Обложка Дано не каждому

Дано не каждому

Скуратов Константин

0% прочитано
Стандартный
Скуратов Константин

Дано не каждому

Глава 1. Неправильная охота

Рожденные в Зоне

Константин Скуратов

История первая.

Для государства их не существует, ведь у них нет никаких официальных документов, подтверждающих сам факт рождения.

Они никогда не ходили в детский сад, школу, даже не пробовали поступать в институты. Многие из них не подозревают о существовании образовательных учреждений.

Их убивают военные, у которых есть приказ открывать огонь на поражение по всему, что движется.

Их убивают военные сталкеры, потому что считают их порождением Зоны, ничем не отличающимися от монстров и мутантов.

Их убивают бандиты – просто так, для развлечения.

Их убивают наемники – как ненужных свидетелей.

Их убивают члены секты Праведников, потому что они не принадлежат к истинной вере.

Их до смерти пытают одиночные сталкеры, уверенные, что они точно знают, где в Зоне лежат самые дорогие артефакты.

Их ловят ученые, чтобы медленно резать на куски в своих лабораториях, изучая воздействие Зоны на человеческий организм.

Их используют как пищу монстры, обосновавшиеся в Зоне.

Одни только члены Союза Анархистов относятся к ним с некоторой долей сострадания, и то, пока трезвые и необкуренные.

Единственные, кто встают на их защиту – немногочисленные представители клана Проводников, да отдельные легендарные полумифические персонажи – Лесничий, Фельдшер Последней Надежды, Схимник, Призрачный Егерь…. Но они редко оказываются рядом в нужную минуту.

Иногда на их защиту неожиданно встают мутировавшие собаки, у которых где-то на генном уровне сохранились осколки памяти о том, что у них, как у всех нормальных собак, тоже были хозяева.

Их мало.

Зона на каждом из них оставила свой отпечаток, наградив за верность родной земле способностями, в иных, благополучных местах, показавшимися бы нормальным людям сверхъестественными. Здесь же такие способности всего лишь помогают им продлить жизнь.

Они ведут потаенный образ жизни, скрываясь от мира людей на заброшенных хуторах, в развалинах брошенных городов и подвалах умерших заводов.

Их очень мало.

Они – рожденные в Зоне после Аварии.

Предсвадебный марш.

Неправильная охота.Стадо свиней было маленьким – огромная неуклюжая свиноматка и ее выводок - голов шесть трехмесячных поросят, не больше. Если незаметно подкрасться ближе, вполне можно заколоть одного. Например, вон того, который то и дело отбегает дальше всех.

Стараясь не шуметь, паренек в перешитой умелыми руками камуфлированной куртке раздвинул ветви кустарника, служившего ему в данный момент укрытием.

Отличающийся излишним любопытством поросенок отбегать отбегал, но все равно, для удачного броска заостренной палки был недоступен.

Паренек почесал неровно остриженный затылок. Придется рисковать, иначе можно просидеть в засаде весь день. Не дай бог, мать догадается, где сын время проводит… ох, тогда и влетит!

- Ну!- беззвучно шептал охотник выбранной жертве,- Иди ко мне! Давай, ближе…

Собственно, в сегодняшней охоте нужды не было ровным счетом никакой. На маленьком хуторе еды хватало.

А как еще доказать всем – и в первую очередь, конечно, себе – что ты уже взрослый? Что способен на серьезный мужской поступок? Как?! Остается один-единственный способ – охота. Пусть даже поверженного зверя и нельзя принести и гордо свалить с усталых плеч к ногам матери. Потому что тогда она сразу узнает, что ее сын ослушался запрета и вышел за кольцо смерти. И тогда точно – влетит…

Свиноматка лениво потрусила к дальней опушке поляны, поросята бросились следом. Уйдут…

Охотник решился. Привстав на коленях, он изо всех сил метнул самодельное копье в ближайшего кабанчика.

Рукав зацепился за ветку. Послышался хруст рвущейся ткани. Копье взмыло вверх, совсем не в нужную сторону. И упало на горб едва видневшегося из-под мха валуна. С громким стуком. Конец охоты…

Паренек едва успел вылезти из зарослей, как на поляну вылетел огромный, рыжий с проседью матерый кабан. На подозрительный звук примчался, деток своих защищать.

Взгляды зверя и человека встретились. А потом охотник понял, что теперь жертва – он!

Их разделяло не более десяти метров. Наверное, поэтому кабан позволил себе роскошь пару раз скребнуть мутировавшим копытом – почти человеческая рука с невероятной длины когтями – податливую весеннюю землю. И только после этого бросился в атаку.

Паренек не стал убегать – глупо и безнадежно. Он присел на корточки, а когда зверь оказался на расстоянии вытянутой руки, резко оттолкнулся от земли и подпрыгнул.

Кабан с разбега пробежал через всю поляну, едва не ударившись о сосну. Развернулся, замотал головой в поисках врага.

А враг и не думал опускаться обратно. Зависнув на высоте человеческого роста, он медленно дрейфовал, под напором легкого ветерка.

Кабана вид летящего человека ничуть не удивил. Он лишь хрюкнул громко и грозно, и начал подпрыгивать, стараясь его ухватить.

- Вот же пристал,- раздосадовано сказал паренек, поджимая ноги,- иди уже! Все, ты победил. Уходи.

Он несколько раз взмахнул руками, как машут крыльями вороны, пытаясь подняться выше. Вскоре перед глазами проплыла толстая сосновая ветка. Забраться на нее верхом – это совсем уж легкое дело.

Паренек уселся удобнее, глянул вниз и приуныл. Кабан уходить не собирался. Улегшись под ближним к сосне кустом, он то и дело поднимал лобастую голову, проверяя, на месте ли противник.

Время, томительно тянувшееся в засаде, тут же понеслось вприпрыжку. Солнце подошло к середине неба. Нужно возвращаться домой, а как? Перепрыгивать с дерева на дерево паренек еще не научился. А спускаться вниз… вон, верная смерть поджидает…

Внезапно кабан вскочил, настороженно прислушался. И через мгновение с треском вломился в кустарник. Паренек едва успел обрадоваться, как тоже услышал громкие голоса идущих в эту сторону людей. И снова замер, приник к ветке.

Это где-нибудь в другом месте незадачливый охотник принялся бы вопить, что есть сил, стараясь привлечь к себе внимание. В другом месте…

Только не здесь, не в Зоне Отчуждения, расположенной вокруг взорвавшейся много лет назад атомной электростанции. Тут случайно встреченный человек часто был опаснее любого дикого зверя…

Голоса раздавались все ближе. Вскоре на поляну вышли четверо. У троих за плечами висели тяжелые, громоздкие вещмешки. Лица чернила одинаковая многодневная небритость. В руках разномастное оружие. Сталкеры…

Четвертый выглядел постарше, мешок у него за спиной был почти пустым. На левом рукаве белела широкая повязка.

Люди остановились прямо под сосной, на которой затаился паренек.

- Так что, Пимен,- сказал шедший первым,- ты серьезно решил остаться?

- Дела у меня здесь, ребята,- виноватым голосом ответил четвертый.

- Темнишь, святой отец!- хохотнул другой сталкер.- Какие могут быть дела в этом забытом богом квадрате? Небось, схрон оборудовал, а?

- Это мои дела, и мне их решать,- спокойно сказал Пимен.- А вам топать по этой тропке, никуда не сворачивая. Аккурат к вечеру выйдете к железной дороге, а уж там, думаю, не заблудитесь?

- Ладно,- махнул рукой первый, одновременно прощаясь и указывая направление движения,- встретимся на Заставе. Если, конечно, бог даст.

- Даст, даст,- закивал Пимен.

Трое синхронно зашагали по тропинке, и через минуту растворились в сосняке, словно их тут и не было никогда.

Оставшийся не ел, не пил, не курил. Замерев, он настороженно вслушивался в лесные звуки.

Минут через пять сталкер расслабился, пробормотал что-то вроде:

- Вы, ребята, конечно, хорошие, только слишком уж малознакомые. А тут такое дело, что его не каждому близкому доверить можно…

Паренек сделал еле заметное движение, расправляя затекшую мышцу. Однако и его хватило, чтобы с ветки посыпалась мелкая древесная труха. Мальчишка окаменел.

Однако сталкер не обратил на мусор внимания, лишь стряхнул его с головы рассеянным движением и тоже ушел с поляны.

- Беда!- сказал сам себе паренек.- Сейчас отец Пимен придет на хутор, спросит у мамки – а где твой Мика? Все начнут звать, потом в поиски ударятся… короче, пропал я! Скорее, домой!

Он сел на ветку, расправляя затекшие мускулы, а потом спрыгнул.

Обычный человек при падении с такой высоты непременно что-нибудь бы себе сломал. Но спуск паренька не выглядел падением. Он медленно плыл в воздухе, словно на парашюте.

Коснувшись земли, Мика (а кто ж еще?) наклонился, подбирая самодельное копье. Случайно поднял взгляд – из кустов на него смотрели маленькие, налитые кровью кабаньи глазки…

Зверь рванул сразу, как только понял, что его заметили. Времени прыгнуть или развернуться не было, Мика просто побежал спиной вперед, в безнадежном отчаянии выставив перед собой острие копья.

Он не споткнулся ни разу до тех пор, пока не ударился спиной о ствол сосны. А спереди уже летел набравший скорость кабан… огромное тело с маху ударило паренька, он задохнулся от боли и потерял сознание…

…дышать было больно и тяжело. Мика попытался открыть глаза – с первого раза не получилось. Со второго открылся только левый.

Паренек лежал, придавленный странно неподвижной тушей кабана. Страх придал сил – он быстро выполз из-под зверя, огляделся, приводя в норму дыхание.

Кабана подвели собственная мощь и инерция. Случайно упертое в сосну копье попало острием в раскрытую пасть и прокололо чудовище почти насквозь. Выходит, Мика победил?

Но радоваться этому было некогда. Сколько он пролежал без сознания? Как далеко ушел отец Пимен?

Мика быстро осмотрел себя – вроде, ничего не сломано, не порвано. Сделал несколько шагов – да вообще везунчик! И бросился по следам ушедшего сталкера.

Он нагнал его через полчаса непрерывного бега. В этом лесу редко встречались аномалии, да и зверье водилось в основном только на опушках. Потому что здесь царила радиация…

Мика знал наиболее безопасные маршруты. Некоторые из них знал и отец Пимен. Сейчас он старательно вспоминал, как прошел через кольцо смерти в прошлый раз.

Паренек не стал окликать сталкера. Он свернул на привычную тропку, быстро пересек опасную зону, наскоро замыл в озерке пятна крови – хорошо, что не своей, кабаньей, и уже через несколько минут, как ни в чем не бывало, встретил отца Пимена у крыльца.

Глава 2. Хутор под защитой смерти

- Ты сам-то как считаешь? Пора становиться взрослым или еще погодишь маленько?

Они сидели на большом шершавом камне у самой воды. Яркое весеннее солнце нагрело серые бока валуна, сидеть было приятно, думать не хотелось.

Маленькое озерцо – капля чистой воды в море хвойного леса - лениво шевелилось внизу, едва не касаясь подошв.

На том берегу под прикрытием могучих вековых сосен темнели творения рук человеческих – несколько бревенчатых домиков. Раньше тут, скорее всего, был охотничий кордон, егеря отдыхали, лесничие…

А потом была Авария.

Неизвестно, сколько эти дома простояли брошенными, но однажды в них робко постучались несколько семей беженцев, сорванных с обжитых мест невидимым ветром радиации. Никто не вышел им навстречу, не поздоровался, впрочем, и не обругал. Тогда беженцы осмотрелись, и стали здесь жить…

Без толку сейчас спрашивать, почему они не ушли вместе с остальными в безопасные районы страны. Те, кто решил остаться, и сами вряд ли вспомнят причину. Да и выжили из них единицы.

Место оказалось на удивление тихим и безопасным. Вокруг сплошной стеной стоял древний бор. Он-то и защитил озерко от радиации, принял весь удар на себя.

Радиация пришла в виде облака пыли, поднятого в воздух взрывом реактора атомной электростанции. Пыль оседала на ветвях и траве, насыщая опушку бора смертью. А ночью неожиданно хлынул сильнейший ливень, смывший пыль с ветвей. И деревья остались жить.

Через полгода сюда заехала научная экспедиция, замерила фон радиоактивного излучения на опушке, подивилась запредельным цифрам, опасливо покосилась в глубину леса – если здесь столько, сколько же тогда там?!- и уехала поскорее.

Так и спало маленькое озеро, спрятанное от жадных людских глаз плотной стеной жизни из вековых деревьев, да защищенное от непрошеных гостей кольцом смерти из впитавшейся в почву радиоактивной пыли.

Зверье, чуявшее смерть, сюда старалось без нужды не заглядывать, лихой человек умирал от излучения, зачастую даже не успев пересечь опушку. А добрые люди и вовсе куда-то подевались…

С другой стороны, подальше от АЭС, начиналась топкая низина, постепенно опускавшаяся к большой реке. Там тоже никто не бродил – с одной стороны и трясина, и радиация опять же, с другой – ни дичи толковой, ни рыбалки, ни аномалий с артефактами.

На маленьком хуторке волей случая оказались три семьи – две полных, с бабками, дедками, да малыми детками, да еще одна неполная – он и она: муж – не муж, жена – не жена…

Впрочем, никто паспорта не глядел. А через пару лет о них никто уже и не вспоминал. Семьи освоились, обжились, поругались, помирились и стали жить общим хозяйством. Старики на подхвате, женщины на хозяйстве, мужчины…, ну, тут кто как смог. Кто охотой промышлял, кто рыбалкой. Нашли безопасные тропы через смертельное кольцо, стали в дальние концы путешествовать – одними грибами три семьи не прокормить, соль нужна, спички, прочие мелочи.

Постепенно наладилась лесная жизнь у бывших трактористов, энергетиков и бухгалтеров. Так наладилась, что и новые дети стали появляться.

А потом была Гроза.

Жуткие вещи о Зоне после той Грозы рассказывали домочадцам возвращавшиеся из отлучек мужчины. Ходили они теперь только с оружием, которое от раза к разу менялось на более мощное. И в рассказах картины брошенных земель все чаще уступали место образам новых животных-мутантов и совсем уж страшных монстров.

А несколько лет назад на хутор пробрался похожий на большую обезьяну ловец.

Успела эта нечисть убить деда Нила да тетку Оксану. Тут его и зарубили топорами случайно вернувшиеся этим вечером двое мужчин.

Отдышавшись, они силой собрали всех домочадцев, попрятавшихся по чердакам и сараям. Собрали, и, указывая на мертвое страшилище, сказали сурово:

- Смотрите и запоминайте. В следующий раз нас здесь может не быть. Сами будете защищаться. Вот куда этого гада лучше всего бить…

Все дальше в Зону стали уходить мужчины. Все реже возвращались они обратно на хутор. Некоторые совсем перестали возвращаться, и узнать, что с ними, не было никакой возможности.

А полтора года назад в крайний дом постучался первый чужой человек, сумевший одолеть кольцо смерти. Отдохнув в непривычной почти домашней обстановке, он вскоре снова ушел, но так и остался для жителей хутора первым и единственным. Лишь чужим быть перестал. Иногда он возвращался с новостями. От него и стало известно, что в Зоне живут еще такие же, как они. Немного, но есть. И даже передавал от них приветы.

Звали человека отец Пимен. Сам себя он называл божьим странником, пытающимся в меру своих скромных человеческих возможностей помочь Богу исправить досадную оплошность с возникновением Зоны.

А сейчас он сидел на большом камне у озера рядом с Микой и делал вид, что ответ на поставленный вопрос его нисколечко не интересует.

Мика с ответом не спешил. Он сладко жмурился, подставляя солнцу то одну щеку, то другую, и размышлял. Отец Пимен – хороший человек, научил всех мальцов на хуторе читать и писать, байки ловкие умеет рассказывать. И с верой в бога не докучает, сам верит, а других просит хотя бы доверять…

Истинный смысл вопроса не был тайной за семью печатями. Но…. Сколько было у Мики мыслей – все перемешались. Он с осени ждал этого. Боялся, что отцу Пимену что-то помешает прийти на хутор в очередной раз. И боялся, что услышит эти слова…

Вернее, не так. Не боялся. Надеялся, что они не прозвучат. Потому что…

Мика тяжело вздохнул и, приоткрыв один глаз, скосился на отца Пимена. Сталкер и сталкер – по внешнему виду никак не скажешь, что божий странник. Потрепанный комбинезон, белый от потертостей помповый Моссберг на коленях.

Лишь одна деталь выделяла отца Пимена из общей массы здешних искателей удачи – широкая белая повязка на левом рукаве. Увидев такую повязку, военные нехотя опускали стволы автоматов, бандиты спешили узнать «за новости», остальные сталкеры теснились, уступая у костра лучшее место. Все уважали божьих странников. Все, кроме «слуг сатаны» – членов религиозной секты, называвших себя, естественно, «Праведники». Эти, увидев повязку, стреляли сразу.

Между домов на том берегу озера замелькали люди. Это Микина мать с товарками вернулась с огородов. Весна, время сажать…

Значит, скоро вечеря. И тянуть с ответом больше нельзя, потому что утром отец Пимен уйдет, а в следующий раз придет только летом. Если ничего не случится.

Мика почесал в задумчивости нос, решая, сказать ли, что по-настоящему взрослым он ощутил себя несколько часов назад, когда в одиночку заколол матерого кабана. С одного удара…

Или рассказать, что из автомата он одиночными выстрелами сбивает в небе ворон – на каждую строго по пуле…

Или разреветься и убежать…. А что – тоже вариант! Отец Пимен отвяжется и уйдет. Мика останется на хуторе. Навсегда…

- Я не хочу…- сорвавшимся голосом начал Мика, откашлялся и повторил,- я не хочу жениться. Вернее, я хочу жениться на Варе. А Ксанку вашу я в глаза не видел.

Он замолчал, потому что прямо над ухом раскаркалась нахальная ворона, скосил взгляд и сам едва не рассмеялся – вовсе это не ворона, это отец Пимен так хохочет, оказывается!

- Так ты всерьез решил, что я тебя женить собираюсь?- отсмеявшись, спросил отец Пимен,- ну, брат, это ты меня за кого-то другого принял. Или мать свою наслушался? Между прочим, она у тебя женщина мудрая, ерунды не скажет. Насчет Вари – жаль, конечно, но жениться на ней тебе никак нельзя. Сестра она тебе, хоть и двоюродная, а все-таки сестра. Ты же в курсе, что у женатых людей иногда дети получаются? И не только у женатых…- он посопел с минуту, продолжил,- конечно, Зона многие правила и обычаи с ног на голову перевернула, но от главных правил природы отходить опасно. Да и смотришь ты на Варю не влюбленными глазами, а так – хороший старый друг женского пола. Извини, но со стороны это всем видно. И Варе, в том числе тоже.

Мика отвернулся, не найдя слов для возражений.

- Ксанка живет с родней на окраине Деснянска. В старые времена ты отсюда на велосипеде за один день запросто бы добрался,- отец Пимен вздохнул,- но это – в старые добрые времена…. В конце концов, что тебе мешает прогуляться до Деснянска, познакомиться, осмотреться, а тогда уж и решение принимать?

И опять Мика не нашелся, что возразить.

- Есть и еще одна причина для твоего похода – совсем плохо стало жить в последнее время в Деснянске. С одной стороны так называемые «Праведники»,- отец Пимен беззвучно пошевелил губами, явно ругнувшись,- к себе заставляет вступать, с другой бандиты беспредельничают. Да пси-аномалии с каждым днем все сильнее, вчера разговаривал с соседом, а сегодня он уже зомби! Так что задача твоя – вывести Ксанкину семью до холодов из Деснянска хотя бы сюда.

- Больше некому, что ли?- буркнул покрасневший от такого доверия Мика.

- Представь себе – некому. Раньше эвакуацией власти занимались, да, видать, кончились все сроки. И деньги. Теперь каждый спасается в одиночку. У Ксанки отца еще осенью убили – он сталкером был, больше в родне мужчин не осталось. Я бы сам взялся, да в тех краях раньше августа не окажусь. А больше надеяться не на кого – в Зоне сегодня всех только личные проблемы волнуют. Перевелись рыцари, в общем.

Отец Пимен поднялся с камня, помахал руками, разминая мышцы.

- Собственно, никто тебя к такому рискованному походу и не принуждает. И речь о знакомстве с Ксанкой тут больше для развлечения – обычные бабьи домыслы от нечего делать. Хотя есть у меня надежда, что вы и впрямь друг другу подойдете. Уж очень характеры похожи – оба любите встревать туда, куда не зовут…

Мика продолжал молчать, хотя в душе уже принял решение. Какое? Разве непонятно?! И большую роль в принятии решения сыграла общепринятая норма – за кольцо смерти имеет право выходить только мужчина. Оставайся Мика ребенком и дальше – хоть до ста лет!- не будет ему дороги в Зону…

Отец Пимен внезапно напрягся, перехватил ружье поудобнее – где-то совсем рядом залились лаем собаки. Потом расслабился:

- Опять запамятовал, что на хуторе нахожусь,- виновато сказал он Мике,- в Зоне этот лай только опасность и означает, а у вас…

Мика улыбнулся. Стая мутировавших собак жила на хуторе уже второй десяток лет на правах обычных домашних животных. Очень полезных, надо сказать – о появлении чужаков оповещают мгновенно. Вот только ловца тогда почему-то пропустили…

Он тоже поднялся. Лай собак кроме стражи выполнял вечером еще одну задачу – созывал хуторян на вечерю.

- Что надумал-то?

Мика пожал плечами:

- Что тут думать? Я уже давно считаю себя взрослым.

- Выполнишь просьбу?

- Людям помогать – себя спасать, так вы говорите…. Я с этим согласен. Но жениться пока не собираюсь!

- Вот и ладно!- обрадовался отец Пимен,- ну, пошли вечерять. Разговор перед сном продолжим, хорошо?

Они обогнули озерцо против движения солнца и вскоре уже поднимались на невысокое крыльцо гостевого дома, в котором по традиции готовилась всеобщая хуторская вечеря.

- Ну, Настасья Филипповна,- с порога радостно гаркнул отец Пимен,- а поставь-ка на стол бражку заветную! Две кружки…

Мика вздрогнул – из взрослых мужчин, имевших право на вечере пить бражку, на хуторе был только отец Пимен. С чего ж тогда – две? Кому вторая?

Вздрогнула и Настасья Филипповна – мать Мики. Она-то смысл слов божьего странника поняла сразу. Опустила глаза, наполнившиеся слезами, прошла в кладовую и вынесла оттуда две больших глиняных кружки. Одну – простую – для отца Пимена. Вторую для Мики. Мика пригляделся и вздрогнул еще раз – отцова кружка-то…

Вечеряли в полном молчании. Только двое самых младших привычно бузили, да и то как-то не сильно.

Наконец, со стола убрали еду. Хуторяне разошлись по местам ночлега. В комнате остались только мужчины – отец Пимен и Мика.

- Сейчас свечу зажгу,- отец Пимен сосредоточено сопел над подсвечником.

Мика, по крови которого блуждал приятный огонек впервые попробованной бражки, только головой кивнул, хотя странник стоял спиной и видеть его не мог. В самом деле, к чему сейчас хвастать, что он и без свечи видит хорошо? Еще решит отец Пимен, что Мика во хмелю выше ушей…

А вообще-то Мика умел не только видеть в темноте. Гордое прозвище Прыгун ему дали хуторяне за то, что он мог в прыжке преодолевать расстояния, которые ни одному известному животному не под силу. Да еще и с грузом в сильных руках. Жаль – летать не умел….

Отец Пимен что-то говорил раньше о том, что Зона не только лишает жизни, но и одаряет некоторых своих обитателей необычными способностями. Возьмите хотя бы собак, которые видят только движущиеся предметы. Или те же кабаны – вместо передних копыт появились подобия пальцев. И взгляд умный – как у бандитов с Могильника…. Так говорил отец Пимен, а Мике в ближайшем будущем предстояло этот факт проверить.

Наконец, свеча разгорелась и озарила колышущимся светом край столешницы.

- Иди ближе, рядом со мной садись,- сказал отец Пимен, расстилая на освещенном участке кусок бумаги. Мика пригляделся и мысленно ахнул – карта! Настоящая!

- Для начала общие сведения,- важно сказал отец Пимен, почесал нос в раздумье и виновато добавил,- правда, кое-что устарело, пока я у вас в гостях отираюсь. Аномалии после каждой Грозы места свои меняют. Сталкеры и военные друг дружку с точек выдавливают. Монстры мигрируют по всей Зоне – сегодня в Мертвом лесу видели, а завтра в Вольной Земле пристрелили…. Но есть и более-менее стабильные вещи. Вот с них я и начну.

Он откашлялся, снова почесал нос и тоном, которым учил когда-то Мику читать, начал рассказ:

- Вот, смотри. Это самая настоящая карта Зоны. Военная. Правда, на ней все соответствует временам еще до Аварии, но дома и дороги, как известно, сами не ходят. А аномалий тогда не было. Так что для общего знакомства сойдет.

- Тебе предстоит,- он медленно повел по карте корявым пальцем,- пройти через Вольную Землю, Могильник и далее, выйти к окраине Мертвого леса и через понтонный мост попасть в Деснянск. Там пройдешь до площади, повернешь направо и через десять домов выйдешь к каналу. Еще сто шагов вправо и готовься целоваться…. Шутка!- отец Пимен опасливо глянул, но Мика даже не шевельнулся. Он же мужчина, чего на подколки обижаться зря…

- Расстояние получается километров двадцать пять, а то и меньше,- сам с собой разговаривал отец Пимен,- сначала – Вольная Земля. Совсем недавно это было самое спокойное место в Зоне. Анархисты его заняли, навели там свой собственный порядок, повыбили монстров, мутантов распугали. В общем, по здешним меркам получился почти санаторий. Только с неделю назад прошел среди сталкеров слух, что анархисты внезапно перекрыли все тропки, ведущие в этот оазис относительного покоя. Пропускают далеко не всех и только в исключительных случаях. Что случилось – не знаю, я в их краях давно не бывал. Так что пойдешь с разумной опаской. Впрочем, это ко всему пути относится – сталкер нынче пуганый пошел, сначала стреляет, а потом только смотрит – в кого стрелял…

Мика пожал плечами. Особого желания общаться со сталкерами, хоть и из развеселого Союза Анархистов, у него никогда не возникало.

- Так, смотрим дальше,- отец Пимен прочертил давно не стриженым ногтем на бумаге глубокую борозду,- а дальше у нас лежит Могильник. Тут ты тоже постарайся лишний раз никому на глаза не попадаться, поскольку отрядов анархистов там мало, да и те непрерывно воюют с военными сталкерами. А те – с бандитами. А уж те – со всеми на свете. Народ на Могильнике даже спит со стволами, снятыми с предохранителя. В крайнем случае, можно обратиться за помощью к сталкерам на нейтральной Торгушке – там действует негласный уговор о торговом перемирии - они вроде как моему другу отцу Георгию с Заставы подчиняются, хотя я не хотел бы этот вопрос уточнять лично. В смысле, на твоем месте. Может, подчиняются, а, может, и нет…

В общем, Могильник постарайся проскочить на одном дыхании. А дальше пойдешь…- тут отец Пимен замолчал, крепко задумавшись.

- Куда?

- Вот я и думаю – куда? Спокойная дорога идет мимо Элеватора. Для сталкера, конечно. Там крупный отряд вольняшек засел, база военных сталкеров, опять же. Только военсталы сам с трудом от монстров сейчас отбиваются – прут они из тамошних подземелий непрерывным потоком. Да и тебе к ним никак нельзя попадать – вбили себе в головы, стервецы, что все живое, что проживает в Зоне, должно быть непременно уничтожено! Что монстры, что люди – без разницы.

- Гады,- скрипнул зубами Мика.

- Ты с выводами не спеши. Этот отряд дело нужное делает – на страже стоит геройски, насмерть. Только с перегибами…, но я надежды не теряю.

- Все равно – гады.

- Вот и выходит, что идти к Элеватору тебе рискованно. А ведь оттуда ты легко добрался бы до Цементного завода, проскользнул мимо тамошних зомби – уж это ты сумеешь, не сомневаюсь!- и скоро топал по дороге вдоль опушки Мертвого леса. А там и до моста в Деснянск рукой подать.

- А неспокойная дорога куда ведет?

- Неспокойная?- посуровел отец Пимен,- знаешь, Мика, в Зоне спокойных дорог вообще нет. Но эта – другая – совсем жуткая. Если судьба толкнет именно на нее – постарайся днем проскочить – монстры солнечного света не любят. Начинается она опять же на Могильнике и ведет на военную базу через заброшенный промышленный узел, который раньше назывался Терминал…

- Железнодорожная станция?- шепотом спросил Мика.

- Она самая,- подтвердил отец Пимен,- никто не может толком сказать, что там сейчас происходит, потому что слишком много смельчаков ушли туда и слишком мало вернулись…

- Там, что – монстров много?

- Говорю же – точно никто не знает. Только, если бы было там спокойно, хотя бы бандиты там обосновались. А так второй год – только слухи…. Народ предпочитает к северным аномальным полям через Мертвый лес пробираться. Тут хоть все известно давно, значит – уже не так страшно.

Отец Пимен вздохнул тяжело, привычно почесал нос и улыбнулся:

- Ничего, я за тебя спокоен. Относительно, конечно. Если попадешь на военную базу – сразу ищи отца Илиодора. Он там у всех без исключения в большом авторитете. Рубеж, который здесь проходит, военные охраняют. Кроме них там всегда отряды всех сталкерских кланов дежурят – редкое, надо сказать, по теперешним делам содружество. Ну да, Рубеж – он всех примиряет. Так вот, отец Илиодор решил Богу помогать практически, с оружием в руках. Второй год оттуда не уходит, с еретиками из «Праведников» сражается. Его военное начальство даже на свои совещания иногда приглашает – такое уважение заслужить непросто. Ты его сурового вида не пугайся, отец Илиодор вашего брата жалеет и всегда готов помочь.

- Мне жалости не надо,- набычился Мика.

- Не надо – не бери, а от помощи не отказывайся. Если что – помни, что на Заставе отец Георгий вокруг себя вольняшек собирает – тоже от проповедей к действиям решил перейти. Вбил себе в голову, что грядет судный день, вот и готовится.

Вообще в Зоне немало добрых людей, к которым можешь обратиться за подмогой. Это и Лесничий в Мертвом лесу, и Схимник у Элеватора, Фельдшер на болотах…. За отдельными группами сталкеров наблюдай – если идут не сами по себе, а с проводником – тоже можно рассчитывать на помощь. Проводники ведь в большинстве своем твои земляки – кто Зону знает лучше жившего здесь еще до Аварии? Разве что профессиональные шпионы,- отец Пимен снова улыбнулся,- но таких тут давно не встречали.

- Обойдусь как-нибудь.

- Гордость – это хорошо. Но запомни, пожалуйста - в разговорах будь вежлив. Иному сталкеру чужую жизнь оборвать и одного косого взгляда хватит для повода.

Отец Пимен говорил еще долго и много, приводил красочные примеры из собственной жизни, но Мика дальше слушал невнимательно. Помимо желания, а, может, наоборот – по тайному желанию – он пытался представить, как выглядит загадочная Ксанка. Красивее Вари? Если нет – даже разговаривать не стану – решил он.

Полная опасностей дорога не пугала. Что бояться того, чего может и не быть! Пройдет по маршруту, так и не встретив ни одного монстра…. И ничего особенного, Мика уже пять раз тайком выходил за кольцо смерти, а каких-то монстров видел только однажды – и то издали. Правда, пришлось быстро возвращаться, потому что уже начало темнеть, а мать не любит, когда опаздывают к вечере. Всю обратную дорогу бежал, чтобы поспеть к столу вовремя.Так тогда и не удалось сразиться с монстрами…

Спать легли за полночь, когда больше половины свечи истаяло мутными слезами. Мика еще поворочался немного и засопел ровно и почти неслышно. А отец Пимен осторожно поднялся и вышел на улицу, где его терпеливо ждала Настасья Филипповна.

- И куда ж ты сына моего засылаешь?- грустно спросила она,- мал ведь еще…

- Снова здорово,- удивился отец Пимен,- мы ж с тобой на эту тему сто раз уже переговорили! Ну, сколько ты его еще рядом со своим подолом удержишь? Дай Бог, чтобы год, так? Или ты не знаешь, что он тайком за кольцо смерти с прошлой осени шныряет?

- Знаю…

- Парень сейчас в том возрасте, когда то ли он дорогу выбирает, то ли дорога его. Не усидит, сбежит к сталкерам. И тут большой вопрос,- он назидательно воткнул в небо указательный палец,- где окажется Мика Прыгун? С кем? Если, конечно, после первой же встречи не окажется у Господа…

- С отцом хотя бы пошел…

- А где отец-то? Жив ли? Сколько прошло, как ушел? Полгода? Больше? Мы с ним в такой кровавой кутерьме расстались, что и вспоминать страшно. Не хочу расстраивать, но его, может, и в живых-то уже нет.

Настасья Филипповна всхлипнула, не сдержавшись.

- Ладно, ладно. Это я так сказал, чтоб понятнее было. У меня тоже сердце не на месте. Если с парнем что случится – до конца дней себе этого не прощу!

- Вот и пошел бы сам вместе с ним. И мне покойнее будет.

- Сказал же – не могу! Да ты не волнуйся, мы и маршрут подобрали подходящий. И будет к кому обратиться за помощью по дороге. А обратно их вообще шесть человек пойдет.

- Ага. Пять баб разного возраста и один мальчишка. Еще чему дурному научат,- глаза матери мгновенно просохли,- эта, Ксанка твоя – не с двумя хоть головами? Про Деснянск не самая лучшая молва ходит…

- Чего раньше времени ревнуешь?- засмеялся отец Пимен,- нормальная деваха, ничего лишнего, включая возраст. Картошку жарить умеет – это я точно знаю. Как примешь – так и поладите.

Они помолчали, вслушиваясь в звенящую тишину ночи.

- Ты только с ним завтра как с взрослым,- наконец попросил отец Пимен.

- Еще бражки поднести, что ли?

- Ага. А потом ремнем не забудь отстегать, чтобы пьяницей не стал…. Шучу, шучу. Очень мне хочется, чтобы парень в первый раз открыто в Зону шагнул не просто так, а с важным делом. Понимаешь, без дела, или от развлечений, занесет его шальной ветер к тем же бандитам. Чего таить – весело у них, привольно. И останется…

- Убьют.

- Вот заладила! Да почти у каждого сталкера дома дети остались. Это между собой они пулями обмениваются, а тут глянут – дите, и ослабнет злоба в сердце…

- Эх, божий странник,- вздохнула Настасья Филипповна,- красиво поешь. Твоим словам стать бы вещими, жаль – не бывать этому никогда. Вон, как ты военсталов нахваливаешь, а нам от них только смерть ждать.

- Страна такая – никак без перегибов не получается.

- Люди такие – лишь бы что-нибудь, да перегнуть!

Отец Пимен подумал, но спорить с женщиной не стал. Пусть говорит, что хочет…

- Утром я уйду. На Заставу мне нужно. Так что парня в дорогу сама соберешь. Знаешь, небось, что в сидор уложить. Да не перегружай мальца припасами! Он в дороге самое большое два дня будет.

- Хорошо,- покорно сказала Настасья Филипповна.

- Автоматов-пулеметов тоже не давай. В таком возрасте желание пострелять может перевесить желание спрятаться. Обрез в хозяйстве есть? Вот, его и дай. Патронов с десяток, чтобы экономил. И напомни, что я просил идти как можно быстрее. Тогда у него времени на соблазнительные отвлечения не останется.

- Все?

- В общем.

- Тогда и ты иди спать. А я к утру все приготовлю. Мне же не идти – отправлю обоих, тогда и высплюсь…

Отец Пимен только головой покачал в ответ на эту невеселую шутку, вздохнул и отправился в дом. На пороге оглянулся, тихо сказал:

- Ты, Настасья… главное пойми. Парня Зона необычными способностями наградила… или прокляла, не знаю. Некоторые уже раскрылись – вон, как лихо прыгает! Радиации, опять же, не боится. Хотя, это, возможно, от дури молодой… а что еще может проснуться? И гигнется ваш хрупкий мирок от одного его неловкого движения… пускай уж там проявится – на открытой земле.

- Тогда и Варю с ним отправляй,- хмыкнула Настасья Филипповна,- в ней тоже… Зона дремлет.

- Мала еще,- вздохнул отец Пимен и закрыл за собой дверь.

Проснулся Мика поздно – солнце уже перевалило за озеро. Вскочил, впопыхах оделся и бросился из дома на улицу, прекрасно понимая – ушел отец Пимен, не стал прощаться, чтобы молодой крепкий сон не рушить.

Выскочил и засмеялся – отец Пимен сидел на лавочке, стругая ножом палку – видать, дорожный посох себе решил сделать. Поднял глаза и тоже улыбнулся:

- Здорово, Мика Прыгун! Выспался? Голова от вчерашней бражки не болит?

- Нормально,- как можно солиднее ответил Мика и сел рядом,- а обещал с утра пораньше двинуться…

- Да вот, решил с тобой напоследок еще поболтать маленько. Когда увидимся? Никто не знает. Вспомнил внезапно, что не обо всем ночью поговорили, забыли кое-что.

- Забыли?- удивился Мика,- да мы разве что о Праведниках вчера не говорили, и то, потому что я к ним не пойду!

- Об этих еретиках даже думать грех, не то, что говорить. Они дьяволу поклоняются, что отвоевал у Господа малый кусок земли для своих страшных утех,- сурово отрезал отец Пимен,- потому о них и говорить нечего. Их побеждать надо, только не пришло время в бой последний собираться. Хотя и есть шанс столкнуться с ними – они в Деснянске крепко сидят, полгорода контролируют. Так что иди аккуратно, помни об их патрулях.

- А когда это время-то придет?

- Не бойся, услышишь зов архангельский. Все услышат. И по всему – недолго ждать осталось. Грозы все чаще, вся Зона в муках ворочается – тоже страдает…. Ну да ладно,- перешел на обычный тон отец Пимен,- как дело справишь, так о серьезных вещах и поговорим. А пока хочу напомнить тебе об основных опасностях, с которыми тебе придется встретиться в походе. То есть, о монстрах и мутантах. Что мордашку скривил? Думаешь, ничего нового не услышишь?

Мика не стал это утверждение опровергать или соглашаться – вежливо промолчал.

- О мутантах я много рассказывать не стану – ты их видел не раз, собаки вообще на хуторе как родные живут. Так, пару слов в напоминание. Вот, о кабанах и кабанихах – свинья, она и есть свинья, хоть и мутант. За сто шагов слышно как хрюкают. Ты не на охоте, обойди кругом и дальше топай. Если уж нос к пятачку столкнешься – не зевай, лезь на ближайшее дерево или валун повыше, ты для них любимой пищей не являешься – побегают, успокоятся и уйдут.

Мика согласно кивнул. Ничего нового, как он и предполагал.

- С собаками и сложнее и проще. Знаешь ведь, что кроме них водятся в Зоне и псевдоволки? Зубы у этой твари как у акулы – рыба такая,- поспешно объяснил отец Пимен, заметив Микино недоумение,- в дальних морях водится. Если цапнет – полноги сразу может оттяпать. И бегает хорошо, и прыгает высоко. Тут тоже деревья выручат. Один недостаток – умные, твари, могут под деревом целый день просторожить…. А в последнее время еще пакость появилась, их пси-волками окрестили…. Ага, вот ты и удивился! Не слыхал еще?

Мика и вправду о таких еще не слышал.

- С виду похожи на псевдоволков, только окрас потемнее. Бегает такая тварь в стороне, а в атаку обычных собак посылает. Мысленно ими руководит, зараза. Тут два варианта – или бежать со всех ног подальше, или снова на дерево лезть. Можно, конечно, самого пси-волка выследить и грохнуть, тогда и собаки разбегутся, но не в твоем случае поиски проводить, пока до него доберешься – на куски порвут. Усек?

Мика согласно кивнул. В дороге сам разберется…

- О мутантах, кажется, все. Теперь о монстрах. Тут слушай внимательно, потому что в последнее время развелось их в Зоне видимо-невидимо! Во-первых, конечно, ловец. Никогда не знаешь, с какой стороны ждать нападения - от этого он самый опасный, может в кустах так затаиться, что с двух шагов не разглядишь. Однако и у этого исчадия ада есть недостатки, которые можно обратить себе на пользу. Как многие утверждают, охотится ловец на слух – он у него чудовищно хороший. Ты и дыхание затаил, и в норку забился, а он все равно слышит, как твое сердечко бьется. И запах крови чует за тысячу шагов, хоть у тебя простая царапина от случайной ветки…. А вот со зрением у него проблемы. Многие опять же утверждают, что видит ловец все словно на бумаге нарисованное – плоское. И стоит просто залезть во время нападения на невысокий камень, как он тебя теряет из виду! Носится вокруг как угорелый, чует запах крови. Слышит биение сердца, а увидеть не может! Некоторые так часами стояли, ждали, пока уйдет. Другие, наоборот, залезут на камень и ждут, когда на открытое место выбежит, а тогда уж стреляют в него словно в тире. В глаз, как белку, иначе не убьешь.

Второй по значимости, конечно, кукловод. Если за мозги уцепится – все! Нет сталкера. Но и у него есть слабости. На открытой местности даже на небольших расстояниях воздействие кукловода слабеет. Наверное, волны сильно рассеиваются, не знаю. Вот если с ним в подземелье встретиться – пиши пропало. А в лесу есть шанс оторваться. И еще – он вроде как мысленными ударами нападает, а между ними паузы. Если видишь кукловода близко – терпи удары, беги к нему навстречу – и ножом в грудь! Самое верное средство. Стрелять-то даже у опытных сталкеров после таких затрещин иногда не выходит – руки трусятся и в глазах троится. А нож – наверняка.

Отец Пимен передохнул немного, смочил пересохшее от длинных речей горло водой из фляжки и продолжил инструктаж:

- Если вдруг услышишь в лесу детский плач или хныканье – не верь! Неоткуда в Зоне малым детям взяться,- он осекся, окинул взглядом хутор,- разве что на таких вот хуторах, но они тебе вряд ли попадутся по дороге. Стало быть, ты встретил гнома. Вообще-то, шанс встретить этого зловредного карлика ничтожен – гномы живут в основном в заброшенных зданиях и подземельях. Но на всякий случай приметы запомни – тебе чуть выше пояса будет, в плаще с капюшоном ходит. Кидается силой мысли разными тяжестями. Может, к примеру, по голове похожим бревном садануть,- он указал на огромную поваленную сосну,- долго после такого подзатыльника протянешь?

Мика с невольным уважением посмотрел на сосну. Про гномов он совсем ничего не слышал.

- Так что запомни и держись подальше от всякого, кто в Зоне малых детей напоминает. А то бредет иной раз сталкер, слышит плач, вспомнит своих деток, что дома остались, ну, и на выручку бросается. Гном, кстати, силой мысли и оружие из ослабевших рук может вырвать. Так что встречаться с ним в одиночку не советую никому.

- Еще одна новая напасть Зоны – тигра. Совсем новая, лично я ее пока не встречал. По рассказам – это огромная кошка с дополнительной парой рук, похожих на человеческие.

- С руками?!- недоверчиво ахнул Мика.

- Говорю же – сам еще не встречал. Только по рассказам пока представляю. Говорят, что хитрая как кошка. Нападает из засады, со спины, прыгнет и давай рвать ….

- А с ней как быть?

- Точно не знаю, предполагаю только – ее сбить с толку нужно. Если чуешь, что она где-то рядом, сними куртку, надень на палку и неси в руке наотмашь. Вот она и решит, что вас двое. Или нападет на куртку, а не тебя – тоже удача. Кошки добычу догонять не любят. Вот такое мое разумение,- он тяжело вздохнул.

- А бандерлоги?

- О них отдельный разговор. Сначала быстренько о болотном медведе.

- Быстренько?!

- Ну да. С ним все понятно – силенок справиться у тебя нет, так что держись от его лежбища подальше, вот и весь сказ. Он со своей территории далеко не уходит, гнаться за тобой не станет, если геройствовать не будешь, полюбуешься на красавца издалека – и в путь-дорогу дальше.

- Ясно…

- Теперь о бандерлогах. Кому как, а я этих тварей самыми гнусными в Зоне считаю. Опаснее даже, чем ловец. Потому что нападают стаями, как собаки, только сильнее в несколько раз. И прыгают так, что опомниться не успеешь – только в двадцати шагах был, как уже рядом! Обезьяны натуральные. Храни тебя Господь от встречи с ними, Мика! Тут дерево не спасет, сразу беги со всех ног прочь! По идее не догонят. Не любят они погони.

- Ясно,- повторил Мика, ему уже не терпелось отправиться в дорогу.

- Так, ничего не забыл? А, еще псевдокрысы есть.

- А, эти,- пренебрежительно сказал Мика.

- И совершенно зря недооцениваешь! Одна, две крысы, конечно, вреда не принесут. Да и нападать не станут. Только они сейчас в стаи штук по тридцать сбиваться начали – страшная сила! Нападают даже на болотных медведей.

- Ого,- неискренне удивился Мика. Он устал от разговоров.

Отец Пимен по-стариковски закряхтел, подымаясь с лавки. Он и есть старик – подумал Мика, сорок лет, поди, стукнуло сталкеру.

- Что мы не обсудили? Разве что аномалии,- сказал, было, отец Пимен, но Мика так отчаянно заскучал, что разговор на этом и прекратился. И в самом деле, что толку в тысячный раз выслушивать, что сварка поражает раскаленными каплями и слепит, а термические окутаны испарениями и светятся в темноте…

- Вот, чуть с собой не унес,- отец Пимен протянул пареньку нож. Мика взял его в руку, повертел и присвистнул от изумления.

- Он что, не из железа сделан?!

- Из чего сделан, про то только первый хозяин знал. По слухам, его в различных аномалиях долгое время держали. Попробуй,- сталкер указал на ветку толщиной с лапу собаки,- хоть поперек, хоть вкось. Рубани от души.

Мика перехватил ручку покрепче и ударил наотмашь. Лезвие со свистом прошло сквозь толстую деревяшку, не встретив малейшего сопротивления.

- Ого!

- Держи крепче, теперь он твой. Раньше в Ксанкиной семье хранился. Видишь ремешок плетеный? Ксанкина работа. Здорово, правда? Словно одно целое – ни узелка не видать, ни переходов. Мастерица!

При упоминании о Ксанке Мика едва заметно поморщился, но нож продолжал разглядывать с нескрываемым восхищением. С таким по Зоне можно гулять, никого не опасаясь. И ремешок хороший – красивый и прочный, с руки в трудную минуту не сорвется.

- Ну, пора мне,- сказал отец Пимен,- а то до ночи на Заставу не поспею.

- Может, пообедаете?

- Для обеда еще не время. Да и потом, на сытый желудок еще разморит меня. Эдак я до завтра не соберусь. Пошли, проводишь до кольца смерти. Покажу, как его проходить нужно.

Мика тихонько хмыкнул, но вслух ничего не сказал.

Они обогнули озеро и углубились в сосновый бор. Стая собак увязалась было следом, но скоро вернулась на хутор, откуда уже вкусно запахло едой.

Когда между деревьями показался просвет, предвещающий скорый выход на опушку, отец Пимен достал из кармана детектор и нажал на кнопку. Детектор мгновенно заверещал, подтверждая наличие вокруг высокой радиации.

- Далековато зашли,- озабоченно сказал отец Пимен,- ты как, не боишься?

Мика только плечами пожал. Во-первых, зашли недалеко, во-вторых, в Зоне бояться радиации? Смешно!

Отец Пимен огляделся, отыскивая заранее присмотренные ориентиры. Нужное дерево нашлось не сразу, зато после и камень заветный отыскался, и промоина, ведущая в овраг на краю смертельно опасной опушки.

- Ну, парень, желаю удачи,- отец Пимен хлопнул Мику по плечу,- аккуратнее, прошу. И помни – без тебя в Деснянске пять невинных душ погибнуть могут. Так что в дороге первым делом – береги себя. Все, я пошел.

- Спокойной дороги, сталкер,- тихо сказал ему в спину Мика, постоял еще с пять минут, пока камуфляжный костюм окончательно не слился с красками природы.

Варя сидела на том самом камне, что вчера приютил их с отцом Пименом. Мика взглянул на нее в упор – кожа белая, аж просвечивает, зато волосы чернее воронова крыла. Прямо ведьмочка из маминых сказок на ночь…

- Привет,- он сел рядом.

- Привет,- ответила Варя и глянула искоса,- к невесте собрался?

- Ладно тебе!- возмущенно фыркнул Мика,- людей из Деснянска выведу и домой вернусь. А невеста – это так, чтобы в краску меня вогнать…

- Ну да, конечно,- вроде бы согласилась Варя.

Они сидели и молчали. Такого между ними раньше не было никогда – словно враз стали чужими. Мика хотел пошутить, но удачные шутки на ум приходить дружно отказались.

Варя была на три года младше. Любви, чтобы как в маминых вечерних песнях, конечно не было. Зато была искренняя дружба и сердечная привязанность. И прыгнул Мика в первый раз с ней на руках…

- Ты, это…- ненавистно деловым тоном начал Мика,- Варя, глянь, в ближайшее время Гроза не намечается?

Девушка не ответила, только припала щекой к теплому камню и замерла. Потом поднялась, подошла к огромной сосне, нависшей вылезшими из земли корнями над озером, положила узкие ладошки на грубую шершавую кору и снова замерла.

Мика терпеливо наблюдал. Наконец Варя тряхнула головой и подошла к нему, села рядом.

- И что?- спросил Мика и подумал, что спросил как-то грубо, а как?

- Ворочается Зона,- ответила Варя,- трясется. Но чего-то необычного нет. Во всяком случае, в ближайшие два дня Грозы точно не будет.

- Вот и спасибо!- неуклюже поблагодарил Мика,- я как раз за два дня и обернусь.

- Два дня – это только туда,- сказала безразличным тоном девушка,- а обратно-то не один пойдешь. Дай, Господь, чтобы за неделю обернулись.

- А ты сама как думаешь?

- А никак,- вздохнула Варя,- хотела заглянуть, а мне не открылось…. Значит, не написана еще твоя завтрашняя дорога.

- Как это?!

- Значит, сам ее писать будешь. И уж точно не по указам отца Пимена. Смотри, никуда не встревай,- совсем по-взрослому добавила она,- это тебе не на кабанов с острогой охотиться. Людей спасать идешь. И ее.

- Кого – ее?

- Ксанку. Невесту твою,- она резко поднялась и пошла прочь.

Мика оторопело глянул вслед, потом вздохнул и тоже побрел к домам – хоть времени и много до похода, а готовиться к нему уже пора…

Глава 3. Кто ходит в Зону по утрам...

Ранним утром следующего дня Мика уже подпрыгивал во внутреннем дворе, пытаясь определить, не слишком ли много припасов наложила в рюкзак мать. По всему выходило, что много.

Он развязал тесемку и вывалил содержимое на землю. Ну, конечно! Вот этот коммуникатор – он-то зачем?!

- Пригодится,- твердо сказала мать, смотревшая на действия сына с неодобрением.

- Как пригодится?! Мама, ты же из него аккумуляторы еще в прошлом году в фонарик переставила! Там они и сели, между прочим.

Мика решительно отложил коммуникатор в сторону.

- Я их обратно вставила. Где-нибудь зарядишь. Будешь переговоры сталкеров слушать, от беды убережешься.

- У кого заряжу-то? Прямо вот так приду и попрошу – дяденьки военные сталкеры, можно я у вас батарейки заряжу, чтобы потом вас слушать и вам же не попасться…. Короче – оставляем дома.

Следующим предметом, вызвавшим долгие и жаркие споры, стал тактический шлем с прибором ночного видения.

- Ну, зачем он мне?! Только тяжесть лишняя! Ты бы еще весь бронекостюм сюда запихала!

- А это мысль,- серьезно сказала мать и повернулась к двери.

Бронекостюм – вещь, конечно, хорошая. Особенно если он Праведниковский. Отец приволок его года полтора назад – с тремя дырами от пуль и множеством бурых пятен. Мика потом еще долго таскал в нем воду из озера, пока аккумуляторы не разрядились. Так что вещь, конечно, хорошая, но сейчас совершенно бесполезная.

Поспорили и по поводу одежды. В конце концов, сошлись на легком кевларовом бронежилете – мать настояла – и простой брезентовой куртке с капюшоном.

Вроде вчера и не собирался вовсе! Пока спал, мать столько всякой ерунды в рюкзак насовала…. К примеру, зачем ему нужен детектор?

- Чтобы в аномалию случайно не влез.

- А полведра болтов с ленточками, чтобы до самого Деснянска хватило? Небось, всю ночь ленточки вязала?

Мать обиделась:

- Вас, мужиков, только женщины и умеют собирать! Иначе, как твой отец бы отправился – полмешка курева, фляжка с бражкой и цинк с патронами.

- Кстати, а где патроны?

- Вот,- она аккуратно выставила перед ним по одному десять бумажных гильз,- картечь, на кабана. Обрез сейчас принесу.

- Обрез?! Ладно, не АКМ, так хоть винчестер бы дала! И патронов побольше…

- Ты по делу в Зону собрался или на войну? Чтобы тенью проскользнуть хватит и обреза.

Мика по-детски надул губы и обиженно уставился в землю. Мать поглядела на своего взрослого сына и сжалилась:

- Ладно. Держи,- из-под домашнего передника вынырнула кобура с пистолетом,- германский, хороший. С запасной обоймой. Хотела тебе на Рождество подарить. А автомат не дам, к чему лишнюю тяжесть таскать…

Воспрявший духом Мика тут же уцепился за неосторожно сказанные матерью слова и выбросил из рюкзака еще с десяток вещей.

Зато с едой ничего не получилось. Тут мать была непреклонна. Так и пришлось с вздохом сожаления засовывать куль размером с две Микины головы обратно в рюкзак.

Заново упаковав оставшиеся вещи, Мика снова надел рюкзак и попрыгал. В этот раз и гремело меньше, и вес убавился значительно. Что ж, можно идти.

До озера провожала только мать. Варя так и не вышла…

- Ты со мной до кольца не ходи,- сказал внезапно помрачневший Мика,- тебе радиация вредна. Давай здесь простимся. У тебя дома дел невпроворот.

- Отправлю тебя, и останется у меня дома только одно дело – ждать сына,- ответила мать и беззвучно заплакала.

Мика неловко переступил с ноги на ногу, ткнулся губами ей куда-то в ухо и почти побежал, заставляя себя не обернуться. Так и не обернулся ни разу, а это, говорят, хорошая примета.

Когда строй деревьев начал редеть, он свернул в сторону и даже пошел немного назад. Перед дорогой Мике страсть как хотелось повидать тех, кто много лет назад спас беженцев, не дал им получить смертельную дозу радиации и показал безопасный путь внутрь кольца смерти.

Он осторожно выглянул из-за дерева и радостно улыбнулся – вон как бегают, листвой шуршат! Значит, все нормально.

Мика тихо вышел на маленькую полянку, присел и медленно протянул руку к ближайшему спасителю. Тот, уже привыкший к человеческим появлениям, встал на задние лапки – словно заяц!- и обнюхал протянутую руку. Мика медленно раскрыл кулак – там лежала мамина шанежка. Свежая, только утром из печи. Спаситель бесстрашно принял угощение. Парень протянул вторую руку и осторожно погладил его по спине, покрытой острыми иглами. Спаситель ничуть не испугался, только на мгновение перестал поедать угощение.

… люди даже не подозревали о той смертельной опасности, которая ждала их на приветливой с виду опушке. Более того, они готовились остановиться тут на ночлег. Скорее всего, утром никто из них бы не проснулся…

Первыми его заметили дети. С криками «ежик, ежик!» они стали бегать за ним по опушке.

Взрослые расценили его появление иначе. В этот день в их желудки попадала одна вода, пища доставалась только детям. Ежик – зверь, а, значит, мясо. Пусть дети пошумят, а когда угомонятся…, в самом деле, не при них же…

Несколько взрослых поднялись и стали следить за зверьком, чтобы не убежал далеко.

Через некоторое время выяснилось, что бегал ежик как-то странно. Он семенил по опушке параллельно лесу и время от времени словно тыкался головой в невидимую стену. Тогда он разворачивался и бежал в другую сторону.

Тот, что еще недавно был дежурным энергетиком районной подстанции, достал из кармана забытый в хлопотах детектор и включил. И по вою, раздавшемуся из маленького прибора, даже дети поняли – вокруг них смерть…

А ежик вдруг фыркнул, и пошел прямо к лесу. Ошалевший от ужаса бывший дежурный энергетик шагнул следом и вой в детекторе внезапно сменился – нет, не тишиной!- однако уровень радиации в этом месте был намного ниже!

Не раздумывали ни одной секунды. Похватали вещи, детей и недлинной цепочкой пошли следом за ежом. И вышли к заброшенным домам на берегу красивого озера…

С той поры у жителей хутора отношение к ежам было самое почтительное.

Мика поглазел на деловито снующих ежиков еще немного, распрямил спину и вздохнул – пора в путь отправляться по-настоящему. Ну что ж, пора, так пора.

Он вернулся к опушке леса и замер в подготовке себя к преодолению кольца смерти. В отличие от взрослых, боящихся сделать в Зоне лишний шаг без детектора, Мика им даже пользоваться толком не умел. Да и зачем нужен раздражающий щелканьем аппарат, если можно просто представить себя ежиком…

Мика закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы выровнять дыхание, расставил в стороны руки с растопыренными пальцами и медленно пошел в сторону кольца смерти.

Наверное, так же ощущали радиацию и колючие спасители хуторян – словно сотни маленьких иголочек начали колоть подушечки пальцев. Когда от уколов стало по-настоящему больно, Мика остановился и стал приставными шагами тихо двигаться влево. Почему влево? А так захотелось. Можно было и вправо – никакой разницы.

Через два десятка шажков пальцы левой руки ощутили резкое снижение силы уколов. Еще через два шага они снова усилились. Мика остановился, открыл глаза, посмотрел вперед – чтобы в яму не угодить – снова закрыл и двинулся через кольцо смерти. Радиация слева и справа буквально неистовствовала, видя, что жертва уходит от нее по невидимому коридору. Подушечки пальцев то левой, то правой руки иногда охватывал ледяной холод. Тогда Мика немного отодвигался от опасной стороны и продолжал идти.

Далеко не всегда подобный путь был коридором. Иногда это был карман. В таких случаях приходилось возвращаться обратно и снова искать проход.

В этот раз повезло. Через сотню шагов коридор начал расширяться, сила уколов снизилась до почти обычной. Мика открыл глаза – точно, до середины опушки рукой подать. Он подумал, что здесь бояться нечего, но и напрасно геройствовать тоже глупо. Он же теперь взрослый. И побежал, торопясь пересечь окутанную радиацией долину.

Так, бегом, он поднялся на невысокий взгорок – даже дыхание не сбилось. Оглянулся, посмотрел на родной лес за опушкой. Отчего-то стало грустно, даже слеза навернулась. И вправду, плачь, не плачь – никто не увидит и не скажет – что же ты, мужчина, а ревешь как дитя...

Мика шмыгнул носом, решительно вытер глаза рукавом, повернулся и зашагал прочь от детства – в далеком и загадочном Деснянске его ждали люди.

Шагать по прежде запретным землям было легко. Попадавшиеся кабаны не обращали на путника совершенно никакого внимания. Да он и сам старался близко не подходить – некогда.

Первая аномалия встретилась перед обедом. Это была самая обычная Сварка. Мика для развлечения кинул в нее пару веток, полюбовался ярко-синими искрами разрядов, подумал и сел перекусить прямо у аномалии. Уж точно никто не подкрадется незаметно!

Теперь притворяться и скрывать правду от себя смысла не было – места, по которым он шел, были очень даже знакомыми. В прошлом месяце этим же маршрутом Мика бегал на Могильник поглазеть на бандерлогов. Конечно, после того путешествия была Гроза, но Зона почти не изменилась. Даже Сварка была там же, где и в прошлый раз.

При таком темпе я до Деснянска доберусь к вечеру – весело подумал Мика. Он запил обед озерной водой из фляжки, совсем немного поигрался с дареным пистолетом – исключительно, чтобы его изучить – и двинулся в путь дальше.

Предстояло пересечь Вольную Землю, в которой порядок контролировали сталкеры из Союза анархистов.

Как и говорил отец Пимен, бесшабашные и своенравные анархисты, нашедшие в Зоне идеальное место, свободное от надоевших законов и правил, относились к коренным жителям вполне терпимо. Во всяком случае, напрасно не убивали. Конечно, рюкзак при случае вытряхнут без зазрения совести – так ведь и возьмут-то только артефакты и еду на закусь. А если и того нет – отпустят с миром, даже по шее не надают. Короче, хорошие ребята.

Поэтому Мика и шел без особой опаски, прислушивался вполуха, лишь бы на кабанов не нарваться – у них сейчас в самом разгаре брачные игры, зачем мешать.

Он перелез через ограждение из колючей проволоки и двинул в сторону видневшихся между редкими деревьями зданий.

Базу анархистов Мика посещать, естественно, не собирался. Просто вдоль забора идти удобнее, да и дорога под прикрытием часовых безопаснее – ни один монстр не сунется.

- Стой! Раз, два!- раздался прямо над ухом суровый голос. Мика аж присел от неожиданности.

- Это у нас кто?- спросил другой голос,- клыки из пасти не торчат, значит либо не ловец, либо к стоматологу ходил.

Еще несколько невидимых человек захохотали. Блокпост, понял Мика. Вот нарвался! Шел, варежку разинув…

- Руками не маши, парень, стой тихо. Не бойся, больно не будет,- сказал первый голос и из кустов осторожно вышел сталкер с автоматом наизготовку. Он приблизился к Мике, оглядел со всех сторон и удивленно воскликнул:

- Ребята, вы только гляньте! Я настоящего Маугли поймал! А Буравчик говорил, что их всех военсталы выбили…. Ничего себе! Так и в Призрачного Егеря поверить можно.

- Ты языком-то в меру ляпай,- резко обрезал разговорчивого сталкера второй, тоже вышедший из кустов на тропинку,- Призрачный Егерь – не байки обкуренного Буравчика, а чистая правда. А ты, парень, без выкрутасов давай. Сейчас такие времена настали, что живой ты только потому, что я автомат с предохранителя снять забыл, понял?

Мика торопливо кивнул.

- Тогда двигай следом за мной. Будем в таможню играть. Умеешь?

- Научим!- заржал первый сталкер и двинулся за Микой, временами не больно тыкая его в спину стволом автомата.

Идти оказалось недалеко – сразу за кустами начиналась поляна, отделенная от территории базы отвесной стеной земляного холма. На этой поляне и расположился блокпост. Вдали еле заметным дымком истекал маленький костерок, разведенный больше для настроения, чем для пользы. Между крупными валунами лежали матрацы, а на матрацах лежали двое сталкеров. Вот и весь блокпост.

- В Зоне появился пионерский лагерь?- удивился один из лежавших,- или новый монстр?

- Видал, старшой,- гордо сказал первый сталкер,- как я замаскировался! Даже Маугли, и тот не заметил. Доложишь коменданту, пусть этот жлоб мне хоть сто граммов нальет вместо премии.

- Лучше бы ты вместо ребенка этих сволочей, что нас убивают, поймал,- вздохнул старший наряда.

- Так ведь еще не вечер! Обещаю лично двоих на бугре прикопать.

- Как бы самого не прикопали…. Так, ты иди сюда. Не бойся, раз сразу не пристрелили, теперь жить будешь. Как на духу – кто такой, откуда, куда, что здесь делаешь?

- Иду вот…- неопределенно пробурчал Мика, слегка ошарашенный тем, как просто его поймали.

- Доходчиво излагаешь, однако,- хохотнул старший,- остальное я и сам могу за тебя рассказать. Откуда? Оттуда. Куда? Туда. Зачем? Затем. Так, что ли? Или все-таки внесешь некоторую ясность? Для особо непонятливых объясняю – Вольная Земля на карантине. То есть, закрыта для прохода любых незнакомых нам личностей. Которые шибко умные, могут вполне отведать свинца, и моя тонкая чувствительная натура эту потерю переживет, как не фиг делать. Ну, будем общаться или будем навеки прощаться?

Мика тяжело вздохнул. По всему выходило, что отделаться общими фразами не удастся – придется рассказывать хотя бы часть правды, потому что выдумать правдоподобную ложь он заранее не сообразил.

- В Деснянск иду. Там людям помочь надо…

- А помочь им, стало быть, можешь только ты?

- Больше некому,- пожал плечами Мика.

- Странно, но верю. Нам вот тоже никто помочь не в состоянии. А, может, возьмешься? Сначала анархистов выручишь, потом Деснянск облагодетельствуешь, а там и всю Зону на путь истинный наставишь…

Все засмеялись, Мика тоже хмыкнул.

- Кого из знаменитых сталкеров знаешь? Только не говори, что Призрачный Егерь – двоюродный брат сестры мужа бабушки отца, ладно? Я приколы уважаю, но в меру.

- Кого знаю?- на мгновение задумался Мика,- да особо никого…. Отца Пимена знаю,- осторожно сказал он и по тому, как расслабились до того настороженные сталкеры, понял, что с кандидатурой божьего странника угадал верно.

- Этого? Ничего мужик. Только на религии сильно повернут, а так – справный сталкер,- вступил в разговор молчавший до этого мужчина,- я его помню по вольняшкам, когда он Алексеем еще звался.

- Да?!- удивился старший.

- Стрелок был - дай боже. Из дробовика бандерлога с тридцати шагов валил. Потом исчез на полгода – говорили, что к центру Зоны подался, Первопричину искать. Уж не знаю – нашел или нет, только разговаривать с ним после того похода стало совсем невозможно. На каждый вопрос сыпал цитатами из библии. Даже отец Георгий, и то от него прятаться начал. Что дальше было – не знаю, я в наш Союз вступил. Что, так и странствует с проповедями?

- Странствует,- кивнул Мика.

- Увидишь – привет от тезки передавай. Так и скажи – мол, тезка твой Лешка Грач кланяется. Будет на Вольной Земле – пускай в гости заглядывает.

- А теперь – таможня!- торжественно провозгласил первый сталкер,- чего глазами хлопаешь? Сидор выворачивай. Вдруг у тебя в нем бомба спрятана.

- Сам и выверни,- лениво сказал старший.

- Делать мне нечего! Может, у него там секрет имеется? Суну руку и останусь без пальцев. Кто вам тогда на гитаре играть будет?

- Ты и так играешь, словно без пальцев…

- Но, но! Музыканта, как ребенка, обидеть может каждый. Я ж консерваторию заканчивал исключительно по классу снайперской винтовки…. А ты, малой, не стесняйся, выкладывай свои закрома. Ребята, если артефакт – чур, мой!

Мика еще раз вздохнул, но, не найдя ни в ком сочувствия, присел и развязал узел рюкзака, вздохнул еще раз и высыпал содержимое прямо на траву.

- Так-с,- оживился старший,- и что у нас, ребята, в рюкзачках? Интересно, интересно…

Мика пожал плечами – ничего интересного, разве что мать что-нибудь сунула украдкой, пока он моргал…

Однако таможня закончилась, едва успев начаться – первое, что попалось на глаза и заинтересовало, был огромный куль с едой.

- Братцы,- восторженно прошептал первый сталкер,- домашнее! Артефакты перед этим просто отдыхают!

Он аккуратно брал и раскладывал перед собой пирожки, шанежки, шмат сала, домашнюю колбасу, вареную картошку и прочие припасы. Но особенно сразили его твердые хрустящие соленые огурцы.

- Мама дорогая,- он поднес огурец к носу, понюхал его и зажмурился,- настоящий, бочковой…

Мика не понял смысла последнего слова. Видимо, оно обозначало способ засолки. На хуторе огурцы всегда солили в большом ящике из-под артиллерийских снарядов – отец с соседом специально принесли, когда Мики еще на свете не было.

- Угощайтесь,- упавшим голосом предложил он сталкерам. Все равно съедят, а так хоть подумают, что не жадный…

- Старшой,- сделал просящее лицо первый сталкер,- видишь, парень угощает. Нас только вечером сменят…. Блин, ну нельзя такие огурцы есть просто так! А у меня имеется…, случайно в сидоре завалялась. Честное слово, я и забыл про нее!

- Ты, и забыл про водку?- недоверчиво хмыкнул старший,- скорее я ловца в прыжке поцелуюи жив останусь, чем поверю твоей байке. А если враги припрутся?

- Так что нам одна бутылка на пятерых…- он оглянулся, задержал взгляд на Мике,- на шестерых сделает? Все ребята крепкие. Опять же, за знакомство полагается, а?

Мика тоже глазами пересчитал сталкеров. Значит, где-то в кустах спрятался еще один? Оказывается, не совсем бросили службу любители свободы.

- Ладно,- быстро сдался старший,- ты, Хомяк, и зомби уболтаешь на выпивку. С одним условием – двое в секрете, а не один, как сейчас. А чтобы лишку не выпил-закусил, тяпнешь и сразу идешь Молчуна менять. Уговор?

- Уговор!- обрадовался Хомяк, мгновенно достал из-под матраца бутылку с коряво нарисованным собором на этикетке и гаркнул,- Тара – готовьсь! Из горла не дам! Потому что даже за себя не ручаюсь.

- Уточни – особенно за себя,- засмеялся Грач, протягивая железную кружку.

- А твоя где?- спросил старший у Мики.

Мика до сего дня ни разу не пробовал водку. Видел, как пили взрослые – морщились, тяжело дышали, торопливо закусывали. А сам не пил. Но как откажешь сталкерам? Достал кружку, протянул Хомяку, тот налил. Не щедро – как всем, на два пальца (мера, что ли, такая?).

Все дружно стукнули своими кружками о чужие (ну вот, еще не выпили, а уже чокнулись – хохотнул Хомяк) и выпили, после чего начали хватать еду, налегая на огурцы.

Мика решительно проглотил жидкость – горькая, жгучая!- и, еле сдерживая слезы, тоже схватил с травы первое попавшееся. Повезло – мать много огурцов положила.

- Пирожки пацану оставьте,- скомандовал вмиг подобревший старший,- ему еще до Деснянска чесать, если не врет, конечно. И вообще – сладкое портит фигуру. А уж с салом, извини, браток – прощайся однозначно. Как и с огурцами. Мать солила?

- Ага.

- Скажи, пусть к нам на базу поварихой приходит. Хоть от стряпни Буравчика отдохнем,- засмеялся Грач.

- Эх, трудна ты, сталкерская служба,- вздохнул старший,- на базе Буравчик норовит шашлыком отравить, тут неведомый враг укокошить жаждет…. Ты, верно, хочешь спросить – какого рожна мы в этих кустах залегли?

Мика спрашивать ничего не хотел, но головой кивнул – пусть рассказывает. Как говорил отец Пимен, пока человек с тобой разговаривает, он не опасен. Да и в голове как-то странно зашумело и поплыло…

- А сидим мы тут в засаде – ловим самого страшного монстра Зоны. Знаешь, какого? Человека! Вторую неделю по всей Вольной Земле только и делаем, что трупы товарищей собираем. И ни одного убитого когтями или клыками – все исключительно свинцом упокоены. Убивает кто-то нас, ежедневно. Оттого и на карантине территория – чтобы чужих легче отследить было. Уж лучше бы обычные монстры были – с теми опыт общения богатый.

- Что далеко ходить,- вступил в разговор Грач,- несколько ловцов в сотне шагов отсюда живут, на заправочной станции. Их сначала хотели прикончить, да как-то сразу не срослось, а потом глянули – живут тихо, с заправки не вылазят, кормятся исключительно зверьем и дураками, что к ним с пьяных глаз забредут. И охрану с этой стороны можно не выставлять – мимо ловца ни одна живая душа тайком не проскользнет. Такой рев поднимется – уши в трубочку свернутся! Так и порешили – пока не наглеют, пусть живут…

- Их бы аккуратно забором покрепче обнести, и вот тебе готовый зоопарк,- сказал Хомяк,- можно деньги делать…

- Ты еще здесь, змей-искуситель? Шуруй менять Молчуна. Грач, иди с ним в паре. Проследи, чтобы в засаде не трещал как радио «Голос Америки».

- Обижаешь,- вздохнул Хомяк,- в засаде я – могила.

- Чтоб у тебя на языке когда-нибудь мозоль с кабанье копыто выросла! Такие вещи вслух говорить!

Они поспорили еще немного, привычно, без эмоций.

Мика привалился к теплому валуну и подставил лицо легкому ветерку. Хорошие все-таки люди оказались сталкеры-анархисты! За что их убивают? Зря их…

- Молчун, держи кружку – твоя порция осталась. Еле у Хомяка отнял,- сказал старший подошедшему сталкеру,- а закусь у нас сегодня царская. Вон, парнишка угощает…. Эй, пацан! Во, видал? Спит! С каких-то неполных ста граммов скопытился…

Это было последнее, что услышал Мика перед тем, как провалиться в кружащееся и звенящее забытье…

Это был одновременно и сон и явь. Во всяком случае, Мика грань между ними определить не мог. Голоса сталкеров, превративших засаду в пикник на обочине жизни, звучали так звонко, что из-за эха нельзя было понять ни единого слова. Одновременно где-то далеко слышались другие голоса – глухие и враждебные, но и их расслышать он был не в состоянии. Возможно, что это были совсем и не человеческие голоса. Может, это разговаривала сама Зона…

Мика стоял у черной дыры в огромной скале – не пещера, а скорее трещина в камне. Он точно знал, что ему необходимо залезть внутрь. И отчаянно не хотел лезть.

Вокруг висело марево, очень похожее на туман. Или дым? Нет, все-таки туман. Злые голоса доносились из трещины, поэтому и лезть туда не хотелось.

- Не бойся,- сказал за спиной знакомый с детствамужской голос с характерной хрипотцой,- твоя судьба еще не написана. Ты можешь уйти и не лезть в пещеру. Никто не обвинит тебя в трусости. Это не единственная дорога на Деснянск. Но эта – самая короткая.

Мика резко обернулся и сквозь толщу тумана разглядел родное лицо. Отец!

- Я так скучал, батя!- крикнул он и бросился к нему, но отец строго остановил его порыв:

- Нет. Нельзя. Мы с тобой не можем даже руки подать друг другу…. Так решила Зона. Ты должен написать свой путь. Тогда мы встретимся. Будь осторожен, сынок…

- Ты придешь домой?!

Отец усмехнулся. А может, это просто ветерок качнул полосу тумана между ними.

- Давай не будем об этом, сын. Я и здесь-то с тобой самовольно решился поговорить…. Запомни – Зона не любит жадных и злых. Хотя – чем тебе может помочь знание этого? Может, в будущем… Иди в Деснянск. Поступай по совести. Ничего не бойся.

Снова воздух завибрировал от странного гула – словно замурлыкала огромная кошка. Отец нахмурился:

- Мне пора. В дороге постараюсь помочь, когда станет совсем плохо. Но больше всего надейся только на себя. Удачи тебе, сталкер…

Туман заколыхался в такт грозному мурлыканью, и фигура отца исчезла, словно растворилась в нем.

Мика вздохнул и снова обернулся к трещине в скале. Легко сказать – не бойся! А если страшно? И хватит ли патронов пройти этим подземным путем до конца? Он провел рукой по поясу и почувствовал, как пот ручьем полился по спине – кобуры с пистолетом не было!

Мика мгновенно открыл глаза, глянул на живот и облегченно вздохнул – приснилось…

Кобура с пистолетом была на месте. Сталкеры весь свой обыск ограничили рюкзаком, даже карманы не удосужились проверить.

- Моргаешь?- весело спросил старший,- в первый раз водочку кушать изволил, а? предупреждать надо.

- Голова гудит,- тихо сказал Мика.

- Смотрю, ты к спиртному не расположен организмом. В таком случае держись от этой гадости подальше, понял? Сгоришь с непривычки, особенно если со старыми сталкерюгами соревноваться начнешь.

- У тебя внутри для борьбы со спиртом чего-то не хватает,- поддержал старшего Хомяк, красный от выпитого (рядом с костром валялись уже четыре пустые бутылки),- таким макаром индейцы в Америке спились начисто, и эти… чукчи в России тоже.

Мика осмотрел остатки своих припасов – да, мать явно не рассчитывала, что сын будет угощать сразу пятерых. Зато рюкзак стал почти невесомым.

- Ты куда?

- В Деснянск. Пойду я.

Старший блокпоста задумался.

- Знаешь что, парень? Давай-ка для начала к нам на базу загляни. Объясняю – нам перед комендантом отчитаться нужно, что мы тут время с пользой провели. Не переживай, все равно скоро стемнеет – куда пойдешь? Ночью все посты не окликают, а сразу кладут, потому что ночью наши по Зоне не бродят. Примем как родного, накормим, напоим… чаем, спать уложим – все по законам гостеприимства! А утром вместе с очередной сменой без проблем доберешься до Могильника… ну, уговорил я тебя?

- С ребятами нашими познакомишься,- поддержал командира Хомяк,- тебе же тут жить – пригодится. И самое главное – если станешь упираться, мы тебя все равно на базу доставим. Только силой и без радушия. Давай не будем ссориться, а?

Голова еще гудела. Мика подумал немного и согласно кивнул. Действительно, гулять ночью по Зоне – это, знаете ли… немного опасно. Да и поглядеть на анархистов на базе, в почти домашней обстановке было любопытно. Говорили, что они целые концерты тяжелого рока устраивают иногда…

- Вот и ладненько!- искренне обрадовался старший,- я тут что придумал: ты отправляйся прямо сейчас, с Хомяком. Как раз, когда нас сменят, комендант с тобой вволю наговорится и отпустит. У бара Буравчика и встретимся. Хомяк, покажешь.

- Не вопрос!

- А ты парня сдашь и к Буравчику – на вечер ужин закажешь. С лирической музыкой. У нас же гости, понял?

- Два раза не вопрос,- шутливо отдал честь Хомяк, закинул пустые бутылки в дальние кусты и стал ждать, пока соберется Мика.

После «таможни» собирать особо было нечего. Он небрежно покидал в рюкзак остатки еды, затянул узел и закинул за плечи. Готов.

Они прошли вдоль отвесного склона до места, по которому можно было подняться, уже не помогая себе руками, и полезли вверх.

- Слышь, парень,- сказал Хомяк, когда они дошли до длинного бетонного забора,- вот за этим забором и живут наши ручные ловцы. Зоной клянусь! Смотри, не забреди туда ненароком. Они же вечно голодают. Ребята пытались их перевести на другую пищу – и колбасу кидали, и водку от сердца отрывали – без толку. Ни пить, ни курить. Только сырое мясо и могут жрать. Вечером покажем тебе цирк с монстрами!- он весело захохотал.

Они прошли еще несколько десятков шагов.

- И вообще, ты серьезно в Деснянск собрался?

Мика кивнул.

- Тогда тебе тем более к нам на базу нужно! Покалякаешь с комендантом, потом можно и с нашим командиром пообщаться. Да что там можно! Он сам к тебе выйдет, как узнает. У нас командир классный! На саксофоне знаешь, как играет! Он тебе, может быть, до Деснянска даже отряд выделит – наши ведь возле Военной базы тоже стоят, вот и проводят с почетом аж до Мертвого леса…

За спиной раздались приглушенные сухие щелчки, потом несколько громких автоматных очередей. Потом еще одна очередь – длинная. Потом – тишина…

Хомяк побледнел:

- Блин, это ж на блокпосту! Это ж наших валят! Парень,- он умоляюще поглядел на Мику,- не убегай. Ладно? Как родного прошу! Я быстро, только ребятам помогу и вернусь!

Он развернулся и бросился назад к блокпосту. Мика подумал – убегать он и не собирался – и тихонько последовал следом, зажав во вспотевшей ладони пистолет.

Хомяк обежал крутой склон и бросился на полянку, щедро поливая окрестные кусты очередями из автомата. Он уже не боялся случайно зацепить кого-нибудь из своих, потому что разглядел возле костра четыре неподвижных тела. Пулю, прилетевшую из-за дальнего валуна, он не услышал…

Мика не стал спускаться с холма. В наступающих сумерках было трудно разглядеть камуфлированные костюмы сталкеров, но он увидел их всех и даже кое-кого узнал – вон старший лежит, вон Молчун…. Где лежит Хомяк, Мика не знал, но по наступившей тишине догадывался – тоже где-то здесь.

А потом стриженые волосы неожиданно решили стать настоящими ежовыми колючками, зашевелились и отвердели. Мика затаил дыхание, вернее, совсем перестал дышать. По поляне между убитыми медленно перемещались бесформенные тени, только отдельные части оружия тускло поблескивали. О таких монстрах ему слышать ни разу не приходилось…

- Забирай только ценные вещи,- прошипел внизу чей-то хриплый шепот.

Мика не колебался ни секунды. Он просто доверился тому единственному чувству, которое овладело им целиком и полностью – он доверился паническому страху.

Осторожно отползя от края обрыва, он поднялся с колен только затем, чтобы сразу рвануть отсюда с самой максимальной скоростью.

Мика промчался вдоль забора и выскочил на асфальт дороги, глянул вправо – оттуда доносилась веселая музыка – и побежал налево.

На базе анархистов делать ему было совершенно нечего…

Еще совсем недавно привычная Зона превратилась во внушающую ужас территорию.

Не то чтобы Мика никогда раньше не видел мертвых. И на хуторе умирали, и в кольце смерти лежали тела неосторожных сталкеров. К тем, что лежал ближе к краям кольца, дети даже бегали – за хабаром из сталкерских рюкзаков и карманов. И ничего, не брезговали, не пугались. Отец Пимен как-то сказал:

- Забрать хабар у мертвого – не стыдное дело. Ему он без надобности, а вам может жизнь спасти. Вот живых грабить – это грех.

Солнце заметно склонилось к вечеру. Облака в небе стали гуще и темнее, словно зимой. Полил крупный дождь, правда, и кончился также внезапно, как начался.

Мика на одном дыхании проскочил под странной деревянной конструкцией, сквозь окна которой было видно, как внутри из стороны в сторону мечется огненный силуэт. При других обстоятельствах Мика непременно задержался бы и залез посмотреть. О таких аномалиях он только слышал, и то краем уха.

Но сейчас, после увиденной расправы над блокпостом, ему хотелось только одного – поскорее покинуть Вольную Землю. Почему-то казалось, что дальше подобных ужасов не будет…

Мика даже позабыл, что Вольная Земля на карантине. В блокпост, ведущий к ближайшему выходу на Могильник, он не врезался лишь потому, что расслышал дружный громкий смех сталкеров. Остановился, приводя в порядок растрепанные мысли.

Выйти? А что сказать? Дяденьки сталкеры, только что ваших товарищей какие-то монстры убили? Откуда знаю? Да сам видел! И когда его отпустят, если отпустят вообще? Пока разберутся, пока сходят вместе к покойникам…. Точно придется ночевать здесь.

Общаться со сталкерами Мике больше не хотелось. И вкус водки до сих пор стоял во рту.

Он огляделся в поисках безопасного прохода. Немного правее за валунами виднелся остов грузовика. Если залезть наверх, можно изловчиться и перепрыгнуть ограждение из колючей проволоки.

Мика побрел туда, постепенно успокаиваясь. Конечно, это были не монстры. Покойный старший блокпоста ясно сказал - на них охотятся люди. Монстры не умеют пользоваться оружием. Или научились?!

Из известных Мике монстров на человека были похожи многие – и ловец, и кукловод, и бандерлог. Бытовали легенды, что последние два вообще раньше были обычными людьми, только Большая Гроза их изменила... Но оружием они не пользовались, это точно.

Он почти дошел до грузовика, как вдруг обостренное недавними смертями чувство опасности остановило его. Мика осторожно огляделся и рядом с кабиной, лежавшей отдельно от остального железного хлама, увидел спящую собаку. Что-то в ней было не так – и окрас иной, и морда слишком тупая…

Собака тоже учуяла постороннего, лениво подняла лобастую голову, принюхалась. А потом Мика помчался что было сил обратно, потому что увидел, как из ближайших кустов появилась еще одна собака, следом – еще одна…

Он бежал, молясь, чтобы не споткнуться и не упасть, а сзади с рычанием неслись два мутанта, посланные на охоту пси-волком, который даже не сдвинулся с места.

Только через бесконечную минуту Мика понял, что преследование прекратилось. Очевидно, пси-волк так и не увидел его, просто выслал стражу, на всякий мутантский случай.

Мика остановился отдышаться и подумать. Существовали еще переходы на Могильник, но там, скорее всего, тоже стояли блокпосты анархистов. Так что – какая разница, где пробовать? По крайней мере, сюда ближе – вон, завернуть за большой камень и сразу – здрасьте, дяденьки!

До него снова донесся гул мужских голосов. В этот раз не смеялись, наоборот – ссорились нещадно, едва не срываясь на драку.

Мика залез на валун и пригляделся. У костра стояли разделившиеся на две неравные группы сталкеры. Из-за чего ссора, разобрать было невозможно – орали одновременно все сразу. Мика пересчитал их – с одной стороны двое, с другой трое. На том блокпосту тоже было пятеро. Значит, в кустах никто не прячется. Нужно попробовать…

Он слез с валуна, протиснулся в щель между камнями и стал тихо красться, стараясь, чтобы невысокие кусты все время были между ним и сталкерами. Через два десятка шагов блокпост остался за спиной. Мика облегченно вздохнул и ускорил легкий шаг.

- Внимание! Чужой!- хлестнула по спинному мозгу громкая команда сзади. Заметили все-таки!

Мика не стал ждать дальнейших действий опомнившихся сталкеров. Он втянул голову в плечи и припустил во весь дух, по-заячьи петляя от сосны к сосне, от валуна к валуну. Запоздалая очередь в десяток патронов прошла и левее, и много выше. Больше не стреляли – Мика перепрыгнул через поваленное дерево и увидел вдалеке высокое полуразвалившееся здание – Торгушка, нейтральное место в центре кольца курганов радиационного могильника, куда ходили прикупить провизию, водку и патроны все местные обитатели без исключения. Прорвался…

Глава 4. Срочные дела на Заставе

Покинув хутор, отец Пимен быстро нашел знакомую тропку и вскоре уже бодро шагал привычным размеренным шагом. Места по сравнению с остальной Зоной были практически безопасными – аномалий нет, зверье большей частью обычное, не мутировавшее, человека опасающееся. И, кстати, правильно делающее.

Очаговые пятна радиации, попадавшиеся на пути, были съедены временем и непогодой. Детектор лишь нестрашно пощелкивал, предупреждая – на этой полянке пикники устраивать не рекомендуется.

Высокие стройные сосны, еще помнившие партизан, тихо скрипели под натиском верхового ветра. А у земли воздух был неподвижен, настоянный на ароматах весенних трав. Хоть режь его ножиком, да намазывай на краюху хлеба вместо надоевшего полусинтетического масла…

Отец Пимен вышел на полянку, где вчера расстался со своими случайными попутчиками. Вышел и замер, перехватив ружье наизготовку – под сосной лежал огромный кабан. Присмотрелся – что-то уж больно тихо лежит, неестественно.

Осторожными шажками сталкер приблизился к туше, ткнул стволом в голову. Мертвый. Из разинутой пасти торчит палка длиной в локоть.

Отец Пимен покачал головой от удивления. Кабан-самоубийца?! Понимание пришло чуть позже.

- Ай, да Мика! Вот же паразит! С острогой на таких чудовищ охотится.

Сразу вспомнились подмеченные синяки на руках и шее подростка. Вон откуда, стало быть, взялись. А сталкер решил тогда, что это от обычных детских проказ. Выходит – кончились детские проказы.

- Хотя… кабан-то тоже не из взрослых продуманных действий,- после долгих размышлений сказал привыкший разговаривать сам с собой отец Пимен,- в самом деле, не в куклы же пацану играть. Значит, вовремя я его перехватил…

Тропка вилась по склонам холмов. Стройный сосняк то и дело сменялся зарослями лиственных деревьев, выросших на выгоревших пустошах намного позже Аварии. Оттого и были они тонкими, едва чуть выше человеческого роста.

Пару раз тропка пересекла асфальтированную дорогу. Но отец Пимен не стал менять пружинящую землю на твердое покрытие. На асфальте ноги устают сильнее – проверено неоднократно.

Когда тропа резко вильнула, едва не уткнувшись в забор из колючей проволоки, сталкер вздохнул облегченно – почти добрался. А вскоре зашагал, словно и не устал вовсе – впереди с каждым шагом росла, приближаясь, черная горизонтальная полоса, деля пейзаж на две части. В нижней все так же буйствовало разнотравье, радуясь теплому весеннему солнышку. В верхней синело чистое небо, украшенное редкими белоснежными облаками. А между ними неестественной ровной линией чернела чужеродная полоса – железная дорога.

Отец Пимен, кряхтя и отдуваясь, вскарабкался на насыпь, остановился, выравнивая дыхание и одновременно оглядывая окрестности. Позади остался лес, впереди лежало открытое пространство, по которому были беспорядочно разбросаны небольшие сельские домики, выглядевшие с такого расстояния вполне прилично. Вот только трубы не курились дымами, да во дворах не было заметно движения. Будто не жилье вовсе, а так – киношные декорации…

Сталкер удобнее перехватил ружье и неторопливо спустился с насыпи. Насколько он помнил, хутор левее облюбовали какие-то отморозки, зарабатывавшие на веселую жизнь грабежом вольняшек, направлявшихся на Заставу, чтобы продать найденные артефакты местному торговцу со странным именем Вазген Абрамыч. Кличка ли это, прилипшая к торгашу с незапамятных времен, или настоящее имечко, подаренное любящими родителями – кто знает? Да и не принято в Зоне такими вещами интересоваться, как не принято вспоминать свою прошлую жизнь.

Отморозков периодически выбивали из хутора доведенные до отчаяния вольняшки, специально для этого временно объединявшиеся в некое подобие воинских подразделений. Выбивали весело, с матами-перематами, беспорядочной стрельбой и полным отсутствием жалости. На неделю-другую воцарялось спокойствие, а потом бандиты снова откуда-то – будто из воздуха материализовались!- набивались в полуразрушенные хуторские постройки, и жизнь вольных сталкеров вновь приобретала кисловатый привкус обиды и несчастья…

Отца Пимена не трогали даже отморозки. Знали, что артефакты его не интересуют, значит, взять нечего. Но он все равно двинулся правее, ориентируясь на одинокий дымок, поднимавшийся из не видной отсюда лощины.

Примерно в километре южнее под защитой из колючей проволоки, минных полей и пулеметных гнезд расположилась воинская часть, давшая название всему сектору. Застава. Натуральный пограничный пункт, перекрывший дорогу из Зоны в обычный мир. Или из обычного мира в Зону – кому как нравится.

Военные сталкеров не жаловали. Вообще никаких. Потому что где-то в министерских верхах кто-то всерьез считал, что в Зоне никто не живет. Не расстраивать же важного человека правдой…

Поэтому военные обычно сначала стреляли, а потом уж выясняли, в кого. Хотя мелкая торговля процветала и в этих условиях: военным тоже нравились артефакты, а сталкерам вечно не хватало боеприпасов и консервов. Так что война войной, а бизнес – во все времена святое дело.

Застава по всеобщей молчаливой договоренности считалась территорией в состоянии вечного перемирия. Время от времени солдаты и офицеры даже захаживали к Абрамычу – у того и водка дешевле, и сувениры симпатичнее. А однажды торговец всерьез выручил военного тыловика, когда к тому нагрянула внезапная проверка – солдаты два часа перетаскивали ящики с тушенкой к себе на склад. Когда комиссия уехала, тыловик на радостях, честно вернув почти все, продал за совершенно смешную цену Абрамычу от военных щедрот пять наисовременнейших, навороченных донельзя совершенно секретных бронекостюмов.

Отец Пимен спустился в лощину, прошел мимо группы сталкеров, сидевших возле колодца – сплошная зелень, пацанва, небось, только вчера из-под отцова ремня сбежали – и зашел к торговцу.

- Привет, Вазген.

Торговец оживился.

- Вау, отче! Какими судьбами? Сто лет не видались, наверное.

- Сто лет – слишком долгий срок для Зоны,- усмехнулся отец Пимен, без спросу зайдя в святая святых торговца – маленькую комнатку позади прилавка.- Что нового?

- Это я у тебя должен спрашивать – что нового. Я ж с места не двигаюсь, а ты везде бываешь. Итак – что нового?

Отец Пимен пожевал губы, пожал плечами:

- Там стреляют, тут торгуют. В речпорту чертовы Праведники военсталов маленько постреляли.

Абрамыч кивнул – знаем.

- Возле Элеватора, говорят, новые мутанты появились. Может, и брешут.

Торговец снова кивнул – может, и брешут.

- Из небылиц что: снова пошли разговоры про призрачный поезд.

- Бандиты видели?- усмехнулся Абрамыч.- В прошлом году конопля особенно хороша уродилась.

Отец Пимен только плечами пожал – может быть, и так…

- Ладно, теперь моя очередь,- после долгого молчания сказал торговец.- Вояки очередную операцию по зачистке замыслили. Как водится, жутко секретную. Начнут аккурат через неделю. В семь часов утра, по холодку.

- Про нее уже вся Зона знает,- вяло отмахнулся сталкер.

- А про отряд спецназа?

- Опять?

- Не опять, а снова,- понизил голос до шепота Абрамыч, даже оглянулся – нет ли кого в подсобке,- элитный отряд, между прочим. С базуками. Что-то из Деснянска должны забрать, с химического завода. Проводника ищут.

- Ну вот,- огорчился отец Пимен,- были у тамошних бандерлогов ружья и автоматы, а теперь еще и базуки появятся.

Старые знакомцы синхронно вздохнули, замолчали. По всему выходило, что реально свежих новостей в Зоне не было.

- Весна,- развел руками Абрамыч, потянул из-под прилавка бутылку водки.- Хряпнем, что ли? Со свиданьицем? Под болгарский фаршированный перчик?

Отец Пимен сделал задумчивое выражение лица, потом махнул рукой – наливай…

Он выбрался на свежий воздух, когда солнце начало прятаться в верхушках деревьев. Вздохнул несколько раз полной грудью, очищая легкие от паров алкоголя, осмотрелся. Потом расслабленной походкой направился к колодцу, откуда на него во все глаза восторженно таращились зеленые сталкеры – еще бы, живая легенда Зоны!

- А вот, к примеру,- с ходу начал он,- возьмем бандерлога. Куда его стрелять, ребятки? Кто знает? Никто? Тогда слушайте…

Уже почти стемнело, когда от ближнего покосившегося забора отделилась высокая темная человеческая фигура. Отец Пимен перевел на нее взгляд, прервался на полуслове, вскочил поспешно, бросился навстречу:

- Здравствуй, брат!

- И тебе не хворать,- улыбаясь, ответил отец Георгий.

Сталкеры обнялись, сдвинув оружие за спины.

Отец Георгий после тяжелого ранения в голову в центр Зоны уже не ходил – замучила астма, в противогазе через минуту начинал задыхаться. Поэтому и смотрелся среди сталкеров необычно со своей непокрытой головой.

- Какими судьбами здесь?- спросил отец Пимен.

- Ты же ко мне брезгуешь заглянуть, вот я и решил сам увидеться…

- Откуда узнал-то?

- Коммуникатор подсказал,- засмеялся отец Георгий.- Что, до сих пор не научился им пользоваться? Консерватор. Так заглянешь ко мне?

- Честное слово,- засмущался отец Пимен,- как раз завтра с утра и собирался. Сначала хотел у Вазгена свежие новости узнать…

- А самые свежие новости как раз у меня,- серьезно сказал отец Георгий.- Я из-за них даже аппетит потерял. Потому что думаю – ошибся отправитель адресом. Тебе весточка предназначена. Только ты у нас такой ерундой способен заниматься.

- На коммуникатор скинули?

- В том-то и дело, что нет. Все круче. Сон приснился.

- Сон?!

- Ну да, сон. Нюансов не помню – спал же. Сначала утром вообще решил, что это из-за пониженного давления почудилось. Одно смутило – уж больно голос был знакомый. С такой характерной хрипотцой…

Отец Пимен побледнел.

- Не может быть!

- Я тоже полдня посомневался. А тут смотрю в коммуникатор – твоя метка к Заставе приближается. И как-то вдруг понял, что это он просто до тебя не смог достучаться. Вот я и вышел навстречу. Ты что там с какими-то детьми намутил?

Отец Пимен на враз ослабевших ногах с трудом доковылял до ближайшего бревна, сел, глухо спросил, не поднимая взгляда от земли под ногами:

- Что сказал Призрачный Егерь?

Отец Георгий сел рядом.

- Дословно не помню. А смысл такой: задание мальцу вполне по силам, тут ты молодец. Ловко придумал. Только вмешалась какая-то сила, вроде сама по себе, но могут их пути пересечься. Вот он всем весточки и разослал, чтобы уберегли. Всем нашим. Я только не понял две вещи: кто такие эти наши, и чего он так из-за какого-то мальца всполошился?

- По первому вопросу вряд ли отвечу. Для нас наши – это ты, я, да отец Илиодор. А кто «наши» для Призрачного Егеря? Мозги скиснут гадать.

- А по второму?

- Тут все просто,- слабо усмехнулся отец Пимен.- Он за сына своего беспокоится.

- У Призрачного Егеря есть сын?!- поразился отец Георгий.- Воистину, неисповедимы пути господни! Где ты его откопал?

Нехотя, подолгу замолкая, отец Пимен все-таки рассказал товарищу историю своего знакомства с семейством Призрачного Егеря, и о том, как отправил Мику на «прогулку» до Деснянска и обратно.

- Понимаешь,- пытался оправдать он сам себя,- вырос парнишка. Тесно ему на хуторе. Плюс к переходному возрасту – или минус, не знаю – обладает он некоторыми, м-м-м… странностями. Дары матушки Зоны, етить их в перемать! Про которые знаю – вроде безвредные, не опасные для окружающих. А вдруг и еще какие есть?! И ахнет в тихом хуторском мирке ядреной бомбой…

- И ты решил эту ядреную бомбу подарить всей Зоне? Гуманист хренов,- покачал головой удивленный рассказом отец Георгий.- Экскрементатор полоумный. Чего ж сам с ним не пошел?

- Думал, ничего страшного не случится…

- А теперь что думаешь?

Отец Пимен долго молчал, потом качнулся на бревне, с силой хлопнул ладонями по коленям:

- Навстречу рвану. Коротким путем. Думаю, как раз у понтонного моста и перехвачу.

- Коммуникатор у пацана есть? Поставлю хакерам задачу, мигом отследим.

- В том-то и дело, что нет у него коммуникатора! Понимаешь, он в Зоне родился – он здесь дома! Вот сейчас пройдет за этим забором, а мы с тобой, волчары битые – даже тени не углядим. На хрена ему коммуникатор?

Отец Георгий почесал в раздумье гладко выбритый подбородок.

- Каким хоть путем ты его отправил? Может, удастся перехватить по дороге?

- Сомневаюсь,- хмуро ответил отец Пимен.- Мы с ним разные маршруты рассматривали. Один другого хлеще. И все сходятся в Деснянске. Значит, туда и пойду.

- И когда он выходит?

- Завтра утром.- отец Пимен неожиданно рассмеялся – словно ворона закаркала.- У него это вроде как свадебное путешествие должно получиться! Барина помнишь? Вот в Деснянске его дочка живет. Ксанка. За ней и отправил. Предсвадебный марш…

Глава 5. Блокпост в натуре

По рассказам отца Пимена, с этой стороны тоже иногда стоял чей-нибудь блокпост. То анархисты контролировали выход на Могильник, то бандиты контролировали вход туда же. Мика буквально ползком пробрался к Торгушке. Подушечки пальцев мягко колола повышенная радиация – не смертельная, фоновая. Никого.

И снова встал выбор пути. Идти через Элеватор – это нужно сворачивать налево. Идти через Терминал – вон железные ворота, справа. Оглядеться, что ли, пока не стемнело?

Мика в нерешительности шагнул к воротам и замер в испуге – на бетонных плитах у ворот сидел сталкер в черной куртке, какие обычно носят бандиты. Просто кожаная куртка – ни от чего не защищает, разве от ветра и осадков. Отличительный знак для своих, что ли?

Сталкер увидел, что Мика глядит на него и призывно махнул рукой. Второй рукой поднял над головой охотничье ружье, дескать, не балуй.

С такого расстояния он вряд ли бы попал картечью даже в здание Торгушки, но Мика же этого не знал! Потому и пошел понуро на призывный жест, проклиная себя за то, что сразу не подался к Элеватору.

- Гляди, братва, кто к нам колеса катит!- громко и ненатурально удивился сталкер,- а ну, пацан, ходи сюда. Общаться будем.

Из-за плит выглянула голова, оценила обстановку и снова исчезла. Тоже блокпост, только бандитский. Ясно.

- Куда лыжи топчешь, фраер?

Мика пригляделся. Несмотря на весь напускной гонор, хрипотцу и манеру держаться, было ясно видно – бандит если и старше Мики, то ненамного.

- А, это…- осторожно сказал он,- мне говорили, что тут блокпост анархистов всегда был. Вы что, с ними поменялись?

- Ага,- как-то неопределенно буркнул бандит,- типа поменялись…. Без особого желания. Куда рулишь? Второй раз спрашиваю, между прочим. Третьего раза может и не быть. Вдарю дуплетом между глаз – и никто никуда не идет.

- В Деснянск иду.

- Ты охренел?! Какой Деснянск через Железнодорожную станцию?! Здесь только толпой проходят, стволов в двадцать. И то не все доходят, мамой клянусь. А в одиночку либо психи, либо супермены. Хотя и тех и других в последнее время что-то поубавилось.

- Куцый, помочь?- лениво окликнули с той стороны плит.

- Не кипиши, Гимнаст, я в теме.

- Базара нет, твой фраерок…. Так, раз хода нет – хожу с бубей! Вот вам семака, мля!

Мика посмотрел на небо. Солнца уже совсем не видать, дома хуторяне сесть за вечерю собираются…. А он по Зоне бродит в гордом одиночестве. На душе стало горько и пусто.

- Ты думаешь, тут эти ворота просто так стоят?- более спокойным голосом продолжал бандит,- ага, бандерлога лысого. В получасе ленивой ходьбы целый город брошенный, а мы тут в землянках от радиации ласты клеим. Прикинь, за воротами дорога в настоящий ад! Там одних кукловодов тыща, а может, и все две. А ловцов столько, что они друг дружку живьем жрут от недостатка сталкеров.

Мика содрогнулся.

- Во, во!- заметил его состояние Куцый,- пошли, икс-курсию сбацаю. Типа по музеям и выставочным барам столицы. Пошли, пошли – будет интересно, обещаю.

Они обогнули пачки бетонных плит и остановились у длинного ряда невысоких холмиков.

- Пришли,- сказал Куцый,- мадам и месье, обнажите ваши вешалки для шляп. Все это было не далее как вчера и сегодня. Типа поучительная история для дебилов вроде тебя и меня, подавшихся в Зону за птицей цвета ультрамарин.

Мика вопросительно посмотрел на него. Куцый перехватил взгляд, оскалил зубы в пародии на улыбку:

- Не боись, не замерзнешь, ожидаючи. А дело тут было такое – еще вчера днем стоял здесь блокпост анархистов. Сам к ним не раз за травкой мотался. Нас Колдун – атаман – отправил возле Торгушки тереться – мало ли что…. Вот мы и расположились у озерка, связь с анархистами наладили и отдыхаем на весеннем солнышке. Под вечер замелькали у блокпоста фигуры какие-то неясные…

Мика вспомнил загадочные тени среди погибших на первом блокпосту и даже рот раскрыл от усердного слушания. Куцему такое внимание понравилось:

- Помогать, ясный перец, мы не сунулись – каждый сам за себя. Это ж Зона! Только поближе перебрались и зырим театр с удобной ложи.

- Ну?

- Военсталы это были,- торжественно сказал Куцый,- человек двадцать зараз. В смысле – за один раз. Ну, и заразы они – это тоже верняк. Положили блокпост в полминуты – анархия вообще сторожить не умеет, если честно. А военсталы – это ж роботы, в бронекостюмах, с пулеметами – фигли им анархистов не положить? Мы только рты разинули, а здесь уже власть поменялась. Большая часть военсталов ушла, оставшиеся живо лопатами пошерудили, и теперь мы с тобой печально смотрим на дальний ряд могилок – прощайте, борцы за свободу, я никогда не забуду вашу травку!

Мика посмотрел в указанную сторону и удивился – могил было больше, чем пять.

- А кто сказал, что кино закончилось?- неестественно хохотнул Куцый,- самое интересное будет во второй серии. Вот…

Он снова глянул на Мику, и в глазах была такая смертная тоска, что Мика удивился.

- Мы ближе подбираться не стали – военсталы не анархисты, им по фигу, кого в Зоне мочить. Они вообще даже вольняшек с трудом переваривают, а нашего брата переваривают очень даже легко. В общем, нам что военсталы, что ловцы – одна херня. Но все ж таки люди….

Глухой ночью – даже луна не светила,- внезапно охрипшим голосом, в котором ужас был самым настоящим, произнес Куцый,- на блокпосту снова началась стрельба. Мы сначала решили, что это анархисты пришли обратно точку отбивать. Только стреляли в основном одни военсталовские волыны.Минут десять молотили, трассеры во все стороны летали…. Потом все стихло.

Мы дождались рассвета, осторожненько подкрались – интересно же, кто это терминаторам по сусалам надавал. И увидели…

Он взял Мику за руку, ладонь была влажной и ледяной. Через три шага остановился, стволом ружья ткнул в яму:

- Вот кто тут военсталов отутюжил.

Мика заглянул в яму. На дне, вытянувшись во весь свой немаленький рост лежал покрытый пергаментной сизой кожей ловец. Даже в тусклом вечернем свете были видны маленькие черные глазки, длинные когти на лапах (или все-таки руках?) и жуткие, огромные кривые клыки, торчавшие из оскаленной пасти.

- Хоть с военными сталкерами у нас и нелюбовь, но парней мы прикопали по-человечьи,- дрожащим голосом продолжил Куцый,- теперь лежат вместе с анархистами и ничего не делят. А эту тварь скинули в яму – когда тащили, чуть не стошнило, мамой клянусь! Тащу, а сам думаю – это ж сколько должно было быть ловцов, чтобы пятерых военсталов положить? Пятерых бронированных профессионалов! Это ж какие у них когти, если они бронекостюмы рвут словно газету?! И когда это ловцы на блокпосты нападали? Да еще группами! Они ж твари одиночные, это в Зоне каждому известно! И, самое главное – как они сюда сквозь закрытые ворота просочились?! А потом обратно ушли…

Куцый продолжал держать Мику за руку, не замечая, что его бьет нервный озноб. Даже зубы начали стучать.

- Теперь тут мы обосновались – Колдун приказал. Ему-то клево – сидит в землянке у дальнего кургана, хабар делит, да пацанов на разборки шлет. А мы здесь. И скоро опять будет ночь. Мамой клянусь – свалил бы без тормозов! Внутри все аж колотится, сердце как бубен.

- Так свали.

- А куда?! Может, подскажешь тихое местечко? Мля, рассчитаюсь по вышке, без базара!

- Домой…

- Умный, мля! Попасть в Зону трудно, а выбраться из нее вообще нереально. Думаешь, я не пробовал? В прошлом году решился на рывок – короче, сбежал из бригады. Хабара подкопил всякого, бабла наскреб и рванул. Топчу Зону, а сам размышляю – куда бежать-то? На север – мне оттуда до родного Брянска вообще тьфу!- только через АЭС можно. А пси-излучение? А Праведники эти гребанные? И радиации там немерено. Короче – не фонтан. На западе болота лежат – без проводника хрен проберешься, на востоке река лучше всякой заставы покой Зоны стережет. А на юге все обжитые пути-дороги вояки держат.

Он помолчал, трясущимися руками достал сигарету, протянул пачку Мике, но тот отказался.

- Как хочешь,- пожал плечами Куцый,- помрешь здоровым, всего и разницы. В общем, ломанулся я на юг. Четыре дня дырки в ограждении искал. Да, дырки в колючке – фигня, за проволокой минные поля ведь! Только таблички заботливо расставили, суки – чтобы самим по пьяни не залезть. Пытался через блокпост, по-честному. Даже разговаривать не хотят – сразу стреляют. Чудом цел остался. Отловил одного вояку у сортира, через забор два часа уговаривал пропустить. И хабар предлагал, и деньги! Короче, хабар при мне остался, а деньги взял и больше я его не видел. Даже в дырку в заборе. А увидел бы – мочканул гниду без раздумий! Это ж надо – человека поманить и нагло бросить! Мля, это же жизнь, а не преферанс!

- А дальше что?

- Дальше? Бродил по Зоне, пока желудок сам себя не начал переваривать. Это только кажется, что у реальных пацанов жизнь привольная да прикольная. Никто нас тут не любит, хоть ты в бригаде, хоть сам по себе. И другие бригады к себе берут неохотно – особенно когда все в порядке. Короче, через месяц вернулся обратно. Пацаны поржали, бригадир штраф наложил за измену, а в целом все вернулось на свои места. Как и я.

- Зачем ты сюда вообще полез?

Куцый долго молча курил, потом тяжело вздохнул:

- Богатства захотелось, мля. Нереального. К нам в Брянск упырь один приезжал, про Зону с пацанами тарахтел. Типа, города тут стоят брошенные, хабара выше крыши всякого, а за артефакты торгаши платят живым золотом.

Пацаны постарше только лыбились, а мы, лошары, уши-то и развесили. И в самом деле, обидно, когда какой-то Андрюха Наперсточник уже на личной бэхе раскатывает, а ты у школ с малолеток мелочь все еще вытряхиваешь…

Короче, сговорились мы с Веней Нариком, и рванули. Упырь все толково разъяснил – где проводника искать, сколько бабок давать за проход воякам, что с собой брать для первого времени…. И про брошенные города не соврал, и про артефакты. Все оказалось правдой. Вот только про монстров почему-то не упомянул. И про то, что здесь война идет – все против всех! - тоже. Вене еще повезло – его вояки на переходе подстрелили. А мы прошли…

- Мы?!

- Нас девять человек шло с проводником. Кое-кто возвращался, кое-кто как я новенький. Веню – я видел – вояки живого подобрали, в ногу пуля попала. Хотел помочь, да проводник не разрешил, сказал идти не останавливаясь. Повезло Вене. Говорят, за незаконный переход срок дают. Да я лучше в той зоне сейчас бы чалился, чем в этой…

Стемнело. Окрестности Торгушки сузились до расстояния вытянутой руки. Только редкие сталкерские костры маяками светили в ночи, еще больше оттеняя наступившую тьму. Луна скрылась за низкими облаками, в просветы между ними заглядывали многочисленные мерцающие звезды.

- Извини,- виновато сказал Мика,- но мне и правда срочно нужно в Деснянск. Там люди страдают. Я их оттуда вывести должен.

- Ты, что ли, проводник?- удивленно вскинул брови Куцый,- ты же салабон еще незрелый, какой из тебя, к бандерлогу, проводник?

- Так вышло,- тихо, но твердо сказал Мика.

- Фига себе…

- Раз тут нельзя – попробую через Элеватор.

- Попробуй. Только Элеватор – земля военсталов. Там на каждом шагу их блокпосты. Как думаешь – далеко ночью прошагаешь? Тем более, что они сейчас прямо напротив Могильника точку с пулеметом поставили. Хрен проскочишь. Давят нас военсталы здесь, мама – не горюй. Отвечаю – завтра с утра придут нас отсюда вышибать. Если,- тут голос его дрогнул,- нас за ночь отсюда ловцы не вынесут…

- Все равно, нужно идти.

- Идти он собрался,- усмехнулся Куцый,- да я еще твой сидор не вытряхнул!

- Тряси,- пожал плечами Мика,- его днем анархисты вытряхнули. Может, найдешь что-нибудь, что они пропустили.

- Намекаешь, что с тебя взять нечего?

- Как есть, так и говорю, без намеков. Охота в моем рюкзаке копаться – я не против. Только брать там уже действительно нечего. А я и рад – идти легче стало.

- Ну вот,- искренне огорчился Куцый,- а я надеялся на тебе навариться – штраф бригадиру с чего-то отдавать нужно.

- Эй, Куцый, тебя там до смерти не зацеловали?- крикнул из-за плит сиплый голос.

Остальные бандиты засмеялись.

- Непруха, Вареник,- крикнул в ответ Куцый,- фраер пустой попался. В Деснянск шкандыбает.

Смех разом оборвался. Тот же сиплый голос после долгой паузы произнес:

- А ну, малой, давай-ка этого туриста сюда. Разглядывать будем.

- Пошли,- потянул за рукав Мику Куцый,- не бойся, пацаны нормальные, беспределом не балуют.

Они вышли из-за плит и остановились, освещенные пламенем костра. Сидевшие сталкеры едва заметно напряглись, изучая Мику, потом переглянулись удивленно.

- Ты, фраерок, часом нам мозги не пудришь насчет Деснянска?- спросил обладатель сиплого голоса,- в наше время в ту сторону даже вороны просто так не летают. Да еще ночью.

- Мне срочно нужно в Деснянск,- твердо ответил Мика,- день или ночь – неважно. Я хотел с анархистами пройти, но их сегодня всех убили. Поэтому я иду один. Пропустите, пожалуйста.

Бандиты вновь переглянулись.

- Ты что думаешь, Гимнаст?- спросил сиплый у своего соседа,- похоже на правду, или нас лечат без наркоза?

Гимнаст пожал плечами:

- Буду я над такой ерундой свой единственный мозг корежить! Взять нечего? Пусть валит куда хочет. Хоть в Деснянск. Не патрон же на него тратить. Опять же – яму новую копать потом…

- О, Вареник!- приподнялся на локте другой сталкер,- мы этого лошка в своих целях используем!

- Как это?

- Выпускаем его за ворота, и пусть чешет в Деснянск через Терминал. Там его ловцы встретят, и к нам после сытного ужина уже не пойдут. Гениально?

- Толково,- согласился Вареник,- типа кинем им кусок живого мяса. Согласен. Все равно он туда рвется.

- Может, пусть до утра с нами посидит?- нарочито безразлично сказал Куцый, но от него только отмахнулись.

- Так, пацан…. Волына есть? Ну, ствол, шпалер - этот, как его… пистолет? И обрез есть? Это хорошо. Пойдешь так – в одной руке обрез, в другой пистолет. Зачем? У тебя времени обрез перезарядить не будет, фраер! Может, хоть одного ловца подранишь, они и передумают к нам соваться. А утром мы отсюда по-любому слиняем, потому что не военсталы, так анархисты вернутся.

По знаку Вареника двое других бандитов, настороженно прислушивавшихся к тишине за забором, приоткрыли створку ворот и пропихнули в образовавшуюся щель Мику. Ворота тут же с лязгом захлопнулись.

- Тише вы!- недовольно рявкнул Вареник,- зачем тварям лишний раз о воротах напоминать…. А ты, милок, иди в свой Деснянск, иди. Очень хотел бы пожелать тебе счастливой и долгой дороги, но я старый дядя и в добрые сказки давно не верю. Так что – прощай.

- Спасибо,- только и сказал Мика, повернулся и через пару шагов растворился в кромешной тьме.

- Слыхал, Гимнаст?- сказал, усаживаясь на нагретое место Вареник,- лошок мне спасибо сказал на прощание. Его на верную смерть вытолкали, а он – спасибо…

- Может, это и не человек был?- хохотнул Гимнаст,- а новый монстр какой-нибудь. Который ловцами питается. Вот за это тебе и спасибо.

- Пошел ты…. На ночь такие базары заводить. Лучше давай что-нибудь ласковое, мягкое, нежное.

- Ага, понял. Типа, просыпается реальный пацан после конкретной попойки, идет к зеркалу и гадает – Вася? Петя? Коля? А зеркало ему и говорит – не Вася-Петя-Коля, а кукловод! Тот в ауте – я кукловод?! А зеркало отвечает – нет, кукловод – это я. А ты, дятел, до того допился, что вместо зеркала в окно уставился…

Все слишком весело рассмеялись, особенно Куцый.

Глава 6. Когда кукловодов слишком много

Мика шел вперед. Позади еще были слышны голоса сталкеров, но с каждым шагом они становились все тише и тише.

Не эта ли трещина приснилась мне сегодня? И отец ясно дал понять – тут самый короткий путь к цели. И рев монстров изнутри…. Скоро я с ними встречусь…- думал он и продолжал упорно шагать.

Организм, за сегодняшний день неоднократно выплеснувший в кровь доселе непривычно большие дозы адреналина, пребывал в состоянии ступора. То есть, ни на что не реагировал – отдыхал.

В левый бок кто-то чувствительно ткнул кулаком размером с набитый сеном рюкзак. Раздался тоненький свист, потом рев, оглушительный хлопок.

Аномалия – догадался Мика и отпрянул в сторону. Пока с людьми разбирался, совсем забыл, что в Зоне есть и другие опасности. Хорошо, что эта аномалия была уже старой, выдохшейся, доживающей свои последние дни. Максимум, на что она была еще способна – дать зазевавшемуся путнику хорошего пинка. Попасть в свежий Пресс – верная гибель, никаких шансов…

Мика поморгал, приноравливая зрение к ночному режиму. Эту свою способность он обнаружил еще в детстве, когда только научился читать. Иногда взрослые мужчины из походов приносили не только пищу, но и книги. Эти книги и таскал потихоньку Мика, читая их ночами. Естественно, без света. Сначала ничего не видел, скорее, угадывал. Потом будто в глазах фонарик включился – неяркий, зеленого цвета. А потом мать поймала его с книгой и отлупила…

Перед ним расстилалась неширокая асфальтовая дорога, ведущая через теснину на верх холма. Сквозь трещины покрытия то там, то тут проросли кусты, а кое-где даже и деревья.

Сосны, росшие вдоль дороги, в ночной темноте казались гигантами, уходящими своими верхними ветвями прямо к звездам.

Тишина буквально звенела. Никто живой не выдавал своего присутствия. Мика знал, что из птиц в Зоне остались только вороны, из животных тоже мало кто выжил. Хоть бы ежик палой листвой зашелестел – подумал он угрюмо, прекрасно зная, что ближе к центру Зоны ежики не водятся.

Мика поднялся на вершину холма и остановился перевести дыхание. В этот момент тучи на небе расступились, выпустив покрасоваться Луну размером с человеческую голову – нереально огромную и яркую. Ее свет словно водой залил пространство. Мика посмотрел вперед и ошеломленно присвистнул.

В долине перед ним лежал город. С вершины холма он легко различал прямоугольники домов с черными дырами окон, длинные сплошные полосы абсолютной тьмы – тени от заборов, кляксы черноты посреди залитых лунным светом открытых пространств – скорее всего, брошенные машины на улицах…. Легендарный, покрытый жутким мраком неизвестных опасностей Терминал.

Возможно, город можно было обойти слева или справа, но отсюда Мика так далеко видеть не мог, а проверять не было желания. Почему-то он всерьез уверовал, что идти в Деснянск нужно как можно скорее. Значит, он пойдет через город.

Он деловито проверил, легко ли вынимается из кобуры пистолет, подумал еще немного, срезал дареным ножом толстую палку, небрежно несколькими ударами заточил оба конца, и пошел вперед, держа в одной руке обрез, а в другой палку, на которую временами опирался как на обычный дорожный посох.

Мечущиеся тени Мика разглядел, когда был уже посередине пути от холма к городу. Сердце пропустило несколько тактов, но он присмотрелся и облегченно вздохнул. На окраине у первых домов привольно расположилась огромная стая мутсобак. Конечно, тоже ничего хорошего, но, по крайней мере, это не ловцы…

Особенности мутировавшего зрения сыграло с собаками злую шутку. Стоило сталкеру просто замереть на месте и длительное время не подавать признаков жизни, как собаки просто-напросто теряли его из виду. Запах? Да, он тоже играет важную роль, но в Зоне все пахнут практически одинаково – Зоной. За исключением курящих, но они долго и не живут. Во-первых, курение смертельно опасно, во-вторых, жизнь в Зоне опасна еще больше, чем курение…

Потеряв зрительный контакт с потенциальной жертвой, собаки быстро отвлекаются на другие движущиеся предметы и через несколько минут вообще уходят по своим собачьим делам. Намного опаснее стаи, если в них заводятся псевдо-волки. Обладающие отличным зрением и нюхом, они руководят действиями собак, заставляя жертвы двигаться и становиться видимыми…

Мика обвел взглядом колышущееся от передвигающихся бесчисленных собак пространство и приуныл. Такая огромная стая не испугается ничего и никого. Чтобы здесь пройти, понадобился бы не один отряд военсталов с пулеметами.

Он посмотрел налево и направо – на примерно равном расстоянии от дороги и там и там тянулись заграждения из колючей проволоки. В свете Луны проволока блестела, словно только что натянутая.

Да и поздно было уже искать дыры в заборах. В нескольких шагах впереди уже стоял пес и настороженно вертел узкой длинной мордой, пытаясь разглядеть источник незнакомого запаха.

Молодой еще – машинально подумал Мика, научившийся на хуторе различать слепышей. Уши торчком стоят, хвост трубой. Опытные собаки выказывают больше настороженности. Жизнь учит.

Стараясь двигаться как можно более плавно, он присел на корточки. Но пес все равно немедленно возбудился, приблизился и стал тщательно нюхать воздух буквально в сантиметрах от Микиного лица. Мика не выдержал и рукой, в которой продолжал держать обрез, нежно провел по шерсти за ухом.

Собака вскинулась и отпрыгнула на несколько метров. Кажется, даже описалась с испуга. Она сделала полный круг и вновь начала осторожно подкрадываться к Мике.

Когда-то отец Пимен вывел любопытную теорию насчет мутировавших собак. По ней выходило, что в предках у них числятся собаки, пережившие и Аварию на АЭС, и Большую Грозу. Следовательно, у всех них были когда-то хозяева. Люди. И собачья память где-то в самых отдаленных своих уголках сохранила образы этих хозяев. Может даже быть – посмеиваясь, сказал тогда отец Мики – что они помнят своих хозяев так, как люди помнят о Боге? И отец Пимен, подумав, согласился с ним. В общем.

У большинства сталкеров, промышлявших по Зоне, запах был специфичный. Во-первых, запах оружия. Во-вторых, запах костра. В-третьих, запах водки или лекарств. Они не могли пахнуть хозяевами. Хозяевами пахли только те, кто родился в Зоне. Как и сами собаки. Во всяком случае, стая на хуторе признавала Мику за главного безоговорочно. Но – это на хуторе…

На что мне обрез?- подумал Мика и убрал его в специальный карман на куртке, предварительно поставив на предохранитель. Щелчок вновь заставил пса насторожиться, однако во второй раз он приблизился более смело.

Мика снова положил ладонь на покрытую жесткой шерстью голову. Собака напряглась, даже коротко проскулила, но не сдвинулась с места.

Через несколько минут она уже стонала от наслаждения, безо всякого страха подставляя под человеческие пальцы то шею, то живот, то лобастую морду. Страшные зубы нежно покусывали их, иногда яростно впиваясь в собственное тело там, где бесчинствовали блохи.

Мика поднял голову и обомлел – вокруг уже кружили несколько десятков собак, привлеченных странными, но совсем не страшными звуками своего сородича.

Он положил посох, протянул вторую руку и вскоре уже чесал шею у второй собаки. Потом – у третьей, четвертой…

Он не знал, сколько прошло времени. Вокруг бесновалось собачье море, принявшее его если и не за хозяина, то за своего – это уж точно. Иногда в этом море мелькали спины псевдо-волков, не принявших его, но и не способных нанести вред без того, чтобы не оказаться самим разорванным в клочья. Ладно, живи пока – казалось, говорили их полыхающие взгляды искоса. Еще встретимся, человек…

Мика устал. Он с трудом нашел под снующими собачьими телами посох, выпрямился на затекших ногах и сделал несколько шагов вперед. Стая заволновалась, словно единое целое и тоже пришла в движение – в город.

Он переставлял ноги, семеня мелкими шажками, чтобы не отдавить бесчисленные лапы. Лицо горело, натертое шершавыми языками, на куртке темными пятнами виднелась обильная собачья слюна.

Луна то пряталась за тучами, то снова заливала своим светом окрестности. С каждым шагом дома становились все ближе. С каждым шагом стены и заборы становились все выше. С каждым шагом улица становилась уже и глубже. С каждым шагом усиливался Микин страх. С каждым шагом он был все ближе к ужасу, затаившемуся в городе и теперь с нетерпением ожидавшему его появления…

Безбрежная собачья стая постепенно втягивалась в город, плотно забив собой улицу. Мика шел ближе к голове необычной процессии, а сзади напирали собаки, гонимые любопытством. В ближнем круге шли мутанты, принявшие Мику как родного и готовые его защищать. Как их предки его предков до Аварии…

Если в городе и были существа, ложившиеся на ночь спать, непрерывный громкий лай сотен собак должен был разбудить и их. Если в городе были – а ведь были! И в огромном количестве!- те, кто предпочитал ночью охотиться, получившийся шум должен был их встревожить. Во всяком случае, думал Мика, чтобы добраться до меня, тому же ловцу придется изрядно потрудиться…

Зрение с зеленоватым оттенком выхватывало отдельные фрагменты улицы. Иногда под ногами хрустели стекла, чаще – человеческие кости. То тут, то там валялись разорванные в клочья сталкерские комбинезоны, из-за прозрачных забрал бронированных сфер таращились пустыми глазницами черепа. Ржавое оружие гремело под лапами слепых собак. Очевидно, это был главный вход в Терминал. А, может быть, и единственный с этой стороны. А дальше-то куда?!

Возбужденная стая не давала Мике времени на раздумья, просто тащила с собой куда-то вглубь строений. Им – животным – что день, что ночь, без разницы! Мика мимолетно пожалел местных жителей, потом подумал, что жалеет не людей, а ловцов и кукловодов и даже немного развеселился.

Через какое-то время он с некоторым испугом обнаружил рядом с собой бегущего в плотной массе псевдо-волка. Однако тот не обращал на него никакого внимания, и Мика с радостью догадался – облизанный псами, он приобрел запах стаи! Догадка подтвердилась необычным способом.

Из-за низенького забора на шум выглянул ловец. Он обвел пристальным взглядом сборище собак, задержался на фигуре Мики, словно разглядывал что-то, смутно знакомое. И не вспомнил. Жажда убийства заставила ловца перегнуться через забор, ловким взмахом он зацепил ближайшую собаку и перекинул ее на свою сторону – только жалобный визг повис над всеобщим лаем и ворчанием. Ближайшие псы шарахнулись в сторону, залились злобным лаем, но продолжили общее движение вперед.

Мика низко пригнулся, чтобы ростом не выделяться из плотной массы, но ловцу уже не было до него никакого дела. Он скрылся за забором и приступил к трапезе…

Возбужденная новыми ощущениями стая достигла небольшой площади и остановилась.

Мика огляделся. Вновь выглянувшая из-за облаков Луна осветила площадь и оттенила черные провалы улиц, расходящихся в разные стороны. Предстояло выбрать нужную.

Он задумался. О Терминале подробных и точных рассказов в среде сталкеров никогда не существовало. Иногда кто-нибудь вспоминал о далеком прошлом, когда на этом месте день и ночь гудели заводы, на огромной железнодорожной станции пыхтели тепловозы и грузились вагоны. Так было до Аварии…

Мика пожалел, что недостаточно внимательно разглядывал позапрошлой ночью карту отца Пимена. Собственно, этот путь в качестве основного ими и не рассматривался. А жаль. Теперь приходилось надеяться на удачу. Или на мутировавших собак.

Однако собаки, расположившись на площади, идти дальше вглубь Терминала не собирались. Им и здесь было хорошо – подумал Мика и расстроился. А ему нужно идти. На север. Еще бы знать, где этот север…

Он еще раз вгляделся в черные провалы улиц. Та, что слева, явно вела не в нужную сторону. Значит, не она. Улица справа была узкой, в ее глубине тускло блестело железо – скорее всего, ворота. Остается та, что вела прямо.

Ждать утра Мика не собирался. Раз пошел, так пошел. Он осторожно протиснулся сквозь плотное кольцо зевающих, грызущихся, чешущихся и просто мечущихся собак. Следом потянулись несколько любопытных. Остальные уже забыли о нем. Только запах чужака, пробивающийся через запах псины, заставлял крайних немного настораживаться.

Первый шаг по улице Мика сделал так, как ступал на первый лед хуторского озерца – с замиранием сердца. В ушах еще звенел собачий лай, усиленный эхом. Однако было еще что-то – он слышал и не мог понять, что? Какое-то ворчание, в котором звуки сами собой складывались в понятные слова…

Под ногами хрустели человеческие останки, доведенные мощными челюстями здешних обитателей до размеров мелких камешков. Но по количеству растерзанных сталкерских комбинезонов, обилию стреляных гильз и разбросанному вокруг оружию Мика понял, что выбрал правильное направление – отряды вооруженных людей пробивались через Терминал к Военной базе именно по этой дороге.

Эскорт из собак, увязавшихся за ним, с каждым шагом редел. Зов стаи был намного сильнее любопытства. То один, то другой мутант отбегал в сторону и не возвращался. А через пару сотен шагов Мика остался совсем один.

Луна спряталась, и ему приходилось напрягать свое ночное зрение, чтобы разглядеть тени впереди – не прячется ли там кто-то ужасный. В руке сам собой вновь появился обрез, а посох Мика давно держал словно копье.

Тускло-серые стены вокруг, казалось, издавали слабое свечение, от которого на душе становилось еще муторнее. Город призраков, город – призрак…. Живым здесь делать было нечего.

Мика дошел до очередного перекрестка, осторожно заглянул за угол – никого. Его немного беспокоили еле слышимые далекие голоса, в которых от человеческих были только понятные слова. А что за слова – то, кстати?

И в тот же миг громкий властный голос раздался в тишине города-призрака, заставив Мику на мгновение присесть от неожиданности и ужаса.

- Иди ко мне!- сказал голос.

Мика завертел головой, пытаясь разглядеть говорившего. Судя по громкости, тот должен был стоять прямо у него за спиной. Но рядом никого не было, даже его тени…

- Иди ко мне!- повторил неизвестный, и Мика с удивлением обнаружил, что ноги сами начали шагать, свернув с намеченного пути в черный проулок.

- Иди ко мне!- в голосе не было эмоций. Только власть.

И еще одно внезапно понял Мика – голос звучал у него в голове. Что – здравствуй, дядя кукловод?!

- Иди ко мне!- снова повторил голос, и Мика со слабым удивлением обнаружил, что направление движения резко изменилось. Теперь он шел в другой проулок – напротив первого. Кукловод играется? Или это другой кукловод?

- Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне!- звучали команды в голове. Некоторые из них были тише, некоторые вообще не слышались, а угадывались. Выходит, правду говорил бандит Куцый – остатками разума подумал Мика, здесь кукловодов видимо-невидимо.

- Иди ко мне!- и он послушно разворачивался и топал в первый проулок.

- Иди ко мне!- и ноги сами несли его в противоположную сторону.

- Иди ко мне!- приказывали из-за высокого забора.

- Иди ко мне!- звал кукловод с окраины города.

- Не хочу!- неожиданно для себя крикнул Мика,- не хочу! Заткнитесь! Пожалуйста…

Он опустился в полном изнеможении на бетонную дорожку и заплакал. А когда успокоился, обнаружил, что хотя голоса кукловодов все еще звенят в голове, былой власти над ним уже не имеют. Во всяком случае, захотел он сесть – и сидит. Захочет встать – встанет. И пойдет не туда, где его ждет голодный монстр, а туда, где его ждут люди. В Деснянск.

Открытие, что с кукловодами можно справиться, сильно подняло настроение. Он решительно поднялся и пошел по заранее намеченной улице.

- Иди ко мне!- продолжал настаивать кукловод.

- Сам иди ко мне!- зло рявкнул Мика,- у меня для тебя сюрприз имеется,… не обрадуешься.

Однако, когда впереди показалась размытая тьмой фигура, очень похожая на человеческую, он испугался всерьез. Это что же, получается – приказал кукловоду, и тот послушно выполнил приказ? Кто тогда из них кукловод?!

…Хотя на лице кукловода не было никаких эмоций, на встречу с добычей он шел с тяжелым сердцем. Добыча сопротивлялась. Добыча хотела уйти. Добычу желали перехватить другие сородичи. Он был ближе всех, поэтому и не хотел ни упустить, ни делиться…

Мика почувствовал сильнейший ментальный удар по сознанию. На мгновение показалось, что он стремительно летит по узкому коридору навстречу своему мучителю. Он даже разглядел самые мелкие морщинки возле глаз и подивился – до чего на обычного человека похож…

Удар закончился. Мика обнаружил себя на том же самом месте, еле стоящим на ногах от слабости. Никуда он не летал. Значит, пора действовать самому.

Между пси-ударами любого кукловода есть промежутки, когда монстр словно перезаряжает свое страшное оружие. Чем сильнее кукловод, тем короче такие промежутки, тем большее число жертв он может поражать одновременно. Этот был сильным, но неторопливым…

Мика не стал ждать нового удара. Выставив вперед палку, он, что было силы, побежал к монстру, успел преодолеть почти все расстояние, и, когда новый удар почти совсем выключил сознание, с разбега воткнул острие во что-то мягкое. С трудом сфокусировав зрение, он поднял страшно тяжелый обрез и ватными пальцами нажал на спусковые крючки. Грохнул сдвоенный выстрел, усиленный эхом от бетонных стен.

…Кукловод умер страшно удивленным. Даже на лице у него некоторые мышцы попытались изменить свои обычные положения…

- Он убивает,- сказал кто-то в голове у Мики,- он умеет убивать.

- Он не подчиняется,- подтвердил другой кукловод.

- Пусть уходит,- сказал третий. Или первый. Или один и тот же…

- Трусы!- заорал шатающийся Мика, потрясая окровавленным посохом,- выходите, трусы! Я вас всех тут уложу! Я сам великий кукловод! Нет! Я Призрачный Егерь! Нет, я – Мика Прыгун, истребитель кукловодов!

Состояние после пси-удара было почему-то неприятно знакомым. Мика напрягся, с трудом подумал и вспомнил! Так же все плавало и кружилось в голове от выпитой водки…

Голоса в голове стихли, только один - с дальней окраины - позвал еще пару раз по инерции, но тоже вскоре замолчал. По всему выходило, что предъявленный Микой билет на проход через город оказался для местных кукловодов действительным.

Он снова рухнул на бетон дороги, привалившись мокрой спиной к ледяной стене какого-то строения. Силы возвращались медленно. Страха было столько, что он уже не мог напугать.

Опомнившись, торопливо перезарядил обрез. Каждую стреляную гильзу выбрасывал, предварительно торжественно поцеловав. В конце концов, далеко не всякий сталкер в Зоне может сказать, что он убил кукловода…. А он – может!

Когда ноги перестали дрожать, а зрение – двоиться и троиться, он встал и зашагал по улице, намеренно не осторожничая. Пусть все знают и слышат! И накликал…

Этот ли ловец разглядывал Мику из-за забора, или другой – неизвестно. Превосходный слух донес до него эхо выстрелов, а запах только что пролитой свежей крови привел в неистовство. Он остановился в конце улицы, заревел жутким голосом и побежал к Мике, опираясь на передние лапы, словно огромная обезьяна.

Откуда только силы взялись! Мика подхватил посох и опрометью помчался прочь, надеясь, что тело мертвого кукловода хоть на мгновение задержит страшного монстра.

В тесном проулке шаги обоих раздавались гулко и громко. И именно по шагам Мика понял – ловец даже не притормозил. Живая плоть для него была куда более привлекательной.

В этот раз в голове не было ничего лишнего. Впрочем, и ничего нужного тоже. Только всплыл обрывок рассказа отца Пимена, показавшийся тогда смешным и нелепым. Что-то об особенностях зрения монстра… что-то про спасительные возвышенности.

Поэтому, когда на ближайшей стене он увидел ведущую на крышу лестницу, сомнений не возникло. Словно белка, Мика ухватился за нижнюю перекладину и буквально закинул свое тело вверх на полтора пролета. Вовремя. Ловец уже пыхтел под лестницей, обнюхивая брошенный впопыхах посох со следами крови на заостренном конце.

- Т-ты, с-свол-лочь,- заплетающимся языком вытолкнул из себя Мика,- пшел отсюда! Я тебе не по зубам…, вернее, не по клыкам!

Ловец услышал его голос и снова заревел, мотая головой в тщетных поисках. Поднять голову и посмотреть наверх он не догадывался. А, может, просто не мог?! Может, у него шея не гнется…. Потому и не видит тех, кто забрался повыше. А совсем не потому, что видит все плоским.

Было что-то одновременно жуткое и сладостное – смотреть на самого страшного монстра Зоны с расстояния вытянутой руки, точнее, ноги. И знать, что он никогда тебя не достанет. И понимать, что он никогда тебя не выпустит…

Мика отдышался и принялся размышлять. Если бы рядом сейчас оказался отец Пимен, он бы наверняка удивился, насколько повзрослел за прошедший день его подопечный подросток. Как стал разумно и логично мыслить. А куда прикажете деваться?! Это вам не на кабанов охотиться – и убежать всегда можно, и опасность не смертельная. Хотя и кабаны тоже – не подарок Зоны…

Ловец все бегал и бегал по кругу, то ускоряясь, то останавливаясь на мгновение. Мика следил за ним с вялым интересом. В самом деле, еще вчера он бы отдал многое, чтобы хоть одним глазком посмотреть на ловцов, живших в Вольной Земле. Сейчас он отдал бы все, чтобы глаза его не видели.

В какой-то момент Мика вдруг понял, что видит монстра, даже когда он забегал за ближний угол здания. Ночным зрением. Не четко, конечно – ловец выглядел в такие минуты словно вихревое облако, а не твердое мускулистое тело. Ради развлечения он принялся угадывать, где окажется монстр в ту или иную минуту. Точно, все сходилось. Он его видел сквозь препятствия. Ну и что?!

Слезть-то все равно было невозможно. Мика выждал момент, когда ловец снова окажется под лестницей, прицелился и выстрелил из обреза. Попал точно в грудь, чуть пониже плеча. Тот только зло рыкнул и снова ушел на новый круг. Да, дела…

Время шло. Мика поднял голову и посмотрел вверх. Интересно, а куда ведет эта лестница? Кто там ждет его в засаде? Посмотрим? Посмотрим.

Уже не обращая никакого внимания на осатаневшего от бесплодных поисков ловца, он полез вверх, осыпая мечущегося монстра крупными хлопьями застарелой ржавчины. Вот и крыша. Никого. Вот счастье-то…

Первым делом Мика обошел всю крышу, изучая подвластную ему теперь территорию. Ничего интересного. Крыша была плоской как стол, с небольшим наклоном во внутренний двор. Ни чьих-либо останков, ни вообще чего-нибудь интересного. Пустота.

Он глянул на улицу – ловец продолжал свою жуткую пляску. Тогда он еще раз обошел крышу в поисках другого выхода. И заулыбался – выходов было просто завались!

Можно было слезть с крыши во двор – лестница ждала у самого края. Можно было с этой крыши перебраться на соседнюю, а там – на следующую и таким образом оставить ловца не только с клыками, но и с носом! Можно было спуститься в открытый люк – из него тоже торчали концы лестницы, только деревянной.

Мика огляделся. Несмотря на темноту, чувствовалось - ночь начала сдаваться. Сколько еще – час, два? Неважно. Главное, скоро будет рассвет. Как уверял отец Пимен – днем монстры не охотятся! Подождать дня?

Он даже развязал рюкзак, достал несколько шанежек, но, сколько не пытался, так и не уговорил себя съесть хоть одну. Да и рычание монстра вблизи аппетита не улучшало.

Мика вздохнул и решил двигаться дальше. Залезать в незнакомые люки или спускаться в незнакомые дворы никакого желания не было. Вряд ли там живут добрые и милые создания. А вот прогуляться по крышам – это для него в самый раз.

Он перегнулся через низенький парапет и кинул в ловца попавшимся под руку камешком.

- Эй, уродина,- громко сказал Мика,- иди кукловодов жрать. А то с голоду сдохнешь, меня ожидая. Слышал? Я сюда еще вернусь, обязательно. С хорошим ружьем самого большого калибра.

Ловец снова зарычал и заметался в поисках жертвы.

- И я тебя ненавижу!- почти весело сказал Мика,- эх, надо было с собой пару гранат прихватить…. Ладно, пока.

Прогулка по крышам оказалась легким делом. Очевидно, здесь когда-то была промышленная зона – перекрытия были на разных уровнях, но это скорости передвижения не мешало.

То и дело снизу раздавался рев очередного ловца, взбудораженного запахом живой плоти и шумом шагов, но Мика быстро привык и перестал обращать на это внимание. Только сердце сжималось и сбивалось с ритма на крошечный миг…

Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончился и длинный ряд крыш, соединенных в одно целое. Перед Микой лежал неширокий двор. На той стороне снова начинались здания. И лестница, ведущая наверх, имелась. Оставалась сущая ерунда – спуститься и перебежать открытое пространство.

Много томительных минут он пролежал на краю крыши, восстанавливая дыхание, набираясь сил и решимости. Наконец, почувствовав, что ночной холод уже окончательно завладел его конечностями, начал спуск.

С этой стороны лестницы не было. Следовательно, не было и пути назад. Мика примерился, спрыгнул на штабель ящиков и замахал руками, пытаясь удержаться. Тщетно. Ветхие доски не выдержали удара, штабель медленно начал разваливаться, поднимая клубы трухи и пыли. В дальнем углу двора тут же раздался рев ловца.

- Блин, да сколько же вас тут,- пробормотал Мика, торопливо выбираясь из груды досок с торчащими во все стороны ржавыми гвоздями. Он подбежал к примеченной лестнице и остановился перед ней, полный ужаса и разочарования – первая перекладина оказалась слишком высоко!

Ловец уже мчался, стремительный и страшный.

Мика огляделся и рванул в ближайший угол, где стояли какие-то высокие предметы, схватил один – бочку – и не смог ее даже сдвинуть с места. Схватил вторую бочку – пустая!- помчался обратно к лестнице.

Ловец сопел уже где-то рядом.

Мика поставил бочку под лестницей, отбежал на пару шагов, развернулся и прыгнул. Не зря его называли Прыгуном, не зря! В два шага он запрыгнул на бочку, оттолкнулся и схватился за нижнюю перекладину лестницы. Ну, а уж подтянуться и залезть выше – не проблема для того, в чей затылок дышит голодный ловец…

Потом он долго лежал на гладкой металлической поверхности, с наслаждением глотая холодный ночной воздух проклятого города монстров. Ловец метался внизу, раскидывая трухлявые доски, роняя бочки, и никак не мог понять – куда подевалась еда…

Новый ряд крыш вел в нужную сторону, на север. Во всяком случае, Мика старался думать, что это именно так. Он шел и шел, то топая по бетону, то гремя железом, то шурша слежавшейся листвой поверх мягкой смолы. И остановился только тогда, когда до его слуха донесся не очередной рев очередного ловца, а тоненький канючащий плач испуганного маленького ребенка.

Дети в Терминале?! Мика удивился. И даже немного обрадовался – если есть дети, то должны быть и их родители! Здесь? А почему бы и нет? В Деснянске ведь живут…

Плач доносился из высокого здания, к которому примыкала следующая по ходу крыша. Он подошел к стене – все окна выбиты, огонь не горит. Ну и что? Это даже правильно – зачем огнем к себе монстров подманивать. А вот ребенка нужно успокоить как можно быстрее – у ловцов отличный слух…

Точно также плакал по ночам младший братик Мики. У Коляши часто болел животик, от этого и помер накануне Рождества…

Вдоль окон на самый верх здания тянулась какая-то железная труба. Мика не стал залезать в ближнее окно, справедливо рассудив – вдруг ему не будут здесь рады. Еще выстрелят с перепугу. Сначала осторожно заберется и поглядит, кто там. А уж потом можно будет и голос подать.

Лезть по трубе оказалось делом не более сложным, чем карабкаться по лестнице. Правда, получалось не слишком тихо, но в городе и так стоял непрерывный рев ловцов, отмечающий путь, по которому прошел Мика. Так что шум от Мики был почти не слышен.

Он долез до нужного окна, ухватился за подоконник и осторожно заглянул внутрь. Странно. По идее, здесь должно пахнуть жильем, малыми детьми, человеческим потом, на худой конец. А пахло пылью, сыростью и еще чем-то неприятным.

Он напряг ночное зрение и среди разного хлама в дальнем углу разглядел маленькую фигурку ребенка. Больше никого в комнате не было. На охоту ушли, что ли? Все в этом городе не как у нормальных людей…

Он не успел додумать мысль до конца, как в комнате неожиданно зашевелилось что-то большое и прямоугольное. А потом это большое и прямоугольное со свистом пронеслось мимо его уха и рухнуло вниз, развалившись на разнокалиберные доски. Мика глянул вслед и с удивлением понял – шкаф. Был. В него только что кинули шкаф.

Вслед за удивлением пришло и понимание.

- Так ты не маленький ребенок,- тихо сказал он коротенькой плачущей фигурке,- ты гном! Монстр! Понятно. Да, хорош бы я был, если б сразу к тебе в комнату залез…

Он пригнулся, потому что в оконную раму с треском врезался еще один большой предмет – стол, что ли. И торопливо начал спускаться. Вот и с гномом свиделся. Кто там из монстров остался? Бандерлоги. И болотный медведь. Век бы их не встречать, проклятых.

Больше от намеченного пути Мика не отвлекался, хотя и слышал детский плач то с одной, то с другой стороны. Если в этом городе и есть люди – пусть сами со своими проблемами разбираются. Или подождут, пока он свои дела доделает. Нужно торопиться, в Деснянске ждут его помощи, а не рассказов о гномах и бандерлогах.

Когда крыши кончились совсем, он еще довольно долгое время шагал по каким-то огромным трубам, тянувшимся от зданий куда-то вдоль дороги. Слева все также высились бетонные коробки зданий, но перебираться туда не было никакого желания – рев ловцов в той стороне стоял совсем уж многоголосый. Да и на воротах, причудливо изогнутых чудовищными ударами изнутри, кто-то заботливый в давние времена написал белой краской – «Железнодорожная Станция. Опасно для жизни». Мика проверять соответствие надписи содержанию не собирался.

Почти совсем уже рассвело. А вместе с первыми лучами солнца кончились и трубы – просто изогнулись и под прямым углом ушли в землю. Дальше предстояло передвигаться по земле, от которой Мика за эту ночь даже немного отвык.

Он передохнул, проверил готовность оружия к бою и срубил себе новый посох. Несмотря на слипающиеся после бессонной ночи глаза, побрел по покрытому трещинами асфальту на север. Там, по его предположениям, должна была располагаться Военная База – один из самых неспокойных, но и самых обжитых районов Зоны.

Глава 7. Трудности перевода

Как старый товарищ ни уговаривал зайти к нему, отец Пимен остался ночевать на Заставе в окружении молодежи. Только баек уже не травил, залез на чердак дальнего дома, где и уснул, справедливо рассудив, что совесть может погрызть его и днем.

Короткий путь, выбранный вечером, не представлял собой что-то особенное. Многие сталкеры, которым не хотелось рисковать, пробираясь по Зоне общепринятыми маршрутами, рисковали, срезая путь от Заставы до Деснянска почти вдвое.

Отец Пимен плотно позавтракал остатками ужина, влез в подсобку торгаша, где нахально подарил себе солдатский сухпаек, несколько пачек картечи и новую универсальную аптечку. Абрамыч грустно хлопал глазами, но возражать не стал. Как-никак, а все-таки друзья…

Через два часа отец Пимен сделал первый привал. Все это время он шел по железнодорожной насыпи, то семеня по трухлявым шпалам, то балансируя на узких рельсах, то просто шагая по хрустящему гравию.

Он сидел на ограждении железнодорожного моста, жевал черствый батон и бездумно смотрел туда, где неведомая чудовищная сила разорвала железные фермы, перекрутила рельсы в гигантские узлы и спирали, сбросила на берег обмелевшей реки грузовые вагоны. В сизой дымке на противоположном берегу виднелась маленькая будочка путевого обходчика, от которой вниз сбегала заросшая крапивой тропинка, но ему туда было не нужно. Короткий путь тянулся узенькой тропой вдоль этого берега. Никаких проблем. Осталось лишь спуститься.

Он и спустился, убедившись, что силы восстановлены, а желудок набит.

Тропа вилась вдоль обрывистого склона, пропадая в речном песке и вновь появляясь среди травы. Стрекотали невидимые кузнечики. Настроение было неожиданно благостным.

Поэтому, когда невдалеке громко хрустнула ветка, отец Пимен сделал еще несколько шагов, и только потом опомнился, перехватил свой помповик наизготовку и резко свернул с тропы в чащу кустов.

Треск повторился. Навстречу шел либо храбрец, либо глупец. Сталкер осторожно раздвинул стволом ветки и стал ждать.

- Переведите мистеру Полонски, что до Заставы осталось примерно полдня пути,- громко сказал раздраженный голос.

Послышалось невнятное бубнение, другой голос, высокий и не менее раздраженный ответил:

- Мистер Полонски говорит, что устал. Шесть дней блужданий по этой проклятой земле вымотали его. Он требует устроить привал. От себя добавлю…

- А твое мнение, говорящая машинка, здесь вообще никого не интересует!- оборвал переводчика первый голос.- Никто вам легкой прогулки и не обещал. Скажите спасибо, что выбрались живыми.

Снова затрещал валежник. На краю обрыва замерли тени трех человек. После короткой паузы низенькая тень взмахнула руками, вновь раздался голос переводчика:

- Вы обещали нам полную безопасность! Полную! Трехдневный тур, ночевка у развалин электростанции, экстремальная охота на мутантов! Но вы ничего не сказали о том, что нас здесь тоже будут убивать! Где миссис Полонски? Ее сожрала какая-то обезьяна! Откуда в вашей стране такие огромные обезьяны?!

- По-моему, гибель несчастной миссис Полонски не сильно расстроила ее безутешного мужа. Разве что в первую минуту. К тому же сумма страховки по возвращении его утешит еще больше.

Отец Пимен вздохнул. Нелегальные туристы, чтоб их…

- Я требую, чтобы нас немедленно – вы слышите?- немедленно забрали отсюда вертолетом! Вы нечестно ведете бизнес! Мистер Полонски вас по судам затаскает!

Снова послышался невнятный обмен фразами на английском.

- Вот! Я и говорю – мистер Полонски не желает больше идти. В контракте ясно написано, что в случае острой необходимости ваша фирма вывезет туристов вертолетом. Вызывайте!

Тени странным образом переплелись, затем раздался запыханный голос проводника:

- Вертолет им подавай. Проблема, однако, мистер зануда! Нет у нас в фирме вертолета, и никогда не было. Зато могу обеспечить незабываемый полет с помощью вот этой аномалии под названием «Катапульта»!

Послышались звуки борьбы, потом раздался дикий крик. С обрыва слетела человеческая фигура, ударилась о выступ и угодила прямиком в дрожащее марево аномалии шагах в десяти от спрятавшегося отца Пимена.

У несчастного не было ни единого шанса на спасение. Аномалия сочно сглотнула человеческое тело целиком, набухла, заволновалась и выстрелила своей жертвой в синее небо на добрую сотню метров. Из гуманизма осталось надеяться, что переводчик умер от шока еще до полета.

- А с тобой мне теперь что делать?- задумчиво сказал проводник туристу.- Языками мы владеем одинаково никак. Тащить до Заставы под пистолетом? Так ты ж, зараза, сдашь меня там первому встречному англо-понимающему полицаю. В принципе, деньги уплачены авансом, случаи гибели вашего брата не такие и редкие. А искать уж точно никто не полезет…

Отец Пимен рванулся из кустов, скользя и падая на почти отвесном глинистом склоне, втыкая рукоятку помповика в землю, помогая этим себе взбираться.

Почти одновременно раздались несколько выстрелов. Отец Пимен ухватился свободной рукой за какой-то корень, подтянулся и замер: спиной к нему стоял высокий мужчина в камуфляже непривычной расцветки, а у его ног лежал мертвый сталкер.

- Сорри, мистер Полонски,- еле слышно произнес отец Пимен, готовый мгновенно скатиться обратно.- Ю хев а проблем?

Мужчина вздрогнул, но оценил ситуацию правильно – раз в спину не выстрелили сразу, можно и поговорить.

- Я знать ваш язык. Много плохо. Но понимать, если медленно. Поэтому нанять транслейтер… переводчик. Теперь я есть один. Помогать мне, плиз. Я платить. Много и честно.

Мужчина медленно обернулся и отец Пимен с удивлением разглядел молодое открытое лицо, по которому слезы прочертили вертикальные блестящие полоски.

- Э… а миссис Полонски?

- Это вульгар треджеди. Трагедия. Я все понимать. Случай. Дэт вуд.

- Мертвый лес?! Какого хрена вас туда понесло? Что за туристическая фирма такая долбанутая?

Отец Пимен поднатужился и вылез на край обрыва, сел, не выпуская из рук оружия. Мало ли что, вдруг у туриста сейчас нервный срыв начнется…

Турист не стал устраивать истерику. Он обронил небольшой красивый пистолет, подошел и сел рядом со сталкером, свесив длинные ноги с обрыва.

- Я есть круглый дурак,- громко сказал он обрыву.- Я ехать сюда на приманка. Нет, другой слово. Подставка. Йес, подставка. Бизнес-партнерз. Факин френдз. Я есть быть наивный. Вэри гуд бизнес. Подставка.

- Ясно,- закивал отец Пимен,- подстава – это дело житейское. Не имей сто баксов, а имей одного нормального френда. А ты, мистер, ловко со стволом обращаешься – проводник твой, судя по снаряге, не из лохов был.

- Уот?

- А… понял. Блин! Придется вспоминать русский литературный. Стрелять, говорю, умеешь.

- Йес. Тренинг каждый неделя.

Отец Пимен огляделся, ткнул рукой в тропу под обрывом:

- Туда гоу. Вдоль ривер. Потом олд рейлвей. Гоу по шпалам.

- Уот?

- Да хрен его знает, как по вашему будут шпалы. Потом мэни литл хауз. Финиш,- к концу своей речи отец Пимен взмок, словно перетаскал сотню тех самых шпал.

Мистер Полонски старательно сделал вид, что все понял, сказал с надеждой:

- Вы меня проводить? Я платить много и честно.

Отец Пимен покачал головой:

- И рад бы, да не могу. Дело у меня срочное. Хелп. В общем, гуд бай, Америка, в ту сторону. А мне, уж сорри, в другую.

- Я платить вам очень много!- совсем расстроился мистер.

- Ноу мани. Тебе тут дороги часа на четыре, а мне там вопрос дэт или лайф решать. Так что, сейчас я мальчонку, тобой упокоенного, приберу, на том и гуд бай.

Отец Пимен обошел труп, перевернул – нет, лицо совсем незнакомое – спокойно вывернул карманы, вытряхнул мешок.

- Ему уже ноу проблем,- объяснил он свои действия слегка ошарашенному туристу,- а мне литл хелп. Се ля ви, мистер Полонски. Или это не по-вашенски?

- Возьмите меня с собой,- неожиданно сказал американец.- Я вам помогать.

- Мистер, гоу на Заставу! Уже туморроу будешь гоу хоум. Блин, говорили же в детстве – учи язык, пригодится…

В ходе содержательного диалога над еще не остывшим трупом, помогая себе жестами и гримасами, оба услышали множество незнакомых слов, но, в конце концов, разобрались – оказывается, мистер Полонски устал от бесцельного времяпровождения, а не от Зоны. Возможность оказать кому-нибудь реальную помощь реанимировала в нем практически умерший оптимизм. Видимо, он всерьез считал себя ковбоем, перешедшим на сторону краснокожих аборигенов. Отец Пимен подозревал, к тому же, что парень горит желанием отомстить за смерть супруги загадочным обезьянам. Ясное дело, насмотрелся фильмов про Кинг-Конга. Ну, да ловец – это вам не какая-то горилла.

- Майк,- ткнул себя кулаком в грудь мистер Полонски.

- Пимен,- покраснел сталкер, внезапно осознавший, насколько странно звучит его имя для иностранца. Пи – мен. Неизвестно, что еще подумает…

Подумал ли что турист или принял как данность – осталось неизвестным. В любом случае его решимость следовать за отцом Пименом нисколько не уменьшилась. И сталкер сдался…

Привыкший путешествовать в одиночестве, отец Пимен первое время то и дело вздрагивал, слыша за спиной шаги. А еще Майк временами начинал так зло говорить сам с собой, что и без перевода становилось ясно – бизнес-партнерам, подставившим чету Полонски под верную смерть, уговорив съездить в эту экстремальную турпоездку, придется очень несладко.

Отец Пимен торопился добраться до Речпорта, который контролировали военные сталкеры. Как им представить туриста – об этом он решил подумать на месте. Главное – добраться.

Хорошо, что с аномалиями Майк был уже знаком, так что проходить курс юного сталкера необходимости не возникло. Американец внимательно смотрел по сторонам, кидал блестящие стрелки с разноцветными ленточками, которые потом методично собирал обратно, вкладывая в специальный патронташ. Отец Пимен смотрел на такое снаряжение с неприкрытой завистью, пользуясь для проверки подозрительных мест как все обычные сталкеры – болтами. Большей частью ржавыми, без ленточек, растворявшимися в траве без следа.

Оружие особого почтения не вызвало – в Зоне водилось и покруче. Держал свою штурмовую винтовку, украшенную штатной оптикой, Майк уверенно, в спину стволом не тыкал, так что вскоре отец Пимен на этот повод совершенно успокоился.

До Речпорта добрались в сумерках, без происшествий.

Ржавые остовы речных посудин, качавшиеся на волнах, выброшенные на берег, полузатопленные и затопленные по самые мачты, в свете заходящего солнца произвели на Майка должное впечатление.

- Апокалипсис нау,- благоговейно выдохнул он, не в силах оторвать взор от акватории,- можно снимать?

- Валяй,- пожал плечами отец Пимен.

Майк сделал несколько снимков, даже включил запись видео.

В нескольких шагах от них железо звонко щелкнуло по железу. Следом одновременно донеслись звук далекого выстрела и крик близкого человека:

- Вы вообще охренели, что ли? Устроили фотосессию! Выпуск детского сада для умственно отсталых – оптика же бликует! Сейчас снайпера вам через объектив мозги дебильные вышибут! Бегом сюда!

Отец Пимен без малейшего почтения схватил туриста за рукав и чуть не волоком потащил в сторону кричавшего. За их спинами уже вовсю клевали гудящие от ударов контейнеры железные птички с бронебойными сердечниками.

Навстречу открылась дверь какого-то строения, высунулась рука, махнула призывно. Туда они и нырнули, по очереди больно ударившись лбами о низкий проем.

Внутри вокруг стола сидели трое сталкеров и играли в карты при свете наголовных фонарей. Четвертый, фактически спасший им жизнь, закрыл дверь на засов, обернулся и сказал с укоризной:

- Ну ладно, этот – упакованный. Но от тебя, отче, я такого не ожидал.

Отец Пимен присмотрелся – точно, знакомец. Звать, кажется, Ходок. Вольняшка.

- А что тут творится? Здесь же военсталы должны сидеть… кто стреляет?

- Ребята, с которыми ты в вопросах религии решительно не согласен,- хмыкнул Ходок.- Праведники. Как и положено, себе правую часть Речпорта отбили. Левую мы держим.

- А военсталы?

- А военсталы позавчера вдруг дружно снялись с позиций и куда-то умотали. По старинной доброй традиции даже не попрощались. Завтра и мы уйдем, патронов у каждого на полчаса хорошей перестрелки осталось. А вы куда бредете, папарацци?

- Мне до Деснянска добраться нужно,- сказал отец Пимен,- а этот… этот и правда турист. Американец.

Фонари дружно отвернулись от стола и осветили пришедших.

- Да, дела,- выслушав рассказ о мытарствах мистера Полонски, подытожил беседу Ходок.- И что ты предлагаешь?

- Ребятки, вы же завтра все равно уйдете,- заспешил отец Пимен,- отведите бедолагу к Абрамычу на Заставу, а? а еще лучше – к отцу Георгию. А он вам за это денежек даст. Американских. Много.

- Я не хотеть на Заставу,- тихо, но твердо сказал Майк,- я идти с вами. Хелп.

- Сиди уж, Хелп,- засмеялся один из сталкеров, сидевших за столом.

Отец Пимен открыл рот, чтобы сказать нечто убедительное. И, оказывается, правильно сделал, потому что в следующую секунду каморку сотряс оглушительный взрыв. Однако барабанные перепонки уцелели.

Откуда-то сверху свесилась голова в противогазе и прокричала, едва пробившись сквозь звон в ушах:

- Праведники! Атакуют! По местам!

Сталкеры бросились по винтовой лестнице наверх. Бежавший последним Ходок оглянулся и крикнул отцу Пимену:

- Прикрывай вход! И Хелпа своего к делу приставь! Смотрите, чтобы по вашим следам не прорвались.

Отец Пимен оглянулся. Майк стоял за его спиной, с растерянным видом, из ушей сочилась черная жидкость. Но винтовку держал уверенно. А ведь врастает в Зону парень – подумал вдруг сталкер, вон, и прозвище появилось…

- За мной!- для большей ясности он махнул рукой, открыл дверь и выскочил в темень ночи, тут же упал, перекатился влево, прикрылся рядом пыльных ящиков. Майк ловко повторил все его движения.

- Слышишь меня?

Майк кивнул.

- Сейчас будет литл вор. Маленькая война. Нас хотят килл. Понимаешь?

Майк снова кивнул.

- Пойдут оттуда,- отец Пимен ткнул рукой в сторону ближнего причала, заставленного контейнерами.- Хочешь ливинг? Тогда килл зэм олл!

- Понял,- слишком громко ответил американец.

- Сиди тут. Позиция удобная. Береги патроны,- торопливо частил сталкер, уже не заботясь, поймут его или нет.- Я вон туда пойду, где бочки стоят. Перекрою левый сектор. Да! Ремембер – наши сзади! Не побей в запарке…

Пули уже стучали по препятствиям, выли в рикошетах, скакали огоньками горящих трассеров по выщербленному бетону. Праведники патронов не жалели.

Главный недостаток любого гладкоствольного оружия – слишком малая дистанция для поражения. Однако в ближнем бою помповое ружье становится идеальным сеятелем смерти. Картечь никому не оставляет шансов.

На близость к противнику и рассчитывал отец Пимен, когда заячьими петлями перебежал к новому укрытию, находившемуся метрах в двадцати от проема в стене из контейнеров. Уж если где и пойдут в атаку, так только здесь. Во всяком случае, в первый раз.

Зловещие тени замелькали через пару минут. Отец Пимен несколько раз глубоко вздохнул, чтобы выровнять дыхание, выставил ствол в промежуток между бочками и замер.

Праведников можно было не любить и даже ненавидеть, как безжалостных религиозных фанатиков. Но не уважать и недооценивать, как воинов, было нельзя. Праведники воевать умели.

Несколько фигур замерли, прижавшись к контейнерам. Потом сразу трое рванули вперед, выскочили на открытое пространство и оказались прямо перед отцом Пименом.

- Ну, Господи, благослови,- процедил сквозь сжатые до хруста зубы сталкер и нажал на спусковой крючок.

Ружье, оборудованное самодельным устройством полуавтоматической стрельбы, выстрелило дважды. Пространство заполнилось кусками рубленого свинца. Три противника рухнули замертво.

В ответ на отца Пимена обрушился град пуль. Вдобавок к этому несколько выбоин в бетоне появились рядом с ногами. Стреляли сверху.

Сталкер посмотрел на своего напарника. Майк сосредоточенно разглядывал в прицел винтовки кабины портовых кранов, стоявших неподалеку. Полная луна висела справа сбоку, ее свет заливал место боя, позволяя разглядеть даже мелкие предметы.

Американец замер, потянул спусковой крючок. Отец Пимен осторожно выглянул из-за бочки – с вершины крана, нелепо раскинув руки, упал человек. Ай, да турист! Натуральный Хелп, во всяком случае, для напарника.

Праведники перегруппировались и вновь бросились в атаку, на этот раз двумя группами сразу, веером разбегаясь по открытому пространству. Сталкер не дал им возможности убежать далеко, выстрелил несколько раз. Еще двое замерли на площадке, остальные метнулись обратно под защиту контейнеров.

Звуки выстрелов доносились со всех сторон, видимо, Праведники решили прорваться одновременно повсюду. На помощь вольняшек рассчитывать не приходилось – им бы самим кто сейчас помог…

Воспользовавшись краткой передышкой, отец Пимен торопливо перезарядил помповик и снова посмотрел на Майка. Тот, разглядев повернутое к нему лицо, поднял руку с оттопыренным большим пальцем. Наивный, все ведь только начинается. Сейчас Праведники подтянут гранатометы, и наши позиции станут нашими могилами – грустно подумал сталкер.

Еще одна попытка прорыва, как запоздало сообразил он, была просто разведкой боем. Пора, пора менять позицию!

Отец Пимен побежал в приседе так, как не рванул бы и на выпрямленных ногах. А за спиной уже характерно зашуршал-зашелестел разрываемым воздухом гранатометный выстрел. Раздался взрыв, бочки разлетелись в разные стороны, словно кегли в боулинге. Спасибо тебе, Господи, поживу еще маленько!

Он упал возле низенькой металлической ограды, посмотрел назад – не меньше десятка Праведников выбежали из-за контейнеров. А навстречу им поднялся Майк. Одной длинной, бесконечной очередью он скосил ближних противников, остальные бросились в разные стороны, пытаясь укрыться за все еще катающимися бочками. И ведь не поддержишь своим огнем этого балбеса! Картечи без разницы, кого косить.

Видимо, сообразил это и Майк – упал обратно за ящики, кубарем прокатился по бетону и исчез из виду.

Отец Пимен стрелял до тех пор, пока в помповике не закончились патроны. Собственно, не слишком долго, потому что и было их всего лишь восемь. Но результат превзошел ожидания – из живых на площадке перед контейнерами остался он один. Да еще где-то Майк замаскировался…

Сталкер прытко перебежал на позицию Майка, упал и ужом прополз еще метров двадцать. Сзади снова прошипел разрываемый воздух, ящики окутались облаком огня и дыма.

- Ху а зис энемиз?- встретил отца Пимена неожиданным вопросом напарник. Тот, перезаряжая ружье, сплюнул и зло ответил:

- Секта. Религия. Решили тут свое царство построить. А мы им, естественно, мешаем.

- Окей,- кивнул Майк.

- Одного не пойму,- продолжал отец Пимен,- на что они себе такое снаряжение приобретают? Не иначе, кто-то во внешнем мире поддерживает. Интересно, какая из церквей?

Он оглянулся, спохватившись, на Майка, но тот его не слушал, а, привстав на одно колено, напряженно всматривался в ночную тьму с помощью ультрасовременного бинокля.

- Что там?

- Кто-то идет. Не понимать. Донт ноу.

- Дай-ка приборчик,- отец Пимен выхватил бинокль, всмотрелся в темень. Майк помог направить взгляд в нужную сторону, левее контейнеров, вдоль берега.

- Ну, брат, теперь все наоборот!- наконец, радостно воскликнул сталкер.- Теперь ни в коем случае нихт шиссен, то есть, как это по-вашему, э-э-э…

- Не стрелять?- догадался Майк.

- Молоток! Сейчас затаимся и подождем. Перекур. Это военные сталкеры возвращаются. Серьезные ребята, на каждый выстрел из рогатки без размышления из минометов отвечают. Так что сидим здесь, и стреляем, если только Праведники случайно заглянут, понял?

- Немного понял,- заулыбался Майк,- нужно ждать энд смокин, да?

Военные сталкеры ударили по увязшим в бою Праведникам одновременно с двух сторон. Их и было намного больше, и вооружение оказалось куда более мощным. Через полчаса непрерывная канонада превратилась в отдельные перестрелки, которые шибко грамотный отец Георгий почему-то иногда называл мудреным словом «спорадические», а вскоре уже лишь одиночные выстрелы сотрясали наступившую тишину.

Над головой по железным ступеням гулко затопали сапоги. Свет фонаря ударил в глаза.

- Кто такие?

- Свои, свои!- обрадовано зачастил отец Пимен.- Я божий странник, зовут Пимен. А это вообще турист. Из Америки в Зону угодил.

- Про Пимена слыхал. Туристов тоже сырыми есть не привык,- хохотнул спрашивавший, убирая свет фонаря в сторону.- Пошли к командиру, это его обязанность – ваши судьбы решать. Стволы забирать не буду, только на предохранители поставьте.

Они под присмотром двоих бдительных, но вежливых – прикладами в спину не тыкали – военсталов вернулись в ту же самую каморку, где их встретили неунывающий Ходок и высокий неулыбчивый военный сталкер в бронекостюме.

- Ну, ребята, вы тут задали жару!- радостно закричал Ходок, бросившись обнимать вошедших.- Отче, ты – супер! Да и Хелп жмуриков накосил, смотрю! Вовремя вы к нам на фотосессию приперлись.

- Капитан Ефимов,- представился военстал.- Присаживайтесь, пообщаемся. С вами, святой отец, проблем нет. Знаем давно, уважаем. А к господину Хелпу присмотреться нужно. Русским языком владеете?

- Плохо владеет,- торопливо сказал отец Пимен.- Они тут с переводчиком путешествовали, да беда вышла…

- Не проблема,- кивнул капитан и обратился к мистеру Полонски на вполне сносном английском.

Майк тут же оживился, начал отвечать обстоятельно и пространно, безошибочно угадывая в собеседнике представителя хоть какой-нибудь, да власти.

- Интересный юноша,- подытожил беседу капитан.- Угрозы не представляет, это точно. А хоть бы и представлял!- он впервые улыбнулся, жестко и хищно.- Рвется с вами, отче, в Деснянск, кого-то спасать. Жалеет об одном – патронов мало осталось.

- Тоже мне проблема!- засмеялся Ходок.- сейчас Праведников потрясем, у них каждый второй со штатовскими стволами ходит. Небось, целый мешок наберем, прямо здесь, на площадке. Мы перед Хелпом, можно сказать, в долгу.

- Хелп – это его прозвище? Ладно, помечу в коммуникаторе на будущую встречу. Отправляйтесь отдыхать, думаю, что до утра больше ничего интересного не произойдет. Мы сюда вернулись всерьез и надолго.

- Мистер Пи-мен,- спросил утром Майк, приканчивая вторую банку военсталовской тушенки,- а почему здесь все стрелять? Зачем?

Он обвел рукой большой полукруг.

- Олд щип. Дэт территори. Вай? Ойл? Нефть?

- Нет тут ни хрена, Майк,- хмуро ответил отец Пимен.- Ни природных богатств, ни золота с нефтью. Дэт ворлд, это ты точно подметил. Просто гомо сапиенс – такая сволочь, что закинь его в пустыню или льды Антарктиды, он все равно станет свою территорию метить. Кровью. Желательно, чужой. Которой ничуть не жалко. Да еще будет стремиться захапать и соседние земли, такие же пустынные и вредные для жизни. У всего должен быть хозяин. Царь. Как это по-вашему? Лорд.

- Понял,- закивал Майк,- менталити. Агрешен. Агрессия.

- Ну, а раз понял, пошли. Будем с тобой по дороге русский язык учить, так как боюсь, что в Зоне английский тебе без надобности…

Глава 8. Прогулка вдоль Рубежа

Где-то посреди дороги неожиданно навалился голод. Даже в глазах потемнело. Мика торопливо выхватил из рюкзака несколько шанежек и принялся поглощать их, запивая остатками воды из фляжки. Полегчало. Пища пахла родным хутором, маминой стряпней. Мика вздохнул, остатки шанежек решил приберечь до следующего приступа. Да и наелся, если честно.

Солнце поднялось уже довольно высоко, когда пустынная дорога уткнулась в покосившиеся ворота, наспех затянутые редкой колючей проволокой. Старая облупившаяся табличка грозно предупреждала, что тут по незваным гостям принято стрелять без предупреждения. Мика пожал плечами – можно подумать, в Зоне где-нибудь предупреждают…. И прошел в ворота, с воодушевлением прошел – ведь это ворота на территорию, прилегающую к Военной Базе.

После жуткой ночи в городе – призраке он наслаждался ярким солнечным светом и ничуть не боялся. Насколько он знал, здесь монстров уничтожали постоянно, причем объединенными силами военных и сталкеров. Единственное место в Зоне, где военсталы и анархисты действовали заодно с военными. Потому что именно отсюда шла дорога к Рубежу.

О самом Рубеже Мика знал и много и ничего. По своей сути Рубеж являлся узким естественным проходом в отвесных скалах. Вот этот проход и охраняли воинские части. А сталкеры им помогали.

Место было крайне неспокойное. Неизвестно зачем, но с той стороны постоянно пытались прорваться вооруженные до зубов отряды Праведников. Причем, нужно честно заметить – как-то странно пытались…

За прошедшее время им не раз и не два удавалось начисто уничтожить заградительные отряды. Однако, вместо того, чтобы развивать успех, сектанты почему-то всегда возвращались на свои прежние позиции. Забирали раненых, своих и чужих, оружие и возвращались.

Настроение у Мики было хорошим не только оттого, что ему удалось совершить невозможное – прорваться в одиночку через ночной Терминал. На Военной Базе впервые с начала похода он мог встретить человека, который обязательно поможет! Так сказал отец Пимен. Потому что этот человек был отец Илиодор – друг и соратник наставника.

Вот только где его искать? Соваться на базу военных Мике не улыбалось – те и вправду на стук в дверь сначала выстрелят, а только потом спросят – кто там? Нарваться на отряды военсталов тоже не хотелось, от этих помощи ожидать не стоило.

- Иди ко мне!- неожиданно раздалось в голове. Мика аж присел от неожиданности, повертел головой. Ну да, остатки хутора на холме, да и ноги туда тянут.

- Пошел ты…- оправившись от испуга, жестко рявкнул в ответ Мика. Кукловод ощутимо вздохнул и больше не приставал.

Посреди бетонной полосы старой дороги искрила и дергалась необъятных размеров аномалия – Сварка. И пальцы резко закололо – радиационный фон был близок к уровню кольца смерти. Мика решил понапрасну не рисковать и обойти опасное место.

Так как справа сидел кукловод, он решил пойти влево. Может, этот монстр еще не знает, что перед ним знаменитый Мика Прыгун – истребитель ему подобных….

Он поднялся на холм, огляделся и заметил в низине немногочисленные дома. И дым даже кое-где курится…. Для военных место неказистое, а вот для сталкеров в самый раз. Конечно, лезть на рожон не стоит. Подойдем как можно незаметнее, приглядимся, что к чему, а тогда уж и решим – выходить или топать дальше – подумал Мика и похвалил себя за столь мудрое и взрослое решение.

Радиационный фон то пропадал совсем, то снова зашкаливал. Ближе к деревне прямо между крайних сараев уютно кружила листву аномалия. Да, отсюда до Электростанции за один день добраться можно. Если Праведники не остановят, конечно. И еще сильнейшее пси-излучение. Говорили, что именно из-за него военные никак не могли дать достойный отпор религиозным фанатикам. А самим Праведникам это излучение – по фигу! Тоже удивительно.

Отец Пимен называл их фанатиками, вставшими на службу сатане, поклонявшимся огромному истукану, который все обычно называли Символом истинной веры. Будто бы стоял этот загадочный символ веры в самом сердце взорвавшегося реактора и исполнял любое желание каждого смельчака, который смог живым до него добраться. В самом деле, подвиг совершенно невозможный – и пси-излучение в зомби норовит превратить, и радиация такая, что кольцо смерти по сравнению с Саркофагом – полянка для веселых хуторских посиделок с гармошкой. И воины Праведников стоят на страже неусыпно. Так что, кто прорвался – назад обычно не возвращались. Как говорил отец Пимен – сразу на небо…

Мика аккуратно обошел аномалию – огромная, молодая, в такой и ахнуть не успеешь – и припал к щелям в дощатом заборе. Потухший пятак костра у крыльца, ни звука, ни запаха. Понятно, тут сталкеров не было уже давненько. Ладно, поглядим в следующем дворе.

Он перебежками пересек открытое пространство между дворами и снова припал к забору. За спиной круто поднимался горб холма, справа хорошим ориентиром маячила кирпичная башня. Возле башни неторопливо бродили два плохо различимых на таком расстоянии человека…. Или не человека?!

Мика напряг зрение, про себя досадуя, что выложил бинокль как ненужный груз. Ведь назло матери выложил, а не потому, что лишняя тяжесть.

Чем дольше он смотрел на эти фигуры, тем больше мрачнел, понимая, что это не люди. Никаких сомнений больше не было – обычные ловцы. Только почему-то вдвоем. Как Куцый говорил – они же твари одиночные…. А тут вдвоем.

Настроение испортилось еще и оттого, что найти в деревне живых сталкеров было теперь нереально. Ну, не станут сталкеры жить-поживать в дружбе с такими соседями! Значит, тут сталкеров нет. И ему пора тихонько убираться.

Рев ловца раздался в каком-то шаге от Мики. Он едва успел отпрянуть, как в щель забора просунулась жилистая лапа и зашарила в поисках жертвы. Какие еще нужны доводы, чтобы не задерживаться тут дольше?

Мика стремглав пустился прочь прямо вверх по склону холма. Следом топал монстр.

На вершине Мика едва не угодил в небольшую Сварку – только искры из глаз брызнули, а следом и слезы потекли от боли. За холмом оказался такой же крутой спуск, следом снова подъем, а между ними среди хаотично разбросанных труб и железобетонных плит уютно горел небольшой костерок. И какая разница, кто сидел у костра! Все равно, они были людьми…

Наверное, он слишком громко топал, да и вскрикнул, когда попал в аномалию. Люди у костра привстали и повернулись в его сторону. В руках у них появилось оружие.

Мика несся вниз, мечтая лишь о том, чтобы не споткнуться. Ловец отстал перед аномалией, но более тяжелое тело с горы и разгонится быстрее…

Запыхавшийся Прыгун едва не сшиб с ног одного из сталкеров, больно воткнувшись головой в кармашки разгрузочного жилета, надетого поверх брони.

- Спортсмен?- недовольно буркнул сталкер,- или тренируешься быстрее пули бегать?

Внезапно он резким движением могучей руки опрокинул Мику на землю, одновременно выхватывая из-за спины помповое ружье. Мика только что и успел закрыть в испуге глаза.

- Как нападет – прямо в меня бейте!- заорал сталкер товарищам,- Я недавно из починки, выдержу.

Мика открыл глаза, оглянулся, и тут ему на лицо наступила жесткая огромная нога.

- Огонь!- крикнул сталкер и сам нажал на спусковой крючок. Винчестер несколько раз оглушительно бахнул, Мика зажмурился, а когда снова открыл глаза, то отпрянул в испуге – лицом к лицу с ним таращил черные глаза мертвый ловец…

- Твой друг?- грозно спросил сталкер.

- Н-нет…

- А зачем с собой позвал?

- Я?!- Мика поднял ошеломленный взгляд на сталкера и осекся – бородатое лицо треснуло аккурат под носом. Чуть позже сообразил – да он смеется!

- А я думал, что здесь все знают, что в деревню соваться нельзя,- наконец сказал бородатый сталкер,- получается – не все.

Он ухватил Мику за шиворот и легко поднял с земли, вгляделся в лицо, удивился:

- Э, парень, да ты не тутошний! Я здесь всех знаю – и живых, и покойников. А ну, рассказывай – кто таков, откель взялся, и вообще – зачем здесь?

- Ты, Илиодор, ворот-то мальцу отпусти,- сказал вновь усевшийся к костру высокий худощавый сталкер,- а то задушишь ненароком. Вон, у него уже глаза на лоб полезли.

- О чем с ним толковать?- подал голос третий, что до сих пор стоял у пачки бетонных плит с автоматом наизготовку.- Мало того, что без спроса приперся, еще и ловца за собой притащил. Убивать таких надо. Я, вон, от неожиданности полкило колбасы в костер уронил. Считай, без обеда остался. Отдайте его мне – съем вместо колбасы.

- Не трясись,- сказал Мике отец Илиодор,- Апостол так шутит. В душе он добрый и мягкий. Во всяком случае, при мне.

Он отпустил ворот, хлопнул по плечу так, что Мика поневоле сел на землю, опустился рядом:

- Рассказывай.

- А я именно вас искал!- прорвало вдруг Мику,- честное слово! Мне к вам нужно. Он так и сказал – ищи отца Илиодора. Только отец Илиодор поможет. Потому что кроме него не поможет никто…

- Тихо, стоп! Затрещал,- недовольно сказал отец Илиодор,- кто сказал ко мне идти? В чем я помочь должен? Ты можешь нормально рассказать, чтобы даже такая дубина как я все понял?

Мало-помалу, с многочисленными повторами и ненужными отступлениями, Мика рассказал о задании, которое поручил ему отец Пимен.

- Пимен с ума сошел,- после некоторого молчания твердо сказал Сеня Лис – сидевший у костра сталкер,- такие вещи детворе поручать. Чтобы людей из Деснянска вывести, нужно человек тридцать с пулеметами.

- Не скажи,- задумчиво ответил отец Илиодор,- Пимен с башкой вообще-то дружит. Тридцать человек столько шуму наделают – вся Зона всколыхнется! А один малец прошуршит между травинок туда и обратно – никто и не заметит. Он мне на бумажке ничего не написал?

- Нет. Да он и не особо на нашу встречу надеялся. Мы же думали, что я через Элеватор пойду…

- А ты?

- А я пошел через Терминал.

- А ты, стало быть…. Где ты прошел?! Когда?!

- Сегодня ночью. Через станцию,- Мике стало неуютно от полыхающих взглядов уставленных на него сталкерских глаз.

- С кем? С анархистами? Где они?

- Один я шел,- пожал плечами Мика,- Их кто-то стреляет, они в Вольной Земле на карантине сидят. Я один и пошел. Отец Пимен просил поторопиться.

- Ладно,- сказал, вернувший на место отвалившуюся было челюсть, Апостол,- отца этого, Пимена, я лично грохну. Закидаю стреляными гильзами на фиг. Он у меня раз десять через Сварку в голом виде перепрыгнет. Это ж надо – что надумал! Дитя на верную смерть послать…

- Я не дитя,- хмуро ответил Мика,- я, между прочим, кукловода убил.

- Выходит, и смерть оказалась не такая уж и верная,- хохотнул Лис,- насчет кукловода не померещилось? Или ты нам это для солидности ввернул? Ладно, не верится, но верю! Такими вещами здесь шутят только один раз. На второй никто руки не протянет, учти, парень.

Все надолго замолчали. Наконец, отец Илиодор спросил:

- А от меня ты какой помощи ждешь? Пусть и запасной вариант, но вы же с Пименом его тоже обговаривали? Выкладывай.

- Проводите меня до Деснянска,- умоляющим голосом попросил Мика,- вдвоем веселее…. А вчетвером,- он с надеждой обвел взглядом всех сталкеров,- мы вообще без проблем обернемся!

- Точно как в старой книжке – жили-были три мушкетера, как вдруг нелегкая принесла им Д`Артаньяна…. И понеслась – то у королевы артефакты сопрут, то Праведники базу военсталов в Ля-Рошели осадят,- вздохнул Апостол.

Мика мало что понял, но надежды все равно не терял.

- Прогуляться до Деснянска – это, конечно, интересно,- сказал Лис,- фигня какая – одна перебежка через Мертвый Лес. К вечеру будем у моста. А дальше что? Насколько я понял – там одни бабы. С ними что делать?

- Ой, вы только посмотрите! Лис не знает, что с бабами делать! Видать, засиделся ты в Зоне, рыжая бестия, засиделся!

- Не разводи порнографию, Апостол…. Вопрос и в самом деле серьезный. Их же проводить до отца Пимена будет нужно. Поскольку здесь их нигде не приютишь.

- Почему нигде? На базу к воякам можно сдать. От них раз в неделю вертолет летает – вывезет. Илиодор договорится, верно? На худой конец к военсталам на Элеватор переправить.

- Ага,- возразил отец Илиодор,- вот только к военсталам их и отправлять. Тогда уж лучше самим перестрелять – чтоб не мучиться. Забыл, что они всех местных жителей к мутантам приписали? А для мутантов у них одна пилюля – свинцовая…

Они еще вяло поспорили, припомнили какого-то Вазгена, который был всем им должен (или они все были ему должны – Мика так и не понял), потом долго пили обжигающий чай из металлических кружек, пока не стало окончательно ясно – в Деснянск идти никто не собирается. Во всяком случае, сегодня.

- За прошедшую неделю Праведники две трети солдат на Рубеже выбили,- объяснял, глядя прямо в глаза, отец Илиодор,- от вольняшек осталось человек десять, военсталы подойдут только завтра, а анархисты…, в общем, что там с этой братией, ты лучше нас знаешь. Нельзя нам уйти. И ладно бы, только Праведники докучали, так ведь и твари тоже оживились! Что в деревне творится – сам видел. Раньше мы там раз в неделю зачистку устраивали, все потише было, а сейчас некогда, вот они и плодятся быстрее кроликов. Ни рук не хватает, ни стволов.

Мика все понимал, кивал согласно, но в душе кипели слезы разочарования и обиды… на кого? Да ни на кого. Разве что на собственные не оправдавшиеся надежды.

- Вот такие у нас здесь дела,- подытожил отец Илиодор,- раскусят нас Праведники, поднажмут сегодня или завтра и на охране Рубежа останутся одни ловцы…. Так что, извини, брат, но до прибытия подкрепления отсюда мы не уйдем. Может, задержишься? Раз кукловода уложил – значит, стрелять умеешь. Ствол мы тебе здесь на любой вкус подберем.

Мика подумал и решительно мотнул головой.

- Что ж, твое решение. Когда двинешься?

- Сейчас.

- Так и быть. Пошли, провожу до опушки Мертвого Леса. Заодно и поговорим о чем-нибудь.

- Идите,- махнул рукой Лис,- мы тебя тут подождем.

Мика и отец Илиодор поднялись на вершину холма.

- Вот, смотри,- сталкер указал рукой на север,- видишь машины перевернутые? Это и есть Рубеж. Мы туда не пойдем – чай, не экскурсия. Да и вояки, что дежурят, до того перепуганные, что им в каждом еретике мерещится Праведник. Ворона каркнет, а они сразу стрелять начинают. В общем, ничего хорошего. А пойдем мы туда,- и он указал на запад,- эта дорога ведет прямиком к мосту в Деснянск. Но идти лучше всего тебе не по ней, а рядом – по кустам.

- Почему?

- Потому что по дороге может прийти отряд военсталов, а тебе,- он с сочувствием посмотрел на паренька,- такая встреча удачи не принесет. У тебя на лице написано, что ты в Зоне родился.

- А я противогаз надену,- попробовал улыбнуться Мика.

- Противогаз – это можно. Заодно и сигарет выкури пачек пять, чтобы юношеский голосок хоть маленько охрип…

Они спустились с холма и пошли по бетонной ленте, покрытой многочисленными трещинами, словно после землетрясения.

Внезапно Мика остановился, будто наткнулся на невидимую стену. У покосившегося дома недалеко от дороги стоял сталкер в бронекостюме. Точно такой же костюм лежал у них на хуторе. Отец когда-то снял его с убитого врага. Праведник!

- Ты чего?- удивился отец Илиодор, посмотрел в ту сторону и махнул рукой,- не боись, это свои. Сталкеры, которых к нам на подмогу отец Георгий прислал. Постреляют Праведников, а потом с трупов костюмы снимают – мародерствуют потихоньку. И откуда у них такое снаряжение? Который год гадаю…

- А Символ веры на самом деле есть?- спросил изнывающий от любопытства Мика,- больше на сказки похоже.

- Что ж ты своего друга Пимена не спрашивал?

- Спрашивал. Или ругается, или просто молчит,- вздохнул Мика.

- Молчит? Ишь ты…. Он ведь у нас единственный, кто эту хреновину своими глазами видел. И молчит…

- Отец Пимен?! Был?!

- А то…. В числе первых. Сразу после Большой Грозы. Тогда еще пси-излучение неровно давило, кое-кто и прорвался. Так ничего и не рассказывал?! Ну, святая душа! Я думал, что он всем уши прожужжал.

- Ничего не рассказывал.

- Они тогда втроем в самое нутро забрались,- помолчав, сказал отец Илиодор,- я на Элеваторе в подземельях с монстрами общался, а они рванули, значит. Праведников тогда мало было, да и стрелок-то Пимен – дай Боже! Короче, дошли они до станции, нашли проход внутрь, перебили охрану и вышли в зал, где это творение дьявола стоит. Очень хотелось ему проверить, вправду ли можно желание заказать – чтобы Зона исчезла. Не успел, споткнулся. Пока вставал, второй к истукану подбежал и крикнул – хочу быть богатым!

- И исполнилось?- с замиранием в сердце пролепетал Мика.

- А как же. Исполнилось. Завалили чертовы фанатики беднягу золотом с головой. Там и задохнулся сразу. Отец Пимен постоял, посмотрел на все это, развернулся и пошел прочь. Что интересно – Праведники, говорит, на каждом шагу встречались, но никто не выстрелил… типа, если хотя бы видел Символ истинной веры – значит, уже избранный. Так и вышел аж сюда. И военные через Рубеж пропустили без вопросов.

- А тот… третий, который с ними был? С ним что стало?

- Третий?- усмехнулся отец Илиодор,- третий еще там пропал. Сначала думали, что его убили, потом – что к Праведникам подался. Но я точно знаю, куда он делся.

- Куда?!

- Видел я его недавно. Кстати, плохая примета – если зачастил в Зону Призрачный Егерь – жди неприятностей…. Это он нас так предупреждает. Работа у него теперь такая, понял?

Они подошли к дому, поздоровались со сталкерами и присели на полуразвалившуюся лавочку у крыльца.

- Вот, парни,- сказал отец Илиодор, хлопнув Мику по плечу,- мой друг в Деснянск собрался. Срочно. Дела у него там, говорит. Что скажете? Кто там нынче мост сторожит? Ваши? Или опять военсталы залезли?

- Еще хуже,- мрачно ответил сталкер с уродливым шрамом на левой щеке.

- Это как?

- Прошлой ночью выбили наших с моста.

- Кто?!

- Бандиты, мать их…. Для видимости со стороны Мертвого Леса стрельбу устроили, а когда наши большей частью туда перебежали, напали с холма. Всего и делов – обрубить пару канатов, понтоны разошлись метра на два и – кирдык! Кто с канатом, тот и хозяин перехода.

- Огорчительная весть,- медленно сказал отец Илиодор,- это что – теперь в Деснянск никак не попасть?

- Ну почему…. Бандиты для чего мост захватили? Чтобы дань собирать с желающих пройти. Есть чем расплатиться – нет проблем.

Отец Илиодор вопросительно посмотрел на Мику, тот отчаянно замотал головой.

- Есть еще вариант – по тоннелю. Правда, я сам там не бродил, но слышал, что выводит аккурат в центр города. Зверья вот только там многовато, мешка два патронов с собой тащить нужно.

- А где вход в тоннель?- спросил Мика.

- Почти напротив моста, правее смотровой вышки,- удивленно посмотрел на него сталкер,- говорю же – патронов с собой много надо. Или артефакт какой-нибудь симпатичный, для бандюков.

- Ладно – туда,- шепотом сказал на ухо Мике отец Илиодор,- за одного и расплатиться можно, и по тоннелю рискнуть. А обратно? С женщинами? Может, пересидишь пару дней? Вместе пойдем. Я и у бандитов в авторитете. Не откажут.

- Сейчас пойду,- заупрямился совсем расстроенный Мика.

- Как хочешь…

Тем временем среди собравшихся вокруг сталкеров разгорелся спор.

- Да там под мостом речка – нет ничего!- горячился один,- в два прыжка перелетишь!

- Ты, Шкаф, там не был, вот и плетешь ерунду. Ты через нее и одного прыжка не сделаешь – сразу скопытишься. Уж не знаю, что в ней течет, но страшнее в Зоне отравы нет. В прошлом году ученый в экспериментальном костюме хотел пробы воды взять, шагу не дошел – упал и помер. Потом багром вытаскивали, в герметичный ящик упаковали и в столицу – для анализа.

- Значит, такой костюм был. Хреновый.

- Э, не скажи! Когда эти костюмы профессору Шиловичу – знаешь такого? Из лаборатории на Цементном? - привезли, мы как раз там без дела ошивались. Ждали, что в какую-нибудь экспедицию наймут. Эй, Петро! Заруба! Ты ведь тоже тогда с нами был, помнишь?

- Ну…

- Помнишь, как костюм экспериментальный испытывали?

- Ну…

- Вот это, братцы, была форменная хохма! Сейчас расскажу – обхохочетесь. Короче – выходит Шилович и, радостно потирая руки, говорит – все, теперь нам аномалии больше не страшны!

Мы, понятное дело, захихикали, но в меру – чтобы не обиделся. А то еще в экспедиции брать перестанет…

А чокнутый профессор уперся – говорит, такие костюмчики привезли! Супер!

Слово за слово – поспорили. Мы говорим, что не бывает такой защиты, чтобы от аномалий на сто процентов берегла. Он – что теперь бывает. И предлагает – кто готов испробовать? Если костюмчик дохлый – следующие десять экспедиций согласен по двойной стоимости оплачивать. А если хороший – с каждого из нас по артефакту.

Среди нас дураков, естественно, нет. А ну, как костюм с браком? Испытателю после этого совершенно будет по фигу, сколько Шилович платит оставшимся в живых спорщикам. Так было, Заруба?

- Ну…

- Я ж говорю! Выносит профессор костюмчик, мы глянули и уже открыто ржать начали – натурально прорезиненные кальсоны с пластмассовым шаром для того, чтобы куски головы при увечье далеко не разлетались. Помнишь, Петро?

- Ну…

- От, ты, Петро, и болтун! Ладно, дальше рассказываю. Только ты меня не перебивай! В общем, пришли мы с Шиловичем к согласию. Кто на Цементном был, тот знает, что спокойной жизни там почти не бывает – зомби так и кишат. Пси-аномалии на любой вкус и цвет – и лежачие, и бродячие, и невидимые. Вот бедолаг и развелось. Короче, выскочили мы с Черномором за ограду лаборатории, притаились, высмотрели зомби с подходящей фигурой, подкрались сзади и дали ему по башке с двух прикладов одновременно. Что вы думаете? Зомби даже не поморщился, пришлось еще несколько раз добавлять. Я думал, что приклад в щепки расколю. Нормальному человеку и одного удара бы с лихвой хватило, а у зомби излучение, видать, все человеческое выжигает, только умение стрелять и остается…

- Про зомби мы и так знаем. Давай, трепись про испытания дальше.

- Ага. Притащили мы испытателя, упаковали в костюм и пошли к ближайшей аномалии. А ближайшая аномалия, между прочим, Катапульта!

- Ого!- сказали сразу несколько слушателей.

- Ну…- подтвердил правдивость рассказа Заруба.

- Взяли сердешного за руки и ноги, раскачали и на счет раз-два-три аккуратно швырнули в самую середину. Сами стоим вокруг, таращимся. Пришли все, даже наемники!

- Ну…

- Ну?!

- Ну!!! Аномалия зажужжала, и как давай зомби раскручивать! Подняла вверх метров на двадцать! Потом как бахнет! И полетел наш космонавт в сторону болота. Мы следом всей толпой. Впереди Черномор с Фантомасом, стволы наперевес – незадействованных зомби разгонять. Подобрали героя, вернулись к лаборатории, шлем снимаем, а зомби только глазами хлоп-хлоп! И нудит свою шарманку – ва-а-ли-и! короче, после такого полета стал еще целее, чем был! Вот это костюмчик! Ни царапинки!

- А что с зомби?

- А что с ним делать,- пожал плечами сталкер,- понятное дело – аккуратно извлекли из костюма и пристрелили…

- Ну…

- Вот в таком чудо-костюме тот ученый в речку и полез, понял?

Сталкеры пошумели еще немного и начали расходиться.

- Точно идешь?- спросил отец Илиодор.

- Точно,- твердо сказал Мика,- там ведь ждут.

- Ствол возьми. Хотя бы Стечкина. В тоннеле пригодится. Говорят, там сейчас псевдокрыс развелось уйма.

- Ничего,- попытался улыбнуться Мика. И не смог.

Они снова вышли на дорогу. Через сотню метров показался блокпост.

- Пусто,- вздохнул отец Илиодор,- обычно здесь анархисты стоят. Вторую неделю пусто. Видать, крепко их там прижали. В общем, запоминай – дорога отсюда прямая. По ней и ориентируйся. Часа через три опять блокпост будет, но ты к нему не ходи. То точка военсталов. Свернешь заранее, как с левой стороны Мертвый Лес увидишь. Пойдешь напрямую. Будь осторожен – в Лесу монстров хватает. Днем они, правда, большей частью спят, но собак и бандерлогов это не касается. Ищи старую шахту, по ней выйдешь на опушку, а оттуда до моста рукой подать.

- Спасибо.

- Вот уж точно – не за что,- смущенно закряхтел отец Илиодор,- через пару дней я бы с легким сердцем сам с тобой пошел. Тогда и военным пополнение ожидается, и сталкеры изо всех кланов подтянутся. Да и мост, возможно, отобьют.

- Все равно, спасибо.

- На прощание прими совет – когда монстр нападает, не спеши. Бей его точно в голову. Большей частью бывает достаточно одного хорошего выстрела. А вот бандерлогов бей, наоборот, с дальней дистанции – когда он перед нападением к прыжку начинает готовиться. Но тоже в голову старайся угодить. Понял? Ну, иди. Удачи тебе, сталкер…

Глава 9. Чем дальше в лес...

Дорога оказалась на удивление ровной и пустынной. Ни один посторонний звук не проникал сквозь плотные ряды деревьев, стоявших вдоль обочины, только ветер посвистывал в ветвях.

Асфальт под ноги ложился без единой выбоины – словно здесь никогда не гулял большой Всплеск. Хотя нет – гулял. Вон, за поворотом притаилась небольшая аномалия. А под подошвами то и дело похрустывали обильно разбросанные гильзы. Стрелянные. Следовательно, опасность пока просто притаилась. Или пошла отдохнуть.

Мика шел по асфальту недолго. К чему испытывать на прочность удачу? Как только за спиной очередной поворот окончательно скрыл отца Илиодора, он свернул на обочину и пошел по влажной земле – поближе к лесу. Следом потянулась цепочка свежих следов, но переживать по этому поводу Мика не стал – кому охота, найдут и без следов. По запаху.

Солнце припекало затылок. Скоро полдень – подумал Мика и прибавил шаг. Просто так прибавил, чтобы сменить ритм движения. Этому его научили рассказы отца, когда он еще возвращался домой. Если идти в одном ритме очень долго, человек поддается ему и неожиданная опасность может застать врасплох. Так что менять ритм шагов в Зоне – полезно для здоровья.

Первое напоминание о Всплеске появилось к исходу второго часа пути. Ничего особенного – ржавый грузовик с несколькими скелетами в кузове. Мика пару раз оглянулся – все спокойно, скелеты вылезать не собирались – и через десяток шагов забыл о них.

Аномалии стали попадаться все чаще. Среди привычных сварок и прессов Мика с удивлением заметил и парочку совсем незнакомых, кинул подвернувшуюся под руку гильзу, отбежал – и правильно. Аномалия заворчала, замерцала искорками и отшвырнула гильзу точно в то место, где он только что стоял. Обиделась, наверное.

Мика пожал плечами, но спросить название аномалии все равно было не у кого, а самому угадывать некогда. Да и незачем.

Он посмотрел по сторонам и напрягся. До этого в голову никогда не приходил вопрос – почему лес у Деснянска называется Мертвым? И те, кто рассказывал об этом месте, тоже такой проблемой не озадачивались – Мертвый, и все…

Ветер все так же играл молодой листвой деревьев, как делал это в любом другом месте. Ему было совершенно все равно, что свежие клейкие листочки, еще не развернувшиеся до конца, по цвету ничем не отличались от своих опавших прошлогодних собратьев. И иглы на соснах выглядели так, словно давным-давно поседели. Да и молодая трава под деревьями торчала из бесцветного мха серой проволокой.

Мика подошел ближе, даже потрогал листочки – если не считать цвета, совершенно обычные. И пахнут обычно.

И тут в ставшей привычной для него тишине раздался звук. Вернее, крик. А еще вернее – рев.

Мика содрогнулся. Так кричали те бандерлоги, которых он видел на Могильники. Только тогда между ним и монстрами было шагов триста. А сейчас, судя по громкости – не более тридцати…

И еще один звук донесся до ушей, на этот раз спереди. По асфальту громко топал отряд сталкеров. Шли уверенно, в ногу. Никого не опасаясь.

Мика не стал раздумывать – с кем бы ему хотелось встретиться больше. Да ни с кем! Но монстры, в отличие от военных сталкеров, вслед стрелять не станут…

Он пригнулся и нырнул в лесную чащу. Если честно, очень хотелось притаиться и посмотреть – кто идет по дороге. Но вот собственные свежие следы вдоль обочины, на которые совсем недавно было наплевать…

Мертвый лес был совершенно не похож на своего родича, спрятанного внутри кольца смерти. Всего через сотню шагов Мика вдруг понял, что сбился с нужного направления.

В привычном сосновом бору деревья стояли словно колонны. Ничто не мешало взгляду видеть сосну, до которой даже бегом было с минуту. В вечном полумраке, созданном сплетенными на немыслимой высоте ветвями, трава и та росла робко и неохотно.

В Мертвом лесу среди низких бесформенных лиственных деревьев землю плотным одеялом укрывал колючий кустарник. Он был везде. А там, где его не было, росла высотой почти в человеческий рост трава.

Новый рев раздался совсем близко. Мика шарахнулся в сторону, перебежал через полянку и остановился, чтобы перевести дыхание и привести в порядок мысли.

Особенно одну – про то, что заблудился. Обидную, надо сказать, для человека, родившегося и выросшего в лесу.

Бандерлоги продолжали рычать где-то неподалеку, но злобы или жажды крови в их реве не ощущалось. Значит, не заметили, что само по себе хорошо.

Теперь было нужно определиться с направлением дальнейшего движения. Мика поискал глазами солнце – слава Богу, на месте!- и прикинул, куда идти. Выходило, что чуть правее. То есть, отклонился не сильно. Это тоже радует.

Мика попытался вспомнить, что ему советовал отец Пимен. И ничего не вспомнил. Тогда он начал старательно отыскивать в памяти наставления отца Илиодора. Увы!- их тоже оказалось немногим больше. Что-то вроде идти напрямую…. Потом еще что-то про старую шахту. Шахта – это дыра в земле? Вроде той, что приснилась? Брр…

Мертвый лес был переполнен звуками. Они шли непрерывным потоком со всех сторон – чьи-то вкрадчивые шаги по палой листве, хруст сухих веток, треск веток сырых, рев бандерлогов – пугало абсолютно все!

Наконец, Мика решился и продолжил путь. Успокоила неожиданная мысль, что, хоть он и не знает, что такое шахта, но непременно угадает, как только увидит. В отличие от леса, ее сделали люди.

Он перебегал от дерева к дереву, от куста к кусту, предварительно тщательно оглядевшись. Постепенно привыкая к буйству незнакомого ранее мира лиственных лесов, Мика начал различать деревья по форме и высоте. Поэтому, когда впереди среди кустов замелькали лохматые спины передвигающихся бандерлогов, не испугался, а хладнокровно обошел их стоянку по большому кругу, стараясь, чтобы ветер дул навстречу, и снова вышел на нужное направление.

Со временем тренированный слух научился и звуки разделять на опасные и обычные. Никто, кроме ветра, не крался в траве, а ветки ломались под собственным весом. У страха не только глаза велики, но и уши как у зайца – весело подумал Мика и принялся выбирать место для обеда – за полдень перевалило основательно. Хотелось, чтобы никто не помешал бесцеремонным нападением.

Приглянулись два привалившихся друг к другу огромных валуна посреди сравнительно лысой лужайки. В крайнем случае, можно запрыгнуть наверх. Или сигануть в ближайшие кусты. Во всяком случае, никто незаметно не подберется – самоуверенно подумал Мика, развязывая свой тощий рюкзак. Еды в нем осталось ровно на два раза, если, конечно, не съесть все сразу сейчас. С водой чуть лучше – набрал полную фляжку, пока с отцом Илиодором сталкерские байки слушал.

Мика аккуратно разложил пахнущие домом шанежки, пересчитал – верно, можно оставить несколько про запас и…

- А меня угостишь?

Мика ничуть не испугался. Голос был хоть и хрипловатый, но явно детский. Не гном – тот бы давно по голове чем-нибудь тяжелым треснул. И про умение бандерлогов разговаривать никто никогда не говорил. Поэтому, если Мика и подавился, то только от неожиданности.

Отчаянно кашляя, он посмотрел на лежавший в стороне обрез – далеко, зараза, не ухватишь.

Сверху завозились, посыпалась пыль. Мика не выдержал, вскочил на ноги и ухватился за кобуру, но странное дело!- пистолет словно застрял. Тогда он выхватил нож и замер в боевой стойке – с ножом в одной руке и шанежкой в другой.

На его глазах от вершины камня отделилась маленькая фигурка и спрыгнула вниз. Мика присмотрелся – совсем еще пацанчик. Перешитый сталкерский комбинезон – рукава хоть и подвернуты, а пальцев все равно почти не видать. Брюки мешком, таким же мешком капюшон на копне давно не стриженых волос. Лицо то ли в конопушках, то ли в пятнышках засохшей грязи. Скорее, все вместе. Невысокий – Мике под мышкой пройдет не пригибаясь. Лет двенадцать от силы. Только глаза взрослые – серьезные и капельку отчаянные. Ну, это понятно – послушные дети в Мертвом Лесу не гуляют.

- Так угостишь?- с легким вызовом снова спросил мальчишка,- а то я вторые сутки щавелем питаюсь.

На широком солдатском ремне – раза три вокруг пояса обернут, честное слово!- болталась огромная тяжелая кобура. Незнакомец перехватил взгляд, усмехнулся:

- Не дрейфь, сталкер. Патроны еще вчера кончились, когда от бандерлогов отбиваться пришлось.

- Кто дрейфит?- откашлявшись наконец, возмутился Мика,- да я…- он осекся. Не к лицу опытному сталкеру хвастать своими достижениями перед каким-то малявкой. Похвальба – удел юнцов.

- Хочешь есть? Ешь.

Мальчишка упрашивать себя не заставил. Мигом налетел на шанежки и Мика понял, что ему не только нечего будет оставить на вечер, но и сейчас ничего не достанется. Кроме той, что в руке…

- Ты что тут делаешь?- как можно строже спросил Мика, однако вышло, что спросил с любопытством.

- Своих ищу,- сквозь шанежки прошамкал мальчишка.

- Это, каких таких – своих?

- А без разницы. Лишь бы свои были.

Мика задумался. Для него свои – мать и отец, знакомые сталкеры, родня на хуторе. А для этого? Может, ему Праведники свои?!

- Ты откуда?

- Оттуда,- ткнул пальцем за спину пацан.

За спиной были валуны. За валунами Мертвый лес. Он что, в Мертвом Лесу живет?!

- Ты здесь живешь?

- Теперь здесь живу,- тщательно подбирая крошки, хмуро сказал мальчишка.

- А раньше?

- А раньше не здесь,- его нахальству не было предела. Вот же – поел, а грубит!

Мика уже открыл рот, чтобы в резкой форме призвать наглеца к порядку, как тот перевел взгляд с крошек сначала на последнюю шанежку в руке хлебосольного хозяина, потом на другую руку и ахнул в изумлении:

- Слушай, ты же Мика Прыгун! Вот так встреча!

Мика поперхнулся во второй раз, теперь заготовленными словами. Его здесь знают! Этого не могло быть никак.

- Откуда?!- только и смог он произнести.

Мальчишка кивнул на его руку и коротко сказал:

- Нож.

И тут до Мики дошло – пацанчик из Деснянска! Потому и шныряет по Мертвому Лесу как у себя дома. Сбежал по-тихому и геройствует. Как Мика сбегал. Раньше. И нож ему знаком. Значит, и тех, к кому Мика идет, знает…

Попутчик из мальца, конечно, не ахти. Мелковат, помощи не дождешься, только руки свяжет. С другой стороны – местный, все тропки знает, доведет быстро и безопасно.

Мика не выдержал и радостно улыбнулся. Посмотрел на мальчишку, и улыбка медленно сползла – тот смотрел на него с нескрываемым ужасом. Пригляделся – нет, мимо смотрел, за спину.

Мика медленно повернул голову и тоже помертвел – такого не увидишь в самом кошмарном сне!

На поляну из кустов медленно и по-хозяйски вышло чудовище. В родне у него явно бывали болотные медведи – решись Мика потрепать его за холку, пришлось бы на пенек вставать. Большие фасеточные, как у мухи, глаза одновременно смотрели в разные стороны, изучая окрестности. А следом с весельем щенков на полянку вылетели еще три чудовища – маленьких, смешных, тоже четвероногих и двуруких…. Мамаша с выводком…

- Обрез…- шепнул Мика пареньку, но тот лишь покачал головой. В самом деле, какой обрез! Тут гранатомет нужен. Или отряд военсталов с пулеметами.

- Валуны,- снова шепнул Мика. Паренек оживился. В самом деле, если тварь не голодная, покружится немного и уведет выводок. Если, конечно, не голодная…

Он снова оглянулся и покрылся холодным липким потом – монстр внимательно смотрел прямо на них. Сделал шаг, другой…

Когда звенящую тишину разорвали длинные автоматные очереди, Мика в их реальность не поверил.

Зато тварь среагировала мгновенно. Призывно рявкнув, она одним прыжком вломилась в кусты и словно испарилась. Следом, испуганно подвывая, унеслись и детеныши.

- Вот это зверюга!- произнес чей-то восхищенный голос,- в первый раз вижу! Мутировавший монстр! Офигеть!

- Упустили,- раздраженно ответил другой сталкер,- нужно было действовать как на классической охоте – с загоном, засадой.

На поляну, лениво переругиваясь и оправдываясь, вышли пятеро человек. Один, что в разговоре не участвовал, был одет в самый простецкий комбинезон без каких-либо эмблем. Остальные четверо были военными сталкерами.

Заметив неподвижно стоящих ребят, они медленно, не опуская оружия, подошли ближе и стали молча разглядывать.

- Какой вкуснятинки монстра лишили,- наконец хмыкнул один,- мясо молодое, нежное.

- Не говори,- поддержал второй,- подождали бы полчаса и хлопнули тварь за обедом. Одним ударом столько мутантов…

- Та ушла, а эти не уйдут,- хмуро сказал третий, подкинул вверх ствол помпового ружья и нажал на спусковой крючок.

Картечь провизжала в нескольких волосках от лица Мики. И не задела. Только краем уха он услышал, как всхлипнул за спиной мальчишка и понял – тому повезло меньше. Или наоборот – больше…

- Митяй, ты вообще скоро стрелять разучишься!- сплюнул первый сталкер,- за две недели ни одного монстра не грохнул. Учти – эти дети в зачет не идут.

- А мне по хрену ваш зачет,- скривился Митяй,- мутант должен умереть. Дети там, или бандерлоги…

Он снова вскинул ружье, целясь Мике прямо в лицо. Но вдруг жилистая рука рванула ствол кверху и новая порция картечи улетела смешить ворон.

- Учтите все,- тихо сказал сталкер в простецком комбинезоне,- прежде чем застрелить этого пацана, вам придется убить меня. Сам я на вас нападать не буду – потом со всем вашим кланом остаток дней резаться неохота.

Он приставил пахнущий порохом ствол себе ко лбу и продолжил:

- Сначала я. Может быть, вы и без меня сможете найти обратную дорогу на базу, не знаю. Но быть мерзавцами типа Митяя я вам так просто не дам.

- Тщательнее слова выбирай, а то можем и обидеться,- буркнул первый,- а мутантов бить – первейший долг военных сталкеров.

- Да я и так самые мягкие выбрал…

Широкоплечий Митяй сощурился в презрительной усмешке:

- Думаешь, после твоих дешевых угроз мой указательный палец испугается и онемеет? Между прочим, у меня и по твоему поводу сомнения имеются – уж слишком хорошо Зону знаешь. А не мутант ли ты, дружок?

- Дружок не друг. Дружок – собачья кличка,- спокойно ответил сталкер,- только тебе сомневаться во мне по чину не положено. Главнее тебя есть в клане, и они мне доверяют. А твое дело – выполнять приказы.

- Я и выполняю. У нас один приказ – очистить Зону от нечисти. А на скольких ногах эта нечисть бегает – по хрену. Сейчас этих хлопнем, и пойдем убежавших догонять. А там ведь тоже детишки малые – и за них вступишься?

- Дети монстра станут только монстрами. А человеческие дети вырастают людьми. И не их вина, что они родились здесь. Это их беда.

- Они мутанты. Кто знает, может, после очередной грозы тот малец стал бы гномом. А этот длинный – кукловодом.

- Разве ты Господь, что решаешь – кому кем стать? И кому сколько жить. Не много ли на себя берешь?

- В самый раз,- усмехнулся Митяй,- где Господь ошибся, там я подправлю. А где я ошибся, там меня Господь после смерти отругает. Отойди.

Мика напрягся, сжал в руке нож, но сталкер не двинулся с места:

- Сказал же – после меня. Кстати, убить Рожденного в Зоне – плохая примета. Не знал?

- А я в приметы не верю,- скривился Митяй,- мура все это – ваши приметы. Типа, грохнешь такого – придет Призрачный Егерь мстить. Я осенью двоих у Элеватора пристрелил – что же не сбываются ваши плохие приметы?

- Как сказать,- протянул сталкер,- через месяц во время перехода тебя ветка по лицу хлестнула, помнишь? По правому глазу попала. Оттого ты и держишься в последнее время сзади, что целиться нормально не можешь. И к военным врачам обращался, и к Шиловичу в научную лабораторию ходил – без толку. Медицина такую слепоту не лечит. Месяц назад ты пытался даже к самому Фельдшеру на прием попасть, верно? И удивительное дело! Почтенный Айболит, о котором поговаривают, что из душевной доброты он готов лечить даже монстров, железному солдату в приеме отказал! А ты в приметы не веришь…

Среди слушавших разговор военсталов прошло странное оживление, словно легкий ветерок стронул их с мест. Но никто слова не проронил, слушали внимательно, в этом не отличаясь от Мики.

- Типа, Зона наказала за своих ублюдков?- натянуто усмехнулся Митяй,- вот тебе твое собственное подтверждение, что они мутанты. Кстати, а откуда ты эту историю в таких деталях знаешь? Я про чудика из Поймы никому не рассказывал.

- От чудика и знаю. От себя скажу лишь, что это, видимо, твой последний поход в Зону. Скоро окривеешь ты на правый глаз окончательно. Так что подыскивай себе новое занятие – в тире патроны подавай, в баре посуду мой, или торговлей займись. Сказать по совести, самый страшный мутант в Зоне – это ты и есть. По отсутствию человечности любому зомби сто очков форы дашь. Так будешь стрелять? А то у меня нога затекла – стою неудобно.

- Митяй,- тихо сказал сталкер, до этого не проронивший ни слова,- ну его, в самом деле. Все равно бандерлоги сожрут рано или поздно. Одного ты кончил, хватит на сегодня.

- А говорят, что Фельдшер Последней Надежды сам мутант,- удивленно пробормотал другой,- выходит, наш самый правильный Митяй за помощью к мутанту обращался? Однако, закавыка вышла заковыристая…

- У меня дома такой же остался – вихрастый,- сам себе негромко проронил третий, отвернулся и медленно пошел в сторону, куда сбежал монстр. Следом по одному потянулись и остальные. Только Митяй с полминуты еще побуравил взглядом сталкера, посмевшего встать на его пути, но и он вскоре повернулся и пошел за товарищами.

- Не повезло вам, ребята,- повернулся к Мике сталкер,- нужно было бежать без оглядки. Чудище с выводком, догонять бы не стало.

Мика почувствовал, как спадает напряжение, и понял, что сейчас просто упадет и умрет сам, без помощи Митяя. А еще он боялся обернуться и увидеть убитого паренька, с которым не успел даже познакомиться.

Сталкер ободряюще хлопнул его по плечу и первым направился к валунам.

- Да, Митяй действительно стрелять разучился!- вскоре донесся до Мики его удивленный голос,- в упор бил, а в тебя совсем не попал, да и тут всего две картечины в живот угодили.

Мика повернулся и на ватных ногах подковылял к сталкеру, сосредоточенно проверявшему пульс, что бился в тоненьком запястье.

- Эдак он бы и мне в лоб промазал,- засмеялся сталкер одними губами. Мика попытался улыбнуться в ответ и не смог.

- В общем, жив твой друг,- выпуская запястье, сказал, наконец, сталкер,- и раны не из самых опасных. Картечь кучно легла. Плохо, что не навылет. Внутреннее кровоизлияние идет, понимаешь?

Мика кивнул головой. И сверху вниз, и слева направо. Одновременно.

- Ладно, объясняю для самых маленьких,- поняв его состояние, сказал сталкер,- картечины вошли в тело и там остались, понял? Вдобавок, нарубили там мяса самым безобразным образом. И теперь там кровь течет, понял? А дырочки входные крохотные, поэтому кровь наружу не вытекает. Будет собираться внутри и портиться. В общем, завтрашний рассвет малец увидит точно. Завтрашний закат – возможно. А про рассвет послезавтра я сильно сомневаюсь.

- А помочь чем?- выдавил первые слова Мика. Сталкер пожал плечами:

- Доктором. Лучше всего Фельдшером. Этот точно поможет. За остальных не ручаюсь.

- А где его искать?

- В Пойме,- хмыкнул сталкер,- где ж еще можно найти Фельдшера Последней Надежды…

- Мне в Деснянск надо…. Там люди ждут…

Сталкер удивленно посмотрел на Мику:

- В Деснянск? Туда, таким как ты, хода нет. Через мост бандиты не пропустят. Могут из баловства и пристрелить. А подземным ходом уже давно никто не ходит – там монстров больше, чем всех сталкеров по всей Зоне. Да и не протащишь ты друга – в некоторых местах после обвалов только ползком можно…

Он еще раз внимательно оглядел Мику с ног до головы, задержал взгляд на ноже, неожиданно приказал:

- Ну-ка, дай ножик!

Мика с трудом подчинился. Сталкер долго вертел предмет в руках, сопел и кашлял, вздыхал и улыбался, потом решительно протянул обратно.

- Держи. Занятная вещица.

- В аномалии нашли,- неожиданно для себя похвастался Мика и покраснел, но сталкер лишь вскинул брови:

- Это кто тебе такую ерунду сказал? Не нашли, а специально положили. И не в одну аномалию, а в три. По очереди.

- Откуда знаете?!

- Знаю вот. Потому что сам и клал. Мой это ножик. Я его из корня мутировавшей сосны неделю вырезал. Потом в химической аномалии неделю держал. Потом несколько дней в Термичке. Хотел еще в Прессе подержать, да не получилось. Пришлось ограничиться Сваркой.

- Зачем?!

- Делать нечего было,- усмехнулся сталкер,- тогда аномалии еще в диковинку были, вот я и экспериментировал. Железный нож ни Термички, ни кислоты не выдерживал, вот я с деревом и решил…. Потом Олегу Барину из Деснянска подарил – уж очень он на него запал, как говорится. Так, стоп! А у тебя он как оказался?

Мика пожал плечами и более-менее внятно рассказал всю историю с начала и до встречи с военными сталкерами.

- Ишь, ты какой,- удивленно протянул сталкер,- спаситель, однако. На моей памяти через Терминал в одиночку ни один нормальный сталкер не ходил. Вот что молодость творит…. Пимена лично не знаю, слыхал только, что не дурачок. А ножик, стало быть, тебе как переходящее знамя вручили? Значит, Барин уже того… не на этом свете. Он с ним даже в туалет ходил. Ни на миг не расставался. Жаль мужика, надежный был товарищ.

- В Деснянск мне нужно,- убитым голосом сказал Мика,- ждут меня там.

- И Ксанку помню,- словно не расслышал его сталкер,- правда, когда видел ее в прошлый раз, она под стол как бандерлог ходила – на четвереньках. А потом все не получалось в гости завернуть…

- В Деснянск мне нужно,- повторил Мика,- ждут меня…

- То, что ты через Терминал прошел, еще не значит, что и до Деснянска так же везти будет. Через мост бандиты не пустят, по тоннелю не пробьешься. Да и друга тебе спасать нужно. Так что меняй направление и чеши в Пойму, к Фельдшеру. А Деснянск подождет. Да и спасенная жизнь будет твоей Ксанке самым лучшим подарком к свадьбе.

- Причем тут свадьба?- залился румянцем Мика,- я просто вывести их собираюсь…

- Одно другому не мешает,- хитро подмигнул ему сталкер.

Раненый глухо застонал и пошевелился.

- Блин,- нахмурился сталкер,- сейчас очнется и стонами всех монстров с округи соберет. Где у меня шприц-то?

Он покопался в рюкзаке, вытащил какую-то коробочку, раскрыл. В коробочке, аккуратно завернутые в вату, лежали странные предметы. Сталкер взял один, сказал Мике:

- Запоминай. Я тебе все шприцы отдам. Будешь колоть по мере надобности. Смотри – сначала снимаешь колпачок с иглы, затем втыкаешь прямо через одежду в ногу или руку. Аккуратно, не торопясь, выдавливаешь содержимое. Все, укол состоялся. Понял?

Мика заворожено кивнул.

- Теперь твой друг несколько часов будет пребывать в состоянии блаженства. Боль, усталость, голод, жажда – все по фигу. Учитывая малый вес – одного укола хватит до ночи. Я себе как-то колол – так умудрился два часа без посторонней помощи идти. Аккурат к началу Всплеска успел до укрытия добраться.

- А что это?

- Промедол. Типа наркотика. Специально для боевых действий разработан. Дозировка, конечно, не детская, но никто не предполагал, что может понадобиться…

Раненый снова застонал. Мика посмотрел ему в лицо и с удивлением заметил, как напряженные болью мышцы на висках стали расслабляться.

- Во, видал? Уже работает! С оружием у тебя как? Патронов хватает?

- А вы,- осторожно спросил Мика, предвидя ответ,- с нами не можете пойти?

Сталкер поморщился:

- Нет, брат. На мне долг висит. Перед военсталами. Пока этих охотников до базы не доведу – нельзя и шагу в сторону ступить. Иначе грош мне будет цена как проводнику. Поверь, вместе к утру уже на месте были бы…, да и нужно мне к Фельдшеру. Друг мой у него на излечении. Мы с товарищем его от самого Символа веры четыре дня на себе тащили, так что я тебя понимаю очень даже хорошо.

- Вы видели Символ веры?- задохнулся Мика. Сталкер пожал плечами:

- Ну, видели. Ничего особенного. Торчит посреди большого зала фиговина, вся огоньками переливается, как елка в Новый год. А Праведники чертовы голосят, дескать, иди, потрогай, раз добрался. Желание, говорят, выполнит. Самое заветное.

- А вы…

- Знаешь, некогда было ерундой заниматься. И желание было только одно – вытащить лучшего нашего друга из смертельной беды. Не думаю, чтобы хлам, аккуратно сложенный кучей, нам в этом помог. Так что, подхватили мы товарища под давно немытые белые руки, и так побежали, что охранники очумели и почти ни разу в нас не попали.

- Почти?!

- По касательной не считается. Тащили по очереди – то я несу, товарищ отстреливается, то он тащит, а я патроны трачу. Не заметили даже, как из города вырвались. Ну, а до Поймы добрались без особых проблем. В самом конце только едва под Всплеск не угодили, да там уже сам Фельдшер навстречу вышел – помог. Так что с патронами?

Мика с восхищением посмотрел на сталкера, опомнился, зашарил по карманам:

- Вот.

Проводник оглядел неполный десяток патронов к обрезу, запасную обойму к пистолету, вздохнул:

- Негусто. Держи еще к пистолету, и, это… вот тебе моя разгрузка. Негоже, чтобы патроны по карманам вместо семечек валялись. И при необходимости не вытащишь быстро. Там в кармашках пара гранат завалялась – пригодится.

Из-за деревьев послышался далекий свист. Сталкер заторопился:

- И то, правда – заболтался я с тобой.

- Вот бы их всех сейчас убили,- мечтательно сказал Мика,- тогда бы вы со мной пошли…

Проводник нахмурился:

- Будешь так думать – сам станешь таким же, как Митяй. Все, держи еще булку хлеба. В приключения не встревай. Опасность обходи по самому большому кругу – ты теперь две жизни спасти должен. Отсюда держи курс на закат, там увидишь вход в шахту. Еще там увидишь множество бандерлогов, но на них внимания не обращай – мы там только что прошли, так что спокойнее места в Зоне на ближайшие два-три часа не найдешь. На Цементном заводе при возможности загляни в мерцающую аномалию на болоте – там иногда можно толковый артефакт найти, Плитку либо Сосуд Жизни. Твоему товарищу такая находка была бы кстати. Они хоть и радиоактивные, но если плюнуть на рентгены и приложить прямо к ранам, очень даже помогают задержаться на этом свете.

Снова послышался свист.

- На Элеваторе дуй прямым ходом,- заторопился сталкер,- постарайся пройти так, чтобы лагерь нейтралов был слева, а база военсталов справа. Если не свернешь никуда – выйдешь прямиком на проход к Пойме. А там ищи сталкеров, спрашивай Ваньку Тропаря – он к Фельдшеру самую короткую дорожку знает. Да осторожнее там – сейчас в Пойме отморозков всяких развелось выше крыши. Ну, желаю удачи!

Он уже отошел на добрый десяток шагов, как снова вернулся:

- Кстати, увидишь у Фельдшера моего друга – его Летчиком кличут – передай, что Серега Туман просил кланяться. И говорил, что скоро сам будет, только на Цементный к ученым за документами по пси-защите смотается. Если что – встретимся в условленном месте. Не забудешь? Это очень важно!

- Не забуду,- твердо ответил Мика.

- Вот и ладушки! Все, я пошел. Да, пока вспомнил тут. С Тропарем не церемонься – он мне должен до фига. Так что при встрече скажешь, что Туман зла не помнит и все долги прощает….

- Удачи тебе, сталкер,- тихо сказал вслед ему Мика и посмотрел на раненого. Теперь все мысли уступили место одной – как его тащить-то?

Он надел разгрузку, растолкал по бесчисленным кармашкам свои негустые припасы и пришел к выводу, что теперь рюкзак вообще не нужен. Потом внимательно осмотрел имущество мальчишки, подумал и без сожаления выкинул пистолет вместе с ремнем – патронов нет, а тяжесть лишнюю тащить с собой глупо.

Заглянул под капюшон, и лишь грустно усмехнулся – по лицу паренька гуляла глупая ненастоящая улыбка. Глаза плотно закрыты – спит. Вот и хорошо, хоть первое время мешать не будет.

Мика решительно поднял раненого и взвалил на плечи, удивился с некоторой радостью – рюкзак, что мать собрала, и то был тяжелее. Ну, в путь…

Он сделал несколько шагов, устроил поклажу удобнее, чтобы не сползала, и пошел в заранее намеченную сторону, где по его выкладкам должна была находиться та самая нужная дырка в земле – шахта…

Солнце уже основательно скрылось за макушками деревьев, когда на поляну, настороженно озираясь, вышел ловец.

Жесткая шерсть на голове и спине местами поменяла обычный бурый оттенок на седой. Все остальное пергаментное тело было испещрено шрамами – тут и кругляши от автоматных патронов, и безобразные бляхи от картечи, и тонкие линии ножевых ударов, и рваные от клыков и когтей…. И клыков в трещине пасти под носом картошкой не хватало.

Это был очень старый ловец. Наверное, это был единственный монстр, который помнил День Рождения Зоны. Это был очень умный ловец. Иначе бы его давно уже убили.

Он вышел на поляну, только когда совершенно убедился, что на ней от людей остались одни лишь запахи.

Эти же запахи рассказали ему, что совсем недавно здесь стояли друг напротив друга несколько сталкеров. И даже стреляли. И даже попали…

Потом одна группа ушла в ту сторону, откуда тянуло запахом опасности. А другая…

Ловец напрягся. Другая группа ушла в сторону большой норы, в которой постоянно двигаются похожие на людей существа с отвратительным на вкус мясом – бандерлоги. И еще…. Судя по следам, ушедший был один. И еще…

Он наклонился над землей под валунами и принюхался. Точно. Ушедший был ранен. Не сильно – остались лишь два микроскопических пятнышка крови. Но вот состав крови был необычен.

За свою долгую жизнь ловец лакомился многими обитателями Зоны. Аромат свежей не пробованной плоти опьянил монстра.

Даже думать было нечего. Ушедшие за деревья пахли железом и порохом. Их было много. Ушедший к норе пах новой кровью и был один. Легкая добыча.

Почти человеческая озабоченность прочертила на лбу ловца глубокие морщины – добыча могла достаться бандерлогам! Нужно торопиться…

Ловец глухо заворчал и широкими шагами направился в сторону заброшенной шахты…

Глава 10. Тишина в Деснянске

По дороге Хелп рассказал отцу Пимену историю своей жизни. Слов, конечно, катастрофически не хватало, но основное тот уловил: жил-был в Америке молодой успешный мальчонка из хорошей семьи. Закончил престижный университет, гордящийся тем, что среди его выпускников некоторые выбились даже в президенты. И не только Америки. С работой тоже проблем не возникло – семейный бизнес, старинная адвокатская контора, уважаемые люди. Были некоторые накладки с женитьбой – без взаимной любви, по голому расчету, внутри клана. Супруга старше лет на семь, истинная леди. Какого черта не сиделось в офисе?!

Всему виной, как водится, друзья, они же родственники, они же коллеги. Сначала шумной компанией закатились в Южную Африку, где славно поохотились на бегемотов. Потом спустились по горной реке на надувных лодках.

Майк изображал то бегемота, то водопад, бегал вокруг сталкера, надувая щеки – это он летел на параплане. Выглядело все это смешно, но отец Пимен не смеялся. История выходила грустная.

Согласно сложившейся иерархии, места в семейном бизнесе распределялись по старшинству. И так после ряда естественных похорон вышло, что старшим вот-вот должен был стать Майк. Либо его супруга.

Вот тогда-то кто-то из коллег-родственников, раскопал занимательный буклет, в котором красочно живописалось жутко интересное турне по запретной территории вокруг аварийной атомной электростанции где-то в Восточной Европе. Навели справки – из американцев туда еще никто не добрался. Первооткрыватели! А кто более всех достоин быть первым? Конечно, Майк великолепный с супругой!

Что странно, но даже супруга, обладавшая обостренным чутьем на опасность, ничего не заподозрила. Видимо, голову вскружила близкая перспектива стать леди намбер ван клана, чьи предки оставили свой автограф на Декларации Независимости.

Ну, и, конечно, сработала тяга к экстриму, выработанная в прошлых поездках.

Супругу Хелп по имени не назвал ни разу. Все-таки, покойный проводник был, видимо, прав насчет страховки…

Все пошло наперекосяк сразу. Таможенники долго отказывались пропускать багаж с оружием и амуницией. В отеле не было джакузи. В джипе, на котором их везли к точке начала маршрута не было не то чтобы климат-контроля – кондиционера, и того не было! Полисмены на пропускном пункте среагировали только после восьмой стодолларовой купюры – такой коррупции не было даже в… вообще нигде не было!

Тур состоял из двух дневных переходов, ночевки у дымящихся развалин электростанции и веселого сафари перед возвращением.

Ничего этого не было.

На третьи сутки даже проводник признал, что они заблудились. Развалин встретилось много, но не тех. Зато стрелять пришлось едва ли не каждый день. Чудовищных размеров кабаны, обезьяны, очень похожие на крепко выпивших людей, люди, похожие на обезьян…

Когда закончились продукты, взятые, между прочим, с большим запасом, терпение супруги лопнуло. Она приказала переводчику дословно повторить проводнику все, что она думает об этом путешествии и потребовала вернуть их в цивилизацию. Проводник предложил заглянуть в еще одно местечко – «тут совсем недалеко»- откуда можно будет связаться с офисом туристической фирмы и вызвать вертолет. И они отправились в Мертвый Лес…

Отец Пимен, постепенно вникая в смысл рассказа, пытался понять, что это за фирма такая организовала поездку, и, в конце концов, пришел к тому же выводу, что и сам Майк. Подстава. Образцово организованная, щедро оплаченная и почти выполненная.

Нет, в Зону действительно возили туристов. Это был один из нестабильных доходов Абрамыча. Нестабильных – потому что туристов было мало, появлялись они нерегулярно, а денег с них лупили от души. И уж во всяком случае, официальные туристические компании шарахались от таких предложений как черт от ладана, хотя в своем цинизме могли посоревноваться даже с самим дьяволом.

Да и ублажали любопытных местными страшилками, нудно водя по кругу среди камышей от одной слабенькой аномалии до другой, разрешая охотиться на кабанов с тройной подстраховкой, и, главное – до полусмерти напаивая «героев» водкой у костра среди зловещих развалин деревни, что находилась в пяти минутах ходьбы от Заставы.

Но ведь все-таки туристы были! Значит, в Интернете об этом обязательно была информация. Эту информацию прочли. И в чью-то гениальную голову, тоже желающую стать «намбер ван» пришла идея – создать турфирму под конкретный заказ. С билетами в один конец…

Отец Пимен уже не сомневался, что даже если бы не вышло стычки проводника с переводчиком, даже если бы ловец не убил супругу Майка, однозначная развязка все равно бы произошла. Как? Скорее всего, гениальная голова предусмотрела все возможные варианты Не возвращения мистера и миссис Полонски. Кроме одного – что Майк станет сталкером по прозвищу Хелп…

Они дошли до места, где в основную реку впадал небольшой приток. Вдоль него и зашагали, отдалившись от воды на значительное расстояние. Отец Пимен объяснил причину этого предельно доходчиво: указал на воду, схватил себя за горло, сдавил, захрипел и высунул язык. Майк понятливо кивнул и стал держаться от берега как можно дальше.

Они миновали видимый издалека комплекс зданий.

- Цементный завод,- кивнул в ту сторону отец Пимен.

- Кирдык?- воспользовался недавно выученным словом Хелп.

- Полный кирдык… нам нужно дальше. Да и дангер там слишком – зомби.

- Зомби?!- выпучил глаза напарник.

- В Зоне и не такое встречается.

Вскоре тропинка соединилась со старой асфальтированной дорогой, тянущейся вдоль невысокого бетонного забора.

Майк нахмурился, что-то соображая, потом кивнул на виднеющиеся деревья цвета пересохшей пыли и неуверенно спросил:

- Дэт вуд?

Отец Пимен вздохнул:

- Он самый, Мертвый Лес, будь он неладен. Нам туда не нужно, слава богу. Вот, по этой дороге прямо к мосту на Деснянск и выйдем.

За забором творилось нечто невообразимое. Выли многочисленные псевдоволки, рычали бандерлоги. Не было лишь стрельбы. Видимо, монстры сцепились между собой, и отец Пимен даже думать не хотел, из-за чего. Потому что, скорее всего – все-таки из-за кого…

Они ускорили шаг, поднялись на взгорок. Забор скрылся за деревьями. Поэтому сталкеры не увидели, как через него необычно медленно перепрыгнул невысокий человек со странной ношей на плечах, едва не завалился на бок, но удержался и неловкими торопливыми шажками поспешил в сторону Цементного завода…

Дорога несколько раз вильнула и уткнулась в понтонный мост. Отец Пимен от огорчения даже сказал несколько слов, но объяснять их смысл Хелпу категорически отказался.

Причина расстройства лежала перед путниками – понтонный мост был разъединен. На две части. Между ними натянутой струной звенел толстый трос. Всего три метра разрыва. Отец Пимен скосил взгляд на маслянистую поверхность отравленного ручья, тускло блестевшего в проеме.

- В Деснянск чешете?- спросил сидевший у лебедки сталкер в бронежилете, надетом на голый торс.- Таможня дает добро. Но сначала вы даете свое добро таможне,- и неприятно заржал.

- Я Пимен, божий странник.

- Типа льготник? Это к пахану. Мое дело – бдить и не бздить,- он снова захохотал. Шутник, мать его…

- Зови пахана.

- Ты охренел? Из-за двух лошков богатырский послеобеденный сон пахана прерывать? Выкладывай хабар, я отсюда оценю в биноклю. Артефакты отдельно, стволы отдельно. Бабло, какое есть, чтобы ветром не унесло, бутылкой водки придави, х-ха-а!

- Это есть ху?- тихо спросил отца Пимена Майк.

- Это, Мишаня, наши местные гангстеры. Рэкет. Натуральные ху, как ты верно подметил.

По металлу понтона затопали сапоги – к «таможеннику» на помощь спешили еще двое, видимо, дежурная смена.

- Кто такие?- спросил шедший первым.

- Тупые селяне, Бритый. Либо чересчур жадные, никак с хабаром расставаться не желают,- громко, на публику ответил «таможенник».- Я уж и так, и этак политику объясняю. Все равно жмутся.

- Я божий странник отец Пимен,- снова сказал пожилой сталкер.- У меня хабар отродясь не водился.

- Я по повязке на рукаве все давно понял,- примирительно ответил старший смены.- Не пружинь, борода, Клоун просто прикалывается. Все будет согласно понятиям, мы законы знаем и уважаем. А с тобой, что за фраер такой упакованный?

- Мой напарник, нам вместе в Деснянск срочно нужно.

- Извини, борода, но напарник твой в общак хабар положить должен. Без этого никто не пройдет. Только ты.

- Да нет у нас ничего! Мы по другому делу здесь.

- Не имеет значения. Либо ты идешь один, либо не идет никто. Вдвоем – за полцены.

- Уот проблем?- снова тихо спросил Хелп.

- Мани требуют.

- Хау мэни? Хандрид долларз окей?

Отец Пимен пожал плечами, спросил у старшего смены:

- У нас сто баксов есть. Хватит на проход?

Старший задумался, почесал в затылке, видимо, припоминая валютный курс, потом неуверенно сказал:

- Добавить малехо надо. Хотя бы патронами. С пару магазинов.

- У нас американка.

- А до фени. Анархисты их с удовольствием купят. Договорились?

- Договорились,- вздохнул отец Пимен, незаметно забирая деньги у Майка.

Полуголый бандит споро завертел ручку лебедки. Края понтонов медленно поплыли друг к другу, соединились на краткий миг. Как только сталкеры перепрыгнули на ту сторону, лебедка завизжала, отпуская трос обратно.

- Захотите обратно – операция повторится,- предупредил старший смены, забирая деньги и патроны.

- Догадался уже,- буркнул отец Пимен.- А скажи, добрый человек, вчера или сегодня здесь никто не проходил? Типа нас?

- Ни туда, ни оттуда.

- Точно?

- Верняк. За последние сутки реально отвечаю. Вы, если честно, вообще у нас первые.

- Оттого вам и скидки!- вновь радостно заржал полуголый Клоун.

Отец Пимен промолчал, только кивнул на прощанье и торопливо зашагал по разбитому асфальту мимо блокпоста, сооруженного из мешков с песком в сторону видневшегося вдали города. Хелп поспешил следом.

Между домами по узкой, заросшей не такими уже и молодыми деревьями улочке пробирались осторожно, страхуя друг друга, подолгу всматриваясь в черноту выбитых окон и дверей. Отец Пимен не стал объяснять, что Деснянск по большей части давно уже контролируют Праведники, но Хелп и сам догадался, что хорошего в этом мертвом городе от любого встречного ждать не стоило.

Несколько раз приходилось нырять в травяные джунгли дворов – мимо проходили бдительные патрули фанатиков.

Белая повязка на рукаве отца Пимена в вотчине Праведников являлась для него смертным приговором, но снимать ее он категорически не желал.

Путники добрались до пересохшего канала, делившего город на жилую и производственную части.

Производственная часть на той стороне выглядела особенно мрачно. Ее и при нормальной жизни практически не красили и подновляли, а сейчас, покрытая многочисленными слоями пыли и ржавых потеков…

- Апокалипсис нау?

- Какой там нау,- хмуро ответил отец Пимен,- апокалипсис форевер. Гоу. Нам, слава богу, туда не нужно. Осталось пару кварталов миновать. Горячий чай гарантирую.

Однако за несколько домов он вдруг свернул в глухой двор, на цыпочках поднялся по трухлявой лестнице на крышу металлического гаража и шепнул Майку:

- Знаешь – ты туточки рэди. Обзор вери гуд. Я один схожу для начала. Не нравится мне что-то… тихо слишком. Бэд сайленс. Я гоу вон в тот хауз. Жди тен минут. Если что – уходи обратно к мосту. Меня не жди. Понял?

Майк кивнул, улегся на ржавое железо, упер в плечо приклад винтовки, показывая всем видом – ждать готов. Уходить – нет.

Отец Пимен пожевал губами, но нужных слов – ни русских, ни, тем более, английских - не нашел. Спустился на землю и осторожно стал красться к дому, в котором жила семья погибшего сталкера Барина.

Обжитым местом пахло. Но как-то неуверенно. Скорее, пахло жильем, недавно оставленным хозяевами. И чем-то еще – неприятно сладковатым, знакомым, но здесь не имеющим права находиться.

Отец Пимен оглянулся, перебежал улочку, приник к стене дома. Вход в жилые помещения раньше начинался с крыльца и по узким доскам вел в окно. Защита от бандерлогов. Людей жившие тут женщины не боялись. Сейчас доски валялись под окном. Выходило, что в доме никого не было. Неужели ушли?!

Он обошел дом, отодвинул заветную доску в заборе и вскоре уже бродил по комнатам, с удивлением разглядывая нехитрую утварь, узлы с бельем, разбросанную посуду. Нехорошее предчувствие душило – так не уходят. Так – не уходят!

Он силой заставил себя спуститься в подвал, в котором Бариновы домочадцы обычно пережидали буйство аномальных Гроз. И замер, уткнувшись налобным фонарем в груду кирпичей, которой был завален вход в подземелье. А рядом, на оштукатуренной стенке, увидел нацарапанную чем-то острым надпись: «Все умерли». И четыре имени столбиком.

- Господи…- прошептал отец Пимен, от внезапной слабости ухватившись за косяк двери,- господи… все. Разом. И еще Мика где-то… сюда спешит…

На вялых трясущихся ногах он выбрался из подвала, вышел на улицу, пролез сквозь дыру в заборе и побрел по улочке, не разбирая дороги.

- Внимание! Враг!- раздался окрик едва не в самое ухо.

Отец Пимен вздрогнул и поднял от земли заплаканные глаза. Перед ним стоял патруль Праведников – трое так же ошарашенных неожиданной встречей сталкеров.

Он долго переводил мутный взгляд с одного лица на другое, третье, и обратно. Потом лишь махнул рукой и шаркающей походкой побрел дальше, даже не пытаясь снять с плеча ружье.

- Это же извратитель истинной веры,- негромко сказал один из патрульных начальнику.- Нужно уничтожить в первую очередь…

- Нужно,- согласился начальник патруля, глядя вслед враз постаревшему отцу Пимену,- в первую очередь, как опаснейшего еретика. Только, ребята, думаю, что Всевышний нас не осудит. Мы же воины, а не палачи. Пусть уходит. Зона обязательно сведет в бою. По-честному.

- Он отсюда вышел,- сказал третий патрульный, самый молодой, с большим вещевым мешком в руках,- от женщин. Схожу, гляну?

- Давай,- подумав, разрешил старший.

Молодой вернулся менее чем через минуту:

- Это не жилье, братья. Это уже склеп.

- Я же говорил, что его нужно уничтожить!- вскинулся второй патрульный, но молодой отрицательно качнул головой:

- Еретик ни при чем. Там уже разложением пахнет. Для него это тоже было ударом.

- Вот в городе и не осталось жителей,- вздохнул старший.

- Что с продуктами делать?- тряхнул мешком молодой.

- Назад отнесем. Не бандерлогам же оставлять…

Молодой Праведник со вздохом повесил мешок на плечо, сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Еще подумает, что это мы…

- Не подумает,- жестко ответил старший.- Мы с женщинами и детьми не воюем. Это все знают. Мы – воины, а не каратели. Идем.

Когда Праведники ушли, Хелп убрал затекший палец со спускового крючка, судорожно выдохнул и быстро спустился с гаража. Вскоре он догнал бесцельно бредущего по улице отца Пимена, за руку оттащил его под прикрытие деревьев, спросил осторожно:

- Плохо?

- Не то слово,- после долгого молчания ответил тот.- Все мертвы. Тотал дэт. Все зря. Я виноват…

- А янг сталкер? Здесь не быть?

Отец Пимен помолчал, потом с робкой надеждой сказал:

- Точно. Мика сюда не добрался. И еще… на стене было четыре имени. А женщин – пять. Одна осталась жива. Она-то всех и похоронила. Может, Ксанка?

- Что делать?- деловито поинтересовался обрадованный сменой настроения напарника Майк.

- Идем к Илиодору. Через Мертвый Лес. Если Мика у него появлялся, мы точно узнаем, прошел он в Деснянск или нет.

- Мертвый Лес?!

- А, ну да, у тебя с этим местом связаны грустные воспоминания. Сорри, друг, но другого пути на Рубеж отсюда нет.

Они вновь вышли к понтонному мосту. Хелп заранее приготовил стодолларовую бумажку, однако дежурный весельчак огорошил:

- Маловато будет. У нас как принято? Вход – рубль, выход – два.

Он уже приготовился заржать очередной собственной шутке, как Майк с невозмутимым видом вытащил из бумажника целую пачку купюр, толщиной с пачку сигарет, медленно отделил от нее одну бумажку и протянул Клоуну:

- Плиз, сэр. Понятия, сэр.

С каждым поворотом ручки лебедки на лице бандита усиливалось обиженное выражение продешевившего торгаша. Эх, были бы они одни! Но у блокпоста стояли трое подельников, в кузове грузовика сладко спал пахан, а один из этих уродов был божьим странником. Не отмажешься потом…

Идти среди пепельно-серых деревьев Мертвого Леса оказалось недалеко, даже ни одного монстра не попалось.

Вскоре снова показался бетонный забор, в котором виднелись полуоткрытые, заржавевшие насмерть ворота из толстых стальных прутьев. Майк напрягся, приподнял ствол винтовки – за воротами прохаживались вооруженные люди. Отец Пимен успокаивающе положил ему на плечо руку:

- Это военные сталкеры. Все окей, свои.

- Кто такие?- окликнул их один из часовых.

- Отец Пимен, божий странник. Со мной сталкер, Хелп.

- В курсе,- кивнул часовой.- Отличились в Речпорту, информацию получили. Куда направляетесь?

- На Военную базу.

- На ночь глядя? Рисковые вы ребята, божьи странники! Может, с нами переночуете?

- Не знаю, ой, не знаю,- пробормотал отец Пимен,- Майк, давай к одному моему френду заглянем? Он прямо здесь живет. Вудмен. Лесничий.

Но Хелп вдруг заупрямился, с удовольствием уселся рядом с отдыхавшими у костра военсталами и жестами показал, что ему и тут хорошо. Устал с непривычки – понял отец Пимен, махнул рукой, соглашаясь, и устало побрел к добротному двухэтажному дому в центре аккуратно выстриженной лужайки.

Почему Зона совсем никак не затронула усадьбу Лесничего – было непонятно. Участок в половину гектара выглядел так, словно старая добрая советская власть чудесным образом именно здесь законсервировалась, дожидаясь, когда время пойдет вспять. Аккуратные ровно подстриженные кусты роз и жасмина, елочки-близнецы, замершие вдоль неширокой, вымощенной камнем дорожки, раскрашенные в веселую разноцветную полоску автомобильные покрышки, вкопанные в различных местах – сердце отца Пимена сжималось от тоски по прошлому и неправдоподобию настоящего.

Дом Лесничего тоже ничуть не изменился. Даже электричество почему-то работало.

Отец Пимен потянул на себя высокую дверь, по почти забытой привычке пошаркал сапогами по резиновому коврику в прихожей и, трудно дыша, поднялся по лестнице на второй этаж.

Лесничий сидел за накрытым столом в компании молодого сталкера и разливал водку по граненым стаканам.

- Учись, Туман. Все божьи странники одинаковы,- хмыкнул он вместо приветствия,- всегда аккурат к первому тосту успевают. Но ты, Пимен, здесь гость особенно желанный. Прими норму и рассказывай – что за странные слухи о твоих воспитательных экспериментах появились?

- Мы из Деснянска,- грея в руках стакан, сказал отец Пимен,- грустные вести. Нет больше семьи покойного Барина. Не успел я их вытащить.

- Праведники?- встрепенулся Туман.

- Не думаю. На выходе как раз столкнулись – они им продукты несли.

- И ты живой ушел?!

- Так Господь решил. Видать, не все еще из предначертанного выполнил.

Лесничий поднялся, сталкеры последовали его примеру.

- Пусть Зона будет им пухом.

Все выпили, не чокаясь, сели, принялись за закуску.

- А здесь как оказался? Тебя ж в гости не зазовешь обычно, а тут сам пришел.

- На Военную базу тороплюсь. С Илиодором поговорить нужно.

Лесничий хмыкнул, потер небритую щеку и ласково, как маленькому, сказал:

- А вот, Пимен, как на духу – ты свой коммуникатор для чего таскаешь? Орехи колоть? К примеру, с его помощью поговорить с Илиодором ни разу не пробовал? Может, и тащиться среди ночи за семь верст киселя хлебать сразу станет не нужно?

Пимен растерянно захлопал глазами, принялся рыться в карманах.

- Да я, как-то, не очень этим электроникам доверяю…

- Я тебя на двадцать лет старше, отче. И то пользуюсь вовсю.

Молодой сталкер сидел в уголке и беззвучно смеялся, глядя на обескураженного божьего странника, вертящего в неумелых руках черную коробочку.

Отец Пимен, наконец, справился с агрегатом, нажал нужную кнопку. Через секунду послышался голос что-то жующего отца Илиодора:

- Ба, Пимен! Не прошло и двух лет, как ты все-таки научился отличать кнопки «вкл» и «выкл»! этак лет через пять и батарейки сам поменять сможешь!

- Привет,- осторожно сказал отец Пимен,- как дела?

- Какие у меня могут быть дела? Постреляли, поели, поспали, опять постреляли. Это у тебя все время что-то необыкновенное случается. Ты мальчонку какого хрена в Деснянск отправил? За что ни возьмешься – все время трусы в скатку выходят!

- Так он у тебя был? Когда?!

- Сегодня утром ушел через Мертвый Лес. А приперся – слышишь, чудик?- через Терминал! У тебя что, растущая борода вместе с соками и мозги подсасывает? Сбривай ее на фиг, пока в зомби не превратился. Куда мальца направил…

Молодой сталкер подобрался, громко спросил:

- Какого мальца? Вы сейчас о чем говорите?

Отец Илиодор ничуть новому голосу не удивился:

- Заявился с ловцом на хвосте сегодня утром пацан. Рассказал, как этот бородатый умник отправил его в Деснянск кого-то спасать. Ждать моей помощи – я реально сейчас уйти не могу, Праведники прямо озверели – отказался. Я его проводил до Мертвого Леса. Что-нибудь не так?

- Я сегодня по Мертвому Лесу группу военных сталкеров вел. И мальца вашего видел. Вернее даже, двоих.

- Ты чего, Туман?- разинул рот Лесничий.- Про одного-то мы, в принципе, знаем. А второй откуда взялся?!

Отец Пимен разыскал сладко спящего Хелпа, устроился рядом. Мысли путались и роились. Был один мальчишка, стало двое. В Деснянске все погибли. А Мика туда и не идет. Тащит на себе раненого к Фельдшеру.

- Утром был у Илиодора,- бормотал сталкер, для чего-то даже пальцы загибая,- в полдень встретил Тумана… мы в полдень к понтону подходили. А за забором зверье выло… не иначе, за пацанами гнались! А мы прошли в двух шагах…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге