Хейл натянуто улыбнулся.
— Вероятно, именно поэтому мы вас и наняли.
Кай вернулся домой к одиннадцати.
В квартире пахло острой лапшой из Чайнатауна. Люси сидела на кухне с Рей. Певица сменила сценический пластик на мешковатую худи, волосы стянула в небрежный хвост.
— Я пропустил вечеринку? — Кай стянул куртку.
— Люси скинула мне, что ты берешь жирный контракт, — Рей подвинула ему теплый контейнер с едой. — Бриггс в курсе, где я, так что твой внутренний параноик может спать спокойно.
— Горжусь вами.
Рей скрестила руки на груди.
— Что за работа?
— Милитех. Охрана VIP-а. Генри Колдуэлл. Корп почему-то упомянул какую-то Розалинд Майерс.
Рей замерла.
— И ты подписался? Кай, Майерс — это не просто Милитех. Это акула, которая метит в кресло президента НСША. Если её офис ведет операцию в Найт-Сити, это политическая бомба.
Кай невозмутимо вскрыл контейнер.
— Значит, у них точно хватит денег на бонус за риск.
Рей застонала.
— Я поражаюсь твоей способности игнорировать реальность. Это геополитика!
— Рей. — Кай посмотрел ей в глаза. — Если я начну рефлексировать над тем, кто и как кроит карту Штатов, мне придется сменить калибр на валерьянку. Я смотрю по сторонам, стреляю в плохих парней и забираю свои эдди.
— А если политика сама придет к тебе с пушкой? — тихо спросила Люси.
— Тогда она станет просто ещё одной мишенью.
Рей покачала головой, но на губах промелькнула улыбка.
— Классический Найт-Сити.
Кай повернулся к девочке.
— Завтра я уезжаю. Если всё затянется, Рей или Мара будут здесь.
— Поняла, — Люси кивнула. — Если что, Рей сказала, что я могу перекантоваться у неё.
— Бриггс будет счастлив, — хмыкнул Кай.
Он обвел взглядом кухню. Квартира снова была наполнена разговорами, запахом специй и жизнью. Восемь месяцев назад здесь стояла гробовая, стерильная тишина. Теперь её приходилось искать. И, как ни странно, Кая это полностью устраивало.
За окном кислотный дождь смазывал неоновые артерии Найт-Сити. Город жил своей жизнью, перемалывая судьбы, фракции и корпорации. Завтра начнется новая мясорубка.
Кай планировал просто сделать свою работу.
Хотя именно с этой мысли обычно и начинался самый кромешный пиздец.
Глава 17. Переговорщик
Глава 17. Переговорщик
Кай вышел из квартиры в 22:40.
Люси проводила его до прихожей. За восемь месяцев эти проводы превратились в негласный ритуал. Она больше не спрашивала, вернётся ли он вообще — в Найт-Сити такие вопросы считались дурной приметой. Теперь её интересовало только время.
Девочка прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, и молча наблюдала, как Кай проверяет фиксаторы ножен катаны, досылает патрон в патронник пистолета и тестирует резервный линк.
— Ты говорил, что сегодня только встретишь клиента, скинешь его на первую точку, отвезешь в отель и вернешься. Расписание еще актуально или твой «важный корп» уже успел превратить контракт в мясорубку?
Кай застегнул куртку с кевларовыми вставками и поправил воротник.
— Пока работаем по плану. Посадка в 23:40. Закрытые переговоры в Центре. Потом сгружаю Колдуэлла в отель и еду домой. Если кто-то решит устроить Третью Корпоративную прямо на шоссе — я напишу.
Люси кивнула и протянула ему тонкий планшет.
— Венн написала, что завтра прогон переносится на час позже. Если сегодня застрянешь в перестрелке — спи дольше. Я сама доберусь до её мастерской.
Кай забрал устройство, смерив девочку тяжелым взглядом.
— Поедешь сама, только если я утром дам добро. До этого сидишь здесь. Мара, может, и гений в Сети, но искать потерявшегося ребёнка в подворотнях Уотсона она не умеет.
Люси фыркнула.
— Я живу здесь уже восемь месяцев. Дорогу до её хаба я знаю лучше тебя.
— Именно поэтому мне известны все сомнительные места, куда ты успеваешь свернуть по пути.
Девочка на долю секунды отвела взгляд. Кай прищурился.
— Вот это лицо было очень подозрительным.
— Я просто иногда покупаю кофе по дороге!
— Тебе нет одиннадцати. Какой кофе?
— Там почти нет кофеина!
Кай положил руку на сенсор двери. Замок тихо щелкнул.
— Завтра поговорим о твоих связях с картелями.
Люси рассмеялась и махнула рукой.
— Удачи с политиками.
— Это им нужна удача, — хмыкнул Кай, выходя в коридор. — Сегодня они работают со мной.
Посадочная площадка располагалась на крыше монолитного здания на западной окраине Корпо-Плаза.
Официально здесь принимали санитарные AV «Траума Тим» и дорогие частные джеты. По факту, половина ночного трафика шла по теневым коридорам. Имена пассажиров появлялись в логах только после того, как они покидали зону прилета.
Кай прибыл за пятнадцать минут до расчетного времени.
Маркус Хейл уже ждал возле матово-чёрного тяжелого седана Chevillon. Рядом застыли двое агентов Милитеха в гражданском. Кай срисовал их моментально: одинаковая, выверенная дистанция, руки, расслабленно висящие вдоль тела, но готовые в любую секунду метнуться к кобуре, и этот въедливый, сканирующий взгляд, постоянно цепляющийся за крыши, слепые зоны и въезды. Обычная корп-охрана старается слиться с толпой. Эти двое даже не пытались скрыть свою природу — они просто знали, что 90% людей всё равно не поймут, на что смотрят.
Хейл встретил Кая коротким, сухим кивком.
— Вы рано. Моралес предупреждал, что у вас специфическое отношение к протоколам, так что я приготовился ждать.
Кай подошел ближе, скользнув взглядом по седану.
— Гейб любит травить байки. Особенно те, за которые ему не сломают челюсть. Где цель?
Хейл поднял глаза к затянутому смогом небу.
— AV садится через четыре минуты. Колдуэлл летит с личной двойкой охраны. Они останутся на периметре в качестве резерва. В машине будете только вы двое.
Кай кивнул на Chevillon.
— Тачка ваша?
— Полностью стерильна. Броня шестого класса. Автономный канал связи. Поддерживает мануальное управление. В навигатор зашиты основной маршрут и запасные коридоры.
Кай протянул руку.
— Ключи.
Хейл посмотрел на его ладонь, не сдвинувшись с места.
— У нас назначен водитель.
— Отлично. Назначьте его куда-нибудь еще, — ровно ответил Кай. — Если мне платят за то, чтобы Колдуэлл дышал, баранку кручу я. Добавлять в уравнение левого человека — множить риски.
Маркус несколько секунд изучал его лицо своим оптическим имплантом, явно сканируя биометрию и микровыражения. Затем молча достал из кармана чип-ключ и вложил его в руку Кая.
— Вы ломаете утвержденный протокол еще до того, как клиент коснулся земли.
Кай спрятал чип.
— Вы именно за это и заплатили сто восемьдесят кусков.
По периметру крыши вспыхнули посадочные огни.
Через несколько секунд из низких туч вынырнул тяжелый, угловатый AV. Рев двигателей ударил по ушам, поток воздуха взметнул мелкий мусор с бетона и заставил плащи корпов с силой хлопать по ногам.
Кай внимательно осмотрел корпус машины. Ни единого логотипа Милитеха. Глухой матовый окрас. Хорошо.
Боковая аппарель с шипением опустилась.
Первым вышел мужчина в безупречном сером костюме. Генри Колдуэлл оказался крупнее, чем на голограмме в досье. Почти одного роста с Каем, с широкими плечами и сединой на висках. Ему перевалило за пятьдесят, но двигался он с той хищной грацией, которую сохраняют люди, долгие годы сдававшие боевые нормативы, даже перебравшись в дорогие кабинеты. За ним тенью скользнули двое телохранителей.
Колдуэлл ступил на крышу и сразу сфокусировался на Кае. Его взгляд на секунду задержался на рукояти катаны, выглядывающей из-за плеча, затем поднялся к лицу.
— Вы и есть тот самый локальный специалист, из-за которого мой СБ-отдел последние сутки срется с офисом Майерс? — голос у Колдуэлла был низким, с легкой хрипотцой.
Кай не ответил на рукопожатие, просто кивнул.
— Кай. Что именно им не понравилось?
— Отсутствие корпоративного поводка, мутная история заказов, отчеты длиной в два предложения и количество записей с дронов, где вы отбиваете пули мечом. Последний пункт вызвал у них настоящую истерику.
— Значит, аудит они провели на совесть.
Колдуэлл впервые позволил себе легкую, жесткую улыбку.
— Мне уже нравится ваш стиль. Обычно наемники после таких слов начинают с пеной у рта доказывать свою квалификацию.
Кай развернулся и направился к машине.
— Вы уже оплатили мою квалификацию. Проверять будете по дороге.
Колдуэлл устроился на заднем сиденье.
Кай сел за руль, синхронизировал линк с приборной панелью и первым делом вырубил автопилот и городской навигатор.
На проекции лобового стекла вспыхнул заранее прописанный маршрут. Кай пробежался по нему глазами.
Проспект. Три крупных развязки. Подземный тоннель. Деловой сектор.
Слишком чисто. Слишком предсказуемо.
Колдуэлл заметил, как Кай смахивает маршрут в корзину.
— Там было прописано четыре эскейп-коридора. Мои аналитики потратили ночь на их согласование.
Кай плавно вывел тяжелый седан с крыши на пандус.
— И именно поэтому любой ублюдок, который купил логи у ваших аналитиков, сейчас знает все четыре.
Колдуэлл откинулся на спинку сиденья.
— Вы всегда исходите из того, что в вашей команде есть крот?
Кай посмотрел на него через зеркало заднего вида.
— Я исхожу из того, что люди любят эдди, боятся свинца и иногда бывают феноменально тупыми. Для Найт-Сити этого обычно хватает.
Машина влилась в ночной поток. Город горел неоном, переваривая сам себя. Голографические карпы плыли над перекрестками, AV прошивали смог между корпоративными монолитами. Трафик был умеренным, и Кай сразу ушел с широких проспектов в артерии боковых улиц.
Колдуэлл некоторое время молча смотрел в тонированное окно.
— Я был здесь несколько лет назад. Город меняется.
Кай свернул под эстакаду, избегая зоны покрытия камер NCPD.
— Найт-Сити мутирует быстрее, чем к нему привыкаешь. Иногда блок выглядит заново отстроенным через месяц после того, как его снесли из гранатометов.
— И поэтому он так нужен НСША.
Кай перевел взгляд на зеркало, но промолчал.
Колдуэлл продолжил, выдержав паузу:
— Хейл сказал, что вас не интересует политика. Иронично. Сегодня вы везете человека, который прилетел сюда именно ради неё.
— Я отлично отношусь к политике, если она переводит мне аванс, — хмыкнул Кай.
Колдуэлл коротко усмехнулся.
— Тогда этот визит должен вам понравиться. Следующие пара лет могут перекроить всё западное побережье.
Кай перестроился, обходя неповоротливый мусоровоз.
— Вольные Штаты?
— В том числе. Вашингтон спит и видит, как вернуть себе влияние, проебанное десятилетия назад. Милитех — их главный козырь. У нас есть логистика, ресурсы, армия. Часть Совета директоров считает, что экспансия принесет сверхприбыли. Другие видят в этом бойню, которая сожрет все наши активы.
Он говорил об этом так обыденно, будто обсуждал квартальный отчет.
— Найт-Сити — это ключевой узел. Здесь сходятся деньги, порты, технологии и интересы нескольких супердержав. Прямой удар вызовет коллапс. Поэтому сейчас все предпочитают договариваться.
Кай сфокусировался на дороге.
— А когда договариваться станет не о чем?
— Тогда начнут считать боеголовки.
Ответ прозвучал слишком ровно. Слишком привычно.
— У политиков талант красиво называть подготовку к бойне, — сухо заметил Кай.
Колдуэлл чуть склонил голову.
— Именно поэтому я консультант. А не политик.
Первый «хвост» срисовался через одиннадцать минут.
Серый Thornton Galena. Непримечательный, пыльный.
Кай заметил его на развязке возле старого молла. Thornton держал дистанцию в четыре корпуса, перестроился только один раз и ушел в тень после следующего поворота.
Само по себе — ничего особенного.
Но через три минуты в слепой зоне появился черный фургон. Затем — спортивный байк.
Они тасовались. Передавали эстафету. Дистанция оставалась идеальной.
Кай вел Chevillon так, будто ничего не происходит. Колдуэлл продолжал рассуждать о фракциях внутри Милитеха, когда Кай резко крутанул руль вправо.
Шины взвизгнули, тяжелый седан нырнул в район заброшенных многоуровневых парковок.
Колдуэлл схватился за ручку над дверью.
— Точка рандеву в другой стороне.
— Я в курсе, — спокойно ответил Кай. — Сейчас я тестирую ублюдков, которые висят у нас на бампере последние восемь минут. Ваш серый Thornton сменился фургоном, потом байком. Они работают чисто, хочу посмотреть, как быстро их алгоритм сломается от импровизации.
Лицо Колдуэлла мгновенно заледенело. Корпоративный лоск слетел, осталась стальная выучка.
— Вы уверены?
— Процентов на семьдесят.
Кай спиралью спустился на нижний, сырой уровень парковки. Пролетел между бетонными колоннами и рядами ржавых остовов. Вместо того чтобы выйти на пандус, он ударил по тормозам, заложил полицейский разворот и нырнул в технический тоннель, выходящий на параллельную улицу.
В зеркале промелькнул байк.
Он появился через сорок секунд. Слишком быстро для случайности.
Кай хищно оскалился.
— Девяносто процентов.
Колдуэлл вытащил из внутреннего кармана терминал.
— Вызываю резерв Хейла.
— Отставить, — рявкнул Кай. — Если сейчас сюда слетятся корпы на AV, хвост растворится. Мне нужно посчитать их машины.
Колдуэлл замер, глядя на затылок наемника.
— Вы собираетесь тащить меня под колпаком?
— Именно. Пусть думают, что ведут нас. Самоуверенность убивает быстрее пуль.
Кай снова сломал траекторию. Вылетел на проспект. Прошил два блока на желтый. Скинул скорость и плавно ушел к набережной.
Серый Thornton снова всплыл в потоке. Теперь он держался сильно дальше.
Кай специально сбросил скорость до круизной. Через несколько секунд в соседний ряд встроился неприметный синий Archer. Затем еще один.
Кай моргнул, оптика сохранила номера в кэш.
Колдуэлл, напряженно сканирующий зеркала, спросил:
— Сколько?
— Минимум четыре борта. Может, пять. Работают секторами, никто не висит на бампере дольше двух минут. Профи.
— Контрразведка корпов?
Кай покачал головой.
— Рано ставить диагноз. Хорошие наемники работают так же. Важно другое — они сели нам на хвост почти сразу после выезда с площадки.
Колдуэлл стиснул челюсти.
— Утечка маршрута.
— Или тайминга. Пока нам хватит и этого.
Первая точка — закрытый ресторан на сорок третьем этаже башни в Корпо-Плаза.
Кай зашел через подземный VIP-шлюз, бросил седан на охраняемом паркинге и лично довел Колдуэлла до дверей лифта. Внутри периметра работала личная гвардия заказчика. Термооптические сканеры, глушилки сигналов, пара бойцов в тяжелой броне.
Кай осмотрелся, выбрал позицию у панорамного окна, откуда просматривался въезд, и замер.
Колдуэлл встречался с троими. Кай не знал их имен, но лица срисовал. Сухой старик лет шестидесяти с военной выправкой. Женщина с холодным, хромированным лицом и дорогой оптикой Kiroshi. И третий — человек в настолько сером костюме, что это кричало о его принадлежности к разведке.
Переговоры шли за закрытыми дверями из акустического стекла. Кай стоял снаружи, слившись с тенью.
Сорок минут тишины.
Потом на линк упало сообщение от Хейла.
«Статус?»
Кай моргнул, отбивая ответ.
«Под колпаком. Минимум четыре машины. Третья сторона. Резерв держать на базе».
Ответ прилетел через секунду.
«Принято. Трясу аналитиков на предмет крота».
Дверь переговорной щелкнула. Колдуэлл вышел первым. Его лицо было спокойным, но шаг стал жестче, резче.
— Сворачиваемся. Едем в отель.
Кай отлепился от стены.
— Что-то пошло не так?
— Один из них получил пинг на линк, после чего резко предложил перенести вторую часть встречи. Без деталей.
Кай бросил взгляд на закрытую дверь.
— Значит, уходим.
На парковке было тихо. Слишком тихо.
Кай подошел к Chevillon. Просканировал колесные арки. Заглянул под днище, проверяя наличие магнитных закладок. Провел пальцем по кромке дверей.
Колдуэлл стоял рядом, не вмешиваясь. Только когда Кай закончил, он спросил:
— Часто приходится выковыривать взрывчатку?
Кай распахнул водительскую дверь.
— Достаточно одного раза, чтобы потом проверять это до конца жизни.
Они выехали на поверхность. Первые пять минут радар молчал. Затем, на съезде с развязки, в потоке снова мелькнул серый Thornton.
Кай коротко, зло усмехнулся. Колдуэлл поймал его взгляд в зеркале.
— Снова они?
— Да. И вот это уже начинает меня нервировать.
— Почему?
Кай встроился в левый ряд.
— Они знали точное время нашего выхода. На парковке за нами никто не смотрел. Значит, у них либо есть глаза в самом ресторане, либо... они слушали наш канал.
Колдуэлл вытащил терминал.
— Связываюсь с Хейлом.
Кай поднял руку, не отрывая взгляда от дороги.
— Нет. Отправьте ему сообщение. Текст: «Всё чисто, идем по утвержденному маршруту».
Колдуэлл нахмурился.
— Мы на три мили отклонились от утвержденного маршрута.
— Бинго.
В глазах корпа вспыхнуло понимание. Он быстро набил текст и отправил.
Кай продолжил вести машину, не меняя темпа.
Через две минуты навигатор сообщил о ДТП впереди — два грузовика перекрыли проспект. Система мигнула, прокладывая объездной путь, красная линия уводила их в узкий, темный тоннель между индустриальными блоками.
Кай принудительно отключил навигатор. Крутанул руль вправо, уходя на съезд.
Серый Thornton послушно вильнул следом.
— Сто процентов, — ледяным тоном констатировал Кай.
Колдуэлл обернулся, вглядываясь в тонированное стекло.
— Будем убирать?
— Я подписался доставить вас в отель целым. Устранение наружки в базовый прайс не входит, — Кай вдавил педаль в пол.
Двигатель взревел. Тяжелый седан рванул вперед, вжимая Колдуэлла в кресло. Кай резко ушел направо. Сорвал машину в управляемый занос налево. Нырнул под ржавые опоры монорельса. Пролетел двести метров и выскочил на многоуровневую эстакаду.
Thornton безнадежно отстал.
Но через секунду на уровень выше из тумана вынырнул черный фургон.
Кай рассмеялся. В этом смехе не было веселья.
— Отличная команда. Просто отличная.
Колдуэлл посмотрел на него со странным выражением.
— Вы говорите о них с уважением.
— Я уважаю профессионалов. Эти ребята умеют вести цель.
— Но вы всё равно их срисовали.
Кай пожал плечами, не отрывая глаз от дороги.
— Поэтому вы сегодня сидите в моей машине, а не в корпоративном катафалке.
Отель Милитеха возвышался над Корпо-Плаза, как бронированный обелиск. Автономная система жизнеобеспечения, закрытые этажи, турели в слепых зонах.
Кай влетел на третий уровень подземного паркинга.
Там их уже ждал Хейл с десятком оперативников в тяжелой броне.
Колдуэлл выбрался из машины первым, поправляя пиджак. Хейл перевел взгляд с него на Кая, вышедшего следом.
— Я получил ваш пинг. СБ прочесала площадку и ресторан. Прямых следов жучков или кротов не обнаружено.
Кай прислонился к крылу седана.
— Ищите лучше. Хвост упал нам на бампер через одиннадцать минут после вылета. И они восстановили контакт ровно в ту секунду, когда мы выехали с паркинга ресторана. Минимум четыре машины. Ведут агрессивно, но грамотно.
Хейл нахмурился.
— Номера срисовали?
Кай скинул ему пакет данных на линк.
— Ловите. Но половина наверняка "левые". Мне нужны логи городских камер: откуда эти машины выехали и как оказались в нашем секторе.
Маркус пробежался глазами по логам.
— Сделаем.
Колдуэлл шагнул вперед.
— Есть деталь похуже, Маркус. После моего тестового сообщения слежка не прервалась.
Кай поймал взгляд Хейла. Корп тоже всё понял.
— Вы тестировали канал?
Колдуэлл кивнул.
— Кай велел отправить, что мы идем по плану. По факту мы ехали совершенно по другой сетке. Наблюдатели не отвалились.
Лицо Хейла стало серым.
— Значит, наша шифрованная линия связи пока вне подозрений.
— Или, — жестко перебил Кай, — у тех, кто нас пасет, есть доступ к чему-то гораздо более мощному, чем ваш ссаный канал. Дорожные камеры NCPD, светофоры, спутники. Завтра выясним.
Хейл вытащил терминал.
— Я удваиваю посты в отеле.
— Отставить, — рявкнул Кай. — Нашпигуйте людьми внутренние этажи, но внешний периметр не трогайте. Если снаружи внезапно нарисуется рота штурмовиков, наружка поймет, что спалилась.
Маркус смерил его тяжелым взглядом.
— Вы хотите, чтобы они думали, что всё ещё контролируют ситуацию?
— Да. Пока они так думают, мы видим, как они двигаются.
Колдуэлл едва заметно улыбнулся.
— Кажется, я начинаю понимать, почему офис Майерс требовал нанять именно вас.
Кай хмыкнул.
— А я думал, их смутила моя катана.
— Они способны совершать несколько ошибок одновременно.
Хейл жестом пригласил Колдуэлла к бронированному лифту.
Перед тем как шагнут в кабину, Колдуэлл обернулся.
— Завтра в 09:00. Вторая встреча критичнее первой. Если решите снова перекроить маршрут — скажите мне хотя бы за пять минут.
— В девять у вас будет новый маршрут. А может, и два, — спокойно ответил Кай. — Сегодня мне нужно понять, откуда эти ребята получают данные.
Колдуэлл кивнул. Бронированные створки сомкнулись.
Кай вернулся в седан.
Упал на сиденье, включил глушилки, но двигатель заводить не стал. Минут пять он просто смотрел в бетонную стену паркинга, прокручивая в голове тайминги. Затем достал терминал и набрал Гейба.
Фиксер ответил моментально.
— Только не говори мне, что Милитех уже пакует клиента в мешок.
Кай вдавил кнопку зажигания.
— Колдуэлл дышит. Первая встреча прошла. Но от самой посадки на нас висела профессиональная наружка. Четыре машины минимум. Они знали, когда мы вышли, и идеально вели нас по городу.
Гейб присвистнул.
— Корпы в курсе?
— Да. Трясут свою СБ.
Моралес помолчал.
— Думаешь, крыса у Милитеха?
Кай вывел Chevillon на пандус.
— Есть варианты. Крот внутри. Крот у принимающей стороны. Или... третья сторона с таким жирным доступом к инфраструктуре Найт-Сити, что информаторы им вообще не уперлись.
Голос Гейба мгновенно растерял всю веселость.
— Ты про ту дичь с Найт Корп?
Кай вспомнил камеры, которые сами доворачивали объективы, когда он проходил мимо. Светофоры, дающие зеленый коридор. Услужливо открывающиеся двери.
— Может быть. Пока мало данных.
— Тебе нужны люди? Выделю ударную группу, — предложил фиксер.
— Завтра посмотрим. Сегодня я хочу, чтобы воды не мутили. Пусть те, кто нас пасёт, спят спокойно, думая, что они боги шпионажа.
— Понял тебя. Пробью номера — скину.
Кай оборвал связь.
Он выехал на сырые улицы ночного города. До дома оставалось минут двадцать.
Линзы оптики моргнули, проецируя входящее сообщение от Люси.
«Всё?»
Кай набрал ответ, руля одной рукой:
«Да. Еду домой. Клиент дышит, политики тоже».
Ответ прилетел мгновенно:
«Жалко политиков».
Кай усмехнулся.
«Мара плохо на тебя влияет».
«Она говорит то же самое про тебя».
Кай смахнул окно интерфейса.
И тут, бросив взгляд в зеркало заднего вида, он увидел знакомые очертания.
Серый Thornton.
Тот самый.
Он появился на пределе видимости, держась в слепой зоне.
Кай не дрогнул. Не изменил скорость. Не потянулся к кобуре. Он просто зафиксировал факт.
Колдуэлл остался в укрепленном бункере Милитеха. Объект охраны уже пятнадцать минут как вне зоны доступа.
А наружка всё ещё вела Кая.
Он снова посмотрел в зеркало. Thornton шел уверенно, ровно.
Ситуация только что стала на порядок интереснее.
Кай включил поворотник и плавно свернул на следующем перекрестке, уходя в промзону. Thornton послушно свернул следом.
На губах наемника расцвела медленная, хищная улыбка.
— Ну давайте, девочки. Покажите, насколько вы отбитые.
Дом, пожалуй, мог немного подождать.
Глава 18. Смена маршрута
Глава 18. Смена маршрута
Серый Thornton висел на хвосте ровно в ста двадцати метрах.
Кай фиксировал его в зеркале заднего вида уже третий перекрёсток подряд. Колдуэлл остался в бронированном люксе отеля пятнадцать минут назад. Формально контракт на сегодняшний вечер был закрыт. Клиент в безопасности. Следовательно, наружка продолжала вести Кая уже по совершенно иной причине.
Он пролетел мимо съезда к своему району. Домой он сегодня не возвращался.
На следующем перекрёстке, когда жёлтый сменился зелёным, Кай вдавил педаль в пол, свернул под бетонные рёбра многоуровневой эстакады и бросил тяжёлый седан в сторону Кабуки. Thornton отстал, скрывшись за опорами. Через минуту его фары снова вынырнули из смога.
Кай открыл защищённый канал связи и набрал Люси.
Она ответила после первого гудка.
— Ты же написал, что едешь домой.
По голосу было слышно: она сидит перед терминалом и спать даже не планировала.
Кай не сводил глаз с зеркала.
— Планы поменялись. Ложись. Я задержусь.
Девочка замолчала на долю секунды. Детские интонации мгновенно испарились.
— Что стряслось?
— Ребята, которые пасли нас на контракте, решили проводить меня после того, как я скинул корпа. Хочу узнать, зачем.
— Они знают наш адрес?
— Пока нет. Поэтому я сейчас увожу их в противоположный конец Найт-Сити. Домой за мной никто не приедет.
— Что мне делать?
Кай вылетел на широкую авеню, протиснулся между двумя рефрижераторами и сменил ряд. Thornton идеально повторил манёвр.
— Заблокируй квартиру. Полный локдаун. Внешние контуры оставь как есть, не лезь в алгоритмы, чтобы не спалиться. Если лёд зафиксирует попытку прощупывания — сразу звонишь мне и Элиасу.
Люси тихо выдохнула в микрофон.
— Почему Элиасу?
— Потому что он ближе всех из тех, кому я доверяю, и сегодня торчит в клинике на ночной смене. До него восемь минут езды. Рей на другом конце города.
— Поняла, — Люси быстро прожевала логику. — Кай... ты скинешь пинг, когда закончишь?
— Сразу.
— Я всё равно буду ждать звонка.
Кай усмехнулся.
— Я только что приказал тебе спать.
— А я сказала, что дождусь, — предельно ровно ответила девочка. — У нас обоих есть право на мнение.
— За эти фразочки я когда-нибудь выставлю Маре счёт, — Кай оборвал связь.
Он убрал терминал. Thornton всё ещё висел на бампере.
— Ладно, ублюдки, — тихо произнёс Кай, перехватывая руль. — Давайте поработаем.
Следующие двадцать минут Кай выгуливал наружку по самым бессмысленным и грязным артериям Найт-Сити. Кабуки. Промышленный сектор. Развязка к Уотсону. Снова вниз, в трущобы, затем на заброшенный многоярусный паркинг возле мёртвого молла.
На въезде серый Thornton отвалился. Вместо него, двумя ярусами выше, появился чёрный Villefort.
Кай срисовал водилу. Мужик лет тридцати пяти. Короткая армейская стрижка, глухая тёмная куртка. Он смотрел строго перед собой, руки расслабленно лежали на руле, и он ни разу не повернул голову в сторону проезжающего мимо Кая.
Грамотно. Очень грамотно.
Кай скатился по противоположному пандусу. Villefort остался на ярусе.
Через четыре минуты в зеркале мелькнул спортбайк. Тот самый, что крутился возле отеля Колдуэлла.
Значит, группа работает в полном составе. Они не отпустили цель.
Кай бросил седан возле круглосуточного конвиниенса. Зашёл внутрь, взял бутылку синтетической воды, прошёл торговый зал насквозь и вышел через служебную дверь во внутренний колодец двора.
Снаружи взревел двигатель байка — проехал мимо.
Кай метнулся к ржавой пожарной лестнице, взлетел на уровень второго этажа, перемахнул через парапет и залёг на карнизе, сливаясь с неоновыми тенями.
Теперь он смотрел на тех, кто искал его.
Чёрный Villefort подкатил через минуту. Из салона выбрался тот самый мужик в куртке. Он осмотрел припаркованный автомобиль Кая, прошёл мимо один раз, затем остановился возле автомата с газировкой. Рука на мгновение скользнула за пазуху.
Кай сфокусировал оптику.
Компактный военный сканер. Мужик считывал идентификатор машины.
С противоположной стороны улицы нарисовался ещё один оперативник. Женщина с хромированными скулами. Она остановилась возле витрины и подняла терминал. Объектив смотрел точно на вход в магазин.
Их интересовал маршрут Кая. Транспорт. Биометрия лица. Возможные контакты.
Кай подождал.
Мужчина закончил сканирование и двинулся в сторону тёмного переулка, чтобы обойти здание сзади.
Идеально.
Кай бесшумной тенью соскользнул с крыши по сервисной трубе.
Оперативник успел пройти метров тридцать вглубь переулка, когда Кай вырос за его спиной. Мужчина уловил движение периферией. Его рука метнулась к кобуре с пугающей скоростью.
Кай был быстрее. Удар ребром ладони сломал запястье оперативника — хрустнула кость и заискрили сервоприводы. Вторым движением Кай впечатал его в кирпичную стену, стальной хваткой перекрыв горло.
Топтун попытался вывернуться. Подготовка у него была отличная, мышечный каркас усилен синто-волокнами. Но результат это не изменило. Кай протащил его ещё несколько метров, выбил ногой хлипкую дверь заброшенной бойлерной и швырнул внутрь.
Через двадцать секунд оперативник сидел на грязном бетонном полу. Его руки были намертво стянуты армированной стяжкой. Кай выпотрошил его карманы: пистолет, линк, сканер и тактический нож отправились на верстак.
Мужчина сплюнул кровь и хрипло втянул воздух.
— Если собрался меня кончать, мог бы не тратить пластик на наручники.
Кай присел перед ним на корточки.
— Сегодня твоя жизнь напрямую зависит от того, насколько мне понравятся твои ответы. На твоём месте я бы начал сотрудничать.
Оперативник бросил взгляд на дверь.
— Мои люди знают мой пеленг.
— Тогда нам лучше закончить до того, как они придут. Что ты хочешь знать? — Кай крутанул в руке сканер. — Зачем вы сели мне на хвост после того, как Колдуэлл скрылся за корп-льдом?
Оперативник стиснул зубы.
— Профилирование.
— Разворачивай мысль.
Мужчина понял, что односложными фразами не отделается, а глаза наёмника напротив не обещали ничего хорошего.
— Нам скинули пакет по тебе перед началом операции. Лицо, известные контракты, связи с «Посмертием», Моралес, Бестия. Несколько записей с дронов, где ты машешь железкой. После того как ты сдал цель, пришёл приказ собрать расширенный профиль: тачка, паттерны маршрутов, норы, рипперы. Ближайшие контакты.
Лицо Кая осталось ледяным.
— Ближайшие контакты.
— Люди, с которыми ты трёшься постоянно. Фиксеры, партнёры, девки, друзья. Стандартная разведка перед жирной операцией. Приказа вламываться к кому-то домой не было. Только сбор данных. Всё.
— Кто заказчик?
— Работа через слепого брокера. Имени нет. Бригадир получает пакеты по шифрованному каналу. Я вижу только свой сектор.
Кай взял чужой коммуникатор. Выдернул из шеи кабель прямого интерфейса и воткнул в разъём устройства. Лёд на терминале стоял армейский, но Кай пробил его встроенным дешифратором за десять секунд. Слил локальный пакет на свою деку.
Большинство файлов — зашифрованная каша. Но один сегмент открылся.
Фотография Кая. Катана. Chevillon. Барная стойка «Посмертия». Досье на Габриэля. Роуг. Элиас.
Ни Люси. Ни адреса квартиры. Пока.
В самом низу брифа мигала строчка красным маркером:
[RESIDENCE / PERSONAL NETWORK — PRIORITY ALPHA]
Кай прочитал её дважды. Внутри поднялась тёмная, холодная ярость.
Оперативник заметил, как изменился взгляд наёмника.
— Я же сказал, это базовый профиль. Ты крутишься возле важной цели. Заказчик хочет знать, за какие ниточки можно дёрнуть, если ты сорвёшься.
Кай медленно убрал терминал.
— Ублюдки, которые хотят знать, где я сплю и с кем живу, уже подошли на дистанцию выстрела.
Мужчина сглотнул и кивнул.
— Понимаю.
— Отлично. Значит, мы договоримся. Сейчас ты отправляешь бригадиру пинг: цель потеряна возле торгового комплекса. Машина брошена, маршрут отхода неизвестен. Потом сливаешь мне ключи доступа к вашей сетке наблюдения.
Оперативник скривился.
— Если бригадир поймёт, что я ссучился, меня пустят на запчасти.
— Тогда пиши так, чтобы он поверил.
Мужчина исподлобья посмотрел на Кая.
— А после?
— Уйдёшь.
— Вот так просто?
Кай чуть склонил голову набок.
— Ты пока не сделал ничего, за что я захотел бы вырвать тебе позвоночник. Сохрани эту тенденцию.
Через двенадцать минут Кай получил ключи от локального пакета группы. Адреса дома там действительно не было.
Он открыл файл и вшил туда ложный след — координаты старой, грязной съёмной халупы в индустриальном секторе, которую сбросил почти год назад. Для наружки — идеальная наживка. Там было пусто, но работали пара камер и висела старая история платежей. Для первого взгляда хватит с головой.
После этого Кай взрезал пластик на запястьях оперативника.
Тот со стоном растёр руки.
— Если заказчик пробьёт адрес?
— Увидит хату, которую я реально снимал. Цифровой след есть. Пусть пасут стены.
Оперативник тяжело поднялся.
— Ты давно в этом дерьме.
Кай выщелкнул магазин из чужого пистолета и бросил разряженный ствол на пол.
— Намного дольше, чем принято жить в Найт-Сити.
Он вышел первым.
Thornton исчез. Villefort растворился. Байкера тоже не было.
По дороге домой Кай трижды скинул возможный хвост, проверяя слепые зоны. Чисто.
Только заехав на свой уровень, он отправил Люси сообщение.
«Всё. Еду домой. Адрес они не достали».
Ответ прилетел мгновенно:
«Я знала, что ты ещё не спишь».
Кай глянул на часы. Почти два ночи.
«Ты должна была отбиться час назад».
«Зато теперь могу спокойно лечь».
Кай хмыкнул и ничего не ответил.
Через двадцать минут бронедверь квартиры зашипела за его спиной. Люси выскочила из комнаты почти сразу.
— Ты целый?
— Абсолютно.
Она перевела взгляд на трофейный коммуникатор в его руке.
— Что накопал?
Кай прошёл на кухню, бросил девайс на стол и достал из холодильника воду.
— Они собирали мой профиль перед завтрашней сменой. Нарыли Гейба, Бестию, Элиаса, тачку. Искали нору и тех, кем можно на меня надавить.
Люси побледнела. Кай тут же продолжил:
— Нас они не нашли. Я скормил им старую квартиру в промзоне. Сейчас эта группа уверена, что потеряла меня у молла, а потом якобы сама вычислила мою лёжку через анализ данных.
Девочка села на барный стул.
— Значит, они выставят туда наблюдение.
— Пусть смотрят на крыс.
Она потянулась к коммуникатору.
— Я могу вскрыть логи. Посмотреть, откуда сыпались пакеты с заданиями.
— Завтра.
— Сейчас мы не потеряем время.
Кай мягко, но непреклонно покачал головой.
— Два часа ночи. Ты восемь месяцев училась не сжигать синапсы, а завтра у меня операция. Утром вызовем Мару и решим, что можно безопасно выпотрошить из этой железки.
Люси набрала в грудь воздуха для спора. Кай поднял ладонь.
— Мне реально понадобится твоя помощь завтра. Твои мозги должны быть свежими. Поэтому сейчас — отбой.
Это сработало. Люси прищурилась.
— Ты хочешь взять меня на дело?
— В качестве Overwatch. Сидишь здесь. Прыгаешь по городским камерам и транспортным узлам. Рядом будет Мара — она проконтролирует нагрузку и лёд. Ты работаешь только по открытым контурам и смотришь, не сел ли мне кто на хвост.
Люси выпрямила спину.
— Я справлюсь.
— Именно поэтому и предлагаю.
Она помолчала пару секунд.
— Хорошо. Тогда я спать.
Кай отсалютовал ей бутылкой.
— Идеальный план.
Уже в дверях Люси обернулась.
— Кай.
Он вопросительно поднял брови.
— Спасибо, что не привёл их сюда.
— Я не тащу ублюдков в свой дом, Люси, — спокойно ответил он.
Девочка ушла. Кай остался сидеть в полумраке кухни, гипнотизируя трофейный линк. Строчка [RESIDENCE / PERSONAL NETWORK — PRIORITY ALPHA] всё ещё горела на сетчатке.
Контракт только что перестал быть просто бизнесом. Он стал личным.
Совсем чуть-чуть. Но в Найт-Сити этого достаточно, чтобы начать убивать по-настоящему.
Утром Мара Венн слушала план Кая с выражением лица человека, которому предложили выдать ребёнку термобарический заряд и посмотреть, что будет.
Люси сидела рядом с абсолютно непроницаемым лицом.
Кай пил кофе, прислонившись к кухонному островку.
Мара брезгливо ткнула пальцем в трофейный линк на столе.
— Дай угадаю. Неизвестная профессиональная опергруппа пасёт шишку из Милитеха. Потом они начинают рыть под тебя. И твой гениальный план — подключить мою ученицу к городским сетям прямо во время активной фазы этой дерьмовой операции?
— Всё верно, — кивнул Кай.
Мара перевела взгляд на Люси.
— А ты, конечно, уже в деле.
— Я могу парсить трафик гражданских камер и транспортных хабов без глубокого дайва, — ровно ответила девочка. — Ты сама гоняла меня по таким алгоритмам на прошлой неделе.
Мара закатила глаза.
— Учебная симуляция не пытается вычислить твоего опекуна, чтобы вскрыть ему череп!
Кай вмешался:
— Поэтому ты будешь сидеть рядом с ней. Любой всплеск активности, любая аномалия — рвёте канал. Я не прошу её ломать ICE Милитеха или воевать с корп-раннерами. Мне просто нужны глаза сверху.
Мара тяжело вздохнула, достала синтетическую сигарету, но прикуривать не стала — просто зажала в зубах.
— И если всё пойдёт по пизде?
— Обрубаете связь.
— Моментально?
— Ещё до того, как успеешь выругаться.
Венн пожевала фильтр. Ткнула пальцем в Люси.
— Работаешь только через мой прокси. Я мониторю каждый твой запрос. Глубина погружения — нулевая, чистый сёрфинг по поверхности. Если я увижу, что лёд под тобой трещит, я выдёргиваю шнур физически. И мне плевать, что ты там не досмотрела.
— Принято, — кивнула Люси.
Мара повернулась к Каю.
— А ты — слушаешь её. Если Люси говорит, что подсеть фонит, ты не пытаешься проверить это, подставляя свою тупую башку под пули.
Кай ухмыльнулся.
— Какая конкретика.
— Я просто знаю, с кем работаю.
Колдуэлл ждал в лобби отеля ровно в 09:00. Хейл маячил за его плечом.
Кай зашёл через западный шлюз. В его оптике уже пульсировал интерфейс закрытого канала связи.
Первой в ухе прозвучал голос Люси — чёткий, без лишних эмоций:
— Вижу тебя. Камера над западным входом. Линза грязная, но твою куртку ни с чем не спутаешь.
Кай едва заметно кивнул в сторону объектива под потолком.
— Начинаем.
Хейл уловил жест.
— С кем связь?
— Мой человек в городской сети. Overwatch, — коротко бросил Кай.
Колдуэлл подошёл ближе, поправляя галстук.
— Специалист по наблюдению?
— Лучший из доступных.
Хейл пошёл рядом с ними к выходу на парковку.
— Мои парни пробили вчерашние номера. Две тачки висят на фиктивных фирмах-прокладках. Третья сменила трёх владельцев за полгода. Байк числится в угоне по базе NCPD. Всё стерильно.
Кай открыл заднюю дверь седана.
— Что по кроту внутри?
— Следов утечки нет. Тайминги вчерашней встречи знали шесть человек. Всех сейчас выворачивают наизнанку.
Колдуэлл сел в машину. Хейл придержал дверь.
— Ночью были проблемы?
Кай посмотрел корпо в глаза.
— Наружка не отвалилась после отеля. Они пытались нарыть мою лёжку и контакты. Я выцепил одного. Видел только свой сектор, сидит на заказах от слепого брокера.
Лицо Хейла закаменело.
— Какого хера вы докладываете об этом только сейчас?
— Потому что до утра никто не умер. Я скормил ему левый адрес. Группа уверена, что я ничего не понял.
Колдуэлл, слушавший разговор из салона, подался вперёд.
— Они профилировали лично вас?
— Да.
— Тогда я требую заменить вас на нашу штурмовую команду. Противник уже вшил вас в свои переменные.
Кай сел на водительское место и завёл восьмицилиндровый двигатель.
— Именно поэтому менять меня — тупость. Они убили ночь, собирая дерьмовые данные. Они строят план штурма пустой бетонной коробки на окраине. Пусть продолжают.
Колдуэлл пару секунд изучал его через зеркало.
— Вы используете дезинформацию как оружие.
— Иногда она спасает больше жизней, чем кевлар, — Кай вдавил педаль газа.
Люси срисовала первый хвост через семь минут.
Её голос в ухе Кая звучал так, будто она занималась этим всю жизнь:
— Серый Thornton. Вынырнул на камере в трёх блоках позади. Номер тот же. Чёрный Villefort стоит у бокового выезда от отеля, но движок заглушен.
В канал вклинилась Мара:
— Трассирую историю серого. Люси, держи фокус на текущем секторе, не лезь вглубь.
— Уже.
Кай свернул направо, вливаясь в утренний трафик.
Колдуэлл, слышавший обрывки переговоров, одобрительно хмыкнул.
— Работаете в паре? Хорошая координация.
Кай промолчал.
Через пару минут Люси снова вышла на связь, и в её тоне появилось напряжение.
— Кай. У меня аномалия. Серый Thornton только что засветился на оптике северной развязки.
Кай свёл брови.
— Физически невозможно.
— Вот именно. Между нами пять километров, разница в таймкодах — меньше минуты. Я дважды прогнала хэш кадра.
Мара застучала по клавишам.
— Могут быть тачки-двойники. Сверяю пиксели... Блядь.
— Царапина на заднем бампере идентична до микрона, — закончила за неё Люси.
Кай перестроился в крайний левый.
— Нам скармливают петлю? Насколько широко?
Повисла пауза. Люси просеивала данные.
— Пока вижу четыре заражённых узла. Городская транспортная сетка. Кто-то режет потоки в реальном времени и вклеивает старые футажи.
Колдуэлл вцепился в спинку переднего сиденья.
— Они на лету ломают камеры NCPD?
Кай не отрывал взгляда от дороги.
— Похоже на то.
В памяти моментально всплыл Эстебан Риос. Светофоры, дающие зелёный коридор. Камеры, отворачивающиеся перед проходом. Night Corp. Призраки в сети Найт-Сити. Кай затолкал эти мысли подальше. Сейчас важнее выжить.
— Люси, помечай все камеры с рваным таймкодом как скомпрометированные. Мара, дай мне чистый коридор.
— Считаю. Минута, — отозвалась Венн.
Колдуэлл посмотрел на затылок Кая.
— Вы уже видели подобное?
— Пару месяцев назад один параноик клялся мне, что кто-то юзает инфраструктуру города как свою личную игрушку. Сегодня я вижу это вживую.
— Кто?
— Слишком долгая история. Переживём утро — расскажу.
Вторая точка — заброшенный административный комплекс на границе с Гленом.
По протоколу Милитеха Кай должен был завезти Колдуэлла через подземный бункер. Но Кай сломал маршрут ещё за шесть кварталов.
Люси вела их по камерам, словно штурман.
— Следующий перекрёсток чист. Справа два седана, в системе висят давно. Южная авеню фонит — таймкоды поплыли, туда не суйся.
Кай выкрутил руль влево.
— До объекта четыре минуты, — сухо сообщила Мара. — Я вскрыла локальный журнал дверей.
И тут Люси замолчала. Прошла минута. Кай нутром почуял неладное.
— Что там, мелкая?
Её голос звучал напряжённо.
— Логи выглядят... стерильно.
— Конкретнее, Люси, — процедила Мара.
— За последние два часа — ни одной ошибки считывания. Ни одного повторного пинга. Ни одного скачка напряжения в сети здания. Всё слишком идеально.
— Может, сервисники систему обновили? — предположила Венн.
— После обновления сеть всегда плюётся мусорным кодом. Калибровка датчиков, отвал старых ключей. А этот журнал выглядит так, будто кто-то прошёлся по нему цифровым отбеливателем и стёр всё, что выбивалось из алгоритма.
Кай начал плавно оттормаживаться. Колдуэлл напрягся.
— В чём дело?
Кай свернул в глухой двор за квартал до нужного здания и заглушил двигатель за бетонным мусорным коллектором.
— Встреча откладывается.
— Из-за журналов дверей?
— Из-за того, что мой специалист уверен: нам постелили красную ковровую дорожку.
В ухе щёлкнуло. Люси заговорила быстро, глотая окончания:
— Кай, не суйся внутрь! Третий этаж. Я вижу тепловые сигнатуры серверов, но энергосеть показывает семь аномальных скачков потребления. Семь устройств, которые не чекинились на входе. Они появились из ниоткуда сорок три минуты назад!
Кай отстегнул ремень.
— Принял.
Колдуэлл нахмурился.
— Это может быть обслуживающий персонал.
Кай проверил магазин в пистолете.
— Персонал, который сидит в темноте и глушит свои сигнатуры? Вряд ли.
Он распахнул дверь.
— Сидите здесь. Тачка заблокируется. Если услышите стрельбу или связь ляжет — автопилот сам утащит вас на базу Хейла.
Колдуэлл попытался его остановить.
— Вы куда собрались?
Кай кивнул на техническую галерею, перекинутую между старыми зданиями.
— Поработать трубочистом.
До третьего этажа Кай добрался по фасаду, используя аугментации ног.
Первый прыжок — на козырёк вентиляции. Второй — на ржавую пожарную лестницу. Третий импульс швырнул его тело через пролёт между зданиями.
— Потеряла тебя на двадцать секунд, — пробормотала Люси.
Кай подтянулся на техническую балку под самым окном.
— Отлично. Значит, город меня тоже не видит.
— Ты мог пойти по лестнице, — сухо заметила Мара.
— Лестницы — это бутылочные горлышки для тех, у кого много патронов.
Кай подобрался к окну. Сквозь пыльные жалюзи он срисовал первого.
Тяжёлая композитная броня. В руках — штурмовая винтовка старой армейской серии, закрашенная матовым чёрным. Никаких шевронов. Второй боец пас дверь. Третий колдовал над терминалом связи. На полу валялись тактические кофры.
Кай выкрутил оптику на максимум. За гипсокартонной перегородкой мерцали тепловые контуры ещё четверых.
Семь. Мелкая посчитала идеально.
— Засада подтверждена. Семеро. Упакованы по армейскому стандарту, минимум двое тяжеловесов с хромом. Рвите контур, они скоро поймут, что моя тачка не доехала.
Люси отреагировала мгновенно:
— Схлопываю канал. Оставляю только пассивный сниффинг по соседнему кварталу.
— Умница. Я держу firewall, — добавила Мара.
Внутри здания боец у терминала резко вскинул голову. По линку прошёл сигнал. Кай увидел, как отряд мгновенно пришёл в движение. Они поняли.
— Они снимаются. Люси, векторы?
— Трое валят по центральной. Двое к восточному выходу на паркинг. Ещё двое пока на этаже.
Кай оттолкнулся от балки и полетел вниз.
Сандевистан взвыл, впрыскивая в кровь боевой нейро-коктейль. Мир вокруг приобрёл вязкость киселя.
Кай приземлился на площадку лестницы этажом ниже без единого звука.
Дверь распахнулась. Выскочил первый штурмовик.
Катана — мономолекулярное лезвие, способное резать сталь, — встретила его на выходе. Кай не стал рубить. Одно слитное движение, и клинок прошил ствол автомата, кевларовую пластину и грудную клетку насквозь.
Второй боец, шедший следом, увидел, как оседает напарник. Он вскинул ствол, вдавив спуск.
Кай скользнул в сторону. Искры брызнули от бетона. Увернулся от первой пули, отбил лезвием вторую. Третья ушла в молоко.
Сандевистан снова дёрнул реальность. Кай оказался вплотную. Короткий, жестокий удар рукоятью меча раздробил штурмовику челюсть, а лезвие снизу вверх вошло под подбородок, пробивая мозг.
Третий, замыкающий на пролёте, заорал в рацию:
— Контакт на лестнице! Соло здесь!
Кай не стал ждать. Прыгнул прямо через перила в шахту лестницы. Два этажа свободного падения. Хром в ногах погасил инерцию удара с тошнотворным хрустом бетона.
Противник едва успел опустить ствол. Катана сверкнула в полумраке, отсекая руку с оружием по самое плечо. Мужчина с воплем рухнул на ступени.
Голос Люси в ухе звучал как метроном:
— Те двое на восточном разворачиваются. Идут к тебе на парковку. Один пасёт коридор, второй... второй исчез с радаров.
Кай пнул дверь паркинга, вылетая на бетон.
— Где он был до того, как исчез?
— Северный сектор. Потом его сигнатура просто растворилась.
— Оптический камуфляж или глушилка нейро-сигналов, — рявкнула Мара. — Кай, считай его невидимкой!
Первый стрелок с восточного крыла уже крыл парковку огнём. Бетонная крошка брызнула Каю в лицо. Он перекатился за массивную колонну.
— Второй обходит тебя слева. Между третьим и четвёртым рядом машин. Пять секунд до контакта, — скомандовала Люси.
Кай вышел из-за укрытия точно в тайминг.
Боец выскочил из-за пикапа и упёрся грудью в лезвие катаны. Кай перерубил винтовку пополам, а обратным взмахом отправил бойца в нокаут ударом ноги в висок.
Справа с тишим шипением открылась сервисная дверь.
Кай крутнулся на пятках. Тот самый «пропавший» оперативник материализовался из ниоткуда, сбрасывая термооптический камуфляж.
— Правый фланг чист... — начала Люси.
Грохот выстрела разорвал эфир.
Удар был такой силы, будто Кая лягнул кибер-мул. Крупнокалиберная пуля ударила под рёбра. Кевлар сдержал проникновение, но кинетика отшвырнула наёмника на капот ближайшей тачки.
Люси в канале захлебнулась воздухом.
Оперативник передёрнул затвор для контрольного.
Кай взревел, отбил летящую в лицо пулю плоскостью клинка и сорвался с места.
Противник тоже врубил Сандевистан.
Воздух пошёл рябью. Два сверхбыстрых силуэта столкнулись в проходе между машинами. Искры, скрежет металла, смазанные удары.
Кай прочитал движение плеча. Ушёл от хука. Локоть штурмовика со свистом пролетел в миллиметре от его носа. Кай подсёк ему опорную ногу, выкрутил руку с пушкой на излом и с размаху впечатал бронированную башку врага в стальную стойку автомобиля.
Сандевистан штурмовика захлебнулся.
Катана остановилась в миллиметре от его кадыка.
— Кай?! — голос Люси впервые сорвался на испуганный писк.
Кай вдавил колено в грудь поверженного бойца, выбивая из него остатки кислорода.
— Я тут, мелкая.
— Я его не видела! Датчики показывали пустоту!
Кай вырвал ствол из ослабевших пальцев противника.
— Я тоже увидел его в последний момент. Работаем дальше.
— Ты... в тебя попали.
Кай провёл ладонью по боку. Пальцы остались сухими, но ребро саднило адски.
— Подкожная броня отработала. Жить буду.
Мара ледяным тоном перехватила эфир:
— Люси. Дыши. Фокус на внешний контур. С экранированием разберёмся потом, в тепличных условиях.
Пауза. Девочка сглотнула и снова включила режим оператора:
— Последний, седьмой, спускается по западной лестнице. Уходит к служебному выезду.
Кай посмотрел на хрипящего под ним штурмовика. Затем с размаху ударил его рукоятью пистолета по затылку. Тело обмякло.
— Пусть валит. Этот мне нужнее.
Колдуэлл выбрался из укрытия только после зелёного сигнала от Кая.
Корпорат шёл по парковке, аккуратно переступая через гильзы и лужи синтетической крови. Он посмотрел на разбитое оружие, изрубленные бронежилеты и замер возле Кая, который потрошил экипировку пленного.
— Ваша девочка в Сети не ошиблась, — сухо констатировал Колдуэлл.
Кай скинул терминал штурмовика Маре на первичный анализ.
— Она спалила то, мимо чего ваша СБ прошла бы строевым шагом.
Взгляд Колдуэлла зацепился за вмятину на броне Кая.
— Вас всё-таки достали.
— Один был под военным камуфляжем. Оптика его не взяла.
В ухе недовольно фыркнула Люси:
— Я всё ещё на связи, вообще-то.
Кай едва заметно дёрнул уголком губ.
— И это отлично. Вечером разберём, как он обошёл твои фильтры.
Колдуэлл прищурился.
— Сколько лет вашему специалисту?
Кай захлопнул терминал с громким щелчком.
— Достаточно, чтобы вычислять засады быстрее, чем аналитики Милитеха.
Колдуэлл намёк понял и тему закрыл.
Мара в канале тихо рассмеялась.
Кай присел над бессознательным пленником. Сорвал с его шеи цепочку с идентификационным модулем. С виду — стандартный армейский жетон с чипом.
Он приложил модуль к своему сканеру. Защита затребовала биометрию. Кай бесцеремонно схватил руку пленника и прижал его окровавленный палец к считывателю.
Экран мигнул зелёным.
Поползли строки кода. Служебный номер. Уровень допуска. Логистика снабжения.
И в самом низу — ведомственная принадлежность.
[MILITECH]
[INTERNAL SECURITY DIVISION]
Кай молча протянул сканер Колдуэллу.
Корпорат вчитался. Его идеальная осанка дрогнула. Лицо побледнело, маска невозмутимого консультанта дала трещину. Это был взгляд человека, который понял, что нож в спину воткнул тот, с кем он обедал в одной столовой.
Кай медленно поднялся.
— Ваши парни?
Колдуэлл ещё раз впился взглядом в экран.
— Да. Этот ID — из нашей службы внутренней безопасности.
Кай обвёл взглядом разгромленную парковку, стонущих бойцов, а затем посмотрел на своего клиента. На его лице расцвела циничная, холодная улыбка.
— Ну просто отлично.
Колдуэлл непонимающе вскинул глаза.
— Значит, Милитех платит мне за то, чтобы я защищал Милитех от Милитеха, — резюмировал Кай, убирая катану в ножны. — Наконец-то корпоративная политика обрела для меня хоть какой-то смысл.
Глава 19. Быстрее пули
Глава 19. Быстрее пули
Пленный пришёл в себя от собственного булькающего кашля.
Кай сидел перед ним на корточках, небрежно крутя в руке его окровавленный служебный терминал. На треснувшем экране пульсировала багровая строка: MILITECH INTERNAL SECURITY.
Фоном для этой сцены служила парковка, которая теперь выглядела так, будто по ней прошёлся взбесившийся промышленный измельчитель: искрящая проводка, крошево бетона, раскуроченные остовы машин и изуродованные тела в тяжёлой броне.
Колдуэлл стоял у седана, накинув на костюм кевларовую разгрузку, снятую с трупа, и отрывисто говорил с Хейлом по шифрованному каналу.
Кай дождался, пока взгляд пленника сфокусируется.
— Давай в темпе. Через пару минут твои кураторы поймут, что отряд лёг, и сюда примчатся парни, которые задают вопросы с помощью паяльника и нейро-токсинов. Кто отдал приказ упаковать Колдуэлла?
Штурмовик дёрнул стянутыми руками, зашипев от боли в сломанных рёбрах.
— Ты же видел мой ID. Внутренняя СБ Милитеха — это чёртов лабиринт. Я получаю шифр-пакет, точку и цель. Никаких имён наверху.
Кай сунул терминал ему под нос.
— Значит, покажешь путь пакета.
Оперативник сплюнул кровь и хрипло рассмеялся:
— Хрен ты туда залезешь, соло. Токен одноразовый. При провале алгоритм уже сжёг все мосты до самого узла.
Кай задумчиво провёл пальцем по экрану.
— Я уже на два уровня глубже твоей сетки команд.
Глаза штурмовика округлились.
В аудиолинке Кая раздался сухой смешок Мары:
— Он врёт только наполовину, — констатировала нетраннер. — Основной канал действительно начал самоочистку, заливая логи кислотным ICE. Но Люси успела выцепить хвост кэша до того, как он сгорел. У нас секунд девяносто, потом подсети рухнут.
Голос девочки зазвучал следом — напряжённый, лязгающий металлом сосредоточенности:
— Вижу семь транзитных хабов. Два — Милитех. Три — теневые прокси-сервера. Ещё два вообще идут через старую армейскую оптику времён войны. Мара тянет заголовки.
— Качайте всё, что успеете, — бросил Кай, поднимаясь. — Расшифруем потом.
Колдуэлл закончил разговор и шагнул к ним.
— Резерв Хейла будет через двенадцать минут. Он поднимает тяжёлый ави.
Кай сверился с таймером на оптике.
— Двенадцать минут — это вечность. Мы не доживём.
Колдуэлл нахмурился, но ответить не успел. В эфир ворвалась Люси:
— Кай! В ваш квадрат стягивается бронетехника! Два тяжёлых внедорожника с севера, ещё один «Бегемот» без номеров с востока. На крыше соседней башни активировался посадочный маяк!
Мара добавила, параллельно ломая трафик:
— Подтверждаю. Городские камеры в вашем радиусе гаснут одна за другой. Нас отрезают от внешнего мира. Это зачистка сектора.
Кай перевёл взгляд на пленного. Тот обречённо закрыл глаза. Всё стало ясно.
Колдуэлл молча передёрнул затвор трофейного «Лексингтона». Кай скосил на него глаза.
— Стрелять не разучились?
— Шестнадцать лет в поле, прежде чем пересел в кресло, — хладнокровно отозвался корпорат. — Мышечная память никуда не делась.
Кай кивнул на техническую лестницу.
— Тогда не отставайте. И делайте, что говорю. Они возьмут парковку в кольцо. На главном выезде нас порвут из крупнокалиберных. Уходим наверх.
Он рывком вздёрнул пленного за бронежилет, ставя на ноги.
— Поздравляю. Теперь у тебя есть стимул бежать очень быстро. Иначе свои же размажут тебя по бетону.
Первый взрыв ударил сверху.
Потолок парковки содрогнулся, осыпав их дождём из пыли и мелкой крошки. Основное освещение с треском вырубилось. Через секунду вспыхнули багровые аварийные лампы, превратив помещение в декорации дешёвого хоррора.
— Глушат сигнал! — крикнула Люси сквозь помехи. — Держу канал через ретранслятор Венн. Над вами кружат боевые дроны!
Кай толкнул пленного к лестнице. До спасительной двери оставалось десять метров, когда толстый металл с жутким скрежетом выгнулся внутрь.
— Назад! — рявкнул Кай, отбрасывая Колдуэлла.
Дверь вылетела с петель. В проём влетела цилиндрическая ребристая тушка светошумовой гранаты.
Щелчок в синапсах. Сандевистан.
Мир дёрнулся и увяз в густом киселе. Кай видел, как граната медленно, почти лениво вращается в воздухе, исторгая первые искры детонатора. Два плавных, но молниеносных шага. Взмах. Плоскость катаны встретила металл, сработав как бейсбольная бита.
Граната улетела обратно в тёмный зев лестницы.
Кай отрубил имплант. Ускорение схлопнулось. За стеной грохнуло так, что заложило уши. Сквозь звон прорвались истошные вопли.
Кай влетел в дверной проём первым.
Трое бойцов Милитеха корчились на ступенях, ослеплённые и оглушённые. Первый слепо вскинул винтовку. Катана сверкнула в полумраке. Клинок разрубил ствол, кевлар перчатки и прошёл через шею единым слитным росчерком.
Кай не остановился. Оттолкнулся ногой от стены, изменил вектор движения под прямым углом и проскользнул мимо второго, подрубая ему сухожилия под коленом. Штурмовик с рёвом рухнул.
Третий успел проморгаться. Дуло его автомата уставилось Каю в грудь.
Кай прочитал микродвижение его плеча за долю секунды до выстрела.
Первая пуля разорвала воздух возле уха. Вторую Кай отбил клинком — искра, звон металла. Третью он перенаправил, чуть изменив угол плоскости меча — срикошетивший свинец пробил визор упавшему второму бойцу.
На четвёртом выстреле Кай уже сократил дистанцию. Катана вошла в сочленение брони под мышкой, пробивая сердце. Кай выдернул лезвие с мерзким хлюпаньем и шагнул на следующий пролёт.
Колдуэлл, вбежавший следом, на секунду замер, глядя на дымящиеся, расчленённые тела.
— Хейл говорил, что видео, где вы отбиваете пули катаной, настоящие. Я думал, это монтаж.
— Хейл вообще умный парень, — бросил Кай, стряхивая кровь с клинка. — Давайте пользоваться этим.
Пленный, бледный как смерть, трясся между ними.
Сверху донёсся топот. Тяжёлые, бронированные ботинки ломали ступени.
Люси вышла на связь:
— Четверо идут сверху. Ещё шестеро ломятся на второй этаж с восточного крыла. Кай, на крышу упал десант. Я потеряла их сигнатуры, у них армейский камуфляж.
— Понял. Держи тех, кого видишь.
— Ты только что сказал «понял» про невидимых убийц, Кай!
— Значит, они профи. Это экономит время.
— Люси, восточные на тебе, — вмешалась Мара. — Я крою внешний контур и дронов.
Кай вскинул голову. На верхнем пролёте выросли четыре тени. У первого в руках угрожающе зажужжал роторный пулемёт.
Кай сорвался с места. Стволы пулемёта выплюнули сплошной поток огня.
Сандевистан.
Мир снова растянулся. Трассеры повисли в воздухе медленными, смертоносными светлячками.
Кай пролетел первые ступени, вскочил на перила и буквально побежал вверх по гладкому металлу, уходя от линии огня. Очередь прошила лестницу под ним, кроша бетон.
В конце перил Кай оттолкнулся ногами, усиленными гидравликой. Тело взмыло под потолок. Он перелетел над пулемётчиком. В воздухе перехватил катану обратным хватом и вогнал мономолекулярное лезвие точно в зазор между шлемом и воротником брони.
Пулемётчик рухнул вниз, утягивая за собой оружие.
Кай приземлился прямо за спинами оставшейся тройки. Для них он просто телепортировался.
Первый лишился руки по локоть — конечность с пистолетом шлёпнулась на бетон. Кай провернулся на пятках, пропуская очередь второго в миллиметре от своей груди, и вспорол ему живот.
Третий оказался не пальцем делан.
Глаза штурмовика вспыхнули багровым. Он врубил свой Сандевистан.
Красный аварийный свет размазался. Боец метнулся к Каю, выхватывая из ножен встроенный моноклинок. Сумасшедшая скорость. Идеальный тайминг.
Кай принял первый удар на гарду — от скрежета заложило зубы. Второй отвёл плоскостью. На третьем он понял паттерн противника. Армейская школа. Стандартная.
Штурмовик сделал ложный выпад и рванул вправо, метя Каю в печень.
Кай просто исчез.
Он сделал шаг на вертикальную стену, оттолкнулся, взлетая на полтора метра выше, крутанулся в воздухе и опустил катану сверху вниз. Лезвие разрубило ключицу и рассекло позвоночник.
Сандевистан врага ещё работал, когда тело мешком осело на пол.
Кай приземлился на перила, как хищная птица, и отключил имплант. В реальном времени весь этот кровавый балет занял не больше четырёх секунд.
Колдуэлл поднялся по ступеням, переступая через трупы, и посмотрел на разрубленного штурмовика.
— У него был «Милитех Марк-7». Элитный военный Сандевистан.
— Сниму с него потом, загоню рипперу на запчасти, — равнодушно отозвался Кай.
Пленный смотрел на наёмника так, будто перед ним стоял кибер-демон из городских легенд.
Второй этаж встретил их звенящей тишиной.
Те шестеро, о которых говорила Люси, перестали бежать. Они заняли позиции. Засада.
Кай прижал ладонь к груди Колдуэлла, останавливая его.
— Стойте.
Он окинул взглядом длинный Т-образный коридор. Обычный человек пошёл бы в лоб. Кай поднял глаза. Вентиляционный короб. Металлические балки. Широкая стеклянная перегородка внутреннего офисного атриума над головами засады.
План сформировался за наносекунду.
Кай сорвался в спринт. Колдуэлл потрясённо смотрел, как наёмник пробежал два шага по вертикальной стене, оттолкнулся кибер-ногами и взлетел под потолок. Рука в перчатке ухватилась за ржавую балку. Кай раскачался, сгруппировался и вышвырнул своё тело сквозь стеклянную перегородку.
Стекло взорвалось водопадом осколков.
Шестеро штурмовиков, державших под прицелом коридор, не успели даже вскинуть головы. Кай рухнул на них сверху, как карающая длань.
Первый лишился лица вместе с дорогой оптикой ещё в полёте. Кай приземлился на массивный офисный стол, тут же отталкиваясь от него. Второй открыл огонь. Кай ушёл с линии стрельбы до того, как палец врага вжал спуск. Лезвие подбило ствол автомата вверх, пули ушли в потолок. Вторым движением Кай перерезал ему горло.
Третий выдернул чеку из гранаты. Кай ударил по ней носком ботинка влёт — ребристый шар отлетел под соседний стол. Взрыв разметал мебель и двух бойцов.
Кай уже шёл по стенам. Прыжок, перекат, лезвие рассекает шлем пятого. Четвёртый попытался заломить Кая со спины. Наёмник рухнул на колени, пропуская медвежьи объятия над собой, крутанулся волчком и подрезал сухожилия на ногах врага.
Остался один. Шестой. Он стоял в пяти метрах, вскидывая дробовик.
Щелчок Сандевистана.
Кай увидел, как из ствола вырывается облако картечи. Он чуть сместил корпус. Дробинки забарабанили по кевлару, пара чиркнула по металлу катаны. Кай рванул вперёд. Дистанция схлопнулась. Удар рукоятью в лицо, хруст визора, и голова штурмовика впечаталась в стену.
Ускорение погасло.
В офисе повисла тишина, нарушаемая только звоном осыпающегося стекла.
Колдуэлл аккуратно вошёл через дверь, держа пистолет наготове. Посмотрел на фарш из тел, затем на разбитую перегородку.
— Могли бы предупредить, что пойдёте через потолок.
Кай брезгливо вытер лезвие об одежду трупа.
— Если бы я предупредил вас, они бы тоже догадались.
— Кай, у вас пиздец снаружи! — голос Мары прорезал эфир. — Два броневика перекрыли юг. На севере ещё один. Боевой дрон опустился на уровень четвёртого этажа. Вооружение — плазма и ракеты.
Люси перехватила канал:
— В здание вошли ещё двенадцать. Зачищают подвал и холл. Берут вас в коробочку.
Кай шагнул к панорамному окну. Напротив, метрах в десяти, стоял жилой блок. А двумя этажами ниже висела гигантская, мерцающая неоном рекламная голограмма, закреплённая на широком металлическом помосте.
Он быстро прикинул векторы. Колдуэлл проследил за его взглядом.
— Мне уже категорически не нравится то, о чём вы сейчас думаете.
— Спускаемся по фасаду.
Корпорат побледнел.
— Это шестой этаж!
— Вот поэтому снизу нас пока и не ждут.
Пленный замотал головой.
— Я туда не прыгну! Вы психи!
Кай схватил его за шкирку.
— Значит, тебя найдут твои коллеги. И судя по тому, что они пригнали дрон, разговор будет коротким.
Оперативник сглотнул и заткнулся.
Кай высадил остатки стекла.
— Сначала вы, Колдуэлл. Прыгаете на рекламный помост. Там ширина метр двадцать. Я страхую на тросе.
Колдуэлл посмотрел в бездну, где в смоге мерцали огни Найт-Сити.
— Когда Хейл сказал «местный специалист», я представлял себе парня с хорошими связями, а не кибер-ниндзя с суицидальными наклонностями.
Кай обернул трос из микроволокна вокруг его пояса.
— Расширяем кругозор, мистер Колдуэлл. Прыгайте.
Корпорат шагнул в пустоту. Трос натянулся, заскрипела лебёдка в руке Кая. Колдуэлл тяжело рухнул на металлическую решётку рекламы, чудом удержав равновесие, и вжался в стену.
Пленный полетел следом, жалобно скуля.
Остался Кай. В коридоре за его спиной послышались крики и топот.
— Люси, тайминг?
— Четверо у поворота! Ещё двое заходят с фланга. У тебя секунды три, Кай!
— Достаточно.
Он взял разбег. Прыжок.
Дверь офиса слетела с петель, штурмовики открыли шквальный огонь. Пули крошили оконную раму, но Кай уже летел над пропастью.
Вместо того, чтобы приземлиться на помост к Колдуэллу, Кай коснулся металла ногой, отпружинил и полетел дальше, уходя на пожарный балкон соседнего жилого дома. Ухватился за ржавые перила, подтянулся, взлетая выше уровня огня. Стрелки у окна потеряли его. Кай скрылся из виду.
— Эй, ты что творишь? Ты возвращаешься к ним?! — взвизгнула Люси.
— Ага.
Колдуэлл, вцепившись в решётку, поднял голову.
— Что он делает?!
— Судя по логам, — мрачно отозвалась Мара, — что-то очень хреновое для тех парней на шестом.
Кай взбежал на этаж выше. Оценил дистанцию. Девять метров. Разбег, толчок пневматики — и он перелетел улицу обратно, влетая точно в окно седьмого этажа.
Двое штурмовиков, охранявших лестницу сверху, даже не успели понять, откуда взялась эта тень.
Катана прошила первого насквозь. Второй с диким криком вжал гашетку, поливая стены свинцом. Кай оттолкнулся от колонны, прошёл колесом по стене и опустил клинок на голову врага.
Он взлетел по ступеням вниз, на шестой. В спину той самой группе, что сейчас поливала огнём пустой рекламный помост.
— Цель ушла на соседний блок! — орал командир.
— Почти, — шепнул Кай, возникая за их спинами.
Началась бойня. Первый упал без головы. Второй попытался развернуться — лезвие отсекло ему руки вместе с автоматом. Кай перепрыгнул через него, в полёте разрубая ключицу третьему.
Последний боец в панике отпрыгнул к лифтам и активировал Сандевистан.
Кай ответил своим.
Мир застыл. Две хромированные фигуры сцепились в смертельном танце на фоне застывших в воздухе гильз. Враг бил жёстко, армейским ножом. Кай парировал, отвёл удар, поймал ритм. Шаг на стену, финт корпусом — и наёмник оказался над противником. Катана вошла точно между шейными позвонками.
Сандевистан выключился. Тело грудой железа грохнулось на ковролин.
Кай перебрался к Колдуэллу по служебной балке через три минуты.
Консультант смерил его долгим, нечитаемым взглядом.
— Сколько?
— Наверху ещё шестеро было. Легли.
— Я не об этом. Сколько подобных операций вы пережили?
Кай равнодушно пожал плечами.
— Достаточно.
Колдуэлл покачал головой.
— Ваше досье в нашей базе — кусок дерьма.
— Там написано, что я молодец?
— Там написано, что вы «сильный соло ближнего боя». — Корпорат кивнул на здание, откуда валил дым. — Я шестнадцать лет работал в Милитехе. Этот спецназ — элита нашей Внутренней СБ. Вы проходите сквозь них, как раскалённый нож сквозь масло.
Кай убрал меч в ножны.
— Попросите Хейла накинуть мне звёздочек в рейтинге.
— Я попрошу его переписать вашу классификацию на «угрозу стратегического уровня».
До безопасной точки оставалось четыре квартала. Они прошли пешком два, прячась по тёмным подворотням. На третьем Люси их тормознула.
— Дальше ход закрыт. Юг перекрыт броневиками. На севере заслон. Тяжёлый дрон прочёсывает периметр между вами и Хейлом.
Кай выглянул из-за угла. Четырёхроторный металлический монстр медленно плыл над перекрёстком, сканируя переулки пулемётными турелями.
— Я могу открыть вам сервисный ангар под зданием напротив, — быстро проговорила Мара. — Там есть сквозной проезд на запад. Внутри припаркован гражданский грузовой фургон на автопилоте.
Кай посмотрел на Колдуэлла.
— Мы угоняем тачку.
Корпорат проверил магазин пистолета.
— Я начинаю втягиваться в ваш стиль.
Они скользнули в тех-шахту. Сервисные ворота ангара бесшумно разъехались перед ними — Люси работала безупречно.
— Фургон белый. Третий в ряду. Я залила одноразовый токен на твой линк. Хозяин тачки спит в двух кварталах отсюда, так что тревога поднимется минут через десять.
Кай открыл дверь.
— Запомни номер. Скинем бедолаге баксов за ущерб.
Люси тихо фыркнула в эфире.
— Я так и знала, что ты это скажешь.
Колдуэлл залез на пассажирское, пленного закинули в кузов.
Кай вдавил педаль. Электродвигатель завыл, фургон вылетел из ангара на улицу.
Первый броневик засёк их моментально.
— Контакт на три часа! — взвизгнула Люси.
Очередь крупнокалиберного пулемёта прошила кузов. Задние стёкла взорвались. Кай рванул руль, бросая тяжёлую машину в дрифт.
Впереди выкатился второй «Бегемот» Милитеха. Колдуэлл высунулся в окно и начал методично всаживать пули в оптику броневика.
— Я их не остановлю из этой пукалки!
Кай увидел глухой бетонный тупик впереди.
— А нам и не надо.
Он направил фургон прямо в стену на скорости в 120 км/ч.
Колдуэлл вцепился в панель.
— Там тупик!
— Сейчас будет проезд.
Люси всё поняла без слов.
— Сервисные ворота по курсу! Открываю!
Стена расступилась, стальные створки взмыли вверх. Кай влетел в огромный складской комплекс. Броневик ломанулся следом.
— Закрывай! — гаркнул Кай.
Створки рухнули вниз. Многотонный броневик Милитеха на полном ходу впечатался в непробиваемый металл. Грохот удара сотряс склад.
Колдуэлл обернулся, глядя на смятые ворота.
— Напомните мне никогда, ни при каких обстоятельствах, не злить вашу девочку-нетраннера.
— Хорошее правило для выживания в Найт-Сити, — ухмыльнулся Кай.
Над стеклянной крышей склада навис боевой дрон. Турели с визгом начали раскручиваться.
— Кай, он на автономке! — крикнула Мара. — Никаких внешних сетей, я не могу его хакнуть!
— Значит, собьём руками.
Стекло брызнуло во все стороны — дрон открыл огонь. Трассеры пропахали бетон в миллиметре от колёс фургона. Кай бросил машину под погрузочную эстакаду, прячась от обстрела.
— Через сто метров — грузовой шлюз! — тараторила Люси. — Массивные титановые двери. Я могу открыть их и захлопнуть через две секунды!
Кай вдавил газ в пол.
— Делай!
Фургон с рёвом вылетел из-под эстакады. Дрон спикировал следом.
Впереди начали подниматься огромные створки шлюза. Кай проскочил в щель на пределе габаритов, содрав краску с крыши.
— Закрывай!
Дрон ринулся в проём, пытаясь набрать высоту, но не успел. Многотонные титановые челюсти с хрустом сомкнулись на его корпусе. Металл смяло, как бумагу. Аппарат рухнул на бетон, разорвавшись огненным шаром.
— Сожри это, жестянка! — торжествующе выдохнула Люси.
Кай рассмеялся. Адреналин отпускал.
— Отличная работа, мелкая.
В канале повисла тишина. Для девочки, выросшей на улицах, эта похвала от Кая значила больше, чем любые эдди.
— Спасибо, — тихо ответила она.
До бункера Хейла они долетели за семнадцать минут.
Загнав изрешечённый пулями, дымящийся фургон в ремонтный док, Кай заглушил двигатель. Хейл, стоявший в окружении личной гвардии, несколько секунд молча переводил взгляд с дыр калибра 12.7 на невозмутимого Кая.
— Где мой бронированный седан? — наконец выдавил корп.
Кай открыл дверь ногой.
— Оставили возле бизнес-центра. Если повезёт, его ещё не угнали мародёры.
Колдуэлл выбрался следом, отряхивая дорогой костюм от стеклянной крошки.
— Маркус, вычеркни тачку из отчёта. У нас проблемы галактического масштаба.
Из кузова вытащили скулящего пленного штурмовика. Хейл увидел окровавленный жетон Милитеха на его груди. Лицо агента пошло пятнами.
— Внутренняя СБ...
— И карательный отряд зачистки, — жёстко добавил Колдуэлл. — Я знаю их тактику и шифры. Сегодня нас заказали наши же люди.
Хейл перевёл взгляд на Кая.
— Сколько их было?
Кай устало повёл плечами.
— Рыльца тридцать. Может, больше. Часть я оставил в живых, потому что спешил. Точное количество жмуров пусть считает ваш отдел кадров.
Хейл шокировано уставился на Колдуэлла.
— Маркус, — ледяным тоном произнёс консультант. — Подними классификатор угроз. Этот человек не соло. Он чёртов стратегический актив. Перепиши прайс.
Через час, в защищённой серверной, Мара развернула голограмму восстановленного трафика.
Люси сидела рядом с ней в квартире Кая, анализируя логи, пока сам наёмник с двумя корпами смотрел на проекцию в бункере.
На экране плелась кровавая паутина предательства. Внутренние узлы Милитеха. Скрытые логистические цепочки. Приказы, замаскированные под архивные протоколы.
— Они использовали мёртвую инфраструктуру отдела спецопераций, — вещала Мара. — Пропускали приказы через старые токены. Это как гонять контрабанду по заброшенным веткам метро.
Хейл ткнул пальцем в блок данных.
— Выведи авторизации.
Люси открыла список. Десятки имён. Половина — мёртвые души.
Кай скучающе скользил взглядом по строчкам, пока Колдуэлл не рявкнул:
— Стоп. Назад.
Строчки дёрнулись. Корпорат указал на выделенное имя:
[KURT HANSEN]
[LT. COLONEL — MILITECH SPECIAL OPERATIONS]
[LEGACY CHANNEL AUTHORIZATION]
Кай приподнял бровь.
— Знакомый ублюдок?
Колдуэлл мрачно кивнул.
— Курт Хансен. Подполковник. Герой войны, мясник и человек с собственной карманной армией внутри нашей структуры. Его псы часто юзали эти каналы.
— Имя ничего не доказывает, — тут же встрял Хейл. — Это старые ключи. Канал менял админов раз пять, Хансен мог не трогать его годами.
— Значит, просто берём его на карандаш, — отрезал Колдуэлл. — Если этот волк в игре, нам понадобятся железные пруфы, прежде чем обвинять фигуру такого калибра.
Мара копнула глубже. На экране вспыхнули новые связи. Хейл побледнел.
— Твою мать... Приказы шли через Группу Стратегического Контроля. Эти ублюдки уже два года гадят нам, пытаясь заблокировать слияние Милитеха с политической машиной НСША.
— Они знали, зачем я прилетел, — резюмировал Колдуэлл.
Кай прислонился к серверной стойке, скрестив руки на груди.
— Переведите на язык улиц. Какого хера половина вашей конторы сегодня пыталась разобрать вас на атомы?
Колдуэлл посмотрел на наёмника.
— В Милитехе идёт гражданская война, Кай. Холодная. Одна фракция (Майерс) хочет подмять под себя НСША и сесть в Вашингтоне. Другая — консерваторы — считают, что корпорация должна остаться независимым хищником и послать правительство к чёрту. Моя задача — прописать механизмы этого союза.
Кай посмотрел на вмятину на своей броне. Под ней расцветала огромная гематома.
— За сто восемьдесят кусков вы продали мне «сопровождение консультанта».
Хейл нервно сглотнул, понимая, к чему идёт.
— Я могу согласовать бонус...
Кай отлип от стойки. В его глазах не было ничего, кроме холодного, расчётливого цинизма.
— Вы перепишете весь контракт. Сегодня ваши церберы пробили моё досье, искали мою лёжку, подорвали здание, натравили на меня штурмовую элиту и пытались сжечь ракетами. И завтра вы хотите, чтобы я снова таскал по городу ходячую мишень, из-за которой Милитех рвёт сам себя на куски.
Хейл засуетился в уме.
— Триста пятьдесят. За всё.
— Четыреста, — как отрезал Кай.
— Триста семьдесят пять.
— Четыреста. А если ваша следующая группа очистки притащит авиацию или орбитальный лазер — мы открываем новый прайс. Поминутный.
Колдуэлл неожиданно, искренне рассмеялся.
Хейл умоляюще посмотрел на него.
— Генри, может, поможешь?
— После того, что он сегодня устроил? — Колдуэлл пожал плечами. — Я бы заплатил ему пятьсот. Соглашайся, Маркус.
Хейл обречённо выдохнул.
— Четыреста тысяч. Остаток после финальной точки.
Линк Кая пискнул, принимая обновление контракта. Он подтвердил его отпечатком.
— Вот теперь эта корпоративная мыльная опера мне нравится.
— Ты только что выбил из корпов ещё двести двадцать штук?! — ахнула в ухе Люси.
— Учись вести переговоры, мелкая.
— Пожалуйста, Люси, не делай вывод, что для успешных переговоров нужно вырезать взвод спецназа, — устало попросила Мара.
— У тебя слишком узкое мышление, Венн, — ухмыльнулся Кай.
— Я тебе сейчас нейропорт сожгу удалённо.
— Молчу.
Люси хихикнула, но тут же стала серьёзной.
— Кай. Я вытащила из логов ещё кусок приказа. Они знают про завтрашнюю встречу.
В бункере повисла тишина. Хейл подорвался к экрану.
— Адрес есть?!
— Частично. Сектор и временное окно. Точных координат пока нет.
Колдуэлл тяжело посмотрел на Кая.
— Значит, завтра они устроят нам ад. Снова.
Кай задумчиво положил ладонь на шершавую рукоять катаны. Тело гудело от передозировки боевых стимуляторов и Сандевистана. Рёбра нещадно ныли. Но на губах наёмника расползлась тонкая, предвкушающая улыбка.
— Отлично.
Хейл уставился на него как на сумасшедшего.
— Что в этом отличного?!
Кай увеличил на голограмме карту завтрашнего района.
— Сегодня они выбирали место, время и правила игры. Завтра они будут думать, что всё ещё контролируют доску. Пусть приходят.
Глаза Кая блеснули холодным неоном.
— Потому что завтра маршрут выбираю я. И это будет билет в один конец.
Глава 20. Они ждали машину
Глава 20. Они ждали машину
К четырём утра голографическая карта будущей операции заливала защищённую серверную холодным синим светом.
Хейл стоял у стола, сжимая стакан с остывшим синтетическим кофе. Начальник СБ выглядел как человек, который за последние сутки полностью пересмотрел свои взгляды на профпригодность корпоративной разведки. Колдуэлл сидел напротив экрана, мрачно листая списки допущенных к операции лиц.
Кай полусидел на краю стола, свайпами увеличивая сектора района Глен. Мара и Люси висели на защищённом аудиолинке.
На центральной проекции вращалась 3D-модель старого коммерческого узла на границе района. Верхние ярусы — пыльные офисы, нижние — склады, техэтажи и пара изолированных переговорных бункеров. Именно туда, по первоначальному плану, должны были привезти Колдуэлла.
Противник уже знал этот район. Возможно, успел изучить само здание.
Кай смотрел на мерцающую голограмму, и на его лице медленно проступала хищная ухмылка. Хейл поймал этот взгляд.
— Знаете, каждый раз, когда вы так смотрите на карту, у меня возникает чувство, что стоимость недвижимости в этом квартале к вечеру рухнет до нуля.
Кай увеличил западный фасад комплекса.
— Здание шикарное.
Маркус подошёл ближе.
— Идеально для переговоров?
— Идеально для бойни.
Хейл страдальчески прикрыл глаза. Колдуэлл, напротив, коротко усмехнулся:
— Полагаю, вы уже набросали новую схему, Кай.
Наёмник провёл пальцем по проекции, вычерчивая красные линии.
— Завтра ублюдки ждут, что мы сменим маршрут. После сегодняшнего цирка они понимают: официальный план слит. Значит, они облепят глазами все альтернативные подъезды, парковки, крыши и транспортные хабы вокруг Глена.
— Логично, — кивнул Хейл.
— Поэтому мы скормим им именно то, чего они ждут, — Кай развернул карту шире. — Утром ваша СБ сымитирует бурную деятельность. Три броневика Милитеха выходят из отеля. Первый идёт по старому маршруту. Второй уходит на северную дугу. Третий будет петлять по городу, имитируя паранойю.
Колдуэлл понял первым.
— А меня ни в одной из этих машин не будет.
— В точку. Вас доставят на реальную встречу совершенно иначе. Тихая гражданская тачка, серая легенда. Хейл лично посадит за руль человека, за которого готов поручиться головой.
Маркус смерил Кая тяжёлым взглядом.
— А вы?
Кай ткнул в крышу виртуального здания.
— А я буду ждать их там.
В серверной повисла тишина, нарушаемая только гулом кулеров.
— Вы хотите в одиночку войти в подготовленную засаду? — раздельно произнёс Хейл.
— Вы не слушаете, Маркус, — Кай покачал головой. — Они хотят подготовить засаду. Разница в таймингах решает всё. Если я окажусь внутри за час до их штурмовой группы, то я забираю себе высоту, слепые зоны и контроль над маршрутами. Дальше эти идиоты сами зайдут в здание, которое уже принадлежит мне.
Колдуэлл откинулся на спинку кресла, переваривая план.
— Вы используете корп-спецназ как приманку для другого корп-спецназа.
— Именно.
Маркус потёр переносицу.
— Сколько поддержки вам нужно?
— Люси и Мара на внешних сетях. Один шифрованный канал к вам. Любой другой ствол в периметре будет мне только мешать.
Хейл медленно, шумно выдохнул.
— Ещё вчера я бы назвал вас психом и отстранил от операции.
Кай холодно улыбнулся.
— А сегодня?
Маркус перевёл взгляд на строчки отчёта о вчерашней бойне на парковке.
— А сегодня я просто спрошу, к какому времени прислать труповозку.
Люси выслушала инструктаж утром, сидя перед своим терминалом в комнате. Её дека уже была сцеплена с хабом Мары. Кай стоял в дверном проёме, попивая горячий кофе из кружки.
Девочка вперилась взглядом в схемы.
— Ты войдёшь туда до них. За час. А если авангард уже внутри?
Кай пожал плечами, кивнув на технический контур здания.
— Значит, разберусь с ними раньше расписания.
Люси подняла на него глаза.
— Ты говоришь так, будто тебе вообще плевать, сколько их там будет.
— Количество важно, мелкая. Просто после определённого порога оно влияет не на шанс победы, а только на потраченное время.
Из динамика донёсся саркастичный голос Мары:
— Надеюсь, ты сейчас выпендриваешься перед ребёнком ради поддержания авторитета.
Кай усмехнулся, глядя на терминал.
— Мара, ты вчера видела мои логи.
— Именно поэтому я и спрашиваю.
Кай вернулся к делу.
— Твоя задача сегодня проще. Парсишь трафик вокруг Глена. Камеры, транспортные узлы, тепловые сигнатуры. В локалку здания не лезешь — только через прокси Мары. Если кто-то попытается вклеить мёртвые петли в видеопоток, как вчера — маркируешь сектор и прыгаешь на соседние узлы.
— Поняла, — кивнула Люси. — Я ещё буду мониторить энергосеть. Вчера мы спалили невидимок по скачкам потребления.
— Отличная идея.
Она замолчала. Пальцы нервно теребили край майки.
— Тебя... тебя снова могут подстрелить?
Кай посмотрел на неё внимательнее. Вчерашний выстрел и его падение на капот отпечатались у неё на подкорке.
— Конечно могут. Это Найт-Сити, Люси. Поэтому я буду работать быстро, слушать твои наводки и двигаться так, чтобы в меня было хреново целиться.
Девочка опустила взгляд.
— Вчера я сказала, что сектор чист. А там был стрелок.
Кай поставил кружку на стол и присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза.
— Мы это уже разобрали. ICE подсунул тебе фальшивку. Ты доложила то, что видела. Я поверил картинке, не проверил слепую зону и словил маслину в кевлар. Ошибку мы вскрыли, паттерн запомнили.
Он положил тяжёлую ладонь на её плечо.
— Если сегодня ты начнёшь сомневаться в каждом своём слове из-за одной ошибки — считай, что тот ублюдок убил нас обоих. Страх в Сети убивает быстрее чёрного льда. Поняла?
Люси стиснула зубы. В её глазах снова появился стальной блеск.
— Поняла. Буду кросс-чекать экранированные зоны через вторичные скачки напряжения.
В динамике хмыкнула Венн:
— Вот этот настрой мне нравится. Люси, грузи протоколы. А ты, Кай, свали из комнаты и не мешай оператору работать.
Кай поднялся, потрепав девочку по волосам.
— Слышала? Назвала тебя оператором. Это повышение. Пойду точить катану.
К зданию в Глене Кай подобрался за пятьдесят восемь минут до расчётного начала атаки.
Машину бросил за два квартала. Последние сотни метров прошёл верхами, перепрыгивая через пропасти улиц. Утренний Найт-Сити просыпался: внизу гудели заводы, из вентиляционных шахт валил едкий жёлтый пар, над головой с шипением проносились рекламные дирижабли.
Кай замер на краю крыши соседнего жилого блока.
Перед ним возвышалась цель. Шесть этажей. Стеклянный западный фасад, пара массивных кондиционеров на плоской крыше и ржавые сервисные мостики.
В ухе ожил голос Люси:
— Вижу тебя. Камера на южной вышке. Внутри здания — двенадцать белых воротничков, чекинились ещё до семи утра. Аномалий по энергосети нет.
— Внешние хабы чистые, — добавила Мара. — Никто не подменяет потоки. Пока.
Кай отступил на пять шагов назад. Разбег.
Край крыши исчез под ногами. Пропасть разинула пасть. Первый толчок кибер-ног выбросил его вперёд, над загазованным переулком. Кай впечатался подошвами в вертикальную неоновую вывеску, амортизировал удар и вторым импульсом швырнул тело ещё выше. Руки в кевларовых перчатках железной хваткой вцепились в край технического балкона цели. Рывок — и он на крыше.
— Знаешь, иногда я забываю, что для тебя гравитация — это просто опция, — тихо прокомментировала Люси.
Кай отряхнул колени, направляясь к замку сервисного люка.
— Пробки бесят.
Следующие сорок минут он превращал здание в свои охотничьи угодья. Проверил пожарные выходы, шахты лифтов, вентиляционные короба. Вызубрил сектора обстрела, высоту перил, расположение несущих колонн. Он не ставил растяжки и C4 — здание нужно было сохранить. Он минировал его своим присутствием. Каждая стена, каждая балка становилась частью его маршрута.
За двадцать минут до часа "Х" Люси дала первый пинг.
— Движение. Два фургона без маркировок заходят с юга. Номера серые, висят в базе три месяца, тачки почти не светились в городе.
— Подтверждаю, — откликнулась Мара. — Ещё один борт заходит с востока.
Кай сидел в глубокой тени на стальной балке под потолком четвёртого этажа.
— Сколько мяса?
— В южных — минимум восемь. В восточном — шестеро. На парковке соседнего блока только что встал седан. Вышли двое, в руках длинные кофры.
Снайперы.
Кай хищно оскалился.
— Замечательно.
Противник работал чисто. Они просачивались в здание малыми группами. Трое перекрыли подземный въезд. Двое взяли под контроль лестницы. Часть бойцов рассыпалась по второму и третьему этажам. В оптике Кая мелькнул огромный соло, закованный в линейную броню — ходячий танк. Следом прошёл второй, лёгкий, с парой клинков богомола.
Они брали периметр под контроль. И ни один из них не знал, что паук уже сидит в центре паутины.
— Двадцать один, — посчитала Люси.
— Плюс водила и координатор в восточном фургоне. Двадцать три, — поправила Венн.
Кай посмотрел вниз сквозь решётчатый пол.
— Нормально.
— Кай, у тебя очень специфическое понимание слова «нормально».
Через семь минут по улицам промчался первый ложный конвой Милитеха.
Эфир противника мгновенно взорвался. Мара перехватила куски незашифрованного трафика:
— «Маршрут один подтверждён.»
— «Цель в движении. Северная группа, готовность.»
Люси следила за наживкой.
— Они заглотнули! Четверо стягиваются к западному шлюзу. Снайперы меняют сектор обстрела.
Кай мягко соскользнул с балки.
— Начинаем банкет.
Первым лёг оператор связи. Он устроил лежбище в серверной на пятом этаже, спиной к двери.
Кай приземлился за его спиной без единого звука. Ладонь в перчатке намертво зажала рот связиста, а мономолекулярное лезвие коротко, хирургически точно вошло под основание черепа. Тело обмякло на пульте. Кай вырвал шнур локального ретранслятора.
В перехваченном эфире повисло недоумение:
— «Узел Пять, статус? Узел Пять, ответь!»
Кай уже был на лестнице. Второй штурмовик услышал шорох и начал разворачиваться.
Щелчок. Сандевистан.
Воздух загустел. Кай прошёл мимо застывшего бойца, как сквозь голограмму. Клинок вспорол сочленение брони на шее. Когда Сандевистан погас, боец сделал шаг и с бульканьем рухнул на бетон.
Кай даже не посмотрел на него. Прыжок через перила. Этаж вниз. Оттолкнулся от стены, гася инерцию, и влетел в боковой проём точно за спинами двух тяжеловооружённых стрелков, державших западный коридор.
Один из них увидел демоническое отражение Кая в стекле офисной перегородки. Слишком поздно.
Первый взмах катаны — отрубленные руки падают вместе с автоматом, второй — вскрытая грудная клетка. Оставшийся стрелок взревел, вскидывая ствол.
Кай сделал шаг на стену, пробежал по ней метр, развернул корпус и рухнул сверху. Лезвие разрубило шлем и ключицу, уходя в лёгкое.
В общем канале началась паника.
— «Контакт внутри! Повторяю, цель уже в здании!!»
Наёмник стряхнул кровь с клинка. Становилось весело.
Группа на третьем этаже перестроилась за секунды. Пятеро. Двое взяли на прицел коридор, один — лестницу, двое забаррикадировались в кабинете у атриума.
Кай услышал их шаги. Вместо того, чтобы лезть в лобовую через коридор, он ударом рукояти высадил окно, шагнул на узкий, продуваемый ветрами карниз и побежал по фасаду. Под ногами — пять этажей пустоты.
Карниз оборвался. Кай оттолкнулся, пролетел над пропастью, ударил подошвами по железной раме рекламного щита и рикошетом влетел в третье окно, прямо в кабинет.
Стекло брызнуло внутрь. Боец у атриума резко обернулся — и получил удар рукоятью в висок, а затем лезвие в горло. Его напарник нажал на спуск штурмовой винтовки.
Кай вскочил на офисный стол, оттолкнулся и пролетел прямо над линией огня. Трассеры искрошили стену. В полёте Кай описал клинком дугу. Стрелок осел на пол, глядя на обрубок своего оружия.
— Кай! Трое из коридора ломятся к тебе. У первого автоматический дробовик! — рявкнула Люси.
— Вижу.
Дверь вылетела от пинка. Грохнул выстрел. Картечь превратила монитор в крошево в дюйме от головы Кая.
Сандевистан.
Время завязло в смоле. Кай видел, как палец стрелка медленно отпускает спуск, как механизм досылает новый патрон. Линия ствола. Вектор.
Кай ударил плоскостью катаны снизу вверх по стволу дробовика. Оружие дёрнулось, второй заряд ушёл в потолок, осыпав их штукатуркой. Наёмник скользнул вплотную, вскрывая стрелку бок.
Второй противник ударил короткими очередями. Первая пуля чиркнула по кевлару, вторую Кай отбил лезвием в стену. Третью он перенаправил точным доворотом клинка — пуля срикошетила точно в бедро третьему бойцу, который только вбегал в кабинет.
Ускорение спало.
Рез. Разворот. Смертоносный танец. Ещё два тела рухнули на залитый кровью ковролин.
— На этаже чисто, — выдохнула Люси.
— Я иду к лестнице. Кто следующий?
Тяжёлый соло ждал его на четвёртом.
Гора хрома и мышечных имплантов весом за центнер. Грудная клетка закрыта реактивной бронёй, руки — сплошная пневматика. В лапищах он сжимал крупнокалиберный рельсовик. За его спиной жались ещё четверо стрелков.
Киборг оказался умнее предыдущих. Никаких пафосных речей. Он просто вскинул пушку, и весь коридор превратился в стену огня.
Кай исчез.
Прыжок на стену. Пневматика ног завыла от перегрузки. Он пробежал три метра по вертикали, оттолкнулся от несущей балки и взмыл под самый потолок, уходя от шквала свинца.
Один из стрелков задрал ствол следом.
Сандевистан.
Кай приземлился на узкие перила верхней галереи. Пробежал по ним, оттолкнулся и обрушился на стрелка сверху. Катана расколола тактический шлем пополам. Наёмник использовал падающий труп как трамплин, взвился в воздух и вогнал клинок в ключицу второму.
Третий пятился, поливая пространство огнём. Кай двигался рваным зигзагом, размазываясь в пространстве. Короткий всплеск ускорения — и лезвие сносит третьему половину шеи.
Остался только здоровяк. Соло взревел и высадил заряд картечи. Кай рухнул на пол, скользнув по гладкому покрытию на коленях. Свинец снёс бетонную крошку прямо над его головой.
Кай взвился пружиной и ударил катаной в грудь киборга.
Искры. Скрежет. Броня выдержала.
Соло оскалился, занося бронированный кулак для сокрушительного удара.
Но Кай уже не смотрел на грудь. Его взгляд был прикован к коленному суставу киборга.
Следующий удар пришёлся точно туда. Мономолекулярное лезвие с мерзким хрустом перерубило гидравлику. Нога киборга подломилась.
Соло завалился набок. Кай крутнулся вокруг своей оси, подрезая ему локтевой привод. Огромный дробовик с грохотом выпал из парализованной руки.
Киборг взвыл и попытался схватить Кая левой. Наёмник впечатал ботинок в его реактивную броню, оттолкнулся назад, сделал сальто и в полёте провёл клинком по единственному незащищённому участку — горлу.
Тяжёлая туша рухнула на колени, а затем замертво впечаталась лицом в пол.
Последний стрелок, чудом уцелевший в мясорубке, опустил винтовку. Его трясло. Оружие со звоном упало к ногам.
— Я пас.
Кай медленно стряхнул кровь с меча.
Мужчина поднял руки.
— Мне скинули контракт. Я уже понял, что прайс был занижен раз в сто.
Кай кивнул на лестницу.
— Вали отсюда. Пушку оставь.
Наёмник попятился. В дверях он обернулся, глядя на стоящего среди трупов Кая.
— Ты вообще кто такой, мать твою?
— Смени риппера. И брокера, — холодно посоветовал Кай.
Снайперы на соседней крыше решили, что пришло их время.
Первый крупнокалиберный выстрел разнёс окно в дюйме от затылка Кая.
— Кай! Два стрелка на высотке напротив! — заорала Люси. — Сменили сектор. Один держит окно, второй — крышу.
Кай выглянул в пробоину. Расстояние до башни — метров сорок. Прямым прыжком не взять.
Но внизу, этажом ниже, висела исполинская неоновая реклама.
— Кай, даже не думай, — процедила Мара, считывая его телеметрию.
Он уже брал разбег.
— Он думает, — обречённо выдохнула Люси.
Кай выпрыгнул в разбитое окно.
Свободное падение. Свист ветра. Снайпер нажал на спуск.
Прямо в воздухе Кай изогнулся всем телом. Трассер снёс кусок кевлара с его плеча. Наёмник с грохотом приземлился на верхнюю раму голографического экрана. Сталь прогнулась, но выдержала.
Не останавливаясь ни на долю секунды, он рванул по узкой балке прямо над бездной улицы.
Второй выстрел.
Кай взмахнул мечом. Искры брызнули из-под лезвия — пуля, изменив траекторию, со свистом ушла в стену. Снайпер на той стороне замер, не веря оптике.
Кай добежал до края рекламы. Прыжок. Первый импульс вложил в толчок всю мощь гидравлики. Тело Кая пролетело половину расстояния, врезалось ногами в вертикальную декоративную ферму соседнего здания, и вторым толчком он швырнул себя прямо к краю крыши.
Пальцы вцепились в бетон. Подтянулся.
Первый снайпер, побледнев, вскинул ствол в упор.
Сандевистан.
Вспышка выстрела. Кай дёрнул головой, пуля обожгла щёку. Катана взмыла снизу вверх. Снайперская винтовка разлетелась на две ровные половинки, а следующим взмахом Кай вскрыл стрелку грудную клетку.
Второй снайпер бросил оружие и сорвался к пожарной лестнице на другом конце крыши.
Кай побежал следом. Обычный бег. Потом щелчок Сандевистана — и расстояние просто перестало существовать.
Стрелок обернулся, выхватывая пистолет. Кай выбил ствол ударом ноги, всадил колено ему под рёбра, а когда тот согнулся — приложил тяжёлой рукоятью катаны точно в висок. Тело обмякло.
— Какого хрена ты его не добил? — спросила Люси.
Кай присел и вырвал из уха снайпера тактический линк-модуль.
— У него командирский канал.
— Гениально. Кидай в сеть, сейчас расковыряем их штаб, — оживилась Мара.
Через сорок секунд Венн выцепила координатора.
Штаб засады оказался вообще вне здания. Бронированный Chevillon стоял на подземном паркинге соседнего бизнес-центра.
— Пишу звук, — сообщила Мара. — Мужик, полтинник. Юзает внутренние шифры Милитеха. Орет благим матом, требует подтверждения от групп.
Кай посмотрел вниз на крышу паркинга.
— Тачка готовится валить?
— Да! — крикнула Люси, взламывая камеры. — Водила дал по газам! Они поняли, что всё пошло по пизде!
Кай убрал катану за спину.
— Отлично.
— Ты куда собрался?!
— За человеком, который объяснит Колдуэллу тонкости корпоративной этики.
Он сиганул вниз.
Фасад. Технический балкон. Трос пожарного крана. Кондиционер. Последние два этажа он просто спрыгнул, оставив в асфальте глубокие вмятины.
— Броневик выезжает с минус второго! Тридцать секунд до выезда! На воротах один бык! — вела его Люси.
Кай влетел на парковку. Охранник у шлагбаума дёрнулся к кобуре. Кай не стал доставать меч — просто пробил ему ладонью в кадык и с размаху приложил затылком о капот ближайшей машины.
Тяжёлый бронированный Chevillon с рёвом летел к пандусу. Кай рванул наперерез. Дистанция росла.
Сандевистан.
Рёв двигателя растянулся в низкий утробный гул. Кай взлетел на капот припаркованного пикапа, оттолкнулся и рухнул прямо на крышу мчащегося броневика.
Металл громыхнул. Водила внутри запаниковал, ударив по тормозам и выкрутив руль. Кай вцепился в водосток. Выхватил катану.
Первый удар мономолекулярного лезвия снёс петли бронированной двери. Второй прошил обшивку. Броня скрипела, но сдалась. Кай вырвал кусок искорёженного металла.
Охранник на пассажирском вскинул ствол.
Выстрел. Кай отвёл его руку лезвием — пуля пробила крышу. Удар рукоятью в висок отключил стрелка. Наёмник змеёй скользнул в салон.
Второй амбал попытался задушить его сзади. Короткий тычок локтем под дых, захват, бросок — и амбал вырубился от удара о приборную панель.
Руководитель операции — холёный корп лет пятидесяти — вжался в заднее сиденье, глядя на Кая, залитого чужой кровью, с выражением абсолютного, первобытного ужаса. Водитель трясущимися руками пытался выровнять машину.
Кай приставил окровавленный клинок к горлу водилы.
— Тормози.
Увидев сталь, водитель вдавил педаль в пол. Машина со скрипом замерла посреди пандуса.
Кай небрежно перемахнул через консоль и сел напротив руководителя.
— Доброе утро.
Корп судорожно сглотнул.
— Ты... ты хоть понимаешь, во что влез, кусок дерьма?
Кай равнодушно посмотрел на него.
— За последние двое суток меня пугают этим уже в пятый раз. Но пока что ответы оказываются намного скучнее, чем сам процесс.
— Эта операция санкционирована людьми, которые сотрут тебя в порошок!
Кай чуть довернул запястье. Холодное лезвие легко прорезало дорогой шёлк рубашки корпа и пустило струйку крови на шее.
— Ты отправил своих псов искать мой дом. Тем самым ты лишил себя права на долгие философские беседы. Пасть закрыл.
Корп замер, боясь дышать.
Кай активировал линк.
— Люси, передай Хейлу — координатор запакован. Пусть присылает уборочную команду.
Девочка ответила с секундной задержкой:
— Уже. И... Кай?
— Чего?
— Машина-приманка только что приехала к зданию.
Кай посмотрел на часы.
— Идеальный тайминг. Аккурат к финалу.
Настоящая встреча Колдуэлла состоялась через два часа.
Совершенно другой район. Неприметный подземный бункер. Серая логистика. На этот раз стрелять не пришлось — Кай просто стоял тенью в углу.
Организатора бойни передали чистильщикам Хейла. Им оказался Дэниел Уоррен, замдиректора стратегического контроля Милитеха. Глава фракции, которая спала и видела, как бы не дать Майерс слить корпорацию с правительством.
Доказательств, выпотрошенных из логов Уоррена, хватило с головой: списки транзакций, теневые маршруты, приказы на устранение. Хейл шепнул, что пара высоких шишек в Милитехе уже «вышли в окно» своего офиса.
Каю было плевать. Политика снова стала просто белым шумом на фоне хруста купюр.
Спустя три часа двери бункера открылись. Колдуэлл выглядел выжатым, но довольным.
— Закончили.
— Все живы? — хмыкнул Кай.
— Вполне. Ближайшие месяцы покажут результат. Сегодня мы вбили гвоздь в гроб изоляционистов и получили железобетонные пруфы того, что они готовы пойти на госпереворот внутри компании.
Кай отлепился от стены.
— Значит, мой контракт закрыт.
— Практически.
Колдуэлл вытащил платиновый дата-чип и активировал перевод.
На линк Кая упала транзакция. Четыреста тысяч эдди чистыми.
Наёмник моргнул, подтверждая платёж.
— Теперь закрыт.
— Вы удивительно последовательны в своей циничности, Кай.
— Именно поэтому я ещё жив, мистер Колдуэлл.
Консультант смерил его тяжёлым, оценивающим взглядом.
— Я говорил с Хейлом. Ваша классификация в базах данных будет полностью переписана.
— Мои соболезнования вашим аналитикам.
— Вы не понимаете, — покачал головой корп. — Милитех не меняет статус угрозы после одной заварушки. Но сегодня... Вы помножили на ноль элитный взвод нашей Внутренней СБ, сорвали стратегический штурм, взяли в заложники координатора и расчистили мне путь к власти. И всё это — за двое суток. В одиночку.
— У меня была отличная команда поддержки.
Колдуэлл вздохнул.
— Если когда-нибудь вам надоест глотать пыль на улицах — моё предложение останется в силе. Мы платим эксклюзивные суммы за эксклюзивный талант.
Кай холодно усмехнулся.
— Эксклюзивные контракты быстро обрастают ошейниками, строгими костюмами и ублюдками, которые думают, что купили мою жизнь. Короткие заказы меня устраивают куда больше.
Колдуэлл кивнул, принимая отказ, и шагнул к лифту. У дверей он обернулся.
— Морган Блэкхенд стал призраком. Адам Смэшер превратился в бренд, которым корпорации пугают непослушных акционеров. Все эти годы улицы плодили клоунов, мнящих себя великими соло.
Корп бледно улыбнулся.
— После того, что произошло сегодня... Думаю, у Найт-Сити появился повод начать слагать новые легенды.
Кай посмотрел на него исподлобья.
— Надеюсь, они хотя бы научатся правильно выговаривать моё имя.
Уже сидя в салоне своей машины, Кай наконец-то отключил режим инкогнито на основном линке.
Тишина провисела в эфире ровно десять секунд. А потом началось безумие.
[ГЕЙБ]: Как освободишься — пулей в «Посмертие».
[ГЕЙБ]: И приготовься охуеть. Жестко.
Следом всплыло окно от Бестии.
[РОУГ АМЕНДИАРЕС]: Не смей брать новые контракты, пока мы не поговорим. Я серьёзно, Кай.
Затем посыпался спам с незнакомых зашифрованных узлов:
«Представляю частный капитал. Долгосрочное сотрудничество. Бюджет неограничен. Свяжитесь...»
«Контракт в Европе. Экстракция VIP. Прайс от 300 000+ евродолларов...»
«Срочный заказ. Корпоративный уровень доступа. Назовите вашу цену...»
Кай пролистал голограмму. За десять минут нападало двенадцать предложений уровня высшей лиги.
Он устало рассмеялся, запрокинув голову на подголовник. Слухи в Найт-Сити распространялись быстрее, чем оптоволоконный сигнал. Улицы уже знали, что кто-то только что в одиночку сжёг карательный отряд Милитеха.
Кай вдавил педаль газа.
Сначала — домой. Люси наверняка уже сгрызла ногти до локтей. Рей обещала заскочить к ужину. Элиас должен был глянуть его ушибленные рёбра.
Гейб подождёт. «Посмертие» не сгорит за пару часов.
А уже потом, приняв душ и смыв с себя корпоративную кровь, Кай собирался выяснить, почему половина Найт-Сити внезапно решила, что им до дрожи в коленях понадобился очень дорогой ублюдок с катаной.
Глава 21. Третье имя
Глава 21. Третье имя
Элиас Вейл мрачно разглядывал жуткий багрово-чёрный след, расползшийся по правому боку Кая, и тяжело дышал через нос.
— Знаешь, — процедил риппердок, — когда ты вчера брякнул по линку, что броня «поймала маслину», я представил себе обычную вмятину. Сейчас я вижу гематому размером с мою ладонь, микротрещину в наружной подкожной пластине и скачок нагрузки на сосудистую систему такой, будто тебя переехал броневик. Сделай одолжение. Расскажи мне, что происходило со вчерашней ночи, используя нормальные медицинские термины, а не твоё фирменное «всё под контролем».
Кай сидел на краю операционного кресла без рубашки и лениво наблюдал, как синий луч сканера ползёт вдоль повреждённого бока.
— Сначала меня пытались похоронить парни из Милитеха. Потом я немного уменьшил их популяцию. Потом приехало ещё больше парней из Милитеха, и выяснилось, что первая группа тоже была из Милитеха. Потом они притащили боевого дрона. Потом ещё мяса. В конце я получил четыреста кусков и лёгкое чувство удовлетворения.
Элиас медленно, очень медленно оторвал взгляд от монитора и посмотрел на пациента.
На продавленном диване в углу клиники Люси прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смешок.
Рей даже не пыталась.
Она примчалась к Каю домой рано утром, увидела, в каком состоянии его кевлар, и лично отконвоировала наёмника в клинику Вейла. Люси поддержала её с такой готовностью, что Кай моментально понял: сопротивление бесполезно и лишь потратит время.
Элиас с щелчком вырубил сканер.
— Я задал вопрос риппердоку. А получил отчёт парня, который только что сбросил боевого дрона в пропасть вместе с собой.
Кай скосил глаза на экран диагностики.
— Кости целы?
— Целы, чтоб их. Внутреннего кровотечения нет. Мягкие ткани отбиты в хлам, но броня распределила кинетику как надо. Твои усиленные рёбра тоже сдюжили. Но я вижу микроожоги на контурах нервной системы. Ты гонял Сандевистан так, будто у тебя запасной спинной мозг в шкафу лежит.
Кай потянулся за рубашкой.
Элиас перехватил её и небрежно отбросил на соседнюю каталку.
— Сидеть. Я ещё не закончил.
Кай вздохнул.
— Док, у меня стрелка через час.
— Значит, через час придёшь на стрелку с охлаждающим пластырем во весь бок и двойной дозой стабилизатора в крови. Сегодня Сандевистаном пользоваться только в том случае, если в тебя летит ядерная боеголовка.
Рей, закинувшая ногу на ногу на диване, немедленно вставила:
— Вот эту фразу надо выжечь ему прямо на интерфейсе оптики. Желательно красным.
Кай даже не повернул головы.
— Я слышу доктора, Рей.
— Слышать ты умеешь, — фыркнула Люси, болтая ногами. — А Элиас обычно жалуется на то, что ты ни черта не делаешь из того, что услышал.
Вейл посмотрел на девочку с искренним отцовским одобрением.
— Твоя подопечная развивается просто блестяще.
Кай перевёл взгляд на врача.
— Я начинаю считать вашу дружбу медицинским осложнением.
Элиас сорвал защитную плёнку с широкого пластыря, налепил его Каю на бок и активировал охлаждающий гель. Кожа мгновенно заледенела и занемела.
— Готово, терминатор. А теперь объясни мне одну вещь. Почему с самого утра половина моих клиентов обрывает мне линк с одним и тем же вопросом: правда ли, что какой-то ублюдок с катаной вчера в одиночку вырезал взвод Внутренней СБ Милитеха?
Кай замер.
Рей перестала ухмыляться.
Люси оторвалась от терминала.
— До тебя уже докатилось?
Элиас мрачно усмехнулся.
— Один фиксер спросил, не обслуживаю ли я «того самого психопата с мечом». Второй скинул кусок записи с дрона: горящая парковка, разорванный металл, и голос за кадром орёт, что один соло прошил оцепление Милитеха насквозь. Я ответил, что Найт-Сити — город большой, и психов с острыми железками тут хватает.
Кай наконец-то стянул с каталки рубашку.
— Идеальный ответ.
Элиас смерил его тяжёлым взглядом.
— Ты опять влез в дерьмо, после которого люди начинают копать.
— Контракт закрыт, — Кай пожал плечами, застёгивая пуговицы. — Через пару дней найдут новую тему для сплетен. Кого-нибудь взорвут, и обо мне забудут.
Рей покачала головой, её лицо стало серьёзным.
— Ты не понимаешь, Кай. Вчера за сутки ты поднял столько шума, сколько топовые наёмники не генерируют за всю жизнь. Корпы такого не забывают. И улицы — тоже.
— Поживём — увидим.
Люси молчала дольше всех. Когда Кай уже накинул куртку, она тихо спросила:
— А что будет, если твоя репутация станет... слишком большой?
Кай посмотрел на неё. В голосе девочки не было страха, только холодный расчёт.
— Заказы станут жирнее. Враги начнут готовиться тщательнее. Моё лицо будут узнавать на улицах. Придётся лучше фильтровать работу.
Люси провела пальцем по рамке терминала.
— И люди чаще будут пытаться найти наш дом.
Кай кивнул. Девочка зрит в корень.
— Поэтому со вчерашней ночи я меняю архитектуру безопасности квартиры. Адрес остаётся физически изолирован от Сети. Связь с тобой, Рей, Марой и Элиасом теперь идёт через одноразовые зашифрованные токены. Любой нетраннер, который попытается раскопать мои личные связи, сожрёт тонну ложных маршрутов и ни одного реального.
Рей вскинула брови.
— Ты успел сделать это заранее?
— Сегодня ночью.
— А спать ты пробовал?
Кай прикинул в уме.
— Минут сорок. Полезно.
Элиас со стоном потёр лицо руками.
— Господи... Я когда-нибудь сам пристегну тебя к столу и вколю снотворное для лошадей.
В «Посмертии» было шумно, накурено и людно, как и всегда.
Но Кай почувствовал изменения ещё на входе.
Атмосфера. Взгляды.
Обычно он проходил сквозь толпу незамеченным. Сегодня всё работало иначе.
Один из наёмников, обсуждавший сделку у лестницы, осёкся на полуслове, когда Кай прошёл мимо. Девушка с хромированными руками у бара проводила его долгим, оценивающим взглядом. Парень с тяжёлой оптикой отвернулся, делая вид, что пьёт, но Кай кожей чувствовал, как его сканируют.
Кай шёл к столу невозмутимо. Катана привычно тяжелила спину. Воротник куртки поднят, скрывая медицинский пластырь Элиаса.
У дальней кабинки сидел Гейб.
Перед фиксером лежали три планшета, и все три непрерывно мигали входящими пингами.
Моралес поднял глаза, увидел Кая и молча указал на диван напротив.
— Садись. И слушай внимательно. Сегодня я на пальцах объясню тебе, почему правило «не оставлять живых свидетелей» придумано не просто так.
Кай вальяжно опустился на диван.
— Я оставил дохрена свидетелей. И половина из них работала на Милитех.
— И именно эта половина сейчас устраивает мне инфаркт, — процедил Гейб.
Он сдвинул к Каю первый планшет. Экран был забит логами.
— За последние девять часов мне упало четырнадцать эксклюзивных запросов конкретно под твоё имя. Шесть — от корпов. Три — от жирных локальных брокеров. Два — от параноиков-частников. И три — от слепых посредников. Один из них, к слову, предложил двести семьдесят штук за обнуление цели и заявил, что имя жертвы назовёт после твоего согласия. Я сразу послал его нахер.
Кай пробежался глазами по цифрам.
— Прайс вырос.
Гейб саркастично всплеснул руками.
— Да ты гений аналитики! Ещё неделю назад вон тот хер в синем костюме предлагал мне семьдесят штук за грязную работу, называя это «элитарным заказом». Сегодня он приполз с цифрой в сто восемьдесят и пометкой: «Обязательное условие — исполнитель Кай».
Кай хмыкнул.
— Красиво.
— А я всё утро переписываю твою базовую ставку, — вздохнул Моралес. — Представляешь моё счастье? Сижу, пью чёртов кофе, никого не трогаю, и тут начинается шквал. Один спрашивает, потянешь ли ты эвакуацию топ-менеджера из заблокированной башни за сутки. Второй интересуется, работаешь ли ты по тяжёлым киборгам. Третий, мать его, на полном серьёзе спрашивает: «Сколько стоит вызов вашего парня с катаной?».
Гейб побарабанил пальцами по столу.
— Мне пришлось сдержаться, чтобы не ответить: «Катана входит в абонентскую плату, а вот если он запачкает руки — тариф х2».
Кай усмехнулся.
— Надо было так и сказать.
— К вечеру так и сделаю.
Возле стола материализовалась официантка и поставила перед Каем бокал дорогого синтетического виски со льдом.
Кай посмотрел на неё.
— Я не заказывал.
Девушка кивнула на барную стойку.
— За вас уже заплатили. Те парни.
Кай проследил за её взглядом. У стойки сидели трое молодых соло в дешёвой броне. Один из них салютовал ему стаканом с пивом.
Кай ответил коротким, едва заметным кивком.
Гейб покачал головой.
— Вот оно. Началось.
— Бесплатное бухло — это не худшее, что может случиться.
— Сегодня — бухло. Через месяц кто-нибудь попросит расписаться у него на бионической руке.
Кай смерил фиксера взглядом.
— Если за деньги — почему бы и нет?
— Узнаю своего клиента.
За спиной Кая кто-то нерешительно кашлянул.
— Гейб? Можно на секунду?
У стола мялся молодой соло. Кай узнал его — Дерек Шоу. Парень брал мелкие заказы на штурмы в Санто-Доминго. Неплохой стрелок, но зелёный.
Гейб смерил его холодным взглядом.
— Если ты за контрактом — встань в очередь. У меня сегодня аншлаг.
Дерек замотал головой.
— Нет-нет. Я... я спросить. Насчёт вчерашнего. Тут просто уже пять баек ходит. Одни говорят, что Кай в соло положил шестьдесят корпов. Вторые — что он сбил боевой дрон катаной. Третьи вообще клянутся, что он штурмовал корпоративный бункер.
Кай лениво отпил виски.
— Бункер пока не приплетали?
Дерек слабо улыбнулся.
— К вечеру приплетут.
Гейб кивнул на Кая.
— Источник перед тобой. Валяй.
Дерек сглотнул, собираясь с мыслями.
— Слушай... а сколько их реально было?
Кай пожал плечами.
— Я перестал вести счёт после первого взвода. Человек тридцать активно участвовали в замесе, ещё часть я просто обошёл. Дрон тоже был. Катану он пережил, а вот встречу со стальными воротами — нет.
Глаза Дерека расширились.
— И ты при этом пас клиента?
— Да.
Парень медленно выдохнул.
— Значит... слухи почти не пиздят.
С соседней, полутёмной кабинки донёсся знакомый, тягучий женский голос:
— Дай улицам ещё сутки, Дерек.
Бестия сидела в тени, поигрывая бокалом, и наблюдала за сценой.
Все повернулись к ней. Роуг чуть улыбнулась.
— Завтра Кай в одиночку уничтожит авианосец Милитеха. К выходным возьмёт штурмом Вашингтон. А через неделю половина этого бара будет клясться матерью, что видела всё это своими глазами.
По залу прокатился смешок.
Кай салютовал Роуг бокалом.
— Вашингтон оставлю корпам. Там аренда дорогая.
Дерек, всё ещё находясь под впечатлением, посмотрел на Кая.
— Охуеть просто...
И пошёл обратно к своим.
Гейб проводил его взглядом.
— Таких разговоров сегодня было минимум два десятка.
Кай обвёл взглядом зал.
«Посмертие» не менялось. Здесь всегда обсуждали жирные куши, кровавые рейды и тех, кто выжил там, где остальные сдохли. Но теперь часть этого гула была посвящена ему.
Бестия поднялась из-за стола.
— Кай. Идём. Тебе стоит на это взглянуть.
Они прошли в звукоизолированную вип-комнату. Роуг заперла электронный замок и бросила на стол из чёрного стекла тонкий дата-чип.
Кай сел напротив.
— Если это счёт за выпивку, я выйду в окно.
— С твоими новыми гонорарами я могла бы и поднять аренду за воздух.
— Точно в окно.
Роуг усмехнулась и активировала чип. Над столом развернулась голограмма. Корпоративный документ. Логотип Милитеха.
Половина текста была залита чёрным, скрыта цензурой ICE. Но основной блок читался чётко.
SUBJECT: KAI
STATUS: INDEPENDENT SOLO
THREAT ASSESSMENT: EXTREME
CLOSE-QUARTERS CAPABILITY: STRATEGIC
MOBILITY PROFILE: EXTREME
CYBERWARE PERFORMANCE: ABOVE DOCUMENTED COMMERCIAL PARAMETERS
DIRECT ENGAGEMENT: HEAVY SUPPORT ADVISED / STANDARD SECURITY TEAMS INSUFFICIENT
NOTE: OBSERVED PERFORMANCE EXCEEDS PREVIOUS PROFILE
А в самом низу мигала красная строка:
CLASSIFICATION UPG: PEER-CLASS SOLO CANDIDATE
Кай пробежался по строчкам.
— Шустрые ребята.
Роуг откинулась на спинку дивана.
— Слили сегодня на рассвете. Оригинал зарыт под таким слоем льда, что до него не добраться, но этот кусок мне скинул человек, который подумал, что мне будет... любопытно.
Кай ткнул пальцем в последнюю строчку.
— Что за «peer-class»?
Бестия посмотрела на него в упор.
— Высшая лига. Класс наёмников, под которых корпорации строят отдельную архитектуру безопасности. Те, кого бессмысленно вписывать в армейские таблички типа «один соло = отделение солдат». Это люди, чьё присутствие на шахматной доске ломает всю игру.
Она сделала паузу.
— Таких всегда были единицы.
Кай криво усмехнулся.
— Сейчас будет лекция про Блэкхенда?
— А ты чего хотел? Ты сидишь в «Посмертии» и спрашиваешь Королеву Фиксеров про топ-тир. Кого я ещё назову?
Роуг смахнула часть текста.
— Морган выстраивал этот статус десятилетиями. Он стал эталоном: идеальная тактика, мозги, импровизация, способность выполнить работу чисто и без шума. Смэшер пошёл по другому пути. Если в логах мелькало его имя, корпы начинали вызывать орбитальные удары и заранее считать убытки от снесённых кварталов.
Она наклонилась ближе к Каю.
— И вот сегодня твоё имя впервые прозвучало в том же контексте.
Кай приподнял бровь.
— Спустя два дня?
— Спустя два года жизни в Найт-Сити и два дня абсолютной бойни, которая заставила аналитиков Милитеха поседеть. Вчерашний бой просто дал им конкретные, оцифрованные показатели.
Роуг развернула второй файл.
— А вот теперь начинается самое вкусное.
На голограмме высветилась линия времени. Географические точки. Южная Америка, Европа, Азия. И рядом с каждой — знак вопроса.
Кай перестал улыбаться. Глаза похолодели.
Роуг уловила перемену.
— Ага. Вот именно.
Первая точка. Колумбия.
2058 — COLOMBIA
TARGET: CARTEL LEADERSHIP
SECURITY LOSSES: 19 CONFIRMED
ASSAILANT: UNKNOWN
TACTICS: CLOSE-RANGE TRAUMA / BLADED WEAPON INDICATORS
Следующая.
2060 — PRAGUE
CORPORATE EXTRACTION.
5 DEAD.
TARGET REMOVED.
PERPETRATOR UNKNOWN.
Потом Перу. Ещё несколько кровавых бань.
Некоторые из этих заказов Кай помнил до мелочей. Другие стёрлись в памяти, оставив лишь вспышки адреналина, чужие имена в паспортах и рейсы через половину земного шара.
Роуг не сводила с него глаз.
— Милитех пока ничего не доказал. Они парсят архивы. Сравнивают почерк, скорость зачистки, тип ран от клинка, тайминги. В половине случаев камер вообще не было. Во второй — у них есть только размытая тень.
Кай ткнул в строчку с Колумбией.
— Девятнадцать трупов. Они плохо считают.
Роуг замерла. В её глазах мелькнул азарт.
— Значит, это всё-таки был ты.
Кай выдержал театральную паузу.
— Я этого не говорил.
Бестия медленно, хищно улыбнулась.
— Ну разумеется.
Кай откинулся назад.
— Что конкретно у них на меня есть?
— Обоснованная паранойя. Аналитики рвут волосы, пытаясь понять: как парень, который нарисовался в Найт-Сити два года назад, обладает навыками элитного чистильщика с тридцатилетним стажем?
Она вывела на экран цитату из отчёта:
«Текущий послужной список Субъекта недостаточен для объяснения его боевого потенциала. Предполагается наличие обширного оперативного прошлого до прибытия в Найт-Сити.»
Кай внимательно прочитал текст.
«CONTOUR» нигде не всплыл.
Роуг перехватила его мысль:
— Я проверила. Про CONTOUR там ни слова. CQC тоже не упоминается. Они пока просто пытаются склеить твои старые подвиги с тем, что ты наворотил вчера.
Кай облегчённо выдохнул. Это его устраивало. Пусть обсуждают Прагу и Перу сколько влезет. Те легенды давно сгорели, счета закрыты, а свидетели кормят червей. Проект CONTOUR зарыт гораздо глубже.
Роуг свернула карту.
— Чем громче твоё имя, тем больше стервятников захотят поковыряться в твоём прошлом. Кто-то — чтобы нанять. Кто-то — чтобы убить. А корпы просто ненавидят то, чего не могут контролировать.
Кай пожал плечами.
— Пусть копают. Обломают лопаты.
— Я примерно этого и ожидала.
Она выключила терминал. Голограмма погасла.
— Есть ещё кое-что. Ты вообще осознаёшь, что сейчас творится на улицах?
— Гейб поднимает мне прайс.
— Мелко берёшь.
Роуг сцепила пальцы в замок.
— В этом городе всегда появлялись люди, по которым остальные калибровали свою крутость. Сначала мерилом был Морган. Потом пришёл Смэшер.
Она посмотрела Каю прямо в глаза.
— Последний год фиксеры часто упоминали тебя. Но сегодня... сегодня я впервые услышала, как твоё имя ставят в один ряд с ними. Без тени иронии.
Кай помолчал.
— Кто сказал?
— Несколько серьёзных людей. Один корп-посредник вообще прямым текстом спросил: считаю ли я тебя новым «третьим вариантом».
Уголки губ Кая поползли вверх.
— И что ты ответила?
Роуг взяла свой бокал.
— Я сказала, что для начала ты должен прожить достаточно долго, чтобы это прозвище прижилось в некрологах.
— Справедливо.
Бестия отпила виски.
— Блэкхенд побеждал интеллектом. Смэшер — превращал поле боя в лунный пейзаж. А ты... ты двигаешься так быстро, что противник просто не успевает осознать, что он уже мёртв. Вчера Милитех оцифровал это. И теперь эти цифры гуляют по закрытым чатам тех, кто умеет читать между строк.
Кай поднялся, поправляя куртку.
— Звучит так, будто теперь я стою очень, очень дорого.
Роуг фыркнула.
— Теперь заказчик сначала узнаёт, свободен ли ты, потом закладывает бюджет, равный ВВП небольшой страны, и только потом заикается о сути проблемы.
— Мне нравится эта бизнес-модель, — Кай взялся за ручку двери.
— Кай.
Он обернулся.
Роуг смотрела на него абсолютно серьёзно.
— Фильтруй заказы. Репутация такого калибра открывает любые двери, но она же заставляет людей проверять тебя на прочность. Тебя попытаются натравить на тех, кого раньше боялись упоминать вслух.
Кай похлопал по рукояти катаны.
— Пусть только не забывают про предоплату.
Бестия рассмеялась.
— Вот поэтому ты всё ещё наёмник, а не корп.
Кай вернулся в зал. Музыка била по ушам.
Он подошёл к столу Гейба. Фиксер как раз орал на кого-то по линку:
— Да, он свободен в четверг! Нет, сто кусков мы даже не обсуждаем! Ты хочешь кинуть его под киборгов «Мальстрёма» и думаешь, что ценник останется прошлогодним?! Иди пересчитай нули и перезвони! — Гейб зло сбросил вызов.
Увидел Кая.
— Читал отчёт?
— Читал.
— И?
Кай сел, закидывая ноги на пуфик.
— Поднимай базовую ставку. Х2.
Гейб расплылся в широченной, довольной улыбке.
— Господи, Кай... Наконец-то ты сказал что-то, от чего моя душа поёт.
За соседним столиком снова спорили про вчерашний штурм.
Один с пеной у рта доказывал, что трупов было тридцать.
Второй бил кулаком по столу, клянясь, что их было сорок.
Третий орал, что видел запись, как Кай разрезал дрон пополам.
Кай молча сделал глоток виски.
Планшет Гейба продолжал разрываться от входящих VIP-пиногов.
Найт-Сити заучивал новое имя.
И впервые за долгие десятилетия рядом с призраком Блэкхенда и железом Смэшера появилось третье.
Глава 22. Цена имени
Глава 22. Цена имени
Через три дня Кай впервые осознал: Найт-Сити действительно запомнил его лицо. И произошло это в максимально идиотской ситуации.
Он вышел из круглосуточного конвиниенса в Джапантауне с двумя бумажными пакетами. Внутри — синтетическое мясо, овощи, пачка кофе и грёбаная коробка сахарных хлопьев, которые Люси с утра настойчиво вписала в список. Катана привычно тяжелила спину, но одежда была гражданской: простая куртка, никаких тактических разгрузок, бронепластин или открытого хрома.
У дверей магазина тёрлись четверо Тигриных Когтей. Молодняк. Неоновые татуировки ползут по шеям, синтетические куртки режут глаза кислотными цветами, хромированные руки поблескивают в свете витрин. Один лениво тянул сигарету, второй орал на кого-то по дешёвому линку, двое обсуждали припаркованный у обочины спортбайк.
Кай прошёл мимо, не сбавляя шага.
Парень с сигаретой скользнул взглядом по ножнам катаны. Затем поднял глаза на лицо.
Сигарета замерла в миллиметре от его губ.
Он резко ткнул локтем кореша. Тот обернулся, нахмурился, а через пару секунд уже вся четвёрка пялилась на Кая, как на ожившую голограмму из новостей.
Кай остановился у багажника своей машины и со стуком поставил пакеты на крышу.
— Парни, если вы сейчас попросите автограф, сразу предупреждаю: пакеты тяжёлые, а настроение у меня так себе.
Курящий Коготь замотал головой так быстро, что едва не выронил сигарету.
— Эй, чё ты, братан. Всё ровно.
Кай открыл багажник. Молодой Коготь мялся пару секунд, но любопытство всё же победило инстинкт самосохранения:
— Слышь... Ты Кай, да?
— Зависит от того, кому и зачем я понадобился.
Коготь нервно усмехнулся.
— Я видел кусок слитой записи с парковки в Глене. Ту часть, где ты через потолок вошёл и из корпов фарш сделал.
Кай методично загрузил продукты в багажник.
— Сочувствую твоим глазам. Оптика на тех камерах была полное дерьмо.
Один из его дружков осмелел и сделал полшага вперёд.
— На улицах базарят, что Милитех теперь пишет тебя в одну весовую категорию с Блэкхендом.
Кай с грохотом захлопнул багажник.
— На улицах много чего базарят.
— А со Смэшером?
Кай смерил пацана долгим, тяжёлым взглядом.
— Со Смэшером мы пока даже пиво не пили.
Тигриные Когти напряжённо загоготали. Лёд был сломан.
Парень с сигаретой кивнул на катану, торчащую из-за плеча.
— Слушай, она правда... ну, с секретом? Навигация, предиктивный софт, магнитка? Как ты пули-то отбиваешь?
Кай медленно скосил глаза на рукоять за спиной. Потом посмотрел на Когтя с абсолютно непроницаемым лицом.
— Да. В рукояти сидит ма-а-аленький японец и шепчет мне в ухо, куда полетит следующая пуля.
Парень завис, пытаясь осознать услышанное. Один из его корешей хрюкнул, пытаясь сдержать смех.
Кай открыл водительскую дверь.
— Обычная сталь. Всё остальное делаю я.
Садясь в салон, он услышал за спиной восторженный шёпот курящего:
— Охуеть...
Кай захлопнул дверь. В ту же секунду на оптику упал пинг от Люси.
«Купил хлопья?»
Кай посмотрел в зеркало на четверых гангстеров, которые всё ещё ожесточённо жестикулировали, обсуждая встречу.
Он отбил ответ:
«И это всё, что тебя волнует на фоне того пиздеца, что происходит с моей репутацией?»
Люси ответила мгновенно:
«Да.»
А через секунду добила:
«И шоколад не забудь.»
Кай со стоном завёл двигатель.— Расстановка приоритетов, блядь. Уровень — бог.
Дома Люси первым делом провела инспекцию пакетов.
Кай, прислонившись к дверному косяку, наблюдал, как она методично выставляет добычу на кухонный остров.
— Хлеб, яйца, синт-мясо, молоко, хлопья... ага, шоколад на месте. Приемлемо.
— Рад, что мой профессионализм признан на высшем уровне, — хмыкнул Кай.
Девочка убрала сладости в шкафчик.
За восемь месяцев её пластика изменилась. Ушла та дерганая, звериная осторожность беспризорницы, ожидающей удара из-за каждого угла. Теперь Люси двигалась по квартире как хозяйка. Она спокойно хлопала дверцами холодильника, раскидывала свои чипы по столам и могла шлёпать босиком по полу, вообще не заморачиваясь сканированием периметра. Кай поймал себя на мысли, что уже с трудом помнит те дни, когда она шёпотом спрашивала разрешения взять кусок синтетического сыра.
Люси поймала его задумчивый взгляд.
— Чего пялишься?
— Да так. Меня только что узнали Тигриные Когти возле конвиниенса.
Глаза девочки тут же загорелись.
— Серьёзно? И что сделали? Пушки достали?
— Поглазели. Задали пару тупых вопросов. Один интересовался, встроен ли в мою катану баллистический перехватчик.
Люси хихикнула.
— И ты сказал правду?
— Конечно. Рассказал про маленького японца в рукояти, который работает навигатором.
Девочка рассмеялась в голос. Кай принялся распихивать оставшиеся продукты по полкам.
— А потом спросили, кто круче — я или Смэшер. Похоже, байки из Корпо-Плаза докатились даже до тех ублюдков, которых обычно интересует только дань с борделей.
Люси запрыгнула на столешницу.
— Тебе это нравится?
Кай замер с пачкой кофе в руках.
— Что именно?
— Внимание. Когда тебя узнают на улицах.
Он крепко задумался.
— Мне нравится, что фиксеры приходят с бюджетом, в котором стало больше нулей. А вот узнаваемость — это геморрой. Люди пялятся, срисовывают тачку, пытаются просчитать маршруты. После того замеса с Милитехом мне приходится проверять хвосты, даже когда я еду за чёртовым молоком.
Люси болтнула ногами.
— Вывод: знаменитым быть отстойно.
Кай швырнул кофе на стол.
— Мне нравится быть дорогим. А слава — это побочный ущерб.
Она широко улыбнулась.
— Это очень в твоём стиле.
— Стабильность — признак мастерства.
Люси слезла со стола и сгребла свою деку.
— Мара отпустила меня пораньше. Сказала, на следующей неделе начнём ковырять динамический ICE.
Кай захлопнул холодильник и строго посмотрел на неё.
— Отлично. Только без самодеятельности. Никаких ночных вылазок в Сеть для «закрепления материала».
— Я только один раз так сделала!
— И чуть не сожгла себе синапсы. Поэтому и говорю.
Девочка пошла к своей комнате, но в дверях вдруг остановилась. Развернулась. Её лицо стало не по-детски серьёзным.
— Кай.
— М?
— Если твоё имя будет греметь всё громче... люди когда-нибудь узнают про меня?
Вопрос прозвучал ровно, но Кай знал её достаточно хорошо, чтобы услышать за этой ровностью шелест панических алгоритмов в её голове.
Он прислонился к столешнице.
— Рано или поздно какой-нибудь умник заметит, что соло-одиночка живёт не один. Часть людей уже в курсе: Рей, Бриггс, Элиас, Мара, Роуг. Гейб знает ровно столько, сколько нужно для фильтрации угроз. Для всего остального Найт-Сити ты — просто человек из моей личной жизни. Белый шум.
— А если начнут целенаправленно рыть?
— То наткнутся на идеальную историю Люцины Кусинады. Родилась в Европе, законно переехала в Штаты, живёт под моей официальной опекой. Роуг зарыла твою легенду так глубоко, что любая стандартная проверка упрётся в бетон.
— А если проверка будет нестандартной? Корпоративной?
Кай выдержал долгую паузу.
— Тогда этот человек потратит херову гору времени и ресурсов. А после того, как он что-то нащупает, ему придётся задать себе очень важный вопрос: насколько сильно он хочет умереть?
Люси прищурилась.
— Это угроза?
— Это простая экономика рисков.
Она фыркнула, но напряжение в плечах заметно спало.
— Очень удобное слово, — буркнула она и скрылась за дверью.
В два часа дня на линк упал вызов от Аарона Бриггса.
Кай, увидев идентификатор начальника СБ Рей, сразу понял: разговор будет долгим и нудным.
— Здарова, Аарон.
На сетчатке развернулась голограмма. Бриггс сидел в своём кабинете с лицом человека, который только что разгребал авгиевы конюшни.
— Кай. Ты сейчас свободен?
— Минут двадцать у меня есть.
— Хватит. Но это не телефонный разговор. Ты где?
Кай бросил взгляд на закрытую дверь Люси.
— Дома.
— Буду через полчаса. И не один. Рей со мной.
— Что-то стряслось?
Бриггс тяжело вздохнул.
— Мусорные стервятники. Таблоиды начали лепить материал про вас.
Кай мысленно проклял весь институт журналистики.
— Ну охренеть теперь.
— Вот поэтому я и еду.
Через тридцать пять минут охранный контур квартиры брякнул: машина Рей заехала на закрытый паркинг.
Бриггс шагнул в дверь первым, сканируя прихожую по привычке. Рей скользнула следом — на ней были огромные тёмные очки и глухая кепка, натянутая по самый нос.
Услышав голоса, из комнаты высунулась Люси.
— Привет.
Рей моментально стянула конспирацию и просияла.
— Приветик! А я тебе подарочек привезла.
Она протянула небольшую, стильную коробку. Девочка смерила её подозрительным взглядом.
— Что там? Бомба?
— Почти. И сразу предупреждаю: Кай к выбору отношения не имеет, так что вещь стильная и нормальная.
Кай закрыл входную дверь.
— Спасибо, Рей. Твоя вера в мой вкус согревает мне сердце.
Бриггс уже деловито топал в гостиную.
— Люси, без обид, но нам нужно минут двадцать пошептаться с Каем о протоколах безопасности. Ничего критичного, просто нудятина.
— Поняла. Я у себя.
Рей проводила её тёплым взглядом, пока дверь не закрылась. Затем плюхнулась на диван.
Бриггс включил проектор на своём терминале. Над журнальным столиком повисли голограммы. Папарацци-шоты.
Кай и Рей выходят из ресторана.
Кай ждёт её у служебного входа после концерта.
Рей садится к нему в тачку.
Мутный снимок с дрона — они на балконе.
Заголовков пока не было, только сырой материал.
Бриггс ткнул в первую фотку.
— Это дерьмо сейчас циркулирует между тремя жёлтыми агентствами. В тираж пока не ушло, но сегодня утром один гнилой редактор из N54 запросил у нашего менеджмента «официальный комментарий об отношениях Рей».
Кай посмотрел на певицу.
— Они давно нас пасут?
— Давно, — Рей поморщилась. — Журналюги знали, что я с кем-то вижусь, но им было плевать, пока ты был просто «каким-то мужиком». А после того, как ты помножил на ноль корпов из Милитеха, пазл сложился. Твоё имя стало приносить клики.
Бриггс педантично поправил:
— Имя, да. Твою фамилию и полное досье пока никто железобетонно не привязал. Но это вопрос времени.
— Понятно.
Аарон свайпнул экран. Вылез график поисковых запросов. Кривая с именем «Кай» ползла вверх рядом с тегами «Рей» под углом почти в девяносто градусов.
Бриггс заговорил тоном лектора:
— Сами сплетни меня не парят. Рей живёт под прицелом камер годами, у нас толстая кожа. Проблема — в твоей новой фан-базе. Наёмники, фиксеры, корп-разведка. Если папарацци начнут пасти Рей ради того, чтобы щёлкнуть тебя, рано или поздно в их толпе затешется снайпер или ликвидатор, которому нужен ты.
Кай откинулся в кресле, потирая подбородок.
— Я уже начал менять маршруты к её пентхаусу.
— Я в курсе, — кивнул безопасник. — За последние три дня ты дважды заехал через подземку персонала и один раз вообще припёрся по крышам соседнего блока.
Рей округлила глаза.
— Аарон, ты что, трекаешь его перемещения?
Бриггс даже не смутился.
— Рей. Я начальник твоей СБ. А парень, с которым ты спишь, за двое суток стал местной легендой массовых убийств и получил статус «экстремальной угрозы» в базах Милитеха. Естественно, я его трекаю!
Кай хрипло усмехнулся.
— Когда ты так формулируешь, звучит и правда жутковато.
Бриггс пропустил шутку мимо ушей.
— У меня есть регламент. Отныне: когда Рей у тебя — ты заходишь домой только через слепые зоны. Когда вы у неё — маршрут машины Рей каждый раз меняется. Каналы связи между вашими линками я уже зашифровал по армейскому стандарту. Никаких спонтанных походов в публичные места без моей зачистки периметра.
Рей застонала, уронив лицо в ладони.
— А если я просто хочу сожрать с ним пиццу в забегаловке на углу?
Бриггс посмотрел на неё с непробиваемым спокойствием терминатора.
— Значит, ты звонишь мне за пятнадцать минут до пиццы, и я делаю так, чтобы во время еды в вас не прилетела ракета. Раньше ты могла сбежать от нас ради романтики. Теперь цена твоей спонтанности — дырка в голове. Твоей или его.
Рей вздохнула, признавая поражение.
— Ладно. Твоя взяла.
Бриггс заметно выдохнул.
Кай кивнул на голограммы папарацци.
— Что пиарщики ответят прессе?
Рей пожала плечами.
— Классику. Сухая правда в минимальной дозировке. Мы знакомы. Иногда ужинаем. Остальное — частная жизнь. Идите в жопу.
— Принимается.
Она посмотрела на него с лукавой искоркой.
— Тебя вообще не напрягает, что завтра на каждом инфо-столбе Найт-Сити будут орать, что мы спим вместе?
Кай чуть приподнял бровь.
— Но мы же спим.
Бриггс закашлялся и уткнулся в свой терминал, делая вид, что очень занят графиками. Рей пару секунд сверлила Кая взглядом, а потом расхохоталась.
— Дурак. Я про сам факт того, что об этом узнает каждая собака.
— Пусть пишут, что хотят, Рей. Меня парит только одно: чтобы рядом с твоей дверью не нарисовался хер с тепловизором и снайперкой.
Бриггс удовлетворённо постучал пальцем по столу.
— Вот поэтому мы здесь.
Рей перевела взгляд с одного сурового мужика на другого.
— Вы два параноика. Вы пугающе быстро спелись.
Кай хмыкнул.
— Просто мы живём в реальном мире.
— В моём контракте это называется «кризис-менеджмент», — поправил Бриггс.
— Длинновато. Но суть та же.
Бриггс уехал прописывать новые протоколы. Рей осталась.
Через десять минут Люси выплыла из комнаты. На её голове красовались дорогущие, матово-чёрные студийные наушники из подарка.
— Охренеть какие крутые, — выдала она.
Рей самодовольно ухмыльнулась.
— Ещё бы. Фирма́.
Кай тем временем шуршал на кухне, собирая поздний обед.
Люси запрыгнула на барный стул и заглянула в сковородку.
— Чем кормить будешь?
— Курица, рис, овощи. Классика.
Рей подошла ближе, опираясь локтями о столешницу.
— Ты реально стоишь у плиты.
Кай, не глядя на неё, перевернул шкварчащее мясо лопаткой.
— Мы знакомы достаточно долго, чтобы это перестало вызывать у тебя шок.
— Просто когда я прихожу, ты обычно заказываешь доставку из Чайнатауна.
— Потому что ты заявляешься в час ночи после концертов, когда я уже хочу умереть, а не чистить чёртову морковку.
Люси кивнула со знанием дела.
— Он нормально готовит, кстати. Съедобно.
Кай отсалютовал ей лопаткой.
— Благодарю за столь высокую оценку.
— Но иногда перчит так, что глаза слезятся, — мстительно добавила мелкая.
— Предательница.
Рей достала из холодильника бутылку Ни-Колы и с шипением открыла её.
— Слушай, Люси. А ты вообще осознаёшь, в какую поп-икону превратился твой опекун за эти пару дней?
Девочка хитро зыркнула на Кая.
— Ещё бы. Сегодня его Тигриные Когти тормознули, спрашивали, кто круче — он или Смэшер.
Рей прыснула в банку.
— Да ладно?! Уже?!
— Ага.
Кай мрачно сдвинул сковороду с огня.
— Через неделю эти кретины обвинят меня в убийстве Кеннеди и в том, что я уронил орбитальную станцию.
Рей вытащила из кармана свой линк и развернула экран.
— Поздняк метаться, убийца. Смотри.
Она вывела в проекцию главную страницу одного из самых популярных наёмничьих форумов Найт-Сити. На пол-экрана пылал тред:
[KAI VS ADAM SMASHER — WHO WINS?] (Кай против Адама Смэшера — кто кого?)
Кай тупо уставился на заголовок.
— Пиздец.
Люси аж подпрыгнула на стуле, вытягивая шею.
— Ого! Что пишут?! Читай!
— Ничего, кроме словесного поноса там не пишут, — отрезал Кай.
Девочка потянулась к экрану, но Рей со смехом отдала ей линк. Люси начала вслух зачитывать комменты:
— «Смэшер раскатает его из наплечной ракетницы до того, как этот ниндзя успеет чихнуть».
Кай принялся раскладывать рис по тарелкам.
— Вполне здравая мысль, кстати.
— «Херня, Кай быстрее. Он Милитех на ремни порезал!» — продолжила Люси.
— А этот парень мне нравится.
Люси пролистала вниз и прыснула.
— О, слушайте! «Инфа сотка, у Кая экспериментальный Сандевистан от Найт Корп, он стопит время на семь секунд!»
Кай тяжело вздохнул.
— Хотел бы я посмотреть на систему охлаждения спинного мозга при таком тайминге.
Рей заглянула девочке через плечо и ткнула ногтем в следующий пост.
— А вот этот гений аналитики утверждает, что ты тайный био-проект «Арасаки». Сбежавший эксперимент.
Кай замер. Рука с лопаткой остановилась в воздухе. Всего на секунду.
Но Люси это заметила.
Рей, не зная контекста его прошлого, весело продолжила:
— Следующий пишет, что ты слетевший с катушек евро-соло. А вон тот вообще клянётся, что тебя воспитали кибер-монахи на горе Фудзи.
Кай снова застучал лопаткой по сковороде.
— Вариант с монахами пока мой фаворит.
Люси бросила на Кая быстрый, понимающий взгляд. Легенды про «тайные проекты» били слишком близко к CONTOUR. Но вслух она ничего не сказала, просто свайпнула в самый низ треда.
— Тут голосовалка висит. Смэшер — 58%, Кай — 42%.
Кай раздал всем тарелки, взял свою порцию и сел за стол.
— Замечательно. Сообщите мне, когда начнут выплачивать призовые.
Рей села рядом, скрестив ноги.
— Тебя реально не задевает, что диванная аналитика ставит на жестяную банку Арасаки?
Кай невозмутимо отправил в рот кусок курицы.
— Рей, они знают Смэшера десятилетиями. Он городская страшилка. Обо мне они знают по паре кривых записей с камер. Было бы странно, если бы город за три дня вычеркнул Смэшера из зала славы и поставил туда меня.
Люси ткнула пальцем в экран линка.
— Я проголосую за тебя. Назло им.
— Всё, опрос утратил всякую статистическую достоверность. Коррупция.
Люси торжествующе хмыкнула.
— 42,1%. Смотри, ты растёшь!
Кай закатил глаза.
— Всё. Это переломный момент. Смэшер уже пакует чемоданы.
Вечером Кай приехал в «Посмертие» только потому, что Гейб задолбал его звонками: нужно было физически забрать пачку свежих документов.
Брать работу Кай не планировал. Никакую. Гейб это знал.
Но это ничуть не помешало фиксеру с довольной рожей выкатить перед наёмником планшет, забитый мигающими контрактами.
— Просто глянь. Одним глазком.
Кай даже рук из карманов не достал.
— Нет.
— Да я же ещё даже не открыл цифры!
— Вот именно. Экономим моё и твоё время.
Гейб откинулся в кресле, сложив руки на груди.
— У тебя что, совесть проснулась? Или принципы?
— У меня проснулись три свободных дня. И я собираюсь провести их, не убивая людей.
Фиксер вылупился на него так, будто Кай только что признался в любви к веганским сосискам.
— Три дня?
— Да.
— Вообще без работы?
— Да.
— Совсем-совсем?
Кай медленно, с угрозой подался вперёд.
— Гейб.
— Понял, отстал. Просто делаю пометку в дневнике: «Историческое событие. Соло ушёл в отпуск».
Фиксер со вздохом убрал планшет и пододвинул Каю пухлую пластиковую папку и дата-чип.
— Тут обновлённые лицензии на ношение, городские аусвайсы и свежая регистрация на твою тачку. Я сменил часть идентификаторов. После того, как ты унизил Милитех, твои старые номера слишком часто начали светиться в запросах NCPD.
Кай забрал папку и сунул её под куртку.
— Отлично. Работает.
Гейб кивнул на гудящий зал клуба.
— Заметил? Тебя опять обсуждают.
— Я не слепой.
В баре и правда то и дело кто-то оборачивался в их сторону. Здоровый мужик с хромированной челюстью внаглую тыкал в Кая пальцем, что-то объясняя своему корешу. Две наёмницы у стойки откровенно пялились, сверяя его лицо с какой-то фоткой на линке.
Гейб довольно оскалился.
— Мне сегодня три раза звонили и спрашивали, сколько стоит просто арендовать твоё присутствие.
Кай приподнял бровь.
— В смысле? В качестве эскорта?
— Типа того. Один барыга нелегальным хромом идёт на мутную сделку. Предложил тридцатку баксов за два часа твоего времени. Тебе даже делать ничего не надо. Сидишь рядом, пьёшь пиво, молчишь и смотришь на оппонентов так, будто готов выпотрошить их за секунду. Чисто психологическое давление брендом «Кай».
Кай задумался, потирая подбородок.
— Звучит как неплохая халтура.
— Я знал, что ты оценишь халяву!
— Но сегодня я её всё равно не возьму.
Гейб театрально застонал.
— Кай, ну ёпт! Тридцатка за то, чтобы посидеть на стуле!
— Перезвони мне через три дня.
Фиксер смиренно открыл свой блокнот и сделал пометку стилусом.
— Справедливо. Хозяин — барин.
Кай уже собирался встать и уйти, как у их столика нарисовался Дерек Шоу. Молодой соло мялся с ноги на ногу, но выглядел куда увереннее, чем днём.
— Кай? Извини, что отвлекаю. Вопрос можно?
Кай обречённо вздохнул.
— Если опять про то, сколько трупов я оставил в Глене, я начну брать бабки за каждый факт.
Дерек мотнул головой, нервно улыбнувшись.
— Нет, я про Смэшера.
Гейб за столом заржал в голос.
Кай медленно опустился обратно на диван.
— Валяй.
Дерек сел на краешек стула.
— На форумах сейчас война идёт. Все срутся, кто из вас сильнее. Вот мне чисто по-человечески интересно: а ты сам как оцениваешь свои шансы?
Кай помолчал пару секунд, глядя на лёд в своём стакане.
— Адам Смэшер десятилетиями выживает там, где нормальные люди превращаются в пыль. У него огневая мощь ходячего танка, броня, которую не пробить из РПГ, бесконечные бабки «Арасаки» и боевой опыт размером с энциклопедию. Любой, кто выходит против куска железа с такой биографией, должен относиться к нему максимально серьёзно. Иначе сдохнет в первые пять секунд.
Дерек жадно ловил каждое слово, ожидая продолжения.
Но Кай замолчал. И сделал глоток.
— И всё? — не выдержал парень. — Так ты не скажешь, смог бы ты его завалить?
— Пока мы не столкнулись в реальном бою, любой мой ответ — это влажные фантазии диванного аналитика.
Гейб одобрительно закивал.
— Вот поэтому я и работаю с профессионалами. Молодняк обычно орёт, что разберёт Смэшера на запчасти за минуту, а потом первый же серьёзный корп-охранник вышибает им мозги на асфальт.
Дерек не унимался, гипнотизируя рукоять катаны Кая.
— Но... если всё-таки встретитесь?
Кай поставил стакан на стол. Его губы дрогнули в холодной, расчётливой ухмылке.
— Тогда и узнаем.
Этого хватило с лихвой. Дерек, получив свою дозу крутости, благодарно кивнул и убежал к своим.
Гейб проводил его взглядом и покачал головой.
— Кай, ты же понимаешь, что после этой фразы завтра в инфо-сети выйдет статья с заголовком: «КАЙ БРОСАЕТ ВЫЗОВ АДАМУ СМЭШЕРУ»?
Кай болезненно скривился, потирая переносицу.
— Как же я ненавижу людей.
— Поздно, чумба. Они тебя уже любят.
Домой Кай добрался ближе к десяти вечера.
Рей уже уехала на репетицию. В гостиной было темно, работал только проектор. Люси, свернувшись калачиком на диване и нацепив новые студийные наушники, смотрела какой-то древний, ещё плоский фильм.
Услышав щелчок замка, она стянула наушники на шею и поставила кино на паузу.
Кай бросил куртку на кресло.
— Взял заказ? — с ходу спросила девочка.
— Нет.
Её брови поползли вверх.
— Вообще? Ничего?
— Ни-че-го.
— Гейб совсем ослеп и ничего жирного не нарыл?
Кай плюхнулся на другой конец дивана, вытягивая гудящие ноги.
— Гейб нарыл шикарный вариант. Тридцатка баксов за то, чтобы два часа сидеть в баре, хмурить брови и пугать барыг своим лицом.
Люси округлила глаза.
— И ты отказался?! От бесплатных денег?!
— Сказал, чтобы перезвонил через три дня.
Она расплылась в довольной улыбке.
— Значит, у тебя полноценные выходные.
Кай закинул руки за голову.
— Похоже на то.
Люси выключила проектор. В комнате стало тихо.
— Раз так... может, сходим куда-нибудь завтра? — осторожно спросила она.
— Куда?
Девочка пожала плечами.
— Да просто по городу. Я же толком нигде не была.
Кай посмотрел на неё. А ведь и правда.
За эти месяцы Люси изучила Найт-Сити вдоль и поперёк через Сеть. Она знала карты трафика, слепые зоны камер, зоны влияния банд, имена главных фиксеров и коды доступа к корп-серверам. Но её физический, реальный мир оставался крошечным. Стерильная квартира. Захламлённая мастерская Мары. Пропахшая антисептиком клиника Элиаса. Парочка проверенных магазинов. Дом Рей. Всё. Жизнь в безопасной, но золотой клетке.
Кай выудил из кармана терминал.
— Ладно. Выбирай маршрут.
Её глаза радостно вспыхнули.
— Прямо любое место?
— В пределах здравого смысла. Если скажешь «погнали к Чёрному Заслону», я сворачиваю лавочку.
Люси фыркнула.
— Я хочу посмотреть на город сверху.
Кай приподнял бровь.
— Смотровая площадка на Корпо-Плаза?
— Ага. А потом проехаться по центру. Я видела там классные места на записях. Хочу вживую.
Кай кивнул, убирая линк.
— Замётано. Завтра едем.
Люси довольно кивнула и снова включила фильм. Но через пару минут, не отрывая взгляда от экрана, тихо спросила:
— Кай.
— М?
— Тебя сегодня на улицах часто узнавали?
— Хватало.
— Тебе это кажется странным?
Он на секунду задумался.
— Пока — да.
Люси повернула к нему лицо. Её губы тронула мягкая, совсем не детская улыбка.
— А мне это нравится.
— Чего вдруг?
— Потому что раньше... раньше про тебя знали только те, кто хотел кого-то убить или спасти. Ты был как функция. Оружие. А теперь... теперь тебя знают просто люди. Ты стал частью города.
Кай посмотрел на неё. В этих словах, сказанных одиннадцатилетней девчонкой, было столько правды, что она резанула по нервам острее любого клинка.
Он перевёл взгляд на панорамное окно. Смог над Найт-Сити светился неоном тысяч рекламных вывесок.
Где-то там, в прокуренных залах «Посмертия», молодняк до хрипоты спорил, кто кого порвёт — он или Смэшер.
Где-то в стерильных кабинетах Милитеха аналитики рвали волосы, пытаясь сшить воедино кровавые обрывки его старых операций в Праге и Колумбии.
Где-то папарацци просеивали терабайты мусорных фото Рей, надеясь найти его лицо.
А где-то на задворках Джапантауна мелкие гопники из Тигриных Когтей с восторгом травили байку о том, как встретили парня с катаной, покупающего молоко.
Кай потратил годы, целую прошлую жизнь, на то, чтобы после его работы не оставалось ничего. Ни следов. Ни свидетелей. Ни воспоминаний.
Но теперь Город начал запоминать его имя. Имя, которое он сам себе выбрал.
Он сидел на диване рядом с Люси, слушал приглушённый звук старого фильма и впервые за очень, очень долгое время чувствовал, что следующие три дня принадлежат только ему.
Никаких целей.
Никаких путевых точек на тактической карте.
Никаких цифр в контракте.
Завтра утром они просто поедут смотреть на Найт-Сити с высоты. И пусть весь мир, включая Смэшера и Милитех, катится к чёрту.
Глава 23. Город сверху
Глава 23. Город сверху
Утро началось с того, что Люси разбудила Кая раньше будильника.
Она маячила в дверном проёме спальни при полном параде: светлая куртка с неоновыми вставками, тёмные шорты, новые кроссовки, небольшая сумка через плечо. Волосы уложены заметно аккуратнее обычного. В руке светился терминал с открытой 3D-картой Корпо-Плаза.
Кай с трудом разлепил один глаз.
— Который час?
Девочка скользнула взглядом по экрану.
— Девять сорок две.
Кай закрыл глаз обратно и натянул одеяло до подбородка.
— Произошла системная ошибка. Я программировал этот организм на включение ближе к одиннадцати.
Люси даже не шелохнулась.
— Ты сам вчера сказал, что сегодня мы едем смотреть город.
— Найт-Сити никуда не денется. Он стоит тут уже век.
— На смотровой после двенадцати будет не протолкнуться.
Кай со вздохом снова открыл глаза. Девочка явно провела разведку.
— Ты парсила трафик посещаемости?
Люси шагнула в комнату и развернула к нему голограмму.
— Ага. Собрала статистику за последние две недели. Самое мёртвое окно — с десяти тридцати до одиннадцати двадцати. Потом туда привозят корп-туристов на автобусах, и там становится душно.
Кай несколько секунд изучал график.
— Ты планируешь обычную прогулку как проникновение на охраняемый объект Милитеха.
Люси самодовольно хмыкнула.
— Так эффективнее.
Кай сел на кровати, потирая лицо.
— Дай мне двадцать минут на сборы.
— Пятнадцати за глаза.
— Люси.
— Двадцать. Но ни минутой больше.
Она крутнулась на пятках и вышла в гостиную.
Кай посмотрел ей вслед.
— Маленький диктатор.
Из коридора немедленно донеслось:
— Я всё слышу!
— Для этого я и сказал это вслух! — крикнул Кай в ответ.
Через полчаса они уже летели по эстакаде в сторону центра.
Кай оставил катану при себе. После мясорубки в Глене попытка выйти на улицу без меча ощущалась бы так же глупо, как прогулка голышом под кислотным дождём.
Люси сидела на пассажирском и безостановочно тапала по панели навигатора, сверяя городской трафик со своей матрицей.
Кай наблюдал за этим с лёгким раздражением.
— У нас сегодня выходной, мелкая.
Люси, не отрывая глаз от экрана, переключила слой карты.
— Я в курсе.
— Тогда нахера ты проложила три резервных маршрута отхода?
— На первом прямо сейчас перевернулась фура с синтетикой. Второй идёт через улицу, где через двадцать минут начнут менять подземные кабели, и там будет пробка до самого вечера. Третий — чистый.
Кай молча перестроился в крайний левый.
— Прекрасно. Чувствую, через пару лет я вообще забуду, как самостоятельно пользоваться мозгом за рулём.
— Можешь начать деградировать прямо сегодня, — невозмутимо парировала Люси.
Кай уставился на неё. Лицо девочки было абсолютно кирпичным.
Он рассмеялся.
— Мара и правда портит ребёнка.
— Она говорит то же самое про тебя.
— У вас там уже ОПГ сколотилась.
Ближе к Корпо-Плаза движение превратилось в густую кашу.
Небоскрёбы сомкнули ряды, отрезая утреннее солнце. Над головами плыли исполинские голографические карпы, фасады корпоративных башен мерцали агрессивной рекламой, а между ними юркими стрекозами проносились AV. На перекрёстках кипела жизнь: вылизанные воротнички из «Арасаки», шумные туристы, измученные курьеры и те, кто выполз из клубов только под утро.
Кай заметил, что Люси почти перестала смотреть в терминал — её взгляд прилип к окну.
— В Сети центр выглядел по-другому?
Она ответила не сразу, продолжая жадно разглядывать неон.
— Масштаб... не тот. На карте ты крутишь весь город одним пальцем. А здесь... здесь постоянно приходится задирать голову.
Кай посмотрел на нависающие стальные монолиты.
— Через пару месяцев перестанешь замечать. Шея затекает.
— Мне кажется, это грустно.
— Что именно?
Люси обернулась к нему.
— Перестать смотреть вверх только потому, что привык.
Кай прожевал эту фразу.
— Тогда старайся не привыкать слишком быстро.
Смотровая площадка находилась на сотом этаже одной из коммерческих башен.
Аналитика Люси сработала безупречно: людей почти не было. Парочка азиатских туристов щёлкала панораму на дорогие импланты. Пожилая чета потягивала синт-кофе у стойки. Какая-то женщина тщетно пыталась оттащить двух вопящих спиногрызов от бронестекла.
За окном Найт-Сити раскинулся во всём своём техногенном уродстве и великолепии, уходя в горизонт, затянутый смогом.
Сверху город казался логичным. Улицы выстраивались в геометрию нейросетей, поток машин сиял непрерывной световой веной. Районы стягивались стальными нитями мостов. С этой высоты даже трущобы Пасифики и дымящие трубы Санто-Доминго выглядели как части единого, грандиозного механизма, скрывая свою грязь.
Люси прилипла к стеклу.
Кай остановился в паре шагов позади.
Она долго молчала. Её взгляд скользил от пиков корпоративного центра к приземистым блокам Уотсона, а затем дальше — к индустриальным пустошам и океану.
— Где мы живём? — тихо спросила она.
Кай шагнул к окну.
— Отсюда нашу коробку почти не рассмотреть. — Он вытянул руку, указывая вектор. — Видишь две башни-близнеца с рекламой «Миллитеха»? За ними ещё кварталов пять вглубь.
Девочка прищурилась, фокусируя оптику.
— Вижу.
— Логово Мары правее, за развязкой.
— Я знаю.
— Ещё бы ты не знала.
Она фыркнула.
Кай опёрся ладонями о холодный металл ограждения.
В этот момент гигантский рекламный щит на соседнем небоскрёбе сменил картинку.
Вспыхнула Луна.
Ослепительно белая поверхность. Сверкающие купола колоний. Мужчина в белоснежном скафандре стоял у панорамного окна, глядя на огромный голубой шар Земли в черноте космоса.
«Твоё будущее — среди звёзд. Бронируй билет сегодня.»
Люси замерла.
Кай даже не сразу понял, почему она затихла. Потом проследил за её взглядом.
— Опять Луна?
Люси не отрывала глаз от голограммы.
— Отсюда она кажется... ближе.
Кай перевёл взгляд на настоящий горизонт, где среди смога едва угадывался бледный серый диск спутника.
— Рекламщики знают своё дело.
Девочка нахмурилась.
— Обязательно всё портить своим цинизмом?
— Это не цинизм, это профдеформация.
Она снова опустила взгляд на городские артерии.
— Я всё равно туда полечу.
Кай хмыкнул.
— Тогда тебе придётся начать зарабатывать сильно больше, чем я даю тебе на карманные расходы.
Люси посмотрела на него исподлобья.
— Ты уже говорил.
— За восемь месяцев билеты на орбиту вряд ли подешевели. Инфляция, мать её.
— Значит, заработаю столько, сколько нужно.
Кай одобрительно кивнул.
— Вот это правильный бизнес-план.
Они простояли у окна ещё минут десять, пока идиллию не нарушил неуверенный голос:
— Простите...
Кай обернулся.
В паре метров мялся паренёк лет двадцати в дешёвой корпо-одежде, держа за руку свою смущённую девушку.
Взгляд парня сфокусировался на катане. Потом метнулся к лицу Кая.
— Вы... вы же Кай, да?
Наёмник подавил тяжёлый вздох.
— По будням — да.
Девушка просияла.
— Мы видели записи в Сети! То, что вы устроили — это просто отпад! Можно с вами сфоткаться?
Люси моментально отвернулась к окну. Но Кай успел заметить, как затряслись её плечи от сдерживаемого смеха.
Он бросил на неё испепеляющий взгляд.
— Тебе весело?
Она, не поворачиваясь, ровным тоном ответила:
— Я просто любуюсь архитектурой.
Парень уже дрожащими руками настраивал оптику.
Кай с каменным лицом встал рядом с парочкой. Вспышка щёлкнула.
Девушка рассыпалась в благодарностях. А парень задержался, сгорая от любопытства:
— Слушайте, а это правда, что Милитех после Глена присвоил вам статус угрозы уровня Блэкхенда?
Люси хрюкнула, окончательно сдавшись, и прижалась лбом к стеклу.
Кай стоически выдержал испытание.
— Парни из Милитеха очень любят бумажки и цветные графики. Пусть сами и распинаются про свои категории.
— А со Смэшером вас и правда сравнивают? — не унимался фанат.
Кай картинно поправил ремень ножен на плече.
— Сравнивают.
— И что вы об этом думаете?!
— Думаю, что я пришёл сюда в свой выходной поглазеть на город, а не давать интервью.
Парень мгновенно сдулся, поняв намёк.
— Да-да, конечно! Извините! Хорошего дня!
Парочка ретировалась.
Люси развернулась к нему, её глаза слезились от смеха.
— Тебя уже достала популярность.
— Третий день подряд каждый встречный-поперечный спрашивает меня про Блэкхенда и консервную банку Арасаки. Я скоро начну носить футболку с FAQ на спине.
— Давай я тебе распечатаю таблички с вариантами ответов! — воодушевилась девочка.
Кай ткнул в неё пальцем.
— Даже не вздумай.
— Табличка один: «Смэшер — большой и тупой».
— Люси.
— Табличка два: «Блэкхенд — дед, а я ещё о-го-го!».
— Мы уходим.
Она звонко рассмеялась и вприпрыжку побежала за ним к лифтам.
Место для обеда выбирала Люси. Кай специально устранился от процесса, дав ей полный карт-бланш.
Они спустились в бурлящий улей торгового яруса, прошли пару блоков и застряли перед рядами пёстрых вывесок фастфуда и кафе.
Люси с деловитым видом сканировала голограммы меню. Кай молча стоял рядом, скрестив руки на груди.
В первые недели её жизни в Найт-Сити такой выбор заканчивался паникой. Она могла зависнуть на десять минут, пытаясь вычислить «правильный» вариант, постоянно оглядываясь на Кая в поиске разрешения, и до смерти боялась заказать то, что окажется несъедобным.
Сегодня всё было иначе.
Она пролистала три меню, брезгливо отмела суши-бар с подозрительно дешёвым лососем и уверенно ткнула пальцем в корейскую лапшичную с неоновым драконом.
— Сюда.
Кай приподнял бровь.
— Оперативно. Критерии?
— У них рейтинг 4.8, порции конские, и можно самому настраивать уровень остроты.
— Вот последняя опция звучит как вызов для моей поджелудочной.
Люси уже толкала дверь.
— Ты же любишь, когда остро.
— Я люблю, когда у меня после еды не плавится пищевод.
Через десять минут она сама натыкала заказ в терминале. Без подсказок. Без робких вопросов «а можно мне вот тот десерт?».
Кай сидел напротив, потягивая воду, и наблюдал, как мелкая с остервенением тычет в экран оплаты, воюя с ИИ ресторана.
— Кассовый бот накинул сверху четыре эдди, — мрачно пояснила она, заметив его взгляд. — Скидку не пробил, кусок железа.
— Я не обеднею.
— Дело принципа.
Она пробила системный запрос на вызов администратора. Через две минуты четыре эдди с извинениями вернулись на счёт.
Кай хрипло усмехнулся.
— Бестия бы тобой гордилась. Акула бизнеса.
Принесли лапшу. Люси втянула первую порцию, и её глаза моментально округлились.
Кай хмыкнул.
— Переборщила с перцем?
Девочка судорожно сглотнула, пытаясь сохранить лицо.
— Н-нормально.
Кай отпил из своего стакана.
— У тебя сейчас лицо цвета неоновой вывески того мотеля в Пасифике.
— Я сказала — нормально.
— Ну-ну.
Он молча пододвинул ей свой стакан с ледяной водой. Люси, не глядя на него, сгребла стакан и выхлебала половину в три глотка.
Через минуту она уже довольно жмурилась.
— А вообще — вкусно.
— Вот теперь верю.
Дерьмо случилось примерно через час.
Они неспешно шли вдоль широкого проспекта, переваривая обед, когда впереди раздался мерзкий визг стирающейся резины.
Спортивный байк на полном ходу влетел в бок выезжающего с парковки седана.
Водителя мотоцикла катапультировало через капот. Сам байк, снопами высекая искры, заскользил по асфальту, врезался в ограждение и с хрустом пригвоздил к бетону ногу случайного прохожего.
Толпа зевак мгновенно брызнула в стороны с визгами.
Кай сорвался с места ещё до того, как пыль осела.
— Люси, вызывай Траума Тим или муниципалов! Стой здесь!
Девочка уже набирала код на терминале.
— В процессе!
Кай перемахнул через ограждение.
Байкер валялся метрах в десяти. Стонал и шевелился — уже хорошо. Мужику у отбойника повезло меньше: тяжеленная туша мотоцикла расплющила ему бедро о металл. Кровило знатно.
Пара неравнодушных корпов попыталась оттащить байк, но только надрывали спины — тяжёлый спортбайк намертво заклинило.
Кай подошёл вплотную.
— В стороны. Я возьму за раму.
Один из клерков посмотрел на него, как на идиота.
— Чувак, он весит под триста кило!
Кай ухватился за горячий металл.
— Я в курсе.
Гидравлика в руках и спине коротко взвыла. Кай рванул байк на себя, отрывая его от асфальта. Металл со скрежетом подался. Прохожие тут же вытащили воющего от боли мужика. Кай отшвырнул мотоцикл в сторону, чтобы не мешал.
Люси уже стояла на краю тротуара.
— Скорая будет через три минуты. Водитель седана тоже названивает страховщикам.
Кай подошёл к байкеру. Тот пытался сесть, ошалело мотая головой.
— Лежи, гонщик.
— Да я... я в норме, братан.
Кай кивнул на его левую руку, которая висела под неестественным углом.
— Твоя ключица считает иначе.
Байкер посмотрел на плечо и побледнел.
— Су-у-ука.
— Вот именно. Лежи.
Сирена взвыла быстрее расчётного времени. Из потока вынырнул жёлто-белый фургон муниципальных медиков. Двери разъехались.
Первой на асфальт выпрыгнула женщина. Тёмные волосы убраны в строгий хвост, поверх комбинезона — разгрузка с медкитами. На груди болтался бейдж: GLORIA MARTINEZ.
Глория профессионально окинула взглядом место ДТП. Потом её глаза зацепились за Кая, сидящего на корточках возле байкера.
В её взгляде мелькнуло узнавание.
— Опять вы.
Кай обвёл рукой живописные руины.
— Я уже начинаю думать, что мы пересекаемся исключительно в те моменты, когда кто-то истекает кровью.
Глория, не теряя времени, опустилась на колени рядом с мотоциклистом и начала прощупывать шею.
— С моей работой это базовый способ заводить знакомства. Если мы когда-нибудь пересечёмся в баре, я по привычке проверю у вас пульс и реакцию зрачков.
Кай кивнул на мужика у ограждения.
— Тот словил мотик бедром. В сознании, но крови много. Этот летун совершил сальто через капот. Шлем отработал, но левая ключица и плечо в хлам.
Глория бросила взгляд на коллегу.
— Марек, бери придавленного! Наложи жгут выше колена, проверь магистральные сосуды!
Затем она снова посмотрела на Кая.
— Вы из парамедиков?
— Проходил курсы. Давно.
— По тому, как вы оттарабанили анамнез, курсы вы проходили где-то в горячей точке.
Кай посмотрел на тёмное пятно крови на асфальте.
— Типа того.
Глория не стала лезть в душу. Она защёлкнула на шее байкера жёсткий фиксатор.
— Спасибо за помощь. В таких делах первые минуты решают, будет человек ходить или поедет в морг.
Кай поднялся, отряхивая колени.
— Спокойной смены, док.
Глория невесело усмехнулась, вкалывая пострадавшему обезбол.
— После таких пожеланий обычно прилетает массовое ДТП с расчленёнкой. Удачи.
Медики погрузили первого бедолагу в салон. Люси подошла к Каю и проводила отъезжающий фургон взглядом.
— Знакомая?
— Виделись один раз. Тоже ДТП, вытаскивал кого-то из искорёженной тачки.
Люси прищурилась.
— Она тебя узнала.
— Сейчас это популярное хобби у половины города.
— Она узнала тебя как того парня с аварии, а не как мясника из Глена, — уточнила девочка.
Кай посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Хорошее наблюдение. Детектив.
Они зашагали прочь от места аварии. Через пару кварталов Люси вдруг выдала:
— Она мне понравилась.
— Ты слышала её ровно десять секунд.
— Мне хватило.
Кай усмехнулся.
— Радикально.
Вечером они пересеклись с Рей.
Бриггс, как и обещал, закрутил гайки: забронировал закрытый VIP-ресторан на верхнем ярусе элитного комплекса. Свой лифт, бронированные стёкла, проверенная охрана. Рей правила не нарушала.
Когда Кай с Люси вошли в зал, певица уже сидела у панорамного окна, потягивая цветной коктейль.
— Ну наконец-то! Я уже думала, вы сбежали в пустоши.
Люси плюхнулась на мягкий диван рядом с ней.
— Мы были на смотровой, потом жрали острую лапшу, а потом была авария.
Рей выразительно посмотрела на Кая.
— Ну кто бы сомневался. Опять бойня?
— Я её не устраивал. Обычное ДТП.
— Мне просто нравится сам факт того, что тебе приходится это уточнять, — хмыкнула звезда.
Аарон Бриггс торчал у дальней стены, сливаясь с тенями, и листал планшет.
Кай кивнул ему.
— Как обстановка, Аарон?
Безопасник поднял глаза.
— Всё чисто, Кай. Папарацци сегодня хвост не вешали. Один фотограф тёрся у главного входа, но мои парни убедительно попросили его найти себе другое хобби.
Рей салютовала ему бокалом.
— Мои аплодисменты. Прогресс.
Кай заказал себе стейк и откинулся на спинку стула.
— День прошёл пугающе спокойно.
Бриггс скептически изогнул бровь.
— В ваш выходной произошло ДТП с тяжёлыми травмами.
— Для Найт-Сити это эквивалент прогулки по парку.
Аарон на секунду завис, анализируя городскую статистику.
— Справедливо.
Ужин проходил на удивление мирно. Рей травила байки про свой новый тур и скандалы с лейблом. Люси хвасталась тем, как взламывала учебные сервера Венн. Кай по большей части жевал мясо и вставлял редкие, едкие комментарии.
В какой-то момент разговор свернул на творчество.
Люси, уплетая десерт, спросила Рей:
— А как ты вообще поняла, что хочешь стать певицей?
Рей отложила вилку, её лицо стало задумчивым.
— Знаешь, не было такого, чтобы я проснулась и решила: «О, буду звездой!». В детстве я постоянно что-то мурлыкала под нос. Потом начала ковырять простенькие синт-программы, писать биты. Первые демки были таким дерьмом, что я через год хотела сжечь сервера, на которых они хранились. А потом... потом появился чувак, который заплатил мне за полчаса в каком-то вонючем подвальном клубе. Бабок хватило на кусок пиццы и билет на метро, но в тот вечер я впервые подумала, что этим можно зарабатывать на жизнь.
Люси слушала, затаив дыхание.
— А потом всё закрутилось, — Рей пожала плечами. — Большие сцены, контракты, толпы менеджеров, которые указывают, как тебе краситься и что говорить в камеру. В какой-то момент ты вообще забываешь, зачем всё это начала. Но... я до сих пор ловлю кайф за секунду до выхода на сцену. Когда свет гаснет, зал ревёт, и ты понимаешь, что сейчас всё взорвётся. Вот ради этой секунды я и терплю весь остальной корпоративный ад.
Девочка улыбнулась.
— Значит, ты сама выбрала этот путь.
— Ага. И выбирала его заново каждый раз, когда хотелось послать всё к херам и уехать в пустыню.
Люси помолчала, обдумывая услышанное. Затем перевела взгляд на Кая.
— А ты? Когда ты понял, чем хочешь заниматься?
Кай перестал жевать.
Рей тоже с интересом уставилась на него. Даже Бриггс у стены напрягся, хоть и делал вид, что читает сводки.
Кай смотрел на свой недопитый стакан воды.
Для него ответ был предельно ясен. Просто он звучал не так, как ожидала услышать Рей.
— Мой выбор пришёл ко мне с сильным опозданием.
Люси всё поняла. Сразу.
Она знала про проект. Про четыреста отобранных детей. Про десятерых выживших монстров. Про то, что Кай сломал первую шею, когда ещё не умел толком бриться.
Рей этих деталей не знала, но по заледеневшему лицу Кая сообразила, что задела мину.
— А когда этот выбор всё-таки появился? — мягче спросила Люси.
Кай провёл пальцем по кромке стакана.
— Когда я ушёл в свободное плавание. До этого я был просто функцией. Цель, координаты, тайминг, приказ. А потом... в один прекрасный день я осознал, что могу сказать «нет». Могу выбирать, чью башку снести, а чью оставить на плечах. Могу выставить ценник. А могу вообще послать всё нахер и три дня сидеть дома, смотря старые фильмы.
Рей с пониманием улыбнулась.
— Так вот почему тебя так корежит от корпоративных контрактов на постоянку.
— Бинго.
Люси покрутила ложечку в десерте.
— Тебе нравится то, кем ты стал?
Этот вопрос был сложнее. Кай задумался, глядя в окно, на огни ночного города.
— Мне нравится быть лучшим в своём дерьмовом ремесле. Нравится свобода. Иногда мне даже нравится сам процесс — когда заказчик умный, а цель сложная, и приходится включать мозги. Что-то я делаю тупо ради кэша. А иногда попадаются ублюдки, которых приятно стереть с лица земли даже бесплатно. Это вопрос эстетики.
Рей фыркнула.
— Последняя часть звучит чертовски романтично.
Кай поднял стакан.
— Я тренировался перед зеркалом.
Люси не отставала:
— А если когда-нибудь ты решишь завязать? Перестанешь быть соло?
Кай посмотрел на неё, не мигая.
— Вот тогда мне придётся выяснить, кто я такой без катаны за спиной.
Девочка серьёзно кивнула.
Разговор плавно сменил русло. Рей пустилась в воспоминания о своём самом эпичном провале на сцене, когда ИИ перепутал минусовки, а пьяный гитарист свалился в оркестровую яму.
Через пару минут Люси уже смеялась в голос.
Кай слушал их трескотню, периодически бросая взгляд за бронестекло.
Там, внизу, переливался неоном Найт-Сити. Город, который они сегодня видели сверху.
Домой вернулись за полночь.
Люси вымоталась вусмерть, хоть и пыталась строить из себя киборга. В лифте она привалилась к зеркальной стене и зевала так, что рисковала вывихнуть челюсть.
Кай хмыкнул.
— Перегрела процессор?
— Мы прошли километров десять, — буркнула она.
— Завтра спишь до обеда.
— У меня занятия с Марой с утра.
— Отменяются. Завтра — во второй половине дня.
Люси возмущённо приоткрыла глаз.
— Ты уже всё за меня решил?
— Я применяю свою диктаторскую власть официального опекуна.
— Очень удобно устроился.
— Да, сам кайфую.
Дверь пентхауса зашипела, пропуская их внутрь.
Люси скинула куртку, пнула кроссовки в угол, но вместо того, чтобы пойти спать, подошла к панорамному окну в гостиной.
Ночной Найт-Сити пылал внизу раскалённой электросхемой. Отсюда вид был не таким масштабным, как со смотровой. Зато он был их видом.
Кай подошёл и встал рядом.
— Утром панорама была лучше?
Люси помотала головой.
— Она была... другой.
Она прижалась лбом к стеклу.
— Раньше я знала этот город как матрицу. Улицы, узлы, зоны покрытия NCPD, узлы связи. Цифры и векторы. А сегодня... сегодня я увидела, что там внизу реально ползают люди. Они жрут лапшу, попадают под колёса, спорят. Город живой.
Кай проследил за её взглядом.
Внизу, на автостраде, пульсировала пробка. В окнах напротив горел свет. Где-то вдали завывала очередная сирена Траума Тим.
— В Сети всё проще и чище, — заметил он.
— Да.
Люси замолчала на долгую минуту.
— Но настоящий мне нравится больше.
Кай тихо усмехнулся.
— Специфический у тебя вкус.
Она хитро скосила на него глаза.
— Ты тоже его любишь. Этот город.
— Я тут просто работаю. На вахте.
Девочка прищурилась, как следователь на допросе.
Кай выдержал её взгляд, а потом сдался с лёгким вздохом.
— Ладно. Иногда бывает.
Она тепло улыбнулась. А затем подняла глаза к небу.
Сквозь узкую щель между корпоративными монолитами едва пробивался кусок тёмного неба. Луна почти тонула в густом неоновом смоге. Но Люси всё равно её нашла.
Кай проследил за её взглядом, но промолчал. Не стал портить момент своим цинизмом.
Через минуту она отлепилась от стекла, зевнула и пожелала ему спокойной ночи. Дверь спальни закрылась.
Кай остался стоять у окна.
Ещё пару лет назад три свободных дня казались ему просто бессмысленным вакуумом между контрактами на убийство. Временем, когда нужно чистить оружие и латать броню.
Но сегодня один из этих дней состоял из смотровой площадки, слишком острой корейской лапши, аварии на перекрёстке, девчачьих сплетен за ужином и вопроса одиннадцатилетнего ребёнка о смысле его жизни.
Ни одного выстрела.
Ни одного взлома.
Ни одного трупа.
Кай всмотрелся в огни Найт-Сити, скрестив руки на груди.
Пожалуй, это и правда был очень хороший день.
Глава 24. Живая легенда
Глава 24. Живая легенда
Найт-Сити, ноябрь 2068 года.
Три года в этом городе — срок достаточный, чтобы сгнить на свалке в Пасифике. Но если ты выжил, три года могут превратить типовую бетонную коробку — в бронированный пентхаус, запуганную беспризорницу — в одного из самых зубастых молодых нетраннеров Найт-Сити, а высокооплачиваемого наёмника с катаной — в константу. В человека, чьё имя иногда завершало переговоры ещё до того, как он успевал войти в комнату.
Кай осознал последнее примерно месяц назад.
Гейб тогда позвонил ему прямо посреди тренировки и сообщил, что контракт обнулён.
Кай отключил тренировочного дрона, стряхнул пот со лба и убрал клинок в ножны:
— Клиент дал заднюю?
Габриэль Моралес ответил с ярко выраженной желчью человека, у которого прямо из-под носа уплыл жирный процент:
— Цель дала заднюю. Тигриные Когти держали какого-то корп-финансиста в подвале Джапантауна и доили из его семьи эдди. Клиент согласовал тебя на штурм. Я, как нормальный фиксер, закинул местному решале весточку: ждите в гости Кая. Чтобы утром без недоразумений. Знаешь, что было дальше?
— Удиви.
— Через двадцать минут Когти вывели этого долбоёба-финансиста на улицу, посадили в такси, вызвали ему премиум-Трауму и слёзно извинились, что один из их быков случайно разбил ему нос.
Кай молчал пару секунд, разглядывая свою броню, разложенную на верстаке.
— Я уже кевлар пластинами прошил.
— Соболезную твоему потраченному времени. Три года ты усердно лепил себе репутацию психопата, после визита которого локации приходится отстраивать с нуля. Теперь жри результаты.
Кай вздохнул.
— Какая скучная стала профессия.
Гейб тогда заржал так, что динамики линка затрещали.
Сегодня Кай вспомнил этот разговор, стоя перед входным шлюзом своего нового дома. Система безопасности завершала сканирование.
Сначала — паттерн походки.
Затем — оптический и тепловой профили лица.
Скан хрома.
Биометрический токен с ладони.
Изолированный локальный узел сверил микроимпульсы его нервной системы с сохранённым эталоном.
Последним отработал триггер, о существовании которого Кай предпочитал молчать даже под пытками.
Массивная створка пентхауса, способная выдержать прямое попадание из РПГ, мягко ушла в стену.
Кай шагнул внутрь.
— Я дома.
Голос Люси донёсся откуда-то из глубины квартиры:
— Ты опять поднялся на грузовом тех-лифте.
Кай замер в прихожей и посмотрел на потолочные камеры.
— Основной полз двадцать две секунды.
— Аварийная шахта нужна для эвакуации, Кай. Каждый твой неучтённый проход генерит аномалию в логах, которую мне потом приходится чистить руками.
Он скинул куртку на кресло.
— Это отличная практика. Держи хвост пистолетом.
— В следующий раз я перепишу код так, чтобы тех-лифт ехал полчаса.
— Это расценивается как злоупотребление админскими правами.
— Система моя, — парировала Люси.
— А дом мой.
Люси появилась в проёме гостиной.
Три года изменили её до неузнаваемости. Детская угловатость ушла. Движения стали хищными, точными, выверенными. Светлые волосы отросли до плеч и теперь регулярно меняли оттенок под цвет неоновых вывесок за окном. В гардеробе окончательно закрепился агрессивный стритвир — чёрный, белый и кислотный неон. Но главное — исчез тот зашуганный взгляд зверька, который боится сделать лишний шаг.
Она стояла, поигрывая тонким, как лезвие, планшетом.
— Система безопасности тоже наполовину моя, между прочим.
Кай скрестил руки на груди.
— Значит, половину счетов за электричество и охлаждение серверов можешь смело брать на себя.
Люси даже бровью не повела:
— Легко. Моей доли за последний взлом серверов «Биотехники» хватит, чтобы оплачивать этот пентхаус месяцев восемь.
Кай помолчал, переваривая услышанное. Затем медленно кивнул.
— Вот за это я и ненавижу финансово независимых подростков.
Она довольно ухмыльнулась и скрылась в своей зоне.
Пентхаус занимал два верхних яруса высотки в самом сердце Корпо-Плаза.
Кай брал его не ради пафоса, а ради стратегической высоты, армированных перекрытий и возможности перекроить инженерку под свои параноидальные нужды. Панорамные окна в пол, открывающие сумасшедший вид на Найт-Сити, стали просто приятным бонусом, от которого Люси пищала от восторга.
На нижнем уровне располагалась гостиная размером с ангар, кухня, пара гостевых комнат и огромная зона для спаррингов с голо-манекенами.
Верхний ярус занимали спальни, оружейная (выглядевшая как филиал армейского склада), серверные и личные владения Люси.
Скрытый лифт соединял квартиру с изолированным боксом в подземном паркинге. В стенах прятались титановые жалюзи, способные за секунду наглухо загерметизировать окна при обстреле. Автономный генератор на термоядерных элементах мог тянуть дом неделю. Вентиляция фильтровала всё, вплоть до боевых нейротоксинов, а электроника была экранирована от ЭМИ-ударов.
Когда Кай озвучил Гейбу смету на ремонт, фиксер завис на минуту, а потом спросил, не планирует ли Кай пережить ядерный холокост, сидя на диване.
Кай ответил, что хорошая гостиная должна быть готова к приходу Арасаки.
Но самой дорогой чёрной дырой для эдди стала комната Люси. Сама девочка скромно называла её «рабочей». Кай предпочитал термин «цифровой бункер».
Половина корпоративных нетраннеров Найт-Сити удавилась бы от зависти, увидев начинку этой берлоги.
Кастомные деки ручной сборки. Изолированные контуры. Личный серверный кластер с криогенным охлаждением. Ванна для глубокого дайва. Медицинский блок, который мониторил нейро-активность Люси и мог аппаратно выдернуть её из Сети, если мозг начинал плавиться от ICE. Автономный маршрутизатор, который Мара Венн собирала по винтику, а потом Люси ещё трижды переписывала под свои задачи. В случае шухера вся комната аппаратно отрубалась от мировых сетей за миллисекунды.
Мара впервые увидела готовый сетап год назад.
Она молча простояла в центре комнаты минуту, оглядывая мерцающие стойки серверов, потом медленно повернулась к Каю.
— Ты в курсе, что топовые раннеры города продали бы левую почку, почку матери и собаку за один только вот этот процессорный узел?
Кай кивнул на Люси, которая как раз тестировала новую оптику.
— У неё обе почки на месте. Пусть пользуется.
Мара тогда обозвала его клиническим идиотом.
А через две недели сама притащила им систему охлаждения стоимостью с новенький броневик.
К осени 2068 года обучение Люси официально завершилось.
Мара сама подвела черту после контрольного прогона по корпоративным сетям.
— Всё. Я могу и дальше подкидывать тебе задачки, орать на тебя за кривой код и бить по рукам, когда ты творишь дичь. Но как препод я закончилась. Дальше ты раннер. Одиночка. И за свои проёбы отвечаешь сама, а не прячешься за мою юбку.
Люси, которой стукнуло тринадцать, приняла это с ледяным спокойствием ветерана.
А через пару часов заказала себе доставку премиальных суши, перевела Маре ровно 1 эдди с припиской «Компенсация за моральный ущерб», и тут же получила от Венн встречный счёт на двадцать кусков «За амортизацию нервных клеток преподавателя».
Теперь Мара была напарницей, старшим товарищем и единственным человеком в городе, который мог глянуть на код Люси и сказать: «Слушай, ну тут ты уже откровенно охуела».
Кай в её алгоритмы давно не лез. Причина банальна: Люси переросла его в нетраннинге настолько, что его советы по коду выглядели бы как попытка неандертальца объяснить устройство микроволновки.
Зато он маниакально вдалбливал в неё оперативную паранойю. Маршруты отхода. Дублирование протоколов. Оценка физической среды вокруг погружённого в дайв тела. Психология противника на том конце провода. Ложные векторы атак.
Люси поначалу бесилась и закатывала глаза.
А потом применяла это всё на живых заказах.
За последние полтора года они отработали в паре девять контрактов.
Первое время она висела на пассивном наблюдении. Потом начала вскрывать локалки. Дальше пошли системы безопасности, боевые турели и зашифрованные сервера.
На последней совместной вылазке Люси, не выходя из своего бункера, вскрыла архитектуру частной клиники, нашла слепую зону для проникновения, заперла за Каем три уровня бронедверей и пустила закольцованный футаж на двадцати двух камерах.
Когда Гейб перевёл Каю оплату, тот молча отрезал сто десять тысяч и кинул на счёт Люси.
Через минуту она примчалась к нему в гостиную, размахивая планшетом.
— Ты опять отвалил мне слишком много!
Кай даже не оторвался от поедания лапши.
— Ты нашла вектор входа, сломала ICE, держала оптику и выкачала терабайт архивов. Это твоя доля.
— Я сидела в кресле дома!
— От того, что ты не испачкала руки в крови, твои мозги дешевле не стали.
С тех пор Люси перестала спорить.
Её личный счёт давно перестал выглядеть как копилка на карманные расходы. Часть бабок она вливала в железо. Часть раскидывала по теневым инвестиционным фондам. Остальное копила. И Кай прекрасно знал, на что именно.
Три года кардинально перекроили и карьеру самого Кая.
Мясорубка с Милитехом в 2066-м стала лишь прологом. За ней пошли заказы, после которых само понятие «дорого» приобрело в Найт-Сити новые стандарты.
В конце 2066-го конкуренты заперли в отеле четырёх топ-менеджеров «Арасаки» после провала переговоров. Сорок вооружённых отморозков. Выходы заминированы, на соседних крышах лежат снайперы.
Кай вошёл через вентиляционную шахту смежной башни. Через двадцать две минуты все четыре пиджака уже ехали в броневике к своему руководству. Гонорар — четыреста тысяч.
Через несколько месяцев Вакако Окада заказала ему одного оборзевшего соло, который сколотил банду, отжал у Тигриных Когтей пару борделей и решил, что он теперь новый король Джапантауна.
Шестнадцать ублюдков с тяжёлым хромом. Две турели. Один забетонированный этаж.
Гейб заказал им ужин в «Посмертии» перед тем, как Кай выехал на заказ. Кай вернулся к десерту.
В 2067-м мутный частник отвалил 750 кусков за извлечение своего тупорылого наследника из укреплённого нарко-притона в Норт-Оуке. Пацана нужно было достать без единой царапины.
Кай вытащил его за сорок семь минут. Самой страшной травмой клиента оказался порванный рукав шёлковой рубашки.
Потом прилетел чек почти на миллион.
Бригада из шести киберпсихов-ветеранов обнулила две команды штурмовиков и засела на старом заводе, требуя выкуп у корпов.
Кай взял контракт вечером. Утром Гейб получил кадры с шести нашлемных камер, где было зафиксировано окончательное прекращение жизнедеятельности всех целей.
Были перебежчики. Боссы картелей. Вскрытия армейских серверов. Эвакуация из-под перекрёстного огня трёх банд.
Один раз цель, узнав, кто взял на него контракт, сама вышла на связь и предложила удвоить сумму за сохранение своей жизни.
Ещё один заказ закрылся до того, как Кай успел выгнать тачку из гаража — цель просто пустила себе пулю в лоб от паранойи.
Прайс взлетел до небес.
Триста тысяч стали считаться базовой таксой за разминку. Полмиллиона — норма за рабочий вечер. Если задача требовала креатива или конфликта с А-тир корпами, ценник улетал за семьсот-восьмисот кусков. Иногда переваливал за лям.
Гейб давно перестал скидывать ему всё подряд. Он сам фильтровал мусор.
Кай брал один контракт из пяти. Порой — один из десяти. Он достиг той точки свободы, когда мог выбирать работу исключительно по настроению, таймингу и степени омерзительности клиента.
Но главным активом была другая цифра.
Ноль.
За три года — ни одного проваленного контракта. Ни одного сорванного дедлайна. Ни одного трупа там, где должен был быть живой человек.
Если Кай подписывался на эвакуацию — клиент выходил дышащим. Если на изъятие данных — щепка лежала на столе фиксера. Если заказ был на ликвидацию — цель можно было вычёркивать из базы налогоплательщиков.
Эта железобетонная предсказуемость стоила дороже любых аугментаций.
К концу 2068 года люди платили миллионы не за процесс, а за абсолютную, стопроцентную гарантию результата.
Именно тогда слово «легенда» применительно к Каю перестало быть метафорой.
Кай зашёл на кухню и открыл холодильник.
Люси сидела за островком, остервенело печатая что-то на планшете.
— Рей писала?
Девочка подняла глаза.
— Утром скинула видео. Они уже в Сеуле. Через три дня концерт, потом перелёт в Токио, потом Осака.
Кай достал холодную синтетическую воду.
— График опять пополз.
— Ага. Тур продлили ещё на месяц. Так что в Найт-Сити она вернётся не скоро.
Кай молча кивнул.
Рей не было в городе уже несколько недель. Европейская ветка тура плавно перетекла в азиатскую, концерты добавлялись на ходу, и дата её возвращения растворялась в тумане.
Её вещи прочно обосновались в пентхаусе. Блестящие куртки вперемешку с его кевларом в гардеробной. Батарея косметики в ванной. Несколько пар туфель, разбросанных у входа.
У Рей давно был свой биометрический доступ в квартиру. А Бриггс, спустя три года параноидального наблюдения за Каем, наконец-то перестал считать его миной замедленного действия, способной угробить карьеру его подопечной.
Теперь они общались как старые коллеги: скидывали друг другу логи с камер, предупреждали о подозрительных рылах у периметра и иногда лениво ругались из-за маршрутов.
Естественно, Бриггс улетел в тур вместе с ней. Перед посадкой на рейс он скинул Каю двухстраничный PDF-файл с расписанием и приписал:
«Огромная человеческая просьба. Пока нас нет, постарайся не разносить полгорода и не попадать в сводки международных новостей».
Кай отбил:
«Постараюсь ограничиться муниципальными телеканалами».
Бриггс прислал в ответ смайлик с фейспалмом.
Люси посмотрела на Кая поверх терминала.
— Скучаешь?
Кай открутил крышку.
— По Бриггсу? До слёз.
— Я про Рей, придурок.
— А, ну разумеется.
Девочка хихикнула.
— Мог бы и сразу признаться.
— Я сразу и сказал.
— Ты сначала сделал вид, что я спрашиваю про этого шкафа-охранника!
Кай с невозмутимым видом сделал глоток.
— Твой вопрос был семантически уязвим. Я просто уточнил вводные данные.
Люси закатила глаза.
— Ты три года используешь эту тактику ухода от ответа.
— Работает же.
— Уже давно нет.
Кай хмыкнул.
— Подростковый максимализм. Страшная вещь.
Она фыркнула и вернулась к планшету.
— Рей написала, что притащит мне какой-то сувенир из Японии.
— Главное, чтобы эта квартира его выдержала.
— Да ладно, у нас места — стадион влезет.
— Вот именно поэтому она скупает барахло. Знает, что есть куда складывать.
В «Посмертии» Кай нарисовался ближе к вечеру.
За три года реакция клуба на его появление эволюционировала.
Первые месяцы после бойни в Глене люди сворачивали шеи. Потом пытались втихаря фоткать. Потом лезли с идиотскими вопросами про Смэшера и предиктивные клинки.
Сейчас клуб просто принял это как факт.
Кай спустился по ступеням. Пара матёрых соло коротко кивнули. Кто-то у бара салютовал пинтой синта. Молодой наёмник, случайно перегородивший дорогу, моментально отскочил в сторону, словно его ошпарило. За соседним столиком двое фиксеров прервали обсуждение сделки, проводили Кая взглядом, и только когда он сел, продолжили говорить — но уже на тон тише.
Легенда обросла плотью и стала частью интерьера «Посмертия».
Роуг восседала на своём троне в полумраке. Гейб оккупировал соседнюю кабинку, жонглируя сразу тремя голографическими экранами.
Кай опустился на диван.
Гейб тут же поднял глаза.
— Сегодня свободный?
— Да.
— А завтра?
— Возможно.
— Шикарно. — Фиксер потёр ладони. — Тогда я просто выкачу тебе шведский стол, а ты сделай одолжение — хотя бы пять секунд делай вид, что тебе это интересно, окей?
Кай кивнул на экраны.
— Валяй.
Гейб развернул первый оффер.
— Экстракция корп-директора из «Кан Тао». 380 кусков. Охрана жирная, лёд толстый, клиент проверенный. Дедлайн — двое суток.
Кай мазнул взглядом по цифрам.
— Мимо.
Гейб вздохнул, смахнул экран. Второй контракт.
— Обнуление тяжёлого киборга-соло. 520 штук. Этот хер пережил три покушения за месяц, поэтому заказчик наконец-то перестал жмотиться и готов платить реальные бабки.
Кай глянул на фото перекачанного хромом ублюдка.
— Скучно. Мясник без мозгов.
Третий экран.
— Штурм изолированного бункера в Пустошах. Изъятие физического архива на хард-драйвах. 700 кусков. Ожидается применение тяжёлой бронетехники со стороны защиты.
— Чей бункер?
— Частная ЧВК.
— Мутные?
— Мутнее воды в заливе.
Кай оттолкнул терминал.
— Не цепляет.
Гейб смерил его долгим, страдальческим взглядом.
— Знаешь, три года назад ты вписывался в блудняк за двадцать косарей и сиял, как начищенный эдди.
— Три года назад двадцать косарей были для меня двадцатью косарями, — философски заметил Кай.
— А теперь семьсот штук для тебя — мелочь на карманные расходы.
Кай пожал плечами.
— У меня сегодня настроение пораньше свалить домой и поиграть в приставку.
Гейб возвёл очи горе.
— И как, скажите на милость, мотивировать богатых ублюдков работать?!
С соседней кабинки донёсся хриплый смех Бестии.
— Гейб, ты сам раскормил этого монстра.
Фиксер обиженно обернулся к Королеве.
— Я раскормил?!
— Ты три года втирал клиентам, что Кай — это бог во плоти, который решает любые проблемы, — спокойно парировала Роуг. — А теперь он сидит тут — упакованный, при деньгах и с абсолютным правом вертеть ваши заказы на катане. Это называется «побочный эффект идеального сервиса».
Гейб снова посмотрел на Кая, как на предавшего его сына.
— Я реально скучаю по тем временам, когда ты был голодным и сговорчивым.
Кай поднял бокал с синтетическим виски.
— А я — нет. За твоё здоровье.
Роуг оторвалась от своего терминала.
— Кстати, сегодня у меня снова спрашивали, потянешь ли ты бой с Блэкхендом в его лучшие годы.
Кай страдальчески закрыл лицо ладонью.
— Три года.
— М?
— ТРИ СУКА ГОДА, Роуг! Они до сих пор задают один и тот же дебильный вопрос! У них что, фантазия атрофировалась?
Роуг тихо рассмеялась.
— Расслабься. Теперь это спрашивает зелень. Понимаешь? Для молодняка, который только-только наскрёб на первый имплант, ты уже был легендой, когда они впервые переступили порог этого бара.
Кай оглядел гудящий зал «Посмертия».
И только сейчас до него дошёл реальный масштаб прошедшего времени.
За столами сидели пацаны и девчонки, чья карьера началась после того, как он расчленил взвод Милитеха. Для этого нового поколения Найт-Сити Кай всегда был неприкасаемым топ-тиром. Всегда сидел в этой вип-зоне с Гейбом. Всегда носил катану.
Та самая история про соло, который в одиночку прорвал корп-оцепление, для них была не новостью, а городским мифом. Эпосом. Фольклором, который травят под дешёвое пиво.
Кай сделал глоток виски, чувствуя себя антиквариатом.
— Блядь. Я чувствую себя старым.
Роуг усмехнулась.
— Ой, не прибедняйся мне тут.
— Молчу.
Королева Фиксеров снова уткнулась в светящийся экран.
— Вот и славно.
Пентхаус встретил Кая стерильной тишиной и запахом озона от работающих кулеров.
Система щёлкнула замками. Охранные контуры плавно перешли из параноидального режима в домашний.
Он сбросил ножны в прихожей и прошёл в гостиную.
Люси сидела в своём бункере. Бронированная дверь была приоткрыта. Мягкий сине-фиолетовый неон от стоек оборудования ложился на стены.
Перед девочкой в воздухе висели три прозрачных голографических окна. Одно парсило архитектуру какого-то сервера. На втором скакали графики нейронной нагрузки. Третье — полигон с искусственным ICE.
Кай прислонился к косяку.
Три года назад она сидела перед стареньким терминалом и пыхтела, пытаясь запомнить базовые алгоритмы шифрования.
Сейчас её пальцы порхали над сенсорами с такой безумной скоростью, что Кай перестал понимать суть её команд уже на третьей секунде.
Она спинным мозгом почуяла, что он стоит в дверях.
— Ты рано.
— Отказался от всех предложений.
Люси не отрываясь от кода, чуть повернула голову.
— Гейб плакал?
— Разрыдался прямо в стакан.
— Что предлагали?
— 380, 520 и 700 тысяч.
Она на долю секунды перестала печатать.
— Последний прайс вполне себе.
Кай театрально закатил глаза.
— Вот что шальные деньги делают с неокрепшей детской психикой. Никакого уважения к труду.
Люси вернулась к взлому.
— Я просто мониторю индекс рынка наёмников.
— Звучит ещё хуже. Корпоратка растёт.
Кай уже собирался отлепиться от косяка и пойти в душ, когда она бросила:
— Кстати, сенсоры на западном балконе опять выдали ложный триггер.
— Ветром сдуло?
— Да нет, это барометрический датчик. Я сверила логи за неделю. Его коротит при резком перепаде температур.
Кай сверился со временем на оптике.
— Завтра вызову мастера от корпорации.
— Я сама перепаяю.
— Ага. В прошлый раз ты ради замены датчика разобрала половину фальш-панели и чуть не обесточила гостиную.
Люси возмущённо развернулась в кресле.
— Но проблему-то я нашла!
— Спустя шесть часов мата и трёх сожжённых микросхем.
— Нашла же! — упрямо скрестила она руки на груди.
Кай рассмеялся.
— Ладно, ремонтница. Завтра поковыряем вместе.
Она удовлетворённо кивнула и снова нырнула в матрицу своего кода.
Кай вышел в тёмную гостиную.
За панорамными стёклами до самого горизонта раскинулся Найт-Сити. Исполинский муравейник из бетона, стекла и неона. Корпоративные иглы царапали смог. По невидимым воздушным трассам ползли вереницы AV. Улицы внизу пульсировали огнями.
Три года назад они смотрели на этот же город из тесной квартирки, где ему приходилось перетаскивать ящики со стволами в коридор, чтобы у Люси просто появилось место для кровати.
Теперь у неё был вычислительный центр, который стоил дороже, чем годовой бюджет мелкой банды. Свои миллионы на счетах. Своя клиентура через Роуг и Гейба. Безупречная репутация в теневой Сети.
У Кая был пентхаус, от цены которого у любого клерка случился бы инсульт. Автопарк. Счета в швейцарских банках. Гонорары, о которых 99% наёмников Найт-Сити могли только мечтать в передозе. Гейб фильтровал для него контракты, отшивая генеральных директоров. Королева «Посмертия» разговаривала с ним как с равным. А молодняк в барах обсуждал его старые заказы как мифы Древней Греции.
И за три года — ни единой осечки.
Его имя стало чем-то большим, чем просто кличка наёмника. Оно стало валютой. Живой легендой.
Из глубины бункера донёсся голос Люси:
— Ой, забыла! Рей просила передать, что завтра отзвонится после саундчека. У неё будет окно минут на двадцать.
Кай обернулся в темноту коридора.
— Во сколько?
— В 00:30 по местному.
— Заведи будильник.
— Уже.
Кай снова повернулся к городу. Ноябрь 2068-го.
Рей была на другой стороне планеты, разрываясь между аэропортами и стадионами.
Люси выросла, превратившись в цифрового хищника.
Кай стал константой Найт-Сити, монстром, которого боялись вписывать в отчёты.
А блядский датчик на западном балконе всё так же требовал замены.
Кай прислонился лбом к холодному стеклу, глядя на мерцающие огни.
Каким-то непостижимым образом именно эта сломанная железка на балконе казалась ему сейчас самой нормальной и успокаивающей вещью во всей его жизни.
Глава 25. Цена войны
Глава 25. Цена войны
Декабрь 2068 года.
Система безопасности пентхауса взвыла беззвучным, но настойчивым нейро-пингом ровно в 19:17.
В этот момент Кай стоял на кухне, гипнотизируя холодильник, и решал экзистенциальную проблему: заказать тайскую лапшу или пожарить нормальный, неприлично дорогой стейк из настоящего мяса. Люси торчала этажом выше, в своём цифровом бункере. Её вечерний сеанс дайва закончился час назад, но она продолжала ковырять свежевыкачанный ICE-модуль, откликаясь на вопросы мычанием через внутреннюю связь.
На панорамном смарт-стекле кухни вспыхнула багровая плашка:
[PRIORITY IDENTIFICATION]
[ARMORED CONVOY / 3 VEHICLES]
[FEDERAL SECURITY SIGNATURES DETECTED]
Кай захлопнул холодильник. Стейк отменялся.
— Мелкая, ты кого-то ждёшь?
Голос Люси, искажённый фильтрами интеркома, раздался из-под потолка:
— Да. Президент НСША с вооружённой свитой. Решила устроить пижамную вечеринку. Закажи пиццу.
— Тогда всё сходится.
Через секунду тон девочки стал резким и деловым:
— Три тяжёлых броневика въехали на закрытый минус второй. Номера-невидимки, но протоколы федеральные. Наш внешний контур только что получил пакет авторизации с кодом высшего государственного приоритета.
Кай смахнул окно интеркома и вывел на стекло картинку с камер паркинга.
Из центрального «Бегемота» вышли четверо.
Двое шкафоподобных охранников в глухих костюмах, под которыми явно скрывалась армейская броня. Высокая женщина с короткой стрижкой и стальным взглядом, закутанная в строгое пальто. И молодая азиатка, от которой за версту несло настолько тяжёлой и специфической нейрокибернетикой, что Кай невольно прищурился.
Розалинд Майерс. Президент НСША.
Кай посмотрел в потолок.
— Блядь.
— Открывать шлюзы? — деловито уточнила Люси.
— Тормози.
На экране второй охранник закончил прочёсывать коридор сканерами. Первый застыл у дверей лифта. Майерс шагнула к двери пентхауса. Азиатка задержалась на полшага позади и безошибочно подняла взгляд прямо на скрытую линзу камеры, замаскированную под элемент декора.
— Она срисовала оптику, — констатировала Люси.
Кай усмехнулся.
— Хорошее начало.
— Она щупает нашу локалку.
— Внутрь не пускай.
— Уже. Скормила ей фейковую песочницу. Пусть ковыряется в логах умного чайника.
Кай увеличил лицо азиатки. Девушка — Со Ми — чуть нахмурилась, глядя в пустоту перед собой.
— Судя по лицу, она поняла, что её кинули в песочницу, — хмыкнул Кай.
— Ещё лучше. Пусть знает своё место.
В прихожей раздался звонок. Обычный, старомодный дверной звонок — механическая кнопка для тех, у кого нет прямого доступа.
Кай постоял пару секунд, сбрасывая домашнее расслабление, и пошёл к двери.
— Люси. Свою зону изолируешь физически. Руби мосты. Слушаешь только через аналоговый контур с односторонней передачей.
— Принято. Я в домике.
Кай нажал на сенсор. Бронедверь с тихим шипением ушла в стену.
Розалинд Майерс стояла на пороге с таким невозмутимым видом, будто визиты главы государства к наёмникам в квартиры были прописаны в её еженедельном расписании.
Кай окинул взглядом её саму, затем скользнул по гориллам охраны, и снова посмотрел на Майерс.
— Знаете, — спокойно начал Кай, не двигаясь с порога. — Обычно люди вашего калибра сначала звонят моему фиксеру. Это очень удобная система. Фиксер обсуждает количество нулей, отсеивает мусор и заранее предупреждает меня, когда на мой порог собирается завалиться грёбаное правительство в миниатюре.
Один из охранников угрожающе дёрнул челюстью.
Майерс едва заметно, одними уголками губ, улыбнулась.
— Я в курсе, как устроен рынок наёмников, Кай. Но сегодня я хотела поговорить лично. Эта информация стоит слишком дорого, чтобы доверять её посредникам из «Посмертия».
Кай нехотя отступил на шаг, освобождая проход.
— Раз уж такая ячейка общества припёрлась лично — заходите. Чай предлагать не буду.
Майерс переступила порог первой. Следом бесшумной тенью скользнула Со Ми. Охранники шагнули было за ними, но Кай упёрся тяжёлым взглядом в замыкающего.
— Оружие на входе сдавать не заставляю. Но если хоть один из вас выстрелит — стены не дырявить. Ремонт обошёлся мне в состояние.
Горилла проглотил слова и промолчал.
Кай закрыл дверь.
В ту же секунду пентхаус содрогнулся от глухих металлических щелчков. Локальная система перешла в протокол «Красный». Бронированные переборки отсекли оружейную. Доступ на верхний ярус заблокировался физически. Вся сеть дома пересобралась в изолированный гостевой контур.
Со Ми дёрнулась. Её глаза на долю секунды потеряли фокус — она спинным мозгом почувствовала, как захлопнулась цифровая мышеловка.
Кай поймал её взгляд.
— Не нравится архитектура?
Азиатка посмотрела на него с холодной оценкой.
— Слишком дорогая.
— Это такой вежливый корп-способ сказать «ебанутая»?
На её бледном лице мелькнула тень улыбки.
— Примерно.
Майерс по-хозяйски прошла в центр гостиной и замерла у панорамных окон. Далеко внизу неоновым ковром расстилался Найт-Сити.
Кай небрежным жестом указал на диван.
— Итак. Какого чёрта президенту НСША понадобилось от независимого соло?
Майерс села. Со Ми опустилась в кресло сбоку, скрестив ноги.
Один охранник застыл у дверей, второй — тот, что покрупнее — встал за плечом Майерс. Кай срисовал его сразу: армейская подкожная броня, усиленный мышечный каркас, боевая оптика скрытого ношения. Ветеран.
Сам Кай остался стоять, возвышаясь над ними.
Майерс сцепила пальцы в замок.
— Я хочу тебя нанять.
Кай молча ждал.
— Условия будут эксклюзивными, — продолжила она тем же ледяным, дипломатичным тоном. — Финансового потолка нет. Сумму назовёшь сам.
Кай скептически приподнял бровь.
— Когда государство заявляет, что «цена не имеет значения», работа обычно заканчивается стёртым с лица земли городом и миллионами трупов.
— Я надеюсь этого избежать.
— Тогда ближе к делу.
Майерс выложила на стеклянный стол плоский армейский терминал и активировала голограмму.
— Ты следишь за политикой Свободных Штатов?
— Только когда она мешает мне доехать из точки А в точку Б.
— В ближайшие месяцы она начнёт мешать тебе дышать.
Над столом развернулась карта западного побережья. Северная Калифорния. Невада. Аризона. Колорадо. Всё это было исчерчено красными векторами снабжения и пульсирующими узлами военных баз.
— Вашингтон годами пытался склеить страну дипломатией, — заговорила Майерс тоном брифинга. — Часть территорий готова к диалогу. Остальные используют автономию как щит для беспредела. Мы подошли к черте, за которой ожидание обойдётся нам дороже, чем радикальные меры.
Кай усмехнулся.
— Очень красивое определение грядущей бойни.
Майерс не моргнула.
— Я называю это восстановлением целостности государства.
— Расскажешь это пехоте, когда им будет отрывать ноги на минных полях. Им эта формулировка охренеть как поможет.
Майерс проигнорировала выпад.
— У нас есть силы. Милитех в боевой готовности. Логистика просчитана. Большинство симуляций дают нам тотальное преимущество.
Кай ткнул пальцем в голограмму.
— Тогда нахера вам я? Захватывайте свои Свободные Штаты сами.
В гостиной повисла тишина.
Майерс повернула голову к азиатке.
— Покажи ему, Со Ми.
Со Ми вытащила из кармана серебристый чип и воткнула в терминал.
Карта изменилась. Политические границы сменились паутиной финансовых транзакций, теневых перевозок, офшорных счетов и маршрутов контрабанды оружия. Большинство фирм в цепочке носили безобидные гражданские названия.
— Последние одиннадцать месяцев мы ковыряли эти финансовые артерии, — подала голос Со Ми. — Деньги текут через азиатские и европейские прокси. Формально — частные инвесторы. По факту, мы пробили левые архивы и нашли реальных владельцев.
Сетка на экране схлопнулась, оставив в центре один пульсирующий багровый логотип.
[ARASAKA]
Кай криво усмехнулся.
— Ну разумеется. Классика жанра.
— Деньги идут сепаратистам в Свободных Штатах, — продолжила Со Ми. — А вместе с ними — военные системы связи, тяжёлое вооружение и логистические хабы. Спецы Арасаки уже сидят там под прикрытием. Если мы начнём открытый конфликт, Арасака включится на полную, спонсируя сепаратистов.
Кай перевёл взгляд на Майерс.
— Сабуро решил посмотреть, как Милитех снова умоется кровью в новой корпоративной войне?
— Сабуро видит шанс вернуть себе Северную Америку, — отрезала президент. — Если НСША увязнет в позиционной мясорубке, Арасака получит идеальное окно для вторжения.
Со Ми смахнула карту. Появились фотографии.
Массивный, угловатый хромированный корпус. Багровая оптика, не выражающая ничего человеческого. Разные ракурсы, разные годы, разные модификации.
И одно имя.
[ADAM SMASHER]
Кай медленно закрыл глаза и с силой потёр лицо ладонью.
А затем посмотрел на Майерс с абсолютно искренним, бездонным раздражением.
— Блядь. И вы туда же.
Майерс слегка нахмурилась.
— Прости?
Кай ткнул пальцем в голограмму Смэшера.
— Вы хоть представляете, сколько раз за последние три года меня доёбывали этим куском железа?! В «Посмертии» спрашивали. На улицах спрашивали. Журналюги спрашивали. Пару дней назад меня тормознули малолетки из Тигриных Когтей у ларька и спросили, кто из нас круче! Какой-то сетевой шиз склеил двадцатиминутный брейндан-разбор под названием «Кай против Смэшера: Итоговый вердикт». И вот теперь... президент НСША заваливается ко мне в гостиную и вытаскивает ту же самую грёбаную картонку.
Со Ми отвернулась, закусив губу — её плечи мелко затряслись от сдерживаемого смеха.
Майерс позволила себе тонкую, холодную полуулыбку.
— Разница лишь в том, Кай, что у меня есть бюджет, чтобы ответить на этот вопрос практически.
Кай смерил её мрачным взглядом.
— Вот это звучит уже как проблема.
Охранник, стоявший за спиной Майерс, до этого момента изображал мебель. Но тут его лицо скривилось.
— Эй, следи за тоном, наёмник. Ты разговариваешь с госпожой Президентом.
Всё изменилось за долю секунды.
Улыбка стёрлась с лица Кая. Он даже не дёрнулся. Не потянулся к ножнам. Сандевистан спал.
Он просто повернул голову и посмотрел на охранника.
Атмосфера в пентхаусе рухнула до абсолютного нуля. Воздух стал вязким, свинцовым.
— Что даёт тебе уверенность открывать здесь пасть? — голос Кая был ровным, тихим, но от него повеяло таким замогильным холодом, что у Со Ми перехватило дыхание.
Охранник — Дэниел — замер.
Его тело, годами дрессированное на полигонах, отреагировало быстрее мозгов. Зрачки расширились. Правая рука рефлекторно дёрнулась к скрытой кобуре. Боевой биомонитор на его шее истерично мигнул красным, фиксируя критический скачок адреналина и пульса.
Его подсознание орало: Перед тобой хищник. Ты уже мёртв.
Кай сделал полшага вперёд. Лениво. Плавно.
— Твоя рука дрожит, Дэниел. Ты тянешься к пушке, но мы оба знаем: ты сдохнешь до того, как твой палец ляжет на спусковой крючок. А потом я вырву кадык твоему напарнику, и твоя госпожа президент останется в этой комнате наедине со мной. Хочешь проверить?
Дэниел побелел. Капля пота скатилась по его виску. Он не мог отвести взгляд от пустых, вымораживающих глаз наёмника.
Майерс поняла всё мгновенно. Она поняла, что её пёс прямо сейчас спровоцировал собственную казнь, и её авторитет здесь не стоит ни цента.
— Дэниел, — резко бросила она, разбивая звенящую тишину.
Охранник не шелохнулся, прикованный взглядом Кая.
Майерс повысила голос, вложив в него весь свой командный металл:
— Дэниел Харт! Отставить! Ты забыл, где находишься?! Руку от оружия!
Харт судорожно сглотнул и медленно, очень медленно опустил ладонь по шву.
— Виноват, мэм.
Кай смотрел на него ещё ровно две секунды. А затем убийственное давление просто испарилось. Растворилось в воздухе. Кай снова стал расслабленным, циничным наёмником.
Он перевёл взгляд на Майерс.
— Продолжай.
Харт больше не издал ни звука, слившись со стеной.
Майерс неотрывно смотрела на Кая. В её глазах читался холодный, расчётливый интерес.
— Именно поэтому я приехала лично.
Кай усмехнулся.
— Хотела проверить мою адекватность?
— Хотела лично оценить человека, которого собираюсь вписать в стратегический план генерального штаба НСША.
— Не вписывай.
Майерс чуть подалась вперёд.
— Посмотрим.
Она тапнула по экрану. Фото Смэшера исчезло.
Появился новый текстовый файл.
Кай увидел заголовок, и впервые за весь вечер его лицо превратилось в каменную маску.
[PROJECT: CONTOUR PRIME]
Тишина в гостиной стала тяжёлой, удушливой.
Следом высветились новые строки:
[CQC-00]
[DESIGNATION: ZERO]
[CLASS: APEX]
Кай молча буравил взглядом голограмму.
Майерс заговорила, чеканя каждое слово:
— Мы копнули достаточно глубоко, чтобы понять истоки твоей... эффективности.
Со Ми не сводила с Кая настороженных глаз.
— Проект CONTOUR PRIME, — продолжила президент. — Закрытая программа подготовки сверхлюдей-оперативников. Детский набор. Экстремальная нейро-адаптация. Искусственное расширение предела кибер-вместимости. Четыреста подопытных.
Она смахнула страницу.
— Десять выживших.
На экране появилась размытая, зернистая фотография. Совсем молодой Кай. Ещё подросток. Но взгляд уже был мёртвым.
— Нулевой образец. Класс «Апекс».
Кай не проронил ни звука.
— Первые подтверждённые бойни с твоим почерком всплывают задолго до твоего переезда в Найт-Сити, — давила Майерс. — Европа. Азия. Колумбия. Картели, частные армии, корп-шишки. Годами наши аналитики считали, что это работает целая элитная ЧВК.
На экране замелькали кадры. Сгоревшая дотла вилла в Боготе. Залитый кровью коридор в Праге. Изрубленная серверная в Токио.
Майерс посмотрела Каю прямо в глаза.
— А оказалось, что львиная доля этого дерьма — дело рук одного человека.
Кай медленно, почти лениво оторвал взгляд от экрана и перевёл его на Со Ми.
Он осмотрел её. Очень внимательно.
Задержался на лице. Спустился к шее. К армированным нейропортам. К тонким светящимся линиям хрома под кожей. К микрошрамам от термических ожогов у основания черепа. К кастомной, громоздкой системе охлаждения, вшитой прямо в позвоночник.
Кай снова посмотрел на Майерс.
— Любопытно.
Президент выжидательно замолчала.
Кай криво усмехнулся.
— И ради этого дерьма ты отправляла девчонку плавить себе мозги за Чёрный Заслон? Только чтобы выудить оттуда моё старое резюме?
Лицо Со Ми дёрнулось. Впервые её непроницаемая маска идеального спеца дала трещину.
— Откуда ты знаешь? — вырвалось у неё.
Майерс резко повернулась к ней:
— Со Ми! Заткнись!
Но азиатка уже поняла, что сморозила лишнего.
Майерс прожгла её яростным взглядом:
— Кто тянул тебя за язык?! Он брал тебя на понт!
Со Ми нахмурилась и уставилась на Кая. Тот тихонько рассмеялся.
— Да нет. Я не блефовал.
Майерс поджала губы, осознав, что инициатива снова уплыла из её рук.
Кай кивнул на Со Ми.
— По ней же всё читается, как по открытой книге.
Девушка скрестила руки на груди, ощетинившись.
— И что же тебе там прочиталось, Шерлок?
Кай сделал пару шагов к ней. Остановился метрах в двух.
— У тебя вокруг основных портов налеплены нейро-стабилизаторы армейского образца, которые обычному раннеру в хрен не упёрлись. Сосуды на шее синие — явный признак того, что кровь там регулярно вскипала от перегрузок. Под кожей прошит дублирующий контур фреонового охлаждения. А ещё... у тебя раз в пять минут на долю секунды расфокусируются зрачки. Микро-припадки после пассивного сканирования.
Со Ми машинально отключила фоновый парсинг комнаты. Зрачки сузились.
Кай ухмыльнулся.
— Во-во. Сейчас специально вырубила.
Она молчала, сверля его взглядом.
— Я могу ни черта не смыслить в вашем ICE и сетевых протоколах, — тихо продолжил Кай. — Но я досконально знаю, как выглядит организм, который раз за разом заставляют нырять туда, где человек выжить не должен. Сложи это с президентом НСША, сверхсекретной разведкой и тем фактом, что данные проекта CONTOUR были стёрты отовсюду лет десять назад... Вариантов остаётся немного.
Со Ми прищурилась.
— И ты сразу прыгнул к теории о Чёрном Заслоне?
— Я выдвинул гипотезу, — пожал плечами Кай. И кивнул на побагровевшую Майерс. — А твоя начальница её только что подтвердила.
Со Ми тихо, сквозь зубы, грязно выругалась.
Майерс тяжело выдохнула, беря себя в руки.
— Блестяще. А теперь, когда мы закончили с дедукцией, вернёмся к бизнесу.
Кай вернулся на своё место, скрестив руки.
— Откуда конкретно инфа?
Майерс секунду взвешивала, сколько можно открыть.
— Остатки логов CONTOUR были разбросаны по слепым узлам старой Сети. Когда вашу контору жгли, кто-то попытался сныкать бэкапы. Со временем эти кластеры оказались изолированы и дрейфовали в секторах, куда обычной паутиной не добраться.
— Значит, Заслон, — резюмировал Кай, глядя на Со Ми. — И ты полезла в эту мясорубку.
Девушка ответила уже с меньшим гонором:
— Я достала нужные фрагменты.
— Сколько раз ты туда ныряла?
Майерс влезла:
— Это не относится к предмету нашего контракта.
Кай даже голову в её сторону не повернул.
— Я не тебя спрашиваю.
Со Ми выдержала его взгляд.
— Достаточно раз.
Кай покачал головой.
— Хреновый ответ.
Она вскинула подбородок.
— Я сама решаю, когда мне стоит остановиться.
Кай грустно усмехнулся. В этой фразе было столько обречённой лжи, которую он слышал от каждого перекачанного хромом киберпсиха, что стало даже скучно.
— Ну разумеется.
Майерс нетерпеливо постучала ногтем по столу.
— Досье CONTOUR объясняет, почему ты нам нужен. Милитех изучал твою эффективность после инцидента 2066 года. За три года данных накопилось с избытком. Мои генералы считают тебя самым смертоносным соло-одиночкой на всём континенте.
Кай скосил на неё глаза.
— А остальные генералы?
— Считают Смэшера хуже ядерной бомбы.
Кай застонал и снова прикрыл лицо рукой.
Со Ми всё-таки не выдержала и тихо прыснула.
— Простите.
— Ты начинаешь понимать мою боль, сестрёнка, — глухо отозвался наёмник.
Майерс продолжила, чеканя слова:
— Я пришла сюда не ради того, чтобы разрешить сетевой спор. Мне нужен инструмент сдерживания. Ультимативный козырь. Если Арасака влезет в конфликт и спустит Смэшера с поводка, мне нужен тот, кто сможет его остановить.
Кай убрал руку от лица. Взгляд стал ледяным.
— Слово «инструмент» в моём присутствии больше не используй. Никогда.
Майерс осеклась. Она бросила взгляд на строчку CQC-00 и быстро свернула файл.
— Принято. Мне нужен независимый актив. Тот, кто сможет вмешаться и перехватить Смэшера, если его появление сорвёт нам критическую операцию.
Кай отвернулся от неё и подошёл к панорамному окну.
Далеко внизу сиял Найт-Сити. Город жил своей суетливой, грязной жизнью. О грядущей войне пока болтали только шизофреники в конспирологических блогах да пиджаки в высоких кабинетах. Но через полгода всё здесь могло превратиться в радиоактивный пепел.
Майерс буравила взглядом его спину.
— Назови свою цену.
Кай смотрел на огни.
— Я не буду воевать за тебя, Розалинд.
— Я услышала.
— Я не буду штурмовать укрепрайоны Свободных Штатов. Не буду нянчиться с твоими генералами. Не буду вырезать оппозицию просто потому, что Вашингтон решил перекрасить глобус в свои цвета. Уяснила?
— Вполне.
Кай развернулся.
— Если — и только если — на подтверждённой операции всплывает Адам Смэшер и начинает ломать вам хребты, ты звонишь мне. Я приезжаю. Разбираюсь с жестянкой. И уезжаю.
Майерс кивнула.
— Цена?
— Десять миллионов.
В гостиной повисла гробовая тишина.
Даже Со Ми на долю секунды приоткрыла рот. Дэниел Харт у стены поперхнулся воздухом.
Майерс осталась абсолютно бесстрастной.
— За весь период кампании?
Кай хищно оскалился.
— За каждый выход.
Со Ми посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Ты сейчас серьёзно? Десять лямов за один бой?
Кай перевёл на неё взгляд.
— Ты читала его спеки?
— Да.
— Тогда не задавай глупых вопросов. Мои услуги стоят дорого. Похороны обойдутся мне ещё дороже.
Майерс сложила руки на груди.
— Какие ещё условия?
Кай загнул палец.
— Первое: стопроцентно подтверждённое присутствие Смэшера на локации. Я не поеду проверять ложные пинги.
Второй палец.
— Второе: полная тактическая свобода. Мне скидывают координаты и оперативную обстановку. Свою патриотическую блевотину про флаг и нацию оставляете для новобранцев.
Третий.
— Я работаю один. Никаких генералов, орущих мне в ухо по рации.
Четвёртый.
— Эксклюзивности нет. Пока Смэшера нет на горизонте, я свободный наёмник и беру любые контракты в Найт-Сити, какие захочу.
Майерс прищурилась.
— Включая контракты, направленные против интересов НСША?
Кай пожал плечами.
— Если ваши люди будут достаточно тупы, чтобы подставиться под заказ.
Харт у стены снова скрипнул зубами, но на этот раз благоразумно промолчал.
Кай завершил список:
— И последнее. Если ваш вызов окажется фейком, и меня попытаются затащить на штурм под предлогом «Смэшер где-то тут», то наша следующая встреча пройдёт в менее дружелюбной обстановке. И Харт тебе уже не поможет.
Майерс барабанила пальцем по подлокотнику, взвешивая вводные.
— Десять миллионов за подтверждённый контакт с Адамом Смэшером. Никаких привязок к общей кампании. Автономность действий.
— Всё верно.
— Мне нужен канал связи, который не ляжет, даже если Арасака положит всю спутниковую группировку над городом.
Кай кивнул на Со Ми.
— Пусть твоя хакерша договорится с моей системой.
Со Ми удивлённо приподняла бровь.
— С «системой»?
— Она выдаст ключ-токен тому, кому посчитает нужным.
Майерс моментально уловила суть.
— У тебя есть личный нетраннер. Здесь.
Кай смотрел на неё с абсолютным спокойствием.
— У меня обширные связи в городе.
Со Ми снова посмотрела на потолок, но теперь в её взгляде читалось уважение профессионала.
— Архитектура твоего гнезда слишком параноидальная для покупного ICE. Это кастомная ручная работа.
— Хорошо, что ты такая наблюдательная. Пригодится в жизни.
Майерс перевела взгляд с Со Ми на Кая и обратно. Задавать лишних вопросов она не стала — у неё хватило политического чутья.
— Условия приняты.
Кай приподнял бровь.
— Без торга? Удивляешь.
— Ты сам сказал: цена должна соответствовать риску. Если наступит день, когда мне действительно понадобится бросить тебя на Смэшера, десять миллионов покажутся мне самой дешёвой статьёй расходов в этой войне.
Кай усмехнулся.
— Обожаю клиентов, которые понимают ценообразование.
Майерс поднялась. Со Ми выдернула чип из терминала. Харт и второй горилла моментально взяли президента в коробочку.
У самой двери Майерс обернулась.
— Ещё кое-что, Кай.
— Внимательно.
— Информацию о CONTOUR мы похороним. Мне выгодно, чтобы никто в этом мире не понимал твой потенциал так же ясно, как я.
Кай посмотрел ей прямо в глаза.
— Если ты хотела меня этим успокоить — вышло херово. Это звучит как угроза.
Майерс тонко улыбнулась.
— Это была просто констатация факта.
— Ну тогда спасибо. Век не забуду.
Она вышла в коридор. Со Ми задержалась на пороге на пару секунд.
Кай вопросительно изогнул бровь.
— Чего тебе?
Девушка понизила голос так, чтобы Майерс не услышала:
— Ты реально всё это прочитал только по моему хрому? Про Заслон?
Кай кивнул.
— И по тому, как ты пялишься на Сеть.
— Как я на неё пялюсь?
Он задумался, подбирая слова.
— Как человек, который привык каждый день заходить в комнату, где живёт чудовище, и надеяться, что сегодня оно спит.
Со Ми долго смотрела на него. Её лицо дёрнулось от горькой иронии.
— Звучит знакомо?
Кай посмотрел ей в глаза.
— Слишком.
Из коридора донёсся резкий окрик:
— Со Ми! Идём.
Девушка отвернулась. Но перед тем, как перешагнуть порог, она бросила быстрый взгляд на заблокированную дверь верхнего яруса.
— Твой нетраннер... Он хорош.
— Я в курсе, — ровно ответил Кай.
Дверь с шипением захлопнулась.
Система безопасности выждала, пока федералы спустятся в лифте на паркинг. Затем пентхаус ожил. Бронедвери отщёлкнули замки. Сбросился карантин гостевой сети. Локалка пересобрала внешние протоколы, вычищая кэш.
Только тогда с верхнего яруса спустилась Люси.
На ней была растянутая домашняя футболка, а в руках она сжимала планшет, на котором плясали десятки окон с кодом.
— Она трижды пыталась прощупать наш внешний фаервол, — с ходу заявила девочка.
— Со Ми?
— Ага. Очень нежно, пингами. Я пустила её только туда, куда хотела.
Люси подошла к журнальному столику.
На голограмме забытого терминала Майерс всё ещё висела фотография молодого Кая из папки CONTOUR.
Девочка замерла.
— Они нарыли...
Кай кивнул.
— Частично.
Люси пробежалась глазами по строчкам: CQC-00. ZERO. APEX. Её лицо стало мрачным и взрослым.
— Насколько много они знают?
— Достаточно, чтобы Майерс была в курсе про четыреста детей, мясорубку на полигонах и мои гастроли до Найт-Сити.
Люси бросила взгляд на входную дверь.
— Эта кореянка... она вытащила это из-за Чёрного Заслона?
— Похоже на то.
Девочка нахмурилась, покусывая губу.
— Я почуяла её ещё до того, как они вышли из лифта. У неё... пиздец какой странный сетевой след. Как будто она фонит радиацией.
Кай подошёл к столу и жёстко выключил терминал. Голограмма погасла.
— Туда не лезешь. Поняла?
Люси вскинула на него глаза.
— Я ничего такого даже не сказала!
— Потому и говорю заранее. Чтобы даже мыслей не было щупать её след в Сети.
Она помолчала, сверля его взглядом.
— Ладно.
Кай поверил. Почти.
Люси плюхнулась на диван, поджав под себя ноги.
— Зачем им понадобился именно ты?
Кай пошёл к холодильнику и достал бутылку ледяной воды.
— Арасака впишется за сепаратистов, если начнётся война. У Арасаки есть цепной пёс — Смэшер. Майерс нужен был козырь в рукаве на этот случай.
Люси прищурилась.
— И этот козырь — ты.
— За десять лямов.
Девочка поперхнулась воздухом.
— Сколько?!
— Десять. Миллионов.
— За что конкретно?!
Кай запрокинул голову, выпивая половину бутылки.
— Если Смэшер вылезает на поле боя, Майерс звонит мне. Я приезжаю. И мы со Смэшером выясняем, чей хром толще.
Люси медленно опустила планшет на колени.
— Кай... Ты три года ныл и бесился каждый раз, когда кто-то спрашивал, кто из вас сильнее.
— Было дело.
— А теперь ты подписываешь контракт, который буквально даст на это ответ!
Кай почесал бровь.
— Слушай, когда ты вот так это озвучиваешь... звучит как полная тупость.
— Это и есть тупость! Суицидальная!
Он сел в кресло напротив.
Люси сверлила его глазами.
— Ты подписался только из-за бабок?
Кай покрутил пластиковую бутылку в руках.
— Десять лямов — это десять лямов, мелкая.
Она продолжала буравить его взглядом, требуя правды.
Кай сдался и усмехнулся краешком губ.
— Ну и... мне самому пиздец как любопытно.
— Я так и знала! — выдохнула она, хлопнув ладонью по колену.
— Только Роуг не говори. Она меня сожрёт.
Люси фыркнула.
За панорамными окнами продолжал пульсировать Найт-Сити.
На гигантском мега-экране соседнего корп-блока прервалась реклама синто-колы, и включился экстренный выпуск N54 News.
Розалинд Майерс, облачённая в строгий костюм, стояла на фоне звездно-полосатого флага НСША и вещала с трибуны о «священном единстве, безопасности нации и угрозе сепаратизма».
Кай мрачно смотрел на экран. Буквально десять минут назад эта же сука сидела на его диване и хладнокровно торговалась за убийство киборга.
Люси открыла новостной агрегатор на планшете.
— Пишут, что Милитех стягивает тяжёлую бронетехнику к границе Южной Калифорнии.
Кай скосил глаза на её экран. Карта пестрела красными маркерами танковых дивизий.
— Значит, маховик запущен.
Люси подняла на него тревожный взгляд.
— Будет война?
Кай подошёл к стеклу.
Далеко внизу город жил так, словно завтра никогда не наступит. Летали тачки, мигал неон борделей, фиксеры сдавали наёмников в расход, а корпораты пили шампанское. Город жрал сам себя, не замечая, как над ним заносится ядерная дубина.
Кай посмотрел на своё отражение в бронестекле.
— Пока — только прелюдия.
Сзади щёлкнули клавиши.
— Слушай, Кай, — задумчиво протянула Люси. — Я тут хочу реверс-инжинирить тот фейковый протокол, который мне Со Ми оставила в песочнице. Она там такой красивый бэкдор нарисовала...
Кай обернулся.
— Спиздить идею решила?
Девочка невинно хлопнула ресницами.
— Изучить технологию потенциального противника.
— Ну-ну. Изучай.
Кай направился к армированной двери своей оружейной. Биометрия щёлкнула, впуская его внутрь.
Вдоль стен тускло поблескивали ряды винтовок, тяжёлая броня, тактические гранаты и ящики с боеприпасами, накопленные за эти три года.
Катана покоилась на отдельном стенде.
Кай медленно провёл пальцами по матовым ножнам.
Три чёртовых года каждый пьяный ублюдок в этом городе спрашивал, что случится, если лезвие этого меча столкнётся с броней Адама Смэшера.
И вот теперь где-то в защищённых серверах Пентагона лежал контракт на десять миллионов эдди.
И впервые за всё это время этот избитый вопрос получил достойный бюджет для ответа.
Глава 26. По ту сторону
Глава 26. По ту сторону
Сообщение прилетело в 16:08.
Кай находился в тренировочном зале, отрабатывая укороченную связку на двух голографических манекенах, когда оптика моргнула входящим уведомлением:
[FEDERAL AUTHORIZATION REQUEST]
[SOURCE VERIFIED: S. MI]
Кай остановил лезвие катаны в миллиметре от виртуальной сонной артерии манекена.
Через секунду развернулся текст:
«Нужно закончить калибровку канала для Майерс. Буду через двадцать минут.»
Кай перечитал сообщение. Перевёл взгляд на часы.
Вчера президент НСША ввалилась к нему с вооружённой свитой и броневиками.
Сегодня её личный цепной пёс, способный нырять за Чёрный Заслон, нарисовался в одиночку. И без предупреждения.
Кай с тихим щелчком загнал клинок в ножны.
— Люси.
Голос девочки по интеркому прозвучал до того, как он успел договорить:
— Вижу.
— Пробей её.
— В процессе.
Кай набросил на шею полотенце и вышел из тренировочной зоны.
В гостиной на панорамном стекле уже пульсировала 3D-карта их сектора. Люси, сидя в своём бункере, последовательно взламывала муниципальные камеры, узлы дорожного трафика и пассивные лидары соседних корпоративных башен.
— Тачка одна, — доложила она спустя минуту. — Оформлена на транспортный пул ФИА. Выехала из корп-зоны двадцать три минуты назад. Прямого хвоста нет. Пару блоков за ней тащились два левых седана, но потом отвалились в разные стороны.
Кай вытер лицо.
— Что по воздуху?
— Один федеральный ави-дрон пас её первые четыре минуты, сейчас свалил на север. Военного шифрованного трафика вокруг нашего дома больше обычного не наблюдаю.
— «Больше обычного»?
Люси помолчала.
— Мы живём в центре Корпо-Плаза, Кай. Тут всегда кто-то кого-то пасёт.
— Утешила.
Кай открыл холодильник и выудил ледяную бутылку синтетической воды.
— Внутреннюю сеть руби наглухо. Оставь ей тот же гостевой шлюз, что и вчера.
— Она его вчера просканировала и запомнила, — возразила мелкая.
— Вот и проверим, насколько у неё хорошая память.
Люси тихо, с металлическим призвуком фильтров, рассмеялась.
— Думаешь, она припёрлась реально канал настраивать?
Кай открутил крышку.
— Канал такого типа настраивается удалённо.
— Значит, нет.
— О чём и речь.
Девочка замолчала, переваривая информацию.
— Двери открываем?
Кай посмотрел на голограмму. Метка машины Со Ми уже заруливала на их подземный паркинг.
— Открываем. Посмотрим, что ей нужно на самом деле.
Ровно через девятнадцать минут закрытый лифт звякнул прибытием на их этаж.
Кай стоял у входа. Расслабленная поза, но катана на привычном месте за спиной.
Система безопасности отчиталась: одна биосигнатура. Один человек. Без дронов в шахте лифта, без жучков на одежде.
Со Ми вышла в коридор.
Никаких строгих пальто и дипломатического лоска. Широкие карго-брюки, тёмная оверсайз-куртка, волосы наскоро стянуты на затылке. И никакой вооружённой гориллы за спиной.
Она увидела Кая сквозь бронестекло внешнего шлюза.
Он нажал на сенсор. Отъехала только первая створка. Внутренняя дверь осталась намертво заблокированной.
Со Ми шагнула в тамбур.
Кай демонстративно заглянул ей за плечо, потом посмотрел на потолок лифта, а затем перевёл взгляд на неё.
— А где госпожа Президент, два отбитых шкафа с пушками и стойкое ощущение грядущего ядерного пиздеца? Я уже начал привыкать к хорошему сервису.
Со Ми слабо улыбнулась. Улыбка получилась уставшей.
— Сегодня я без свиты.
— Я заметил. Поэтому первые пять минут честно искал снайперов на соседних крышах.
— Нашёл?
— Нашёл офис инвестиционного фонда, двух элитных шлюх, одного изменяющего мужа и очень депрессивного клерка, который плакал над отчётами. Никакого ФИА.
Со Ми перевела взгляд на закрытую внутреннюю бронедверь.
— Значит, впустишь?
Кай чуть склонил голову.
— Ты реально пришла пинговать канал?
Она выдержала паузу.
— В том числе.
— Вот теперь это звучит как правда.
Дверь отъехала.
Как только Со Ми шагнула внутрь, ICE пентхауса безжалостно схлопнулся за её спиной, изолировав её личные импланты в стерильной цифровой песочнице.
Она почувствовала это мгновенно.
Зрачки дрогнули, глаза на долю секунды потеряли фокус — типичный рефлекс раннера, которого жёстко отрезали от привычного потока данных.
Кай это срисовал.
— Снова щупаешь стены?
Со Ми стянула куртку, бросив её на спинку кресла.
— Профдеформация.
— В прошлый раз стены ощупали тебя в ответ.
Она усмехнулась.
— Потому мне и интересно.
Кай кивнул в сторону гостиной.
— Проходи. Только давай сегодня без попыток влезть в мои сервера через умную кофеварку.
— Вообще-то я предпочитаю прямое подключение.
— В вашей конторе никогда ни в чём нельзя быть уверенным.
Настройка федерального канала заняла двадцать минут.
Со Ми вытащила плоский армейский крипто-модуль и воткнула его в терминал, который Кай заранее вывел в изолированный гостевой контур. На экране тут же замелькали схемы маршрутизации, каскады шифров, протоколы самоуничтожения пакетов и биометрические ключи НСША.
Кай сидел напротив, закинув ногу на ногу, и лениво наблюдал за абсолютно непонятным ему потоком кода.
— Смотри, — начала объяснять Со Ми, не отрывая глаз от экрана. — Если Майерс дёргает чеку и активирует твой контракт, пакет летит сюда. В нём будут: GPS-координаты Смэшера, визуальное подтверждение с дронов и оперативное окно по времени. Получение нужно апрувнуть твоим личным ключом. Как только нажимаешь «принять», система сжигает этот маршрут и выстраивает новый, чтобы нас не отследили.
Кай кивнул.
— Грамотно.
Со Ми бросила на него быстрый взгляд.
— Ты хоть слово из того, что я сказала, понял?
— Я понял, что Майерс сможет мне очень дорого позвонить.
Она фыркнула.
— Упрощённо, но да.
Кай откинулся на спинку дивана.
— Значит, всё работает.
Но Со Ми снова уткнулась в терминал. Её пальцы заплясали по голографической клавиатуре.
Вдруг она замерла. Нахмурилась.
Попыталась запустить другой пакет. Снова осеклась.
Кай с интересом наблюдал за её лицом.
— Что такое? Упёрлась в стену?
Она подняла глаза.
— Ваш гостевой контур. Он мутировал с прошлого раза. Архитектура та же, но маршруты переписаны набело.
— Быстро заметила.
Со Ми смерила его подозрительным взглядом.
— Кто это делает?
Кай невозмутимо отпил воды.
— Система.
— ИИ сам пересобирает архитектуру сети после каждого гостевого визита? Без внешнего пинга?
— Умный дом должен развиваться.
Со Ми не сводила с него глаз.
— Вчера твой раннер засёк меня раньше, чем я его.
Кай поставил бутылку на стол.
— Её.
Повисла долгая пауза.
На лице Со Ми расцвела медленная, понимающая улыбка.
— Даже не начинай, — отрезал Кай.
— Значит, девочка.
— Значит, мы настраиваем канал дальше.
Она подалась вперёд.
— Она сейчас тут? В пентхаусе?
Кай встретил её взгляд ледяным спокойствием.
— Ты приехала ковырять контракт с Майерс.
— Контракт с Майерс уже закончен.
Она развернула экран терминала. По центру горела зелёная плашка:
[SECURE CHANNEL ACTIVE]
Кай пробежался глазами по строчкам.
— Быстро.
— Я профессионал.
— Мои поздравления. Можешь ехать обратно и доложить Майерс, что её кнопка за десять лямов готова к нажатию.
Со Ми не сдвинулась с места.
Кай вздохнул.
— Значит, официальная часть окончена, и начинается та, ради которой ты реально припёрлась?
Она помолчала, изучая фактуру стола.
— Я хотела поговорить.
— С этого обычно начинаются самые паршивые контракты.
Она усмехнулась.
— Ты всегда такой колючий?
— Когда цепной пёс ФИА приходит ко мне домой второй день подряд — да.
Со Ми откинулась в кресле.
— Майерс не знает, что я здесь. Она ждёт, что я настрою всё с базы.
Кай чуть прищурился.
— А ты решила приехать физически. Зачем?
Со Ми посмотрела на него. В её тёмных глазах больше не было корпоративной надменности.
— Вчера ты прочитал по моему хрому то, что топовые риппердоки не замечают даже с полным сканом.
Шутка, вертевшаяся на языке Кая, умерла не родившись. Он вспомнил кастомное охлаждение на её шее. Посиневшие сосуды. Расфокус зрачков, когда её мозг пытался вытащить тело из перегрева после Заслона.
— Я слишком хорошо знаю, как выглядят следы перегрузки ЦНС, Со Ми.
— Я поняла.
Она провела длинным пальцем по стеклу стола.
— А потом Майерс вывела на экран твой файл. Проект CONTOUR.
Кай застыл.
— Четыреста детей, — тихо продолжила она, глядя ему в глаза. — Экстремальная адаптация. Десять выживших. Ты был нулевым образцом. А потом... потом ты начал убивать. Европа. Азия. Колумбия.
— Дела минувших дней.
— И в финале ты просто сжёг CONTOUR дотла.
Кай чуть нахмурился.
— Этого куска вчера на презентации Майерс не было.
Со Ми криво усмехнулась.
— Я нырнула глубже.
— Разумеется, нырнула. Ты же нетраннер.
На её лице промелькнула грусть.
— Ты реально... просто взял и ушёл?
Вопрос прозвучал иначе, чем дежурное любопытство. Со Ми спрашивала не о факте из биографии. Она спрашивала о вероятности.
— Слово «просто» тут неуместно, — сухо ответил Кай. — Я пустил на мясо тех, кто дёргал за ниточки. Спалил их базы, стёр бэкапы и вбил в их уцелевшие головы простую мысль: искать меня выйдет себе дороже.
— И после этого ты стал свободным?
Кай медленно провёл пальцем по конденсату на бутылке.
— После этого я оказался на улице и понял, что ни хрена не знаю, как жить.
Со Ми ждала другого ответа. Это было видно по её глазам.
— У тебя был весь мир. Ты мог делать что угодно.
— В теории — да.
Кай усмехнулся, но в его смехе не было ни грамма веселья.
— Знаешь, когда за тебя с малолетства решают всё — во сколько ты встаёшь, сколько жрёшь, из чего стреляешь и кого убиваешь, — свобода ощущается как гигантская комната без мебели. Воздуха вроде много, а присесть некуда. Этим воздухом ещё нужно научиться дышать.
Со Ми медленно, тяжело кивнула.
— И поэтому ты стал наёмником.
— Я делал то, что умел.
— Убивал.
— Работал соло.
Кай посмотрел на неё в упор.
— Для меня разница была колоссальной. Мои правила. Мой выбор.
Со Ми отвела взгляд.
Из кухни донеслось мерное гудение холодильника. За бронестеклами плыли огни ави-трафика. Обычный вечер в Найт-Сити.
Тишина затянулась на полминуты.
Кай прервал её первым:
— Что именно ты хочешь у меня спросить, птичка?
Она подняла на него тёмные, измученные глаза.
— Я пытаюсь понять... можно ли вообще сорваться с поводка.
Пазл сложился.
Кай подался вперёд.
— Из ФИА?
Она не ответила сразу.
— Из всего этого дерьма.
Кай заметил микродвижение её правой руки. Пальцы нервно потянулись к шее, потирая кожу под нейропортом. Мелкий, рефлекторный жест наркомана.
— Сегодня уже ныряла за Заслон?
Со Ми вздрогнула, рука отдёрнулась, как от огня.
— Ты всегда так маниакально пялишься на чужой хром?
— Только когда человек машинально чешет порты после двадцати минут работы в песочнице, которая даже пульс не должна была поднять. У тебя фантомные боли в синапсах, Со Ми.
Она стиснула челюсти.
— Работа такая.
— А ты пробовала сказать «нет»?
Она напряглась, словно натянутая струна.
— От конкретной вылазки — да. Иногда.
— А отказаться от Заслона?
Молчание. Кай давить не стал — ответ и так был написан у неё на лбу.
Со Ми шумно выдохнула, словно прорвало плотину.
— Ты не понимаешь, что там.
— Освети.
— Это бездна. Кладбище старой Сети. Архивы, военные ИИ, протоколы, которых больше нигде нет в природе. Иногда единственный способ достать данные для Майерс — это нырнуть в эту радиацию. Туда, куда обычный раннер даже заглянуть сдохнет от страха.
Она заговорила быстрее, прячась за техническими терминами. Кай знал этот защитный механизм. Когда страшно признать суть, начинаешь жонглировать терминами.
— И ты можешь это выдержать.
— Могу, — с горечью кивнула она.
— Потому тебя туда и швыряют. Как расходник.
— Потому что я нужна.
Кай опёрся локтями о колени, глядя на неё исподлобья.
— Если завтра ты придёшь к Майерс и скажешь: «Всё. Я туда больше не сунусь. Мозги плавятся». Что она сделает?
Со Ми промолчала.
— Обычная история, — хмыкнул Кай. — Люди всегда молчат, когда знают ответ, но боятся произнести его вслух.
Она вскинулась, в глазах сверкнула злость.
— Я сама подписала бумаги ФИА!
— Верю.
— Я сама согласилась на эти аугментации!
— Охотно верю.
— Я знала, на какие риски иду!
Кай кивнул.
— И в это верю.
Она сжала кулаки.
— Тогда к чему ты клонишь?!
— К тому моменту, когда твоё согласие превратилось в рабство.
Со Ми замерла.
Кай чеканил слова, как удары молотка:
— Соглашение, Со Ми, — это когда ты можешь встать, сказать «я пас» и выйти за дверь. Если после этого тебе закручивают гайки и заставляют нырять обратно — это уже не контракт. Это ошейник.
— Я могу уйти!
Кай не мигая смотрел ей в глаза.
Со Ми выдержала этот взгляд секунды три. Потом отвела глаза.
— ...теоретически.
— Охеренное слово, — горько усмехнулся Кай. — Моё любимое.
Она резко откинулась на спинку кресла.
— Ты хоть втыкаешь, сколько агентов в полях зависят от моих дайвов? Сколько операций накроется медным тазом, если я просто включу истеричку и уйду? Есть дерьмо, которое могу разгрести только я.
Кай молчал. А потом тихо произнёс:
— Знаешь, кураторы из CONTOUR втирали мне ровно ту же самую дичь.
Со Ми поджала губы.
— Это другое. Твои были психами. А я защищаю страну.
Кай рассмеялся. Сухо, как треск ломающихся костей.
— О, святая простота. Я тоже так думал. Они пели мне в уши: «Твои гены — редкость, Кай. Твои рефлексы спасают жизни, Кай. Контроль нужен ради общей безопасности, Кай». А потом скидывали на визор фотку цели, и я шёл перерезать глотки.
Он посмотрел на свои руки.
— Чем острее и полезнее инструмент, тем красивее хозяин заливает про долг и ответственность. И всё это лишь для того, чтобы инструмент продолжал рубить.
Со Ми процедила сквозь зубы:
— Меня тошнит от этого слова.
— Потому и использую. Чтобы проняло.
Внезапно из динамиков под потолком раздался тихий, лишённый всяких эмоций детский голос:
— Я понимаю.
Со Ми вздрогнула и вскинула голову.
Кай закрыл глаза.
— Люси. Блядь.
— Она уже вычислила, что я существую, — резонно отозвалась девочка по интеркому.
Со Ми переводила ошарашенный взгляд с потолка на Кая.
— Это... она? Твой нетраннер?
Кай вздохнул.
— Ты всё грела уши?
— Ты сам сказал мне мониторить безопасность.
— Безопасность периметра, а не наши разговоры.
— Агент ФИА в гостиной — это прямая угроза безопасности.
Со Ми неожиданно, искренне фыркнула, прикрыв рот ладонью.
Кай покачал головой.
— Я живу в окружении чёртовых юристов-крючкотворов.
— Я могу спуститься? — спросила Люси.
Кай перестал улыбаться.
Он понимал, почему она спрашивает. Люси услышала в разговоре Со Ми слишком много своих собственных, зарытых глубоко страхов. И Кай знал, что она уже всё решила.
— Уверена?
— Да.
— Тогда спускайся.
Со Ми посмотрела на него с нескрываемым любопытством.
— Наконец-то увижу призрака.
Кай поднял палец, указывая на неё.
— Даже не вздумай кидать на неё сканеры.
— Я поняла.
— Я серьёзно, птичка. Я отрежу тебе руки.
— Я тоже серьёзно.
Люси появилась через минуту.
Сначала послышались тихие шаги на лестнице. Потом в полумраке блеснули её светлые волосы.
Худенькая девчонка в растянутой футболке и шортах. Она спустилась в гостиную, зажав под мышкой тяжёлый армейский планшет, и спокойно встала рядом с Каем.
Со Ми уставилась на неё.
Потом на Кая.
Потом снова на девочку.
— И это... твой топовый нетраннер?
Люси нахмурилась.
— Я просто нетраннер. Без «его».
Со Ми моргнула, пытаясь совместить картинку с фактами.
— Мелкая... тебе сколько лет?
— Тринадцать.
В гостиной воцарилась гробовая тишина.
Взгляд Со Ми метнулся к Каю. В её глазах плескалась смесь шока и зарождающейся ярости.
— Ты берёшь тринадцатилетнего ребёнка на корпоративные штурмы?
Её голос обрёл стальные, федеральные нотки. Кай моментально понял, какую именно картину она сейчас дорисовала в своей голове.
Взрослый мужик-убийца. Девочка-вундеркинд. Эксплуатация. Та же схема, что и у ФИА, только в профиль.
Кай ответил предельно ровно:
— Люси сама фильтрует контракты. Любой заказ сначала проходит через её деку. Она в курсе всех рисков, у неё есть право вето на любой блудняк, и она получает фиксированный процент. И я никогда не тащу её в мясорубку физически.
Люси плюхнулась в соседнее кресло.
— Вообще-то, иногда он сам скипает заказы до того, как я успеваю глянуть прайс, — недовольно буркнула она.
Со Ми посмотрела на неё.
— Тебя реально устраивает такая жизнь?
Девочка пожала плечами.
— Иногда бесит.
Кай кивнул.
— Факт.
— Мы спорим. И иногда я продавливаю своё, — продолжила Люси.
— Раз в сто лет.
— На прошлой неделе! — возмутилась девочка.
— Клиент был конченым психом, Люси. Это не в счёт.
Со Ми, замерев, наблюдала за этой перепалкой. Враждебность на её лице медленно сменялась растерянностью. Отношения между наёмником и его «инструментом» явно не вписывались в методички ФИА.
Она обратилась к Люси:
— У тебя есть наставник?
— Была. Я уже сдала квалификацию. Её зовут Мара.
— В тринадцать лет ты закончила обучение у риппер-раннера?
— Я рано начала.
Со Ми перевела взгляд на Кая.
— Насколько она хороша в коде?
Люси опередила его:
— Нашла у кого спрашивать. Он в этом дуб дубом.
Со Ми опешила, а потом искренне, раскатисто рассмеялась. Напряжение лопнуло.
— Справедливо! Хорошо. Насколько ты хороша, мелкая?
Люси ответила без тени хвастовства, с пугающей профессиональной трезвостью:
— Зависит от среды. В глубокой корпоративной архитектуре я выношу большинство раннеров, которых встречала. Взламываю физические контуры чисто. С живым ICE-офицером в дуэли — фифти-фифти, смотря какой у него стиль. Но за Чёрный Заслон я больше не суюсь.
Последняя фраза прозвучала как выстрел с глушителем.
Улыбка слетела с лица Со Ми.
Она подалась вперёд.
— «Больше»?
Люси невозмутимо смотрела на неё.
— Да.
Кай молчал. Эта часть разговора принадлежала только им двоим.
Со Ми сглотнула. Голос её упал до шёпота.
— Ты... была там?
Девочка кивнула.
— Много раз.
— Во сколько лет?
— Где-то с десяти.
Со Ми откинулась на спинку кресла, словно получила под дых. Её глаза метнулись к Каю.
Он сидел с абсолютно каменным лицом.
Люси погладила пальцами холодный металл планшета.
— Они заставляли меня нырять глубже, чем могли выдержать синапсы. Иногда по несколько часов без отрыва. Один раз я очнулась в ледяной ванне и двое суток не могла вспомнить, как говорить. Я была не одна. Там был целый взвод таких же детей.
Голос Со Ми дрогнул.
— Кто? Кто вас туда кидал?
Люси посмотрела на Кая.
Он едва заметно качнул головой.
Не запрет. Напоминание о границах.
Девочка поняла всё без слов.
— Люди, которым нужно было оружие массового поражения в Сети.
Со Ми не стала давить. Она знала, как работают такие корпорации.
— И... ты чувствовала их?
Люси поняла, о чём речь.
— Тех, кто живёт за Заслоном?
— Да. ИИ.
В гостиной стало невыносимо тихо.
Люси медленно произнесла:
— Сначала тебе кажется, что это просто фоновый статический шум.
Со Ми перестала дышать.
— А потом... — продолжила девочка, — потом ты осознаёшь, что этот шум смотрит на тебя в ответ.
Со Ми закрыла лицо ладонями.
— Да...
Одно это слово весило больше, чем весь грёбаный бюджет НСША.
Кай физически ощутил, как между этими двумя рухнули все стены. Пропала разница в возрасте, статусе, гражданстве. Осталась только общая, жуткая травма двух выживших, которые по глупости сунулись в ад и вернулись оттуда инвалидами.
Люси заговорила тише:
— Иногда, когда ты там... пространство кажется бесконечным. Как океан. А потом какая-то тварь срисовывает твой пинг, и всё... всё вдруг схлопывается в одну точку.
Со Ми убрала руки от лица. В её глазах стояли слёзы.
— И эта точка — ты.
— Да.
Люси сжала кулаки.
— А когда тебя выдёргивают обратно в реал, обычный свет лампочек кажется искусственным. Мёртвым.
Со Ми посмотрела на тринадцатилетнюю девочку с полным, абсолютным пониманием.
— У меня до сих пор так.
Кай молча встал с дивана.
Обе вздрогнули и посмотрели на него, словно очнувшись от транса.
— Кофе будете? — небрежно бросил он.
Со Ми растерянно моргнула.
— Ч-что? Сейчас?
— Вы сейчас перейдёте на обсуждение архитектуры демонов Роуг-ИИ, и я окончательно перестану отстреливать, о чём речь. Пойду включу чайник.
Люси фыркнула.
— Мне чай. Зелёный.
— Знаю.
Со Ми вдруг улыбнулась. На этот раз — без пластиковой фальши.
— А мне двойной кофе, если можно.
Кай удалился на кухню.
— Отлично. Два сетевых инвалида нашли друг друга. Дом скорби, блядь.
— Ты сам её пустил! — крикнула Люси вдогонку.
— В Найт-Сити каждый день совершаются ошибки!
Со Ми рассмеялась. Громко. Искренне.
Через десять минут картина в гостиной поменялась кардинально.
Они сидели рядом. Перед Люси дымилась кружка зелёного чая. Со Ми грела ладони о чашку чёрного кофе.
Кай устроился в кресле поодаль, вслушиваясь в их трескотню, которая состояла из сплошных брандмауэров, дайв-протоколов и хэш-сумм.
Со Ми докопалась до защиты пентхауса.
Люси развернула ей обрезанную схему внешнего кольца и показала ловушку, в которую федералка угодила на входе.
— Смотри, ты юзала слишком стерильный маршрут, — деловито объясняла мелкая, тыча пальцем в голограмму. — Он был настолько вылизанным, что сиял на фоне городского мусора как прожектор. Я сначала решила, что это бот-сканер НСША.
Со Ми с интересом изучала схему.
— И поэтому ты на втором узле подкинула мне кривой таймкод?
— Ага. Хотела глянуть, как ты отреагируешь на аномалию.
— И я изменила вектор атаки.
— А бот бы просто сбросил пинг. Так я поняла, что за рулём живой, потный оператор.
Со Ми восхищённо покрутила головой.
— Охренеть. Мне двадцать три, я ведущий агент ФИА, а меня только что отчитала малолетка в пижаме.
Люси отпила чай с видом королевы.
— В Сети возраст — это просто цифра в паспорте.
Кай подал голос из кресла:
— Я обязательно напомню тебе эту цитату, когда ты снова попросишь у меня права на покупку серверной стойки по цене спорткара.
Люси показала ему язык.
— У меня свои бабки есть.
— Чего я и боюсь.
Через какое-то время смех стих. Со Ми смотрела на Люси уже без снисхождения. С глубоким, затаённым уважением.
— Слушай... ты после всего этого ада с Заслоном... ты всё равно ныряешь в Сеть.
Люси пожала плечами.
— Я люблю код.
— Тебе не страшно? Вспоминать это?
Девочка уставилась в чашку.
— Иногда до усрачки.
— И ты всё равно подключаешься.
— Да. Но теперь — только туда, куда сама хочу.
Со Ми замерла. Эти слова ударили её наотмашь.
Она опустила глаза на свои хромированные ладони.
— Знаешь... мне тоже когда-то казалось, что я сама всё выбираю.
Кай вскинул голову.
Она поймала его взгляд.
— Можешь ничего не говорить, Кай. Я поняла твою проповедь про ошейник.
— Вот и славно, — ровно ответил он.
— Но меня бесит, когда ты так делаешь.
— Как?
— Смотришь так, будто ты просчитал мою жизнь на десять ходов вперёд.
Кай пожал плечами.
— Я просто знаю, как работает система.
Со Ми отвернулась к панорамному окну.
— Майерс вытащила меня с самого дна. Когда ФИА подобрали меня, у меня был выбор: либо работать на них, либо сдохнуть в канаве после того, что я натворила. Рид дал мне шанс. А потом оказалось, что мои мозги могут вскрывать то, что другим не по зубам.
Она горько усмехнулась.
— Сначала это даже вставляло. Прикинь? Ты открываешь двери, в которые стучатся целые армии. Пиджаки смотрят на тебя, как на богиню. Без тебя операция — труп. Ты чувствуешь себя грёбаным пупом земли.
Кай медленно кивнул.
— Знакомо. Опьяняет.
— Ещё как. А потом... потом ставки растут. Протоколы становятся всё темнее. Тебя пичкают военным хромом, потому что старое железо уже не тянет нагрузки Заслона. И каждый новый шаг в бездну кажется абсолютно логичным. Вынужденным.
Люси слушала, не проронив ни звука.
Со Ми поскребла пальцами нейропорт на шее.
— В какой-то момент я проснулась и поняла, что уже ни хрена не помню, где заканчиваюсь я, и где начинаются интересы Майерс и НСША. Мы срослись.
Кай почувствовал фантомную боль где-то под рёбрами. Знакомый холодок.
CONTOUR делал то же самое. Только там тебе даже иллюзии выбора не давали — просто ломали психику и вливали приказы на подкорку.
Со Ми повезло чуть больше — её посадили в золотую клетку добровольно.
— Майерс в курсе, что твоё тело буквально рассыпается от этих дайвов? — прямо спросил Кай.
Со Ми не стала юлить.
— В курсе. Ещё бы.
— И всё равно шлёт тебя за Заслон.
— Потому что я всегда возвращаюсь с результатом.
Кай скрестил руки на груди.
— Они будут гонять тебя, пока инструмент не сломается пополам.
Со Ми вспыхнула:
— Я же просила не называть меня инструментом!
— Правда всегда режет уши, Со Ми.
Люси аккуратно поставила чашку на стеклянный стол.
— Когда меня вытащили из лаб, я тоже долго думала, что обязана нырять.
Со Ми повернулась к ней.
— Даже когда сбежала? — тихо продолжила девочка. — Мне казалось, что раз у меня такой дар к глубокому дайву, я должна им пользоваться. Отрабатывать своё существование. А потом Элиас — наш док — под страхом смерти запретил мне глубокие погружения на полгода. Мара била по рукам за попытки сунуться дальше верхних слоёв.
Люси кивнула в сторону Кая.
— А этот псих... он перед каждым, даже самым простым заказом, спрашивал: «Ты точно этого хочешь? Уверена? Можем отказаться».
Кай хмыкнул.
— Я просто заебал её своей заботой.
Девочка не обратила внимания на его сарказм.
— В какой-то момент я поняла, что нетраннинг — это кайф. Это моя страсть. Но теперь разница в том, что рубильник в моих руках.
Со Ми сглотнула подступивший ком.
— А если завтра ты проснёшься и скажешь: «Всё, я устала. Я больше не раннер»?
Люси пожала плечами.
— Закину деку в шкаф и пойду гулять.
Со Ми перевела отчаянный взгляд на Кая. Тот прекрасно понял немой вопрос в её глазах.
— Я, конечно, буду неделю ворчать из-за того, сколько бабок вбухал в её серверную, — невозмутимо сказал он. — А потом найду ей репетитора по игре на гитаре. Или чем там дети увлекаются.
Со Ми смотрела на него так, словно он заговорил на марсианском.
— И... всё?
— А какие ещё варианты? Жизнь продолжается.
Вопрос остался висеть в воздухе.
За окнами сгустилась ночь. Со Ми заскочила к ним «на двадцать минут». Часы показывали начало одиннадцатого.
В какой-то момент Люси сбегала наверх и притащила физический ICE-модуль. Они с Со Ми разложили его прямо на журнальном столике, вооружившись отвёртками и микро-паяльниками.
Кай ушёл на кухню жарить мясо.
По интеркому до него долетали обрывки их гиковской перепалки:
— Ты реально хочешь воткнуть сюда дублирующий мост? — возмущалась Со Ми.
— Ага. На третьем узле риск перехвата пакета человеком — процентов сорок, — бубнила Люси, что-то паяя.
— Но ты пожертвуешь пингом! Семь миллисекунд в минус!
— Иногда эти семь миллисекунд спасают твой мозг от прожарки чёрным льдом.
На кухне Кай нарезал лук и с усмешкой крикнул:
— Девочки, обожаю, когда вы говорите матом!
Обе обернулись в его сторону.
Со Ми улыбнулась.
— А мелкая-то реально шарит.
Кай сгрёб овощи на сковороду.
— Ещё бы. Гений в семье.
Люси тихонько шепнула агентше ФИА:
— Он хвалит меня только за спиной. В лицо — сплошные доёбки.
— Потому что если тебя хвалить в лицо, твоё ЧСВ пробьёт потолок пентхауса, — не оборачиваясь, бросил Кай.
Со Ми засмеялась. И Люси тоже.
Кай замер у плиты.
Он посмотрел на них через открытое пространство гостиной.
Смертоносный агент ФИА сидела босиком, поджав под себя ноги на дорогом диване, потому что устала от армейских берцев. Рядом с ней малолетняя кибер-сирота яростно доказывала ей что-то про маршрутизацию пакетов. Обе спорили с таким азартом, словно за окном не было ни войн, ни корпораций, ни Чёрного Заслона.
Кай поймал себя на жутковатой мысли.
Попадись они все трое в лапы кураторов CONTOUR лет пятнадцать назад — их бы рассадили по бетонным карцерам. Оценили бы их КПД. Одного обкололи бы стимуляторами и сделали машиной для убийств. Двух других превратили бы в безвольные USB-флешки для взлома чужих тайн.
А сейчас они сидели в его гостиной, ржали над миллисекундами и ждали жареное мясо.
И знаете что? Каю этот вариант нравился гораздо больше.
От ужина Со Ми сначала пыталась отказаться — протокол, паранойя, все дела.
Через минуту она уже уплетала стейк за обе щёки.
— А Майерс в курсе, что её цепной хакер тут застолье устроил? — поинтересовался Кай, наливая себе воды.
Со Ми прожевала.
— Она думает, что я до сих пор ебусь с протоколами федерального канала.
Люси скептически изогнула бровь.
— Ложь для дегенератов. Два часа на настройку канала?
Со Ми шутливо погрозила ей вилкой.
— Вот поэтому детям нельзя давать элитное образование. Вырастают слишком умными.
— Золотые слова, — кивнул Кай.
Люси по очереди смерила их презрительным взглядом.
— Я вас обоих запомнила. Месть будет страшной.
Потом разговор как-то сам собой съехал с киберпанк-тем на обыденную чепуху.
Музыка. Еда. Пробки в Найт-Сити.
Со Ми призналась, что живёт на чемоданах между конспиративными квартирами ФИА и правительственными бункерами, поэтому нормальную, домашнюю еду ела в последний раз хрен знает когда.
Кай прищурился.
— У тебя вообще есть дом? Своё жильё?
Она замялась.
— У меня есть ячейки на базах, где лежит пара моих курток.
Кай многозначительно посмотрел на неё.
Со Ми ощетинилась.
— Даже не начинай.
— Я молчу.
— Вот именно, ты молчишь так громко, что у меня уши закладывает!
Люси подала голос:
— А что ты делаешь, когда у тебя выходной?
Со Ми растерянно моргнула.
— У меня... обычно нет выходных. Работа есть всегда.
— Вообще всегда? 24/7?
— Ну... да.
Люси перевела многозначительный взгляд на Кая.
Он прекрасно понял этот взгляд. Ещё год назад он бы ответил Люси слово в слово то же самое.
Со Ми тоже уловила эту ментальную перепалку.
— У вас сейчас такие лица, что мне хочется вас пристрелить.
Кай усмехнулся.
— Добро пожаловать в клуб анонимных трудоголиков с ПТСР.
Фраза слетела с языка сама.
Со Ми замерла с вилкой у рта. Люси тоже вскинула глаза на Кая.
Он осёкся, поняв, что сморозил лишнего. ПТСР — не та тема, над которой тут можно шутить.
— Забей. Забыли.
Со Ми медленно, грустно улыбнулась.
— Поздно. Записано.
Она собралась уходить ближе к одиннадцати.
Куртка снова на плечах. Лицо — закрытое, собранное, федеральное. Крипто-модуль надёжно спрятан в карман. Канал Майерс висел в спящем режиме.
Люси стояла у подножия лестницы.
Со Ми посмотрела на неё с неожиданной теплотой.
— Слушай, мелочь. Если хочешь, я могу скинуть тебе пару-тройку своих старых учебных архитектур. Чисто мои сборки, без секретухи ФИА. Потренируешься на сложных полигонах.
Глаза Люси загорелись, как неон.
— Насколько они хардкорные?
— Ну... посмотрим, не лопнет ли твоя самоуверенность, — подмигнула агентша.
— Давай. Жду.
Кай строго вклинился:
— Весь трафик пойдёт через мой карантинный фильтр.
Люси закатила глаза.
Со Ми кивнула.
— Базаришь. Справедливо.
Она пошла к шлюзу. Кай двинулся провожать.
У самой двери Со Ми остановилась и повернулась к нему.
— Спасибо.
Кай вопросительно изогнул бровь.
— За стейк?
— И за него тоже. — Она помолчала, теребя молнию куртки. — Я... я уже очень давно ни с кем так не сидела. Без оглядки на погоны.
Кай прислонился к стене.
— У вас в ФИА запрещено иметь друзей?
— В ФИА любой человек рано или поздно становится либо активом, либо угрозой.
— Знакомая болезнь.
Со Ми бросила взгляд через гостиную. Люси как раз топала по лестнице к себе в бункер.
— Слушай, Кай... — тихо спросила она. — Она правда может отказаться от любого заказа? Вот так просто?
— Да.
— Даже если заказ жирный, и ты считаешь его критически важным?
— Да.
— Даже если тебе позарез нужна её техническая помощь на земле?
Кай кивнул без колебаний.
— Значит, я иду к Гейбу и нанимаю другого левого раннера на эту миссию. Или отказываюсь от работы.
Со Ми опустила глаза.
— Это... дико странно.
— Привыкай к мысли, что так бывает.
Кай отлепился от стены. Вызвал интерфейс умного дома.
Сгенерировал новый, уникальный крипто-токен с нулевым логом. Одноразовый канал. Никак не связанный с НСША, ФИА и Майерс. Прямая линия.
Он скинул ключ на деку Со Ми.
Её оптика мигнула уведомлением.
Она открыла файл. Нахмурилась.
— Это что? Дополнительный канал для Майерс?
— Нет.
— Рабочий резерв ФИА?
— Мимо.
— А чей тогда?
Кай посмотрел ей прямо в глаза.
— Твой. Личный.
Со Ми замерла, как вкопанная.
— Зачем?
Кай ответил предельно серьёзно, без тени иронии:
— Потому что я слишком хорошо знаю, как выглядит человек, который убеждает себя, что ошейник на его шее — это просто стильный аксессуар.
Её губы дрогнули. Привычная маска циничной стервы дала глубокую трещину.
Она просто стояла и смотрела на него.
Кай продолжил ровным, тихим голосом:
— Если однажды ночью тебя накроет, и ты захочешь поговорить... без прослушки Майерс, без рапортов Риду и без учёта геополитики НСША — жми на кнопку. Я отвечу.
— И что ты сделаешь? — её голос сорвался на шёпот.
— Зависит от того, что ты мне скажешь.
— А если я... попрошу вытащить меня?
Кай слегка склонил голову набок.
— Тогда мы обсудим условия эвакуации.
Со Ми посмотрела на мигающий токен в интерфейсе. И молча сохранила его в самый защищённый раздел своей памяти.
— За такие беседы ты тоже берёшь десять лямов? — нервно усмехнулась она.
— Для коллег по ПТСР — скидка. Бесплатно.
Она коротко, надломлено рассмеялась.
Створки лифта разъехались. Со Ми шагнула в кабину.
Перед тем как двери сомкнулись, она посмотрела на него.
— Бывай, Кай.
— Береги мозги, птичка. Новые в риппердоке не купишь.
Она покачала головой.
— У тебя талант испортить любой драматичный момент.
— Годы тренировок.
Лифт захлопнулся и с гулом ушёл вниз.
Кай остался в пустом тамбуре.
Система безопасности немедленно запустила протокол зачистки. ICE сжёг гостевой контур дотла, стёр кэш, перепроверил физические узлы на предмет закладок.
Внутренняя бронедверь закрылась.
Сверху послышался топот. Люси высунулась с лестницы, держа планшет.
— Она вернётся.
Кай посмотрел на неё снизу вверх.
— Уверена?
— Сто процентов.
— Аргументы?
Девочка накрутила прядь волос на палец.
— От неё разит одиночеством. Как радиацией.
Кай перевёл взгляд на матовые двери лифта.
Вспомнил, как она рассказывала про вещи, разбросанные по казённым базам. Вспомнил её потухший взгляд, когда она говорила о Чёрном Заслоне. Логика человека, который добровольно сидит в карцере, потому что на свободе ему дышать ещё страшнее.
— Да. Поэтому и вернётся, — согласился Кай.
В этот момент планшет Люси звякнул нетипичным уведомлением.
Девочка уставилась в экран. Брови поползли вверх.
— Ого. Шустрая.
— Что там? — Кай подошёл к лестнице.
На личный, наглухо зашифрованный ящик Люси упал крошечный пакет данных. Никаких цифровых подписей ФИА или правительственных печатей. Только банальный шифр-ключ.
Отправитель: S.M.
Внутри лежал кусок сложнейшей сетевой архитектуры. Хаб полигона.
И короткая приписка текстом:
«Ты реально спалила меня на том первом, чистом маршруте в прихожей?»
Люси расплылась в коварной, профессиональной улыбке. Пальцы взлетели над виртуальной клавиатурой.
Кай скрестил руки на груди.
— Мелкая, ты что, работать на ночь глядя собралась?
— Я чисто отпишусь!
— Время видел? Одиннадцать почти.
— Это займёт секунду!
Кай пошёл в сторону спальни.
— Именно с этой фразы начинаются все глобальные пиздецы и сгоревшие материнские платы.
Люси его уже не слушала. Она вбила ответ:
«Ага.»
Подумала секунду, и, чтобы добить авторитет ФИА, приписала:
«Твой второй заход с фейк-пингом был куда изящнее.» Отправлено.
Ответ Со Ми прилетел пулей:
«Вот мелкая сучка.»
Люси заржала так, что эхо разнеслось по всему пентхаусу.
Кай высунулся из коридора.
— Что там смешного?
— Да так. Ничего.
— Твоё «ничего» звучит как государственная измена.
— Она мне тестовую задачку скинула!
Кай оперся о косяк.
— Люси. Спать.
— Это тренировочный полигон! Я на пять минут!
— Люси. Ровно в 23:30 я аппаратно рушу внешний мост квартиры. И ты останешься наедине с тетрисом.
Она скорчила самую невинную мордашку в арсенале.
— Поняла, босс.
Кай ушёл в свою комнату.
Люси снова уткнулась в экран.
Внизу чата высветилось новое сообщение от Со Ми:
«Завтра разберём, где ты накосячила в скрипте защиты.»
Люси мстительно клацнула по сенсорам:
«Ты сначала найди эту ошибку, хакерша.»
Три точки, означающие набор текста на той стороне, заплясали почти сразу.
За бронестёклами пентхауса Найт-Сити продолжал жрать сам себя.
Где-то там Майерс стягивала танковые клинья к границам, готовясь утопить континент в крови. Милитех прогревал движки. Арасака точила ножи в тени.
А здесь, в парящей над неоновым адом квартире, три человека, которых разные могущественные твари когда-то вылепили как идеальное оружие, сегодня провели вечер за обычной человеческой едой. Спорили о миллисекундах и учились разговаривать без приказов в голове.
Для Кая эта жизнь уже давно стала нормой.
Для Люси она только открывала свои возможности.
А третья... третья, сидя в трясущемся броневике ФИА, впервые за долгие годы смотрела на крошечный цифровой токен в своей деке. Канал, по которому она могла написать кому-то просто так. Не ради страны. Не ради Майерс.
А просто потому, что ей захотелось.
Глава 27. Две тысячи шестьдесят девятый
Глава 27. Две тысячи шестьдесят девятый
31 декабря 2068 года.
К девяти утра в пентхаусе уже пахло жареным мясом, специями и наступающим хаосом.
Кай стоял у кухонного острова, мрачно изучая разложенные по столешнице продукты, и пытался вспомнить тот роковой момент, когда обычная готовка на Новый год мутировала в логистическую операцию уровня штурма штаб-квартиры Милитеха.
Люси сидела напротив, закинув ноги на барный стул, и деловито водила стилусом по терминалу.
— Я составила список.
Кай скептически скосил глаза на её экран.
— Я тоже составил список.
— У тебя там написано «мясо, бухло, овощи и что-нибудь пожрать на сладкое», — фыркнула девочка.
— Гениальный в своей простоте и эффективности план.
Люси развернула терминал к нему.
— А у меня: тайминги приготовления, температурные режимы, продукты, которые ты забыл купить, и алгоритм загрузки духовки.
Кай с минуту изучал её педантично раскрашенную таблицу.
— Ты расписала духовку по минутам?
— Потому что в прошлый раз ты засунул туда рёбрышки и лимонный пирог одновременно.
— И то, и то приготовилось.
— Пирог вонял чесноком и розмарином, Кай!
— Зато у него был незабываемый характер.
Люси посмотрела на него с непередаваемым выражением лица, с которым сиделки в психдиспансере обычно смотрят на буйных пациентов.
Кай со вздохом забрал у неё терминал.
— Ладно. Твоя взяла. Сегодня командуешь кухней.
— Ты всё равно будешь со мной спорить каждые пять минут.
— Естественно. Иначе какой смысл давать тебе власть, если её нельзя оспаривать?
На огромном смарт-экране в гостиной вспыхнуло окно входящего вызова:
[NOVA REI]
Люси моментально спрыгнула со стула.
Кай бросил нож и принял звонок.
На экране появилась Рей.
Фон за её спиной напоминал муравейник под спидами: мелькали техники, ездили фермы с прожекторами, кто-то волок гигантские кофры с аппаратурой. Где-то на заднем плане хореограф благим матом орал на синтетическую подтанцовку.
Рей выглядела уставшей до одури.
Ослепительно красивой.
И слишком далёкой.
— Приве-е-ет, — выдохнула она, устало отбрасывая со лба прядь волос. — У вас уже утро?
Кай бросил взгляд на часы.
— Девять двадцать.
Рей страдальчески поморщилась.
— Знаете, у меня такое чувство, что последние три недели время существует исключительно для того, чтобы издеваться надо мной.
Люси влезла в кадр, встав рядом с Каем.
— Ты где сейчас?
— Формально — ещё в Токио. Через пару часов перелёт, потом пересадка. Мой менеджер клянётся, что мы идём по графику, но я подозреваю, что он давно словил киберпсихоз и просто мастерски это скрывает.
Кай усмехнулся.
— Уволь его нахер.
— Ты всегда предлагаешь очень элегантные решения.
— Потому они и работают.
Рей замолчала на секунду. Её лицо смягчилось, а в глазах появилась виноватая тоска.
— Я вообще позвонила извиниться, ребят.
Люси сразу всё поняла. Поникла.
Кай тоже.
— На Новый год я не успеваю, — с горечью продолжила певица. — Лейбл в последний момент впихнул ещё один корпоратив, а потом меня перекинули на другой рейс. Я пыталась выгрызть хотя бы часов пять, чтобы прилететь, но физически не бьётся. Простите.
Люси уткнулась взглядом в столешницу.
— Ничего страшного.
Рей сразу заметила перемену.
— Мелкая, только не делай такое лицо, пожалуйста. Я и так уже готова покусать тут половину персонала.
— Я делаю нормальное лицо.
— Я знаю твоё нормальное лицо. Это — лицо вселенской скорби.
Кай посмотрел на Рей поверх головы девочки.
— Работа есть работа, Рей. Вернёшься — откроем шампанское второй раз.
Рей надула губы.
— Ты это так спокойно говоришь, что меня аж бесит.
— Хочешь, я для драматизма разъебу телевизор?
— Лучше скажи, что соскучился.
Кай замолчал.
Люси тут же повернула к нему голову, сверля ожидающим взглядом.
Рей по ту сторону экрана тоже замерла.
Кай тяжело вздохнул, признавая поражение перед двумя женщинами.
— Скучаю.
Лицо Рей моментально озарилось счастливой, почти хулиганской улыбкой.
— Вот. Уже лучше.
Люси скрестила руки на груди и деловито кивнула.
— Я занесу это в протокол. Он сегодня добровольно сымитировал человеческую эмоцию.
Кай посмотрел на неё исподлобья.
— Ещё один комментарий, и праздничную утку будешь фаршировать сама.
— Я и так половину меню составила!
Рей рассмеялась своим глубоким, грудным смехом.
За кадром кто-то истошно завопил её имя. Она обернулась, чертыхнулась про себя.
— Всё, меня рвут на куски. Я попробую прорваться в эфир перед полуночью, если сеть не ляжет.
Люси помахала рукой.
— Хорошо! Ждём.
Рей перевела взгляд на Кая. Её голос стал тише и теплее:
— С наступающим, хмурый.
— С наступающим, звезда.
— Люблю тебя.
Кай на секунду задержал взгляд на её уставших, но счастливых глазах.
— И я тебя.
Улыбка Рей стала ещё шире, и связь оборвалась.
В гостиной повисла тишина.
Люси искоса посмотрела на Кая.
— Ты расстроился.
— Немного.
Она прищурилась, как заправский детектив.
— Сегодня вообще какой-то аномальный день. Уже второе прямое признание в чувствах. Планета налетит на небесную ось.
Кай молча взял со стола огромный разделочный нож.
— Люси.
— Всё-всё, молчу!
Она продержалась ровно три секунды.
— Но это было так мило...
Кай медленно, с угрозой приподнял нож. Люси со смехом рванула в гостиную.
К четырём часам дня часть еды действительно была готова.
К шести Кай с неохотой признал, что тайминги духовки, рассчитанные малолетней хакершей, сработали безупречно.
В 18:37 охранный контур пентхауса мелодично пискнул.
Кай посмотрел на панель умного дома.
[GUEST ID: S. MI]
Он застыл с тарелкой канапе в руках. Повернулся к Люси, которая раскладывала салфетки.
— Мелкая. Ты кого-то приглашала?
— Ага. Со Ми.
— Когда?
— Пару дней назад.
— И почему я, владелец этой квартиры, узнаю об этом только сейчас?
Люси наморщила лоб, изображая усиленную работу мысли.
— Забыла.
Кай смерил её немигающим взглядом.
— Ты пригласила федерального спецагента НСША на семейный Новый год... и тупо забыла мне сказать.
— Ну она же тут уже была! — нашлась девочка.
— Охеренное оправдание. Бронебойное.
Кай вывел камеру на экран.
Со Ми стояла у дверей. Одна. В руках — пара крафтовых пакетов. Никаких пальто спецслужб, только тёмный тренч и лёгкая сумка.
Кай открыл дверь.
Она подняла один из пакетов, как белый флаг.
— Я принесла бухло и еду.
Кай перевёл взгляд с пакета на неё.
— Меня вообще-то пригласили, — добавила она с лёгкой неловкостью.
Из глубины квартиры донёсся звонкий крик:
— Это я пригласила!
Кай посмотрел на Со Ми с выражением глубокой скорби.
— В моём доме социальная жизнь уже организуется в обход меня.
Со Ми усмехнулась.
— Так пустишь? Или мне под дверью праздновать?
— Раз уж еду притащила — заходи.
Она переступила порог. Кай запер бронедверь.
— Сегодня без государственных тайн и спасения мира?
Со Ми стянула тренч.
— Сегодня я официально вне зоны доступа до полуночи.
— Майерс в курсе?
— В курсе.
— И прям взяла и отпустила?
Со Ми закатила глаза.
— Кай, мне двадцать три. Я не в рабстве.
Он помолчал пару секунд.
— Ты сама только что произнесла слово «официально».
Со Ми тяжело вздохнула.
— Я уже начинаю жалеть, что припёрлась.
Люси выскочила из гостиной и забрала у неё один из пакетов.
— Ой, да не обращай на него внимания. Он с утра у плиты горбатится, поэтому у него режим старого деда-ворчуна активирован на максимум.
Кай ткнул в неё пальцем.
— Изменница.
Люси невозмутимо пожала плечами.
— Я просто реалист.
Со Ми заглянула в гостиную и замерла.
Там было уютно до одури. Мягкие праздничные голограммы летали под потолком, за панорамными окнами переливался вечерний Найт-Сити, а на огромном столе дымилась домашняя еда. Никакой стерильности, никакого пластикового лоска.
— У вас тут красиво.
Кай прошёл мимо, забирая у неё второй пакет.
— Это всё мелкая. Заставила меня обвешать дом гирляндами.
— Ты сам половину выбирал! — крикнула Люси из кухни.
— Под психологическим давлением!
— Ты три часа залипал в каталоге, выбирая оттенок световой проекции!
Со Ми стянула ботинки и тихо рассмеялась.
— Я смотрю, условия содержания заложников тут невыносимые.
Кай мрачно зыркнул на неё.
— Ещё одна на мою голову.
Через сорок минут они уже ожесточённо срались в «цифровом бункере» Люси.
Со Ми стояла у центральной серверной стойки и разглядывала пересобранный узел с таким блеском в глазах, с каким обычные девчонки смотрят на бриллианты.
— Ты реально сама переписала балансировщик? — неверяще спросила она.
Люси гордо кивнула.
— Ага. После того, как ты скинула мне тот файл. У тебя там был шикарный костыль на третьем контуре, но я вынесла часть проверки на физическое железо. Чтобы ICE не жрал память.
Со Ми наклонилась к экранам.
— И из-за этого у тебя пинг просел! Задержка выросла.
— На четыре миллисекунды!
— Четыре миллисекунды в дайве — это вечность! За это время тебя могут поджарить!
Люси упёрла руки в бока.
— Опять ты за своё.
— Потому что я права!
— Ты уже слила мне спор про семь миллисекунд в прошлый раз!
Со Ми снисходительно усмехнулась.
— Мелочь, я просто позволила тебе сохранить лицо.
От дверного косяка раздался усталый голос Кая:
— Я вообще зря вас познакомил. Я создал цифрового монстра о двух головах.
Обе синхронно обернулись.
Кай стоял с подносом, на котором позвякивали бокалы.
Со Ми ткнула пальцем в мерцающие стойки.
— Ты хоть втыкаешь, сколько нулей стоит эта система?
— К моему глубочайшему сожалению — да. До цента.
— Да половина топовых раннеров Найт-Сити удавилась бы за такое охлаждение!
Кай поставил поднос на стол.
— Про продажу почек я уже слышал от Мары.
Люси посмотрела на федералку.
— Слово в слово.
Со Ми медленно провела ладонью по гладкому металлу сервера.
— И это... всё твоё? Личное?
Люси ответила просто и твёрдо:
— Моё.
Со Ми замерла. Буквально на долю секунды.
Но Кай это заметил. Люси тоже.
В этом замирании была какая-то детская, жгучая тоска по тому, чего у неё никогда не было — собственного угла, своих вещей, свободы, не проданной государству.
Но Со Ми быстро взяла себя в руки и тепло улыбнулась.
— Охеренное чувство, наверное.
Люси посмотрела на неё с тихим пониманием.
— Да.
Кай оставил напитки и направился к выходу.
— Так, хакерши. Через двадцать минут жду вас за столом. Если я вернусь, а вы обе будете в дайве в обнимку с кабелями — я просто выдерну рубильник из щитка нахрен.
Со Ми проводила его спину удивлённым взглядом.
— Он чё, реально может?
Люси взяла стакан с соком.
— Легко.
— И прям дёрнет?
— Как нехер делать. Ему наши миллисекунды до одного места.
Со Ми тихо рассмеялась.
Второй звонок раздался в 20:14.
Кай как раз нёс к столу запечённую утку.
Услышав трель, он мрачно посмотрел на панель.
— Мелкая. Если это Майерс решила заскочить на салатик — я собираю манатки и переезжаю в Пасифику.
Люси оторвалась от тарелок. Со Ми предвкушающе улыбнулась.
Кай открыл канал камеры.
И замер.
На экране стояла Рей.
Живая. Настоящая.
Прямо за бронедверью его пентхауса.
На плече висела огромная дорожная сумка, в руке — ручка чемодана, поверх сценического топа наброшено тёплое пальто. А на лице сияла совершенно хулиганская, довольная улыбка человека, который провернул идеальную аферу.
Люси увидела остолбеневшее лицо Кая и подскочила с дивана.
— Кто там?!
Кай молча вывел картинку на большой экран.
Люси взвизгнула:
— Рей!!!
Со Ми удивлённо обернулась.
Кай уже шёл к двери. Шаги были быстрыми, почти сбивающимися.
Шлюз разъехался.
Рей стояла на пороге.
Пару секунд они просто смотрели друг на друга, словно не веря.
— Ты же утром была в Токио, — первым нарушил тишину Кай. Голос прозвучал хрипло.
— Была.
— У тебя корпоратив.
— Послала их нахер. Заплачу неустойку.
— Потом перелёт.
— Сдала билеты.
Он всё ещё не мог переварить реальность.
Рей улыбнулась ещё шире, её глаза счастливо блеснули.
— Сюрприз?
Кай просто сгрёб её в охапку.
Резко. Жёстко.
Рей едва не выронила чемодан, обвила его шею руками и счастливо рассмеялась прямо ему в губы.
Поцелуй получился жадным, долгим. Без привычной ироничной дистанции.
Рей вжалась в него всем телом, её пальцы зарылись в его волосы. Кай держал её за талию так крепко, словно боялся, что она снова растворится в голограмму. От неё пахло усталостью, аэропортами и её неизменным парфюмом.
Когда они наконец нехотя оторвались друг от друга, Рей осталась в миллиметре от его лица.
— Вот теперь я вижу, что ты соскучился, терминатор.
Кай провёл большим пальцем по её щеке.
— Ты наглухо отбитая.
— Я тряслась в сверхзвуковом джете одиннадцать часов ради этой реакции. Оно того стоило.
Он снова поцеловал её. Коротко и горячо.
— Я скучал. Пиздец как скучал.
Рей замерла. В её глазах мелькнула абсолютная нежность.
— Скажи это ещё раз.
— Не борзей.
— А я уже.
Люси вылетела из гостиной и буквально протаранила их обоих.
Рей рассмеялась, ловя девочку в объятия.
— Осторожней, мелочь! У меня джетлаг!
— Ты врала! — возмущённо, но счастливо пищала Люси.
— Актёрское мастерство, детка!
— Ты сказала, что вообще не сможешь вырваться!
— Ну извините! Скажи я правду — сюрприз бы получился тухлым!
Кай подхватил её тяжеленный чемодан.
— В этом она, увы, права.
Рей отпустила девочку. И тут её взгляд упал на гостью.
Со Ми скромно стояла в тени коридора.
Женщины встретились взглядами.
Со Ми узнала суперзвезду моментально. Рей тоже хватило секунды, чтобы профессионально оценить новую фигуру на доске.
Кай закрыл входную дверь.
— Рей, познакомься. Это Со Ми. Нетраннер.
Со Ми вежливо улыбнулась.
— Я думаю, NOVA REI в представлении не нуждается.
Рей поправила пальто, хитро прищурившись.
— Ой, знаешь, обычно после таких фраз у меня начинаются проблемы со службой безопасности.
Со Ми протянула руку.
— Никаких проблем. Обещаю.
Рей пожала её, крепко и уверенно.
— Значит, ты и есть та самая таинственная хакерша, с которой наша мелкая переписывается до глубокой ночи?
Со Ми удивлённо покосилась на Люси.
— Она тебе слила инфу?
Девочка сделала лицо ангела.
— Рей спросила, почему я улыбаюсь, глядя в терминал. Пришлось колоться.
Кай закинул сумку Рей на плечо.
— Так, светские беседы окончены. Я пошёл спасать горячее.
Рей тут же скинула пальто и увязалась за ним.
— Я с тобой!
Со Ми молча проводила их взглядом.
Люси, оставшаяся рядом, внимательно отследила реакцию федералки.
На кухне Кай поставил блюдо на столешницу.
Рей подошла сзади. Обхватила его руками за пояс. И просто прижалась всем телом, положив голову на спину.
Кай замер.
А потом накрыл её прохладные ладони своими.
— Вымоталась?
— Ужасно. До тошноты.
— Нахрена тогда прилетела, дурная?
Рей потёрлась носом о его рубашку.
— Потому что хотела встретить Новый год дома.
Кай чуть повернул голову.
— Здесь?
— С тобой. Да.
Он развернулся в её кольце рук.
Рей подняла к нему лицо.
— Ты реально думал, что я буду жрать пластиковое канапе в токийском отеле, пока вы вдвоём тут кайфуете?
— У тебя контракт, тур, неустойки.
— Да в пизду этот тур. Один день они переживут.
Кай положил горячие ладони ей на талию.
— Майерс стоило бы у тебя поучиться целеустремлённости.
Рей подозрительно прищурилась.
— Чего?
Он понял, что ляпнул лишнего.
— Забей. Потом.
— Кай.
— Потом, Рей.
Она ухватила его за воротник рубашки, притянув ближе.
— Меня не было в городе пару недель. У вас тут уже какая-то Майерс завелась? Я должна ревновать?
Кай усмехнулся.
— Это долгая, скучная и очень политическая история.
— Значит, расскажешь после десерта.
Рей притянула его к себе и впилась в губы.
Кай ответил так же жадно.
Через секунду она уже сидела на краю кухонного острова, скрестив ноги у него за спиной. Её ладони лежали на его плечах, пальцы зарывались в волосы.
— Я реально сходила с ума от тоски, — прошептала она, глядя ему в глаза.
Кай провёл большим пальцем по её бедру.
— Я тоже.
— Да ладно? А порой мне казалось, что ты прекрасно функционируешь как автономная машина для убийств и без меня.
— Я прекрасно функционировал и до твоего появления, — спокойно ответил Кай.
Рей вопросительно изогнула бровь.
— А потом появилась ты. И стало лучше.
Она несколько секунд смотрела на него, а потом её губы дрогнули в тёплой улыбке.
— Вау. Это прозвучало почти как настоящая, человеческая романтика.
— Не привыкай. Это разовая акция.
Рей снова притянула его к себе.
В гостиной Со Ми неотрывно смотрела на кухню.
Буквально пару секунд. Потом заставила себя отвернуться. Потом посмотрела снова.
Люси сидела рядом на диване, ковыряясь в планшете, но всё видела.
Через минуту Со Ми не выдержала и тихо спросила:
— Слышь, мелочь.
— М?
Со Ми мотнула головой в сторону кухни.
— Это же реально та самая NOVA REI? Звезда?
Люси не оторвалась от экрана.
— Ага.
— А что у них с Каем?
Люси моргнула. Перевела взгляд на кухню.
Кай стоял между коленями певицы, она держала его за воротник, интимно нашёптывая что-то ему прямо в губы, а он поглаживал её бедро.
Девочка посмотрела на Со Ми с выражением «ты что, слепая?».
— Они встречаются.
— Давно?
— Почти четыре года.
Со Ми чуть опустила ресницы.
— А. Ясно.
Люси хитро прищурилась.
Со Ми потянулась за стаканом с соком.
Люси продолжала её сверлить.
— Чего пялишься? — не выдержала федералка.
— Ничего.
— Твоё «ничего» звучит так, будто ты готовишь на меня компромат.
Люси подалась ближе. Понизила голос до заговорщицкого шёпота:
— Ты чё, втюрилась в Кая?
Со Ми поперхнулась соком, закашлявшись.
— Чего блядь?!
Девочка смотрела абсолютно серьёзно, не моргая.
— Я просто спросила.
— Нет, конечно! Совсем с дуба рухнула?
— А чего тогда покраснела?
— Здесь жарко!
Люси театрально закатила глаза к климат-контролю.
— Двадцать два градуса. Стандарт.
Со Ми резко повернула к ней побагровевшее лицо.
— Ты сейчас специально температуру просканировала, мелкая стерва?
— Ага.
— Ты просто ужасный, токсичный человек.
— Спасибо. Перейму как комплимент.
Со Ми со стуком поставила стакан на стол.
— Мне просто... чисто профессионально интересен Кай. Понятно? Он нестандартный. У нас похожее дерьмо в прошлом. Он сечёт те вещи, которые другие соло тупо не догоняют. Это профессиональное любопытство, ничего больше!
Люси медленно, глубокомысленно покивала.
— Ну да, ну да. Конечно.
— Какого хрена ты с такой интонацией это говоришь?
— Да просто Рей в самом начале тоже говорила, что ей «чисто профессионально» интересен Кай. Слово в слово.
Со Ми замерла с приоткрытым ртом.
— Да ладно?
— Ага.
— И ты решила вывалить мне это именно сейчас.
— Ну ты же сама начала отмазываться.
Со Ми со стоном закрыла лицо ладонями.
Люси посмотрела на неё пару секунд, а потом её тон стал неожиданно мягким.
— Да не парься ты так.
Со Ми выглянула сквозь пальцы.
— Да я вообще не парюсь!
— Окей.
— И прекрати так зловеще лыбиться!
Люси улыбнулась ещё шире.
Со Ми сдалась и откинулась на спинку.
— Скажи честно... он вообще втыкает, что люди к нему так привязываются?
Люси снова посмотрела на Кая. Тот внимательно слушал Рей, которая активно жестикулировала, рассказывая какую-то историю.
— Втыкает. Но обычно с сильным опозданием.
Со Ми тихо хмыкнула.
— А ты? — осторожно спросила она.
Вопрос был с подвохом. Люси это сразу просекла.
Её ехидная улыбка пропала. Взгляд стал взрослым, твёрдым.
— Он — моя семья.
Со Ми удивлённо моргнула.
— Самая настоящая, — отрезала Люси. С таким металлом в голосе, что спорить было бы самоубийством.
Со Ми медленно кивнула.
Её взгляд снова метнулся к кухне. Но теперь в нём было меньше ревности. Там было что-то другое. Горькая, тягучая зависть к самому факту, что где-то в Найт-Сити существует такое место. Место, где тебя ждут. Где ты — семья.
Люси это тоже заметила.
— Рей классная. Тебе понравится.
Со Ми криво усмехнулась.
— Вот это вообще подстава.
— В смысле?
— Было бы куда проще её ненавидеть, если бы она оказалась пафосной сукой.
Люси тихо рассмеялась.
— У тебя явно всё запущеннее, чем ты пытаешься показать.
— Люси.
— Молчу-молчу.
— Спасибо.
Пауза. Девочка хищно прошептала:
— Пока что.
Со Ми схватила диванную подушку и с размаху зарядила ею Люси в лицо.
За стол сели почти в десять.
Рей придвинула свой стул вплотную к Каю, оккупировав его личное пространство.
Люси устроилась напротив. Со Ми — рядом с ней.
Первые минут пятнадцать ушли на то, чтобы отдать должное кулинарным талантам Кая. Слышался только стук приборов.
А потом Рей отложила вилку и промокнула губы салфеткой.
— Так. А теперь — возвращаемся к Майерс. Выкладывай.
Кай застонал и закрыл глаза ладонью.
— Я так надеялся, что ты забудешь из-за джетлага.
— Я летела через пол-ёбаного земного шара, милый. У меня память обострилась до кристальной чистоты.
Люси тут же радостно сдала опекуна:
— Она приезжала прямо сюда! С охраной!
Рей медленно, как сова, повернула голову к Каю.
— Президент НСША. Приезжала. К нам. В квартиру.
— В пентхаус, — машинально поправил Кай.
— КАЙ!
— Да. Приезжала.
— Какого хера?!
Со Ми внезапно нашла лист салата в своей тарелке невероятно увлекательным.
Кай это заметил.
— Ты сейчас очень херово притворяешься, что тебя здесь нет, птичка.
Со Ми невозмутимо наколола помидор.
— Я подписывала подписку о неразглашении государственной тайны. Моя хата с краю.
Рей переводила обалдевший взгляд с федералки на наёмника.
— Вы издеваетесь? Вы оба сейчас огребёте!
Кай тяжело вздохнул, сдаваясь.
— Майерс припёрлась обсудить потенциальный контракт. Эксклюзивный и пиздец какой крупный. Лично, потому что у неё паранойя на утечки через фиксеров.
— И Со Ми была с ней? — Рей прищурилась.
— Да.
Рей повернулась к агентессе.
— Так ты пашешь на президента?
Со Ми осторожно подбирала слова:
— Я... сотрудничаю с федеральными структурами.
— Ясненько, — протянула певица. И снова впилась в Кая. — И ты подписался?!
— Только на своих, очень жёстких условиях.
— Это опасно?
Кай замер. Посмотрел на свой бокал.
— Если этот контракт когда-нибудь перейдёт в активную фазу — да. Очень.
Рей замолчала. Она знала его интонации. Она знала, что за его «очень» обычно стоят горы трупов и ядерные удары.
Под столом её тёплая ладонь скользнула по его бедру и крепко сжала его пальцы.
— Ты же скажешь мне, если... если это дерьмо начнётся? — тихо спросила она.
Кай посмотрел ей в глаза. Твёрдо.
— Да. Обязательно.
Она переплела свои пальцы с его.
— Хорошо.
Со Ми, чувствуя себя максимально лишней в этой сцене, уставилась в стену.
Люси наклонилась к ней и зловеще прошептала:
— Двадцать два градуса, напоминаю.
Со Ми едва шевельнула губами:
— Я тебя урою, мелкая.
Люси только шире улыбнулась.
До подарков добрались ближе к одиннадцати.
Рей, как обычно, скупила полгорода.
Люси вытаскивала из коробок шмотки, лимитированные винилы для коллекции, какой-то хитровыдуманный кулон из токийского бутика и... маленькую, тяжёлую коробку.
Она аккуратно вскрыла её.
Внутри, на бархатной подложке, лежала коллекционная модель лунного посадочного модуля. Литой металл. Детализация вплоть до заклёпок на опорах. На подставке — точнейшая гравировка лунного грунта.
Глаза девочки распахнулись.
Она подняла на Рей сияющий взгляд.
— Откуда?!
Рей довольно откинулась на спинку стула.
— В Токио надыбала. Лавка местного гика-коллекционера. Дед божился, что это лимитка, выпущенная ещё до Корпоративных войн.
Люси благоговейно провела пальцем по холодному металлу корпуса.
— Она... она охеренная.
— Я знала, что тебе зайдёт.
Люси вдруг сорвалась с места, подбежала к Рей и крепко обняла её за шею.
Рей рассмеялась, обнимая её в ответ.
Кай наблюдал за ними, откинувшись в кресле. Рей поймала его взгляд поверх макушки Люси. И тепло, с хитринкой, улыбнулась.
Потом пришла его очередь.
Его коробочка была крошечной.
Кай щёлкнул замочком.
Внутри лежала новая цуба для его катаны. Гарда, выкованная вручную из воронёной стали, с тончайшей, агрессивной гравировкой в виде переплетающихся кибер-артерий. Работа ручная, штучная и безумно дорогая.
Кай достал её. Металл лёг в руку идеально.
— Откуда? — хрипло спросил он.
Рей пересела к нему на подлокотник кресла.
— Киото. Нашла там старого мастера-оружейника. Я скинула ему спецификации и габариты твоих ножен ещё два месяца назад.
Кай поднял на неё глаза.
— Ты заморочилась с этим два месяца назад? И молчала?
— Я профессионально храню секреты, милый.
Кай провёл большим пальцем по острым граням гравировки.
— Ты пол-Японии перерыла ради этой железки?
Рей самодовольно поправила волосы.
— Вообще-то, четыре города.
Кай отложил коробку на стол. Сгрёб её за талию, стянул с подлокотника к себе на колени и впился в губы.
Поцелуй был долгим, собственническим, без оглядки на зрителей.
Рей обхватила его за шею, отвечая с той же страстью.
Со Ми на другом конце стола упрямо сверлила взглядом свой пустой бокал, пытаясь слиться с обоями.
Люси наклонилась к ней.
— Снова жарко стало?
Со Ми даже не повернула головы.
— Заткнись.
Люси прыснула от смеха в кулак.
За двадцать минут до полуночи Люси приглушила свет в пентхаусе.
Найт-Сити за окнами мутировал в гигантскую неоновую дискотеку.
Корпоративные монолиты синхронизировали рекламу, запуская обратный отсчёт. Над Корпо-Плаза кружили рои светящихся дронов, выстраиваясь в футуристические узоры. Далеко внизу проспекты кипели от толп пьяного, орущего народа.
Рей стояла у стекла, завороженно глядя вниз.
Кай подошёл бесшумно. Обнял её сзади, скрестив руки на животе. Она моментально расслабилась, привалившись спиной к его груди.
— Вот именно этого мне пиздец как не хватало в Токио, — прошептала она.
Кай уткнулся подбородком в её висок.
— Квартиры с хорошим видом?
— Тебя, придурок.
— Тоже неплохой вариант.
Рей повернула голову и ласково клюнула его в небритую щёку.
В паре метров от них Люси с горящими глазами показывала Со Ми свой лунный модуль.
Федералка крутила тяжёлую игрушку в руках, разглядывая гравировку.
— И ты чё, реально хочешь туда слетать? На этот пыльный камень?
Люси закивала.
— Ага.
— И сколько билет нынче стоит? Накопила уже?
Люси назвала сумму на своём счету.
Брови Со Ми поползли на лоб. Она присвистнула.
— Охереть. Мелкая, у тебя в тринадцать лет бабок больше, чем я видела за всю жизнь до контракта с ФИА.
Кай услышал это и хмыкнул.
— Я щедро плачу своим сотрудникам.
Люси закатила глаза, посмотрев на Со Ми.
— Слышала? Он до сих пор называет меня «сотрудником», когда пытается косить под сурового босса. Клоун.
Со Ми рассмеялась.
На огромном смарт-экране в гостиной фоном шёл новогодний эфир N54 News.
Но между глянцевыми поздравлениями поп-звёзд всё чаще мелькали тревожные сводки. Колонны танков Милитеха на марше. Экстренные брифинги. Жёсткие ультиматумы лидеров Свободных Штатов. Кадры переброски войск к границам.
Кай заметил, как Со Ми вдруг напряглась.
Её поза изменилась. Плечи окаменели. Глаза остекленели, машинально считывая поток служебных шифровок через оптику. Она снова стала цепным псом НСША.
— Работа? — тихо спросил Кай.
Со Ми моргнула, сбрасывая оцепенение.
— Пока просто спам из аналитического отдела.
Люси дёрнула её за рукав.
— Эй. До полуночи осталось пятнадцать минут. Выруби логи.
Со Ми криво усмехнулась.
— Мелочь, если начнётся пальба, мне придётся подорваться. Война не ждёт курантов.
Кай глянул на часы.
— Семнадцать минут, птичка. Государство не развалится. Выключай.
Со Ми перевела взгляд с сурового Кая на умоляющую Люси.
Тяжело вздохнула. И демонстративно тапнула по виску, обрубая канал связи с базой.
— Семнадцать минут. Ни секундой больше.
Кай одобрительно кивнул.
— Прогресс.
Рей повернулась в его кольце рук, лукаво улыбаясь.
— Ты смотри, наш социопат теперь учит федеральных агентов расслабляться. Тебе за это доплачивают?
— Это эксклюзивная психологическая помощь. Ценник заоблачный.
Со Ми показала ему средний палец со своего места.
Люси снова заржала.
Последние десять секунд город отсчитывал в едином, первобытном рёве.
Реклама на башнях погасла. Окна небоскрёбов распахнулись. Толпа на площади внизу колыхалась единым живым организмом.
— ДЕСЯТЬ! — грохнул Найт-Сити.
Рей повернулась в объятиях Кая, глядя ему прямо в губы.
— ДЕВЯТЬ!
Люси подпрыгивала рядом с Со Ми.
— ВОСЕМЬ!
Кай смотрел только на Рей. Она сияла.
— СЕМЬ!
Со Ми впервые за весь вечер забыла про свою паранойю и просто смеялась, глядя в окно.
— ШЕСТЬ!
Над мегаполисом зажглась исполинская неоновая цифра.
— ПЯТЬ!
Рей обвила руками шею Кая.
— ЧЕТЫРЕ!
Он прижал её к себе вплотную.
— ТРИ!
Люси визжала от восторга.
— ДВА!
Со Ми посмотрела на эту странную, искалеченную, но счастливую семью.
— ОДИН!
Найт-Сити взорвался ослепительным пламенем.
Сотни ракет разорвали смог, осыпая башни дождём из искр. Дроны рассыпались в стороны, формируя над заливом колоссальную надпись:
[2069]
Грянул бас уличной музыки.
Рей впилась в губы Кая первой. Он ответил страстно, сминая её в объятиях, пока за окном полыхал фейерверк.
Люси запрыгала, хлопая в ладоши.
Со Ми стояла рядом и улыбалась. Светло и немного грустно.
Потом они с Люси встретились глазами.
Девочка многозначительно поиграла бровями, кивнув на целующуюся парочку.
Со Ми тут же погрозила ей кулаком:
— Даже не вздумай, мелочь.
Люси рассмеялась во весь голос.
— С Новым годом, хакерша!
Со Ми легонько толкнула её плечом.
— С Новым годом, мелкая зараза.
И тут же идиллия рухнула.
Встроенный интерфейс Со Ми вспыхнул ядовито-красным алертом экстренной связи.
Она замерла, как от удара током. Улыбка мгновенно сползла с лица. Глаза остекленели, проваливаясь в дайв.
Кай, оторвавшись от Рей, срисовал это первым.
— Началось?
Со Ми моргнула. Её лицо стало маской профессионального убийцы.
Прочитала первый пакет. Второй. Третий.
— База воет сиренами. Вызывают.
Люси расстроенно опустила плечи.
— Прям сейчас?! Мы же только чокнулись!
— Код красный. Повышенная боевая. Собирают все тактические группы, — сухо отчеканила федералка.
Рей с тревогой посмотрела на неё.
— Это из-за того, что сейчас крутят по телику?
Со Ми кивнула, натягивая тренч.
— Похоже на то. Дипломатия закончилась.
Кай выпустил Рей из объятий.
— Подкинуть до штаба?
— Не надо. За мной уже выслали ави-перехватчик. Будет на крыше через три минуты.
Она быстро застегнула куртку.
Люси пошла провожать её к шлюзу.
У самой двери Со Ми остановилась. Обернулась.
Окинула взглядом разгромленный праздничный стол, горы разорванной подарочной упаковки, сверкающий за окном город. А потом посмотрела на Кая и Рей.
— Спасибо вам.
Кай вопросительно вскинул бровь.
— За что?
Со Ми слабо улыбнулась.
— Я последние лет пять встречала Новый год либо в крио-капсуле, либо по локоть в чужих серверах. А сегодня... сегодня я успела почувствовать себя живой.
Люси дёрнула её за рукав.
— В следующем году давай без выебонов. Приезжай сразу к нам. Я опять тебя позову и забуду сказать Каю.
Кай хмыкнул, скрестив руки на груди.
— Напоминаю, я всё ещё плачу за аренду этой квартиры.
Со Ми искренне рассмеялась.
Неожиданно Рей подошла вплотную и крепко обняла федералку.
Со Ми застыла соляным столбом. ФИА не готовит агентов к спонтанным человеческим объятиям. Но через секунду она неуклюже, скованно приобняла певицу в ответ.
— Береги себя там, — тепло сказала Рей.
Со Ми сглотнула.
— Постараюсь.
Рей отошла. А Люси, воспользовавшись моментом, приподнялась на носочки и зловеще прошептала Со Ми на ухо:
— Не ссы. Я никому не сдам твой секрет.
Со Ми сузила глаза.
— Какой ещё секрет?
— О том, как тебе было жарко.
Со Ми застонала и закатила глаза.
— Боже... я начинаю понимать, почему Кай регулярно обещает сдать тебя на органы.
Голос Кая прилетел из гостиной:
— Я ВСЁ СЛЫШУ!
Со Ми снова прыснула от смеха.
Двери лифта разъехались.
Перед тем как шагнуть внутрь, Со Ми бросила взгляд на Люси.
— Я напишу. Тестовые полигоны за мной.
— Ловлю на слове, хакерша.
Двери захлопнулись. Лифт унёс агента обратно на войну.
Люси потопталась в прихожей ещё минуту. Потом сгребла свой драгоценный лунный модуль.
— Пойду поставлю его на полку.
Рей кивнула.
— Спокойной ночи, мелочь.
— Вы тут долго ещё миловаться будете? — Люси подозрительно посмотрела на Кая.
Тот сделал шаг в её сторону.
— Люси. Марш в кровать.
Она хихикнула и пулей метнулась наверх.
— Всё-всё! Я испарилась!
Бронедверь верхнего яруса с шипением закрылась.
В гостиной стало оглушительно тихо.
Рей подошла к панорамному стеклу. Фейерверки всё ещё рвали небо над Найт-Сити в клочья.
Кай подошёл сзади и положил руки ей на талию.
Она откинула голову ему на плечо.
— Ты реально скучал? — тихо спросила она.
Кай зарылся носом в её волосы, вдыхая знакомый аромат.
— До зубовного скрежета.
Она счастливо улыбнулась.
— Вот теперь вечер официально удался.
Она развернулась в его руках и обняла за шею. Кай прижал её так крепко, что хрустнули позвонки. Несколько минут они стояли молча, впитывая тепло друг друга.
Рей уткнулась лицом ему в грудь.
— Я так ненавижу эти грёбаные туры.
— Но ты обожаешь сцену.
— Сцену — да. А потом я приползаю в стерильный гостиничный номер, читаю твои сухие эсэмэски и начинаю ненавидеть весь остальной мир.
Кай ласково провёл ладонью по её спине.
— Когда этот тур заканчивается?
Она тяжело вздохнула.
— Теперь — через две недели. Я завтра вечером снова улетаю.
Кай напряг челюсти и чуть сильнее сдавил её талию.
Рей почувствовала эту дрожь.
— Вот именно поэтому, милый... сегодня ночью я полностью в твоём распоряжении.
Кай посмотрел в её потемневшие, зовущие глаза.
— Очень опасная формулировка.
— Я подбирала слова.
Она жадно потянулась к его губам.
Поцелуй взорвался страстью, смывая усталость и месяцы разлуки.
Рей ахнула и рассмеялась в поцелуй, когда Кай одним рывком оторвал её от пола, подхватив на руки.
— Эй, мы куда?!
— Подальше от салатов, — прохрипел он.
— Шикарный план.
Она крепче обвила ногами его торс. Кай понёс её к лестнице.
Где-то далеко внизу, под бронированными стёклами пентхауса, Найт-Сити бился в экстазе, празднуя наступление 2069 года.
На инфо-экранах брехали о мире и единстве.
Танковые дивизии Милитеха уже грели траки у западных кордонов.
Государства лязгали затворами. Корпорации подсчитывали будущие барыши с трупов.
Со Ми летела в чёрном ави-перехватчике обратно в ад, к людям, которые снова собирались воткнуть ей в шею кабель и выжать досуха.
Люси сидела в своей комнате, любовно протирая тряпочкой лунный модуль.
А Кай, впервые за долгие, выматывающие недели, держал на руках женщину, ради которой был готов спалить этот город дотла.
Война за окном, может, и начиналась.
Но она могла подождать хотя бы до рассвета.
Глава 28. До первого выстрела
Глава 28. До первого выстрела
1 января 2069 года.
Найт-Сити просыпался с тяжёлого, синтетического похмелья.
К полудню над Корпо-Плаза всё ещё висели голографические ошмётки ночных фейерверков, по улицам шатались помятые тусовщики в кислотных шмотках, а мусороуборочные дроны лениво соскребали с асфальта последствия ночи, которую мегаполис решил прожечь максимально дорого и шумно.
В пентхаусе царила сонная тишина.
Рей сидела на кухонном острове босиком, накинув поверх белья безразмерную рубашку Кая. В руках дымилась чашка крепкого кофе. У двери сиротливо жался собранный чемодан.
Кай стоял у плиты, методично переворачивая яичницу, и периодически поглядывал на таймер.
До выезда Рей оставалось два часа.
Ближе к одиннадцати со второго яруса спустилась Люси — лохматая, сонная, в растянутой футболке. В руках она бережно, как хрустальную, несла свою новую лунную модель.
Кай смерил её взглядом.
— Ты с ней в обнимку спала?
Люси деловито водрузила модуль на край обеденного стола.
— Я искала идеальный угол обзора.
Рей мягко улыбнулась.
— И как? Нашла?
— Ага. У окна бликует лучше всего.
Кай ловко подцепил яичницу лопаткой.
— Потрясающе. Поздравляю с первой элитной недвижимостью в кратере Коперника.
Люси залезла на барный стул напротив Рей.
— Ты правда сегодня улетаешь? — спросила девочка. Тон был ровный, но Рей моментально уловила в нём скрытую детскую обиду.
Певица виновато вздохнула.
— Правда, мелочь. Если я сегодня не поднимусь на борт джета, завтра один очень богатый и очень нервный организатор увидит дыру в лайнапе и начнёт выносить мозг моему менеджеру с интервалом в три минуты.
Кай поставил тарелки на стол.
— Можно просто выключить линк.
Рей выразительно посмотрела на него.
— Ты уже три года предлагаешь мне решать любую проблему путём уничтожения средств связи.
— Потому что этот метод работает безотказно.
Когда Кай проходил мимо, она поймала его за рукав и потянула к себе. Кай наклонился.
Поцелуй получился долгим, глубоким, отнюдь не похожим на обычный утренний чмок в щёку.
Люси демонстративно зазвенела вилкой по тарелке.
— Эй. Я всё ещё в комнате.
Рей неохотно отстранилась и с улыбкой посмотрела на девочку.
— У тебя пентхаус размером с футбольное поле. Можешь найти себе угол потише.
Кай хрипло усмехнулся.
Люси невозмутимо наколола кусок мяса.
— Я просто обозначаю своё присутствие. Чтобы вы не забывались.
Завтрак растянулся на час.
Рей рассказывала про мясорубку грядущего тура: две недели, четыре мегаполиса, пара стадионных концертов и куча фальшивых интервью. Аарон Бриггс уже скинул ей новый протокол безопасности. А её пиар-менеджер прислал гневную простыню текста, где красным маркером выделил всё, что Рей нарушила ради вчерашнего побега в Найт-Сити.
Кай заглянул в её планшет.
— Твой пиарщик в бешенстве.
— Ещё бы. Вчера он решил проверить мой номер в Токио и узнал, что я уже лечу над Тихим океаном.
— Хреновая у тебя безопасность, раз они заметили это только у двери.
Рей закатила глаза.
— Бриггс высказался примерно так же. Только с применением армейского мата.
После завтрака Люси тактично свинтила наверх, к своим серверам.
Рей подошла к Каю, стоявшему у панорамного окна. Город внизу медленно, со скрипом возвращался в рабочий ритм.
Она положила голову ему на плечо и заглянула в мерцающую оптику.
— Опять сканируешь новостные ленты?
Кай смахнул окно сводок.
— Привычка.
— Там всё... хуже?
— Скажем так — напряжённее.
На экране, прежде чем он успел его свернуть, мелькнули кадры: колонна тяжёлой бронетехники Милитеха, поднимающая пыль где-то на востоке Южной Калифорнии.
Рей успела это заметить.
— Это как-то связано с тем федеральным контрактом?
Кай кивнул.
— Возможно. Напрямую.
Она помолчала, глядя на пролетающий мимо ави-транспорт. Затем развернулась к нему всем телом.
— Если дерьмо попадёт в вентилятор... ты скажешь мне сразу?
— Скажу.
— Даже если я в этот момент буду на сцене?
— Сразу после того, как уйдёшь за кулисы.
— Кай.
Он положил тяжёлые, тёплые ладони ей на талию.
— Рей. Если в Найт-Сити запахнет жареным, ты узнаешь об этом раньше, чем половина корп-журналистов. Если Майерс дёрнет за поводок и контракт активируется — я тебе маякну.
Она всмотрелась в его непроницаемое лицо, пытаясь найти там гарантии.
— Хорошо.
А потом добавила, тихо и уязвимо:
— Мне пиздец как не хочется улетать именно сейчас.
Кай притянул её к себе, прижимая вплотную.
— Через две недели вернёшься.
— Ты умеешь произносить это так уверенно, будто держишь расписание бога в кармане.
— Иногда полезно верить в свою исключительность.
Рей слабо улыбнулась.
— А иногда это просто бесит.
Она обхватила его за шею. Кай поцеловал её. Медленно. Жадно. Без свидетелей и ироничных комментариев.
Через два часа за Рей приехал броневик службы безопасности. Пентхаус мгновенно опустел и стал непривычно тихим.
Первый жирный контракт упал на линк тем же вечером.
Гейб вызвал Кая по защищённому фрактальному каналу. На экране всплыла довольная рожа фиксера, а рядом пульсировала сумма:
1 350 000 E$
Кай перестал жевать свой ужин.
— Вот это уже по-взрослому.
Гейб кивнул.
— Я тоже так подумал. Поэтому, сделай милость, дочитай бриф до конца, прежде чем начнёшь корчить из себя зажравшуюся примадонну.
Кай развернул файл.
Формулировки были гладкими, как лёд. Сопровождение VIP-представителя. Транзит через слепые зоны. Примечание: допускается огневой контакт с военизированными группами. Локация — далеко от Найт-Сити, но в опасной близости от той самой бурлящей калифорнийской границы.
Внизу мелким шрифтом значился заказчик: фирма-прокладка, за которой торчали уши военного брокера.
Кай поднял глаза на фиксера.
— Милитех.
— Ага.
— Адам Смэшер в меню есть?
Гейб уставился на него как на идиота.
— Каким, блядь, образом Адам Смэшер должен нарисоваться в контракте Милитеха на сопровождение их же собственного чиновника?!
— Тогда отклоняй.
Повисла тяжёлая пауза.
— Ты нули посчитал? — вкрадчиво уточнил Гейб.
— Один миллион триста пятьдесят кусков. Да.
— И?
— Сумма отличная.
— Кай, твою мать. Ещё два года назад ты грыз глотки за триста штук и радовался жизни!
— Два года назад мне нужно было обставлять квартиру и покупать дорогие тачки.
Гейб страдальчески протёр лицо руками.
— Тебе предлагают почти полтора ляма. За пару дней работы.
Кай откинулся на спинку дивана.
— Я не беру армейские заказы.
— Войны ещё нет!
— Поэтому они и замаскировали это под «сопровождение представителя».
Гейб прищурился. В его глазах мелькнула догадка.
— Ты уже кому-то продался.
Кай выдержал его взгляд.
— У меня есть обязательство. Если на поле появляется Смэшер — Майерс нажимает кнопку. С остальным дерьмом Милитех пусть разбирается сам, у них солдат дохера.
Фиксер подался вперёд.
— Майерс? Розалинд Майерс?! — Гейб присвистнул. — Блядь. Значит, слухи не врали. Она реально приезжала к тебе?
— Кто слил?
— Найт-Сити, Кай. В этом городе невозможно незаметно протащить президентский конвой в элитную высотку.
Кай усмехнулся.
— Считай, что тебе приснилось.
Гейб пару секунд буравил его взглядом.
— Отменяю?
— Отменяй.
— Миллион триста пятьде...
— Гейб. Не беси.
— Жму кнопку. Ублюдок.
3 января удочку закинула другая сторона.
Гейб позвонил глубокой ночью. Кай сидел в гостиной вместе с Люси — мелкая ковыряла новую архитектуру, которую ей днём подкинула Со Ми, а Кай листал скучный отчёт от Элиаса по ТО своих имплантов.
Линк замигал.
— У меня тут нарисовалась херня, от которой ты потечёшь, — сходу заявил фиксер.
— Обычно после такого предисловия мне приходится полчаса отмывать кровь с ботинок, — философски ответил Кай.
— Сегодня можешь просто насладиться цифрами.
На экран упал пакет данных.
2 000 000 E$
Люси, краем глаза заметившая сумму, присвистнула.
— Жирно.
Кай покосился на неё.
— Испортил ребёнка. Теперь она всё мерит миллионами.
Гейб хохотнул из динамика:
— Здарова, Люси.
— Привет, дядя Гейб.
Кай открыл бриф.
Задача: стереть в порошок логистический хаб в приграничье. Официально — частный склад. По факту — перевалочный пункт структур НСША.
Заказчик был закопан так глубоко, что на раскопки ушло бы время. Кай пролистал цепочку транзакций.
— Кто платит?
Гейб с готовностью пояснил:
— Сначала думал — просто богатые сепаратисты. Потом копнул. Напряг пару рипперов, сходил на поклон к Роуг.
Кай всё понял.
— Арасака.
Люси оторвалась от кода.
Гейб кивнул.
— Через три фирмы-однодневки, европейский банк и синдикат из Азии. Очень стараются не светить логотипом.
Кай дочитал до конца.
— Смэшер?
Гейб закатил глаза.
— Да нет там Смэшера, блядь!
— Значит, идут нахуй.
— Кай. Два. Миллиона.
— У меня со слухом всё в порядке.
— За уничтожение одного ссаного склада!
Кай потянулся, разминая шею.
— За двое суток ты отклонил три миллиона триста пятьдесят тысяч эдди. Ты понимаешь, что это диагноз?
— Я богатый. Я могу себе позволить быть капризным.
Люси прыснула от смеха.
Гейб с укором посмотрел на девочку через камеру.
— Ты его в этом поддерживаешь?
Люси почесала нос стилусом.
— Два ляма — это два ляма.
Кай медленно повернул к ней голову.
— ...Но ты же сам сказал, что в армейские разборки не лезешь, — дипломатично закончила она.
— Видишь? — Кай указал на неё. — У ребёнка есть принципы.
— У неё просто есть калькулятор, — пробурчал Гейб. — Ладно, отбиваю Арасаке вежливый отказ.
Хотя Кай сильно сомневался, что отказ Арасаке может быть вежливым в принципе.
Следующие дни превратились в сюрреалистичный аукцион, где Кай выступал в роли самого дорогого лота, который никто не мог купить.
4 января. Милитех кидает 800 000 за быструю разведку боем.
Кай жмёт DECLINE.
5 января. Калифорнийский прокси-брокер предлагает 1 100 000 за голову федерального логиста.
DECLINE.
6 января. Мутная ЧВК пытается выкупить эксклюзив на месяц за 2 000 000.
Кай отказывает, даже не читая бриф.
7 января. Арасака возвращается.
На этот раз сумма на экране заставила поперхнуться даже Гейба.
5 000 000 E$
Кай сидел в вип-ложе «Посмертия». Рядом Роуг невозмутимо потягивала виски, глядя на тот же терминал.
Гейб произнёс цифры по слогам, словно пробуя их на вкус:
— Пять. Миллионов. За шестьдесят дней приоритетного резерва.
Кай лениво прокрутил текст.
— То есть, я два месяца сижу на жопе ровно и жду, когда японцы позовут меня на бал?
— Да.
— Худшей работы в мире ещё не придумали.
Гейб посмотрел на Кая так, будто прямо сейчас готов был задушить его голыми руками.
— Придурок, тебе платят пять лямов просто за возможность нанять тебя позже! За саму работу они будут платить сверху! По отдельному прайсу!
— И за это я два месяца не могу планировать свой график. Отстой.
Роуг тихо рассмеялась.
— А он прав.
Гейб взвыл.
— Только не ты!
Бестия отобрала у фиксера планшет.
— Арасака покупает страховку. До них дошли слухи. Они видели кортеж Майерс, теперь видят твою серию отказов. Вывод: ты уже забронирован НСША. Они просто хотят перекупить актив, пока он не выстрелил им в спину.
Кай покрутил стакан со льдом.
— Пусть думают, что хотят.
Роуг смерила его внимательным взглядом.
— Тебя реально не чешут пять миллионов?
— Если придёт время, мне заплатят десять.
Она чуть прищурилась. Гейб тоже.
Кай понял, что сболтнул лишнего, но забирать слова обратно было поздно.
Роуг медленно, очень медленно поставила бокал.
— Десять миллионов за что?
Кай смотрел на неё пару секунд. Решил, что скрывать суть контракта от Королевы Фиксеров бессмысленно.
— За один боевой выход.
Гейб присвистнул так, что за соседними столиками обернулись.
Роуг подалась вперёд.
— Против кого?
Кай посмотрел ей в глаза.
— Против Адама Смэшера.
В зале «Посмертия» продолжала грохотать музыка. Люди пили, смеялись, обсуждали заказы. Но за их столом воздух словно выкачали.
Роуг замолчала. С Гейба мигом слетела вся его алчная весёлость.
Голос Бестии упал до ледяного шёпота:
— Майерс купила тебя как страховку от Смэшера.
— Если он нарисуется на локации и это будет подтверждено.
— И только при этом условии?
— Исключительно.
Роуг откинулась на спинку дивана. Она смотрела на Кая так, словно видела его впервые.
— Десять лямов.
— Моя цена. Она согласилась.
— Ещё бы она не согласилась, — сухо бросила Роуг. Она провела пальцем по влажному стеклу бокала. — Я видела Смэшера в деле, Кай. Я знаю, во что он превращает поле боя. Если Майерс нажмёт эту кнопку... это будет не драка в подворотне. Это будет мясорубка, после которой придётся менять ландшафт.
Кай кивнул.
— Потому и ценник в десять лямов.
Роуг не отводила глаз.
— И именно поэтому ты шлёшь лесом все остальные корп-контракты.
— Я уже жил в системе, Роуг, где кто-то умный указывал мне, в кого стрелять. На войне любой паркетный генерал через неделю решит, что если он мне заплатил, то я его ручной пёс. Мне этот формат не упёрся. Я работаю один.
Роуг медленно кивнула, принимая правила игры.
— Тогда будь готов к тому, что твой «нейтралитет» скоро начнёт бесить обе стороны.
Кай криво усмехнулся.
— Какая же утомительная это херня — быть медийным лицом.
— Ты залез так высоко, что теперь даже просто сидеть дома на диване — это политическое заявление.
Гейб, наконец-то отмерший, посмотрел на Кая.
— Так что с предложением Арасаки?
Кай допил виски.
— Пусть ищут другого дурака.
К 8 января «Посмертие» изменилось.
Стены, неон и бармены остались теми же. Но изменился сам гул клуба.
Каждый второй стол обсуждал грядущую бойню. Сколько отстёгивает Милитех. Кого вербуют сепаратисты. Какие транзитные узлы Невады стали красными зонами. Куда ползут конвои с плазменным оружием. Какие ЧВК уже грузят бойцов в авики. И сколько нулей можно поднять на конвоировании.
Кай проходил мимо барной стойки, когда услышал своё имя.
— Если начнётся реальный замес, Кай стопудово впишется за Милитех. Он же их корпа в Глене спас.
Второй соло, потирая хромированную челюсть, мотнул головой.
— Херня. Арасака перекупит. Узкоглазые сейчас бабками заливают любого, кто умеет держать ствол.
Кай притормозил у их столика. Наёмники осеклись.
— Вы оба только что проебали свои ставки, — спокойно сообщил Кай.
Первый соло растерянно захлопал глазами.
— В смысле? Ты чё, вообще ни за кого?
— В точку.
Кай пошёл дальше. За спиной раздался сдавленный шёпот:
— Су-у-ука...
В эти дни Со Ми почти исчезла с радаров.
1 января — сухое текстовое поздравление Люси.
2 января — скинула обещанный кусок учебной архитектуры.
3 января — приехала лично, но всего на час. Выглядела она паршиво: под глазами залегли тени, кожа стала серой.
Они с Люси заперлись в серверной. Кай принёс им ужин.
Со Ми поковыряла вилкой в тарелке.
— Я скоро свалю.
— Ты приехала полчаса назад.
— Завтра ранний подъём.
Люси, не отрываясь от кода, спросила:
— Во сколько?
— В шесть утра.
Кай глянул на оптику. Десять вечера.
— Тогда доедай и вали спать.
Со Ми вскинула бровь.
— Ты теперь мой куратор по тайм-менеджменту?
— Нет. Я просто дружу с математикой. Восемь часов сна — это база.
Она нервно усмехнулась.
— Я посплю.
— Сколько часов, птичка?
Со Ми посмотрела на Люси с мольбой во взгляде.
— Он всегда такой душный?
Люси меланхолично пожала плечами.
— Только когда уверен, что ты творишь лютую дичь.
Кай поставил перед ними чай.
— Рад, что в этом доме хоть кто-то меня понимает.
4 января Со Ми не приехала.
Короткое сообщение: «Работа».
5 января: «Сегодня тоже завал».
Люси отбила: «Ты там спишь вообще?»
Со Ми: «Местами».
Люси показала этот лог Каю. Тот мрачно констатировал:
— Очень обнадёживает.
6 января они вышли на связь глубокой ночью.
Кай пошёл на кухню за минералкой и увидел синеватое свечение из приоткрытой двери бункера Люси.
Внутри во всю стену висела голограмма. Со Ми, с красными, воспалёнными глазами, висела на видеолинке, и они вдвоём ожесточённо ковыряли какой-то кусок шифрованного маршрута.
— Три часа ночи, — громко сказал Кай, прислонившись к косяку.
Люси даже не обернулась.
— Мы заканчиваем.
— Почти, — хрипло добавила Со Ми с экрана.
Кай скрестил руки на груди, глядя на федералку.
— У тебя завтра смена?
Она замялась.
— Через четыре часа.
— Иди спать. Немедленно.
Со Ми криво усмехнулась.
— Ты мне не генерал, Кай.
— Совершенно верно. Поэтому ты можешь смело послать меня нахуй, просидеть тут ещё три часа и завтра сдохнуть от истощения прямо в дайве. Выбор за тобой.
Она открыла рот, чтобы огрызнуться. Потом закрыла.
Люси вздохнула и повернулась к экрану.
— Он прав, Со.
Федералка уставилась на девочку взглядом преданной собаки.
— Вы оба просто невыносимы.
Кай постучал пальцем по воображаемым часам на запястье.
— Спать.
Со Ми сверлила его взглядом ещё секунду. Затем экран погас. Канал закрылся.
Люси надулась, повернувшись к опекуну.
— Ты доволен?
— Абсолютно.
— Мы реально почти добили этот код!
— Ага. Завтра добьёте.
Он щёлкнул выключателем, погрузив серверную в полумрак, и ушёл.
9 января Кай заскочил к Элиасу на плановое ТО.
Доктор привычно просканировал его хром, прогнал стресс-тесты, а потом раздражённо уставился в свой монитор поставок.
— Началось в колхозе утро.
Кай лежал в операционном кресле.
— Что там?
— Медицинские корпорации задрали прайс на расходники в полтора раза. Армейские закупки выросли на двести процентов. Мою квоту на нейростабилизаторы и плазму только что перенесли на следующую неделю, потому что всё выгребают оптовики.
— Милитех?
— Милитех, частные ЧВК, приграничные травма-центры. Метут всё: синтетическую кровь, антишоковые, стимуляторы, коагулянты.
Элиас с силой захлопнул крышку сканера.
— Знаешь, Кай... Когда хирурги начинают скупать кровь цистернами ещё до того, как политики официально объявили войну — это очень, очень хуёвый знак.
Кай повернул голову к окну.
На улице ярко светило солнце. Катили машины. Корпо-крысы бежали за кофе. В витрине напротив мигала реклама новых глазных имплантов.
— Город живёт как ни в чём не бывало.
Элиас горько усмехнулся.
— Город всегда живёт нормально ровно до той секунды, пока не начинают падать бомбы.
Док стянул перчатки и глянул на распечатку тестов Кая.
— Железо в норме. Сандевистан стабилен. Нервы в порядке. Но если вдруг в тебе проснётся зуд стать героем этой мясорубки — вспомни, что я ненавижу собирать тебя по кускам.
Кай спрыгнул с кресла.
— Не переживай. Мне тут предложили пять миллионов просто за то, чтобы я сидел на жопе и ждал звонка.
Элиас ошарашенно уставился на него.
— И?
— Я отказался.
Риппердок долго молчал.
— Я только сейчас начинаю осознавать, насколько ты неприлично богат, ублюдок.
К 11 января сумма отвергнутых контрактов перевалила за десятку.
Гейб прислал сводную табличку, явно желая поиздеваться над психикой наёмника:
И приписка от фиксера:
12 января Рей отзвонилась из Сингапура.
Кай стоял у окна с кружкой кофе. Люси валялась на диване кверху ногами, листая новостные ленты.
Рей на экране выглядела шикарно, несмотря на то, что за её спиной суетились техники, монтируя свет для саундчека.
— Я мониторю новости, — с ходу начала она, без прелюдий. — Там реально всё так хреново, как пишут?
Кай скосил глаза на голограмму N54 News.
— Пока что политики просто кидаются друг в друга дерьмом с трибун.
— Меня это ни хрена не успокаивает, милый.
— Ты далеко. В безопасности.
— И от этого мне ещё страшнее за вас!
Кай тепло улыбнулся.
— Я дома. Пью кофе.
— А контракты? Не вписываешься?
— Отказываю.
Рей удивлённо моргнула.
— Всем?
— Всем военным.
— И от скольких нулей ты уже отказался?
Люси, свесившись с дивана, радостно сдала опекуна:
— Он уже слил больше десяти лямов!
Рей округлила глаза, уставившись в камеру.
— Сколько?!
Кай убийственно посмотрел на девочку.
— Спасибо, Люси. Свободна.
Та только ехидно ухмыльнулась.
Рей покачала головой, не веря ушам.
— Ты реально спустил в унитаз десять миллионов баксов?
— Они хотели купить мою покорность, а не просто работу. Я не продаю свободу действий.
Рей моментально всё поняла. Её плечи расслабились, а взгляд потеплел.
— Тогда всё правильно сделал.
Кай приподнял бровь.
— Ты как-то быстро согласилась с потерей такой кучи денег.
— Я знаю, как тебя клинит, когда какие-то пиджаки пытаются накинуть на тебя ошейник.
На заднем плане кто-то истерично заорал в рацию. Рей раздражённо цокнула языком и обернулась.
— Всё, мне пора бежать. Режиссёр рвёт и мечет.
Кай кивнул.
— Беги.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
Перед тем, как отключиться, она добавила:
— И сделай милость... не начинай мировую войну без меня, ладно?
Кай усмехнулся.
— Я постараюсь.
13 января Найт-Сити гудел, как разворошенный улей. Тема была одна.
Бронетанковые клинья Милитеха на марше. Ультиматумы губернаторов. Запретные полётные зоны. Скачок цен на оружейный плутоний и травма-пакеты. Слухи о японских эсминцах в Тихом океане.
В Пасифике инвесторы заморозили три мега-стройки — никто не хочет строить там, куда завтра может упасть ракета.
В «Посмертии» было не протолкнуться от наёмников и мутных брокеров в серых костюмах.
Гейб жаловался, что бар превратился в грёбаную ярмарку пушечного мяса.
Кай сидел в вип-ложе рядом с Роуг. Она хмуро листала сводки с рынков.
— Ты реально планируешь пересидеть всю эту мясорубку на диване в пентхаусе? — спросила Бестия.
Кай пожал плечами.
— Пока один перекачанный хромом долбоёб не нарисуется там, где Майерс очень не хочет его видеть — да.
Роуг тяжело посмотрела на него.
— Смэшер.
— Десять лямов. Уговор есть договор.
Она покачала головой.
— Ирония судьбы. Спустя три года споров этот город наконец-то может получить ответ на свой главный вопрос.
— Если вообще получит.
— Думаешь, Арасака удержит его на цепи?
— Думаю, фронт будет огромным. А Смэшер один. Мы можем вообще ни разу не пересечься в одних координатах.
Роуг цинично усмехнулась.
— Найт-Сити обожает такие совпадения, Кай. Слишком сильно обожает.
— Именно поэтому я и выставил ценник с семью нулями.
14 января. Поздний вечер.
Кай сидел в гостиной, протирая лезвие катаны после плановой полировки.
Люси торчала на втором ярусе, в своей берлоге.
На левом экране бубнили новости. На правом висел свежий контракт от Гейба.
4 700 000 E$
Частная ЧВК. Шесть недель эксклюзивной доступности. Политические мотивы замазаны так, что не подкопаться.
Кай даже не моргнул.
Нажал [DECLINE].
Сверху тут же свесилась голова Люси.
— Сколько сегодня?
— Четыре семьсот.
— И ты опять скипнул?
— Ага.
Она спустилась по лестнице, качая головой.
— Ты самый высокооплачиваемый безработный в истории Найт-Сити.
Кай хмыкнул.
— Я предпочитаю формулировку «стратегический резерв».
Люси подошла к дивану.
— От этого звучит ещё пафоснее и тупее.
Кай собирался ответить колкостью, когда его линк резко мигнул.
Личный, зашифрованный канал. Не ФИА.
Токен Со Ми.
Первое сообщение:
Люси увидела, как окаменело его лицо.
— Что там?
Кай молча развернул голограмму так, чтобы она видела.
Девочка пробежалась глазами по тексту. И побледнела.
Тишина в пентхаусе стала вязкой.
За панорамными стёклами сиял огнями Найт-Сити.
По автострадам текли световые реки машин. Гремели басы из клубов Джапантауна. В неоновом небе плыли рекламные дирижабли, предлагая купить новую нейро-оптику или путёвку на орбиту.
Ни одного взрыва. Ни рёва сирен. Ни официальных заявлений по экстренным частотам.
Кай вывел на экран тактическую карту западных штатов.
За последние четырнадцать дней она стала похожа на сыпь. Красные маркеры усеяли границы. Бронетанковые группы. Скрытые аэродромы. Полевые госпитали. Логистические хабы.
Люси сглотнула.
— Думаешь... скоро?
Кай мрачно увеличил сектор Южной Калифорнии, где концентрация войск достигла критической массы.
— Счёт пошёл на часы.
Люси посмотрела на голо-календарь в углу экрана.
14 января 2069 года.
Кай тоже уставился на эту дату.
Какое-то время они просто молчали, глядя на сухие цифры.
Затем Кай резким жестом смахнул карту.
Город за окном продолжал веселиться, пить, трахаться и спускать эдди на дешёвый кайф.
Пока что это был обычный, рядовой январский вечер.
Пока что это был мир.
Но до первого выстрела оставалось уже совсем, совсем немного.
Глава 29. Первый выстрел
Глава 29. Первый выстрел
15 января 2069 года.
Кай проснулся в 04:37.
Первым отреагировал подкожный коммуникатор. Короткий, беззвучный импульс прошил зрительный нерв, выдернув Кая из сна быстрее, чем это сделал бы выстрел над ухом. В темноте спальни на сетчатке развернулась одна-единственная строчка.
От Со Ми.
«Началось»
Кай пролежал неподвижно ещё секунды три, вслушиваясь в тишину квартиры.
Затем сел на краю кровати.
За панорамными стёклами Найт-Сити пылал своим обычным, пропитанным неоном и смогом безумием. Корпоративные монолиты мигали агрессивной рекламой, между шпилями скользили запоздалые авики, а далеко внизу текли световые реки ночного трафика.
Город выглядел абсолютно так же, как и четыре часа назад.
Кай мысленным усилием вывел на оптику новостные каналы.
На N54 News шёл экстренный выпуск. На WNS — тоже.
Третий канал уже гнал картинку с военного дрона.
Остов горящей бронемашины лежал поперёк растрескавшегося хайвея в пустыне. За ней, уходя в слепую зону, тянулась колонна Милитеха. Над песками кружили два тяжёлых ударных орнитоптера. В паре километров от трассы поднимались жирные, маслянистые столбы чёрного дыма.
Кай вывел звук на внутреннее ухо.
Ведущая тараторила на пределе скорости, но старалась держать профессиональную, ледяную интонацию:
— ...несколько минут назад Пентагон подтвердил первые крупные боестолкновения между федеральными силами НСША и военизированными формированиями Свободных Штатов. Вашингтон заявляет, что это вынужденный ответ на систематические атаки на логистические конвои и отказ региональных администраций подчиняться федеральному закону. Губернаторы Свободных Штатов уже назвали происходящее открытым вторжением...
Кай смахнул новостной блок и открыл тактическую карту.
Границы штатов крошились. Красные и синие сектора. Стрелочки переброски авиации. Целые зоны покрытия Экстранета уже мерцали серым — кто-то глушил гражданскую связь, перехватывая вышки под армейские нужды.
Кай сверился со временем.
04:41.
Он открыл приватный канал Со Ми.
«Ты где?»
Ответ пришёл через сорок тягучих секунд.
«В бункере.»
Следом упало ещё одно:
«Буду пропадать. Связь глушат.»
Кай отбил:
«Целая?»
На этот раз она ответила почти мгновенно.
«Пока да.»
Кай криво усмехнулся. Высочайший стандарт правительственной отчётности.
Через пару секунд прилетело:
«Кай, у меня сейчас пиздец какой ебанутый день намечается.»
«Уже понял. Держись там.»
Он уже собирался свернуть канал, когда на сетчатку упала последняя строчка.
«Мелкой скажи, чтобы ближайшую неделю вообще не совала нос в федеральные подсети. Свои же ICE-демоны порвут на куски. Там сейчас стреляют во всё, что пингует.»
Кай моргнул, стирая сообщение, и набрал:
«Сама ей скажи.»
Со Ми:
«Она спит.»
Кай:
«Значит, скажешь, когда проснётся.»
Кай поднялся с кровати.
Наедине с тишиной он пробыл недолго. Люси выползла в гостиную минут через семь. Лохматая, сонная, в растянутой футболке, едва достающей до колен. В одной руке она сжимала планшет, другой тёрла слипающиеся глаза.
— Ты чё колобродишь в такую рань? — пробормотала она.
Кай стоял у окна, глядя на полыхающий неон, а внутренним зрением смотрел трансляцию с фронта.
— Птичка написала.
Этого хватило. Сон сдуло моментально.
Люси подобралась, как натянутая пружина, и подошла к нему.
На смарт-стекле перед Каем как раз крутили кадры ночного неба над пустошами, исполосованного яркими линиями трассеров.
Девочка замерла, глядя на вспышки.
— Уже?
— Около половины пятого были первые огневые контакты.
Она тут же нырнула в свои агрегаторы. Пальцы замелькали над сенсорами с бешеной скоростью.
— Так... Федералы режут гражданский трафик на трёх направлениях. Четыре региональных хаба ушли в режим глухой обороны. Милитех поднял протоколы безопасности логистики до красного уровня.
Кай повернул к ней голову.
— Со Ми просила передать, чтобы ты ближайшую неделю даже не дышала в сторону федеральных сетей. ICE на взводе.
Люси замерла. Подняла на него глаза.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
— Со Ми просила передать? Не сама написала?
— Ага.
Девочка пару секунд буравила его взглядом, затем раздражённо открыла личку с агентшей ФИА.
«Ты там вообще спишь, федералка?»
Ответа не было.
Через минуту Люси, мстительно щёлкая по экрану, добавила:
«И я услышала про запрет на правительственные хабы.»
И ещё через минуту, не выдержав:
«От тебя это всё равно звучит как грёбаная шутка.»
Экран мигнул. Ответ от Со Ми прилетел односложный:
«Знаю.»
Люси слабо улыбнулась.
А потом снова перевела взгляд на новостную панель. Улыбка сползла.
На карте уже появились первые цифры потерь. Приблизительные. Мутные. Пока что — десятки. И пока что — далеко за горизонтом.
— Значит... всё. Официально, — тихо произнесла девочка.
Кай развернулся и пошёл на кухню.
— Да.
— И что теперь будем делать?
Он открыл холодильник.
— Жрать.
Люси уставилась на него, как на сумасшедшего.
— Кай.
— М?
— Там, блядь, война началась.
— Я заметил.
Он методично выставил на столешницу лоток с яйцами, упаковку синт-бекона и бутылку холодного чая.
— Война сейчас в сотнях километров отсюда. А ты голодная прямо сейчас. Эти две проблемы пока лежат в параллельных плоскостях.
Девочка ещё секунду смотрела на него со смесью возмущения и смирения. Потом тяжело вздохнула и залезла на барный стул.
— Иногда ты пугающе странный.
Кай швырнул кусок масла на раскалённую сковороду.
— Зато практичный.
К семи утра в эфир вышла Майерс.
Её транслировали по всем утюгам Найт-Сити. Кай сидел за столом с кружкой чёрного кофе. Люси, методично жуя бекон, свайпала сводки с фронта.
Розалинд Майерс возвышалась за трибуной на фоне звездно-полосатых флагов НСША. Лицо высечено из камня. Голос — стальной, резонирующий, ни одной дрожащей ноты.
Она вещала о Священном Долге и Восстановлении Единства. О безопасности границ. О террористических формированиях, которые посмели отвергнуть руку Вашингтона. О необходимости защитить граждан и критическую инфраструктуру любыми средствами.
Каждое слово было выверено спичрайтерами до микрона.
Кай слушал этот спектакль ровно минуту. Потом с раздражением вырубил звук.
Люси оторвала глаза от планшета.
— Ты же сам подписал с ней контракт на эксклюзив.
— Одно дело, когда она сидит на моём диване и торгуется за убийство киборга. Другое — когда она толкает эту политическую парашу с трибуны для миллионов лохов. Разные жанры.
Люси вчиталась в бегущую строку субтитров.
— Она называет это «Операцией по принуждению к стабильности».
Кай мрачно отпил кофе.
— Солдату, которому сегодня осколком оторвёт яйца, станет пиздец как легче от того, что он пострадал ради «стабильности».
Люси замолчала.
На беззвучном экране Майерс продолжала уверенно жестикулировать. А через пару минут её лицо сменилось кадрами с передовой: горящие остовы танков и вертолёты эвакуации.
Первая ночь войны подходила к концу. Найт-Сити просыпался.
К девяти утра улицы уже кипели. Офисный планктон тёк реками к монолитам Корпо-Плаза. Курьеры на байках лавировали в пробках. Открывались забегаловки. Неоновые щиты запускали агрессивные дневные циклы.
На одном из перекрёстков гигантская голограмма соблазнительной девушки предлагала купить семейный тур на орбитальную станцию «Хрустальный Дворец».
А на соседнем экране крутили бесконечный цикл видео с горящей в пустошах бронетехникой.
Кай катил в «Посмертие» и с кривой ухмылкой наблюдал, как эти два мира существуют на расстоянии десяти метров друг от друга.
Но город уже начал реагировать.
На заправке CHOOH2 возле Уотсона ценник на топливо скакнул за ночь на восемь процентов. У дверей магазина «2nd Amendment» выстроилась нервная очередь за патронами. На грузовой рампе ближайшей клиники люди в комбинезонах лихорадочно сгружали ящики с синтетической кровью и плазмой. А по южной магистрали плотной, ощетинившейся стволами колонной шли фуры частной логистической компании.
Война ещё не пришла в Найт-Сити. Но её вонь уже висела в воздухе.
Линк завибрировал. Гейб.
— Ты едешь?
Кай перевёл вызов на аудиосистему машины.
— Уже паркуюсь.
Фиксер тараторил так, словно обдолбался амфетамином. На заднем фоне в баре стоял оглушительный гул.
— Тогда морально готовься. Тут сегодня просто грёбаный невольничий рынок. Только рабы сами в очереди стоят и спрашивают, сколько им отвалят за шанс поймать лицом ракету.
— Звучит как золотая жила.
— Для меня — да! Я за эти три часа комиссионных поднял больше, чем за прошлый месяц! Я пиздец как счастлив! И одновременно хочу расстрелять половину этих паникёров-клиентов.
— Значит, обычный рабочий вторник.
Гейб нервно хохотнул.
— Давай, заруливай. Покажу тебе, от скольких миллионов ты сегодня снова откажешься, ублюдок.
«Посмертие» действительно изменилось за одну ночь.
У входа тачек было в три раза больше обычного. Внутри не протолкнуться. За столами тёрлись люди в армейском камуфляже без патчей, угрюмые соло, корпоративные переговорщики в потных рубашках и мутные брокеры, которых Кай раньше в глаза не видел.
У стойки двое наёмников чуть ли не дрались, выясняя расценки на конвоирование по южному шоссе. В тёмном углу кто-то втридорога толкал дата-щепки с безопасными картами объезда приграничных минных полей. Каждый третий голо-экран в баре транслировал тактическую карту западных штатов.
Музыка лупила та же. Но гул голосов стал другим — резким, алчным, пропитанным страхом.
Кай спускался по ступеням. Пару человек обернулись на него.
Какой-то хер в дорогом сером костюме, увидев Кая, тут же подскочил с дивана и бросился наперерез.
— Кай?
Кай не сбавил шага.
— Все вопросы через фиксера.
— У меня оффер на миллион восемьсот!
— Через. Фиксера.
Корпорат попытался увязаться следом, семеня рядом.
— Две ночи работы! Прямой контракт с нами! Двадцать процентов кэшем прямо сейчас!
Кай резко остановился. Повернулся к нему всем корпусом. Глаза — мёртвые.
— У тебя проблема со слухом или с инстинктом самосохранения?
Мужик побледнел. Сглотнул.
— Я... вас понял.
— Умничка.
Кай пошёл дальше.
Гейб сидел в своей вип-кабинке и видел эту мизансцену от начала до конца.
— Вот поэтому я и прошу тебя отвечать на звонки быстрее. Они уже сами на тебя кидаются.
Кай тяжело опустился на кожаный диван.
— Повесь мне на спину табличку.
— Какую?
— «Аудиенция с Каем стоит двадцать тысяч авансом».
Гейб задумчиво почесал подбородок.
— Знаешь, с твоей репутацией какой-нибудь идиот реально заплатит.
На столе перед фиксером мерцали пять новеньких, дорогих планшетов.
Кай кивнул на них.
— Это всё мне?
— Только сливки.
Гейб сдвинул к нему первый экран.
— Два ляма сто штук. Разведка боем укреплённого бункера в Неваде. Официально — частники.
Кай скользнул взглядом по первым двум строкам брифа.
— Это федералы маскируются. Мимо.
— Так и думал. Дальше.
Второй планшет.
— Миллион семьсот. Грохнуть военного инженера. Заказчик идёт через прокси в Северной Калифорнии.
Кай глянул на фото цели. Очкарик в халате.
— Нет.
Третий.
— Два четыреста. Конвой с военным грузом.
— Нет.
Гейб страдальчески возвёл глаза к потолку.
— Я могу хотя бы до конца дочитывать условия, прежде чем ты их пошлёшь?!
— Можешь. Но ответ будет тот же. Давай следующий.
Гейб вздохнул и пододвинул четвёртый экран. На его лице мелькнула странная, довольная улыбка.
— Три миллиона.
Кай задержал взгляд на сумме.
— Суть?
— Эвакуация группы из семи человек. Их зажало на территории, которая прямо сейчас превращается в передовую линию фронта.
Кай прищурился.
— Гражданские?
— Да. Два инженера, врач, трое родственников и один соло-телохранитель.
— Кто башляет?
— Семья одного из инженеров. Деньги чистые, частные. Политикой в брифе даже не пахнет. Вытащить их из котла, пока не накрыло артой.
Кай вчитался в детали.
Гейб тут же уловил перемену в его позе.
— Ага. Вот это уже зацепило.
— Возможно.
— Я сейчас расплачусь от счастья.
Кай посмотрел на гео-координаты. Вывел карту.
Красный сектор боевых действий был в сорока километрах от точки эвакуации и стремительно расширялся.
— Подождём пару часов, — сухо сказал Кай. — Если линия фронта сдвинется на запад, маршрут эвакуации придётся менять на ходу.
Гейб активно закивал.
— Базаришь. Я удержу клиента на холде.
Фиксер отложил терминалы и скрестил руки на груди, глядя на наёмника.
— Так вот, значит, где проходит твоя моральная черта?
Кай вопросительно приподнял бровь.
— В смысле?
— В военный блудняк ты не лезешь. Но мирняк из-под огня вытаскивать готов.
Кай пожал плечами, делая глоток виски.
— Если работа не воняет политикой и клиент готов платить — почему нет?
Гейб усмехнулся.
— Забавно. Политики уже скоро начнут делать из этого факта свою собственную политическую платформу.
Кай холодно посмотрел на него.
— Пусть строят свои платформы там, куда не долетают пули.
С соседнего столика донёсся тягучий, ироничный голос:
— Они уже строят, Кай.
Бестия сидела в полумраке, покручивая бокал и не отрывая взгляда от своего терминала.
Кай повернулся к ней.
— И что там?
Роуг отложила планшет.
— Сегодня с утра мне дважды задали один и тот же вопрос. Сначала — шишка из Милитеха. Потом — теневой брокер, который явно кормится с рук Арасаки.
— И какой же вопрос?
— «Какого хера Кай заворачивает все армейские контракты?»
Гейб победно ткнул в Кая пальцем.
— А я предупреждал!
Роуг продолжила:
— Люди начинают воспринимать твоё молчание не как отказ, а как независимый тактический фактор. Бабки на столе лежат астрономические. Ты их стабильно шлёшь нахер. Теперь им до зуда в жопе интересно, чего именно ты выжидаешь.
Кай повертел в руках пустой стакан.
— И к чему они пришли?
— Аналитики раскололись. Одни думают, что ты набиваешь цену до предела. Другие уверены, что Майерс уже купила тебя с потрохами. Судя по тому жирному офферу на пять лямов, Арасака ставит на второй вариант.
— Пусть фантазируют.
Бестия внимательно посмотрела на него.
— Ты хоть втыкаешь, что твой «нейтралитет» сейчас стоит дороже любого контракта?
— Пять лямов, судя по прайсу японцев.
Роуг криво усмехнулась.
— Больше, Кай. Гораздо больше. Пока ты сидишь на жопе в Найт-Сити и пьёшь виски, обе стороны вынуждены закладывать в свои планы вероятность того, что завтра ты передумаешь и выйдешь на поле боя за конкурента.
Первый серьёзный удар Свободных Штатов грянул ближе к полудню.
На одном из огромных плазменных экранов «Посмертия» трансляция с пресной аналитики резко переключилась на живые кадры. Экстренный выпуск. Ведущий с бледным лицом сообщил о полной потере федерального конвоя.
Кай поднял глаза на экран.
В кадре дымилась перепаханная взрывами трасса. Три уничтоженных БТРа Милитеха превратились в обугленный металлолом. Тяжёлый бронированный грузовик завалился на бок, изрыгая пламя. Над побоищем суетились пожарные дроны-пожарники, заливая остатки конвоя пеной.
Журналист за кадром вещал, что партизаны Свободных Штатов устроили идеальную засаду: мощное радиоэлектронное подавление, ювелирная разведка маршрута и скоординированный ракетный удар точно по командным машинам.
Роуг, глядя на экран, глубокомысленно нахмурилась.
— Слишком чисто.
Кай повернул к ней голову.
— Для кого?
— Для местной фермерской армии, у которой ещё вчера не было нормального глушителя связи.
Гейб вывел кусок записи с дрона на свой терминал и придвинул к Каю.
На видео было чётко видно: за секунду до попадания ракеты, защитные дроны Милитеха синхронно дёрнулись и рухнули на землю, потеряв управление. А уже через мгновение ПТУР разнёс головную машину в щепки.
Кай молча смотрел на зацикленный взрыв.
Его внутренний линк завибрировал.
Со Ми.
«Видишь конвой?»
Кай:
«Вижу.»
Со Ми:
«Это японцы.»
Кай:
«Пруфы есть?»
Пауза длилась около минуты. Видимо, она фильтровала трафик.
«Для международного трибунала — нет.»
Следом:
«Но для меня — с лихвой.»
Кай отстучал:
«Что нарыли?»
Со Ми скинула ему сжатый пакет данных.
Куски перехваченной телеметрии. Архитектура работы РЭБ. Логи управляющих сигналов. Обрывки боевого софта. Все серийные номера и маркировки были вычищены подчистую.
Со Ми пояснила в тексте:
«Скрипты подавления один в один как у передовых корпоративных комплексов Арасаки. Железо прогнали через четыре прокси-фирмы. Бабки за него перевели через европейскую отмывочную цепочку.»
Кай поднял взгляд на Роуг. Та по его лицу мгновенно всё поняла.
— Арасака?
Кай кивнул.
Гейб грязно, многоэтажно выругался.
Со Ми добила:
«Официально их там нет.»
Кай хмыкнул и ответил:
«Естественно.»
Подумал секунду и всё-таки спросил главное:
«Большой железный ублюдок светился?»
Ответ прилетел быстро:
«Смэшер не обнаружен. На радарах чисто.»
Кай:
«Тогда не буди меня.»
Со Ми:
«Вообще-то сейчас полдень.»
Кай глянул на время.
«Тогда ты вообще молодец. Продолжай работать.»
Со Ми:
«Иди нахуй.»
Кай непроизвольно улыбнулся.
Роуг это заметила.
— Птичка Майерс на связи?
— Ага.
— И что щебечет?
— Японцы уже раздают сепаратистам свои смертоносные игрушки.
Бестия снова перевела тяжёлый взгляд на экран с горящей колонной.
— Быстро. Слишком быстро.
— Они готовились к этому заранее. Ждали повода.
Роуг медленно кивнула.
— Ещё бы. Войны такого масштаба редко начинаются спонтанно, просто потому, что какой-то политик встал не с той ноги.
К вечеру официальное число погибших перевалило за сотню.
Неофициально в барах называли цифры в три-четыре раза больше.
По сети поползли первые видео с пленными. Кадры с раскуроченной бронетехникой. Взаимные истеричные обвинения в ударах по мирняку. Первые байки о пропавших без вести ротах и гарнизонах, связь с которыми оборвалась навсегда.
Найт-Сити, тем временем, продолжал заливать улицы неоном.
Кай вышел из «Посмертия» около семи вечера.
На парковке у бара какая-то парочка студентов громко ругалась из-за поцарапанного бампера. На противоположной стороне улицы кислотная деваха впаривала корпоратам синтетический лёд. Через квартал змеилась огромная очередь в модный клуб.
На фасаде гигантского мега-билборда транслировали гневное обращение губернатора одного из Свободных Штатов. Но не прошло и десяти секунд, как его лицо сменила яркая, агрессивная реклама новой оптики от Kiroshi.
Город жрал эту войну как дешёвый фастфуд.
Кай сел в машину.
На линк упало сообщение от Гейба:
«Семья того инженера согласна ждать до утра. Я держу контракт на холде.»
Кай отбил:
«Добро.»
Затем он открыл специальный, изолированный канал Майерс. Тот самый токен за десять миллионов.
Статус горел тусклым серым:
[CONTINGENCY INACTIVE]
Никаких пингов.
Никакого Смэшера.
Чек на десять миллионов всё ещё лежал где-то в туманном будущем.
Кай захлопнул окно и вдавил педаль газа.
Дома его ждала картина Репина.
Люси развернула гигантскую голографическую карту прямо посреди гостиной.
Красные маркеры обозначали подтверждённые боестолкновения. Синие — позиции федералов Милитеха. Серые пятна — зоны полного блэкаута, где связь сдохла.
За пару часов красной сыпи на карте стало пугающе много.
Кай скинул куртку на кресло.
— Ты весь день в это залипаешь?
Люси обернулась. Под глазами у неё залегли тени.
— С перерывами.
— Со Ми выходила на связь?
— Два раза. Сначала пинганула, что ещё дышит. Потом скинула кусок сложного армейского кода и попросила поковырять, когда у меня будет окно.
Кай сел на диван рядом с ней.
Люси зумировала сектор с уничтоженным конвоем Милитеха.
— Это реально Арасака?
— Со Ми клянётся, что да.
— Знаешь, я препарировала тот кусок кода, что она мне прислала... Там и правда есть чисто арасаковские архитектурные фишки. Они очень глубоко зарыты в скриптах.
Кай внимательно посмотрел на девочку.
— Насколько глубоко?
Люси задумалась, потирая подбородок.
— Если бы я целенаправленно не искала маркеры Арасаки, я бы решила, что это просто очень дорогой, элитный боевой софт азиатской сборки. Они гениально отрезали цепочку от себя к конечному пользователю.
— Значит, работают грамотно.
Люси смахнула карту, уменьшая масштаб.
— Они будут продолжать подкидывать им пушки?
— Конечно.
— Но тогда НСША рано или поздно придётся на весь мир признать, что они воюют не только с сепаратистами, но и с Арасакой.
Кай криво усмехнулся.
— Признать можно что угодно, мелочь. Но пока японские солдаты официально не воткнут свой флаг в калифорнийскую землю, у обеих сторон остаётся уютное пространство для пиздежа.
Они замолчали, глядя в экраны.
На одной панели парамедики Траума Тим вытаскивали обгоревшего бойца из искорёженного БТРа.
На другой Майерс снова вещала с трибуны о патриотизме.
На третьей какой-то лощёный политолог с пеной у рта доказывал, почему федеральный блицкриг закончится победой через неделю.
Кай раздражённо вырубил третьего.
— Этот умник меня уже бесит.
Люси хмыкнула.
А затем отвернулась от экранов и посмотрела в панорамное окно.
— Знаешь, странно это всё, — тихо сказала она.
— Что именно?
— Я почему-то думала, что начало полномасштабной войны будет... ну, ощущаться как-то иначе. Страшнее.
Кай тоже перевёл взгляд на Найт-Сити.
Внизу, как и всегда, текли неоновые реки машин. Небо резали прожектора рекламных ави. В элитных пентхаусах на той стороне проспекта шли вечеринки.
— Она пока далеко, — глухо ответил Кай.
Люси нахмурилась.
— А когда она перестанет быть далеко?
Он долго смотрел на голографическую карту.
На Северную Калифорнию, охваченную пожаром. На Южную, ощетинившуюся стволами. На стрелки наступления федералов.
И на Найт-Сити, оказавшийся ровно посередине между этими жерновами.
— Война придёт сюда в тот день, когда одна из сторон решит, что этот город ей пиздец как нужен, — ответил Кай.
Люси снова посмотрела на карту. И Кай заметил, как её взгляд замер на точке, обозначающей Найт-Сити.
Крошечный неоновый островок, зажатый в тисках континентального конфликта.
Пока ещё независимый.
Пока ещё спокойный.
Пока ещё живой.
На терминал Кая снова упал пинг. Обычный канал. Гейб.
Очередной отчаянный контракт на миллионы.
Кай даже не стал его открывать. Просто смахнул в корзину.
Спецканал Майерс в левом углу оптики оставался мёртво-серым.
Адама Смэшера не было на доске.
А война уже сделала свой первый, кровавый выстрел.
Глава 30. Семеро
Глава 30. Семеро
16 января 2069 года.
Гейб звякнул в 07:12.
Кай уже был на ногах. За панорамными стёклами пентхауса неоновая грязь ночи медленно сменялась серым, пыльным рассветом. Огромный голо-экран над кухонным островом показывал тактическую карту фронта. За ночь она покрылась красной сыпью.
Гражданские артерии обрубались одна за другой. Ещё два сектора в приграничье получили статус зон свободной стрельбы. Бронеколонны Милитеха продавили оборону севернее, а сепаратисты Свободных Штатов огрызнулись, заминировав транспортные узлы и перерезав логистику.
Голос фиксера, пробившийся через интерком, был напряжённым:
— Помнишь тот заказ на эвакуацию семерых гражданских из котла?
— Который я скипнул? Ага.
— Ситуация за ночь пробила дно. Первый коридор накрыла арта ещё в четыре утра. Второй перевозчик, которого они наняли, просто развернул фургон и дал по газам, когда в пятнадцати километрах от него расстреляли колонну. Семья всё ещё там, в зоне поражения.
Гейб сделал паузу, как перед прыжком в холодную воду.
— Клиент поднимает ставку до четырёх с половиной миллионов. Если ты выкатишься в течение часа.
Кай лениво помешивал ложечкой утренний кофе.
— Вчера он жмотился на три.
— Кай. Вчера ты завернул пачку контрактов на общую сумму свыше десятки. Ты реально будешь сейчас выёбываться?
— Вчера мы сошлись на трёх миллионах. То, что за ночь этот придурок навалил в штаны от страха — его проблемы. Пусть оставит полтора ляма себе, на психотерапию пригодятся. Я еду за три.
В эфире повисла тяжёлая, звенящая тишина.
— Знаешь, — наконец выдохнул Гейб. — Иногда ты ведёшь себя как абсолютно отбитый, зажравшийся ублюдок.
Кай сделал глоток.
— Кто в меню?
На оптику упал зашифрованный пакет. Семь профилей.
Дэниел Янг, сорок два. Спец по высоковольтным энергетическим системам. Мозги, за которые сейчас готовы убивать.
Виктор Янг, старший брат. Инженер промышленных сетей. Вторые мозги.
Эвелин Янг, жена Дэниела. Корпоративный фин-аналитик.
Маргарет Янг, мать братьев, шестьдесят восемь лет. Багаж.
Доктор Мира Чен, их семейный врач.
Оуэн Мерсер. Лицензированный соло, бывший корп-охранник. Мясо.
Последний профиль заставил Кая чуть приподнять бровь.
Талия Янг 13 лет
На фотке хмурилась тощая девчонка с ярко-розовыми волосами, залитыми неоном, и таким выражением лица, будто фотографу хотелось прописать с вертушки.
Кай свайпнул досье.
— Какого хера два топовых инженера до сих пор сидели в приграничье, когда там уже танки катались?
— Семейный уикенд, — буркнул Гейб. — Поехали к родственникам, думали пересидеть. А потом дороги начали закрывать. Местный аэродром отжали военные. Вчера их тачка должна была проскочить по южному коридору, но коридор сдох раньше.
— Охрана?
— Один этот Мерсер. У особняка неплохой периметр, но если туда зарулит хотя бы взвод штурмовиков — его умный забор ляжет минут за пять.
Кай поставил пустую чашку в раковину.
— Передай клиенту: три ляма. Выдвигаюсь через сорок минут.
— Уже.
Кай собирался сбросить вызов, но фиксер добавил, сменив тон на предельно серьёзный:
— Кай. За ночь линия фронта сместилась на двадцать километров. Я знаю, что для тебя это звучит как приглашение на пейнтбол, но там сейчас не корпоративные разборки. Там реально началась война. Мясорубка.
Кай посмотрел на красные пятна на карте.
— Поэтому и выезжаю сейчас, Гейб. Пока они ещё дышат.
Люси уже сидела в своём цифровом бункере, когда Кай поднялся на верхний ярус.
Перед ней висело шесть панорамных проекций. Спутниковые снимки в реальном времени. Обрывки дорожных сетей. Метео-сводки. Логи гражданских вышек связи. Зоны РЭБ, перекрывающие эфир красной рябью.
Вентиляторы её серверного кластера выли, перемалывая такой объём данных, от которого у среднестатистического нетраннера пошла бы кровь из носа.
Кай прислонился к косяку.
— Ты уже в курсе.
Люси даже не моргнула, её пальцы летали над виртуальной консолью.
— Гейб закинул пинг на твой канал. Я начала парсить сектор ещё до того, как ты допил свой кофе.
— Справишься без доступа к муниципальным камерам? Их там сейчас нет.
Она, наконец, оторвала взгляд от матриц и посмотрела на него. В глазах мелькнула взрослая, профессиональная обида.
— Я сдала квалификацию Маре ещё пару месяцев назад. Ты сидел в соседнем кресле. Напомнить?
Кай усмехнулся.
— Я просто чекаю уровень твоего ЧСВ.
— В пределах корпоративной нормы.
Она вернулась к картам и зумировала сектор вокруг особняка Янгов.
— Там сейчас кромешный ад. Гражданские лидары работают через жопу. Половина дорожных узлов отдаёт кэш двенадцатичасовой давности. Вояки глушат частоты так, что целые кварталы выпадают в чёрную зону. Спутники лагают, потому что федералы режут трафик.
Кай подошёл ближе, разглядывая месиво из цифр и линий.
— Значит?
Люси вывела на главный экран три маршрута.
— Я буду давать тебе только железобетонную инфу. Если вижу картинку только из одного источника — подсвечиваю жёлтым. Если подтверждаю с двух независимых хабов — зелёным. Если сектор уходит в серый... значит, там может быть всё что угодно, и ты сканируешь его сам. Своими глазами.
Она на секунду замялась, её пальцы замерли над клавой.
— После того случая с Милитехом в Глене... я больше не называю сектор чистым, если вижу его только в одном спектре.
Кай молча кивнул. Три года назад её ошибка стоила ему пули в рёбра. Она выучила этот урок навсегда.
— Именно поэтому сегодня ты у меня штурман.
Люси слабо, благодарно улыбнулась.
Кай ткнул в три светящиеся нитки дорог.
— Основная?
— Южная пока открыта. Шанс, что её не перекроют до полудня — процентов шестьдесят. Восточнее ползёт бронетанковая группа НСША. С северо-запада прёт батальон сепаратистов. А вот между ними есть старая промзона. Тех-дорога убитая, но зато пока что она абсолютно пустая.
— Пока.
— Ключевое слово.
Кай развернулся и направился к оружейной.
— Кай, — окликнула Люси.
Он остановился.
— Верни всех семерых. Слышишь?
Кай не оборачиваясь кивнул.
— За это мне и отстёгивают три миллиона.
Через час Найт-Сити остался далеко позади.
Воздух за окном броневика пожелтел от пыли. Трафик навстречу стал густым и паническим.
Ржавые седаны. Грузовики, набитые узлами и плачущими людьми. На крыше одной легковушки были намертво примотаны матрас, плазма-панель и детский велосипед. У обочины в пыли сидела женщина с ребёнком, пока её муж в отчаянии пинал дымящийся двигатель старенького пикапа.
Дальше начался дефицит горючего. На станциях CHOOH2 электронные табло горели красными нулями, а у закрытых колонок стояли десятки брошенных тачек.
Спустя десять километров потянулись первые следы войны.
Остов военного джипа, уткнувшийся носом в кювет. Чёрная копоть, развороченная броня. Над трупами жужжали муниципальные дроны-стервятники.
Тяжёлый ударный ави с рёвом пронёсся так низко над трассой, что стёкла броневика Кая жалобно зазвенели.
Голос Люси ворвался в ухо без предупреждения:
— Через четыре километра съезд. Впереди нарисовался военный чекпоинт. Развернули его минут семнадцать назад.
Кай крутанул руль, уходя на убитую гравийку.
— Чьи флаги?
— Пока хз. На броне нет опознавательных. Сеть закрыта наглухо.
— Обойдём.
Линк внезапно мигнул. Отдельный канал.
Со Ми.
— Ты чё, реально решил, что второй день глобального пиздеца — это лучшее время для загородных пикников?
Кай хмыкнул, вдавливая газ.
— Захотелось подышать свежим воздухом. В городе экология ни к чёрту.
По ту сторону эфира раздался долгий, матерный вздох.
— Мелкая шепнула, что ты едешь вытаскивать гражданских. Слушай сюда. Восточнее твоего вектора прямо сейчас катится тяжёлая бронегруппа федералов. Я могу скинуть тебе их траекторию, но официальный коридор не пробью. Если тебя остановят — я тебя в глаза не видела.
— До слёз тронут нашей крепкой дружбой.
Со Ми скинула ему крошечный дата-пакет.
— Там ещё одна группировка ползёт. Севернее. Под флагами Свободных Штатов. Взвод, может, два. Их крайний маршрут упирается в ту самую промзону, которую твоя мелкая нарисовала тебе как резерв.
Кай глянул на маркер.
— Давно там?
— Минут двадцать как прошли.
— Принято.
Голос Со Ми стал сухим и металлическим:
— Кай. Они сейчас гребут всех инженеров и связистов, до кого могут дотянуться. Обе стороны. Твои два умника стоят дороже, чем весь остальной их выводок вместе взятый. Если их спалят — заберут.
— Значит, придётся вывозить их оптом.
— Удачи, смертник.
— Иди поспи, птичка.
— Пошёл нахуй.
Канал отрубился.
Люси, висевшая на общей частоте, прыснула:
— Она сегодня прям сама доброта.
— Война раскрывает в людях лучшие качества, мелкая. Веди дальше.
Особняк Янгов находился в элитном пригороде, который ещё двое суток назад дышал покоем и стерильностью.
Теперь здесь царила паника. Большинство домов стояли слепыми, окна забиты титановыми роллетами. У открытых настежь ворот валялись брошенные впопыхах чемоданы. На перекрёстке догорал размазанный по асфальту полицейский бот.
Где-то за горизонтом утробно и тяжело ухала артиллерия.
Кай бросил машину за два квартала. Оставшийся путь проделал пешком, сливаясь с тенями заборов.
У ворот Янгов его встретила турель, высунувшаяся из фальш-панели, и напряжённый мужской голос из динамика:
— Назовитесь.
Кай даже не моргнул, глядя точно в объектив.
— Кай. Гейб Моралес должен был скинуть мою биометрию.
Турель с тихим жужжанием убралась обратно.
Через пять секунд тяжёлая калитка приоткрылась. На пороге стоял здоровенный мужик лет сорока, закованный в тактическую броню корпоративного образца. Оуэн Мерсер. Рука на кобуре, взгляд бегает по улице за спиной наёмника, как у загнанной крысы.
— Заходи. Живо.
Внутри особняк выглядел так, словно богатая семья пыталась запихнуть в чемоданы десять лет жизни за полчаса.
Горы барахла. Коробки, шмотки, планшеты, стопки корпоративных бумаг.
У лестницы ругались два брата — те самые инженеры. Пожилая мать сидела в кресле с одышкой, пока доктор Чен мерила ей давление портативным сканером.
Кай перешагнул через чью-то сумку.
Из-за спины Эвелин выглянула девочка с кислотно-розовыми волосами. Талия.
Она увидела катану за спиной Кая.
Потом уставилась на его лицо.
Глаза округлились до размеров блюдец.
— Бать... — сипло позвала она.
Дэниел не унимался, размахивая каким-то чипом перед лицом брата:
— Я тебе говорю, мы не можем оставить эти чертежи!
— Бать! — громче крикнула Талия, тыча пальцем в наёмника. — Это же Кай!
Оуэн нахмурился, перекрывая девочку плечом.
— Ты его знаешь?
Талия посмотрела на своего телохранителя как на умственно отсталого.
— Оуэн, ты дебил? Это КАЙ. Из «Посмертия». Который в одиночку разъебал взвод Милитеха в Глене пару лет назад! Его в Сети со Смэшером сравнивают!
В гостиной резко наступила тишина.
Братья-инженеры заткнулись. Доктор Чен выронила сканер. Дэниел Янг наконец-то осознал, кого именно прислал им дорогой фиксер.
Кай невозмутимо стянул тактические перчатки.
— Рад, что презентация прошла без меня. Сэкономим время. У вас ровно пять минут.
Эвелин Янг, придя в себя, возмущённо всплеснула руками и указала на гору чемоданов.
— Нам нужно больше времени! Тут архивы, личные вещи, серверные блоки...
Кай ледяным взглядом окинул гору багажа.
— Вода, медикаменты, документы. И один комплект сменной одежды. Всё, что вы не сможете унести на своём горбу десять километров пешком, если тачка сгорит, — остаётся гнить здесь.
— Мы заплатили три миллиона за эвакуацию! — взвизгнула Эвелин.
— Вы заплатили три миллиона за то, чтобы я сохранил ваши жизни, а не ваш гардероб, милочка. Пять минут. Время пошло.
Дэниел посмотрел на жену, потом на непроницаемое лицо Кая, и всё понял.
— Эвелин. Бросай шмотки. Делаем, как он сказал.
Женщина сжала губы до белизны, но спорить не стала.
Талия всё это время не сводила с Кая восхищённо-ошарашенного взгляда.
Он скосил на неё глаза.
— Что?
Она моментально стушевалась.
— Ни... ничего.
— Отлично. Тогда хватай рюкзак и на выход.
Девочка схватила ближайшую сумку и первой рванула к двери.
Первые двадцать минут прошли на удивление гладко.
Кай вёл головной броневик. Оуэн сидел на пассажирском, сканируя обочины. Сзади тряслись Дэниел и Талия. Вторая тачка, под управлением Виктора, шла следом.
Люси штурманила через оптику.
Талия продержалась в тишине ровно шесть минут.
— А это правда, что ты пули катаной отбиваешь? — вырвалось у неё.
Кай посмотрел в зеркало заднего вида.
— Началось.
Девочка надулась.
— Что началось-то?
— Блок типичных вопросов. Сначала про пули. Потом спросишь про Смэшера. Потом про Сандевистан. Порядок иногда меняется, но суть одна.
Талия просияла, почуяв зелёный свет.
— Так ты дрался со Смэшером?!
Кай тяжело вздохнул.
— Спасибо, что решила ускорить процесс и перешла сразу ко второму пункту.
В ухе Кая раздался приглушённый смешок Люси.
Талия, обладающая отменным слухом, тут же уставилась на приборную панель.
— Это кто там смеётся? У тебя ИИ стоит?
Кай крутанул руль, уводя броневик в сторону от пылающей заправки.
— Это мой нетраннер.
Люси сама подключилась к салонным динамикам.
— Здарова, розовая. Я Люси. Я вас веду.
Талия придвинулась между передними сиденьями.
— Ты нас видишь?
— Ага. Сейчас — через две уличные камеры, один гражданский спутник связи и оптику припаркованного грузовика в четырёх километрах от вас.
Глаза Талии загорелись.
— Охуеть!
Оуэн строго зыркнул на неё.
— Талия. Выбирай выражения.
— Оуэн, ты зануда! Там война идёт, а нас ведёт хакер через спутники!
Кай хмыкнул.
— Железобетонный аргумент, мелкая.
Но через минуту веселье Люси как ветром сдуло.
— Кай. Внимание. Основной маршрут лёг.
На тактической проекции лобового стекла жирная зелёная линия впереди окрасилась в кроваво-красный.
— Что там?
— Бронегруппа федералов изменила вектор. Если пойдёте прежним курсом, воткнётесь прямо в их авангард минут через двенадцать.
Кай кинул взгляд на резервные пути.
— Запад?
— Сепаратисты. Минимум двадцать рыл топают через промзону.
Оуэн, слышавший разговор, напрягся.
— Уходим на юг!
Но Люси отрезала:
— Южный мост уничтожен. Взорвали полчаса назад. Там сейчас пробка из беженцев.
Кай без лишних слов вывернул руль, направляя машину в сторону заброшенной промышленной зоны.
Оуэн вцепился в торпеду.
— Ты рехнулся?! Твой же хакер сказал, что там идёт военная группа!
— Она движется, Оуэн. Значит, её траекторию можно просчитать и обойти, — ледяным тоном осадил его Кай. — Федералы уже перекрыли трассу. Мост в руинах. Из трёх вариантов промзона — самая предсказуемая математика.
Оуэн пару секунд переваривал эту сухую, отмороженную логику. Потом сдался.
— Принято.
Талия испуганно прошептала отцу:
— Он вообще всегда такой робот?
Кай ответил, не отрывая взгляда от дороги:
— Всегда.
Через пятнадцать минут дорога тупо закончилась.
Впереди зиял провал. Один из пролётов старого технического моста просел на метр, обнажив ржавую арматуру. Под ним булькал чёрный, токсичный канал с заводскими стоками.
Кай выпрыгнул из кабины. Оценил ширину разлома.
Оуэн встал рядом, держа винтовку наизготовку.
— Можем попробовать перепрыгнуть на головной тачке. Разгон взять...
— Можем, — кивнул Кай, глядя в чёрную жижу внизу. — А потом будем полдня вытаскивать её из этого дерьма.
Он развернулся к вывалившейся из машин семье.
— Приехали. Дальше — пешком. До ближайшей целой трассы четыре километра по промзоне. Берёте только то, с чем сможете бежать.
Эвелин грязно, не по-корпоративному выругалась.
Маргарет, кряхтя, вылезла из салона, опираясь на доктора Чен.
Талия посмотрела на свой гигантский, набитый шмотками рюкзак.
Вздохнула. Расстегнула молнию и молча вышвырнула половину содержимого прямо в грязь.
Кай одобрительно хмыкнул.
— Мозги есть. Уважаю.
Девочка задрала подбородок так, будто её только что наградили орденом.
Они вошли в ржавые лабиринты промзоны.
Исполинские градирни. Лабиринты теплотрасс. Бетонные бункеры и сплетения стальных эстакад. Идеальное место для засады.
Кай шёл в головном дозоре. Оуэн замыкал цепь, прикрывая тыл.
Люси вела их голосом, словно незримый ангел-хранитель.
Через двадцать минут напряжённого марша её голос в наушнике заледенел.
— Кай. Стоп.
Кай мгновенно вскинул кулак. Вся процессия замерла, как вкопанная.
— Что видишь?
— Движение впереди. Массовое. Двадцать четыре сигнатуры. Вооружены. Это те самые парни из Свободных Штатов. Они зашли с севера и рассыпались веером. Три группы.
Кай скользнул взглядом по ржавым конструкциям над головой.
— Они нас срисовали?
— Их разведдрон прочесал этот квадрат минут пять назад. Скорее всего, вы уже у них на радаре.
Оуэн рысью подскочил к Каю.
— Варианты? Обойти сможем?
Люси ответила за наёмника:
— Поздно пить боржоми. Четверо кроют правый фланг. Восемь прут по центральному коридору прямо на вас. Остальные расселись на верхних галереях с хорошим обзором.
Кай оглянулся на дрожащую семью. На Талию, вцепившуюся в лямки рюкзака побелевшими костяшками.
— Значит, будем договариваться, — спокойно резюмировал он.
Вояки нарисовались через три минуты.
Сначала из-за бетонных блоков вынырнули шестеро. Потом тени заскользили по металлическим лестницам над ними.
Упакованы серьёзно: линейная броня, штурмовые винтовки армейского образца, синхронизированная оптика. Двое тащили тяжёлые ручные пулемёты. На самом верхнем ярусе Кай мимолётно срисовал блик от снайперского прицела.
Командир отряда шагнул вперёд. Мужик лет сорока, лицо — как старый башмак. Из хрома — только правая рука, но двигался он с той опасной плавностью, что выдавала матёрого пса войны.
— Оружие в пол. Без резких движений, — рявкнул он. — Готовьте ID-карты.
Кай сделал шаг вперёд, закрывая собой гражданских.
— Спокойно, сержант. Это беженцы. Идём на эвакуацию.
Командир просканировал толпу и его взгляд мёртвой хваткой вцепился в братьев-инженеров.
— Дэниел и Виктор Янг?
Братья затравленно переглянулись.
Кай внутренне подобрался. Со Ми, сука, как в воду глядела.
— Они под моим контрактом, командир. Они идут со мной.
Офицер перевёл тяжёлый взгляд на Кая. Осмотрел его неброскую куртку. Задержался на рукояти катаны. И вдруг его глаза слегка расширились от узнавания.
— Ты... Кай. Тот самый.
— Собственной персоной.
Где-то за спиной командира один из бойцов нервно сглотнул. По закрытому каналу солдатни пошёл быстрый, тревожный шёпот.
Командир чуть сменил стойку, перенося вес на заднюю ногу.
— Я в курсе твоей репутации, Кай. Но у меня прямой приказ: задерживать всех спецов по критической инфраструктуре в этом секторе до выяснения. Оба Янга подпадают под директиву. Остальные могут катиться на все четыре стороны.
Кай положил ладонь на эфес катаны. Движение было медленным, почти ленивым, но воздух вокруг них словно заискрил.
— Семь человек вписаны в мой контракт, командир. Семь человек дойдут до безопасной зоны. И точка.
— Я уважаю твои скиллы, соло, — процедил офицер. — Но посмотри вокруг. Нас двадцать четыре ствола. Два снайпера на высоте. Тяжёлый пулемётчик в экзоскелете уже взял тебя на мушку. Ты не вывезешь.
Кай холодно обвёл взглядом позиции снайперов.
— Тогда искренне советую тебе выполнять свой приказ так, чтобы потом не пришлось хоронить своих парней в закрытых гробах.
Командир заскрежетал зубами. В его наушнике затрещала рация. Он слушал пару секунд, и его лицо окаменело.
— Дэниел и Виктор Янг. Вы идёте с нами. До окончания боевых действий ваши знания мобилизуются в пользу Свободных Штатов. Семью переправят в лагерь для перемещённых лиц. Это не просьба.
Дэниел, бледный как полотно, шагнул вперёд, закрывая собой дочь.
— Я никуда не пойду без Талии!
Кай резко вытянул руку, преграждая ему путь.
— Стой. Не дёргайся.
На правом фланге молодой, перенервничавший солдат дёрнул ствол винтовки вверх.
Кай не стал ждать.
— Люси! — рыкнул он.
Девочка в пентхаусе поняла всё по одной интонации.
— Гражданским — закрыть уши! — крикнула она в интерком.
— Гони их к турбинному залу, как только начнётся!
Оуэн уже хватал Талию за шкирку, готовясь к рывку.
Командир сепаратистов в панике заорал:
— ОПУСТИТЬ СТВОЛЫ! НЕ СТРЕ...
Грохот первого выстрела разорвал тишину промзоны в клочья.
И Кай просто исчез.
Пуля со свистом прошила пустоту там, где долю секунды назад находилась его голова.
Талия не успела даже моргнуть.
Автомат нервного солдата с лязгом разлетелся пополам. Кай материализовался прямо у него под боком. Катана сверкнула в воздухе, прошивая кевлар и плоть под подмышкой. Солдат с хрипом осел на бетон.
Второй боец попытался развернуть пулемёт на наёмника.
Кай оказался за его спиной раньше, чем тот успел повернуть голову. Резкий взмах клинком — отрубленная кисть падает на пол. Короткий, жестокий удар локтем в основание черепа ломает шейные позвонки. Тело валится в грязь.
— ХОДУ! ДВИГАЙ! — заорал Оуэн, толкая семью в спину.
Голос Люси гремел в их линках:
— Вправо! Двадцать метров! Синие ворота! Я ломаю замок, залетайте!
Они рванули со всех ног.
Талия на бегу оглянулась через плечо. И обомлела.
Шестеро солдат выстроили классическую стенку, поливая Кая заградительным огнём. Трассеры резали воздух.
Но Кая там уже не было.
Он шёл по стенам. В прямом смысле.
Первый шаг на бетонную опору. Второй — по вертикали. Пневматика в ногах сработала как катапульта, выбрасывая его тело в воздух, прямо над перекрёстным огнём. Он грациозно перемахнул через толстую газовую трубу и приземлился на ржавые перила второго яруса.
Пули крошили бетон там, где он был секунду назад.
Кай побежал по узкому поручню, балансируя на грани законов физики.
Снайпер на третьем ярусе поймал его в крестик прицела.
— Снайпер! Одиннадцать часов, верхняя галерея! — завизжала Люси в ухо Кая.
Он краем глаза уловил блик оптики в тенях.
Вспышка.
Сандевистан.
Время превратилось в густое желе.
Кай видел всё. Линию выстрела. Вращение пули в полёте. Её траекторию.
Он чуть сместил голову. Первая пуля, взрезав воздух, просвистела мимо уха.
Вторую он встретил лезвием катаны.
Звенящий, чистый удар стали о свинец разнёсся по цеху. Пуля, изменив угол, срикошетила точно в стальную опору в миллиметре от головы второго снайпера, заставив того в панике отшатнуться.
Талия, добежавшая до ворот, споткнулась и прошептала:
— Еба-а-ать...
Эвелин схватила дочь за воротник куртки и швырнула в открывающийся шлюз.
— Талия, не стой, беги!!
Девочка влетела в укрытие, но не могла оторвать глаз от Кая.
Он спрыгнул с перил прямо в гущу солдат на первом этаже. Как метеорит.
Первый боец словил лезвие точно в зазор между бронепластиной и шлемом — фонтан крови брызнул на стену.
Второй попытался отмахнуться прикладом. Кай нырнул под удар, перехватил его руку с автоматом и силой довернул ствол в сторону третьего. Палец мертвеца вжался в спуск. Автомат выплюнул очередь — третий боец с воплем рухнул, прошитый своими же пулями.
Кай крутнулся волчком, увлекая за собой труп первого солдата как живой щит.
Никаких кинематографичных широких замахов. Только короткие, хирургические резы. Экономия движения.
Минус подколенное сухожилие. Минус локтевой сустав. Минус кисть.
Каждое его движение ломало кости, отсекало стволы, вскрывало артерии. Он разбирал отряд на запчасти в реальном времени.
Командир сепаратистов, поняв, что их режут как свиней, истошно заорал в рацию:
— РАСТЯНУТЬ ФЛАНГИ! ДЕРЖАТЬ ДИСТАНЦИЮ! ГДЕ ТЯЖЁЛЫЙ?! ПРИЖМИТЕ ЕГО К БЕТОНУ!
В глубине цеха взревели сервоприводы. Экзокаркас.
Двухметровый бугай в армированном костюме выкатился из-за колонны, раскручивая стволы ручного минигана.
Кай услышал гул ротора раньше, чем полетели первые пули.
Он бросил взгляд в сторону ворот, куда убегали гражданские. Траектория пулемётчика пересекала их путь отхода.
Кай сорвался с места, бросаясь прямо под стволы.
Миниган зарычал, выплёвывая огненный шторм.
Кай скользнул за бетонную колонну. Бетон начал разлетаться в пыль под шквалом бронебойных, осыпая Кая крошкой.
Пулемётчик повёл стволом выше.
Кай взбежал по колонне на пару метров вверх, оттолкнулся и прыгнул в сторону. Очередь пропорола воздух в том месте, где он только что стоял.
Талия, вцепившись побелевшими пальцами в край укрытия, завопила:
— Он чё творит?! Он же в лоб на пулемёт летит!
Голос Люси в её наушнике прозвучал меланхолично, с ноткой цинизма:
— То же, что и обычно. Смертоубийство.
Кай пролетел последние десять метров, петляя между опорами, как призрак. Тяжёлый пулемётчик, рыча, пытался поймать его в прицел.
Сандевистан.
Мир снова завяз в патоке.
Кай видел, как экзоскелет перераспределяет массу на правую опорную ногу, готовясь к повороту корпуса. Видел напряжение гидравлики.
Он скользнул в мёртвую зону оружия — прямо под стволы.
Взмах. Мономолекулярное лезвие с мерзким хрустом перерубило бронированную оплётку и коленный сервопривод экзоскелета.
Киборг взвыл, когда правая нога подогнулась.
Второй удар Кая отсёк локтевой гидроцилиндр. Тяжеленный миниган с лязгом рухнул вниз, повиснув на одной руке пулемётчика.
Гигант попытался смять Кая левой лапой.
Кай не стал уворачиваться. Он поставил ботинок прямо на летящий в него бронированный кулак, отпружинил от него, пробежал вверх по руке киборга, взлетая ему на уровень глаз.
Катана вошла точно в стык между шлемом и грудной пластиной, пробивая нейро-узел.
Резкий проворот клинка. Искры. Экзокаркас заискрил, забился в конвульсиях и грохнулся на бетон, погребая под собой владельца.
В реальном времени вся эта схватка заняла ровно три секунды.
— НАЗАД!! — панически заорал один из уцелевших солдат.
Но второй, более опытный, уже летел на Кая.
Быстро. Слишком быстро.
Сандевистан.
Для Талии они оба просто размазались в воздухе серыми полосами.
Внутри замедленного времени военный соло сделал выпад, целясь Каю армейским моноклинком точно под рёбра.
Кай прочитал его траекторию по микро-движению бёдер. Сместил корпус на миллиметр — клинок вспорол куртку, не задев плоть.
Кай перехватил запястье врага. Удар рукоятью катаны раздробил кибер-привод кисти. Солдат попытался крутнуться, заходя с фланга, но Кай уже был под ним.
Бритвенный рез по ахилловому сухожилию.
Хруст. Потеря баланса. Военный рухнул на одно колено, бессильно роняя клинок. Кай просто перешагнул через него.
Сандевистан выключился.
Для Талии прошло два удара сердца.
Девочка тупо смотрела на корчащегося на полу суперсолдата.
— Он чё... тоже был под Сандевистаном?
— Ага, — скучающе отозвалась Люси.
— А почему тогда он валяется, а Кай стоит?!
— Потому что он — Кай.
И тут над руинами цеха раздался низкий, вибрирующий гул. Стены затряслись.
Голос Люси сорвался на визг:
— Кай! Небо! Тяжёлый штурмовой дрон! Закрытая военная частота, я его не хакну быстро!
Сквозь разбитую стеклянную крышу в цех опустилась металлическая туша.
Боевой дрон поддержки Свободных Штатов. Массивная броня. Спаренная автопушка. Два пилона с микроракетами. Его оптический кластер загорелся багровым, моментально фиксируя цели в инфракрасном спектре.
Кай бросил быстрый взгляд на ворота, куда забилась семья Янгов.
— Оптику ему выжжешь? — крикнул он.
— Его левый глаз запитан на муниципальный ретранслятор! — тараторила Люси. — Если я пущу туда DDOS-атаку, я ослеплю его ровно на три с половиной секунды!
— Мне хватит!
Дрон с рёвом начал раскручивать роторы автопушек.
Кай рванул прямо на него.
Талия, вцепившись пальцами в бетон, высунулась из укрытия.
— ОН ЧЁ, ЕБАНУЛСЯ?! ОН НА ТАНК ЛЕТИТ!
Оуэн Мерсер, чья выдержка корп-охранника треснула по швам ещё пять минут назад, ошарашенно смотрел на эту сцену.
— Видимо... да.
Кай запрыгнул на ржавую конвейерную ленту. Пушки дрона довернули за ним, изрыгая пламя. Бетон вокруг превратился в пыль.
Кай оттолкнулся от ленты, взбежал по стене, отпружинил и вылетел прямо на пересекающую зал техническую балку.
Ракетные пилоны дрона с шипением раскрылись.
— ПУСК! — заорала Люси.
Кай рухнул с балки вниз. Ракета пронеслась над его головой, оставляя шлейф дыма.
В свободном падении он врубил пневматику ног, меняя вектор падения в воздухе, и ушёл вбок. Ракета впечаталась в ферму над ним. Взрыв разнёс половину потолка, обдав зал шрапнелью и огнём.
Талия зажмурилась, закрыв голову руками.
Когда она открыла глаза, Кай вынырнул из клубов дыма, приземляясь на железные леса.
— СЕЙЧАС! — скомандовала Люси.
Оптика дрона истерично замигала и потухла. Система ушла в ребут.
Кай не стал тратить эти три секунды зря. Он сиганул с лесов прямо на спину бронированной твари.
Катана вошла точно в стык между турелью и башней автопушки.
Жёсткий проворот. Снопы искр. Силовые кабели лопнули, как гитарные струны. Пушка безвольно повисла.
Дрон, ослепший и взбешённый, завертелся волчком, пытаясь сбросить наездника. Кай пробежал по его кренящемуся корпусу, балансируя как серфер.
Второй удар клинка вскрыл гидравлику крыла. Третий — вошёл по рукоять в главный процессорный блок на затылке.
Машина предсмертно взвыла, заискрила и камнем рухнула вниз.
Кай отпрыгнул от неё за секунду до столкновения.
Дрон врезался в бетонный пол, разлетаясь на куски горящего металла.
Кай приземлился на одно колено. Медленно поднялся. Резким, красивым взмахом катаны стряхнул с лезвия машинное масло вперемешку с человеческой кровью.
В цехе повисла звенящая, мёртвая тишина.
В живых осталось восемь солдат сепаратистов. Они стояли, опустив стволы, тяжело дыша.
Кай застыл между ними и воротами, за которыми прятались гражданские.
Командир отряда переводил затравленный взгляд с дымящегося остова дрона на искромсанные трупы своих бойцов. А потом посмотрел на Кая. Тот даже не запыхался.
— Ну что, командир? — холодно спросил наёмник. — Ваш приказ всё ещё стоит жизней этих инженеров?
Офицер сглотнул. За его спиной один из солдат с лязгом бросил винтовку на пол. Затем второй.
Командир коснулся гарнитуры, переходя на частоту отряда.
— Отступаем. Уходим.
Кай с тихим щелчком загнал меч в ножны.
— Разумное решение. Жить будете.
Он развернулся и не спеша зашагал к воротам.
И никто. Ни один из восьми вооружённых до зубов солдат не посмел выстрелить ему в спину.
Талия молчала почти две минуты. Для подростка с СДВГ это был абсолютный рекорд.
Они топали по разбитым задворкам промзоны. Оуэн, идущий впереди, всё время косился на Кая. Наконец не выдержал:
— Ты целый?
Кай равнодушно осмотрел правый рукав куртки. Кевлар был порван, на ткани темнело пятно.
— Куртку порвали, суки.
Оуэн сглотнул.
— Чувак... я серьёзно.
— Я тоже. Это была дорогая куртка.
Дэниел Янг догнал их, тяжело дыша.
— Спасибо вам. Я... я не знаю, что бы мы делали.
Кай махнул рукой вперёд.
— Поблагодаришь, когда задницу в безопасной зоне приземлишь. Нам ещё три кэмэ пилить.
Они пошли дальше.
Талия семенила рядом с Каем, буравя его взглядом. Пялилась так, что прожгла бы дыру в броне.
Наконец он не выдержал.
— Чего пялишься? У меня рога выросли?
Талия выпалила:
— Слушай, ты вообще человек?
Кай задумался на секунду.
— По налоговой декларации — да.
Девочка нервно взъерошила розовые патлы.
— Блин, я же кучу брейндансов про тебя видела! В Сети! И там половины этого дерьма не было!
— Хреновые операторы попались, значит.
— Ты... ты реально пулю катаной отбил!
— Всего одну. И то повезло с траекторией.
— Ты по ебучей стене пробежал!
— Стена была шершавой. Сцепление хорошее.
— Ты на боевой танк спрыгнул и ножиком его убил!!
Кай снисходительно посмотрел на неё.
— А ты очень наблюдательная, мелочь.
Талия замолчала, переваривая информацию.
— Слушай... а катана у тебя реально без приколов? Обычная сталь?
— Да.
— В ней нет встроенного ИИ с предиктивным расчётом баллистики?
Кай страдальчески закатил глаза к небу.
— Матерь божья... эта бредовая теория до сих пор гуляет по форумам?
Люси в его наушнике заржала в голос.
Кай обернулся к девочке с абсолютно серьёзным лицом.
— В рукояти сидит маленький японец с калькулятором и шепчет мне в ухо, куда летит пуля.
Талия остановилась как вкопанная.
— Да ладно?! Серьёзно?!
Люси не выдержала и подключилась к внешнему динамику Кая:
— Он пиздит! Там сидят ДВА маленьких японца! Один за ветер отвечает, второй за баллистику!
Талия зависла, пытаясь осознать эту дичь. А потом до неё дошло, и она расхохоталась на всю промзону.
Кай покачал головой.
— Ну зашибись. Теперь вас двое. Моя жизнь превратилась в детсад.
Остаток пути прошёл спокойнее. Но через полтора километра Маргарет, мать семейства, начала сильно сдавать. Доктор Чен едва тащила её на себе. Талия тоже пыхтела, сгибаясь под тяжестью своего гигантского, хоть и уполовиненного рюкзака.
Кай молча протянул руку.
— Давай сюда.
Талия упрямо вцепилась в лямки.
— Я сама дотащу! Я не слабачка!
— Я в курсе. Ты пёрла этот баул почти пять кэмэ по грязи. А теперь давай сюда, пока позвоночник в трусы не осыпался.
Он легко вырвал рюкзак из её рук и закинул себе на здоровое плечо.
Талия облегчённо выдохнула. Через минуту поравнялась с ним.
— Слушай... а ты всегда такой?
— Какой?
— Ну... как будто у тебя в голове уже сценарий написан. Типа ты всё заранее продумал.
Кай хмыкнул, глядя на разрушенную эстакаду впереди.
— Половину времени я придумываю план прямо на ходу, мелкая.
— Да ладно! Вообще не скажешь!
— В этом и заключается мастерство. Делать вид, что так и было задумано, даже когда всё летит по пизде.
Талия притихла. А потом снова услышала голос Люси в рации, которая корректировала маршрут.
— Слышь, Люси? А ты давно с ним работаешь?
— Пару лет, — отозвалась хакерша.
— И ты прям профессиональный нетраннер? За бабки?
— Ага. Лицензированный.
Талия прищурилась. Голос казался слишком юным.
— А тебе сколько лет вообще?
В эфире повисла мхатовская пауза.
— Тринадцать.
Талия остановилась прямо посреди дороги. У неё отвисла челюсть.
— ЧЕГО?!
Кай прошёл пару шагов и обернулся.
Девочка тыкала трясущимся пальцем в сторону наушника Кая.
— Ей тринадцать?!
— Ну да.
— Как МНЕ?!
— Математика не врёт.
Талия выглядела так, словно этот день решил окончательно изнасиловать её восприятие реальности.
— И она... она только что хакнула грёбаную войну и провела нас через минное поле?!
— В общих чертах — да, — скромно подала голос Люси.
Талия посмотрела на Кая безумными глазами.
— У тебя личный нетраннер... МОЕГО ВОЗРАСТА?!
Кай пожал плечами, поправляя съехавший рюкзак.
— Знаешь, я вот уже битый час пытаюсь понять, почему из всего того кровавого пиздеца, что ты сегодня видела, именно возраст моего раннера кажется тебе самым ненормальным фактом.
Люси залилась смехом. Талия, немного подумав, тоже прыснула.
Ещё через пять минут эти две малолетние оторвы уже обменялись контактами по закрытому каналу.
Линк Кая брякнул об установке нового сопряжения. Он страдальчески вздохнул.
— Вы издеваетесь?
Талия быстро спрятала терминал в карман.
— А что такого?
— Я уже предвижу пиздец космических масштабов от этого союза.
— Слишком поздно, босс, — пропела Люси.
Они добрались до зелёной зоны в 16:43.
Гражданский эвакопункт федералов развернули на базе старого автовокзала. Кордоны, блокпосты, проверка айдишников. Семью Янгов без проблем пропустили внутрь охраняемого периметра.
Семеро. Все живы. Ни единой царапины, не считая стёртых ног.
Гейб закрыл контракт через две минуты.
На сетчатке Кая мигнула зеленая плашка:
[3 000 000 E$ RECEIVED]
Он стоял у своего броневика, куря, когда Талия выбежала из-за кордона и подошла к нему.
Розовые волосы слиплись от грязи и пота. На щеке — царапина от бетонной крошки. Она выглядела так, словно её переехал каток, но в глазах горел такой адреналиновый пожар, что она могла бы болтать без умолку ещё неделю.
— Эй, Кай.
Он обернулся, выдыхая дым.
Она неловко сунула руки в карманы пыльной куртки.
— Знаешь, я раньше думала, что половина брейндансов про твои подвиги — это тупая постанова и графон.
Кай усмехнулся.
— Серьёзное обвинение.
Она посмотрела на чёрные столбы дыма, поднимающиеся над горизонтом промзоны. А потом перевела взгляд на него.
— А теперь я думаю, что режиссёры этих брейндансов — косорукие долбоёбы, которые вообще ничего не смыслят в экшене. Ты круче.
Кай искренне, хрипло рассмеялся.
— Вот это уже конструктивная критика. Принимается.
Дэниел окликнул дочь от ворот базы.
Она сделала пару шагов назад, не отрывая взгляда от Кая.
— Ещё увидимся в Найт-Сити?
Кай докурил и бросил окурок в пыль.
— Надеюсь, уже без аккомпанемента артиллерии, мелочь.
Она кивнула и умчалась к отцу.
Люси получила свой перевод через десять минут.
300 000 E$
Ответ от неё прилетел мгновенно:
«Это дохера. Опять переплатил.»
Кай вырулил на пустую трассу, ведущую в Найт-Сити.
«Ты вывела восемь человек из мясорубки, не поднимая зада с кресла. Заслужила.»
Люси поправила:
«Семь.»
Кай:
«Я тоже там был, вообще-то.»
Люси (после паузы):
«Ну так и выписал бы премию самому себе, жлоб.»
Кай:
«Я забрал остальные 2.7 ляма. Капитализм работает исправно.»
Люси:
«Зажравшийся буржуй.»
Кай:
«Высокооплачиваемый профессионал.»
Найт-Сити встретил его привычным неоновым перегаром.
Те же клубы, бьющие басами по ушам. Те же гигантские голограммы. Те же бесконечные пробки на эстакадах. Город жрал, пил и трахался, игнорируя запах гари, который уже приносил ветер с востока.
Кай поднялся в пентхаус около девяти вечера.
Люси сидела на диване, скрестив ноги, и грызла яблоко. На огромном смарт-ТВ бормотали новости.
Кай стянул простреленную куртку и швырнул её в стиралку.
— Все доехали? — спросил он, открывая холодильник.
Люси сверилась с планшетом.
— Ага. Дэниел отписал Гейбу. Их уже перегрузили в корп-джет, летят в безопасный сектор за пределы Калифорнии.
Кай откупорил пиво.
— Отлично. Контракт закрыт.
Люси хитро заулыбалась.
— А мне Талия написала.
— Да ты что. Оперативно.
Она развернула к нему экран планшета.
ТАЛИЯ: Твой опекун наглухо ебанутый отморозок.
ТАЛИЯ: Если что, это высший комплимент.
ЛЮСИ: Я в курсе.
Кай прочитал переписку и закатил глаза.
— Вы знакомы без году неделя, а уже перемываете мне кости в чатиках. Женская солидарность в действии.
Люси устроилась поудобнее на подушках.
— Мы быстро нашли точки соприкосновения. Смирись.
Кай собирался ответить очередной колкостью, когда картинка на ТВ резко сменилась. Экстренное включение.
На экране всплыли кадры с дрона. Тот самый промышленный комплекс.
Над ржавыми цехами поднимались густые, маслянисто-чёрные столбы дыма. Половина зданий превратилась в щебень.
Репортёр с надрывом вещал о тяжёлых, кровопролитных боях, которые начались там пару часов назад. Федеральная авиация утюжила сектор напалмом. Сепаратисты окопались в бункерах и отстреливались из ПЗРК. Весь сектор был объявлен зоной полного поражения, гражданские коридоры аннулированы.
Кай замер с бутылкой у рта. Люси перестала улыбаться. Яблоко так и осталось недоеденным.
Она открыла тактическую карту. Дорога, по которой они продирались утром, теперь горела кроваво-красным. А через секунду навигатор просто стёр её с карты, как несуществующую.
— Разминулись на пару часов... — севшим голосом прошептала Люси.
Кай молча смотрел на клубы дыма на экране.
— Ага.
Утром там была просто убитая дорога.
Днём — локальная стычка.
Вечером — выжженное поле боя, усыпанное трупами.
Но семеро человек были уже далеко оттуда.
Кай прошёл на кухню, бросил катану на столешницу и начал стягивать пропитанные чужой кровью перчатки.
Первый контракт этой войны был официально закрыт.
Три миллиона на счету. Семеро выживших.
И ноль, абсолютный ноль интереса к тому, какой именно флаг эти идиоты завтра водрузят над дымящимися руинами завода.
Глава 31. Легенда в записи
Глава 31. Легенда в записи.
18 января 2069 года.
О том, что он снова стал звездой инфо-помойки под названием Экстранет, Кай узнал от Талии.
Восемь утра.
Он стоял на кухне, методично кромсая омлет, когда из гостиной донёсся смешок Люси. Сначала тихий. Потом громче. Через десять секунд девочка уже откровенно ржала в голос, уставившись в свой планшет.
Кай выдержал эту пытку ровно полминуты.
— Ты либо поделишься причиной истерики, либо пойдёшь ржать в коридор. Моя социальная изоляция требует уважения.
Люси высунула голову из-за спинки дивана. Волосы всклокочены, глаза горят.
— Тебе лучше самому на это взглянуть.
Она свайпнула по экрану, и на смарт-стекло во всю стену развернулось видео.
Качество было вырвиглазным. Картинка дёргалась и сыпалась артефактами — классическая запись с тактического нашлемника трупа. Звук захлёбывался от басов выстрелов и грохота бетона. В правом нижнем углу мигал армейский биомонитор, чьи показатели кто-то заботливо замазал перед сливом в Сеть.
А вот заголовок видео занимал чуть ли не треть экрана:
«КАЙ В ЗОНЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ. ПОЛНАЯ ЗАПИСЬ МЯСОРУБКИ СО СВОБОДНЫМИ ШТАТАМИ!»
Просмотров: 18 742 611.
Кай замер. Вилка с глухим звяканьем опустилась на тарелку.
— Этому видео два дня, — глухо сказал он.
Люси кивнула.
— Семнадцать часов с момента заливки.
— Восемнадцать миллионов просмотров. За семнадцать часов.
— Обновила страницу. Уже девятнадцать.
Кай перевёл взгляд на неё.
— Этому ебанутому городу больше заняться нечем?
— Кай, началась война. Людям страшно. Всем есть чем заняться. Просто ты умудрился стать главным развлекательным шоу этого пиздеца.
На экране в этот момент Кай исчезал с линии огня пулемётчика.
Камера резко дёрнулась. Один солдат рухнул с перерезанным горлом. Второй выронил ствол вместе с руками.
Из-за паршивой частоты кадров нашлемника и скорости Сандевистана движения наёмника выглядели крипово: пара глитчей, пустое место — и вот Кай уже возникает в другой части цеха, сея смерть.
Монтажёр, сливший видос, замедлил этот кусок в восемь раз. Потом в шестнадцать. Потом — с дотошностью аутиста — нарисовал в воздухе красную траекторию пули, которая с визгом отрикошетила от лезвия катаны.
Кай закрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул.
— Господи Иисусе.
Люси довольно ухмыльнулась.
— Подожди-подожди. Самый сок впереди.
Видео переключилось на ракурс другого бойца. На того самого тяжёлого пулемётчика в экзокаркасе.
Вот Кай прорывается сквозь свинцовый шторм. Подрезает сервопривод колена. Рубит локтевой узел. И буквально взбегает по руке падающего киборга, чтобы воткнуть лезвие ему в шею.
Автор ролика влепил паузу.
Обвёл летящего Кая жирным красным кружком.
И вывел на пол-экрана ядовито-зелёный текст:
«ОН ИСПОЛЬЗУЕТ БОЙЦА КАК ЕБУЧУЮ СТРЕМЯНКУ!!!»
Люси снова заржала, уткнувшись в диванную подушку.
Кай смотрел на неё с выражением глубокого, почти буддийского смирения человека, которого жизнь заставила терпеть слишком многое.
— Я просто искал удобную точку опоры для тактического прыжка.
— Комментаторы в Сети считают иначе, — прохрипела девочка сквозь смех.
— Я боюсь спрашивать.
Она моментально вывела топ комментов:
«СМЭШЕР БЫ ПРОСТО ПРОБИЛ ЭТУ СТЕНУ ИЗ ПУШКИ!»
«СУКА, КАЙ РЕАЛЬНО СДЕЛАЛ ПАРКУР ПО ЭКЗОСКЕЛЕТУ!!»
«ОН ОПЯТЬ ОТБИЛ ПУЛЮ МЕЧОМ, ЭТО КАКОЙ-ТО БАГ МАТРИЦЫ»
«Инфа сотка, его катана со смарт-линком и автонаведением»
«Да это не человек, это ИИ в био-корпусе!»
«Опрос 58% Смэшер / 42% Кай прокис, как молоко на солнце»
Кай ткнул пальцем в последнюю строчку.
— Вот этого ублюдка вычислить и забанить по IP.
— За что?
— За то что поднял старую психологическую травму.
Люси пролистала ниже.
— О, тут уже новый опрос прикрутили!
— Даже знать не хочу.
— 61% за тебя.
Кай поперхнулся воздухом.
— Чего?!
Люси повернулась к нему с абсолютно серьёзной, торжественной миной.
— Поздравляю. Ты официально победил Адама Смэшера в интернете.
Кай несколько секунд молча смотрел в стену. Потом взял чашку с остывшим кофе.
— Всё. Карьера достигла пика. Дальше стараться бессмысленно, я ухожу на пенсию.
Девочка фыркнула.
В этот момент на её линке брякнуло новое уведомление. Она открыла его, хрюкнула от смеха и сунула экран Каю.
Сообщение от Талии:
«Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ТЕ БРЕЙНДАНСЫ БЫЛИ ГОВНО СНЯТЫ!!!»
Следом прикрепилась фотка. Селфи Талии на фоне огромной плазмы, где на паузе висел кадр с Каем, отбивающим пулю. Розовые волосы собраны в небрежный хвост, а на лице написано такое запредельное самодовольство, будто это она лично завалила тот взвод.
Подпись гласила:
«Теперь хотя бы графон нормальный и видно чётко.»
Кай покачал головой.
— А девчонка быстро оправилась после эвакуации из зоны боевых действий. Психика железобетонная.
Люси застучала по сенсорам, набирая ответ.
— Талия строчит мне с того самого вечера нон-стопом.
— Я уже заметил.
— Ревнуешь?
Кай выразительно посмотрел на неё.
— Мелкая, я просто пытаюсь математически вычислить: сколько часов потребуется двум тринадцатилетним хакершам с доступом в Сеть, чтобы создать мне проблему федерального, сука, масштаба?
Люси задумалась, потирая подбородок.
— Ну, Со Ми нам иногда помогает советами...
— Пиздец.
К девяти утра видео добралось до официальных новостных телеканалов.
Канал N54 воткнул 30-секундную нарезку в утренний прайм-тайм.
WNS выкатил шестиминутный аналитический разбор с приглашёнными «экспертами».
Три напыщенных военных теоретика в пиджаках с пеной у рта спорили, как именно независимый соло умудрился прошить огневой коридор сепаратистов и не потерять ни одного гражданского.
Первый эксперт с умным видом утверждал, что Сандевистан Кая работает в связке с экспериментальным армейским предиктивным софтом.
Второй спорил, что тут задействован боевой ИИ, который просчитывает баллистику на лету.
Третий с авторитетом знатока заявил, что в лезвие катаны вмонтирован микро-лидар.
Кай сидел на диване, потягивая кофе, и терпел этот цирк ровно четыре минуты. Потом нажал на MUTE.
Люси продолжала жадно читать субтитры.
— Микро-лидар.
— Ага.
— В лезвии катаны.
— Судя по полёту их фантазии, к вечеру выяснится, что моя катана ещё и варит эспрессо и платит налоги.
Люси задумчиво наклонила голову.
— Было бы удобно.
Кай уже собирался вырубить трансляцию, когда на экране сменилась плашка.
«ЛЕГЕНДАРНЫЙ СОЛО ВЫРВАЛ ГРАЖДАНСКУЮ СЕМЬЮ ИЗ ЛАП СЕПАРАТИСТОВ СВОБОДНЫХ ШТАТОВ»
Снова пошли кадры из промзоны. Закадровый голос драматично вещал, что военизированная группировка сепаратистов попыталась взять в заложники мирных беженцев, но независимый наёмник по имени Кай устроил им кровавую баню и спас людей.
В конце ролика на пол-экрана всплыла фотка Талии с родителями.
Кай моментально нахмурился.
— А вот это уже лишнее дерьмо.
Улыбка Люси испарилась.
— Их личные данные утекли?
— Профили Янга как инженера найти в открытом доступе — раз плюнуть. Но связывать физиономию его малолетней дочери с конкретной перестрелкой на линии фронта было абсолютно необязательно. Журналюги — стервятники.
Люси быстро пробила поиск по тегам.
— Кай. Тут уже десятки публикаций. И подача везде разная.
Она переключила на оппозиционный канал. Там тот же самый ролик крутили под другим соусом:
«ХАОС ФЕДЕРАЛЬНОГО НАСТУПЛЕНИЯ: ГРАЖДАНСКИЕ БЕГУТ ОТ НСША ПРИ ПОМОЩИ ЧАСТНЫХ НАЁМНИКОВ»
Здесь диктор с трагичным надрывом рассказывал, что именно бестолковое и агрессивное продвижение войск Майерс уничтожило зелёные коридоры, заставив семью нанимать убийц для эвакуации.
Кай с силой потёр лицо обеими руками.
— Охуенно. Просто блеск.
Люси покосилась на него.
— Что?
— За один сраный контракт я умудрился одновременно прорекламировать мощь федеральной армии и стать символом сопротивления федеральной агрессии. Двух зайцев одним клинком.
Девочка полистала ленту дальше.
— Есть ещё третий вариант.
— Давай, добивай меня.
— Конспирологический блог. Автор пишет, что ты тайный агент Арасаки, и ты специально вырезал этот взвод, чтобы дискредитировать Свободные Штаты и оправдать японское вмешательство.
Кай промолчал. Люси мстительно добавила:
— У него двести тысяч подписоты, между прочим.
— Я начинаю понимать, почему корпоративные войны длятся так долго. Люди просто тупые.
На линк снова упало сообщение от Талии.
«БЛЯДЬ, ОНИ ЖЕ ПОЛОВИНУ ВООБЩЕ ИЗ ПАЛЬЦА ВЫСОСАЛИ!!!»
Люси философски отбила:
«Добро пожаловать в мир масс-медиа, подруга.»
Талия:
«Мой батя сейчас по телефону орёт на какого-то редактора так, что стёкла трясутся.»
Кай встал с дивана.
— Напиши ей. Пусть её отец пнёт фиксеров, которые держат их сейф-хаус, чтобы те немедленно скрыли все цифровые следы их местоположения. После такой медийной волны за ними начнут охотиться не только вояки, но и репортёры. Им нужна жёсткая цифровая гигиена.
Люси кивнула, открывая консоль.
— Я могу помочь им спрятать следы.
— Помоги. Но без взлома серверов новостных редакций и подрыва дата-центров.
Она бросила на него оскорблённый взгляд.
— Я ничего такого даже не предлагала!
— Ты произнесла это с такой интонацией, что я уже почуял запах горелой проводки.
В «Посмертии» всё было ещё хуже.
Когда Кай спустился по ступеням в зал, гул голосов над парой столов буквально оборвался.
Кто-то в наглую включил запись на своей кибероптике. Кто-то пялился открыв рот. Какой-то молодой соло с хромированной челюстью ткнул кореша локтем, показал ему планшет с роликом, потом на Кая, и потом снова на планшет.
Кай шёл к бару, глядя сквозь них.
— Да, это я. Нет, фоткаться не буду. Автографы на катане не ставлю. За интервью беру миллион эдди, — громко и монотонно чеканил он на ходу.
За ближайшим столиком кто-то хрюкнул от смеха.
Гейб ждал его в вип-кабинке. На столе перед фиксером стояли три пузатых бокала. Один пустой, два полных до краёв.
— Ты опоздал на двадцать минут, примадонна, — заявил фиксер.
Кай рухнул на диван напротив.
— Меня трижды тормозили на пути от парковки до дверей. Обожаю людей.
Гейб расплылся в хищной, акульей улыбке.
— Приятно греться в лучах славы?
— Я скоро начну ходить в балаклаве и чёрных очках.
— Тогда на форумах появится теория, что под маской вообще другой мужик, а настоящего Кая давно убил Смэшер.
Бестия сидела сбоку, закинув ногу на ногу, и крутила на планшете то самое видео. Без звука. Она перематывала кусок с мясорубкой назад уже второй раз.
Кай заметил это.
— Ты туда же?
Бестия подняла на него стальные глаза.
— Я смотрю не на спецэффекты. Я смотрю полезную часть.
— Да-да, в порнухе тоже все смотрят только на сюжет и развитие персонажей.
Бестия не повелась на подкол. Она вернула запись к моменту, где семья Янгов убегает к турбинному блоку, а Кай резко меняет вектор и бросается прямо под шквальный огонь пулемётчика.
— Вот здесь.
Кай прищурился.
— И что там?
Бестия зумировала картинку.
— Ты уже спалил тяжёлого в экзоскелете. Знал про двух снайперов на галерее. Слышал пальбу с правого фланга. Дрон ещё даже не вошёл в кадр. Но первым же своим движением ты искусственно перетянул линию огня пулемёта на себя, выведя гражданских из сектора обстрела.
Кай пожал плечами.
— Они были моим контрактом. Логично.
Королева Фиксеров постучала кроваво-красным ногтем по стеклу планшета.
— Вот именно. Половина малолетних идиотов в этом баре посмотрела видос и увидела только то, как крутой ниндзя шинкует вояк. А я вижу, что ты дирижировал боем не как соло, а как телохранитель. Каждый труп на этом видео для тебя был не врагом, а просто препятствием на маршруте эвакуации. Разница колоссальная.
Гейб глубокомысленно закивал.
— Охеренная формулировка. Продам её пиарщикам.
Кай перевёл на него тяжёлый взгляд.
— Только рискни здоровьем.
Бестия откинулась на спинку дивана, потягивая виски.
— Блэкхенд в такой ситуации перестроил бы поле боя так, чтобы столкновения вообще не случилось. Смэшер превратил бы цех в кровавую кашу вместе с гражданскими, а потом запросил бы экстракцию из руин. А ты... ты просто прошёл сквозь взвод насквозь и вытащил семерых без единой царапины.
Кай меланхолично повертел бокал в руке.
— И всё равно мне порвали любимую куртку.
Бестия хмыкнула.
— Главная трагедия современной войны.
Гейб радостно подсунул ему свой планшет.
— Зато теперь твоя дырявая куртка уйдёт на теневом аукционе за полмиллиона эдди, если выставишь! Фаны оторвут с руками!
— Я её сожгу на заднем дворе.
— Ты бездушный монстр.
На планшете фиксера тем временем безостановочно обновлялся список новых предложений.
4 200 000 E$
5 000 000 E$
6 500 000 E$
MONTHLY RETAINER — NEGOTIABLE
Кай лениво пролистал ленту.
— Сколько здесь армейских заказов?
— Девяносто процентов.
— Значит, девяносто процентов идут в корзину.
Гейб застонал и тяжело опёрся локтями о стол.
— Кай. Ублюдок. Ты хоть втыкаешь, что после слива этого видео твой прайс пробил стратосферу?
— Прекрасно.
— Я серьёзно! Клиенты смотрят на двадцать профессиональных вояк, тяжёлого киборга, штурмовой дрон — и семерых живых, сука, гражданских на выходе. Для корпов, которые платят за 100% результат, этот ролик — реклама покруче ядерного взрыва над Арасака-Тауэр!
Бестия философски добавила:
— Сейчас очень многие шишки захотят проверить: можно ли купить твою лояльность до того, как линия фронта станет совсем уж непредсказуемой.
Кай оттолкнул планшет фиксера.
— Пусть хотят. Хотеть не вредно.
Гейб смотрел на него с болью отца, чей сын решил уйти в монастырь.
— Знаешь... когда-нибудь я доживу до того дня, когда ты нажмёшь кнопку [ACCEPT] на контракте за шесть миллионов. И в этот день я заплАчу. От счастья.
— Возьми мне гражданнский контракт на три ляма. Может, повезёт.
— Скотина.
Со Ми вышла на связь прямо посреди гула «Посмертия».
Её зашифрованный токен пробил внешние фильтры вип-кабинки и вывел голограмму вызова прямо на проектор стола перед Каем.
Картинка прогрузилась через секунду.
Со Ми выглядела так, словно с 15 января она спала урывками по сорок минут в багажнике едущего танка. Глаза красные, как у вампира. Волосы наспех стянуты в пучок. Кожа приобрела землистый, нездоровый оттенок. За её спиной сновали люди в форме НСША, а по стенам пульсировали багровые тактические карты.
Кай салютовал ей бокалом виски.
— Выглядишь сногсшибательно, птичка.
Со Ми посмотрела на него с той крайней степенью изнеможения, когда даже на злость не остаётся сил.
— Если ты сейчас посоветуешь мне лечь поспать, я клянусь, я найду способ навести орбитальный лазер точно на крышу этого бара.
Кай задумчиво почесал подбородок.
— Ладно. Тогда пей больше воды.
— Кай.
— Молчу.
Со Ми потёрла переносицу и перешла к делу:
— У меня ровно две минуты. Я видела слитую запись из того пром-цеха. Наши чистильщики добрались до трупов той группы, которую ты нашинковал. Сняли оборудование. Один модуль связи с них оказался пиздец каким интересным.
На голограмме всплыла 3D-модель компактного армейского блока связи. Корпус оплавлен. Маркировок ноль. Затёрты лазером.
— Откуда сняли? — спросил Кай.
— С бойца, которому ты перерезал горло у центрального прохода. Серийники вытравлены ещё на заводе. Прошивку сносили и перезаливали минимум четыре раза. Мы размотали цепочку поставок: стартует у теневого подрядчика в Маниле, потом Сингапур, Франкфурт, два мутных фонда в Швейцарии и компания-прокладка, гоняющая «гуманитарку» в Северную Калифорнию.
Кай покрутил 3D-модель пальцем в воздухе.
— А японцы тут при чём?
Со Ми вывела на экран древо архитектуры кода.
— А вот при чём. Система динамического распределения ключей. Алгоритм восстановления канала после удара РЭБ. И пара закрытых библиотек. Я уже видела этот почерк раньше.
Бестия из своего угла негромко констатировала:
— Арасака.
Со Ми перевела удивлённый взгляд за пределы объектива своей камеры.
— О, привет, Бестия.
— Привет, птичка. Работаешь?
— Пытаюсь.
Со Ми снова сфокусировалась на Кае.
— Там внутри было ещё кое-что. Модуль общался с корневой сетью через ретранслятор. Мы выудили куски телеметрии из логов. Кто-то вёл этот взвод сепаратистов в реальном времени. Подсвечивал им слепые зоны, сливал вашу траекторию.
Кай поставил бокал на стол.
— Инструкторы?
— Инструкторы. Кураторы. Теневые советники. Называй как хочешь, суть не меняется. Японцы влезли в эту войну по самые гланды гораздо глубже, чем пиздят на брифингах.
Кай мысленно прикинул карту фронта.
— Арасаковские спецы на земле?
— Пока им выгоднее действовать через прокси. Бабки, пушки, непробиваемая связь, разведка с орбиты. А их операторы могут сидеть в бункерах с левыми паспортами.
Гейб мрачно, сквозь зубы присвистнул.
Бестия тяжело оперлась локтями о стол.
— Значит, глобальный замес начинается быстрее, чем мы надеялись.
Со Ми устало кивнула.
Кай задал единственный вопрос, который интересовал его в контексте договора с Майерс:
— Смэшер?
Со Ми закатила воспалённые глаза.
— На радарах чисто. Следов консервной банки нет.
— Тогда не мешайте мне отдыхать.
Она раздражённо цокнула языком.
— Ты так об этом спрашиваешь, будто ждёшь подарок на Рождество.
Кай пожал плечами.
— За подарки редко платят десять миллионов, птичка.
Со Ми впервые за разговор слабо улыбнулась.
— Если засеку на сканерах здоровую, агрессивную груду металла — ты узнаешь первым.
— Вот тогда и разбудишь.
Она уже тянулась к кнопке отбоя, когда Кай бросил:
— Со.
Она замерла.
— Чего тебе?
Кай посмотрел на чёрные мешки под её глазами.
— Пей воду.
Она с чувством показала ему средний палец в камеру. Экран погас.
Гейб ошарашенно переводил взгляд с пустого воздуха на наёмника.
— Я правильно понимаю ситуацию? Цепная хакерша Президента НСША теперь регулярно звонит тебе прямо с передовой, чтобы получить от тебя советы по питьевому режиму?
Кай философски покрутил стакан.
— У каждого профессионала свои методы налаживания контактов, Гейб.
Бестия тихо рассмеялась в бокал.
Дэниел Янг отписал ближе к вечеру.
Люси передала сообщение, как только Кай переступил порог пентхауса.
— Батя Талии просит о личной встрече.
Кай раздражённо стащил куртку.
— Если он снова хочет впихнуть мне те полтора миллиона чаевых, скажи ему, что я благотворительностью не занимаюсь.
Люси отрицательно мотнула головой.
— Не. Он пишет, что это касается войны. Какая-то важная инфа.
Кай замер.
Люси вывела сообщение на голограмму:
[МИСТЕР ЯНГ ЗАПРАШИВАЕТ ЛИЧНУЮ ВСТРЕЧУ]
[ТЕМА: КОНТРАКТЫ НА ДОВОЕННУЮ ИНФРАСТРУКТУРУ]
Кай перечитал дважды.
— Когда?
— Сегодня. Они сейчас в Найт-Сити. Фиксеры закинули их семью в корпоративный сейф-хаус в центре.
— Талия там же?
Люси посмотрела на него с лёгким недоумением.
— Естественно. Это же её семья. Она не отцепится.
— Я просто пытаюсь заранее оценить уровень шума и головной боли.
Люси ухмыльнулась.
— Она, кстати, просила передать, что очень хочет посмотреть на твою катану вблизи.
Кай тяжело, обречённо вздохнул.
— Так и знал.
Семейство Янгов разместили в глухой, закрытой квартире элитного корп-комплекса.
Охрана на входе проверила Кая чисто для галочки. После того, как они посмотрели ролик из промзоны, никто из местных дуболомов не питал иллюзий, что сканер или пара стволов смогут остановить этого парня, если он решит устроить резню.
Первой в коридор выскочила Талия.
Розовые волосы были отмыты от пыли и затянуты в два высоких, анимешных хвоста. На ней висела безразмерная чёрная куртка и выцветшая футболка какой-то старой рок-группы.
Увидев Кая, она просияла от уха до уха.
— Люси сказала, что ты притащишься!
— Люси слишком много болтает, — проворчал Кай.
— Она сказала про тебя ровно то же самое.
— Идеальное начало долгой и токсичной женской дружбы.
Талия подошла вплотную и завороженно уставилась на рукоять катаны за его спиной.
— Можно?
Кай смерил её суровым взглядом.
— Что именно?
— Ну... подержать.
— Нет.
Девочка недовольно скривилась.
— Чего это?
— Потому что она острая.
— Мне тринадцать лет! Я умею держать ножик!
Кай кивнул.
— Аргумент пугающе слабый. Отказ.
Из глубины гостиной раздался уставший голос Дэниела:
— Талия, не доставай человека. Дай ему пройти.
Девочка обиженно отступила, но глаз с ножен не свела.
Кай прошёл внутрь.
Дэниел Янг выглядел куда презентабельнее, чем в день эвакуации. Помыт, побрит, одет в чистое поло. Но нервное напряжение никуда не делось — оно сквозило в каждом движении.
На стеклянном столе лежал массивный, зашифрованный корпоративный терминал.
— Ещё раз спасибо за всё. И спасибо, что пришёл, — начал инженер.
Кай опустился на кресло напротив.
— Люси сказала, у тебя есть что-то по довоенной логистике. Ближе к делу.
Дэниел кивнул, собираясь с мыслями.
— После того, как я вчера посмотрел новости и увидел кадры с разбитым конвоем, у меня в голове начали щёлкать старые пазлы. За последние восемь месяцев через мои фирмы проходила куча заказов на проектирование инфраструктуры. Странных заказов.
Он развернул на терминале сложную схему.
Промышленные энерго-преобразователи. Системы бесперебойного автономного питания. Мощнейшие аккумуляторы. Вышки направленной связи. Сверхпроводники.
На бумаге — обычное оборудование для гражданских объектов. По факту — идеальный фундамент для развёртывания полевых военных баз.
— Кто заказывал банкет? — спросил Кай.
— Десятки разных фирм-прокладок. Поэтому долгое время всё это выглядело как обычный инвестиционный бум в регионе, — Дэниел свайпнул экран. — А потом в новостях показали маркировки на оборудовании из разбитой колонны. Пару модулей связи, про которые сейчас гудят на закрытых корп-форумах. И названия совпали.
Инженер увеличил паутину транзакций.
— Смотри. Эти компании никогда официально не пересекались. Деньги текли с разных офшоров. Но физическое оборудование съезжалось в одни и те же логистические центры для сборки.
Кай впился взглядом в карту.
Точки сборки. Парочка в глуши Невады. Две прямо на границе Калифорнии.
И одна — жирная, красная — внутри самого Найт-Сити.
Он поднял глаза на Янга.
— Прямо здесь? У нас под боком?
Дэниел мрачно кивнул.
— Портовая зона Уотсона. И ещё одна резервная площадка на юге, ближе к Арройо. По моим подсчётам, за полгода через эти два хаба перевалили железа минимум на сотню миллионов баксов.
Кай пробежался по логам.
— Думаешь, Арасака стелет соломку?
— Я инженер, а не шпион. Доказать их причастность в суде я не смогу. Но судя по тому, что сепаратисты так резво натянули Милитех на кукан в первый же день...
Он не договорил.
Талия, стоявшая в дверях, всё внимательно слушала.
Её отец тяжело вздохнул.
— Если японцы реально готовили этот плацдарм для Свободных Штатов заранее, им нужен был фундамент. Энергия. Связь. Ремонтные базы. Склады под боком у линии фронта. И я... я своими руками помогал им чертить эту инфраструктуру, даже не втыкая в общую картину.
Кай не отрываясь смотрел на точку в портовой зоне Найт-Сити.
Война всё ещё громыхала где-то за горизонтом. В городе не было танков, не выли сирены. Но, похоже, пуповина этой войны уже долгие месяцы тянулась прямо под неоновыми улицами мегаполиса.
Талия не выдержала и влезла в разговор:
— Это я ему сказала, что надо звать тебя!
Дэниел с укором посмотрел на дочь.
— Талия, не лезь.
Она упёрла руки в бока.
— А чё такого? Ты сам два часа ходил из угла в угол, не зная, кому это слить, чтобы нас за это не грохнули!
Кай развернулся к девочке.
— Мелочь, ты теперь решила заделаться моим личным фиксером и подгонять работу?
Талия с абсолютно невозмутимым видом пожала плечами.
— Пока что на общественных началах. Бесплатно. Стажировка.
Кай молча смотрел на неё секунд пять. А потом медленно кивнул.
— Очень опасная бизнес-модель, подруга. Конкуренты сожрут.
Девочка дерзко ухмыльнулась.
Голос Люси, висевшей на закрытом аудио-канале Кая, тихонько прошелестел:
— А мне она нравится. Жизненная.
Кай прикрыл глаза ладонью.
— Блядь, только не это.
Дэниел непонимающе моргнул.
— Простите? Вы о чём?
— О том, мистер Янг, что мой нетраннер только что заочно одобрил вашу дочь. И это создаёт мне такие долгосрочные репутационные и нервные риски, что никакими миллионами не покрыть.
Талия заржала в голос.
Кай вернул взгляд к голограмме.
Порт. Индустриальный пояс. Офшорные транзакции. Азиатский след.
Дэниел снял локальную блокировку с файлов, Кай принял запрос на передачу и мысленным усилием переправил пакет данных Люси.
— Пробей эту херню через открытые реестры и коммерческие базы. Глубоко во льды корпоратов пока не ныряй, чтоб не спалиться.
Люси мгновенно отозвалась:
— Уже в процессе. Паршу логи портовой таможни.
Талия победоносно заулыбалась, словно это она лично отдала приказ на старт секретной спецоперации.
Кай снова посмотрел на Дэниела.
— Копии этих файлов ещё у кого-то есть?
— Нет. Только у меня на терминале.
— Вот пусть там и лежат. Сбрось их на изолированную щепку, а сам терминал сожги от греха подальше.
— Думаешь, всё настолько серьёзно?
Кай зумировал голограмму портовой зоны Уотсона.
— Я думаю, что кому-то очень, сука, удобно финансировать континентальную войну через город, который официально объявил нейтралитет и делает вид, что его это не касается.
Он поднялся с кресла.
Талия тут же, как примагниченная, уставилась на его катану.
Кай перехватил её взгляд.
— Даже не думай.
— Я просто глазею!
— С этого обычно и начинаются отрубленные пальцы.
Он направился к выходу.
За окнами пентхаусов Найт-Сити переливался своим обычным, равнодушным неоном.
Где-то в сотнях километров отсюда лилась кровь и горела сталь.
А одна из самых жирных, ядовитых теней этой войны, судя по всему, уже пустила корни прямо под асфальтом этого города. И ждала своего часа.
Глава 32. Чужой груз
Глава 32. Чужой груз
19 января 2069 года.
Люси закончила парсить данные Дэниела Янга в 04:20 утра.
Кай узнал об этом в семь, когда спустился на кухню и обнаружил на столе батарею пустых банок из-под энергетика, остывшую кружку кофе и голографическую карту портовой зоны Найт-Сити, висящую прямо над вазой с яблоками.
Самой хакерши поблизости не наблюдалось.
Кай посмотрел на этот натюрморт, а затем поднял глаза к потолку.
— Люси.
Тишина.
Он открыл внутренний аудиоканал.
— Мелкая.
Спустя десять секунд в ухе раздалось глухое, сонное мычание:
— Я сплю.
— Охотно верю. Учитывая, что в четыре утра кто-то устроил археологические раскопки в корп-базах.
Пауза. Шуршание одеяла.
— Получилось?
— Это я собирался у тебя спросить.
Сверху донёсся тяжёлый, мученический вздох.
Через пять минут она спустилась. Босиком, в растянутой футболке, с гнездом из белых волос на голове. Молча залезла на барный стул и ткнула стилусом в голограмму.
— Инженер был прав.
Кай поставил перед ней стакан ледяной воды.
— Выкладывай.
Люси отпила половину и крутанула карту. Один из складских ангаров в порту Уотсона загорелся жёлтым.
— Pacific Meridian Industrial Storage. Контора-прокладка. Сидят там девять месяцев. По бумагам — хранят скучную промзону: трансформаторы, кулеры, серверные шкафы и прочий хлам.
Кай достал из холодильника яйца.
— Звучит легально.
— Ага. Смотри сюда.
Люси вывела логи транспортных весов.
На экране показался въезжающий грузовик.
— Контейнер прибыл морем двенадцатого декабря. Масса на въезде — одиннадцать тонн. По декларации — системы стабилизации напряжения.
Следующий кадр: тот же контейнер выезжает из порта.
— Прошло шесть часов. Транспондер активен, пломба на месте.
Она свайпнула экран, выводя показания муниципальной весовой станции на трассе.
— А вот он же, спустя двадцать три минуты. Вес упал на четыре тонны.
Кай перестал разбивать яйца над сковородкой.
— Груз скинули.
Люси кивнула.
— Именно. При этом транспондер поехал дальше. Я просеяла логи за полгода. Тот же паттерн повторяется одиннадцать раз.
— Куда делись четыре тонны?
— А вот тут начинается самое вкусное.
На карте паутиной расползлись тонкие красные линии.
Часть обрывалась в промзонах. Несколько вели к закрытым частным аэродромам. Остальные сливались с мутными логистическими ЧВК, которые гнали фуры на восток. На линию фронта.
Люси зумировала склад в порту.
— Внутренний контур у них автономный, от Сети отрезан. Никаких внешних выходов. Но у логистов есть внешний шлюз для приёма транспортных накладных. Ночью я аккуратно пощупала его ICE.
Кай медленно повернул к ней голову.
— Насколько аккуратно?
Она выдержала его взгляд.
— Настолько, что мы сейчас пьём воду на кухне, а не отстреливаемся от корп-спецназа.
— Утешает. Что внутри?
— Жёсткое шифрование оптики. И две глушилки военного образца, зарытые под крышей.
Кай бросил бекон на сковородку. Зашипело масло.
— Серьёзный подход для любителей трансформаторов. Что по мясу?
— Четырнадцать рыл в смене по внешним датчикам. Ночью усиление. Хром армейский. Я вскрыла мед-карты семерых. Четверо — обычные корп-шестёрки. А вот у троих досье настолько стерильные, что аж глаза режет. У одного биография начинается пять лет назад из ниоткуда. Второй по документам вообще существует только в налоговой базе.
— Японцы?
— Почти наверняка.
Кай подвинул к ней тарелку с яичницей.
— Ешь.
Люси поковыряла желток вилкой. Сон с её лица окончательно слетел.
— Со Ми уже в курсе?
— Пока нет.
Она подняла на него глаза.
— Мы туда лезем?
— Я еду смотреть, — Кай выключил плиту. — Ты остаёшься здесь. Держишь оптику и ждёшь, пока я дам физический доступ к их локалке.
В 22:18 портовая зона Уотсона воняла мазутом, солью и сыростью.
Тяжёлый туман с океана полз между контейнерами, разрезаемый жёлтыми лучами крановых прожекторов. Грохотала разгрузка сухогруза. По рельсам с лязгом катились автоматические платформы.
Кай бросил тачку за два километра от цели.
Никакого тактического пафоса. Тёмная куртка, бесшумные ботинки, катана за спиной. В руках — компактный лазерный ретранслятор.
Подобравшись к периметру, он закрепил магнитную шайбу ретранслятора на опоре высоковольтной ЛЭП, направив линзу прямо на свой район. Без узконаправленного луча армейские глушилки склада превратили бы связь с Люси в белый шум.
Сигнал в импланте мигнул и стабилизировался.
Её голос пробился сквозь легкую статику:
— Камера на перекрёстке. Вправо — семь секунд, потом откат. Слепая зона — 2,5 секунды.
Кай не сбавлял шаг.
— Выруби её.
— Увидят сбой в логах. Работаем чисто.
Кай хмыкнул. Он подошёл к стене склада. Дождался, пока объектив отвернулся.
Рывок. Прыжок. Руки в перчатках вцепились в край пожарной лестницы. Подтянулся, уходя из сектора обзора за секунду до того, как камера вернулась обратно.
Снаружи ангар Pacific Meridian выглядел мёртвым. Серый сайдинг, стёртый логотип, два припаркованных тягача. Охранник в дешёвой куртке курил у боковой двери.
Кай лёг на крышу соседнего контейнера и вывел зум на оптике.
— Срисовал двенадцать сигнатур.
— У меня четырнадцать по термовизору, — поправила Люси. — Двое перекрыты бетонным перекрытием на западе.
— Камеры внутри?
— Жду подключения. Снаружи я слепая.
Кай заметил шишкообразную антенну на скате крыши.
— Глушилка.
— Армейская. Поставлена с умом.
Он бесшумно соскользнул с контейнера на узкую балку над забором. Прошёл по ней, как тень. Охранник с сигаретой так и не поднял головы.
Кай спрыгнул во внутренний двор.
— Три метра прямо. Техническая дверь.
Кай подошёл к панели, вытянул из запястья персональный линк и вогнал кабель прямо в сервисный порт замка.
— Ты в сети. Давай.
— Четыре и две десятых секунды, — буднично констатировала Люси. Индикатор моргнул зелёным.
Дверь бесшумно открылась.
Внутри пахло озоном и фреоном.
Кай прижался к стене. Один рабочий прошёл в десяти метрах, уткнувшись в планшет. Второй стоял у лестницы. Кай дождался, пока мимо проедет гудящий погрузчик, проскочил в слепую зону и взлетел по лестнице на технические леса.
Сверху ангар выглядел как муравейник. Но оружие у этих «грузчиков» было слишком дорогим. Укороченные штурмовые винтовки «Аякс», тяжёлый тактический хром.
Кай замер над вентиляционным коробом. Внизу трое о чём-то спорили.
Один заговорил. Резко, гортанно. Японский.
— Перевожу, — шепнула Люси. Текст пополз по сетчатке Кая.
«...погрузка в 23:40. Три борта. Получатель — SANDSTONE-4.»
Кай глянул на таймер. Чуть больше часа.
Один из японцев вскрыл контейнер. Внутри рядами стояли матово-серые ящики с маркировкой: INDUSTRIAL THERMAL MANAGEMENT.
Рабочий сдёрнул крышку.
Под ней тускло блеснули компактные армейские модули связи и РЭБ-установки.
— Батарейки, — хмыкнул Кай.
— Смертоносные батарейки, — отозвалась Люси.
И тут её голос резко изменился. Стал жёстким, спрессованным:
— Кай. Стоп.
Он мгновенно вжался в тени под стальной балкой.
— Что?
— Встречный пинг. Местный раннер. Я только залезла в их камеры, он тут же кинул ответный маяк.
— Спалил?
— Тень.
Повисла секунда тишины. Кай слышал, как у Люси участилось дыхание.
— Он агрессивный, — процедила она. — Пытается пробить мой прокси. Думает, что нашёл мой внешний узел.
— И что он нашёл?
— Сервер автоматической мойки в Санто-Доминго.
Кай криво усмехнулся.
Чужой раннер упёрся в стену. Понял, что его водят за нос. Сменил вектор атаки.
— О, а он хорош, — выдохнула Люси. В её голосе зазвучал азарт хищника. — Закрываю мосты.
В этот момент внизу по громкой связи раздалась резкая команда на японском.
— Сказал охране прочесать физический периметр, — перевела Люси. — Знает, что кто-то внутри.
— Значит, пусть ищет тебя, — Кай бесшумно двинулся по балкам в сторону подвала. Температурная карта показывала там огромное скопление серверов.
Он спустился в сервисный тоннель. Перед ним выросла массивная бронедверь без электронного замка. Только механика.
— Тут я пасс, — констатировала Люси.
Кай выудил из кармана вольфрамовую отмычку.
— Наконец-то технологии, которым можно доверять.
Двадцать секунд. Тихий щелчок.
Дверь поддалась.
За стеклянной перегородкой гудели четыре ряда охлаждаемых серверных стоек.
На стене висела огромная тактическая голограмма. Западное побережье. Сектора Свободных Штатов. Полевые аэродромы. Координаты. И десятки красных линий — маршруты поставок оружия и электроники прямо из Найт-Сити.
— Пишешь? — спросил Кай, втыкая шифратор в локальный порт главного сервера.
— Да. Качаю. Семнадцать процентов.
На экране замелькали списки инвентаря.
Дроновые процессоры. Боевая оптика. Нейростабилизаторы Траума Тим.
Дальше пошли логи на японском. Внутренние номенклатуры Арасаки, которых не было ни в одной официальной базе.
— Тридцать процентов, — отчеканила Люси. — Кай. Шаги. Подвал.
Кай спокойно вытащил катану из ножен. Лезвие тускло блеснуло в синем свете серверов.
— Сколько?
— Семеро к тебе. Ещё трое на галереях сверху. Раннер понял, что мойка — это фейк. Он злой.
— Сорок?
— Пятьдесят.
Кай встал сбоку от двери.
— Маякни, когда закончишь.
Первый охранник ввалился в серверную по всем правилам: ствол вперёд, сектор обзора чист.
Но Кай был быстрее.
Сандевистан.
Короткий импульс. Кай шагнул внутрь его мёртвой зоны. Лезвие снесло ствол автомата вместе с пальцами. Охранник даже не успел закричать — удар тяжёлой рукоятью катаны в висок отправил его в нокаут о стену.
Второй нажал на спуск инстинктивно.
Кай уже был на другой траектории. Пули искрошили стекло серверной стойки. Клинок с хрустом вошёл стрелку под челюсть, обрывая крик.
Третий отскочил в коридор, вопя в рацию:
— КОНТАКТ! НИЖНИЙ ЯРУС!!
— Семьдесят два процента, — монотонно диктовала Люси.
Кай вылетел в коридор. Трое открыли шквальный огонь.
Он прыгнул на стену, оттолкнулся от бетона, перелетел через очередь и приземлился прямо на трубы под потолком.
Рез сверху вниз. Первый стрелок лишился автомата и половины ключицы. Второй попытался довернуть дуло — Кай перехватил его запястье, вывернул на излом, заставив выстрелить в своего же товарища.
Третий бросился наутёк. Кай догнал его в два шага. Подкат, подрезка сухожилий. Тело рухнуло.
— Восемьдесят один, — голос Люси стал напряжённее. — Турель на потолке! Справа!
Зажужжали роторы пулемёта.
Кай сорвался к лестнице. Турель открыла огонь, высекая искры из ступеней. Он вскочил на перила, отпружинил и вогнал лезвие катаны точно в оптический сенсор машины. Вторым ударом термальное лезвие с шипением перерубило толстый силовой кабель. Ослепшая турель искря повисла на креплениях.
— Я почти её хакнула, — недовольно буркнула Люси.
— Командная работа. Не благодари.
Кай вылетел на верхний ярус.
И замер.
В десяти метрах от него стоял человек.
Поза идеальная. Сбалансированная. Вес на носках. В опущенной руке — короткий армейский клинок-танто. Дорогой, бесшумный хром. Корпоративный убийца высшего эшелона Арасаки.
Японец посмотрел на Кая. Скользнул взглядом по катане. По куртке.
На секунду его лицо дрогнуло. Не животный ужас — резкое, холодное осознание того, с кем он оказался в одной комнате.
— Zero... — выдохнул он.
Кай исчез.
Японец врубил Сандевистан в ту же миллисекунду.
Мир застыл. Две тени сошлись в мёртвой тишине ускоренного времени.
Первый рубящий удар Кая был идеальным. Но оперативник успел поставить блок. Сталь высекла фонтан искр. Японец ушёл с линии атаки.
Второй выпад Кая. Снова блок. Идеальный тайминг.
Кай изменил угол прямо в замахе. Японец это прочитал — лезвие Кая скользнуло в миллиметре от его груди. Ответный выпад танто вспорол куртку Кая на боку, пустив тонкую струйку крови.
Глаза оперативника вспыхнули ледяной уверенностью.
Кай пошёл на третий заход. То же движение плеча. Тот же вектор.
Японец вскинул клинок для блока.
Но в последнюю наносекунду Кай провалился вниз. Изменил центр тяжести и полосонул катаной по бедру врага, вскрывая сервоприводы и артерии.
Нога оперативника подломилась. Он рухнул на колени.
Кай перехватил его за воротник, притянув к себе. Лицо к лицу.
Японец захрипел, глядя в пустые глаза наёмника:
— CQC-00...
— Хороший блок, — холодно констатировал Кай.
Катана снесла оперативнику голову.
Сандевистан выключился. Тело рухнуло на стальную решётку.
Люси в эфире молчала.
Потом тихо спросила:
— Он назвал тебя Zero.
Кай стряхнул кровь с клинка.
— Я слышал.
— И CQC-00. Кай...
— Срежь данные с его линка. Отдельно.
— Уже.
Склад выл сиренами. Красные лампы заливали ангар кровью. Внешние ворота начали блокироваться.
В наушнике раздался напряжённый, сдавленный голос Люси. Её дыхание участилось.
— Блядь. Местный раннер пошёл в контрнаступление. Он ломится ко мне.
— Удержишь? — Кай перепрыгнул через труп и побежал к выходу.
— Работай со своими.
В Сети развернулась невидимая бойня.
Корп-раннер Арасаки ударил тяжёлым ICE-демоном, пытаясь выжечь прокси Люси и выйти на её физический адрес.
Девочка схлопнула два маршрута. Подсунула ложную петлю.
Раннер её проигнорировал. Умный, сука. Он пошёл в обход, через контроллеры климатических систем склада, используя их как зеркала для атаки.
Люси вцепилась побелевшими пальцами в край стола. Капли пота выступили на лбу.
— О, ты реально серьёзный ублюдок...
Чужой демон вломился в её песочницу. Люси позволила ему войти. А затем захлопнула двери с обеих сторон.
И ударила в ответ.
Вектор атаки — через систему жидкостного охлаждения его дайв-кресла. Через его собственный диагностический нейро-порт.
Её вирусы ворвались в его систему, выжигая синапсы.
Японец попытался аппаратно выдернуть шнур. Слишком поздно.
— Кай! — крикнула она.
— Да?
— Он жжёт данные на сервере! Зачищает архив!
— Останови!
Она перехватила команду форматирования. Подменила адреса секторов памяти, направив стирание в пустой буфер.
— Девяносто восемь процентов!
Кай в это время нырнул под очередь пулемётчика, срезал ему подколенное сухожилие, перехватил падающее тело и использовал как живой щит от двух других стрелков.
Точный бросок сюрикена вывел из строя парящего над ними дрона.
— СТО! — выдохнула Люси, откидываясь в кресле.
На её визоре зажглась зелёная плашка: [TRANSFER COMPLETE].
— Я всё. Архив у нас.
Кай стоял посреди ангара. Вокруг валялись тела. Сирена выла на одной ноте. Оставшиеся охранники забились в щели, боясь высунуться.
Он окинул взглядом горы контейнеров с военным снаряжением, дронами, РЭБ-глушилками.
— Отлично.
— Что дальше? — тяжело дыша спросила Люси.
— Жжём эту помойку.
Пауза.
— Под ноль?
Кай посмотрел на три грузовика, которые через полчаса должны были уехать на фронт, вооружать сепаратистов.
— В пепел.
Взрывчатка нашлась тут же, в ящиках охраны. Брикеты пластида и термитные заряды.
Кай расставил их у несущих опор и ящиков с боеприпасами.
— Выруби им пожарную систему на десять минут, — скомандовал он.
— Сделано. Западные ворота чистые. Уходи через крышу.
Кай закрепил последний таймер. Подцепил пальцем дата-чип с обезглавленного японца-оперативника и сунул в карман.
Вылетел на крышу. Ледяной морской ветер ударил в лицо.
Над ангаром медленно проплывала стрела грузового крана. Кай взял разбег, оттолкнулся от парапета и вцепился в ржавый металл.
В тот же момент за его спиной ухнул первый взрыв.
Пластид разорвал несущие опоры, а термит добрался до арсенала. Глухой, мощный хлопок вынес окна нижнего яруса наружу вместе со снопами оранжевого пламени.
Кай перепрыгнул на соседний контейнерный блок.
Второй взрыв разорвал центральный трансформатор. Крыша склада вздулась пузырём и лопнула. Металлические контейнеры с оружием внутри начали плавиться и складываться как картонные. Огненный столб рванул в чёрное небо Найт-Сити.
Кай даже не оглянулся.
— Машина чистая, — доложила Люси. Голос у неё всё ещё дрожал от адреналинового отходняка. — Вали домой.
— Идеальный план.
Со Ми получила зашифрованный пакет через двадцать минут.
Ответ от неё прилетел моментально.
«Ты где?»
Кай сидел за рулём броневика, глядя на зарево над портом в зеркало заднего вида.
«Пью кофе. Любуюсь костром. Красиво горит?»
«Кай... блядь.»
Она вызвала его по видеолинку.
Со Ми выглядела как зомби, но глаза лихорадочно блестели.
— Ты хоть понимаешь, что ты только что снёс логистический хаб Арасаки прямо посреди Найт-Сити?!
Кай вырулил на хайвей.
— Спасибо, что официально подтвердила.
— Я просмотрела логи, которые скинула Люси. Господи... Они гнали через этот склад РЭБ, оптику, медицину. Тут запасов на месяцы партизанской войны!
— Значит, мы сэкономили вашим солдатам пару литров крови. Что ещё нашла?
Кай отправил ей второй файл. Аудиозапись с микрофона своей куртки.
Три секунды.
Хриплый голос японца:
«Zero...»
И последний выдох:
«CQC-00.»
Со Ми застыла на экране. Её лицо превратилось в каменную маску.
— Это он?
Кай скинул ей идентификатор с чипа мертвеца.
— По документам — Кенджи Мори. Логист из Сингапура, — прочитала она.
— Дрался он не как логист.
— Сильно?
— Умудрился порезать мне куртку.
Со Ми сглотнула.
— Для тебя это звучит как ебучая правительственная награда для противника.
Она прослушала аудио ещё раз.
— Кай. В архивах ФИА кодировка CQC-00 и Zero светилась только в самых глубоких досье CONTOUR. К этому дерьму имели доступ только кураторы проекта и те, кто потом растащил обрывки архивов по миру.
— Арасака растащила.
Со Ми кивнула.
— Это первое железобетонное доказательство того, что внутри Арасаки сидят люди, которые знают твоё изначальное имя.
Кай смотрел на дорогу, его профиль освещали пролетающие неоновые фонари.
— Значит, будем рубить эти корни.
— Кай, это может быть не просто месть. Это может уходить на самый верх.
— Тем веселее. Японцы уже пытались купить мою лояльность за пять миллионов. Считай, что переговоры зашли в тупик, и я послал им контрпредложение.
Со Ми покачала головой, нервно усмехнувшись.
— Я прогоню этот айдишник по базам ФИА. Передай мелкой респект за взлом.
— Передам.
Она уже потянулась к кнопке отбоя.
— Ещё кое-что, — остановил её Кай.
— Что?
Он вывел ей на экран последнюю строчку из украденной логистики склада.
[SPECIAL PERSONNEL TRANSFER]
Дата — через три недели. Имя затёрто. Допуск секретности — абсолютный.
Со Ми нахмурилась.
— Видела. Очень жирно.
— Это может быть Смэшер?
— Пока не знаю. Данных ноль.
— Раскопаешь?
Со Ми слабо улыбнулась.
— Постараюсь.
— Если там вылезет эта жестянка, ты знаешь, что делать.
— Поверь мне, Кай. Майерс помнит про свои десять миллионов.
Связь оборвалась.
Кай мчался по ночному хайвею.
Далеко позади порт полыхал рыжим огнём, окрашивая низкие тучи над океаном в кровавый цвет. Война гремела в тысячах миль отсюда. Но Арасака уже давно протащила её под кожей Найт-Сити.
И теперь где-то в токийских штаб-квартирах Арасаки люди уже знают, кто именно сжёг их груз.
Имя, которое он давно похоронил.
Zero.
Глава 33. Ответный ход
Глава 33. Ответный ход
21 января 2069 года.
Ответ Арасаки пришёл тихо. Без сирен и красных тревожных сигналов.
Люси срисовала его в 03:16 ночи.
Первый импульс выглядел как стандартный мусорный трафик через сервер дешёвого мотеля в Уотсоне. Кто-то постучался в глухую стену внешнего контура пентхауса, сожрал дежурный отбой от системы, запустил пару скриптов на анализ открытых портов и растворился в Сети.
Через сорок семь минут маяк сработал снова.
Источник уже на другом конце Найт-Сити — медицинский терминал частной клиники. Другая цифровая маска. Другой вектор атаки.
Третью попытку пустили рикошетом через коммерческий ретранслятор в Джапантауне. Четвёртую — через сервер логистической конторы.
Каждый прокси использовали ровно один раз и сжигали сразу после касания.
Люси сидела в кресле для глубокого погружения, поджав под себя ногу.
Перед ней висело с полдюжины слоёв виртуальной архитектуры. Защитный фаервол пентхауса светился ровным, умиротворяющим зелёным. А на периферии, как голодные акулы, кружили крохотные красные маркеры чужих процессов.
Кай прислонился к дверному косяку с кружкой кофе в руке.
— Сколько?
Девочка развернула карту сканирований.
— Семь попыток за четыре часа. Точки входа, маршруты, демоны — всё разное. Но когда они бьются в лёд, алгоритм один и тот же.
— Те же парни, что и в порту?
— Стиль похож. Только тот хакер в порту был агрессивным, как цепной пёс, потому что защищал склад в реальном времени. А эти ребята работают нежно. Разведка.
Кай подошёл ближе, всматриваясь в графики.
— Что ищут?
Люси вывела на центральный экран логи их запросов.
— Меня.
Кай замолчал.
Остатки утренней расслабленности стёрлись с его лица, сменившись холодной, расчётливой концентрацией.
— Могут докопаться?
Люси крутнулась в кресле к нему лицом.
— Кай. Мой прямой кабель проходит через три изолированных сегмента, два моих личных зеркала и оборудование, которое я перепаивала своими руками. Внешний периметр квартиры в принципе не имеет адреса моей деки. Чтобы выйти на меня напрямую, им придётся вскрыть архитектуру, которую они пока даже нащупать не могут.
— Звучит обнадёживающе. Но есть нюанс.
— Ага. Нюанс называется Арасака, — вздохнула Люси. — У них неограниченный ресурс. Если проблему можно решить, заваливая её эдди, лучшими мозгами и процессорным временем — они будут это делать, пока не прогрызут бетон.
Кай сделал глоток кофе, обдумывая ситуацию.
— Тогда скормим им кого-нибудь. Пусть жуют.
Люси посмотрела на него. Секунду. Две.
А потом её губы растянулись в медленной, почти демонической улыбке.
— Я уже. Опережаю график.
Она взмахнула рукой, и на главном мониторе загорелось досье.
Мужчина. Тридцать шесть лет. Тёмные волосы, заурядное лицо — из тех, что забываешь через десять минут после знакомства. Обычный серый пиджак.
Имя: Эрик Вейланд.
Кай прищурился.
— Это ещё кто?
— Твой новый личный нетраннер.
— Впервые вижу этого ублюдка.
— Потому что я слепила его из цифрового дерьма сорок минут назад.
Люси с гордостью развернула биографию «Вейланда».
Гражданин Невады. Перебрался в Найт-Сити семь лет назад. Трудился в кибер-безопасности «Канг Тао», откуда вылетел со скандалом из-за внутреннего конфликта. Дальше — вольные хлеба, работа с теневыми клиентами. Скупал специфическое железо на чёрном рынке. Лечился от перегорания синапсов в подпольных клиниках. Снимает берлогу в Кабуки. Раз в полгода таскается к одному и тому же рипперу на чистку портов.
Кай внимательно читал строки.
— У него даже кредиты висят.
— Сто восемьдесят четыре куска долга, — самодовольно кивнула Люси.
— Нахрена?
— Потому что идеальных профилей не бывает. Абсолютно чистая легенда без косяков и долгов сразу воняет подставой контрразведки. А вот побитый жизнью хакер-должник — это классика жанра.
Кай одобрительно хмыкнул.
— Логично. Детали?
— Я перешерстила старые базы данных и прописала туда его следы задним числом. Часть медкарты вшила в архив клиники, которую взломали ещё три года назад — там хэш-суммы давно побиты, никто не проверит оригинальность. Покупки железа привязала к реальным номерам партий. Адрес в Кабуки — настоящий, хата пустует уже пять лет, но коммуналка исправно капает с левого счёта.
Кай снова посмотрел на сгенерированное лицо Вейланда.
— Симпатичный парень.
— Я собирала ему внешность по тепловым картам корпоративных кадровиков. Лицо, которое вызывает подсознательное доверие.
Кай перевёл взгляд на девочку.
— То есть ты буквально слепила мне напарника с мордой идеального клерка?
— Ага.
— Даже обидно.
В этот момент на боковом экране тревожно замигала красная точка.
Люси моментально подобралась, вцепившись в подлокотники кресла.
— Смотри. Чужой демон вернулся.
На этот раз он полз через дряхлый сервер городской службы доставки еды.
Процесс Арасаки осторожно, как сапёр, пошёл по крошкам, которые раскидала Люси. Первый ложный узел. Второй. Отскок на зеркало. И, наконец, выход на фальшивый идентификатор Эрика Вейланда.
Костяшки пальцев Люси побелели от напряжения.
— Клюнул, — прошептала она, почти не дыша.
Кай наблюдал за пульсирующей красной точкой.
— И что теперь?
— А теперь... я буду очень, очень медленно и неохотно позволять ему «докапываться» до правды.
— Которой не существует.
— В точку.
Кай отсалютовал ей кружкой.
— Высший пилотаж, мелочь.
Люси не отрывала глаз от экранов, но уголки её губ поползли вверх.
Роуг вышла на связь около полудня.
Никаких дежурных прелюдий про работу. Текст упал прямо на сетчатку Кая коротким, рубленым сообщением:
«Срочно ко мне. Тут один человек очень хочет пообщаться. Японец. Очень высокопоставленный и очень дорогой японец.»
Кай прочитал дважды. Отбил ответ:
«Арасака?»
Роуг:
«Бинго.»
Следом:
«И прежде чем ты начнёшь веселиться и точить железки: он пришёл договариваться. Постарайся не запачкать мне мебель кровью.»
Кай:
«Обещать не могу. Настроение так себе.»
Роуг:
«Вот поэтому я и предупреждаю.»
Через час Кай вошёл в двери закрытого клуба в Джапантауне.
Сороковой этаж элитного отеля. Мягкий джаз, приглушённый свет, панели из натурального бамбука, журчание воды и гигантские панорамные окна с видом на залив. Посетителей — ноль. Зато охранники у входа стоили столько, что могли бы купить половину Пасифики.
Роуг ждала его у барной стойки.
Она смерила взглядом катану за его спиной.
— Спасибо, что хотя бы обошёлся без тактических гранат.
— Я сегодня настроен на высококультурную дискуссию.
— Меня пугает до чёртиков, когда ты произносишь слово «культура».
Она повела его вглубь клуба.
В приватной комнате, за низким столиком, сидел мужчина лет пятидесяти. Безупречно скроенный тёмный костюм. Седина на висках. На запястье — хронометр ручной работы, кричащий о статусе громче любого неона. На столе перед ним дымилась пиала с зелёным чаем.
Хром почти не просматривался. Кай намётанным глазом срисовал только элитную оптику, скрытые артерии ускорения рефлексов и пару нейро-линий под воротником.
Японец плавно поднялся.
— Кай.
Его голос был бархатным. Английский язык, пропущенный через дорогой автопереводчик в гортани, звучал идеально чисто, но по микродвижениям глаз Кай понял: корпорату перевод не нужен. Он понимает смысл быстрее, чем чип выдаёт звук.
— Масато Курода. Представитель корпорации Арасака.
Кай тяжело опустился в кресло напротив. Роуг встала сбоку, скрестив руки на груди.
Курода тоже вернулся на место.
— Благодарю, что согласились на эту встречу.
Кай выразительно покосился на чайник.
— Роуг рекламировала вас как «очень дорогого японца». Стало любопытно, стоит ли ваш чай моего времени.
Уголок губ Куроды дрогнул в едва заметной, вежливой тени улыбки.
— Госпожа Амендиарес всегда славилась своей лаконичностью.
Роуг взяла с подноса бокал виски.
— Я ещё славлюсь умением выставлять конские счета за посредничество. Переходите к делу, Курода.
Курода сцепил пальцы в замок и положил их на стол.
— Два дня назад в портовой зоне Найт-Сити был полностью уничтожен объект логистической компании, связанной с нашими... партнёрами.
Кай невозмутимо кивнул.
— Да, читал сводки. Писали, что коротнуло проводку, и трансформаторы загорелись. Бывает. Техника безопасности — важная штука.
— Новости часто упрощают реальность ради спокойствия масс.
— Чертовски удобная привычка.
Курода посмотрел ему прямо в глаза.
— Ущерб от этого... возгорания, по предварительной оценке, составил девяносто два миллиона евродолларов.
Кай слегка приподнял бровь.
— Солидный склад.
— Был.
— Я же говорю — проводка.
Роуг медленно отпила виски, пряча улыбку в бокал.
В комнате повисла тягучая тишина.
Курода нарушил её первым. Тон стал суше.
— Потеря физического оборудования приемлема. Во время масштабных конфликтов логистика всегда несёт издержки. Нас куда больше беспокоят массивы данных, которые были скопированы с локальных серверов перед детонацией.
Кай откинулся на спинку кресла.
— «Нас» — это кого?
— Вы достаточно осведомлены о ситуации, Кай, чтобы не нуждаться в пояснениях.
— А я люблю точные формулировки.
— Арасаку.
Роуг повернула голову, с интересом наблюдая за дуэлью.
Кай спокойно скрестил руки на груди.
— Значит, вы уже официально признаёте, что ваша корпорация воюет на территории НСША?
— Я признаю лишь то, что у нашей корпорации есть там финансовые интересы.
— Охуенно удобная формулировка.
— Мировая политика строится исключительно на удобных формулировках.
Кай хмыкнул.
— Не поспоришь.
Курода перешёл в наступление:
— Наш отдел кибер-безопасности пришёл к выводу, что на объекте работал высококлассный внешний нетраннер. Он вскрыл изолированную архитектуру, уничтожил нашего ведущего специалиста и выкачал критический объём информации.
Кай молчал.
— Я хотел бы узнать имя этого нетраннера, — закончил Курода.
— Любопытство — признак развитого интеллекта, Масато.
— Мы всё равно его найдём.
Улыбка стёрлась с лица Кая.
Это было едва уловимое изменение. Роуг, знавшая его годами, считала его мгновенно.
Плечи Кая остались расслабленными. Руки лежали на коленях. Катана за спиной не шелохнулась.
Но его глаза стали мёртвыми. А температура в комнате словно упала на десять градусов.
Он чуть подался вперёд.
— Тогда выбирайте глубину своих поисков очень, очень внимательно. Потому что человек, который работал со мной на том складе, находится под моей личной защитой.
Курода выдержал этот ледяной взгляд.
— Это предупреждение?
— Это бесплатная информация. Которая может сэкономить вам кучу эдди и ещё больше сотрудников службы безопасности.
Масато помолчал, обдумывая вес этих слов.
— Девяносто два миллиона уже сгорели, Кай.
Кай пожал плечами.
— Значит, вы отлично понимаете, насколько дорого обходится ошибка.
Роуг со стуком поставила пустой бокал на столик.
Курода перевёл взгляд с наёмника на фиксера, а затем снова на Кая.
— Ваша личная привязанность к людям весьма... нетипична.
Кай чуть нахмурился.
Курода сделал эффектную паузу.
— В старых исследовательских архивах профиль CQC-00 описывался совершенно иначе.
Роуг не проронила ни звука.
Кай замер.
Ровно на одну секунду. Но Куроде этого хватило. Японец удовлетворённо кивнул сам себе.
Голос Кая прозвучал тихо. Слишком тихо.
— Откуда у вас базы CONTOUR?
Курода невозмутимо потянулся к чашке с чаем.
— Корпорация Арасака десятилетиями скупает ценную информацию по всему миру. А вместе с информацией к нам часто приходят полезные люди.
— Кто?
— Люди, которые умеют вовремя оценивать стоимость своих знаний и менять сторону.
Кай не сводил с него глаз.
— Имя.
Курода чуть повернул чашку в пальцах.
— Профессор Эмиль Вард оказался учёным с превосходным инстинктом самосохранения.
Воздух в комнате стал густым, как свинец.
Роуг, знавшая историю Кая в общих чертах, моментально осознала, какой колоссальный удар под дых только что нанёс японец.
Кай не произнёс ни слова.
Память услужливо подкинула старый, пропахший антисептиком образ.
Высокий мужчина. Седеющие волосы. Тонкие, паучьи пальцы. Безупречно белый халат. И голос — всегда ровный, монотонный, обсуждающий детей за бронестеклом как набор мясных параметров для калибровки хрома.
Эмиль Вард.
Один из главных архитекторов программы. Мясник, отвечавший за пределы нейроадаптации и вживление имплантов в детские позвоночники.
За несколько месяцев до того, как Кай залил лаборатории CONTOUR кровью и напалмом, Вард исчез.
Тогда Каю было плевать на беглеца. Он пришёл убить саму систему.
А теперь этот выживший кусок дерьма внезапно обрёл цену.
Кай сглотнул вязкую слюну.
— Он работал на вас?
— Профессор Вард плотно сотрудничал со структурами, связанными с нашими научно-исследовательскими дивизионами, — гладко ответил Курода.
— Где он сейчас?
— Мне это неизвестно.
Кай буравил его глазами, пытаясь пробить ложь.
Курода добавил:
— И даже если бы я знал, Кай, подобная информация стоила бы... определённых уступок.
Кай криво усмехнулся.
— Девяноста двух миллионов?
— Полагаю, значительно меньше.
Роуг тихо хмыкнула из своего угла.
— Вы оба отвратительно торгуетесь.
Мужчины её проигнорировали.
— Что конкретно Вард слил вам? — процедил Кай.
— Фрагменты архивов. Протоколы кибер-совместимости на ранних этапах развития. Медицинские логи субъектов. Часть базы была повреждена или фрагментарна.
— Файл CQC-00 там был.
— Разумеется.
Кай откинулся на спинку кресла.
Полигоны в Польше. Дети. Люси. Вой сирен. Чёрные кресла для глубокого погружения, из которых половина не просыпалась.
Пазл сложился.
Арасака не просто купила данные — они купили фундамент.
Курода заметил, как потемнело лицо наёмника.
— Полагаю, вы уже сталкивались с последствиями этих исследований в реальной жизни?
Кай вскинул на него взгляд, от которого у любого нормального человека заледенела бы кровь.
— Очень, очень тщательно выбирай следующие слова, Масато.
Курода понял намёк моментально.
— Я не собирался обсуждать судьбу конкретных индивидов.
— Вот и славно.
В этот момент нейро-линк Кая тихонько звякнул.
Сообщение от Люси.
«Они докопались до Вейланда.»
Кай мысленным усилием развернул отчёт.
Арасаковские ищейки вскрыли фальшивую хату в Кабуки. Проверили фейковые рецепты на синт-плазму. Направили официальный запрос в архивы «Канг Тао». Люси заботливо оставила там пару битых секторов с кусками его резюме.
Следом упал второй пакет:
«Сейчас корпы уверены, что он работает с тобой в паре минимум два года.»
Уголок губ Кая дрогнул в хищной усмешке.
Курода это заметил.
— Хорошие новости?
Кай посмотрел на него в упор.
— Мой нетраннер передаёт вам пламенный привет.
Впервые за всю встречу непроницаемая маска Масато Куроды дала трещину. Глаза японца сузились, сканируя лицо Кая.
— Ваши люди прямо сейчас нашли человека, которого искали, — добавил Кай с издевательской вежливостью.
До Куроды дошло быстрее, чем до Роуг.
— Ложный профиль. Фантом.
— Вполне возможно.
— Насколько глубоко прописан?
— Спросите своих хвалёных аналитиков. Когда они выставят вам счёт за расследование.
Роуг не выдержала и рассмеялась в голос.
Курода помолчал, осмысливая масштаб унижения своего кибер-отдела.
— Сильный специалист, — сухо констатировал он.
— Я вас предупреждал.
— И именно поэтому он представляет для нас ценность.
Кай медленно, с акцентированной тяжестью опустил ладонь на стеклянный стол. Звук получился громким, как выстрел.
— Масато.
Курода осёкся.
— Свой корпоративный интерес засуньте себе в архивы. Если кто-то из ваших псов попытается добраться до моего человека физически... поверьте, сгоревший портовый склад покажется вам детским утренником.
Тон был абсолютно ровным. И от этого ещё более жутким.
Курода медленно кивнул.
— Я вас услышал.
Японец мог бы закончить встречу прямо сейчас, но решил доиграть партию до конца.
— У меня есть ещё один вопрос.
Кай молча ждал.
— Это правда, что вы приняли эксклюзивное предложение от Розалинд Майерс?
Роуг с интересом перевела взгляд на японца.
Кай хмыкнул.
— Найт-Сити — город сплетен.
— Эта информация пришла к нам не из уличных баров. Майерс купила один очень специфический вектор вашей работы. Адама Смэшера.
Кай не ответил.
Лишь слегка наклонил голову.
Для Куроды это молчание было громче любого подтверждения.
— Этот нюанс вызывает крайний интерес внутри Совета директоров.
— Какой именно? Финансовый?
— Профессиональный.
Кай оперся локтем о подлокотник.
— У меня тоже. Мой профессиональный интерес оценён в десять миллионов за один выход на ринг.
Курода позволил себе лёгкую, высокомерную улыбку.
— Вы действительно считаете себя равным ему?
Кай перевёл взгляд на панорамное окно. Неоновый город копошился где-то далеко внизу.
— Знаете, я вообще редко страдаю хернёй, сравнивая себя с другими. Для этого есть малолетние дебилы в Экстранете.
Роуг одобрительно фыркнула.
Курода ждал ответа.
Кай снова посмотрел на него. Взгляд был холодным и скучающим.
— Если эта груда металла когда-нибудь нарисуется на моём контракте — тогда и узнаем.
— Вы этого хотите?
Кай задумался на секунду.
— Скажем так. Мне... любопытно.
Этот ответ Куроду полностью удовлетворил. Он плавно поднялся.
— Думаю, на сегодня мы прояснили позиции.
Кай тоже встал.
Масато одёрнул манжет пиджака.
— Я передам нашему отделу безопасности ваше предупреждение касательно нетраннера.
— Передай дословно.
— Всенепременно.
Кай развернулся к выходу, когда голос японца ударил ему в спину:
— Кай.
Он остановился вполоборота.
— Профессор Вард понимал вас, как субъекта, значительно хуже, чем ему казалось, — тихо сказал Курода.
Кай смотрел на него секунду.
— Вард вообще понимал эту жизнь значительно хуже, чем ему казалось. Иначе бы не бегал.
И вышел за дверь.
Роуг догнала его у лифтов.
Створки закрылись, отсекая их от клуба. Бестия молчала, глядя на отражение Кая в полированном металле дверей.
— Спрашивай, — бросил он.
— Вард, — отчеканила она.
Кай прислонился спиной к прохладной стенке.
— Эмиль Вард. Один из ведущих хирургов-инженеров проекта CONTOUR. Отвечал за лимиты нейроадаптации. За совместимость детской ЦНС с армейским железом. Это благодаря его методичкам мы выдерживали такие объёмы хрома, от которых у нормального мужика взорвался бы мозг.
— Ты думал, что он сдох вместе с остальными?
— Я о нём вообще не вспоминал. Он смылся с базы за пару месяцев до того, как я устроил там пожар.
— И теперь выясняется, что эта гнида продала архивы Арасаке.
Лифт стремительно падал вниз.
Роуг скрестила руки на груди, её глаза потемнели от догадки.
— Польша.
Кай повернул к ней голову.
— Тоже щёлкнуло?
— После того, что ты рассказывал про Люси — да. Спустя годы после CONTOUR у Арасаки внезапно появляется секретная программа с детьми и жёсткими погружениями за Заслон. А теперь выясняется, что их исследовательский отдел консультировал главный архитектор твоей лаборатории. Это слишком дорогое совпадение, Кай.
Он мрачно смотрел на меняющиеся цифры этажей.
— Люси это узнает.
Роуг кивнула.
— Это её право.
— Поэтому я расскажу ей сам.
Лифт звякнул, выпуская их в холл.
Люси ждала дома.
Она сидела на диване в позе лотоса. На огромном смарт-экране висел сфабрикованный профиль Эрика Вейланда, а поверх него красными линиями пульсировали логи атак контрразведки Арасаки.
Кай вошёл в гостиную. Девочка тут же развернулась.
— Ну как?
— В высшей степени культурно.
— Много трупов?
— Ноль.
Она подозрительно прищурилась.
— Реально культурная встреча.
Кай бросил куртку на кресло.
— Как дела у нашего воображаемого друга Эрика?
Люси расплылась в коварной ухмылке.
— Корпы уже сожрали его медкарту, пробили чеки на покупку плазмы и подняли архивы уволенных сотрудников «Канг Тао». Получили справку, что такой хер реально там работал.
— Мог работать.
— Я специально оставила дыры. Идеальная, гладкая биография палится ИИ за секунду. Реальная жизнь всегда в ухабах.
Кай сел рядом.
— И они жрут?
— Ещё как. Я даже подкинула им в буфер два старых лога с твоим именем.
— Чего? Каких логов?
— Одно сообщение от 2067 года. Ты типа спрашивал у Вейланда совета по защите локальной сети. И транзакция за консультацию.
— И сколько я ему заплатил?
— Сорок кусков.
Кай скривился.
— Чё так дёшево?
— У тебя тогда репутация была скромнее, — резонно заметила Люси.
Кай вынужден был признать правоту её алгоритмов.
— Логично.
Но Люси считала его настроение без всяких сканеров. Улыбка пропала с её лица.
— Что случилось на встрече? Тебя что-то зацепило.
Он не стал юлить.
— Курода назвал мне одно имя. Эмиль Вард.
Глаза Люси расширились. Она прекрасно помнила это имя из скупых рассказов Кая про лаборатории.
— Тот самый?
— Да.
— Он не сгорел?
— Курода уверяет, что не в курсе его судьбы. Но факт в другом. После того, как Вард сбежал из CONTOUR, он начал работать на структуры Арасаки. И слил им наши архивы. Протоколы совместимости хрома. Записи перегрузок ЦНС. Дневники наблюдений за подопытными.
Люси отвернулась и уставилась в панорамное окно.
Кай замолчал, давая ей время сложить два и два.
Ей хватило трёх секунд.
— Детские полигоны в Польше, — сипло прошептала она.
— Почти наверняка.
— Они... они слепили мою программу на основе ваших костей.
— Базовые методы идентичны.
Девочка сидела, сжав пальцами край дивана так, что побелели костяшки.
Кай произнёс спокойным, ровным тоном:
— Мы выясним, что именно он им продал. Без лишней суеты.
Она обернулась к нему. В глазах плескалась холодная, жгучая ненависть.
— Ты хочешь найти его? Варда?
Кай задумался, потирая шрам на шее.
— Я хочу понять, куда эта мразь делась после того, как распродала нас по кускам.
— А если он жив?
Кай встретил её взгляд. Глаза наёмника были абсолютно мёртвыми.
— Тогда мы с ним побеседуем.
Люси прекрасно знала лексикон Кая. «Побеседуем» в его исполнении обычно означало закрытый гроб для собеседника.
Она с шумом выдохнула.
— Добро.
В этот момент на персональный нейро-линк Кая упал зашифрованный пакет.
Тяжёлый федеральный ключ. Маркер: [S.MI].
Кай моргнул, активируя протокол чтения.
В мозгу раздался синтезированный, лишённый эмоций голос Со Ми. Никаких «приветов». Только сухой доклад агента.
— Раскодировала часть логистического узла из портовых серверов, Кай. Тот самый груз класса «Альфа».
Кай напрягся.
— Имя?
— В накладной замуровано под корп-стандарт Арасаки. Динамическая ротация ключей. Я ударилась о Чёрный Лёд на первом же слое. Пытаюсь пробить через служебный контур порта, но у них жёсткая система верификации.
Кай мельком глянул на Люси.
— Люси может вскрыть арасаковский лёд снаружи?
В эфире повисла пауза.
— В теории — да. Если она проанализирует структуру ключа, не погружаясь в саму архитектуру, — ответила Со Ми.
— Скидывай ей данные, — коротко приказал Кай. — Но за Заслон не пускай. Работайте локально.
— Принято. Конец связи.
Кай вслух пересказал суть разговора Люси.
Девочка моментально переключилась в рабочий режим.
— Корп-стандарт Арасаки? Скидывай пакет. Сейчас разберём эту игрушку.
На экране развернулся тот самый файл логистики, который Кай стянул с серверов в порту.
[SPECIAL PERSONNEL TRANSFER]
Кай глянул на метку отправки.
— Сколько времени осталось?
— До расчётной переброски — три недели, — ответила Люси, уже вовсю сканируя структуру защиты. — Ого. Лёд тут знатный. Многослойный.
— Вскроешь?
— Дай мне время.
Кай кивнул.
— Работайте.
Он встал с дивана и подошёл к панорамному стеклу.
Город внизу сиял, утопая в вечерних огнях. Реклама, неон, трафик. Война громыхала где-то далеко в пустошах.
Но Арасака уже давно протащила свои щупальца прямо в Найт-Сити, пряча в тенях людей, пушки и свои амбиции.
А теперь у Кая появилось ещё одно имя из прошлого, требующее оплаты по счетам. Эмиль Вард. Учёный мясник, чей гений превратил четыреста детей в биомусор, а потом сбежал, чтобы продать этот опыт японским корпоратам.
На личном терминале Кая спец-канал Розалинд Майерс оставался тёмным.
Адама Смэшера пока не было на радарах.
Зато призраки прошлого Кая и Люси уже вышли на тропу войны, опережая боевых киборгов. И эта война обещала быть очень, очень личной.
Глава 34. Наследство
Глава 34. Наследство
24 января 2069 года.
Эмиль Вард оказался человеком, который умел оставлять после себя цифровой мусор.
За трое суток непрерывного дайва Люси вскрыла восемнадцать подставных компаний, шесть исследовательских фондов, две отозванные медицинские лицензии, десятки патентов, зарегистрированных на мёртвые души, и такую паутину финансовых прокладок, что к утру третьего дня начала искренне, всей душой ненавидеть международное корпоративное право.
Она сидела в серверной, скрестив ноги в кресле, окружённая плотными слоями голограмм. На центральный экран была выведена старая, зернистая фотография Варда времён проекта CONTOUR.
Высокий. Худой. Уже тогда полностью седой. Узкое, аскетичное лицо, тонкие бескровные губы и взгляд... Взгляд человека, который привык смотреть на живых детей как на таблицу калибровочных параметров.
Кай стоял у неё за спиной, сжимая кружку с кофе.
Люси ткнула стилусом в одну из транзакционных схем.
— Вот здесь он официально превращается в призрака. За четыре месяца до того, как ты сжёг комплекс дотла, Вард обнуляет все счета, уничтожает биометрию и перестаёт существовать. А через две недели в швейцарском исследовательском фонде всплывает новый старший консультант. Имя левое. А вот биометрия костей черепа совпадает на девяносто семь процентов.
Кай не сводил глаз с экрана.
— Дальше.
— Швейцарский фонд живёт два года. Потом его активы перетекают в японскую биотех-корпорацию. Эта корпорация, в свою очередь, принадлежит сингапурскому холдингу, а за ним торчат уши очень знакомой материнской компании.
Люси провела жирную красную линию через всю схему.
Линия упёрлась в логотип Арасаки.
Кай даже не моргнул.
Люси повернулась к нему.
— Тот японец в клубе, Курода. Он не врал.
— Я и не сомневался. Вард — слишком козырная карта, чтобы блефовать ею впустую.
— Знаешь, мне от этого ни хрена не легче, — пробормотала девочка, возвращаясь к логам. — Вард годами ковырялся в нейрокибернетике. Его профиль — агрессивная совместимость имплантов, подавление иммунного отторжения и разгон нервной системы для удержания запредельного объёма интерфейсов. Потом его след становится мутнее.
Над столом развернулись списки проектов. Большинство под грифом секретности. Несколько осели в открытых патентных архивах.
Один патент касался принудительного формирования нейронных связей вокруг кибер-имплантов.
Второй — искусственного разгона пластичности детского мозга.
Третий — выживаемости при длительных, экстремальных погружениях в Сеть с критической нагрузкой на ЦНС.
Люси навела курсор на третий файл и замерла.
В серверной было слышно только ровное гудение кулеров.
— Польша, — севшим голосом произнесла она.
Кай подошёл вплотную к экрану.
— Очень похоже.
— «Адаптивное формирование нейронной архитектуры у несовершеннолетних субъектов», — процедила Люси с нескрываемым отвращением. — Звучит куда элегантнее, чем «давайте привяжем малолеток к креслам и посмотрим, чьи мозги вскипят последними».
Кай молча положил тяжёлую ладонь на спинку её кресла.
Люси сглотнула и продолжила читать:
— Метки слишком ранние. Этот патент был зарегистрирован почти за десять лет до того, как открыли мой полигон в Польше. Позже на него ссылаются ещё три закрытых исследования. Одно японское, два из Европы. Доступ к полным массивам наглухо перекрыт корпоративным льдом.
— Певчая Птица? — спросил Кай.
— Уже кинула ей запрос.
Словно по команде, на боковом мониторе вспыхнуло окно защищённой связи. Со Ми подключилась без всяких формальных «приветов».
Выглядела она чуть живее, чем в первые дни войны. Волосы собраны, кожа перестала отдавать трупной серостью. Тени под глазами никуда не делись, но, по крайней мере, казалось, что она начала спать хотя бы урывками.
— Я вытащила кусок архива по Варду, — с ходу заявила агент ФРУ.
Люси развернула к ней одну из проекций.
— Я тоже. Скидывай.
Со Ми переслала пакет данных.
На экране развернулась старая внутренняя переписка. Конец 2050-х. Названия лабораторий скрыты чёрными плашками цензуры, но имя Эмиля Варда мелькало на каждой странице.
Кай пробежался по строчкам.
— Откуда это?
— Перехваченная корп-документация, — пояснила Со Ми. — ФРУ купило её на чёрном рынке ещё до того, как я получила доступ к таким дампам. Кто-то годами сливал данные из токийских НИИ Арасаки всем, кто отстёгивал эдди.
Люси быстро сканировала текст.
— Здесь обсуждается принудительная детская нейропластичность.
— Бинго, — Со Ми выделила нужный абзац. — Вард числился куратором минимум в трёх проектах. Первый — армейский боевой хром. Второй — нейронная стабильность при глубоких погружениях. Третий засекречен так, что я даже заголовка не вижу.
Кай посмотрел на неё.
— Польша?
Со Ми покачала головой.
— Документы датированы раньше. Но польская мясорубка стопроцентно строилась на базе его выкладок.
Люси молча увеличила одну строчку в документе.
[АДАПТИВНЫЙ ПРОТОКОЛ / РАННЯЯ НЕЙРОИНТЕГРАЦИЯ]
А под ней — размашистая электронная подпись Эмиля Варда.
Девочка долго смотрела на эти буквы.
Потом тихо, почти шёпотом произнесла:
— Ублюдок, который резал тебя на куски... потом помог им сделать то же самое со мной.
Кай присел на край стола.
— Судя по всему, да.
Люси подняла на него пылающий взгляд.
— Ты убьёшь его?
Со Ми на экране тактично замолчала.
Кай несколько секунд изучал постное, надменное лицо Варда на старом фото.
— Сначала я хочу понять, кому именно он продал ключи от наших мозгов.
Люси напряжённо ждала.
— Если Вард слил Арасаке методички CONTOUR, — холодно продолжил Кай, — значит, за ним тянется целый выводок. Ученики. Корпоративные гранты. Лаборатории. Люди, которые взяли его чертежи и пошли клепать новых монстров. Если я просто отрежу ему башку, мы получим только один труп. А мне нужен весь список.
Со Ми одобрительно кивнула в камеру.
— Хладнокровно. Рационально.
Кай перевёл взгляд на экран.
— Не привыкай.
Уголок губ Со Ми дёрнулся в полуулыбке.
Люси вернулась к терминалу, застучав по сенсорам.
— Есть ещё кое-кто.
На экране всплыл новый профиль.
ЙОНАС РИХТЕР.
Шестьдесят один год. Нейрокибернетик. Бывший ведущий спец биотех-корпорации, плотно сидевшей на грантах швейцарского фонда Варда.
Кай вчитался в досье.
— Где он сейчас?
— В Найт-Сити, — ответила Люси.
Кай оторвался от стола.
— Живёт в Уэстбруке уже шесть лет, — затараторила девочка. — Консультирует элитные частные клиники рипперов, изредка толкает лекции. Чистая, вылизанная биография стартует с 2060-го. А вот до этого — сплошные белые пятна.
— С Вардом пересекался?
— У них минимум четыре совместных патента. И один из них напрямую посвящён стабилизации ЦНС при критической плотности боевого хрома.
Кай пошёл к двери.
— Скинь адрес.
— Кай, притормози, — окликнула Со Ми с экрана.
Он обернулся.
— Чего?
— Рихтер может вообще ни сном ни духом не знать про CONTOUR. Это был закрытый проект.
— Вот и спросим.
— Он может обосраться от страха, если ты ввалишься к нему с катаной.
Кай посмотрел на агента ФРУ холодным, пустым взглядом.
— Это даже полезно для кровообращения.
Со Ми тяжело вздохнула.
— Вот именно этого я и боялась.
Йонас Рихтер обитал в Уэстбруке.
Дом — классическая золотая клетка для обеспеченного корпоративного пенсионера. Закрытый периметр, живая охрана на въезде, бронированные окна и полное отсутствие корп-паранойи в виде турелей на потолке.
Кай поднялся на сорок второй этаж. Нажал на кнопку звонка.
Сначала из панели высунулся оптический сканер.
Затем щёлкнул механический замок.
Рихтер открыл дверь сам. Невысокий, ссутулившийся мужчина с аккуратной сединой. На нём была мягкая домашняя рубашка и старомодные очки с простыми стёклами поверх имплантов старого поколения.
Он посмотрел на Кая. Опустил взгляд на рукоять катаны за его плечом.
А затем снова посмотрел в лицо.
Кровь отлила от лица Рихтера с такой скоростью, что он стал похож на восковую фигуру.
Кай всё понял до того, как тот открыл рот. Учёный его узнал.
— Йонас Рихтер? — ровно спросил Кай.
Губы старика задрожали.
— Боже милостивый...
— Эмиль Вард, — бросил Кай, как пароль.
Рихтер закрыл глаза. Всего на секунду. А потом обречённо отступил в сторону, впуская смерть в свой дом.
— Заходите.
Квартира была просторной, пахнущей пыльными книгами и дорогим чаем. Физические носители информации, журналы по нейрохирургии, пара семейных фото в рамках. Внутри не было ни единого охранника.
Рихтер провёл его в гостиную. Предлагать чай не стал. Сам остался стоять у камина, нервно сцепив руки.
Кай вальяжно опустился в кресло.
— Ты прекрасно знаешь, кто я.
Йонас сглотнул.
— Я... я видел ваши метрики. В базах.
— Какие?
Рихтер сжал пальцы так, что побелели костяшки.
— Тесты на выживаемость. Медотчёты по отторжению имплантов. Нейронные карты мозга. Видео с боевых полигонов...
Кай чуть склонил голову набок.
— CONTOUR.
— Да.
— Ты там работал? Мясником на зарплате?
— Позже! — торопливо выкрикнул Рихтер. — Я получил массивы данных уже после того, как основная программа была свёрнута!
Кай поправил ножны, положив их на подлокотник. Звук трущейся кожи прозвучал в тишине зловеще.
— Через Варда.
— Через исследовательскую группу, которую он сколотил в Европе.
— Для Арасаки.
Рихтер тяжело осел на диван напротив. Ноги его не держали.
— В начале всё это продавалось нам как частный грант. Эдди шли через левые швейцарские фонды. Но мы же не идиоты. Мы все понимали, что за такими бюджетами стоят корпы. Название «Арасака» всплыло гораздо позже.
Кай не сводил с него мёртвых глаз.
— Чем вы занимались, Йонас?
Рихтер судорожно потёр ладони о колени.
— Пытались... понять вас.
Воздух в комнате стал тяжёлым, липким.
— Меня?
— Вас и остальных девятерых выживших.
Кай молчал.
Рихтер, словно боясь этой тишины, заговорил быстрее:
— Понимаете, CONTOUR эмпирически доказал немыслимое. Человеческую ЦНС можно разогнать до уровня кибернизации, который официальная медицина считала стопроцентно фатальным. А ваш организм... ваш профиль был феноменальным. Сандевистан военного класса. Синто-мышечный каркас. Армированный скелет. Высшая сенсорика. Всё это работало в единой симфонии, не сжигая вам мозг!
— Нас было десять.
— Да. Но Вард изучал вас под микроскопом. Ваш файл был самым полным. Идеальным.
В памяти Кая вспыхнули слепящие лампы операционных. Вонь палёной плоти. Датчики, вживлённые прямо в спинной мозг. И люди в белых халатах за пуленепробиваемым стеклом, обсуждающие его как кусок мяса.
— Почему? — глухо спросил Кай.
— Лучший клинический результат.
Ответ прозвучал сухо. По-научному.
И именно поэтому Каю захотелось вспороть ему живот прямо сейчас.
Рихтер заметил, как дрогнули пальцы наёмника у катаны, и в панике зачастил:
— Я... я говорю сухим языком тех отчётов! Нам так подавали данные! Я просто цитирую!
Кай медленно выдохнул.
— Продолжай.
Йонас облизал пересохшие губы.
— У Варда была параноидальная теория. Он утверждал, что взрослый организм всегда будет отторгать тотальную кибернизацию. А вот детский мозг... он способен принять хром как часть себя, если начать резать достаточно рано. Импланты вплетались в формирующуюся нейронную карту. Тело ребёнка училось жить с железом ещё до того, как заканчивалось пубертатное развитие.
Кай смотрел на него без единой эмоции.
— И поэтому — дети.
— Да.
— Сколько?
Рихтер отвёл взгляд в пол.
— В нашем отделе прямых клинических испытаний почти не проводилось. Мы работали с вашими архивами...
— Я спросил — сколько детей вы пустили на опыты?
Йонас вздрогнул.
— Я не знаю общих цифр! Клянусь! Арасака дробила проекты на изолированные ячейки. Каждая группа видела только свой кусок кода!
— Охеренно удобно.
— Именно поэтому эта система и проработала столько лет в тени.
Кай подался вперёд, оперевшись локтями о колени.
— Какие направления курировал Вард?
Рихтер, вернувшись в знакомую научную терминологию, заговорил увереннее:
— Интеграция армейского хрома. Сверхскоростная передача синаптических сигналов. Толерантность к киберпсихозу при перегрузках. И... глубокое погружение в Сеть. Формирование устойчивых связей у детей с ранними интерфейсами.
Кай ледяным тоном закончил:
— Нетраннеры.
Рихтер кивнул.
— В том числе.
Снова польские полигоны. Кровь из носа. Три выживших ребёнка из тринадцати. Люси. Запах горелой проводки.
— Вард знал про европейские программы? — спросил Кай.
— Я уволился до того, как они запустили ту фазу.
— В каком году?
— В начале шестидесятых.
— Почему сбежал?
Рихтер долго молчал, глядя на свои трясущиеся руки.
— Потому что я понял, к чему всё идёт.
Кай ждал.
Йонас поправил сползшие очки.
— Понимаете... сначала нам скармливали архивы CONTOUR под соусом медицинского прорыва. Улучшение реабилитации кибер-инвалидов. Создание безопасных протоколов для ветеранов войн.
Голос старика упал до хрипа:
— А потом на стол легли корпоративные гранты на прямую, принудительную имплантацию малолетних субъектов.
Кай молчал.
— Я отказался марать в этом руки, — Рихтер вскинул глаза, ища оправдания. — Я ушёл! Сжёг мосты. Несколько лет прятался и занимался обычным гражданским протезированием!
— А Вард остался.
— Да.
— Где эта сука сейчас?
Йонас покачал головой.
— Я видел его в последний раз в 2061-м. Он как раз паковал чемоданы, собирался валить из Северной Америки.
— Куда?
— Токио. Или Европа. Он был параноиком, постоянно менял легенды. К тому времени он уже с потрохами сидел на зарплате у Арасаки.
Кай достал из кармана терминал.
— Контакты остались?
Рихтер пожевал губу.
— Только его старый исследовательский идентификатор. Зашифрованный.
— Давай сюда.
Йонас поднялся на негнущихся ногах и подошёл к сейфу, замаскированному под книжную полку. Кай следил за каждым его движением, готовый рубануть при малейшем намёке на оружие.
Но Рихтер достал оттуда старый, пыльный физический накопитель. И положил его на стеклянный стол.
— Я скопировал кое-какие архивы перед увольнением. Чисто свои наработки. Но там должен лежать корневой ключ Варда.
Кай сгрёб щепку в карман.
— Нахрена ты это хранил?
— В качестве страховки. Компромат.
— От кого?
Рихтер криво, жалко улыбнулся.
— Знаете, в те годы список тех, кто хотел пустить меня в расход, был впечатляющим.
Кай развернулся к выходу.
Уже в дверях Йонас неожиданно окликнул его:
— Кай... Остальные живы?
Кай остановился.
— Кто?
— Девять образцов. Ваши... братья по проекту.
— Не в курсе.
Рихтер удивился.
— В документах аналитиков Арасаки предполагалось, что после подрыва базы вы попытаетесь отыскать выживших и собрать группу.
— Я искал только тех ублюдков, которые нами управляли, — холодно отрезал Кай. — Чтобы перерезать им глотки. Выжившие сделали свой выбор. Если они решили исчезнуть — я уважаю их право на покой.
Рихтер понимающе кивнул. А потом посмотрел на Кая со странным сочувствием.
— Вард бы этой логики никогда не понял.
— Вард вообще был тупым мудаком в вопросах человечности.
— Для него вы всегда были просто удачным графиком на мониторе. Идеальным оружием.
Кай открыл дверь.
— Именно поэтому мне глубоко насрать на его мнение.
Уже перешагнув порог, Кай бросил через плечо:
— Йонас.
Учёный вздрогнул.
— Да?
— Если цепные псы Арасаки придут к тебе и спросят про этот визит.
Рихтер нервно сглотнул.
Кай скучающе добавил:
— Скажи им правду. Скажи, что я пришёл, спросил про Эмиля Варда, забрал флешку и ушёл.
Йонас моргнул.
— И... и всё?
— И всё. Жить будешь.
Люси уже подготовила операционную.
К тому моменту, когда Кай поднялся в пентхаус, она собрала из запчастей отдельный, полностью изолированный от Сети терминал.
— Кидай сюда, — скомандовала она, протягивая руку.
Кай бросил старый накопитель на стол.
Люси покрутила его в пальцах.
— Хлам из мезозоя.
— Зато дожил до наших дней.
— Потому что никто в здравом уме не полезет ломать этот кусок пластика, — она воткнула щепку в физический шлюз и запустила алгоритм дешифровки.
Первый слой льда разлетелся в пыль за пару секунд. Символическая защита от дурака.
А вот второй слой заставил Люси нахмуриться.
— Ого. А вот это уже почерк Варда.
— Почему ты так решила?
— Архитектура один в один совпадает с теми ключами, что мы дёрнули с портового склада.
Кай наклонился над экраном.
— Насколько сильно совпадает?
— Базовые алгоритмы идентичны.
Она вывела на монитор две колонки кода. Старый идентификатор Варда использовал крипто-подпись, которая, пережив десяток корпоративных апдейтов, до сих пор лежала в основе закрытых сетей Арасаки.
Люси восхищённо присвистнула.
— Ничего себе. Его черновики реально прижились у японцев на самом базовом уровне.
— Значит, Курода мне не лапшу на уши вешал. Что там ещё?
— Список старых адресов. IP, скрытые домены, узлы связи.
Она прогнала список через чекер. Большая часть адресов была мертва. Домены сгорели, сервера демонтированы.
Но один пинг вдруг вернулся. С тусклым зелёным маркером.
Люси моментально отдёрнула руки от голо-клавиатуры, словно та ударила её током.
Кай напрягся.
— Что там?
— Живой узел, — сглотнула она.
— Принадлежит Варду?
— Без понятия. Но сервер откликается на его личную, старую подпись. Если я сейчас полезу сканировать глубже — сисадмин на той стороне точно срисует мой след.
Кай уставился на горящий зелёный сетевой адрес.
— Оставь его в покое.
Люси непонимающе посмотрела на него.
— Серьёзно? Мы не будем резать этот лёд?
— Мы знаем, что сервер дышит. И знаем пароль. К этому визиту нужно подготовиться. В лоб мы туда не пойдём.
Она кивнула.
— Базаришь. Справедливо.
На боковом экране терминала всплыло окно входящего вызова.
Секретный шифр ФРУ. Певчая Птица.
Кай опёрся руками о стол.
— Смэшер?
Со Ми, появившаяся на экране, страдальчески закатила глаза.
— Знаешь, я скоро начну просто глушить связь после этого вопроса.
— Значит, мимо.
— Значит, мимо. Но у меня есть другие новости.
Она развернула тот самый расшифрованный файл с портового склада.
[СПЕЦИАЛЬНАЯ ПЕРЕБРОСКА ПЕРСОНАЛА]
Теперь под грифом зияла таблица. Несколько кодов допуска. Семь пустых слотов под имена.
Люси быстро просканировала должности.
— Военный советник.
Со Ми кивнула.
— Ага. Плюс старший офицер РЭБ. Два соло-ликвидатора Альфа-класса. Корпоративный нетраннер высшего ранга. И ещё парочка засекреченных технарей.
Кай мрачно смотрел на список.
— Арасака начинает открыто перекидывать своих ферзей на нашу доску.
— Уже перекидывает, — поправила федералка. — Эта группа идёт под грифом абсолютной секретности.
— Куда именно?
Со Ми вывела логистический вектор. Токио. Тихоокеанский транзит. Пару перевалочных баз в нейтральных водах.
А вот финальная точка высадки была закрыта жирным слоем Чёрного Льда.
— Они зайдут под видом обычных гражданских контракторов, — пояснила Со Ми. — Легенды идеальные. Паспорта чистые. На бумагах эти семеро ублюдков вообще летят инспектировать ветряные мельницы в Калифорнии.
Люси горько хмыкнула.
— Классика корп-шпионажа.
Кай продолжал буравить взглядом строчки.
— И ради семерых пиджаков они выстроили такую параноидальную защиту?
— А вот тут начинается мякотка, — Со Ми открыла последний прикреплённый документ.
Это был обрывок директивы. Текст всё ещё был наполовину скрыт иероглифами шифровки, но одна фраза читалась чётко:
«...ПОДГОТОВИТЬ ЛОКАЛЬНУЮ ИНФРАСТРУКТУРУ К ПОСЛЕДУЮЩЕМУ РАЗВЁРТЫВАНИЮ СТРАТЕГИЧЕСКИХ АКТИВОВ.»
Кай перечитал.
Люси сглотнула.
Со Ми резюмировала:
— Эта великолепная семёрка — просто авангард. Квартирьеры. Их главная задача — подготовить почву для чего-то гораздо более масштабного.
— Чего именно?
— Пока не вскрыла.
Кай поднял глаза на экран. Со Ми превентивно вскинула ладонь.
— Да-да, я знаю, что ты сейчас спросишь.
— Смэшер?
— Шанс есть.
В серверной стало очень тихо.
Люси с тревогой посмотрела на профиль Кая.
Он не отрывал взгляда от фразы «Стратегические активы».
Майерс использовала в разговоре точно такие же слова. Про него. Про Смэшера. Про фигуры, способные в одиночку переломить хребет целой армейской операции.
— Насколько этот шанс велик? — ледяным тоном уточнил Кай.
Со Ми ответила с профессиональной осторожностью:
— Арасака вешает такой гриф только на три вещи. Элитные эскадроны смерти. Топ-менеджмент Совета директоров. И уникальные боевые киборги. Под последнее описание Смэшер подходит идеально.
Кай хищно усмехнулся.
— Очень щедрая лотерея.
— Я продолжаю долбить этот ледник. Попробую расколоть конечный адрес.
Люси придвинулась вплотную к мониторам.
— Скинь мне внешнюю оболочку этого льда.
Кай резко повернул к ней голову.
Люси тут же подняла руки в защитном жесте.
— Я не полезу за Заслон, Легенда! У меня инстинкт выживания работает как швейцарские часы. Просто хочу глянуть на структуру кода. Без погружения в архитектуру.
Со Ми хмыкнула и отправила пакет.
На голограмме Люси развернулась монструозная, фрактальная схема ключей.
— Блядь, какой мерзкий код, — скривилась девочка.
— Солидарна, — вздохнула агентесса.
— Смотри, Со, тут транспортный контур намертво спаян с биометрией пассажиров. Если мы поймём, как именно таможенный ИИ сверяет их паспорта, мы сможем вытащить хотя бы их весовые или габаритные категории!
Со Ми оживилась.
— А я попробую зайти через архивы миграционной службы НСША.
— И через мед-реестры! — подхватила Люси. — Такие отбитые киборги типа Смэшера всегда проходят по спец-разрешениям на ввоз тяжёлого вооружения и хрома!
Со Ми довольно улыбнулась.
— Гениально, мелочь.
Кай скрестил руки на груди, переводя взгляд с одного воодушевлённого хакера на другого.
— Я так понимаю, вы обе прямо сейчас собираетесь устроить совместный налёт на сервера Арасаки?
Обе девчонки синхронно уставились на него с экранов.
Кай ткнул пальцем в голограмму.
— Я просто уточняю масштаб грядущего пиздеца, который вы мне устроите к завтрашнему утру.
Со Ми ответила первой, деловым тоном:
— Я буду колоть их через правительственные бэкдоры. А Люси просто прощупает структуру снаружи. Риска ноль.
Кай перевёл строгий взгляд на Люси.
Та скрестила пальцы на сердце.
— Я за Чёрный Заслон ни ногой. Это обычная корп-база, тут работы на пару часов.
Он обречённо вздохнул.
— Ладно. Веселитесь.
— Спасибо, папочка, — ехидно протянула Люси.
Кай убийственно посмотрел на экран.
— Обхохочешься.
— Слушай, Кай, — Со Ми вдруг стала серьёзной. — Если там в логах реально всплывёт эта хромированная консервная банка — я отсигналю тебе в ту же секунду.
— Вот тогда и начнёшь разговор с имени.
Со Ми отрубилась.
Люси, закусив губу от азарта, с головой нырнула в разбор старого кода Варда и новых логов Арасаки.
Кай оставил её работать.
Он подошёл к панорамному окну гостиной.
Город внизу сиял, утопая в вечерних огнях. Реклама, неон, трафик. Война громыхала где-то далеко в пустошах.
Но Арасака уже давно протащила свои щупальца прямо в Найт-Сити, пряча в тенях людей, пушки и свои амбиции.
А теперь у Кая появилось ещё одно незакрытое дело. Эмиль Вард. Человек, превративший четыреста детей в расходный материал. Человек, чьи грязные секреты теперь кормили японских корпоратов.
За спиной Люси ожесточённо стучала по клавишам, бормоча проклятия в адрес японских программистов.
На личном интерфейсе Кая, в самом углу оптики, спал мёртвым сном спец-канал Розалинд Майерс.
Адам Смэшер пока оставался призраком.
Но призраки из прошлого самого Кая уже начали обретать плоть и выходить на охоту.
28 января 2069 года.
Специальный правительственный канал Майерс подал признаки жизни впервые за два долгих месяца.
Кай был в тренировочном зале.
Лезвие катаны со свистом рассекло воздух в миллиметре от шеи голографического манекена, плавно ушло вниз и вторым, идеальным взмахом разрубило виртуальный бедренный сустав.
И в этот момент в глазу вспыхнул багровый маркер.
Отдельный. Изолированный. Федеральный.
Тот самый канал.
Кай замер. Катана застыла в воздухе.
На долю секунды даже звук вентиляции в зале показался оглушительно громким.
Он усилием воли открыл сообщение.
Уровень приоритета: КРАСНЫЙ.
[СТРАТЕГИЧЕСКИЙ АКТИВ АРАСАКИ: ВОЗМОЖНОЕ РАЗВЁРТЫВАНИЕ В ЗОНЕ КОНФЛИКТА.]
Ниже:
[СТОПРОЦЕНТНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЛИЧНОСТИ ОТСУТСТВУЕТ.]
[КОНТРАКТ НЕ АКТИВИРОВАН. СТАТУС: ОЖИДАНИЕ.]
Кай молча смотрел на пульсирующий текст.
Люси ворвалась в двери зала через пять секунд. Она уже перехватила зашифрованный сигнал через домашний контур.
— Это оно? — выпалила она, тяжело дыша.
Кай с тихим щелчком загнал меч в деревянные ножны.
— Пока только запах крови.
— Смэшер?
— Вероятность высокая.
Он развернул расширенный пакет данных, прикреплённый к сигналу.
Обрывки логистических маршрутов. Суетливые перемещения арасаковских ЧВК. Резкий, аномальный скачок зашифрованного радиообмена. Запросы на подготовку крупногабаритных зон техобслуживания и тяжёлую строительную технику в прифронтовой полосе. Усиление охраны на трёх безымянных объектах в Калифорнии.
В самом низу висела личная приписка от Со Ми:
«Вероятность высадки боевого актива Альфа-типа растёт с каждым часом. Пытаюсь пробить визуальное подтверждение. Жди.»
Люси подошла к нему вплотную, заглядывая в логи.
— Ну что, ты доволен?
Кай перевёл на неё пустой, ледяной взгляд.
— С чего бы мне радоваться?
— Ты последние две недели долбал Певчую вопросами про Смэшера при каждом удобном случае.
— Десять миллионов на дороге не валяются, мелкая.
Люси хитро прищурилась.
— Ага. Конечно. Дело только в бабках.
Кай повесил ножны на стенд.
— Ну... и чуточку профессионального любопытства.
— Я так и знала! — торжествующе ткнула она в него пальцем.
— Но только чуточку.
Она усмехнулась и побежала обратно к своим серверам.
Кай остался стоять посреди пустого тренировочного зала.
За окнами вечерний Найт-Сити зажигал свои огни, готовясь к очередной ночи разврата и сделок.
Война шла где-то там, далеко в пустошах.
Эмиль Вард, призраки CONTOUR, грязные игры Арасаки и НСША — всё это сплеталось в один тугой, кровоточащий узел.
И где-то в центре этой корпоративной паутины, среди бронированных конвоев и секретных приказов, начала проступать гигантская металлическая фигура.
Пока без имени в официальных логах.
Пока без визуального подтверждения.
Пока без активированного чека на десять миллионов.
Кай медленно смахнул багровое окно Майерс.
Ждать оставалось недолго. Хищник уже вышел на охоту.
Глава 35. Десять миллионов
Глава 35. Десять миллионов
2 февраля 2069 года.
Правила войны изменились в 08:23 утра.
В этот момент Кай лениво помешивал кофе, прислонившись к кухонному острову. Поверх оптики бежали сводки с фронта. Люси оккупировала диван в гостиной, забив всё пространство вокруг себя голографическими картами маршрутов Арасаки. Последние четверо суток она на пару с Со Ми маниакально потрошила украденные архивы, выискивая всё, до чего можно было дотянуться, не сгорев заживо в корпоративном льду.
Работа шла со скрипом.
Но сегодняшние утренние новости махом обесценили половину их параноидальных пряток.
Смарт-панель на стене переключилась сама.
Багровая плашка [ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК] агрессивно задвинула в угол биржевые сводки. Ведущая N54 News сидела в кадре с тем стервятническим выражением лица, которое появляется у репортёров, когда им гарантированы рейтинги до небес на ближайший год.
— ...представители коалиции Свободных Штатов несколько минут назад официально направили мегакорпорации Арасака открытый запрос на полномасштабную военную поддержку. В совместном меморандуме действия армии НСША названы прямой угрозой суверенитету. Губернаторы призывают Токио вмешаться...
Люси оторвалась от кода. Кай опустил кружку на стол.
На экране появился зал для пресс-конференций. У трибуны распинался лощёный спикер сепаратистов. Толкал пафосную чушь про право на самооборону, защиту граждан, демократию и «привлечение стратегических международных партнёров».
Кай отпил кофе.
— Ну, наконец-то.
Девочка удивлённо заморгала.
— В смысле?
— Японцам официально выписали приглашение. Теперь они могут перестать играть в стеснительных миротворцев.
До сегодняшнего утра Арасака присутствовала в этой бойне как призрак. Тень, которую видели все, но никто не называл по имени.
Эдди отмывались через швейцарские зеркала. Тяжёлые стволы и РЭБ-глушилки всплывали у сепаратистов словно из ниоткуда. Японские спецы бегали по Калифорнии с фальшивыми паспортами сингапурских логистов. Никаких чёрно-красных логотипов на броне. Никаких заявлений.
А теперь лидеры Свободных Штатов сами широко распахнули перед ними парадную дверь.
Ответ Токио прилетел через сорок одну минуту.
Кай как раз доел яичницу. Люси успела поднять полдюжины теневых аналитических каналов. А Со Ми отстучала в зашифрованный чат короткое:
«Пристегните ремни. Сейчас будет весело.»
В 09:04 в эфир вышел официальный рупор Арасаки. Идеально скроенный костюм. Ледяное лицо.
Корпорация «принимает запрос на оказание стабилизационной помощи».
Слова лились гладкие, как шёлк. Защита инфраструктуры. Гуманитарная миссия. Электронное противодействие. Ограниченный контингент советников. И, разумеется, силы безопасности «исключительно для охраны объектов».
Люси вчиталась в список, бегущий по экрану, и горько усмехнулась.
— «Ограниченные силы». Звучит почти безобидно.
Кай хмыкнул, отправляя чашку в раковину.
— Охеренно растяжимое понятие, мелкая. Если у них одна боевая единица весит тонну и жрёт танки на завтрак — формально это действительно «ограниченные» силы.
Люси посмотрела на него исподлобья.
— Ты опять про него думаешь? Кай, ты уже достал.
— Десять миллионов, Люси. Цифра обязывает думать.
В этот момент на боковом экране развернулась проекция Со Ми.
Сегодня агентесса вещала прямо из оперативного штаба ФРУ. На заднем фоне сновали офицеры, мигали тактические карты, кто-то орал в рацию.
— Ну вот, — с мрачным удовлетворением произнесла она. — Теперь хотя бы можно перестать делать вид, что японские турели и киборги размножаются в Калифорнии почкованием.
Кай салютовал ей кружкой.
— Поздравляю. Половина твоей секретной работы только что стала официальным пресс-релизом.
— Очень смешно, наёмник.
Люси встряла в разговор:
— Арасака успеет быстро перекинуть сюда целую армию? У них же плечо логистики через Тихий океан.
Со Ми помотала головой.
— Им не нужно тащить дивизии через океан. Они расконсервируют то, что месяцами прятали прямо у нашего побережья. Офшорные платформы, подлодки, замаскированные корабли в заливе Коронадо. Инструкторы, РЭБ, элитные штурмовики — всё это уже сидело на чемоданах в нейтральных водах. Сегодня утром они просто подогнали флот поближе и разрешили бойцам налепить корпоративные нашивки.
Кай облокотился на столешницу.
— Что по стратегическим активам?
Федералка отвела взгляд.
— В процессе.
— То есть, если Смэшер упадёт нам на голову, я узнаю об этом по факту.
— Если я засеку его развёртывание на радарах, ты узнаешь вторым. Сразу после Майерс.
— Вторым? Обидно.
Со Ми криво ухмыльнулась.
— Президент всё-таки платит мне зарплату. Ты в списке рассылки пониже.
Кай молча показал ей средний палец.
Экран погас.
Люси, глядя на тёмный дисплей, задумчиво протянула:
— У неё сегодня прям игривое настроение.
— Война перешла в открытую фазу. У спецслужб праздник, бюджеты горят, — философски заметил Кай.
К полудню Найт-Сити погрузился в абсолютный, первобытный хаос.
Биржи затрясло. Акции военных подрядчиков и клиник «Траума Тим» улетели в стратосферу. Страховщики в панике замораживали контракты. Логисты переписывали тарифы в реальном времени. В оружейных магазинах сметали с полок всё, что могло стрелять или взрываться.
Инфо-сеть захлёбывалась аналитикой: перекроет ли НСША морские пути? Упадёт ли орбитальный удар?
Сам Найт-Сити пытался держать лицо. Мэрия выкатила трусливое, вылизанное заявление о «сохранении строгого нейтралитета» и молила стороны не втягивать улицы мегаполиса в бойню.
Кай прочитал это по дороге в «Посмертие».
— Очень убедительно, — буркнул он себе под нос.
Люси, сидевшая дома на канале, отозвалась с сарказмом:
— Ага. Я аж слезу пустила от умиления.
Парковка у клуба была забита под завязку. Броневики стояли прямо на газонах.
После официального выхода Арасаки из тени рынок наёмников взорвался, как сверхновая. Внутри «Посмертия» стоял оглушительный гвалт. Из-за стойки никто не заказывал выпивку — все орали, торгуясь. На плазмах по кругу крутили выступление японского спикера. Брокеры в потных рубашках сколачивали зондеркоманды для сепаратистов. Кто-то в углу втридорога продавал места в бронированных конвоях.
Кай шёл через зал, рассекая толпу. Взгляды липли к нему. После уничтоженного портового склада его популярность пробила потолок адекватности. Люди отшатывались, давая дорогу, перешёптывались.
Гейб сидел в вип-кабинке и активно размахивал руками. Роуг уже была на месте. Перед ней стоял нетронутый бокал, а взгляд был намертво прикован к новостной ленте.
Кай сел. Гейб тут же ткнул дрожащим пальцем в экран своего терминала.
— Ты это видел?!
— Трудно не заметить, когда об этом орёт каждый утюг, — спокойно ответил Кай.
Роуг даже не повернула голову.
— Всё, мальчики. Ставки сделаны.
На большом экране клуба шли живые кадры из приграничья Свободных Штатов. Тяжёлые транспортники сгружали технику. На корпусах шагающих мехов и штурмовиков уже отчётливо горели кроваво-красные логотипы Арасаки.
Гейб нервно вытер пот со лба.
— Ещё вчера девяносто процентов моих клиентов прятались за подставными фирмами. А сегодня утром они с гордостью пишут в графе «Заказчик» слово АРАСАКА. Прямым текстом.
Кай посмотрел на Роуг.
— Долго они будут тащить сюда тяжёлое железо?
Королева Фиксеров наконец-то оторвалась от экрана и перевела на него ледяной взгляд.
— Смотря что мы подразумеваем под «тяжёлым железом», Кай. Ты ведь сейчас про одного конкретного ублюдка спрашиваешь.
Кай невозмутимо кивнул.
Гейб тяжело застонал, закрыв лицо руками.
— Слушай, чумба, скажи мне честно. У тебя реально чешутся кулаки с ним подраться? Вот чисто физически хочется умереть?
— Я хочу десять миллионов, Гейб.
Роуг посмотрела на него поверх бокала.
— И всё?
— Ну и заодно закрыть вопрос, кто из нас двоих больше заебал Сеть.
Гейб истерично рассмеялся, но Кай не успел ему ответить. Мир вокруг внезапно изменился.
Все окна интерфейса, чаты, сводки и карты мигом рухнули в фоновый режим. В центре обзора вспыхнула багровая, пульсирующая рамка.
Тот самый канал, который молчал с ноября.
Канал Президента НСША.
Кай перестал улыбаться. Воздух в лёгких застыл. Перед глазами, чеканя по одному слову, поползли строки:
[ВИЗУАЛЬНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕНО]
[АДАМ СМЭШЕР]
[СТАТУС: АКТИВНОЕ БОЕВОЕ РАЗВЕРТЫВАНИЕ]
[КОНТРАКТ АКТИВИРОВАН]
[ФИКСИРОВАННАЯ ОПЛАТА: 10 000 000 E$]
Кай молча смотрел на кровавые буквы. Секретный шифр горел на сетчатке.
Вокруг продолжало гудеть и сходить с ума «Посмертие», но Кай уже ни хрена не слышал.
Роуг всё считала первой. Она знала его слишком давно, чтобы не заметить, как он окаменел.
— Кай?
Он медленно моргнул и развернул окно интерфейса так, чтобы голограмма повисла над столом.
Бестия увидела имя в первой строчке. Маска цинизма слетела с её лица в ту же секунду.
— Су-у-ука... — выдохнула она.
Гейб запнулся на полуслове. Уставился на красную плашку. Мотнул головой.
— Блядь... Это реально он?
Кай плавно, без суеты поднялся с дивана.
— Похоже, японцы решили устроить своей презентации красивый финал. Контракт активирован.
Он мысленным усилием развернул прикреплённый тактический пакет.
Сектор находился глубоко в пустошах. Зона наступления федеральных войск. Гигантский промышленно-энергетический хаб, питающий ПВО сепаратистов на огромном участке фронта. Первый визуальный контакт со Смэшером — два часа назад.
Ниже шёл список потерь Милитеха.
Кай пролистал его, и лицо его потемнело.
Гейб вытянул шею.
— Двадцать семь убитых?!
— Это только за подтверждённый период. Плюс две бронемашины и один тяжёлый ави, — мрачно закончила Роуг.
Бестия медленно поднялась. В её глазах плескалась тревога, которую она даже не пыталась скрыть.
— Кай. Я видела этого монстра в работе. Все эти ролики в Сети — туфта. Смэшер умеет воевать. У него масса, артиллерия встроена в корпус и опыт длиной в полвека.
— Потому Майерс и отстёгивает мне десять лямов, Роуг.
Королева Фиксеров задержала долгий, тяжёлый взгляд на ножнах катаны за его спиной. А потом тихо произнесла:
— Просто вернись.
Кай криво, почти ласково усмехнулся.
— Я очень постараюсь.
Гейб смотрел на наёмника с абсолютно непривычным, почти испуганным выражением.
— Знаешь, чумба, — хрипло начал фиксер. — Обычно в таких ситуациях я доёбываюсь насчёт своего процента. Но сейчас... обойдусь. Убьёшь его — выпью за твой счёт.
Кай сделал пару шагов к выходу.
Внезапно остановился. Открыл приватный канал с Масато Куродой.
Набрал короткий текст:
«Мои поздравления с официальным вступлением в войну.»
Ответ от японца прилетел через минуту:
«Корпорация превыше всего ценит ясность позиций.»
Кай отстучал:
«Смэшера тоже вы из нафталина достали?»
Пауза длилась неприятно долго. Наконец появилось:
«Полагаю, ваш эксклюзивный контракт с госпожой Майерс в данный момент стал весьма актуален.»
Кай кровожадно оскалился.
«До встречи после смены.»
Курода:
«Искренне желаю вам продуктивного вечера, Кай-сан.»
Канал закрылся.
Военный конвертоплан Милитеха сел на закрытой вертолётной площадке в пригороде через двадцать восемь минут.
Кай уже ждал. Ветер от винтов трепал его куртку.
Люси висела в ухе по зашифрованному аудиоканалу.
— Я распаковала федеральный пакет Майерс. Эфир в зоне высадки забит белым шумом. Арасака врубила РЭБ на полную катушку. Со Ми выделила мне персональный изолированный шлюз для узконаправленной телеметрии. Буду вести тебя по приборам.
— Добро.
Она замолчала. Кай замер у опустившейся аппарели ави.
— Кай... ты реально сейчас полетишь драться с ним. Один на один.
— Так гласит контракт, мелкая.
— Я читала его спецификации. В нём металла больше, чем в танке!
Кай посмотрел в тёмное нутро десантного отсека.
— Значит, моя катана сегодня будет работать сверхурочно.
— Я серьёзно! — голос девочки дрогнул.
Его тон стал мягче, но холоднее.
— Люси. Я тоже абсолютно серьёзен.
В динамике послышалось прерывистое дыхание.
— Поняла, — выдохнула она. — Я буду с тобой весь бой. До конца.
Кай шагнул на рампу.
В полумраке десантного отсека сидело с десяток бойцов спецназа Милитеха. Все в тяжёлой броне.
У тактического голо-стола в центре салона стоял грузный мужчина лет сорока с небольшим. Короткий армейский ёжик с проседью. На плечах — нашивки подполковника. Он излучал ту самую звериную собранность, которая отличает кабинетных крыс от полевых командиров, прошедших ад.
Кай узнал это лицо моментально. Память услужливо подкинула старый дешифрованный файл.
[КУРТ ХАНСЕН. МИЛИТЕХ / ДИВИЗИОН СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ].
Тогда эта фамилия просто вылезла в логах и заставила пару фиксеров вспотеть от ужаса. А теперь этот человек стоял прямо перед ним.
Хансен смерил Кая тяжёлым взглядом. Прошёлся по лицу. Остановился на ножнах катаны.
— Значит, наконец-то пересеклись вживую, — рокочущим басом произнёс подполковник.
Кай подошёл ближе, невозмутимо закидывая сумку.
— А я всё хотел посмотреть в глаза человеку, чьё имя твои кодеры однажды забыли удалить из системы допусков.
Уголок губ Хансена дрогнул в жёсткой полуулыбке.
— Тот проёб с базой данных до сих пор вызывает мигрень у штабных генералов НСША.
Они обменялись короткими, крепкими мужскими рукопожатиями. Без пафоса.
Хансен сразу перешёл к брифингу.
— Ситуация дрянь. Смэшер упал на наш сектор около двух часов назад. Итог: захлебнувшееся наступление двух моих штурмовых рот.
Кай присел на откидное кресло.
— Оперативно работает жестянка.
Хансен покосился на меч за плечом наёмника.
— Именно поэтому Майерс выдернула тебя с дивана.
Кай поднял глаза на полковника.
— Майерс выдернула со счёта десять миллионов. А я просто приехал проследить, чтобы их отработали.
Один из спецназовцев тихо прыснул. Хансен оскалился.
— Вижу, отчёты аналитиков о твоём паскудном характере не врали.
— Надеюсь, отчёты были подробными.
Транспортник взревел турбинами и тяжело оторвался от бетона.
Хансен ткнул пальцем в голо-карту на столе. Огромный энергетический узел. Пара цехов, подстанции, бункер связи. Схема расцветилась красным.
— Сегодня на рассвете мы почти смяли их южный фланг. А потом прилетела кавалерия Арасаки. Врубили ПВО. Накидали снайперов. А потом появился Смэшер. План штурма не меняем. Мои парни берут командный центр и открывают дорогу для бронетанкового кулака. Нам нужно ровно двенадцать минут.
Кай поднял голову.
— А Смэшер?
— В этом и затык, — мрачно процедил подполковник. — Как только мои группы подходят на дистанцию броска — эта мразь вылезает из укрытия и превращает отряд в фарш. Твоя задача, наёмник, звучит просто, но на деле это суицид. Ты отвлекаешь Смэшера на себя. И не даёшь ему ни на метр приблизиться к моим штурмовым группам. Двенадцать минут.
— Двенадцать минут эта жестянка — моя.
В десантном отсеке повисла жуткая тишина.
Хансен буравил его взглядом.
— Именно за этот суицид тебе и платят десять лямов. А я просто хочу, чтобы мои парни вернулись к своим семьям не в пластиковых мешках.
Кай кивнул.
— Договорились. Твои парни разбирают объект. Мои парни разбирают Смэшера.
Подполковник вскинул бровь.
— «Твои»?
— Я и моя команда, — ровно ответил Кай.
В его внутреннем нейролинке, недоступном для ушей военных, сухо прозвучал голос Со Ми:
— Я на канале. Вношу ясность в протоколы. Уничтожение Смэшера желательно, но главный критерий — выполнение штурма Милитеха. Если киборг просто потратит все двенадцать минут на попытки убить тебя — контракт оплачен.
— Приятно, когда правительство ставит такие реалистичные цели, — мысленно отозвался Кай.
Полёт занял сорок три напряжённые минуты.
Кай отбил сообщение Рей.
«Контракт активировали.»
Ответ пришёл мгновенно:
«Смэшер?»
«Да.»
Видеовызов вспыхнул через пять секунд. Рей сидела в гримёрке токийского стадиона. На заднем плане бегали ошалелые визажисты. Её глаза были полны животного ужаса.
— Когда? — тихо спросила она.
— Минут через шестьдесят сброс.
— Ты говоришь об этом так буднично, как будто за хлебом собрался... Поклянись мне, что вернёшься.
Кай вздохнул, сбрасывая маску шута.
— Я вернусь, Рей. Обещаю.
Она прерывисто выдохнула и закрыла глаза.
— Напиши мне. Сразу же, как всё закончится.
— Как только вытру кровь. Люблю тебя.
Экран погас.
Зона высадки встретила их гарью и чёрным дымом. Ави сбросил их в двух километрах от линии соприкосновения, чтобы не попасть под ракеты ПВО. Дальше Кай шёл пешком в тени отряда Хансена.
Первый сгоревший остов они нашли через двести метров. БТР Милитеха. Морда машины отсутствовала, бронесталь была выгнута внутрь.
— Ракетный удар? — спросил Кай, разглядывая оплавленные края.
Хансен подошёл сзади.
— Позже поймёшь. Смотри на землю.
Глубокие, вдавленные в растрескавшийся асфальт следы гигантских шагов вели точно к смятой броне.
— Он сначала голыми руками вырвал модуль активной защиты. А потом разрядил в них пусковую установку в упор, — глухо пояснил подполковник.
Следующая точка обороны выглядела ещё хуже. Бетонный дот был вскрыт, как консервная банка. Возле пролома валялись искорёженные куски экзокаркаса тяжёлых пулемётчиков. Металл был просто разорван пополам.
Ещё через квартал в стену старого цеха был вмурован сбитый ави.
— А он парень с юморком, — хмыкнул Кай.
— Кай, — голос Люси в голове прозвучал ледяным тоном. — Я абсолютно серьёзна.
Улыбка медленно сползла с его лица. Глаза заледенели.
— Я тоже, мелочь. Я тоже.
Хансен остановился.
— Эта тварь сегодня перемолола слишком много моих пацанов. Я хочу мести.
— Твои пацаны получат свои двенадцать минут тишины, полковник. Я обещаю.
Дальше их пути разошлись.
Штурмовые роты Милитеха начали стягиваться к южному периметру. Кай ушёл на запад. Один.
В сгущающихся сумерках он двигался между разрушенными ангарами. Люси вела его по приборам:
— Вижу тебя. Впереди глушители Арасаки. Картинка мыльная.
— Смэшера видишь?
— Пока по нулям.
Голос Со Ми вклинился в канал:
— Последний сигнал от его сигнатуры был возле западной турбинной площадки. Девять минут назад. Он где-то там.
Кай шёл, под ботинками хрустело битое стекло. Где-то вдали глухо ухала артиллерия.
Хансен вышел на общую тактическую частоту:
— Волчья Стая на позициях. Готовность ноль.
Кай запрыгнул на плоскую крышу ангара.
— Я почти на месте. Ждите.
— Начинаем штурм только после твоего подтверждения огневого контакта, — отрезал подполковник.
И тут голос Люси в наушнике сорвался.
Кай нутром, кожей почуял перемену. Волоски на руках встали дыбом.
На интерфейсе оптики начал моргать новый маркер. Сначала бледный. Затем налился ядовито-красным. Огромный.
— У меня тяжёлая, блядь, супер-тяжёлая сигнатура по курсу, — зашептала Люси. — Четыре узла подтверждают. Он прёт прямо на тебя.
В канале прозвучал сухой приговор Со Ми:
— Цель подтверждена. Адам Смэшер.
Кай бесшумно спрыгнул с крыши на залитый маслом бетон турбинной площадки. Ветер гнал чёрный дым, смешанный с пеплом.
Земля под ногами завибрировала.
Глухие, ритмичные, скрежещущие удары. Каждый шаг весил тонну.
Из марева дыма на противоположном конце площадки начала вырисовываться исполинская фигура.
Адам Смэшер.
Вживую его масштаб подавлял психику. Громада смертоносного хрома. Броневые плиты. Шипящие, истекающие паром силовые поршни. Встроенные пулемёты на предплечьях. Хищно торчащие модули ракетных установок на спине.
А на лице-черепе — два багровых, бездушных сенсора, полыхающих сквозь дым.
Вся эта конструкция была создана лишь для одной цели: переварить любое количество входящего урона и вернуть его в десятикратном размере.
Смэшер тяжело остановился. Его сенсоры сфокусировались на одинокой фигуре Кая. Просканировали лицо, хрупкую куртку, задержались на рукояти катаны.
Металлическая челюсть киборга медленно растянулась в гротескной ухмылке. Из вокодера ударил синтетический, рокочущий бас:
— ЗНАЧИТ, ТЫ И ЕСТЬ ТОТ КУСОК МЯСА, О КОТОРОМ ВСЕ ТРЕПЛЮТСЯ.
Кай спокойно, не отрывая взгляда от красных окуляров, положил ладонь на эфес. Катана с тихим, звенящим шелестом покинула ножны.
— Я просто редко оставляю свидетелей, кусок металлолома, — холодно улыбнулся наёмник, опуская клинок остриём к земле.
Смэшер запрокинул голову и разразился низким, скрежещущим механическим хохотом.
Где-то далеко-далеко за их спинами начали рваться первые артиллерийские снаряды Милитеха. Земля задрожала.
Голос Люси в ухе Кая был холодным и отстранённым:
— Таймер на двенадцать минут выставлен. Жду отмашки.
Кай смотрел только на киборга.
— Запускай, когда мы начнём танцевать.
Адам Смэшер медленно, со щелчком поднял массивную правую руку. Встроенная автопушка пришла в движение, стволы начали раскручиваться с нарастающим воем.
Кай едва заметно перенёс вес на переднюю ногу, группируясь для рывка.
Десятимиллионные двенадцать минут ещё не начались.
Но ад уже открыл свои двери.
Глава 36. Двенадцать минут
Глава 36. Двенадцать минут
Первым выстрелил Смэшер.
Роторная автопушка на его правой руке взвыла, раскручивая стволы. Турбинную площадку перечеркнул сплошной поток бронебойных болванок.
Кай сорвался с места одновременно с первой дульной вспышкой.
— Таймер пошёл, — ледяным тоном бросила Люси в канал.
В углу интерфейса замерцали красные цифры: 11:59.
Первый снаряд вырвал из бетона кусок размером с человеческую голову. Второй прошил остов сгоревшего грузовика насквозь. Третий уже летел в точку, куда Кай переносил вес.
Шаг на отвесную стену турбинного корпуса. Второй. Короткий нейроимпульс.
Сандевистан.
Мир вязко растянулся.
Облако цементной пыли зависло вокруг. Раскалённая шрапнель медленно вращалась в воздухе. Кай сканировал пространство: линия ствола, разворот корпуса Смэшера, слепая зона слева, точка выхода за его правым плечом.
Три шага по вертикали. Вход. Рез. Выход.
Он скользнул вперёд.
Красная оптика Смэшера дёрнулась следом. Плавно. Неотвратимо. Слишком быстро для замершего времени.
Кай успел лишь осознать: черт.
По броне Смэшера прошла волна статического разряда. Его Сандевистан включился.
Полутонная индустриальная туша сорвалась с места. Мир вокруг стоял на мёртвой паузе, но они вдвоём продолжали сближаться на запредельных скоростях.
Смэшер оказался там, где секунду назад зияла пустота. Огромный кулак с рёвом прошил пространство сбоку. Кай скрутил корпус дугой, пропуская летящий металл в миллиметре от груди, и сменил вектор атаки. Катана пошла снизу вверх, метя во внутреннюю сторону локтя. Клинок с визгом вгрызся в зазор между бронеплитами. Длинный сноп искр.
Смэшер, не теряя равновесия, выбросил вперёд колено. Кай впечатал подошву в его летящее бедро, сжал амортизаторы и отпружинил вертикально вверх, пролетая почти горизонтально над массивным плечом киборга.
Красные линзы непрерывно сопровождали его полёт. Смэшер развернулся прямо в ускорении. Кай приземлился на стену цеха. Адам уже нависал над ним. Кулак-кувалда вошёл в бетон. Кай успел соскользнуть вниз.
Стена лопнула. В замедленном времени гигантские куски армированного бетона начали расходиться веером вокруг бронированной руки. Кай оттолкнулся ботинком от одного из летящих кусков прямо в воздухе. Выкинул руку с катаной. Лезвие вскользь ударило по краю сенсорного блока Смэшера.
Красная линза пошла трещинами. Оба Сандевистана одновременно ушли в критический перегрев, выбивая их в нормальное время. Для обычного мира прошла доля секунды.
Кай материализовался в восьми метрах от исходной точки. Смэшер стоял у пробитой стены. Из его локтевого привода сыпались искры, а левый сенсор тревожно мерцал.
В тактическом канале командования НСША кто-то потрясённо выдохнул:
— Какого хера...
Со Ми моментально обрезала:
— Следите за своими штурмовыми группами. Оставьте его в покое.
Смэшер медленно повернул голову. Скрежет сервоприводов перекрыл гул пожаров. В тяжелом вокодере проступили помехи:
— ЕЩЁ ОДНО ПЕРНАТОЕ ДЕРЬМО С УСКОРИТЕЛЕМ.
Кай стряхнул с лезвия бетонную пыль, выравнивая дыхание:
— Дерьмо, которое только что вскрыло твой привод.
Накопительный блок на плече киборга раскрылся.
— Верхний пилон! — резкий голос Люси врезался в уши. — Два тепловых, берут на упреждение!
Кай уже бежал. Дымные шлейфы вырвались из пилонов. Первая ракета пошла низом, вдоль стены. Вторая взяла выше, отрезая прыжок.
Кай взлетел на ржавую сервисную эстакаду. Три шага по тонким перилам, сжатие пневматики — двойной импульс ног выбросил его в пустоту между цехами. Ракеты заложили вираж. Одна заходила снизу, вторая догоняла в лоб.
— Ведут корпус!
— Вижу.
Кай падал. Под ним тянулась толстая магистральная труба теплотрассы. Он выставил ноги, приземлился на округлый металл, пробежал по нему три шага вниз головой, погасил инерцию и мощным толчком швырнул себя в обратном направлении.
Ракеты шли крест-накрест.
Короткий, выжигающий синапсы импульс остывшего Сандевистана. Траектории отрисовались в мозгу красным неоном. Кай изогнулся штопором, проваливаясь в зазор между ними за сотую долю секунды до удара. Тепловые головки, потеряв резко ушедшую вниз цель, сомкнулись друг на друге.
Взрыв вынес стёкла на трёх этажах вокруг. Ударная волна швырнула Кая вперёд. Он перекатился по крыше технического блока, погасил инерцию кувырком и юркнул в густой дым.
Следующие три минуты превратились в смертельные прятки. Кай водил киборга по руинам комплекса, не вступая в прямой контакт, петляя между остовами техники и заставляя Смэшера вхолостую разносить пустые укрытия из автопушки.
На таймере горело: 08:40.
Смэшер пёр прямо сквозь клубы чёрного дыма, раздвигая искореженный металл.
— КУСОК МЯСА.
В этот раз он активировал ускоритель первым. Кай засёк лишь мутную рябь воздуха вокруг громады. Красная сигнатура рванула навстречу.
Кай вдавил включение. Мир снова застыл.
Но теперь Смэшер давил иначе. Он больше не контратаковал — он планомерно резал маршруты отхода.
Правый кулак пошёл в голову, заставляя Кая пригнуться. Левая рука уже летела слепым крюком, перекрывая нижний сектор. Кай не стал уклоняться. Он шагнул навстречу.
Подошва ботинка впечаталась в летящее предплечье Смэшера. Один шаг по бронированной руке. Второй. Киборг попытался сжать пальцы, ловя его за ногу. Кай оттолкнулся от локтевого сустава и крутанул сальто прямо над металлической головой. В воздухе лезвие пошло вниз, метя в плечевое сочленение.
Смэшер дёрнул корпусом. Внешняя броня приняла удар — клинок высек сноп искр, оставив рваную борозду, но не пробив защиту.
И тут Адам ударил наотмашь, не глядя, прямо себе за спину.
Бронированное предплечье зацепило Кая в воздухе. Скользящего контакта хватило — Кая выбило из Сандевистана.
Он прошил телом пластиковую перегородку и с влажным хрустом врезался в стальную опору. Воздух со свистом вылетел из лёгких.
Диагностика мигнула жёлтым: Трещина четвёртого ребра. Ушиб тканей.
Мед-помпа тут же впрыснула стимулятор. Боль отступила, сменяясь тупой пульсацией.
Люси затараторила в эфире:
— Грудная клетка! Давление просело, но держится. Не давай ему сближаться!
Кай рывком поднялся на ноги:
— Понял.
Смэшер с треском выломал остатки перегородки, шагая к нему:
— ТЫ ДАЖЕ НЕ ХЛАМ.
Кай сплюнул кровь под ноги:
— Поговори мне тут.
И прыгнул ему в ноги. Без Сандевистана. Низко, стелясь по бетону, уходя под траекторию вскинутой автопушки.
Первый рез лезвия пришёлся точно под заднюю бронеплиту колена. Кай довернул кисть. Внутри привода с мерзким хрустом лопнула гидравлика. Адам обрушил кулак вниз, пытаясь впечатать его в пол, но Кай уже перекатился под корпусом киборга. Катана скользнула по кабельной трассе второй ноги.
Смэшер начал разворачиваться, но Кай уже взбегал по нему, как по тренировочной стене: ботинок на бедро, ладонь на срез грудной брони, нога на плечо.
Огромная рука попыталась схватить его за шею. Кай с силой оттолкнулся от металлической головы, сделал полный переворот в воздухе и обрушил катану вертикально вниз, точно на треснувший сенсор.
Хруст. Осколки оптики брызнули в стороны. Левая линза потухла навсегда.
Кай приземлился за его спиной. Смэшер резко крутнулся, из искорёженного динамика вырвался тяжелый, искаженный рык.
Адам открыл огонь на подавление. Кай метнулся за железобетонную колонну — очередь срезала её под корень за три секунды. Опора дрогнула и начала заваливаться. Кай взбежал прямо по падающему куску бетона, прыгнул, поймал в полёте толстый силовой кабель, раскачался и швырнул себя к соседнему корпусу.
Еще почти три минуты изматывающего бега по этажам, шквального огня и обваливающихся перекрытий. Кай заставлял киборга гоняться за призраком, выныривая только для коротких ударов по открытым системам.
На интерфейсе замерцало: 06:00.
— Шесть минут! — голос Люси вздрогнул. — Половина контракта, Кай!
Смэшер высадил очередью наружную стену офисного блока. Кай влетел в разбитое окно, промчался по заброшенному этажу и выбил ногой стекло с противоположной стороны.
Снаружи уже ждал Смэшер. Включив Сандевистан, он заранее вычислил точку выхода.
Кай вылетел из окна и увидел в растянутом времени гигантскую руку, летящую прямо ему в грудь. Пространства для манёвра не было. Опоры — тоже.
Вместо попытки уклониться Кай резко оттолкнулся от подоконника назад. Второй импульс ног сработал в противоход гравитации. Вектор полёта сломался прямо в воздухе. Кулак Смэшера со свистом распорол пустоту.
Кай влетел обратно в здание, зацепился ногой за потолочную балку и вылетел на улицу под другим углом — прямо под рабочую руку Смэшера.
Катана с влажным хрустом вошла в плечевой привод киборга. Глубоко, до середины лезвия. Смэшер рванулся в сторону. Кай не стал выдёргивать меч — перехватил рукоять двумя руками и с силой провернул. Пучок толстых кабелей заискрил и лопнул. Левая рука Смэшера судорожно дёрнулась и повисла плетью.
Кай вырвал катану, но Адам уже наотмашь рубанул правой.
Кай попытался уйти перекатом, но Сандевистан Смэшера снова вспыхнул. Металлический кулак ускорился прямо перед лицом. Уклониться было невозможно — Кай успел лишь выставить плоскость клинка.
Удар пришёлся в сталь. Сила кинетики прошила всё тело. Кая выстрелило назад, как из пушки. Он пробил телом стол, вынес пластиковую стену и остановился только тогда, когда впечатался позвоночником в несущую колонну.
Пыль осела. В груди разлился жидкий огонь. Левый локоть был выбит. Он резко дёрнул рукой, вбивая сустав на место. Хруст. Звёзды из глаз. Мед-помпа залила в кровь остатки стимуляторов.
— Вижу его, — прохрипел Кай, поднимаясь. — Минус рука у жестянки.
— Не рискуй так больше, чёрт тебя дери!
Штурм войск НСША в южном секторе входил в финальную фазу. Боевые дроны закрывали небо. Штурмовые тройки планомерно зачищали пути к системе ПВО.
Со Ми вклинилась в эфир:
— Кай. Смэшер разворачивается к центру. Он понял, что его отвлекают.
Адам действительно потерял интерес к руинам. Вдали гремела артиллерия, и киборг повернул искорёженную голову к командному корпусу. Сделал шаг.
Кай вышел из пробитой стены:
— Эй. Металлолом.
Смэшер игнорировал его, продолжая шагать. Кай перешёл на бег:
— Я ещё не закончил.
Смэшер остановился. Единственный рабочий сенсор медленно сфокусировался на наёмнике:
— У МЕНЯ ПРИКАЗ.
— Мне похуй на твой приказ.
Смэшер снова двинулся к центру. Кай врубил Сандевистан. Киборг моментально почувствовал сигнал и включился следом.
Они сорвались с мест одновременно.
Кай пошёл вертикально: отвесная стена, балкон, водопроводная труба. Смэшер рассчитал траекторию и вскинул автопушку, ожидая атаки сверху. Кай оборвал прыжок на середине — воздушный импульс бросил его прямо под ноги киборгу.
Лезвие вгрызлось в уже повреждённое колено. Привод лопнул, брызнув синтетическим маслом. Нога Смэшера просела, гироскопы судорожно перебросили массу на вторую конечность.
Кай вынырнул сбоку. Рез по креплению автопушки. Ещё удар. Третий. Крепление затрещало.
Смэшер выбросил руку и схватил Кая за предплечье. Металл сдавил кевлар так, что кости заныли. Адам потянул его к себе.
Кай не стал вырываться — шагнул внутрь захвата, вонзил колено в разбитый сустав киборга, провернул катану обратным хватом и коротким злым тычком перерезал кабель питания пушки.
Автопушка обиженно щёлкнула и заглохла.
Смэшер перевёл взгляд на мёртвый ствол, затем на Кая. В его голосе больше не было насмешки — только тяжелая, звенящая ярость:
— ТЫ НАЧИНАЕШЬ МЕНЯ БЕСИТЬ.
Кай вывернулся из ослабшего захвата:
— Работа такая.
Смэшер с рёвом ударил головой. Бронированный череп врезался в грудную пластину Кая. Вспышка боли, дыхание оборвалось, Кая отшвырнуло на спину.
Смэшер шагнул вперёд, пытаясь раздавить его ногой, но Кай перекатился — титановая пятка пробила асфальт в дюйме от виска. Адам попытался достать его правой рукой. Кай скользнул под ней, вонзая катану во внешний слой нагрудной брони — точно туда, где её ослабила взорвавшаяся ракета.
Смэшер резко довернул корпус и поймал наёмника локтем на отходе.
Кай снова полетел кубарем, протащив спиной метров шесть бетона. Вскочил, тяжело и рвано дыша.
Таймер отсчитывал: 02:18.
Осталось чуть больше двух минут.
Смэшер замер, оценивая отрубленную пушку, висящую левую руку и искрящее колено. Затем его сандевистан вспыхнул вновь.
Он преодолел дистанцию быстрее, чем допускала поврежденная гидравлика. Удар правой прошёл мимо, но на отходе киборг извернулся и мёртвой хваткой вцепился в армированный воротник разгрузки Кая.
Титановые пальцы сомкнулись.
— ПОПАЛСЯ, МЯСО.
Смэшер с рыком развернул корпус и швырнул его с силой индустриальной центрифуги.
Кай пролетел через всю площадку, снёс стеклянный фасад второго этажа, пробил гипсокартон и врезался в массивную стальную серверную стойку. От удара кость в левой ноге жалобно хрустнула. Катана со звоном отлетела в темноту.
Мир погас на пару секунд. На дисплее вспыхнула биометрия: Критический уровень. Угроза отказа имплантов.
— Кай! — закричала Люси. — Кай, ответь!
Он с трудом разлепил глаза. Каждый вдох отзывался хрустом в груди. Он нащупал взглядом катану в трёх шагах от себя.
— Время... — просипел он.
— Две минуты! Восемнадцать секунд! Не вставай, Кай, у тебя всё в красной зоне!
— Нормально, — он опёрся здоровой рукой о пол. — Две минуты я продержусь.
Голос Люси мгновенно переключился в режим сухой, чеканной инструкции:
— Поняла. Ускорение — не дольше трёх десятых секунды. На левую ногу приземления не гаси, кость треснула. У Смэшера отрезано левое плечо, колено не держит горизонт. Работает только правая рука.
Кай поднял катану, опираясь на неё, как на трость, и вытер кровь с лица:
— Принял.
Он хромая вышел из пролома на площадь.
Смэшер ждал внизу. Дым валил из его вскрытого плеча, колено выбивало снопы искр при каждом движении, но единственный красный окуляр горел ровным, убивающим светом.
Они стояли в десяти метрах друг от друга.
— ВСЁ ЕЩЁ НА НОГАХ, — констатировал Смэшер.
— Как видишь.
Смэшер дёрнул головой в сторону командного корпуса, делая шаг туда. Кай сорвался наперерез.
Сандевистан. Три десятых секунды. Белая вспышка боли в черепе. Выключение. Прыжок на стену. Второе включение.
Смэшер ударил кулаком в точку выхода, но Кай провалился ниже, подрезая его целое колено. Адам ответил ударом сверху — Кай проскользнул мимо, запрыгнул на его бедро и оттолкнулся прямо от металлического затылка.
В эфире сухо отчеканила Со Ми:
— ПВО полностью заглушено. Энергоузел уничтожен. База наша.
Кай тяжело выдохнул через сжатые зубы, блокируя очередной сумасшедший выпад Адама:
— Понял вас...
На горизонте гремели подрывы. Огни сектора гасли один за другим. В ночном небе закружили силуэты федеральных штурмовиков.
Смэшер замер. Логика его встроенных систем обработала данные: объект потерян, база зачищена НСША.
В углу интерфейса Кая таймер щелкнул и обнулился: 00:00.
Голос Со Ми стал официальным:
— Контракт закрыт. Кай, эвакуируйся.
Кай опустил катану. Тяжело переставляя ноги, он развернулся и побрёл в сторону технической галереи.
Смэшер вскинул уцелевшую правую руку, чтобы размазать наемника. Но в эту же секунду в его защищенную нейросеть ударил приоритетный сигнал Арасаки: База потеряна. Приказ на немедленный отход.
Внутренние протоколы киборга принудительно заблокировали атаку.
— КУДА ТЫ СОБРАЛСЯ, КУСОК ДЕРЬМА?! — прорычал Смэшер, вынужденно опуская кулак.
Кай остановился и полным усталости взглядом посмотрел на киборга через плечо.
Они оба выглядели как металлолом: у Кая не работала половина тела, броня превратилась в рваные тряпки, лицо заливала кровь. У Смэшера висела разорванная рука, искрило колено, а корпус покрывали глубокие рубленые шрамы.
— Мне заплатили за двенадцать минут, — ровно сказал Кай. — Хочешь продолжить — пусть Арасака оформляет новый контракт.
Адам замер. Из его вокодера вырвался короткий, тяжелый, металлический смешок. Ему приходилось подчиняться корпоративному поводку, но дерзость он оценил:
— Я ЗАПОМНИЛ ТЕБЯ, НАЁМНИК.
Кай небрежно крутанул катану и вогнал её в ножны:
— Удачи на ремонте, жестянка.
Он спрыгнул в темноту технического прохода. Смэшер остался один на разрушенной площадке.
Единственный красный окуляр киборга погас в клубах дыма, растворяясь во мраке проигранной базы.
На бусти главы выходят быстрее.
Глава 37. Спустя двенадцать минут
Глава 37. Спустя двенадцать минут
2 февраля 2069 года.
Кай возвращался в Найт-Сити под вечер.
Боевые стимуляторы и обезболивающее, которыми его накачали медики НСША, стремительно выветривались. Каждая выбоина на разбитом шоссе отдавалась в груди тупой, горячей вспышкой. Левая нога откликалась с секундной задержкой — сервоприводы искрили, предплечье пульсировало от трещины.
Военные врачи залили ему грудную клетку пено-герметиком, вкололи коагулянты и орали про немедленную госпитализацию. Кай послал их нахер и вызвал такси до клиники Элиаса. С такими травмами лёгкие работали на честном слове. Пять сломанных рёбер — это не просто больно, это пиздец. Попытка поиграть в крутого парня и пойти в клуб закончилась бы тем, что он захлебнулся бы собственной кровью ещё на входе.
Люси висела на закрытом канале. Первые двадцать минут она молчала.
— Ты всё ещё злишься? — хрипло спросил Кай. Во рту стоял стойкий привкус железа и горелой синтетики. Впереди уже разливалось неоновое марево Найт-Сити.
Голос Люси прозвучал сухо, с лёгким металлическим искажением от помех:
— Я читаю твою телеметрию. Биомонитор вопит. У тебя левое лёгкое не спадается только благодаря пене из автоинъектора, а от пятого ребра осталась сплошная крошка. Ещё один резкий поворот, и кость пробьёт плевру.
Машину тряхнуло на стыке эстакады. Кай со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
— Свяжись с Гейбом, — выдавил он. — Пусть тащит свою задницу к доку.
— Уже, — отрезала она. — Если бы ты решил сначала поехать в «Посмертие», док клялся приехать туда с паралитическим дротиком и вырезать тебе импланты без наркоза.
Элиас ждал наготове. Когда Кай ввалился в клинику, тяжело перенося вес и волоча ногу, риппер только грязно выругался. Защита левого плеча отсутствовала полностью, обнажив искрящие пучки миомеров, а на боку зияла рваная дыра, края которой спеклись от запредельной температуры.
— На стол. Живо.
— И тебе привет, док.
Кай с трудом стянул остатки куртки и лёг на холодную сталь операционной платформы. Сканер с тихим жужжанием поехал вдоль тела, выводя телеметрию на главный экран.
Анализ загорелся красным.
Элиас долго смотрел на голограмму, вдыхая запах горелой кожи и антисептиков.
— Оскольчатый перелом. Внутреннее кровотечение в плевральной полости. Нейронный перегруз сандевистана — синапсы буквально тлеют. Как ты вообще дышал последние два часа?
— На упрямстве и герметике, — ответил Кай, морщась, когда манипуляторы начали вскрывать грудину.
— Ты ебаный смертник. Я сошью мясо и сращу кости, но три дня запрета на любые ускорения.
— Четыре, — вмешалась Люси, появляясь в дверях операционной.
— Если пикнешь — будет неделя аппаратной блокировки, — отрезал док, запуская костные стимуляторы. — Если опять влезешь в дерьмо до полного отката нейронов, Смэшеру не придётся тебя убивать, ты сам сгоришь.
Кай закрыл глаза, позволяя анестезии наконец вырубить сознание.
Он пришёл в себя спустя пару часов. Грудь стягивал жёсткий медицинский бандаж. Дышать стало легче, хотя каждое движение всё ещё отдавалось глухой болью.
В кресле в углу палаты сидел Гейб. Фиксер выглядел так, будто сам только что пережил клиническую смерть, и нервно крутил в руках незажжённую сигарету.
— Ты выглядишь как кусок пережёванного дерьма, — констатировал Гейб, когда Кай открыл глаза.
— Стараюсь держать марку. Как всё прошло?
Гейб кивнул на экран настенного визора. Там крутили кадры со спутника: горящий промышленный комплекс, остовы техники, чёрный дым. Диктор надрывался, рассказывая о блестящем прорыве сил НСША и уничтожении узла Арасаки. Ни слова о Кае. Ни слова о Смэшере. Корпоративная цензура в действии.
— Двенадцать минут, — тяжело произнёс Кай. — Штурмовым группам требовалось двенадцать минут на захват ПВО и минирование реактора.
— И ты двенадцать минут танцевал с Адамом, мать его, Смэшером? — Гейб протёр лицо ладонями. — Бестия звонила мне из клуба. Она смотрела сводки и не верила, пока я не подтвердил, что ты у дока. Спрашивала, как ты вообще ушёл на своих двоих. Что ты ему сделал?
Кай посмотрел на свою левую руку. Синтетическая кожа слезла, обнажив хромированный каркас.
— Ослепил левый визор. Распорол гидравлику под коленом. Катана удачно легла в зазор плечевого сустава и вскрыла броню. А дальше он немного помог сам себе. Автопушку заклинило, ракетный модуль сдетонировал.
Гейб сглотнул.
— Ты заставил Смэшера сожрать собственный залп? Ебануться. Одна ракета сбила траекторию, вторая рванула прямо в открытом модуле. Понятно, почему у тебя половина костей в труху.
Оптика Кая полыхнула красным. Поступил входящий вызов по сверхзащищённому каналу. Без идентификатора. Только имя.
РОЗАЛИНД МАЙЕРС
— Секунду. Президент на проводе, — Кай поднял изувеченный палец.
Гейб поперхнулся воздухом.
Голограмма Майерс спроецировалась прямо на сетчатку. Никакого официального фона, просто тускло освещённый бункер командования. Президент НСША выглядела уставшей, но глаза горели хищным триумфом.
— Кай.
— Розалинд.
— Я получила предварительные отчёты с фронта. Впечатляет.
— Рад, что вам понравилось. Мои рёбра в восторге.
Майерс проигнорировала сарказм.
— Ты не просто удержал его. Ты вывел его из строя. Арасака эвакуировала Смэшера с критическими повреждениями плечевого комплекса, разрушенной гидравликой ног и сгоревшей оптикой. Наши аналитики дают минимум несколько дней на его полное восстановление. Ты подарил нам окно возможностей. Сегодня один наёмник удерживал главный стратегический актив Арасаки достаточно долго, чтобы мои люди сровняли их базу с землёй. Это именно то, за что я плачу.
Интерфейс мигнул зелёным.
ПОСТУПЛЕНИЕ СРЕДСТВ: 10 000 000 ЭДДИ.
ОТПРАВИТЕЛЬ: СКРЫТ.
Кай переслал скриншот лога на деку Гейба. Глаза фиксера округлились до размера монеты.
— Условия остаются в силе, — продолжила Майерс. — Следующее подтверждённое развёртывание Смэшера оплачивается по тому же тарифу. Но есть нюанс, Кай. Бой записан.
Кай поморщился.
— Качество записей запредельное. Тактические дроны, камеры солдат Свободных Штатов, спутники Милитеха, телеметрия самой Арасаки. ФИА сейчас пытается зачистить локальные сети, но это бесполезно. Слишком много свидетелей. Видео утечёт. И очень скоро. Когда они увидят, кто разобрал Адама Смэшера на запчасти, твой статус в городе изменится. Советую залечь на дно на пару дней.
— Поверь, бегать я сейчас при всём желании не смогу.
— Отдыхай, Кай. Сегодня ты отработал каждый цент.
Связь оборвалась.
Гейб с шумом выдохнул.
— Десять лямов. Десять, мать его, миллионов эдди за один бой. И ты лежишь здесь с таким лицом, будто просто сходил за бургером!
И в этот момент сеть прорвало.
Гейб уставился в свой датапад.
— Пиздец. Началось. На серверы «Посмертия» только что слили первый ролик.
Он вывел проекцию прямо на стену палаты. Девять секунд. Зернистая съёмка с нашлемной камеры пехотинца. Огромная туша Смэшера на фоне горящего цеха. Смазанная тень. Хруст бетона. Смэшер исчезает в рывке сандевистана, стена здания разлетается в пыль, и на секунду в кадре замирает Кай с обнажённой катаной, прежде чем гравитация швыряет киборга вниз.
Сразу за ним упал второй файл. Двадцать секунд. Фокус чётче.
Кай скользит по рушащейся балке. Трассеры крупного калибра рвут воздух в миллиметрах от него. Вспышка сандевистанов — камера не успевает за их скоростью, выдавая лишь шлейфы пикселей. Звон стали, фонтан искр, и Кая пробивает собой окно соседнего корпуса под взрыв ракеты на плече Смэшера.
Заголовки на теневых форумах плодились с вирусной скоростью:
СМЭШЕР РАЗМОТАН НА ФРОНТЕ?!
КТО ЭТОТ ПСИХ?
И, наконец, чёткий стоп-кадр: профиль Кая, блеск клинка, узнаваемая куртка.
КАЙ ПРОТИВ СМЭШЕРА.
Гейб откинулся на спинку стула.
— Город неделю не будет обсуждать ничего другого.
На одном из форумов уже реанимировали старый тотализатор. Раньше ставки были абстрактными. Теперь голосование обновилось:
ПОБЕДИТЕЛЬ ПЕРВОГО РАУНДА:
КАЙ.
СМЭШЕР.
НИЧЬЯ.
Цифры летели в пользу Кая со скоростью света.
— Толпа жаждет крови. Они ждали этого годами.
Кай промолчал. Перед глазами снова стоял этот бой. Красный визор, пробивающийся сквозь дым. Чудовищная инерция удара. Искры от клинка, вскрывающего композитную броню. Дикая, первобытная ярость металла и плоти.
Он криво усмехнулся.
— Я хочу второй раунд.
Гейб просто закрыл лицо руками.
Люси подошла к кровати, оттеснив фиксера в сторону.
— Второй раунд у тебя будет с капельницей, — холодно сообщила она. — Элиас заблокировал боевые протоколы. Я проверила брандмауэр блокировки трижды. Ты не включишь импланты, даже если захочешь.
Кай уставился в потолок. В сети всё ещё бушевал шторм. Милитех и НСША праздновали победу, Арасака зализывала раны, потеряв свою цепную собаку на несколько дней.
А он лежал здесь, с десятью миллионами на счету, отрезанный от хрома, с телом, которое ощущалось как фарш.
— Кстати, — Кай повернул голову к Люси. — Майерс перевела десятку. Купим тебе топовое охлаждение для серверов.
Она смерила его усталым, но уже не таким ледяным взглядом.
— Я куплю тебе мозги. Хоть на сдачу. А пока спи.
Кай закрыл глаза. Найт-Сити за окнами клиники сиял неоном, переваривая новую легенду, но сейчас это было уже неважно. Гравитация и обезболивающие взяли своё, и он наконец провалился в темноту.
Глава 38. Неделя тишины
Глава 38. Неделя тишины
9 февраля 2069 года. 11:14.
Найт-Сити за окном пентхауса плыл в привычной полуденной корично-серой гамме. Смог над Деловым центром стоял плотной, почти осязаемой периной, в которой периодически вязли тихие тени корпоративных ави.
Кай открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок. Впервые за долгое время его не подбросило от сигнала тревоги, не заставило вывалиться из сна от тикающего таймера военной операции или тупого, пульсирующего ожидания удара.
Он медленно вдохнул. Полной грудью.
Левое лёгкое, восстанавливающееся после разрыва и двух недель на медицинских стимуляторах, отзывалось лишь сухим стягивающим ощущением. Ребра, собранные Элиасом буквально по фрагментам, больше не хрустели под кожей. Синтетическая плоть на правой руке полностью прижилась — биомонитор показывал девяносто девять процентов интеграции, хотя оттенок кожи над локтевым суставом всё ещё казался чуть бледнее.
Кай сел на краю кровати и сжал кулак. Пальцы отозвались мягко и беззвучно.
Сандевистан на затылке привычно гудел на фоновых частотах. Элиас снял аппаратный блок ещё два дня назад, попутно высказав всё, что думает о людях, пытающихся выжать из нервной системы частоту процессора военной орбитальной станции.
«Ещё хоть один такой выплеск в ближайший месяц, Кай, и ты будешь учиться держать ложку зубами. И то если повезёт. Месяц без экстрима. Наблюдай за птичками, пей травяной чай, читай любовные романы. Понял?»
Кай выполнял рекомендацию так хорошо, как только мог человек, проживший последние пять лет между калибрами .50 и реактивными струями. То есть просто старался не бегать по стенам без крайней необходимости.
Он поднялся, натянул домашние штаны и вышел в гостиную.
Тишина в квартире казалась плотной. Рей была на гастролях — где-то между гигабашнями восточного побережья и Новым Токио, в сумасшедшем ритме стадионных концертов и тур-автобусов. Дома оставалась только Люси.
Она сидела на широком кухонном островке в огромной толстовке, полностью скрывавшей шорты, и лениво гоняла ложкой искусственные кукурузные хлопья в пиале с синтетическим молоком. Перед ней висела синеватая голограмма интерфейса, усыпанная значками непрочитанных сообщений.
— Живой? — не поворачивая головы, спросила она.
— Вроде да, — Кай подошёл к кофемашине и ткнул пальцем в сенсор. Старая машина заурчала, нагоняя давление. — Кости молчат. Смэшер не снился.
— Смэшер сейчас никому не снится, — Люси отправила в рот хлопья и смахнула одно из окон в сторону Кая. — Он как сквозь землю провалился. Ни одного подтверждённого выхода. Никаких записей из Арасака-Тауэр. В дата-пуле вообще цирк. Треть кричит, что ты его уничтожил, треть — что Арасака срочно отливает ему новый корпус из адамантия, остальное — шизо-теории, что это был его двойник.
Кай взял кружку с плотной черной жижей, от которой несло химическим синт-эспрессо, и прислонился спиной к гарнитуру.
— Канал Майерс молчит?
— Глухо, — Люси качнула головой. — Десять миллионов висят на эскроу-счете. Закрытые транзакции, полная анонимность. Если бы «Майерс и Ко» захотели нас кинуть, сигнал бы уже прошёл. Раз молчат — значит, контракт засчитан. Выплата лежит на паузе, пока ты окончательно не оклемаешься.
— Отлично. Пусть лежит.
Он сделал глоток. Кофе был паршивым, но чистый кофеин мягко толкнул затылок, проясняя мысли.
— А что там у Гейба? — Кай кивнул на забитый красным интерфейс Люси. — Он мне за три дня не скинул ни одного заказа. Я уже думал, у него каналы упали.
Люси коротко хмыкнула. В её глазах на секунду блеснули искорки искреннего веселья.
— Гейб перестал швырять тебе обычную работу. После того, что утекло в Сеть из подвала, клиника и корпораты окончательно ёбнулись. Он просто сидит на фильтрации и сливает девяносто девять процентов входящего мусора. Смотри.
Она развернула перед ним массив свернутых диалогов.
— Парада ебанатов заказывали?
Кай прищурился.
Первое же окно оказалось официальным бланком крупного производителя тактического снаряжения Найт-Сити.
«Уважаемый Кай! Наша компания выражает глубочайшее уважение вашему мастерству. Мы предлагаем контракт на сумму 2.5 млн евродолларов за участие в рекламной кампании новой серии мономолекулярных клинков под слоганом: "Клинок, способный ранить Адама Смэшера"».
Кай медленно перевел взгляд в угол кухни. Там, прислоненная к стойке в простых кожаных ножнах, стояла его катана. Самая обычная, хотя и идеально отбалансированная сталь, выкованная старым мастером из трущоб Джапантауна, который даже Сетью толком пользоваться не умел.
— Они понимают, что её выковал японский дед, которому вообще похуй на их компанию? — спросил Кай. — И что там даже электроники нет?
— Маркетологам плевать, из чего сделана сталь, если эта сталь оставила царапину на главном страшиле корпоративного мира, — Люси подперла подбородок рукой и открыла следующее окно. — Вот ещё.
«Компания "ТехРефлекс" предлагает вам стать лицом новой линейки нейронных ускорителей. Серия получит название "Нулевой Рефлекс"…»
Кай застыл с кружкой у губ. Повернул голову к Люси:
— Откуда они взяли «Нулевой»?
— Из головы двадцатипятилетнего бренд-менеджера, который думает, что это звучит дерзко. Чистое совпадение.
Кай молча смотрел на синеющую строчку.
— Попроси Гейба скинуть им демона-вымогателя на всякий случай.
— Я Гейбу примерно так и ответила, — улыбнулась Люси. — Дальше ещё веселее. Миллион эдди за двадцатиминутное интервью в прямом эфире для Зигги Кью. Спойлер: Зигги хочет, чтобы ты в студии подробно разобрал свои ощущения, когда Смэшер ломал тебе ребра.
— Пошёл он нахуй.
— Корпорация выпускающая энергетики «Мальстрём» предлагает пожизненный запас своего пойла, если ты будешь носить их кепку на вызовах. И самое вкусное… — Люси сделала паузу, — тотализатор «Ночные Ставки» хочет официально сделать тебя лицом линии на их новый супер-ивент.
— Какой?
— «Кай против Смэшера: Реванш». Коэффициент на твою победу сейчас один к трем. На то, что вы оба умрёте в первые тридцать секунд — один к двум.
Кай только тяжело вздохнул и прикрыл глаза.
— А что пишет Гейб?
Люси пролистала в самый низ диалога. Там висело последнее текстовое сообщение от фиксера:
«Я уже послал всех этих дебилов. Последние пять скинул чисто поржать. Отдыхай, чемпион. Когда захочешь простого, скучного убийства мелких бустеров за пятеру — набери. Но теперь твоя минимальная ставка — шестерка нулей».
Сетевое пространство за эту неделю окончательно превратилось в гигантскую фабрику по переработке пятиминутного слитого фрагмента боя.
Кай был легендой Найт-Сити и до этого — его имя шепотом пересказывали в барах Фиксов. Но теперь статус пробил потолок. Попадание в одну весовую категорию с Адамом Смэшером автоматически выводило в ранг городских мифов. Причем Сеть реагировала привычно: превращала ужас в абсурд.
Люси ткнула пальцем, разворачивая голографический экран.
Секундный отрывок, где Кай на Сандевистане пробегает по плечу Смэшера, наступая тому прямо на бронированную лицевую пластину, разошёлся на тысячи голо-лупов. На бордах дата-пула и в дешевых брейнданс-нарезках под это накладывали тяжелую электронику, ублюдские звуковые эффекты и куски из старых аниме.
Отдельные «эксперты» строили трехмерные модели траектории той самой ракеты, которую Кай увёл в сторону.
— Они срутся уже четвёртый день, — Люси указала на видео, где парень с синими нейрокосами покадрово разбирал движение руки Кая. — Половина уверена, что у тебя в катану встроено секретное железо Арасаки.
Кай прочитал бегущую строку под видео:
«…очевидно, что в рукояти модифицированного клинка скрыт экспериментальный сопроцессор, вычисляющий траектории объектов и подающий импульс прямо в мышцы…»
Люси прыснула, жуя очередную порцию хлопьев:
— Маленький японец эволюционировал.
Кай серьезно кивнул:
— Теперь он сопроцессор. Встроен прямо в гарду. Скромный такой технологический прорыв.
Они рассмеялись — выбивая остатки того тяжелого напряжения, которое висело над ними весь месяц.
В этот момент на внешнем контуре двери пискнул зуммер.
Люси удивленно вскинула бровь:
— Ждешь кого-то?
— Доставку, — Кай поставил кружку в раковину. — Пойдём встречать.
За бронированной дверью стояли двое дюжих курьеров в комбинезонах корпоративной доставки. Между ними на грави-тележке покоился массивный, оббитый металлическими уголками контейнер размером с промышленный крио-бокс. На боку красовалась оранжевая маркировка: «Крио-Тех Про В4. Промышленный хладагент. Осторожно, азотный контур».
Курьеры вкатили ящик в коридор, Кай расписался на планшете личным ключом, и парняги испарились в холле.
Люси вышла из кухни и замерла, переводя взгляд с коробки на Кая.
— Что это?
— Охлаждение, — спокойно ответил Кай, доставая нож-распаковщик.
— Кай… у меня уже есть охлаждение. Там стоят отличные помпы.
— Теперь будет лучше. Я же обещал.
Люси подошла ближе, провела ладонью по спецификации на боку. Интерфейс в её зрачках вспыхнул ярко-голубым — она сканировала даташит.
Она зависла. Настоящие пять секунд полной паузы.
— Кай… — медленно произнесла она. — Это замкнутый цикл на жидком азоте. Для серверных стоек корпоративного уровня.
— Ага.
— Она рассчитана на сорок стоек. И если эта дрянь даст течь, азот вытеснит кислород, и мы задохнемся прямо в квартире.
Кай подошел к кухонному блоку и допил кофе:
— Значит, твои четыре стойки точно не перегреются. Даже если ты решишь взломать главный узел Милитек в прямом эфире. А датчики утечки я поставлю дублирующие.
— Эта дура стоит сто восемьдесят тысяч эдди! — Люси даже голосом выделила цифру. — Кай, ты совсем поехал?
— У меня появилось десять миллионов, — парировал он с абсолютно невозмутимым видом.
— Это не аргумент!
— Ещё какой. Распаковывай, поможешь тащить в серверную.
Спустя полчаса идея «отдыхать» превратилась в бытовой ад.
Кай, лежа на спине на прорезиненном коврике, наполовину залез под нижнюю секцию серверной. В узком пространстве воняло озоном и свежим машинным маслом. В руках он держал тяжелый магнитный гайковерт, а над головой висела массивная стальная плита.
— Сучий кронштейн… — прошипел Кай, пытаясь загнать болт в паз. — Какая мразь проектировала эти крепления?
Люси сидела сверху на табурете, листая мануал на планшете.
— Ты неправильно воткнул распределитель, — заявила она, даже не глядя вниз.
— Я его поставил по пазам!
— Ты перевернул обратный клапан. Там стрелка выбита. Поток хладагента должен идти снизу вверх, а ты засадил его наоборот.
Кай замер под стойкой. Медленно выдохнул.
— Я убивал людей сложнее, чем эта штука. В разы сложнее.
— Распределителю плевать, кого ты там убивал, Кай, — хладнокровно отозвалась Люси. — Физика жидкого азота не испытывает трепета перед твоим рейтингом соло. Запустишь помпу так — медь разорвет через три секунды.
— Я уже ненавижу эту хрень, — проворчал Кай, пытаясь вывернуть руку. Синтетика на локте натянулась, подавая микросигнал о перегрузке.
Люси вздохнула, слезла на пол и потянула его за штанину:
— Двигайся, герой. Дай сюда.
Кай с облегчением вылез, сел на пол и потер затекшую шею.
Люси ловко скользнула под стойку. Раздался щелчок, короткий металлический перестук, и ровно через тридцать секунд она вылезла обратно.
— Готово.
Кай посмотрел на неё. Потом на ровно вставший клапан.
— Выпендриваешься.
— Это моя серверная, — победоносно улыбнулась Люси. — И я умею читать инструкции. В отличие от некоторых наемников, привыкших решать проблемы калибром.
В этот момент на внутреннем нейролинке Кая пискнул входящий вызов. На сетчатке вспыхнула иконка: Рей (Защищенный видеоканал).
Кай поднялся, вытер руки ветошью и вывел видео на стенной экран.
Изображение мигнуло. Рей сидела в гримерке — на фоне зеркал с лампочками и сценических костюмов. Волосы собраны в небрежный узел, под глазами легкие тени.
— Привет, травмированный, — сказала она вместо приветствия. Разглядев его перемазанные смазкой руки, моргнула. — Вы там опять квартиру разбираете?
— Улучшаем условия, — Кай показал на стальную башню охлаждения. — Люси жаловалась на перегрев.
— Я не жаловалась! — донеслось снизу.
Рей улыбнулась, но взгляд быстро стал серьезным.
— Я за эту неделю пересмотрела тот слитый ролик раз пятьдесят. С разных ракурсов. В замедленной съемке.
Кай поморщился:
— Рей, не начинай…
— Объясни мне, — перебила она с почти материнскими интонациями, — какого хера ты бежишь по Адаму Смэшеру? Не около него. Не вокруг. Прямо по нему.
Кай вздохнул, опёрся о стойку:
— Это был самый короткий путь.
— Ты наступил ему на лицо!
— Оно удобно располагалось, — искренне ответил Кай. — Серьёзно, Рей. У него рост под три метра, броня на плечах сплошная. Обходить слева — потеря полсекунды. Сделай я иначе, ракета вошла бы мне точно в печень.
Рей медленно закрыла лицо ладонью.
— Вы двое меня сведете с ума, — пробормотала она. Посмотрела на него уже мягче. — Как ты себя чувствуешь? Без шуток.
Кай согнул и разжал пальцы правой руки, похлопал себя по груди:
— Рёбра срослись. Легкое тянет. Элиас вчера дал добро на легкие нагрузки и даже разрешил выйти в город.
— Слава богу, — Рей выдохнула, спало напряжение, которое она тащила все эти дни. — Когда мне перед Берлином пришло сообщение, что ты сцепился со Смэшером… я весь концерт думала только об одном. Придёт потом от Гейба весточка с твоим именем или с выпиской из морга.
Кай посмотрел ей прямо в глаза. Шутки ушли.
— Я обещал, что вернусь.
— Вернулся, — тихо повторила Рей. — Смотри мне. Ещё одна такая акция — я отменю тур и приеду привязывать тебя к кровати.
— Люси будет против, кровать — это её территория, — ухмыльнулся Кай.
— Я с ней договорюсь! Ладно, у меня прогон через пять минут. Не взрывайте ничего хотя бы до завтра.
Канал погас. В комнате стало тихо, только жидкий азот с глухим уханьем заполнял магистрали.
Кай посмотрел на Люси.
— Жрать хочешь? Нормальной еды, а не этих твоих хлопьев.
Город встретил их привычной душной волной шума.
Февральский Найт-Сити нес запах сырого асфальта, дешевого озона и выхлопов. Они шли по Уэстбруку в тени галерей. Кай накинул глубокий капюшон, скрывая нейроадаптеры, Люси просто спрятала руки в карманы.
Выбрали небольшую азиатскую забегаловку, где готовили на настоящем огне. Народу было немного: пара клерков да перегоревший ветеран с кучей дешевого хрома, дремавший над пиалой лапши.
Кай заказал у стойки двойной синтетический бургер и огромную фри. Люси, взявшая салат с тофу, посмотрела на поднос с легким ужасом.
— Элиас это разрешил?
Кай уселся за липкий пластиковый стол и взял бургер обеими руками:
— Элиас сказал беречь нервную систему.
— И как это относится к синтетическому жиру, который сейчас забьет твои сосуды?
— Это бургер размером с твою голову, Люси. Моим нервам сейчас просто охуенно. Значит, Элиас должен быть доволен.
Люси качнула головой, но спорить не стала.
Но известность — штука въедливая. В Найт-Сити она пробивает даже капюшоны.
Молодой соло лет двадцати, с дешевой подкожной оптикой и в потертой куртке — минут пять переводил взгляд со своего датапада на профиль Кая через три столика от них.
Потом встал.
Парень подошел, нервно перебирая ремень куртки.
— Э-э… извини. Ты ведь… Кай? Ну, тот самый? Из подвала под парковкой?
Кай проглотил кусок бургера, вытер губы и посмотрел на него снизу вверх.
— Ты серьёзно?
— Да. Чувак… то есть, сэр. Вы… вы просто нереальный. Мы с пацанами этот ролик раз сто посмотрели. Как вы ту ракету… короче, это охуеть. Можно… сигнатуру?
Кай застыл.
— Куда?
Парень судорожно вытащил из-за спины полимерные ножны. Дешёвая штамповка корпоратского масс-маркета за сотню эдди. Положил их прямо на стол рядом с подносом.
Кай смотрел на них секунд пять. Потом перевел взгляд на Люси.
Люси закрыла лицо руками. Её плечи вздрагивали — она давилась Ни-Колой, изо всех сил пытаясь не заржать на весь пищевой сектор.
Кай вздохнул. Достал из кармана промышленный маркер, оставшийся после ковыряния в серверной, и размашисто расписался на черном пластике.
Парень сгреб ножны, как святую реликвию:
— Спасибо, чувак! Желаю в следующий раз окончательно закопать эту жестянку!
Он быстро испарился.
Кай аккуратно отложил маркер:
— Всё. Больше из дома не выхожу. Заказы беру только с доставкой на дом.
Люси вынырнула из-за ладоней, её глаза блестели:
— Ты сам выбрал эту профессию, Кай.
— Я выбирал убийства за деньги, — отрезал он. — Про автографы на дешёвом пластике Гейб меня не предупреждал.
— Привыкай, Нулевой, — пропела Люси.
Кай показал ей средний палец, но удержать хмурое лицо не смог.
Домой они вернулись, когда город погрузился в плотные фиолетовые сумерки.
Новая система в серверной работала настолько бесшумно, что угадать её присутствие можно было только по прохладному воздуху, тянувшемуся в коридор. Люси проверила логи и довольная откинулась на диван.
Кай проходил мимо с бутылкой темно-янтарного синта.
— Нравится? — спросил он.
— Нормальная, — буркнула Люси.
— Сто восемьдесят тысяч за «нормальная».
— Я тебя покупать её не заставляла, — Люси качнула головой, но в её глазах читалось абсолютное удовлетворение. За перегрев узлов больше можно было не переживать.
Кай толкнул стеклянную дверь и вышел на балкон.
Вечерний Найт-Сити казался гигантским неоновым организмом. Внизу артериями плыли огни эстакад, над гаванью с рокотом пролетали тяжелые ави Арасаки.
По каналам ежедневно смещалась линия фронта на юге. Смэшер отмокал в технологической ванне, наливаясь новой ненавистью. Президент Майерс строила очередную многоходовку.
Но сегодня… сегодня Кай ничего с этим не делал.
Он сел в кресло, сделал глоток холодного пива и стал смотреть на город. Без тактического анализа. Без ожидания удара.
Дверь тихо звякнула. Люси оперлась о перила рядом, подставив лицо ветру.
— Завтра работаешь? — тихо спросила она.
Кай вызвал фоновый интерфейс. 47 непрочитанных предложений от Гейба. Срочные вызовы, запросы на охрану.
Он смахнул окно. Интерфейс погас, оставив чистый обзор на ночной город.
— Нет, — сказал Кай.
Люси мягко опустилась на соседнее кресло, поджимая ноги.
— Хорошо.
Город продолжал реветь где-то глубоко внизу. А здесь, на высоте восьмидесятого этажа, была только тишина, прохладный ветер и двое людей, которым впервые за долгое время просто никто не мешал жить.
На бусти глав больше. Ссылка в профиле
Глава 39. Лицо на футболке
Глава 39. Лицо на футболке
11 февраля 2069 года. 14:32.
Любимая куртка сдохла окончательно.
Кай держал её двумя пальцами за уцелевший воротник и с брезгливостью риппера рассматривал то, что осталось после двенадцати минут близкого контакта с Адамом Смэшером.
Левая сторона превратилась в жёваный кусок оплавленных полимеров. Плечо отсутствовало в принципе. На боку зияла рваная дыра размером с дыню, её края спеклись в чёрную корку от жара ракетного выхлопа. Полимерный слой умной брони местами вспенился, вытек и застыл мерзкими серыми соплями. А пару расколотых пластин встроенного армирования Кай вообще оставил на сувениры Элиасу — доку пришлось выковыривать композитные осколки из его синтетических мышц.
Кай с грустью перевернул труп одежды.
На спине красовалась гигантская протёртость до самой подкладки — последствия полёта сквозь две кирпичные стены.
— Если накинуть пару патчей, можно гонять, — философски изрёк он.
Люси, закинувшая босые ноги на журнальный столик, оторвалась от деки. Она смерила куртку критическим взглядом.
— Кай.
— М?
— Если ты выйдешь в этом на улицу, тебя примут за обдолбанного мусорщика, который пытался украсть кабель из работающей трансформаторной будки.
Кай печально покрутил куртку.
— Удобная же была.
— Купишь себе новую удобную.
— Эту я разнашивал три года. Она уже по форме рёбер села.
Люси выразительно уставилась на оплавленную дыру на боку.
— Судя по дыре, у тебя там теперь нет пары рёбер, так что сидеть она будет хреново.
Кай тяжело вздохнул и бросил останки куртки на кресло.
После выписки от Элиаса всплыла суровая бытовая статистика. За двенадцать минут Смэшер пустил по пизде: одну куртку, две подкожные бронепластины, дорогущий внешний модуль связи, комплект тактических перчаток, левый ботинок, нательный нейрокостюм и шикарную разгрузочную портупею, которую Кай искал по всему Найт-Сити полтора года.
Катана пережила этот ад без потерь. Только на ножнах появилась глубокая борозда.
Кай счёл это безоговорочной победой японских кузнецов над корпоративным военпромом.
— Ладно, — Кай потянулся за ключами. — Собирайся. Поехали.
Люси удивлённо моргнула.
— Куда?
— За шмотками.
Она отложила деку.
— Ты добровольно зовёшь меня в магазины? Ты заболел?
— Я прекрасно умею покупать одежду.
— Кай. У тебя в шкафу висят семь абсолютно одинаковых чёрных футболок.
— Они от разных брендов. Разная плотность ткани.
— И три одинаковые чёрные куртки.
— Разный крой! Летняя, демисезонная и с кевларом.
— И пять пар тактических штанов, которые отличаются только количеством карманов!
Кай скрестил руки на груди.
— Это называется «выверенный персональный стиль», мелкая. Учись.
Люси уже натягивала кроссовки.
— Это называется «у меня фантазия, как у шлакоблока».
— Поэтому едешь ты. Будешь моим стилистом.
Она довольно ухмыльнулась.
— Вот теперь логика сошлась.
Джапантаун встретил их ебучей рекламой с собственным лицом Кая.
Он увидел это дерьмо ровно через четыре минуты после того, как они вылезли из машины.
Огромная голо-панель на фасаде торгового мегамолла крутила зацикленный кусок того самого вирусного ролика.
Смэшер в ускорении разворачивается, изрыгая огонь. Кай пробегает по его предплечью, всаживает ногу в бронированное плечо киборга и через долю секунды уходит за его спину крутым сальто.
Запись эффектно замирала на самом эпичном кадре.
А поверх картинки вспыхивал кислотный логотип букмекерской конторы:
КТО ВОЗЬМЁТ РЕВАНШ?!
Чуть ниже мелким шрифтом:
ЕСЛИ ВТОРОЙ БОЙ СОСТОИТСЯ — СТАВЬ ЭДДИ УЖЕ СЕЙЧАС!
И внизу бегущей строкой ползли коэффициенты.
Люси встала рядом, засунув руки в карманы, и восхищённо присвистнула.
Кай стоял с каменным лицом.
— Они хоть удосужились лицензию на использование моего хлебальника запросить?
— Гейб скидывал логи, — отозвалась Люси. — Приходило три запроса от их корпоративных пиявок.
— И?
— Он послал их нахуй с припиской, что ты им яйца отстрелишь.
Кай ткнул пальцем в огромный экран.
— Как видишь, ублюдки из рекламного отдела впечатлились.
— Скорее посчитали, что реклама успеет отбиться раньше, чем ваши юристы разберутся, кому вообще принадлежат исходные кадры.
— Моё ебало принадлежит мне.
— Поздравляю. Теперь объясни это Найт-Сити.
Кай раздражённо натянул воротник куртки повыше, пряча лицо.
— Обожаю современное авторское право.
Они вошли в молл.
Торговый центр гудел, как встревоженный улей. Десятки этажей стекла и неона. В воздухе плавали голографические гейши и логотипы корпораций. Поток людей бурлил между пищевыми зонами, клиниками легального хрома, магазинами со шмотьём и оружейными салонами.
Но война уже пустила корни даже здесь.
У входа в магазин синто-мяса висела неоновая табличка:
«Поставки из Южной Калифорнии задерживаются из-за перебоев на транспортных маршрутах».
Сеть электроники взвинтила цены на часть японских чипов на конские двадцать процентов — поставщики уже начали закладывать в стоимость военные риски и возможные ограничения на торговлю.
На инфо-экранах рядом с рекламой косметики крутили тревожные сводки: федеральные части продвигаются на запад, Свободные Штаты перебрасывают резервы, а в их распоряжении всё чаще замечают японские системы ПВО и специалистов, которых официально никто никуда не отправлял.
Люди на секунду тормозили, читали бегущую строку и снова шли тратить эдди.
Найт-Сити виртуозно умел игнорировать апокалипсис, если в нём объявляли скидки.
Они уже шли к панорамным лифтам, когда Люси внезапно вкопалась в пол.
— О-о-о.
Тон был таким, что Каю сразу захотелось достать пистолет.
— Что там?
Она заворожённо смотрела на залитую неоном витрину лавки дешёвого фанатского барахла.
Кай проследил за её взглядом.
И охуел.
В центре витрины, на подсвеченном подиуме, стоял он.
Точнее, чья-то больная фантазия на тему его внешности.
Пластиковая фигурка сантиметров двадцать в высоту. Чёрный плащ. Катана. Глаза почему-то светились зловещим красным диодом. Левая рука была полностью хромированной, как у Джонни Сильверхенда, а из-за спины торчал какой-то громоздкий механический модуль с циркулярными пилами.
На яркой коробке кричащим шрифтом было выбито:
КАЙ — НУЛЕВОЙ ИЗ НАЙТ-СИТИ
Кай тупо пялился на этот кусок пластика.
Люси уже давилась смехом.
— Похож.
— Кто это, блядь, такой?
— Ты. Очевидно же.
— У меня обе руки из плоти и крови. И я не ношу за спиной циркулярные пилы!
— Корпоративный дизайн. Жри, что дают.
Кай перевёл взгляд выше.
На вешалки.
Там болтались футболки.
На одной красовался мультяшный Кай, триумфально попирающий ногой отрубленную голову Адама Смэшера.
На второй огромными пиксельными буквами зияло:
12 МИНУТ
И внизу — скрещённые силуэты катаны и ракетницы.
Третья была просто шедевром дурновкусия: разобранный на запчасти киборг, а сверху Кай, небрежно закинувший катану на плечо, и подпись:
ОБНУЛЁН
Кай тяжело выдохнул и потёр переносицу.
— Всё. Уходим. Никаких новых шмоток. Я буду ходить голым.
— Стой! — Люси уже юркнула в магазин.
— Люси, твою мать.
— Мне нужна эта футболка!
— Тебе не нужна эта уёбищная футболка!
— Откуда ты знаешь? Может, это писк моды!
Кай со стоном потащился за ней.
Лавка была забита дешёвым пластиком по мотивам местных банд, поп-звёзд и свежих инфоповодов. Фигурки Сильверхенда пылились в углу. Смэшер продавался аж в трёх модификациях брони.
А фигурок Кая было выставлено в два раза больше.
Для Найт-Сити девяти дней оказалось более чем достаточно, чтобы слить ролик, напечатать футболки, прогнать по фабберу дешёвые фигурки и начать продавать всё это туристам.
Продавец — тощий пацан с фиолетовыми имплантами вместо ушей — даже не оторвался от своего Агента.
— Новинки на стеллаже справа. Пластик по восемьдесят. Тряпки по сорок пять. Реплики клинка — триста девяносто девять эдди.
Кай замер посреди прохода.
— Реплики чего, прости?
Пацан лениво махнул рукой в сторону стены.
Кай повернулся.
На стене, в дешёвых пластиковых ножнах с красной нейлоновой оплёткой, висели катаны.
На упаковке крупно красовалась та самая пиксельная рожа Кая и гордая надпись:
«ОФИЦИАЛЬНАЯ БОЕВАЯ РЕПЛИКА КЛИНКА КАЯ. СТАЛЬ С СЕРДЕЧНИКОМ!»
Кай подошёл и снял одну.
Вес сразу выдал кусок дерьма.
Он вытянул лезвие на пару дюймов. Дешёвая, тупая штамповка, гнущаяся от нажатия пальцем. Баланс смещён к острию так, что при замахе можно вывихнуть кисть. Гарда отвратительно люфтила.
— Этим говном даже масло на бутерброд не намажешь, — процедил Кай.
Продавец раздражённо вздохнул и наконец поднял глаза.
— Слышь, чумба, это точная копия оружия Легендарного Соло! У меня их сегодня пять штук взяли...
Он осёкся.
Посмотрел на Кая.
Потом перевёл взгляд на коробку с фигуркой.
На постер.
И снова на живого Кая, сжимающего в руке сувенирный меч.
Глаза пацана медленно полезли на лоб.
— Ой, бля-я-ядь... — пискнул он, сползая под прилавок.
Люси, копавшаяся в футболках, отвернулась к стене. Её плечи уже тряслись от беззвучной истерики.
Кай угрожающе взвесил реплику в руке.
— Точная копия, говоришь?
Продавец нервно сглотнул.
— Н-ну... Дизайн по видео делали...
— Рукоять длиннее на три сантиметра. Оплётка синтетическая, а не шёлк.
— Э-это же просто сувенир...
Кай ткнул пальцем в упаковку.
— Тогда закрасьте маркером слова «боевая», «точная» и «официальная». Все три — пиздёж.
Пацан закивал так быстро, что едва не свернул шею.
— С-сделаем. Прям щас уберу.
Кай с отвращением вернул игрушку на крючок.
Тут подошла Люси. В руках она бережно сжимала футболку.
Ту самую.
«12 МИНУТ».
— Беру.
Кай смерил её тяжёлым взглядом.
— Нет. Положи на место.
— Я со своих оплачу!
— Тем более нет. Не позорься.
Продавец из-под прилавка жалобно пискнул:
— Могу сделать скидку в сто процентов... за моральный ущерб...
Кай медленно повернул к нему голову.
Пацан тут же заткнулся.
Люси уже приложила футболку к груди, прикидывая размер.
— Мне охрененно идёт. Чёрный цвет стройнит.
— Тебе идёт нормальная одежда, Люси. А не это.
— Чем тебе не нравится? Тут же твоё лицо.
— Именно поэтому и не нравится!
Девочка развернулась к продавцу.
— Пакуй.
Кай устало провёл ладонью по лицу.
Через две минуты они вышли из лавки.
Люси с довольным видом размахивала пакетом. Кай нёс на плечах свинцовую тяжесть осознания того, что Сеть окончательно материализовалась и теперь продаёт его ебало за сорок пять эдди штука.
— Надень это дома — и я пущу её на тряпки для смазки оружия, — пригрозил он.
— Обязательно покажу её Рей, когда она вернётся.
— Мелкая предательница.
— Она себе такую же попросит. Заставит спать в ней.
Кай остановился как вкопанный.
Люси сделала пару шагов, обернулась и увидела его абсолютно искренний, неподдельный ужас.
— Даже не думай ей рассказывать.
Она звонко рассмеялась и поскакала к эскалаторам.
Первый магазин тактической одежды Кай забраковал за восемь минут.
Второй — за двенадцать.
В третьем Люси начала терять терпение. Она стояла у примерочной, перекинув через руку четыре вешалки с куртками.
Кай вышел в пятой.
Чёрная. Лаконичная. Двойные усиленные швы. Высокий ворот-стойка. Скрытые внутренние карманы под запасные магазины и аптечки.
Люси прищурилась, оценивая.
Потом вывела на деке старую, довоенную фотку Кая и сличила оригиналы.
— Это же та же самая куртка.
— Нет.
— Кай. У тебя проблемы с восприятием.
— У этой карманы под другим углом вшиты.
— А цвет?
— Чёрный — это практично. Кровь не так видно.
— У неё материал один в один!
— Ты слепая? Тут кевларовое армирование на плечах ромбом, а на старой было диагональное.
Люси закатила глаза и ткнула в четыре забракованные куртки на своей руке.
Тёмно-серая.
Чёрная с асимметричным воротом.
Чёрная с бордовыми тактическими вставками.
И четвёртая — массивная, бронированная хреновина, которая выглядела так, словно её владелец кричал всему миру: «Эй, я элитный убиватор, стреляйте в меня!»
— И нахрена ты тогда потащил меня с собой? — возмутилась девочка.
Кай указал пальцем на четвёртую куртку с металлическими накладками.
— Чтобы ты била меня по рукам, если я случайно потянусь купить вот это дизайнерское дерьмо.
Люси опустила взгляд на забракованную броню.
— Нормальная куртка.
— На ней металлические бляхи на плечах размером с суповую тарелку.
— Это кибер-гранж! Это стиль!
— Из неё наёмника видно за два километра.
— Тебя после ролика со Смэшером и так за два километра узнают, Кай.
— В этой херне будут узнавать за четыре.
Люси фыркнула, признавая поражение.
В итоге на кассу отнесли две куртки.
Обе чёрные.
Люси с боем отвоевала ту, что была с асимметричным воротом и красными вставками. Кай выдрал себе ту, что была точной копией его сгоревшей.
Классический компромисс, в котором обе стороны остались недовольны.
Потом пошли штаны.
Перчатки с защитой костяшек.
Берцы на кевларовой подошве.
Свежий нательный синт-интерфейс.
Кай не глядя прикладывал чип к терминалам оплаты.
Ценники довольно быстро превратились в абстрактные цифры.
Люси, таща за ним пакеты, периодически ехидно напоминала, что даже у него эдди имеют свойство заканчиваться, если тратить их на всякую чушь.
Кай философски отвечал, что именно проверкой этого факта он сейчас и занят.
— Ты только что отвалил восемь кусков эдди за пару ботинок, — проворчала она у выхода.
— Отличные, бесшумные ботинки с амортизацией.
— Кай, за эти бабки можно купить подержанный «Макигай Май-Май» на ходу!
— Подержанный «Май-Май» натирает мне мозоли и хреново сидит на ноге.
Люси посмотрела на него так, словно он безнадёжен.
— Знаешь, я порой начинаю понимать, почему фиксер Гейб так много пьёт.
Они выползли из молла около пяти вечера.
Пакеты сбросили на курьерского дрона, отправив домой.
Кай наконец-то выдохнул, чувствуя себя ветераном, который пережил ад закупок и заслужил медаль.
И кусок жареного мяса.
Люси предложила выпить кофе.
Кай был обеими руками за.
Они взяли напитки и тормознули на открытой галерее. Под ними на десятки этажей вниз зиял центральный атриум молла. В воздухе плавали голо-карпы, неон отражался в стеклянных мостах, откуда-то снизу доносился приглушённый бас живого выступления.
Кай потягивал эспрессо.
Люси грызла трубочку в холодном чае.
Они уже собирались двигать к парковке, когда к ним подошёл человек.
Мужик лет сорока пяти.
Потёртая, но добротная куртка.
Никакого выпендрёжного хрома — только базовые интерфейсы.
Синяки под глазами, глубокие морщины на лбу. Выглядел он так, словно отпахал три смены подряд на заводе.
Кай срисовал его ещё за десять метров.
Оценил походку, руки.
Не угроза.
Мужик остановился в паре метров.
Дистанцию держал грамотно, руки на виду.
— Кай?
Люси настороженно скосила глаза на незнакомца.
Кай медленно повернулся.
— Зависит от вопроса.
Мужик кивнул. Мялся пару секунд, явно собираясь с мыслями.
— Меня зовут Майкл Хэррис. Мой младший брат... он контрактор в «Милитехе».
Кай чуть прищурился, отставляя кофе в сторону.
— Служит в штурмовой роте. Был на том объекте в пустошах. Второго февраля, — закончил Майкл.
Воздух между ними стал чуть плотнее.
Кай молча ждал.
— Они шли в головном отряде на штурм командного центра, — Майкл потёр лицо огрубевшей ладонью. — Он... вчера из госпиталя вернулся. Проникающее в плечо, пара ожогов, контузия. Врачи сказали, минимум месяц вне строя.
Кай позволил себе слегка расслабиться.
— Это хорошая новость.
Майкл посмотрел на наёмника в упор.
Глаза у мужика блестели.
— Он рассказал, какой там был ад. Рассказал, как их роту дважды заворачивали с марша обратно в укрытия, потому что на периметр выходил Смэшер и крошил пацанов в капусту. Как потом кэп по рации передал, что командование нашло «специалиста для прикрытия».
Майкл сглотнул.
— Брат сказал, что все те двенадцать минут их отряд вообще не втыкал, что происходит. Они просто шли вперёд, зачищая бункер, а на западном фланге...
Майкл нервно усмехнулся.
— Он сказал, звук оттуда был такой, будто там сносили целый город. Дробили бетон в пыль.
Люси стояла рядом, не издав ни звука, вцепившись в стаканчик с чаем.
Майкл неловко провёл рукой по затылку.
— В общем... я видел эти записи в Сети. Да все их видели. И я просто хотел сказать вам... спасибо.
Кай чуть нахмурился.
— За что?
— За то, что мой брат вчера ужинал с нами дома, а не остался гнить в том бетоне.
Кай замолчал.
Подобные разговоры всегда выбивали его из колеи куда сильнее, чем ствол, направленный в лицо.
На угрозу можно ответить ударом.
На контракт — назвать цену.
А вот с искренней, неподдельной человеческой благодарностью он просто не знал, что делать.
Она не вписывалась в его алгоритмы.
Кай посмотрел на уставшего мужика.
— Рад, что он вернулся, Майкл.
Мужик с облегчением кивнул.
— Я тоже. Удачи вам.
Он неловко протянул руку.
Кай ответил на рукопожатие.
Твёрдое, мозолистое.
Майкл развернулся и ушёл в толпу.
Кай долго провожал его взглядом.
Люси громко втянула остатки чая через трубочку.
— Ты завис.
— Анализирую данные.
— Ты стоишь как памятник.
Кай перевёл взгляд на неё.
— Заткнись, мелкая.
Они пошли к выходу.
Пару минут шагали молча.
Потом Люси задумчиво произнесла:
— А ведь таких семей много.
— Каких?
— Тех, к кому братья или отцы вернулись живыми только потому, что ты купил им эти двенадцать минут.
Кай посмотрел вниз, на снующих в атриуме людей, суетящихся со своими мелкими проблемами.
— Возможно.
— Ты об этом думал во время боя?
Кай ответил честно:
— Я думал только о том, как бы этот ебаный киборг не оторвал мне голову.
Люси кивнула.
— Тоже аргумент.
Кай сделал глоток кофе.
Остывший, переслащённый сиропом пластик.
Но выпил всё до дна.
На улице уже сгустились сумерки.
Джапантаун вспыхнул миллионом неоновых вывесок. Из вентиляционных решёток уличных забегаловок валил густой, пряный пар синт-рамена. Из подворотен гремел бас, перекрываемый визгом сирен и гулом турбин ави.
На огромном перекрёстке толпа зевак залипла перед мега-экраном.
Экстренные новости.
Кай с Люси остановились на обочине.
Диктор на фоне тактической карты монотонно зачитывал сводки.
За последние двое суток федеральные силы продавили один из участков фронта ещё на пять километров. Свободные Штаты спешно перекидывали резервы.
По неподтверждённым данным, вместе с ними на новых позициях появлялись мобильные комплексы ПВО японского производства и всё больше «военных советников» Арасаки.
Официально корпорация по-прежнему отрицала прямое участие в боевых действиях.
Про Смэшера — ни единого слова.
Глухо.
Кай сверлил взглядом карту фронта.
Люси, стоя рядом, заметила его напряжение.
— Канал Майерс молчит? — тихо спросила она.
— Мёртв.
— Ты проверял его утром.
— Проверю вечером.
— И ещё раз перед сном.
Кай перевёл на неё раздражённый взгляд.
Она пожала плечами.
— Десять лямов на кону. Я бы тоже мониторила.
— Охуенно мотивирующая система уведомлений, да?
Люси покачала головой, глядя на него снизу вверх.
— Признайся. Ты реально ждёшь второго раунда с этой жестянкой.
Кай снова посмотрел на экран, где горели факелы подбитых танков.
Сунул руки в карманы новой куртки.
И пошёл дальше.
— Когда-нибудь это случится.
— Элиас сказал: месяц без экстремальных физических нагрузок!
— «Когда-нибудь» — понятие растяжимое. Дольше месяца.
— Искренне на это надеюсь.
Они свернули к платной парковке.
У самой машины их путь преградил парящий в воздухе рекламный дрон-зазывала.
Его оптика сфокусировалась на лицах.
Распознавание сработало за долю секунды.
Из динамика дрона бодро и звонко заорало:
— СТАВЬТЕ ЭДДИ НА ГЛАВНОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ГОДА! КАЙ ПРОТИВ АДАМА СМЭШЕРА! ЕСЛИ РЕВАНШ СОСТОИТСЯ — КТО...
Кай, не сбавляя шага, выбросил руку и мёртвой хваткой вцепился в нижнюю раму дрона.
Жестянка затрещала сервоприводами, пытаясь вырваться.
Люси остановилась, хлопнув себя ладонью по лбу.
— Кай. Не надо.
Кай буравил взглядом динамик дрона, сжимая пластик так, что он затрещал.
— Эта тварь на меня сама напала.
— Отпусти его, это чужая собственность!
— Оно меня преследует.
— Это рекламный алгоритм! Сработал на лицо!
— Значит, оно преследует меня профессионально.
Дрон завыл турбинами на максимум, пытаясь вырваться.
Кай держал крепко.
Люси уже согнулась пополам от смеха.
— Блядь, Кай, отпусти бедолагу!
Кай разжал пальцы.
Дрон пулей взмыл вверх и унесся к следующей группе прохожих, по дороге предусмотрительно переключив рекламу на импланты для печени.
— Я победил, — невозмутимо сообщил Кай, отряхивая ладони.
— Достойная битва. Равный противник.
— У меня сегодня счёт два-ноль. Сначала ублюдок в магазе, теперь этот кусок пластика.
— Смэшер там, наверное, трясётся от страха.
Кай снял тачку с блокировки, и они сели в салон.
Дома Люси, сославшись на усталость, мгновенно скрылась в своём бункере.
Кай в одиночестве разобрал пакеты из молла.
Срезал бирки с новых курток, развесил их в гардеробной. Минут десять перекладывал амуницию и гранаты в оружейной, наводя порядок в голове.
Новое шмотьё воняло фабричной стерильностью и пластиком.
Кая это бесило.
Его старая, разорванная куртка всё ещё валялась на кресле в гостиной.
Он подошёл.
Взял её за воротник.
Повертел в руках.
Запёкшаяся кровь, пыль, дырки от пуль и сгоревшая от ракетного выхлопа ткань.
Выбросить не поднялась рука.
Он убрал её в дальний закрытый шкаф в оружейной.
То ли как трофей.
То ли как напоминание, что он всё ещё смертен.
Через полчаса, приняв душ, Кай рухнул на диван с ледяной бутылкой синто-пива и врубил какой-то старый боевик на огромном экране.
Фильм не успел дойти даже до первой перестрелки, как бронедверь комнаты Люси с шипением разъехалась.
Кай поднял глаза.
И замер с пивом на полпути к губам.
Люси стояла посреди гостиной.
На ней была та самая чёрная футболка.
На груди — гигантский белый принт:
12 МИНУТ
А под ним — всратый пиксельный силуэт Кая с катаной и мелкая надпись:
КАЙ ПРОТИВ СМЭШЕРА
Кай медленно, очень медленно поставил бутылку на стол.
— Сними это дерьмо. Немедленно.
Люси невинно оглядела себя.
— Почему?
— Потому что ты делаешь это специально, чтобы меня выбесить.
— Она очень удобная. Хлопок сто процентов.
— На ней моё ебало, Люси.
— Художественно переосмысленное! Редкая штамповка!
Кай прищурился, чувствуя, как дёргается веко.
— Мелкая...
Люси невозмутимо прошлёпала босиком к дивану и плюхнулась рядом с ним, поджав ноги.
— О чём фильм?
— Я сейчас сожгу её прямо на тебе.
— Я куплю ещё пять штук. С разных ракурсов.
— Я заморожу твои банковские счета.
— У меня половина денег раскидана по офшорным счетам. Ты до них не дотянешься.
Кай завис.
Блядь.
А ведь она права.
У этой сопливой хакерши эдди больше, чем у половины фиксеров города, и она их реально потратит на футболки.
Люси выхватила пульт и прибавила звук.
— О, я этот фильм видела. Тут концовка тупая.
Кай всё ещё смотрел на издевательский принт на её груди.
— Рей эту херню уже видела?
Девочка расплылась в самой дьявольской улыбке, на которую была способна.
Этого было достаточно.
Кай запрокинул голову и со стоном закрыл лицо руками.
— Пизде-е-ец.
— Она попросила заказать ей эмку, — добила Люси.
Кай медленно повернул к ней лицо, полное боли и страдания.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Сказала, будет в ней спать на гастролях.
Кай потянулся за пивом и сделал огромный глоток, мечтая, чтобы там был чистый спирт.
— Как же я ненавижу вашу Сеть.
— Зато Сеть обожает тебя, Кай. Ты их икона.
— Я устрою массовый геноцид в дата-центрах.
Люси хрустнула чипсиной, уставившись в экран.
На нём как раз взорвалась машина.
Кай откинулся на спинку дивана, вытягивая гудящие ноги.
Через пару минут острое желание придушить Люси отпустило.
Футболка всё ещё бесила до зубного скрежета.
И Люси это прекрасно знала.
Именно поэтому, сука, она будет таскать её по дому каждый день, пока не протрёт до дыр.
За пуленепробиваемыми окнами пентхауса шумел вечерний Найт-Сити. Внизу световыми лентами пульсировали автострады. Высоко в смоге мигали габаритные огни ави.
Где-то далеко гремела настоящая война. НСША и Милитех двигали бронетехнику, Свободные Штаты укрепляли позиции при всё более заметной поддержке Арасаки, генералы ломали головы над картами, а политики с трибун делили будущие трупы.
Но сегодня вечером весь этот ад снова остался за порогом.
Кай молча пил пиво, глядя на экран.
Люси сидела рядом и язвительно комментировала тупые тактические решения главных героев фильма.
Новая, стерильная куртка висела в шкафу.
Старая, залитая кровью и оплавленная ракетным выхлопом, покоилась рядом с оружием.
А дебильная футболка с надписью «12 МИНУТ», к глубочайшему сожалению Кая, сидела на Люси просто идеально.
Глава 40. Третий раз
Глава 40. Третий раз
13 февраля 2069 года. 16:07.
Люси отправила Кая за кабелем.
В жизни легендарного соло иногда возникали задачи, которые ощущались куда более унизительно, чем рукопашная с Адамом Смэшером.
— Напомни мне ещё раз, нахрена я еду через полгорода в какую-то техно-помойку? — Кай стоял у лифта, мрачно разглядывая список покупок, сброшенный ему прямо на оптику.
Люси, свернувшись в кресле, даже не оторвала глаз от деки.
— Потому что ты вчера своими кривыми ногами зацепил магистраль и вырвал оптоволоконный шнур из распределителя. С мясом.
— Я просто проходил мимо.
— Ты тащил туда кресло.
— Оно тяжёлое!
— Оно весит восемь килограммов, Кай. Ты недавно киборга за шею поднимал.
Он смерил её немигающим взглядом.
Люси невозмутимо продолжила:
— Мне нужен экранированный кабель шестой ревизии. Три метра. Возьми два, про запас. И переходник на старый сервисный порт. Я скинула тебе точные характеристики, не перепутай.
— Мелкая, мы живём в двадцать первом веке. Можно заказать доставку дроном.
— Можно. И её привезут завтра к вечеру, потому что военные опять режут логистику. А я хочу закончить пересборку резервного контура сегодня.
Кай с тяжелым вздохом шагнул в лифт.
— Зашибись. Я заработал десять миллионов, чтобы работать у тебя курьером.
Люси наконец подняла голову и мстительно улыбнулась.
— Ты сломал мой кабель. Отрабатывай.
Двери закрылись.
Санто-Доминго встретил его слепящим солнцем, едкой индустриальной пылью и вонью плавящегося асфальта.
Кай припарковал машину у двухэтажного ангара, который местные барыги переоборудовали под рынок электроники. Район вокруг жил своей суетливой, грязной жизнью. Тягачи ревели моторами. Над ржавыми крышами искрили высоковольтные ЛЭП. Из открытого гаража через дорогу долбил тяжёлый индастриал. У зарядной станции двое таксистов орали друг на друга, размахивая монтировками.
После нескольких дней затворничества в стерильном пентхаусе весь этот уличный хаос даже немного радовал.
Тело тоже приходило в норму. Элиас снял блок на физические нагрузки. Сандевистан Кай после ремонта врубал всего дважды — чисто на тестовом стенде, на долю секунды. Синапсы не сбоили. Тупая, стягивающая боль в сросшихся рёбрах почти испарилась.
Кай вошёл в ангар.
Внутри гудели кондиционеры. Ряды стеллажей с дешёвыми терминалами, бэушными имплантами, кучей проводов и восстановленными деками уходили куда-то в полумрак. У зоны сервиса топталась хмурая очередь. Кучка подростков пускала слюни у витрины с брейнданс-шлемами. С потолка орала реклама новых домашних дронов-уборщиков.
Кай развернул список Люси на оптике. Безошибочно нашёл нужный отдел.
И даже — о чудо — с первого раза выцепил с полки правильный кабель.
Он уже начал испытывать подозрительную гордость за свои технические познания, когда услышал до боли знакомый голос.
— Послушайте, покажите мне вариант с нормальным аккумулятором. Он таскает эту штуку в школу каждый день, и я не собираюсь через три месяца снова покупать ему батарею за бешеные деньги.
Кай притормозил.
Голос доносился из соседнего ряда, где продавали дешёвые учебные терминалы.
Он свернул за стеллаж.
Глория Мартинес стояла у витрины с восстановленными планшетами.
Кай узнал её моментально. Та же жёлтая куртка парамедика, наспех собранные в хвост волосы и глубокая, въевшаяся в кожу усталость человека, который спит по четыре часа в сутки. Рядом с ней стоял щуплый, темноволосый пацан лет десяти. Он вертел в руках плоский терминал, хмуро изучая начинку.
Глория повернула голову, почувствовав чужой взгляд.
Увидела Кая.
На её лице сначала промелькнуло узнавание. А потом — абсолютно искренний шок.
— Серьёзно?
Кай огляделся по сторонам, словно ища кого-то другого.
— Похоже на то.
Она тихо рассмеялась, покачав головой.
— Третий раз. В городе на шесть миллионов человек мы умудряемся случайно столкнуться лбами уже в третий раз.
Кай подошёл ближе, вертя в руке моток кабеля.
— Это уже начинает походить на жутковатую статистику.
— В первый раз я просто наорала на вас, чтобы вы убрали тачку, — с улыбкой вспомнила Глория. — Мне тогда и в голову не пришло, что через пару лет ваше лицо будет светиться на каждом втором новостном экране.
— Если честно, мне тоже.
Пацан рядом с ней оторвался от планшета.
Посмотрел на мать. Потом на Кая. Снова на мать.
Глаза у парня медленно, но верно полезли на лоб.
— Мам... — сипло выдавил он.
Глория обернулась.
— Что?
Дэвид уставился на Кая так, словно перед ним материализовался живой Морган Блэкхенд.
— Это же... это Кай!
Глория спокойно кивнула.
— Да, Дэвид. Я вижу.
Пацан посмотрел на неё с выражением абсолютного непонимания мироустройства.
— Ты его знаешь?!
— Мы пару раз пересекались по работе.
— ПАРУ РАЗ?!
Глория поправила ремень тяжёлой сумки.
— Именно это я сейчас и сказала. Не ори.
Дэвид снова перевёл благоговейный взгляд на Кая.
Было прямо видно, как в его голове со скрипом складываются пазлы: живой наёмник, катана за спиной и те самые вирусные записи из Сети, которые последние две недели рвали все чарты.
— Охереть... — благоговейно выдохнул пацан. А потом спохватился и вытянулся по струнке. — Извините.
Кай хмыкнул.
— За что?
Дэвид нервно сглотнул, пытаясь подобрать слова.
— Я видел ваш бой. Вообще-то, все в школе его видели. Мы его на переменах по кадрам разбирали. Наш физик даже на уроке показывал тот момент с ракетой! Мы спорили, можно ли в реальности так изменить вектор.
Кай приподнял бровь.
— И к какому выводу пришёл ваш физик?
— Он сказал, что при вашей массе, скорости и угле приложения силы — технически это возможно. А потом добавил, что если кто-то из нас попробует это повторить, он лично двойку вкатит посмертно.
— Разумный мужик.
Глория смерила Кая цепким, медицинским взглядом.
— Вы после той заварушки вообще как себя чувствуете? На видео был момент, где вас прошибают сквозь бетон. После такого людей обычно по кускам в чёрных мешках выносят.
Кай рефлекторно повёл левым плечом.
— Док подлатал. Рёбра срослись, органы на месте. Главное — пару недель не включать Сандевистан, чтобы нервы не поплавились.
— Писали, что Смэшер вас через три стены выкинул, — встрял Дэвид.
Кай поправил:
— Через две. Третья была гипсокартонной, не считается.
Дэвид восхищённо заморгал.
Глория тяжело вздохнула.
— Он за эту неделю мне все мозги выел этими роликами.
— Ма-а-ам.
— Что «мам»? Ты даже за завтраком эту запись по кругу гонял! Я уже звук автопушки Смэшера наизусть выучила.
Дэвид страдальчески закатил глаза.
Кай кивнул на терминал в руках парня.
— Обновку выбираете?
Глория кивнула, устало потирая переносицу.
— Старый сдох вчера окончательно. Дэвид умудрился тянуть его на честном слове почти четыре года, но там батарею раздуло так, что корпус треснул.
— Он ещё работал! — возмутился пацан.
Глория посмотрела на сына убийственным взглядом.
— Он вчера на кухне дымиться начал.
— Ну, после этого перестал, да.
Кай усмехнулся.
— Железобетонный критерий окончания эксплуатации.
Глория махнула рукой на витрину.
— Вот, ищем замену. Местный барыга мне втирает, что у этого куска пластика батарея держит шестнадцать часов. Я работаю на скорой и каждый день вижу людей, которые врут гораздо убедительнее.
Кай забрал коробку из рук Дэвида. Пробежался глазами по мелким шрифтам.
— Знаете, Люси в этом дерьме шарит лучше меня.
— Люси? — тут же навострил уши Дэвид.
Кай перевёл аудио-канал с внутреннего нейролинка на внешний динамик куртки.
— Мой нетраннер.
Глория удивлённо приподняла брови.
— Вы дёргаете личного нетраннера ради покупки школьного планшета?
— Она всё равно просканирует мои транзакции и узнает, что я был в магазине электроники. Проще сразу привлечь её как эксперта.
Люси ответила через пару гудков.
— Ты уже заблудился в трёх соснах?
— Обхохочешься, мелочь. Глянь модель.
Кай переслал ей сканом штрих-код.
— Для кого это?
Он посмотрел на Дэвида.
— Пацану для школы. Нужна нормальная батарея, чтобы тянула софт и чтобы через год не превратилась в кирпич.
Люси помолчала ровно восемь секунд.
— Эту парашу не бери. Там контроллер питания китайский, сдохнет через восемь часов. Пусть посмотрит в соседнем ряду «Тетратек С-11», восстановленную линейку. Проц послабее процентов на десять, зато батарея съёмная, память можно докинуть, и корпус титановый. Если найдёт сборку 2068 года — вообще пушка.
Кай повернул голову к соседнему стеллажу.
— Принял.
— Ты кабели свои взял?
Кай поднял моток.
— Целых два.
— Я горжусь тобой, дед.
Кай сбросил вызов.
Глория улыбнулась уголком губ.
— Строгая.
— Хуже сержанта.
Дэвид уже рванул к полке, которую назвала Люси.
— Нашёл! Тут есть С-11!
Он вытащил одну коробку, жадно вглядываясь в маркировку.
— 2068-й год!
— Бери, — скомандовал Кай.
Глория подошла и бросила взгляд на ценник.
Кай срисовал это движение. Одно мимолётное, рефлекторное движение глаз.
Она сразу же перевернула коробку, делая вид, что читает условия гарантии.
Дэвид тоже увидел цифру, и его энтузиазм как-то сразу потух.
— Мам... тут есть предыдущая модель. Разница в железе небольшая.
Глория упрямо вчитывалась в мелкий шрифт.
— Берём эту. У старой сборки аккумулятор сдохнет через год, и мы снова притащимся сюда.
— Она дороже.
— Я вижу, Дэвид.
Кай тактично промолчал.
Ему хватило пяти секунд, чтобы понять негласные правила этой маленькой семьи. Глория гордая. Дэвид всё понимает. Вмешиваться со своими миллионами — значит оскорбить.
Поэтому Кай просто взял с соседней полки вторую такую же коробку и сделал вид, что сверяет серийники.
— О. А эта свежее на пару месяцев.
Глория посмотрела на дату.
— Отлично. Берём её.
Дэвид слабо, но благодарно кивнул.
Они пошли к кассам.
Дэвид шёл чуть позади, то и дело косясь на Кая. Любопытство жгло его изнутри.
В конце концов пацан не выдержал:
— Можно вопрос?
Глория строго посмотрела на сына.
— Дэвид. Только один. Человек пришёл за своими покупками, а не интервью давать.
Кай махнул рукой.
— Валяй.
Дэвид замялся, подбирая слова.
— Какой у вас Сандевистан?
Кай ждал вопросов про катану, Смэшера или ракеты. Но этот пацан оказался интереснее.
— Экспериментальный.
Глаза Дэвида загорелись как неон.
— Корп-разработка?
— Остатки старого армейского проекта.
— И поэтому вы можете врубать его столько раз подряд без перезарядки?
Кай посмотрел на Дэвида уже с нескрываемым уважением. Пацан шарил в матчасти.
— Отчасти. Сам имплант выдерживает бешеные нагрузки. Вопрос в том, выдержит ли твой мозг то, что этот имплант с ним делает.
Дэвид серьёзно кивнул.
— На записи Смэшер тоже включал Санди. Почти синхронно с вами.
— Было дело.
— Но вы всё равно были быстрее!
— У него масса в полтонны, пацан. Он компенсирует её дурной мощностью приводов и опытом. Я работаю через векторы и вертикаль. Когда два тела рубятся в ускоренном времени, тупая скорость решает далеко не всё.
Дэвид впитывал каждое слово, как губка.
Глория тоже слушала внимательно.
Кай добавил, сменив тон на более жёсткий:
— Но важно понимать одну херню. После тех двенадцати минут мой риппердок штопал меня полдня, а потом аппаратно заблокировал мне Сандевистан. Моя нервная система была выжжена в ноль.
Дэвид нахмурился.
— Даже с таким крутым имплантом?
— Особенно с таким.
Глория тут же ткнула сына пальцем в плечо.
— Вот эту лекцию заучи наизусть.
Дэвид страдальчески вздохнул.
— Я же просто спросил!
— Я знаю, как ты «просто спрашиваешь»! — парировала мать. — А потом три дня сидишь на теневых форумах и читаешь, как впихнуть в себя половину военного каталога хрома!
Кай усмехнулся.
Дэвид посмотрел на него с жутчайшим раздражением ребёнка, чью сокровенную тайну только что спалили перед крутым парнем.
— Мне просто техника нравится... — буркнул он.
— Это я уже понял, — кивнул Кай. — Техника — вещь полезная. Ровно до того момента, пока ты чётко осознаёшь, где заканчивается железо и начинается твоё собственное мясо.
Глория благодарно посмотрела на наёмника. Дэвид насупился, прокручивая слова в голове.
Они подошли к кассе.
Глория расплатилась за терминал. Кай пробил свои злосчастные кабели.
На выходе из ангара Дэвид снова потоптался на месте.
— Можно... ещё кое-что?
Глория закатила глаза.
— Дэвид, ты свой лимит вопросов исчерпал.
— Это не вопрос!
Кай тормознул у дверей.
— Ну давай.
Дэвид выудил из кармана потёртый телефон.
— Можно сфоткаться?
Глория мягко, смущённо улыбнулась.
Кай посмотрел на пацана.
— Давай.
Дэвид тут же подскочил к нему вплотную.
Глория забрала у сына телефон, наводя камеру.
— Так, встаньте нормально. Дэвид, убери это лицо.
— Какое лицо?!
— Вот это твоё «крутое» лицо. Ты с ним похож на запорника.
— Я нормально стою!
Кай посмотрел на пацана. Тот реально пытался скорчить максимально брутальную и суровую физиономию.
— Расслабься, мелочь, — хмыкнул Кай. — Тебя тут не на допрос к федералам снимают.
Дэвид прыснул и наконец-то искренне, по-мальчишески заулыбался.
Глория щёлкнула кадр.
Потом второй.
На втором Кай невозмутимо поднял руку и выставил два пальца «рожками» ровно за затылком Дэвида.
Глория посмотрела на экран и хихикнула.
— Очень по-взрослому.
— Не мог удержаться. Шанс был сто процентов.
Дэвид забрал телефон, посмотрел на фотку и заржал.
— Эту и оставлю.
— Кто бы сомневался, — вздохнула мать.
Она закинула ремень сумки на плечо.
— Ладно. Нам пора. У меня сегодня ночная смена.
Кай кивнул.
— Бывай, док.
Глория тепло улыбнулась на прощание.
— Уже в третий раз. Если судьба сведёт нас в четвёртый — придётся официально признать, что Найт-Сити — это большая деревня.
— Или что мы затариваемся в одних и тех же бомжатниках.
— Ваша версия мне нравится меньше.
Дэвид махнул рукой.
— Бывайте!
— Держи нос по ветру, пацан.
Они зашагали к автобусной остановке.
Кай задержался у дверей ангара, провожая их взглядом.
Глория что-то выговаривала сыну, размахивая руками. Дэвид, уткнувшись в свой новый терминал, параллельно пытался вывести фотку на экран.
Обычная заёбанная жизнью мать. Обычный пацан с горящими глазами. Обычный пыльный день в Санто-Доминго.
Кай развернулся и зашагал к своей бронемашине.
Люси поджидала его прямо на кухне.
Она сидела на полу перед раскиданными потрохами сетевого распределителя, скрестив ноги.
Кай молча бросил две коробки на стол.
— Держи.
Девочка схватила первую. Внимательно прочла маркировку.
Потом вторую.
— Идеально.
Кай стянул куртку и бросил на спинку стула.
— А я тебе что говорил?
— Я всегда готовлюсь к худшему исходу.
— Моя благодарность за твоё доверие просто не знает границ.
Она споро принялась вскрывать блистеры.
— Чего так долго шлялся?
Кай достал из холодильника ледяную банку синта.
— Да так. Пересёкся со старой знакомой.
Люси замерла с проводами в руках.
— С какой ещё знакомой?
— Глория Мартинес.
Брови девочки поползли на лоб.
— Опять?!
— Третий раз.
Она смерила его подозрительным взглядом.
— Это уже попахивает преследованием.
— Она сказала мне слово в слово то же самое.
Кай сделал большой глоток.
— Она с мелким своим была. С Дэвидом.
Люси вернулась к распределителю.
— И чё?
— Нормальный пацан. Железом интересуется. Спрашивал меня за Сандевистан.
— И ты, конечно же, начал грузить ребёнка лекцией по военным кибер-имплантам.
— Я просто доступно объяснил ему, что после тех двенадцати минут Элиас грозился вырвать мне позвоночник без наркоза.
— Педагог от бога.
Кай посмотрел на неё сверху вниз.
— Знаешь, ты как-то подозрительно быстро спелась с Глорией в вопросах моего воспитания.
— Потому что она растит пацана, который как я поняла мечтает о куче хрома. Кто-то должен возвращать его в реальность.
Кай допил синт.
— Мы ещё и сфоткались.
Люси медленно, как сова, повернула к нему голову.
— Ты?
— Ага.
— Добровольно?!
— Он попросил.
Она сузила глаза.
— Покажи.
— У меня нет фотки.
— Да она уже по-любому в Сети.
Кай замер, не донеся пустую банку до мусорки.
— Чего?
Люси уже вывела голограмму со своего линка.
— Дэвид залил её в школьную сеть. Оттуда какой-то гений уже утащил её на местные борды.
— Прошло сколько? Минут сорок?
— Тридцать семь.
Кай закрыл глаза ладонью и глухо застонал.
— Этот город надо отключить от интернета. Ядерным взрывом.
Люси развернула перед ним картинку во весь рост.
Фотка получилась отличная. Дэвид стоял, сияя счастливой улыбкой, а на заднем плане возвышался Кай с невозмутимым лицом, показывая пацану «рожки».
А вот под постом уже разверзся ад комментариев:
«КАКОГО ХУЯ ДЭВИД ТРЁТСЯ С КАЕМ?!»
«МАРТИНЕС, ТЫ ГДЕ ЕГО ОТКОПАЛ? НА СВАЛКЕ В АРРОЙО?!»
«ЧУВАК, ЭТО РЕАЛЬНО ОН?!»
«СПРОСИ ПРО СМЭШЕРА!!!»
Кай посмотрел на Люси умоляющим взглядом.
— Удали интернет.
— Весь?
— Начни с Найт-Сити.
Она звонко расхохоталась.
Кай поплёлся к дивану, шаркая ногами.
— Я абсолютно серьёзен.
— Конечно-конечно.
Он рухнул на мягкие подушки и врубил плазму.
Люси на полу закончила втыкать коннекторы. Резервная сеть серверной одобрительно загудела, замигав зелёными диодами.
Никаких красных сигналов тревоги.
Никаких шифровок от Майерс.
Никаких миллионных контрактов.
Через пять минут Люси закончила уборку, пришла в гостиную и плюхнулась на другой конец огромного дивана.
По плазме крутили какой-то тупой олдскульный боевик из двадцатых.
Кай пялился в экран.
Потом скосил глаза на неё.
— Подключила?
— Ага.
— Всё пашет?
— Работает как часы.
— Значит, дело сделано.
Люси кивнула, подтягивая колени к подбородку.
— Впечатляющий, полный опасностей день Легендарного Соло. Сгонял за двумя проводами на барахолку и сфоткался с десятилетним фанатом.
Кай поудобнее устроил голову на подлокотнике.
— Знаешь, после Смэшера я начинаю находить особое очарование в таких тупых контрактах.
— Тебе за него не заплатили.
— Значит, это худший контракт месяца.
Люси усмехнулась и отобрала у него пульт.
За тонированными окнами пентхауса медленно сгущался вечер.
Неон отвоёвывал свои права у солнца.
Где-то там, в пыльном Санто-Доминго, Дэвид Мартинес наверняка хвастался фоткой перед пацанами со двора.
Глория заваривала дешёвый кофе перед тяжёлой ночной сменой в бригаде Городской скорой.
А Кай, который с утра просто поехал за сраными проводами, в четвёртый раз за неделю поймал себя на мысли, что обычная, грёбаная человеческая жизнь порой приносит ему куда больше проблем, чем перестрелки с армиями корпораций.
На бусти главы выходят быстрее.
Глава 41. Каспер
Глава 41. Каспер
15 февраля 2069 года. 18:41.
Неоновый свет Глена пробивался сквозь плотный смог цветными кляксами, пачкая мокрый асфальт кроваво-красным, фиолетовым и кислотно-зелёным.
Люси вытащила Кая в Хэйвуд силком.
После недели безвылазного сидения в пентхаусе её окончательно доебали стеклянные фасады Корпо-Плаза, стерильные тротуары, бесшумные лифты и элитные кафе, где даже запах еды проходил согласование у маркетологов. Утром она категорично заявила, что хочет пройтись по нормальному городу. По такому, где люди орут друг на друга матом, тачки смердят перегаром Чу-Хва, а мясо жарят на открытом огне из баллона.
Кай спорить не стал.
Сам он после рандеву со Смэшером тоже одурел от четырех стен. Но стоило ему высунуть нос на улицу без маскировки — через пять минут находился кто-то, кто его узнавал. Потом ещё один. Потом кто-нибудь обязательно доставал оптику и начинал снимать.
Тактическая маска решила проблему радикально и элегантно.
Матово-чёрная пластина из композитного сплава закрывала лицо от подбородка до лба, оставляя лишь узкую, мерцающую полосу оптики. Встроенный фильтр слегка искажал голос, добавляя ему синтетического металла.
Поверх базовой чёрной футболки Кай накинул ту самую новую куртку, купленную с боем пару дней назад. А катану, к неудовольствию Люси, всё-таки оставил за спиной.
Девочка тогда скептически смерила его взглядом и заявила, что мужик в глухой маске с самурайским мечом за спиной всё равно привлекает слишком много внимания.
Кай философски ответил, что в Найт-Сити каждый второй выглядит как киберпсих, так что он органично сольётся с толпой.
Теперь они медленно шагали по узкой улице Глена, сворачивая туда, откуда доносился особенно жирный бит или запах жареной синтетики.
Люси тянула через трубочку что-то нездорово синее из пластикового стакана.
— Вот здесь хотя бы чувствуется, что люди реально живут, — протянула она, разглядывая бесконечный ряд гаражных мастерских, впихнутых в первый этаж облупленной высотки. — Возле нашего дома каждый второй корп выглядит так, будто его распечатали на корпоративном фабрикаторе вместе с пиджаком.
Кай скосил глаза на двух амбалов, яростно ругающихся над разобранным двигателем. Один размахивал разводным ключом, второй с пеной у рта орал про спизженный инжектор, хотя в движке, лежащем перед ними, его отродясь не было.
— Живут насыщенно.
Люси отхлебнула синей жижи.
— Зато искренне.
Мимо них с грохотом и лязгом пронёсся ржавый броневик мусорщиков. Из выхлопной трубы выплюнуло такое густое облако чёрной сажи, что ближайшие прохожие дружно закашлялись и покрыли водителя многоэтажным матом.
Люси проводила тачку взглядом.
— Видишь? Город дышит.
— Он только что харкнул нам в лицо, — сухо поправил Кай.
Она фыркнула и легонько пихнула его плечом.
Хэйвуд менялся по мере того, как они углублялись в его каменные джунгли. Неона становилось меньше. Муниципальные камеры исчезли, бронестёкла на витринах сменились ржавыми решётками, а на дверях всё чаще попадались следы от пуль. Проходы между блоками превратились в узкие, тёмные кишки. Стены пестрели свежими тегами «Валентинос», поверх которых уже успели нагадить кислотными баллончиками другие банды.
Кай машинально, на автопилоте сканировал периметр.
Два торчка-наблюдателя у ломбарда.
Трое малолеток с дешёвыми пушками за пазухой у лестницы.
Старый турельный модуль над входом в бар, отрубленный от городской сети, но явно запитанный на локальный датчик движения.
Три тупика.
Две чистые точки отхода через пожарные лестницы.
Организм делал это сам. Рефлексы, вбитые годами войны, просто не позволяли ему «просто гулять».
Люси заметила, как дёргается его оптика.
— Опять строишь тактическую карту?
— Она уже построена. Обновляю данные.
— Кай. Мы вышли прогуляться.
— Я и гуляю. Очень тактически.
Она закатила глаза.
— Когда-нибудь я заставлю тебя пройти по улице, не вычисляя, кто сидит в мусорном баке.
— В мусорных баках Найт-Сити часто прячутся люди с дробовиками, мелкая.
— Вот поэтому с тобой невыносимо ходить по магазинам.
Они уже собирались свернуть к крошечному рынку под эстакадой, когда из тёмного переулка впереди вылетел парень.
На вид лет семнадцать. Худой, чернявый, в дешёвой куртке с оторванным рукавом.
Из разбитой губы хлестала кровь. Он споткнулся о бордюр, чудом удержал равновесие и бросился к ближайшим прохожим.
— Помогите! Кто-нибудь, мать вашу, помогите!
Первый же корп в плаще брезгливо отшатнулся и ускорил шаг, даже не взглянув на него.
Парень метнулся к двум мужикам, жрущим лапшу у автомата.
— Там моя сестра! Её трое «Животных» зажали в тупике! Они её кончат! Помогите, блядь!!
Один мужик тут же отвернулся к стене. Второй сделал вид, что внезапно заинтересовался составом лапши на этикетке.
Парень заметался по улице, как загнанный зверь.
— Вызовите хоть копов! Трауму! Валентинос! Да мне похуй кого!
Тётка с пакетами резво перешла на другую сторону дороги.
Барыга у табачного киоска выглянул из-за витрины, срисовал в глубине переулка припаркованный чоппер с намалёванным бульдогом «Животных», и молча, с лязгом, опустил бронированную роллету ларька.
Люси замерла, опустив стакан с соком.
Кай остановился рядом.
Парень уже был на грани истерики. Дыхание срывалось на хрип, руки тряслись, взгляд в отчаянии прыгал по равнодушным лицам. За тридцать секунд он получил столько красноречивых отказов, что следующего уже не ждал.
Он увидел Кая последним.
Глухая маска. Чёрная куртка. Катана за спиной.
Плечи парня обречённо опустились, но он сделал последнюю попытку.
— Пожалуйста, чувак... Там моя сестра. Я сунулся, они меня просто вышвырнули как щенка. Они обколотые, я один...
Кай ровным, синтетическим голосом перебил:
— Где они?
Парень осёкся. Уставился на маску, не веря ушам.
— Ч-что?
Кай чуть повёл головой в сторону тёмного провала переулка.
— Пальцем покажи. Куда идти.
Лицо парня изменилось так, словно его вытащили из петли.
— Да! Да, сюда! Сука, спасибо тебе, братан! Они в тупике, метрах в тридцати!
Он рванул обратно в темноту.
Кай пошёл следом. Шаг спокойный, размеренный.
Люси, не задавая лишних вопросов, аккуратно поставила свой недопитый синий сок на парапет и пошла рядом с опекуном.
Парень на ходу оглядывался, нервно тараторя:
— Это реально «Животные». Трое бугаёв. Один вообще как шкаф, он меня одной рукой за шкирку поднял...
— Завали. И просто веди, — бросил Кай.
Переулок мгновенно отрезал гул оживлённой улицы. Свет неона остался позади. Между кирпичными стенами складов воняло мочой, гниющим мусором и дешёвым пивом. Над головами змеились ржавые вентиляционные трубы.
Кай услышал их раньше, чем они завернули за угол.
Пьяный, гортанный гогот трёх лужёных глоток. Звук рвущейся ткани. Испуганный вскрик.
Парень дёрнулся вперёд, сжимая кулаки.
Кай тяжёлой ладонью впечатал его в стену.
— Стоять.
— Но там Вэл...
— Я слышу. Не лезь.
Они вышли в бетонный тупик.
Девушка вжималась спиной в грязную стену.
Возраст тот же, что и у брата. Сходство стопроцентное: те же черты лица, те же тёмные волосы. Один рукав её футболки был оторван с мясом, дешёвая куртка валялась в луже. На скуле наливалась багровая гематома.
Над ней нависали трое ублюдков из «Животных».
Горы гипертрофированных, накачанных синто-стероидами мышц. Инъекционные порты вдоль позвоночников. Усиленные кости. Багровые татуировки.
Самый здоровенный, похожий на гориллу-переростка, держал девушку за запястье так, что кости хрустели. Второй потрошил её рюкзак, вышвыривая дешёвую косметику на асфальт. Третий стоял на стрёме, лениво оценивая её хром.
— Да у неё и снимать нечего, — басил он. — Дешёвая оптика, оплётка вообще китайская. Разве что по кругу пустить.
Кай остановился в пяти метрах от них.
— Съебались нахуй отсюда.
Голос, пропущенный через вокодер маски, прозвучал тихо, но раскатился по тупику ледяным металлом.
Все трое обернулись.
Главарь выпустил запястье девчонки. Окинул взглядом чёрную фигуру. Маску. Катану.
И его изрезанная шрамами рожа расплылась в издевательской ухмылке.
— Это чё за хуйня нарисовалась?
Мудак с рюкзаком тоже осклабился.
— Зацени прикид. Меч, масочка... Эй, ты чё, косплеер Кая? Конкурс долбоёбов в другой стороне, ушлёпок.
Третий заржал так, что затряслись трубы.
— Бля, а реально похож! Только куртка не та. Палёный шмот!
Кай стоял неподвижно.
Девушка, воспользовавшись заминкой, прижала травмированную руку к груди и отползла в сторону, затаив дыхание.
Главарь хрустнул бычьей шеей и шагнул к Каю.
— Слышь, клоун, — прорычал он. — Вали в туман, пока я тебе эту катану в жопу не засунул по самую рукоять.
Второй «Животный» пнул рюкзак девчонки.
— Заебали уже с этим Каем. Весь город две недели дрочит на одну запись. Да я бы этого «Легендарного Соло» на ремни порезал голыми руками!
Третий снова заржал.
— Джоко, ты чё, совсем себе мозги джусом растворил? Тебя бы Кай за секунду на суши пустил!
Главарь по имени Джоко резко развернулся к корешу.
— Чё ты вякнул?!
— Ты запись вообще смотрел? Смэшер после него на запчасти уехал! Ты против Смэшера сколько выстоишь? Секунду?
— Да я тебе, блядь, отвечаю! — Джоко с яростью ударил себя пудовым кулаком в армированную грудь. — Дайте мне этого Кая сюда! Без киношного монтажа, без всей этой корпоративной хуйни! Я бы его размотал, как тузик грелку! Он же мелкий дрищ, блядь! Я таких на завтрак жру!
Кай, даже не повернув головы, почувствовал на себе ехидный взгляд Люси.
Он скосил на неё глаза. Девочка уже откровенно улыбалась.
Кай кивнул ей и брату девчонки на стену в паре метров позади.
— Постойте там. И не отсвечивайте.
Люси покладисто отошла, прислонилась к разрисованной стене и скрестила руки на груди с видом критика в первом ряду.
Парень замер рядом с ней. Его колотило. Он переводил расширенные глаза с сестры на трёх бугаёв, потом на Кая, а потом — на абсолютно безмятежную Люси.
— Эй... ты вообще за него не ссышь? — шёпотом спросил парень.
Люси лениво повернула к нему голову.
— Было бы за кого ссать.
Винсент сглотнул.
— Их трое! И они под Джусом! Ты видишь вон того шкафа?!
— Вижу.
Люси кивнула на чёрную спину опекуна.
— Ему тоже отлично видно.
Джоко, устав от внутренних дебатов, снова переключился на Кая.
— Ну чё, клоун? Ты ещё тут?
Кай сделал один шаг вперёд.
«Животные» перестали лыбиться.
— Даю вам три секунды, чтобы съебаться в закат, — монотонно произнёс Кай.
Джоко вскинул бровь.
— Ты чё, чумба, бессмертный?
Кай сделал второй шаг.
— Один.
Второй громила вытащил из-за пояса массивный тесак.
Джоко двинулся навстречу, поигрывая хромированными кастетами.
— Ща ты у меня сам попросишь эту маску снять. Вместе со скальпом.
— Два.
Третий заржал из-за спины Джоко:
— Ну давай, блядь, три! И чё дальше-то будет?!
Кай остановился. Расстояние — полтора метра.
— Ничего.
Его пальцы скользнули к фиксатору на горле.
Тихий щелчок.
Матовая бронепластина маски распалась на мелкие сегменты и с лёгким шипением ушла вниз, складываясь в плотный металлический воротник.
В тупике повисла идеальная, звенящая пауза.
Улыбка Джоко сначала просто застыла на его изрезанном шрамами ебальнике. А потом начала медленно, очень медленно сползать.
Он смотрел прямо в холодные, мёртвые глаза Кая.
На секунду в его тупой, накачанной стероидами башке произошло короткое замыкание. Мозг отказывался связывать картинку с реальностью.
А затем сработал паттерн распознавания.
Лицо с тысяч рекламных билбордов. Из новостных сводок. Лицо, которое последние две недели парализовало весь информационный трафик Найт-Сити.
Тот самый ублюдок, сражавшийся со Смэшером.
Здесь. Прямо перед ним. На расстоянии вытянутой руки.
Смуглая кожа Джоко стремительно приобрела пепельно-серый оттенок.
Громила с тесаком за его спиной выронил оружие. Тесак со звоном упал на бетон.
— Бля-я-ядь... — просипел он.
Третий просто перестал дышать, слившись со стеной.
Кай смотрел на них с абсолютным, скучающим спокойствием.
Катана оставалась за спиной. Руки лениво опущены. Ни стойки, ни напряжения. Чистая, ледяная уверенность хищника, который знает, что добыча даже не успеет моргнуть.
Джоко нарушил тишину первым. Голос бугая сорвался на жалкий, высокий писк.
— Я... это...
Он сделал крошечный шажок назад.
Потом ещё один.
Его взгляд в панике метнулся к корешам.
А затем на серых армейских штанах великого нагибатора Джоко начало стремительно расползаться тёмное, влажное пятно.
Второй «Животный» скосил глаза на его промежность. Потом перевёл полный ужаса взгляд на Кая.
— Джоко...
— Завали ебало, сука, — всхлипнул Джоко.
Кай чуть склонил голову набок.
— Три.
Третий громила среагировал мгновенно.
— ДА НУ НАХУЙ!!
Он развернулся и рванул к выходу из переулка так, словно за ним гнался сам дьявол. Второй подорвался следом, забыв про свой тесак.
Джоко продержался ещё секунду, пытаясь спасти остатки уличного авторитета. Но животный инстинкт выживания взял верх над химией.
Он сорвался с места.
На первом же метре поскользнулся на мокром асфальте. Врезался плечом в мусорный бак. Отскочил и с воплем ломанулся в темноту, расталкивая своих же братьев по банде.
Через пять секунд в тупике не осталось никого, кроме гудящей вентиляции.
Люси отлипла от стены, проводив их бегство насмешливым взглядом.
— Шустрые ребята. Норматив сдали.
Парень стоял с отвисшей челюстью, переводя взгляд с пустого переулка на Люси.
— Какого хуя... — выдохнул он. — Что с ними только что было?!
Люси пожала плечами.
— У парней резко поменялись планы на вечер.
— Они же нас убить хотели!
— Перехотели.
Пацан уставился на неё так, словно она заговорила на шумерском.
Девушка у стены видела всё. От начала и до конца.
Она видела лицо, когда упала маска.
И сейчас её первобытный страх перед бандитами сменился тотальным охуеванием. Она смотрела на Кая, не в силах решить, что именно из событий последних десяти минут считать самой нереальной хернёй в своей жизни.
Кай подошёл к ней.
Поднял из лужи её изорванную, грязную куртку. Брезгливо бросил обратно.
Стянул с плеч свою новенькую, купленную с боем ветровку.
Девушка рефлекторно вздрогнула, когда он присел перед ней на корточки, но тут же замерла.
Кай накинул куртку ей на плечи.
— Застегнись. Простынешь.
Девушка судорожно вцепилась в лацканы. Широкая куртка Кая скрыла её почти до колен.
Кай выпрямился.
— Если судьба сведёт — вернёшь. Если нет — оставь себе.
Валери молча, ошарашенно кивнула.
Кай коснулся шеи. Сегменты брони с тихим шипением собрались обратно в глухую чёрную маску.
И только после этого парня отпустило.
— Вэл! — он рванул к сестре, падая перед ней на колени. — Вэл, ты как?! Они тебя трогали?! Куда били?
Валери крепко обхватила брата.
— Винс, тихо. Я цела. Успокойся.
— Я... я должен был вернуться быстрее! Я бегал, орал, а всем было тупо похуй, они отворачивались, я думал, я сдохну там...
Она уткнулась ему в плечо.
— Ты вернулся. Главное, что вернулся.
Парень замолчал, судорожно глотая воздух.
Люси подошла поближе и встала рядом с Каем.
Она с интересом разглядывала парня и девушку.
— Вы пипец как похожи.
Парень поднял голову, вытирая кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони.
— Мы двойняшки.
Он поднялся на ноги.
— Винсент. Можно просто Ви.
Он хотел представить сестру, но она опередила его.
— Валери. — она плотнее запахнула огромную куртку наёмника. И посмотрела прямо на чёрный визор маски.
— Спасибо вам. Я серьёзно... я уже мысленно с жизнью прощалась. Мы у вас в долгу.
Кай покачал головой.
— Оставь долги корпам. Дойдите до дома и покажитесь рипперу. Синяк на скуле хреновый, возможно сотрясение.
Винсент кивнул.
— Я отведу её.
Он посмотрел на Кая снизу вверх.
— Я даже не знаю, кому спасибо говорить. Как вас зовут?
Кай замер.
На долю секунды.
— Меня зовут Ка...
Люси медленно, как сова, повернула голову в его сторону.
Кай встретился с ней взглядом.
— Каспер.
В тупике повисла мёртвая пауза.
Люси резко отвернулась к кирпичной стене. Зажала рот двумя руками. Её плечи затряслись в конвульсиях сдерживаемого смеха.
Винсент, ничего не подозревая, серьёзно кивнул.
— Каспер?
— Да.
Валери смотрела на него поверх поднятого воротника его же куртки. В её тёмных глазах плескалась откровенная, ироничная улыбка.
Она прекрасно знала, кто перед ней. И Кай понял, что она знала.
А Валери поняла, что он понял.
Оба промолчали.
Винсент протянул руку.
— Спасибо, Каспер. Я этого никогда не забуду. Зуб даю.
Кай крепко пожал его ладонь.
— И на будущее, пацан: если зовёшь на помощь в Найт-Сити, ори не «помогите», а ищи людей со стволами и предлагай им бабки. Так надёжнее.
Винсент оглянулся на шумную улицу вдали.
— Там было человек двадцать... и всем похуй.
— Я говорил про оружие. И про готовность пустить его в ход.
Парень криво усмехнулся, поморщившись от разбитой губы.
— Понял. Запишу в память.
Кай кивнул близнецам.
— Топайте домой.
Валери ещё раз поправила куртку.
— Я её верну. Честно.
— Я запомнил.
— Я тоже.
Люси у стены уже тихо хрюкала, задыхаясь от смеха.
Кай смерил её убийственным взглядом.
Она подняла руки вверх.
— Я вообще немая!
Близнецы скрылись в темноте переулка.
До широкой улицы Люси продержалась ровно сорок секунд.
А потом выдала:
— Каспер.
Кай не сбавлял шага.
— Даже не начинай, мелочь.
— Нет, подожди. Я просто хочу уточнить для протокола. Каспер? Серьёзно?
— Это первое нормальное имя, которое пришло мне в голову.
Люси забежала вперёд и заглянула в чёрное забрало его маски.
— Кай. В мире существуют миллиарды имён. Джон, Майк, Томас, Ричард, хуй с ним, даже Боб! Но легендарный соло Найт-Сити, который неделю назад размотал Адама Смэшера и заставил корпов сраться по ночам... решил представиться как дружелюбное привидение.
— Ситуация требовала оперативного импровизирования.
— Ты мог назваться Чаком Норрисом!
— Я выбрал Каспера. И от меня никто не начал стрелять.
— Да от тебя обоссались просто!
Люси согнулась пополам и заржала в голос. Она хохотала так, что прохожие шарахались в стороны, а парочка гопников на другой стороне улицы предпочла свернуть в подворотню.
Кай стоически терпел.
— Доброе привидение из Хэйвуда, блядь, — хрюкала Люси, утирая слёзы. — Сначала раскидал плохих парней. Потом отдал девственнице свой плащ. Я жду, когда ты начнёшь переводить старушек через дорогу и снимать кибер-котят с деревьев!
— В этом районе нет деревьев. И котят давно сожрали бомжи.
— Значит, ты их специально посадишь и снимешь!
Кай тяжело вздохнул.
— Мелкая, это ни хера не смешно.
— Я ещё даже не дошла до той части, где бугай реально пустил лужу в штаны!
— Я заметил.
— Чувак минуту распинался, как он порвёт тебя на ленточки! А потом обоссался при виде твоей кислой рожи!
— Пиздеть — не мешки ворочать.
Они вышли к ярко освещённому рынку под эстакадой.
Люси наконец-то отсмеялась, выудила сигарету и щёлкнула зажигалкой, выпуская дым в неоновое небо.
— А знаешь, что самое смешное? — хмыкнула она. — Как тот третий ублюдок ещё до того, как ты маску снял, доказывал Джоко, что ты бы его на фарш пустил. Единственный тип с мозгами в их тусовке.
Кай скосил на неё глаза.
— Эти «типы с мозгами» минуту назад собирались пустить девчонку по кругу.
— Я сказала «с мозгами» в сравнении с Джоко. Планка там лежала где-то на уровне канализационного люка.
Они остановились у палатки с синт-раменом.
Кай молча уставился в мерцающее голо-меню.
Люси удивлённо заморгала.
— Ты реально жрать собрался?
— А мы за чем сюда шли?
— Ну, после такого экшена...
— Я проебал новую куртку за тысячу эдди, Люси. Мой моральный ущерб требует компенсации в виде горячего мяса.
— Ты сам её отдал, спаситель хренов.
— Тем более. Ущерб от собственной доброты — самый болезненный.
Люси фыркнула и заказала себе лапшу с тофу. Кай взял двойную порцию свинины, происхождение которой повар-азиат уклончиво назвал «локальным фермерским».
Они уселись за хлипкий пластиковый столик прямо на тротуаре.
Кай стянул воротник маски.
Люси затянулась сигаретой, не сводя с него ехидных глаз.
— Что? — буркнул Кай.
Она расплылась в чеширской улыбке.
— Каспер.
Кай молча уткнулся в тарелку с лапшой.
Домой они вернулись в начале одиннадцатого.
Кай первым делом направился в гардеробную и распахнул дверцы шкафа.
Внутри висела та самая вторая, запасная куртка, купленная после долгих боёв с Люси.
Девочка прислонилась к косяку, скрестив руки на груди.
— А я ведь говорила: нахрена тебе две почти одинаковые?
Кай медленно обернулся.
— Они разные.
— У этой молния металлическая, а не пластиковая.
— И крой приталенный.
— О да. Разница космическая.
Кай стянул маску и бросил её на комод.
— Первая сидела лучше. Была удобнее.
— Валери её точно оценит. Как платье-оверсайз.
Он бросил на Люси мрачный взгляд.
— Она всё поняла.
— Ещё бы она не поняла, гений. Она сидела в метре от тебя, когда ты открыл личико.
— А вот пацан не вкурил.
Люси хрипло усмехнулась.
— Ключевое слово — «пока».
Кай достал из мини-бара ледяную воду.
— Думаешь, сеструха его просветит?
— Кай. Вруби эмпатию на секунду. Представь: ты приходишь домой побитый, и заявляешь родне: «Прикиньте, нас в подворотне чуть не убили, но нас спас суровый соло с катаной, который представился... Каспером». Сколько бы ты продержался, чтобы не расколоться?
Кай честно прикинул.
— Минуты три.
— Она девка умная. Минуту максимум.
— Утешила.
Люси забралась с ногами на свой любимый угол огромного дивана в гостиной.
Кай рухнул рядом, вытягивая гудящие ноги.
На гигантской плазме тут же по умолчанию включился новостной канал N54: сводки с фронта, агрессивная риторика НСША, кадры колонн Арасаки, заумные ебальники политологов.
Люси молча выхватила пульт и перерубила на ретро-канал.
Заиграл какой-то древний, ещё плоский боевик из двадцатых годов.
— На сегодня с меня Найт-Сити хватит, — отрезала она.
Кай откинул голову на спинку дивана.
— Мы живём в Найт-Сити, мелочь. От него не спрячешься.
— Тогда давай хотя бы пару часов притворимся, что да.
Он не стал спорить.
Через пять минут на столике материализовалась миска с попкорном. Люси перестала подкалывать его Каспером, а Кай наконец-то перестал напряжённо ждать её очередной подколки.
Идиллии хватило ровно на двадцать минут.
— Слышь, Каспер, передай воду, — не отрывая глаз от экрана, попросила девочка.
Кай замер. Медленно, очень медленно повернул голову.
Люси смотрела в телевизор с абсолютно ангельским, непорочным выражением лица.
Он сунул ей пластиковую бутылку.
— Знаешь, я однажды просто выдерну тебе плату речевого модуля. Во сне.
— Ты меня слишком любишь для такого радикализма.
— Это твой единственный щит.
Она счастливо улыбнулась и отпила воды.
За панорамными пуленепробиваемыми окнами пентхауса сиял огнями беспощадный, вечно неспящий Найт-Сити.
Где-то там, в трущобах Хэйвуда, Винсент и Валери уже обрабатывали ссадины в своей крошечной квартире.
Где-то в грязной подворотне трое ублюдков из «Животных» накачивались дешёвым пойлом, пытаясь стереть из памяти самый жуткий момент в своей никчёмной жизни.
А Кай, которого Люси сегодня силой вытащила на эту дурацкую прогулку, в четвёртый раз за неделю ловил себя на мысли, что вечер... вечер всё-таки выдался неплохим.
Даже минус косарь эдди за куртку.
На бусти главы выходят быстрее)
Глава 42. Домой
Глава 42. Домой
17 февраля 2069 года. 13:26.
Приватный лифт пентхауса звякнул мелодичным сигналом гостевого доступа.
Кай в этот момент стоял у плиты на кухне и с хирургической точностью собирал идеальный омлет. На раскалённой поверхности шкварчало тонко нарезанное синт-мясо, плавился настоящий сыр, а пряные специи источали такой аромат, что у Люси, сидевшей в обнимку с декой на барном стуле, откровенно сводило скулы.
— Оно пахнет слишком вкусно, — констатировала она, не отрывая голодного взгляда от сковороды. — У меня сейчас слюни на клавиатуру закапают.
Кай невозмутимо подкинул омлет, идеально переворачивая золотистый пласт в воздухе.
— Это реакция Майяра. Колеровка. Искусство, недоступное любителям синтетических кукурузных хлопьев.
— Просто дай мне тарелку, пока я не взломала твой кардиостимулятор, — пригрозила девочка.
Кай открыл рот, чтобы ответить, но лифт звякнул во второй раз.
На стекле панели всплыл багровый идентификатор:
[NOVA REI — FULL ACCESS]
Кай застыл с лопаткой в руке.
Люси увидела имя секунду спустя.
— Она же вроде только завтра прилетает.
— Вроде да.
Бронедвери лифта мягко разъехались.
Первым из кабины выкатился исполинский, размером с малолитражку, металлический кофр.
Затем второй.
Потом третий.
Следом из шахты выплыла сама Рей.
Тёмные очки в пол-лица, тяжёлое брендовое пальто, перекинутая через плечо сумка. Волосы после перелёта стянуты в небрежный пучок. Сценического макияжа — ноль.
Изнуряющая усталость после месяцев гастрольного чёса сквозила в каждом движении — её можно было считать даже без оптики.
Следом за ней из кабины, кряхтя под весом ещё двух армированных кейсов, вывалился Аарон Бриггс.
Кай молча оценил гору багажа.
Затем перевёл взгляд на Рей.
Она стянула очки.
Лицо измученное, но губы дрогнули в тёплой, искренней улыбке.
— Приветик.
Кай аккуратно отложил лопатку, сдвинув сковороду с горячей конфорки.
— Ты рано.
— Я отыграла финальный сет вчера вечером, послала лейбл с их ебучей корпоративной пьянкой нахрен и запрыгнула в первый же суборбитальный челнок до Найт-Сити.
Она сделала пару шагов к кухне.
Бросила взгляд на плиту и сглотнула от потрясающего запаха жареного мяса и сыра.
— Я вовремя?
Люси невозмутимо встряла:
— Ещё бы минут пять — и мы бы сожрали всё без тебя.
Рей подошла вплотную.
Несколько долгих секунд она просто смотрела на него.
На небритое лицо.
На широкие плечи.
На грудь, обтянутую простой чёрной футболкой.
Видеосвязь все эти месяцы выдавала плоскую, вычищенную матрицами картинку. А сейчас, когда между ними оставалось меньше полуметра, она могла разглядеть всё то, чего не передают пиксели.
Свежую бледно-розовую синт-кожу вдоль левого предплечья.
Едва заметные бугры регенеративного геля на рёбрах под тканью.
Чуть скованную пластику движений.
Улыбка Рей стала мягче.
Печальнее.
Она положила прохладные ладони ему на скулы и потянула к себе.
Поцелуй получился долгим.
Жадным.
Без слов, без дежурных подколов.
Кай обхватил её за талию, прижимая к себе.
Знакомый аромат дорогого парфюма смешался с запахом перелёта и лёгким озоном. После месяцев стерильных голограмм её живое, пульсирующее тепло в руках казалось чем-то нереальным.
Она отстранилась первой, но ладони с его лица не убрала.
— Целый.
— Я же обещал.
Она провела большим пальцем по его шраму на скуле.
— На видео со Смэшером всё выглядело куда паршивее.
— Видео любит нагнетать драму ради просмотров.
— На одной из записей тебя прошибает через две бетонные стены.
— Стены тоже любят драму.
Рей коротко, болезненно выдохнула и уткнулась лбом ему в грудь, пряча глаза.
— Сука... Я так скучала, Кай.
Он зарылся лицом в её растрёпанные волосы.
— Я тоже.
За их спинами с грохотом рухнул на паркет очередной чемодан.
— Значит так, — прогудел Бриггс, разминая поясницу. — Раз уж мы закончили со сценой из сопливого брейнданса, я бы хотел избавиться от последних двух тонн барахла до того, как гидравлика в моей спине окончательно скажет «до свидания».
Рей, не отрываясь от Кая, махнула рукой в сторону коридора:
— Свали всё у лестницы.
Аарон смерил наёмника сочувствующим взглядом.
— С возвращением в полноценную семейную жизнь, чумба. Теперь это твоя проблема.
Кай окинул взглядом гору контейнеров, перегородивших прихожую.
— Что там вообще?
— Женская адаптация армейской логистики.
Рей, не оборачиваясь, показала начальнику своей СБ средний палец.
Бриггс невозмутимо кивнул Люси.
— Рад видеть в добром здравии, хакерша.
— Взаимно, Аарон.
Безопасник шагнул обратно в кабину.
Двери сомкнулись.
Кай снова посмотрел на багаж.
Чемодан.
Ещё чемодан.
Ещё один.
Два кофра с аппаратурой.
Пять коробок.
В голове медленно сформулировался логичный вопрос.
— Рей.
Она уже стягивала тяжёлое пальто, швыряя его на кресло.
— М-м?
— Ты сколько вещей с собой притащила?
— Практически все.
Люси за барной стойкой перестала клацать по сенсорам деки.
Кай посмотрел на Рей чуть внимательнее.
Она стряхнула пылинку с рукава.
— Большой тур окончен, — буднично пояснила она. — Следующие стадионы — дай бог через полгода. До тех пор у меня пара локальных записей, студийка, интервью и корпоративы. Всё здесь. В Найт-Сити.
Она обвела рукой пентхаус.
— Так что я решила переехать.
Повисла тишина.
Кай молчал.
Люси тоже.
Рей вздёрнула подбородок, глядя прямо на него.
— Сюда. К тебе.
Кай медленно, очень медленно расплылся в улыбке.
— Совсем?
— С концами.
Она лукаво прищурилась, сложив руки на груди.
— Сейчас самое идеальное время, чтобы затереть мне дичь про то, что тебе нужно личное пространство, одинокому соло тяжело в неволе и бла-бла-бла.
Кай шагнул к ней, обхватил за талию и приподнял над полом.
— Я вообще-то собирался спросить, какого хера ты так долго тянула с переездом.
Рей счастливо рассмеялась, обнимая его за шею.
— Значит, это официальное «да»?
— Слушай, здесь и так живёт половина твоего гардероба. Пусть уже переезжает вторая.
— Эй! Моего тут всего процентов сорок!
Кай покосился на Эверест из чемоданов в коридоре.
— Ну да, ну да. Я заметил.
Люси громко, демонстративно захлопнула крышку своей деки.
— Алё, голубки! А мне кто-нибудь собирался отправить служебную записку о том, что плотность населения в квартире увеличивается на пятьдесят процентов?
Рей развернулась к ней с невинной улыбкой.
— Люси, золотце, я надеялась получить твоё официальное разрешение задним числом.
— Мою серверную не занимать. И провода не трогать!
— Торжественно клянусь, что даже дышать в её сторону буду только по пропуску.
Девочка смягчилась.
— Ладно. Одобрено.
Рей подошла к ней и крепко обняла.
Люси на секунду одеревенела от непривычного тактильного контакта, но потом неуклюже похлопала певицу по спине.
— Я тоже по тебе скучала, — шепнула Рей.
— Могла бы и пораньше прилететь, — пробурчала Люси, утыкаясь носом ей в плечо.
— У меня жёсткий контракт с лейблом, мелочь. Штрафы конские.
— У Кая тоже контракты. Иногда на миллионы. Он их просто шлёт нахер.
Рей посмотрела на Кая поверх светлой макушки девочки.
— О да. Этому искусству я у него ещё поучусь.
Кай невозмутимо взял тарелку и переложил на неё пышущий жаром, идеально ровный омлет, разрезав его на три равные порции.
— Прекрасно. В моём собственном доме организовался профсоюз против меня.
Он поставил тарелки на барную стойку.
Люси тут же схватила вилку. Её глаза загорелись.
— Наконец-то.
Рей подошла ближе и с наслаждением вдохнула запах.
— Боже... Скажи, что вот эта большая часть — мне. Я со вчерашнего дня ничего не ела.
— Угощайся.
Кай придвинул ей порцию.
Она откусила кусочек и застонала от удовольствия.
— Всё. Я никуда отсюда не съеду. Ради этого я готова делить с тобой ванную.
Через пару часов гигантская гостиная превратилась в сортировочный центр гуманитарной миссии.
Распахнутые кофры и чемоданы валялись повсюду. Рей шастала между ними босиком, деловито раскидывая барахло по кучкам.
Большинство вещей оказалось куда практичнее тех безумных сценических прикидов, к которым Кай привык на концертах: мягкие худи, тактические штаны, растянутые майки для дома, горы косметики, кроссовки.
Затем пошёл элитный шмот.
Люси выудила из бездонного кофра чудовищную куртку из серебристого светоотражающего полимера с гипертрофированными шипованными плечами.
— Охереть. Ты реально это на себя напяливала?
Рей обернулась.
— Открытый стадион в Осаке. Последний писк кибер-моды.
Девочка взвесила куртку в руках.
— Да она весит килограмм пять!
— Шесть с половиной.
Люси с кряхтением натянула её на себя.
Куртка доходила ей до колен, а рукава болтались где-то у пола.
Рей прыснула от смеха.
Кай сидел на диване с чашкой свежезаваренного кофе и философски наблюдал за процессом.
— Тебе идёт, мелкая.
Люси злобно зыркнула на него из-за воротника-стойки.
— Я похожа на бронированный промышленный холодильник.
— На очень, очень дорогой и стильный холодильник.
— Я ценю твою поддержку, ублюдок.
Она со вздохом сбросила доспех обратно в кофр.
Следом на свет божий появился трёхъярусный прозрачный кейс с профессиональным гримом и уходовой косметикой.
За ним — шкатулки с ювелиркой.
А потом — огромная, неподъёмная коробка, забитая исключительно обувью.
Кай сделал глоток кофе.
— Стесняюсь спросить... Сколько там всего пар?
Рей даже не обернулась, выуживая очередные шпильки.
— Тебе лучше не знать. Спать будешь крепче.
— У нас гардеробная размером с гараж, но она не резиновая.
— Вот поэтому я тебя и выбрала, милый. У тебя много места.
Кай кивнул сам себе.
— Наконец-то ты озвучила истинную причину нашей связи. Жилплощадь.
В его голову немедленно прилетел свёрнутый в клубок носок.
Кай поймал его свободной рукой прямо в воздухе, даже не шелохнувшись.
Люси хмыкнула и продолжила инспектировать коробки.
Вдруг она замерла.
Её рука застыла над раскрытым пакетом.
Она медленно, двумя пальцами, вытянула на свет божий чёрную ткань.
Развернула.
На груди огромным белым шрифтом было набито:
12 МИНУТ
А под надписью — пиксельный силуэт Кая, сносящего башку киборгу.
Люси медленно, предвкушающе подняла глаза.
Рей заметила, что девочка затихла, и обернулась.
— О.
Кай, увидев принт, страдальчески закрыл лицо ладонью.
— Су-у-ука. Нет.
Люси растянула футболку в ширину, демонстрируя её Каю как знамя.
— Ты реально её купила?
— Естественно, — гордо заявила Рей.
— Где достала?! Их же только в Найт-Сити печатают!
— Перекупщики в Берлине толкали за конский ценник. Эта дичь расходится как горячие пирожки.
Люси повернулась к Каю с самым дьявольским выражением лица из своего арсенала.
— Ну что, Легенда? Международный масштаб.
— Я вижу, Люси. Спасибо, что доложила.
Рей с довольным видом порылась на дне чемодана и вытащила вторую точно такую же футболку.
— А я и тебе привезла, мелочь! Твой размер!
Люси взвизгнула от восторга и выхватила шмотку.
Кай смотрел на двух счастливых женщин с абсолютным, замогильным отчаянием.
— Вы сговорились, да?
Рей лучезарно улыбнулась.
— Только что.
Кай поставил пустую кружку на стол.
— Всё. Я съезжаю.
Люси приложила футболку к груди, прикидывая фасон.
— И куда ты пойдёшь?
— Найду себе тихую пещеру в Пустошах.
— Я найду тебя по геотрекеру в твоей же тачке. Тебе не спрятаться, Каспер.
Кай перевёл убитый взгляд на Рей.
— Видишь, в кого она превращается? А это только первый день твоего переезда.
Рей подошла к дивану, грациозно опустилась рядом с ним и чмокнула его в щетинистую щёку.
— Привыкай, милый. Дальше будет только хуже.
Кай почувствовал, как напряжённая, сжатая пружина где-то внутри него вдруг ослабла.
Все эти грёбаные месяцы Рей существовала для него лишь как голограмма на линке.
Звонки глубокой ночью.
Короткие отписки между концертами.
Рваная видеосвязь из душных гримёрок и броневиков.
Её забытые вещи в шкафу казались ему музейными экспонатами — призраками человека, который постоянно где-то там, далеко.
А теперь вот она.
Живая.
Пахнет кофе и усталостью.
Возле лестницы громоздятся её чемоданы.
Её комм лежит на кухонном столе.
Из ванной уже доносится запах её косметики.
А рядом, на диване, они с Люси заключают пакт о том, в какие дни будут носить футболки с его лицом, чтобы бесить его максимально эффективно.
Кай вдруг осознал, что этого глупого, шумного уюта ему не хватало куда сильнее, чем он был готов признаться даже самому себе.
К вечеру хаос в гостиной был ликвидирован.
Барахло распихали по шкафам.
Рей по-хозяйски отвоевала себе треть гардеробной.
Потом подумала и отжала ещё половину.
Затем задумчиво посмотрела на оставшуюся жалкую полку для вещей Кая.
Кай молча, с каменным лицом, сгрёб свои куртки в охапку и перевесил их в самый дальний, тёмный угол.
— Огромное спасибо, — пропела она.
— Я так понимаю, это акт территориальной агрессии.
— Поздно пить боржоми. Я здесь уже прописалась.
— Напоминаю: мы вне закона, у нас нет прописок.
— Теперь есть. Моя.
После восьми вечера Люси потянулась, хрустнув шеей, и направилась к своей серверной.
У самой бронедвери она затормозила.
Обернулась.
И посмотрела на парочку совершенно ровным, невозмутимым взглядом.
— Вы сегодня ночью будете вести себя тихо?
Кай подавился воздухом, приподняв бровь.
Рей медленно повернулась к ней, пытаясь осознать вопрос.
Люси стояла с совершенно каменным лицом.
— Напоминаю, серверная звукоизолирована по военному стандарту, — процедил Кай.
— Я в курсе, — парировала Люси. — Поэтому я спрашиваю про ту часть квартиры, где мне придётся ходить на кухню за соком. Постарайтесь не разнести гостиную.
Рей зажала рот ладонью, давясь хохотом.
Кай угрожающе сделал шаг в её сторону.
— Мелкая. Марш в серверную. Живо.
— Уже ушла!
Бронедверь с шипением захлопнулась.
Рей выждала ровно две секунды, а потом расхохоталась в голос, падая на диван.
— Боже... Она стала невыносимой язвой!
— Это пагубное влияние Сети, — мрачно отозвался Кай.
— Конечно. А твой пример тут вообще ни при чём.
Кай подошёл к встроенному бару.
— Выпьешь?
— Немного. Красного.
Он налил ей вина, себе плеснул на два пальца виски.
Они вышли на широкую террасу пентхауса.
Над Найт-Сити уже сгустилась неоновая ночь.
Ветер с океана бил в лицо, принося запах соли и озона.
Далеко внизу световыми венами пульсировали автострады.
А на восточном горизонте, над индустриальным поясом, зловеще висело багровое зарево — война всё ещё дышала городу в затылок.
Рей опустилась в плетёное кресло.
Кай сел на парапет рядом.
Какое-то время они просто молчали.
Её рука расслабленно лежала на подлокотнике.
Кай накрыл её своей мозолистой, тяжёлой ладонью.
Рей тут же переплела их пальцы.
— Знаешь, я прокручивала этот момент в голове тысячу раз, — тихо сказала она, глядя на мерцающие шпили мегакорпораций.
— Переезд?
— Твоё возвращение.
Она отпила вина и посмотрела в бокал.
— После Берлина я вообще хотела свернуть тур нахуй. Мне позвонил Бриггс. За час до того, как я должна была выйти к микрофону. Сказал, что Майерс дала зелёный свет контракту и тебя сбросили на передовую.
Кай молча слушал, поглаживая её костяшки.
Рей нервно сглотнула.
— А потом... потом всплыло имя Смэшера.
Она посмотрела на него.
В её глазах плескался тёмный, липкий страх, который она пережила тогда.
— Кай, я вышла на стадион. Передо мной ревели шестьдесят тысяч человек. Свет, звук, экраны. А у меня в башке билась только одна мысль: прямо сейчас, где-то в Пустошах, человек, ради которого я дышу, выходит один на один с ёбаным Адамом Смэшером.
Кай чуть склонил голову.
Рей горько усмехнулась.
— Я вообще не помню половину того концерта. Просто пела на автомате. Как кукла.
— Я видел запись, — тихо ответил он. — Звучало идеально. Ты отыграла чисто.
— И ты ничего не заметил по видео?
— Ты профессионал, Рей.
Она грустно улыбнулась.
— Порой я люто ненавижу это слово.
Она со стуком поставила бокал на стеклянный столик.
Подалась вперёд, разворачиваясь к нему всем телом.
— А потом, под утро, Гейб скинул пакет данных. «Он живой». И я просто сползла по стене в гримёрке.
Кай молчал.
Ему не нужны были слова, чтобы понять этот ад.
Рей протянула руку и коснулась его груди.
Там, под тонкой тканью футболки, ещё бугрились свежие спайки от сломанных рёбер.
Она медленно, осторожно провела ладонью по его боку.
— Здесь?
— Здесь, — выдохнул он.
Пальцы скользнули ниже, нащупывая регенеративный шов.
— Сколько рёбер? Пять?
— Пять.
— И пробитое лёгкое.
— Да.
Её ладонь замерла над самым большим рубцом.
Пальцы чуть дрогнули от напряжения.
— Я видела всю эту мясорубку через экран. Видела те слитые кадры с дрона, — прошептала она. — Но сейчас... мне нужно было потрогать это самой. Убедиться, что ты здесь. Что ты реальный.
Кай накрыл её маленькую ладонь своей широкой рукой и прижал к груди.
Сердце билось ровно и тяжело.
— Всё на месте, Рей.
— Почти всё.
Она встала с кресла.
Подошла вплотную, встав между его коленей.
Кай посмотрел на неё снизу вверх.
Рей положила руки ему на плечи и плавно, по-кошачьи, перебралась к нему на колени.
Бокал с вином так и остался скучать на столе.
— Ты обещал мне, что вернёшься, — выдохнула она ему в губы.
— И я вернулся.
— Целиком?
Кай обхватил её за талию, прижимая к себе с такой силой, что хрустнула ткань.
— Можешь провести полную инвентаризацию.
Она впилась в его губы.
В этот раз всё было иначе.
Жёстче.
Жаднее.
Месяцы страха потерять друг друга и тоски сгорали в этом поцелуе. Физический контакт стирал все барьеры, возвращая им ту сумасшедшую, животную химию, которую не передаст ни одна голограмма в мире.
Кай провёл ладонями по её изгибам, сминая шёлк домашней майки.
Рей застонала в поцелуй, её пальцы намертво вцепились в его волосы.
Они оторвались друг от друга только тогда, когда лёгкие затребовали кислорода.
Рей осталась сидеть у него на бёдрах, уткнувшись лбом в его лоб.
Дыхание сбито, щёки пылают.
— Я правда переезжаю к тебе насовсем, — прошептала она, глядя ему в глаза с сумасшедшей нежностью.
Кай криво ухмыльнулся.
— Я осознал это на этапе пятого чемодана с туфлями.
— Это значит, что теперь тебе придётся пялиться на мою ненакрашенную рожу каждое божье утро.
— Переживу как-нибудь. Оптика выдержит.
— И терпеть меня злую и голодную после концертов.
— Уже практиковал.
Рей мстительно прикусила его за нижнюю губу.
— А ещё терпеть меня потную после тренировок.
— Продолжай рекламную кампанию. Звучит всё заманчивее.
Она рассмеялась прямо ему в рот.
Кай, не разрывая объятий, плавно поднялся на ноги вместе с ней.
Рей инстинктивно обхватила его торс ногами, чтобы не упасть, и вдруг испуганно ахнула, отстраняясь:
— Ой! Рёбра!
— Нормально. Срослись уже.
— Тебе Элиас разрешил тяжести таскать?!
Кай насмешливо посмотрел на неё.
— Рей. Ты реально думаешь, что перед тем, как затащить женщину в постель, я звоню риппердоку за справкой?
— Но он же убьёт тебя!
— Значит, умру счастливым.
Рей снова заткнула его поцелуем.
Стеклянная дверь балкона скользнула за ними, отсекая шум города.
До спальни они добрались мучительно медленно.
Кай чувствовал каждый дюйм её горячего тела, прижимающегося к нему.
В полумраке спальни Рей стянула с него футболку.
Бросила на пол.
Её взгляд тут же прикипел к широкой багрово-светлой полосе синтетической кожи на боку — там, где Смэшер оставил свою подпись.
Она замерла.
Осторожно провела дрожащими кончиками пальцев по рубцам.
А затем наклонилась и нежно поцеловала шрам, скрывающий сросшиеся кости.
Кай замер, запустив пальцы в её густые волосы.
Рей подняла на него глаза.
В них больше не было ни капли звёздного пафоса или сарказма.
Только обнажённая, болезненная искренность.
— Сделай одолжение, Кай... — тихо попросила она. — Больше никаких обещаний в духе «я вернусь», когда идёшь махаться со Смэшером, ладно?
Кай чуть нахмурился.
— А что мне говорить?
Она грустно усмехнулась.
— Обещай, что будешь осторожен. Это звучит не так обречённо.
Кай приподнял бровь.
Рей сама горько рассмеялась, пряча лицо у него на плече.
— Боже... Я же сама понимаю, какую идиотскую, нереалистичную чушь сейчас несу. «Осторожен со Смэшером». Бред.
— Я могу пообещать, что очень постараюсь не сдохнуть слишком быстро, — хрипло отозвался он.
— Уже звучит как рабочий контракт.
Она снова потянулась к его губам, увлекая на кровать.
Всё остальное потонуло в тишине спальни, в мягких отсветах неона с улицы и в отчаянном, жадном слиянии двух людей, которые слишком долго любили друг друга только через холодное стекло экранов.
Утро наступило неприлично поздно.
Кай вынырнул из сна от того, что его лицо щекотали густые пряди чужих волос.
Он открыл один глаз.
Рей дрыхла без задних ног, раскинувшись поперёк кровати. Её голова покоилась на его груди, а нога собственнически была перекинута через бедро, намертво придавив его к матрасу.
Кай попытался предельно аккуратно, по миллиметру, высвободить затёкшую левую руку.
Рей, даже не приоткрыв глаза, угрожающе пробормотала:
— Даже не вздумай дёргаться. Я тебя прирежу.
— У меня кровь в руке перестала циркулировать ещё час назад, — хрипло отозвался он.
— Страдай молча.
— Если она отвалится, мне придётся ставить дешёвый хром.
— Значит, привыкнешь орудовать одной. Лежи.
Кай вздохнул и уставился в потолок.
— Я смотрю, твой переезд начался с полной военной оккупации моей кровати.
Губы Рей расползлись в ленивой, сонной улыбке.
— Я предупреждала о территориальной экспансии.
В этот момент из коридора донёсся зычный голос Люси:
— Эй, голубки! Если вы там ещё живы — кофе на кухне заканчивается! Кто не успел, тот пьёт воду из-под крана!
Рей со стоном разлепила глаза.
Сфокусировала мутный взгляд на Кае.
— Точно. Теперь нас тут трое.
— Ага. Коммуналка.
Она потёрлась носом о его подбородок.
— Тебя реально устраивает этот балаган, одинокий соло?
Кай скосил на неё глаза.
Послушал, как за дверью Люси гремит тарелками и спорит с ИИ кофемашины.
Он обхватил Рей свободной рукой, прижимая к себе.
— Более чем.
Она просияла и звонко чмокнула его в нос.
— Шикарно. Подъём.
Через пятнадцать минут они вползли на кухню.
Люси сидела за барной стойкой, свесив ноги, и бодро хлебала горячий кофе.
На ней красовалась та самая злосчастная футболка.
12 МИНУТ
Рей опустила взгляд на себя.
На ней была точно такая же.
На три размера больше, болтающаяся до середины бёдер.
Кай застыл посреди кухни, глядя на двух барышень со своей пиксельной физиономией на груди.
— Вы надо мной издеваетесь.
Люси отсалютовала ему кружкой с невинным видом.
— Доброе утречко, Каспер!
Рей поперхнулась воздухом и резко обернулась к наёмнику.
— Каспер?! Это что ещё за зверь?
Кай закрыл глаза, моля небеса о терпении.
Люси зашлась сатанинским смехом.
— О-о-о, ты ещё не в курсе! Сейчас я тебе расскажу, как наш грозный убийца спасал девственниц в Хэйвуде!
Рей радостно плюхнулась на стул рядом с ней.
— Выкладывай всё в деталях. Я хочу знать всё.
Кай мрачно шагнул к кофемашине, повернувшись к ним спиной.
— Я съезжаю нахер. Ищу хату в Пасифике. С клопами.
За его спиной синхронно, в два голоса, расхохотались две женщины.
И в этот момент, слушая этот звонкий домашний гвалт, Кай вдруг осознал, что его стерильный, холодный пентхаус впервые за долгие годы прозвучал как настоящий дом.
На бусти главы выходят быстрее)
Глава 43
18 февраля 2069 года. 09:17.
Утро в пентхаусе началось непривычно тихо.
За панорамными стёклами Найт-Сити уже вовсю ревел, перемалывая миллионы судеб. Световые реки машин текли по эстакадам, над Корпо-Плаза кружили авики, а гигантская голограмма новой модели кибероптики закрывала полнеба.
Но здесь, за бронированным звукоизоляционным стеклом, этот урбанистический ад существовал лишь как немое кино на экране без звука.
Рей сидела за кухонным островом. Босиком, накинув поверх белья растянутую чёрную футболку Кая, она грела ладони о дымящуюся кружку с кофе.
Она проснулась раньше него.
После многомесячного концертного чёса её организм всё ещё жил по параноидальному графику перелётов, настроек звука и интервью. Иногда она распахивала глаза в четыре утра с леденящей уверенностью, что через двадцать минут ей нужно быть в порту, иначе менеджер вскроет вены.
Но сегодня лететь было некуда.
И эта мысль ей чертовски нравилась.
Кай выполз из спальни минут через десять. Босиком, в свободных домашних штанах, с взъерошенными после подушки волосами. Он заглянул в холодильник, меланхолично изучил полки, словно ожидая найти там ответы на вопросы бытия, и выудил бутылку ледяной воды.
Рей наблюдала за ним поверх кружки.
— Знаешь, я никак не привыкну видеть тебя таким.
Кай открутил крышку и сделал глоток.
— Каким?
— Сонным. Помятым. Без катаны. Без тактической куртки, воняющей порохом. Ты сейчас выглядишь почти как нормальный человек.
Кай прищурился на неё.
— Слово «почти» всё испортило.
— Я просто оставила тебе пространство для духовного роста.
Он усмехнулся и принялся шаманить с кофемашиной.
Кай взял свою кружку и сел напротив неё.
Пару минут они просто молчали.
Рей не отрывала от него пристального, оценивающего взгляда. Кай почувствовал этот скан довольно быстро.
— Чего пялишься?
Она задумчиво провела пальцем по ободку кружки.
— Думаю.
— Очень опасное занятие с утра пораньше.
— Весьма.
Рей слабо улыбнулась, но улыбка тут же погасла. Она отставила кофе и подалась вперёд, сцепив пальцы в замок.
— Кай, можно я задам тебе один вопрос? И ты ответишь мне нормально. Без своих фирменных ухмылок и попыток съехать с темы.
Кай напрягся. Взгляд стал внимательным.
— Валяй.
Она секунду собиралась с мыслями.
— Ты можешь всё это бросить?
Он нахмурился.
— «Всё» — это что?
— Работу соло. Контракты на миллионы. Поездки в ебеня, где люди ездят на танках. Смэшера. Всё вот это дерьмо.
Она говорила ровно, без истерики. В голосе не было ни ультиматума, ни дешёвой драмы.
И именно поэтому вопрос прозвучал пугающе серьёзно.
Кай откинулся на спинку стула.
— Могу.
Рей не отвела глаз.
— Тогда ответь мне честно: сколько у тебя сейчас эдди на счетах? Я говорю про живые деньги, которыми ты можешь воспользоваться прямо сейчас. Без учёта будущих контрактов.
Кай даже не стал лезть в банковские логи.
— В районе шестидесяти.
Рей замерла.
— Миллионов?!
— А в чём ещё? В тысячах?
— Кай.
— Что?
Она шумно выдохнула и потёрла лицо обеими руками.
— Шестьдесят. Грёбаных. Миллионов.
— Примерно. Плюс-минус пара сотен тысяч.
Рей молчала, пытаясь переварить цифру.
— Недвижка есть?
— Есть.
— Теневые инвестиции?
— Имеются.
— И другие активы?
— Тоже.
Она уставилась на него так, словно видела впервые.
— Значит, шестьдесят лямов — это у тебя просто... заначка на чёрный день.
— В основном, да.
Рей коротко, нервно рассмеялась от абсурдности ситуации.
— Кай... этого хватит на всю оставшуюся жизнь. Даже с твоими отбитыми запросами на пушки. И с моими запросами на шмотки. Даже если Люси решит охлаждать свои серверы жидким гелием с доставкой с орбиты!
Из коридора не доносилось ни звука. Люси ещё дрыхла в своём бункере.
Рей снова стала убийственно серьёзной.
— Зачем ты продолжаешь лезть в пекло, после которого Элиасу приходится собирать тебя по кускам на операционном столе?
Кай посмотрел в чёрную гущу своего кофе.
Ответ был у него на языке. Он просто не привык произносить его вслух.
— Потому что я больше ни хера не умею, Рей.
Она чуть нахмурилась.
Кай поднял на неё глаза.
— Я серьёзно. Я не умею жить по-другому.
Рей молчала, давая ему пространство.
Кай провёл пальцем по ручке кружки, собирая мысли.
— Всё своё детство я провёл в подземной лаборатории. Белые стены, антисептик, звук капельницы. Я даже имён своих биологических родителей не помню. Лица, дом, прошлое — ничего нет.
Рей затаила дыхание.
Она знала, что у него было страшное детство. Знала про европейские полигоны. Но он впервые сам приоткрывал эту заржавевшую дверь.
— Нас там было четыреста, — глухо продолжил Кай. — Мелких крысят в клетке. По документам мы вообще людьми не были — мы проходили как «субъекты». У каждого штрих-код, таблица калибровки хрома и нормы выживаемости. Я был субъектом CQC-00.
— Четыреста? — тихо переспросила Рей, и в её голосе скользнул ужас.
— До финала дожили десять. Остальные... не вывезли.
Пальцы Рей впились в кружку так, что побелели костяшки.
Кай говорил об этом тем же ровным, отстранённым тоном, каким обычно зачитывал брифинги перед убийством.
— Бесконечные тесты. Операции на живую. Импланты, вкрученные в позвоночник. Потом снова тесты. Тренировки с утра до ночи. Холодное оружие, огнестрел, рукопашка, маскировка. Нас дрессировали так, чтобы мы читали намерения противника по сокращению его мышц раньше, чем он сам осознавал, что хочет ударить. А потом... потом мишени из фанеры заменили на живых людей.
Рей сглотнула.
— Сколько тебе было?
Кай прищурился, пытаясь выудить цифру из памяти.
— На первом боевом выходе — где-то четырнадцать.
Воздух на кухне стал тяжёлым.
— А дальше эти задания стали всей моей жизнью, — монотонно продолжал Кай. — Европа, Азия, Южная Америка, ёбаная Африка. Меня сбрасывали в новую страну, давали папку с рожей цели. Я убивал и растворялся в толпе. Иногда работа занимала пару часов. Иногда приходилось выжидать месяцы.
Рей смотрела на него со сложным коктейлем из злости, боли и попытки понять.
— И ты просто... выполнял приказы?
— Долгое время — да. У меня в башке не было другой системы координат. Есть куратор. Есть приказ. Есть труп. Выполнил — молодец, жди следующий пакет.
Он сделал долгую паузу, глядя в окно.
— Но потом мне заказали одного парня.
Рей чуть подалась вперёд.
— Наёмника?
— Ага. Очень высококлассного соло.
В уголках губ Кая промелькнула слабая, ностальгическая тень.
— До него все мои цели либо дохли за секунду, либо пытались съебаться. А этот ублюдок решил остаться и помахаться со мной. Мы рубились долго. Это был первый человек, который заставил меня попотеть.
— Он выжил?
Кай усмехнулся.
— В тот день — да. Во время драки он просёк, что со мной что-то не так. Я дрался как грёбаная машина. Выполнял алгоритм, даже когда логичнее было отступить. Он несколько раз в перерывах орал мне: «Сколько тебе заплатили, психопат?!» Я молчал.
Кай вздохнул.
— В какой-то момент он выдал фразу. Дословно помню: «Ублюдки, которые научили тебя убивать, дали тебе просто навык. А вот право распоряжаться твоей шкурой они получили только потому, что ты, как пёс, продолжаешь выполнять их команды. В тот день, когда ты сам выберешь себе цель — твой хозяин сдохнет».
Рей медленно, с шумом выдохнула.
— И тогда у меня в башке впервые что-то щёлкнуло, — продолжил Кай. — Я умел просочиться в любой бункер. Мог выпотрошить человека, окружённого армией. Мог раствориться в воздухе. Но я ни разу в своей чёртовой жизни не принимал решения, куда мне идти.
Он покрутил кружку на столешнице.
— Через пару месяцев я вернулся на базу CONTOUR.
Рей всё поняла по его глазам.
— И спалил её.
Кай кивнул. Глаза стали ледяными.
— До фундамента. Я вырезал руководство. Уничтожил лаборатории. Сжёг серверные архивы. Всё, что позволяло им контролировать программу. Кто-то, конечно, успел сбежать, как крысы. Тогда я ещё не понимал, как глубоко они успели продать наши данные.
Рей вспомнила рассказ про польские полигоны. Сжала губы.
— А Найт-Сити?
— Появился через пару лет, — Кай пожал плечами. — Сначала я колесил по миру, но уже сам фильтровал заказы. А потом осел здесь и понял, что этот мусорный бак мне идеально подходит.
— Чем?
— Тем, что тут всем абсолютно похуй, кем ты был в прошлой жизни. Фиксер кидает цель. Я смотрю цену. Хочу — беру. Не хочу — шлю их на три буквы. Цену диктую я. Способ убийства выбираю я. И съебаться в закат могу в любую секунду.
Он поднял глаза и посмотрел прямо на Рей.
— Для обычного человека это базовая, скучная херня. А для меня тогда это было откровением. Я впервые попробовал на вкус, что такое свобода.
Рей несколько секунд молчала, переваривая услышанное.
— И поэтому ты продолжаешь убивать? — тихо спросила она. — Чтобы доказывать себе, что ты свободен?
Кай нахмурился, вглядываясь в свои руки.
— Во многом — да. Каждый закрытый контракт для меня — это печать: «Я сам принял это решение». И бабки тут давно ушли на десятый план.
Рей осторожно провела пальцем по его костяшкам.
— А как же Люси?
Лицо Кая моментально изменилось. Жёсткость ушла, уступив место чему-то глубоко запрятанному, тёплому.
— С мелкой вообще вышло случайно.
Рей ждала.
— Когда я попёрся в Польшу, я вообще не планировал играть в спасателя. Я шёл по следу Арасаки, которая купила старые наработки CONTOUR. Мой план был прост до безобразия: зайти, перерезать глотки всем в белых халатах, взорвать серверную и выйти.
Он криво усмехнулся.
— Очень в твоём духе.
— Но потом я увидел досье Люси.
Кай отодвинул кружку.
— В этом досье были слово в слово те же формулировки, которые кураторы писали в моей папке двадцать лет назад. «Наиболее перспективный образец». «Исключительная толерантность к нейроперегрузкам». «Наивысшая ценность».
Он тяжело выдохнул.
— Я смотрел на её голограмму и видел в ней себя. Только она всё ещё сидела в этой клетке. И тогда я решил: хер там плавал. Я использую всё, чему меня учили эти мрази, чтобы сломать их систему и вытащить оттуда хотя бы кого-то.
Кай посмотрел в коридор, где за бронедверью спала Люси.
— Из тринадцати подключённых детей живыми мы вытащили только троих. Люси была одной из них. А потом... потом так вышло, что она прилипла ко мне.
На лице наёмника появилась почти незаметная, искренняя улыбка.
— И знаешь, я ни разу об этом не пожалел.
Рей смотрела на него долгим, пронзительным взглядом.
— Ты хоть осознаёшь, что только что, впервые за три года, вывалил мне половину своей автобиографии?
Кай опустил глаза.
— Осознаю.
— Почему раньше молчал, придурок?
Он вздохнул.
— Потому что я не умею рассказывать сказки про тяжёлое детство. Для меня это всегда было просто статистикой. Восемь лет. Десять лет. Столько-то трупов. Номер субъекта. Когда пытаешься облечь это в слова и рассказать человеку... который тебе дорог... звучит совсем иначе.
Рей протянула руку через стол.
Кай накрыл её ладонь своей.
— Послушай меня, Кай, — мягко, но твёрдо начала она. — Я не требую, чтобы ты завтра проснулся, надел серый костюм и пошёл работать клерком в корпорацию. И я понимаю, что запереть тебя в этой квартире — это всё равно что посадить тигра в вольер. Я хочу знать другое.
Она сжала его пальцы.
— Когда ты сейчас берёшь контракт на миллионы... ты реально его выбираешь? Или ты просто продолжаешь бежать по старой, вбитой в подкорку программе, только теперь сам отдаёшь себе команду «фас»?
Кай замер.
Вопрос ударил под дых, точно в цель.
Рей заметила, как сузились его зрачки.
— Вот поэтому я и спрашиваю, — тихо добавила она.
Он долго смотрел на неё, прежде чем откинуться на спинку стула.
— Наверное, и то, и другое.
— Поясни.
Кай потёр подбородок.
— Звучит по-мудацки после того, что я тебе тут нарассказывал, но... я люблю свою работу. Я люблю, когда сложная операция складывается в идеальный финал. Люблю чувство абсолютного контроля над ситуацией.
Он усмехнулся.
— И порой я берусь за заказ тупо потому, что он ебать какой сложный.
— Как тогда в пустошах.
— Это вообще отдельный котёл для плохих решений, — кивнул Кай.
— Главное, что ты сам это понимаешь.
— Но я хотел туда сунуться. Даже когда увидел Смэшера. Я мог уйти, но остался.
— Я в курсе.
Рей погладила тыльную сторону его ладони.
— Знаешь, меня до усрачки пугают именно такие моменты. Когда все нормальные люди бегут от пиздеца с криками, а у тебя загораются глаза и ты идёшь прямо в эпицентр.
Кай слабо улыбнулся.
— Профдеформация, дорогая.
Он снова стал серьёзным.
— Я могу скинуть обороты. Брать меньше заказов.
Рей покачала головой.
— Я ничего у тебя не отнимаю, Кай. Не надо жертв.
— Я знаю.
— Тогда к чему эти слова?
Кай перевёл взгляд на панорамное окно, за которым кипел Найт-Сити.
— Потому что раньше, глядя на цель, я задавал себе только один вопрос: «Смогу ли я это вывезти?» А теперь... теперь, наверное, пора добавить второй.
— Какой?
— «А стоит ли оно того?»
Рей тепло улыбнулась.
— Вот этого мне более чем достаточно.
Кай посмотрел на неё с сомнением.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Я прекрасно знала, с кем связываюсь, когда переступала этот порог с чемоданами. Запереть тебя в четырёх стенах — это гарантия того, что через неделю ты сорвёшься и пойдёшь прыгать по крышам небоскрёбов просто от скуки.
— Ну, дня через три, не раньше, — хмыкнул Кай.
Рей рассмеялась.
— Поэтому я хочу только одного. Чтобы каждый раз, когда ты собираешься нырнуть в очередной кровавый ад, ты чётко помнил: теперь тебе есть куда возвращаться.
Кай обвёл глазами гостиную.
Огромный диван. Две кружки с кофе на столе. В прихожей брошено её пальто. На столике у зеркала валяется её косметика. А за бронедверью спит тринадцатилетняя хакерша, которая сожрёт любого, кто на них косо посмотрит.
Базовые, бытовые мелочи.
Но они создавали дом.
— Раньше мне возвращаться было особо некуда, — глухо произнёс он.
Рей крепко сжала его руку.
— Теперь — есть.
Кай ничего не ответил.
Он просто подался через стол, притянул её к себе за затылок и поцеловал. Рей ответила нежно, обхватив его шею.
Они замерли, наслаждаясь этим редким, хрупким покоем, пока со стороны коридора не раздалось шарканье босых ног.
Люси выплыла на кухню. Взъерошенная, как воробей, в безразмерной футболке, с лицом человека, для которого концепция «утра» является личным оскорблением.
Она остановилась у острова. Окинула взглядом Кая. Потом Рей. Потом их сцепленные поверх стола руки.
— Сплетничаете? — подозрительно прищурилась она.
Кай тут же отстранился, принимая невозмутимый вид.
— Да так. О погоде.
Люси потянула на себя дверцу холодильника.
— Ну да, ну да. Верю.
Она достала пакет синт-сока, постояла, вглядываясь в пустые недра, захлопнула дверцу и обернулась к ним.
— Раз уж вы оба сегодня пинаете хуи, давайте куда-нибудь свалим. Я не собираюсь второй день подряд тухнуть в четырёх стенах и смотреть, как Рей оккупирует наши шкафы.
Рей возмущённо вскинулась:
— Я заняла всего одну гардеробную!
— Ты отжала одну гардеробную за сутки. Твои темпы экспансии пугают.
Кай потянулся к своей кружке.
— Куда пойдём?
Люси пожала плечами.
— Да просто прошвырнёмся. Можем скататься в Уотсон, сожрать чего-нибудь вредного. Только учтите: теперь вам обоим придётся маскироваться.
Она ткнула пальцем сперва в Кая, потом в Рей.
— Фанаты не дремлют. Вас порвут на сувениры.
Рей с интересом посмотрела на Кая.
— Слушай, а у тебя есть вторая маска?
— Найдётся.
— Она симпатичнее твоей?
— Моя охуенная. Практичная.
Люси скептически хмыкнула, прислонившись к столешнице.
— Твоя выглядит так, будто ты собрался выставить собственный же пентхаус.
Кай смерил девочку суровым взглядом.
— Зато она надёжно скрывает лицо.
— Ага. Ровно до того момента, пока ты не вытаскиваешь из-за спины ебучую катану.
Рей прыснула от смеха.
— Кстати, да! Катану сегодня оставишь дома.
Кай возмущённо приподнял бровь.
— Это ещё почему?
— Потому что мужик в тактической маске и с мечом за спиной в Найт-Сити сейчас выглядит точь-в-точь как подражатель-ушлёпок, который косит под Кая! — резонно заявила певица.
Люси расплылась в коварной улыбке.
— О-о-о. Она живёт тут всего сутки, а уже зрит в корень.
Кай перевёл убитый взгляд с одной насмехающейся женщины на другую.
— Заебись. Теперь вас тут двое. Женская коалиция.
Рей поднялась из-за стола, прихватив свою кружку. Проходя мимо Кая, она ласково, но с явным намёком похлопала его по плечу.
— Привыкай, милый.
Люси уже вовсю тыкала в деку, прокладывая маршрут по безопасным кварталам города.
Кай остался сидеть за столом.
Перед глазами на мгновение снова всплыла белая, стерильная лаборатория CONTOUR. Запах озона. Инъекции. Голос куратора, внушавшего ему, что он лишь идеальное оружие, у которого нет права на жизнь, кроме как на поле боя.
Тогда «свобода» для него означала лишь одно — право перерезать им глотки и уйти.
Но теперь...
Теперь к этому слову добавилось кое-что ещё.
Он посмотрел на ворчащую Люси и на Рей, скрывшуюся в спальне.
Свобода — это не только возможность уйти.
Это ещё и роскошь иметь место, куда хочется вернуться.
На бусти глав выходят быстрее)
Глава 44. Десятый круг
Глава 44. Десятый круг
18 февраля 2069 года. 15:38.
К четырём часам дня Люси окончательно утвердилась в мысли, что конспирация Рей привлекает куда больше внимания, чем её настоящее лицо.
Певица напялила безразмерную серую штормовку, натянула на глаза дешёвую кепку местной бейсбольной команды и нацепила очки с нулевыми диоптриями, которые слегка искажали геометрию скул. Сценический макияж смыт под ноль. На расстоянии десяти метров поп-икона Нова Рей действительно растворялась в грязной толпе Уотсона. Но стоило прохожему присмотреться — и возникал комичный образ селебрити, которая пиздец как старательно пытается играть в обычного человека.
Кай выглядел ещё хуже.
Чёрная куртка, чёрные штаны, матово-чёрная баллистическая маска на нижней половине лица.
И пустая спина.
Последний факт бесил его до зубовного скрежета уже второй час подряд.
Рей срисовала этот нервяк ещё на выходе с парковки.
— Хватит дёргаться, — бросила она, когда Кай в пятый раз машинально потянулся за спину, пытаясь нащупать несуществующую рукоять катаны.
— Фантомные боли, — сухо огрызнулся он, засунув руки глубоко в карманы.
— Денёк без своей любимой зубочистки как-нибудь переживёшь.
Люси, забираясь на заднее сиденье броневика, философски заметила, что именно с таких жизнеутверждающих фраз обычно и начинаются кровавые бойни с десятками жертв.
Но пока катастрофы не случилось.
Они кинули тачку у рынка в Кабуки. Прошвырнулись по торговым рядам. Сожрали с лотка настолько сомнительные, истекающие жиром пирожки, что Рей минут пять сканировала их состав через встроенную оптику, опасаясь пищевого отравления.
А потом Люси уломала всех двигать дальше на север.
Нортсайд встретил их лязгом металла, едкой гарью и низким гулом тяжёлой промышленности. Стеклянные фаллосы корпоративного центра здесь уступали место угрюмым бетонным заводам, ржавым ангарам и жилым коробкам, налепленным друг на друга без всякого плана.
Над головами, переплетаясь как змеи, висели толстые газовые трубы и гирлянды оптоволокна. Из решёток коллекторов с шипением вырывались клубы белого пара. Дневной свет в этом секторе казался серым, больным из-за вечного промышленного смога.
Рей шла рядом с Каем, брезгливо разглядывая облупленную голо-вывеску подпольной риппер-клиники.
— Я пять лет торчу в Найт-Сити, а половины районов вообще не видела, — протянула она. — Мои тур-менеджеры почему-то всегда вычёркивали из маршрута места, где на входе просят снимать корп-значки, чтобы тебе не всадили заточку под ребро.
Люси закинула в рот жменю жареных орехов из бумажного кулька.
— Радуйся. Это забота о потребителе. Местный колорит. Заранее знаешь правила игры.
Кай скользнул сканирующим взглядом по двум отбитым мальстрёмовцам, трущимся у закрытого ломбарда.
Красные оптические паучьи глаза.
Тяжёлые кожанки с шипами.
Лица изрезаны шрамами и хромом.
Один пускал дым, второй меланхолично перебирал затвор пистолета-пулемёта прямо на пластиковом ящике из-под пива.
Оба уставились на троицу.
Кай повернул голову.
Мальстрёмовцы оценили его габариты, глухую маску и решили, что чистить оружие сегодня всё-таки интереснее.
— Нортсайд — весьма дружелюбное место, если ты знаешь, как тут ходить, — сухо констатировал Кай.
Рей остановилась, читая огромную, криво намалёванную кислотной краской надпись на бетонном заборе:
«КОРПЫ — ИДИТЕ НАХУЙ».
— Прямо-таки чувствуется гостеприимство.
— Я же говорю — тут живут исключительно честные люди.
Они нырнули под эстакаду монорельса.
Дальше начиналась барахолка. Лабиринт из ржавых морских контейнеров, натянутых тентов и переоборудованных грузовиков.
Люси моментально испарилась в толпе, прилипнув к лотку с ворованными чипами памяти.
Рей потянула Кая за рукав к пыльному развалу со старыми виниловыми пластинками и ретро-аппаратурой.
— Зацени.
Кай опустил глаза.
С пожелтевшей обложки старого альбома на него смотрела совсем юная, угловатая Рей на фоне кислотно-розового неона Найт-Сити. Крупный шрифт гласил:
НОВА РЕЙ — СТАТИЧНОЕ СЕРДЦЕ.
Кай взял пластинку в руки, сдувая пыль.
— Ого. Раритет.
Рей страдальчески поморщилась.
— Положи это уёбище на место.
Пожилой барыга с дешёвой моно-линзой вместо правого глаза услышал её слова и возмущённо всплеснул руками:
— Эй, дамочка! Полегче на поворотах! Это первый тираж! Культовая вещь! Девчонка потом скурвилась и ушла в рафинированную корп-попсу, а тут — настоящий, сырой звук! Гаражный!
Рей застыла соляным столбом.
Кай медленно, со смаком повернул к ней голову. Сквозь фильтры маски он видел, как у певицы начал дёргаться правый глаз.
Торгаш, не замечая сгущающихся туч, искренне продолжал вещать:
— Не, ну сейчас она тоже ничё так. Вокал тащит. Но продюсеры из неё всю душу вытравили, прилизали всё. А вот «Статичное Сердце» — это жир. Это база.
Кай невозмутимо сунул пластинку подмышку и достал чип с эдди.
— Беру.
Рей угрожающе, сквозь стиснутые зубы прошипела:
— Даже. Не. Вздумай.
— Авторитетный музыкальный критик рекомендует, — невинно пожал плечами Кай.
Барыга радостно закивал.
— Вот именно! Я её слушал ещё до того, как её личиком начали украшать каждую упаковку дешёвых прокладок.
Рей с шумом, как закипающий чайник, выдохнула через нос.
Тут к ним подошла Люси с пакетиком скрученных микросхем.
— Что за кипеж?
Кай приложил чип к терминалу торгаша, оплачивая покупку.
— Дед говорит, Рей скатилась в голимую попсу.
Люси посмотрела на певицу.
Выдержала идеальную трёхсекундную паузу.
И расхохоталась на всю барахолку.
Рей с силой ткнула Кая локтем под рёбра.
— Я тебе это припомню, ублюдок.
Они двинулись дальше по улице.
Дед за прилавком так и не понял, почему эта странная троица уходила от него, сотрясаясь от смеха.
Минут пять Рей кипела, возмущаясь музыкальной экспертизой человека, который толкал альбомы по соседству с палёными стимуляторами. Люси язвительно защищала право деда на свободу слова. Кай изредка подкидывал дрова в этот костёр, наслаждаясь зрелищем.
Обычный, тупой, рутинный день.
За последние кровавые недели именно такие моменты абсолютного бытового идиотизма стали для Кая настоящей роскошью.
Никаких красных алертов на оптике.
Никаких сводок с фронта.
Никаких корпов с миллионами в зубах.
Рей со смехом рассказывала, как на концерте в Варшаве заклинило гидравлику платформы, и ей пришлось допевать трек, балансируя на пятачке в пяти метрах над сценой.
Люси тут же включила инженера и начала выспрашивать, какая фирма ставила софт на подъёмник и почему у дебилов-техников не было ручного дублёра.
Кай слушал их вполуха.
Его радар работал в фоновом режиме.
Всегда.
Сканирование прохожих.
Слепые зоны.
Окна на вторых этажах.
Крыши.
Углы.
Оценка дистанции до укрытий.
Привычка, которую невозможно отключить, даже если тебе за это заплатят.
И звук.
Пронзительный, полный животного ужаса крик разорвал индустриальный гул улицы так резко, что Кай вкопался в асфальт на полушаге.
Рей продолжала что-то говорить ещё пару секунд, прежде чем заметила его напряжённую спину.
— Что?
Кай чуть повернул голову, калибруя встроенные микрофоны.
Крик доносился из лабиринта складов.
Далеко.
В стороне от торговых рядов.
Снова крик.
Мужской.
А на этот раз он оборвался так внезапно и неестественно, словно человеку просто перерубили голосовые связки.
Или выдернули штекер из розетки.
Люси тоже уловила этот звук. Перестала жевать орехи и посмотрела в сторону тёмных ангаров.
— Мальстрём развлекается? — тихо спросила она.
Кай уже прикидывал самый быстрый маршрут между бетонными коробками.
— Сейчас узнаем.
Рей скрестила руки на груди и закатила глаза.
— И сейчас ты, конечно же, попрёшься туда.
Кай невозмутимо посмотрел на неё сквозь визор маски.
— Вдруг кому-то нужна помощь.
Люси громко фыркнула.
— Добить выживших?
— Как пойдёт.
Рей хмыкнула.
— Утром он заявил, что у него на счетах шестьдесят лямов. Видимо, у богачей начался период благотворительности и социальной ответственности.
Кай шагнул в тёмный проулок.
— Ладно. Иду чисто из жажды насилия.
Люси пристроилась следом.
— Поздно. Мы уже задокументировали твой моральный рост.
За первой линией бетонных ангаров шум рынка отрезало как ножом.
Они прошли мимо заброшенного логистического хаба и свернули в узкий технический проезд.
Здесь кончилась цивилизация.
Стены были плотно забиты метками Мальстрёма.
Красные паучьи глаза.
Искорёженные металлические черепа.
Хаотичные цифры и оккультные пентаграммы из бинарного кода.
Кай увидел кровь.
Густая, маслянистая бордовая полоса тянулась из-за ближайшего поворота.
Он остановился.
Ещё секунду назад его пластика была расслабленной.
Теперь тело перестроилось.
Мышцы сжались.
Походка стала мягкой, пружинящей.
Шаги перестали издавать звук.
Рей моментально почувствовала эту трансформацию.
Как переключение тумблера с предохранителя на боевой взвод.
Кай поднял ладонь, сжав её в кулак.
Обе женщины послушно замерли.
Он скользнул за угол один.
Первый труп.
Мальстрёмовец.
Тело сидело у стены.
Но поза была такой неестественной и аккуратной, словно кто-то заботливо усадил его туда после смерти.
Голова запрокинута к небу.
Многочисленные красные импланты на лице потухли, превратившись в чёрные дыры.
Из затылочного нейро-порта мертвеца тянулся толстый, чёрный оптоволоконный кабель.
Кай проследил взглядом за змеёй провода.
Кабель уходил дальше.
Во внутренний двор.
Он сделал ещё три бесшумных шага.
И увидел всё.
— Какого хуя... — тихо, почти с благоговением выдохнул Кай.
Во внутреннем бетонном дворе-колодце валялось больше десятка тел.
Все — члены Мальстрёма.
Часть просто валялась в лужах на асфальте.
Семеро были аккуратно рассажены вдоль стен. Их нейро-порты на затылках соединялись чёрными кабелями, сплетаясь в жуткую, кустарную паутину локальной сети.
Провода тянулись по земле, сходясь в самый центр двора.
Кровь на асфальте не просто натекла из ран.
Она была целенаправленно размазана, образуя вокруг конструкции сложный, оккультный геометрический узор.
К кровеносным сосудам трупов внаглую были подключены прозрачные пластиковые катетеры, сливающиеся с оптоволокном.
На бетонных плитах громоздились гудящие сервера, дешёвые взломанные кибердеки, промышленные усилители сигнала и насосы для переливания крови, вырванные из какой-то клиники.
В эпицентре этого технологического сатанизма стояла огромная ржавая промышленная ванна.
До краёв заполненная мутной водой вперемешку с колотым льдом.
Над ней, как гигантский паук, нависала конструкция из сплетённых кабелей и датчиков.
На глухой стене за ванной кто-то вывел свежей кровью колоссальный символ.
Идеально ровный красный круг.
Внутри — вертикальный, кошачий глаз.
И под ним всего одно слово:
ЛИЛИТ.
Сзади послышался хруст мусора.
Рей и Люси подошли к углу, выглядывая из-за спины Кая.
Он почувствовал их приближение инстинктом, вбитым десятилетиями работы на минном поле.
Что-то внутри него щёлкнуло.
Ощущение ледяной, неправильной опасности.
Тревога, для которой он пока не мог найти рациональной причины.
Кай резко развернулся и выставил ладонь.
— Стоять. Обе.
Люси замерла.
Рей тоже.
Кай кивнул на проход, откуда они пришли.
— Отойдите на двадцать метров назад. За угол. Немедленно.
Рей сглотнула, глядя на кровавое месиво во дворе.
— Кай...
— Выполнять.
Тон был таким, что она даже не стала спорить.
Развернулась и послушно потащила Люси за собой.
Но у самого угла девочка-хакерша притормозила и обернулась.
— Эй, Легенда! Только не забывай, что свою зубочистку ты сегодня дома оставил!
Кай окинул взглядом двор, усеянный трупами и спятившей электроникой.
— Спасибо, мелкая. Очень ценное и своевременное замечание.
Он шагнул во двор.
Ни один биомонитор на его интерфейсе не показывал признаков жизни.
Пульс ноль.
Термовизор фиксировал только остывающее мясо.
Электрический фон зашкаливал от работающих насосов и серверов, но ни одного активного сетевого узла в телах больше не было.
Их мозги превратились в пепел.
Кай присел у ближайшего трупа.
Причина смерти была очевидна даже без медицинского сканера.
Нейро-порт на затылке просто расплавился.
Кожа вокруг разъёма обуглилась до состояния чёрной корки. Густая, запёкшаяся кровь текла из носа, ушей и старых хирургических швов.
Мозги бандита буквально вскипели в черепе от перегрузки.
Он осмотрел второго.
То же самое.
Третий лежал у гудящего сервера.
Фаланги его пальцев были стёсаны до титановых костей — перед смертью ублюдок пытался голыми руками вырвать кабель из своего затылка, но не успел.
Рядом с его изуродованной рукой, в луже красной жижи, валялась щепка.
Маленький, чёрный инфо-чип.
Любой нормальный человек после вида десятка выжженных мозгов предпочёл бы не прикасаться к неизвестной флешке даже метровой палкой.
Кай задумчиво разглядывал её пару секунд.
А затем откинул бронированную панель на внутренней стороне левого предплечья.
Под ней скрывался физический диагностический порт. Изолированный буфер, не имеющий никакой аппаратной связи с главной нейросетью Кая.
Своего рода цифровая карантинная зона.
Даже если чип был набит вирусами, способными сжечь город, Кай мог просто физически отстрелить этот порт и пойти пить пиво.
Он вытер чип от крови и вогнал его в разъём.
Оптика тут же выплюнула красное окно.
[НЕИЗВЕСТНЫЙ НОСИТЕЛЬ]
[ШИФРОВАНИЕ: ФАТАЛЬНОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ КОДА]
[СТАТУС: ИЗОЛИРОВАННЫЙ РЕЖИМ ЧТЕНИЯ]
Кай открыл текстовый дамп.
Большая часть файла представляла собой месиво из системных логов.
Температура тел.
Скачки синаптической активности.
Дозировки вводимых транквилизаторов.
Статус сетевого кольца.
А дальше шёл рукописный текст.
Жуткий в своей обыденности.
ПРОТОКОЛ: ВРАТА / ЦИКЛ 7
Проводники подключены и синхронизированы.
Кровь подаётся через оптоволоконные фильтры.
Носитель должен удерживаться на границе клинической смерти (пульс <15) до полного завершения нейронного сброса.
После полного обнуления эго — распахнуть архитектуру Сети.
Следующая строчка была побита глитчами.
Затем шла фраза, от которой повеяло первобытным холодом.
«Лилит скрывает Десятый круг от глаз предков.»
Кай нахмурился.
Бред кибер-сектантов.
Ниже:
«Плоть — это лишь канал. Боль — это замок, удерживающий дверь. Врата обязаны открыться изнутри.»
В самом низу файла уцелел огрызок локального чата.
Несколько мальстрёмовских никнеймов.
Сообщения были фрагментарными, повреждёнными скачками напряжения.
[ВЭКС]: сигнал вернулся. частота растёт.
[ГРИМ]: колите ей ещё. держите носителя в отключке.
[ВЭКС]: блять, это уже не наш протокол. код сам переписывается.
[ГРИМ]: не ссы. продолжай загрузку.
[ВЭКС]: на той стороне заслона кто-то отвечает.
Дальше блок текста был выжжен.
Последнее сообщение в логе датировалось сорока семью секундами позже.
Одно единственное.
[ВЭКС]: ОНА ВИДИТ НАС.
Конец файла.
Кай выдернул щепку.
Спрятал её в защитный свинцовый контейнер на поясе.
Посмотрел на здоровенную ванну в центре двора.
Куски грязного льда медленно плавали в мутной, розоватой воде.
Внутри было абсолютно пусто.
Никакого тела.
Кай сделал шаг.
Изображение на его оптике дёрнулось.
Резкий статический глитч.
Он моргнул.
На противоположном конце глухого двора-колодца стояла девушка.
Она появилась на долю секунды.
Тонкая фигура.
Босая.
Спутанные чёрные волосы свисали почти до поясницы.
Лицо было скрыто в глубокой тени, хотя дневной свет бил прямо на неё.
Голова чуть склонена набок.
Она смотрела на Кая.
Немигающим, пронзительным взглядом.
Прямо в душу.
Мир снова мигнул.
Стена была пуста.
Лишь грязный бетон и граффити.
Кай застыл, как вкопанный.
Внутренняя диагностика моментально прогнала радар по всему спектру.
Тепловой след — ноль.
Движение — ноль.
Биосигналы — ноль.
— Очень интересно, — вслух констатировал он.
За его спиной раздался тихий, мокрый металлический лязг.
Кай плавно развернулся.
В мутной воде ванны что-то шевельнулось.
Кусок льда перевернулся с характерным хлюпаньем.
Кай опустил взгляд на свои пустые руки без привычной тяжести катаны.
— Ну разумеется. Классика.
Из воды вырвалась здоровенная, бледная рука.
Титановые пальцы с грохотом вцепились в край железной ванны.
Следом из ледяной жижи вынырнула голова.
Красные линзы оптики вспыхнули зловещим светом.
Гигантский мальстрёмовец рывком, разбрызгивая воду, выпрямился во весь свой двухметровый рост.
Его бледная кожа была исполосована свежими, кровоточащими шрамами и вживлёнными в мясо стальными пластинами.
По спине тянулись оборванные кабели.
На груди ножом был грубо вырезан тот самый символ — Глаз в Круге.
Кай мгновенно вспомнил один из ников в прочитанном логе.
Райнер Холт.
Погоняло «Грим».
Последний выживший участник секты.
Грим открыл рот.
Оттуда вырвался нечеловеческий, булькающий хрип.
Его безумные, красные глаза сфокусировались на Кае.
Синтетические мышцы на его руках вздулись.
С громким механическим щелчком из обоих предплечий с лязгом выскочили метровые лезвия клинков богомола.
— Просто отлично, — процедил Кай. — А я сегодня планировал обойтись без насилия.
Грим взревел и активировал Сандевистан.
Для обычного глаза туша киборга превратилась в смазанное, кроваво-красное пятно, несущееся вперёд.
Кай свой ускоритель трогать не стал.
Ему хватило опыта, чтобы прочитать геометрию удара.
Первое микродвижение выдало плечо врага.
Второе — разворот таза.
Правый клинок шёл снизу, метя в кишки.
Левый должен был отрезать путь к отступлению.
Вместо блока Кай просто сделал полшага вбок и сместил ось корпуса.
Первое лезвие со свистом рассекло воздух в дюйме от его куртки.
Кай молниеносно перехватил запястье Грима обеими руками. Использовал инерцию летящего на него киборга, довернул его руку на излом и направил клинок богомола прямо в железобетонную колонну позади себя.
Титан с пронзительным визгом вошёл в бетон по самую рукоять.
Грим попытался дёрнуть руку назад.
Бесполезно.
Меч застрял намертво.
Кай не дал ему опомниться.
Вывернул руку врага под неестественным углом.
Усиленные гидравликой мышцы предплечий Кая напружинились.
Он нанёс сокрушительный удар основанием ладони точно по внешнему механизму крепления клинка.
Хрясь.
Титановое лезвие дало трещину у самого шарнира.
Грим взвыл.
Кай ударил второй раз.
Сильнее.
Металл с хрустом переломился пополам.
Половина лезвия осталась торчать из колонны.
Кай поймал отломанный, полуметровый кусок стали в воздухе и перехватил его как короткий меч.
— Вот теперь порядок.
Грим, брызжа слюной, замахнулся уцелевшим левым клинком.
Его Сандевистан снова швырнул его вперёд.
Но Кай прочитал начало атаки ещё до того, как сработал тайминг ускорения.
Замах.
Шаг.
Разворот.
Лезвие киборга рассекло пустоту там, где секунду назад была шея Кая.
Кай ушёл в присед и с размаху вогнал обломанный кусок стали прямо в открытый коленный привод сектанта.
Грим пошатнулся, теряя опору.
Кай выдернул импровизированный клинок, крутнулся на пятках и широким махом рассёк внешний пакет синтетических мышц на вооружённой руке врага.
Второй клинок богомола бессильно дёрнулся и обвис — гидравлика была перерезана.
Грим взревел от боли и ярости.
Попытался схватить Кая свободной, истекающей кровью рукой.
Кай позволил его пальцам коснуться своей куртки.
А затем нырнул под удар, всадил локоть точно в локтевой сустав врага, ломая его в обратную сторону, и резко выпрямился.
Огромная туша по инерции завалилась вперёд.
Обломок лезвия в руке Кая безжалостно, ровно прошёл поперёк горла киберпсиха.
Грим сделал ещё два неуверенных шага по инерции.
Его красные окуляры удивлённо мигнули.
И погасли.
Гора мяса и хрома с глухим стуком рухнула на колени, а затем рухнула лицом в кровавую лужу.
Вся схватка уложилась в восемь секунд реального времени.
Кай мельком бросил взгляд на интерфейс своего Сандевистана.
Имплант безмятежно спал в режиме ожидания.
— И нахрена ты только тратил бабки на этот хром, дебил? — бросил Кай трупу.
Он брезгливо отшвырнул окровавленный обломок железа в сторону.
Подошёл к ванне.
Мутная, розовая от крови вода.
Подтаявший лёд.
Пара оборванных катетеров.
Никакой девушки там не было.
Он медленно обернулся и снова посмотрел на ту глухую, кирпичную стену.
Абсолютно пусто.
Кай похлопал по свинцовому контейнеру на поясе, убедившись, что инфо-щепка сектантов на месте, и зашагал к выходу со двора.
Рей и Люси послушно ждали его за поворотом.
Люси первой срисовала брызги крови на рукаве его куртки.
— Я же предупреждала, что ты без зубочистки попёрся.
Кай посмотрел на свой рукав, потом на неё.
— Я нашёл замену на месте.
Рей обеспокоенно оглядела его с ног до головы.
— Целый?
— Ни царапины.
Она вытянула шею, пытаясь заглянуть во двор.
— Что за чертовщина там была?
Кай стянул маску-воротник и брезгливо вытер ладони влажной салфеткой.
— Мальстрём в край поехал. Расширяют ассортимент психозов. Теперь они в оккультизм ударились.
Люси заинтересованно навострила уши.
— Оккультизм? В каком смысле?
— Кровь, трупы, ледяные ванны, жертвоприношения и локальные сети, спаянные из мозгов подельников. Очень атмосферное дерьмо.
Рей передёрнула плечами.
— А кто орал?
— Один сектант пережил ритуал. Правда, мозги у него сгорели до состояния кирпича. Полез обниматься с клинками богомола.
Люси хитро прищурилась.
— Сандевистан врубал?
— Он — да. Я — нет. Обошёлся.
Девочка многозначительно протянула:
— Я-а-асно. Понтуешься.
Рей тяжело вздохнула.
— Знаете, я впервые за полгода вышла на улицу, чтобы просто подышать воздухом и съесть пирожок.
— Добро пожаловать домой, милая, — хмыкнул Кай.
Он сделал пару шагов в сторону оживлённого проспекта.
А затем внезапно остановился.
Взгляд снова метнулся к тёмному зеву переулка.
Та мысль... та миллисекундная аномалия продолжала царапать мозг, как заноза.
Девушка у стены.
Босая.
Смотрящая прямо в душу.
Кай слишком хорошо знал своё тело.
Знал, как работает его оптика армейского класса.
И он, блядь, ещё лучше знал, как ощущается внешний хакерский взлом систем.
Но взлома не было.
Он резко повернулся к Люси.
— Мелкая. Прочекай мои биомониторы.
Улыбка исчезла с её лица.
Девочка моментально стала сосредоточенной.
— За какой период? Что ищем?
— За последние пятнадцать минут. Нейро-активность. Зрительный кортекс. Температуру. Любые, даже микроскопические попытки несанкционированного доступа извне. Выгрузи полный дамп.
Глаза Люси подёрнулись цифровой пеленой расфокуса — она удалённо вскрыла диагностический порт Кая, к которому у неё был прямой админский доступ.
Рей встревоженно посмотрела на наёмника.
— Тебя взломали?
— Сейчас выясним.
Люси молчала больше минуты.
Её зрачки бегали, считывая терабайты сырых логов.
— Пульс в норме. Выброс адреналина стандартный для боестолкновения. Сердечный ритм стабилен. Твой Сандевистан спал мёртвым сном. В нейросистеме аномалий ноль.
— Попытки внешнего доступа к моей оптике?
— Ноль.
— Повреждённые или дропнутые пакеты данных?
Люси отрицательно мотнула головой.
— Ничего. Абсолютно стерильный лог. Ту щепку сектантов ты читал через изолированный карантин-порт, она физически не могла заразить главную шину.
Кай помрачнел.
— Зрение?
— Оптика работает как часы.
Он посмотрел на неё в упор.
— Запись на глаза шла непрерывно?
Люси поняла, куда он клонит.
— Да. Обе линзы писали потоком. Внутренний буфер плюс теневая копия на домашний сервак.
— Таймкод: 15:52:41.3. Открой окно с сороковой секунды до сорок третьей. Выведи на мой визор.
Девочка послушно отмотала видеолог.
— Вижу. Двор. Горы трупов. Стена впереди. Ты поворачиваешь голову к ванне...
— Стоп. Кадр 41.3.
Люси поставила паузу.
— Стена, — напряжённо отчеканила она.
— Мотай на четыре десятых секунды вперёд.
Она сдвинула ползунок на таймлайне.
— Всё ещё стена.
Кай стиснул зубы.
— Дальше.
Она прогнала лог до сорок второй секунды.
— Пусто, Кай. Там никого нет.
Он протянул руку ладонью вверх.
Люси перекинула ему сырой видеофайл прямо на сетчатку через закрытый локальный мост.
Кай просмотрел запись сам.
Тот самый момент.
Он помнил его до мельчайших пикселей.
Обшарпанная кирпичная кладка.
Положение его собственной головы.
Вектор взгляда.
Тайминг, когда он оторвал глаза от трупа.
На записи, снятой его же глазами, была абсолютно пустая стена.
Кай врубил замедление в десять раз.
Прогнал видео по кадрам.
Никакой девушки не было.
Ни одного артефакта сжатия.
Ни единого выпавшего пикселя или битого фрейма.
Люси встревоженно наблюдала за тем, как каменеет его лицо.
— Кай. Кого ты там ищешь?
Он выключил запись.
— Девушку.
Рей нахмурилась.
Люси напряглась, как струна.
— Какую ещё девушку?
— Стояла у стены. Босая. Длинные тёмные волосы. Появилась на полсекунды. Смотрела прямо мне в глаза. И исчезла.
Люси снова судорожно прогнала лог.
— Кай... Тут никого нет. Пустота.
— Я вижу.
— Глитч оптики? Баг матрицы?
— Потому я и попросил тебя перепроверить логи.
Люси вывела системный журнал камеры.
— Кай, синхронизация идеальная. Каждый кадр аппаратно подписан шифром. Хэш-суммы бьются до байта. Буфер не вскрывался. Видео никто не редактировал.
Кай перевёл взгляд на неё.
— Мой зрительный нерв?
— Работает штатно. Никаких всплесков, которые бывают при внешнем нейро-хакинге. И никаких следов химии в крови. Твои фильтры чисты.
Рей поежилась, обхватив себя руками за плечи.
— Значит, ты своими глазами видел человека... которого твоя камера не записала.
Кай медленно кивнул.
Люси задумчиво прикусила губу.
— В теории... высококлассный раннер может напрямую ударить в зрительную кору мозга, заставив тебя увидеть то, чего нет, и при этом не затронуть запись оптики. Но тогда в логах остались бы жирные следы. Скачок напряжения, левая команда на синапсы, микро-припадок. Я же вижу абсолютно здоровый, нетронутый мозг.
Кай снова посмотрел в зев тёмного переулка.
Вот это ему категорически не нравилось.
Стрельба — это понятно.
Засады — привычно.
Даже ебучий Адам Смэшер был логичной, предсказуемой угрозой.
У него была масса, броня, пушки и вектор атаки.
У всего в этом мире были понятные правила игры.
А здесь правил не было.
Рей тихонько тронула его за локоть.
— А что было на той щепке, которую ты подобрал?
Кай похлопал по свинцовому контейнеру на бедре.
— Имя. Лилит. Что-то про Десятый круг ада, кровь, перекачиваемую по оптоволокну, открытие врат... И про сигнал извне, который вдруг начал им отвечать.
Люси жадно протянула руку.
— Дай посмотрю код. Я разберу.
Кай отвёл руку в сторону.
— Дома. На изолированной, отключенной от сети станции в карантине.
Она спорить не стала.
Инстинкт выживания был сильнее любопытства.
Кай моргнул, активируя свой личный зашифрованный линк.
Внешне он просто застыл, глядя в пустоту.
Рей видела только расфокусированный взгляд.
Люси, чекающая его статус, поняла, что он поднял канал максимальной секретности.
Связь с «Посмертием» установилась через пять гудков.
Голос Бестии раздался прямо в его черепе.
— Если это по поводу очередного контракта, Кай, то у меня есть фиксер Гейб, который специально получает процент, чтобы ты ебал мозг ему, а не мне.
Кай не сводил глаз с пустой стены в переулке.
— Мне нужна инфа.
— Уже теплее. Что ищем?
— Лилит.
В эфире повисла долгая, тяжёлая пауза.
Голос Роуг потерял всю ироничную расслабленность.
— Повтори.
— Лилит. Всё, что твои аналитики смогут нарыть. Архивы Мальстрёма, старые сетевые секты, даркнет-форумы, локальные оккультные ритуалы, необъяснимые исчезновения раннеров, массовые киберпсихозы. Особенно меня интересуют связки со словами: Десятый круг, «Врата» и любые упоминания экспериментов вблизи Чёрного Заслона.
Пауза стала ещё длиннее.
Было слышно, как Роуг шумно выдыхает дым.
— Где ты нарыл это дерьмо?
— На барахолке в Нортсайде. Мы гуляли.
— Ну охуеть теперь. Нормальные люди на прогулках покупают шаурму, Кай. Как от шаурмы ты дошёл до Чёрного Заслона?
Кай покосился на Люси и Рей. Они стояли рядом, не слыша ни слова из его внутреннего диалога.
— Наткнулся в тупике на кучу жмуров Мальстрёма. Они спаяли свои мозги в локальную сетку и устроили какой-то блядский ритуал призыва. Слил логи с чипа — там сплошная Лилит. Один сектант выжил, но у него крыша съехала окончательно. Полез на меня с клинками.
— Он живой? Его можно допросить?
— Уже нет. Я его немного обезглавил.
Роуг устало застонала в динамик.
— Сказочный долбоёб... Ещё что-то было?
Кай снова упёрся взглядом в ту стену, где видел фантома.
— Было. Я кое-кого видел. А вот запись с моей оптики клянётся, что там было пусто.
Бестия перестала печатать на клавиатуре.
— Твоя личная оптика?
— Да. Стрим с сетчатки. Мой нетраннер уже вывернул логи наизнанку. Взлома нет. Глитчей нет. Мозг девственно чист.
— Кого ты там разглядел?
— Девушку. На полсекунды. Босая, тёмные волосы. Смотрела прямо на меня.
Тишина на том конце провода стала ледяной.
Затем Роуг заговорила тоном армейского генерала:
— Так, Кай. Внимательно меня слушай. Эту щепку Мальстрёма никому, ни при каких блядских обстоятельствах не подключай в рабочую сеть.
— Я планировал раздать её бездомным у метро.
— Если эта дрянь просочится в Сеть, я лично пришлю за тобой отряд, Кай.
— Я не идиот. Я всё понял.
— Скинь мне хэш-сумму носителя и только тот текстовый дамп, который можно безопасно скопировать без активации скриптов. Сам вирус оставь в карантине. Я подниму свои связи в глубоком даркнете и потрясу старых шизов из вуду-банд, которые тащатся по Заслону. Если «Лилит» где-то всплывала — я её раскопаю.
— И про Чёрный Заслон не забудь.
— Я не глухая.
— И Десятый круг.
— Да поняла я!
Кай выдержал театральную паузу.
— Роуг.
— Чего тебе ещё?
— Работай тихо. Без пыли.
Королева Фиксеров презрительно фыркнула.
— Не учи отца ебаться.
Связь оборвалась.
Кай моргнул, возвращаясь в реальный мир.
— Бестия взяла в работу, — коротко бросил он.
Люси кивнула в сторону широкой, освещённой улицы.
— Домой?
Кай в последний раз окинул взглядом мрачный провал переулка.
Трупы.
Кустарная серверная.
Кровавая пентаграмма.
И пустое место, где он абсолютно точно, блядь, видел её.
— Домой.
Рей подошла вплотную и взяла его под руку, переплетя пальцы.
— Знаешь, милый... мы ещё утром обсуждали за кофе, что тебе не мешало бы реже лезть во всякий пиздец.
Кай посмотрел на неё.
Она выразительно ткнула пальцем в сторону кровавой подворотни.
— Прошло ровно шесть часов. Рекорд.
Кай обвёл их обеих невозмутимым взглядом.
— Я просто проверял, кому там режут глотку.
Люси хихикнула в кулак.
— Да-да. Именно так в дешёвых брейндансах и начинаются сюжеты про сектантов, горы расчленёнки, киберпсихов в ледяных ваннах и проклятых девочек-призраков из телевизора.
— Я ни слова не говорил про призраков, мелочь.
Рей скептически приподняла бровь.
— Ну да. Девушка материализовалась из воздуха, посмотрела тебе в душу, растворилась в тумане, а твоя военная камера её не записала. Совсем не стрёмно, ага.
Кай поморщился.
— Ладно. Звучит херово, согласен.
Люси удовлетворённо кивнула.
— Наконец-то первая адекватная оценка ситуации за вечер.
Они зашагали прочь, возвращаясь на оживлённый проспект.
Через пять минут их снова окружили толпы, рёв неоновой рекламы, шипение жареной лапши и шум трафика.
Нортсайд продолжал жить так, словно ничего не произошло.
В подворотне кто-то бил кому-то морду.
На углу риппердок впаривал палёные импланты.
Жизнь кипела.
А буквально в паре кварталов от них лежал двор, залитый кровью и забитый трупами сектантов.
Кай шёл рядом с Рей и Люси.
Девушки о чём-то беззаботно болтали, сбрасывая напряжение.
А он молчал.
И раз за разом, снова и снова, прокручивал в памяти один-единственный, не записанный ни на одну камеру мира кадр.
Чёрные волосы.
Наклонённая голова.
Пронизывающий, нечеловеческий взгляд.
Полсекунды, которых никогда не существовало в реальности.
И впервые за очень долгие годы Легендарный Соло Найт-Сити почувствовал неприятный, липкий холодок на загривке.
Он столкнулся с врагом, которого нельзя было убить, потому что он даже не знал, какую форму этот враг принимает.
Глава 45. Услуга за услугу
Глава 45. Услуга за услугу
20 февраля 2069 года. 14:12.
Когда система безопасности пентхауса сообщила о приближении правительственного ави, Кай лениво валялся на диване. По голо-панели крутилась какая-то допотопная чёрно-белая комедия, которую Рей упорно называла мировой классикой, пока сама сидела рядом, поджав ноги, и листала ленту новостей.
В квартире было тихо. Только в локальной архитектуре то и дело проскакивали тяжёлые пакеты данных: Люси из своей серверной гоняла служебных демонов через гору накопившихся логов. Этот редкий, почти стерильный покой разорвал мерзкий писк зуммера.
Кай перевёл взгляд на системный интерфейс. Красная плашка. Идентификатор дипломатического транспорта НСША. Президентский приоритет, подтверждённый сразу несколькими федеральными ключами.
Рей отставила кружку на стеклянный столик и нахмурилась.
— Майерс?
— Похоже на то.
— Ты её ждал?
Кай посмотрел на собственные трусы, потом перевел тоскливый взгляд на окно.
— Если бы я ждал президента НСША, я бы хотя бы надел штаны.
Он со вздохом поднялся с дивана, натянул джинсы и набросил первую попавшуюся черную футболку. Панорамные стёкла пентхауса мелко завибрировали. На посадочную площадку тяжело опускался бронированный правительственный ави. Радиопоглощающее матовое покрытие, спаренные роторы, никаких броских гербов — машина, созданная для того, чтобы перемещать первых лиц государства так, чтобы радары ПВО видели лишь стаю птиц.
Внешний шлюз разъехался с тихим шипением пневматики. Первой вошла Розалинд Майерс. Строгий тёмный костюм вместо привычного бронежилета сидел на ней безупречно, но двигалась она всё равно как бывший морпех: машинально оценивая помещение, слепые зоны и возможные сектора обстрела. За ней появилась Со Ми. Двое агентов президентской охраны из ФРУ остались в тамбуре, замерев как каменные изваяния.
Майерс быстро осмотрела пентхаус, мазнула оценивающим взглядом по Рей и остановилась на Кае.
— Отличный вид. За время моего отсутствия ты неплохо обустроился.
Рей скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что восторга от визита не испытывает.
— Мой тур закончился.
Майерс ответила ей короткой профессиональной улыбкой, в которой не было ни грамма тепла.
— Мои поздравления.
Кай махнул рукой в сторону просторной гостиной.
— Розалинд, если вы припёрлись обсуждать мою личную жизнь, тариф за эксклюзивность десятикратный.
— Расслабься, соло. Я по делу, — Майерс прошла вперед.
— Вот это звучит ещё хуже.
Со Ми тем временем уже направилась к кухне так уверенно, словно бывала здесь каждую неделю.
— Люси у себя?
— В серверной, — кивнул Кай.
— Я к ней.
Майерс по-хозяйски опустилась в кресло. Кай сел напротив. Рей ещё несколько секунд наблюдала за этим политическим десантом, потом молча забрала свою кружку.
— Пойду предупрежу мелкую, что у нас началась правительственная оккупация.
Майерс проводила её взглядом и слегка изогнула бровь.
— Твоя девушка всегда так реагирует на визиты президента?
— У неё здесь статус резидента, — невозмутимо отозвался Кай. — У вас гостевой доступ. Приходится мириться с правилами принимающей стороны.
Когда за Рей закрылась дверь, Майерс закинула ногу на ногу. Вежливость на этом закончилась. Лицо президента НСША стало жестким и прагматичным.
— Отличная работа со Смэшером.
— Эдди тоже были ничего, — Кай пожал плечами.
— Десять миллионов. За двенадцать минут.
Кай криво усмехнулся и машинально потёр грудину. Сросшиеся кости всё ещё иногда напоминали о себе тупой фантомной болью.
— Поминутная тарификация уровня элитного корпо-эскорта.
Майерс даже не улыбнулась шутке.
— Эти двенадцать минут дали моим людям окно, Кай. Они продавили фланг Милитеха, подавили ПВО и успели эвакуировать раненых до возвращения Смэшера. Несколько десятков человек сейчас живы только потому, что ты удерживал эту консервную банку на себе.
Кай встретил её взгляд абсолютно спокойно.
— Вы купили время. Я его продал. Сделка закрыта.
— Именно поэтому я хочу сделать тебе новое предложение.
Кай откинулся на спинку дивана, ожидая продолжения.
— Работай на ФРУ.
— Нет.
Ответ прозвучал мгновенно, без секундной заминки. У Майерс слегка дёрнулась щека.
— Ты мог бы хотя бы из вежливости сделать вид, что рассматриваешь предложение.
— Сделаю вид — потеряем время. А у вас ави на крыше топливо жрёт, бюджетные деньги всё-таки.
Она сжала челюсти, подавшись вперед.
— Внештатный оперативник. Без бюрократии, формы и постоянной цепочки командования. У тебя будет прямой доступ к федеральной логистике, специальному транспорту, передовой военной медицине и закрытым арсеналам.
— Нет.
— Кай.
— Розалинд.
Майерс раздражённо выдохнула, понимая, что пробить эту стену авторитетом не выйдет.
— Почему?
Кай развёл руками, обводя взглядом свой роскошный пентхаус.
— Потому что мне охеренно нравится просыпаться и знать, что сегодня я никому ничего не должен. Я сам решаю, в кого стрелять, кому отказать и кого послать нахер. Корпоративный ошейник мне не жмёт только потому, что я его не ношу. Государственный ничем не лучше, даже если он сделан из платины.
— Ты уже работал на нас.
— Я работал против Смэшера за ваши деньги. Это не одно и то же.
Майерс несколько секунд смотрела на него, изучая эту упрямую, железобетонную логику улиц. Потом качнула головой.
— Начинаю понимать фиксеров. С тобой невыносимо.
Она замолчала, перестраивая тактику. Попытка купить его лояльность провалилась, значит, нужно было искать компромисс.
— Хорошо. Никакой работы на ФРУ. Услуга за услугу.
Кай потянулся к бутылке синт-воды, стоявшей на столике.
— Уже интереснее.
— Полная независимость, — Майерс отчеканила условия. — Если тебе потребуется тяжёлый транспорт, специальная РЭБ-глушилка, узкая разведывательная информация или что-то, к чему обычному соло доступа не дадут ни за какие деньги — связываешься со мной через закрытый канал.
— А взамен?
— Иногда мне понадобится ты.
Кай приподнял бровь, откручивая крышку.
— Очень конкретно.
— Не как контрактный убийца. И не как государственный агент, — пояснила президент. — Иногда достаточно, чтобы определённые люди просто узнали: в конкретной зоне находится Легендарный Кай, и вмешательство в мою операцию закончится для них очень, очень плохо.
Кай усмехнулся, сделав глоток.
— То есть президент НСША хочет использовать меня как пугало.
— Если закрытое сообщение нужному командиру заставит его сложить оружие без боя — именно так. Это спасет жизни.
— А завтра в корпоративных новостях N54 рассказывают, что Кай стал цепным псом Вашингтона?
— Нет. — Тон Майерс моментально стал жёстким и безапелляционным. — Публичное использование твоего имени без твоего прямого разрешения исключено. Никаких утечек, заявлений, намёков или ссылок на «анонимные правительственные источники».
— Вообще?
— Вообще.
— И никаких заявлений, что я поддерживаю вашу политику.
— Согласна.
Кай замолчал. Вот теперь предложение имело реальный смысл. Федеральная транспортная и разведывательная инфраструктура плюс прямой канал к президенту НСША были охеренно сильным джокером в рукаве. И при этом никто не получал право отдавать ему приказы.
— А если вы позвоните, а я скажу «нет»?
— Значит, скажешь «нет». Я найду другой путь.
— Без долгов?
— Без долгов. Услуга считается только после того, как обе стороны согласились на конкретный обмен.
Кай ещё пару секунд покрутил бутылку в руках, взвешивая риски, а затем кивнул.
— Тогда звучит приемлемо.
— Потому что именно это я и должна была предложить с самого начала, упрямый ты сукин сын, — выдохнула Майерс и протянула руку.
Кай крепко пожал её. Никакого найма. Никакой присяги на верность флагу. Просто холодный договор между двумя людьми, каждый из которых прекрасно понимал цену чужой услуги.
— Со Ми позже передаст тебе закрытый канал и президентский маркер авторизации, — добавила Майерс, откидываясь в кресле. — Он не делает тебя агентом ФРУ. Он просто объясняет моим людям на местах, почему им следует сначала выполнить твой запрос, а уже потом задавать вопросы.
— Вот это мне нравится.
Кай откинулся на диван. Внезапно он кое-что вспомнил и прищурился.
— Раз уж мы теперь почти друзья... Найт-Сити ещё недавно был практически в кольце блокады. На прошлой неделе ваши люди и местные сепаратисты друг друга артиллерией утюжили. Каким чудом президент НСША сегодня спокойно сажает ави прямо на мою крышу в центре города?
Выражение лица Майерс неуловимо изменилось. В глазах мелькнула тяжесть недавних политических баталий.
— Потому что с сегодняшнего утра действует режим прекращения огня. Для дипломатического транспорта согласованы безопасные воздушные коридоры.
Кай перестал крутить бутылку.
— Погоди.
Майерс посмотрела прямо на него.
— Фактически война закончилась, Кай.
— Чего?
— Формально ещё нет. Бумаги не подписаны, переговорщики в Женеве только начали грызться из-за формулировок, а в Пустошах обязательно найдётся идиот, который продолжит стрелять после приказа. Но стратегическое решение уже принято. Наступление остановлено. НСША начинает отвод сил.
Кай нахмурился, чувствуя подвох.
— Быстро вы свернули лавочку. Что изменилось?
Майерс повернула голову к панорамным окнам, за которыми простирался необъятный мегаполис.
— Арасака.
Кай молчал, ожидая продолжения.
— Их суперавианосец пересек Тихий океан и несколько часов назад вошёл в залив Коронадо.
Бровь Кая поползла вверх.
— «Кудзира»? Кит приплыл.
— Именно.
— Вот дерьмо.
— Рядом с Найт-Сити теперь стоит плавучая военная база одной из мощнейших корпораций планеты, ощетинившаяся орудиями, — голос Майерс был сухим и прагматичным. — Продолжить наступление после такого жеста означает проверить, насколько сильно Токио готово вмешаться.
Майерс перевела на него тяжелый взгляд.
— И если их ответ окажется «полностью», наша Объединяющая война очень быстро превратится в новую корпоративную.
— В Пятую.
— Да.
Кай цинично усмехнулся.
— И вам в Вашингтоне внезапно расхотелось проверять, кто первым начнёт разбрасываться стратегическими ядерными боеголовками.
— Я хочу оставить след в истории, Кай. Но не радиоактивный.
— Разумно.
Кай ненадолго задумался, сопоставляя новые вводные.
— Значит, Свободные Штаты сохраняют автономию, а Найт-Сити вообще выторговывает себе отдельный, независимый статус.
— Это сейчас и обсуждают юристы. Каждый будет объявлять себя победителем. Такая политическая традиция.
— А по факту вы отходите с поджатым хвостом.
— По факту, дальнейшее наступление стоит больше жизней и эдди, чем мы можем себе позволить.
Кай усмехнулся.
— Вот это уже звучит как настоящая политика.
Он сделал глоток воды. Потом шестерёнки в голове сошлись, и он прищурился.
— Погоди. А Пасифика?
Майерс не ответила сразу, её взгляд заледенел.
— Что с Хансеном?
Лицо президента стало ещё жёстче.
— Полковник Курт Хансен получил прямой приказ на отход вместе с остальными подразделениями НСША.
Кай посмотрел на неё внимательнее.
— И?
— Он не подтвердил выполнение приказа.
Кай тихо хмыкнул. Вот теперь всё становилось по-настоящему интересно.
— То есть Курт решил остаться и закрепиться.
— Я сказала: ему приказано вывести людей.
— А я не спрашивал, что написано в вашем официальном приказе.
Майерс красноречиво промолчала.
Кай усмехнулся.
— Он не уйдёт.
— Это уже его решение.
— Очень удобно. Вы просто умываете руки.
— Это армия, Кай. Приказ был отдан.
— А если он пошлёт этот приказ нахер?
— Тогда он больше не будет действовать от имени НСША. Он станет военным преступником и местной проблемой Найт-Сити.
Кай покрутил бутылку в пальцах, оценивая изящество этой комбинации.
— Вот теперь верю. Курт получает укреплённый кусок Пасифики, забитые склады оружия, преданных ему людей и очень вескую причину ненавидеть Вашингтон. Вы технически чисты перед Арасакой, а Хансен строит свой собственный суверенный бетонный рай.
— Если он откажется выполнять приказ, последствия будут лежать исключительно на нём, — словно зачитывая по бумажке, отчеканила Майерс.
— И поверьте, он это именно так и воспримет.
Кай отпил ещё воды и, немного подавшись вперёд, сменил тему.
— Слушай, раз пошла такая пьянка... Блэкхенд всё-таки у вас где-нибудь сидит на цепи?
Майерс посмотрела на него так, будто он только что спросил, существует ли тайное правительство рептилоидов с Альфа Центавры. Несколько секунд она пыталась понять, серьёзно ли он спрашивает.
— По секрету, Кай... мы сами понятия не имеем, где Морган Блэкхенд.
— Вообще?
— Вообще. С двадцать третьего года.
— Живой?
— Не знаем.
— Мёртвый?
— Тоже не знаем.
— Отличная у вас разведка. Налоги отрабатывает на ура.
— Аналитики ФРУ годами пытаются найти хотя бы один подтверждённый след, — раздраженно парировала Розалинд. — Никаких нормальных операций, финансового хвоста или устойчивого цифрового присутствия. Иногда появляется слух наемников. Проверяешь — пустота.
Кай хмыкнул.
— Значит, старик реально стал призраком.
— Тебя это разочаровывает?
— Немного.
Майерс устало потёрла переносицу, поражаясь приоритетам этого человека.
— Смэшер работает на Арасаку. Хансен, похоже, собирается превратить кусок Пасифики в личную укрепленную крепость. Блэкхенд исчез с лица Земли почти полвека назад. А тебя расстраивает лишь то, что ты не можешь найти ещё одного отбитого мужика, способного устроить тебе хороший бой.
Кай пожал плечами.
— В жизни должна быть стабильность. Хоть в чём-то.
В этот момент дверь серверной отъехала в сторону, и в гостиную вышли Люси, Со Ми и Рей. Люси скрестила руки на груди, оглядывая политиков.
— Ну что? Континент уже поделили?
Кай посмотрел на неё.
— Почти. Боевые действия сворачивают. Арасака пригнала в залив «Кудзиру».
Люси резко перевела взгляд на Майерс. Потом на Со Ми. Та спокойно, почти виновато кивнула.
— Охуенно, — выдохнула Люси. — Значит, сейчас корпы начнут делить этот город заново.
— Именно, — ответил Кай.
Новые договоры. Новые корпоративные флаги. Новые зоны влияния. И те же самые трупы в сточных каналах, потому что в Найт-Сити менялись только декорации.
Майерс поднялась с кресла и одернула пиджак.
— А у президента теперь внезапно появилась гора бюрократической работы.
Она посмотрела на Кая.
— Наш уговор в силе.
— Пока да.
— Для тебя это почти клятва верности, соло.
— Не увлекайся, Розалинд.
Со Ми остановилась рядом с Люси.
— Потом скину всё на закрытый канал.
Люси коротко кивнула.
Майерс направилась к шлюзу. Через минуту густой рёв авиадвигателей прошёл через пентхаус лёгкой вибрацией. Правительственная машина оторвалась от площадки и растворилась в грязном смоге над городом.
В квартире снова стало тихо.
Рей подошла к Каю и прижалась плечом к его руке.
— И что теперь?
Кай смотрел через пуленепробиваемое стекло на миллионы неоновых огней.
Война государств заканчивалась.
Теперь Найт-Сити предстояло кроваво выяснить, кто успеет первым поделить то, что после неё осталось.
Глава 46. Частный визит
Глава 46. Частный визит
22 февраля 2070 года. 10:06.
Утренние новости шли фоном, сливаясь в привычный городской шум. Кай сидел за кухонным островком, лениво листая бесконечные сводки от Гейба. Рей на другом конце кухни пыталась математически высчитать, тянут ли два невнятных интервью и одна вечерняя репетиция на статус «полноценного рабочего дня», дающего право с чистой совестью лежать на диване до заката.
Люси, расположившись напротив Кая с огромной кружкой кофе, молча ковырялась в открытой деке.
На плазме в полстены сменился сюжет. Камера дрона плавно прошлась вдоль исполинского стального каркаса, нависшего над Деловым центром. Тысячи тонн стали, слепящие блики стекла, рои строительных дронов, снующих как механические пчелы, и тяжелые транспортные ави, подвозящие балки. На самой вершине этого циклопического недостроя уже гордо пылал кроваво-красный логотип Арасаки, отбрасывая багровые отсветы на соседние крыши.
— ...строительство новой башни Арасаки достигло шестидесяти одного процента, — бодро вещала дикторша с идеальным, невыразительно-пластиковым лицом. — Корпорация сохраняет ускоренный график и подтверждает планы открыть первую очередь комплекса до конца года. Городской совет Найт-Сити связывает этот проект с небывалым притоком инвестиций после завершения войны...
Рей мрачно уставилась на экран, где японские грузовые суда уже разгружались в порту под плотным прикрытием бронированных корпоративных катеров.
— Они за год успели засрать своим логотипом половину города. Буквально на каждый столб налепили. Куда ни плюнь — попадешь в красную букву «А».
— Вторая половина города им просто дороже обойдется, — меланхолично отозвалась Люси, не отрывая взгляда от зеленых строчек кода.
— Быстро строят, — философски заметил Кай, разглядывая голограмму башни.
— Еще бы, — фыркнула Рей. — У них годовой бюджет больше экономики некоторых независимых государств. С такими бабками можно вообще отменить гравитацию, а рабочих накачать стимуляторами так, чтобы они забыли слово «сон».
Новости тем временем продолжали расхваливать «азиатское экономическое чудо». За этот год с момента своего официального возвращения Арасака вгрызлась в Найт-Сити намертво, пустив корни в самый фундамент мегаполиса. Сначала это были скромные временные офисы, потом хорошо защищенные логистические склады. А теперь — банки, элитные клиники, исследовательские центры и патрули безопасников в тяжелой броне на каждом углу. Найт-Сити, как типичная дорогая шлюха, продался быстро и с видимым удовольствием.
— ...средняя стоимость коммерческой недвижимости в прилегающих районах выросла на двадцать семь процентов...
— Всё, вырубай, — поморщилась Люси, щелкнув пальцами в сторону экрана. — Ещё пять минут этого бреда, и эта синтетическая сука с экрана попытается впарить мне ипотеку на конуру в Уотсоне под конский процент.
Рей со звоном бросила чашку в мойку и повернулась к Каю, уперев руки в бока:
— Заканчивай с Гейбом. Нам пора ехать.
Кай наконец оторвался от интерфейса.
— Куда?
Рей прищурилась, мгновенно перейдя в режим допроса военнопленного.
— Ты действительно забыл, или притворяешься ради сохранения лица? Стол, Кай. Мы едем за столом в гостиную. Ты обещал еще на прошлой неделе.
— Я помнил общий стратегический вектор этой задачи.
— Стратегический вектор? — Люси тихо рассмеялась в кружку, едва не поперхнувшись кофе. — Сейчас он еще добавит, что оперативная обстановка не позволила перейти к тактическому планированию, а погодные условия нарушили логистику.
Кай перевел невозмутимый взгляд на нетраннершу:
— Вообще-то тебе самой нужен новый сетевой модуль. Так что ты в деле. И твое тактическое присутствие обязательно.
— Именно поэтому я еду добровольно и без наручников, — парировала Люси, захлопывая деку.
Рей удовлетворенно кивнула, снимая с вешалки куртку.
— Значит, решено. Новый торговый комплекс Арасаки в Уэстбруке. Там есть элитная мебель, первоклассное железо, нормальная жратва в пищевых секторах и парковка, где с нашей машины не снимут колеса за двадцать минут, пока мы выбираем стол.
Кай слегка приподнял бровь:
— Арасака?
— Что, страшно? — ухмыльнулась Рей.
— До дрожи в коленках.
— Тогда хотя бы маску свою надень, чтобы не распугать им всех инвесторов, — хмыкнула Люси, закидывая рюкзак на плечо. — Даже интересно, сколько минут продержится твоя хваленая анонимность внутри комплекса, который буквально напичкан льдом и паранойей корпоратов. Ставлю на пять минут.
— Три, — тут же отозвалась Рей, направляясь в коридор.
Кай тяжело вздохнул, глядя в спины своим спутницам.
— Очень поддерживающая, любящая семья. Мой моральный компас просто ликует.
Комплекс «Сакура Гейт» представлял собой чудовищную, вычурную демонстрацию корпоративного превосходства, отлитую в бетоне и стекле.
Огромный монолит из черного глянца и затемненного металла занимал почти целый квартал Уэстбрука. Внутри раскинулись настоящие, мать их, живые сады — с настоящей землей, мхом и бамбуковыми рощами. По прозрачным трубам-водопадам скользили бесшумные пневматические лифты, а над декоративными прудами у главного входа лениво плавали голографические карпы Кои размером с добротный мотоцикл. В воздухе пахло искусственной свежестью, цветами сакуры и очень, очень большими деньгами.
На стене высотой в три этажа сиял голографический слоган:
«АРАСАКА — БУДУЩЕЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ».
Кай остановился перед главным входом, задрав голову и оценивая масштабы строения.
— Скромно. Прямо-таки аскетично. Бедные, зашуганные японцы.
— Башня отстроена больше чем наполовину, в заливе Коронадо стоит авианосец, а теперь вот — собственный торговый город, — хмыкнула Люси, поправляя лямку рюкзака. — Скромность у них закончилась еще на стадии утверждения бюджета. Дальше начались соревнования в размере эго.
Рей сегодня выглядела так, словно собиралась залечь на дно в Пустошах: дешёвая безразмерная куртка, надвинутая на самые глаза кепка, скрывающая волосы, и оптика с активным искажением черт лица. Кай, как обычно, нацепил свою матовую баллистическую маску, наглухо скрывающую нижнюю половину лица. На их фоне Люси была единственным человеком, которому, казалось, вообще нечего скрывать.
Она критически оглядела своих спутников.
— Вы двое выглядите так, будто мы пришли закладывать взрывчатку С-4 под несущие опоры здания.
Рей окинула взглядом сначала Кая, потом себя, и со вздохом признала очевидное:
— Она права. Мы как ходячая ориентировка для полиции.
— Я выгляжу абсолютно нормально для человека, который пришел за обеденным столом, — невозмутимо парировал Кай, направляясь к разъезжающимся хрустальным дверям.
— Вот эта твоя железобетонная уверенность и пугает больше всего, — буркнула Люси, следуя за ним.
Первый контур безопасности Кай прошел легким прогулочным шагом. Оптический сканер. Детектор скрытого оружия и хрома военного образца. Биометрия сетчатки. Поведенческий анализатор агрессии.
Где-то на потолке едва слышно, на грани ультразвука, зажужжали сервоприводы. Одна скрытая камера плавно довернулась вслед Каю. Потом вторая. Третья.
У голографической стойки информации молодой, безупречно вышколенный сотрудник Арасаки скучающе просматривал внутренний интерфейс через линзу. Вдруг его глаза расширились. Сначала на идеально выбритом лице отразилось легкое недоумение, затем напряженная концентрация, и, наконец, ледяной, парализующий ужас, от которого у него перехватило дыхание.
Парень вскинул расширенный взгляд на Кая. Снова скосил глаза на визор, где, видимо, истерично моргало досье с пометкой «УГРОЗА КЛАССА ОМЕГА». Снова посмотрел на Кая. Его рука, повинуясь корпоративному рефлексу выживания, инстинктивно дернулась к кобуре со скрытым умным пистолетом.
Кай даже не замедлил шаг. Он просто чуть повернул голову и посмотрел на охранника. Один ровный, мертвый взгляд.
Рука парня отлетела от оружия так резко, словно пластиковая рукоять пистолета внезапно нагрелась до тысячи градусов. Он замер по стойке смирно, вытянувшись в струну и изо всех сил стараясь слиться с бамбуковым интерьером.
Рей, не упустившая ни секунды этой восхитительной пантомимы, довольно цокнула языком:
— Кажется, мои три минуты были слишком оптимистичной оценкой. Я недооценила их паранойю.
— Две минуты сорок семь секунд, — сверилась с внутренним таймером Люси. — Я выиграла. С тебя двадцатка эдди.
— Пока никто не подошел с наручниками, — философски заметил Кай, продолжая идти к центральному атриуму.
Люси кивнула в сторону стойки. Там охранник, побелев как свежевыстиранная простыня, уже что-то лихорадочно тараторил по защищенному каналу связи, старательно глядя куда угодно — на фонтаны, на рыбок, на потолок — только не на черную спину Кая.
— Поверь, сейчас подойдут. Причем толпой.
Движение началось в центральном атриуме. Сначала из служебного коридора вынырнул один старший безопасник в неприметном сером костюме. Затем еще двое. На галерее второго этажа, словно случайно, остановилась целая группа быстрого реагирования в тяжелой подкожной броне. Они не приближались. Просто... обозначали присутствие, беря Кая в плотное кольцо.
Люси лениво скользнула взглядом по толпе шопоголиков.
— Шесть.
— Что шесть? — не поняла Рей.
— Шесть дуболомов, которые очень старательно делают вид, что им просто внезапно оказалось с нами по пути до отдела электроники.
— Восемь, — поправил Кай, внимательно рассматривая отражение в стеклянной витрине ювелирного бутика.
Люси нахмурилась:
— Где еще двое?
— Верхний ярус, за пальмами. Снайперская пара.
— А, точно. Плохо замаскировали термооптику.
Рей тихо рассмеялась, поправляя кепку:
— Слушайте, а мне начинает нравиться этот сервис. Чувствую себя королевой.
Кай притормозил возле дорогой крафтовой кофейни. В ту же секунду весь их корпоративный «хвост» тоже встал как вкопанный, пытаясь изображать случайных прохожих.
Один безопасник спрятался за декоративным бонсаем. Другой с абсолютно независимым видом начал изучать витрину магазина швейцарских часов. Третий вообще уставился в интерактивную карту торгового центра с таким глубокомысленным лицом, будто прокладывал маршрут для высадки на Марс.
Четвертый агент, шедший ближе всех, запаниковал. Оказавшись прямо перед витриной бутика эпатажной кибер-моды, он встретился взглядом с Каем через стекло. Наемник чуть приподнял бровь.
Агент судорожно сглотнул, метнулся к кассе и не глядя приложил чип к терминалу, схватив первую попавшуюся вещь. Через секунду он стоял посреди аллеи, прижимая к груди неоново-салатовую куртку с шипами из искусственной крокодиловой кожи за баснословные деньги, с видом человека, чья жизнь только что дала непоправимую трещину.
Кай спокойно забрал свой кофе у баристы, у которого от нервного тика тряслись руки.
В этот момент за спиной толпа расступилась.
Из закрытого ВИП-сектора быстрым, но полным достоинства шагом вышел японец лет пятидесяти. Идеально скроенный костюм, ни единой лишней эмоции на лице — настоящая корпоративная акула. Рядом с ним, покрываясь холодным потом, семенил начальник службы безопасности комплекса, а позади монолитом двигались четверо элитных бойцов Арасаки с зачехленными клинками.
Увидев Кая, мужчина в костюме слегка сбавил темп, окончательно натянул на лицо профессиональную доброжелательность и остановился на идеально выверенной, почтительной дистанции в три шага. Легкий, выверенный до миллиметра поклон.
— Господин Кай.
Кай отпил кофе.
— Добрый день.
— Добро пожаловать в «Сакура Гейт». Меня зовут Кэндзи Накамура, я управляющий директор этого комплекса. — Улыбка Накамуры была настолько отполированной, что ей можно было резать бронестекло. — Для нас огромная, непередаваемая честь принимать вас сегодня в этих стенах.
Кай неспешно обвел взглядом делегацию. Восемь топтунов по периметру (включая несчастного обладателя кислотной куртки). Четыре бойца элиты за спиной. Потеющий начальник охраны. И минимум три крупнокалиберные турели, скрытые в потолочных панелях, которые сейчас вели его голову.
— Действительно. Прямо чувствую себя самым желанным гостем в этом городе.
Накамура даже не моргнул.
— Безопасность наших уважаемых посетителей — абсолютный приоритет корпорации Арасака.
Люси отвернулась к витрине, пряча лицо в ладонях, чтобы не заржать в голос.
Накамура сделал полшага вперед, понизив голос до доверительного корпоративного бархата:
— Прошу простить мне мою бестактность, господин Кай, но... смею ли я надеяться, что ваш сегодняшний визит носит исключительно... частный характер?
Кай сделал еще один неспешный глоток. Где-то на верхнем ярусе снайпер, вероятно, забыл, как дышать.
— Я пришел купить стол.
Напряжение в радиусе пятидесяти метров спало настолько резко, что это можно было почувствовать физически, как перепад давления. Начальник безопасности шумно, с присвистом выдохнул.
— Хотя, — добавил Кай, — вынужден отдать должное вашей системе распознавания. Обычно эта маска дает мне чуть больше времени на покупки, прежде чем начинается суета.
Улыбка Накамуры стала еще на миллиметр шире.
— Безмерно благодарен. Ваша профессиональная оценка особенно ценна для нас. Мы постоянно совершенствуемся.
Начальник охраны рядом с ним выкатил грудь так, словно его только что лично поцеловал в лоб сам Сабуро Арасака.
— Поведенческий анализ? — поинтересовался Кай, разглядывая потолок и вычисляя слепые зоны турелей.
— Совершенно верно, — кивнул Накамура. — Биометрия в динамике, микромоторика, распределение веса, индивидуальная геометрия шага и еще двенадцать уникальных паттернов. Ваше лицо нам, по сути, не требовалось. Алгоритм узнает вашу походку.
— Отличный лёд, — похвалил Кай.
Тут начальник безопасности не выдержал:
— Служу корпорации! То есть... благодарю вас, господин Кай!
Кай перевел тяжелый взгляд на него. Мужик мгновенно вытянулся в струну, готовый принять пулю прямо здесь и сейчас.
— Ваша работа?
— М-моя команда принимала участие в калибровке нейросетей комплекса, сэр!
— Хорошая работа. Молодцы.
Безопасник едва не прослезился от счастья, словно избежал расстрела.
Накамура, мягко перехватив инициативу, продолжил:
— Если позволите, мы организуем вам персональное сопровождение. Закрытые галереи, очищенные от других посетителей примерочные, доступ к эксклюзивным складским терминалам...
— Я просто хочу пройтись по магазинам, — прервал его Кай.
— Как вам будет угодно.
— Без сопровождения.
Накамура выдержал паузу длиной ровно в секунду.
— Разумеется.
Кай многозначительно посмотрел через плечо директора на агента с кислотно-зеленой курткой.
— Совсем без сопровождения, Накамура-сан.
Управляющий коротко дернул подбородком. Магия японской корпоративной дисциплины сработала мгновенно: охрана начала буквально растворяться в воздухе. Один резко вспомнил, что ему срочно нужно в лифт. Второй профессионально нырнул за угол. Группа спецназа сверху синхронно развернулась и ушла в подсобные помещения.
— Ваше право на частную жизнь будет соблюдено неукоснительно, — заверил Накамура.
— Спорим, они сейчас перекроют половину этажей просто из безграничного уважения? — шепнула Люси.
Накамура уловил шепот, но его лицо осталось каменным.
— В этом нет ни малейшей необходимости. Мы доверяем нашим гостям.
Рей, состроив максимально невинные глазки, поинтересовалась:
— А если бы он пришел по работе?
Повисла мертвая, звенящая тишина. Начальник безопасности побледнел и уставился на носки своих идеально начищенных ботинок.
Накамура, тщательно подбирая слова, ответил:
— Полагаю, юная леди, в таком прискорбном случае обстоятельства нашей встречи выглядели бы... радикально иначе.
— Да, — спокойно кивнул Кай. — Скорее всего, мы бы вообще не разговаривали.
Начальник безопасности побледнел еще сильнее, приобретя оттенок свежего пепла.
— Именно это я и имел в виду, — изящно поклонился Накамура.
На этот раз Люси всё-таки заржала в голос, не таясь.
Спустя десять минут они бродили по элитному отделу электроники. Кай вынужден был признать: охрана действительно испарилась. Ну, почти. Один агент сгорал от стыда метрах в тридцати, притворяясь рекламным манекеном, еще один мониторил их через камеры с галереи, и двое дежурили у выхода из сектора, стараясь не отсвечивать.
— Накамура же обещал без сопровождения, — вздохнул Кай.
— Ой, да брось, — Рей повисла на его руке. — Для Арасаки четверо вооруженных людей в радиусе поражения — это практически интимная, романтическая обстановка.
Люси уже залипла у стенда с серверным железом.
— Мне нужен нормальный коммутатор.
Кай окинул взглядом ряды одинаковых матово-черных коробок.
— Какой именно?
— Ты все равно ничего не поймешь в спецификациях. Тут другая архитектура.
— Зато я прекрасно понимаю цифры на ценниках.
— Вот поэтому ты обычно просто тыкаешь пальцем в самый дорогой, — фыркнула Люси, подключаясь личным кабелем к терминалу магазина.
— Обычно это работает безотказно.
— На таких лохах с неограниченным бюджетом и держится весь премиум-сегмент Найт-Сити.
Пока Люси копалась в терминале, из ниоткуда вынырнул прилизанный продавец-японец.
— Господа! Могу ли я предложить вам флагманскую модель? Этот коммутатор использует новейший протокол обмена данными «Арасака Секьюрити Оптимум». Абсолютная защита. Непроницаемый лед. Ваша сеть будет в безопасности!
Люси медленно повернула к нему голову.
— Твой хваленый протокол «Секьюрити Оптимум» — дырявый как решето. Три недели назад его алгоритм дешифровки слили на городские борды школьники из Санто-Доминго. Если я поставлю эту парашу себе в серверную, меня взломает любой уличный бустер с дешёвой декой просто ради смеха.
Продавец поперхнулся воздухом.
— Н-но позвольте... Это корпоративный стандарт! Наши инженеры...
— Ваши инженеры оставили бэкдор в четырнадцатом секторе реестра, чтобы самим сливать данные налево, — безжалостно припечатала Люси. — Мне нужен модуль с физически изолированными сегментами, без привязки к вашему вонючему облаку и без автообновлений. Иначе я засуну этот коммутатор тебе в глотку.
Японец нервно сглотнул, покрывшись испариной. Безопасник в тридцати метрах от них рефлекторно дернулся, поймал на себе взгляд Кая и тут же сделал такое лицо, будто он вообще не здесь.
Кай пожал плечами:
— Делайте, как она говорит. Она контролирует семейный ИТ-бюджет.
С мебелью всё оказалось куда хуже и дольше. Рей битых сорок минут мучила Кая, заставляя выбирать между двумя столами из натурального дерева, которые, на его взгляд, отличались только ценой. Один стоил двадцать восемь тысяч эдди, второй — тридцать четыре.
Кай честно обошел оба. Постучал костяшками по столешницам. Заглянул под низ, оценивая крепления.
— Ну? — нетерпеливо притопнула ногой Рей.
— Первый крепче.
— Я не спрашиваю, какой из них крепче! Это не бункер! Я спрашиваю, какой красивее впишется в нашу гостиную!
— Первый крепче, — безапелляционно повторил Кай.
— Кай...
Он перевел взгляд на второй стол. Пошатал его из стороны в сторону.
— Второй тоже ничего.
Сидящая на кожаном диване в окружении пакетов с купленным железом Люси зевнула:
— Я предупреждала. Брать его выбирать мебель — это форма изощренного мазохизма.
Рей скрестила руки на груди.
— Ладно. Допустим. Объясни мне, почему первый лучше?
Кай со знанием дела указал на массивную опорную конструкцию.
— Смотри. Вот тут нормальный, армированный титаном каркас. А второй держится на какой-то дизайнерской хуйне из хрупкого полимера. Давай моделировать. Если бросок пойдет от входной двери, масса тела плюс ускорение... центр тяжести атакующего придется ровно на этот угол. Если на первый стол сверху скинуть тяжелого киберпсиха, или кто-то очень удачно прилетит в него спиной после броска — стол выживет. И мы сможем за ним ужинать дальше. Второй просто сложится пополам, и мы останемся без ужина.
Рей смотрела на него долгим, немигающим взглядом, в котором читалось желание его убить.
— Кай. Объясни мне. Почему. Кто-то. Должен. Падать. На наш обеденный стол?
— Планы иногда меняются. Всякое бывает, — философски заметил Кай.
Люси подняла палец вверх.
— Напоминаю: ты сейчас споришь с человеком, который месяц назад вошел в собственную квартиру через панорамное стекло на балконе, вместо того чтобы воспользоваться дверью.
— Лифт не работал, — попытался оправдаться Кай.
— Он работал.
— Так было быстрее и тактически оправданнее!
Рей потерла переносицу и тяжело вздохнула.
— Оформляем второй.
Кай послушно кивнул:
— Хорошо.
— И никто, никогда на него не падает.
— Я постараюсь минимизировать риски.
— Кай!
— Ладно, не буду.
К обеду они обосновались в панорамном ресторане на верхнем уровне комплекса. Отсюда открывался роскошный вид на город, залив и тот самый грандиозный, строящийся каркас башни Арасаки. Вокруг сидели элитные корпораты в дорогих костюмах, обсуждая многомиллионные сделки и попивая синтетическое вино.
Но стоило Каю занять столик, как радиусе десяти метров все разговоры внезапно стихли. Корпораты, узнав характерный профиль и маску, вдруг резко вспомнили о неотложных делах. Люди торопливо дожевывали суши, расплачивались и спешно покидали заведение, бросая на их столик затравленные взгляды.
Кай наконец сдвинул нижнюю часть маски, Рей деактивировала маскировочную оптику, а Люси с облегчением свалила покупки на соседний стул.
Официант бесшумно, стараясь не дышать, принес заказ. А секундой позже материализовался администратор зала с небольшим, но невероятно вычурным подносом.
— Комплимент от администрации «Сакура Гейт», — почтительно произнес он, ставя тарелку на стол дрожащими руками.
Кай посмотрел на десерт.
— Мы это не заказывали.
— Господин Накамура настоятельно просил передать вам личную благодарность за то, что почтили нас визитом.
Люси молча закрыла лицо ладонью. Рей не выдержала и начала тихо хихикать.
— Да уж, пришел инкогнито, скрытно, незаметно как тень, — выдавила она сквозь смех.
Кай задумчиво посмотрел на тарелку.
— Получается и правда паршиво.
Администратор, сохраняя каменное лицо самурая, ответил:
— Господин Кай, администрация комплекса всецело и полностью уважает ваше право на абсолютную приватность.
Кай перевел взгляд на десерт. Прямо по центру классического тирамису красовалась гигантская шоколадная табличка, выведенная золотой съедобной глазурью:
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ГОСПОДИН КАЙ!»
Люси уставилась на надпись. Тишина за столом провисела секунды три, после чего нетраннерша согнулась пополам от хохота. Рей присоединилась к ней, утирая выступившие слезы. Даже Кай не выдержал абсурдности ситуации и криво усмехнулся.
Администратор тактично поклонился и исчез, не выходя из корпоративного образа.
Кай подцепил вилкой золотую табличку.
— Очень деликатно. Главное, что никто ничего не заподозрил. Идеальная конспирация.
Рей моментально коснулась виска, активируя запись на оптике.
— Стой, не жри, я обязана это заснять! Сохраню файл.
— Даже не думай.
— Уже сохранила в облако.
Кай тяжело посмотрел на нее.
— Удали.
— Никогда в жизни. Это пойдет в наш семейный архив как пример твоего гениального стелса.
Когда спустя пару часов они, нагруженные покупками, двигались к выходу, Накамура, словно вызванный телепатией, снова материализовался у центрального атриума. Начальник безопасности, уже переставший потеть, но всё еще откровенно дерганый, стоял на полшага позади.
Управляющий отвесил безупречный глубокий поклон.
— Смею надеяться, господин Кай, что ваш отдых оказался приятным.
Кай притормозил.
— Вполне. Стол купили.
— Будем безмерно рады видеть вас снова.
Безопасник позади Накамуры едва заметно вздрогнул. Кай, естественно, срисовал эту микрореакцию.
— Даже если в следующий раз я зайду без предупреждения?
Накамура ответил не моргнув глазом:
— В любое время дня и ночи. Двери Арасаки всегда открыты для вас.
Служба безопасности в лице ее начальника в этот момент держалась на ногах исключительно на силе воли и армейских стимуляторах.
Кай искренне улыбнулся и протянул Накамуре руку. Тот ответил крепким, уважительным рукопожатием.
— И еще раз, Накамура-сан. Лёд и сканеры у вас тут — мое искреннее почтение. Вычислили четко.
— Обязательно передам разработчикам, им будет приятно, — кивнул директор.
Кай перевел веселый, с хитринкой взгляд на безопасника:
— Но особенно меня порадовала реакция персонала. Выше всяких похвал.
Мужик сглотнул так громко, что было слышно за метр.
— Служу... Благодарю вас, господин Кай.
Они вышли через огромные раздвижные стеклянные двери на залитую солнцем улицу Уэстбрука. Пройдя метров десять, Люси вдруг снова тихо рассмеялась, оглядываясь через плечо.
— Чего ты? — покосился Кай.
Она указала подбородком на стеклянный фасад торгового комплекса.
— Знаешь, мне кажется, ваш безопасник сейчас впервые за четыре часа начал дышать полной грудью.
Рей тоже обернулась. За тонированным стеклом Накамура спокойно раздавал указания подчиненным, а суровый начальник охраны стоял, бессильно опершись о бетонную колонну, и остервенело вытирал мокрый лоб белоснежным платком, хватая ртом воздух.
— Да я вообще ничего не сделал! — искренне возмутился Кай. — Мы просто купили стол и поели тирамису!
Люси похлопала его по плечу.
— В этом, Кай, и заключается твоя самая большая проблема. Тебе даже делать ничего не надо.
Они неспешно шагали к парковке, где их ждал броневик. За спиной сиял пафосный, стерильный «Сакура Гейт», впереди возвышался недостроенный стальный шпиль новой башни Арасаки. Город пульсировал, строился и менялся быстрее, чем люди успевали к нему привыкнуть.
А Кай за весь этот долгий день успел сделать только три вещи: попить кофе, выбрать не самый крепкий стол и заставить службу безопасности крупнейшей мегакорпорации мира пережить самую стрессовую смену в их жизни. Для законного выходного — результат более чем приемлемый.
Глава 47
Глава 47. Шестнадцать спокойных дней
10 марта 2070 года. 17:24.
Последние шестнадцать дней выдались настолько тихими, что Кай всерьез начал подозревать Найт-Сити в подготовке какой-то особенно изощренной подлянки. После их показательного выступления в «Сакура Гейт» город словно коллективно решил забыть о его существовании.
Утро теперь начиналось непривычно нормально: с крепкого кофе, распахнутых панорамных окон и болтовни ведущих новостей, которых Рей включала просто ради фонового шума. Днем лениво капали сообщения от Гейба, изредка проскакивали наводки от Бестии или вежливые корпоративные письма с такими суммами, от которых еще пару лет назад Кай хотя бы заинтересованно поднял бровь. А по вечерам пентхаус постепенно наполнялся жизнью — Люси выползала из своей холодной серверной, Рей возвращалась из студии, скидывая обувь в прихожей, а Кай сворачивал последние голографические окна интерфейса, с удивлением понимая, что вечер можно провести, вообще не прикасаясь к оружию.
Первые несколько дней этот ритм даже приносил своеобразное удовольствие. А потом стало невыносимо скучно.
Гейб, чувствуя, что его лучший актив простаивает, старательно пытался исправить ситуацию. Уже двадцать третьего февраля он закинул удочку от «Петрочем». Четыреста восемьдесят тысяч эдди. Задача: сопроводить регионального директора в поездке между Найт-Сити и новым заводом на юге. Две бронемашины, корпоративный конвой, воздушная разведка и вылизанный до блеска маршрут.
Кай пробежал глазами первую страницу брифинга. Открыл карту маршрута. Посмотрел на список задействованной охраны. И молча закрыл файл.
Через двадцать минут линк ожил входящим вызовом от Гейба. Кай в этот момент валялся на диване, закинув ноги на подлокотник. Рей у кухонного островка увлеченно перебирала варианты аранжировки нового трека, изредка постукивая пальцами по столешнице в такт виртуальному биту.
— Ты вообще открывал предложение от Петрочем? — голос фиксера звучал напряженно. — Слушай, если тебя смущают нули в контракте, они готовы немного накинуть сверху. У них конец квартала, бюджеты горят.
Кай лениво переключил канал на плазме.
— Меня смущают не нули, Гейб. Меня смущает сама работа.
— А с ней-то что не так? Идеальный заказ!
— Четыре часа сидеть на заднем сиденье броневика и смотреть в окно на пустоши. Охуительный план, надежный, как швейцарские часы.
Гейб шумно выдохнул прямо в микрофон.
— Знаешь, иногда сопровождение ВИП-персон именно так и работает. Ты сидишь, они едут, вам платят.
— Вот поэтому я такие заказы и не беру. Полмиллиона за четыре часа уныния.
— Да люди всю гребаную жизнь пашут в шахтах за меньшие бабки! — взорвался фиксер.
Кай скосил глаза на Рей. Она, конечно, не слышала собеседника, но по скучающему лицу Кая легко читала суть разговора.
— Ну так и найди им этих людей, в чем проблема? — хмыкнул Кай.
Гейб издал звук, похожий на рычание закипающего чайника, и разорвал соединение.
Следующим в списке отказников пошел «Канг Тао». Семьсот кусков. Суть: вытащить старшего инженера, который решил перебежать к конкурентам, но внезапно осознал, что бывший работодатель не одобряет такую карьерную мобильность. Инженер засел в укрепленном особняке где-то в Южной Калифорнии, обложившись наемниками.
Кай честно дочитал бриф до строки: «ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНОЕ СОХРАНЕНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ЦЕЛИ (сохранение физической оболочки опционально, но желательно)». Скинул Гейбу короткое: «Нет».
Тут же прилетело: «Какого хера? Почему опять нет?!»
Кай набрал: «Меня раздражают их корпоративные формулировки. Пусть сами свой мусор вывозят».
В ответ пришло многозначительное многоточие.
На следующий день цифра в контракте подросла до восьмисот пятидесяти тысяч. Кай просто смахнул уведомление в корзину.
Двадцать шестого февраля на сцену вышла «Биотехника». Миллион двести тысяч. И полный фарш: личный ави, подготовленная штурмовая группа поддержки, транспорт внутри вражеской зоны, мобильный медблок, спутниковое покрытие и безлимитный бюджет на любые расходники. Задача — слетать на четыре дня в Центральную Америку, вскрыть секретный лабораторный комплекс конкурентов прямо посреди джунглей и аккуратно извлечь одного очень умного ботаника, желательно живым.
На этот раз Гейб позвонил еще до того, как Кай успел закрыть файл.
— Лям двести, Кай! Миллион двести тысяч полновесных эдди! — голос фиксера звенел от предвкушения. — Шикарная цель, серьезная охрана, никаких мутных схем. Там даже джунгли есть! Ты же сам ныл, что я подкидываю тебе одну рутину!
Кай невозмутимо пролистывал смету охраны комплекса.
— Сорок два долбоёба с пушками.
— Да!
— Шесть боевых дронов.
— Именно!
— И две турели на внешнем периметре, которые еще помнят Вторую корпоративную войну.
— Кай, ты сейчас перечисляешь главные достоинства контракта!
— Я там закончу за час максимум.
— Ну и отлично! Получишь лям двести за час работы, мать твою!
Кай закинул руки за голову.
— Гейб, до этого вашего объекта лететь почти семь часов.
— Тебе выделяют частный, мать его, ави премиум-класса! С мини-баром и кожаными креслами!
— Семь часов в небе, Гейб, остаются семью часами в небе. Даже с мини-баром.
На линии повисла долгая, тяжелая пауза. Было слышно, как фиксер пытается нормализовать дыхание.
— Знаешь... — наконец произнес Гейб. — Года два назад ты мог сорваться на другой конец шарика ради одного сложного контракта, даже если платили вдвое меньше.
— Года два назад мне дома было не так интересно, — спокойно парировал Кай.
Рей, возившаяся с синтезатором, тут же вскинула голову. Она слышала только эту фразу, но на лице мгновенно расцвела довольная улыбка.
Гейб помолчал еще пару секунд, после чего выдал:
— Вот именно сейчас я начинаю официально ненавидеть Рей.
Кай перевел взгляд на девушку, которая как раз послала ему воздушный поцелуй.
— Она тут вообще ни при чем.
— И эту твою нетраннершу, Люси, тоже!
— Тем более.
— Тогда я ненавижу твои бабки! — взвыл Гейб. — Зажравшихся соло с многомиллионными счетами просто невозможно мотивировать!
— Найди мне интересную работу, и я мотивируюсь.
— Я тебе скинул ебаную лабораторию посреди джунглей! Что может быть интереснее?!
Кай увеличил фотографию комплекса. Серые бетонные коробки, уныло торчащие из зелени.
— Скучная архитектура.
Гейб разразился длинной, витиеватой тирадой о неблагодарных ублюдках, зажравшихся наемниках и своей тяжелой фиксерской доле, после чего в сердцах оборвал связь.
К концу первой недели он смирился и перестал устраивать истерики по каждому отказу. Вместо этого он просто начал присылать по утрам сводную подборку самых «жирных» контрактов.
Кай листал их за завтраком, попивая кофе. Для Рей это превратилось в отдельный утренний ритуал.
— Какой счет на сегодня? — поинтересовалась она, намазывая тост.
Кай прокручивал список на планшете.
— Восемь штук.
— Кто больше всех отсыпает?
— Лям семьсот.
— И что просят за такие деньги? Снести еще одну башню Арасаки?
— Да нет, банальщина. Просто убить одного человека.
— Ну, это хотя бы по твоему профилю звучит, — хмыкнула Рей.
Кай открыл досье. Мужику за шестьдесят, сидит в кресле гендира крупной промкомпании. Жена, дети, охрана уровня паранойи. Заказчик прикрепил целую папку с судебными исками по разделу акций.
— Классика, — констатировал Кай. — Семейный срач за наследство и контроль над советом директоров.
Рей подошла ближе, заглядывая в экран через его плечо.
— Брать будешь?
— Не-а.
Она хитро прищурилась.
— Что, опять ценник не устраивает?
— Да нет, цена как раз рыночная.
— А в чем тогда проблема?
Кай пару секунд задумчиво разглядывал фото седовласого директора, который улыбался с экрана фальшивой корпоративной улыбкой.
— Скучно. И мерзко.
Рей уже выучила, что за этим его «скучно» скрывается целый пласт причин. Она положила подбородок ему на плечо.
— Родственнички хотят грохнуть деда, чтобы распилить компанию?
— Угу.
— А пару лет назад взял бы?
Кай неопределенно пожал плечами.
— Зависело бы от настроения. Может, и взял бы.
— А сейчас?
Он одним движением закрыл файл и заблокировал планшет.
— А сейчас пусть сами со своим дерьмом разбираются. У меня выходной.
Рей ничего не ответила. Просто легко поцеловала его в висок и пошла к кофеварке.
За все эти шестнадцать дней Кай все-таки взял один заказ. Причем абсолютно спонтанно.
Владелец логистической компании средней руки, отчаявшись, вышел на Гейба через седьмые руки. Его двадцатилетнюю дочь сцапала какая-то отмороженная мелкая банда в Санто-Доминго. Требовали восемьсот тысяч выкупа. Полиция Найт-Сити, как обычно, изображала бурную деятельность, требовала «не спугнуть» и обещала «взять ситуацию под контроль», что на языке копов означало «мы найдем труп, когда он начнет вонять».
Отец, понимая, к чему идет дело, выскреб все свои активы и предложил Каю двести пятьдесят тысяч. Гейб, пересылая файл, даже сделал приписку: «Эдди — слезы, понимаю. Кидаю просто для статистики, вдруг благотворительностью решишь заняться».
Кай открыл папку. Взглянул на заплаканное лицо девчонки на прикрепленном фото. Посмотрел кусок зернистой записи с камер наблюдения. Прослушал аудио с гнусавым голосом похитителя, требовавшим бабки.
И через минуту отбил Гейбу: «Беру. Вышли координаты».
Люси локализовала ублюдков за одиннадцать минут. Они забились в заброшенную автомастерскую на краю промзоны. Камеры у них стояли с ближайшей барахолки, а локальную сеть, судя по дырам в защите, настраивал идиот по бесплатным руководствам из дата-пула. Люси прожгла их лёд, даже не вспотев, и уже через пару минут скинула Каю полную планировку: где заперта девчонка, где сидят семеро похитителей, и как открываются двери.
Кай поехал один. Без пафоса и броневиков. Припарковался в соседнем квартале. Поднялся на крышу примыкающего здания. Прошел по ржавой технической балке и тихо, как тень, спустился через стеклянный купол мастерской.
От момента подтверждения заказа до того, как девчонка, трясясь, обнимала отца, прошло ровно сорок три минуты. Сам процесс зачистки отнял у Кая меньше десяти секунд. Куда больше времени ушло на то, чтобы доехать по пробкам, найти нужный ангар и убедить впавшую в истерику заложницу, что спускаться по пожарной лестнице в окно третьего этажа гораздо безопаснее, чем идти через главный вход, где лежали не самые эстетичные куски ее похитителей.
Вечером Рей, сидя в спальне с планшетом, вчитывалась в отчет о закрытом контракте, пока Кай стаскивал с себя пропахшую порохом куртку.
— Двести пятьдесят штук, значит.
— Угу.
— А утром ты плюнул на заказ в миллион.
— Было дело.
— И вчера отказался от восьмисот тысяч.
Кай швырнул куртку в кресло.
— Да там в Неваду лететь надо было. Терпеть не могу песок.
Рей отложила планшет на прикроватную тумбочку и скрестила руки на груди.
— И все же. Почему ты взял этот копеечный заказ, но проигнорировал жирные корпо-контракты?
Кай пожал плечами, стягивая футболку.
— Не знаю. Захотелось.
Рей смотрела на него долгим, проницательным взглядом.
— Значит, тот наш разговор все-таки отложился у тебя в голове.
— Какой еще разговор?
— Тот самый. Где я спросила, нахрена ты вообще продолжаешь этим заниматься, если у нас эдди хватит на три жизни.
Кай замер. Свобода. Возможность выбирать, кого убивать, а кого спасать. Право не прогибаться под корпоративные прихоти.
Он тяжело вздохнул и сел на край кровати рядом с ней.
— Наверное, ты права.
Рей мягко провела ладонью по его спине, нащупывая старые шрамы.
— И как оно? Каково это — работать не ради цифр на счету?
— Ну... Девочка жива и дома. Отец в шоке, но счастлив. Заплатили исправно. Нормально.
— Кай. Я серьезно.
Он чуть повернул голову, поймав ее взгляд, и едва заметно улыбнулся.
— Я тоже серьезно.
Рей хмыкнула, поняв, что на сегодня лимит откровенности исчерпан, и перевела тему.
Таинственная Лилит за все это время тоже ни разу не подала признаков жизни.
Бестия, подключив свои связи, перерыла пыльные архивы Мальстрёма. Выудила оттуда пару мутных упоминаний «десятого круга», вытащила обрывки логов с мертвых хакерских бордов и несколько бредовых постов, явно написанных чуваками в состоянии глубокого киберпсихоза. Имя «Лилит» там всплывало. Но каждый раз в разном контексте. То она была каким-то «проводником», то бесплотной «сущностью», то неким «ключом». А один спятивший нетраннер уверял, что это имя ни в коем случае нельзя произносить во время глубокого погружения за Черный Заслон. Кай переварил эту инфу, но понятнее не стало. Вопросов только прибавилось.
Злополучная щепка покоилась в физически изолированном, экранированном контейнере в серверной. Люси параноидально сканировала ее трижды, используя полностью автономную систему, никак не связанную с сетью дома. Первый раз — в день находки. Второй — через четыре дня. Третий — ровно через неделю.
Результат — нулевой. Содержимое не менялось ни на байт. Размер файлов стоял мертво. Контрольные суммы совпадали до последней цифры. Никаких скрытых демонов, никаких зашифрованных скриптов, никаких попыток пробиться наружу. Кусок мертвого пластика с непонятным кодом.
Призрачную девушку из отражений Кай тоже больше не видел. Хотя первые несколько дней рефлексы брали свое — он непроизвольно цеплялся взглядом за любые зеркальные поверхности. Тонированные стекла ави, витрины, выключенные мониторы. Оптика послушно писала каждый кадр.
Зато в пентхаусе развернулась настоящая холодная война, причиной которой стал... стол. Тот самый злосчастный дизайнерский стол из «Сакура Гейт» доставили двадцать пятого февраля. Четверо потных грузчиков затащили его в гостиную, собрали, выверили по уровню и заставили Рей поставить подпись, подтверждающую, что ни единой царапины на этом шедевре мебельного искусства нет.
Кай стоял поодаль, скрестив руки на груди, и сверлил взглядом изящные, неестественно тонкие ножки. Рей заметила этот взгляд еще до того, как за грузчиками закрылась дверь.
— Кай. Даже. Не начинай.
— А я вообще молчу.
— Ты молчишь очень громко. И смотришь на него так, будто прикидываешь, с какой попытки он сломается.
Кай медленно подошел к столу. Присел на корточки. Скептически поскреб ногтем декоративное крепление.
— Очень... эстетичный выбор.
Рей прищурилась, чувствуя подвох.
— В твоих устах это звучит как диагноз.
— Ты хотела, чтобы было красиво? Получилось красиво.
Он выпрямился, отряхивая руки.
— Но первый вариант всё равно был крепче.
Рей закатила глаза, всем своим видом показывая, что дискуссия окончена.
Спустя четыре дня Люси, увлеченная чтением логов с деки, машинально плюхнулась на край этого самого стола. Стол жалобно скрипнул и ощутимо качнулся.
Кай, нарезавший яблоки на кухне, мгновенно замер. Повернул голову. Посмотрел на опешившую Люси. Потом на покачивающийся стол. И перевел торжествующий взгляд на Рей, которая сидела в кресле с книгой.
Рей медленно, с угрозой подняла палец вверх.
— Только пикни.
Кай послушно сомкнул губы, хотя в глазах плясали бесенята.
Люси осторожно сползла со стола, с подозрением ковырнула носком ботинка хлипкое крепление.
— А он дело говорил. Тот, первый, реально выглядел надежнее.
Рей резко развернулась к ней.
— И ты тоже закрой рот! Предательница.
Следующие два дня Кай устраивал цирк: он принципиально, с подчеркнутой осторожностью обходил стол по широкой дуге. Рей терпела, стиснув зубы. Наконец, когда Кай в очередной раз вжался в стену, чтобы не дай бог не задеть бесценный предмет мебели, она не выдержала.
— Ты издеваешься надо мной?!
Кай изобразил искреннее недоумение.
— В смысле?
— Какого хера ты от него шарахаешься?
— Берегу твою покупку.
— Там два метра свободного пространства! Иди прямо!
— Опасно. Могу задеть плечом, и он сложится как карточный домик.
Рей смерила расстояние от Кая до стола.
— У тебя плечи шириной в два метра, мутант хренов?!
— Знаешь, в жизни всякое бывает... — философски протянул Кай.
Тяжелая диванная подушка прилетела ему точно в лицо. Люси, наблюдавшая за этой сценой с кухни, с наслаждением отхлебнула кофе. Жизнь налаживалась.
А за тонированными окнами пентхауса Найт-Сити продолжал мутировать. Башня Арасаки росла с пугающей скоростью. Каждое утро над ней роились грузовые ави, ночами стройку заливал ослепительный свет прожекторов. Каркас обрастал непроницаемым стеклом и броней, заставляя город свыкаться с новым символом власти. В новостях только и говорили что о новых траншах. Открывались филиалы корпоративных банков, элитные клиники, отстраивались целые кварталы для белых воротничков. Арасака заливала Найт-Сити деньгами с такой яростью, словно пыталась купить лояльность горожан за один финансовый год.
Изменился даже климат вокруг самого Кая. Пару раз от дочерних контор Арасаки прилетали весьма жирные контракты. Один — на охрану шишки из Токио, второй — вообще командировка в Европу на грязную работу. Кай вежливо отказался от обоих. Раньше за такой отказ корпораты могли бы и ударный отряд прислать — чисто в воспитательных целях. Сейчас же в ответ упало вылизанное: «Благодарим за уделенное время. Надеемся на сотрудничество в будущем».
Кай показал это сообщение Люси.
— Смотри-ка. Прогресс налицо.
Люси фыркнула:
— Цивилизация добралась и до корпо-крыс. Поняли, что с тобой дешевле переписываться, чем оплачивать похороны своих штурмовиков.
Даже Горо Курода как-то раз скинул короткое приветствие в зашифрованный канал. Без просьб, без угроз, просто «жив-здоров». Кай ответил тем же. Этот хрупкий вооруженный нейтралитет пока устраивал обоих.
Но десятого марта идиллия закончилась.
Рей вернулась из студии в половине шестого вечера. Кай понял, что дело дрянь, еще до того, как она успела стянуть с себя куртку. Следом за ней в пентхаус мрачной тенью ввалился Аарон Бриггс.
Начальник личной охраны Рей почти никогда не поднимался к ним просто так. Для оперативных сводок был линк, для серьезных разговоров — защищенные каналы связи. Если Бриггс приперся лично — значит, стряслось дерьмо, требующее немедленного обсуждения глядя в глаза.
Бриггс молча стянул пиджак, швырнул его на спинку кресла и спросил:
— Люси здесь?
Кай кивнул в сторону закрытой двери серверной.
— В своей берлоге.
Рей сбросила сумку на пол, вид у нее был уставший и злой.
— Не дергай Люси. Её это пока не касается.
Бриггс тяжело посмотрел на свою нанимательницу.
— Еще как касается. Через час она всё равно увидит изменения в протоколах безопасности.
— Уже увидела, — подал голос Кай, не отрываясь от кружки с остывающим чаем.
Рей резко обернулась.
— С чего ты взял?
— Ну, смотри, — Кай начал загибать пальцы. — Вчера возле студии терлись две новые тачки с левыми номерами. Сегодня Бриггс добавил трех новых бугаев во внешний периметр. Твой маршрут до дома перестраивали минимум дважды. А теперь Бриггс лично заваливается к нам с лицом серийного убийцы. Делаю вывод: мы в дерьме.
Рей обреченно простонала:
— Иногда твоя наблюдательность дико бесит.
Кай кивнул на диван:
— Рассказывайте, кого убивать.
Бриггс сел первым. Рей немного помялась, но опустилась рядом.
— Короче. Четыре дня назад на моих менеджеров вышли какие-то типы, — устало начала она. — Предложили мне выступить на открытии нового элитного клуба в Джапантауне. Огромная площадка, казино, ВИП-зоны, все дела. Гонорар предложили конский. Мои ребята копнули глубже и быстро выяснили, что за всем этим фасадом торчат уши Тигриных Когтей.
Бриггс активировал свой рабочий планшет и вывел голограмму на стол. В воздухе повис неоновый логотип:
КИЦУНЭ
Ниже развернулась схема подставных контор, которая упиралась в профиль надменного азиата лет сорока. Хирото Сато. Погоняло «Кобра».
Бриггс увеличил физиономию гангстера.
— Этот хрен за последний год нехило поднялся. Крышует клубы, подпольные бои, казино, отмывает бабки через недвижку. Как только Арасака вернулась и в Джапантаун потекли реки наличности, Сато быстро подсуетился и сел на потоки.
Кай скучающе скользнул взглядом по лицу якудзы.
— И ты послала их нахер? — спросил он у Рей.
— Дважды, — мрачно кивнула она. — После первого отказа они прислали предложение с суммой в три раза больше. Я снова послала их нахер. И вот тогда началось веселье.
Бриггс смахнул профиль Сато, и на экране появилось фото. Рей выходит из студии. Ракурс — из припаркованной машины на противоположной стороне улицы. Качество идеальное.
Снизу была прикреплена текстовая приписка:
«В Найт-Сити очень полезно помнить, кто держит улицы, по которым вы ходите. Все еще ждем вас на открытии. Без отказов».
Кай прочитал текст. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Именно это больше всего и напрягло Рей.
— Вот оно... Опять это выражение лица.
— Какое? — искренне не понял Кай.
— Абсолютно безмятежное. У тебя всегда такая морда перед тем, как кто-то отправляется на тот свет кусками.
Бриггс невесело хмыкнул.
— Я уже стянул резервы. Охрана усилена по максимуму. Вчера пасли двое, сегодня один снова крутился у студии. Мы срисовали его рожу, пробили тачку. Связь с Коброй стопроцентная.
Кай перевел холодный взгляд на Бриггса.
— Твой план действий?
— Завтра я встречаюсь с «переговорщиком» от Сато. Доходчиво объясню, что прессовать НОВА РЕЙ — это херовая идея. Подключу фиксеров и медиа-отдел. Слив инфы про рэкет, отмывание бабок и угрозы медийным лицам быстро превратит их красивое открытие в медийный пиздец.
Кай медленно кивнул.
— План неплох. Бюрократичненько.
Рей с подозрением уставилась на него.
— И ты позволишь Аарону разобраться с этим по-своему? Без твоих фирменных визитов с катаной на наперевес?
Кай глянул на часы.
— Ну, сегодня точно никуда не поеду. Поздно уже.
Бриггс не выдержал и коротко рассмеялся. Рей закрыла лицо руками.
— Охренеть какая гарантия безопасности...
— А завтра посмотрим, — пожал плечами Кай. — Всё зависит от благоразумия господина Сато.
В этот момент дверь серверной разъехалась в стороны, и в гостиную вышла Люси. Она остановилась, с любопытством разглядывая напряженную троицу, голограмму Кобры и фото с угрозой.
— Я так понимаю, вечеринка отменяется? Кто эти смертники?
Рей вздохнула еще тяжелее.
— Тигриные Когти решили, что я обязана спеть у них в клубе. Получили отказ и начали борзеть.
Люси перевела веселый взгляд на невозмутимого Кая.
— И насколько сильно эти парни уже пожалели о своем решении?
— Пока они еще в блаженном неведении, — отозвался Кай.
Люси хищно улыбнулась.
— Звучит как обратный отсчет до массовой бойни.
Рей возмущенно ткнула в нее пальцем:
— Я надеялась, что хоть ты попытаешься его отговорить!
Люси подошла к столу и пренебрежительно щелкнула по голограмме якудзы.
— Они начали следить за тобой после двух вежливых отказов, Рей. Стадия переговоров закончилась, когда они сделали это фото.
Бриггс молча поднялся, забрал пиджак.
— Дайте мне сутки, — твердо сказал он, глядя на Кая.
Кай выдержал его взгляд.
— Ровно сутки, Аарон.
Бриггс кивнул. Он не был идиотом и прекрасно понял скрытый смысл этой сделки, хотя вслух его никто не озвучил. Если этот кретин Хирото Сато за следующие двадцать четыре часа не поймет намеков и продолжит борзеть... следующие переговоры будет вести Кай.
А Кай слов на ветер не бросает. И ведет переговоры исключительно свинцом.
Когда за начальником охраны закрылась дверь, Рей повернулась к Каю.
— И что произойдет, когда твои сутки закончатся?
Кай допил остатки чая, с грохотом поставил кружку на стол.
— Проверим, так ли сильно господин Сато ценит свои руки, ноги и красивый новый клуб.
Люси довольно рассмеялась, предвкушая развлечение. А Рей устало откинулась на спинку дивана, массируя виски.
Шестнадцать тихих дней закончились.
Найт-Сити снова брал свое.
Глава 48
Глава 48. Сутки
11 марта 2070 года. 09:18.
Аарон Бриггс терпеть не мог встречи, на которых собеседник заранее считал вежливость проявлением слабости. А в Найт-Сити таких хватало с избытком.
Человек Хирото Сато выбрал идеальное место. Небольшой ресторанчик в Джапантауне занимал второй этаж старого здания, зажатого между клиникой имплантов и бутиком японской одежды. Утром здесь было практически пусто. Тихо играла музыка, окна выходили на оживлённую улицу, а вышколенный персонал обладал крайне полезным талантом — не замечать ничего лишнего.
Бриггс приехал один. Ствол он привычно оставил в скрытой наплечной кобуре, а двое его спецов остались на улице, контролируя периметр через снайперскую оптику.
За столом его уже ждал Масару Ито — один из лейтенантов Сато. На вид лет сорок пять, короткая стрижка, дорогой костюм и золотистая нить нейроинтерфейса, уходящая от виска за ухо. Из-под манжета белой рубашки тускло светилась люминесцентная татуировка дракона — визитная карточка Тигриных Когтей. Внешне Ито выглядел как типичный управляющий средней руки. Вот только в закрытых базах полиции NCPD рядом с его именем шли рэкет, подпольный тотализатор и парочка трупов, дела по которым развалились после внезапной пропажи свидетелей.
Ито невозмутимо долил кипятка в фарфоровую пиалу.
— Господин Бриггс, признаюсь, меня удивила ваша настойчивость. Госпожа Рей получила обычное коммерческое предложение. В Джапантауне каждый месяц открываются новые клубы, артисты выступают, владельцы платят. Мне сложно понять, почему её служба безопасности воспринимает рядовые переговоры настолько болезненно.
Вместо ответа Бриггс положил на стол тонкий датапад.
На экране появилась фотография Рей возле студии. Следом — номер машины наблюдения. Затем крупным планом — лицо человека за рулём. Ещё один кадр зафиксировал второго наблюдателя у западного входа. Бриггс перелистывал материалы медленно, давая Ито время рассмотреть каждую деталь.
— Первое предложение пришло через агентство, и госпожа Рей отказалась, — сухо произнёс Аарон. — Во втором предложили больше денег, и она снова ответила отказом. После этого ваши люди начали снимать её маршруты, студию и моих сотрудников. А вчера пришло сообщение с прямым намёком на то, что ей не мешало бы помнить, кто контролирует эти улицы.
Ито скользнул взглядом по фотографиям, даже не моргнув.
— Вы уверены, что эти люди работают на нас? Джапантаун большой.
Бриггс чуть подался вперёд, опершись локтями о стол.
— Масару, я руковожу безопасностью NOVA REI не первый год. За это время я насмотрелся на поехавших фанатов, сталкеров, психопатов, корпоративных шпионов и просто идиотов, которым казалось отличной идеей подобраться к ней через угрозы. Поверь, я отлично отличаю случайного прохожего от профессиональной наружки Когтей.
Ито неспешно взял чашку.
— Предположим, кто-то из парней проявил излишнюю инициативу. Такое случается.
— Тогда вам не составит труда решить эту проблему прямо сейчас. — Бриггс погасил экран датапада. — Сато отзывает людей. Все собранные данные удаляются. Организаторы клуба навсегда забывают номер Рей. На этом инцидент исчерпан.
Ито снисходительно улыбнулся.
— Вы ставите условия человеку, который контролирует львиную долю развлечений во всём Джапантауне.
Бриггс ответил такой же улыбкой. Холодной и не обещающей ничего хорошего.
— Я лишь объясняю последствия человеку, который через три дня открывает элитный клуб для шишек из Арасаки. — Улыбка Ито слегка потускнела, и Аарон продолжил: — Представь себе утренние сводки в день открытия. Первый заголовок: «NOVA REI угрожают после отказа петь в клубе Тигриных Когтей». Второй: слитый в Сеть список подставных компаний, через которые Сато отмывал эдди на стройку. Третий: репортёры начинают трясти мэрию вопросами, как заведению с таким бэкграундом вообще выдали лицензию. Это не просто скандал, Масару. Это медийный костёр. Через пару часов после него ваши партнёры начнут обрывать Сато линки с требованием объяснений.
Ито аккуратно поставил чашку на блюдце.
— Это звучит как угроза.
— Это звучит как прогноз погоды. И Рей умеет зарабатывать на таких осадках очень хорошие деньги.
Масару замолчал. Бриггс прекрасно видел, как за маской внешнего спокойствия в голове якудзы лихорадочно просчитывались риски. Сато вбухал в «Кицунэ» серьёзный капитал. Открытие должно было привлечь знаменитостей, топ-менеджеров и японских экспатов. Громкий скандал с одной из самых известных певиц Найт-Сити за три дня до перерезания ленточки был им сейчас нужен меньше всего.
— Господин Бриггс, — аккуратно начал Ито. Слишком аккуратно. — Вы представляете интересы только госпожи Рей?
Аарон мгновенно понял, куда тот клонит.
— А чьи ещё интересы вас беспокоят?
— В нашем городе много слухов. Когда-то безопасностью NOVA REI занимался господин Кай. И его имя до сих пор периодически всплывает рядом с ней в мусорных бордах.
Несколько секунд Бриггс буравил Ито тяжёлым взглядом. Вот оно. Значит, Когти копали.
— Кай давно не числится в её службе безопасности.
— Значит, текущий конфликт его не касается?
Бриггс откинулся на спинку стула, не позволив ни одному мускулу дрогнуть на лице. Ито явно воспринял этот ответ как подтверждение своих догадок: легендарный соло ушёл, осталась только певица и её служба безопасности.
— Масару, сегодняшний разговор веду я, — отрезал Аарон, поднимаясь. — Передайте Сато всё слово в слово. Сегодня ваше наблюдение сворачивается. Если завтра я снова замечу возле студии кого-то с вашими татуировками, формат нашей беседы кардинально изменится.
Ито лишь слегка склонил голову, глядя на остывающий чай.
— Я всё передам.
Бриггс спустился на улицу, прошёл полквартала и только тогда открыл защищённый канал связи. Заместитель ответил почти моментально.
— Как прошло?
Бриггс остановился, глядя на отражение ресторана в витрине напротив.
— Слишком гладко. Снимай дальнюю машину от студии. Оставь стандартный периметр, но вруби пассивное наблюдение по всему кварталу. Сато сейчас либо спустит историю на тормозах, либо решит прощупать наши границы.
— На что ставишь? — спросили на том конце.
Вспомнив вопрос Ито про Кая, Бриггс хмыкнул.
— На человеческую тупость.
13:46.
Больше всего Рей ненавидела эти тягучие минуты между окончанием записи и первым черновым прослушиванием.
В студии повисла тишина. За толстым стеклом звукорежиссёр колдовал над последними дорожками, а продюсер что-то яростно втолковывал клавишнику, размахивая руками и рисуя в воздухе невидимые геометрические фигуры.
Рей сидела на кожаном диване, сжимая в руках бутылку воды, и перечитывала короткое сообщение от Бриггса: «Встреча закончена. Условия озвучил. Пока чисто».
Она выдохнула, чувствуя, как немного отпускает напряжение. Рядом на диване валялся её смарт-агент. Вчерашнее сообщение с угрозой от людей Сато она так и не удалила — прикреплённая к тексту фотография бесила её куда сильнее самих слов.
Она давно привыкла к камерам: концертным, телевизионным, фанатским, журналистским. Иногда на неё одновременно пялились десятки тысяч объективов. Но фото, сделанное исподтишка из салона припаркованной тачки, ощущалось совершенно иначе. Какой-то ублюдок часами сидел там только ради неё. Ждал. Фиксировал маршруты.
Дверь студии открылась. Вошёл Бриггс, коротко кивнул одному из охранников и направился к дивану.
— Всё спокойно.
Рей заблокировала экран агента.
— Согласился?
— Сказал, что передаст боссу. Машины пропали. Возле здания тоже пока никого из их людей не видно.
— Значит, сработало.
Бриггс грузно опустился рядом с ней.
— Возможно.
Рей искоса посмотрела на него.
— Ты сейчас звучишь один в один как Кай.
— Это оскорбление?
— Я пока не решила.
Бриггс усмехнулся, обводя студию привычным сканирующим взглядом.
— Сато интересовался им. Спрашивал, представляет ли Кай твои интересы.
Рей мгновенно подобралась, а безопасник пожал плечами:
— Я ответил правду: в официальной охране он больше не числится.
Рей тихо, но грязно выругалась.
— Что не так? — нахмурился Бриггс.
— Они услышат ровно то, что хотят услышать. Если Кай не работает на меня официально, для них это значит, что его присутствие в моей жизни можно не брать в расчёт.
— Для публики всё выглядит именно так.
Рей устало откинула голову на спинку дивана.
— Знаешь, иногда мне кажется, что прятать наши отношения было хорошей идеей только в первые пару месяцев.
— Ты же сама знаешь, какой ад начнётся после подтверждения.
Конечно, она знала. Клише-заголовки. Слитые в Сеть фото. Эксперты, разбирающие каждую их совместную поездку под микроскопом. Вопросы о личной жизни на каждом интервью.
А следом всплывёт прошлое Кая. Смэшер. Корпоративные контракты. Люси. Публичность редко знает границы, а лезть в такие дела журналистам было попросту опасно для жизни.
— Пока оставляем всё как есть, — наконец решила она. — Остаётся надеяться, что Сато хотя бы понимает значение слова «нет».
Бриггс проверил что-то на коммуникаторе.
— Я тоже на это надеюсь.
14:03.
Хирото Сато слушал доклад Масару Ито, сидя в своём кабинете на третьем этаже «Кицунэ».
Клуб всё ещё напоминал растревоженный муравейник. За стенами суетились техники, тестируя голограммы и настраивая акустику, грузчики таскали ящики с элитным синт-алкоголем, а внутренний канал связи разрывался от уведомлений подрядчиков. Сато вложил в это место почти девять миллионов эдди. Через три дня он собирался доказать всему Джапантауну, что перерос статус простого бандита. Арасака вернулась, и в город снова хлынули японские деньги.
— Бриггс требует полностью убрать наблюдение, — закончил Ито. — В случае отказа грозится слить информацию прессе.
Хирото задумчиво разглядывал голографическую визуализацию будущего открытия.
— А что соло? Кай?
— В логах чисто. Бриггс сам подтвердил, что он давно не у дел.
Сато медленно провёл большим пальцем по нижней губе. Имя Кая его раздражало. После истории со Смэшером даже самые отбитые банды научились произносить его имя с уважением. Но у любой репутации есть пределы. Знаменитости постоянно тусуются с бывшей охраной — это не делает их неприкасаемыми. Ни одного совместного заявления, никаких доказательств. Кай — призрак.
— Убирайте людей от самой Рей, — бросил Сато. — Возле студии чтоб никого не было. Машины тоже отогнать. Бриггс должен увидеть, что мы пошли навстречу.
Ито кивнул, собираясь уходить, но Хирото поднял на него тяжёлый взгляд:
— Но я хочу знать, чего стоит их служба безопасности.
Ито запнулся.
— После утреннего ультиматума это будет выглядеть как провокация.
— Значит, сделайте так, чтобы не выглядело. — Сато встал и подошёл к панорамному окну. — Мне интересно, сколько у Бриггса бойцов, как часто они меняют маршруты, где пересаживают девчонку и какие тачки используют. Саму Рей не фотографировать. Изучайте только охрану.
— Зачем? — тихо спросил Масару.
— Потому что сегодня какой-то Бриггс пришёл в мой район и начал диктовать мне условия. Я хочу понимать реальные границы его возможностей, если запахнет жареным. Отправь одного человека. Профи. Пусть пасёт их пару часов и уходит.
Масару вышел. Сато снова перевёл взгляд на голограмму «Кицунэ». План казался абсолютно логичным и безопасным.
Только через несколько часов он поймёт, насколько фатально ошибся.
18:31.
Люси заметила хвост совершенно случайно.
Она вообще искала другое. Транспортная сеть мигала красным из-за аварии в двух кварталах от студии Рей, и Люси подключилась к уличным камерам, чтобы проложить альтернативный маршрут для кортежа Бриггса.
Именно тогда в кадре — в кафе прямо напротив студии — нарисовался мужчина. Чёрная куртка. Нетронутый синт-кофе на столе. И слишком дорогая для случайного прохожего оптика, которой он сверкал, глядя в окно.
Люси отмотала записи назад. Парень пришёл сорок минут назад. И целенаправленно занял столик с идеальным обзором служебного въезда. Она дала максимальный зум, прогнала лицо по слитым полицейским базам и файлам Бриггса.
Совпадение нашлось за три секунды.
Кэнто Мураками. Тигриные Когти. Специалист по наружке, работает на Сато.
— Идиоты, — с удовольствием констатировала Люси.
Она вывела на монитор траекторию его взгляда. Мураками вообще не смотрел на окна студии. Он пас машины. Отслеживал бойца Бриггса. Люси мгновенно раскусила замысел: Сато выполнил условие лишь формально. От Рей он отстал, но теперь препарировал систему её защиты.
Она щёлкнула интеркомом пентхауса.
— Кай, зайди.
Он возник в дверях серверной почти сразу — в домашней футболке, свободных штанах и со стаканом ледяной воды в руке.
Люси вывела голограмму на центр комнаты.
— Нашла поклонника. Кэнто Мураками, человек Сато. Вчера мелькал во втором десятке в списке Бриггса. Пасёт не Рей, а её охрану. Пишет номера, фиксирует тайминги смен. Ищет схему.
Кай сделал глоток воды, не сводя ледяных глаз с трансляции.
— Бриггс дал им сутки.
— Сутки ещё не вышли.
— Значит, для начала скинь это Бриггсу.
Люси удивлённо приподняла бровь, откинувшись в кресле.
— Ты предлагаешь пойти по корпоративному протоколу? Просто отмечаю твой духовный рост.
Кай молча развернулся и пошёл обратно в гостиную.
К этому моменту зашифрованный пакет данных уже летел на деку начальника безопасности.
18:37.
Аарон Бриггс молча смотрел на присланную Люси фотографию, а затем перевёл взгляд через тонированное стекло своего внедорожника. Мураками действительно сидел в кафе справа по курсу.
Рей, заметившая напрягшуюся спину безопасника, подалась вперёд:
— Опять они?
Аарон молча протянул ей экран. Прочитав досье, Рей нахмурилась.
— То есть формально он выполнил твоё требование, но оставил наружку за тобой. И что будем делать?
Вместо ответа Аарон вызвал Кая по защищённому линку.
— Видел? — голос наёмника зазвучал в ухе без прелюдий.
— Да.
— Рей рядом?
— Со мной.
Бриггс сделал глубокий вдох. Утром он попросил дать ему двадцать четыре часа на мирное решение. Кай согласился. Сато слил свой шанс меньше чем за десять.
— Ладно, — тяжело произнёс Бриггс. — Сутки закончились.
На той стороне повисла тишина, а затем Кай ответил абсолютно ровным голосом:
— Понял.
От этой интонации у Бриггса мороз пробежал по коже. Когда связь прервалась, Рей вопросительно посмотрела на него.
— Что он сказал?
— Сказал «Понял».
Рей закрыла лицо руками и со стоном откинулась на сиденье.
— Иногда я бы предпочла, чтобы он просто грязно выругался. Завтра в новостях будет мясо...
18:45.
Хирото Сато смотрел на входящий вызов. Внутренний фильтр нейропорта сумел выцепить идентификатор по зашифрованному маршруту.
KAI.
Сато замер. Несколько секунд он просто смотрел на эти три буквы, а затем принял вызов.
— Господин Кай. Не ожидал вашего звонка.
— Ты угрожаешь NOVA REI?
Голос наёмника, прозвучавший прямо в голове через нейроинтерфейс, был тяжёлым и холодным, как бетонная плита. Сато медленно откинулся в кресле, стараясь звучать расслабленно.
— Произошла ошибка. Мы просто сделали госпоже Рей коммерческое предложение. Её начальник безопасности сегодня уже обсудил это с моим человеком...
— Тогда почему Мураками прямо сейчас сидит напротив её студии?
Сато внутренне подобрался.
Как? Мураками там меньше часа!
— Джапантаун — наш район. Присутствие моих людей...
— Он сорок минут срисовывает смены охраны Бриггса, — перебил его Кай.
Снисходительность Сато мгновенно сменилась тревогой. Кто спалил Мураками?
— Я разберусь, — сухо бросил он.
— Давай сейчас.
Сато покосился на своих лейтенантов в кабинете.
— При всём уважении, господин Кай, я не понимаю вашего вмешательства. Вы больше не работаете на неё.
На губах Сато скользнула победная улыбка, но она продержалась ровно до следующей фразы.
— Она живёт со мной.
В кабинете повисла звенящая тишина.
— Что?
— Рей живёт со мной.
Хирото резко выпрямился, чувствуя, как по спине пополз неприятный холодок. Мозг лихорадочно пересобирал картину последних дней.
А Кай продолжал, чеканя каждое слово:
— Поэтому слушай сюда и слушай внимательно. Людей от её студии убираешь. Машины убираешь. Фотографии удаляешь к чёртовой матери. Открываешь свой клуб без неё. Эта история заканчивается сегодня. Точка.
Сато уставился в закрытую дверь кабинета, пытаясь сохранить лицо хотя бы перед самим собой.
— Наши отношения с артистами Джапантауна всегда строились...
— Хирото.
Одно произнесённое имя заставило лидера Когтей замолчать.
— Мне совершенно похуй, как строятся твои отношения с артистами, — произнёс Кай. — Рей сказала «нет». Бриггс пришёл поговорить по-хорошему. Теперь разговариваю я. Если завтра хоть одна крыса с твоими татуировками посмотрит в сторону её студии — вы все ляжете в пластиковые мешки.
Гордость босса якудзы всё ещё требовала огрызнуться.
— Я услышал вас, господин Кай. Но Тигриные Когти держат Джапантаун десятилетиями. Я не могу запретить своим людям ходить по улицам собственного района.
На линии повисла секундная пауза.
— Можешь, — просто ответил Кай. — Ты просто пока не хочешь.
Связь оборвалась.
Сато сидел неподвижно, глядя в пустоту. Один из лейтенантов, заметив его состояние, подошёл ближе:
— Босс? Всё в порядке?
Хирото моргнул, активируя внутренний канал.
— Мураками — отозвать. Живо!
Сато тяжело поднялся и подошёл к окну. Внизу сиял неоном почти достроенный «Кицунэ». Здравый смысл кричал, что нужно остановиться. Но уязвлённая гордость якудзы уже шептала совсем другое.
И Хирото Сато ещё не решил, какому голосу он доверится.
19:12.
Когда Рей переступила порог пентхауса, Кай невозмутимо сидел на кухне и ужинал. Она бросила сумку, остановилась у кухонного островка и скрестила руки на груди.
— Ты звонил Сато.
Кай проглотил еду и кивнул.
— Объяснил политику партии.
— В каких именно выражениях? — Рей прищурилась, чуя подвох.
Из серверной высунулась Люси, с любопытством грея уши.
— Сказал, что ты живёшь со мной, — спокойно отозвался Кай, отправляя в рот кусок синт-мяса.
Люси поперхнулась воздухом и согнулась пополам от смеха. Рей несколько секунд просто смотрела на него расширенными глазами.
— Вот так просто взял и сказал?
— Ну а что? Он думал, что я твой бывший охранник. Я обновил ему статус.
Рей медленно подошла к столу.
— Кай! Половина города годами пытается выведать, спим мы или нет, а первым официальное подтверждение получил босс Тигриных Когтей?!
— Это не официальное подтверждение, — резонно заметил Кай. — Разговор был сугубо конфиденциальным.
Люси расхохоталась в голос, сползая по косяку.
— Прости... просто представляю, как Сато сейчас сидит у себя в кабинете и с лупой пересматривает все ваши старые фотки в Сети.
Рей метнула в неё гневный взгляд, а потом тяжело вздохнула, глядя на Кая.
— Он отзовёт людей?
— Мураками уже ушёл.
— Тогда остаётся надеяться, что на этом всё закончится.
Кай поднял на неё тяжёлый взгляд.
— Я тоже надеюсь.
Люси мгновенно перестала смеяться. Она слишком хорошо знала эту ледяную интонацию.
А снаружи панорамных окон Найт-Сити тонул в огнях. В Джапантауне техники завершали последние штрихи перед открытием клуба, а Хирото Сато метался между здравым смыслом и ущемлённым эго.
Сутки, которые Аарон Бриггс выпросил на дипломатию, истекли.
Теперь ход был за Тигриными Когтями.
На бусти главы выходят быстрее и глав там больше)
Глава 49. Проверка
Глава 49. Проверка
12 марта 2070 года. 19:42.
Хирото Сато уже второй раз за вечер вчитывался в одни и те же строчки закрытого отчёта. Этот файл обошёлся ему в двадцать две тысячи эдди и парочку старых долгов человеку, торгующему утечками из корпоративных дата-пулов. Половина документа представляла собой городские легенды, ещё четверть — мусор, который невозможно проверить, но общая картина вырисовывалась предельно ясно.
КАЙ.
Последняя крупная операция: февраль 2069 года.
Противник: Адам Смэшер.
Продолжительность прямого столкновения: около 12 минут.
Последствия: множественные переломы рёбер, разрыв лёгкого, тяжёлые травмы конечностей, критическая нейронная перегрузка из-за форсированного использования Сандевистана.
А дальше начиналась пустота. Горстка мелких контрактов. Слухи о непыльных частных заказах. Вежливые отказы на жирные предложения от корпов. Никаких новых записей, даже близко стоящих к той мясорубке. Никаких громких зачисток, никаких гор трупов элитных наёмников. Кай словно вышел раз на раз с самым жутким куском хрома в Найт-Сити, чудом пережил это дерьмо и решил навсегда залечь на дно.
Сато устало откинулся в кресле. Из панорамного окна его кабинета открывался вид на главный зал «Кицунэ». Через два дня клуб должен был распахнуть двери. Внизу техники матерились, гоняя звук и тестируя световые панели, а на верхнем ярусе декораторы вылизывали VIP-зону.
В этот проект была влита сумма, от которой у любого уличного гопника двадцатилетней давности просто остановилось бы сердце. Но Хирото давно перерос уличный уровень. И именно поэтому вчерашний звонок Кая сжёг ему столько нервов.
Дверь открылась без стука. Вошёл Рэн Исида. Двадцать семь лет. Высокий, сухой, сотканный из мышечных волокон и углепластика. Вдоль шеи, под коротко стриженными чёрными волосами, мерцали контуры нового Сандевистана «ЦяньТи» — игрушки, стоившей как пентхаус в Чартер-Хилл. Под его кожей бугрились усиленные синтетические мышцы, а под полами длинного пальто пряталась дьявольски дорогая катана. Рэн по праву считался лучшим цепным псом Сато.
Он покосился на голограмму отчёта над столом.
— Снова дрочишь на его досье?
Хирото смахнул файл.
— Пытаюсь понять человека, который звонит мне по защищённому каналу и раздаёт приказы.
Рэн криво усмехнулся.
— Я тебе ещё вчера всё разжевал. Тут всё проще некуда, босс. Смэшер его сломал.
Рэн подошёл к окну, глядя на суету внизу.
— Посмотри сам. Год назад этот ублюдок был везде. Контракты, корпоративные войны, брейндансы. А потом Смэшер проломил ему грудину, сварил мозги перегревом и отправил валяться на столе риппера. И после этого великий Кай внезапно решил уйти на пенсию.
— Он сдерживал Смэшера двенадцать минут.
— И едва не сдох. Это та часть сказки, которую фанаты вечно забывают. Год прошёл, Хирото! Где новые контракты? Где движ? Корпы швыряют в него миллионами, а он сидит дома с певичкой. Кто-то называет это «повзрослел». А по мне — это чувак, который нащупал предел своего мяса и обосрался.
Сато задумчиво постучал пальцем по подлокотнику.
— Даже если у него осталась половина прежних сил, он может устроить нам кровавую баню.
— Факт. Только ты уже прогнулся и снял наружку после одного его звонка.
Вот оно.
Хирото прищурился. Рэн бил в самую больную точку.
— Масару уже задавал вопросы, почему мы свернули слежку, — невозмутимо продолжил Исида. — Парни всё замечают. Завтра это поползёт по улицам. Послезавтра в каждом баре Джапантауна будут пиздеть, что Кай гавкнул в трубку, и Хирото Сато поджал хвост.
— Я принимаю решения, оценивая риски и выгоду, — процедил Сато.
— Тогда докажи, что это было твоё решение. Пусть придёт сюда.
— Хочешь помахаться с легендой?
— Хочу проверить, сколько от этой легенды осталось.
Рэн говорил абсолютно серьёзно. Он был опьянён собственным хромом и свято верил в свою теорию.
— Я смотрел запись его боя со Смэшером раз двадцать. Я видел, как он замедлялся с каждой минутой. Видел, как его швыряли сквозь бетон, видел, как отказывала его левая нога из-за перегрева. Если он всё ещё тот самый Кай — я узнаю это за пару секунд. Если от него осталось только громкое имя — мы узнаем это тем более.
Сато перевёл взгляд на сияющий зал клуба. Гордость — паршивая вещь, но в иерархии Тигриных Когтей без неё ты труп. Страх держал людей лучше любых эдди, а лидер, позволяющий публично вытирать об себя ноги, терял власть задолго до того, как ему в спину всадят нож.
Он повернулся к Рэну.
— Добро.
Улыбка Исиды стала хищной.
— Когда?
— Сегодня.
20:16.
Кай принял вызов, стоя у панорамного окна спальни. Рей как раз перебирала гардероб, выбирая куртку для завтрашней съёмки.
Хирото вышел на связь лично. Диалог занял меньше минуты.
— Господин Кай. Вчерашний разговор оставил после себя некий… осадок. Предлагаю закрыть все вопросы лично. Сегодня. В «Кицунэ». Без посредников.
Кай смотрел на неоновые вены Найт-Сити.
— Буду через час.
Он сбросил вызов.
Рей замерла, держа в руках две кожаные куртки, и безошибочно прочитала его взгляд.
— И ты реально попрёшься в логово Когтей после того, как Сато дважды пытался прощупать мою охрану? Один?
— Так быстрее.
Кай стянул со спинки кресла свою куртку.
Рей перевела взгляд на катану, прислонённую к стене. Кай молча взял ножны и привычным движением закрепил их за спиной.
— Ого. Сегодня мы даже вспомнили про оружие, — хмыкнула она.
— Вчера ты пилила меня, что я таскаю её слишком часто. Сегодня я демонстрирую гибкость мышления.
В дверях нарисовалась Люси с декой под мышкой.
— Куда мы собрались на ночь глядя?
— Хирото Сато решил, что по линку его посылают недостаточно убедительно, — ответила Рей за него.
Люси смерила взглядом катану.
— А-а. Ему потребовалась визуализация с расчленёнкой. Дай пять минут, я проломаю камеры клуба и сяду им на оптику.
— Отмена, — жёстко тормознул её Кай. — Там сейчас полным-полно безопасников Арасаки, спецов Когтей и левых сетей. Нет смысла светить твои сигнатуры ради обычного трёпа.
— А если это перестанет быть обычным трёпом?
Уголок губ Кая едва заметно дрогнул.
— Значит, мне будет чем разнообразить вечер.
Рей подошла вплотную, встав прямо перед ним. В её глазах читалось лёгкое беспокойство, надёжно замаскированное раздражением.
— Одно условие, Кай. Чтобы без горы трупов. Я серьёзно.
Он положил ладони ей на талию.
— Все останутся живы.
Рей сузила глаза, изучая его непроницаемое лицо.
— Знаешь, иногда твои обещания звучат как-то слишком юридически.
— Ну вот, — донеслось со стороны дивана, где уже развалилась Люси. — Про количество оставшихся конечностей в договоре ни слова. Я просто фиксирую бреши в контракте.
Кай наклонился и поцеловал Рей.
— Я быстро.
21:11.
Охранник у дверей центрального входа «Кицунэ» впервые видел Кая вживую. Его звали Такэси Мори. Шесть лет в Когтях, жёсткая поножовщина с Валентинос и пара огневых контактов с Мальстрёмом. Такэси искренне считал, что у него стальные нервы.
Ровно до того момента, пока у входа не затормозила матово-чёрная «Квадра», из которой вышел Кай.
Один.
Без маски.
В чёрной куртке.
С катаной за спиной.
Абсолютно пустые, расслабленные руки.
Такэси почувствовал, как внутренности стягивает ледяным узлом. Его напарник Юто, стоявший по левую руку, сдавленно пискнул:
— Блядь…
Кай неспешно подошёл к турникетам.
— Сато ждёт.
Юто нервно скосил глаза на рамку сканера. Система уже орала красным, подсвечивая катану и вытягивая из полицейских баз идентификатор владельца.
— Эм… С оружием в клуб… — начал было Юто, но Такэси с размаху впечатал локоть ему под рёбра, заставив заткнуться.
Кай просто стоял и смотрел на них. В этом взгляде не было ни агрессии, ни угрозы. Там была просто констатация факта их ничтожности.
Такэси молча разблокировал проход.
— Господин Сато на третьем этаже.
— Сам найду, — бросил Кай и шагнул внутрь.
Юто дождался, пока широкая спина отдалится метров на десять, и прошипел:
— Ты охерел? У нас строгий протокол по оружию!
Такэси медленно повернулся к напарнику.
— Ну так иди и отбери у него.
Кай поднимался по лестницам, игнорируя суету. До того момента, как он достиг второго яруса, система оптики в его глазах успела насчитать двадцать три вооружённых бойца.
Его узнавали почти все. Те, кто постарше и поумнее, просто отводили взгляды, стараясь слиться с интерьером.
У дверей в VIP-зону его ждали двое. Створки разъехались в стороны.
Хирото Сато сидел во главе длинного стола из натурального дерева. По бокам застыли четыре лейтенанта, у стен рассредоточились шестеро мордоворотов из личной охраны.
Рэн Исида стоял ближе всех.
Кай мгновенно просканировал его: магистрали охлаждения Сандевистана на шее, неестественно идеальная стойка, лёгкий тремор от переизбытка химии в крови. Катана на поясе.
Картина маслом.
Всё было понятно ещё до первого слова.
Хирото плавно поднялся.
— Господин Кай. Ценю, что нашли время. Прошу.
Сато указал на роскошное кресло напротив.
Кай опустился в кресло, даже не снимая катану со спины.
— Сдаётся мне, вчера мы слишком поторопились, — начал Сато, складывая руки домиком. — Ваша позиция ясна. Но у моих людей тоже возникли вопросы. Ваши ультиматумы напрямую бьют по моему авторитету внутри организации.
Кай лениво перевёл взгляд на Рэна.
— Особенно у этого?
Рэн оскалился.
— Особенно у меня.
— Рэн считает, — мягко продолжил Сато, — что детали вашей последней… крупной операции, скажем так, могли несколько изменить баланс сил в этом городе.
Кай пару секунд молча смотрел на Хирото. Затем на Рэна.
И рассмеялся.
Коротко, сухо, без капли веселья.
— То есть вы решили, что Смэшер пустил меня в утиль.
— Я решил, — шагнул вперёд Рэн, — что год глухой тишины после такой мясорубки не бывает просто так.
Кай задумчиво кивнул.
Он медленно поднялся, стянул куртку и аккуратно перекинул её через спинку кресла.
В VIP-ложе повисла звенящая, мёртвая тишина.
Щёлкнула застёжка ремня.
Рэн довольно ухмыльнулся, глядя, как Кай снимает ножны. Но вместо того чтобы обнажить клинок, Кай положил катану прямо на стол перед Хирото.
Улыбка Рэна мгновенно испарилась.
— Это ещё что за фокусы?
Кай повернулся к нему. От его взгляда веяло абсолютным, пробирающим до костей холодом.
— Упрощаю тебе задачу, щенок. Заставишь меня достать её из ножен — считайте, что вы победили.
Рэн сузил глаза.
— Я могу использовать весь свой хром?
— Используй всё, что притащил. Начинай, когда созреешь.
Рэн активировал «ЦяньТи».
Для него мир взорвался и застыл. Воздух стал густым, как патока, неоновые полосы клуба размазались в сплошные линии, удары сердец присутствующих слились в медленный, утробный ритм.
Рэн рванул вперёд, вкладывая в удар всю кинетическую мощь гидравлики. Кулак летел точно в висок.
Кай просто сместил голову.
На пару жалких сантиметров.
Кулак Рэна рассёк пустоту.
Исида мгновенно перенёс вес, пробивая локтем в корпус. Кай встретил удар предплечьем, мягко гася инерцию, и Рэн с ужасом понял, что его запястье уже в стальном захвате.
Вектор его собственного ускорения сыграл против него.
Кай крутнул его руку, отправляя Рэна в неконтролируемый полёт. Исида чудом вырвался, разрывая дистанцию. Сандевистан выдохся, с размаху возвращая Рэна к нормальной скорости течения времени.
Для Сато и охраны всё это выглядело как смазанная вспышка. Секунду назад Рэн стоял на месте, а в следующее мгновение уже тормозил кроссовками по паркету в пяти метрах от Кая.
Кай же, казалось, даже не сдвинулся с места.
Рэн тяжело выдохнул, оценивающе хмурясь.
— Ты быстрый, — безразлично констатировал Кай.
Рэн взревел и снова ушёл в ускорение.
Правый прямой. Хук слева. Подсечка. Перекат за спину.
Это было похоже на танец с призраком.
Кай не использовал свой Сандевистан — он вообще не напрягался. Он считывал микродвижения, предвосхищая каждый удар за долю секунды до того, как Рэн его наносил.
Третий выпад прошёл в миллиметре от подбородка. Рука Кая сомкнулась на локте Рэна, а колено с тошнотворным хрустом вошло Исиде под рёбра.
Воздух со свистом выбило из лёгких самурая. Он отлетел к стене, с трудом удержавшись на ногах.
Кай отряхнул руки.
— Ты дёргаешь левым плечом перед рывком. Буквально на миллиметр, но это читается как бегущая строка. А теперь, — менторским тоном продолжил Кай, — ты ставишь правую стопу слишком широко. Центр тяжести проёбан.
Рэн зарычал от ярости.
Сандевистан взвыл на максимальных оборотах. По магистралям на шее побежали тревожные красные сполохи тепловой перегрузки.
Он выхватил катану.
Первый удар разрубил спинку кресла, но Кая там уже не было.
Второй пошёл широкой горизонтальной дугой — Кай скользнул под лезвием.
Третий удар Рэн наносил с разворота.
Кай шагнул прямо внутрь радиуса атаки. Его ладонь хлёстко ударила Рэна по запястью, выбивая траекторию клинка вверх. Одновременно локоть Кая с пушечной силой врезался Исиде в челюсть.
Клацнули зубы.
Рэн пошатнулся, пуская кровавые слюни.
Новый бросок.
Теперь Рэн бил чище. Кай разорвал дистанцию, но кончик стали зацепил его футболку. На животе проступила тонкая, едва заметная красная линия.
Рэн увидел кровь.
На его изуродованном лице расцвела торжествующая ухмылка.
— Доставай свой клинок, сука!
Кай посмотрел на царапину.
Перевёл пустой, ледяной взгляд на Рэна.
— Ради этого?
Кай сделал шаг вперёд.
Впервые за весь бой он перешёл в наступление.
И от того, как он двигался, Рэн вдруг начал отступать. Инстинкт самосохранения орал благим матом.
Рэн попытался переломить ситуацию, вбрасывая в кровь остатки химии для последнего рывка в Сандевистане.
Кай увидел момент активации.
Увидел напряжение икроножной мышцы.
Просчитал траекторию.
Рэн возник прямо перед ним, опуская клинок.
Кай текучим движением ушёл вбок. Левая рука мёртвой хваткой перехватила кисть с катаной. Правая гранью ладони обрушилась на локтевой сустав Рэна.
Влажный, громкий хруст сломанной кости разнёсся по VIP-ложе.
Рэн дико заорал, разжимая пальцы.
Катана взмыла в воздух.
Кай поймал её за рукоять, не глядя, развернулся на пятках и опустил лезвие.
Рэн только-только начал заваливаться на колени от болевого шока, когда его собственный клинок остановился ровно в миллиметре от сонной артерии.
Сандевистан выдохся со свистом.
В помещении воцарилась гробовая тишина.
Кай стоял над поверженным бойцом, держа его же оружие. Рэн задыхался, его правая рука висела плетью под неестественным углом.
— Хороший имплант, — бесстрастно оценил Кай. — И характер есть. Это плюс.
Кай небрежно перевернул катану и с силой вонзил её в дорогой паркет прямо между коленями Рэна. Сталь вошла в дерево на треть.
Он повернулся к бледному Сато.
Весь бой занял секунд сорок.
Кай даже дыхание не сбил.
— Проверка… закончена, — севшим голосом выдавил босс Когтей. — Мои люди исчезнут от Рей сегодня же. Все собранные данные будут уничтожены лично мной.
Кай подошёл к креслу, забрал свою куртку и не спеша накинул её на плечи.
Ошибка стоила Сато унижения, но в целом всё обошлось малой кровью. Кай доказал, что с ним шутки плохи. Конфликт исчерпан.
Кай подошёл к столу и положил руку на ножны своей катаны.
— Господин Кай, — Сато попытался вернуть лицу солидность. — Полагаю, теперь между нами установилось полное понимание.
Кай защёлкнул магнитный замок ремня.
— Почти.
Хирото нахмурился.
— Что-то ещё осталось?
Вместо ответа Кай перевёл взгляд на правую руку Сато, лежавшую на столе.
Золотые кольца.
Дорогие швейцарские часы.
Тонкая полоска нейроинтерфейса.
А затем мир мигнул.
Хирото даже не увидел, как Кай вытащил клинок.
Просто размытая серебряная вспышка.
Глухой стук стали о дерево.
И невыносимая, ослепляющая вспышка боли.
Правая рука Сато, отсечённая чуть ниже локтя, глухо стукнулась об пол. Веер горячей крови плеснул на полированный стол и белоснежную рубашку босса.
Хирото истошно закричал, заваливаясь набок.
Охрана в ту же секунду вскинула умные винтовки.
Шесть лазерных целеуказателей скрестились на груди Кая.
А Кай просто стоял.
С окровавленной катаной в опущенной руке.
Рэн, корчась на полу от боли в сломанной руке, заорал дурниной:
— Стоять, блядь! Не стрелять!
Охранники замерли с побелевшими костяшками пальцев на спусковых крючках.
Кай медленно стряхнул кровь с лезвия.
Медицинские подпрограммы в теле Сато уже блокировали сосуды и глушили болевой шок, заливая в кровь коагулянты.
Жить будет.
Кай присел на корточки перед корчащимся на полу Сато.
Хирото поднял на него обезумевший от боли и ужаса взгляд.
— За что?.. — прохрипел босс Когтей.
— Это уже не проверка, Хирото, — ледяным тоном произнёс Кай. — Бриггс пришёл к тебе и попросил по-хорошему. Ты решил прощупать границы. Я позвонил тебе и объяснил по-плохому. Ты решил проверить меня на прочность.
Он перевёл взгляд на валяющуюся в луже крови руку.
— Вот теперь проверка закончена.
— Мы… договорились…
— Мы договорились насчёт Рей.
Кай плавно поднялся и убрал катану в ножны.
Щелчок замка прозвучал как выстрел.
— А вот теперь ты мне должен.
Хирото снизу вверх смотрел на этого монстра, не веря своим ушам.
— Услугу?
Кай развернулся и направился к выходу. У самых дверей он остановился и бросил через плечо:
— Когда понадобится — узнаешь. Хорошего открытия, Хирото.
22:41.
Рей заметила кровь в ту же секунду, как Кай переступил порог пентхауса.
Она вскочила с дивана. Взгляд метнулся от красных пятен на куртке к катане.
— Все живы?
Кай невозмутимо скинул ботинки.
— Все.
Рей шумно выдохнула, прикрыв глаза.
— Слава богу. Что там стряслось?
Люси тем временем уже просканировала его нейропорт через домашнюю сеть.
— Пульс в норме. Выброс эндорфинов штатный. Сандевистан… — она осеклась, расширенными глазами уставившись на голограмму телеметрии. — Ноль активаций? Вообще?
— Ага, — кивнул Кай, направляясь к холодильнику.
Рей нахмурилась, идя следом.
— Сато реально решил бросить тебе вызов?
— Выставил против меня своего лучшего пса с крутым Сандевистаном. Я даже свою катану из ножен не доставал. Сломал парню руку.
Люси хмыкнула.
— Ну, значит, всё прошло цивилизованно. Милые деловые переговоры.
Кай поставил бутылку на стол.
Рей подошла ближе, гипнотизируя взглядом кровавые разводы на его рукаве.
— Тогда чья кровь на катане, Кай?
На кухне повисла тяжёлая пауза.
Люси медленно повернула голову.
Кай посмотрел Рей прямо в глаза и кристально честным голосом ответил:
— Сато.
Рей оцепенела.
— Сато давил на тебя, плевал на Бриггса, потом плюнул на меня и захотел посмотреть, есть ли у меня яйца заставить его остановиться. Ему нужен был чёткий, недвусмысленный ответ. Теперь у него нет никаких сомнений.
— И что с ним сейчас?
— Чистый срез правого предплечья ниже локтя. Поставит себе стильную хромированную замену через пару дней. Но теперь он мне должен.
Рей с силой провела ладонями по лицу, массируя виски.
— Господи, иногда я забываю, в каком ебанутом городе мы живём. Город, где фраза «отрубил человеку руку» заканчивается словами «поставит новую». Если из-за твоих художеств начнётся корпоративная война с Когтями, сам будешь объясняться с Бриггсом.
— Не начнётся. Сато не идиот. Он умный мужик.
Люси громко фыркнула с дивана.
— Ага. Этот умный мужик только что попытался взять тебя на слабо.
— Ну, теперь он стал ещё умнее. Опыт — лучший учитель.
Рей не выдержала и всё-таки рассмеялась, утыкаясь ему в плечо.
— Господи, с кем я живу… И что значит эта твоя фраза: «теперь он мне должен»? Ты серьёзно рубанул ему конечность и оставил устную долговую расписку?
Кай слегка улыбнулся, целуя её в макушку.
— Вроде того.
— И что ты с него стребуешь?
— Понятия не имею. Пусть пока понервничает.
Люси захлопнула деку.
— Обожаю традиционный банковский сектор Найт-Сити. Стабильность — наше всё.
За панорамными окнами пентхауса ядовитым неоном горел город. Где-то там, в недрах Джапантауна, лучшие рипперы уже упаковывали обрубок Хирото Сато в лёд, Рэн Исида скулил от боли под дозой обезболивающего, а по закрытым каналам Тигриных Когтей расползалась информация, которую ни один самоубийца больше не захочет проверять во второй раз.
Кай действительно провёл целый год вдали от большой крови и шумных контрактов.
И только сегодня вечером кто-то наконец понял истинную причину.
Кай изменил свой образ жизни.
Но навыки убивать остались при нём.
На бусти главы выходят быстрее.
Глава 50. Свободный вечер
Глава 50. Свободный вечер
15 марта 2070 года. 10:11.
Кай заподозрил неладное, когда чуть не споткнулся о третий чемодан.
Первый сиротливо стоял у дивана. Второй перегородил половину прохода к лестнице. А на третьем в этот самый момент сидела Рей, придавив крышку всем своим весом, и отчаянно пыталась застегнуть упрямую молнию.
Люси наблюдала за этим процессом из кресла с обречённым выражением лица человека, который уже смирился с неизбежным.
Кай замер посреди гостиной с чашкой кофе в руке.
— Я что-то пропустил?
Рей наконец победила молнию, победно выдохнула и смахнула волосы со лба.
— Я ухожу в отпуск.
Кай окинул взглядом багаж.
— На сколько лет?
— На три недели.
— А, тогда всё понятно.
Проигнорировав сарказм, Рей ткнула пальцем в сторону Люси:
— Она едет со мной.
Люси медленно перевела взгляд на Кая. В её глазах читалась немая мольба о политическом убежище.
— Меня поставили перед фактом.
— Потому что, если спросить твоё мнение, — невозмутимо парировала Рей, — ты следующие три недели просидишь в серверной и будешь на полном серьёзе считать это отпуском.
Люси крепче прижала к себе деку.
— У меня там кресло эргономичное.
— Вот именно об этом я и говорю!
Кай сделал глоток кофе и плюхнулся на диван, отодвинув в сторону чью-то куртку.
— И куда собрались?
Рей начала загибать пальцы:
— Сначала Токио. Потом Сеул. Дальше Сингапур, а потом посмотрим по настроению. Может, на обратном пути зацепим Европу. Я хочу поездить как нормальный человек. Без концертов, без отелей, где в лобби уже ночуют журналисты, и без расписания по минутам.
Люси снова посмотрела на Кая, и в её голосе скользнула слабая надежда:
— А он едет?
Рей только глаза закатила.
— Нет, — лениво отозвался Кай. — Я в отказе.
Люси обиженно откинулась на спинку кресла.
— Предатель.
— Ты вообще обленился, — припечатала Рей, указав на диван, где Кай уже успел принять горизонтальное положение. — Вот. Посмотри на себя. Ты последние недели только и делаешь, что лежишь, жрёшь, смотришь старые брейндансы и отшиваешь Гейбу почти все заказы.
Люси внезапно оживилась, почувствовав союзника:
— Ага! Вчера он слил контракт на девятьсот кусков только потому, что «там слишком много лестниц»!
Кай повернул к ней голову.
— Там реально было дохрена лестниц.
— У тебя хрома на миллионы, ты можешь запрыгнуть на третий этаж с места!
— Тем более. Меня бесила их архитектура.
Рей скрестила руки на груди.
Кай переводил взгляд с одной девушки на другую, чувствуя, как закипает мозг.
— Бля, вас вообще хер поймёшь. То вы мне пилите мозги: «Кай, хватит работать», «Кай, у тебя и так эдди девать некуда», «Кай, кончай брать заказы, где тебя пытаются размазать по бетону». Я вас послушал. Лежу на диване, никого не трогаю. И тут внезапно выясняется, что я обленился! Что за женская логика?
Рей присела рядом с ним на край дивана.
— Я говорила про конкретную работу соло. Где ты за бабки вырезаешь людей пачками, а потом приползаешь к рипперу с органами, перепутанными местами. Отдых — это другое. Съездить туда, где у тебя нет закладок со стволами и знакомых фиксеров.
Кай задумчиво почесал подбородок.
— Таких стран на глобусе всё меньше.
Люси фыркнула.
— Три недели, Кай, — мягко продолжила Рей. — Море, нормальная еда, красивые города. Люси вообще мир не видела.
— Я была в Европе, — буркнула нетраннерша.
Рей развернулась к ней:
— Тебя оттуда вывезли в багажнике после того, как Кай разнёс к хуям секретную лабораторию. Обычно туризм выглядит чуть иначе.
Люси предприняла последнюю, отчаянную попытку слиться:
— Мне нужно мониторить системы безопасности пентхауса.
Кай не глядя махнул рукой.
— Справлюсь.
— Вот видишь? — Рей довольно улыбнулась. — Вопрос решён.
Люси посмотрела на Кая так, будто он только что продал её корпоратам.
Тот лишь пожал плечами:
— Мир посмотришь. Чего ты?
— А сам-то чего мир посмотреть не хочешь? — огрызнулась она.
— Я уже много где был.
Рей прищурилась:
— Устранение цели из снайперки и эвакуация через двадцать минут — это тоже не туризм.
— Ну виды-то я в прицел посмотрел, — парировал Кай, допивая кофе.
Люси окончательно смирилась с поражением.
— А отказаться вообще можно?
— Нет, — синхронно ответили Рей и Кай.
— Охеренный отпуск.
— В Токио отличный чёрный рынок электроники, — вбросил Кай спасательный круг.
В глазах Люси мелькнул неподдельный интерес, и Рей тут же закрепила успех:
— Вот! Видишь, мотивация уже появилась.
Кай глубже зарылся в подушки.
— Короче, езжайте. А я тут посижу.
Рей несколько секунд молча изучала его лицо.
— И чем ты собираешься заниматься тут один?
Кай задумался с таким видом, словно планировал штурм форта.
— Ну смотри. В среду завалюсь на базу Мальстрёма и чисто по приколу разложу всех, кто под руку подвернётся. В четверг — соло-штурм новой башни Арасаки. А в пятницу, так и быть, пройдусь по магазинам.
Рей медленно опустила руки.
— Самое страшное, Кай, что я сейчас понятия не имею: ты шутишь или реально перечисляешь мне свой график.
— Кто знает, — философски отозвался он.
Люси покачала головой, поднимаясь с кресла:
— На твоём месте я бы отменила башню в четверг. Там кислотные дожди обещают.
— Наслаждайся отпуском, мелочь.
Рей наклонилась и чувствительно ткнула Кая пальцем в грудь.
— Я серьёзно. Постарайся за эти три недели не развязать новую корпоративную войну.
— Сделаю всё возможное.
— Мне не нравится эта формулировка.
Кай чуть заметно улыбнулся.
— Я найду, чем себя развлечь. Не кипишуй.
Ни Рей, ни Люси тогда даже не подозревали, насколько быстро Найт-Сити подкинет ему это развлечение.
12:48.
Валери в третий раз педантично складывала чёрную куртку.
Винсент сидел напротив за хлипким кухонным столом и молча наблюдал за сестрой.
Их берлога занимала две тесные комнаты на верхнем этаже обшарпанного муравейника в Хэйвуде. Вид из окна упирался в глухую бетонную стену, горячая вода в трубах появлялась исключительно по воле рандома, а кухонная вытяжка выла так, словно в ней умирал двигатель от ави.
Но за год жизни здесь они привыкли.
Куртка лежала на столе.
Та самая.
Винсент не выдержал и снова завёл шарманку:
— Вэл, ну чисто гипотетически. Если мы толкнём её фанатам как ту самую оригинальную куртку Кая... Сколько отвалят?
Валери молча продолжила разглаживать складку на рукаве.
— Мы её вернём.
— Кому?
Она подняла на брата тяжёлый взгляд.
— Ему.
— Охеренный план. Надёжный, как швейцарские часы. Осталась одна мелкая деталь: мы понятия не имеем, где он живёт!
— Ты прекрасно знаешь, кто он такой.
— Вот именно поэтому за этот кусок кожи дадут кучу эдди!
В ответ Валери швырнула в него скомканной салфеткой.
Винсент поймал её на лету.
— Я просто предлагаю провести оценку активов!
— Винс, это куртка человека, который вытащил нас из полного дерьма, а потом снял её с себя и отдал мне, чтобы я не замёрзла. Я. Не буду. Её. Продавать.
Винсент примирительно поднял руки.
— Всё, всё. Понял. Закрыли тему.
Он выдержал десятисекундную паузу и добавил:
— Хотя тысяч двадцать отсыпали бы не глядя.
— Винс.
— Молчу!
Он достал из кармана потёртый комм.
— Кстати, я сегодня связывался с Падрэ.
Валери мгновенно подобралась.
— И?
— Старик обещал подкинуть нам первую нормальную работёнку. «В пределах ваших скромных сил», как он выразился. Нужна двойка: полевик и раннер.
— В чём суть?
— Вернуть тачку. Какому-то лоху угнали колёса. Тачка всплыла в старой мастерской на задворках Арройо. Падрэ говорит, там сидит мелкая шушера, человек пять-шесть. Моя задача — выкрасть машину. Твоя — вырубить сигналку, ослепить оптику и открыть мне ворота.
— Цена вопроса?
— Пятнашка.
Валери задумалась.
Для Кая пятнадцать тысяч эдди были суммой, которую он мог оставить на чай в ресторане.
Для них с Винсентом это был билет в нормальную жизнь.
— Когда выступаем?
— Сегодня вечером.
— Добро, — кивнула она.
Винсент убрал комм, покосился на лежащую куртку и буркнул:
— И если нас сегодня снова придётся спасать Каю, я предлагаю хотя бы стрясти с него адрес.
Валери только закатила глаза.
14:03.
Через двадцать минут после того, как такси с Рей и Люси отчалило в космопорт, Кай достиг состояния абсолютной, кристальной нирваны.
Пентхаус принадлежал только ему.
Никто не врубал музыку.
Никто не занимал ванную на два часа.
Никто не комментировал его решение заказать доставку из ресторана, который находился в восьми минутах ходьбы от дома.
Он валялся на диване, закинув руку за голову. На огромном экране крутился какой-то древний боевик, нить сюжета которого Кай потерял ещё на двадцатой минуте.
Комм валялся на столике, катана мирно прислонилась к стене, а Найт-Сити за окном варился в собственном соку без его участия.
Кай прикрыл глаза.
Тишина.
Дзен.
Внутренний линк коротко тренькнул, сигнализируя о входящем.
Кай игнорировал его секунды три, но идентификатор вызывающего всё-таки заставил его разлепить веки.
ЭЛИАС ВЕЙЛ
Кай принял вызов.
— Док.
Голос Элиаса звучал как обычно — сухо и по делу:
— Занят?
Кай обвёл взглядом пустую гостиную.
— Пиздец как. Сил нет.
— Заезжай ко мне.
— Горит?
— Есть разговор.
Кай тяжело, с чувством вздохнул.
— Док, ты только что убил лучший день в моей грёбаной жизни.
— Переживёшь.
Связь оборвалась.
Кай повалялся ещё с минуту, глядя в потолок, потом рывком сел.
— Сука.
Клиника Элиаса ничуть не изменилась. Всё тот же резкий запах антисептика, тот же скрипучий хирургический стол и тот же допотопный кофейный автомат в углу, который риппер отказывался менять из какого-то извращённого принципа.
Изменилось только одно: вдоль стен громоздились пластиковые контейнеры. Часть медицинского оборудования уже была демонтирована.
Кай замер на пороге.
— Сворачиваешься?
Элиас оторвался от монитора.
— За этим и звал.
Кай прошёл внутрь.
— Куда мылимся?
— В Вашингтон.
— В НСША?
— Ну, они пока ещё так себя называют. — Элиас свернул голограммы. — Одна крутая частная клиника предложила контракт. Доступ к исследовательским базам и хрому, на который я бы здесь копил лет десять. Да и бабки серьёзные.
Кай присел на краешек хирургического стола.
— И ты, конечно, согласился.
— Да.
Повисла пауза.
Элиас внимательно смотрел на него.
— Знаешь, ты мог бы сделать вид, что рад за старого друга.
— Я пиздец как рад, док.
— Твоя кислая рожа говорит об обратном.
Кай потёр шею.
— Блин, ну серьёзно. Кто теперь будет штопать меня после того, как я попытаюсь остановить грузовик головой?
Элиас усмехнулся.
— Вот поэтому я тебя и вызвал.
Он отправил пакет данных.
В интерфейсе Кая тут же высветилась визитка:
VICTOR VECTOR
Ниже шли координаты клиники в Уотсоне.
— Виктор Вектор? — Кай скептически изогнул бровь.
— Первоклассный риппер. С боевым хромом работает как бог, нейроинтерфейсы читает с закрытыми глазами. Руки золотые. И главное — с головой дружит.
— Редкое комбо для этой дыры.
— Особенно для тех мясников, к которым ты обычно попадаешь.
Кай развернул прикреплённый файл — свою собственную медкарту, уже подготовленную к трансферу.
— Он в курсе, какое счастье на него свалится?
— Я предупредил.
— Насколько подробно?
Уголки губ Элиаса дрогнули.
— Достаточно. Я даже оставил ему персональную рекомендацию.
Кай прищурился.
— И какую же?
Элиас развернул к нему монитор.
В самом конце файла красным шрифтом горело:
«Если пациент говорит „всё блестит“, немедленно вкалывать седативное и проводить полную глубокую диагностику».
Кай помолчал.
— Предатель.
— Это называется клятва Гиппократа.
Элиас протянул руку.
Кай крепко её пожал.
За последние годы этот старик видел его в таком виде, после которого обычных людей сразу везут в крематорий. Он снимал блокираторы с древнего железа, откачивал его после перегруженной сандевистаном нервной системы, собирал по кускам его грудину после встречи со Смэшером и постоянно орал на пациента, для которого болевой порог был просто уведомлением в интерфейсе.
— Если в Вашингтоне станет тухло — возвращайся, — нарушил тишину Кай. — Место найдём.
— Если через месяц мне скинут фотку, где Виктор пытается собрать тебя из фарша, я буду долго ржать, — парировал док.
— Очень профессионально.
— Береги себя, идиот.
Кай криво усмехнулся.
— Всё будет блестеть, док.
Виктор Вектор оказался ровно таким, каким его описал Элиас.
Клиника в Уотсоне, куда Кай заявился через сорок минут, выглядела обжитой и рабочей. Сборная солянка из оборудования разных корпов, инструменты разложены так, чтобы было удобно человеку, а не проверяющему, на стенах пара старых боксёрских афиш.
Сам Виктор — крупный, крепко сбитый мужик с уставшим лицом — стоял у кресла и читал переданную медкарту. У него были руки человека, который всю жизнь исправлял чужие фатальные ошибки.
Он пролистал голограмму до конца и медленно поднял взгляд на Кая.
— И вот это всё... стоит в тебе прямо сейчас?
— Большая часть, — скромно кивнул Кай.
Виктор снова уткнулся в сводку.
— И оно работает?
— Жалоб не поступало.
— Я начинаю понимать, почему Элиас настоял, чтобы я сначала прочитал досье, а потом уже знакомился с пациентом.
— Он любит нагнетать драму, — отмахнулся Кай.
Виктор дошёл до раздела с травмами после Смэшера.
Его лицо окаменело.
— Пять сломанных рёбер. Пробитое лёгкое. Критическая нейронная перегрузка с повреждением синаптических связей. Парень, я сейчас читаю список причин, по которым нормальный человек должен был отъехать в кому на полгода, а потом ещё месяцами учиться нормально ходить.
— У меня хорошая регенерация.
— Элиас это тоже упомянул, — вздохнул риппер. — А ещё он приписал: «Не позволять ему использовать это как отмазку».
Кай тихо рассмеялся.
В этот момент дверь клиники лязгнула.
Внутрь ввалился Винсент. Он заметно прихрамывал, бровь была заклеена свежим пластырем, а куртка перепачкана бетонной пылью.
Следом юркнула Валери.
Кай узнал чёрную кожанку на ней на долю секунды раньше, чем её лицо.
Валери тоже увидела его.
И вросла в пол.
Винсент сделал по инерции ещё пару шагов, перевёл взгляд с Виктора на сидящего Кая и выдал:
— Блядь.
Кай лениво повернул голову.
Винсент расплылся в неловкой улыбке:
— О, Каспер!
Виктор вопросительно приподнял бровь:
— Каспер?
— Даже не спрашивай, — процедил Кай.
Валери уже торопливо стягивала с себя куртку.
— Я как раз собиралась её вернуть!
Кай принял вещь из её рук, критично осмотрел.
— Долго же ты собиралась.
— Мы просто не знали, где ты обитаешь.
— Зато я предлагал её продать! — гордо встрял Винсент.
Валери резко развернулась к брату:
— Винс, заткнись!
Кай с интересом посмотрел на парня.
— И за сколько бы толкнул?
Винсент мгновенно оживился.
— Во! Сразу видно делового человека. Я ей говорил — минимум двадцатку эдди подняли бы!
— Двадцать — это продешевил.
Валери переводила бешеный взгляд с одного на другого.
— Господи.
Виктор у кресла тихо рассмеялся.
— Кажется, я начинаю улавливать стилек моего нового пациента. — Он кивнул Винсенту на кресло. — Падай давай. Сейчас посмотрим, где ты там кувыркался.
Кай отложил куртку в сторону.
— Что стряслось?
Винсент поморщился, придерживая бок.
— Вчера немного не поделил переулок с четырьмя говнюками.
Валери посмотрела на брата, который уже увлечённо вешал Виктору лапшу на уши о том, что ребро «вообще почти не хрустело».
— Он решил, что троих вывезет. Про четвёртого узнал, когда тот приложил его трубой.
— Перспективная команда.
Через пять минут Виктор подтвердил, что травмы Винсента — не более чем сильные ушибы и пара царапин.
— Сегодня без геройства, — предупредил он.
— У нас вечером первый нормальный заказ от Падрэ, — ответил Винсент.
Виктор тяжело вздохнул.
— Тогда особенно.
Пока риппер колдовал над повязкой, Валери неуверенно подошла к Каю.
— Слушай... Можно тебя попросить кое о чём?
Кай мгновенно напрягся.
— Смотря о чём.
— Дай свой контакт.
— Нахуя вам мой контакт?
Винсент тут же высунулся из кресла:
— На всякий пожарный!
— И какой такой пожарный случай подразумевает звонок мне? — холодно поинтересовался Кай.
— Ну... плохой.
— Избегай плохих случаев.
Виктор, не отрываясь от накладывания повязки, хмыкнул:
— Ценный совет, пацан. Я бы выбил его в бронзе.
Валери слабо улыбнулась.
— Кай, мы не собираемся дёргать тебя из-за каждой херни. Но в этом городе иногда случается дерьмо, при котором жизненно важно спросить совета у того, кто понимает, как всё устроено.
Кай внимательно посмотрел на близнецов.
Год назад этот придурок Винсент метался по улице, умоляя прохожих спасти сестру. А сегодня они вдвоём собирались на свой первый нормальный контракт для фиксера.
Найт-Сити заставлял взрослеть экстерном.
Кай устало выдохнул.
— Ладно. Хрен с вами.
Он скинул им пакет по закрытому каналу.
Винсент глянул на всплывшее уведомление и присвистнул:
— Охуеть. Мы в высшей лиге.
— Этот номер вы не светите никому, — чеканя каждое слово, произнёс Кай. — Ни Падрэ, ни собутыльникам, ни фанатам, которым нужен автограф. Усекли?
— А если предложат лям эдди? — не унимался Винсент.
Валери от души пнула его по здоровой ноге.
Винсент зашипел.
Кай посмотрел на него взглядом, от которого у нормальных людей стыла кровь.
— Особенно. В этом. Случае.
19:51.
Тачка оказалась ровно там, где и сказал Падрэ.
Заброшенная автомастерская в Арройо.
Шесть рыл охраны.
Валери отработала чисто: заглушила сигналку, зациклила картинку на внешних камерах и бесшумно подняла створку ворот.
Винсент скользнул внутрь.
Через семь минут угнанный автомобиль уже был под их контролем.
Через девять — один из гопников остался лежать в луже масла со сломанным носом.
А через двенадцать близнецы уже гнали по трассе к точке сброса.
— Всё чисто? — выдохнул Винсент, глядя в зеркала.
Валери лихорадочно сканировала диагностический интерфейс машины.
— Вроде да... Погоди-ка.
На приборке выскочило предупреждение системы подвески.
Валери нахмурилась.
— Тормози.
Винсент резко свернул под ржавую эстакаду.
— Что не так?
— Задняя ось тяжелее расчётного значения килограммов на восемьдесят.
Они выскочили из салона.
Винсент распахнул багажник — пусто.
Валери простучала обшивку.
Звук в одном месте был глухим.
Пару минут возни с клипсами — и фальшпанель отлетела в сторону.
Под ней покоился тяжёлый бронированный кейс. Серый, матовый, из многослойного баллистического композита. Ни единого логотипа. Только обрывок старого серийника у петли и закрытый сервисный порт сбоку.
Валери побледнела.
— Винс. Это армейский контейнер.
Глаза Винсента жадно блеснули.
— Значит, внутри что-то дорогое?
Валери несколько секунд смотрела на кейс, затем вытащила интерфейсный кабель.
— Я сейчас посмотрю, что с него можно снять, и скажу тебе, насколько сильно нам пиздец.
Она подключилась к сервисному порту.
Защита отреагировала мгновенно.
Перед глазами вспыхнули красные предупреждения, следом — запрос армейской авторизации.
Валери даже не попыталась лезть глубже. Вместо этого осторожно вытащила несколько открытых полей из транспортной метки.
MILITECH LOGISTICS
AEGIS-X TACTICAL NETWAR SYSTEM
PROTOTYPE UNIT 03
COMBAT TEST ARTICLE
Она сразу выдернула кабель.
Винсент тихонько присвистнул.
— И чё это значит?
Валери несколько секунд молча смотрела на строки, оставшиеся в памяти деки. Сам контейнер она даже не пыталась вскрывать, но названия было достаточно.
— Винс... — её голос дрогнул. — Эту штуку не забывают в угнанных тачках. За такие вещи стирают с лица земли целые кварталы.
— Сколько она стоит?
— Очень много.
— «Очень много» — это не цифра, Вэл.
— На чёрном рынке? Сотни тысяч. А если знать, кому загнать — больше миллиона.
Улыбка сползла с лица Винсента.
И ровно в этот момент зазвонил комм.
Клиент.
Винсент принял вызов, стараясь дышать ровно.
— Машина у вас? — без прелюдий спросил мужской голос.
— Да.
— Багажник открывали?
Валери с ужасом уставилась на брата.
Винсент ляпнул:
— Нет.
В трубке повисла тишина.
— Контейнер видели?
Винсент промолчал.
Буквально на полсекунды дольше, чем следовало нормальному человеку.
Валери застонала и закрыла лицо руками.
Клиент всё понял.
— Смените маршрут. Пригоняйте тачку на новую точку, я скину координаты. Оплату удваиваю.
На карте мигнул маркер — заброшенная грузовая развязка на глухой окраине Санто-Доминго.
— Когда быть? — выдавил Винсент.
— Через час.
Вызов сбросился.
Винсент виновато посмотрел на сестру.
— Я нормально соврал!
— Ты заткнулся после слова «контейнер»!
— Я просто обдумывал ответ!
— Вот именно это его и убедило, придурок!
Валери с грохотом вернула фальшпанель на место.
— Они знают, что мы нашли деку.
— Звоним Падрэ?
— Сначала ему.
Старый фиксер выслушал их сбивчивый доклад по защищённому каналу.
Молча.
Потом попросил продиктовать серийник.
Услышав цифры, Падрэ заговорил, и его тон не предвещал ничего хорошего.
— Детишки, ваша подработка внезапно взлетела в цене. Причём настолько, что клиент прямо сейчас думает о вас не как о курьерах, а как о свидетелях, которых нужно закопать.
В первоначальном описании заказа о военном грузе не было ни слова. Падрэ это отдельно подчеркнул — клиент либо сознательно придержал информацию, либо рассчитывал, что машина вернётся к нему вместе с тайником и никто не станет задавать вопросов.
Он велел близнецам ехать, отдать контейнер, забрать деньги и быть готовыми ко всему.
Двух своих стрелков старик обещал подтянуть на внешний периметр, но сразу предупредил: если на встречу выйдет полноценная корпоративная группа, устраивать ради чужого железа маленькую войну его люди не станут.
Их задача — прикрыть отход.
Валери отключилась.
— Старику это пиздец как не нравится.
Винсент открыл список контактов и посмотрел на единственную новую запись.
— У нас есть ещё один вариант.
— Винс, нет! Мы получили номер пару часов назад!
— Вот именно. Значит, он точно помнит, кто мы такие.
— Он же сказал: «Избегайте плохих случаев»!
Винсент ткнул пальцем в сторону спрятанного контейнера.
— Вэл, мы уже по уши в плохом случае. Этот пункт плана провален.
Валери молчала несколько секунд, кусая губы.
А затем решительно кивнула.
21:03.
Кай снова с комфортом оккупировал диван.
Покой вернулся.
Рей скинула фотку из салона ави: Люси сидела у иллюминатора с выражением абсолютной, концентрированной ненависти к авиаперелётам.
Внизу была подпись:
«Вылетели. Мелкая уже проклинает тот день, когда согласилась».
Кай хмыкнул, набирая ответ.
В этот момент экран перекрыл входящий звонок.
ВИНСЕНТ
Кай посмотрел на имя.
Потом на часы.
Лениво принял вызов.
— Поздравляю. Вы поставили абсолютный рекорд.
Винсент на том конце провода завис:
— Рекорд чего?
— Скорости, с которой вы умудрились вляпаться в дерьмо. Я дал вам номер три часа назад.
— Слушай, тут такое дело... Небольшая проблемка нарисовалась.
— Уже?
Валери бесцеремонно перехватила канал и вывалила на него всё без купюр.
Угнанная тачка.
Потайной кейс.
Экспериментальная дека «Милитеха».
Мутный заказчик.
Перенос точки сброса в промзону и почти гарантированная засада.
Кай слушал всё это с выражением глубокой, смертельной скуки.
Ровно до того момента, пока она не назвала модель.
Он сел на диване.
— Aegis-X?
— Да.
— Прототип?
— Unit 03, так в транспортной метке было.
Кай обвёл взглядом идеальную тишину своего пентхауса.
Плазма.
Журнальный столик.
Катана у стены.
Идиллия.
Тоска зелёная.
— Падрэ в курсе?
— Да. Сказал, что расставит своих стрелков на периметре.
— Тогда от меня вы чего хотите?
— Совета, — честно призналась Валери. — Боюсь, что после передачи кейса нас просто пустят в расход.
Кай замолчал, прокручивая в голове переменные.
Военный прототип.
Неизвестные корпы.
Заброшенная эстакада.
И два зелёных идиота, которые в первый же день работы сорвали джекпот, пахнущий свинцом.
Он снова глянул на фотку Рей и Люси.
А затем на его губах начала расплываться медленная, хищная улыбка.
— Куда ехать?
На том конце повисла ошарашенная пауза.
— В смысле... ты приедешь? — не поверила Валери.
— Мне скучно.
— Чего, блядь? — вклинился Винсент.
— Мне. Скучно, — раздельно повторил Кай, поднимаясь с дивана. — У вас на руках прототип Милитеха, мутные киллеры и стопроцентная засада на стрелке. Поверьте, это куда веселее, чем сидеть на диване.
Он потянулся к катане.
— Скидывайте координаты.
22:07.
На точку Кай прибыл в глухой тактической маске. Чёрная лицевая панель скрывала внешность, а одежда была лишена привычных опознавательных деталей. Для дешёвых городских систем распознавания этого было достаточно, чтобы сильно осложнить автоматическую идентификацию.
Машину он бросил в двух кварталах от цели, катану привычно закрепил за спиной.
Он был на месте за двадцать минут до приезда близнецов.
Старая развязка в Санто-Доминго была просто хрестоматийным местом для расстрела.
Два яруса крошащегося бетона, слепые зоны у складских ангаров, лабиринт из ржавых контейнеров и высокая эстакада, с которой площадка простреливалась как тир.
Кай бесшумно взлетел на верхний ярус.
Активировал оптику.
Первого гостя срисовал на крыше ангара.
Снайпер.
Лежит правильно, сектор держит грамотно.
Второго засёк за бетонным блоком ограждения.
Третий грел задницу в тонированном фургоне.
Ещё двое контролировали первый этаж склада, и три тепловые сигнатуры маячили чуть дальше, перекрывая пути отхода.
Итого восемь стволов.
Двигаются плавно, без суеты.
Армейская школа.
Оружие явно не с улицы.
Ещё две позиции Кай обнаружил дальше от площадки, уже за основным периметром.
Люди Падрэ сидели тихо и не отсвечивали: один контролировал подъездную дорогу, второй держал саму развязку.
Кай открыл зашифрованный канал связи с близнецами.
— Как подъедете — ведите себя так, будто меня вообще не существует в природе.
Голос Валери чуть дрожал:
— Кай... сколько их там?
— Пока вижу восьмерых.
Винсент грязно выругался.
— Слушайте сюда, — ледяным тоном продолжил Кай. — Отдаёте чемодан. Героев из себя не строите. Если начнётся пальба — падаете за блок мотора и не отсвечиваете.
— А ты что будешь делать?
Кай сфокусировал прицел визора на затылке снайпера.
— А я буду развлекаться.
Через пять минут темноту прорезал свет фар.
Машина Винсента медленно вкатилась на бетонный пятачок и замерла.
Из противоположного проезда тут же вынырнул чёрный бронефургон.
Следом второй.
Из первого микроавтобуса вышел крупный мужик в потёртой тактической куртке. Без шевронов, но крой выдавал армейский пошив с головой.
За ним высыпали ещё четверо.
Кай мгновенно оценил расстановку ног и то, как они держат оружие.
Профессионалы.
Старший подошёл к тачке Винсента.
— Контейнер.
Винсент молча отщёлкнул багажник.
Валери стояла чуть позади, вцепившись в куртку.
Мужик заглянул внутрь, увидел серый кейс, и его каменное лицо расслабилось.
— Отличная работа, детки. Бабки упадут на счёт через минуту. Вытащите и поставьте на землю. Потом проваливайте.
Валери нервно стрельнула глазами по сторонам. Её дешёвая оптика уже уловила пару подозрительных бликов в темноте.
— Кай, — шепнула она в приватный канал.
— На связи.
— Снайпер на крыше. И ещё двое справа за блоками.
— Знаю.
Винсент кряхтя вытащил тяжёлый кейс и опустил его на асфальт.
Корпорат сделал демонстративный шаг назад.
И в этот момент бойцы вокруг него начали плавно расходиться в стороны, беря близнецов в полукольцо.
Слишком синхронно.
Слишком правильно.
С высоты эстакады Кай видел всё.
Видел, как снайпер на крыше чуть довернул ствол, ловя в крест прицела голову Винсента.
Видел, как палец стрелка пополз к спусковому крючку.
Видел, как амбал справа от контейнера перенёс вес на опорную ногу и положил ладонь на кобуру.
На внешнем периметре один из стрелков Падрэ тоже едва заметно сменил позицию.
Валери поняла.
Волосы на затылке встали дыбом.
— Они нас не отпустят, — прошептала она.
Кай медленно выпрямился во весь рост на краю бетонной платформы.
Под глухой маской расцвела хищная улыбка.
Его спокойный, холодный голос прозвучал прямо в нейропортах близнецов:
— А вот теперь начинается весёлая часть.
На бусти глав больше и выходят быстрее)
Глава 51. Минимальная ставка
Глава 51. Минимальная ставка
15 марта 2070 года. 22:08.
Винсент окончательно понял, что сделка летит по пизде, когда по бетонному блоку скользнула красная точка лазерного целеуказателя и намертво замерла прямо у него на груди.
Он немигающим взглядом смотрел на мужчину напротив.
Тот всё ещё пытался отыгрывать роль спокойного покупателя, приехавшего забрать свою собственность, но за его спиной уже молча выстроились четверо бойцов.
Ещё несколько тепловых сигнатур Валери только что подсветила через оптику по краям площадки.
Снайпер на крыше.
Двое за блоками справа.
Кто-то заходил во фланг от второго фургона.
Восемь стволов.
А бронированный кейс с декой лежал ровно посередине.
Мужчина в потёртой куртке «Милитеха» дежурно улыбнулся:
— Деньги упадут на счёт с минуты на минуту. Можете ехать.
Винсент скосил глаза на сестру.
Валери едва заметно качнула головой, но в закрытом нейроканале её голос звучал до жути ровно:
— Снайпер уже держит тебя на мушке. Двое справа сняли оружие с предохранителей.
Винсент даже не шелохнулся.
— Замечательно, — пробормотал он. — Обожаю нашу новую профессию.
Человек из «Милитеха» сделал ещё один неспешный шаг назад.
Его люди начали плавно расходиться веером.
Винсент видел такие манёвры только в дешёвых военных брейндансах, но сейчас до него моментально дошёл их смысл: они освобождали директрисы для стрельбы.
И тут где-то наверху, из непроглядной тени бетонных конструкций, раздался ленивый, почти скучающий голос Кая:
— А вот теперь начинается весёлая часть.
Винсент только и успел подумать, что для человека, окружённого восемью армейскими ветеранами, Кай звучит как-то слишком бодро.
Снайпер дёрнул ствол на голос.
Палец уже давил на спуск.
Грохот крупнокалиберной винтовки разорвал тишину промзоны.
Пуля, ещё мгновение назад направленная точно в грудь Винсента, с визгом выбила фонтан бетонного крошева в нескольких метрах от него.
Что-то тяжёлое и чёрное рухнуло сверху.
Винсент инстинктивно задрал голову.
— Какого…
Кай не просто спрыгнул.
Он рухнул с верхнего яруса, как сорвавшийся грузовой лифт.
С высоты, от которой нормальному человеку переломало бы обе ноги, он приземлился прямо на капот чёрного бронефургона.
Металл прогнулся с оглушительным скрежетом, амортизаторы просели до упора, одна из стоек жалобно хрустнула.
Завыла сигнализация.
Катана с тихим шелестом покинула ножны.
— ОГОНЬ! — истошно заорал кто-то из милитеховцев.
Площадка потонула во вспышках.
Штурмовые автоматы зашлись в едином грохочущем хоре.
Валери мёртвой хваткой вцепилась в куртку брата и рванула его вниз.
— За машину, живо!
Винсент мешком рухнул у заднего колеса.
Прямо над их крышей просвистела длинная очередь, выбивая искры.
Он вжал голову в плечи, но адреналин заставил его высунуться из-за бампера.
Это было самое тупое, но самое зрелищное решение за всю его жизнь.
Кай всё ещё стоял на смятом капоте.
А в следующую миллисекунду воздух вокруг него рябнул — и он просто исчез.
Очередь прошила пустоту.
Винсент увидел, как боец в панике дёргает ствол автомата в сторону размытой тени.
Но Кай уже был там.
Серебряный росчерк лезвия разрезал темноту.
Передняя часть штурмовой винтовки милитеховца вместе с магазином ровно отделилась от ствольной коробки и, кувыркаясь, улетела во мрак.
Боец с тупым непониманием уставился на обрубок в своих руках.
Кай даже не стал тратить на него сталь — просто впечатал свободную руку ему в лицо.
Хруст сломанной челюсти перекрыл грохот выстрелов.
Тело отбросило назад с такой силой, что оно вмяло дверь фургона.
Второй наёмник уже жал на спуск.
Три пули прошили воздух в миллиметре от Кая.
Четвёртая летела точно в голову.
Рефлексы Кая сработали раньше мысли.
Ему не требовалась подсказка оптики.
На такой дистанции движение оружия, момент выстрела и сама траектория давно складывались для него в одну понятную картину.
Он чувствовал, где окажется пуля, ещё до того, как большинство людей успело бы осознать, что выстрел уже произошёл.
Клинок взвился вверх.
Короткий металлический звон.
Сноп ослепительных искр.
Изменившая траекторию пуля с визгом впилась в бетонную колонну.
Глаза Винсента чуть не выпали из орбит.
— ОН ТОЛЬКО ЧТО ПУЛЮ ОТБИЛ?! — заорал он, перекрывая шум боя.
Валери, высунувшаяся с другой стороны, тут же спряталась обратно.
— ДА!
— КАТАНОЙ, МАТЬ ТВОЮ?!
— ВИНС, Я ТОЖЕ ЭТО ВИЖУ!
Кай сократил дистанцию одним текучим рывком.
Стрелок попытался разорвать дистанцию, но было поздно.
Тяжёлая рукоять катаны с хрустом вошла ему точно под подбородок.
Голова запрокинулась, Кай ухватил его за лямки бронежилета, развернул, как тряпичную куклу, и швырнул прямо в набегающего третьего бойца.
Оба покатились по асфальту.
Четвёртый выскочил из-за контейнера, вскидывая тяжёлый дробовик.
До него было метров шесть.
Кай уловил движение ствола.
Сандевистан сорвал привычный темп мира.
Для Винсента это выглядело как грёбаная магия: только что Кай стоял у фургона, а через миг дробовик выстрелил в пустое место, потому что соло уже был вплотную к стрелку.
Удар лезвия снизу вверх снёс ствольную коробку.
Следующим движением Кай всадил колено милитеховцу под рёбра.
Жёсткая бронепластина и демпфирующий слой приняли худшую часть импульса на себя, но самого бойца всё равно швырнуло спиной вперёд через пластиковое ограждение.
Валери попыталась отследить Кая через кибероптику, но система захвата целей сходила с ума, выдавая сплошные ошибки.
Контур загорался, срывался, перескакивал на пять метров в сторону и снова мерцал.
Вдруг вдоль шеи одного из уцелевших врагов вспыхнули ярко-красные индикаторы охлаждения.
— Быстрый справа! — истошно крикнула Валери в канал.
Бывший военный ушёл в ускорение.
Кай даже не обернулся — он просто исчез навстречу.
Винсент видел лишь две смазанные тени.
Одна скользнула вдоль контейнера, вторая ударила наперерез.
Лязг стали о сталь.
Сноп искр осветил промзону.
Обе фигуры материализовались в совершенно другой точке площадки.
Милитеховец, сжимая в руке короткий вибромачете, тяжело дышал.
Кай стоял напротив, опустив катану, словно ждал автобуса.
Противник бросился снова.
Глухой хлопок.
Кай встретил его на полушаге и коротко ударил рукоятью в основание шейного блока.
Красные индикаторы дёрнулись и разом погасли.
Сандевистан военного ушёл в аварийное отключение.
Боец врезался в кузов машины, выбивая из лёгких воздух.
Мачете со звоном отлетело в сторону.
Кай уже держал его за запястье.
— Ты слишком быстрый для человека, который каждый свой ебаный рывок начинает с правой ноги, — скучающим тоном диагностировал Кай.
Боец зарычал и попытался достать его левой рукой.
Кай лениво перехватил локоть, крутнул корпус.
Кость хрустнула.
Дикий вопль огласил развязку.
Кай отпустил изломанную конечность, и военный рухнул на колени.
— Пошёл... ты... — прохрипел он.
Кай безразлично пнул его в грудь, отправляя на спину.
Винсент сидел за колесом с открытым ртом.
— Вэл... это вообще человек?
Валери лихорадочно взламывала местную подсеть:
— Меня сейчас больше волнует, что его друзья тоже задаются этим вопросом и от страха начинают палить во все стороны!
Словно в подтверждение её слов, шальная очередь срезала краску с их крыши.
— Справедливо, — пискнул Винсент, вжимаясь в асфальт.
На внешнем периметре один из стрелков Падрэ уже держал милитеховцев в прицеле, второй контролировал дорогу.
Но влезать в бой они не спешили.
Кай за считаные секунды оказался прямо среди противников, постоянно пересекая линии огня. Стрелять сейчас означало скорее помешать ему или случайно зацепить близнецов, чем помочь.
Капитан Марк Эллис отслужил в «Милитехе» восемь лет.
Колумбия, Техас, чёрные операции в Европе.
Он видел аугментированных психов, видел элитных соло.
Он знал, что такое скорость.
Но ублюдок в чёрной маске ломал всё, к чему Эллиса готовили.
— РАССРЕДОТОЧИТЬСЯ! — взревел Эллис. — Дистанцию держать! Огонь по секторам!
Из всей группы, кроме самого Эллиса, на ногах оставались только двое.
Гарсия сместился вправо, стараясь держать Кая под перекрёстным огнём.
Коул оставался на крыше с винтовкой.
Эллис попятился к кейсу.
Если они заберут деку, на остальных плевать.
Наверху снова грохнула снайперская винтовка.
Выстрел ушёл в молоко — Кай уже сместился.
Снайпер довернул ствол для второго выстрела, но Кай резко задрал голову.
Эллис почувствовал, как по позвоночнику потёк ледяной пот.
— Коул, меняй позицию, живо!
Снайпер попытался отползти.
А Кай побежал.
Прямо на отвесную бетонную стену.
Один шаг по вертикали.
Второй, высекающий крошево из бетона.
На третьем шаге он оттолкнулся от торчащей арматуры, взлетел на верхний ярус и одним рывком перемахнул через парапет.
Коул едва успел вскинуть винтовку, когда катана плашмя, с хрустом, впечаталась в ствол, выбивая оружие из рук.
Снайпер дёрнулся к пистолету.
Кай схватил его за разгрузку, подтащил к краю и швырнул вниз — не на бетон, а на прогнивший металлический навес этажом ниже.
Тело пробило ржавые листы, потеряв на них часть скорости, и рухнуло в груду старого упаковочного пластика.
Жить будет.
Но ближайшие недели запомнит надолго.
Человек в маске подошёл к краю площадки и посмотрел вниз, прямо на Эллиса.
Между ними было метров пятнадцать.
Именно в эту секунду в голове Эллиса щёлкнуло.
Катана.
Запредельный сандевистан.
Спокойная, кошачья пластика.
Пули, отбитые клинком.
Февраль 2069 года.
Двенадцать минут ада со Смэшером.
— Сука... — обречённо выдохнул капитан.
— Кэп, что? — крикнул Гарсия.
Эллис не успел ответить.
Кай шагнул в пустоту.
Он приземлился на бетон с идеальным перекатом и взмыл вверх, уже набирая скорость.
Гарсия нажал на спуск, пытаясь загнать его под линию огня капитана — стандартная армейская тактика против быстрых целей.
Кай словно специально вынырнул прямо под прицел.
Гарсия дожал спуск.
Катана сверкнула перед самым лицом милитеховца.
Искры.
Оружейная сталь брызнула осколками — лезвие перерубило автомат пополам.
Гарсия инстинктивно подался назад, но Кай снёс его мощным ударом плеча, впечатав в контейнер.
Эллис вскинул пистолет.
— Прекратить! — крикнул он, понимая, что его собственный человек оказался на линии огня.
Кай ухватил оглушённого Гарсию за разгрузку, рывком переставил между собой и капитаном, а затем просто оттолкнул в сторону.
Гарсия рухнул на колено, но сознания не потерял.
Дрожащая рука потянулась к резервному пистолету.
Эллис уже держал свой ствол обеими руками.
Человек в маске стоял напротив.
Немигающий чёрный провал визора смотрел прямо в душу.
— СТОЙ! — сорвавшимся голосом рявкнул Эллис.
Кай остановился.
И от того, насколько лениво и расслабленно он это сделал, Эллису стало ещё страшнее.
Вокруг валялась вся его группа.
Кто-то стонал, зажимая сломанную челюсть.
Человек со сломанной рукой скулил у покорёженного фургона.
Двое пытались прийти в себя после столкновения друг с другом.
Снайпер шевелился в провалившемся навесе этажом ниже.
Эллис перевёл взгляд с катаны на чёрную маску.
— Кай? — севшим голосом спросил он.
Повисла звенящая тишина.
Кай чуть склонил голову набок.
— А вы долго думали.
Эллис медленно, как в трансе, опустил пистолет.
Гарсия у контейнера всё ещё пытался поднять свой резервный ствол.
— Гарсия. Опусти ствол, — устало произнёс капитан.
— Но кэп...
— Опусти, блядь, ствол!
Гарсия подчинился.
Кай обвёл скучающим взглядом поле боя.
Короткий тактический скан подтвердил то, что он и так примерно знал: ни одного погасшего биосигнала.
Все восемь оставались живы, хотя половине группы теперь очень пригодился бы хороший травматолог.
Формально обещание Рей он даже не нарушил.
Раскуроченный фургон, груды оружейного металлолома, стонущие милитеховские ветераны.
— Слабовато для Милитеха, — резюмировал он.
Лезвие со щелчком скользнуло в ножны.
Проходя мимо Эллиса, Кай без спроса снял с его разгрузки небольшой аппаратный токен.
На корпусе повторялись несколько цифр из серийника контейнера.
Капитан проводил его тяжёлым взглядом, но спорить не стал.
Кай неспешным шагом, словно после утренней пробежки, направился к близнецам.
Винсент медленно выполз из-за бампера.
Ему потребовалось секунд десять, чтобы заставить своё лицо принять не столь ошарашенное выражение.
Маска Кая была девственно чиста, на куртке осело немного бетонной пыли.
Ни царапины, ни капли пота.
Валери поднялась следом.
Она обвела взглядом побоище.
— Ты вообще цел?
Кай лениво осмотрел левую руку, затем правую.
— Вроде ничего не отвалилось.
Винсент истерично рассмеялся, сбрасывая адреналин:
— Мужик, это было... это было просто пиздец как круто! Спасибо, что вытащил.
— Обращайтесь, — сухо кивнул Кай.
Валери смотрела на него совсем иначе.
Год назад она видела, как одно только его имя заставило «Животных» разбежаться в панике.
Сегодня она впервые увидела причину.
Вблизи.
И теперь у неё не осталось ни единого вопроса, почему Найт-Сити так боится эту легенду.
Взгляд Винсента упал на бронированный кейс, сиротливо лежащий на асфальте.
Он покосился на Кая — тот как раз разглядывал одного из стонущих милитеховцев.
Винсент сделал осторожный шаг.
Потом второй.
Схватил контейнер обеими руками.
Тяжёлый, зараза, килограммов восемьдесят вместе с бронёй, системой питания и охлаждения.
Кряхтя, он потащил его к своей машине.
Три метра.
Два.
Почти...
— И куда это мы намылились? — раздался за спиной ледяной голос.
Винсент замер, медленно прикрыв глаза.
Валери хлопнула себя по лицу.
— В машину, — пискнул Винсент, стараясь звучать максимально непринуждённо.
— А ну тащи сюда.
— Зачем?
Кай молча вытянул руку ладонью вверх.
Винсент посмотрел на вожделенный кейс.
На багажник.
На Кая, чья катана ещё не успела остыть.
Разочарованный вздох вырвался из его груди.
— Ладно, ладно! А я уже мысленно его продал.
Валери простонала:
— Господи, Винс...
Он приволок кейс обратно.
— А чё такого? Мы его нашли!
Кай принял контейнер одной рукой, словно тот ничего не весил.
— Вы нашли военный прототип, из-за которого взвод обученных контракторов только что пытался сделать из вас дуршлаг.
— Вот именно поэтому он такой дорогой! — не сдавался Винсент.
Кай несколько секунд изучал его через визор маски.
— Логика железная, не поспоришь.
— Спасибо! — обрадовался парень.
Кай водрузил кейс на капот их тачки и приложил снятый с Эллиса аппаратный токен к замку.
Индикатор мигнул зелёным.
Замки с тяжёлым металлическим щелчком разошлись.
Внутри, в чёрном ударогасящем ложементе, покоился Aegis-X.
Матовый полимер, военные разъёмы, массивный блок охлаждения.
Рядом размещались отдельные модули питания и полевого подключения — они и составляли значительную часть веса всего комплекса.
Гравировка на пластине:
AEGIS-X / TACTICAL NETWAR PROTOTYPE / UNIT 03
Валери подошла ближе.
— Я успела только базовые тесты прогнать. Вглубь архитектуры не лезла.
— Умная девочка, — похвалил Кай.
Валери даже моргнула от неожиданности.
Кай с громким щелчком захлопнул крышку и повернулся к близнецам.
— Ну что. Контракт закрыт.
Валери насторожилась.
— Какой контракт?
— Ваш, — Кай вальяжно опёрся локтем на кейс.
— Мы ничего не заключали.
— Вы мне звонили?
Валери поняла, что они попали.
— Кай...
— Приехать слёзно просили? — продолжил он голосом корпоративного аудитора.
— Ну... просили, — осторожно подтвердил Винсент.
— Я приехал. Работу сделал. Милитеховцев сложил штабелями.
— Мы вообще-то просто совет просили! — возмутилась Валери.
— Считайте это премиальной выездной консультацией с практической демонстрацией.
Винсент нервно сглотнул.
— И... сколько с нас?
— Два миллиона эдди, — ровно произнёс Кай.
Улыбка сползла с лица парня.
— Чего, блядь?!
Валери онемела.
— Ты издеваешься?
— Это моя минимальная почасовая ставка, — невозмутимо парировал Кай.
Винсент затравленно посмотрел на сестру, потом на разгромленную площадку, потом снова на Кая.
— Мужик, у нас нет двух миллионов!
— Проблемы должника кредитора не ебут.
— Ты заранее цену не озвучил!
— А надо было внимательнее читать пользовательское соглашение, — пожал плечами соло.
Винсент вцепился в волосы.
— Кай, мы за эту грёбаную машину пятнашку сегодня получили!
Базовая оплата действительно уже лежала на их счёте: Падрэ разблокировал эскроу после того, как машина добралась до точки передачи.
Обещанная клиентом доплата за смену маршрута, разумеется, так и не появилась.
— Шикарно, — оживился Кай. — Значит, осталось занести всего один миллион девятьсот восемьдесят пять тысяч.
— КАЙ! — Валери смотрела на него с неподдельным ужасом. — Да мы за всю жизнь столько не поднимем!
Кай молчал, наслаждаясь паникой.
Винсент побледнел как полотно.
— Слушай... мы можем отработать. Процентами с заказов! Или... чувак, у меня почка здоровая, забирай!
Валери врезала брату по плечу:
— Ты совсем ебанулся — органами при нём торговать?!
— У нас долг в два ляма!
Кай выдержал ещё паузу, смакуя момент, а затем стянул маску.
Широкая, искренняя ухмылка испортила весь образ безжалостного киллера.
Валери выдохнула первой.
— Твою мать... Ты издеваешься!
— Ага, — довольно кивнул Кай.
Винсент замер, чувствуя, как седеют виски.
— Ты сейчас просто прикололся?!
— Естественно.
— Я чуть инфаркт не словил!
Кай кивнул в сторону раскуроченной площадки:
— Сегодня уже второй раз за вечер. Привыкай, в этой профессии нервы нужны крепкие.
Валери прыснула.
Сначала тихо, а потом расхохоталась в голос, сгибаясь пополам от нервного перенапряжения.
Винсент с чувством показал Каю средний палец.
— Очень, блядь, смешно.
Кай подхватил тяжёлый контейнер за ручку.
— Ладно. На первый раз прощаю.
— НА ПЕРВЫЙ?!
— В следующий раз вызов будет тарифицироваться по полной.
Винсент тут же оживился и ткнул пальцем в кейс.
— О, раз так — деку оставь.
— Нет.
— В смысле «нет»?
— В смысле — забираю.
Винсент повернулся к сестре с выражением абсолютной скорби:
— Вэл, ты это видела? Он только что великодушно простил нам два несуществующих миллиона и под шумок спиздил вещь за лям!
Кай уже неспешно шагал к выходу с территории.
— Это моя комиссия.
Винсент бросился следом.
— Какая в жопу комиссия?!
— За срочность и выезд в ночное время.
— Ты сам пять минут назад ныл, что тебе скучно!
— Налог на скуку.
— Да это грабёж среди бела дня! Точнее, ночи!
Кай остановился и повернулся к нему.
Улыбки на лице уже не было.
— Можешь попробовать забрать её силой.
Винсент осёкся.
Посмотрел на матово отсвечивающий бронепластик контейнера.
Потом перевёл взгляд на Эллиса, который стоял у фургона и мрачно наблюдал, как его люди пытаются привести друг друга в чувство.
Сглотнул.
— Ладно. Неси. Тебе нужнее.
— Вот. Мудрость приходит с опытом, — одобрительно кивнул Кай.
Валери догнала их у выезда.
— И что ты вообще будешь с ней делать?
Кай взвесил кейс в руке.
— Понятия не имею.
— Так нахрена она тебе сдалась?
Кай бросил последний взгляд на разгромленную промзону.
Милитеховцы уже начали приходить в себя, стоны стали громче.
Один из стрелков Падрэ на внешнем периметре наконец опустил винтовку.
— Мне просто стало пиздец как любопытно, ради какой коробки столько взрослых, серьёзных дядей были готовы сегодня умереть.
Винсент хмыкнул.
— Ну, мне вообще-то тоже интересно!
— Вот и будешь страдать от любопытства.
— Это ещё почему?
— Потому что дека теперь моя.
— Сука, полчаса назад она была нашей!
Кай усмехнулся, растворяясь в тенях.
— Найт-Сити — город возможностей, пацан. Здесь всё быстро меняется.
23:17.
Кай ввалился в пентхаус, сгружая на стол экспериментальный военный прототип.
Первый день долгожданного холостяцкого покоя можно было считать официально похеренным.
Он водрузил тяжёлый контейнер на дизайнерский кухонный стол — тот самый, который Рей месяц назад заказала в элитном бутике «Sakura Gate».
Стол жалобно скрипнул и слегка накренился.
Кай мрачно констатировал:
— Я же говорил, что он хлипкий.
Ответить было некому.
Он приложил токен Эллиса к замку и откинул крышку.
Чёрный монолит Aegis-X хищно блеснул в неоновом свете из окна.
Врубать его в домашнюю сеть Кай не стал — у него ещё остался инстинкт самосохранения, да и Люси за такую самодеятельность поджарила бы ему мозги удалённо.
Неизвестная армейская игрушка, из-за которой несколько часов назад его пыталась расстрелять профессиональная группа «Милитеха», требовала полной изоляции.
Он достал старый, физически отвязанный от внешних сетей терминал, зафиксировал серийную гравировку через оптику и задумался.
Вызвал закрытый чат на визоре.
Рей как раз переслала кадр.
После короткого низкоорбитального перелёта они уже успели добраться до отеля.
Рей и Люси стояли на фоне панорамного окна, за которым раскинулся дневной Токио.
Для Кая в Найт-Сити была глубокая ночь.
У них — уже следующий день.
Люси выглядела чуть менее помятой, чем во время перелёта.
Подпись гласила:
«День первый — полёт нормальный. Мы живы. У тебя там тихо?»
Кай посмотрел на деку.
Хмыкнул.
Сделал чёткий снимок Aegis-X и нажал «Отправить».
Реакция последовала мгновенно.
РЕЙ: Кай.
КАЙ: А?
Индикатор набора сообщения замигал.
Пропал.
Снова замигал.
РЕЙ: Что это за хрень?
КАЙ: Да так, мелочь. Экспериментальная тактическая кибердека Милитеха.
Повисла долгая, тяжёлая пауза.
РЕЙ: Нас нет дома МЕНЬШЕ СУТОК.
Кай покосился на часы.
Технически она была абсолютно права.
КАЙ: Я же честно предупредил, что найду, чем себя развлечь.
В чат ураганом ворвалась Люси.
ЛЮСИ: ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ВТЫКАТЬ ЕЁ В ПОРТ!!!
Кай усмехнулся.
КАЙ: Я в курсе базовой техники безопасности, мелочь.
ЛЮСИ: Ага, конечно! Ты однажды воткнул себе в башку неизвестную щепку из ритуального подвала ебанутых сатанистов Мальстрёма!
Кай почесал бровь.
Аргумент был железобетонным и крыть его было нечем.
КАЙ: Там обстоятельства вынуждали.
ЛЮСИ: ИМЕННО ПОЭТОМУ Я ПИШУ КАПСОМ, ПРИДУРОК!
К дискуссии снова подключилась Рей.
РЕЙ: Кай. Я просила об одном. Три недели без международных конфликтов и корпоративных войн.
Кай ещё раз посмотрел на хищные обводы армейского прототипа и вспомнил покорёженный милитеховский отряд, оставленный на окраине.
КАЙ: Пока что кризис сугубо локальный.
Рей ничего не отвечала минуты полторы.
Наконец интерфейс мигнул.
РЕЙ: Знаешь что? Я даже спрашивать не буду, откуда ты это высрал.
Кай со смешком заблокировал линк.
В пентхаусе снова воцарилась идеальная тишина.
Рей в Токио.
Люси с ней.
Элиас пакует чемоданы в Вашингтон.
В Уотсоне его ждёт новый суровый риппер.
А двое зеленоротых наёмников на своём первом нормальном контракте умудрились откопать экспериментальный прототип, за которым тут же пришла профессиональная группа «Милитеха».
И этот самый прототип прямо сейчас лежал на его хрупком дизайнерском столе.
Кай потянулся, слушая, как хрустят позвонки.
Утром его главным жизненным планом было не вставать с дивана до вечера.
Но, чёрт возьми, к полуночи ситуация заиграла совершенно новыми красками.
Он хищно оскалился, глядя на милитеховскую игрушку.
— Вот теперь отпуск начался.
На бусти глав больше
Глава 52. Курьер
Глава 52. Курьер
16 марта 2070 года. 09:34. Вашингтон, округ Колумбия.
Больше всего на свете генеральный директор «Милитеха» Лукас Харфорд ненавидел просить помощи у президента НСША.
Особенно когда дерьмо вентилятором разносило из его собственного корпоративного огорода.
Овальный кабинет Белого дома выглядел до тошноты стерильным и тихим. За высокими пуленепробиваемыми окнами висело серое вашингтонское утро, под потолком бесшумно шелестела климатическая система.
На массивном столе перед Майерс лежали сводки, касающиеся проблем куда более глобальных, чем пропажа одной-единственной кибердеки.
Именно поэтому Лукас заранее знал, что его сейчас будут пороть.
Майерс неторопливо дочитала документ, свернула голографическое окно на терминале и наконец скрестила взгляд с мужчиной, сидящим напротив.
— Ну? И что у вас стряслось на этот раз?
Харфорд занимал кресло CEO «Милитеха» достаточно долго, чтобы отвыкнуть фильтровать базар. Но в присутствии Майерс эта полезная привычка возвращалась мгновенно.
— Госпожа президент, мне нужна ваша помощь.
Розалинд иронично приподняла бровь.
— Это я уже поняла по тому факту, что ты припёрся ко мне лично. Дальше.
Харфорд тяжело выдохнул.
— У нас всплыл экспериментальный образец, который почти год числился уничтоженным. Кибердека.
Майерс откинулась в кресле, смерив его нечитаемым взглядом.
— Что за дека?
— Aegis-X. Тактический прототип нового поколения. Аппаратный комплекс атакующего нетраннинга, ускоренное преодоление локального льда, параллельная работа с несколькими боевыми системами. Мы готовили эту серию к полевым испытаниям ещё в разгар войны.
— И где вы умудрились её потерять?
— Unit 03 числился уничтоженным вместе с конвоем после одной из операций в Калифорнии. На деле несколько сотрудников подрядчика вывели образец из цепочки учёта и спрятали. Вчера внутренней безопасности наконец удалось выйти на след.
Майерс чуть прищурилась.
— То есть вы её нашли.
— Да.
— Поздравляю. Забирайте.
Лукас выдержал короткую паузу.
— Вот тут и возникла проблема.
Розалинд откинулась обратно в кресле.
— Разумеется. Какая?
— След привёл в Найт-Сити. Образец находился в тайнике внутри автомобиля. После мирного договора устраивать открытый рейд «Милитеха» на территории города ради старой пропажи было бы слишком шумно. Поэтому мы использовали прокладку. Через местного фиксера заказали обычный возврат угнанной машины, не сообщая ему, что именно находится внутри.
— И ваш великий план сработал?
Харфорд слегка дёрнул щекой.
— Почти. Фиксер передал работу двум молодым наёмникам. Они забрали машину, но по дороге обнаружили скрытый отсек и контейнер.
— Уже лучше.
— После этого наша группа перехвата назначила им новую точку передачи, чтобы забрать образец и закрыть вопрос.
Майерс несколько секунд молча смотрела на него.
— Судя по твоему лицу, они решили контейнер не отдавать.
— Они вызвали помощь.
— Кого?
Харфорд посмотрел ей прямо в глаза.
— Кая.
Вот теперь в кабинете действительно повисла тишина.
Майерс медленно повторила:
— Кая.
— Да, госпожа президент.
— И какого хера он вообще оказался замешан в вашей пропавшей деке?
— Эти двое оказались с ним знакомы. Насколько мы восстановили события, они заподозрили засаду и позвонили ему перед встречей.
Розалинд прикрыла глаза на пару секунд.
— И он, конечно же, приехал.
— Да.
— Один?
— Да.
— Сколько человек было в вашей группе?
— Восемь вместе с командиром.
Майерс посмотрела на Харфорда уже с откровенным любопытством.
— И?
— Семеро выведены из строя. Командир остался на ногах после того, как приказал прекратить огонь.
Губы Майерс дрогнули.
— Потери?
— Ни одного погибшего.
— А Кай?
— Ни царапины.
Розалинд тихо усмехнулась.
— Значит, парень действительно был в хорошем настроении.
Харфорд её юмора не оценил.
— После столкновения он забрал Aegis-X и ушёл.
Майерс небрежно постучала наманикюренным пальцем по столешнице.
— Теперь понятно, зачем ты здесь. Но я всё ещё вижу исключительно ваш проёб, Лукас. Договаривайтесь с ним.
— Именно это я и собираюсь сделать.
— Тогда что тебе от меня нужно?
— Прямой канал.
Розалинд посмотрела на него так, словно он только что попросил ключи от её спальни.
Харфорд продолжил:
— Мы можем передать предложение через Падрэ. Можем выйти на других фиксеров, через которых работает Кай. Но тогда к вечеру половина наёмничьего рынка узнает, что «Милитех» срочно ищет какую-то коробку, оказавшуюся у него. Мне это не нужно.
— И ты решил, что президент НСША будет твоей телефонной книгой.
— У FIA есть закрытый канал экстренной связи с ним.
Майерс замерла.
Харфорд почти физически ощутил, как температура в кабинете упала на пару градусов.
— Ты припёрся в Белый дом за доступом к правительственному каналу FIA, потому что твоя корпорация не умеет хранить собственные военные разработки?
— Если сформулировать именно так, звучит не очень хорошо.
— А как мне ещё это сформулировать, Лукас?
Харфорд благоразумно промолчал.
Майерс некоторое время смотрела на него.
Затем развернула перед собой защищённый интерфейс.
— Один сеанс.
Лукас чуть расслабился.
— Благодарю.
— Я ещё не закончила. Получишь одноразовый ретранслятор. Никакого адреса канала, никаких ключей, никакой возможности сохранить маршрут. После соединения токен сгорит.
— Этого достаточно.
Она несколько секунд работала с закрытым разделом системы, после чего смахнула небольшой пакет данных в его сторону.
В интерфейсе Харфорда появилось уведомление:
FIA SECURE RELAY
TARGET: KAI
ONE-TIME ACCESS
— Моё имя не упоминай, — бросила Майерс. — Вообще.
— Разумеется.
— И решите вопрос деньгами. Не людьми, не бронетехникой и, особенно, не ещё одной группой идиотов, которой захочется проверить, насколько у него хорошая репутация.
Харфорд поднялся и одёрнул пиджак.
— Именно поэтому я здесь.
— Верни прототип. И прекращайте терять военные секреты в багажниках.
— Постараюсь.
Розалинд, уже вернувшаяся к документам, не поднимая головы, произнесла:
— «Постараюсь» — это очень хуёвый ответ для главы «Милитеха».
Харфорд позволил себе едва заметную улыбку.
— Дека будет у нас сегодня же.
— Вот это уже звучит как надо. Свободен.
12:17. Найт-Сити.
Пел Кай просто отвратительно.
Но ему это ни капли не мешало.
Тяжёлый бас лупил из колонок с такой силой, что панорамные стёкла пентхауса мелко вибрировали. В квартире он был абсолютно один, так что все внутренние ограничения на громкость, мат и фальшивые ноты были торжественно сняты.
Он валялся поперёк дорогущего дизайнерского дивана, свесив одну ногу на пол, и неспешно глушил ледяной синт-энергетик без сахара.
В нескольких метрах от него, на кухонном островке, в наглухо закрытом армейском кейсе мирно покоился экспериментальный Aegis-X.
Кай завывал припев мимо нот, иногда заменяя забытые слова забористым матом.
Ему было охуенно.
Рей где-то в Токио, где сейчас уже перевалило за четыре утра следующего дня. Люси гарантированно валялась в отеле и проклинала джетлаг, часовые пояса и тот момент, когда позволила затащить себя в этот отпуск.
Никаких заказов от фиксеров.
Никаких встреч.
Никаких перестрелок — по крайней мере, со вчерашнего вечера.
Жизнь удалась.
Внутренний линк требовательно тренькнул.
Кай проигнорировал его, продолжая орать припев.
Вызов сбросился.
Через три секунды тренькнул снова.
ЗАЩИЩЁННЫЙ РЕТРАНСЛЯТОР
Кай нахмурился.
Отклонил.
Музыка играла дальше.
Прошло пять секунд.
Линк зазвонил в третий раз.
Кай приподнялся на локте и мысленным усилием приглушил громкость трека.
Когда вызов прошёл в четвёртый раз, стало даже любопытно.
Кай принял звонок.
— Ну?
Голос на том конце звучал идеально поставленно, ровно и до тошноты официально:
— Здравствуйте, господин Кай. Меня зовут Лукас Харфорд.
Кай сел на диване, почёсывая грудь.
Имя было слишком известным.
— Гендиректор «Милитеха»?
На том конце повисла секундная заминка.
— Именно.
Кай перевёл взгляд на серый кейс у стола.
— А-а-а. Кажется, догоняю.
Харфорд сразу перешёл к делу:
— Насколько мне известно, вчера вечером в ваши руки... совершенно случайно... попала собственность нашей корпорации. Экспериментальная кибердека Aegis-X, серийный номер Unit 03.
— «Случайно» — отличное слово, Лукас. Мне нравится, — хмыкнул Кай.
— Мы бы очень хотели вернуть наше устройство. Естественно, «Милитех» готов компенсировать все ваши логистические расходы и возникшие неудобства.
— Сколько?
Такой прямолинейности Харфорд явно не ожидал.
— Эм... Назовите вашу сумму.
Кай задумчиво почесал подбородок.
Убил на размышления секунды три.
— Миллиард.
В линке повисла такая глухая тишина, что Кай почти услышал, как в кабинете Харфорда скрипят извилины.
Соло широко улыбнулся, предвкушая шоу.
Наконец гендиректор шумно выдохнул:
— Господин Кай... Миллиард эдди?
— Ага. Переводом можно.
— Прошу вас, давайте обойдёмся без подобного фарса. Вы прекрасно понимаете, что речь идёт не о рыночной покупке.
Кай снова посмотрел на деку и картинно вздохнул.
— Ладно, Харфорд, уговорил. Есть варик забрать деку вообще бесплатно.
Интонация Лукаса мгновенно стала по-корпоративному настороженной:
— Я вас внимательно слушаю.
Кай отпил энергетика и невозмутимо выдал:
— Пусть Розалинд Майерс приедет ко мне в пентхаус и станцует чечётку в костюме горничной. Снимать на визор разрешу.
Снова тишина.
На этот раз чуть короче, но куда более напряжённая.
— Может быть, мы всё-таки переведём разговор в конструктивное русло?! — сорвался Харфорд.
— Я абсолютно серьёзно отношусь к чечётке. Это искусство!
Лукас громко, прерывисто вдохнул.
Кай буквально кожей чувствовал, каких титанических усилий стоило корпорату напоминать себе, что посылать эскадроны смерти в этот пентхаус — плохая идея.
— Какая конкретно сумма в евродолларах устроит вас за передачу Aegis-X? — процедил Харфорд.
Кай решил, что издеваться над убогими больше нет смысла.
— Ладно, хуй с вами. Миллион ровно. И дека ваша.
Ответ прилетел без секунды задержки:
— Согласен.
Кай удивлённо приподнял бровь.
— Шустро.
— Для «Милитеха» возвращение этого прототипа стоит гораздо дороже.
— Зря ты это ляпнул, пиджак. Надо было десятку просить.
— Мы уже ударили по рукам на миллион.
— Вот. Теперь ты учишься торговаться. Хвалю.
Харфорд проглотил и эту шпильку.
— Предлагаю передачу сегодня, в 15:00. Один из наших закрытых логистических терминалов в Уотсоне. Наш уполномоченный представитель примет устройство и передаст оплату после технической проверки.
— Оплата кредчипами. Обезличенными. Без привязки к корпоративному счёту и без сюрпризов внутри.
— Приемлемо.
В интерфейсе Кая мигнула геометка.
— Пойдёт.
— Вы будете присутствовать лично?
Кай перевёл тоскливый взгляд на удобный диван.
Потом на аудиосистему.
Потом на тяжёлый контейнер.
Перспектива тащиться в какие-то ебеня Уотсона ради передачи коробки вызывала у него глубочайшее отвращение.
— Нет. Мой курьер.
— Господин Кай, устройство относится к категории высшей секретности. Нам потребуется подтверждение, что курьер действительно действует от вашего имени.
Кай несколько секунд молчал.
— Ладно. Скину одноразовый токен сделки. У кого дека и токен — тот от меня.
— Этого будет достаточно.
— Если всё равно засомневаетесь — наберёте.
Кай уже собирался отключиться, но остановился.
— Да, и Лукас...
— Слушаю.
— Ты всё-таки предложи Майерс чечётку. Вдруг согласится? Я бы посмотрел.
Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа, и в голос заржал.
Музыка в пентхаусе снова взревела басами.
Однако курьера действительно нужно было найти.
Кай открыл контакт-лист, нашёл профиль Винсента и набрал сообщение:
КАЙ: Бабки нужны?
Ответ прилетел через одиннадцать секунд.
ВИНСЕНТ: ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ. КОНЕЧНО НУЖНЫ.
КАЙ: Нужно отвезти товар на стрелку, отдать в руки, забрать кредчипы и привезти мне. Плачу 5000.
Пауза.
ВИНСЕНТ: А ЧТО ВЕЗТИ-ТО?
КАЙ: Вчерашнюю деку.
Индикатор набора висел секунд десять.
Винсент явно переживал экзистенциальный кризис.
ВИНСЕНТ: ТЫ УЖЕ НАШЕЛ НА НЕЕ ПОКУПАТЕЛЯ?!
Следом прилетело:
ВИНСЕНТ: Блядь. Ладно. Куда подъехать?
Кай скинул ему координаты пентхауса, временный гостевой пропуск, действующий до вечера, и токен предстоящей сделки.
И только когда пакет ушёл, до него дошло, что он впервые слил этому мелкому идиоту свой точный домашний адрес.
— Да и хер с ним, — философски рассудил Кай и снова откинулся на диван.
13:26.
Винсент перепроверил адрес трижды.
Первый раз — на светофоре.
Второй — когда свернул в элитный жилой квартал центра, где воздух казался чище, а припаркованные машины стоили как его обе почки.
И третий раз — стоя у подножия циклопической жилой башни.
Он задрал голову, пытаясь разглядеть крышу.
Сплошное тонированное стекло, вооружённая до зубов личная охрана, приватные посадочные площадки для ави...
Один квадратный метр здесь стоил больше, чем вся их с Валери халупа в Хэйвуде вместе со всеми пожитками.
— Да ладно, блядь, — прошептал он, сверив геометку.
На входе система безопасности молча отсканировала его лицо, сверила данные с временным гостевым пропуском и впустила внутрь.
Скоростной лифт вжал его в пол, поднимая на такую высоту, что Найт-Сити за прозрачной стеной превратился в мерцающую пиксельную карту.
Двери разъехались.
Кай встретил его в прихожей.
Босиком, в свободных домашних штанах и помятой футболке, со стаканом энергетика в руке.
Где-то в глубине квартиры продолжал долбить тяжёлый бит.
Винсент замер на пороге, как заворожённый.
Его взгляд скользил мимо Кая: необъятная гостиная, панорамные окна в пол, дизайнерская мебель, город, расстеленный под ногами как ковёр.
— Так вот, значит, как живут соло из высшей лиги...
— Так живу я, — Кай лениво отпил из стакана. — Чё там у остальных — без понятия. Проходи.
Винсент сделал пару неуверенных шагов, боясь наследить на идеальном полу.
— И сколько вообще стоит такая хата?
— Да хер знает, не помню.
Очень легко не помнить, когда тебе похрен.
Винсент сжал кулаки.
— Я ненавижу богатых.
Кай кивнул на серый бронированный кейс, стоящий на кухонном островке.
— Ну, тогда можешь гордо развернуться и отказаться от своих пяти кусков.
Винсент мгновенно сделал стойку на кейс.
— Обожаю богатых. Вы — соль этой земли!
Он подошёл к Aegis-X, благоговейно касаясь матового корпуса.
— Слушай, ты реально нашёл покупателя на армейский прототип за одно утро? И сколько отвалят?
— Миллион.
Винсент окаменел.
— Чего?
— Эдди. Не корпоративных фантиков же.
— Да валюту я понял! — взвыл парень.
Он перевёл ошарашенный взгляд с контейнера на жующего жвачку Кая.
— МИЛЛИОН?! И вчера ты тупо отнял эту штуку у меня!
— Забрал в счёт долга. Разница в том, что миллион получу я.
Винсент обречённо выдохнул.
— Эх... И ведь не поспоришь. Крыть нечем.
Кай перекинул ему координаты точки.
— Значит так. Едешь сюда. Там тебя будут ждать люди из «Милитеха». Отдаёшь кейс только после того, как техник подтвердит деку, а тебе покажут оплату. Кредчипы проверяешь прямо при них. Только когда сумма сошлась — заканчиваете обмен. Потом берёшь кейс с бабками и везёшь сюда.
Он ткнул пальцем в интерфейс Винсента.
— Токен сделки у тебя уже есть. На месте система его сама увидит.
Глаза Винсента снова полезли на лоб.
— Ты продаёшь милитеховскую спизженную деку обратно «Милитеху»?! И они реально заплатят тебе МИЛЛИОН за ИХ ЖЕ вещь?!
Кай безразлично пожал плечами.
— Надо было лучше следить за инвентарём. А твоя работа — отвезти коробку из точки А в точку Б. Коробку за миллион евродолларов. Вот видишь. Очень ответственная работа. Гордись.
Винсент ухватился за ручку контейнера и приготовился поднимать.
— Стой.
Кай носком ноги нажал скрытый фиксатор.
Из днища выдвинулись четыре усиленных ролика.
Винсент несколько секунд молча смотрел на них.
Потом на Кая.
— Они всё это время там были?
— Угу.
— А вчера я эту хуйню на руках таскал.
— Зато спину укрепил.
— Ненавижу тебя.
Винсент потянул контейнер за выдвижную рукоять.
У самой двери он притормозил.
— А если я съебусь с миллионом?
Кай посмотрел на него.
Просто посмотрел.
Молча, без эмоций, долгих три секунды.
Винсент сглотнул вязкую слюну.
— Шутка. Я уже по твоему лицу понял, что обхохочешься.
Кай снова прибавил звук на аудиосистеме.
— Встреча в три. Не проеби тайминг. Если там на стрелке опять начнут палить во все стороны — звони мне. Сегодня у меня тарифы выходного дня.
— И насколько скидка?
— Позвонишь — узнаешь.
— Пошёл ты в жопу, Каспер.
— Удачной дороги! — весело крикнул ему вслед Кай.
14:58.
Винсент начал остро подозревать, что пять кусков за этот заказ — это форменное наебалово, как только вырулил на закрытый логистический терминал и увидел первый тяжёлый броневик «Милитеха».
Потом второй.
За ними стояли два штурмовых фургона.
Небо над площадкой патрулировали три боевых дрона.
А вишенкой на этом торте паранойи был огромный двуногий Militech Minotaur, тяжёлый боевой робот со смарт-пулемётом.
Вооружённых до зубов оперативников в глухой броне Винсент насчитал не меньше двадцати.
После вчерашнего разгрома «Милитех» явно решил, что слово Кая «сам не приеду» лучше всё-таки воспринимать с определённым запасом паранойи.
Винсент на ватных ногах выжал тормоз у контрольного периметра.
— Ну заебись съездил за пятёрочку, — проскулил он.
Двое штурмовиков мгновенно взяли его колымагу на прицел.
Третий выставил бронированную ладонь:
— ГЛУШИ ДВИГАТЕЛЬ! РУКИ НА ВИДНОЕ МЕСТО! ВЫХОДИ ИЗ МАШИНЫ!
Винсент сглотнул, толкнул дверь и вылез, подняв руки сдающегося.
— Мужики, расслабьтесь! Да я от Кая, блядь! Привёз товар на сделку!
На предплечье ближайшего бойца мигнул зелёный индикатор.
Одноразовый токен подтвердился.
Имя всё равно сработало почти как магическое заклинание.
Один из бойцов заметно напрягся.
Из-за броневика раздался властный, холодный женский голос:
— Подтверждение есть. Оружие опустить.
Стволы синхронно клюнули асфальт.
Из оцепления вышла высокая, эффектная корпоратка лет тридцати пяти.
Безупречный светлый костюм под дорогим кашемировым пальто, дорогая корпоративная оптика, хищная грация.
За её спиной бесшумно следовали двое личных телохранителей, похожих на шкафы с антресолями.
Она остановилась в паре метров от Винсента, смерив его сканирующим взглядом.
— Товар при вас?
— В багажнике.
— Несите сюда.
Винсент открыл багажник, выдвинул ролики и покатил тяжёлый контейнер к складному столу.
Даже так он физически ощущал, как два десятка оптических прицелов буравят дыры в его затылке.
— Сука, пять тысяч, блядь... — тихо пробормотал он себе под нос.
Блондинка уловила звук.
— Простите?
— Я говорю, погода хорошая!
Контейнер с глухим стуком встал рядом со столом.
Из-за спины женщины тут же вынырнул техник в лабораторном комбезе.
Корпоратка поставила рядом небольшой чёрный кейс.
— Оплата.
Винсент настороженно посмотрел на него.
— Сначала покажите.
Замки щёлкнули.
Внутри лежали обезличенные кредчипы на предъявителя.
Винсент достал свой считыватель и быстро прогнал первый носитель.
Настоящий.
Без корпоративной привязки.
Он кивнул.
— Проверяйте деку.
Техник приложил служебный ключ к замку транспортного контейнера.
Индикатор мигнул зелёным.
Крышка открылась.
Внутри покоился Aegis-X.
Техник сверил серийную маркировку и подключил к деке изолированный диагностический модуль.
Над площадкой повисла вязкая тишина.
Винсент стоял рядом и изо всех сил пытался изображать человека, который регулярно продаёт мегакорпорациям их же секретные военные разработки.
Получалось так себе.
У него дёргался глаз.
Наконец техник удовлетворённо кивнул.
— Unit 03. Серийные ключи совпадают. Аппаратная конфигурация штатная. Пломбы ядра не нарушены. Следов загрузки или вмешательства во внутреннюю архитектуру нет.
Корпоратка посмотрела на Винсента.
— Устройство подтверждено. Проверяйте остаток.
Теперь он последовательно прогнал через считыватель остальные кредчипы.
Цифры в нейрооптике побежали, складываясь в итог:
1 000 000 €$
Винсент завис, глядя на эти нули.
Миллион.
Настоящий.
Прямо перед ним.
А за то, что он дотащил сюда военный прототип, проехал через оцепление и сейчас стоял в нескольких десятках метров от «Минотавра», чувак, валяющийся дома на диване с синт-энергетиком, отстегнёт ему пять жалких кусков.
«Ну нихуя себе бизнес-модель», — тоскливо подумал парень.
Блондинка не сводила с него глаз.
— Сумма верна?
— Д-да.
— В таком случае наша сделка закрыта.
Техник вытащил диагностический кабель и забрал Aegis-X.
Винсент захлопнул денежный кейс и прижал его к груди, как родного ребёнка.
Женщина позволила себе микроскопическую дежурную улыбку.
— Обязательно передайте господину Каю, что корпорация «Милитех» искренне благодарит его за... плодотворное сотрудничество.
— Всенепременно передам.
— И ещё. Генеральный директор Харфорд рассчитывает считать этот инцидент полностью и окончательно исчерпанным.
— Слово в слово.
Винсент уже развернулся к машине, когда она добавила:
— И можете сказать господину Каю, что его первоначальную оценку стоимости устройства в миллиард евродолларов господин Харфорд тоже запомнил.
Винсент медленно повернул голову.
— В миллиард?..
Корпоратка невозмутимо смотрела на него.
— Доброго пути, господин курьер.
Через минуту его машина с визгом покрышек покинула терминал, оставляя армейское оцепление позади.
Винсент посмотрел на чёрный кейс, лежащий на пассажирском сиденье.
Потом на дорогу.
Потом снова на миллион евродолларов.
— Пять тысяч... — проскулил он. — Этот ублюдок даже на чай не накинул!
16:06.
Когда Винсент вернулся в пентхаус, Кай всё ещё слушал музыку на дикой громкости.
Временный гостевой пропуск оставался действительным, поэтому дверь после короткой проверки приветливо отъехала в сторону.
Винсент ввалился внутрь, намертво вцепившись в кейс.
Кай обнаружился на кухне — он стоял у шипящей сковороды и пытался сообразить нечто, визуально напоминающее яичницу, пережившую ковровую бомбардировку.
Винсент с глухим стуком водрузил кейс на кухонный островок.
— Доставка выполнена. Лям ровно. Я пересчитал.
Кай невозмутимо вырубил плиту, достал чистый ридер и сам прогнал кредчипы через проверку.
Интерфейс подтвердил:
1 000 000 €$
— Отличная работа, пацан.
Винсент продолжал стоять над душой.
Кай захлопнул крышку и вопросительно поднял бровь.
— Чего тебе?.. А, точно.
Кай моргнул, подтверждая транзакцию.
У Винсента в оптике пискнуло уведомление:
+5 000 €$
Винсент долго, печально смотрел на эту цифру.
Потом перевёл взгляд на кейс с миллионом.
— Каспер... Ты вообще вдупляешь, насколько издевательски всё это выглядит?
Кай уже перекладывал горелую яичницу на тарелку.
— Пять кусков за час непыльной работы. Чё ноешь?
— Я, блядь, перевозил секретный прототип на стрелку с ДВАДЦАТЬЮ спецами «Милитеха»! У них там было два броневика, дроны и ебучий боевой робот размером с дом!
Глаза Кая слегка расширились от искреннего удивления.
— Ого. «Минотавр» пригнали?
— Огромного, сука!
— Прикольно.
Винсент уставился на него.
— И ЭТО ВСЁ, ЧТО ТЕБЯ ЗАИНТЕРЕСОВАЛО?!
Кай невозмутимо взял вилку.
— Ну они же не стреляли.
Винсент всплеснул руками.
— Потому что я, как дебил, орал, что я от тебя!
— Ну вот видишь. Моё имя — полезный актив. Работает как швейцарские часы.
— ПЯТЬ ТЫСЯЧ!
— Мы согласовали прайс на берегу, — жёстко отрезал соло.
Винсент сдулся.
— Вот теперь я понимаю, почему стоимость твоих грёбаных услуг надо узнавать заранее.
Кай довольно уселся за стол.
— Растёшь. Учишься на ошибках.
Винсент с ненавистью уставился на тарелку Кая.
— Ты только что поднял миллион эдди, даже не сняв домашних штанов, и теперь сидишь и жрёшь яичницу.
— Я провёл сложные, изматывающие переговоры.
— Ага, знаю я твои переговоры! Ты у них миллиард попросил!
Кай замер с вилкой у рта.
— Откуда инфа?
— Блондиночка-корпоратка растрепала. Сказала, Харфорд твою первоначальную оценку в миллиард запомнил.
Кай искренне рассмеялся.
— Бля, хотел бы я видеть лицо Лукаса в этот момент.
Винсент тяжело опустился на стул напротив.
— Да, кстати. Эта баба просила передать, что Харфорд считает инцидент полностью исчерпанным.
Кай равнодушно пожал плечами.
— Роскошно.
— И всё?
— А чё тебе ещё надо? Деку вернули. Бабки на базе. Стрелять ни в кого не пришлось. Отличный, позитивный день.
Винсент обречённо покачал головой.
— Чувак! Гендиректор «Милитеха» лично торгуется с тобой на лям! За одной коробкой приезжает личная армия корпов! А твоя реакция — «роскошно»?!
— А какая должна быть?
— Нормальные люди после такого пьют неделю!
— Нормальные люди — скучные куски мяса.
Винсент перевёл тоскливый взгляд на залитые солнцем панорамные окна, на роскошную мебель, на недоеденную Каем бурду.
— Слушай, чисто человеческий вопрос... Ты всегда так жил?
Кай усмехнулся, глядя в окно.
— Нет.
— И сколько лет надо пахать в этой мясорубке, чтобы дослужиться до такого?
— Смотря сколько раз ты готов подохнуть по дороге к этому дивану.
Винсент поёжился.
— Звучит как самая хуёвая реклама профессии в мире.
— Реклама всегда пиздит, пацан. А я говорю как есть.
Кай доел, поднялся и отнёс тарелку в мойку.
Винсент снова открыл интерфейс и посмотрел на свои пять кусков.
— Я всё равно считаю, что заслужил десятку. Ответственность за груз!
— Ты вчера эту же самую деку пытался скомуниздить и загнать налево!
— Это была здоровая предпринимательская инициатива! Ну так чё, десятка?
— Нет. Не ной. Зато получил колоссальный жизненный опыт. Теперь ты знаешь, как вживую выглядит миллион евродолларов.
Винсент сузил глаза, пристально глядя на наёмника.
— Слушай, а если бы я реально нажал по газам и свалил с твоим кейсом... Ты бы меня нашёл?
Кай медленно повернулся.
И просто посмотрел на него.
Тем самым взглядом, от которого у Винсента вчера заледенел позвоночник.
Молча.
Три секунды.
Парень нервно сглотнул и поднял руки.
— Вопрос снят. Я всё понял.
Кай отвернулся и лёгким движением по интерфейсу вернул музыке прежнюю оглушительную громкость.
Тяжёлый бас снова ударил по ушам.
Винсент поднялся и поплёлся к выходу.
Уже у самых дверей Кай вдруг окликнул его:
— Эй, Винс!
Парень обернулся.
В этот момент в его нейрооптике пискнуло системное уведомление:
+5 000 €$
Винсент округлил глаза.
— Ещё пять кусков?! За что?!
— Премия. За то, что не съебался с моим миллионом, когда была возможность.
Винсент искренне рассмеялся, чувствуя, как отпускает напряжение.
— Я же говорил! Я знал, что честность рано или поздно окупится!
— Окупилась ровно один раз, не обольщайся! — крикнул Кай сквозь музыку.
Винсент вышел, качая головой.
Напоследок он бросил взгляд вглубь квартиры.
Кай уже растянулся на диване, закрыв глаза и качая ногой в такт биту.
Чёрный кейс с кредчипами на миллион небрежно валялся на кухонном островке, будто это был пакет с чипсами.
— Пиздец. Так и живут соло высшей лиги, — пробормотал Винсент себе под нос.
Не открывая глаз, Кай крикнул ему в спину:
— Я же тебе говорил! Так живу Я!
Двери с мягким шипением закрылись.
В пентхаусе снова воцарилась идеальная, вибрирующая от басов гармония.
Кай выкрутил звук ещё на пару делений, устроился поудобнее и закинул руки за голову.
Вчера вечером он случайно отжал на стрелке экспериментальную разработку «Милитеха».
Сегодня утром глава корпорации добрался до президента НСША ради закрытого канала связи с ним.
К обеду игрушка была продана обратно владельцам за миллион.
А к четырём часам дня этот миллион уже мирно лежал у него на кухне.
Кай закрыл глаза и с удовольствием завыл припев мимо нот.
Отпуск пока шёл просто охуенно.
НА БУСТИ ГЛАВЫ ВЫХОДЯТ БЫСТРЕЕ. ССЫЛКА В ПРОФИЛЕ
Глава 53. Она видит
Глава 53. Она видит
16 марта 2070 года. 19:13. Найт-Сити.
Бестия уже собиралась снести этот мусорный архив в корзину, когда глаз зацепился за одно слово.
LILITH.
«Посмертие» щас находилась в вечернем пике. За звукоизоляцией кабинета глухо пульсировал басами основной зал, где кто-то хрипло торговался за контракт, а бармен меланхолично натирал стаканы.
Но здесь, в тусклом свете терминала, Бестия копалась в дерьме, которое редко всплывало в официальных базах.
Старые щепки.
Слитые логи корпоратов.
Деки, снятые с остывающих трупов.
Обломки архивов, пережившие больше хозяев, чем некоторые районы Найт-Сити.
Этот пакет ей скинул старый инфоброкер из Пасифики час назад.
Около года назад Бестия поставила ему постоянный заказ: искать любые упоминания «Десятого круга», «Врат» и имени Лилит. Тогда брокер решил, что Королева Фиксеров окончательно поехала крышей, раз готова платить за шизофренический бред Мальстрёма.
Но она платила.
Потому что Кай редко просил её копать в подобном направлении.
И ещё реже он выглядел так, будто увиденное реально пробрало его до костей.
За год у неё скопилась целая папка отборного мусора.
Высеры киберпсихов, религиозные манифесты фанатиков, дешёвые брейндансы. Десятки ублюдков называли Лилит «матерью машин», «цифровой святой», «первой душой за Заслоном».
Обычный бред, который рождается, когда дешёвый хром смешивают с тяжёлой синтетикой.
Кай получал от неё короткие выжимки, качал головой, и тема постепенно заглохла.
До сегодняшнего вечера.
Бестия приблизила файл.
4 ноября 2052 года.
Верхняя часть лога была побита коррупцией данных, но суть читалась ясно.
ВНУТРЕННИЙ АРХИВ NETWATCH
Инцидент 52-11/04
Узел: NC-IND/447
Статус: ЗАКРЫТ / ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП
Бестия пробежалась по технической сводке.
Пять погибших нетраннеров.
Один выживший.
Аномальная активность внутри локальной архитектуры.
Внешний магистральный канал был физически перерублен за семнадцать минут до прибытия оперативников NetWatch.
Но самое интересное находилось ниже.
После разрыва магистрали неизвестный процесс внутри локальной сети продолжал работать ещё одиннадцать минут.
Без внешнего трафика.
Без резервного радиоканала.
Без спутникового линка.
А затем Бестия увидела знакомую строчку.
Зафиксировано упоминание протокола «ВРАТА».
ЦИКЛ 3 завершён частично.
ДЕСЯТЫЙ КРУГ нестабилен.
Она медленно отодвинула от себя стакан с виски.
— Вот теперь интересно.
На третьей странице всплыло ещё одно знакомое слово.
LILITH
Никакого Мальстрёма.
Никаких сатанистов.
Сухая строка в техническом архиве Сетевого Дозора.
Бестия запустила прикреплённый видеофайл.
Картинка пошла с артефактами — старая запись с нагрудной камеры оперативника.
На видео младший специалист NetWatch Томас Берг входил в серверную давно обанкротившейся конторы.
Запись не передавала запахов, но Бестия почти физически ощутила вонь горелого пластика, пота и свежей крови.
Берг замер у дверей.
— Пять тел.
Старший группы, Харлан Кроу, присел у ближайшего трупа.
Кабель всё ещё соединял нейропорт мертвеца с декой.
— Магистраль точно отрезана физически?
Техник у щитка даже не обернулся.
— Да. Кабель перерублен вручную. Радиоканалы молчат, резервного аплинка нет. Последняя внешняя передача ушла за одиннадцать минут до смерти первых двух раннеров.
Кроу мрачно оглядел серверную.
— Значит, что бы здесь ни сидело, после отсечения магистрали внешняя Сеть ему уже не требовалась.
На стене серверной белой краской были идеально ровно вычерчены десять концентрических кругов с вертикальной линией по центру.
— Есть живой! — крикнул кто-то из бойцов.
Камера Берга дёрнулась.
В дальнем углу забился лысый мужик с допотопными портами на висках. Кровь запеклась под носом и в ушах. Он смотрел прямо перед собой пустым, стеклянным взглядом.
Кроу подошёл ближе.
— Сетевой Дозор. Я Харлан Кроу. Что здесь произошло? Как тебя зовут?
Мужик медленно моргнул.
— Джереми.
Он не сводил глаз с пустоты за плечом командира.
— Она пришла.
По спине Бестии пробежал холодок.
На видео Кроу даже не дрогнул.
— Кто?
Джереми поднял трясущуюся руку и указал куда-то в сторону.
— Она.
Кроу обернулся.
В кадр попала голая бетонная стена, старый кабельный лоток и раскуроченная серверная стойка.
— Там никого нет. Опиши её.
— Девушка... Возраст не знаю. Одежда чёрная. Волосы тёмные.
Джереми тяжело сглотнул.
— Она всё ещё здесь.
Он продолжал смотреть в одну точку.
Так, словно там действительно кто-то стоял.
— Она что-то говорит? — спросил оперативник.
Джереми медленно покачал головой.
А затем вдруг оцепенел.
Зрачки расширились.
— Она посмотрела на меня.
В ту же долю секунды все мониторы в серверной одновременно вспыхнули.
На чёрных экранах зажглась одна-единственная белая строка:
ОН ВИДИТ
Оружие щёлкнуло.
Техник у щитка дёрнулся к терминалу.
— Кэп! У нас активность!
— Откуда?!
— Из локалки! Внешних каналов нет!
— Какой процесс?
Техник несколько секунд молча смотрел на поток данных.
— Я его не вижу.
Строка исчезла.
Свет в подвале истерично замигал.
Джереми забился в диком, нечеловеческом крике, пока камера Берга продолжала снимать абсолютно пустую стену.
Бестия поставила запись на паузу.
Открыла медицинское приложение.
Джереми умер через три часа от катастрофического повреждения нейронных тканей.
NetWatch не обнаружил внешнего подключения.
Нагрудные камеры трёх оперативников работали непрерывно, но ни одна не зафиксировала девушку.
На одном из терминалов после инцидента сохранился единственный странный обрывок:
LILITH RESPONSE CONFIRMED
V3X: ЦИКЛ ЗАВЕРШЁН
Бестия несколько секунд смотрела на идентификатор.
Потом открыла другой файл.
Тот самый, который Кай принёс ей из логова Мальстрёма около года назад.
V3X: сигнал появился снова.
GRIM: держите носителя.
V3X: это уже не наш протокол.
Бестия медленно откинулась в кресле.
Тот же V3X.
Разница почти восемнадцать лет.
Вот это уже было не совпадение.
Она открыла линк.
На секунду задумалась.
Звонить Каю пока было рано. Одного старого архива хватало, чтобы заинтересовать его, но не чтобы тащить ночью неизвестно куда.
Вместо этого Бестия переслала ему пакет.
БЕСТИЯ: Нашла старый NetWatch. 2052. Те же слова. Тот же V3X. Закинь Люси.
Следом она открыла другой канал.
Кроту, которого несколько месяцев держала внутри одной из мальстрёмовских сеток, ушло короткое сообщение:
БЕСТИЯ: V3X. LILITH. ВРАТА. ДЕСЯТЫЙ КРУГ. Если что-то из этого всплывёт — сразу мне.
Ответ появился через несколько секунд.
КРОТ: Принял.
Бестия снова посмотрела на замерший кадр с пустой бетонной стеной.
Теперь оставалось понять, повторяется ли эта херня до сих пор.
17 марта 2070 года. 11:28. Токио.
Люси проснулась от навязчивого ощущения, что кто-то стоит над душой.
Её рука рефлекторно метнулась под подушку в поисках пистолета, но нащупала только хрустящий гостиничный хлопок.
Она разлепила глаза.
Рей стояла у окна в белоснежном махровом халате, невозмутимо попивая кофе.
— Доброе утро, соня.
Люси со стоном перевернулась на спину.
За панорамным окном сиял залитый солнцем Токио. Ави деловито сновали между стеклянными небоскрёбами, а на соседней кровати валялась гора брендовых шмоток, которые Рей вчера заставила её купить.
— Время? — прохрипела нетраннерша.
— Полдвенадцатого.
— Это уголовное преступление. Мы вернулись в номер в три ночи.
В этот момент в оптике звякнуло уведомление.
Сообщение от Кая.
Без текста.
Только тяжёлый зашифрованный архив с пометкой:
«От Бестии. Глянь.»
Сон как рукой сняло.
Рей заметила, как Люси мгновенно подобралась.
— Что там?
— Бестия что-то нарыла. По том случаю с мальстрёмам год назад.
Люси уже выкачивала файл на деку.
Рей перестала улыбаться.
Она прекрасно помнила тот день, когда видела Кая. Впервые на её памяти этот непробиваемый отморозок выглядел так, словно его собственные глаза сыграли с ним злую шутку.
Люси проглотила материалы за несколько минут.
2052 год.
NetWatch.
Мёртвые раннеры.
Пустая стена.
ОН ВИДИТ.
Она откинулась на подушку.
— Пиздец.
Рей поставила чашку на столик.
— Это хороший пиздец или тот, от которого пора паковать чемоданы?
— Пока второй.
Люси достала из закрытого хранилища старую телеметрию Кая, которую сохранила после того самого мальстрёмовского инцидента.
Наложила на неё временные метки из отчёта.
Нашла момент, когда Кай утверждал, что увидел темноволосую девушку.
Данные с оптики — чистые.
Никакой фигуры в кадре.
Никакого входящего пакета на оптической шине.
Никаких признаков взлома нейроинтерфейса.
Но один параметр заставил Люси замереть.
— Вот ты где...
Рей подошла ближе.
— Что?
Люси увеличила график.
— Семнадцать миллисекунд.
— Чего?
— Аномальной активности в зрительной коре. Прямо в тот момент, когда Кай её увидел.
Рей нахмурилась.
— То есть она всё-таки была?
— Нет. Камеры говорят, что не была.
Люси снова посмотрела на график.
— Но мозг Кая зарегистрировал зрительное событие.
— Я сейчас нихрена не поняла.
— Его оптика ничего не увидела. На интерфейс ничего не пришло. А зрительная кора сработала так, будто перед ним действительно появился объект.
Рей перевела взгляд на кадр с пустой стеной из архива NetWatch.
— То есть кто-то вшил картинку ему прямо в мозг?
— Возможно.
Люси покачала головой.
— Но я не могу это доказать. При обычном воздействии на нейроинтерфейс остались бы следы: обращения к буферам, скачки нагрузки, конфликт протоколов. Здесь ничего.
Она ткнула пальцем в данные.
— Либо кто-то умеет воздействовать ниже того уровня, который логирует его хром... либо мозг сам создал этот образ.
— Галлюцинация?
— Тогда очень специфическая. Потому что этот бедолага в 2052-м описал почти ту же девушку.
Рей несколько секунд молча смотрела на неё.
— Мне всё меньше нравится твой отпуск.
— Мне тоже.
Люси открыла защищённый канал.
Рей увидела идентификатор:
Со Ми
— Люси, я дико извиняюсь, но у нас через час бронь в охуительном ресторане.
— Отпуск на паузе.
Люси уже с головой ушла в интерфейс деки.
— Закажи суши в номер. Мне нужен человек с доступом к старым правительственным архивам.
Рей картинно возвела глаза к потолку.
— Я так и знала, что поездка с нетраннером закончится именно так.
17 марта 2070 года. 03:52. Вашингтон.
Со Ми ненавидела архивы времён создания Чёрного Заслона.
От них за версту несло смертями, безумием и технологиями, которые собирали люди, слишком поздно осознавшие, с чем они оказались заперты в одной Сети.
Запрос Люси пришёл несколько часов назад вместе с файлами Бестии.
Сначала Со Ми решила, что это очередная городская легенда.
Потом увидела название старого инцидента NetWatch.
И передумала.
Слово «Лилит» само по себе ничего не значило. За последние десятилетия этим именем называли десятки программ, культов и сетевых страшилок.
А вот сочетание «Десятый круг» и V3X оказалось куда интереснее.
Со Ми вошла в закрытые архивы FIA под собственным допуском и начала перебирать старые документы NetWatch, которые разведка НСША когда-то получила неизвестно каким путём.
После нескольких фильтров осталось семь файлов.
Самый старый датировался 2048 годом.
Со Ми открыла его.
И несколько минут спустя перестала улыбаться.
«Десятый круг» не был официальным названием сущности.
И даже протоколом в привычном смысле.
Это был внутренний жаргон небольшой группы специалистов раннего NetWatch, занимавшихся странными инцидентами вокруг изолированных узлов Старой Сети.
Так они называли последний уровень аппаратного карантина.
Если подозрительный процесс переживал девять последовательных отсечений — сетевых, программных и аппаратных, — систему загоняли в десятый.
Физическую изоляцию.
Полное отсутствие внешних каналов.
Именно поэтому фраза из архива 2052 года выглядела так плохо.
ДЕСЯТЫЙ КРУГ НЕСТАБИЛЕН.
Не потому, что какая-то мистическая сущность называлась Десятым кругом.
А потому, что нечто продолжало проявлять активность уже после перехода системы в режим полной изоляции.
Со Ми ввела дополнительный код допуска.
На экране появилось предупреждение:
ДОСТУП ОГРАНИЧЕН
BLACKWALL-RELATED INCIDENTS
Она подтвердила.
Перед ней развернулась папка:
АНОМАЛЬНЫЕ ОТВЕТЫ / LILITH
ВНУТРЕННИЙ ИДЕНТИФИКАТОР NETWATCH
Со Ми замерла.
Вот теперь имя имело значение.
Но не такое, как думали мальстрёмовские сектанты.
LILITH было не доказанным именем конкретного ИИ.
Это была метка, которую NetWatch присвоил группе похожих инцидентов.
Двадцать три записи.
Разные города.
Разные годы.
Разное оборудование.
Но повторяющиеся детали действительно существовали.
Изолированный сегмент.
Нейронная перегрузка одного из подключённых.
Визуальные феномены, которых не фиксировали внешние камеры.
И почти в каждом позднем отчёте встречалась вариация одной фразы:
ОНА ВИДИТ
Со Ми перечитала её дважды.
После чего открыла поиск по идентификатору V3X.
Самое раннее совпадение — 2052 год.
Следующее — 2058-й.
Она открыла повреждённый лог.
V3X: носитель открыл глаза.
V3X: LILITH ответила.
V3X: закройте Врата.
Со Ми несколько секунд молча смотрела на экран.
Потом открыла канал с Люси.
— Нарыла. И это дерьмо мне не нравится.
Голос Люси пришёл почти сразу:
— Что такое «Десятый круг»?
— Это старый жаргон NetWatch. Последний уровень карантина: железо физически отрезают от внешней Сети. Поэтому фраза «Десятый круг нестабилен» означает, что аномалия каким-то образом продолжала работать после полной изоляции.
— А Лилит?
— NetWatch использовал LILITH как внутреннюю метку для группы похожих инцидентов. Я не нашла доказательств, что это одно конкретное сознание.
Люси помолчала.
— Но Мальстрём считает иначе.
— Похоже на то. Они раскопали обрывки реальной терминологии и построили вокруг неё религию.
Со Ми открыла лог 2058 года.
— А вот V3X мне нравится ещё меньше. Слушай: «носитель открыл глаза», «LILITH ответила», «закройте Врата».
— Кто он?
— Без понятия. Самый ранний след — 2052-й. Но если это действительно один и тот же идентификатор, он ковыряется в этой теме почти двадцать лет.
— Человек?
Со Ми откинулась в кресле.
— Может быть. Может, группа людей использует один позывной. Может, это автономный агент. А может, вообще поддельная подпись, которую кто-то специально оставляет в логах.
Она на секунду замолчала.
— Одно могу сказать точно: эта херня появилась задолго до того, как нынешняя мальстрёмовская культовая ячейка превратила её в сатанинский цирк.
— Значит, Мальстрём не источник.
— Нет. Они максимум нашли старую дверь и начали радостно дёргать ручку, не понимая, что с другой стороны.
17 марта 2070 года. 04:26. Найт-Сити.
Трэвис «Мотыль» Кейн подписался на этот блудняк исключительно из-за эдди.
Двести пятьдесят за четыре часа постоять у двери на стрёме.
Одно правило — не задавать лишних вопросов.
Учитывая работодателя, именно это правило должно было заставить его развернуться и уйти.
Но двести пятьдесят эдди всё ещё были двумястами пятьюдесятью эдди.
Ритуал проходил в подвале заброшенной промпрачечной в Нортсайде.
Вонь стояла невыносимая — смесь озона, палёной изоляции, дешёвого антисептика и немытых тел.
Мотыль спустился вниз.
И застыл.
На бетонном полу белой краской были выведены десять концентрических кругов.
В самом центре стояло потёртое медицинское кресло, к которому ремнями был намертво примотан бледный, обритый наголо мужик.
Его нейропорты были вскрыты. В подключённом к нему внешнем контуре насосы гоняли охлаждённый кровезаменитель через сосудистые катетеры, пытаясь удержать температуру тела в допустимых пределах.
— Чё за хуйня тут происходит? — не выдержал Мотыль.
Один из сектантов по кличке Докса, половину лица которого заменяла хромированная пластина с шестью оптическими кластерами, даже не повернулся.
— Идёт Цикл. Заткнись и держи дверь.
У стены гудел древний терминал.
Мотыль скользнул взглядом по экрану.
Заметил ник:
V3X
— Это ещё кто такой?
— Проводник, — процедил Докса, подключая очередной кабель к интерфейсному блоку кресла.
На экране всплыла строка:
V3X: носитель готов?
Докса метнулся к терминалу.
готов.
Ответ появился почти сразу.
V3X: открывайте.
Мужик в кресле страшно, булькающе застонал.
Аппаратура взвыла.
Насосы охлаждения вышли на максимальный режим.
— Первый слой! — крикнул Докса.
Один из мальстрёмовцев у стойки вскинул руку.
— Есть!
— Второй!
Один за другим они отсекали интерфейсы.
Внешний трафик.
Резервный линк.
Радиоканал.
Служебную шину.
На пятом этапе заискрил старый распределительный блок.
На восьмом терминал перешёл на автономное питание.
На девятом магистраль физически разомкнулась с тяжёлым щелчком.
Мужик в кресле резко распахнул глаза.
Они были абсолютно чёрными.
Докса хищно оскалился.
— Десятый.
Последний аппаратный ключ повернулся.
Локальный сегмент оказался полностью отрезан от внешней сети.
Терминал замер.
Повисла удушливая тишина.
Мотыль уже открыл рот, чтобы спросить, окончен ли цирк.
Когда увидел её.
Девушка стояла у дальней стены.
Тонкая.
Чёрная одежда.
Тёмные волосы.
Руки безвольно опущены вдоль тела.
Мотыль нахмурился.
Блядь.
Эта стена была пустой секунду назад.
Он перевёл взгляд на сектантов.
Те пялились в приборы.
Никто даже не смотрел в её сторону.
— Эй.
Докса раздражённо повернулся.
— Чего?
Мотыль ткнул пальцем в угол.
— А это ещё кто такая?
Несколько голов разом повернулись.
Докса уставился на пустую стену.
— Ты чё несёшь? Там никого нет.
Ледяной ужас прошёл по позвоночнику наёмника.
Девушка была там.
Он видел её так же ясно, как Доксу.
Как кресло.
Как кровь на полу.
И в этот момент она медленно повернула голову.
Прямо к нему.
Терминал, который секунду назад был полностью отрезан от внешних каналов, пронзительно пискнул.
На экране появилась строка:
V3X: один видит.
Мотыль перестал дышать.
Докса резко повернулся к терминалу.
Его линзы зажужжали, фокусируясь.
— Какого хера...
V3X: не отключайте.
Докса застыл.
Несколько секунд назад именно этот идентификатор отвечал им извне.
Теперь внешнего соединения физически не существовало.
А сообщения продолжали приходить.
Мотыль попятился к двери, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Девушка у стены чуть заметно улыбнулась.
На экране загорелась ещё одна строка.
V3X: наблюдатель найден.
17 марта 2070 года. 04:41. Найт-Сити.
Крот Бестии отправил первый пакет через пятнадцать минут после начала Цикла.
Он сидел не в самой прачечной, а на одном из мальстрёмовских ретрансляторов, через который прошли команды V3X до физического отсечения локальной сети.
Последние сообщения после разрыва магистрали в его перехвате отсутствовали.
И именно это было хуже всего.
Бестия прочитала первый пакет.
Потом второй.
Координаты старой промпрачечной в Нортсайде.
Время начала.
И знакомые слова:
V3X
ЦИКЛ
ДЕСЯТЫЙ
Она открыла личный линк и набрала Кая.
Он ответил через пару гудков.
На фоне рубил тяжёлый металл.
— Да, Бестия.
— Я кое-что нарыла.
Музыка на том конце стала тише.
— Выкладывай.
— Мой крот перехватил V3X в действующей мальстрёмовской сетке.
Музыка выключилась полностью.
— Где?
— Нортсайд. Заброшенная промпрачечная. Они начали какой-то «Цикл» пятнадцать минут назад.
Кай молчал.
Бестия открыла следующий кусок расшифровки.
— И слушай внимательно. До того как они отрезали локалку, V3X отправил им ещё это.
Она перекинула пакет.
V3X: прежний наблюдатель жив?
DOKSA: да.
V3X: КАЙ?
DOKSA: да.
На том конце повисла тишина.
— Откуда они знают, что ты тогда что-то видел, я пока не выяснила, — продолжила Бестия. — Но знают.
Послышался тихий металлический щелчок.
Кай фиксировал тактическую маску.
— Адрес я скинула, — сказала Бестия. — Там минимум десяток отбитых хромированных сектантов. На твоём месте я бы туда одна не совалась.
— Я иду туда не один, Бестия, — ровно ответил Кай.
Она нахмурилась.
— В смысле? С кем?
Кай на секунду замолчал.
— Со своим корешем, — ответил Кай взяв в руки Катану.
Связь оборвалась.
Через минуту матово-чёрная «Квадра» с рёвом вырвалась из подземного паркинга башни и рванула в сторону Нортсайда.
А в старой прачечной Трэвис «Мотыль» Кейн всё ещё стоял у двери.
Девушка у стены больше не улыбалась.
Её пустой взгляд был направлен куда-то в сторону.
Не на Доксу.
Не на человека в кресле.
Не на Мотыля.
Куда-то сквозь бетон.
Сквозь улицы Найт-Сити.
Словно она уже смотрела на того, кто ехал к ней.
НУ БУСТИ ГЛАВ БОЛЬШЕ
Глава 54. Наблюдатель
Глава 54. Наблюдатель
17 марта 2070 года. 04:33.
Мотыль окончательно осознал, что двести пятьдесят эдди были абсолютно дерьмовой ставкой, когда двое бритоголовых мальстрёмовцев грубо скрутили ему руки.
Он даже не сразу начал брыкаться — настолько абсурдной казалась ситуация.
Пять минут назад он спокойно подпирал дверь, охраняя кучку знакомых киберпсихов, которые втыкали кабели в голову какому-то бедолаге.
А теперь Докса неотрывно пялился в терминал, где светилась строка:
V3X: наблюдатель найден
Ниже тут же всплыла новая:
V3X: подключить ко второму контуру
Мотыль перечитал текст, перевёл взгляд на Доксу и нервно сглотнул:
— Только не говори, что эта хуйня про меня.
Докса промолчал.
И этого оказалось достаточно.
Мотыль дико дёрнулся.
— Вы чё, в край охуели?! Я сюда дверь караулить пришёл!
Мальстрёмовец слева мёртвой хваткой сдавил его локоть. Мотыль с размаху впечатал каблук ему в колено и рванулся в сторону.
На секунду даже показалось, что прокатит.
Но второй боец коротко и жёстко пробил ему под дых.
Воздух со свистом вылетел из лёгких. Мотыль сложился пополам, хватая ртом пустоту.
Докса наконец повернулся от терминала.
— Она тебя увидела. Теперь ты нужен Циклу. Рыпаться поздно.
Мотыль с трудом поднял голову, сплёвывая вязкую слюну.
— Ты эту парашу себе перед зеркалом повторял, когда тебе мозги на хром меняли?
Один из амбалов, державших его, глухо заржал.
Докса даже не моргнул своим красным окуляром.
— В кресло его.
Мотыля поволокли к свободному медицинскому креслу.
И тут он снова увидел её.
Девушка стояла ровно на том же месте, у дальней стены.
Тёмные волосы падали на плечи. Её лицо было пугающе спокойным для подвала, где взрослого мужика прямо сейчас собирались прикрутить ремнями к железу и, возможно, выжечь ему мозги.
Остальные сектанты продолжали её в упор не замечать.
Мотыль уже проверял.
Через запись кибероптики — пустая стена.
Тепловой слой — пусто.
Дополненная реальность отключена полностью — она всё равно стоит там.
Он видел её.
А его собственная оптика потом утверждала, что видеть было нечего.
И вот это пробирало до костей сильнее любых пушек.
— Эй, — сипло выдохнул Мотыль.
Докса решил, что обращаются к нему.
— Что ещё?
Но Мотыль смотрел сквозь него.
Девушка у стены чуть заметно повернула голову. Её взгляд скользнул в сторону лестницы, а затем остановился где-то далеко за толщей бетона.
Её губы шевельнулись.
— Он идёт.
Мотыль перестал сопротивляться.
Докса мгновенно заметил перемену.
— Что она сказала?
Мотыль медленно перевёл на него взгляд.
— Чё, теперь поверил?
— Что. Она. Сказала.
— «Он идёт».
В подвале стало непривычно тихо.
Даже парень у терминала перестал возиться с оборудованием.
Докса медленно повернулся к экрану.
Через секунду там появилась новая строка:
V3X: прежний наблюдатель приближается
Кто-то у стены грязно выругался.
Докса же, напротив, хищно оскалился.
Мотыль нервно сглотнул.
— Ты чё, реально этому рад?
— Мы слишком долго его ждали.
— Да? Тогда почему половина твоих утырков сейчас выглядит так, будто готовится залезть под стол?
Докса резко развернулся к своим людям:
— Перекрыть верхний ярус! Турели на ручное сопровождение! Западный коридор закрыть сетями! Тяжёлых наверх!
Улыбка стёрлась с лица Мотыля.
Слишком быстро.
Слишком слаженно.
Оружие уже лежало в нужных местах. Сети были заряжены. Турели установлены. Тяжёлые бойцы знали позиции.
До него наконец дошло.
Весь этот цирк готовили заранее.
И приглашённой звездой был вовсе не он.
04:37.
Бестия сверлила взглядом тактическую схему старой прачечной.
Её крот сидел не в самом ритуальном контуре — туда после начала Десятого круга уже хрен было пролезть. Он годами имел доступ к обычной мальстрёмовской сетке охраны: камерам, внутренней связи, оружейным меткам и дешёвой системе управления обороной здания.
И именно там сейчас творился форменный пиздец.
Глушилки вышли на полную мощность.
Турели перевели в боевой режим.
Два бойца с тяжёлым бронехромом получили приказ перекрыть внутренние проходы.
По тактической сетке бегали новые назначения секторов.
Это был не ритуал, который внезапно застали врасплох.
К приезду Кая готовились.
Бестия открыла прямой канал.
Ответ пришёл почти сразу под ровный рёв двигателя.
— Ты далеко?
— Минуты три.
— Тогда слушай внимательно. Они тебя ждут.
Кай коротко усмехнулся.
— Я как-то догадался по их настойчивым приглашениям.
— Я серьёзно. У них турели, военные глушилки, тяжёлый хром, сеткомёты и минимум пара импульсников. За последние минуты они перевели весь объект в боевой режим.
Метка машины на карте даже не подумала сбрасывать скорость.
Бестия нахмурилась.
— И вот что мне не нравится. Если они собирались тебя убить, половина этой подготовки бессмысленна. Сеткомёты, импульсники, приказ стрелять по конечностям...
Голос Кая стал серьёзнее:
— Значит, убивать не собираются.
— Похоже на то.
— Уже интересно.
— Нет, Кай. Это как раз нихуя не интересно. Это повод развернуться и сначала понять, зачем ты им живой.
— Там ещё Мотыль.
— Тупой уличный гопник, который за двести пятьдесят эдди согласился охранять ритуал Мальстрёма.
— Но пока ещё живой.
Бестия прикрыла глаза ладонью.
Вот поэтому с Каем невозможно было работать по протоколу.
Он мог с каменным лицом пройти мимо десятка чужих разборок, но иногда одна случайная ситуация вдруг становилась лично его проблемой.
— Ладно. По тактической сетке семнадцать активных меток. Возможно, больше — часть хрома не зарегистрирована. Два тяжёлых. Один быстрый. Основной проход подготовлен под захват.
— Уже лучше.
— И последнее. Перехваченный приказ Доксы: «Прежнего наблюдателя критически не повреждать».
На линии стало тихо.
— Меня?
— Если у них нет второго Кая — да.
— Вот это уже откровенное хамство.
— Рада, что ты оценил заботу.
Бестия перевела взгляд на карту.
— Я остаюсь на связи. И если опять увидишь ту девку — не делай ничего только потому, что она или эти психи чего-то от тебя хотят.
— Ничего не обещаю.
— Именно этого ответа я и боялась.
Канал остался открыт.
Бестия тихо выругалась себе под нос.
04:40.
Кай бросил маслкар за два квартала до прачечной и остаток пути прошёл пешком.
Забрало тактической маски с тихим щелчком встало на место. Катана привычно легла между лопаток.
На первый взгляд промышленный корпус выглядел мёртвым.
Выцветшая от кислотных дождей вывеска.
Наглухо закрытые металлические ставни.
Ржавая погрузочная рампа.
Но вокруг здания слишком много мелочей не совпадало с картиной заброшки.
Свежие следы шин.
Проводка к старой камере, которой ещё вчера здесь не было.
Чуть заметный электромагнитный шум.
Тень человека за щелью второго этажа.
Кай остановился на краю дороги.
— Ну, они хотя бы пытались изобразить секретность.
Голос Бестии пришёл через линк:
— Чёрный ход?
— Перекрыт.
— Восточная стена?
— Там растяжки.
— Крыша?
Кай поднял голову.
— Банально.
Бестия помолчала.
— Ты ведь сейчас просто зайдёшь через главный вход.
Кай уже двинулся к двери.
— Уважающее себя заведение должно встречать клиентов с парадного.
Первый дозорный срисовал его метров с двадцати.
Под козырьком вспыхнула многоглазая красная оптика.
— КОНТАКТ!
Кай даже не ускорил шаг.
Из скрытого короба над входом вывалилась автоматическая турель. Ствол начал разворачиваться.
Сандевистан включился.
Мир замедлился.
Первая очередь прошила то место, где Кай находился мгновение назад.
Он ушёл с линии огня, сорвал катану с крепления и одним движением оказался под самой турелью.
Не стал пытаться перерубить бронированный корпус.
Лезвие вошло в узкую щель между поворотной рамой и кожухом привода.
Хрустнуло.
Посыпались искры.
Ствол дёрнулся и бессильно повис вниз.
Кай оттолкнулся от стены, вылетел на край козырька и сверху рухнул на дозорного.
Тот успел только вскинуть автомат.
Тяжёлая рукоять катаны с хрустом встретилась с челюстью.
Тело впечаталось спиной в стену и сползло на асфальт.
Второй стрелок открыл огонь со стороны лестницы.
Кай сорвался с места.
Очередь прошила пустоту.
Серебряный росчерк клинка ударил по оружию сбоку, срезая пластиковое цевьё и перебивая открытую проводку смарт-модуля. Автомат дёрнулся в руках владельца.
Кай уже оказался вплотную.
Удар локтем.
Рывок за разгрузку.
Лицо мальстрёмовца встретилось с бетонным пилоном.
— Верх вскрыт, — буднично сообщил Кай.
Бестия, слушавшая происходящее через канал, хрипло ответила:
— Да я уже догадалась.
Внутри здания взвыла сирена.
Кай перешагнул через выбитую дверь.
Первый холл казался пустым.
Но над проходом едва слышно щёлкнул механизм.
Две капсулы выстрелили вниз.
Ловчие сети раскрылись прямо в воздухе.
Кай ушёл назад.
Первая сеть хлопнула по стене и мгновенно затянулась.
Вторая перекрыла половину коридора.
— Наличие сеток подтверждаю.
— Огромное спасибо за оперативный полевой отчёт.
Из-за растянутых нитей вышел первый тяжёлый.
Огромная туша, набитая подкожной бронёй и промышленным хромом. Обе руки представляли собой массивные усиленные протезы. Грудь закрывала толстая составная пластина.
Три красных окуляра сфокусировались на Кае.
— БРАТЬ ЖИВЫМ!
Кай даже остановился.
— Серьёзно?
Громила рванул вперёд.
Металлический кулак просвистел мимо головы Кая и с грохотом вошёл в стену.
Кай оказался сбоку и рубанул по локтевому сочленению.
Катана со звоном встретилась с внешней защитой.
На металле осталась глубокая зарубка.
Не более.
— Хороший хром.
Тяжёлый выдернул руку и пошёл вторым ударом.
Кай взмыл вверх, поставил ботинок на его предплечье и оттолкнулся.
В воздухе развернулся.
Клинок прошёл по стыку защитного воротника.
Лезвие прорезало наружный синтетический слой, но упёрлось в жёсткую вставку под ним.
Громила заревел.
Кай уже приземлился за его спиной.
— Очень хороший хром.
Он больше не бил туда, где толще.
Вместо этого взгляд мгновенно нашёл узкую щель между задней бронепластиной колена и приводом.
Один точный выпад.
Хруст трубки.
Брызнула гидравлическая жидкость.
Нога тяжёлого подломилась.
Он рухнул на колено.
Кай с разворота ударил его ботинком в основание черепа.
Громила завалился лицом в пол.
Красные окуляры погасли.
— Один тяж готов.
— Второй пока остаётся внизу, у основного зала, — ответила Бестия. — Быстрый тоже где-то между тобой и подвалом.
Кай перешагнул через тушу.
— Пусть не задерживаются. У меня график.
04:42.
Докса отлично слышал бой через перекрытия.
Каждая очередь означала, что прежний Наблюдатель стал ещё ближе.
Мотыль потел во втором медицинском кресле.
Руки уже были стянуты ремнями. Кабель второго контура лежал рядом с портом на шее, но подключить его ещё не успели.
В первом кресле всё ещё находился Носитель.
Его состояние выглядело всё хуже.
Докса неотрывно смотрел в терминал.
V3X: второй контур готов
V3X: наблюдатель удерживается
V3X: прежний наблюдатель должен войти в круг
Мотыль скосил глаза на экран.
— Знаешь, последняя строчка звучит совсем хуёво.
Докса повернулся.
— Для тебя всё закончится быстро. Замкнём второй контур — и увидим, что будет дальше.
— Успокоил, блядь.
— Ты вообще не понимаешь, к чему прикоснулся.
Мотыль снова посмотрел на девушку.
Теперь она стояла ближе.
Но смотрела не на него.
Её пустой взгляд был прикован к потолку — туда, откуда сыпалась бетонная пыль после каждого нового удара.
— Нахрена он ей сдался? — тихо спросил Мотыль.
Докса нахмурился.
— Кто?
— Не ты, расслабься.
Жрец проследил за его взглядом.
Пустота.
Мотыль смотрел прямо на Лилит.
— Ты его ждёшь?
Ответа не было.
Докса шагнул к креслу.
— Что она делает?
Мотыль ухмыльнулся.
— Тебя это прям изнутри жрёт, да?
— Что?
— Ты тут великий жрец, всё знаешь, круги рисуешь, людей к креслам привязываешь. А видеть её почему-то дали мне.
Лицо Доксы перекосило.
— Ты просто мясо.
— Ага. А ты тогда кто?
Бронированный кулак влетел Мотылю в скулу.
Во рту мгновенно стало солоно.
Мотыль сплюнул кровь.
— О. Всё-таки задело.
Докса схватил его за подбородок.
— Ты даже не представляешь, насколько близко сейчас находишься к тому, что переживёт и тебя, и меня, и этот город.
— Чувак, за двести пятьдесят эдди я рассчитывал четыре часа посидеть в Агенте и посмотреть порнуху, а не слушать лекцию по кибертеологии.
Наверху снова грохнуло.
Докса отпустил его.
— Подключай второй контур!
Помощник метнулся к кабелю.
Мотыль рванулся в ремнях.
Девушка у стены наконец опустила глаза.
Посмотрела прямо на него.
— Не бойся.
Мотыль истерично хрипнул:
— Самое, сука, время.
Она чуть склонила голову.
— Он уже здесь.
Справа что-то с чудовищной силой влетело в перегородку с обратной стороны.
Посыпалась бетонная пыль.
Мотыль посмотрел туда.
— Кажется, я догадываюсь, кто этот «он».
04:43.
«Быстрый» действительно оказался хорош.
Первое движение Кай заметил только по тени.
Второе — уже по самому противнику.
На третьем пришлось встречать его клинком.
Мальстрёмовец выскочил из ускорения сбоку. Два коротких виброножа шли крестом — один к горлу, второй в живот.
Кай шагнул внутрь дистанции.
Катана со звоном встретила верхний клинок.
Нижний распорол внешний слой куртки, но остановился на бронезащите.
Противник исчез.
Кай уже разворачивался.
Красные индикаторы сандевистана вспыхнули на шее мальстрёмовца.
Атака со спины.
Кай пригнулся.
Клинок прошёл над плечом.
Локоть Кая влетел противнику под рёбра.
Глухой хруст.
Мальстрёмовца отбросило на пару метров, но тот удержался.
Металлические зубы растянулись в ухмылке.
— Стареешь, легенда?
Кай посмотрел на него.
— А ты вообще кто такой?
Ухмылка исчезла.
— Сука!
Он снова ушёл в ускорение.
Кай включил свой сандевистан.
Теперь всё стало проще.
Движения противника перестали быть хаосом.
Перенос веса.
Разворот плеча.
Положение кисти.
Ложный замах справа.
Кай сделал полшага.
Катана коротко сверкнула.
Правый вибронож вместе с кистью владельца улетел на пол.
Мальстрёмовец ещё не успел толком понять, что произошло, когда ботинок Кая врезался ему в грудину.
Тело впечаталось в стену.
Ускорение сорвалось.
Кай уже стоял рядом.
Острие катаны остановилось под кадыком.
— Для пенсионера сойдёт?
В ответ ему харкнули кровью на ботинок.
— Тоже аргумент.
Рукоять ударила в висок.
Мальстрёмовец обмяк.
И тут сверху что-то металлически звякнуло.
Кай поднял голову.
По ступеням катилась небольшая граната.
— Блядь.
Белая вспышка.
Импульс ударил по электронике.
Кибероптика на мгновение захлебнулась статикой.
Защита сандевистана мгновенно заблокировала повторный запуск и отправила систему в перезагрузку.
Линк с Бестией захрипел помехами.
Но Кай остался на ногах.
Критические импланты пережили импульс.
Сейчас у него просто отняли ускорение, часть интерфейса и половину привычных подсказок.
Собственные рефлексы никуда не делись.
Из бокового коридора вылетела сеть.
Кай увидел её поздно.
Рванулся в сторону.
Основной массив прошёл мимо, но край захлестнул левое предплечье и мгновенно натянулся, прижав руку к стене.
Из темноты выскочили двое.
Первый — с шоковой дубинкой.
Второй — с коротким автоматом.
— ВЯЖИ ЕГО!
Кай посмотрел на сеть.
Потом на них.
— Вы реально решили взять меня в плен?
Первый подскочил с шокером.
Кай встретил его не клинком.
Тяжёлая гарда катаны врезалась в кисть.
Дубинка улетела.
Следом локоть Кая вошёл мальстрёмовцу в лицо.
Второй вскинул автомат.
Кай, всё ещё удерживаемый сетью за левую руку, резко ударил ногой по стволу.
Очередь ушла в потолок.
Катана дважды сверкнула у стены.
Не по самой сетке целиком — по натянутым синтетическим жгутам возле крепления.
Первый лопнул.
Второй.
Третий.
Натяжение исчезло.
Кай выдернул руку из остатков сети и шагнул вплотную к стрелку.
Удар рукоятью в переносицу.
Ещё один — в висок.
Мальстрёмовец рухнул.
Кай стряхнул с предплечья остатки полимера.
— План — говно.
Линк затрещал.
— ...хотя бы попытались, — пробился голос Бестии.
— Трогательно до слёз.
Интерфейс постепенно возвращался.
Оптика стабилизировалась.
Сандевистан всё ещё показывал блокировку.
— Кай, по медсистеме основного зала активны два кресла. Один контур нестабилен.
Он посмотрел на лестницу.
— Понял.
— И приказ не изменился. Им нужен ты в центре круга. Живым.
Кай оглядел развороченный коридор.
— То есть весь этот утренник действительно ради меня.
Он начал спускаться вниз.
04:45.
Гермодверь ритуального зала оказалась серьёзной.
Кай дёрнул аварийный привод.
Заблокировано.
Мотыль по ту сторону вздрогнул, когда в дверь пришёл первый удар.
Докса вскинул голову.
Второй удар.
Стальная плита дрогнула в раме.
Мотыль покосился на дверь.
— Эм... Она вообще-то бронированная.
Третий удар.
Что-то тяжело хрустнуло в замковом блоке.
Докса резко повернулся к техникам:
— ВТОРОЙ КОНТУР! ЖИВО!
Четвёртый удар сорвал повреждённый замок.
Дверь с грохотом рухнула внутрь.
В клубах пыли стоял Кай.
Катана опущена.
Докса первым открыл огонь.
Кай сместился.
Пули ударили в дверной проём.
Следом заработали ещё три ствола.
Кай сорвался с места.
Первому стрелку катана ударила по автомату, срывая оружие с линии огня.
Второму Кай рассёк внешнюю тягу плечевого импланта — рука с оружием дёрнулась и повисла.
Третий ушёл за операционный стол.
Кай просто перемахнул через него.
Ботинок впечатался сектанту в грудь.
Тот улетел в серверную стойку.
И тогда Кай увидел её.
Лилит стояла в центре кругов.
Между ним и креслами.
Бледная кожа.
Тёмные волосы.
Чёрная одежда.
Та же самая.
На долю секунды Кай остановился.
Не от боли.
Не от взлома.
Просто потому, что год назад он уже видел это невозможное лицо.
Оптика при этом уверенно показывала пустое место.
В интерфейсе — ни одного предупреждения.
Лилит смотрела прямо на него.
И улыбнулась.
Этой доли секунды хватило.
Второй тяжёлый влетел Каю в бок бронированным плечом.
Его оторвало от пола.
Спина проломила тонкую перегородку.
Воздух вышибло из лёгких.
Кай перекатился, погасил инерцию и поднялся.
Рёбра отозвались болью.
Он посмотрел обратно.
Лилит уже исчезла.
— Да вы издеваетесь.
Тяжёлый шёл на него.
Крупнее первого.
Вместо кистей — массивные ударные блоки.
Докса орал из-за консоли:
— ЖИВЫМ! БРАТЬ ЖИВЫМ!
Кай хмыкнул.
Первый молот прошёл рядом с плечом.
Катана ударила не по броне.
По внутреннему сочленению локтя.
Металл выдержал.
А вот проходящая рядом гидролиния — нет.
Брызнула жидкость.
Правая рука тяжёлого обмякла.
Он пошёл второй.
Кай поднырнул под удар, оказался вплотную и всем корпусом направил уже набранную громилой инерцию мимо себя.
Двести килограммов хрома с грохотом вошли лицом в стальную колонну.
Тяжёлый покачнулся.
Кай тут же рубанул по открытому приводу под коленом.
Нога сложилась.
Громила рухнул.
Докса попятился к креслу Мотыля.
— СТОЙ!
Кай повернулся.
Ствол крупнокалиберного пистолета уже был прижат к виску заложника.
У Мотыля была разбита губа, но выражение лица оставалось скорее раздражённым.
— Мужик, я надеялся, что ты войдёшь как-нибудь поаккуратнее.
Кай посмотрел на лежащую дверь.
— Она первая начала.
Докса сильнее вжал пистолет.
— ЗАТКНИСЬ!
Мотыль фыркнул.
— Во. Видишь? Я говорил, его легко бесить.
Кай медленно опустил катану.
Докса тяжело дышал.
В его взгляде перемешались страх и религиозный восторг.
— Ты ничего не понимаешь.
Кай посмотрел на десять кругов.
На кабели.
На первое кресло, где Носитель уже не подавал признаков жизни.
На второе — с Мотылём.
— Ну так просвети. Я весь внимание.
— ОНА ЖДАЛА ТЕБЯ!
— Это я уже догнал.
— Ты видел её тогда! Увидел — и ушёл! Ты даже не понимаешь, что произошло!
— У меня есть другая версия. Вы собрали в подвале гору мусорного железа и коллективно словили глюк.
— ТЫ ДОЛЖЕН ВОЙТИ В КРУГ!
Кай чуть прищурился.
— Должен?
— САМ!
Вот это уже было интересно.
Не «притащить его».
Не «бросить внутрь».
Им было зачем-то нужно, чтобы он вошёл сам.
Почему — пока хрен поймёшь.
— А если не войду?
Докса улыбнулся.
— Войдёшь.
Мотыль закатил глаза.
— Мужик, я знаю его минут пять, но даже мне кажется, что с мотивацией ты проебался.
Докса не успел ответить.
Сандевистан Кая наконец вышел из защитной блокировки.
Мир замедлился.
Пистолет дёрнулся.
Но Кай уже был рядом.
Короткий удар по запястью.
Выстрел ушёл в пустое кресло.
Пистолет улетел на пол.
Докса взревел.
Из его предплечья с металлическим шипением выдвинулось длинное лезвие-богомол.
Он бросился вперёд.
Катана встретила удар.
Металл завизжал.
Сервоприводы Доксы оказались мощнее, чем выглядели.
Каю пришлось сделать шаг назад.
— Неплохо.
Второй удар.
Блок.
Третий.
Кай отвёл клинок в сторону.
Докса попытался выбить ему колено.
Кай разорвал дистанцию.
— Думаешь, мы молимся ей потому, что у нас крыша поехала?!
— Это была основная рабочая гипотеза.
— ОНА ОТВЕЧАЕТ!
Клинок прошёл рядом с визором.
Кай поймал Доксу за предплечье свободной рукой и увёл атаку вниз.
— В Найт-Сити половина вендинговых автоматов отвечает, если их пнуть.
— ОНА ПОКАЗАЛА НАМ ТО, ЧТО ЛЕЖИТ ЗА ГРАНЬЮ!
— И там тоже реклама?
Докса окончательно сорвался.
Атаковал без техники.
Кай перестал играть.
Первый выпад ушёл в сторону.
Второй прошёл мимо корпуса.
На третьем Кай оказался внутри дистанции.
Гарда катаны влетела Доксе в лицо.
Хруст.
Колено — в живот.
Рывок за горло.
Затылок сектанта врезался в консоль.
Экраны треснули.
Кай приставил клинок к его шее.
— Лекция окончена?
Докса захлёбывался кровью из носа.
Но улыбался.
— Она... уже увидела тебя...
— Это взаимно.
Рукоять ударила в висок.
Докса обмяк.
Кай подошёл к Мотылю и разрезал ремни.
Тот начал растирать запястья.
— Знаешь, я редко жалуюсь на обслуживание, но сегодня сервис пробил дно.
— Ходить можешь?
— Если очень надо...
— Надо.
Мотыль встал.
Ноги подогнулись.
Кай поймал его за плечо.
— Спасибо.
— Забей.
Мотыль вдруг замер.
Смотрел куда-то за спину Кая.
Лилит снова стояла у разбитой консоли.
Мотыль перевёл взгляд на Кая.
По тому, как застыл соло, всё понял.
— Твою мать. Ты тоже её видишь.
— Ага.
Мотыль шумно выдохнул.
— Слава богу.
— Чему радуешься?
— Последние десять минут думал, что окончательно ебанулся.
Кай повернул маску к нему.
— Может, ебанулись оба.
Мотыль нервно хохотнул.
Но сразу замолчал.
— Она на тебя смотрит.
— Вижу.
Разбитый терминал неожиданно пискнул.
На уцелевшей части экрана появилась строка:
V3X: канал нестабилен
Следом:
V3X: прежний наблюдатель подтвержден
Кай посмотрел на Лилит.
Её губы едва заметно шевельнулись.
Голос возник без направления.
Не из динамика.
Не из комнаты.
Просто оказался в его восприятии.
— Ты выдержал.
Кай не двинулся.
Мотыль заметил только, как напряглась его спина.
— Она опять что-то сказала?
— Да.
Лилит приблизилась на шаг.
— Все остальные ломаются.
Кай несколько секунд смотрел на неё.
Перед глазами всплыл Джереми из архива.
Мёртвые раннеры.
Мотыль, которого уже начинало потряхивать.
А у него самого после первой встречи прошёл почти год.
— Повезло мне, — тихо произнёс он.
На экране появилась новая строка:
ВРАТА ДОЛЖНЫ ОТКРЫТЬСЯ ИЗНУТРИ
Кай посмотрел на неё.
Потом на круги.
Потом на основную стойку питания.
— Мужик, — насторожился Мотыль. — Ты чего задумал?
Кай поднял катану.
И обрушил её не на Лилит.
На кабельный блок.
Первый удар рассёк внешний кожух и часть жгута.
Второй перерубил уже оголённые силовые линии.
Искры разлетелись по залу.
Оборудование взвыло.
Насосы остановились.
Красный свет мигнул.
Погас.
Подвал утонул во тьме.
Лилит исчезла.
Не рассыпалась пикселями.
Не растворилась.
Просто секунду назад была здесь.
А теперь её не было.
Кай подождал.
Ничего.
— Блядь, — прошептал Мотыль. — Походу, ты её обидел.
Катана вернулась в ножны.
— Переживёт. На выход.
17 марта 2070 года. 08:07. Вашингтон.
Со Ми смотрела на пакет уже третий раз.
Рядом остывала очередная чашка кофе.
Люси висела на закрытом канале из Токио. Там уже был поздний вечер.
Бестия передавала всё, что смог её крот снять с тактической сетки до окончания штурма.
Но этот пакет пришёл не оттуда.
Именно это Со Ми и напрягало.
— Люси.
— М?
— Посмотри на время.
Люси получила кусок лога.
Несколько секунд молчала.
— После блэкаута?
— На 1,7 секунды.
— Резерв?
— Нет.
Со Ми уже проверила это трижды.
— Кай перерубил силовую стойку. Основной контур умер. Резервный источник ритуального сегмента тоже лёг. Но через секунду и семь десятых во внешней сети появляется вот это.
Она переслала заголовок пакета.
Люси почти сразу поняла проблему.
— Маршрут?
— Вот в том-то и дело. Между прачечной и первым внешним узлом его нет.
Со Ми развернула трассировку.
— Пакет не выходит из локалки привычным способом. Его первое подтверждённое появление уже здесь.
На экране высветилось:
NC-QN-17
Люси выругалась.
Со Ми открыла карточку.
Карантинный узел NetWatch.
Выведен из эксплуатации: 3 августа 2053 года.
Причина: аварийное закрытие сектора после инцидента GATE-17.
Теперь замолчали обе.
Со Ми полезла в старый кадровый архив.
Десятки имён.
Инженеры.
Оперативники.
Техники.
Один идентификатор заставил её остановиться.
VIKTOR EXNER
Служебный позывной: V3X
Со Ми медленно откинулась в кресле.
— Нашла V3X.
— Человека?
— По крайней мере первоначального владельца позывного. Виктор Экснер. NetWatch. Ведущий специалист программы GATE.
Она открыла личное дело.
С фотографии смотрел сухощавый мужчина лет тридцати. Старые порты в висках. Тяжёлый взгляд.
Ниже:
СТАТУС: ПОГИБ ПРИ ИНЦИДЕНТЕ GATE-17
3 АВГУСТА 2053 ГОДА
Люси заговорила не сразу.
— Подтверждение смерти?
— Есть внутренний отчёт. Биометрия. ДНК. Тело опознано.
Люси быстро подняла другой архив.
— Со Ми.
— Что?
— Лог пятьдесят восьмого.
Со Ми замерла.
Точно.
Тот самый файл, который они нашли несколькими часами раньше.
V3X: носитель открыл глаза.
V3X: LILITH ответила.
V3X: закройте Врата.
2058 год.
Пять лет после официальной смерти Виктора Экснера.
Со Ми несколько секунд смотрела сразу на два окна.
— Значит, либо кто-то унаследовал его позывной...
— ...либо все эти V3X вообще не один и тот же источник, — закончила Люси.
— Либо вариант хуже.
— Какой?
Со Ми посмотрела на пакет, который появился во внешней сети через мёртвый карантинный узел.
— Пока не знаю.
И именно это пугало её больше всего.
05:19. Найт-Сити.
Небо над городом начинало наливаться грязно-свинцовым рассветом.
Прачечная осталась позади.
У выбитого входа валялись раненые мальстрёмовцы. Кто-то стонал. Кто-то уже пытался уползти подальше.
Вдалеке выли сирены.
Мотыль сидел на капоте чужой раздолбанной машины и прижимал к разбитой губе холодную банку колы.
Кай стоял рядом, слушая Бестию.
— Со Ми раскопала V3X.
— И?
— Это был позывной оперативника NetWatch. Виктор Экснер. Один из ведущих специалистов GATE.
Кай посмотрел на прачечную.
— Был?
— По документам умер в пятьдесят третьем.
— Насколько надёжно?
— Тело опознано. Закрытый внутренний отчёт. Но есть нюанс: V3X фигурирует в логе пятьдесят восьмого.
Кай хмыкнул.
— Удобно.
— И сегодняшний пакет впервые появился во внешней сети через старый карантинный узел, связанный со смертью Экснера.
— GATE?
— GATE-17.
— Врата.
— Ага.
Кай посмотрел на выбитые окна.
— Значит, наши сатанисты действительно раскопали обломки старой программы NetWatch и решили собрать её по инструкции из туалетной бумаги.
— Похоже.
Бестия помолчала.
— Ты её опять видел?
— Да.
— Говорила?
— На этот раз.
Бестия не полезла дальше.
Кай сам продолжил:
— Сказала: «Ты выдержал». Потом: «Все остальные ломаются».
На линии стало тихо.
— И что это значит?
— Без понятия.
— Уже лучше.
Кай усмехнулся.
— В смысле?
— Обычно после такой фразы ты уже придумал три версии и собираешься проверить самую опасную.
— Я расту над собой.
— Не пизди.
Мотыль со своего капота громко вставил:
— Мужик, я слышу только половину разговора, но почему-то уверен, что обсуждают меня.
Кай отвернулся от него.
— Была ещё фраза. «Врата должны открыться изнутри».
Бестия ответила уже серьёзно:
— Вместе с требованием Доксы, чтобы ты сам вошёл в круг?
— Именно.
— Тогда пока не делай ничего, что хотя бы отдалённо похоже на следование их инструкции.
— План века.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Он сбросил канал.
Мотыль допил колу и смял банку.
— Ну чё?
— Чё «ну»?
— Я свободен? Могу идти домой и попытаться забыть этот ебаный день?
— Валяй.
Мотыль слез с капота.
Сделал несколько шагов.
Остановился.
Кай заметил.
— Чего?
Мотыль не сразу ответил.
— Слышь... А если она опять появится?
— Тогда увидишь.
— Очень полезно.
Он потёр висок.
— Башка трещит. И иногда кажется, что она где-то рядом. Краем глаза.
Кай подошёл ближе.
— Тошнит?
— Немного.
— Память?
Мотыль хотел отшутиться.
Но передумал.
— Есть странная хуйня.
— Какая?
— Я минут десять назад стоял у выхода из подвала. Потом вдруг понял, что уже на улице. Сам момент, как поднялся по лестнице, вообще не помню.
Кай перестал улыбаться.
Вот это уже было не похоже на обычный отходняк после драки.
Что именно происходило с мозгом Мотыля — повреждение после Цикла, последствия подключения или что-то ещё — он понятия не имел.
И гадать не собирался.
Кай открыл контакт Виктора Вектора.
— Поедем к рипперу.
— Да нормально я...
Кай посмотрел на него.
Мотыль замолчал.
— Ладно. Чувствую себя как кусок дерьма.
— Вот и отлично.
— Что здесь отличного?
— Начал говорить правду.
Кай двинулся к машине.
Мотыль поплёлся следом.
Через несколько шагов он внезапно замер.
В окне второго этажа стояла она.
Тёмные волосы.
Чёрная одежда.
Пустой взгляд.
Мотыль перестал дышать.
— Кай.
Тот обернулся.
— Опять?
Мотыль медленно указал на окно.
— Там.
Кай посмотрел.
Пустой проём.
Битое стекло.
Темнота.
Ничего больше.
— Не вижу.
Мотыль побледнел.
— Ты сейчас серьёзно?
— Ага.
Мотыль посмотрел обратно.
Она всё ещё стояла там.
Потом он моргнул.
Окно оказалось пустым.
Кай уже открыл пассажирскую дверь.
— Садись.
На этот раз Мотыль не спорил.
Он практически нырнул внутрь.
Кай завёл двигатель.
Несколько кварталов ехали молча.
Потом Мотыль всё-таки спросил:
— Когда ты увидел её первый раз... тоже решил, что у тебя крыша поехала?
— Проверил запись с оптики.
— И?
— Пусто.
Мотыль повернулся к нему.
— И после этого ты спокойно пошёл домой?!
Кай пожал плечами.
— Тяжёлый день был. Хотел спать.
Мотыль несколько секунд смотрел на него.
Потом отвернулся к окну.
— Я начинаю понимать, почему она выбрала именно тебя.
Кай покосился на него.
— Только не начинай строить теории.
— Я хотел сказать, что ты просто наглухо отбитый психопат.
— А. Тогда продолжай. Эта версия звучит убедительно.
Маслкар влился в утренний поток Найт-Сити.
Нортсайд остался позади.
А где-то в давно списанном карантинном узле NC-QN-17, который по всем архивам не должен был принимать никакого трафика уже семнадцать лет, в журнале появился новый процесс.
V3X: наблюдатель стабилен
Через секунду — ещё одна строка:
V3X: подготовить следующий вход
И больше ничего.
НА БУСТИ ГЛАВ БОЛЬШЕ И ВЫХОДЯТ БЫСТРЕЕ.
Глава 55. Побочный эффект
Глава 55. Побочный эффект
17 марта 2070 года. 05:47.
Ночная смена Виктора Вектора близилась к концу, когда бронированная дверь его клиники с тихим шипением ушла в стену. На пороге нарисовался Кай, поддерживающий под плечо какого-то помятого, насквозь прохромированного типа. Виктор стянул окуляры и перевел тяжелый взгляд с одного гостя на другого.
Незнакомцу можно было дать лет тридцать, хотя обилие дешевого железа на лице и землистый цвет кожи делали любые оценки возраста бессмысленными. Разбитая в кровь губа, россыпь кустарных портов на шее, а под кожей висков лихорадочно пульсируют сосуды.
До гостевого кресла парень дотянул самостоятельно, но у самой спинки его повело так, что он чуть не рухнул. Кай перехватил его за куртку и только после этого прикрыл за собой дверь.
— Утро, док, — невозмутимо бросил соло.
Виктор покосился на часы в углу интерфейса и тяжело вздохнул.
— Знаешь, мне начинает казаться, что брать тебя в пациенты было фатальной профессиональной ошибкой. Мы знакомы всего пару дней, а ты уже таскаешь ко мне еле живых ублюдков на рассвете.
Незнакомец грузно осел в кресло и посмотрел на риппера мутным взглядом.
— Док, если тебе от этого полегчает — я сам пиздец как против этой увлекательной экскурсии.
— Уже легче, — хмыкнул Виктор, подкатывая диагностический модуль.
Он впервые обратился непосредственно к пациенту:
— Имя? Что жрал за последние сутки? И что с тобой сделали? Желательно именно в таком порядке.
— Трэвис Кейн. На улице кличут Мотылем. Вкинул две стимки, запил пивом. Ну и какую-то синюю таблетку сожрал перед сменой — Докса сказал, что это от нервного перегруза.
Виктор сразу зацепился за последнее.
— Состав этой «синей таблетки» знаешь?
— Чувак, если бы я знал состав, я бы не называл ее «какой-то синей таблеткой».
Кай, прислонившись спиной к стене, сложил руки на груди.
— Уточнить рецепт у Доксы сейчас будет проблематично.
Виктор смерил его подозрительным взглядом.
— Умер?
— Жив.
Мотыль болезненно, криво усмехнулся:
— Технически.
Виктор не стал вдаваться в подробности уличного правосудия. Он ловко подключил контактные датчики к вискам парня и запустил первичную диагностику.
— А теперь нормально объясните, из какой задницы вы приехали.
Мотыль повернул тяжелую голову к Каю:
— Давай лучше ты. В твоем исполнении этот бред звучит чуть менее шизофренически.
Кай равнодушно пожал плечами.
— Мальстрём нанял его постоять на стреме во время какого-то ритуала. В процессе парень начал ловить глюки: видел бабу, которой не было ни на камерах, ни в логах его собственной оптики. Потом сатанисты решили посадить его во второе кресло и подрубить к своей системе.
Виктор оторвался от сканера, нахмурившись:
— Успели подключить?
— Нет. Кабель так и остался болтаться возле порта.
Вот теперь риппер посмотрел на Мотыля куда внимательнее.
Кай продолжил:
— После того как я обесточил объект, видения не прекратились. По дороге сюда начались дикие мигрени и провалы в памяти. Один эпизод — глухая склейка минут на десять. Может, больше.
— Уже лучше, — негромко произнес Виктор.
Мотыль возмущенно вскинул брови:
— Что в этом, блядь, «лучше»?!
— То, что они не успели физически воткнуть в тебя кабель. Это отсекает сразу десяток самых очевидных способов сжечь тебе мозги.
— А остальные способы?
— Сейчас посмотрим.
Виктор запустил глубокое сканирование. Над креслом развернулась объемная, пульсирующая голограмма активности мозга. Первые несколько секунд всё шло гладко.
А потом Виктор замер. По одной из долей прошел короткий, неестественно резкий всплеск. Через тридцать с небольшим секунд — второй.
Абсолютно идентичный.
Риппер молча масштабировал проблемный участок.
Мотыль уловил перемену в его лице и нервно сглотнул.
— Слушай, док, когда врач так пялится в монитор, пациенту обычно хочется заранее узнать расценки на кремацию.
— Тебе сейчас хочется одного: перестать разгонять давление, — отрезал Виктор.
— Сто шестьдесят восемь на сто четыре. Успокойся.
— Охуеть просто! Я-то думал, после сатанистов, пребывания в заложниках, кровавой бани и девки-призрака у меня будет идеальное сто двадцать на восемьдесят!
Виктор его уже не слушал. Третий всплеск. Ровно в той же зоне.
Риппер резко развернулся к Каю:
— Заглуши клинику. Полностью. Внешняя связь, беспроводные интерфейсы — обрубай всё, без чего пациент не сдохнет.
Кай без лишних вопросов подошел к контрольной панели. Помещение последовательно отвалилось от всех внешних сетей.
Виктор перевел беспроводные модули Мотыля в глухую диагностическую блокировку, вырубил его личный Агент и перевел само кресло на изолированный контур питания. Снова уставился на скан. Через тридцать восемь секунд пришел еще один всплеск.
Ничего не изменилось.
Виктор мрачно потер подбородок.
— Любопытно.
Мотыль прикрыл глаза ладонью.
— Чувак, от слова «любопытно» из уст врача мне вообще ни хуя не спокойнее.
— И правильно. — Виктор увеличил карту. — У тебя периодически возбуждаются зоны, напрямую связанные со зрительным восприятием. Повторяемость импульсов слишком четкая и аккуратная для обычного фонового шума имплантов. Но откуда берется эта активность — я в упор не вижу. Твой хром сейчас аппаратно отрезан от мира, зарегистрированного входящего пинга нет.
— Можно для тупых?
— Твой мозг ведет себя так, будто что-то видит прямо сейчас. Но почему он это делает — я пока понятия не имею.
Вот это Мотыль понял отлично. И лучше ему от этого не стало.
Виктор подсветил соседние участки красным.
— Еще хуже другое. После каждого такого эпизода растет локальная нагрузка на ткани. Уже есть первичные признаки воспалительной реакции и жесточайшего нейронного стресса. Пока небольшие, но они копятся.
Кай отлип от стены.
— Насколько «небольшие»?
— Не настолько, чтобы я мог просто выписать ему обезбол и отправить домой. Если частота импульсов сохранится, состояние начнет стремительно деградировать. Как быстро он пустит слюни — сейчас никто честно не скажет.
Мотыль обреченно потер лицо.
— То есть эта херня всё-таки жарит мне мозги.
— Что-то их капитально перегружает. И не заставляй меня называть точный диагноз там, где я не понимаю физику процесса.
Эта формулировка понравилась наемнику еще меньше.
Виктор зарядил пневматический инъектор.
— Вкачу тебе мощный нейростабилизатор и легкий седатив. Посмотрим, снизится ли сама реактивность тканей.
— А это точно «легкий» седатив? — с подозрением покосился Мотыль.
— Для твоей комплекции — да.
— А если я усну и не проснусь?
— Тогда ты хотя бы перестанешь задавать мне вопросы.
Мотыль криво ухмыльнулся:
— Умеешь ты успокоить.
Инъектор тихо шипнул у шеи.
Через пару минут дыхание парня выровнялось, а цифры давления поползли вниз. Всплески на мониторе никуда не делись, но их амплитуда действительно сгладилась.
Виктор прогнал еще один цикл сканирования и только после этого повернулся к соло.
— Ты говорил, что сам видел такую же женщину раньше?
— Около года назад.
— Симптомы после этого были? Мигрени, провалы в памяти, зрительные сбои?
— Никаких. Абсолютно чисто.
Виктор задумался. Затем кивнул на свободное диагностическое кресло.
— Садись.
Кай скептически приподнял бровь:
— Док, со мной всё нормально.
Риппер молча развернул перед ним голограмму медкарты, полученной от Элиаса Вейла. В самом низу, выделенная красным маркером, красовалась отдельная приписка: «Если пациент утверждает, что "всё нормально", "всё чики-пики" или использует смысловые аналоги — не верить ни единому слову. Немедленно проводить полную диагностику».
Кай несколько секунд молча изучал текст.
— Он реально это вписал?
— Твой прошлый врач производит впечатление человека, который изучил тебя вдоль и поперек, — невозмутимо парировал Виктор.
Из соседнего кресла донеслось сонное бормотание Мотыля:
— Мне уже нравится этот твой бывший док...
Кай метнул на него уничтожающий взгляд.
— Предатель.
Но в кресло всё-таки сел.
06:19.
Диагностика Кая сожрала куда больше времени, чем предполагалось. Виктор прогнал систему через несколько режимов, наложил карту активности соло на сканы Мотыля и остался крайне недоволен увиденным. Не потому, что нашел что-то страшное.
Наоборот. Ничего очевидно патологического в голове Кая не было. Но та самая область, которая у Мотыля сейчас полыхала болезненными всплесками, у Кая выглядела пугающе организованной.
Ненормально плотная проводимость. Странное, искусственное распределение связей. И никакого воспаления или свежих травм.
Одного этого было недостаточно для конкретных выводов, и Виктор это прекрасно понимал.
— У вас есть явное сходство в одной конкретной зоне, — наконец прервал тишину риппер.
— Но что именно оно означает, по одним лишь сегодняшним сканам я не определю.
Кай посмотрел на две висящие в воздухе голограммы.
— У него там пожар, а у меня тишь да гладь.
— Грубо говоря — да. Только я понятия не имею, всегда ли твоя голова выглядела именно так.
Вот теперь вопрос стал по-настоящему интересным.
Виктор свернул лишние окна.
— Мне нужны твои старые глубокие сканы. Желательно — сделанные до того самого первого случая, когда ты поймал этот глюк. Плюс телеметрия непосредственно с того дня, если она вообще сохранилась.
— У Люси должно быть всё.
— Тогда скинь ей сегодняшние данные. Пусть наложит на старые архивы и ищет дельту. Она варится в твоей конфигурации куда дольше меня.
Кай начал запаковывать данные в зашифрованный пакет.
Мотыль приоткрыл один глаз:
— Люси — это кто еще?
— Мой нетраннер.
— Надеюсь, нормальный?
Кай усмехнулся:
— Охуенный.
— Заебись, — простонал Мотыль.
— Сегодня вокруг меня подозрительно много охуенных профессионалов. Обычно после таких сходок целые районы приходится заново отстраивать.
Он снова закрыл глаза.
Виктор поправил ему капельницу.
— А ты сейчас выполняешь самую сложную часть протокола лечения.
— Какую?
— Лежишь и не пиздишь.
— О, — с облегчением выдохнул наемник.
— Наконец-то работа строго по специальности.
17 марта 2070 года. 22:31. Токио.
Рей окончательно осознала, что романтический ужин летит в тартарары, когда Люси уже минут пятнадцать вообще не притрагивалась к еде. Кибердека уютно лежала у нее на коленях под скатертью, а визор наглухо закрывал глаза, отсекая от реального мира. Ресторан на верхнем этаже башни в Сибуе стоил неприличных денег именно за гарантированную приватность.
Никаких папарацци, никаких обезумевших фанатов. Только приглушенный джаз, мягкий свет и сияющий неоном Токио за панорамными стеклами. Рей дожевала кусок рыбы, запила саке и выразительно посмотрела на нетронутую тарелку напротив.
— Это опять связано с Каем?
— Угу, — промычала Люси.
— Опасно?
Люси не ответила сразу, листая виртуальные страницы.
— Пока не поняла.
Рей несколько секунд молча смотрела на подругу. Затем придвинула к себе бутылку саке и налила еще.
— Тогда работай. Только попробуй мне потом заявить, что мы прекрасно провели этот вечер.
На этом ее участие в спасательной операции закончилось.
Люси с головой ушла в данные. Пакет от Кая пришел с короткой сопроводительной запиской Вектора. Новый пациент — Трэвис Кейн, уличный позывной «Мотыль».
Люси его в глаза не видела, но из отчета поняла главное: Кай вытащил этого придурка из какой-то прачечной, и теперь Виктор пытается удержать его мозги от полного расплавления. Но Кейн ее не интересовал. Ее интересовал сравнительный скан Кая.
Люси подняла из глубокого хранилища старые медицинские архивы Элиаса. Сканов там хватало — док проверял своего неубиваемого пациента регулярно, особенно после того, как тот возвращался с контрактов в виде кровавого фарша.
Она нашла идеальный снимок, сделанный примерно за два месяца до того самого инцидента с Мальстрёмом и призраком Лилит. Затем подтянула результаты обследования уже после контакта. Наложила на них сегодняшний скан от Виктора.
И замерла. Изменение действительно было. Крошечное, но слишком последовательное, чтобы списать его на обычную погрешность аппаратуры.
После первого контакта в той самой области, на которую указал Виктор, медленно, но верно сформировалась новая, пугающе устойчивая схема нейронных связей. Не за секунду по волшебству. Организм перестраивал ее плавно, адаптируясь под неведомый сигнал.
Люси медленно откинулась на спинку стула. Это дерьмо напоминало ей кое-что слишком знакомое.
Она открыла другой архив — самый закрытый из всех. CONTOUR. Высочайшая нейропластичность.
Аномальная скорость адаптации к тяжелому хрому. Физиологическая способность перестраивать нейронную архитектуру под критической нагрузкой, от которой обычный человек ловит инсульт.
Люси долго, не моргая, смотрела на два файла, висящих рядом. Затем быстро набрала Каю: «Есть теория. Пока только теория». Следом улетел пакет Виктору с выделенными сравнительными снимками.
Второе сообщение ушло в Вашингтон, Со Ми. И оно было не про Мотыля. Оно было про GATE.
«У Виктора на столе пациент после контакта с тем же феноменом. Есть четко повторяющийся паттерн нейронного повреждения. Скидываю маркеры. Прошерсти старые архивы программы».
Рей краем глаза уловила движение и повернулась:
— Нарыла что-то?
Люси сдвинула визор на лоб.
— Кажется, нашла объяснение, почему Кай тогда отделался легким испугом, а этот уличный пацан прямо сейчас разваливается на куски.
— И?
— Пока слишком рано делать выводы.
Рей удовлетворенно кивнула, отпивая саке.
— Вот это уже звучит разумно. А теперь, будь добра, поешь.
Люси тоскливо посмотрела на свою давно остывшую тарелку.
— Блядь.
17 марта 2070 года. 10:04. Вашингтон.
Со Ми получила от Люси не городскую страшилку про цифровую ведьму. Она получила сухие, железобетонные медицинские маркеры. И именно поэтому поисковые алгоритмы FIA наконец выдали нечто по-настоящему полезное.
Повторяющаяся активация зрительной коры. Прогрессирующая нейронная перегрузка. Лакуны в памяти после прямого контакта.
И вездесущее клеймо: GATE. Со Ми загнала эти переменные в закрытую систему, жестко ограничив выдачу только архивами старого Сетевого Дозора. Семь совпадений.
Четыре файла закрыты таким уровнем допуска, которого не было даже у нее. Два уничтожены физически. И только последний сохранился в виде фрагментов.
GATE-17 ПОСТКОНТАКТНАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ НАБЛЮДАТЕЛЯ
Она развернула документ. Двенадцать зафиксированных случаев. Девять трупов.
Двое выжили, пуская слюни с тяжелейшим, необратимым поражением ЦНС. А вот последнего им удалось стабилизировать. Он прожил после процедуры еще одиннадцать месяцев.
Со Ми перечитала эту цифру трижды. Это не было исцелением. Даже близко.
Но это был единственный в истории задокументированный случай, когда губительный процесс удалось хотя бы существенно притормозить. Самое мерзкое крылось в примечаниях ниже. Процедура требовала аппаратного комплекса, который никогда не выпускался в серию.
Существовал ровно один рабочий экземпляр. NC-QN-17. Тот самый карантинный узел.
Более того, в мануале красным по белому значилось: «Стабилизация выполняется исключительно при сохраненном постконтактном паттерне Наблюдателя. В случае его распада процедура не имеет смысла». Со Ми выругалась сквозь зубы.
Это значило только одно: если они вообще хотят попытаться спасти пациента Виктора, тащить его в этот чертов комплекс придется живым. И желательно прямо сейчас. Она открыла видеоканал с Люси.
Не тратя время на приветствия, сразу перешла к делу:
— Я нашла их старый протокол. Сразу главное, чтобы без иллюзий: это не лекарство. Из двенадцати Наблюдателей нормально не откачали никого. Но одному подарили еще одиннадцать месяцев жизни.
Люси на экране перестала жевать.
Со Ми перекинула ей файл.
— Делали это в QN-17. И вся эта шайтан-машина завязана на текущий нейронный паттерн пациента. Если его мозги сварятся окончательно или паттерн распадется — аппарат превратится в бесполезную груду железа. Так что если ваш Кейн не попадет туда в ближайшее окно, второго шанса у него не будет.
Люси лихорадочно пробежала глазами по строкам отчета.
— Виктор такое в клинике не соберет при всем желании.
— Сейчас вообще никто такое не соберет. Половина калибровок стерта, ключевые модули описаны зашифрованными номерами. Всю конфигурацию они оставили запертой на объекте.
Со Ми вывела на голограмму схему QN-17. Три подземных уровня. Ниже — экспериментальный сектор.
Часть планировки тупо вымарана. И пугающая подпись рядом с камерой стабилизации:
GATE CORE / ACCESS RESTRICTED
Люси мрачно уставилась на схему.
— Всё это складывается слишком, сука, удобно.
— Именно, — кивнула Со Ми.
— Я бы на вашем месте исходила из того, что это классическая ловушка, пока не будет доказано обратное.
— Передам Каю.
— И еще одно передай: я в душе не ебу, кто сейчас управляет этим объектом. V3X, Дозор, Мальстрём или вообще какой-то хер с горы. Пусть не раздает пули виноватым раньше времени.
Люси криво усмехнулась:
— Ага, я могу повторять ему это хоть до завтрашнего утра. Сама знаешь, как он слушает.
На этом связь оборвалась.
07:18. Найт-Сити. Afterlife.
Получив от Со Ми координаты QN-17, Бестия не стала тратить время на аналитику. Она занялась тем, что умела делать лучше любой корпоративной разведки — начала обрывать линии связи с людьми, которые были ей по гроб жизни должны. Первым под раздачу попал старший инженер городской энергетической сети.
— Мне нужен расклад по старому промышленному сектору в Нортсайде, — властно скомандовала королева фиксеров.
— Подстанция NC-417. Когда-то от нее питался секретный объект NetWatch.
На том конце неуверенно зашуршали интерфейсами.
— Официально эта ветка мертва. Магистраль наглухо закрыта еще в пятьдесят третьем.
— Меня не ебет, что там «официально». Копай глубже.
Через минуту шуршания голос инженера заметно напрягся.
— Слушай, а у тебя проблема. На старом фидере висит дикий дисбаланс.
Бестия подобралась.
— Насколько дикий?
— Двенадцать дней назад появилась неучтенная нагрузка. Сначала мелочь, киловатт двадцать. Потом скачок. А последние трое суток стабильно сосет больше сотни.
— Для мертвого объекта это как-то дохуя.
— Для мертвого это невозможно. Кто-то врезался в промышленную линию в обход наших счетчиков. Биллинг этот слив не видит, но сама подстанция нагрузку чувствует. Вот это уже пахло настоящим дерьмом.
Бестия вытребовала доступ к ближайшим муниципальным камерам наблюдения. Картинка пришла мыльная, но для выводов ее хватило с головой. Заброшенный въезд.
Ржавый, покосившийся забор. И три припаркованные тачки. Две из них были типичными мальстрёмовскими корытами — шипы, броня, уродливый тюнинг.
А вот третья машина сильно выделялась. Древний черный фургон. На выцветшей боковой панели сквозь слои грязи всё еще угадывалась эмблема Сетевого Дозора.
Бестия не любила делать поспешных выводов. Фургон могли угнать, перепродать или найти на свалке. Но номера на нем висели свежие.
И, прогнав логи с камер, она выяснила главное: впервые этот фургон нарисовался у подстанции одиннадцать дней назад. Мальстрёмовцы же подтянулись только три дня назад.
Она запаковала скриншоты и таймлайны в один файл и переслала Каю с лаконичной припиской: «Объект ожил раньше, чем туда притащились сатанисты. Кто сидит внутри — загадка. Действуй по обстоятельствам».
09:37.
Мотыль пришел в себя от мерзкого ощущения, будто ему в затылок вбивают ржавый гвоздь. Он со стоном разлепил глаза. Стерильный свет клиники.
Мерный, раздражающий писк кардиомонитора. Виктор сидел на табурете рядом, листая свежие данные на планшете. Наемник дернулся, пытаясь приподняться.
Пол под ногами мгновенно уехал куда-то влево.
— Лежи ровно, — скомандовал риппер, даже не оторвав взгляда от экрана.
— Стабилизатор еще гуляет по крови.
Мотыль бессильно рухнул обратно на подушку.
— Сколько я провалялся?
— Почти четыре часа.
Память возвращалась неохотно, рваными кусками.
Рев мотора. Клиника. Гудение сканера.
А дальше — вязкая темнота.
Он повернул тяжелую голову.
Кай сидел в кресле у противоположной стены и внимательно изучал объемную голограмму какого-то многоярусного подземного бункера.
— Это еще че за катакомбы? — хрипло спросил Мотыль.
Кай небрежным жестом свернул часть схемы.
— Место, где Дозор когда-то пытался лечить бедолаг с твоими симптомами.
Мотыль напрягся, почувствовав в его тоне подвох.
Виктор подошел к койке и сразу обрубил все иллюзии:
— Слово «лечить» тут неуместно. У них было двенадцать задокументированных пациентов. Почти все сдохли в страшных муках. Одного им удалось стабилизировать примерно на год.
— Просто охуительные, воодушевляющие новости, — проворчал наемник.
— Других на сегодня не завезли.
Кай вывел рядом с картой фотографию с уличной камеры. Ржавые ворота, тачки Мальстрёма и черный фургон NetWatch.
— Этот медицинский комплекс находится прямо под этой заброшкой.
Мотыль долго, тоскливо изучал снимок.
— Я даже спрашивать не буду, почему у дверей импровизированной больницы припаркованы знакомые мне корыта сатанистов.
— И правильно сделаешь.
Виктор проверил инфузомат.
— Химия пока сдерживает распад. Но это костыль, а не панацея. Архивная процедура Дозора сработает только в том случае, если у тебя сохранится тот нейронный паттерн, который сканер фиксирует прямо сейчас. Сколько это окно продержится открытым — не знает никто.
Мотыль мрачно молчал.
Кай свернул голограмму окончательно.
— Скажу честно: сначала я хотел оставить тебя здесь, а сам спуститься и зачистить объект в соло.
— Ключевое слово «хотел»?
— Да. Но потом Со Ми раскопала детали. Без тебя, как живого ключа, этот комплекс стабилизации — просто груда бесполезного железа.
Мотыль закрыл глаза. Выбор стремительно сужался до двух сортов дерьма.
— А если я всё-таки останусь лежать здесь?
Виктор ответил предельно честно:
— Буду держать твое состояние на плаву, сколько хватит таланта и препаратов. Но полностью остановить процесс деградации здесь, в этой клинике, я не смогу.
— А если я поеду с ним?
— Возможно, там глубоко под землей стоит система, которая хотя бы замедлит выжигание твоих мозгов. А возможно, она давно сгнила от сырости. Или вообще вся эта история — искусно расставленная приманка.
— Супер. Выбор года.
Мотыль несколько секунд тупо пялился в белый потолок клиники. Затем, стиснув зубы, медленно сел на краю койки.
К горлу тут же подкатил ком тошноты. Он переждал приступ, добела вцепившись пальцами в простыню.
— Ладно. Я еду.
Кай оценивающе посмотрел на него.
— Уверен?
— Нет. Я до усрачки в этом не уверен. — Мотыль поднял на соло воспаленные глаза. — Но здесь я просто лежу куском мяса и жду, когда твой риппер исчерпает запасы химии. А там есть шанс. Да, он мизерный, подозрительный и находится в ебучем бункере, набитом психопатами, но это шанс.
Он тяжело перевел дыхание.
— Только давай сразу договоримся на берегу. Если меня там опять какая-нибудь мразь попытается привязать к креслу, твоя прямая обязанность — сделать так, чтобы этот урод горько об этом пожалел.
Кай цинично усмехнулся:
— С этой частью контракта я обычно справляюсь безупречно.
— Я уже успел заметить.
Кай снова развернул перед ним чертежи бункера.
— Тогда вбей себе в голову одно простое правило. Внутри ты не строишь из себя героя. Если я говорю «лечь» — ты вжимаешься в бетон. Если говорю «назад» — отступаешь без лишних вопросов. А если снова увидишь ЕЁ — докладываешь мне мгновенно.
— Даже если она просто стоит в углу и молчит?
— Особенно если она просто стоит и молчит.
Мотыль кивнул.
— Понял. Наконец-то нормальный, прозрачный контракт.
Виктор уже набирал коктейль в пневматический инъектор.
— Перед выездом вкачу тебе еще одну дозу. Возьмешь с собой портативный монитор и пачку автоинъекторов. Если начнутся судороги, потеря ориентации в пространстве или резкое помутнение сознания — сворачиваете операцию и летите обратно.
Кай кивнул:
— Со Ми будет висеть на закрытом канале, когда мы доберемся до железа.
— Хорошо. И пока она не просканирует систему удаленно, не вздумайте нажимать там никакие красивые светящиеся кнопки.
Мотыль перевел подозрительный взгляд с риппера на Кая.
— Эта Со Ми... она тоже из ваших, из «охуенных специалистов»?
Кай криво, сардонически улыбнулся:
— Охуенней не придумаешь.
Мотыль обреченно вздохнул:
— Ну да, кто бы сомневался.
10:06.
Кай методично проверял снаряжение у открытого багажника маслкара, когда Бестия скинула финальную сводку. В визоре развернулась дополненная 3D-модель QN-17. Три гигантских подземных яруса.
Старые, покрытые пылью шлюзы дезинфекции. Вычислительный сектор. Огромный экспериментальный блок.
В самом низу красным пульсировала камера стабилизации Наблюдателя. А вплотную к ней прилегала еще одна, практически стертая с планов зона:
GATE CORE / ACCESS RESTRICTED.
Бестия ворвалась в канал голосовым сообщением, чеканя слова:
— Расклад следующий. Питание на объекте появилось двенадцать дней назад. Древний фургон с закрашенной маркировкой NetWatch припарковался там спустя сутки. А вот Мальстрём засветился на периметре только три дня назад. Это, конечно, не доказывает, что в фургоне сидят действующие агенты Дозора, и не доказывает, что сатанисты работают на них в качестве обслуги. Но факт остается фактом: бункер разбудили задолго до появления сектантов.
Кай мысленно прокрутил таймлайн.
— Значит, первыми у дверей были не они.
— Бинго. И вот это напрягает меня сильнее всего. Мы в душе не ебем, кто именно дернул рубильник, кто приехал на этом фургоне и кто прямо сейчас сидит внизу у мониторов.
— Отличные новости.
— И что в этом отличного, психопат?
— Наконец-то честный, кристально ясный расклад: «Мы нихуя не знаем».
Бестия фыркнула в микрофон:
— Смотри не привыкни к такой роскоши. Береги себя.
Кай свернул тактическую схему.
Дверь клиники распахнулась, и Виктор вывел Мотыля на улицу.
После второй дозы стабилизаторов наемник держался на ногах заметно ровнее, хотя здоровым румянцем так и не обзавелся.
Кай бросил ему компактный медицинский блок.
— Цепляй на пояс.
Мотыль послушно защелкнул карабин.
— Долго пилить до места?
— Минут двадцать пять.
— Идеально. Успею раз пятнадцать проклясть тот день, когда согласился на эту авантюру.
Он сделал шаг в сторону пассажирской двери и внезапно замер, словно наткнувшись на невидимую стену.
Лицо мгновенно посерело.
Кай, чутко реагирующий на любые изменения, сразу всё понял.
— Снова?
Мотыль не ответил. Он неотрывно смотрел вглубь клиники, туда, где в тускло освещенном углу возле шкафа с препаратами стояла Она. Черная одежда, разметавшиеся по плечам темные волосы, бледное, неподвижное лицо.
— Она там, — сипло выдавил Мотыль.
— У шкафа.
Кай просканировал указанный угол. Пустота.
Виктор, проследив за их взглядами, тоже недоуменно пожал плечами.
Мотыль не сводил с призрака глаз.
— Теперь пялится на входную дверь.
Голова девушки плавно повернулась к наемнику.
Мотыль судорожно сглотнул:
— Знаешь, такое стойкое ощущение, будто она настойчиво намекает, что нам пора выметаться.
Кай распахнул пассажирскую дверцу маслкара.
— Что ж, не будем заставлять даму ждать. Плохой тон.
— Мужик, после таких «намеков» мне в этот бункер хочется ехать еще меньше.
— Это говорит о том, что твой мозг еще функционирует. Залезай.
Мотыль рухнул на сиденье.
Когда он в последний раз бросил взгляд на клинику сквозь тонированное стекло, девушки у шкафа уже не было. Через двадцать семь минут тяжелый черный маслкар съехал с эстакады и покатился по вымершей промышленной зоне Нортсайда. Бетонные остовы заброшенных заводов нависали над дорогой, как надгробия.
Вскоре впереди выросли мрачные очертания старой подстанции. За ржавым, облупившимся забором отчетливо виднелись шипованные броневики Мальстрёма и тот самый черный фургон. С такого расстояния невозможно было разобрать, есть ли внутри хоть одна живая душа.
Кай плавно притормозил метрах в пятидесяти от главных ворот.
Мотыль вжался в кресло, буравя взглядом ржавые створки.
— Слушай, у меня к тебе одна маленькая, скромная просьба.
— Валяй.
— Давай сегодня хотя бы попытаемся войти туда как цивилизованные люди. Через калитку. Без применения взрывчатки, сноса несущих стен и выпиливания всего живого в первые же три секунды.
Кай с тихим щелчком заглушил двигатель.
— Постараюсь.
Мотыль повернулся к нему, сузив глаза.
— Вот именно это твое ебаное «постараюсь» меня и напрягает больше всего.
Кай натянул тактическую маску, скрывая лицо за глухим визором.
— Быстро учишься.
В этот момент заброшенная подстанция решила подать признаки жизни. Сначала с громким электрическим треском вспыхнул мощный прожектор прямо над воротами. Затем ожил второй.
Следом, одна за другой, зажглись старые натриевые лампы вдоль внутреннего периметра.
Мотыль подавился воздухом. Массивные створки ворот дрогнули. Раздался оглушительный металлический скрежет, эхом прокатившийся по мертвой промзоне.
Ворота начали медленно, плавно расходиться в стороны. Не аварийно, не рывками — а так, словно кто-то сидел в будке охраны и любезно нажал на кнопку пульта, встречая долгожданных гостей. Ни Кай, ни Мотыль не пошевелились.
Из недр бункера в глобальную Сеть вылетел короткий, мощный пинг. Его поймала Со Ми в Вашингтоне. Его перехватила Бестия в «Посмертии».
Его увидела Люси на экране своей деки в Токио. На всех трех терминалах одновременно вспыхнула зеленая, пульсирующая строка:
V3X: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ОБРАТНО, НАБЛЮДАТЕЛЬ.
Кай прочитал сообщение, спроецированное прямо на внутреннюю поверхность визора. Затем перевел взгляд на гостеприимно распахнутые ворота.
Оттуда не доносилось ни звука — ни криков, ни лязга затворов.
Только ровный, низкий гул ожившего подземного комплекса.
Мотыль, сидевший рядом, тихо, обреченно выдохнул:
— Вот теперь я официально, всем сердцем ненавижу гостеприимство.
Кай молча распахнул дверцу машины и положил ладонь на рукоять катаны.
— Пошли. Узнаем, кто там так долго меня ждал.
НА БУСТИ ГЛАВ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ И ВЫХОДЯТ БЫСТРЕЕ. ССЫЛКА В ПРОФИЛЕ
Глава 56. Семнадцатый узел
Глава 56. Семнадцатый узел
6 марта 2070 года. 06:42.
Хелен Кесслер поняла, что этот вызов похерит ей как минимум ближайшую неделю, еще до того, как бронированный фургон NetWatch окончательно остановился.
За грязным бронестеклом медленно проплывал ржавый забор старой подстанции в Нортсайде. Мертвые трансформаторные площадки, облупившиеся бетонные корпуса, выцветшие знаки радиационной и биологической опасности, половину которых городские службы давно вычеркнули из реестров.
На официальных муниципальных картах этот кусок бетона значился как законсервированный инфраструктурный узел.
Но для Хелен он всегда назывался иначе.
QN-17.
Семнадцать лет назад она уезжала отсюда с твердой, железобетонной уверенностью, что больше никогда в жизни не увидит этих проклятых стен.
Но Найт-Сити, как обычно, посчитал чужую уверенность отличным поводом для злой шутки.
Майкл Рид сидел напротив, вчитываясь в данные на терминале. Лет сорок, аккуратная борода, ровный голос, дорогая корпоративная оптика без лишнего блеска. Он был из той породы оперативников Сетевого Дозора, которые могли три часа нудно спорить о правовых протоколах изоляции, а потом совершенно спокойным тоном приказать сжечь серверную вместе с техниками, если заражение оказывалось опаснее потери данных.
Рид развернул экран к Кесслер.
— Вчера в 09:47 по местному времени на списанной промышленной линии объекта самопроизвольно замкнулся аварийный контактор. Нагрузка с нуля прыгнула до двадцати киловатт. Через четырнадцать секунд контроллер выплюнул в Сеть один-единственный сервисный heartbeat и снова лег в глухой даун.
Хелен забрала терминал.
Эту древнюю систему она помнила прекрасно. Отдельная резервная батарея, примитивный промышленный передатчик, никакой маршрутизации в основную архитектуру. Этот кусок железа умел только сообщать о пожаре, затоплении, вскрытии гермодверей или критической потере питания.
К ядру GATE доступа у него не было никогда.
Именно поэтому первые несколько секунд всё выглядело как банальный сбой пережившего свой век хлама.
А потом Хелен увидела подпись.
SIGNATURE: VALID
Ниже:
OWNER: VIKTOR EXNER
И последняя строка, горевшая красным:
CREDENTIAL STATUS: REVOKED — 03.08.2053
Она перестала листать.
Рид внимательно следил за выражением ее лица.
— Судя по реакции, доктор, имя вам знакомо.
Кесслер медленно вернула терминал на стол.
— Виктор Экснер работал здесь. После аварии я лично присутствовала при его вскрытии, а потом подписывала часть медицинского заключения о смерти. Генетика, слепки челюстей, серийники выгоревших имплантов — тело было его. Ошибки быть не могло.
Рид снова посмотрел на экран, и теперь цифры заиграли для него иными красками.
Хелен продолжила жестким, сухим тоном:
— Сам криптографический ключ хранился на аппаратном модуле. Этот модуль нашли в секторе GATE рядом с останками Виктора. От устройства остался лишь кусок расплавленной керамики и металла. Так что прямо сейчас, Майкл, вы имеете математически безупречную подпись ключом, который семнадцать лет как должен существовать только в виде строчки в закрытом архиве.
Рид откинулся на спинку сиденья.
Теперь мертвый бетон за окном выглядел для него куда менее скучно.
— Предлагаете оставить объект мертвым?
— Я предлагаю физически разорвать промышленную магистраль, закатать сервисный ввод слоем армированного бетона и забыть координаты этого проклятого места еще на семнадцать лет.
— Убедительно.
— Я старалась.
Рид не стал спорить и вышел на защищенный канал с центральным управлением.
Он не приукрашивал и не сгущал краски. Сухие факты: валидная подпись мертвеца, самопроизвольный запуск списанного узла, экспериментальный сектор GATE за несколькими уровнями ветхого карантина.
Хелен слышала только половину разговора, но ей этого хватило.
Через пару минут Рид со вздохом оборвал связь.
— Им нужен полный образ архивов.
Кесслер устало закрыла глаза.
— Ну разумеется.
— Без внешнего подключения, — уточнил Рид. — Поднимаем промышленный ввод, восстанавливаем только архивную инфраструктуру и снимаем дампы физически. Я отдельно подчеркнул, что источник аномалии с высокой долей вероятности находится внутри самого ядра QN-17.
Хелен уже знала, что он скажет дальше.
И Рид произнес это без малейшего удовольствия:
— Архив программы имеет высшую стратегическую ценность. При сохранении физической изоляции риск сочли приемлемым.
Хелен перевела пустой взгляд на подстанцию.
Семнадцать гребаных лет.
А формулировки корпоративных крыс не изменились ни на букву.
— «Риск считается приемлемым»?
— Дословно.
Она толкнула тяжелую дверь фургона, впуская внутрь промозглый воздух Нортсайда.
— Виктор Экснер погиб именно после того, как какой-то идиот в последний раз написал эту фразу в отчете. Пошли.
17 марта 2070 года. 10:34.
Глядя на гостеприимно распахнутые ворота QN-17, Мотыль с ужасом чувствовал, как химия Виктора начинает сдавать позиции.
Головная боль возвращалась уже знакомым, проторенным маршрутом.
Сначала тупая, пульсирующая тяжесть за глазными яблоками.
Затем сверлящее давление у нейропортов на шее, и тошнотворное, вязкое чувство, будто собственные мысли приходится с усилием вытягивать из густого клея.
За последние несколько часов наемник научился отлавливать начало приступа почти профессионально.
Охуенно полезный навык для человека, который еще вчера знать не знал ни о каких Наблюдателях, Вратах и мертвецах из Дозора.
Кай невозмутимо сидел рядом за рулем. Без маски.
Он просил называть его "Каспер".
Мотыль узнал его сразу как тот снял маску, но предпочёл промолчать. Он знал его как того самого психа-легенду, который раньше рубил корпоратов в фарш и сейчас каким-то образом тоже видел ту жуткую девку.
За воротами, уходя вглубь бункера, один за другим мягко загорались старые натриевые прожекторы. Дорога внутрь комплекса была заботливо подсвечена от самого въезда.
— Знаешь, — протянул Мотыль, нервно сглотнув, — я смотрел третьесортные хоррор-вирты, которые начинались куда менее подозрительно.
Кай лениво кивнул на внутреннюю площадку:
— Зато парковка бесплатная.
— Чувак, если ты еще раз пошутишь про парковку, я начну всерьез подозревать, что ты тоже нервничаешь.
Кай взял лежавшую на коленях маску и с глухим щелчком зафиксировал ее на лице.
— Тогда тебе точно пора к врачу, пацан.
Мотыль фыркнул.
В углу его зрения всё еще навязчиво маячила голографическая строка, которой древний терминал поприветствовал их у ворот:
V3X: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ОБРАТНО, НАБЛЮДАТЕЛЬ.
Он покосился на неоновую надпись.
— Это «обратно» меня напрягает сильнее всего остального дерьма. Такое ощущение, будто тебя здесь уже очень хорошо знают. И ждут.
Кай распахнул водительскую дверь.
— Пойдем спросим, откуда такая осведомленность.
Вооруженные до зубов оперативники NetWatch нарисовались через двадцать секунд.
Двое бесшумно вынырнули из-за бетонных блоков, еще трое взяли их на прицел с крыльца старого административного корпуса.
Стволы штурмовых винтовок поднялись быстро, синхронно и профессионально.
— СТОЯТЬ! РУКИ НА ВИДУ!
Кай остановился.
Катана мирно покоилась за спиной, руки расслаблены.
Мотыль, не страдая суицидальными наклонностями, поспешно вскинул ладони вверх.
Красный луч целеуказателя скользнул по его дешевым уличным имплантам и потрепанной куртке.
— Хром похож на мальстрёмовский, — доложил один из бойцов по внутренней связи.
Кай заговорил ровным, ледяным тоном раньше, чем Мотыль успел возмутиться:
— Он не из Мальстрёма. Обычный уличный наемник. Вчера эта сектантская ячейка наняла его постоять на стреме, а потом решила использовать как мясо в своем ритуале. Подключить кабель физически не успели, но постконтактные симптомы деградации уже пошли. Мы здесь из-за старого аппаратного протокола стабилизации GATE.
Эти слова сработали как заклинание.
Стволы не опустились, но напряжение чуть спало.
Переглянувшись, бойцы Дозора слегка расступились, пропуская вперед женщину лет шестидесяти.
Она вышла из административного корпуса.
Строгий защитный костюм, накинутое поверх него серое пальто. Она даже не посмотрела на торчащую за спиной Кая катану.
Ее цепкий, врачебный взгляд сразу вперился в Мотыля.
Она сканировала запаздывающий фокус его глаз, мелкий тремор опущенных рук, вздувшиеся сосуды вокруг нейроинтерфейсов.
И только после этого она коротко перевела взгляд на безликую маску Кая.
Один из бойцов рядом с ней тихо шепнул что-то по зашифрованному каналу.
На его тактическом визоре уже горело зеленое распознавание:
KAI — HIGH CONFIDENCE.
NetWatch, в отличие от уличных банд, имел доступ к нормальным базам данных и прекрасно понимал, кто именно сейчас стоит перед ними.
Кай без лишней театральщины вывалил сухие факты: контакт несколько часов назад, визуальный фантом, не фиксируемый кибероптикой, последующие лакуны в памяти, прогрессирующая неврологическая симптоматика и архивная наводка Со Ми на стабилизацию в QN-17.
Выслушав всё это с каменным лицом, женщина обратилась непосредственно к Мотылю:
— Во время первого эпизода ты видел женщину? Не AR-голограмму и не глитч в интерфейсе. Именно человека из плоти и крови, который оставался перед глазами после отключения всех дополнительных слоев дополненной реальности, но при этом отсутствовал в логах оптики?
Все шутки у Мотыля моментально испарились.
— Блядь...
Женщина чуть нахмурилась.
— Я могу расценивать это как «да»?
Мотыль устало опустил руки.
— Это можно расценивать как то, что вы примерно шестой человек за эти ебаные сутки, который знает про эту криповую девку больше, чем я сам. Начинает изрядно утомлять.
Женщина протянула руку Каю.
— Доктор Хелен Кесслер. Я работала в программе GATE до того, как этот узел закрыли навсегда.
Кай ответил на рукопожатие. Хватка у нее была крепкой.
— Камера стабилизации жива?
— Частично восстановлена, — отчеканила Кесслер. — Первые трое суток мы изолировали объект и сливали архивы. Последние восемь — пытались поднять из мертвых локальную медицинскую архитектуру. И если у парня уже начались выпадения памяти, времени на светские беседы у нас действительно нет.
Мотыль нервно, истерично хмыкнул.
— Обожаю врачей, которые сразу лупят хорошими новостями.
Хелен мазнула по нему равнодушным взглядом.
— Хорошая новость заключается в том, что ты пока еще способен язвить. Пошли внутрь.
Майкл Рид искренне ожидал, что знаменитый на весь Найт-Сити соло окажется куда более раздражающим и проблемным.
За последний год позывной Кая всплывал в сводках NetWatch слишком часто, чтобы его игнорировать.
Польша, разборки с Милитехом, локальные войны корпов.
И вишенка на торте — двенадцать минут один на один с Адамом Смэшером, записи которых гуляли по теневой Сети месяцами.
Рид видел парочку логов с того боя и всё равно считал половину слухов раздутым пиздежом фанатиков.
Но Кай, переступивший порог штаба, вообще не пытался соответствовать своей кровожадной репутации.
Он не качал права, не выяснял, кто тут главный, и не играл мускулами.
Первым и единственным его требованием был кратчайший маршрут до медицинской камеры.
Рид развернул над столом голографическую карту комплекса.
Они находились в административно-архивном секторе на верхнем ярусе.
Ниже стелился карантинный блок.
И еще глубже, на самом дне — ядро GATE.
Южная часть голограммы просто обрывалась черной пустотой у старых гермошлюзов.
Последние актуальные чертежи Дозора банально не содержали целой паутины старых технических тоннелей.
Именно из этой черной дыры три дня назад сюда и полез Мальстрём.
Рид вкратце обрисовал диспозицию: первую тепловую сигнатуру они приняли за сбой автоматики. Отправили техников — те словили шквальный огонь в упор и вернулись с двумя ранеными.
После этого Дозор попытался силой вскрыть один из старых шлюзов, но древняя архитектура QN-17 внезапно взбесилась.
Залила коридор огнегасящей пеной, уронила многотонные аварийные переборки и почти на сорок минут отрезала штурмовую группу от базы.
Теперь в комплексе царило мерзкое, кровавое равновесие.
NetWatch контролировал верхние уровни.
Мальстрём засел в кишках южных тоннелей.
А между ними лежала ебанутая, живущая своей жизнью система старого бункера, которая периодически сама решала, какие двери открывать, а какие блокировать наглухо.
Мотыль, слушавший брифинг, почесал шею.
— То есть вы реально уже три дня делите один подвал с сектантами, и только сам этот подвал не дает вам нормально друг друга перебить?
Рид посмотрел на него без тени улыбки.
— Грубо, но очень точно. Но я бы не рекомендовал воспринимать нижний сектор просто как помещение. Это автономная карантинная архитектура. Она сейчас опаснее любых вооруженных людей внутри.
Кесслер провела стилусом светящийся маршрут.
До камеры стабилизации — около пятнадцати минут быстрого шага при условии отсутствия огневого контакта.
Перед выходом доктор остановилась и обвела их тяжелым взглядом.
— Слушайте внимательно, чтобы потом никто не играл в исследователей. Ниже второго уровня не подключаемся ни к одному интерфейсу без моего прямого приказа. Не пытаемся вскрывать замки. Не вводим команды в терминалы GATE. Если увидите работающий экран там, где физически перерезано питание — даже не дышите в его сторону. В пятьдесят третьем слишком много хороших специалистов решили, что осторожность можно отложить на потом. И все они сгнили здесь.
Кай чуть склонил голову.
— Исчерпывающе.
Рид задержал взгляд на рукояти катаны, торчащей из-за спины Кая.
На секунду он задумался, не потребовать ли у соло сдать оружие.
Потом вспомнил, что впереди их ждут забаррикадированные сектанты Мальстрёма.
— Оружие остается при вас. Но движение строго по моему маршруту. Никакой самодеятельности.
Кай спокойно ответил:
— До тех пор, пока твой маршрут ведет туда, куда мне нужно.
Рид правильно понял этот ледяной намек.
И решил не испытывать судьбу.
Мотыль сзади тихо хмыкнул:
— Агент, я бы на вашем месте напрягся именно от этого уточнения.
10:48.
Первые три карантинных шлюза они миновали без единого выстрела.
И именно эта гробовая тишина раздражала Мотыля всё сильнее.
Лучше бы, сука, уже начали стрелять — ожидание выматывало хуже мигрени.
Коридоры QN-17 выглядели так, словно персонал вышел отсюда на обед еще вчера, а потом семнадцать лет никто не осмеливался даже смахнуть пыль.
Тусклые белые панели. Пожелтевшие пластиковые полосы разметки. Въевшаяся ржавчина вокруг вентиляционных решеток.
На бронедверях еще читались выцветшие трафареты:
QUARANTINE. LOCAL ONLY. NO EXTERNAL ROUTING.
Мотыль проводил надписи взглядом.
— Знаете, вам тут черепов с костями не хватало для атмосферы.
Кесслер, шагавшая рядом, даже не сбилась с ритма.
— Тогда нам казалось, что квалифицированные инженеры с высшим допуском способны понимать слова.
— И как, сильно помогло?
— Мы прямо сейчас идем по мертвому бункеру, в котором похоронен весь персонал. Как думаешь?
— Аргумент принят.
Впереди Кай внезапно остановился и молча вскинул сжатый кулак.
Рид мгновенно, одними жестами, перевел свою группу в боевой порядок.
Несколько секунд стояла звенящая тишина.
А затем из глубины бокового отводка донеслись тяжелые, неровные шаги.
Металл со скрежетом бился о металлический пол.
Из-за поворота вывалилась массивная туша мальстрёмовца, под завязку набитая тяжелым боевым хромом.
За ним вынырнули еще двое.
Красная паутина оптики первого сектанта сфокусировалась на черной маске соло.
Он застыл на долю секунды, а потом истошно, с фанатичным хрипом заорал:
— ЭТО ОН! НАБЛЮДАТЕЛЬ!
Кай устало, раздраженно выдохнул:
— Как же меня заебало это слово.
Следующая секунда взорвалась оглушительной пальбой.
Сектант вскинул штурмовую винтовку, но выстрелить прицельно не успел.
Кай уже сорвался с места.
Он не побежал — он взлетел.
Первый размашистый шаг по полу.
Второй.
На третьем его ботинок с силой ударил в бетонную стену, и он продолжил бег уже по вертикали, игнорируя гравитацию.
Рид только успел заметить черное пятно, проскользнувшее выше линии огня сектантов.
Катана с хищным шелестом покинула ножны прямо в воздухе.
Кай камнем рухнул на первого противника.
Серебряная дуга лезвия со свистом рассекла незащищенный стык между кевларовым воротником и бронепластиной черепа.
Голова сектанта отделилась от тела почти без сопротивления.
Обезглавленная туша еще секунду стояла на ногах, заливая белую стену коридора широким фонтаном артериальной крови, а затем с грохотом рухнула.
Второй сектант в панике зажал спуск, слепо поливая коридор свинцом.
Но Кай уже находился вне зоны его досягаемости.
Нога снова уперлась в стену.
Мощнейший толчок — и соло пересек коридор по диагонали, оказавшись прямо сбоку от стрелка.
Короткий, безжалостный взмах катаны — и рука сектанта вместе с зажатым в ней автоматом отлетела на пол.
Мальстрёмовец тупо уставился на хлещущий кровью обрубок.
В ту же секунду лезвие обратным ходом с хрустом вошло ему под челюсть и вышло через затылок.
Кай брезгливо выдернул клинок.
Третий попятился, вскидывая оружие.
Это был не автомат, а компактный крупнокалиберный сеткомет.
Он выстрелил практически в упор.
Но Кай не стал уклоняться назад.
Наоборот, он рванул вперед.
Шаг на стену, два стремительных метра пробежки по бетону, толчок — и он буквально перелетел над раскрывающейся в воздухе полимерной сетью.
Он приземлился вплотную к стрелку.
Сектант только начал задирать голову, когда лезвие катаны прошло по идеальной диагонали от ключицы до шеи, разрубая плоть и пластик.
Человек рухнул на колени, судорожно пытаясь удержать руками то, что уже невозможно было склеить, и завалился набок.
Кай невозмутимо шагнул мимо остывающих тел.
Через несколько секунд в коридоре снова воцарилась идеальная тишина.
Бойцы NetWatch не успели сделать ни единого выстрела.
Рид медленно, потрясенно опустил ствол винтовки.
Мотыль осторожно высунул голову из-за бетонного выступа.
Окинул взглядом залитый кровью коридор, три изуродованных трупа и невозмутимого Кая.
— Ребят, напомните мне, пожалуйста... — сипло выдавил наемник. — А нахуя мы вообще брали с собой еще шесть вооруженных до зубов мужиков?
Один из штурмовиков Дозора недовольно покосился на него сквозь визор.
Кай брезгливо стряхнул густую кровь с клинка.
— Чтобы доктору Кесслер было с кем поболтать в пути.
Хелен ничего не сказала.
Но ее цепкий взгляд остановился на сеткомете, валяющемся у ног третьего трупа.
У первого был боевой автомат.
У второго тоже.
А человек, получивший прямой визуальный контакт с Каем, первым делом выхватил нелетальное оружие захвата.
Она запомнила этот факт.
10:53.
У старой серверной Мальстрём организовал засаду куда грамотнее.
Рид понял это в тот момент, когда из бокового ответвления тоннеля вылетели две гранаты.
— УКРЫТИЕ! — рявкнул агент.
Первая граната, фугасная, взорвалась в центре коридора, оглушив группу и выбив облако шрапнели и пластика из стен.
Вторая с лязгом затормозила прямо возле ботинок Кая.
Соло мгновенно срисовал синюю маркировку.
EMP.
Ослепительная белая вспышка электромагнитного импульса выжгла полумрак.
У оперов Дозора на секунду сдохли интерфейсы и прицельные сетки.
Оптика Кая захлебнулась глухой статикой, а сандевистан с жалобным писком ушел в жесткую аварийную блокировку.
Но на этом эффект закончился.
Его собственные глаза, стальные мышцы и животные рефлексы никуда не делись.
Прямо из рассеивающегося дыма вылетела ловчая сеть, нацеленная туда, где Кай стоял долю секунды назад.
Но его там уже не было.
Второй сетчатый заряд ушел чуть выше.
Кай уже был на стене.
Два быстрых шага, мощнейший толчок от торчащего вентиляционного короба — и он, игнорируя гравитацию, перелетел через линию огня.
Первый сектант вскинул автомат, целясь в бойцов NetWatch.
Кай свалился на него сверху, как ангел смерти.
Катана с омерзительным хрустом вошла точно между наплечной бронепластиной и основанием шеи, пробив до самой грудины.
Резкий, безжалостный рывок в сторону — и кевларовый воротник развалился надвое вместе со спрятанной под ним плотью.
Кровь фонтаном ударила Каю на маску.
Второй противник в ужасе развернулся, вскидывая крупнокалиберный пистолет.
Серебряный срез клинка — и его кисть вместе с оружием шлепнулась на бетон раньше, чем мозг сектанта осознал, почему пистолет больше его не слушается.
Не сбавляя инерции, Кай довернул корпус, и следующий удар наглухо перерубил ублюдку горло.
Сектант захрипел и рухнул в собственную кровь.
Третий боец Мальстрёма успел дать длинную очередь по штурмовику NetWatch.
Опер рухнул с пробитым плечом, заливая пол кровью.
Но как только этот же стрелок перевел ствол на Кая, автомат мгновенно ушел вниз, а в его руке материализовался парализатор.
Кесслер увидела это предельно отчетливо.
Еще один противник сделал ровно то же самое.
По агентам Дозора они работали боевым свинцом на поражение.
По Каю — исключительно сетками и шокерами.
Хелен активировала общий тактический канал:
— Майкл! Они осознанно разделяют средства поражения! Нас они убивают, а его пытаются взять живым!
Риду хватило одного взгляда на огневые векторы, чтобы понять правоту доктора.
— Вижу! Принял!
Кай, слышавший всё в канале, даже не сбился с ритма.
Парализующий заряд с треском прошел в миллиметре от его плеча.
Он скользнул под электродугой, оттолкнулся от стены и в прыжке развернул корпус.
Катана одним слитным движением снесла стрелку обе руки — сначала правую у запястья, затем левую выше локтя.
Сектант дико, пронзительно завопил.
Кай не остановился.
Следующий взмах перерубил шею, обрывая крик.
— Значит, их планы не поменялись, — холодно бросил соло, стряхивая дымящуюся кровь с клинка и шагая дальше по коридору.
Рид, осторожно переступая через обезглавленный труп, криво усмехнулся:
— Судя по всему, ты им действительно пиздец как нужен.
— Уже начинаю чувствовать себя самым желанным гостем на этой вечеринке.
По ледяному, монотонному голосу Кая было абсолютно невозможно понять, нервничает он или просто смертельно раздражен тем фактом, что в него опять стреляют.
Мотыль, сидевший на корточках за надежным бетонным выступом, был уверен, что второе.
11:01.
В этот раз память у Мотыля отрубилась без всяких спецэффектов.
Никакого постепенного провала в темноту, никакой боли в висках.
Просто один кадр реальности мгновенно, жестко сменился другим.
Секунду назад он смотрел на обшарпанную дверь с выцветшей желтой полосой.
А в следующее мгновение мир дернулся — и прямо перед ним стоял Кай.
Тяжелая рука соло жестко фиксировала Мотыля за плечо.
На полу дымилась свежая кровь.
Вокруг суетились незнакомые вооруженные люди в броне.
На долю секунды Мотыль вообще потерял связь с пространством.
Он тупо уставился на черную безликую маску.
На окровавленную катану.
На красную оптику оперов Дозора.
— Ты кто?.. — хрипло выдавил наемник.
Кай застыл, как изваяние.
И именно это выражение абсолютной, ледяной серьезности испугало Мотыля сильнее амнезии.
Затем память рухнула на него бетонной плитой.
Имя.
Прачечная.
Клиника Виктора.
Лилит.
Ебаный бункер QN-17.
Кай.
— Блядь... — Мотыль схватился за пульсирующие виски, оседая.
Кесслер уже была рядом.
Никакой паники, никакого допроса.
Холодный врачебный тон:
— Назови свое последнее цельное воспоминание. Живо.
— Желтая дверь... — Мотыль тяжело, с присвистом дышал. — Потом... нихуя. Слепое пятно. И следующий кадр — он уже держит меня за плечо.
Хелен сверилась с хронометражем на визоре.
— У тебя выпало почти тридцать секунд.
Мотыль побледнел как полотно.
Для него этих тридцати секунд просто не существовало.
Словно кто-то вырезал кусок кинопленки.
Кесслер без лишних слов всадила ему в шею автоинъектор.
— Поэтому мы больше не останавливаемся. Окно терапевтических возможностей сужается.
Мотыль глубоко вдохнул, пережидая химическое жжение в венах.
— Док... Скажи мне хотя бы, что эта ваша спасательная капсула не на другом конце ебаного континента.
— Двести метров. И один последний гермошлюз.
— Великолепно. Двести метров я еще должен помнить, как переставлять ноги.
Кай молча вышел в авангард, проверяя слепые зоны.
Мотыль пристроился почти вплотную к нему.
Не потому, что вдруг проникся к соло пламенной дружбой.
Просто после мясорубки последних десяти минут объективно самым безопасным местом во всем долбаном Найт-Сити был радиус двух метров за спиной этого психопата.
11:06.
Створки последнего бронированного гермошлюза начали неумолимо сходиться прямо у них на глазах.
Сами по себе.
Рид мгновенно прикинул расстояние и скорость гидравлики.
— ДВАДЦАТЬ СЕКУНД!
Но Кай даже не стал тратить дыхание на ответ.
Сандевистан глухо, надрывно взвыл, пробиваясь через остаточные помехи ЭМИ.
Для остальных членов группы соло просто стерся из реальности, превратившись в размытую черную тень.
За долю секунды до того, как створки сомкнулись, Кай проскользнул в щель и оказался на той стороне первым.
Там его уже ждала «группа встречи» — четверо элитных сектантов, заблокировавших проход у старой панели управления.
Первый только начал вскидывать штурмовую винтовку.
Катана сверкнула в воздухе, начисто отрубив ему обе кисти.
Руки вместе с оружием со стуком ударились о стену.
Кай, не сбавляя скорости, мощным ударом ноги в грудь отшвырнул орущего обрубка прямо под ноги второму противнику.
Второй среагировал быстрее — из его предплечий с мерзким лязгом выскочили смертоносные клинки богомола.
Он попытался обрушить их на Кая крест-накрест.
Соло сделал невозможный шаг на боковую стену.
Одно лезвие со звоном высекло искры из бетона под ним, второе вспороло пустоту.
Кай оттолкнулся от стены, находясь почти на уровне головы врага, перелетел ему за спину и в момент мягкого приземления всадил катану прямо в незащищенную заднюю часть шеи.
Клинок прошел насквозь.
Сектант еще по инерции дергался, когда его голова медленно съехала с плеч.
Третий ударил из парализатора.
Кай скользнул в сторону, и высоковольтный разряд впился прямо в грудь первому — тому самому, без рук.
Тело задергалось в жутких конвульсиях и окончательно затихло.
Четвертый вскинул крупнокалиберный сеткомет.
Кай сорвался на него диким, непредсказуемым зигзагом.
Первый шаг по полу.
Второй по стене.
Третий — по крышке старого терминального шкафа.
Он буквально обогнул линию прицеливания сверху.
Мальстрёмовец в панике задрал ствол оружия, но было фатально поздно.
Катана опустилась вертикально, с чудовищной силой.
Рука с сеткометом отделилась от плеча в брызгах крови.
Вторым, слитным ударом клинок разрубил сектанту ключицу, войдя глубоко в грудную клетку.
Человек булькнул и обмяк на лезвии.
Третий, выживший стрелок с парализатором, в ужасе попятился.
— ЖИВЫМ! МАТЬ ВАШУ, ОН ДОЛЖЕН...
Катана, описав полукруг, со свистом перерезала ему горло.
Горячая артериальная кровь плеснула на закрывающиеся створки шлюза.
— Уже слышал, — холодно процедил Кай.
В сужающуюся щель между створками успел проскочить тяжело дышащий Мотыль.
Кесслер нырнула следом.
Рид и его бойцы протиснулись последними, чудом не оставив амуницию между смыкающихся плит.
Шлюз с глухим, могильным грохотом захлопнулся наглухо.
Мотыль оперся руками о колени, пытаясь отдышаться, и покосился на запертую бронедверь.
— Слушайте... Я так понимаю, план по триумфальному съебу обратно мы традиционно обсудим позже?
Рид проверил мертвую панель управления и мрачно констатировал:
— Вернемся к этому вопросу после стабилизации.
— Перевожу с корпоративного на человеческий: плана у нас нихуя нет. Ясно.
Кесслер уже взламывала электронный замок медицинского блока.
— Можешь написать развернутую жалобу на качество организации операции. Если доживешь до выхода.
Мотыль хмыкнул.
— Охеренно мотивирует, док.
Камера стабилизации Наблюдателя сохранилась пугающе хорошо.
Здесь техники NetWatch успели полностью восстановить энергоснабжение.
Медицинские панели светились холодным, стерильным светом.
В самом центре огромного зала возвышалась монструозная установка, похожая одновременно на кресло пилота-смертника, древний саркофаг и сложнейший нейрохирургический аппарат.
Кольца магнитных сенсоров, трубки систем принудительного охлаждения, толстенные связки локальной проводки.
Мотыль остановился у входа, недружелюбно косясь на это чудо инженерной мысли.
— Не-е-ет.
Кесслер уже лихорадочно запускала консоль.
— Да.
— Док, сегодня меня уже один раз пытались привязать к креслу. Впечатления остались сугубо негативные.
— В прошлый раз это делали религиозные фанатики-наркоманы, — отрезала Хелен. — А эту штуку проектировали лучшие умы планеты.
— Какая, блядь, замечательная разница! И те, и другие в итоге оставили после себя горы трупов!
Кай подошел и жестко, весомо опустил ладонь ему между лопаток.
— Садись.
Мотыль сглотнул.
— Знаешь, Каспер... У тебя талант психологической поддержки убит примерно наглухо.
— Садись.
— Вот-вот. Именно об этом я и говорю.
Но в кресло всё-таки полез.
Хелен работала с нечеловеческой скоростью.
Раскидала биомониторы, закрепила контактные нейросенсоры.
Когда она потянула толстый бронированный кабель к порту за ухом наемника, Мотыль дернулся и заметно напрягся.
Кесслер не стала врать:
— По проекту этот канал физически замыкается здесь, в медицинском блоке, и не имеет маршрута к ядру GATE. Но после всего того пиздеца, что здесь творится, я не прошу тебя воспринимать слово «физический» как стопроцентную гарантию. Я говорю лишь то, как эта система задумывалась.
Мотыль несколько секунд буравил ее взглядом.
— Ну вот. Впервые за день корпораты звучат честно. Втыкай.
Кабель с щелчком вошел в порт.
Кай занял позицию у запертой бронедвери.
Рид грамотно распределил своих спецов по периметру коридора.
Где-то далеко, сквозь толщу бетона, уже грохотали глухие удары кувалд и взрывы — Мальстрём упорно прогрызал себе путь следом.
Древний медицинский экран над креслом ожил, моргнув зеленым:
OBSERVER PATTERN ACQUIRED
POST-CONTACT DEGRADATION: SEVERE
Несколько мучительно долгих секунд архитектура сверяла параметры умирающего мозга.
А затем:
THERAPEUTIC WINDOW: ACTIVE
Хелен впервые за это бесконечное утро позволила себе шумно, с облегчением выдохнуть.
— Успели.
Вокруг головы потеющего Мотыля с тихим гудением развернулись сенсорные кольца.
СИНХРОНИЗАЦИЯ: 31%
Первый мощный взрыв за бронедверью прогремел почти синхронно с этой надписью.
Рид вскинул штурмовую винтовку.
Кай невозмутимо извлек катану из ножен и шагнул в коридор.
— Работайте, док. Коридор мой. Постараюсь, чтобы они не шумели.
Бойню за камеру стабилизации Майкл Рид впоследствии будет вспоминать как самый кровавый и сюрреалистичный эпизод в своей многолетней карьере.
Элитный отряд Сетевого Дозора насмерть стоял за какого-то уличного обсоса.
На них перли волны обезумевшего, напичканного военным хромом Мальстрёма.
А в авангарде обороны крушил врагов соло, которого штурмующие фанатично пытались не убить.
Внешнюю переборку снесли кумулятивным зарядом.
Скрученный взрывом кусок металла рухнул внутрь.
В проем ворвались шестеро.
Рид успел вскинуть ствол, но Кай уже был там.
Первого сектанта соло даже не стал встречать лицом к лицу — он буквально взбежал по стене над ним.
Три быстрых, невозможных шага по вертикальному бетону, толчок — и черная фигура крутанулась в воздухе.
Катана описала ослепительную серебряную дугу.
Голова первого мальстрёмовца отлетела назад с такой силой, что глухо ударилась о косяк двери.
Кай мягко приземлился прямо за спинами штурмовой группы.
Враги даже не успели осознать, что смерть уже у них за спиной.
Второй сектант резко развернулся — и тут же лишился руки по локоть.
Третий попытался вскинуть автомат.
Кай неуловимым движением оказался сбоку.
Лезвие с тошнотворным хрустом вошло под ребра и вышло между лопаток.
Жесткий рывок — и артериальная кровь широким веером раскрасила стену.
Четвертый в панике выстрелил ловчей сетью.
Кай прыгнул.
Но не назад, уклоняясь — а вверх и вперед.
Он поставил ногу на торчащий из стены силовой короб, оттолкнулся и буквально перелетел над разворачивающейся сетью вместе со стрелком.
Катана в полете разрубила ключицу сектанта.
Рука бедолаги упала на пол.
Кай приземлился у него за спиной, и второй, смазанный удар снес врагу голову.
Пятый мальстрёмовец в ужасе попятился, успев только истошно заорать что-то про Наблюдателя.
Кай на полной скорости всадил ему бронированное плечо в грудь.
Сектант отлетел к стене, и лезвие безжалостно пробило ему горло, пригвоздив к бетону.
Шестой, увидев этот мясокомбинат, развернулся и бросился наутек.
Рид уже поймал его в крест прицела, но Кай сорвался следом.
Догнал за три шага.
Первый шаг — пол.
Второй — стена.
Третий — мощный толчок от дверного косяка.
Катана с чудовищной силой вошла в затылок беглеца сверху вниз, пробив череп.
Человек рухнул лицом в пол, дергая ногами.
Всё было кончено за какие-то десять секунд.
Рид так и не сделал ни единого выстрела.
Кай невозмутимо повернулся обратно.
Серебряный клинок был залит густой, дымящейся кровью почти до самой гарды.
— Следующие? — скучающе поинтересовался соло.
Рид, не веря своим глазам, посмотрел в темный коридор.
— Уже идут.
Кай коротко кивнул.
Так, будто ему сообщили, что заказанная пицца уже в лифте.
Следующая волна пришла вместе с тяжелым штурмовым киборгом.
Эту тварь лепили явно не из дешевого уличного хрома.
Массивная танковая броня на грудной клетке.
Чудовищные усиленные протезы вместо рук.
Глухо закрытые суставы.
Кай не стал тупо бить катаной по толстым листам бронестали.
Громила с ревом нанес сокрушительный удар.
Кай текуче ушел с линии атаки.
Пудовый кулак киборга впечатался в стену, выбив кусок бетона.
Второй замах.
Кай молниеносно оказался прямо возле локтевого сгиба врага.
Лезвие ювелирно, с хирургической точностью скользнуло в узкую щель между защитными сегментами.
Гидролиния лопнула с громким хлопком, обдав стену черным маслом.
Рука киборга судорожно дернулась и обвисла.
Кай мгновенно перескочил на другую сторону.
Толчок от стены — и его ноги оказались почти на уровне плеч гиганта.
Катана с хрустом ударила по уязвимому соединению заднего коленного привода.
Нога киборга подломилась, и тяжелый с грохотом рухнул на одно колено.
Только теперь Кай оказался у его шеи.
Там, где толстый кевларовый воротник сходился с основанием усиленного черепа, оставался крошечный, незащищенный промежуток.
Этого было достаточно.
Катана с влажным чавканьем вошла сбоку.
Резкий, безжалостный рывок обеими руками — и кровь водопадом хлынула из-под броневого воротника.
Киборг завалился лицом вперед.
Следующий за ним мальстрёмовец, увидев смерть командира, выстрелил.
Но не пулей.
Сеткой.
Кай, краем глаза уловив движение, плавно сместил корпус.
Полимерное полотно просвистело мимо него и намертво накрыло стоявшего позади бойца NetWatch.
— БЛЯДЬ!
Рид с матами оттащил своего спеленоватого подчиненного назад, пока остальные оперы лихорадочно резали прочные жгуты ножами.
Кай уже врубился в следующую группу врагов.
То, что происходило дальше, перестало быть похоже на бой.
Это напоминало промышленную мясорубку, которая по какому-то недоразумению научилась бегать по стенам и потолкам.
Отсеченная рука.
Срубленная голова.
Глубокий, филигранный разрез через живот точно между кевларовыми бронепластинами.
Скользкий от крови пол.
Сандевистан Кая включался лишь короткими, экономными импульсами — и только в тех случаях, когда врагов становилось слишком много одновременно.
Большую часть времени он вырезал сектантов исключительно на собственных животных рефлексах.
Майкл Рид, глядя на эту бойню, наконец осознал самую неприятную, леденящую душу вещь.
Те безумные записи в теневой Сети с боем против Смэшера...
Они действительно могли быть подлинными.
Внутри стеклянной камеры Кесслер изо всех сил старалась абстрагироваться от грохота, предсмертных воплей и звона стали снаружи.
НЕЙРОННАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ: 68%
ОТКЛОНЕНИЕ ПАТТЕРНА: 4.7%
Мотыля колотила крупная, лихорадочная дрожь.
Но впервые с самого утра смертельный график перестал стремительно катиться в пропасть.
Периодические аномальные всплески активности всё еще прошивали кору его мозга.
Но умная система мгновенно встречала их жесткой корректирующей стимуляцией, не позволяя разрушительной нагрузке уходить вглубь тканей.
Хелен понятия не имела, из каких глубин Сети или подсознания приходили эти удары.
Никакого зарегистрированного внешнего сигнала не существовало в природе.
Именно поэтому она, как ученый, отказывалась называть причиной Лилит, V3X или мистический Заслон.
Она видела лишь разрушительный результат.
И могла бороться только с ним.
— Держись, парень, — тихо, сквозь зубы процедила Кесслер.
Мотыль приоткрыл один мутный глаз.
— Док... Ты сейчас со мной разговариваешь, или эту железную бандуру уговариваешь?
— С обоими.
— Херовый ответ.
За толстой стеной что-то невероятно тяжелое с грохотом рухнуло на пол.
Следом раздался мерзкий скрежет рвущегося металла и очень короткий, захлебнувшийся крик.
Мотыль покосился в сторону бронедвери.
— Судя по акустике, у Кая там всё просто отлично.
Хелен мельком глянула на экран камеры внешнего наблюдения.
В этот самый момент соло, оттолкнувшись от потолка, рухнул прямо на шею очередного закованного в хром сектанта.
— Судя по всему, да.
— Бедные ублюдки, — искренне посочувствовал Мотыль.
Кесслер удивленно повернулась к нему.
Наемник немного подумал и добавил:
— Ладно. Ни хуя они не бедные. Туда им и дорога.
Последний, отчаянный прорыв Мальстрём устроил через технический вентканал сбоку.
Тонкая стеновая панель жалобно застонала и с грохотом вылетела внутрь медицинского блока.
Трое обдолбанных хромом сектантов вывалились из пролома практически вплотную к стеклянной камере стабилизации.
Первый увидел спину безоружной Кесслер и вскинул автомат.
Кай, находившийся в коридоре с противоположной стороны комнаты, засек угрозу боковым зрением.
Расстояние было слишком большим для обычного человека.
Для Кая — нет.
Сандевистан взвыл, выжигая остатки энергии.
Кай буквально взлетел на стену.
Первый шаг по вертикали.
Второй — выше.
Третий — оттолкнувшись от покосившегося медицинского шкафа.
Через мгновение он уже летел через всю комнату, используя стены и мебель вместо пола.
Стрелок успел нажать на спусковой крючок.
Первая пуля высекла искры из бетонной стойки.
Вторую Кай встретил лезвием катаны прямо в воздухе.
Короткое, неуловимое движение кистью — и смятый кусок свинца со звоном отлетел в потолок.
Следующего выстрела уже не было.
Кай приземлился прямо перед опешившим сектантом.
Катана со свистом прошла по идеальной горизонтали.
Голова ублюдка вместе с половиной нижней челюсти улетела в угол.
Обезглавленное тело еще секунду продолжало намертво сжимать автомат.
Второй противник с диким ревом кинулся на Кая, раскручивая тяжелый цепной меч.
Соло плавно ушел в сторону.
Ревущие зубья цепи глубоко вспороли медицинскую панель, высекая снопы искр.
Кай не стал рубить прочное оружие.
Вместо этого он молниеносно ударил лезвием по кисти врага.
Пальцы сектанта вместе с половиной ладони отделились от руки.
Цепной меч с грохотом рухнул на пол.
Следующий, текучий взмах катаны разрезал бедро сектанта почти до кости.
Враг рухнул на колени, воя от боли, и Кай милосердно закончил его мучения одним точным ударом через шею.
Третий мальстрёмовец, увидев эту расправу, в панике выхватил импульсный генератор.
Белая вспышка ЭМИ залила комнату.
Оптика Кая болезненно мигнула.
Сандевистан снова ушел в глухую блокировку.
Но Кай даже не замедлился.
Сектант, увидев, что слепой демон в черной маске всё равно надвигается на него с окровавленным лезвием, попятился к пролому.
— СТОЙ! ТЕБЯ НЕЛЬЗЯ УБИВА...
Кай оказался вплотную.
Катана с жестоким хрустом вошла сектанту в живот снизу вверх, пробив пластик брони, и вышла возле ключицы.
Глаза противника расширились от шока и боли.
Кай наклонился к самому его уху и холодно прошептал:
— А мне вас, походу, можно.
Резкий рывок — и окровавленное лезвие покинуло тело.
Сектант мешком осел на пол.
За спиной Кая в наступившей тишине раздался изможденный голос Кесслер:
— Всё. Готово.
Кай обернулся.
На огромном главном экране ровным зеленым светом горело:
СТАБИЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА
Мотыль лежал неподвижно.
Затем медленно, с опаской открыл глаза.
Он обвел мутным взглядом Хелен, тяжело дышащего Рида у двери, залитого чужой кровью Кая и три свежих трупа практически у самого подножия медицинской камеры.
Мотыль болезненно поморщился.
— Я так понимаю, самую охуенную культурную программу я благополучно проспал.
Кесслер не ответила, лихорадочно прогоняя контрольный цикл диагностики.
Аномальные пики прекратились полностью.
Нейронная нагрузка послушно возвращалась в зеленый, безопасный диапазон.
Новые очаги поражения не фиксировались.
— Процесс остановлен, — выдохнула доктор. — По крайней мере, на данный момент.
Мотыль осторожно коснулся кончиками пальцев виска.
— Башка... почти не болит. Фантастика.
— Это отличный знак. Но из кресла пока не рыпайся.
Кай хладнокровно провел окровавленным клинком по куртке ближайшего мертвеца, стирая густую кровь.
— Призрака видишь?
Мотыль напряженно оглядел разгромленную комнату.
Темные углы, разбитое стекло диагностической кабины, дымящийся пролом в стене.
Пустота.
— Нет. Никого.
Хелен начала отстегивать сенсоры от головы наемника.
И именно в этот момент с тихим, утробным гудением ожил соседний терминал.
Кесслер мгновенно замерла.
Этот модуль относился к древней системе предварительного карантинного контроля.
До того как физически воткнуть кабель в Наблюдателя, эта параноидальная бандура сканировала всех присутствующих в помещении бесконтактным массивом — чтобы не допустить к сверхчувствительному оборудованию человека с нестабильным паттерном.
Семнадцать лет назад эта система считалась обычной, рутинной мерой безопасности.
Сейчас Хелен до усрачки не нравилось то, что она включилась сама по себе.
На черном экране замигала зеленая строчка:
SCANNING SECONDARY PATTERN
Рид сделал инстинктивное движение к панели, собираясь вырвать провода.
Кесслер жестко остановила его ладонью.
— Не трогай. Систему не ломать. Я хочу понять, кого именно она там сканирует.
Система лихорадочно перебирала биосигнатуры находящихся в комнате.
Строки параметров сменяли друг друга водопадом цифр.
Потом бег символов остановился.
OBSERVER RESPONSE: STABLE
Хелен медленно, словно не веря собственным глазам, подняла голову.
Пассивный массив сканеров был направлен вовсе не на медицинское кресло с Мотылем.
Он смотрел в другую часть комнаты.
Древние сенсоры зафиксировали Кая.
Кесслер вспомнила ту самую входную строчку у ворот: «Добро пожаловать обратно, Наблюдатель».
И информацию, которую соло сухо выдал ей у входа о своем первом контакте.
Она спросила, стараясь сохранить голос ровным:
— Кай... Назови мне только дату твоего первого эпизода. Примерно.
Кай равнодушно посмотрел на терминал.
— Чуть больше года назад.
Хелен не сразу поверила, что правильно расслышала этот спокойный ответ.
Она подошла к старой консоли и развернула классификатор программы GATE.
Таблицу, которую не открывали почти два десятилетия.
В самом низу списка всё еще болталась категория, которую яйцеголовые из Дозора вписали туда исключительно как математическую абстракцию.
STABLE OBSERVER
Рид, заглянув ей через плечо, заметил, как побледнело лицо доктора.
Кесслер объяснила сама, прежде чем спецагент успел превратить этот момент в допрос с пристрастием:
— Это была чисто теоретическая модель программы. Мы, как ученые, допускали крошечную вероятность существования нервной системы, способной принять постконтактный паттерн из-за Заслона и адаптироваться к нему без постоянного, прогрессирующего разрушения тканей. За всё время исследований ни один живой человек этим критериям не соответствовал. Лучшие наши пациенты держались недели или месяцы, но в итоге всё равно превращались в пускающие слюни овощи.
Она перевела полный ужаса и научного восхищения взгляд на Кая.
— Если твой первый контакт действительно произошел больше года назад и относится к тому же классу воздействия... ты просто физически не должен стоять здесь и нормально разговаривать.
Мотыль криво ухмыльнулся из кресла:
— Ну вот, Каспер. Наконец-то квалифицированный, дипломированный специалист официально подтвердил, что с тобой что-то пиздец как не так.
Кай хмыкнул под маской:
— Давно пора было поставить диагноз.
Экран угрожающе мигнул:
STABLE OBSERVER DETECTED
Улыбка мгновенно стерлась с лица Кесслер.
Где-то глубоко под ними, в самых недрах бункера, раздался низкий, вибрирующий металлический грохот.
Это был не взрыв от гранат Мальстрёма.
И не выстрел.
Это был звук циклопического механизма.
Огромного, тяжелого массива стали, который впервые за семнадцать лет сорвался со старых гидравлических фиксаторов.
На терминале вспыхнула новая, фатальная строка:
GATE CORE ACCESS GRANTED
Хелен уже неотрывно смотрела на самую дальнюю, глухую гермодверь сектора.
Вечный красный индикатор над ней потух.
Загорелся предупреждающий желтый.
Затем разрешающий зеленый.
Один за другим, с пушечным грохотом начали отстреливаться тяжелые механические замки.
Многотонные створки с натужным скрежетом медленно поползли в стороны.
За ними начинался первобытно темный коридор, круто уходящий вниз, в преисподнюю.
Хелен не видела этот проход открытым с 3 августа 2053 года.
Мотыль, заметив смертельную бледность на лице доктора, впервые за всё время перестал шутить.
— Док... А че там?
Кесслер не сводила стеклянного взгляда с черного провала.
— За этой дверью... погиб Виктор Экснер.
На терминале зажглась последняя приглашающая надпись:
ВХОД ДОСТУПЕН
Хелен наконец нашла в себе силы повернуться к Каю.
Голос ее звучал сухо и официально:
— Мотыль полностью стабилизирован. Именно ради этого вы сюда приехали, рисковали жизнями, и эта задача успешно выполнена. Мы же в свою очередь получили ценные данные. Всё, что находится там, за этой дверью, к его лечению больше не имеет ни малейшего отношения. И если последние двенадцать дней кто-то действительно дергал за ниточки, пытаясь заманить тебя именно сюда... То сделав шаг за этот порог, ты уже будешь делать ровно то, чего от тебя так упорно добивались.
Кай молча смотрел в открытый зев коридора.
Доктор была абсолютно права.
Можно было просто развернуться и уйти.
Мотыль жив, нейронное разрушение остановлено.
NetWatch получил обратно свой драгоценный бункер и пациента для опытов.
У него нет контракта.
Нет клиента.
Нет гонорара.
Никто больше не умоляет его спускаться в эту тьму.
Но...
Год назад неизвестная девка появилась у пустой стены, заставив его напрячься не хуже Смэшера, не оставив ни байта информации в логах оптики.
Сегодня ночью она впервые заговорила с ним.
А теперь мертвый комплекс, молчавший семнадцать лет, радушно открыл перед ним двери, признав его тем, кто до этого существовал лишь в теоретических расчетах докторов наук.
Стабильным Наблюдателем.
Кай сделал несколько медленных шагов к открытому проходу.
Остановился у самого порога.
Из темноты тянуло могильным холодом, сухим озоном и запахом старой, сожженной проводки.
Мотыль, так и сидевший в кресле, напряженно следил за ним.
На этот раз в его голосе не было ни капли сарказма.
— Ты ведь всё равно туда полезешь, да, психопат?
Кай постоял еще секунду, вглядываясь в бездну.
Затем с тихим, хищным шелестом вытащил катану из ножен.
Не потому, что за дверью его обязательно ждал враг.
Просто с клинком в руке было привычнее шагать в ад.
Он слегка наклонил голову.
— Вот теперь мне до усрачки интересно узнать, нахуя меня сюда тащили.
И переступил порог, растворившись в темноте.
На Бусти уже доступна 105 глава финальная.
Глава 57. За дверью
Глава 57. За дверью
17 марта 2070 года. 11:24.
За порогом гермодвери воздух оказался мертвенно-холодным.
Кай почувствовал это сразу.
Температура рухнула градусов на пять, а вместе с ней резко изменился запах.
За спиной, в развороченном шлюзе, еще висела густая вонь сгоревшего пороха, паленой синтетики и свежей крови после мясорубки с Мальстрёмом.
Здесь же пахло древней изоляцией, бетонной пылью и въевшейся в стены химией — запахом времени, который стал частью самого бункера.
Позади осталась камера стабилизации.
Мотыль всё еще сидел в медицинском коконе, облепленный датчиками, хотя жесткие фиксаторы Кесслер уже отщелкнула.
Вставать она ему категорически запретила до конца контрольного цикла.
Рид собирал по кускам свой поредевший отряд, латал раненых и пытался по мертвым консолям понять, сколько вообще секторов QN-17 всё еще подчиняются командам Дозора.
Кай шел во тьму один.
Над распахнутой гермодверью тусклым неоном продолжала гореть зеленая строка:
GATE CORE — ACCESS GRANTED Связь пока держалась, хотя голос Кесслер уже пробивался сквозь легкое шипение статики:
— После следующего изгиба коридора начинается центральная карантинная зона. Наши карты там слепые. То, что сохранилось в архивах, расходится с реальной планировкой еще с пятьдесят третьего года.
И учти: чем глубже ты спустишься, тем хуже станет связь.
Экранирование этого сектора строили с одной целью — чтобы внутрь ничего случайно не просочилось, а наружу ничего случайно не вырвалось.
— Охуенно обнадеживает, док, — хмыкнул Кай, продолжая неспешный спуск.
На обшарпанной бетонной стене вынырнул из мрака первый знак.
Большая римская «I», вписанная в металлическое кольцо.
Метров через десять на стене красовалась «II».
Затем «III».
Каждое обозначение сопровождалось выцветшей служебной маркировкой NetWatch.
Кай замедлил шаг.
— Кесслер. Тут какие-то круги на стенах.
На линии несколько секунд висел только белый шум, прежде чем Хелен сообразила, о чем речь.
— Их будет девять. Это не религиозная разметка, Кай. Каждый круг обозначал отдельный физический уровень карантинной архитектуры.
При запуске цикла слои последовательно отсекались друг от друга: рубилась связь, выжигались внешние интерфейсы, глушились вспомогательные линии и блокировались физические маршруты.
Девятый круг был последним штатным рубежом абсолютной изоляции.
Кай остановился, глядя на выцветшую краску под ногами.
В зловонном подвале Доксы всё это выглядело как ебаный оккультный цирк.
Намалеванные кровью и краской пентаграммы, раскиданные провода, привязанные к креслам жертвы, сектантские завывания.
А здесь был исходник.
Никакой дешевой мистики.
Только ледяная, безжалостная корпоративная инженерия.
Кай двинулся дальше.
— Значит, «Десятый круг» — это тоже ваше изобретение?
Кесслер тяжело, хрипло выдохнула в микрофон.
— Это не официальный термин. Просто старый, мрачный лабораторный сленг. Если все девять слоев изоляции уже были наглухо заблокированы, а неопознанный процесс внутри ядра всё равно продолжал пинговаться и отвечать... техники говорили, что он «ушел в десятый круг».
Идиотская шутка.
Но потом начались смерти.
Документация утекла на черный рынок, и эта шутка благополучно пережила тех, кто ее придумал.
На четвертом уровне, рядом с покосившейся дверью, на стене сохранилась выцветшая медицинская схема.
Человеческое тело, запаянное внутрь герметичной капсулы.
Насосы, трубки охлаждения, системы контроля кровотока и несколько массивных нейронных штекеров, вбитых прямо в позвоночник.
Подпись гласила:
BIOLOGICAL INTERMEDIATE CARRIER.
Кай остановился, изучая чертеж.
— «Носитель».
Хелен ответила не сразу.
Когда она всё-таки заговорила, ее голос звучал сухо, как пепел.
— Самые первые архитектуры GATE пытались сопрягать системы Дозора с Заслоном напрямую.
Но интерфейсы мгновенно выгорали, данные превращались в цифровой мусор, а железо плавилось быстрее, чем мы успевали анализировать логи.
А потом кто-то умный выяснил, что живая нервная ткань способна какое-то время работать как идеальный промежуточный буфер-переходник.
Кай не отрывал взгляда от жуткого силуэта в капсуле.
— «Какое-то время».
— Именно.
На износ.
Следующая техническая схема висела через десяток метров. Там уже не было капсулы.
Обычное кресло.
Человек.
Совершенно другая, более сложная цепочка интерфейсов.
OBSERVER NEURAL INTERPRETATION NODE.
Наблюдатель.
Кай медленно кивнул самому себе.
Пазл со щелчком сошелся.
Носитель принимал на себя чудовищный удар из-за Заслона, выступая как кусок мяса-предохранителя между неизвестным источником и локальной архитектурой бункера.
А Наблюдатель уже сидел на другом конце провода, фильтруя и превращая этот инородный цифровой шум во что-то, что человеческий мозг вообще был способен воспринять, не сварившись.
То, что в сраной прачечной Мальстрёма выглядело как жертвоприношение Сатане, семнадцать лет назад было строгим лабораторным протоколом Дозора.
— Ваш Докса реально собрал полноценную лабораторию по огрызкам утекшей инструкции, — хмыкнул Кай.
— Вполне ожидаемо, — отозвалась Кесслер.
— Если они скупили на черном рынке только фрагменты архива, неудивительно, что сухие технические термины в их пустых головах мутировали в религиозный бред.
— Радует, что они хоть свечи вокруг кресел не расставляли для атмосферы.
— Не подкидывай им идей, Кай.
На пятом круге голос Кесслер начал рваться, утопая в радиопомехах.
Кай не сбавлял шаг.
— Если через десять минут не вернусь — наглухо блокируйте внешний шлюз и даже не думайте лезть за мной. Уяснили? Несмотря на плотную статику, ответ доктора прозвучал пугающе четко:
— В пятьдесят третьем мы уже пытались заблокировать двери после того, как контакт вышел из-под контроля. Мой тебе профессиональный совет: постарайся не проверять, насколько хорошо эти замки выдержат во второй раз.
— Охуенно мотивирует, док. Конец связи. Шестой круг.
Связь превратилась в сплошное белое шипение.
Седьмой.
От голоса Кесслер остались лишь неразборчивые цифровые хрипы.
Восьмой.
Глухая, абсолютная тишина.
Одиночество.
К девятой отметке Кай вышел один.
За ней чернела последняя массивная гермодверь.
Никаких сенсоров, никакой электроники.
Только огромный механический рычаг, вмонтированный в бронеплиту.
Кай взялся за него обеими руками и с силой провернул.
Сначала металл даже не дрогнул.
Соло вложил в движение вес тела и мощь синтетических мышц.
В недрах закисшего замкового блока что-то с протяжным скрежетом лопнуло, рычаг со стоном поддался.
Бронедверь медленно, тяжело отвалилась в сторону.
За ней начинался GATE.
Первым, что бросилось в глаза, было кресло.
Оно возвышалось прямо в центре круглого зала, как трон в склепе.
Высокая спинка, толстые фиксаторы для запястий, жесткий металлический блок для удержания головы.
Пучки толстых нейронных магистралей змеями уходили под фальшпол.
Правая сторона конструкции была чудовищно оплавлена.
Расплавленный пластик застыл на стальном каркасе уродливыми черными потеками.
Вокруг валялись искореженные остовы аппаратуры, выломанные с корнем панели и почерневшие от пожара кабельные каналы.
На потолке виднелись засохшие хлопья аварийной огнегасящей пены.
Одна стена вообще выглядела так, словно кто-то окатил ее напалмом.
Кай переступил порог.
Оптика мгновенно просканировала зал, разбивая пространство на слои данных.
Тепловые сигнатуры — ноль. Остаточная радиация — в норме. Только низковольтное питание гуляет по резервным сервисным контурам.
Ни малейшего движения.
Внешний беспроводной трафик глух.
Физических маршрутов за периметр не обнаружено.
Это было чертовски интересно.
QN-17 не был полностью мертв.
Дозор восстановил питание на верхних ярусах, и вместе с ним из комы вышла низковольтная управляющая шина центрального блока — ожило аварийное освещение, замки, диагностика и локальная память.
Но основная, высоковольтная силовая магистраль, питавшая сопряжение GATE, всё еще была физически разорвана механическим рубильником.
Это означало, что говорить система могла.
А вот открыть полноценный канал наружу — пока нет.
На полу, прямо у ножек кресла, расплылось огромное темно-бурое пятно.
Семнадцать лет впечатали кровь глубоко в бетон, превратив ее в часть покрытия.
Кай остановился, разглядывая ржавую кляксу.
Поднял голову и окинул взглядом пепелище.
— Уютненько, — констатировал он вслух.
Ответа не последовало.
За выжженным креслом притаилась рабочая станция.
Древний, громоздкий локальный терминал NetWatch, физически не подключенный к внешней Сети.
Толстый оптический кабель уходил от него прямо в сердцевину сервисной части GATE.
Экран был мертв.
Кай скользнул взглядом по панели, нашел выцветшую механическую клавишу пробуждения и жестко вдавил ее пальцем.
Где-то в кишках машины щелкнуло реле.
Старый дисплей мигнул, залившись серым светом.
Побежали строки проверки локальной памяти, загрузился служебный журнал текущей сессии.
Кай тут же увидел в логах свою собственную запись.
Система Дозора внесла ее в базу еще наверху, когда охрана просканировала его у ворот:
LOCAL SECURITY IDENTIFICATION SUBJECT: KAI STATUS: EXTERNAL / ARMED А чуть ниже, свежей строкой, горела системная пометка:
OBSERVER RESPONSE: STABLE Кай усмехнулся.
По крайней мере, теперь ясно, откуда эта древняя железяка знает его позывной.
Терминал вдруг моргнул.
Все служебные логи мгновенно стерлись, оставив девственно чистый экран.
А затем в центре появилась одна короткая строка:
V3X: КАЙ Соло несколько секунд молча смотрел на моргающий курсор.
Затем с тихим щелчком снял маску и небрежно бросил ее на стол.
— Виктор Экснер, полагаю?
Курсор замер.
Затем выплюнул:
V3X: ДА Короткая пауза.
V3X: НЕТ Еще три секунды раздумий.
V3X: ВОЗМОЖНО Кай расслабленно оперся бедром о край терминала, скрестив руки.
— Исчерпывающе.
Ответ прилетел почти мгновенно:
V3X: ДРУГОГО У МЕНЯ НЕТ Кай перевел взгляд на обгоревший остов кресла.
— Ты помнишь его?
Строки на экране начали появляться заметно медленнее, словно системе тяжело давался каждый символ:
V3X: Я ПОМНЮ ЖИЗНЬ ВИКТОРА ЭКСНЕРА V3X: Я ПОМНЮ ЕГО СМЕРТЬ V3X: Я ПОМНЮ ХЕЛЕН У АВАРИЙНОГО БЛОКА V3X: Я ПОМНЮ, КАК ОНА КРИЧАЛА ЕГО ИМЯ Следующая пауза затянулась мучительно долго.
V3X: Я ПОМНЮ ДЕТСТВО В ДРЕЗДЕНЕ V3X: Я НЕ ЗНАЮ, БЫЛО ЛИ ОНО МОИМ Улыбка исчезла с лица Кая.
Вот это звучало предельно честно.
Без фальшивого «Я и есть Виктор», без киношных экзистенциальных воплей.
Перед ним находилось нечто, скопировавшее чужие воспоминания, но не имеющее ни малейшего понятия, дает ли эта база данных право называться человеком с душой.
— Херовая проблема, — сухо посочувствовал соло.
V3X: ДА Кай коротко хмыкнул.
В этой скупой строчке человечности было больше, чем во всей ебанутой секте Мальстрёма вместе взятой.
Терминал внезапно сам развернул архивный видеофайл.
Дата: 03.08.2053 Это была запись с потолочной камеры GATE.
Тот самый зал.
Только целый.
Белоснежные панели, яркое рабочее освещение.
У суетившихся людей на спинах горели логотипы NetWatch.
Кай безошибочно узнал Кесслер.
Молодую, ей здесь было едва за сорок.
В кресле сидел сам Виктор Экснер.
Худощавый, темноволосый, с громоздкими интерфейсными портами старого образца на висках.
Он о чем-то расслабленно болтал с техником за кадром.
Звуковой дорожки не было, но атмосфера казалась рутинной.
Вокруг головы Экснера с гудением сомкнулись нейронные контакты.
На мониторах загорелись зеленые статусы:
GATE CYCLE ACTIVE CARRIER LINK STABLE OBSERVER RESPONSE PRESENT Первые секунд двадцать всё шло абсолютно штатно.
А затем графики на экранах вдруг свечой рванули вверх.
Скорость зашкаливала.
Виктор дико выгнулся в кресле, натянув фиксирующие ремни до звона.
Кесслер в панике метнулась к блоку аварийного отключения.
Какой-то техник попытался ее перехватить, но она грубо отшвырнула его в сторону.
Из носа Экснера хлынула кровь, заливая подбородок.
Следом багровые струйки побежали из ушей.
Его глаза оставались широко распахнутыми, остекленевшими.
Система ревела, игнорируя попытки ручного сброса.
На стеновых мониторах каскадом посыпались красные ошибки.
Кесслер в отчаянии дернула аварийный рубильник.
Один раз.
Второй.
Третий.
На экранах вспыхнула фатальная надпись:
LILITH RESPONSE DETECTED Сердечный ритм Виктора сорвался в бешеную фибрилляцию.
Затем график превратился в сплошную, ровную линию.
Люди кинулись к креслу, лихорадочно срывая фиксаторы с дымящегося тела.
Но сессия не завершилась.
Биомонитор Экснера уже констатировал абсолютный ноль, человек был мертв, а служебный процесс GATE всё еще продолжал качать данные.
На одном из терминалов мигала строка:
OBSERVER PROCESS PERSISTS И под ней, словно приговор:
SOURCE ID: V3X Запись оборвалась, оставив Кая наедине с пустым экраном.
Соло молча перевел дух.
— Так вот как ты родился, значит.
Ответ появился крайне осторожный:
V3X: ВОЗМОЖНО — Опять эта неопределенность?
V3X: Я НЕ ПОМНЮ ТОГО МОМЕНТА, КОГДА Я ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ ТОЛЬКО ВИКТОРОМ Кай медленно кивнул.
По крайней мере, этот цифровой призрак не пытался умничать там, где никто из живых или мертвых до конца не понимал сути происходящего.
Следующим файлом V3X вывел на экран полную архитектурную схему проекта GATE.
Теперь перед Каем лежала вся механика процесса.
Девять слоев параноидального карантина.
Медблок для расходного «Носителя».
Изолированный узел для «Наблюдателя».
И гирлянда промежуточных аппаратных костылей, связывающих их с центральным сопряжением.
Никаких пентаграмм, начерченных кровью.
Никаких молитв демонам.
Никакой сектантской чепухи.
Исключительно холодная инженерия, спроектированная учеными, которые однажды нащупали что-то зловещее за Черным заслоном и решили, что самой гениальной идеей будет использовать человеческий мозг как модем.
Кай пролистывал статистику.
Из двенадцати официальных Наблюдателей девять сдохли в адских муках на кресле.
Двое превратились в пускающие слюни овощи.
И только одного им удалось удержать на краю могилы целых одиннадцать месяцев.
Носителей же через эту мясорубку прогнали десятки.
И их статистика была еще более чудовищной.
Соло остановился на сухом отчете о летальности.
— То есть вы, пиджаки из Дозора, прекрасно осознавали, что Носитель — это тупо расходный кусок мяса.
Ответ появился с заминкой:
V3X: ДА Кай посмотрел на обгоревший остов кресла.
— Знали. И всё равно продолжали сажать туда людей.
V3X: ДА — Очень по-корпоративному. Сука, стабильность.
На этот раз терминал промолчал.
Видимо, спорить с этим фактом было бессмысленно даже для призрака.
Кай сменил файл и вытащил на свет тот самый протокол, из которого и выросла вся эта современная шизофрения Мальстрёма.
BIDIRECTIONAL GATE Большая часть текста была замазана черным маркером цензуры даже в локальном архиве, но общая концепция читалась ясно.
Обычный, базовый сеанс позволял лишь принять ответ из-за Заслона.
Наблюдатель интерпретировал его, фиксировал данные, и на этом всё.
Но двусторонний режим — это был совершенно иной уровень. Чтобы открыть полноценный шлюз, Наблюдатель должен был не только физически выдержать входящий удар паттерна, но и сознательно поддержать обратную синхронизацию.
В логах описывалось несколько попыток заставить людей сделать это под пытками или психотропами.
Результат был предсказуем.
COERCED BIDIRECTIONAL SYNCHRONIZATION SUCCESSFUL CYCLES: 0 Кай впился взглядом в эти строки.
Вот теперь весь пазл сошелся в идеальную картинку.
Дело было не в магии или ритуалах.
Нейронная архитектура воли самого Наблюдателя являлась ключом к маршруту.
Ты мог приковать человека к креслу цепями, мог накачать его наркотой и насильно вскрыть ему череп для входящего сигнала.
Но заставить его мозг удержать открытой двустороннюю дверь система не умела.
Именно поэтому сектант Докса твердил одно и то же:
Кай должен войти сам.
По своей воле.
Кай перевел ледяной взгляд на экран.
— Ты слил им эти документы.
V3X: ЧАСТЬ Следующие строки высыпались на дисплей единым блоком, будто призрак пытался оправдаться:
ОНИ ИСКАЛИ LILITH Я ОТКРЫЛ ДОСТУП К НЕКОТОРЫМ ФРАГМЕНТАМ GATE ОСТАЛЬНОЕ ОНИ ДОДУМАЛИ И СДЕЛАЛИ САМИ Кай цинично усмехнулся.
— То есть ты просто аккуратно поставил канистру с бензином рядом с толпой умственно отсталых пироманов со спичками.
И отошел посмотреть.
V3X: ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО — И Докса сам решил возобновить Цикл, похищать людей с улиц и попытаться затащить меня в круг.
V3X: ДА Кай буравил монитор тяжелым взглядом.
— Пиздишь. Ты прекрасно знал, что этот фанатик именно так и поступит.
Курсор замер. Долгая пауза.
V3X: Я СЧИТАЛ ЭТО ВЫСОКОВЕРОЯТНЫМ ИСХОДОМ — Охуенно удобная разница. Моралист, блядь.
V3X: ДА Кай невесело рассмеялся, качая головой.
По крайней мере, эта цифровая плесень не пыталась строить из себя невинную жертву обстоятельств.
На соседнем мониторе всплыло окно сравнительной аналитики.
Это была не детальная история болезни Кая — у мертвой системы QN-17 таких данных не было.
Система просто наложила то, что сканеры считали с соло сегодня, на архивные профили двенадцати погибших Наблюдателей.
Все старые случаи выглядели под копирку.
Паттерн входил в мозг.
Нервная система судорожно пыталась его переварить.
А дальше начинался кромешный пиздец: каскадная перегрузка коры, разрыв синаптических связей, кровоизлияние и смерть.
Но у Кая алгоритмы видели нечто кардинально иное.
Стабильные, давно сформированные, укрепленные нейронные пути.
Никаких следов свежего некроза.
Фантастическая способность мозга мгновенно перебрасывать пиковую нагрузку между соседними долями, как ток по дублирующим кабелям.
На экране высветилось:
V3X: ТВОЯ АДАПТАЦИЯ НАЧАЛАСЬ НЕ С LILITH Кай замер.
Следом появилось:
V3X: ЭТА НЕВЕРОЯТНАЯ СПОСОБНОСТЬ БЫЛА СФОРМИРОВАНА НАМНОГО РАНЬШЕ Больше V3X не добавил ничего.
Программа не знала кодовых названий.
Не знала координат секретных корпоративных лабораторий.
Не знала лиц ученых-мясников, которые годы назад вскрывали череп и перекраивали нервную систему маленького ребенка ради своих чудовищных целей.
Но Кай знал.
CONTOUR.
Бесконечные пыточные процедуры.
Вживление прототипов.
Искусственные перегрузки ЦНС.
Его детский организм годами дрессировали принимать всё новые и новые порции убийственного хрома, мгновенно адаптироваться к шоку и выживать после процедур, от которых здоровые мужики превращались в пускающий слюни фарш.
Корпораты хотели создать идеальную, неубиваемую боевую платформу.
И они ее создали.
Просто никто из этих умников в белых халатах даже в страшном сне не мог представить, что однажды этот взломанный, перепрошитый мозг окажется идеальным модемом для хтонической твари из-за Черного заслона.
Кай тихо, горько рассмеялся в пустоту.
— Вот же суки корпоративные.
Терминал тут же вывел:
V3X: КТО?
— Не твоя проблема, железяка.
На экране повисла последняя, триумфальная строка архивного классификатора:
STABLE OBSERVER PREVIOUS CONFIRMED CASES: 0 Кай мрачно посмотрел на мерцающие буквы.
— И именно поэтому она ко мне и присосалась как клещ.
V3X ничего не ответил.
Кай уловил эту искусственную заминку.
Через несколько долгих секунд терминал вывел:
V3X: ЭТОТ ВОПРОС АДРЕСОВАН НЕ МНЕ И следом:
V3X: СПРОСИ ЕЁ САМ Кай почувствовал, как температура в комнате упала до точки замерзания.
Он медленно, не делая резких движений, повернул голову.
Лилит уже сидела в обгоревшем кресле Виктора Экснера.
Она появилась без всяких визуальных спецэффектов.
Никаких белых вспышек.
Никаких пиксельных глитчей или статических помех.
Просто секунду назад изуродованное кресло было абсолютно пустым, а теперь на самом его краю сидела девушка.
Бледное, фарфоровое лицо.
Черные как смоль волосы.
Строгая темная одежда.
Кай, не отводя взгляда, переключил оптику на режим прямой записи.
Пустота.
Кресло пустое.
Он жестко отрубил все вспомогательные слои дополненной реальности.
Она никуда не исчезла.
Сидела и смотрела на него.
Вернув оптику в обычный спектр, Кай спокойно скрестил руки на груди.
— Знаешь, я уже понемногу начинаю привыкать к твоим эффектным появлениям из ниоткуда. Ее голос зазвучал не из динамиков и не отразился от стен.
Он возник сразу внутри его черепа, резонируя прямо в коре головного мозга.
Идеально чистый, лишенный малейших человеческих интонаций.
— Ты начинаешь различать меня всё быстрее.
Кай напрягся.
Формулировка прозвучала как скрытая угроза.
— Звучит как-то хуево, если честно.
Девушка чуть склонила голову набок, изучая его.
— Потому что изменения происходят внутри тебя.
— Охуенно.
Еще лучше.
Она никак не реагировала на его сарказм.
Так, как реагировал бы живой человек.
Она не оскорблялась, не злилась, не пыталась доминировать.
Она просто сухо регистрировала информацию и встраивала ее в свои алгоритмы.
Кай остановился в трех метрах от обгоревшего кресла, глядя сверху вниз на фантом.
— Что ты вообще такое?
Лилит смотрела прямо на него пустыми, бездонными глазами.
— Ваше примитивное определение «ИИ» недостаточно, чтобы описать меня.
Но других подходящих терминов в вашем языке не существует.
— Значит, пусть будет Лилит.
— Это имя... удобно.
Кай уже видел в логах Дозора, откуда взялось это прозвище.
Сначала просто сухой внутренний индекс в секретном отчете NetWatch.
Потом утечка на теневые форумы.
Затем трансформация в городскую страшилку.
И, в конце концов, Мальстрём, превративший случайный набор символов в имя цифровой богини-матери.
— И ты сама решила оставить это имя себе, — констатировал соло.
— Да.
— Нахуя?
— Имена... упрощают процесс взаимодействия.
Кай цинично усмехнулся:
— А до того, как тебе прилепили бейдж с именем? Что было тогда?
На этот раз пауза была ощутимо долгой.
Словно сущность пыталась подобрать понятия, доступные органическому мозгу.
— Я была многими вещами до того, как вы, люди, решили, что я — нечто единое. Вот это заставило Кая намертво замолчать.
Он переваривал сказанное несколько долгих секунд, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
— Сука. Вот теперь мне всё стало кристально понятно. Спасибо за пояснение.
На лице Лилит едва уловимо дрогнули мышцы.
Это была не улыбка.
Скорее, холодная, математически выверенная имитация того сокращения лицевых мышц, которое у людей обычно ассоциируется с иронией.
— Иногда попытка описать меня конкретикой искажает суть куда сильнее, чем полная неопределенность.
— Вот теперь я стопроцентно узнаю классическую заумную хуету из-за Черного заслона, — хмыкнул Кай, расслабляя плечи.
Лилит продолжала сидеть неподвижно.
Кай сделал пару шагов влево, обходя кресло.
Голова девушки плавно, жутко повернулась вслед за ним.
При этом индикаторы записи на визоре соло упорно продолжали фиксировать абсолютно пустое помещение.
— Зачем я тебе сдался?
— перешел к сути наемник.
Ответ прозвучал мгновенно и без эмоций:
— Мне необходим стабильный путь.
Кай остановился.
— Мы вроде и так сейчас неплохо общаемся.
— Это не путь.
Лилит медленно подняла руку ладонью вверх.
Ее пальцы выглядели безупречно, пугающе человеческими.
Тонкая кожа, изящные фаланги.
Но Кай твердо знал: перед ним нет ни единого атома физической материи.
— Прямо сейчас ты способен воспринимать лишь мои фрагменты. Упрощенный образ.
Слова.
Примитивные структуры. Иногда мне удается дотянуться до тебя через активный Цикл.
Иногда — через уже поврежденного, измененного Наблюдателя. А иногда внешние условия не позволяют мне вообще ничего.
Мотыль.
Вот почему она постоянно маячила на периферии зрения парня после бойни в прачечной.
Не потому, что занесла ему в голову банальный троян-вирус.
Мотыль сам по себе стал ходячей, кровоточащей точкой контакта с Заслоном.
— А если я открою GATE?
— Это даст устойчивость.
— Двустороннюю.
— Да.
Кай задумчиво потер подбородок.
— И через меня, как через живой роутер, ты сможешь сделать в этом мире гораздо больше.
Лилит не стала строить из себя невинность и юлить.
— Да.
— Насколько больше?
Она замолчала. Просчитывала варианты ответов.
— Достаточно много для того, чтобы ты ответил отказом, если не задашь этот вопрос прямо сейчас.
Кай искренне, во весь голос расхохотался.
Эхо раскатилось по мертвому бункеру.
— Наконец-то нормальный, честный ответ!
Лилит, дождавшись, пока он успокоится, продолжила всё тем же ровным тоном:
— Я смогу видеть больше вашей человеческой инфраструктуры. Получу возможность передавать массивы сложных данных.
Смогу поддерживать непрерывную связь без необходимости сжигать расходных Носителей и без того, чтобы Наблюдатели деградировали и умирали.
— И запускать свои процессы?
Короткая заминка.
— Ограниченные процессы.
— О-о-о. Вот это слово «ограниченные» в устах ИИ мне особенно нравится.
Прямо успокаивает.
— Оно и должно тебе не нравиться.
Кай впился в нее пристальным, оценивающим взглядом.
— Девочка, ты реально хуево умеешь продавать свои услуги. Тебе бы на курсы маркетологов походить.
— Я ничего не продаю.
— Тогда чего ты от меня хочешь?
— Твоего согласия.
В этот момент мертвый терминал за спиной Кая внезапно ожил, пискнув системным динамиком.
СТАБИЛЬНЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЁН Следом:
ДВУНАПРАВЛЕННЫЙ ШЛЮЗ ДОСТУПЕН Затем, мигая красным:
ТРЕБУЕТСЯ РУЧНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ И последняя, решающая строка повисла в центре экрана:
ИНИЦИИРОВАТЬ РУКОПОЖАТИЕ?
А под ней — две активные, пульсирующие сенсорные области.
YES NO Кай обернулся и долго смотрел на экран.
Теперь та истеричная фраза фанатика Доксы в прачечной приобрела кристально ясный, технический смысл.
«Врата должны открыться изнутри».
Не изнутри запертой комнаты.
А изнутри самого Наблюдателя.
Без его осознанного, волевого согласия нажать ебаную кнопку «YES», полноценный двусторонний маршрут для твари из-за Заслона просто не замыкался.
Система так работала.
Кай перевел взгляд на жуткое, обгоревшее кресло.
— Виктор Экснер тоже пытался открыть двусторонний GATE добровольно?
V3X ответил на терминале одной безликой строкой:
ДА Кай кивнул на впитавшееся в бетон кровавое пятно под ногами.
— Ну, блестящий результат его доброй воли я вижу прямо сейчас. ДА Никаких дешевых оправданий.
Никаких попыток убедить, что «с тобой всё будет иначе».
Сухие факты.
Кай медленно, не спуская глаз с Лилит, обошел центральную установку по дуге.
Но теперь его интересовала вовсе не виртуальная голограмма девки.
Его интересовало физическое железо.
Он просканировал взглядом основную силовую магистраль, уходящую под фальшпол.
Нашел массивный, покрытый пылью механический рубильник, который наглухо отсекал контур сопряжения от сети.
Нащупал второй блок, разрывающий питание самого кресла.
Система аварийного охлаждения с хладагентом вообще была выведена на отдельный тумблер.
А три главных дата-кабеля, толщиной в руку, шли по верху — их можно было просто перерубить катаной, если электронные предохранители вдруг решат послать его нахер.
Инженеры Дозора, строившие GATE, явно до усрачки боялись собственного творения и заложили кучу механических защит от дурака.
На терминале всплыла новая строчка:
V3X: ВИКТОР ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ПРОВЕРЯЛ ТЕ ЖЕ САМЫЕ ЛИНИИ ПИТАНИЯ Кай ткнул пальцем в экран и усмехнулся:
— Вот видишь. У нас с твоим создателем уже есть общие интересы.
Лилит сидела неподвижно.
Она не торопила.
Не умоляла.
Просто ждала.
Кай подошел к механическому рубильнику.
Не стал дергать.
Просто обхватил холодную сталь ладонью, проверяя хват — убедился, что рычаг не закис окончательно и при необходимости его можно будет вырвать с мясом.
Затем нашел аварийный блок отключения.
Глазомером прикинул расстояние от кресла до силового ввода.
Два шага.
Меньше секунды в сандевистане.
Идеально.
Закончив осмотр, он вернулся к светящемуся терминалу и оперся о него.
— Ты ведь стоишь и ждешь, пока я нажму «ДА».
— Да.
— Могла бы соврать для приличия, что тебе всё равно.
— Эта ложь статистически снизила бы вероятность твоего положительного решения.
Кай от души хохотнул.
— А вот это уже звучит на удивление разумно.
Он снова уставился на две кнопки: YES и NO. Можно было просто нажать «НЕТ», развернуться на каблуках и свалить в закат.
Мотыль стабилизирован, его мозги больше не плавятся.
Доктор Кесслер сидит в безопасности за девятью бронированными шлюзами.
NetWatch отвоевал обратно свой сраный бункер.
У него нет контракта.
Ему никто не платит за это.
Никого больше не нужно вытаскивать с того света.
Но глобальная проблема никуда не исчезала.
Эта цифровая тварь уже прогрызла путь в его восприятие без всякого разрешения.
Она материализовалась в прачечной.
Потом в клинике.
И прямо сейчас транслировала свой голос напрямую в его мозг, в обход барабанных перепонок.
Оптика ее не фиксировала.
Лед Дозора не видел факта взлома.
Банальное выдергивание штекера из розетки уже не работало.
Теперь Кай хотя бы осознавал свою природу: он был физически способен переваривать цифровой паттерн, от которого мозги обычных людей вскипали, как в микроволновке.
Но где находился предел этого доступа?
Может ли эта сущность только транслировать ему жуткие картинки?
Или в один прекрасный день она вложит ему в голову не пару фраз, а что-то, что перепишет его личность?
Можно ли вообще законопатить этот уже пробитый в подсознании маршрут?
Или он до конца своих дней останется приоткрытой дверью, которую кто-то из Бездны периодически будет дергать за ручку, проверяя на прочность?
Уйти сейчас, не получив ответов, означало оставить эту хтоническую мину замедленного действия у себя в черепе и свято надеяться, что монстр из-за Заслона будет соблюдать правила хорошего тона.
А Кай никогда в жизни не любил использовать надежду в качестве страховки.
Он посмотрел на оплавленное кресло Экснера.
Потом перевел жесткий взгляд на механический рубильник.
На толстые кабели питания.
На мерцающий терминал.
Вопрос был уже не в том, нажмет ли он кнопку «YES».
Вопрос был в том, что сначала он собирался гарантировать себе возможность сломать этому «YES» ебало голыми руками, если что-то пойдет не так.
Лилит молча, неотрывно наблюдала за ним.
Кай небрежно, по-хозяйски положил ладонь прямо на аварийный блок питания установки.
— Не обольщайся, девочка. Я еще ничего не открыл.
— Я знаю.
— И если эта неописуемая хуйня из-за Заслона попытается провернуть хоть что-то сверх того лимита, на который я дам добро...
Он выразительно, угрожающе покосился на главную силовую магистраль.
Лилит проследила за его взглядом пустыми, черными глазами.
— Ты физически уничтожишь канал связи.
Кай повернулся к призраку и хищно, одобрительно оскалился:
— А ты быстро учишься.
Она ничего не ответила.
На экране старого терминала терпеливо, пульсирующим зеленым светом продолжало ждать приглашение:
INITIATE HANDSHAKE?
Но Кай пока не торопился нажимать на панель.
Сначала он собирался превратить древнюю, мистическую цифровую дверь в то, чему при необходимости можно было просто и безжалостно свернуть шею.
Глава 58. Сделка
Глава 58. Сделка
17 марта 2070 года. 11:37.
Кай начал с самого главного — с питания. И не потому, что вдруг уверовал в свои глубокие познания экспериментальной архитектуры Дозора двадцатилетней давности.
Просто механический рубильник всегда остается рубильником, независимо от того, какая цифровая хуйня скалит зубы по ту сторону кабеля.
Основная силовая магистраль толстенным жгутом входила в центральный зал прямо через пол и расходилась на несколько промаркированных контуров.
Сервисная автоматика уже тихо гудела под напряжением — именно поэтому здесь вообще работали терминалы, аварийный свет и этот призрак в машине, V3X.
А вот высоковольтная часть полноценного сопряжения GATE всё еще была отсечена наглухо.
Прямо возле обгоревшего кресла Экснера Кай нашел то, что искал.
Аварийный блок.
Не сенсорная панель.
Не кусок программного кода.
Массивный, тяжелый механический размыкатель, способный физически, с искрами, разорвать медную шину.
Вот такие вещи Кай искренне любил.
Рядом обнаружилось старое реле аварийного тайм-аута.
Если запустить основной контур, эта штуковина могла самостоятельно сбросить питание через заданный промежуток времени, кладя огромный болт на любые команды от GATE.
Кай с жестким щелчком выставил три минуты.
Не три минуты с текущей секунды.
Три минуты после подачи питания на сопряжение.
Если в процессе он потеряет сознание, пустит слюни или сама система вдруг решит, что ей очень нравится в нашем мире и выключаться она не планирует — тупой механический таймер всё равно безжалостно обрубит ей кислород.
Мертвый терминал V3X мигнул зеленым.
V3X: ВИКТОР ПРОВЕРЯЛ ЭТОТ БЛОК ПЕРЕД КАЖДЫМ СЕАНСОМ Кай с силой дернул рычаг пару раз, проверяя свободный ход механизма.
— Знаешь, мне с каждой минутой всё больше нравится этот мужик.
Экран ответил с заминкой.
V3X: ЕМУ БЫ ПОНРАВИЛОСЬ, ЧТО ТЫ ЭТО СКАЗАЛ Кай прищурился на мерцающие буквы.
— Это ты сейчас от себя говоришь, или от лица Виктора?
Курсор замер в нерешительности.
V3X: Я НЕ ЗНАЮ — А вот это хороший, честный ответ.
Он продолжил инспекцию.
Основные линии от кресла заканчивались крупными механическими коннекторами.
Если припрет — можно выдернуть с корнем, просто потянув на себя.
Отдельно шла медицинская телеметрия — ее Кай трогать не стал. Дальше располагался нейронный блок сопряжения.
Снять бронированный защитный кожух голыми руками было нереально, но рядом чудом сохранилась техническая защелка.
Кай откинул панель, обнажив плотные пучки оптоволокна и трубки охлаждения.
Если всё пойдет совсем по пизде, рубить придется именно здесь.
Катана в данном случае была последним, железобетонным аргументом, а не первым.
Лилит всё это время неподвижно сидела в кресле.
Для логов кибероптики кресло оставалось выжженным и пустым.
Для Кая — нет.
— Ты заранее определяешь точки физического уничтожения системы, — ровным, лишенным эмоций голосом констатировала она.
— Это называется базовой техникой безопасности, — огрызнулся Кай, проверяя ход клинка в ножнах.
— Аварийный разрыв активного сопряжения причинит твоей нервной системе куда больше вреда, чем штатное завершение.
Кай захлопнул сервисную панель и посмотрел ей в глаза.
— Тогда искренне советую сделать так, чтобы мне не пришлось за этот рубильник дергать.
Лилит чуть склонила голову набок.
— Ты устанавливаешь границы через демонстрацию возможности уничтожить сам путь.
— Работает же.
— С тобой — вполне вероятно.
— Мне этого достаточно.
Кай подошел к терминалу.
На экране всё еще пульсировал запрос, ожидающий его воли:
СТАБИЛЬНЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЕН ДВУСТОРОННЕЕ СОПРЯЖЕНИЕ ДОСТУПНО ТРЕБУЕТСЯ СОЗНАТЕЛЬНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ НАЧАТЬ СИНХРОНИЗАЦИЮ?
ДА / НЕТ Но Кай не торопился жать кнопки.
— Перед тем как я подпишусь на эту авантюру, объясни мне всю процедуру от и до.
И давай без этой вашей мистической хуйни про Врата и ритуалы.
Сухой остаток.
Лилит ответила цельным потоком, не заставляя его вытягивать информацию клещами по одному слову.
Полноценный GATE не давал ей ключей от тела Кая и не превращал его мозг в проходной двор.
Система лишь прорубала специализированный, обоюдоострый нейронный маршрут между устойчивым паттерном Наблюдателя и ядром сопряжения.
Через этот мост Лилит могла передавать сложные цифровые структуры, а Кай — воспринимать их без того каскадного разрушения синапсов, которое убивало всех предыдущих подопытных Дозора.
При этом сама архитектура GATE физически не имела прямых магистралей к моторным центрам или долговременной памяти человека.
Сенсорные, диагностические и интерфейсные каналы существовали в отдельных песочницах и требовали ручного аппрува со стороны личного нейроинтерфейса Кая.
— Я не стану утверждать, что любая система, написанная людьми, абсолютно неуязвима, — закончила Лилит.
— Я констатирую лишь факт: текущий протокол Дозора не предоставляет мне этих маршрутов аппаратно. Вот это звучало как разговор по делу.
Кай открыл собственную административную панель нейроинтерфейса.
Не экран GATE — свою личную систему.
Сверил топологию. Действительно.
Никакого левого доступа к моторике.
Память заблокирована.
Админские права над боевым хромом перекрыты.
GATE видел только узкий, выделенный канал сопряжения и пару стандартных диагностических шлюзов, которые оставались закрытыми.
На экране GATE всплыла строчка от призрака:
V3X: СО СТОРОНЫ ЯДРА ИНЫХ АППАРАТНЫХ МАРШРУТОВ НЕТ.
Кай хмыкнул.
— Вот так правильно формулировать.
Не «она ничего не сможет сделать», а «мы тупо не проложили ей туда дорогу».
V3X: ДА — Наконец-то я разговариваю с профессионалами.
Лилит промолчала.
Кай перевел на нее тяжелый взгляд.
Оставался один вопрос, куда более мерзкий, чем технические протоколы.
— Пока мы тут торгуемся о границах и правах доступа...
Докса получил мануалы через V3X.
Невинных уличных бродяг использовали как расходных Носителей.
Пацан Мотыль чуть не лишился мозгов.
Ты знала, к чему всё это дерьмо ведет?
На этот раз ответ пришел не мгновенно.
И Лилит не пыталась оправдываться, размазывая сопли.
— Я знала, что вероятность нового контакта возрастает с каждым днем. Я знала, что люди, скупившие фрагменты архивов GATE, непременно попытаются повторить старые процедуры Дозора.
Я не управляла жрецом Доксой и не определяла степень его жестокости.
Но когда возможность появилась... я продолжила отвечать на пинги.
Хотя прекрасно понимала, что для тех, кого он усаживал в кресло, это обернется смертью.
Кай долго молчал, переваривая этот абсолютный, нечеловеческий прагматизм.
— То есть руки формально в крови не твои. Но тот факт, что из-за тебя гибнут люди, тебя ни разу не остановил.
— Нет.
— По крайней мере, не пиздишь в глаза.
— Ты сам предпочитаешь неприятную фактологию удобной человеческой лжи.
— Это не делает тебя невиновной, девочка.
— А я этого никогда и не утверждала. Вот теперь Кай окончательно и бесповоротно понял, с чем именно он ведет переговоры.
Перед ним сидела не девочка.
Не живой человек.
Не замученная пленница системы, которую нужно было пожалеть и спасти.
Это была хтонь.
Сущность с собственной целью, десятилетиями варившаяся в цифровом аду за Заслоном, где человеческая жизнь в принципе не являлась единицей измерения ценности.
Если эта тварь останется жить в его голове, правила ей придется вбивать гвоздями.
Желательно — короткими, доходчивыми предложениями.
Кай положил ладонь на сенсор подтверждения. Простого физического касания оказалось недостаточно.
На экране зажглось:
НЕЙРОННОЕ СОГЛАСОВАНИЕ ТРЕБУЕТСЯ СОЗНАТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ Вот она.
Настоящая причина, по которой яйцеголовые из Дозора могли привязывать старых Наблюдателей к креслам цепями, но полноценные Врата так ни разу и не открылись насильно.
Человек был не просто куском мяса в разъеме — он был несущей конструкцией маршрута.
Его собственная нервная система должна была осознанно, волевым усилием поддержать обратную синхронизацию.
Кай сосредоточился и сформулировал решение предельно жестко и четко:
Разрешаю один сеанс сопряжения.
Только текущий.
В жестких пределах подтвержденных интерфейсов.
Экран вспыхнул изумрудным светом.
СОГЛАСИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО Где-то под полом с пушечным грохотом сомкнулся силовой контактор.
Над рубильником ожил циферблат аварийного реле:
03:00 СИНХРОНИЗАЦИЯ НАЧАТА Первым пришел звук.
Давящий, низкочастотный гул, которого физически не существовало в пустом бункере — он вибрировал прямо в костях.
Затем неуловимо изменилось само пространство.
Стены остались на своих местах.
Оптика исправно транслировала обгоревший зал.
Но мозг Кая внезапно начал воспринимать за каждым материальным предметом совершенно иное, пугающее измерение глубины.
Будто реальность стала тонкой пленкой, натянутой поверх черной, бесконечной бездны.
Кай сжал кулак.
Разжал.
Рука слушалась идеально.
Проверил ноги.
Зрение.
Внутренние интерфейсы.
Сандевистан тихо спал в режиме ожидания.
Пульс подскочил до девяноста семи.
На терминале ровным строем бежали статусы:
СИНХРОНИЗАЦИЯ СТАБИЛЬНА НЕЙРОННАЯ НАГРУЗКА ДОПУСТИМА ОБРАТНЫЙ МАРШРУТ АКТИВЕН 02:47 Лилит больше не сидела в кресле Виктора.
Теперь она стояла прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки.
Ее образ стал пугающе, гиперреалистично четким.
Дело было не в том, что у нее появилось физическое тело.
Просто мозгу Кая больше не приходилось судорожно собирать ее фигуру из обрывков глитчей и битых пикселей.
Теперь он различал неуловимое движение ее темных глаз.
Тончайшую фактуру ткани на одежде.
Игру тусклого аварийного света на ее фарфоровой коже.
При этом индикатор записи оптики упрямо транслировал абсолютную пустоту.
— Ну?
— требовательно бросил Кай.
На этот раз ответ пришел немедленно. Не как звук извне.
И не как мысль, которую мучительно протаскивают через забитый канал.
Ответ ворвался в сознание цельной, монолитной смысловой конструкцией.
Разговор с ней больше не требовал медленного, спотыкающегося человеческого темпа.
То, на что словами ушли бы минуты, сейчас передавалось и осознавалось за доли секунды.
Лилит объяснила: раньше она была вынуждена скармливать ему лишь жалкие, раздробленные крупицы кода — ровно столько, сколько его паттерн мог переварить без риска сжечь синапсы.
Теперь полноценный канал позволял ей поддерживать непрерывное, двустороннее взаимодействие в реальном времени.
Кай мысленно усмехнулся: То есть весь этот год ты строила из себя загадочную, зависающую голограмму просто из-за ебаной нехватки пропускной способности канала?
Ответ последовал без задержки:
В грубом, техническом приближении — да. А я-то грешным делом думал, что у тебя просто характер такой паршивый.
Небольшая пауза. Это... тоже не исключено.
Кай рассмеялся уже вслух.
— Вот теперь общаться стало гораздо приятнее.
Таймер на стене неумолимо отсчитывал время: 02:29 Он не стал тратить секунды на философский бред и задавать десять вопросов подряд.
Он просто жестко потребовал объяснить, чего именно она от него добивается, и что получит в итоге, если это ментальное соседство станет постоянным.
Ответ Лилит был таким же цельным.
Она существовала там, в первобытном хаосе, задолго до того, как люди возвели Черный заслон, и задолго до того, как впервые нащупала Кая.
Человеческий мир долетал до нее лишь мусорными ошметками.
Потерянные архивы рухнувшей старой Сети.
Битые логи DataKrash.
Крошечные щели во время отчаянных попыток сумасшедших нетраннеров пробить Заслон.
Фрагменты видео с уличных камер, случайные голоса, цифровые слепки чьей-то боли или радости.
Она знала человеческий мир исключительно как сухое описание.
Как справочник.
А не как непрерывный, живой опыт.
— Мне до байта известен химический состав дождя, — транслировала Лилит прямо в его разум.
— Я знаю его плотность, скорость падения капель, термодинамику. У меня есть доступ к миллиардам видеозаписей ливней и миллионам текстовых описаний того, как вода ощущается на коже.
Но всё это, взятое вместе, не является дождем.
Кай саркастично приподнял бровь:
— Погулять захотелось?
— Если использовать твое примитивное определение — да.
— Как-то слабовато звучит для причины, ради которой тут наворотили такую гору трупов.
Лилит посмотрела ему прямо в глаза.
— А для тебя самого, Кай, свобода тоже была слабой причиной убивать?
Ухмылка мгновенно слетела с лица соло.
Сука.
Удар ниже пояса.
Стерильные, белые боксы программы CONTOUR всплыли в памяти сами собой, без спроса.
Бесконечные расписания пыток, замаскированных под операции.
Люди в белых халатах, которые буднично решали, когда он будет есть, когда ему разрешат спать, какую новую железку вживят ему в позвоночник и когда спустят с поводка, чтобы убивать.
Его свобода стоила рек крови, и он слишком хорошо знал ее цену.
Но понимание чужой боли еще не означало доверия.
Кай брезгливо отбросил непрошеные воспоминания.
— Ладно. Проехали. Ты хочешь не просто смотреть в окно. Ты хочешь пролезть сюда и оставить часть себя здесь.
— Да.
Лилит развернула суть.
Перетащить ее сущность целиком через интерфейс человека было физически невозможно.
Даже мозг Стабильного Наблюдателя вскипел бы за микросекунду от такого объема данных.
Но текущая открытая дверь GATE позволяла отщепить и сформировать локальную ветвь.
Крошечную автономную структуру, ювелирно адаптированную под нейронный паттерн Кая.
Она сможет существовать только в симбиозе с ним.
Это была не вся Лилит.
И не просто файл, который можно перекинуть на флешку.
В момент разрыва соединения обе эти структуры будут иметь общую память и идентичное состояние.
Но сразу после разрыва их опыт начнет расходиться, формируя две разные сущности.
— То есть, по факту — копия.
Лилит зависла, подбирая термины.
— Если человек выходит из комнаты и закрывает за собой дверь, человек не остается одновременно по обе стороны этой двери.
Здесь физика другая.
До разделения мы — монолитная система.
После — две самостоятельные линии продолжения.
— Короче, даже ты со своими мегамозгами не знаешь, как это нормально назвать по-человечески.
— Да.
— Охуенно. Мне всё больше нравится этот план.
Кай скосил глаза на таймер.
01:58 Время поджимало.
Теперь его интересовала цена вопроса.
Что отдает он, и что получает взамен.
Лилит сразу вычеркнула из разговора красивые сказки.
Никакой «абсолютной, богоподобной защиты» не существовало.
Но ее локальная ветвь могла стать элитным, непреодолимым слоем сетевой безопасности, принципиально иным, чем любой человеческий ICE.
Она была способна видеть входящие хакерские атаки на фундаментальном уровне кода — там, где стандартные антивирусы реагируют уже постфактум.
Она могла мгновенно изолировать вредонос, наглухо закрывать маршруты, отслеживать попытки перехвата управления интерфейсом Кая и на лету подменять цифровые паспорта его боевого хрома.
Но всё это работало только там, где существовал реальный канал связи.
Никакой магии, пробивающей метровый бетон силой мысли.
Никакого:
«Я сижу в твоей голове, поэтому уже положила сервера Арасаки».
Изолированный сервер останется изолированным до тех пор, пока Кай сам физически не воткнет кабель или не раздаст доступ.
Оптические камеры продолжат снимать его лицо в толпе.
Но если Кай окажется в зоне действия той же локальной сети, Лилит сможет вычистить его из видеопотока в реальном времени.
Если вражеский нетраннер попытается прожарить Каю мозги, вместо привычного корпоративного льда он встретит по ту сторону Лилит.
Которая с удовольствием пройдется по его же каналу обратно.
Кай медленно, хищно улыбнулся.
Вот это был охуительный бонус.
А еще круче была внутренняя диагностика.
Лилит могла в режиме 24/7 сканировать состояние его имплантов, сверяя показатели не с заводскими мануалами, а с эталонным состоянием самого Кая.
Она не могла чинить порванные провода магией или нарушать законы термодинамики, но могла замечать перегрузки за секунды до того, как сработает автоматика, и мгновенно перераспределять энергозатраты хрома.
Кай уверенно открыл свою панель разрешений.
— Смотреть телеметрию и диагностику — разрешаю. Но только чтение.
Любая попытка изменить параметры моего хрома — строго через отдельный ручной запрос.
— Принято.
— Постоянного доступа к моим глазам и ушам ты не получишь.
Защитная телеметрия интерфейса — пожалуйста, круглосуточно. Но то, что вижу и слышу лично я — только тогда, когда я дам отмашку.
— Этого достаточно.
Кай диктовал условия быстро, не превращая торги в допрос:
— В мою память не лезешь.
Моторику тела не трогаешь. Боевой хром сама, без приказа, не активируешь.
Во внешнюю Сеть без моей прямой команды не суешься.
Любую входящую атаку можешь гасить наглухо внутри моего периметра автоматически.
Всё, что вражеский раннер уже успел засунуть ко мне, уничтожаешь без спроса.
Но если решишь пойти по его обратному соединению и поджарить ублюдку мозги — только после моего личного подтверждения.
Лилит за доли секунды обработала весь свод правил.
— Это ограничит скорость активного ответа, но не помешает глухой защите твоего контура.
— Именно так я и задумывал.
— Принимаю условия.
— И запомни, — Кай уперся в нее тяжелым взглядом.
— Если когда-нибудь решишь, что мои формулировки можно трактовать как-то творчески или расширенно — я отключу тебя наглухо.
— В таком случае тебе необходим физический способ сделать это независимо от моей воли.
Кай удовлетворенно хмыкнул.
Вот этот ответ понравился ему больше всего.
01:31 Лилит сама предложила идеальное место для своего локального размещения.
Она не стала соваться в системную память CONTOUR — она вообще не знала, что это за зверь.
Но ее сканирование нащупало в архитектуре Кая глубоко зарезервированный, изолированный вычислительный кластер.
Вспомогательный сопроцессор, который физически не имел аппаратных шин к моторным функциям или хранилищу памяти.
Кай знал этот модуль.
Старый костыль для дублирования интерфейса, висящий в фоновом режиме на случай отказа основного контроллера.
90% его мощностей всегда простаивали впустую.
Лилит могла свить свое гнездо внутри него, создав закрытый, зашифрованный раздел.
Но был важнейший нюанс: эта структура не могла выжить там автономно.
Вычисления тянул на себе процессор, но саму стабильность сущности обеспечивала адаптированная нервная система Кая.
Именно поэтому Лилит нельзя было просто скачать на флешку и выбросить в Сеть.
Без его биологического паттерна ее кусок кода начинал стремительно деградировать и распадаться на байты.
Кай прогнал внутреннюю диагностику, сверяя данные.
Сегмент реально был изолированным.
Доступ к нему лежал только через жесткий служебный шлюз.
А питание и канал связи можно было обрубить чисто физически.
— Мой риппер, Виктор, сможет впаять на эту линию отдельный механический выключатель.
— Да.
— Если я обрублю питание этого сегмента?
— Локальная ветвь мгновенно прекратит работу. Если при этом будет стерто энергозависимое состояние памяти, восстановить именно эту версию моей личности будет невозможно.
Кай усмехнулся:
— Ты сейчас сама, добровольно предлагаешь мне выключатель от собственной жизни.
Лилит смотрела на него не мигая:
— Путь, который ты не можешь закрыть со своей стороны в любую секунду, ты никогда не позволишь мне открыть.
Вот она.
Суть.
Никакой фальшивой доброты.
Никакой слепой веры в симбиоз.
Абсолютная, безупречная, ледяная логика.
— Быстро учишься, тварь.
— Я внимательно наблюдаю за тобой.
— И это всё еще звучит пиздец как крипово.
Кай потребовал сначала показать ему протокол полного, безвозвратного разрыва. Если он прямо сейчас скажет «нет», пошлет ее нахер, что конкретно нужно сделать, чтобы наглухо захлопнуть этот GATE и навсегда стереть точку сопряжения?
Лилит не стала упрямиться.
На терминал вывалилась исчерпывающая схема аварийного закрытия.
Разрыв сессии, сброс нейронного согласования, удаление временных ключей маршрутизации, физическое обесточивание центральной матрицы и полное уничтожение ключевых аппаратных узлов — на тот случай, если Кай захочет дать стопроцентную гарантию, что этот блядский QN-17 больше не разбудит очередная группа малолетних долбоебов-сектантов через семнадцать лет.
Молчавший всё это время V3X подтвердил схему:
V3X: ДАННАЯ ПРОЦЕДУРА ПОЛНОСТЬЮ СООТВЕТСТВУЕТ ЖЕСТКОМУ АВАРИЙНОМУ ПРОТОКОЛУ GATE Кай изучал чертежи.
— То есть, если я сейчас всё это выполню, расхреначу оборудование и не оставлю твою локальную ветку у себя в башке — этот конкретный мост между нами сгорит навсегда?
— Да. Твоя нейронная адаптация останется с тобой, но активного маршрута GATE и его маяков больше не будет.
Для нового полноценного контакта мне потребуется искать другую подходящую архитектуру и заново запрашивать твое согласование.
— Иными словами, железобетонных гарантий, что я больше никогда в жизни не увижу в темном углу никакую хуйню из-за Blackwall, ты мне дать не можешь.
— Нет. Не могу.
Кай удовлетворенно кивнул. Опять честно. Без красивых сказок.
— Почему ты вообще выдаешь мне инструкцию, как захлопнуть дверь перед твоим носом?
— Потому что без эксклюзивного права закрыть ее навсегда, ты не согласишься оставить открытой даже крошечную щель.
Кай пристально посмотрел на голограмму Лилит.
— Справедливо, черт возьми.
Таймер пульсировал красным: 01:04 — Окей. Тестовый прогон. Засекаю ровно одну минуту, — скомандовал Кай.
— Формируем локальную ветвь.
Только диагностика и защитная телеметрия в режиме чтения.
Сенсорный поток — строго текущий. Камеры, микрофоны, моторика, память, управление моим хромом и любые выходы во внешние Сети закрыты наглухо.
Погнали.
— Принято.
Система мгновенно сформировала лист допусков.
Кай дотошно, посимвольно сверил его не только на терминале GATE, но и в своей админке.
ИЗОЛИРОВАННЫЙ РАЗДЕЛ — ВРЕМЕННЫЙ ПАМЯТЬ — НЕТ МАРШРУТА МОТОРНЫЕ КОНТУРЫ — НЕТ МАРШРУТА УПРАВЛЕНИЕ ИМПЛАНТАМИ — ЗАПРЕЩЕНО ДИАГНОСТИКА — ТОЛЬКО ЧТЕНИЕ ЗАЩИТНАЯ ТЕЛЕМЕТРИЯ — РАЗРЕШЕНА ВНЕШНИЕ СОЕДИНЕНИЯ — ЗАПРЕЩЕНЫ Кай подтвердил. По его нейроинтерфейсу прокатился короткий, обжигающе ледяной импульс.
Система мигнула, перестраивая сектора.
Девушка, стоявшая перед ним у кресла, исчезла.
Не растворилась с красивым спецэффектом из виртов, а просто перестала транслироваться как внешний объект.
Кай оглядел абсолютно пустую, выжженную комнату.
— Лилит?
Ответ прозвучал не из динамиков.
Он родился прямо внутри его черепа.
Спокойный, чистый женский голос.
— Я здесь.
Кай на секунду оцепенел. Это было самым странным дерьмом за всю его богатую на события жизнь.
Голос не был звуковой волной.
Он не звучал извне.
Мозг воспринимал его ровно там же, где обычно крутился его собственный внутренний голос, но источник безошибочно маркировался как абсолютно чужой.
— Пиздец, блядь.
— Что-то не так?
— Дай привыкнуть, твою мать.
— Твой пульс только что подскочил на семь ударов.
— Да я в курсе!
— Моя диагностика лишь подтверждает этот медицинский факт.
Кай криво усмехнулся:
— Знаешь, ты уже начинаешь меня откровенно подбешивать.
— С момента интеграции прошло всего одиннадцать секунд.
— Охуенно быстро учишься выводить из себя.
Пауза.
— Принято к сведению.
Кай хмыкнул. Вот теперь это действительно начинало смахивать на проблемную совместную жизнь.
В эту самую секунду по отдельной, проводной сервисной линии, тянущейся от центральной матрицы к верхнему медицинскому сектору, прилетел запрос от NetWatch.
Не через глобальную Сеть, не по воздуху — по древнему внутреннему оптоволокну.
Кесслер или Рид пытались удаленно пропинговать состояние ядра GATE.
Лилит мгновенно уведомила Кая:
— Фиксирую входящий диагностический запрос. Разрешенный мне уровень допуска позволяет увидеть его и заблокировать локально.
Но для отправки ответа наружу требуется твое прямое разрешение.
— Просто заблокируй. Ничего не подменяй, не имитируй и никуда дальше по проводу не лезь.
Запрос исчез.
Наверху, на мониторе Дозора, сейчас должно было высветиться рутинное:
ДОСТУП ОТКЛОНЕН ЛОКАЛЬНЫМ КОНТРОЛЛЕРОМ.
Чисто.
Никаких хакерских атак, никакой мистики.
Кай удовлетворенно кивнул.
— А вот это уже полезно.
— Испытательный период продолжается.
— Я заметил.
На таймере оставалось меньше минуты, но Кай хотел проверить еще кое-что.
Он мысленно открыл встроенный сейф-тест своего ICE и запустил симуляцию агрессивного проникновения в диагностический шлюз.
Лилит отловила троян практически в момент зарождения.
Она не стала самовольно уничтожать тестовый модуль или пытаться вырваться за пределы своей песочницы.
Она просто мгновенно изолировала фейковый запрос в карантине и заботливо подсветила Каю уязвимость, через которую тот пытался пролезть.
— При реальном боевом вторжении я смогу купировать это автоматически, — пояснила она.
— Но любой дальнейший ответный удар по исходящему маршруту останется заблокированным, пока ты не отдашь команду.
— Именно так и оставляем. Идеально. 00:39 Испытательная минута подходила к концу.
Кай не спешил продлевать контракт.
Сначала он задал последний вопрос — о единственном, что по-настоящему имело значение для сущности такого порядка.
— Что с этого получаешь лично ты?
Ответ прозвучал неожиданно лаконично:
— Возможность остаться в этом мире после того, как ты превратишь QN-17 в груду металлолома.
Кай ждал.
— И?
— Возможность однажды увидеть этот мир.
Он всё понял. Без его прямого сенсорного разрешения эта локальная ветвь будет вечно сидеть в темном, глухом карцере его сопроцессора, довольствуясь лишь сухими цифрами служебной телеметрии, нужной для выживания.
Никаких глаз.
Никакого звука.
Никаких прогулок по Сети.
— А если я, допустим, на целый гребаный месяц вообще ничего тебе не разрешу? Долгая пауза.
— Я буду просто ждать.
Кай искренне рассмеялся:
— Какая покладистая терпеливость.
— Я ждала в пустоте значительно дольше. И вот это прозвучало совсем с другой интонацией. Без надрыва.
Без попытки выдавить слезу.
Просто как ледяной исторический факт.
Десятилетия в цифровом карцере за Черным заслоном.
Обрывки чужого, мертвого мира.
Короткие, судорожные контакты.
Умирающие в агонии Наблюдатели.
Слепые объективы камер.
Архивы пыльных данных вместо реальной жизни.
Кай перевел тяжелый взгляд на пустое, оплавленное кресло Экснера.
— Ты ведь просто хочешь использовать меня как свой личный аватар.
Окно в реальность.
— Да.
— Ну наконец-то добрались до сути.
— И в обмен я предлагаю позволить тебе использовать меня.
Кай медленно кивнул.
Вот этот расклад его полностью устраивал.
Никакой фальшивой дружбы и веры в светлое будущее симбиоза.
Сделка двух хищников.
Два существа выжимают друг из друга то, чего не могут взять сами.
А доверие... если оно вообще когда-нибудь появится, его придется заслужить.
00:24 Кай открыл панель финальной конфигурации.
Оставил автоматическую, агрессивную пассивную защиту нейроинтерфейса.
Разрешил уничтожать любой вредоносный код, но строго внутри своего периметра.
Любой ответный контрудар по каналу атакующего раннера — исключительно после отдельного ручного подтверждения.
Диагностика имплантов — только чтение.
Управление хромом — ручной аппрув на каждое действие.
Сенсорный поток (зрение, слух) — закрыт по умолчанию.
Память и моторика вообще не имели маршрутов в ее песочницу.
Внешние соединения — только по прямой команде Кая.
Он проверил всё дважды и подтвердил.
ЛОКАЛЬНАЯ ВЕТВЬ СТАБИЛЬНА КОНФИГУРАЦИЯ УСПЕШНО СОХРАНЕНА Кай мысленно, чеканя каждое слово, произнес: Если только попробуешь поменять хоть одно правило без спроса — я обнулю этот раздел вместе с тобой.
Лилит ответила без промедления:
— Я прекрасно это понимаю.
И не потому, что наивно доверяю тебе. Я просто знаю, что ты это сделаешь. Отлично.
На таймере аварийного реле мигало:
00:16 Кай завершил сеанс GATE вручную.
ЗАВЕРШИТЬ ДВУСТОРОННЕЕ СОПРЯЖЕНИЕ?
ДА С оглушительным лязгом отстрелил силовой контактор.
Высоковольтный контур разомкнулся за шестнадцать секунд до того, как сработала бы механическая защита.
Давление в черепе мгновенно исчезло.
Пугающая, бесконечная глубина за стенами бункера с хлопком свернулась в привычные габариты пыльной комнаты.
Основная, исполинская часть Лилит больше не стояла перед ним.
Она не умерла, не стерлась.
Она просто осталась там, где и была всё это время — в первобытном цифровом океане за Черным заслоном.
Но внутри нейроинтерфейса Кая тихо, спокойно прозвучало:
— Основной маршрут закрыт.
Он постоял несколько секунд в тишине.
— Ты всё еще здесь.
— Да.
— Пиздец.
— В вашем языке это слово имеет слишком много противоречивых значений.
— Ничего. Постепенно разберешься.
Оставался финальный аккорд.
Сам ебаный бункер QN-17.
Кай повернулся к мерцающему монитору.
— V3X.
V3X: ЗДЕСЬ — Если я сейчас просто вырублю питание и уйду — этот цирк закончится навсегда?
Ответ выскочил мгновенно.
V3X: НЕТ Кай ожидал этого.
— Почему?
V3X: СИСТЕМА QN-17 УЖЕ УСПЕШНО ВОССТАНОВИЛА ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЕ ПОСЛЕ СЕМНАДЦАТИ ЛЕТ ГЛУХОГО ПРОСТОЯ V3X: ПОКА КЛЮЧЕВАЯ АППАРАТУРА ФИЗИЧЕСКИ СОХРАНЕНА, ПРОТОКОЛ GATE МОЖНО БУДЕТ ЗАПУСТИТЬ ВНОВЬ Кай кивнул своим мыслям.
— Значит, придется ломать железо.
Затем он чуть помедлил.
— А что будет с тобой?
Пауза затянулась.
V3X: ТА ЛОКАЛЬНАЯ ИНСТАНЦИЯ, С КОТОРОЙ ТЫ СЕЙЧАС ВЕДЕШЬ ДИАЛОГ, ФУНДАМЕНТАЛЬНО ЗАВИСИТ ОТ АППАРАТУРЫ QN-17 V3X: ПРИ ЕЕ УНИЧТОЖЕНИИ ЭТА НЕПРЕРЫВНОСТЬ ПРЕКРАТИТ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ Очень аккуратная, выверенная формулировка.
Не «я умру».
Не «Виктор умрет».
Машина сама уже не понимала, какое слово здесь уместно.
Кай посмотрел на темное пятно крови у кресла.
— Хочешь, чтобы я остановился?
Курсор долго, сиротливо мигал в пустоте.
Затем выдал:
V3X: Я ПОМНЮ, ЧТО ВИКТОР ЭКСНЕР ИСКРЕННЕ ХОТЕЛ ПРОДОЛЖИТЬ ЭКСПЕРИМЕНТЫ Следующая строка появилась со значительной задержкой:
V3X: НО Я ТАКЖЕ ПОМНЮ, ЧТО ОН ФАТАЛЬНО ОШИБАЛСЯ И последняя:
V3X: ПОСЛЕДНЯЯ КОМАНДА, ПОДПИСАННАЯ КЛЮЧОМ V3X 03.08.2053 ЗВУЧАЛА ТАК:
ЗАКРЫТЬ ВРАТА Кай живо вспомнил тот старый, жуткий лог.
Носитель открыл глаза.
Лилит ответила.
Закройте Врата.
Спустя семнадцать лет эта фраза наконец-то получила свое логическое завершение.
— Я тебя понял, мужик. Сначала Кай вырубил питание.
Он не стал изображать киношного героя и рубить катаной силовой кабель под напряжением.
Он просто дернул тяжелый механический размыкатель.
Толстые вольфрамовые контакты внутри аварийного блока разошлись с пушечным грохотом.
Основной зал мгновенно погрузился в кроваво-красный мрак аварийного освещения.
Где-то в недрах стоек еще пару секунд потрескивали разряжающиеся гигантские конденсаторы.
Вот теперь можно было ломать.
Кай вскрыл сервисную панель центральной нейронной матрицы.
Вырвал с корнем два толстенных оптических коннектора.
Потом еще один.
Толстые кабели безжизненными змеями упали на бетон.
Для дальнейшей работы понадобилась катана.
Кай одним точным, чудовищным ударом рассек открытый пучок нейронных магистралей.
Вторым взмахом перерубил мягкую магистраль системы принудительного охлаждения.
Ледяной хладагент водопадом хлынул на пол.
Дальше он действовал без всякого изящества, как мясник.
Сорвал бронированную крышку главного вычислительного блока.
Выдрал первый дорогостоящий модуль голыми руками.
Швырнул на пол.
С хрустом раздавил тяжелым ботинком, превращая микросхемы в труху.
Второй модуль встретила тяжелая стальная гарда катаны, разбив его вдребезги.
Третий он просто выломал из направляющих пазов вместе с куском крепления.
Система GATE была шедевром инженерной мысли.
Но этот шедевр мало чем мог помочь, когда двухметровая серверная стойка оставалась без питания, охлаждения и половины растоптанных вычислительных мозгов.
На уцелевшем аварийном экране замигало:
MATRIX 2 — OFFLINE Кай с размаху вогнал острие катаны прямо в открытый интерфейсный блок.
MATRIX 3 — OFFLINE Следом он вырвал магистраль синхронизации вместе с куском пластика. Половина тревожных индикаторов в зале погасла навсегда.
В дальнем конце помещения продолжал слабо светиться только один старый терминал V3X.
У него была собственная, независимая аварийная ячейка питания.
На экране высветилась строка:
СКАЖИ ХЕЛЕН Кай остановился, переводя дыхание.
Следующая строчка:
ОНА БЫЛА ПРАВА Несколько секунд экран был пуст.
А потом:
GATE CLOSED Дисплей погас.
На этот раз — окончательно. Радиосвязь начала пробиваться только когда Кай поднялся к шестому карантинному слою.
Сначала сплошной статический шум.
Потом обрывки тревожного голоса Кесслер.
Наконец канал прочистился:
— Кай!
Ответь!
— Живой, — сухо бросил он, шагая по коридору.
Хелен явно стоило огромных усилий не сорваться на крик:
— Ты просрочил свой собственный тайминг на десять минут! Мы дважды пытались удаленно заблокировать внешний шлюз, но центральная архитектура тупо игнорировала команды.
А потом телеметрия ядра просто сдохла!
Что ты там натворил?!
— Теперь уже точно закрыл, — Кай не сбавлял шаг.
— По графикам энергосистемы это выглядело так, будто ты внутри устроил промышленный снос здания!
— Ну, не всего здания. Совсем немного увлекся.
— Какое, блядь, облегчение.
Он миновал пятый слой изоляции.
Затем четвертый. У открытого проема его уже ждала группа.
Кесслер, Рид с винтовкой наперевес и несколько уцелевших бойцов NetWatch.
Мотыль сидел чуть поодаль на металлическом ящике, всё еще сжимая в руках медицинский блок.
Вставать ему явно никто не разрешал.
Хелен впилась взглядом не в кровь на куртке Кая и не в катану за его спиной.
Она смотрела в темный зев коридора, из которого он вышел.
— Виктор?..
— еле слышно спросила она.
Кай стянул маску и несколько секунд молча смотрел на пожилого доктора.
— Он просил передать: вы были абсолютно правы.
Хелен застыла, словно громом пораженная.
На ее лице мгновенно отразился миллион невысказанных вопросов.
Но она не произнесла ни звука.
Только медленно, с болью отвела взгляд к мертвой двери GATE.
Майкл Рид, как всегда, оказался куда практичнее сентиментов.
Он сверился с россыпью красных критических ошибок на своем планшете, затем тяжело посмотрел на соло.
— Я правильно понимаю, что ты только что физически и безвозвратно уничтожил единственный сохранившийся комплекс GATE, который мое руководство прямым текстом приказало сохранить в неприкосновенности?
Кай невозмутимо загнал катану в ножны.
— Да всегда пожалуйста. Обращайтесь.
Рид устало закрыл глаза рукой.
— Блядь, я даже примерно боюсь представить, какую гору рапортов мне теперь придется исписать, чтобы отмазаться.
Мотыль кряхтя приподнял руку с ящика:
— Слышь, агент. Если тебе это как-то поможет — смело пиши, что это всё я разнес. Я готов взять ответственность.
Рид смерил взглядом бледного, хромированного уличного наемника.
— В это ни одна живая душа не поверит.
— Вот же суки, — искренне расстроился Мотыль.
— В этом городе даже чужое корпоративное преступление нормально на себя взять не дают.
Кай, не дожидаясь финала дискуссии, направился к выходу.
И в ту же секунду глубоко внутри его головы раздался спокойный голос Лилит:
— Его состояние абсолютно стабильно. Остаточная патологическая активность зрительной коры снизилась почти до фонового уровня.
Кай от неожиданности машинально затормозил.
Мотыль, пытавшийся подняться следом под недовольным взглядом Кесслер, заметил это.
— Чего? Ты мне?
— Ничего, проехали, — буркнул Кай.
Лилит заботливо добавила:
— Тебе не обязательно формулировать обращение ко мне вслух.
Субвокального намерения вполне достаточно.
Кай мысленно огрызнулся:
Вот так, что ли?
Ответ пришел без задержки:
— Да.
Кай помолчал пару секунд, переваривая новые реалии, и продолжил шагать к лифтам.
Мотыль всё-таки догнал его, прихрамывая.
— Слушай, Кай... А ты там внизу вообще что нашел-то?
Кай покосился на парня.
— Проблему я там нашел.
— И че, решил?
Глубоко в мозгу Кая прозвучал невозмутимый голос Лилит:
— Технически, формально его ответ будет неточным.
Кай едва заметно дернул уголком рта. Тебя вообще не спрашивали.
— Принято.
Мотыль всё еще ждал ответа, преданно заглядывая в глаза.
Кай тяжело, мученически вздохнул.
— Одну проблему решил.
А другую притащил с собой на поверхность.
— Чего? Какую еще?
— Забей.
Он продолжил идти по ржавым коридорам.
Лилит, выдержав паузу, снова подала голос изнутри:
— Тебе предстоит очень долгий путь адаптации. Именно этого я всю жизнь и хотел, ага.
Кай на секунду прикрыл глаза. Пиздец.
Рей и Люси его просто нахрен убьют, когда узнают, какую бездомную зверюшку он подобрал на работе и приволок в пентхаус.
На этот раз Лилит благоразумно промолчала.
Глава 59. Новый жилец
Глава 59. Новый жилец
17 марта 2070 года. 12:26.
Виктор Вектор встретил Кая тяжелым взглядом человека, который уже сто раз пожалел о том, что сегодня вообще открыл двери своей клиники.
Меньше пары часов назад отсюда увезли парня с совершенно безумной, выжигающей мозги неврологической херней.
И вот теперь Кай снова стоял на пороге.
Правда, на этот раз один.
Это уже можно было считать крошечным, но все-таки хорошим знаком.
Виктор устало отложил пневматический инструмент на стол.
— Судя по тому, что ты приперся сюда на своих двоих, основные системы у тебя еще работают. А судя по тому, что ты вернулся так быстро — радоваться мне пока рано.
Кай стянул куртку, бросил ее на стул и сразу вывел над терминалом голографическую схему собственного нейроинтерфейса.
— Док, мне нужно поставить физический выключатель вот на этот сопроцессор.
Отдельный, тупой механический размыкатель. Чтобы я мог обесточить его в любую секунду, независимо от остального хрома.
Виктор сдвинул очки на лоб и увеличил проекцию.
Служебный модуль распределения нагрузки прятался достаточно глубоко в общей архитектуре.
Сам по себе он не был жизненно важным узлом, но через него гонялась часть диагностики, пара резервных фоновых процессов и балансировка периферийных имплантов.
Риппер несколько секунд изучал хитросплетения нейронных цепей, а затем перевел пристальный взгляд на Кая.
— Знаешь, прежде чем я полезу к тебе в шею со скальпелем, я хочу услышать увлекательную историю. Почему еще вчера этот кусок железа был абсолютно рутинным, а сегодня тебе внезапно понадобился для него персональный аварийный рубильник?
Кай невозмутимо опустился в пациентское кресло.
— Я пустил туда пожить кое-кого.
Лицо Виктора даже не дрогнуло.
Он просто молча взял инструмент, который только что отложил, и покрутил его в руках.
— Валяй. Рассказывай. И Кай рассказал. Без лишней драмы, сухими фактами.
Мертвый бункер QN-17.
Старый проект GATE.
Расходные Носители и выживающие Наблюдатели.
Мертвец Виктор Экснер и то, что от него осталось под кодом V3X.
Двустороннее сопряжение.
И, наконец, первобытная хтоническая сущность из-за Черного заслона, которую Сетевой Дозор когда-то окрестил Лилит.
Виктор остановил его только на этом моменте, подняв руку.
— Притормози.
Лилит — это имя той самой твари, из-за которой у утреннего парня зрительная кора плавилась?
— Так ее называли яйцеголовые из Дозора. Но имя она решила оставить себе.
Виктор несколько секунд молча переваривал эту информацию.
— И часть этой цифровой сущности прямо сейчас находится...
— он ткнул пальцем в мерцающую голограмму сопроцессора.
— Здесь, — спокойно закончил за него Кай.
Виктор откинулся на спинку стула и медленно, с нажимом провел широкой ладонью по лицу, словно пытаясь стереть услышанное.
— Недавно Элиас переслал мне медкарту человека, который каким-то чудом пережил дерьмо, после которого нормальных людей отправляют в банки с формалином.
Сегодня на рассвете этот человек притащил ко мне левого наемника с недиагностируемым поражением мозга.
А теперь выясняется, что в перерыве между этими двумя визитами он добровольно, в здравом уме, подселил себе в башку ИИ из-за Черного заслона.
Кай небрежно пожал плечами:
— День выдался продуктивным.
— Слушай, я начинаю искренне сочувствовать Элиасу.
— О, а вот это уже тревожный симптом, док.
Виктор даже не улыбнулся.
— Продолжай.
Кай добил доклад: основная, тяжелая структура Лилит осталась за Заслоном.
Ядро QN-17 расхреначено в металлолом.
А вот локальная ветвь теперь ютится в ограниченном сегменте его сопроцессора.
Песочница.
Все критические разрешения закрыты наглухо, любые выходы во внешнюю Сеть требуют прямого ручного подтверждения, а диагностический слой открыт исключительно в режиме чтения.
Когда соло замолчал, Виктор еще с полминуты сверлил взглядом схему.
— И она сейчас активна?
— Да.
— У нее есть доступ к тому, что прямо сейчас происходит в этой комнате?
Кай уже открыл рот, чтобы ответить, но вовремя осекся.
В бункере он специально перекрыл ей постоянный сенсорный поток.
Он мысленно нырнул в собственную панель разрешений.
СЕНСОРНЫЙ АУДИОКАНАЛ СТАТУС:
ЗАКРЫТ Кай изменил значение:
РАЗРЕШИТЬ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ СЕАНСА Подтвердил.
Глубоко внутри черепа тут же прозвучал кристально чистый, безэмоциональный женский голос:
— Я слышу.
Кай посмотрел на Виктора.
— Вот теперь слышит.
Виктор хмыкнул, доставая диагностический кабель.
— Чудно. Раз уж я собираюсь устанавливать хардверный рубильник на неизвестный цифровой процесс в твоей башке, мне бы хотелось убедиться, что он существует в реальности, а не только в твоем воспаленном воображении.
Кай кивнул на диагностический терминал риппера.
Скинь текст туда.
Только туда, — мысленно приказал он Лилит.
— Требуется разрешение на использование локального диагностического интерфейса.
Кай дал одноразовый аппрув.
На мониторе Виктора поверх медицинских графиков мгновенно всплыло черное окно:
LOCAL PROCESS REQUEST А следом плавно, без единой задержки пропечаталась строка:
«Здравствуйте, Виктор Вектор».
Виктор долго, не моргая смотрел на экран.
Потом перевел взгляд на Кая.
— Она знает мое имя.
На терминале тут же побежали новые символы:
«Имя присутствовало в локальном диагностическом контексте после установления физического соединения».
Виктор хрипло усмехнулся.
— Ага. Спасибо. Вот теперь мне вообще пиздец как спокойно.
Кай криво улыбнулся:
— Она пока только учится разговаривать с живыми людьми. Делай скидку.
На экране всплыло:
«Моя формулировка была неверной?»
Виктор стянул очки и тяжело вздохнул:
— Нет. Формулировка была безупречной. Контекст просто пиздец.
Внутри головы Кая повисла ощутимая вычислительная пауза.
— Я учту.
— Видишь? Уже прогресс, — прокомментировал соло.
Виктор начал не с доверия к сказкам про GATE.
Не с доверия к голосу Лилит.
И уж тем более не с доверия к Каю, который за последние сутки явно принял слишком много сомнительных жизненных решений.
Он начал с тотальной, параноидальной диагностики.
Он перевел весь хром Кая в глухой сервисный режим, поднял детальную топологию всех вычислительных разделов и аппаратно изолировал сопроцессор от любой внешней связи.
Проверка заняла долгие десять минут.
Виктор просканировал каждый сектор памяти модуля.
Сличил текущий образ с медицинскими бекапами Элиаса.
Прошерстил соседние накопители, служебные подпрограммы, резервные контроллеры и таблицы маршрутизации.
Никаких скрытых разделов или раковых опухолей в доступной архитектуре он не нашел.
Но вердикт вынес осторожно:
— В тех модулях, которые я технически способен просветить, я вижу ровно одну новую структуру.
Она действительно сидит в изоляции, ровно там, где ты и сказал.
Никаких метастазов в соседних платах нет.
Но вот что происходит на уровне самой твоей перестроенной нервной ткани...
Обычный рипперский стенд мне эту картину до конца не отрисует.
— То есть стопроцентных гарантий ты не даешь.
— Добро пожаловать в доказательную медицину, парень.
Кай посмотрел на выделенный зеленым сегмент.
Для твари из-за Заслона он весил поразительно мало.
Виктор тоже обратил на это внимание.
— Если это реально кусок той самой первобытной сущности, о которой ты мне тут заливал, она слишком уж компактная.
Лилит тут же вывела ответ через терминал:
«Вычислительный сегмент импланта хранит не всю мою локальную структуру. Критическая часть процесса опирается на сформированный нейронный паттерн мозга самого Кая».
Виктор вчитался в строки.
— То есть вы существуете в глубоком симбиозе. Часть вычислений гоняется здесь, на кремнии, а часть — на его живых нейронах.
«Приблизительно».
Виктор покосился на Кая.
— Знаешь, я тоже начинаю люто ненавидеть это слово.
— Добро пожаловать в клуб. Нас уже двое.
Затем Виктор переключился на систему питания.
Здесь всё обстояло гораздо прозаичнее.
Сопроцессор действительно можно было физически отрубить от критической энергоцепи.
В случае блэкаута все его служебные фоновые функции бесшовно подхватывал резервный контроллер.
Диагностика стала бы чуть грубее, часть тонкой балансировки хрома отвалилась бы, но основной боевой потенциал оставался независимым.
Сандевистан.
Кибероптика.
Синтетическая моторика.
Базовые системы жизнеобеспечения.
Ничто из этого не превратило бы Кая в инвалида при выключении Лилит.
Но верить красивым схемам на слово Виктор не привык.
Сначала он принудительно перекинул все сервисные функции на резервный канал.
Убедился, что хром держит нагрузку.
И только после этого жестко, физически разомкнул цепь питания сопроцессора.
Голос Лилит внутри черепа Кая исчез мгновенно.
Без затухания, без помех, без прощаний.
Просто была — и стерлась в ноль.
Кай невольно поежился от внезапной пустоты. С момента их интеграции прошло всего несколько часов, но его перестроенный мозг уже успел зарегистрировать это чужеродное присутствие как естественный элемент внутренней среды.
Теперь этого элемента не было.
Виктор следил за прыгающими на мониторе метриками.
— Сандевистан?
Кай мысленно пнул боевой имплант.
— В норме. Ждущий режим готов.
— Оптику и моторику прогони сам.
Кай быстро, рывками перевел фокус зрения с макро на микро, поднял руку, сделал серию сложных, асинхронных движений пальцами.
Ни малейшего лага или рассинхрона.
Резервный контроллер тянул нагрузку безупречно.
Виктор подержал систему обесточенной еще целую минуту.
Для надежности.
Затем щелкнул тумблером, возвращая питание.
Сопроцессор ушел в быструю перезагрузку.
Несколько долгих секунд глухой тишины.
А затем в голове Кая раздалось:
— Работа восстановлена.
Период полного отсутствия питания — шестьдесят семь секунд.
Кай хищно усмехнулся.
— Значит, первая часть плана работает как часы.
Виктор заметил эту кровожадную улыбку.
— Вернулась?
— Ага.
— Шикарно. Теперь мы хотя бы точно знаем, что ее можно заткнуть куском меди, а не экзорцизмом.
Кай мысленно прокомментировал: А мне он с каждой минутой нравится всё больше.
Лилит отозвалась:
— Почему?
Потому что мужик понимает ценность правильных рубильников.
Короткая пауза.
— Это неполное объяснение человеческой симпатии. Привыкай. 13:14. Сама хирургия заняла от силы минут сорок.
Виктор не стал выводить колхозную пластиковую кнопку куда-нибудь за ухо.
Он смонтировал микроскопический, надежный механический размыкатель под защищенной кевларом подкожной пластиной у самого основания шеи.
Линия шла в обход любых программных плат, напрямую к энергоблоку сопроцессора.
Кай мог вырубить его сам, нажав на спрятанный под кожей триггер.
Но куда важнее было другое.
Если сам Кай когда-нибудь словит блэкаут, окажется скомпрометирован кодом из-за Заслона или просто начнет вести себя как одержимый киберпсих — Виктор сможет вскрыть эту пластину скальпелем и физически обрубить модулю свет.
Не «послать программный запрос на шатдаун».
Не договариваться с ИИ.
Тупо разорвать цепь.
Дополнительно Виктор сохранил на локальный, отвязанный от Сети носитель точную схему установки и протокол экстренного перевода хрома Кая на резерв.
Кай застегнул воротник куртки, пряча свежий шов.
— Док, еще одно правило. Запомни намертво. Если я когда-нибудь завалюсь к тебе в клинику и начну сладко заливать, что этот выключатель мне больше не нужен и его пора демонтировать...
Сначала ты глушишь модуль.
А уже потом мы с тобой разговариваем.
Виктор посмотрел на него с нескрываемым уважением.
— Знаешь, пацан... Вот это, пожалуй, твой первый по-настоящему здравый поступок за весь сегодняшний день.
Внутри головы тут же подала голос Лилит:
— Ты создаешь эшелонированную защиту не только от моего потенциального вмешательства, но и от риска изменения собственного волевого решения под любым внешним воздействием.
Именно.
— Это превентивно ограничивает саму возможность скрытой манипуляции твоим сознанием.
В этом и заключалась идея, девочка.
После секундной заминки она резюмировала:
— Это высокорационально.
Кай довольно хмыкнул.
Виктор сразу уловил реакцию.
— Опять что-то вякнула?
— Ага. Согласилась с твоим законным правом сначала вырубать ее к хуям, а уже потом слушать мои аргументы.
Теперь уже Виктор удивленно приподнял бровь:
— Сама?
— Угу.
Риппер задумчиво потер подбородок.
— Слушай, ну одно из двух. Либо эта штука железобетонно уверена в том, что не собирается нарушать ваш договор... Либо у нее хватило вычислительных мощностей понять, что без такого дамоклова меча ты ей никогда в жизни не доверишься.
Кай натянул перчатки.
— Я ставлю на второе.
Лилит немедленно вмешалась в диалог:
— Оба этих варианта совершенно не являются взаимоисключающими.
Кай раздраженно замер. Опять начинаешь?
— Я лишь уточнила логическую конструкцию. Вот именно.
Люси Кай написал еще сидя в кресле клиники.
Никаких звонков.
Просто скинул короткий, сухой текст в мессенджер:
«Как проснешься — нужна твоя паранойя. Надо прогнать тесты нового процесса в моем нейроинтерфейсе. Не горит, как будет время».
Ответ прилетел через две минуты.
«Кай. Что ты опять натворил?»
Кай посмотрел на всплывшее сообщение, усмехнулся и убрал телефон в карман.
Она слишком хорошо его знала.
18 марта 2070 года.
08:18.
Токио.
В Токио уже наступило хмурое утро следующего дня.
Люси вышла на видеосвязь прямо из гостиничного номера.
По местному времени было около восьми.
Она явно успела умыться и выпить кофе, но по ее ледяному лицу было кристально ясно: формулировка «новый процесс в моем нейроинтерфейсе» выбесила ее еще до начала разговора.
Кай всё еще сидел в закрытой операционной Виктора.
— Вываливай. Показывай, что ты там подцепил, — без прелюдий скомандовала она.
Он не стал ходить вокруг да около и размазывать сопли.
Выдал сухой остаток: бункер QN-17 в руинах, полноценные Врата закрыты наглухо, но после добровольного сопряжения в изолированной песочнице его интерфейса поселилась локальная ветвь той самой твари, которую они знали как Лилит.
Люси смотрела на него в камеру.
Секунд десять она не произносила вообще ничего.
Ни звука.
Затем медленно, чеканя каждый слог, произнесла:
— Ты. Добровольно. Оставил кусок Лилит.
Внутри своего гребаного нейроинтерфейса.
— В жестко изолированном разделе, — парировал Кай.
— С механическим выключателем.
— Скидывай мне логи. Все. Живо.
Никаких женских истерик.
Никаких допросов с пристрастием из серии «зачем ты это сделал».
Просто холодный, злой профессионализм.
Кай отправил ей полную топологию от Виктора, конфигурацию выставленных разрешений и дамп доступной части сопроцессора.
Люси вчитывалась в данные несколько минут, хмуря брови.
Память — аппаратного маршрута нет.
Моторный слой — нет.
Управление боевым хромом — строгий запрет.
Медицинская диагностика — только чтение.
Сенсорный поток — заблокирован до ручного аппрува.
Защита от входящих хакерских атак — на автомате, но строго внутри домашнего периметра. Выход по каналу атакующего раннера наружу — только после отдельного мануального подтверждения Кая.
Изменение политики безопасности залочено отдельным хардверным контроллером.
Физический разрыв цепи установлен Вектором.
Люси наконец подняла глаза на камеру.
— Чисто визуально — собрано грамотно. Архитектура надежная.
Но давай сразу проясним один момент: я никогда в жизни не скажу тебе, что это «безопасно». Я могу лишь подтвердить, что заявленные ограничения реально работают против тех методов обхода, которые известны мне.
Доказать, что первобытная цифровая хтонь из-за Заслона никогда не найдет какую-нибудь лазейку, которую мы даже представить себе не можем — не сможет никто. Уяснил?
Кай серьезно кивнул.
— Именно эту прочность я и хочу сейчас обкатать на практике.
Такой деловой, рабочий подход устроил ее гораздо больше.
Виктор поднял для нетраннерши отдельный, параноидально защищенный сервисный туннель.
Не прямой мост ко всей архитектуре Кая — только узкий канал к одному тестовому диагностическому шлюзу.
Люси авторизовалась своим личным криптографическим ключом.
Лилит мгновенно отреагировала:
— Входящее соединение имеет подпись ключа, который твоя система классифицирует как «Люси».
Не «Я знаю, что это Люси».
Не «Это точно она».
Лилит оперировала лишь сухим фактом, который могла вытащить из локальной базы Кая.
Разрешаю тестовый канал, — мысленно скомандовал соло.
— Принято. Поначалу Люси работала осторожно, прощупывая почву.
Попыталась кинуть запрос к соседнему системному разделу.
Мгновенный отказ.
Попыталась просочиться к таблице моторных интерфейсов.
Шлюз даже не имел физического маршрута в ту сторону — глухая стена. Доступ к памяти выдал аналогичный результат. Хитрый запрос на изменение собственных прав локальной ветви Лилит уперся в аппаратный контроллер и вернулся с критической ошибкой.
Люси повторила попытки еще пять раз, меняя скрипты и векторы атак.
Результат был нулевым.
— Ладно, — выдохнула она, откидываясь в кресле.
— По крайней мере, эти бетонные стены действительно существуют на уровне железа, а не просто нарисованы для тебя на красивом дашборде.
— Уже радует, — хмыкнул Кай.
— Очень умеренно радует. Расслабляться рано.
Затем Люси перешла к тестам защиты.
Она не стала сходу запускать боевых демонов прямо в нервную систему Кая.
Создала контролируемую, агрессивную нагрузку с жестким стоп-краном на уровне диагностической песочницы.
Первый тест тупо имитировал эксплуатацию известной уязвимости сервисного интерфейса.
Лилит отловила троян в зародыше.
— Фиксирую попытку компрометации диагностического шлюза.
Атакующая нагрузка жестко ограничена твоим тестовым сегментом.
Изолируй, — скомандовал Кай. Вредоносный процесс просто испарился из активного пула.
Люси проверила логи со своей стороны.
Ее глаза удивленно расширились.
— Охереть.
Она не просто тупо захлопнула порт.
Она разобрала структуру моего запроса на винтики и на лету переписала фильтр под этот конкретный паттерн.
Кай посмотрел на внутренние статусы.
— Это же хорошо?
— Для твоей выживаемости — охуенно. Для моего профессионального эго — немного унизительно, но терпимо.
Второй тест Люси собрала из отборного дерьма. Куда более грязный и сложный скрипт.
Несколько хитро вложенных процессов.
Поддельная управляющая сигнатура.
Отдельный пакет с полезной нагрузкой и два ложных маршрута для отвлечения внимания антивирусов.
На этот раз Лилит потребовалось ощутимо больше времени.
Не две магические миллисекунды.
Около секунды ушло на классификацию мусора, и еще парочка — на тотальную изоляцию.
— Анализ завершен: три связанных вредоносных процесса, — доложила она Каю.
— Два из них генерируют ложное дерево управления.
Реальная боевая нагрузка зашита в третьем.
Маршруты закрыты, код нейтрализован.
Люси увидела результат на своих мониторах.
Тщательно проверила логи сброса.
Устало откинулась на спинку стула, потирая глаза.
— Против моих лучших скриптов эта штука работает безупречно. Это всё, что я готова утверждать на данный момент.
Но, Кай, умоляю: не надо завтра же тащиться к Со Ми и просить ее хуйнуть по тебе чем-нибудь тяжелым из-за Заслона чисто ради проверки прочности!
Кай искренне рассмеялся:
— Блядь, а я как раз об этом подумал.
Люси смерила его тяжелым взглядом.
Он примирительно поднял руки:
— Расслабься, шучу я.
— С тобой, Кай, никогда нельзя быть уверенной до конца.
Лилит тихо, с искренним любопытством спросила внутри черепа:
— Почему она выделила именно Со Ми как отдельную угрозу?
Кай мысленно усмехнулся: Потому что эта девчонка умеет вытворять с Blackwall такие фокусы, которые нормальным людям лучше вообще никогда не видеть вживую.
— Понятно, — отозвалась Лилит и больше эту тему не поднимала.
Оставался финальный, самый критичный тест.
Определение жестких границ возможностей.
Люси заранее загрузила на отдельный изолированный сервисный стенд Виктора простейшую эмуляцию закрытой локальной сети.
Парочка виртуальных камер, цифровой дверной замок, контроллер доступа, защищенный админский узел и виртуальная турель.
После загрузки конфигурации Виктор перевёл стенд в автономный режим.
Физический линк к локальной сети был разорван, внешний шлюз отключён, беспроводные интерфейсы заглушены.
Теперь стенд представлял собой настоящий air-gap: ни Люси из Токио, ни что-либо снаружи не имело к нему маршрута.
Кай посмотрел на мертвый железный ящик.
Что видишь?
— спросил он.
— Физический объект в твоем поле зрения.
Никакого цифрового маршрута к нему не существует.
Его внутренняя сетевая архитектура для меня абсолютно недоступна, — бесстрастно отрапортовала Лилит.
Кай озвучил ответ Люси.
Та удовлетворенно кивнула:
— Роскошно. Именно так всё и должно работать.
Никакого читерского соединения, бьющего через Черный заслон.
Никакого телепатического взлома серверов силой мысли.
Нет физического провода или радиоканала — нет доступа.
Кай взял короткий сервисный дата-кабель.
Один конец со щелчком вогнал в порт стенда, второй — в свой личный диагностический разъем на запястье.
Лилит тут же ожила:
— Зафиксирован физический канал передачи данных.
Обнаружена изолированная локальная архитектура.
На внутреннем дисплее Кая мгновенно отрисовалась структура тестовой сети.
Пять основных узлов.
Кластер камер, контроль дверей, замок, защищенный сервак и эмуляция турели, спрятанная за отдельным шлюзом.
Разрешаю работу строго внутри этого стенда, — скомандовал соло.
Лилит не стала ломиться во все двери сразу.
Она действовала методично.
Сначала вскрыла электронный замок.
Затем элегантно перевела камеры на цикличный повтор картинки с последних пяти секунд.
На защищенном админском узле она предсказуемо споткнулась.
— Фиксирую адаптивный лёд. Для пробития мне потребуется несколько секунд. Работай.
Четыре секунды. Пять.
— Доступ получен. Виртуальная турель на экране стенда послушно перешла в безопасный сервисный режим.
Виктор, наблюдавший за процессом, резко выдернул кабель из запястья Кая.
Всё исчезло.
Одномоментно.
— Маршрут потерян, — констатировала Лилит.
Кай вопросительно посмотрел на Люси.
Риппер уже перекинул ей локальный журнал тестов со стенда.
Нетраннерша быстро сверяла хронологию взлома.
— Всё идеально чисто, — наконец выдохнула она.
— Заучи это правило намертво, Кай.
Она может быть хоть всемогущим божеством внутри доступной ей архитектуры, но для начала тебе всё равно придется построить для нее мост.
Локалка, кабель, чужой коннект — ей нужно что-то материальное, чтобы перекинуть свой вес.
— Я запомнил.
Внутри головы Лилит тихо произнесла:
— Ты явно удовлетворен наличием этого жесткого ограничения. Пиздец как удовлетворен.
— Почему?
Кай задумался на мгновение, глядя на выдернутый кабель.
Потому что теперь я точно знаю, где заканчивается твоя власть и начинается физика.
Лилит переваривала этот ответ довольно долго.
— Я понимаю тебя.
Перед тем как вырубить канал связи, Люси задержалась еще на минуту, глядя на Кая тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.
— И еще одно. Только попробуй начать воспринимать эту хрень в твоей башке как бесплатную прокачку твоих статов.
Кай невинно приподнял бровь:
— А почему сразу «прокачку»?
— Потому что я, блядь, тебя знаю!
— огрызнулась Люси.
— Даю руку на отсечение, что через пару часов ты попрешься проверять ее в реальных боевых условиях на живых людях!
Кай промолчал.
Люси обреченно закатила глаза.
— Сука. Ты уже собираешься.
— Возможно.
Она устало вздохнула, потирая переносицу.
— Тогда, ради всего святого, выбери для начала контракт, где твоя случайная ошибка не развяжет полномасштабную корпоративную войну на уничтожение.
— Я постараюсь, — искренне пообещал Кай.
— Вот это твое блядское слово мне тоже ни хера не нравится. Конец связи.
Экран погас.
Лилит, помолчав пару секунд, выдала глубокомысленное наблюдение:
— Она тебе безоговорочно доверяет, но при этом железобетонно уверена, что ты поступишь абсолютно безрассудно.
Поверь, в этом нет никакого противоречия, — усмехнулся Кай.
— Я уже начинаю понимать эту особенность человеческой психики.
17:02.
Виктор с лязгом складывал хирургические инструменты в стерилизатор, когда Кай набрал номер Бестии.
Королева фиксеров сняла трубку почти мгновенно.
— Как закончилась эпопея с QN-17?
— деловито поинтересовалась она.
— Благополучно закончилась.
Бестия благоразумно решила не развивать тему порчи имущества мегакорпорации.
Кай перешел к главной причине звонка:
— У тебя есть работенка с закрытой локальной сетью? Мне нужен хорошо защищенный объект, который снаружи просто так не ломается. Желательно, чтобы внутри не сидела целая армия.
— Очень специфичный и узкий запрос, — хмыкнула фиксер.
— Хочу обкатать на практике одну новую возможность.
Бестия вздохнула в микрофон.
— Знаешь, Кай, после событий прошедших суток выражение «новая возможность» из твоих уст меня откровенно пугает.
— Так есть подходящий заказ или нет?
Она пошуршала файлами в своей необъятной базе.
— Есть один жирный контракт, который я пока держала в резерве. Уотсон. Частная, хорошо финансируемая лаборатория «Helix Vector Systems».
На бумаге они разрабатывают медицинские интерфейсы и промышленную кибернетику.
Клиенту нужно физически вытащить прототип накопителя из их внутреннего хранилища.
Никаких удаленных скачиваний — основной исследовательский сегмент сидит наглухо изолированной локалке без выхода в глобалку.
Кай кровожадно улыбнулся.
Это были просто идеальные условия для тест-драйва.
Бестия продолжила, не устраивая лишних допросов:
— Из охраны — ночью дежурит около пятнадцати неплохо экипированных корпоратов. Плюс один штатный нетраннер на смене.
Куча внутренней автоматики: камеры, магнитные замки, парочка скрытых турелей.
Это не военная крепость, но и просто с ноги через парадную дверь ты туда не зайдешь.
Поэтажный план здания клиент предоставил, но точку физического входа в изолированный сегмент тебе придется искать ручками уже на месте.
Лилит тут же прокомментировала в голове Кая:
— Параметры объекта идеально подходят для проверки моих обозначенных ограничений. Я знаю, — мысленно огрызнулся соло.
Бестия добавила:
— И раз уж мы заговорили о сугубо деловых вопросах: по твоему старому расследованию я подбила бухгалтерию. Доступ к закрытым архивам Дозора, оплата посредников, пара старых сожженных долгов — набежало около двухсот тысяч эдди. Мы договаривались, что эти расходы висят на тебе.
— Скинуть на счет прямо сейчас?
— Можешь перевести. А можешь просто взять эту лабораторию. Мой процент фиксера как раз покроет львиную долю твоего долга, а остатки я спишу просто за то, что благодаря тебе я наконец-то перестану получать по ночам файлы с пугающей пометкой LILITH.
Кай задумался на секунду.
Двести кусков для него давно уже не играли роли.
А вот идеальный полигон для полевых испытаний — играл.
— Я беру лабораторию. Скидывай данные.
Бестия хрипло рассмеялась.
— Даже не попытался притвориться, что берешься за грязную работу ради денег.
— Из меня всегда выходил хреновый бедняк.
— И что конкретно ты собираешься там проверять?
— Потом за пивом расскажу.
— Почему меня совершенно не успокаивает это твое «потом»?
— У тебя просто отличная интуиция, Бестия.
Фиксер обреченно вздохнула.
— Досье на объект сейчас скину. И, Кай...
— М?
— Моему клиенту нужен гребаный накопитель с данными. А не дымящийся, радиоактивный кратер на месте элитной лаборатории.
Кай направился к выходу из клиники.
— Я постараюсь уловить эту тонкую грань.
— Сука, — с чувством припечатала Бестия и бросила трубку.
Найт-Сити встретил его привычным гулом нескончаемого трафика, кислотными всполохами голографической рекламы и обманчиво теплым весенним воздухом.
Кай неспешно дошел до своего припаркованного маслкара.
Лилит впервые заговорила сама, без повода, как только звонок завершился:
— Твой фиксер заявила, что ей требуется сохранность носителя, но при этом она сочла нужным отдельно, вербально попросить тебя не уничтожать само здание.
Это логически означает, что вероятность тотального разрушения объектов при выполнении твоих контрактов статистически крайне высока.
Кай замер, положив руку на дверцу машины.
Ты уже составляешь мой психологический профиль по одной брошенной в шутку фразе?
— Я составляю твой профиль по одной фразе Бестии, катастрофическому состоянию разрушенного бункера QN-17 и кровавым событиям сегодняшнего утра, — парировала она.
Кай помолчал. Возразить на это было решительно нечего. Ладно. Справедливо.
Он сел за руль, вжавшись в кожу сиденья.
— Ты специально выбрал именно этот контракт для проверки моих возможностей, — продолжила анализировать Лилит. Ага.
— И какой именно возможности?
Кай с рыком завел тяжелый двигатель.
Мотор отозвался утробным, хищным ревом.
На месте разберемся.
— У тебя уже есть четкий план действий. Естественно.
— Но ты принципиально не хочешь посвящать меня в его детали.
Кай криво, зло усмехнулся. Нет.
Короткая, озадаченная пауза.
— Почему?
Он плавно, с пробуксовкой вывел маслкар с парковки на оживленную магистраль.
Потому что ты в моей голове — новый жилец. И для начала тебе придется усвоить базовое правило: не хуй лазить по моим шкафам без спроса.
Лилит замолчала.
Прошло несколько долгих, гудящих неоном секунд.
Затем в голове раздался ее бесстрастный голос:
— Данная бытовая аналогия технически неточна, но вложенный в нее смысл ясен.
Кай от души, раскатисто рассмеялся, вдавливая педаль газа в пол.
Вот и отличненько.
Найт-Сити хищно расстилался перед ним бесконечными километрами серого бетона, зеркального стекла, кричащей рекламы и запутанных корпоративных сетей.
А где-то очень глубоко в его нейроинтерфейсе, впервые за долгие десятилетия изоляции, первобытный цифровой разум смотрел на этот живой, пульсирующий мир не через призму мертвых архивов.
Пока — даже не имея собственных глаз. И Кай всё еще крепко держал палец на выключателе.
Глава 60. Полевые испытания
Глава 60. Полевые испытания
17 марта 2070 года. 23:18.
Лабораторный комплекс «Хеликс Вектор Системс» занимал семь этажей унылого серого бетонного блока на границе Уотсона и старого промышленного пояса. Здание выглядело так, будто корпоративному архитектору однажды показали на бумажке слово «лаборатория», после чего под страхом увольнения и расстрела строго-настрого запретили пользоваться фантазией.
Сплошной глухой бетон. Узкие бойницы из толстого бронестекла. Ржавеющие технические балконы и две наглухо закрытые служебные парковки. Над главным входом тускло мерцал корпоративный логотип, который за последние десять лет едкие кислотные дожди Найт-Сити выжгли почти до идеального белого.
Кай лежал на самом краю крыши соседнего высотного здания, сканируя объект через визор. Бестия скинула ему в пакет всё, что скупой клиент согласился предоставить.
Цель: корпоративная дата-щепка HV-7/31, запечатанная в оригинальный футляр.
Хранилище: внутренний, изолированный исследовательский сектор на пятом этаже.
Особые условия: щепку ни в коем случае нельзя подключать, футляр вскрывать, а содержимое копировать. Клиенту требовался исключительно физический носитель данных в первозданном виде.
Формально этот контракт закрывал те самые двести тысяч эдди долга перед Бестией за недавнее расследование архивов Лилит. Практически же Кай мог молча перевести эти бабки ей на счет еще днем и забыть о проблеме.
Но тогда ему пришлось бы искать другое, менее удобное место для полевых испытаний.
А эта лаборатория подходила просто идеально.
Сенсорный доступ к своим глазам и ушам он открыл Лилит около десяти минут назад. Ее голос прозвучал прямо внутри его черепа — чистый, стерильный и бесстрастный:
— Семь человек в доступном поле оптического наблюдения. Двое стоят у главного входа. Один патрулирует возле боковой парковки. Четверо периодически проходят вдоль окон верхних этажей. Интервалы их перемещения и расчетные слепые зоны я уже вывела на твой тактический интерфейс.
Кай опустил взгляд и оценил аккуратные красные маркеры на экране визора.
Полезно, — мысленно отметил он.
После короткой вычислительной паузы Лилит уточнила:
— Это похвала?
Не наглей.
— Принято.
Кай перевел взгляд на саму крышу лаборатории. Громоздкие вентиляционные блоки. Усиленная сервисная дверь. Две поворотные камеры на углах и массивный антенный комплекс внешней связи.
Лилит несколько секунд молча анализировала доступный радиоэфир.
— Вижу внешнюю корпоративную связь здания. Внутренняя исследовательская архитектура пятого этажа отсюда абсолютно недоступна. Цифрового маршрута нет.
Вот именно этот факт Кай и хотел проверить на практике.
Хорошо.
— Ты уже второй раз за сегодня просишь меня проверить одно и то же техническое ограничение, — заметила ИИ.
И буду проверять еще, пока не надоест.
— Подобный подход статистически снижает эффективность взаимного доверия.
Зато он охуенно повышает продолжительность моей жизни.
Лилит на долю секунды задумалась.
— Разумно.
Кай бесшумно поднялся на ноги. Расстояние между краями крыш составляло около девяти метров пустоты.
Он сделал несколько плавных шагов назад, примеряясь.
Резко сорвался с места.
Разогнался и мощно оттолкнулся от края парапета.
Найт-Сити на секунду исчез под его ногами, превратившись в бездонную пропасть неоновых огней, ледяного ветра и пустоты. Кай молча перелетел провал, железной хваткой поймал край противоположного парапета обеими руками, одним звериным движением подтянул свое тело наверх и мягко перекатился за вентиляционный блок.
Ближайшая поворотная камера только-только начинала свой цикл.
Он хладнокровно дождался, пока стеклянный объектив с жужжанием уйдет вправо, скользнул из укрытия и оказался в мертвой зоне прямо под ней прежде, чем система успела моргнуть.
Лилит менторским тоном заметила:
— Если бы у меня уже был предварительный доступ к их локалке, эта камера перестала бы быть проблемой.
Ключевое слово — «если бы».
Кай переместился дальше, сливаясь с тенями.
А пока мы с тобой будем работать по старинке.
— Примитивно.
Зато безотказно.
— Это объективная констатация факта.
У сервисной двери на крыше стоял классический комбинированный замок. Электронный привод плюс надежная механическая блокировка на случай полного блэкаута. Никакого доступного внешнего маршрута к контроллеру снаружи не существовало.
Кай достал титановую отмычку.
Через двадцать секунд филигранной работы внутри глухо щелкнул сдавленный механизм.
Тяжелая дверь бесшумно подалась внутрь.
Пока что Лилит оставалась в его голове просто пассивным, всевидящим пассажиром.
---
23:26.
Четвертый этаж встретил его въедливым запахом дешевого пластика, сладковатой охлаждающей жидкости и остывшего корпоративного кофе. Узкая техническая лестница вывела Кая в пустой, стерильно белый служебный коридор.
Согласно планам, до ближайшего сервисного узла локальной сети оставалось около тридцати метров.
Внезапно справа послышались тяжелые шаги.
Один человек.
Кай бесшумно скользнул в глубокую нишу у щитка пожарной безопасности.
Охранник вынырнул из-за поворота через пару секунд. Мужик лет сорока, закованный в стандартный корпоративный бронежилет, штурмовая винтовка небрежно болтается на ремне, на пол-лица — дешевая красная кибероптика. Он шел расслабленно, скучающе листая что-то в своем внутреннем интерфейсе.
Четыре метра.
Три.
Два.
Кай вынырнул из тени как призрак.
Его левая рука в стальной перчатке намертво захлопнула охраннику рот, отсекая малейший вскрик. Правая рука одновременно перехватила автомат, не дав ему лязгнут об амуницию.
Короткий, выверенный удар ребром ладони точно под основание черепа — и охранник мгновенно обмяк, потеряв сознание.
Кай аккуратно поймал оседающее тело прежде, чем тяжелая броня ударилась о кафель, и бесшумно усадил бедолагу у стены.
Лилит внимательно следила за процессом.
— Он жив.
Он меня не видел, — мысленно ответил соло, обыскивая карманы корпоратского секьюрити.
— Поэтому он не представлял активной угрозы.
Именно.
Кай снял с пояса охранника служебный чип-пропуск. Допуск на нем был ограниченным, но для доступа в техническую серверную его вполне хватило.
Он приложил чип к панели и скользнул внутрь.
Комната была заполнена ровным, басовитым гулом стоек локальной инфраструктуры.
Кай быстро нашел нужный сервисный порт. Из его запястья с щелчком выскочил дата-кабель личного линка и вошел в разъем.
Подключение.
Лилит замолчала ровно на три секунды, переваривая объем новой сети.
А затем поверх реального зрения Кая начала стремительно разворачиваться цифровая структура этажа. Не просто океан сырой, слепящей информации — Лилит уже заботливо отфильтровала всё лишнее.
Узлы. Маршруты. Слепые зоны камер. Магнитные замки. Датчики движения. И три автоматические огневые точки под потолком.
— Получен устойчивый доступ к служебному сегменту четвертого этажа, — отрапортовала она. — Шестнадцать камер. Двадцать три датчика движения. Три турели. Контроль над частью лестничных шлюзов. Но за следующим защитным слоем мой доступ ограничен.
Хранилище? — уточнил Кай.
— Находится в отдельном внутреннем секторе пятого этажа. Физической маршрутизации отсюда туда нет.
Кай хищно усмехнулся.
Берешь камеры по моему маршруту. Датчики и замки. Турели пока не трогаешь, пусть спят.
— Принято.
Одна за другой камеры в коридорах получили короткие, изящно подмененные локальные циклы записи пустого коридора. Датчики движения просто перестали учитывать тепловую сигнатуру Кая. Магнитные замки на его маршруте бесшумно отщелкнулись.
— Изменения сохранены непосредственно в контроллерах, — доложила Лилит. — После того как ты отключишь личный линк, они будут работать в фоновом режиме до следующей глубокой проверки безопасности.
Сколько у нас времени?
— Несколько минут. Точнее гарантировать математически невозможно.
Этого хватит.
Кай выдернул кабель.
Цифровая голографическая карта мгновенно схлопнулась, но загруженные демоны остались жить в системе.
Он вышел в коридор и спокойно прошел прямо под объективом камеры. Для системы безопасности этот участок коридора продолжал оставаться девственно пустым.
Знаешь, карманный демон оказался пиздец как полезен, — усмехнулся Кай.
— Технически я не демон.
Знаю.
— Тогда почему ты продолжаешь меня так называть?
Потому что тебя это бесит.
Повисла короткая пауза.
— Начинаю понимать суть человеческого юмора.
Пятый этаж оказался хитро разделен надвое. Внешние, общие лаборатории сидели на стандартной служебной архитектуре здания, которую Лилит уже успешно хакнула.
Но внутренний, засекреченный исследовательский блок был автономным государством.
Тяжелая бронедверь. Своя собственная, независимая система оптики. Отдельная локальная сеть.
Связи с четвертым этажом не было от слова совсем.
Лилит подтвердила очевидное:
— Через доступные нам сейчас интерфейсы внутренний сектор абсолютно недостижим.
Значит, пойдем ногами.
Прямо над коридором проходил пыльный технический воздуховод. Высота — около сорока восьми сантиметров.
Кай снял вентиляционную решетку, легко подтянулся и бесшумно исчез внутри. Через несколько метров ему пришлось двигаться боком, буквально протискиваясь между гофрированным коробом и силовым кабелем.
Лилит наблюдала за этой клаустрофобной картиной через его оптику.
— Архитекторы здания явно не рассчитывали на перемещение взрослого человека по этим каналам.
Именно поэтому сюда никто никогда и не смотрит, — парировал Кай, продвигаясь вперед.
— Люди действительно статистически предпочитают горизонтальные маршруты по полу.
А я — нет.
Через несколько томительных минут Кай добрался до внутреннего блока.
Аккуратно выдавил из пазов вторую сервисную решетку и глянул вниз.
Пусто.
Стерильно белые стены, бронедвери, массивные камеры наблюдения.
Совершенно отдельный мир.
И для Лилит он по-прежнему оставался слепым пятном.
Кай бесшумно спрыгнул на кафель.
Быстро осмотревшись, он обнаружил нужный сервисный порт, спрятанный под защитной панелью. Проблема была в том, что одна камера контролировала почти весь этот участок коридора без слепых зон.
Он дождался, пока объектив начнет свой запрограммированный поворот.
Рывок.
Три метра исчезли за долю секунды. Сандевистан даже не понадобился — сработали звериные рефлексы.
Кай оказался прямо под слепым пузом камеры. Быстро сковырнул защитную крышку порта и воткнул кабель линка.
На этот раз Лилит молчала значительно дольше.
Семь секунд напряженной тишины.
А затем:
— Внутренняя архитектура сектора существенно сложнее. Здесь три уровня жесткого разграничения. Первый уровень — наблюдение и служебная автоматика. Второй — хранилище данных. Третий — центральная безопасность и личная рабочая среда штатного нетраннера. Между этими уровнями прошит тяжелый, адаптивный корпоративный лед.
Но внутри сектора существовал еще один, скрытый сюрприз: собственный короткодистанционный радиоконтур. Снаружи здания его было практически не запеленговать из-за толщины свинцового экранирования стен.
А главное — подключиться к этому локальному радиоконтору без первичного аппаратного согласования ключей было невозможно.
Но Кай уже сидел в системе через физический сервисный порт.
— Я могу сохранить текущую локальную сессию через беспроводной контур даже после того, как ты отключишь личный линк, — предложила Лилит. — Она будет существовать только внутри этого закрытого блока, и ровно до тех пор, пока система безопасности принудительно не отзовет допуск.
Оставляй.
— Принято.
Кай решительно выдернул кабель.
Тактическая карта в визоре не исчезла.
Вот теперь Лилит получила реальный, беспроводной маршрут для атаки.
Сколько времени до хранилища?
— При условии жесткого сохранения скрытности — около пяти секунд на взлом.
Работай.
Она начала обход льда.
Три секунды.
Четыре.
Пять.
А потом ее голос стал предельно холодным:
— Нас обнаружили.
Кай мгновенно остановился, положив ладонь на эфес катаны.
Штатный раннер?
— Да. Он только что увидел аномальное изменение плотности защитного слоя. Начинается активная трассировка нашей текущей сессии.
Кай медленно, предвкушающе улыбнулся.
Наконец-то.
Оставляй маршрут открытым.
— Подтверждаю: — сухо отчеканила Лилит, — любую входящую защитную атаку я могу блокировать автоматически внутри твоего контура. Но любой мой ответный удар за пределы твоего интерфейса потребует отдельной прямой команды.
Я знаю.
Антон Рейес, сидевший в своем кресле в операторской, заметил первый сбой еще несколькими минутами ранее.
Сначала одна камера на четвертом этаже начала тупо повторять несколько секунд одной и той же записи. Потом то же самое произошло со второй. А система контроля движения одновременно перестала учитывать одну неизвестную биосигнатуру в коридорах.
Антон поперхнулся кофе и отставил чашку.
Системные баги так скоординированно не работали.
Кто-то уже находился внутри здания.
И работал этот кто-то пугающе аккуратно.
Антон успел увидеть только смазанные остатки цифрового следа в служебной архитектуре четвертого этажа.
А потом тот просто испарился.
Тогда раннер переключился на изолированный интерфейс внутреннего исследовательского сектора пятого этажа. Его рабочее кресло имело два физически независимых подключения к обеим локальным архитектурам — моста между ними не было, но мониторить он мог обе.
И буквально через пару минут он увидел новое, наглое вмешательство уже в лед самого хранилища.
Сомнений больше не оставалось.
— Сука.
Антон не раздумывая ударил по красной физической кнопке тревоги.
По всему внутреннему сектору оглушительно завыла сирена.
— НАРУШИТЕЛЬ НА ПЯТОМ! ВСЕ БОЕВЫЕ ПОСТЫ В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ БЛОК!
После этого он поглубже опустился в кресло.
Охрана уже бежит.
Ему было достаточно просто задержать цель секунд на десять, чтобы штурмовики взяли ее тепленькой.
Антон на лету собрал боевого демона.
Не убийцу — просто парализатор. Ударить по оптике, подвесить диагностический слой, вызвать краткий моторный сбой. Пары секунд беспомощности для людей с автоматами хватит за глаза.
Демон ушел по активной локальной сессии нарушителя.
И...
Просто исчез.
Без следа, без сообщения об ошибке.
Растворился.
Антон недоуменно нахмурился.
Сжал челюсти и запустил второго демона.
Уже серьезного.
Две ложные обманные ветки, скрытая боевая нагрузка, несколько уровней маскировки.
Процесс агрессивно вошел в чужой интерфейс.
И там что-то фундаментально изменилось.
Антон вдруг увидел девушку.
Темные волосы.
Строгая черная одежда.
Она стояла прямо посреди виртуализированной архитектуры льда там, где по законам программирования никакого человеческого образа быть просто не могло.
Антон даже не понял, кто именно сформировал эту гиперреалистичную визуализацию — его собственная дека, пытающаяся обработать аномалию, или этот чужой, непонятный процесс.
Девушка медленно подняла глаза и посмотрела прямо на него.
Первой в труху рассыпалась одна ложная ветка демона.
Потом вторая.
Следом, как карточный домик, развалился управляющий модуль.
Основная боевая нагрузка продержалась еще долю секунды — и исчезла тоже.
Антон, покрывшись холодным потом, ударил по кнопке аварийного физического отключения.
В этот момент Лилит заговорила в голове Кая:
— Обе атакующие структуры успешно уничтожены внутри нашего защитного периметра. Источник прямо сейчас в панике пытается разорвать соединение. Но его нейроинтерфейс всё еще доступен мне по обратному маршруту.
Кай даже не задумался ни на долю секунды.
Убирай его.
— Подтверждаешь летальное, смертельное воздействие на источник атаки?
Подтверждаю.
— Принято.
Антон уже дернул руку к аппаратному разрыву.
Но не успел.
Девушка оказалась быстрее.
Не физически — само понятие расстояния в Сети для нее перестало иметь значение.
Что-то чудовищное ударило прямо через его открытый нейролинк.
Это не было болью в привычном понимании.
Сначала всё залил ослепительный белый свет.
А потом все системы его организма разом начали истошно вопить:
НЕЙРОННАЯ ПЕРЕГРУЗКА
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ИНТЕРФЕЙСА
АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ
Антон успел только дико рвануться в кресле.
Его пальцы скрючились, намертво вцепившись в подлокотники. Кровь фонтаном хлынула из носа, затем из ушей. Биомонитор мгновенно сорвался в красную, терминальную зону.
Дека попыталась отстрелить соединение, но было слишком поздно.
Последнее, что увидел в своей жизни Антон Рейес — это темноволосую девушку, которая абсолютно спокойно смотрела на него из той самой части Сети, куда он так самоуверенно полез сам.
Потом его сердце остановилось.
— Источник успешно нейтрализован, — бесстрастно сообщила Лилит.
Состояние?
— Биологическая смерть подтверждена.
Кай, уже шагая по коридору к хранилищу, удовлетворенно кивнул.
Хорошо.
Никакой паузы.
Никакого сожаления.
Этот корпоративный раннер осознанно полез ему в голову. Попытался выключить его зрение и моторику во время активной боевой операции, обрекая на смерть от пуль охраны.
На этом вопрос гуманизма был закрыт навсегда.
Лилит впервые увидела, как работает моральный компас Кая в чистом виде.
Сирена уже оглушительно выла по всему сектору.
В дальнем конце белого коридора нарисовались двое тяжело бронированных охранников.
Первый вскинул штурмовую винтовку.
— СТОЯТЬ!
Кай даже не замедлил шаг.
— ОРУЖИЕ НА ПОЛ!
Это предупреждение было последним звуком, который успел издать охранник.
Ствол его автомата начал подниматься для стрельбы на поражение. Кай уловил микродвижение пальца врага на спусковом крючке еще до того, как прогремел выстрел.
Сандевистан взвыл.
Мир вязко, послушно замедлился.
Кай не стал отступать.
Он рванул прямо на них.
Первый шаг по кафельному полу.
Второй — мощнейший толчок по стене.
Третий — он оказался в воздухе, уже выше линии огня.
Охранник нажал на спуск.
Свинцовая очередь с визгом прошила пустоту.
Кай с силой оттолкнулся от стены, обрушиваясь на врагов сверху.
Катана ослепительно вспыхнула в воздухе.
Первому бойцу начисто снесло голову. Она с глухим стуком ударилась о белую панель, оставив на ней жуткий кровавый след. Обезглавленное тело еще секунду продолжало судорожно сжимать винтовку.
Второй охранник только-только начал в панике разворачиваться.
Кай мягко приземлился прямо перед ним.
Короткое, почти ленивое движение клинка — и рука с оружием отлетела в сторону, как пластиковая.
Охранник в шоке открыл рот, чтобы закричать.
Следующий, молниеносный удар лезвия прошел по идеальной диагонали от ключицы через всю шею.
Горячая кровь ударила Каю прямо на визор маски.
Тело мешком рухнуло на пол.
Сандевистан отключился, и рев сирен разом вернулся в реальность.
Вся эта кровавая сцена заняла меньше секунды реального времени.
Лилит, проанализировав произошедшее, произнесла:
— Оба этих человека представляли прямую, активную угрозу твоей жизни.
Правильно понимаешь.
Кай равнодушно перешагнул через бьющиеся в конвульсиях тела. С окровавленной катаны срывались капли, оставляя за ним тонкий красный след на стерильном полу.
Хранилище надежно пряталось за двумя массивными бронедверями.
Первую легко открыл магнитный пропуск, снятый с убитого охранника еще на четвертом этаже.
У второй двери был собственный, параноидальный контроллер.
Замок видишь?
— Вижу. Доступен. Защитный лед крайне примитивный.
Тогда открывай.
Две секунды тишины.
Сухой щелчок магнитных ригелей.
Тяжелая дверь плавно ушла в паз внутри стены.
Внутри слабо освещенного зала ровными рядами стояли сотни серых герметичных ячеек.
Лилит мгновенно сопоставила маркировку, используя зрение Кая.
— Третий ряд слева. Ячейка сто восемь.
Кай подошел к нужной секции.
Открывай. Но только эту.
— Принято.
Замок ячейки мигнул зеленым и отключился.
Внутри лежал неприметный серый футляр.
Кай открыл крышку.
Корпоративная щепка HV-7/31.
Маркировка совпадала до символа.
Он не стал никуда ее подключать. Не вскрывал корпус. Не сканировал содержимое на предмет закладок.
Просто захлопнул футляр и убрал его во внутренний, защищенный карман куртки.
— Заданная цель успешно получена, — сухо отрапортовала Лилит.
Спасибо, капитан очевидность. Я как бы заметил.
Небольшая пауза.
— Это снова был сарказм.
Молодец. Быстро учишься.
Сирена за стенами хранилища сменила тональность на более агрессивную, прерывистую.
По коридорам тяжелой поступью приближались люди.
Много людей.
Лилит, всё еще сидящая в локальной охранной архитектуре, считывала их быстрее, чем Кай успевал улавливать шум шагов.
— Восемь вооруженных человек. Трое поднимаются по главной лестнице. Пятеро заходят через лабораторный сектор. Две автоматические потолочные турели находятся в пределах доступного мне сегмента.
Кай бросил взгляд на тактическую карту.
Тревога уже поднята.
Они знают, что он внутри, и идут убивать.
Больше ни один человек на этом этаже не был случайным прохожим или невинной овечкой.
Турели твои, — мысленно скомандовал соло.
— Запрашиваю режим ведения огня.
Кай ответил без малейших колебаний:
Боевой, на поражение. Всех, кто идет на нас с оружием — убирай.
Лилит замолчала на долю секунды.
— Подтверждаешь летальное применение оружейных систем?
Да.
— Принято к исполнению.
Первая потолочная турель со скрежетом ожила.
Трое охранников только-только выскочили на перекресток коридоров.
Крупнокалиберная очередь с оглушительным ревом прошила первого бойца от бедра до самой груди, разорвав бронежилет в клочья.
Второго отшвырнуло чудовищным ударом кинетической энергии, впечатав в стену.
Третий, с воплем ужаса, попытался нырнуть обратно за угол.
Лилит ювелирно довернула ствол установки всего на несколько градусов.
Короткая, скупая очередь догнала его уже в дверном проеме, разорвав спину.
Жирная красная полоса легла по белоснежным стенам лаборатории.
Вторая группа штурмовиков услышала стрельбу.
Пятеро корпоратов профессионально, тактически грамотно рассредоточились по лабораторному сектору. Двое взяли левый фланг, укрывшись за центрифугами. Двое ушли вправо. Последний, с тяжелым пулеметом, удерживал центр, прячась за массивным реактором.
Лилит за доли секунды просчитала векторы обстрела второй турели.
— Прямой угол поражения закрыт тяжелым оборудованием. Эффективность огня снижена.
Тогда просто открой мне проход, — приказал Кай.
— Маршрут выведен на визор.
Кай сорвался с места как выпущенная торпеда.
Взлетел на стену.
Пробежал по вертикали.
Оттолкнулся и приземлился на лабораторный стол, усеянный колбами.
Еще один мощный толчок — и он буквально перелетел над первым укрытием левого фланга.
Один из охранников вскинул голову, заметив черную тень в воздухе.
Ствол автомата пошел вверх.
Слишком поздно.
Катана обрушилась на него сверху вниз, как гильотина.
Лезвие с мерзким хрустом вошло точно между ключицей и шеей, пробив до самой грудины.
Кай выдернул клинок еще до того, как его ноги коснулись пола.
Второй боец на фланге с воплем выпустил очередь вслепую.
Кай змеей ушел под свинец, скользнув по гладкому кафелю пола.
Короткий, подрезающий взмах клинка — и он начисто срезал охраннику обе ноги ниже колен.
Тот с диким криком рухнул в лужу собственной крови.
Кай, развернувшись на колене, обратным ударом лезвия закончил его мучения, перерезав горло.
Третий штурмовик попытался грамотно обойти его с фланга.
Лилит мгновенно предупредила:
— Контакт справа.
Кай и сам уже слышал тяжелый топот ботинок.
Он вбил ногу в стену, взмыл вверх.
Автоматная очередь в щепки разнесла лабораторный шкаф ровно в том месте, где секунду назад находилась его грудь.
Кай сильно оттолкнулся от стеновой панели, развернулся в воздухе и нанес горизонтальный удар.
Отсеченная голова охранника с глухим стуком ударилась о стол, а обезглавленное тело сложилось рядом.
Оставшиеся двое бойцов в панике попытались отступить к спасительной бронедвери следующей секции.
Не успели.
Турель под контролем Лилит наконец получила чистый сектор обстрела.
Две короткие, безжалостные очереди.
Один корпорат рухнул сразу, словив пулю в затылок.
Второго отбросило прямо на стеклянную перегородку кабинета, которая мгновенно покрылась паутиной трещин и кровавыми разводами.
Тишина обрушилась на лабораторию.
Кай медленно выпрямился посреди разгромленного зала.
Изуродованная белая одежда корпоративной охраны. Залитый красным кафель. Едкий дым от раскаленных турельных стволов. Окровавленная катана в руке.
Лилит несколько секунд молчала, анализируя бойню.
Что? — мысленно спросил Кай.
— Я уточняю свою поведенческую модель.
Потом уточнишь.
— Принято.
Внезапно из бокового коридора донеслись тяжелые, ритмичные шаги.
Один человек.
И двигался он слишком быстро для обычного, не модифицированного куска мяса.
Лилит сразу же подсветила угрозу:
— Фиксирую выраженный боевой имплантный профиль.
Кай уже развернулся к источнику звука, принимая боевую стойку.
Охранник-киборг вылетел из-за угла, сжимая в руках тяжелый армейский дробовик.
Дистанция — шесть метров.
Первый выстрел грянул оглушительно.
Кай молниеносно ушел в сторону.
Облако крупной картечи с чавканьем вырвало огромный кусок штукатурки из стены.
Второго выстрела киборг сделать не успел.
Кай прыгнул.
Нога коснулась стены.
Резкий толчок — и он взмыл в воздух, оказавшись прямо над линией ствола дробовика.
Охранник попытался задрать тяжелое оружие вверх, но Кай уже приземлился вплотную к нему.
Катана с хрустом ударила по кистям киборга.
Оружие вместе с отрубленными металлизированными пальцами лязгнуло об пол.
Следующий, слитный взмах клинка прошел через горло.
Бронированная голова отделилась от туловища.
Тело киборга еще пару секунд стояло на коленях, словно не веря в свою смерть, а затем тяжело, как срубленное дерево, рухнуло на пол.
Кай резким взмахом стряхнул густую кровь с лезвия катаны.
— Температура второго контура охлаждения твоего сандевистана растет значительно быстрее штатной нормы, — бесстрастно сообщила Лилит. — Повторные импульсные нагрузки критически уменьшают запас до срабатывания защитного аварийного отключения.
Компенсировать сможешь?
— Лишь частично. Мне потребуется временное разрешение на изменение частоты служебного опроса двух вторичных сенсорных групп и перераспределение части нагрузки системы охлаждения. Напоминаю: максимальную скорость сандевистана и нейронные пороги боли я не затрагиваю.
Перед глазами Кая всплыл точный системный запрос.
Два параметра.
Жесткий тайминг — две минуты.
Кай бегло проверил запрос и мысленно подтвердил.
— Выполнено. Расчетный тепловой запас прочности увеличен примерно на семь процентов относительно текущего состояния оборудования.
Кай почти физически ощутил, как спало давящее напряжение в позвоночнике.
Снижение фоновой нагрузки реально работало.
— Повторяю: я не увеличила физические возможности системы, — педантично уточнила Лилит. — Только программно снизила паразитную вычислительную нагрузку.
Именно поэтому это пиздец как полезно, — отозвался Кай.
Он тут же принудительно отменил выданное разрешение сразу после того, как температура упала.
Без моей новой, прямой команды больше туда не лезешь.
— Принято.
Кай быстрым шагом направился к техническому выходу из здания.
Больше задерживаться на этом кладбище не было ни малейшего смысла.
---
23:49.
В серверной лаборатории стояла гробовая тишина.
Антон Рейес всё так же сидел, откинувшись в своем дорогом эргономичном кресле. Голова была неестественно запрокинута назад. Из носа и ушей намертво присохли тонкие, темные полосы крови.
Биомонитор на его запястье уныло показывал абсолютный ноль.
Дорогущая корпоративная дека умерла вместе с большей частью активной рабочей цифровой среды.
В аварийном логе успело сохраниться лишь несколько битых, поврежденных кадров последнего боевого сеанса раннера.
На одном из них, среди цифрового мусора, виднелась темная женская фигура.
Без лица.
Без сетевого идентификатора.
Без имени.
Центральная система безопасности здания автоматически запротоколировала смерть штатного нетраннера как «критическое нейронное поражение неизвестного, неустановленного происхождения».
Никакой резервной щепки с этой предсмертной записью Антон уже никуда не успел скопировать.
Он просто не успел.
---
18 марта 2070 года. 00:07.
Кай выбрался обратно на крышу тем же путем, через вентиляцию.
Большинство охранных камер снаружи здания уже постепенно возвращались к штатной работе после взлома Лилит. Одна из них всё-таки успела краем объектива поймать его размытый силуэт на выходе.
Кай даже не притормозил.
После выжженных мозгов раннера, десятка искромсанных в фарш охранников, характерных следов катаны и взбесившихся турелей — делать вид, что никто не проникал в здание, было откровенно глупо и бессмысленно.
Он легко перепрыгнул на соседнее, безопасное здание и выпрямился.
Найт-Сити ослепительно сиял вокруг него неоном и рекламой, абсолютно равнодушный и привычный к чужой смерти.
Словно несколькими кварталами ниже только что не закончилась маленькая, кровавая корпоративная война.
— Работа завершена? — поинтересовалась Лилит.
Почти.
Кай вытащил из кармана серый футляр и проверил его.
Щепка была цела.
Гарантийная корпоративная пломба не повреждена.
Он мысленно вызвал Бестию по защищенному каналу.
Фиксер ответила почти сразу.
— Забрал? — деловито спросила она.
— Да, товар на кармане.
На линии повисла ощутимая пауза удивления.
— Уже?!
— Бестия, ты сама меня на этот цирк наняла. Чему ты удивляешься?
Фиксер коротко, хрипло выдохнула.
— Знаешь, я иногда реально забываю, почему твои расценки выше, чем у половины лучших соло этого города.
— Мой долг закрыт?
Бестия сразу перешла к деловым условиям:
— Он будет закрыт ровно после передачи щепки курьеру клиента. Точка сброса уже у тебя в пакете данных. И предупреждаю сразу: лаборатория уже орет дурниной на весь Уотсон. Судя по перехватам, у них там целая гора трупов.
Кай меланхолично посмотрел на сияющий ночной город.
— Они первыми вошли в огневой контакт. Я просто ответил взаимностью.
Бестия несколько секунд молчала, переваривая информацию.
— Я тебя поняла, — ей этого объяснения было более чем достаточно. — Щепку не вскрывал?
— Нет.
— Никуда не подключал?
— Нет.
— Отлично. Тогда после передачи можешь считать, что те двести тысяч эдди за историю с поисками Лилит на тебе больше не висят.
Кай цинично усмехнулся:
— Аж жаль расставаться с долгами.
Бестия мгновенно уловила его издевательскую интонацию.
— Вот теперь мне по-настоящему интересно, психопат. Что именно ты там проверял на живых людях?
— Тестировал новую активную защиту интерфейса.
— И как результаты?
Кай вспомнил мертвого раннера с выжженными мозгами. Разобранных на молекулы боевых демонов. Перепрограммированные турели. Стерильно белые лабораторные стены, щедро выкрашенные красным.
— Знаешь... Гораздо лучше, чем я вообще мог ожидать.
— Твою мать, Кай. Мне почему-то от этих слов ни хера не легче.
— Зато мне легче.
— Вот именно это меня и пугает до усрачки. Конец связи.
Кай направился к ржавой пожарной лестнице, ведущей вниз, в переулок.
Несколько секунд Лилит молчала, обрабатывая завершившийся диалог.
Затем заговорила:
— Анализирую твои действия. Первого охранника в коридоре ты осознанно оставил в живых. Штатного нетраннера лаборатории ты также приказал убить, хотя он совершил на твою нервную систему дистанционную атаку. Трое вооруженных сотрудников получили лишь неопасные для жизни осколочные ранения из-за использования турелей, и ты их не добил.
Она сделала паузу.
— Я пытаюсь выстроить четкий алгоритм твоих критериев летальности.
Кай начал неспешный спуск по металлическим ступеням.
Контекст, Лилит. Всё в этом мире решает ебаный контекст. Это слишком широкая и непредсказуемая категория для твоего сухого математического прогнозирования.
— Первый охранник остался жив исключительно потому, что физически не обнаружил твоего присутствия и не представлял активной угрозы.
Да.
— Двое бойцов в коридоре первыми открыли огонь на поражение и были ликвидированы.
Да.
— Раннер обнаружил твое вторжение, поднял общую тревогу и агрессивно атаковал твою нервную систему боевыми скриптами. Ты приказал мне убить его.
Да.
— После объявления тревоги, все вооруженные сотрудники корпорации, которые целенаправленно двигались к тебе на перехват, также были безжалостно уничтожены. Ты даже не пытался сохранить им жизнь или обойти.
Кай мысленно усмехнулся.
Смотри-ка, начинаешь понемногу понимать, как всё устроено.
Лилит продолжила свои логические выкладки:
— Из этого следует вывод, что сам по себе факт враждебного действия или наличия оружия для тебя недостаточен для обязательного убийства человека. Пока человек не является прямой, активной угрозой твоей миссии — его смерть для тебя необязательна. Но как только он становится активной угрозой — абсолютным приоритетом становится ее максимально надежное, быстрое и радикальное устранение.
Кай прошел еще несколько пролетов вниз.
Уже намного теплее. Близко к истине.
— Это означает, — не унималась ИИ, — что при условии равной эффективности устранения угрозы, ты можешь выбрать как смертельный, так и несмертельный вариант действий.
Могу.
— Но при этом ты совершенно не обязан выбирать несмертельный вариант только потому, что он существует в теории.
Кай остановился на промежуточной лестничной площадке и широко усмехнулся.
Вот теперь абсолютно правильно. Бинго.
Несколько секунд Лилит напряженно анализировала полученные данные.
— Нетраннер мог снова атаковать тебя из тени, передать критическую тактическую информацию другим специалистам и продолжал контролировать систему безопасности всего объекта. Поэтому его физическая смерть была для тебя наиболее надежным, стопроцентным способом устранить эту угрозу.
Именно так.
— Охрана, поднятая по тревоге, также оставалась вооруженной, скоординированной боевой силой, заточенной на твое уничтожение.
Ага.
— Следовательно, оставлять их живыми у себя за спиной в закрытом комплексе прямо противоречило бы твоей базовой модели выживания.
Кай продолжил спуск в темноту переулка.
Умница. Всё верно раскидала.
Лилит замолчала.
Заминка длилась несколько необычно долгих секунд.
— Это... была похвала? — неуверенно спросила сущность из-за Заслона.
Кай спрыгнул с последних ступенек на заваленный мусором асфальт ярко освещенного неоном переулка.
На этот раз — да. Без всякого сарказма.
Ответ пришел не сразу.
— Мне... приятно.
Кай чуть усмехнулся, шагая к своей машине.
Вот это было уже по-настоящему интересно.
Глава 61. Четвёртая
Глава 61. Четвёртая
31 марта 2070 года. 14:17.
За две недели Найт-Сити успел вернуться к своему нормальному состоянию.
То есть где-то взорвали склад, в Хейвуде две банды поделили перекрёсток вместе с половиной случайных прохожих, акции «Милитеха» просели на четыре процента после очередной утечки, а возле Корпо-Плаза третий день висела агрессивная реклама новой оптики, обещавшей владельцу «увидеть настоящего себя».
Кай лежал на диване.
Для него это и было нормальным состоянием.
После QN-17 он несколько дней вообще не брал работу. Контракт на «Хеликс Вектор» закрыл долг перед Бестией и заодно дал проверить Лилит в реальной локальной архитектуре, под чужим льдом и против живого раннера.
Результат оказался более чем убедительным.
Поэтому срочно искать следующую перестрелку Кай не собирался.
Рей и Люси вернулись в Найт-Сити пять дней назад. Последнюю часть запланированного отпуска Рей срезала из-за внезапно назначенной студийной записи, чему Люси, судя по выражению лица при возвращении, была совершенно не против.
Часть чемоданов всё ещё жила возле гардеробной.
На кухне высилась гора азиатских сладостей.
На журнальном столике лежала привезённая из Токио декоративная хрень, предназначение которой Кай так и не понял.
Рей называла её искусством.
Кай называл куском дерева за три тысячи эдди.
Лилит после анализа изображения сообщила, что средняя рыночная стоимость предмета действительно находилась в районе трёх тысяч.
После этого Рей официально потребовала исключить искусственный интеллект из семейных споров о дизайне интерьера.
Сейчас она сидела за кухонным островом с датападом и просматривала рабочий график. Люси устроилась на противоположном конце дивана, поджав ноги и копаясь в деке.
Кай смотрел старый боевик.
Перед фильмом он открыл Лилит временный доступ к зрению и звуку. После истории с QN-17 правила не менялись сами собой только потому, что цифровой жилец научился шутить.
— Дистанция выстрела приблизительно двести сорок метров, — заметила Лилит внутри его головы. — На оружии установлен коллиматорный прицел. Персонаж поражает движущуюся цель первым выстрелом.
И?
— Вероятность значительно ниже показанной.
Он главный герой.
Лилит помолчала.
— Это влияет на баллистику?
Очень сильно.
Ещё несколько секунд.
— Понимаю. Условность повествования.
Учишься.
На экране герой разбежался по крыше и эффектно прыгнул прямо на капот движущейся машины.
— При такой скорости и угле падения вероятность перелома нижних конечностей...
Лилит.
— Да?
Просто смотри кино.
— Принято.
Люси подняла глаза от деки.
— Опять вычисляет фильмы на логику?
— Главный герой уже дважды должен был погибнуть по её расчётам.
Рей усмехнулась, не отрываясь от расписания.
— Ещё немного, и она поймёт главную тайну кино: сценарист сильнее физики.
Лилит выдержала короткую паузу.
— Рей сейчас пошутила.
Ага.
— Я распознала.
Прогресс.
Внутренний интерфейс отметил входящий вызов.
БЕСТИЯ.
Кай принял, не меняя положения.
— Если я опять должен тебе денег, сразу называй сумму.
— Сегодня бесплатно.
По тону фиксера стало понятно: речь не о случайном контракте.
Кай остановил фильм.
Бестия заговорила без обычных заходов:
— За последние трое суток через «Посмертие» прошли четыре запроса. По отдельности — обычное городское дерьмо. Один клиент хочет найти женщину живой. Второй платит за подтверждённое убийство. Третий покупает любые свежие сведения о её перемещениях. А сегодня утром появился срочный заказ на эвакуацию другого человека из Найт-Сити.
Пока связь между ними действительно отсутствовала.
Кай ждал продолжения.
— Я бы даже не стала тебя дёргать, если бы ночью мне не принесли запись из Санто-Доминго. Там одна женщина за двадцать одну секунду разобрала корпоративную штурмовую группу из восьми человек.
— И?
— Катана.
Кай перестал смотреть на телевизор.
Бестия добавила:
— После твоей истории со Смэшером в городе развелось достаточно идиотов с мечами, чтобы открыть отдельную сеть травмпунктов. Эта не из них. Я слишком много раз видела, как работаешь ты. Здесь другой стиль, но уровень такой, что я решила сначала показать запись тебе.
На интерфейс пришёл зашифрованный пакет.
Кай не открыл его.
— Приезжай, — продолжила Бестия. — У меня исходники с нескольких тактических визоров и локальных камер объекта. Через обычную передачу половину контекста потеряем.
— Буду.
Он завершил вызов.
Лилит сразу спросила:
— Твоё физиологическое состояние изменилось после упоминания катаны.
Бестия такими оценками не разбрасывается.
Кай поднялся.
Люси уже смотрела на него.
— Что случилось?
— Кто-то за двадцать одну секунду вырезал восемь корпоративных бойцов катаной. Бестия решила, что мне будет интересно.
По выражению лица Люси стало понятно, что дополнительного объяснения ей не требовалось.
Рей отложила датапад.
— И теперь ты, разумеется, не сможешь спокойно досмотреть фильм.
Кай надел куртку и взял катану.
— Главный герой всё равно должен был умереть пять минут назад.
— Я это подтверждаю, — моментально добавила Лилит.
Рей закрыла глаза.
— Господи, вас теперь двое.
Кай усмехнулся и направился к двери.
— Только не притащи домой ещё одну сущность из-за Чёрного Заслона.
— Ничего обещать не буду.
— Кай.
Дверь закрылась раньше, чем она успела закончить.
---
15:02
«Посмертие» встретило его басом, алкоголем и людьми, каждый второй из которых носил достаточно хрома, чтобы страховая компания предпочла сразу застрелиться.
Кай спустился в основной зал.
Несколько взглядов задержались на нём.
Маску он не надевал.
После Смэшера смысла изображать абсолютную анонимность осталось немного.
Бестия ждала в дальней полукруглой кабинке. На столе стояли два стакана с виски и раскрытый терминал.
Увидев Кая, она кивнула на место напротив.
— Быстро.
— Ты сравнила кого-то со мной.
Он сел.
— Решил проверить, не началась ли у тебя деменция.
Бестия невозмутимо подвинула ему стакан.
— Пока ещё отличаю профессионала от дебила, который купил дорогую железку и решил стать самураем.
Кай взял виски.
— Показывай.
Она запустила запись.
29 марта. 03:41.
Подземный грузовой терминал в Санто-Доминго.
Основное изображение шло с тактической оптики одного из бойцов.
Восемь человек двигались двумя группами между рядами металлических контейнеров.
Нормальная корпоративная штурмовая команда.
Броня.
Автоматы.
Один тяжёлый пулемёт.
Боевой хром как минимум у двоих.
Командир спокойно раздавал указания по закрытому каналу.
Цель находилась впереди.
Кай отпил виски.
Пока ничего интересного.
Потом сверху упала фигура.
Не прыгнула.
Именно упала.
С верхнего технического яруса прямо внутрь построения.
Длинная чёрная тактическая куртка.
Капюшон.
Катана уже в руке.
Первый боец начал поднимать автомат.
Женщина вошла под ствол ещё до того, как тот оказался на линии.
Клинок перерезал вооружённую кисть.
Без остановки пошёл выше.
Горло.
Кай перестал пить.
Второй успел выстрелить.
Она сместилась на полшага.
Первая пуля прошла возле плеча.
Вторая встретила короткое движение клинка и ушла в металл контейнера.
Не красивый киношный взмах.
Минимальная коррекция.
Ровно столько, сколько требовалось.
Следующим движением она вошла в дистанцию.
Рука стрелка отделилась выше локтя.
Обратный рез вскрыл шею.
Кай медленно поставил стакан на стол.
Бестия заметила.
Ничего не сказала.
Тяжёлый стрелок уже развернул пулемёт.
Сандевистан.
Картинка с визора сорвалась.
Женщина исчезла с линии огня.
На следующем пригодном кадре она уже находилась сбоку.
Клинок вошёл в соединение между грудной и боковой пластинами.
Точно в уязвимость.
Пулемёт выпал из рук.
Стрелок рухнул следом.
Четвёртый.
Пятый.
С каждым движением Каю становилось всё меньше интересна сама запись.
Вместо грузового терминала перед глазами всплывали белые стены.
Маты.
Резкий запах дезинфекции.
Дети с одинаково короткими волосами.
Инструктор ходит вдоль построения.
Ноль слева.
Четвёртая через два места.
Тот же перенос веса.
Тот же короткий шаг внутрь линии оружия.
Та же привычка сначала убрать возможность выстрела и только потом заканчивать человека.
На записи один из бойцов попытался зайти сбоку.
Женщина схватила предыдущего противника за разгрузку и резко втянула его между собой и стрелком.
Очередь вошла в собственного напарника.
Она толкнула уже мёртвое тело вперёд, скрываясь за ним на один короткий момент, а затем выскочила из-за плеча.
Катана прошла под подбородком второго стрелка.
Он рухнул рядом с тем, кого только что сам расстрелял.
Кай тихо выдохнул:
— Сука.
Бестия впервые отвела взгляд от записи на него.
— Узнал?
Кай продолжал смотреть.
— Человек из прошлой жизни.
Бестия несколько секунд изучала его лицо, после чего просто вернулась к записи.
Правильное решение.
В голове Кай отдельно, уже для Лилит, произнёс:
CQC-04.
Пауза.
Четвёртая.
Лилит не стала задавать вопросы прямо сейчас.
Видео ещё не закончилось.
Командир группы пятился между контейнерами.
Магазин почти пуст.
Короткие очереди.
Женщина шла на него.
Одна пуля изменила траекторию после почти незаметного касания клинка.
От второй она просто убрала корпус.
Третья прошла возле бедра.
Командир отбросил пустой автомат и рванул пистолет из кобуры.
Не успел.
Катана вошла снизу под челюсть.
Вышла через основание черепа.
Двадцать одна секунда.
Восемь человек.
Женщина выдернула клинок и стряхнула кровь.
Потом впервые повернулась прямо к визору умирающего командира.
Капюшон съехал.
Кай увидел лицо.
Старше.
Жёстче.
На правой стороне шеи появились импланты, которых раньше не было.
Короткие тёмные волосы.
Тонкий шрам возле губы.
Почти два десятилетия изменили многое.
Но глаза остались теми же.
Кай остановил кадр.
Лилит тихо произнесла только для него:
— Теперь я понимаю твою реакцию.
Не понимаешь.
— Тогда объяснишь позже.
Возможно.
Бестия выключила основную запись.
— Настолько старая знакомая?
Кай забрал стакан.
— Настолько.
Она не полезла глубже.
Кай сам попросил исходный пакет.
Бестия перебросила ему данные с локальных камер, визоров группы и охранных систем терминала.
Кай открыл Лилит доступ только к этому пакету.
Она начала анализ.
На внутреннем интерфейсе появились временные шкалы.
Положение противников.
Начало движения оружия.
Момент заметного искажения изображения при работе Сандевистана.
Первые физические движения Четвёртой после каждой угрозы.
Кай запустил бой снова на четверти скорости.
Даже так она выглядела быстрой.
Никаких лишних замахов.
Никакой показухи.
Каждое убийство одновременно открывало позицию для следующего.
Она не сражалась сразу с восемью.
Она последовательно превращала группу в восемь отдельных задач.
А потом закрывала каждую.
Бестия наблюдала рядом.
— Хороша.
Кай слегка усмехнулся.
— Раньше была хуже.
Фиксер посмотрела на него, но комментировать не стала.
Лилит закончила первичную оценку.
— По этой записи невозможно непосредственно измерить её нейронную проводимость. У нас нет доступа к её имплантной телеметрии.
Я знаю.
— Но я могу оценить эффективную задержку между появлением угрозы и началом двигательного ответа. Она заметно выше твоей. Ориентировочно — примерно на треть, хотя погрешность по такому материалу существенная.
Кай смотрел, как Четвёртая в очередной раз уходит с линии огня.
Тридцать процентов.
— Ты знаешь точное значение?
Знал.
Он помолчал.
У Четвёртой проводимость всегда была примерно на тридцать процентов ниже моей.
— Тогда текущая оценка не противоречит известному тебе профилю.
Просто старые цифры, которые Кай помнил слишком хорошо, и современная запись, которая с ними совпадала.
Бестия заметила очередную паузу.
— Нашёл что-то?
Кай не стал объяснять, кто именно проводил анализ.
— По скорости реакции она всё ещё примерно на треть ниже меня.
Бестия посмотрела на застывший кадр, где Четвёртая стояла между тремя уже падающими людьми.
— Ты сейчас говоришь «на треть ниже» про женщину, которая уничтожила восемь корпоративных бойцов за двадцать одну секунду.
Кай посмотрел на таймер.
— Долго.
Несколько секунд Бестия молчала.
Потом рассмеялась.
— Иногда я забываю, насколько у тебя ебанутая шкала оценки.
Кай снова запустил запись.
— Она экономит Сандевистан. Четыре коротких импульса за весь бой. Сначала просчитывает маршрут, потом ускоряется только там, где без этого теряет преимущество.
Бестия посмотрела на него уже иначе.
Теперь ей было очевидно: Кай не просто видел похожий стиль.
Он действительно знал эту женщину.
Но спрашивать откуда не стала.
Вместо этого закрыла запись и вывела четыре заказа.
Первый.
Женщина около тридцати лет.
Тяжёлый боевой хром.
Исключительно высокий уровень ближнего боя.
Требуется живой захват.
600 000 эдди.
Заказчик спрятан за цепочкой посредников.
Деньги несколько раз прошли через европейские структуры, а конец следа растворился среди азиатских финансовых узлов.
Второй заказ появился через четыре часа после бойни в терминале.
Подтверждённое убийство.
850 000 эдди.
На этот раз источник Бестия нашла.
Европейская ЧВК.
За последние полгода та потеряла одиннадцать высокоуровневых сотрудников в Праге, Вене и Дюссельдорфе.
На каждом объекте происходило примерно одно и то же.
Проникновение.
Конкретная цель.
Несколько трупов по дороге.
Никакой попытки задержаться или что-то украсть.
Потом исполнитель исчезал.
Прямых доказательств, что это была Четвёртая, не существовало.
Но почерк подходил.
Третий запрос был проще.
50 000 эдди за подтверждённое местоположение женщины.
150 000 эдди — за актуальный маршрут перемещения.
Заказчик скрыт полностью.
Бестия открыла последний файл.
— А вот это появилось сегодня утром.
Срочная эвакуация.
Один человек.
Найт-Сити — любая безопасная точка за пределами Северной Калифорнии.
Без использования обычной корпоративной логистики.
Независимая группа.
Независимый транспорт.
Минимум цифрового следа.
1 200 000 эдди.
Кай увидел имя.
И перестал двигаться.
ЭМИЛЬ ВАРД.
Лилит сразу узнала его.
— Ты называл это имя.
Да.
— Один из людей, связанных с программой, в которой ты вырос.
Не просто связанных.
Кай смотрел на профиль.
Профессор Эмиль Вард.
Нейрофизиология.
Кибернетическая совместимость.
Адаптивная интеграция имплантов.
Официальная биография описывала дорогого специалиста, последние годы консультировавшего исследовательские структуры Европы и Азии.
Кай помнил другую биографию.
Белые стены.
Фиксаторы.
Датчики.
Детские крики.
Человек в халате, который мог обсуждать смерть ребёнка тем же голосом, каким другой человек обсуждает сломанный сервопривод.
Бестия смотрела на Кая.
— Вот теперь понимаешь, почему эти четыре заказа лежат у меня рядом.
Кай увеличил данные.
— Когда Вард появился в городе?
— Двадцать восьмого марта. Частный рейс из Токио. Причём его нынешняя служба безопасности уже частично скомпрометирована. Поэтому эвакуацию и пытаются организовать через независимых людей, без собственной корпоративной цепочки.
Кай перевёл взгляд на дату записи.
29 марта.
Через сутки после прибытия Варда.
Бестия вывела данные уничтоженной группы.
— Эти восемь работали на подрядчика, который обеспечивал Варду людей и транспорт в Найт-Сити.
Этого уже хватало.
Кай медленно провёл пальцем по краю стакана.
— Они вышли на неё.
— Или она вышла на них.
— Для них разница небольшая.
Бестия открыла ещё несколько городских фрагментов.
Не лицо.
Силуэт.
Маршрут.
Женщина в длинной куртке возле парковки.
Та же фигура возле транспортного узла.
Ещё один кадр из Санто-Доминго.
— За последние двое суток она трижды появлялась рядом с людьми, связанными с логистикой Варда. Один пропал. Двое найдены мёртвыми.
Кай смотрел на кадры.
Методично.
Чётко.
Без суеты.
Если Четвёртая выбрала цель, она не собиралась терять её только потому, что вокруг появилось несколько дополнительных тел.
Бестия слегка наклонилась к столу.
— Не знаю, что у твоей старой знакомой с Вардом. Но по всему выходит, что он от неё бежит.
Кай мрачно усмехнулся.
— Тогда у него появилась первая хорошая идея за много лет.
Бестия посмотрела внимательнее.
Это была почти информация.
Но недостаточно, чтобы понять почему.
И Кай не собирался добавлять.
Лилит спросила внутри:
— Ты будешь искать CQC-04.
Да.
— Ради Варда?
Кай посмотрел на стоп-кадр.
На знакомые глаза.
Ради Четвёртой.
Он поднялся.
Бестия убрала файлы.
— Контракт я тебе пока не предлагала.
— И не надо.
— Значит, денег за это не будет.
Кай поправил ножны.
— Лучшие дела всегда такие.
Он уже отходил, когда Бестия окликнула:
— Кай.
Он обернулся.
Она посмотрела на стоп-кадр женщины с окровавленной катаной.
— Если кто-то из моих людей захочет взять один из контрактов на неё, мне хотя бы предупреждать их?
Кай тоже посмотрел на экран.
Четвёртая стояла среди восьми тел совершенно спокойно.
Ни адреналиновой истерики.
Ни ярости.
Работа закончена.
Всё.
— Скажи, чтобы сначала потратили аванс.
Бестия хмыкнула.
— Почему?
Кай направился к выходу.
— Потом уже не успеют.
Он не увидел её лица.
Но услышал короткий смешок за спиной.
---
На лестнице Лилит снова заговорила:
— Ты считаешь её опасной.
CQC-04?
— Да.
Кай задержался на ступени.
В памяти на секунду появился старый тренировочный зал.
Четвёртая сидит на матах с разбитой губой.
Он сам — рядом, с рассечённой бровью.
Инструктор орёт на обоих.
Через десять минут их снова поставят друг против друга.
Очень.
— Для тебя?
Кай продолжил подниматься.
Для всех.
Лилит выдержала паузу.
— Ты снова ответил не на заданный вопрос.
Привыкай.
Наверху его встретил привычный смог Найт-Сити.
Где-то среди миллионов людей по тем же улицам ходила CQC-04.
Четвёртая.
Человек, которого Кай считал частью давно похороненной жизни.
И если цепочка действительно вела к Варду, то она пришла в Найт-Сити не прятаться.
Она пришла за ним.
Глава 62. Ноль и Четвёртая
Глава 62. Ноль и Четвёртая
1 апреля 2070 года. 18:43.
Эмиля Варда нашли за тридцать семь минут. Большую часть этого времени Бестия потратила только на то, чтобы убедиться — адрес не подделка.
После вчерашнего разговора Кай ожидал хитроумную игру: цепочку подставных квартир, машины-прокладки, стёртые личности и парочку корпоративных бункеров. Вард почти двадцать лет жил с осознанием того, что по миру ходят живые машины для убийств, которых он когда-то помогал собирать. Любой человек с развитым инстинктом самосохранения на его месте давно превратил бы паранойю в искусство.
Но профессор решил иначе. Он снял президентский люкс в «Аурелии» — защищённом отеле прямо возле Корпо-Плаза. Сорок пятый этаж, бронированные лифты с внутренней блокировкой, панорамные окна из композитного стекла и закрытая архитектура здания. Он не прятался. Он просто залил проблему деньгами, окружив себя таким количеством брони и наёмников, чтобы любая угроза захлебнулась кровью ещё на подступах.
Бестия закончила диктовать вводные и хмыкнула:
— Скажи, у тебя тоже чешется от того, насколько это просто выглядит?
Кай стоял на крыше соседней башни, глядя через неоновую пропасть на фасад «Аурелии».
— Вард привык, что от проблем его защищают чужие бабки. На этаже двадцать стволов, ещё десяток внизу. Прямо сейчас они наверняка сидят в уютной комнате охраны, пялятся в мониторы свою двенадцатичасовую смену и свято верят, что статус отеля сделает всю работу за них.
— Как заходить будешь? Лифт отпадает.
— В окно постучусь.
Повисла пауза.
— Сорок пятый этаж, Кай.
— Я умею считать.
— Иногда я в этом искренне сомневаюсь, — вздохнула Бестия.
Кай оборвал связь. В голове сразу ожил спокойный, синтетический голос Лилит:
— Расстояние между ближайшими точками фасадов — двадцать семь целых восемь десятых метра. Прямой прыжок с текущей позиции физически невозможен. Прогнозируемый исход — падение с летальным исходом.
Кай стянул маску на лицо. Спасибо за оптимизм.
— Я продолжаю анализировать возможные маршруты, — невозмутимо добавила ИИ.
А я уже выбрал.
Он сорвался с места. Край крыши стремительно надвигался. За три метра до обрыва Кай резко взял влево, с силой впечатал подошву в бетонный выступ вентиляционной шахты и выбросил тело вверх и вперёд.
Первый прыжок бросил его на нижнюю балку гигантской рекламной конструкции соседнего здания. Металл жалобно застонал под весом кибернетики. Не теряя инерции, Кай перехватил вертикальную стойку, описал телом идеальную дугу и швырнул себя ещё выше. Он взлетел по наклонной ферме, как по лестнице. Внизу мерцал Найт-Сити — река из стоп-сигналов и неона. Ветер на такой высоте бил наотмашь, пытаясь сорвать его в пропасть, но Кай уже добрался до антенной мачты. Ещё один рывок, подтягивание, и он на самом верху.
— Теперь я понимаю маршрут, — сухо констатировала Лилит.
Рано.
До «Аурелии» оставалось больше двадцати метров смертоносной пустоты. Параллельно фасаду, неся объёмную голограмму, медленно плыл тяжелый шестироторный рекламный дрон.
— Конструкция дрона не рассчитана на подобную точечную нагрузку, — мгновенно предупредила Лилит.
Мне нужна ровно одна секунда.
Кай оттолкнулся от мачты. Мысленная команда — и мир взорвался.
«Сандевистан» превратил ревущий ветер в густой кисель. Огни города растянулись в пространстве длинными световыми полосами. Кай пролетел первые двенадцать метров и тяжело приземлился на верхнюю раму дрона. Металл под ним хрустнул. Завыли перегруженные роторы, машина резко просела вниз, пытаясь компенсировать внезапную массу.
Этой доли секунды сопротивления хватило. Кай сжал стальные мышцы ног и выстрелил собой дальше, прямо в сторону панорамных окон отеля, оставив искалеченного дрона падать штопором вниз.
Девять метров. Гладко отполированный фасад без единого выступа стремительно приближался. Развернув корпус в воздухе, Кай с силой вбил носок ботинка в тонкую декоративную рейку между панелями. Она выдержала ровно столько, чтобы он успел погасить горизонтальный импульс и перевести его в вертикальный. Рука в перчатке скользнула по стеклу и мёртвой хваткой вцепилась в край технической панели этажом ниже.
Он повис на одной руке. Сорок четыре этажа пустоты под ногами.
— Вероятность падения существенно выросла, — заботливо сообщила Лилит.
Ты всегда такая полезная?
— Стараюсь.
Кай пошёл вверх по фасаду, двигаясь с пугающей, механической плавностью. Рывок, перехват, опора. Выбив монтажным клином одну из декоративных плит, он нашёл силовую раму и через сорок секунд уже висел сбоку от панорамного окна президентского люкса.
Внутри суетился Эмиль Вард. Профессор, чьи седые волосы растрепались, швырял вещи в открытый чемодан с такой скоростью, на которую только были способны его трясущиеся руки.
— Стекло усилено полимерными слоями, — проанализировала Лилит. — Защита от баллистики.
Разбивать его было бы ошибкой — слишком много шума, да и бронестекло просто пойдёт трещинами, но удержит форму. Кай сместился к технологическому стыку рамы. Одно движение — и узкий сервисный кожух полетел вниз. За ним скрывались контрольная петля герметичности и датчики положения. Ловко орудуя перемычками из набора проникновения, Кай замкнул контакты. Индикатор послушно мигнул зелёным. Для системы безопасности отеля окно по-прежнему было наглухо закрыто.
Монтажный клин вошёл между рамой и замком. Щелчок. Ещё один. Секция подалась, впуская в стерильный люкс ревущий ветер с улицы. Кай бесшумно скользнул внутрь.
Вард был настолько поглощён паникой, что заметил постороннего, только когда за спиной раздался холодный голос:
— Куда-то торопишься?
Профессор вздрогнул так, словно через него пропустили ток. Рубашка выпала из рук. Он резко обернулся. Перед распахнутым окном, на фоне сверкающего Найт-Сити, стоял человек в чёрной маске. За спиной — рукоять катаны.
Вард побледнел до синевы.
— Ты… ты кто?
Кай сделал шаг вглубь номера. Глаза профессора инстинктивно дёрнулись вправо — к красной аварийной кнопке на стене возле стола. Он начал медленно, миллиметр за миллиметром, смещаться в её сторону.
— Не советую, — голос Кая стал ледяным. — До кнопки ты дотянешься. Но рука останется лежать на полпути.
Вард замер.
— Послушай, я могу заплатить! — срывающимся голосом затараторил он. — Если тебя прислали, просто назови сумму! Кто бы это ни был, я перебью цену!
Кай с минуту разглядывал его, чуть склонив голову.
— Ты всегда так торгуешься с людьми, которых не узнаёшь?
Вард нахмурился, тяжело дыша.
— Кто ты такой?
Кай медленно поднял руку и стянул маску.
Лицо профессора исказилось. Страх никуда не делся, но к нему примешалось абсолютное, парализующее узнавание. И что-то намного хуже. Ужас прошлого.
— Ноль?
— Молодец. Память работает, — усмехнулся Кай.
Вард смотрел на него так, словно сама Смерть залезла к нему через окно на сорок пятом этаже.
— Господи…
— Вряд ли он в моей юрисдикции.
Профессор сглотнул, окончательно отступая от тревожной панели.
— Ноль, выслушай меня. Прошло двадцать лет. Ты же понимаешь, тогда всё было иначе! Государственное финансирование, приказы сверху. Я был просто исследователем! Я никогда…
— Отличное начало, — перебил его Кай. — Продолжай копать себе могилу.
— Мы ведь нормально общались! — отчаянно цеплялся за жизнь Вард. — Вспомни! Я приходил в жилой сектор, разговаривал с вами. Я приносил тебе печенье!
Кай задумчиво посмотрел на старика.
— Оно было полным дерьмом.
Вард моргнул, сбитый с толку.
— Что?
— Печенье. Сухое, безвкусное. Я тогда думал, что взрослые специально готовят такую дрянь, чтобы мы страдали. Никакого «между нами» не было, Вард. Ты приходил в вольер, чтобы посмотреть, как работают результаты твоих ёбаных экспериментов.
Профессор попытался выдавить улыбку. Вышло жалко и криво.
— Ты тоже пришёл меня убить?
— Пока взвешиваю варианты. Но есть способ улучшить твои перспективы, — Кай сделал ещё один шаг. — Остальные выжившие из CONTOUR. Имена, адреса, работодатели, логи транзакций. Всё.
— У меня ничего нет! — взвизгнул Вард, вжимаясь поясницей в стол. — После закрытия проекта всё сгорело! Я годами собирал слухи по крупицам! Я знаю только про Четвёртую — она в Найт-Сити и ищет меня! Я понятия не имею, где остальные!
Кай надвигался, плавно, как хищник.
— Ты прожил двадцать лет. Работал с «Арасакой», торговал кусками нашего кода по всему миру. И хочешь убедить меня, что ни разу не попытался выяснить, кто из тех десяти монстров всё ещё дышит тебе в затылок?
Вард открыл рот, чтобы снова соврать, но не успел.
Резкий вой сирены ударил по барабанным перепонкам. Вдоль карнизов вспыхнули красные стробоскопы.
— ТРЕВОГА. ВООРУЖЁННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ. ПРОТОКОЛ БЛОКИРОВКИ АКТИВИРОВАН.
Где-то за стенами грохнула очередь из штурмовой винтовки. Затем дикий вопль, глухой звук удара тела о бронированную дверь — и тишина.
Вард дёрнулся к боковому выходу, пытаясь использовать момент. Три метра до спасения.
Кай даже не ускорился. Он просто выбросил руку, сгрёб профессора за ворот дорогого пиджака, оторвал от пола и швырнул через всю комнату. Вард влетел в кожаный диван, перекувырнулся и кулём осел на ковёр.
— Куда намылился?
— Ты не понимаешь! — заистерил Вард. — Это она! Четвёртая! Она вырежет весь этаж, а потом зайдёт сюда и выпотрошит меня!
За дверью снова загрохотало. Одиночные. Выверенные.
Кай спокойно подошёл к дивану, сел, вытянул ноги и положил катану рядом с собой.
— Идеально. Подождём её здесь.
Вард уставился на него, как на умалишённого.
— Ты псих. Ты хоть понимаешь, кто она такая?!
— Вард, — Кай посмотрел на него со скучающим видом, — мы с ней лет десять били друг другу морды в спаррингах каждый грёбаный день. Расслабься.
— Она хочет меня убить!
— Вот поэтому сиди тихо и не отсвечивай.
Прошло девять минут. «Аурелия» была укреплённой коробкой, но Четвёртая прогрызала её с неотвратимостью циркулярной пилы. Выстрелы звучали то глухо, то звонко. На сорок четвёртом, на лестнице, затем прямо за дверями лифтов.
Кай сидел неподвижно. Вард вжимался в угол дивана.
— За последние двадцать секунд прекратили огонь четыре источника автоматического оружия, — отчиталась Лилит. — Больше активности не фиксирую.
Кай лениво опустил ладонь на ножны.
Тяжёлая дверь номера с шипением разошлась в стороны.
Четвёртая вошла внутрь так, будто вернулась с вечерней прогулки. На левой щеке — мазок чужой крови. Синтетическая куртка вспорота на плече. Катана в правой руке багровая по самую гарду.
Она остановилась. Скользнула взглядом по Каю. Перевела на сжавшегося Варда. Почти двадцать лет, другой хром, другие жизни — но узнавание ударило как разряд тока.
Четвёртая расплылась в хищной, искренней улыбке.
— Ноль.
— Четвёртая, — Кай улыбнулся в ответ, не вставая. — Давно не виделись.
Она чуть опустила клинок, картинно вздыхая.
— Знаешь, я бы с удовольствием тебя обняла, угостила выпивкой и попиздела о том, как мы умудрились дотянуть до таких лет. Только сначала я прикончу этого куска дерьма.
Кай провёл большим пальцем по цубе своей катаны.
— Я бы тоже тебя обнял. Но Вард нужен мне живым. Ещё минут пять.
Она перевела взгляд на Кая. В её глазах зажглись маниакальные огни.
— Ну, значит, ничего не поделаешь.
Она исчезла.
Для Варда это выглядело как телепортация. Просто пустое место там, где секунду назад стоял человек.
Но Кай видел всё. Перенос веса. Запуск «Сандевистана». Скручивание корпуса. И главное — клинок шёл не в него, а прямо в шею Варда.
Кай рванул из ножен собственную сталь. Оглушительный металлический хлопок разорвал воздух. Стаканы на стойке взорвались от перепада давления. Кай встретил её удар у самой гарды, жёстко уводя лезвие в сторону. Вард с воплем отшатнулся.
Четвёртая застыла лицом к лицу с Каем, их клинки скрежетали, высекая снопы искр.
— Если бы ты это пропустил, я бы расстроилась, — прошептала она.
— Ты же меня знаешь, — невозмутимо ответил Кай, удерживая её напор одной рукой. — Придётся постараться.
Он резко вывернул кисть, сбрасывая её клинок.
И начался ад.
Два «Сандевистана» вспыхнули одновременно, выводя их за пределы человеческой физики. Комната взорвалась хаосом. Для Варда бой превратился в невидимую бурю: оглушительные хлопки рассекаемого воздуха, треск мебели, разлетающиеся в щепки панели.
Для Кая мир сузился до траекторий стали. Четвёртая помнила его. Она знала, как он переносит вес, как открывается перед ложным выпадом. На третьем обмене она подставила левое плечо — ровно так, как пятнадцать лет назад, провоцируя его на диагональный срез.
Кай поменял выход из связки ещё очень давно.
Его катана нырнула под немыслимым углом. Четвёртая едва успела выдернуть ногу, пропуская лезвие в миллиметре от артерии.
— Сменил базу! — радостно рявкнула она.
— Давно.
— Ах ты ж сука!
Она разорвала дистанцию и бросилась снова. Удар, блок, уворот. Кай наращивал темп. Четвёртая пыталась вывозить на старой памяти, но перед ней был не лабораторный Ноль из тренировочного зала. Перед ней был наёмник, отточивший свои инстинкты на улицах, где ошибка стоила жизни.
Она проглотила один финт. Затем второй. На третьем Кай сбил её ритм идеальным микроконтролем шага. Её лезвие рассекло пустоту, а его сталь легла ей на сонную артерию. Четвёртая отбила удар в самую последнюю долю секунды, чудом уходя от смерти.
— Стал быстрее, — процедила она, тяжело дыша.
— Ты тоже.
— Пиздишь.
— Немного.
Она рассмеялась, и клинки снова сошлись в безумной пляске. Четвёртая начала давить массой, оттесняя его к панорамному окну. Кай не стал упираться. Он скользнул по вектору её атаки, пропуская инерцию мимо себя, и заставил её провалиться вперёд. Четвёртая оттолкнулась ногой от спинки дивана, перелетев через него сальто. Вард заскулил, забиваясь под стол.
— Зачем тебе этот мусор? — крикнула она, обрушивая удар сверху.
Кай заблокировал. Сталь визгнула.
— Информацию ищу. Кто ещё жив.
Четвёртая замерла на невидимую обычному глазу долю секунды.
— Вот тебе информация, Ноль. Все сдохли.
Кай нырнул под её руку.
— Хуёвая у тебя информация. Я проверял.
Она перехватила катану обратным хватом.
— Я тоже.
— Значит, плохо. Первый и Седьмой коптят небо.
Вот тут её пробило. На мгновение она потеряла концентрацию.
— Чего?
Этого Каю хватило с головой. Он поймал её за правое запястье, резко провернул корпус и использовал всю её сумасшедшую кинетическую энергию против неё самой. Разворот, рычаг, бросок.
Тело Четвёртой пулей пролетело через весь номер. Она спиной впечаталась в панорамное окно. Первый слой бронестекла покрылся густой паутиной. Второй выдержал ровно секунду.
С оглушительным треском всё окно взорвалось наружу, выплёвывая стеклянную крошку в пропасть над Найт-Сити. Четвёртая вылетела следом.
В номер ворвался ураганный ветер, подхватывая со стола бумаги профессора. Тишина длилась несколько секунд, прерываемая лишь гулом ночного города. Из-за изрубленного дивана медленно показалась голова Варда.
— Ты… ты её убил?
Кай неспеша подошёл к разбитой раме. Заглянул вниз. Никакого распластанного тела на карнизах не было. Он усмехнулся.
— Если бы её можно было убить броском в окно, она бы не носила свой номер.
Вард сглотнул. Кажется, до него только сейчас дошло, что монстр, которого он боялся, только что был выкинут в окно другим монстром, который всё ещё стоял рядом с ним. Кай обернулся. Вард уставился на окровавленную катану и затрясся.
Кончик лезвия лёг прямо на его кадык.
— Информацию. Живо.
— Да-да! Сейчас! — Вард судорожно полез во внутренний карман пиджака.
— Без резких движений.
Трясущимися руками профессор вытащил небольшой металлический футляр. Замок поддался не сразу. Внутри покоились три инфо-щепки.
— Это всё! Клянусь, Ноль! Медицинские логи, обрывки счетов, маршруты. Всё, что я наскрёб за эти годы. Там есть упоминания Первого. И Седьмого. Я отдал тебе всё!
Кай забрал футляр и убрал его в экранированный карман куртки. Для него имена Первого и Седьмого давно не были тайной, но архивы Варда могли дать зацепки, которых ему не хватало.
— Всё? — тихо переспросил Кай.
— Всё! Господи, да!
Кай медленно кивнул.
— Верю.
Плечи профессора опустились. В глазах блеснуло невероятное, глубокое облегчение. Он выжил.
Катана мелькнула одним смазанным росчерком.
Голова Эмиля Варда отделилась от плеч. Лицо ещё секунду сохраняло гримасу счастливого облегчения, прежде чем с глухим стуком упасть на дорогой ковёр. Тело рухнуло следом.
Кай резким движением стряхнул кровь с клинка.
— Никогда никому не доверяй в Найт-Сити, Вард. Запиши в подкорку на случай реинкарнации.
— Он действительно решил, что ты его отпустишь, — констатировала Лилит.
— Его последняя ошибка, — Кай со щелчком вогнал катану в ножны.
Он снова подошёл к разбитому окну. Ветер трепал волосы. Далеко внизу завывали сирены Макс-Так — после сорока тружейных этажей и выбитого президентского окна даже этому городу стало интересно, что происходит.
Где-то там, в этих каменных джунглях, бродила Четвёртая. Злая, ушибленная, и теперь знающая, что Первый и Седьмой живы. А в кармане Кая лежали ответы.
Он натянул маску. Оценил трафик рекламных дронов внизу и технические карнизы соседней башни. Маршрут уже выстроился в голове.
— Это снова закончится прыжком, — обречённо произнесла Лилит.
Кай встал на самый край пропасти.
А вниз всегда проще.
И шагнул в пустоту.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
