DC: Шиноби Готэма
Глава 51
Ага, очередной портал. Магичка Сильвана стояла к нам спиной, выводя контуры на обшарпанной стене. Я же никак не мог выбросить из головы только что прослушанную мини-лекцию от Джона о переселении душ…
Во-первых, в этом мире подобное действительно было возможно. И этим всем руководил захудалый колдун вуду… Не без огрехов, но всё же… Не какие-то сказки или древние легенды, а вполне реальное переселение душ.
В мире шиноби я к этой теме не прикасался, приоритет был другой — вирус… Но некоторые деятели, которые служили мне, всё же затрагивали данную тематику. Впрочем, это происходило в свободное от работы время, и я не вмешивался… Не моя епархия.
Уж я-то точно знал, что существуют душа и реинкарнация… Ведь я был тому прямым доказательством…
Во-вторых, меня особенно заинтересовали тезисы о привычках прежнего владельца тела. Могут ли они каким-то образом сохраняться после переселения души? И если да, то насколько сильно способны влиять на нового хозяина?
Вот! Вот, например, сейчас. Мой взгляд сам собой скользнул к пятой точке Сильваны, когда та наклонилась, выводя нижний контур. Следом взгляд быстро переместился на бронелифчик Дианы, из которого буквально выпирала грудь.
Я сделал это вполне профессионально. Положение тела, поворот головы и даже направление взгляда были рассчитаны так, чтобы со стороны ничто не выдавало моего интереса. Тонированный визор дополнительно скрывал глаза, не позволяя определить, куда именно я смотрю. Так что внешне я, скорее всего, выглядел совершенно невозмутимым.
И всё же сам факт того, что подобные вещи вообще привлекали моё внимание, заставлял задуматься. Навыки и выучка никуда не делись, контроль над телом тоже оставался при мне. Но вот некоторые желания и реакции, похоже, стали другими.
А ведь это действительно не совсем в моём духе. Неужели я, пятидесятилетний шиноби, прошедший через настоящий ад, стал бы настолько легко отвлекаться на подобную чепуху? На тонкую талию Сильваны, её изящную осанку и невозмутимость… Или на шикарные формы Чудо-женщины…
Вот-вот! Опять не мои мысли!
Раньше я умел контролировать собственное внимание и не позволял случайным раздражителям сбивать себя с толку. Подобная рассеянность казалась мне совершенно несвойственной. И, признаться, начинала всерьёз раздражать.
Да и если вспомнить некоторые поступки, совершённые за сравнительно короткое время моего пребывания здесь, вопросов становилось ещё больше. Слишком уж импульсивными и необдуманными порой оказывались мои решения. Я словно стал чаще полагаться на сиюминутные желания и порывы, вместо того чтобы сначала всё взвесить и оценить возможные последствия.
Конечно, нельзя исключать, что на меня влияют новые обстоятельства. Другое окружение, незнакомый мир, непривычные условия существования. Но всё же…
Выходит, тело действительно способно влиять на поведенческие привычки? Причём не только через физические возможности или особенности организма, но и через какие-то более тонкие механизмы, затрагивающие само восприятие и реакции?
Возможно, дело в гормональном фоне, особенностях нервной системы или ещё каких-то физиологических факторах. Ведь мозг и тело не существуют отдельно друг от друга. Изменение одного неизбежно отражается на другом.
Но тогда насколько сильно всё это может изменить личность?
И главное — где проходит граница между моим собственным характером и влиянием тела прежнего владельца?
Я ещё некоторое время продолжал размышлять над услышанным от Джона, пока Сильвана заканчивала работу над порталом. На стене постепенно проступали последние элементы магического контура. Отдельные линии вспыхивали мягким свечением, соединяясь между собой в сложный узор. Воздух перед стеной начал заметно искажаться, словно пространство за тонкой плёнкой воды.
Бабах!
Удар был такой силы, что содрогнулась вся пирамида. Пол заходил ходуном, стены загудели, а сверху посыпалась каменная крошка.
— Что это?! — выкрикнул я, пытаясь удержать равновесие. — Защитный механизм? Магический самоуничтожитель? Сейчас вся пещера обрушится?!
Новый толчок заставил нас пошатнуться. Где-то в глубине раздался протяжный скрежет, словно огромные каменные плиты сдвинулись с места.
Сильвана, однако, даже не обернулась. Она продолжала выводить контуры портала на стене, сосредоточенно работая над последними линиями.
— Я не заметила никаких ловушек! — растерянно произнёс Константин, глядя на потолок, с которого сыпались песок и мелкие каменные осколки, поднимая облака пыли.
БАМ!
Очередной удар оказался ещё мощнее. Пирамида содрогнулась целиком. По стене пробежала трещина, с потолка рухнул крупный кусок лепнины… Едва не проломив голову зазевавшемуся чернокнижнику. Спас от травмы его я, выхватив в последний момент, и получил от него благодарный взгляд — он поколебался и предложил мне сигарету, и я уже было потянулся её взять, но отдёрнул руку…
— Больше похоже на осадные механизмы, — проговорила Диана…
— Отлично! У мертвяков есть катапульты или всё-таки свод пещеры падает? — На полуслове меня прервал очередной грохот. — Сильвана, поторопись! — крикнул я.
Ещё несколько движений — и магические линии вспыхнули. Контур портала наполнился густым ярким светом, а пространство внутри него пошло крупной рябью, окончательно теряя прозрачность.
Сильвана выжидающе уставилась на меня, делая резкий приглашающий жест ладонью — мол, давай, ты первый. Я не стал заставлять её просить дважды: прыгнул в мерцающее марево, сразу за мной сиганули остальные, и Сильвана замыкала отход. Стоило её сапогам оторваться от каменного пола, как магический контур треснул, и воронка с тихим схлопывающимся хлопком растаяла в воздухе, отрезая нас от рушащегося зала.
— И что это было? — наигранно спросил я, отряхивая пыль с плеч и делая максимально недоумённый вид. — Механизм самоуничтожения?
Но мне никто так и не ответил — все лишь молча оглядывались по сторонам…
Естественно, я-то прекрасно знал, что произошло на самом деле. Это теневой клон забрался на потолок пещеры и с помощью дотона срезал крупные блоки породы. И ронял их на пирамиду, идеально изобразив начавшийся обвал и заставив нашу команду поторопиться, создавая впечатление, будто рушится вся пещера.
Зачем я это сделал? А пусть думают, что яма Лазаря временно недоступна, типа завалило… Я-то уже считаю её своим активом… И хер ушастый её получит… А если будет давить, пришлю ему письмо: мол, будешь наглеть — и все узнают, что комплексующий миллиардер с чувством вины и есть Бэтмен! Резервный план, так скажем…
Плотный, влажный воздух тропиков сразу ударил в лицо, заставив ощутить резкий контраст после спёртого подземелья пирамиды. Вместо привычного асфальта и сырости под ногами зашуршал крупный белый песок, перемешанный с ракушечником и осколками кораллов.
Вокруг нас простиралась непроглядная темнота тропического острова. Стояла глухая ночь, солнце давно скрылось за горизонтом… Хм, а ведь в Готэме сейчас часа два дня. Тёмные силуэты раскидистых пальм качались под лёгким ночным бризом, а чуть в стороне мерно и тяжело накатывали на берег тёмные волны океана, оставляя на песке белые полосы фосфоресцирующей пены. На небе ярко горели южные созвездия, но после магического перехода в голове всё ещё стоял лёгкий звон, а контраст часовых поясов заставлял мозг работать с едва заметной заминкой.
— Мы где-то в Индийском океане, — ровным голосом произнёс Бэтмен, выходя чуть вперёд и всматриваясь в горизонт водной глади, там, где уже зашло солнце…
А ещё там виднелась огромная инопланетная платформа, лежащая на боку. Рядом находилась армада кораблей с включёнными прожекторами, а над ними кружили десятки вертолётов…
— Почти пришли, — произнесла Сильвана, зажигая над нами огни света и направляясь в чащу джунглей.
Нам оставалось лишь идти за ней.
— Так, давайте проясним ситуацию… — Я вызвал обновлённый клубок, подкидывая его в руке, и отодвинул в сторону очередную увесистую зеленью ветку. — Не кажется ли вам, что у нас слишком мало информации? Какой план? Где лабиринт? Чего от него ждать? И как ты, Сильвана, собираешься запечатать источник, который, по твоим же словам, запечатывали боги и титаны скопом? Что в этой истории до хрена пробелов! И эти вопросы должен задавать не я, а ты, Бэтси!
— Черепнокожник и смертный в костюме летучей мыши, случайные попутчики, хоть и немного полезные, — не оборачиваясь, проговорила она. — Ты же — помеха, которая завладела ключом к решению проблемы… А уничтожить тебя и забрать ключ принцессе Диане не позволяет мораль смертных… Ну и всё, что может встретить нас в самом лабиринте, так называемые проблемы, решит та же Диана. Так что твоя задача — быть рядом и не мешать. На кону стоит судьба знакомого тебе мира…
Я на несколько секунд замолчал, переваривая услышанное. Ну надо же, какая самоуверенная особа. Значит, моя задача — идти рядом и не мешать? Я помеха!? Я бог шиноби! Убить меня? Убивалка не выросла! Так, ладно, не время для бунта…
— Обожаю командную работу, — пробормотал я себе под нос, снова подкидывая клубок в ладони.
Дальше мы двигались молча. Джунгли постепенно становились гуще, а почва под ногами — всё более каменистой. Световые сферы, созданные Сильваной, плыли впереди, выхватывая из темноты переплетения корней, огромные листья и странные растения с бледными светящимися прожилками. Иногда между деревьями мелькали какие-то тени, но стоило повернуть голову, как они исчезали.
Чем дальше мы заходили, тем сильнее менялось окружающее пространство. Воздух словно подрагивал, а привычное ощущение собственного присутствия становилось каким-то неправильным. Я машинально проверил чакру. Поток оставался стабильным, но само восприятие окружающей энергии заметно искажалось.
— Магия здесь… странная, — наконец произнёс Джон, остановившись и проведя рукой перед собой. — Будто пространство пытается оттолкнуть любое вмешательство извне.
— Не просто магия, — отозвалась Сильвана. — Здесь искажается сама её природа. Чем ближе мы подходим к лабиринту, тем сильнее это будет ощущаться.
— И ты решила сообщить нам об этом только сейчас? — возмутился Джон.
Она бросила на него короткий взгляд через плечо.
— Так задумано. Лабиринт был создан именно для этого. Ни одно магическое существо не должно иметь возможности пройти его испытания, полагаясь на собственные способности. Ни боги, ни титаны, ни чернокнижники. Любая магическая сила здесь постепенно теряет свою эффективность. Заклинания искажаются, артефакты перестают работать, а попытки обойти испытания с помощью магии могут обернуться катастрофой.
— То есть нас ждёт место, где магия не работает? — уточнил я.
— Не совсем. Она работает неправильно. И в этом вся разница.
Наконец деревья расступились.
Перед нами раскинулась поляна. Нет, даже не поляна — целое поле. Мы шли по густым джунглям, и вдруг под ногами вместо влажной земли и переплетённых корней оказалась сухая трава. Причём не просто сухая — мёртвая. Вся площадка была покрыта выгоревшей растительностью. Примерно два футбольных поля совершенно безжизненной земли посреди буйных тропиков.
Знаете, люди обычно называют такие места «дурными». И, судя по всему, не без причины.
Сильвана не спешила ступать на сухую траву. Она остановилась на самой границе поляны, внимательно осматривая открытое пространство.
— Засада! — рявкнула стоявшая рядом Диана.
С другой стороны поляны, там, где джунгли снова смыкались плотной стеной, послышался смех — громкий, жёсткий, надменный. И почти сразу по нам открыли огонь! Ага, из банального огнестрела!
Стволов двадцать, не меньше. Яркие вспышки дульного пламени одна за другой озаряли подлесок, на мгновение выхватывая из темноты стволы оружия и силуэты стрелков. Били на подавление, без особой экономии боеприпасов. По характерному треску среди нападавших затесалось как минимум два пулемётчика…
Диана мгновенно выставила щит, принимая на него свинцовые подарки. Я же, не раздумывая, приложил ладони к земле.
Дотон!
Перед нами взметнулась земляная стена, укрывшая меня и находившегося рядом Константина. Бэтмен рыбкой нырнул в ближайшие кусты, а Сильвана лишь на мгновение сверкнула магическим светом и исчезла с радаров.
— Вот дерьмо! — прибираясь к краю стены, что я создал, и натягивая белые перчатки с рунами, проговорил Константин. — Хех, с землей ты и вправду умеешь обращаться…
Но договорить ему я не дал. Быстрый проход к ничего не подозревающему Джону, который так любезно предоставил мне спину… Первый удар я нанёс двумя пальцами, напитанными чакрой, в основание челюсти, выбивая её и лишая возможности произнести хоть что-то внятное. Второй удар выбил ему левую руку, та повисла безжизненной плетью. Удар по сгибу ног — отчего Константин рухнул на колени…
Левой рукой я приставил кунай к его горлу, слегка склонившись над ним, а правую руку, единственную оставшуюся невредимой конечность, схватил под локтем и намертво зафиксировал… Не давая ей двинуться, тот попытался дёрнуться, но куда там — сила обычного человека и шиноби…
— Ничего личного, Джон… Я не собираюсь тебя убивать, просто предосторожность… Мой основной профиль — это не кидаться стихийными техниками, а вот такое: анализировать, собирать информацию, искать слабые места. Для оперирования магией нужен рот, чтоб произнести заклинание, жест двух рук или артефакты… Как видишь, всех возможных вариантов ты лишён! А теперь медленно кивни, что всё понял и будешь сотрудничать, и я тебя отпущу…
Пока я всё это произносил, по нам продолжали свистеть пули, но прочная стена надёжно защищала. Диана ринулась вперёд, и по её боевому-азартному крику и сокращению выстрелов я понял — Амазонка добралась до врага…
Константин кивнул…
— Теперь ты полностью под моим контролем, — произнёс я.
Для убедительности слегка сжал пальцы на его плече у самого локтя. Джон болезненно хекнул, но благоразумно не стал сопротивляться.
— Ты медленно, без резких движений, засунешь правую руку под плащ и достанешь оттуда «Кровавый компас». Тот самый, который привёл вас ко мне. Кивни, если понял.
Тот послушно кивнул.
— Вот и прекрасно. А теперь выполняй.
Джон осторожно, буквально по миллиметру, начал заводить правую руку под плащ. Я не ослаблял хватки, внимательно следя за каждым движением его пальцев. Любая попытка саботажа — и разговор закончится весьма неприятно.
Наконец его рука показалась обратно.
Между большим и указательным пальцами он держал небольшой предмет, размером примерно с карманные часы. На первый взгляд — довольно странная безделушка. Тёмный металлический корпус, покрытый замысловатой гравировкой, местами напоминавшей переплетённые человеческие вены. По ободу шли мелкие рунические символы, а в центре находилась круглая вставка из мутно-красного камня, внутри которого словно медленно двигалась капля густой крови.
Но самое интересное было не это.
Вместо привычной стрелки внутри располагался тонкий серебристый шип, плавающий над поверхностью красного камня. Он непрерывно вращался, совершая короткие рывки, пока наконец не замер, указывая прямо на Джона… и на меня, стоявшего у него за спиной.
Хм. Любопытно.
Я слегка повернул руку Джона влево, затем вправо, после чего опустил её вниз. Каждый раз серебристый указатель менял положение, но неизменно возвращался к одному и тому же направлению. Точнее, к одной и той же цели.
Ко мне.
Резкий рывок — и компас оказался у меня в руке. Джон же, лишившись опоры, завалился на бок, болезненно ударившись о землю.
— Ничего личного, — произнёс я, рассматривая артефакт. — Но ты, как опытный ритуалист, должен понимать, что оставлять подобные вещи едва знакомым тебе магам — весьма опрометчиво.
Джон тем временем попытался подняться. Левая рука по-прежнему безвольно висела, челюсть съехала набок, а из приоткрытого рта доносилось невнятное бормотание. Он опирался на здоровую руку, с трудом удерживая равновесие. В его взгляде читалась ненависть…
— Скоро всё пройдёт… — успокоил я его, убирая компас в карман.
Я резко уклонился от двух бэтарангов, которые просвистели мимо, вылетев со стороны леса…
Ага, а вот и Бэтмен. Не придётся искать…
Он как раз показался из-за ближайших кустов, внимательно осматривая место боя. Его взгляд скользнул по лежащему Джону, затем остановился на мне.
Глава 52
Стена земли, оставшаяся без подпитки чакрой, постепенно оседала. По её поверхности расползались трещины, отдельные куски породы с глухим чавканьем сползали вниз, но сейчас это уже не имело особого значения. Амазонка вихрем металась среди стрелков, раскидывая их по дальним кустам. Судя по всему, с этой частью сражения у неё проблем не возникало.
Моё внимание было сосредоточено на другом.
Бэтмен стоял прямо напротив — всего в каких-то пятнадцати метрах от меня. Причём демонстративно открыто, даже не пытаясь раствориться в тенях или найти укрытие. Белёсые линзы маски хищно блеснули. Значит, костюмчик он всё-таки запустил. А раз так, темнота больше не была для него помехой: система ночного видения и сканеры наверняка уже работали.
Поза у него была соответствующая. Вызывающая, почти на грани издёвки. Словно приглашал: нападай, давай. Провоцировал? Ещё как. А зная ушастого, можно было не сомневаться, что за этой показной уверенностью скрывается очередная хитрая комбинация.
Впрочем, играть по его правилам я не собирался.
Я вытянул ладони перед собой и сложил их вместе. Чакра хлынула вниз, прошла по телу и, миновав ноги, устремилась к земле, постепенно растекаясь под поверхностью. Никаких эффектных жестов, печатей или вспышек энергии. Просто короткий импульс — и почва под ногами Бэтмена уже перестала быть обычной землёй.
Вообще, подобными техниками шиноби пользовались нечасто. Слишком уж специфические условия применения: требовалось заранее выбрать подходящее место, сохранять неподвижность и некоторое время поддерживать связь с чакрой, пока техника постепенно захватывала нужный участок. В открытом бою такое занятие превращалось в приглашение получить удар. Пока ты стоишь и занимаешься подготовкой, противник вполне может подойти и объяснить, почему не стоит так долго смотреть под ноги.
Но сейчас ситуация складывалась иначе. У меня имелась небольшая фора, а противник, похоже, даже не подозревал, что уже стоит в ловушке.
— Бэтмен! Земля! — прорычал Константин.
Тот уже успел вправить себе челюсть и теперь шарил здоровой рукой под плащом, явно пытаясь что-то достать. Я же мысленно отдал короткую команду, и почва под ногами ушастого внезапно размякла, превратившись в густую вязкую массу. Она обхватила ступни, намертво сдавливая тяжёлые бронированные ботинки, после чего резко дёрнула назад.
Бэтмен отреагировал мгновенно. Корпус качнулся, руки взметнулись в стороны, пытаясь удержать равновесие и не дать себе рухнуть. Однако земля уже успела захватить достаточно пространства, чтобы лишить его возможности нормально переставить ноги. И тут я заметил ещё одну деталь: в каждой руке он сжимал по небольшому флакону.
Внутри переливалась светящаяся жидкость. Причём явно магическая. Свечение было слишком уж характерным, да и сами флаконы выглядели подозрительно знакомо. Чуйка настойчиво подсказывала, что это точно не сироп от кашля.
Что ж, пора заканчивать.
Я усилил поток чакры, пропустив его через тенкецу и направив дальше по меридианам. Земля тут же отозвалась: вязкая масса стремительно уплотнилась, превращаясь в монолитную хватку. Ещё мгновение — и Бэтмена буквально впечатало в землю. Причём не просто придавило, а зафиксировало под определённым углом, словно он оказался на столе патологоанатома. Руки развело в стороны и намертво зажало плотными земляными наростами. Со стороны поза напоминала распятие. Прямо-таки Иисус на Голгофе, только вместо креста — моя техника.
Я развёл ладони, одновременно отдавая земле новый мысленный приказ. Позади меня с выросла ещё одна стена, отрезая нас от Константина, который, судя по всему, уже что-то чертил на земле. Что именно — разбираться сейчас совершенно не хотелось.
Из подсумка я извлёк кунай и тут же пропитал его чакрой. Тонкая плёнка энергии скользнула по металлу, усиливая режущие свойства лезвия и придавая ему лёгкое синеватое свечение. Закончив с подготовкой, я направился к пленнику.
Бэтмен пытался вырваться, рычал и дёргался всем телом, но земля держала крепко. Хотя надолго её не хватит. В лучшем случае техника продержится ещё минуты две.
— Ничего личного, мышонок.
Короткий взмах кистью. Кунай пошёл снизу вверх, в область паха, заставив Бэтмена напрячься ещё сильнее. Впрочем, убивать его я не собирался. Цель была куда прозаичнее: лезвие прошло по поясу, рассекая крепления одно за другим, а затем одним движением я сорвал знаменитый ремень Бэтмена вместе со всеми его клапанами, кармашками и подсумками.
— Что?! Думал, я тебя прирежу? Пф… Я бесплатно не работаю.
Подхватив добычу, я закинул пояс на плечо и придержал рукой, чтобы при движении трофей не соскользнул. Теперь можно было и выдохнуть. Как ни крути, а задача минимум выполнена.
Правда, стоило оторвать взгляд от своей добычи и оглядеться, как стало очевидно, что вокруг происходило нечто куда более масштабное. Пока я занимался грабежом летучего мыша, здесь вовсю разворачивалась битва за судьбу мира.
Огни магических сфер, освещавших поляну, один за другим погасли. Вместе с ними исчезли светлые пятна на земле, пропали очертания ближайших деревьев и кустарников, которые до этого можно было без труда различить. Теперь ориентироваться приходилось по едва заметным силуэтам и звукам вокруг.
Самой магички нигде не было видно.
И тут огненная волна обрушилась на мини-барьер, который я возвёл, пытаясь отгородиться от чернокнижника, и в одно мгновение разметала его в клочья…
Из-за осыпающихся комьев разрушенной стены показался Константин. Злой. Очень злой. Края его плаща слегка дымились, а правая рука в белой перчатке была вытянута в мою сторону. Сам чернокнижник стоял прямо в центре пентаграммы, нарисованной на земле. Рисунок вспыхивал зловещим багровым светом, от которого так и веяло чем-то откровенно демоническим.
Константин смотрел на меня волком. Пальцы свободной руки сжались в кулак, а выражение лица недвусмысленно обещало, что при первой же возможности он с удовольствием испепелит меня прямо на месте. Он открыл рот, явно собираясь зачитать очередной заковыристый заговор, но ждать окончания его перформанса я не намеревался.
Напитав мышцы ног чакрой до предела, я мгновенно сорвался с места. Воздух со свистом ударил в лицо. Константин только и успел, что вскинуть ладонь, посылая следом ослепительный сгусток огня, но на том месте, где я находился долю секунды назад, уже никого не было. Мощный прыжок, стремительный кульбит в воздухе — и я зацепился подошвами за толстую ветвь ближайшего тропического дерева.
Ввязываться в затяжную дуэль с разозлённым магом, у которого за пазухой наверняка припрятана ещё пара неприятных сюрпризов, в мои планы не входило. Задачу минимум я выполнил, а значит, пора было менять позицию.
Используя кроны как естественную трассу для перемещения, я стремительно двинулся по верхнему ярусу. Прыжок с ветки на ветку, короткое скольжение по стволу, очередной рывок. Лес под ногами мелькал тёмным ковром. За считанные секунды я обогнул опасную зону по дуге, срезал угол по обходному маршруту и на полной скорости вылетел к противоположной стороне поляны.
Здесь, в рассеивающихся клубах пыли и темноты, бой уже окончательно затих.
Диана стояла посреди поваленных стволов, азартно дыша. В её руке привычно поблёскивал меч, с которого стекали капли тёмной густой крови. У ног амазонки бесформенной кучей валялись последние стрелки.
Вблизи становилось очевидно, что это давно уже не обычные люди. Если они и были когда-то солдатами, то сейчас от человеческого в них остались разве что отдельные элементы экипировки. Вздутые под шкурой вены, неестественно выгнутые суставы, наплывы серых роговых пластин прямо на костях — знакомый почерк Цирцеи. Волшебница перекроила боевиков на биологическом уровне, превратив их в узкоспециализированное пушечное мясо.
Но самой Цирцеи нигде не было видно. Как и Сильваны. А это уже напрягало.
Я забрался повыше, затаился в густой кроне дерева и подавил присутствие чакры. Выходить на контакт с остальными пока не спешил. Слишком уж подозрительной выглядела вся эта картина.
Бесшумно сложив печать, я создал Теневика прямо рядом с собой. Тот молча кивнул, принимая поручение, и я перебросил ему добытый ремень Бэтмена. Клон перехватил тяжелеющий пояс и, не задерживаясь, скользнул по ветке, скрываясь в глубине джунглей.
Ему предстояло уйти подальше и уничтожить всё до последней детали: каждый подсумок, каждый кармашек, каждую микросхему и маячок. Залить чакрой, сжечь, расплющить — сделать так, чтобы от оборудования ушастой ищейки не осталось ничего…
Я остался на ветке один, мысленно просчитывая дальнейшие шаги. Что делать дальше?
Варианты, прямо скажем, вырисовывались так себе. Первый — выйти с поднятыми руками и попробовать включить дурачка. Мол, ребята, я вообще ни при чём, просто защищал свою шкуру. Это вы сами на меня напали! Я вообще-то на вашей стороне! Но у этих «героев» слишком много карт в рукаве. Скрутят за секунду, свяжут тем же Лассо Истины, из которого хрен выберешься, или навесят сверху какую-нибудь магическую дрянь, чтобы превратить меня в послушного зомби.
Второй вариант — воспользоваться общей неразберихой и свалить прямо сейчас. В принципе, решение вполне разумное. Главное — не попасться по дороге.
Я уже начал прикидывать наиболее удобный маршрут отхода, когда пространство за спиной буквально распорол сухой хруст. Звук был настолько отчётливым, словно кто-то переломил сухую ветку прямо у меня над ухом. Следом воздух сгустился, обдав шею ледяным озоном.
Сильвана возникла из ниоткуда, словно соткалась из самой тени прямо на моей ветке. В руках уже блеснуло навершие посоха, направленное аккурат между лопаток. Очевидно, рассчитывала вырубить меня одним точным ударом, пока я был занят своими глубокомысленными размышлениями.
Вот только чуйка и запредельно накачанные чакрой мышцы сработали раньше, чем её заклинание успело сорваться с губ. Разворачиваться для блока я не стал: на такой узкой ветке подобный манёвр был бы откровенной глупостью. Вместо этого просто провалился вниз, поджав ноги и разрезав воздух собственным телом. Посох со свистом прошил то место, где секундой ранее находилась моя голова, задев лишь несколько листьев.
Потеряв опору, я устремился к земле. В полёте сгруппировался и мягко приземлился у края мёртвой поляны. Вход получился эффектным, но, увы, полностью выбивающим меня из режима маскировки.
Диана тут же развернулась на шум, вскидывая меч. Её лицо было измазано сажей и кровью тварей, а взгляд выражал крайнюю степень удивления. Я уже собирался пробормотать что-нибудь в своё оправдание, но не успел: густые кусты затрещали, и оттуда вывалился Константин, ругаясь себе под нос, проклиная джунгли и всех ниндзя скопом.
А сразу за ним, беззвучно и зловеще, выплыла тень Бэтмена.
Ушастый всё-таки выбрался из земляной ловушки. Матовая броня была покрыта подсохшей грязью, а на поясе красовалась монументальная, почти поэтическая пустота — ни подсумков, ни бэтрангов, ни даже застёжки. Линзы маски светились откровенным обещанием долгой и болезненной расправы.
Мы оказались в идеальном полукольце.
— Ты… — Бэтмен сделал шаг вперёд. Его голос звучал так, будто он только что заставил себя проглотить кусок щебня. — Предатель!
— Какое предательство?! — Я невольно рассмеялся. — Вы совсем тут от собственной святости с катушек съехали? И вообще, скажи спасибо, что я срезал только пояс. Лезвие прошло очень близко к ценным органам, ушастый.
— Не заговаривай нам зубы, парень, — Константин сделал шаг вперёд, разминая пальцы. Вокруг них уже начинали виться багровые искры. — Ты с нами или против нас? Третьего не дано.
Я обвёл их троих взглядом, после чего пожал плечами.
— А с какого перепуга я вообще должен быть «с вами»? Напомнить, как начинается настоящий союз? Это когда люди садятся, договариваются, выставляют цену и жмут руки! А вы что сделали? Приперли меня к стене, поставили перед фактом и принудили вписаться в вашу блудню с Цирцеей без права выбора! Согласие помогать под дулом пистолета… эм, посоха — это не союз, дорогие мои «герои». Это принуждение!
Бэтмен чуть прищурил белёсые линзы.
— Ты согласился идти с нами.
Я лишь усмехнулся и поднял руку, демонстративно покрутив в пальцах алый клубок.
— А какая у меня, собственно, альтернатива была? Смерть? — Я покачал головой. — Не-е-е, увольте! Магия здесь, похоже, работает не совсем так, как должна…
Я слегка наклонил голову, разглядывая волшебницу.
— Да, дорогая моя колдунья, Сильвана… Слишком уж долго ты появляешься из воздуха. Как ты там предупреждала? Магия работает не так, как должна? Не применяешь дальнобойных атак, да и мерцающего защитного барьера вокруг тебя я тоже не вижу.
Затем я перевёл взгляд на Константина. Тот стоял, слегка пошатываясь, и, судя по всему, с трудом сдерживался, чтобы не сорваться на очередную порцию ругательств.
— А твой огненный фокус, Джон, тоже вышел слишком уж наглядным. Напряжённым, я бы даже сказал. И я тут совершенно ни при чём… Ну, разве что самую малость.
Я хитро улыбнулся и показал пальцами небольшой промежуток, недвусмысленно намекая на ту самую «малость».
— Ты пойдёшь с нами! — рыкнула Диана, отводя меч в сторону и потянувшись к золотому лассо на поясе. Судя по движению, она собиралась запаковать меня в прочный магический кокон.
Но закончить движение ей не удалось.
Теневой клон, до этого скрывавшийся под землёй благодаря технике Дотон, вырвался прямо за спиной амазонки. Его ладонь уже была прижата к позвоночнику, а между пальцами плясали электрические разряды Райтона. Чакра мгновенно распространилась по телу Дианы, заставив её резко дёрнуться.
Пальцы непроизвольно сжались, мышцы спины и рук свело судорогой, а движение в сторону золотого лассо так и осталось незавершённым. Клон тут же перехватил артефакт свободной рукой, продолжая пропускать чакро-ток через тело амазонки.
— Знаешь, я одну вещь усвоил ещё давно, — спокойно заговорил мой Теневик, не убирая ладони с позвоночника противницы. — Если твой противник биологически выглядит как человек, то у него, скорее всего, есть вполне привычные уязвимости. Две руки, две ноги, одна голова, внутри которой находится мозг. А мозг, как ни крути, управляет всем этим хозяйством посредством электрических сигналов.
Клон слегка наклонил голову, наблюдая за реакцией Дианы. Та пыталась пошевелиться, но тело продолжало сковывать электрическими разрядами.
— Понимаешь, мозг — это своеобразный командный центр. От него по нервным волокнам постоянно идут электрические импульсы, заставляющие мышцы сокращаться, расслабляться и двигаться. Вся твоя моторика, координация, рефлексы — всё завязано на этой системе. И вот представь, что я немного вмешиваюсь в её работу. Пропускаю через нервные пути чакру, преобразованную в электрический разряд, и начинаю нарушать нормальную передачу сигналов.
По пальцам клона пробежала новая россыпь синеватых искр.
— В результате мозг отдаёт одну команду, а тело получает совсем другую. Мышцы начинают непроизвольно сокращаться, движения теряют координацию, конечности перестают нормально слушаться. И вместо того чтобы потянуться за своим замечательным лассо, ты стоишь и пытаешься заставить собственные руки хотя бы разжаться.
Клон усмехнулся, продолжая наблюдать за происходящим.
— Конечно, против существ с совершенно иной физиологией такой фокус может и не сработать. Да и у тебя, судя по всему, запас прочности несколько выше человеческого. Но это ещё не значит, что ты полностью невосприимчива к подобному воздействию. Достаточно найти нужную точку приложения усилий.
Он чуть сильнее сжал пальцы, и очередной разряд прошёлся по телу амазонки.
— Вот такая нехитрая наука, принцесса. И знаешь, что самое неприятное? Тебе даже не обязательно проигрывать в силе. Иногда достаточно просто на несколько секунд лишить противника возможности этой силой воспользоваться.
Пока клон толкал пафосную речь и одновременно затягивал лассо на Диане, я времени зря не терял. Мне ещё предстояло разобраться с троицей врагов-союзников, поэтому пальцы уже заканчивали складывать 32 печати техники, придуманной мною.
Нет, техника была не боевой. Иллюзорной! Я придумал её ещё в прошлом мире, переработав уже существующую нидзюцу, просто от скуки. Она накладывалась на определённую площадь, а не непосредственно на сознание противника.
В одно мгновение окружающее пространство преобразилось. Вместо тёмного леса местность приобрела яркие, до абсурдности красочные черты анимешного мира. Посреди этого нового пространства стояли десять моих мультяшных иллюзорных копий. Каждая представляла собой мультяшную версию меня.
— А теперь поиграем! — произнёс я, накладывая хенге мультяшности уже на самого себя.
Глава 53
Клон вывел из строя самую опасную из них: скрутил амазонку, применив искусство связывания „шибари“. Теперь та с улыбкой отвечала на тупые вопросы двойника, даже не пытаясь вырваться. Джон и Бэтмен дрались с иллюзорными клонами, ну а Сильвана так и осталась наверху, не сводя с меня ядовито-зеленых глаз. Впервые на мордашке магички проявилась эмоция: бровки сложились в линию, алые губки поджала аки котенок, что сейчас зарычит, посох вон направляла в мою сторону — для нее Хенге, видимо, не представляла проблем..
Я, не теряя времени, извлёк два куная из подсумка и метнул их в сторону Бэтмена и Джона. К тому моменту оба уже успели понять, что иллюзорные копии не способны причинить им физического вреда, так же как и они иллюзиям…
Бэтмен, разумеется, без особого труда отбил летевший в него снаряд. Бросал я его не в полную силу — так, чтобы спугнуть и не дать мышиным булкам расслабиться. С Константином я выбрал иную тактику. Направленный в чернокнижника кунай я бросил с таким расчётом, чтобы он лишь слегка задел его, вынуждая отреагировать на угрозу. Джон не стал рисковать и сместился ближе к Бэтмену.
Этого сближения и ждал водяной клон. Тот вырос из-под покрова иллюзорного пола, вытягивая руки в стороны и захлопывая вокруг обоих водяную ловушку, заключив их в огромных водяных пузырях. Теперь оба «героя» отчаянно пытались выбраться из безвоздушного плена, тщетно ища способ пробить его стенки и добраться до спасительного кислорода, прежде чем его нехватка окончательно лишит их сил.
Иллюзию вместе с зелёным настилом диких трав, на котором я стоял всего мгновение назад, разорвал энергетический импульсный заряд. Мощный удар оставил после себя глубокую воронку, полностью уничтожив иллюзорное покрытие. Анимешность спала с огромного участка джунглей, и он вновь погрузился в темноту.
Я выхватил последний кунай и, предварительно окропив его лезвие собственной кровью, скользнул среди деревьев. Выждав удобный момент, я метнул его через просвет между стволами в сторону Сильваны, всё так же стоявшей на ветке и направлявшей на меня посох. Вокруг магички вспыхнул барьер, готовый отразить прямой удар, но кунай летел вовсе не в неё — он со свистом вонзился в ствол прямо напротив.
— Цепи тишины! — сложил я ручную печать, активируя технику Узумаки.
Место, где кунай соприкасался с древесиной, мгновенно вспыхнуло узором чернильных рун. С треском и хлопком чакры из нарисованного орнамента выскочили тёмные цепи, стремительно обвивая пространство вокруг Сильваны.
Барьер из плотной маны вспыхнул ядовито-фиолетовым светом, принимая на себя основной удар. Тёмные цепи с лязгом впились в магический купол, натягиваясь до предела, но так и не смогли пробить защиту, чтобы захлестнуть тело Сильваны. Магичка мгновенно оценила угрозу. Её алые губы задвигались, быстро отчеканивая слова заклинания: она явно собиралась телепортироваться или разрушить фуиндзюцу...
Пока цепи трещали от напряжения, а чернильные кандзи на стволе истончались, тем самым сигнализируя, что техника вот-вот развеется, я уже висел на той же самой ветке вниз головой, прямо под Сильваной, зафиксировав стопы чакрой. В правой руке со свистом и нарастающим гулом закручивался Расенган. Сфера сжатого воздуха резала темноту лазурным свечением, высекая искры и кроша кору прямо возле моих ног.
Сильвана не успела договорить последнюю фразу заклинания. Запнувшись, она опустила ядовито-зелёный взгляд вниз и попыталась отреагировать на мою подлянку… Но было поздно…
Сначала я с силой проломил ветку, обрушивая опору, а после Расенган врезался в мерцающую пленку. Всего доля секунды — и плотная магическая защита рассыпалась со звуком бьющегося стекла.
Сильвана рухнула вниз, поддавшись силе притяжения, но долететь до земли ей было не суждено. Я перехватил падающее хрупкое тельце и одновременно надавил пальцами на точку у шеи, мгновенно вырубив её…
— Поспи, красотка, — тихо произнёс я, мягко опускаясь на землю с Сильваной на руках.
Приземление вышло почти бесшумным. Я аккуратно уложил белокурую красотку на траву, удивившись её лёгкому весу, придерживая за голову, чтобы она не ударилась, и принялся за дело. Сначала связал ей руки за спиной, надёжно фиксируя запястья, да так, чтобы она и пальцем пошевелить не могла. Затем перехватил ноги, лишая возможности быстро подняться и сбежать. Напоследок достал полоску скотча и заклеил ей рот.
Я кивнул водяному клону. Он без лишних пререканий развеял технику и опал потоком воды, роняя Джона и Бэтмена на мокрую землю. Оба жадно втягивали воздух в лёгкие. Чернокнижник согнулся пополам, уперев ладони в колени, и заходился в тяжёлом кашле. Бэтмен несколько раз шумно вдохнул, с трудом восстанавливая дыхание. С обоих ручьями стекала вода, насквозь пропитавшая одежду, а измождённые лица выдавали, насколько близко они подобрались к потере сознания от недостатка кислорода.
Долго приходить в себя я им не дал. Пока «герои» жадно дышали, я без лишних слов приблизился вплотную. Джон попытался поднять голову, но на сопротивление у него уже не оставалось сил. Бэтмен лишь сдавленно прошипел что-то, не в состоянии помешать мне зафиксировать его руки.
Быстрыми, отработанными движениями я затянул на них прочные пластиковые стяжки, окончательно лишая возможности предпринять хоть что-то. Оттащив обездвиженную парочку к уже лежавшей на траве Сильване, я уложил их рядом и развернулся, отправляясь за Дианой.
Второй я сидел рядом на пеньке со связанной Чудо-женщиной её же магическим лассо, весьма пикантным способом… и они о чём-то весело болтали.
— Представляешь! — повернулся ко мне теневой клон, стороживший пленницу. — У них там на Темискире есть праздник Утреннего цветка! Ага, этот цветок до безумия похож на женское лоно, и цветёт только раз в год. В этот день они поют, танцуют, пьют ягодные вина, а после предаются танцу любви!
— Скучаю по острову и дому… — протяжно проронила Диана, подтверждая слова клона.
Я лишь тяжело вздохнул, покачав головой. Пока я там превозмогал и пленил «союзничков», Теневик на пару с опаснейшей амазонкой увлечённо дегустировал ностальгические воспоминания о Темискире. Какой пресный артефакт — Лассо истины! Я бы его, конечно, отжал, но, думаю, амазонка таких выкрутасов не поймёт… А там за ней ещё и батя божественный подтянется, да и родственников у неё хватает… Так что нафиг!
— Заканчивай светские беседы, — скомандовал я.
Клон со вздохом поднялся с пенька, подхватил амазонку и взвалил себе на плечо. Принцесса лишь слегка повела плечом, совершенно не выражая протеста.
— Вперёд, Пегас! — улыбнулась она, продолжая болтовню. — А я рассказывала, как украла у старшей сестры Фемис бронзовый жезл? Сёстры говорили, что сам Гефест сковал его по подобию божественного члена Зевса! Не такой уж и большой…
Клон звонко заржал. Диана попыталась было продолжить разговор на приватную тему, но я тут же оборвал её поток откровений, заклеив рот полоской армированного скотча. Да… представляю, какую ещё дичь я узнаю, когда клон развеется…
Через минуту вся четвёрка оказалась в одном месте. Бэтмен и Джон, всё ещё мокрые после водяной ловушки, хмуро следили за каждым моим шагом. Сильвана, зафиксированная стяжками и скотчем, уже пришла в себя. Она буравила меня ядовито-зелёными глазками, извиваясь на земле, словно червяк, и отчаянно пытаясь освободиться от пут.
Диана же переводила взгляд с одного пленника на другого, явно пытаясь разобраться в происходящем. Затем повернулась к Бэтмену, собираясь что-то спросить, но из-за заклеенного рта смогла издать лишь невнятное мычание.
— Ну вот как мир меняется, а? — развёл я руками, усмехнувшись и с явным удовольствием рассматривая всю четвёрку. — Сначала вы думаете, что хозяева положения, и оп — связанные, избитые и униженные у моих ног…
Сильвана от моих слов извивалась ещё отчаяннее, яростно промычав что-то сквозь скотч. Бэтмен лишь сжал челюсти так, что желваки заходили, а Константин тяжело вздохнул, уставившись в землю.
— Так, с чего бы начать? — я задумчиво приложил палец к подбородку. — Может, поглядим, кто скрывается под маской Бэтмена?
Я резко дёрнулся вперёд, имитируя быстрый выпад. Темный Рыцарь даже в таком положении инстинктивно отшатнулся назад, попытавшись уклониться от сорванного покрова.
— Шучу… — с усмешкой выпрямился я. — Не буду я тебя деанонить при всех, а то начнут сваттать, пиццу зазывать на дом, полицию, киллеров…
Молчавший из-за скотча Бэтмен лишь хмуро взглянул на меня белыми линзами. В этом взгляде читались явное неодобрение и холодный расчёт — паниковать этот параноик не умел в принципе.
— Чего скулами играешь? — усмехнулся я, присев на корточки прямо перед ним. — Я так-то уже давно выяснил твою личность… Работа у меня такая — инфу добывать… Ну, кто больше заплатит, тот и получит адрес, имя, фамилию… Ну или кто занесёт… — я сделал паузу с прямым намёком. — Это останется секретом, осталось сойтись в цене…
Я вернулся к брёвнышку, уселся поудобнее, призывая алый клубок в ладонь. Я крутил его, рассматривая: а ведь он, вроде как, должен работать по принципу вывода из любого лабиринта? Но, по уверениям Сильваны, которая потихоньку двигала телом и подползала к посоху, лежавшему рядом со щитом и мечом Дианы, этот артефакт может привести к тому, чего желает владелец… А чего же желаю я?
В этот момент пришла память от теневого клона, что утащил бэт-пояс. Двойник размельчил его на мелкие куски — не обошлось без Расенгана, уж больно хитрые кармашки оказались бронированные всерьёз, — а после сдёрнул клочок земли и все остатки гаджетов от греха подальше запульнул в океан. Уже на остатках чакры клон создал трёх теневых воронов… Ага, этакая теневая матрёшка: птицы одна за другой расселись по кронам деревьев, всматриваясь в темноту джунглей и держа периметр под контролем.
Так я просидел минут пять под непрерывное мычание пленников, играясь с клубком, а после направился к поляне. Я остановился на самом краю. Трава здесь выглядела странно — настолько высушенная и пожухлая, будто из неё выпили всю жизнь, так что ступать на этот покров расхотелось. Чуйка молчала…
Недолго думая, я сложил цепочку печатей:
Стиль Огня: Техника Огненного Шара!
Выдохнутый из груди пылающий шар прошёлся над самой поверхностью, полностью выжигая сушняк и обнажая спёкшуюся землю. Затем я тут же сменил стихию, выпуская водный поток, который с шипением затушил угли и превратил выжженную плешь в пар. Никаких взрывов, ни рун, ни скрытых механизмов — поляна так и осталась пустой.
И тут луна, медленно катившаяся по небу, встала ровно над поляной. Её свет падал прямо на землю, словно кто-то специально направил небесный прожектор в нужную точку. Несколько секунд ничего не происходило. А затем пространство передо мной дрогнуло.
Сначала воздух пошёл рябью, будто поверхность невидимого озера потревожили брошенным камнем. В самом центре поляны начали проступать тонкие светящиеся линии, складываясь в причудливые геометрические узоры. Они вращались друг относительно друга, расходились по кругу и вновь сходились, словно огромный механизм, состоящий из бесчисленных магических колец.
Я стоял на краю поляны, наблюдая за происходящим. Постепенно узоры становились всё сложнее, а пространство внутри них начинало искажаться.
В центре этого узора образовалась вертикальная трещина, за которой виднелось нечто совершенно иное. Пространство разошлось в стороны, словно кто-то провернул невидимый ключ в замке реальности. Края прохода вспыхнули золотисто-голубым светом, а вокруг них закружились искрящиеся символы и обрывки светящихся линий.
Выглядело это так, будто сам воздух превратился в стекло, которое кто-то аккуратно вырезал из окружающего мира и заменил другим пространством. За порталом виднелась извилистая дорожка, уходящая в глубину, а по её сторонам мерцали странные силуэты сухих, искривлённых вековыми ветрами сучьев деревьев, похожих на руки чудовищ. Причём перспектива внутри явно не собиралась подчиняться привычным законам геометрии: дорожка изгибалась под невозможными углами, а некоторые деревья будто росли одновременно вверх и вниз.
Через мгновение картинка смазалась, и я уже видел простой тёмный прямой коридор. Снова мгновение — и новая локация, с тысячами лестниц, что закручивались в разные стороны… так и менялась картинка за картинкой. На этом не всё: из раскрывшегося прохода хлынула энергия.
Я невольно напрягся. Поток оказался густым, вязким и до странности знакомым. Он прокатился по поляне невидимой волной, заставив светящиеся линии портала вспыхнуть ещё ярче. Воздух будто налился тяжестью, а по коже пробежали мурашки.
Знакомое ощущение… Очень знакомое. Я прислушался к себе, пытаясь разобраться: ведь раньше я не чувствовал магии, но теперь…
Мысль прервала память развеявшегося ворона. Я спешно вернулся к пленникам… отдал незаметный приказ теневику, если что пойдёт не так, чтоб сдёргивал лассо с Дианы… А из тени раскидистых ветвей, ступая бесшумно, словно крупная хищная кошка, появилась она.
Цирцея.
Высокая, царственная фигура в облегающих тёмно-пурпурных одеждах шла не скрываясь, с осанкой настоящей хозяйки положения. Каждое её движение источало опасную, зрелую грацию древней колдуньи, способной обратить целые армии в зверей одним щелчком пальцев. Длинные, огненно-рыжие волосы водопадом спадали на плечи, покачиваясь в такт её неторопливому шагу. На алых губах застыла та самая надменная, хищная полуулыбка — воплощение чистейшего высокомерия древней богини, которая искренне считает всех вокруг лишь временными игрушками в своей большой игре.
В изящных пальцах с идеальным маникюром она лениво крутила тёмный посох, верхушка которого пульсировала зловещим багровым светом, в такт резонируя с открытым пространством портала за её спиной.
— Оу, как интересно, — протянула Цирцея бархатным, гипнотизирующим голосом, не спеша подходить ближе и бросая ленивый взгляд в сторону связанной четвёрки. — Это подарок мне? Как мило…
Она на секунду задержала взгляд на извивающейся Сильване, затем перевела его на Диану и, наконец, впилась своими пылающими глазами прямо в меня, слегка наклонив голову набок.
— А я-то думала, что в этих джунглях осталась только одна хищница. Но ты, малыш, превзошёл все мои ожидания. Пленить принцессу Темискиры её же собственным оружием… Какая прелесть. И что же ты планируешь делать с ними дальше?
— Переговоры! Я выслушал только одну сторону и сделал выбор, по сути, без выбора! Теперь хочу услышать тебя! Давай проясним: ты хочешь полностью уничтожить мир, поработить его или провернуть что-нибудь в этом духе, чего обычно добиваются личности с синдромом бога? Есть некий источник, и ты хочешь его заполучить? Или возродить Гекату?
— Ах-ха-ха! — залилась она мелодичным. — Какая интересная интерпретация фактов! Нет, дорогой смертный мужчина… ни в коем случае! Наоборот, я как раз та сторона, что хочет запечатать это… — она изящным взмахом посоха указала на мерцающую щель портала, — в моих же интересах, чтоб об этом проходе знало как можно меньше всяких, как ты сказал, богоподобных личностей… Ведь я — одна из тех, кто запечатал свою хозяйку… Да, Сильвана?
В конце она резко обернулась к привязанной магичке.
Сильвана, всё это время отчаянно пытавшаяся освободиться, замерла. Сквозь заклеенный скотчем рот вырвалось яростное, заглушённое шипение, а в ядовито-зелёных глазах вспыхнуло чистое бешенство.
Бэтмен бросил тяжёлый взгляд на Сильвану; Константин просто лежал, даже не пытаясь дёргаться — видимо, подумывал о том, где бы тут раздобыть сигарету; а Диана смотрела на клона и пыталась кивком головы показать: мол, развяжи по-братски...
Затем я снова повернулся к Цирцее, призвав алый клубок.
— Сможешь это отвязать от моего тела? — протянул я артефакт на раскрытой ладони, слегка поигрывая им.
— Хитрая стерва… — ядовито зыркнула сквозь скотч Сильвана, забившись в путах.
Я сделал пару шагов к Цирцее — осторожно, очень осторожно — и небрежно бросил клубок. Я точно знал: на этом расстоянии магия не вернет его обратно.
Цирцея ловко поймала артефакт, покрутила алый клубок в руке, внимательно рассматривая его со всех сторон, после чего тихо хмыкнула и слегка дунула на поверхность. В тот же миг воздух между нами пошёл мелкой рябью, словно невидимая водная гладь. Пространство исказилось, и постепенно проступила тонкая нить, соединявшая артефакт со мной. Она тянулась от клубка, извивалась в воздухе, обвивала запястье моей правой руки и уходила глубоко под кожу, теряясь где-то внутри тела.
— Всего лишь нужно оборвать связь и уничтожить! — прошептала она бархатным голосом, продолжая изучать проявившуюся нить. — Хотя придётся и потратиться… Проще было бы тебя убить, но! Магия здесь работает так себе, поэтому придётся обратиться к скверне, которой нас одарила Хозяйка… Не люблю прибегать к подобному, но что поделать…
Последние слова Цирцея произнесла уже без прежней насмешливости. Её пальцы крепче сжали клубок, а багровое навершие посоха за спиной отозвалось едва заметным мерцанием. На кончиках длинных ногтей проступил тусклый, болезненно-зелёный свет, постепенно перетекавший в ладонь тонкими извилистыми прожилками.
— НЕТ! — рявкнула уже стоящая на ногах Сильвана тем двойным, потусторонним.
Прошла чудовищная ментальная волна, от которой у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Магичка мигнула, искажая пространство, и в то же мгновение уже стояла возле меня.
До того как Цирцея успела влить скверну в нить, магические тиски сжали моё тело. Я не мог пошевелить и пальцем! В следующий момент едва видимая лавина зеленой энергии понеслась дальше, сгребая пленников и саму Цирцею, которая вцепилась в клубок и пыталась поставить барьер вокруг себя. Но это не помогло — её тоже подхватило и потащило прямиком в проход.
Клон-теневик успел-таки в последнюю секунду сдёрнуть Лассо истины с Дианы, после чего развеялся, отправив мне напоследок целый букет «приятных» чувствительных откликов в и без того трещавшую по швам голову…
А после — наступила полная тьма, и я отключился.
Глава 54
Я пришёл в себя рывком, практически сразу вскочив на ноги. Тело ещё предательски подрагивало, мышцы отзывались тупой болью, а в голове стоял неприятный гул. Несколько быстрых прогонов чакры по телу помогли привести организм в порядок, разогнать остатки оцепенения и вернуть конечностям привычную подвижность. Почти всё было в норме, если не считать звона в ушах, лёгкой дрожи в пальцах и ощущения, будто меня хорошенько приложили чем-то убойным.
Огляделся. Широкий туннель, стены которого сплошь покрывали влажный мох и подозрительно яркие грибы. Их тусклое свечение придавало и без того неприветливому месту сходство с гнилым нутром древнего чудовища. С потолка то и дело срывались капли, разбиваясь о каменный пол. Сквозь плотный материал балаклавы пробивался запах сырости, прелой земли и чего-то едва уловимо сладковатого.
И куда я попал?
— Вот же сука белокурая…
Раздражённо выдохнул я, сдёргивая остатки визора, который разнесло наглухо — а он, между прочим, должен был держать прямой выстрел из пистолета! Теперь лицо скрывала вонючая матерчатая маска, пропитавшаяся потом и кровью. Вечно у этих ублюдков, способных оперировать сверхъестественными силами, найдётся какой-нибудь тухлый козырь в рукаве. Сам такой, мог бы и догадаться…
Я стоял посреди развилки, где пространство словно выворачивалось наизнанку, заставляя туннели изгибаться самым немыслимым образом. Камень под ногами не выглядел тесаным: гладкие, словно оплавленные желоба сменялись рваными наплывами породы, по которым неторопливо сочилась фосфоресцирующая слизь.
Так, ладно. Я в биджевом лабиринте, который создали боги, титаны, древние маги и ещё хрен знает кто.
Осмотрелся чуть внимательнее, прогоняя остатки гула из головы. Ни следов нормальной кладки, ни факельных кронштейнов, ни указателей. И слава Ками, нет никаких ублюдочных тварей… Только хаотичные изгибы туннеля, который то раздваивался, то утраивался, причём вертикально вверх. Сзади — то же самое: туннель мягко проседал вниз, уходя в бесконечность.
Так куда мне податься?
— Кхе… кхе… — раздалось впереди.
Я мгновенно присел, сместив центр тяжести. Кашель только усилился, приобретая до боли знакомые всхлипы. Из-за невысокого скального выступа чуть дальше по туннелю с трудом выползло миниатюрное тельце.
— Белокурая сука?! — вырвалось у меня.
Сильвана упёрлась тонкими, покрытыми ссадинами руками в грязный пол туннеля. Её трясло. Она сипло дышала, надрывно кашляя и сплёвывая на камни густую кровь, смешанную со слюной и соплями, буквально стоя на четвереньках.
Наконец-то мне повезло! Я бегло огляделся ещё раз, вслушиваясь в тишину подземных сводов и убеждаясь, что мы здесь действительно вдвоём… Да не может же мне настолько везти!? На всякий случай сложил печать и произнёс:
— Кай!
Мало ли, вдруг всё происходящее — иллюзия? Но нет, никаких изменений. Каменные стены, влажный пол, светящиеся грибы — всё оставалось на своих местах. Да и чакра ощущалась вполне отчётливо. Мир вокруг был настоящим, реальным!
Убедившись в этом, для проформы ещё и ущипнул себя. Я усмехнулся и неторопливо направился к стоящей на коленях магичке, насвистывая весёленький мотивчик. Из-за балаклавы свист получался глухим и невнятным, но мне было совершенно всё равно.
Сейчас одна слишком хитровыделанная ведьмочка ответит за все страдания и головняк, которые я сегодня испытал на собственной шкуре… За выбор без выбора, за предложение меня, любимого, грохнуть! Ну и за нынешнее положение — биджу знает где!
Шаги выходили мягкими, почти невесомыми — чакра в подошвах полностью гасила звук соприкосновения с мокрым камнем. Я шел не спеша, с особым смаком оттягивая момент, но глаз при этом не спускал, следя за каждым её движением. Слишком хорошо знал: подобные твари опаснее всего именно тогда, когда корчатся в соплях и притворяются полумертвыми.
Я остановился буквально в паре шагов и просто встал, скрестив руки, дожидаясь, пока она хоть немного очухается. Никуда не торопился.
Наблюдать за ней сейчас было отдельным удовольствием. Никакого былого лоска. Светлые локоны спутались в грязные пакли, под некогда хитрыми кошачьими глазами залегли тяжёлые тёмные мешки.
Ну а главное, я нигде не видел её гребаного посоха, с которого она так резво пуляла в меня всяким магическим дерьмом… Заклинание, которым она зашвырнула нас в этот лабиринт, далось ей слишком дорогой ценой. Видимо, отдача ударила так, что теперь она едва дышала, сопя и захлёбываясь собственными соплями.
Услышав мой глухой свист, Сильвана вздрогнула. Вскинула голову, и мы встретились взглядами… Как там? Искра, буря, а предчувствие пиздюлей?
Она дернулась назад, пытаясь отползти и встать, но ноги в некогда стильных сандалиях бессильно буксовали по мокрому мху. Попыталась произнести слово — и только зашлась очередным беспомощным кашлем, упершись спиной в холодный скальный выступ. Бежать было некуда.
Я не спешил. Давая ей прийти в себя. Времени у нас, судя по всему, предостаточно…
Когда Сильвана наконец попыталась выпрямиться и снова задрать нос, я без лишних разговоров врезал ей кулаком под дых. Удар вышел коротким и точным. Воздух со свистом вырвался из её лёгких, а сама ведьмочка согнулась пополам и рухнула опять на четвереньки, захлёбываясь новым приступом кашля… Бил не сильно, ибо тельце у неё было совсем миниатюрное…
Минуту спустя она снова попыталась принять более гордый вид. Раньше подобная выходка вполне могла бы сойти за геройскую браваду, но сейчас выглядела откровенно жалко. Из носа у неё тянулись сопли, смешанные с кровью, а сама она больше напоминала искупавшегося в мазуте воробья, чем грозную колдунью, которая совсем недавно отправила меня в биджев лабиринт.
Я чуть наклонил голову, глядя на неё сверху вниз.
— Говори…
Сильвана с трудом подняла на меня глаза. Дышала она всё ещё тяжело, голос звучал сипло и надломлено…
— Цирцея врала… Каждое её слово — ложь, пропитанная ненавистью…
— А мне кажется, врала ты, — спокойно возразил я.
Она дёрнулась, словно собиралась что-то сказать, но вместо этого закашлялась, прикрыв рот ладонью. Между пальцами снова проступила кровь. Несколько секунд Сильвана глубоко дышала, после чего заговорила чуть тише:
— Ты не понимаешь…
— Тогда объясни. У тебя есть прекрасная возможность.
Я не повышал голоса. Просто смотрел на неё, ожидая продолжения. Впрочем, кое-что я уже успел для себя уяснить: Сильвана явно не собиралась рассказывать всё добровольно. Она утверждала, что Цирцея солгала, но пока это были лишь слова. И, учитывая, сколько неприятностей мне уже доставила эта белокурая ведьмочка, верить ей на слово я точно не собирался.
— Мне нужна информация, — продолжил я. — Где мы находимся, как отсюда выбраться? И, насколько я понял, без тебя разобраться во всём этом будет непросто. Так что давай обойдёмся без загадок и недомолвок. Допрашивать я умею… Но лучше тебе заговорить самой.
Я слегка наклонил голову набок, демонстративно разминая кулак.
— Ну? Или мне снова помочь тебе?
— Ты всё испортил! Сама суть мира, который ты знаешь, на кону! Там, в центре лабиринта, находится Источник — сама сущность первозданной магии! Геката запечатана там! Наша задача — прибыть туда и восстановить печать! Но ты… Ты, смертный выродок, всё испортил! Принцесса Диана должна была привести меня в центр, а я уже должна была исполнить договор с Предвечной Судьбой!
— Выход ты, конечно, не знаешь где? Да? Не отвечай, вопрос риторический…
Я вытянул руку, призвав алый клубок, и покрутил его в ладони. Прислушался к себе, пытаясь нащупать что-то вроде ментальной связи, но ничего… Тогда попробовал наполнить его чакрой, но та, не дойдя до алых нитей, рассеялась, будто упёрлась в невидимый барьер…
Хм… Ладно… Так, клубок, ну-ка, нужно найти выход. Найти выход из Биджевого лабиринта. Я прокручивал эту мысль в голове, а затем бросил алый моток на залитый испарениями пол. Тот упал, прокатился по инерции пару метров и замер…
Я подошёл и пнул его ногой. Тот прокатился ещё пару метров и снова остановился…
…
— Ищи выход! Хренов клубок! Фокус-покус, сим-салабим! Домой, сука, веди меня! — орал я на клубок, переходя на все известные мне языки.
Но тот просто лежал на грязном полу туннеля…
Пока я мучил древний путеводный артефакт, пытаясь его активировать, параллельно поглядывал на магичку. Сильвана уже не дышала так тяжело — видимо, потихоньку восстанавливалась. Перестав заходиться от кашля, она отёрла подбородок грязным рукавом, осторожно прижалась спиной к стене, а после выпрямилась, наблюдая за моими потугами. Выглядела она всё ещё потрёпанной, но свет зелёных глаз так и буравил меня…
Я поднял заляпанный клубок, смахнул с него прилипший мох и покрутил перед носом, вглядываясь в туго скрученные алые нити, будто там могла быть спрятана крохотная кнопка «Вкл».
— Нить Ариадны хоть и привязалась к тебе, но ты не истинный владелец! — наконец обратилась она ко мне ровным, пусть всё ещё немного сиплым тоном.
Я медленно перевёл взгляд с мотка на ведьмочку и прищурился сквозь прорези балаклавы.
— Да? И кто же истинный владелец? Тесей? Так он мёртв как тысячи лет…
— Он… он… — впервые Сильвана как-то странно запнулась, а в её прежде безжизненном голосе проскочила живая, почти болезненная эмоция. Она судорожно сглотнула, отведя взгляд в сторону, но тут же взяла себя в руки и снова вскинула подбородок: — Нет! Глупый смертный, в самом названии артефакта имеется ответ…
Я перевёл взгляд обратно на алый клубок в своей ладони, мысленно прокручивая её слова, и тихо хмыкнул под маской:
— Нить… Ариадны. То есть эта хрень реагирует только на женскую руку? Или конкретно на ту, кто сама её сплела?
Она хмыкнула и сделала шаг ко мне.
Я тут же насторожился. Мало ли, чего ей взбрело в голову. Направил чакру по телу, укрепляя мышцы и готовясь ответить на любую неожиданную выходку. После всего произошедшего доверия к этой белокурой ведьмочке у меня не прибавилось.
Однако Сильвана остановилась, выдержала небольшую паузу, а затем тяжело вздохнула.
— Наверное… нам стоит начать всё заново. Хочешь правду? Я Ариадна. Та самая, что сплела этот артефакт. А когда посвятила себя Гекате, получила новое имя. Как и многие другие, принявшие служение богине.
Она бросила короткий взгляд на алый клубок в моей руке.
— Так что да, теперь ты понимаешь, почему он не слушается тебя. Нить Ариадны будет подчиняться только мне.
Я молча смотрел на неё, ожидая продолжения.
— Во-вторых, да. Я и Цирцея когда-то были сёстрами по вере, поклявшимися служить богине. И да, именно мы предали её и помогли запечатать Гекату. А теперь…
Она ненадолго замолчала, словно подбирая слова.
— Твой единственный выход — сопроводить меня к Источнику. Охранять от опасностей лабиринта. Ты смертный, но уже доказал свою проворливость…
— Силу! — перебил я её.
Сильвана на секунду замялась.
— …Силу. Ты можешь перенять миссию принцессы Дианы. Доведёшь меня до самого сердца лабиринта, я обновлю печать — и тогда путеводная нить выведет нас обоих наружу. Иначе мы оба сгниём в этих камнях.
Она скрестила руки на груди и прикрыла глаза, видимо, поставив мне ультиматум. Опять она качает права, будто хозяйка положения!
Я оглянулся по сторонам: влево, вправо, вверх… Ладно, пофиг на неё, будет она мне ещё тут условия диктовать! Я развернулся налево и потопал по влажному камню. На первой же развилке призвал теневого клона, и мы разошлись в разные стороны. Ещё на одной развилке и снова Теневик и мы расходимся. Сильвана так и осталась стоять там, позади, в гордом одиночестве.
Через полчаса я удивлённо хлопал глазами, как и пятеро моих клонов, которые почти одновременно вынырнули из соседних ответвлений. Мы все сошлись в одной точке. Ровно там, где всё это время стояла Сильвана — в той же позе, так же скрестив руки.
Причём она стояла прямо на стене, будто шиноби, прилипший чакрой к поверхности. Только вот она не прилипла к стене моего туннеля — это был пол того туннеля, откуда я начал поход, а я, получается, стоял в дыре в потолке, но ни хрена не падал?
Грёбаная магия!
Клоны переглянулись и один за другим рассеялись облачками дыма. В голову тут же хлынули их воспоминания. Каждый прошёл собственный маршрут, каждый пытался отыскать хоть какой-нибудь выход, но результат везде оказался одинаковым. Стоило свернуть в очередной проход, как пространство незаметно менялось, изгибалось и выворачивалось наизнанку, возвращая путника к исходной точке.
— Хм… — протянул я, оглядываясь по сторонам. — Значит, куда бы я ни пошёл, всё равно возвращаюсь сюда?
— Эту часть лабиринта создала я, — ровным голосом произнесла Сильвана, продолжая стоять на стене(полу). — Магия пространства здесь очень сильна. Без моей помощи ты будешь плутать по этим туннелям, пока не издохнешь от голода.
Никаких эмоций. Она просто констатировала факт, словно сообщала мне прогноз погоды. Ни торжества, ни угрозы, ни малейшего намёка на удовлетворение от собственного превосходства.
Я медленно поднял голову, разглядывая ведьмочку, и покрутил в руке алый клубок.
— То есть ты хочешь сказать, что всё это время я бегал по твоей магической беличьей клетке?
— Это не клетка. Это пространственная структура, созданная для ограничения перемещения посторонних, — так же бесстрастно ответила она.
— Так… Понял, — пробормотал я.
Похоже, обычными способами отсюда действительно не выбраться. Но кто сказал, что я обязан пользоваться обычными способами?
Я сложил несколько печатей и создал два десятка теневых змеек. Маленькие твари тут же расползлись по каменным стенам, потолку и полу, просачиваясь в каждую щель и ответвление. Разделившись на несколько групп, они умчались в разные стороны, постепенно исчезая из поля зрения.
Сам же я прислонил ладонь к холодному камню и направил чакру Дотона внутрь, пытаясь прощупать пространство вокруг. Поток растекался по поверхности, проникал в мельчайшие трещины, но уже через метр наткнулся на невидимую преграду. Дальше чакра попросту не проходила, упираясь в тягучий барьер.
Хм… Значит, так просто не получится.
Я продолжал поддерживать технику, ожидая возвращения змеек. Прошло минут десять, затем ещё пять. Наконец одна за другой они начали рассеиваться, передавая мне обрывки полученных сведений. Ничего полезного. Все маршруты заканчивались одинаково: пространство замыкалось, проходы выворачивались, а сами разведчики в итоге возвращались к исходной точке.
Через двадцать минут не осталось ни одной.
— Окей… Сама напросилась.
Я отнял ладонь от стены и повернулся к ведьмочке.
— Эй, магичка!
Сильвана перевела на меня взгляд. Никаких изменений в её лице, никаких признаков интереса или раздражения. Просто смотрела, ожидая, что я скажу дальше.
Ну а я решил действовать радикально.
Сложив печать, я запустил в неё ментальную технику, пытаясь проникнуть в сознание и подчинить её своей воле. Рискованно? Да мне плевать. Эта белобрысая овца уже достаточно меня разозлила, чтобы я перестал церемониться.
Однако едва техника коснулась её сознания, как я почувствовал сопротивление.
— Ментальная атака? — произнесла Сильвана всё тем же ровным голосом. — Слабовато. По сравнению с мастерами данной дисциплины ты весьма посредственен. На трёхсотом году жизни я избавилась от всех лазеек, которыми любители покопаться в чужих мыслях могли бы воспользоваться.
Вот же твари долгоживущие… Начать резать её тут, что ли? Или всё-таки пойти на временное сотрудничество?
— Ладно… — сплюнул я на влажный камень.
И оттолкнулся от пола, пытаясь прилипнуть к стене, где стояла Сильвана. Вдруг центр тяжести пространства сместился, и без всякой чакры я приземлился рядом с магичкой. Стена стала полом…
— Давай веди меня, Сусанин в юбке! — буркнул я.
Сильвана сощурилась, рассматривая меня в упор…
— Ты странный… Твоя астральная проекция показывает, что ты не так молод по человеческим меркам… — протянула она, изучая меня взглядом. — Поступки импульсивны, глаза молодые. Странный смертный. Иди за мной. Здесь путеводная нить не понадобится.
Она резко развернулась и зашагала в темноту. Что ж, пришлось идти следом.
Мы углублялись в недра лабиринта всё дальше. Воздух постепенно становился холоднее, а привычный запах сырости и прелой земли сменился чем-то другим — едва уловимым запахом пепла и старого камня.
Я шёл следом за магичкой, стараясь не отставать. Она двигалась уверенно, не задерживаясь на развилках и не оглядываясь, словно прекрасно знала каждый поворот. Впрочем, учитывая, кто создатель биджевого куска лабиринта, удивляться было нечему.
Наконец мы упёрлись в тупик. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Перед нами возвышалась сплошная стена из гладкого чёрного камня, без единой трещины или намёка на проход.
Сильвана остановилась и протянула руку.
Я тут же напрягся.
— Клубок не дам, — сразу заявил я.
— Руку, — ровно пояснила она, словно обращалась к несмышлёному ребёнку.
Я ещё мгновение подозрительно смотрел на протянутую миниатюрную ладошку, прикидывая, не задумала ли эта белобрысая очередную пакость. Но в итоге всё-таки схватил её за руку.
В следующую секунду пространство вокруг нас дрогнуло. Стена впереди пошла рябью, словно её поверхность была не каменной, а водной. Очертания туннеля расплылись, а знакомое ощущение пространственного перехода заставило меня крепче сжать ладонь магички.
Мгновение — и мы шагнули сквозь стену.
Перед глазами на миг потемнело, а когда зрение вернулось, я обнаружил себя в совершенно другом месте.
Перед нами раскинулся огромный зал с высоченными колоннами из чёрного камня. Где-то внизу, за узкими мостами, клубился густой серый туман. Вдали возвышались массивные врата…
Я медленно огляделся.
— Владения Аида, — ровно произнесла Сильвана, указывая на открывшееся перед нами пространство.
Глава 55
— Владения Аида, — ровно произнесла Сильвана, осматривая открывшееся перед нами пространство.
Я ещё раз окинул взглядом огромный зал, пытаясь оценить его размеры. Получалось не очень. Впереди раскинулась сеть мостов, ведущих к небольшим платформам, от которых отходили новые переход. Передо мной раскинулась этакая паутина, протянувшаяся на многие квадратные километры. Мосты казались совсем крошечными, хотя, скорее всего, дело было лишь в расстоянии: отсюда даже массивные платформы выглядели небольшими островками, затерянными в бесконечном пространстве. От каждой из них тянулись новые переходы, и так — вплоть до самых ворот.
Где-то далеко внизу клубился густой серый туман, временами поднимавшийся причудливыми завихрениями. В его глубине угадывались какие-то движения, но разглядеть что-либо конкретное не получалось.
Впрочем, больше всего меня заинтересовали массивные врата на противоположной стороне зала. Даже отсюда было видно, что они изготовлены из какого-то тёмного металла, поверхность которого покрывали многочисленные рельефные изображения. Судя по размерам, через них мог бы пройти даже Девятихвостый, встав на задние лапы, и при этом ему не пришлось бы пригибаться.
— Значит, всё-таки загробный мир, — задумчиво протянул я. — А местный хозяин у себя дома?
Сильвана бросила на меня короткий взгляд.
— Это не царство мёртвых, а лишь его воплощение в материальном мире. Каждый бог некогда пожертвовал частицей собственной сущности, чтобы создать здесь подобие своих чертогов — обособленное сакральное пространство, отмеченное его печатью. Эти владения были созданы тысячи лет назад и с тех пор существуют благодаря заложенной в них магии. Именно поэтому ни один бог не может проникнуть на территорию другого и добраться до Источника. По сути, всё это лишь материальное отражение истинного царства, сотканное из божественной силы, — пояснила она мне, словно несмышлёному ребёнку.
— Масштабно... — я оглядывал пространство перед собой. — Не то что какой-то зацикленный туннельчик... — решил я всё-таки уязвить слишком зазнавшуюся особу…
Сильвана не ответила, только поджала губы.
— Хотя слабовато даже для бога мёртвых… Посыл понятен: выбираешь мост, идёшь до платформы, выбираешь следующий. Если ошибся — провалился… — я глянул вниз, туда, где медленно плыл густой туман и проблескивали силуэты призраков? Душ? Чуйка взвыла, стоило лишь задержать внимание на лишнюю секунду… Ну нафиг, попадать туда совершенно не хотелось… — Но вот слабые места… стены, потолок… Я просто прилипну к ним и пройду до финиша…
Я задрал голову, пытаясь разглядеть, что там, наверху. Границ свода пещеры видно не было — только тьма и… Что-то там шевелилось, что ли? Я прищурился, но стоило присмотреться внимательнее, как чутьё подало сигнал об опасности.
Биджу, и там хер пройдёшь… Потолок отменяется.
— Не советую… Стены — оптическая иллюзия, — Сильвана обернулась. — А потолок соткан из Тьмы Скорби… Сорвёшься… А внизу тебя ждёт бездна, из которой не возвращаются даже души. Так что советую держаться подальше от края и не проверять на себе, насколько прочны местные законы мироздания. Нить Ариадны призови…
Хм… Хотел было повозмущаться. Сказать, что могу просто запустить вперёд клонов и перебирать маршруты, пока те не найдут единственный правильный путь. Но после недавнего забега по туннелям предложение звучало уже не так убедительно. Ещё припомнит, зараза…
Поэтому спорить не стал. Вытянул руку, и в ладонь привычно скользнул алый клубок.
Сильвана неспешно подошла ко мне. Я на всякий случай сжал пальцы, но отбирать артефакт она не пыталась — лишь склонилась над ним и негромко заговорила на незнакомом языке.
Артефакт дрогнул.
Я приподнял бровь. Стоило Сильване наклониться ближе, как моток снова дёрнулся, ощутимо потянувшись к ней. Я придержал его большим пальцем.
Вот же… Я его и чакрой кормил, и по-хорошему просил, и на трёх языках материл — лежал как дохлый. А тут хозяйка подошла, и сразу столько радости. Был бы хвост, сейчас бы наверняка воздух рубил, как пропеллер.
Сильвана провела пальцем по алым нитям, и клубок мелко задрожал, щекоча мне ладонь.
— Может, вас наедине оставить? — не удержался я.
Она подняла на меня изумрудные глаза. Уголки её губ чуть дрогнули.
— Ревнуешь?
— Оу, сарказм? Ты и так умеешь? — я с деланым удивлением посмотрел на неё. — А я уж думал, ты бессмертная безэмоциональная кукла. А тут, гляди-ка, пошутила. Это мой удар под дых тебе эмоций добавил? Так я могу повторить… Глядишь, и сострадание появится.
Улыбка исчезла с её лица. Сильвана выпрямилась и несколько секунд молча смотрела мне в глаза.
— За удар ты ещё ответишь.
Сказала негромко, без прежней насмешки. Затем опустила взгляд на зажатый в моей ладони клубок.
— Кидай.
Я и бросил. Шерстяной шар подпрыгнул на камне и покатился к ближайшему мосту, разматывая за собой алую нить. Её свободный конец обвился вокруг моего запястья. Отдалившись метров на пятнадцать, клубок замер. Я приподнял руку — нить натянулась, но запястье не сдавила.
Ага… Значит, дальше без меня не покатится.
Я сделал три шага, и клубок снова двинулся вперёд. Что ж, понятно: он катится, нить тянется, я иду следом. Проще некуда… Сильвана пристроилась справа, чуть позади моего плеча. Я покосился на неё, но промолчал. Так мы шли в тишине минут пять, пока впереди не показался обрыв. От его края метрах в десяти друг от друга отходили три моста. Средний вёл почти прямо, но эта шерстяная сволочь уверенно направилась к левому.
Точно мужик.
Я двинулся следом. Сильвана не отставала.
Чем ближе мы подходили к мосту, тем медленнее становился мой шаг. За обрывом постепенно открывалась пропасть, и я невольно прикидывал расстояние до клубящегося внизу тумана. Ни дна, ни оснований колонн видно не было. Только серые завихрения, среди которых временами что-то двигалось.
Клубок уже выкатился на мост и остановился примерно на трети пути, натянув нить. Я задержался у самого начала, осматривая плиты.
Хотя мостом эту хрень назвать язык не поворачивался. Каменная дорожка шириной метра два и длиной около сорока, перекинутая над бездной. Прямая, без наклона и изгибов. Ни перил, ни хотя бы жалкого бортика, за который можно ухватиться, если вдруг…
Так, ладно. Я шиноби! Для меня это вообще широкополосное шоссе. По веткам носился, по стенам бегал, а тут целый «тротуар» под ногами. Чего встал-то?
Я осторожно ступил на первую плиту. Подошва легла на шершавый камень. Ничего не хрустнуло, не просело и не попыталось перевернуться. Сделал ещё шаг. Потом следующий, стараясь не смотреть по сторонам.
Справа негромко хмыкнула Сильвана.
— Чего? — покосился я на неё.
Она ничего не ответила. Просто обошла меня, слегка толкнув плечом.
Я тут же примагнитился подошвами к камню и замер.
Через несколько шагов магичка обернулась. Скользнула взглядом по моим ногам, затем посмотрела мне в глаза. Уголок её рта приподнялся совсем чуть-чуть, на долю миллиметра, — и лицо снова стало непроницаемым.
Это она меня так уязвила?
Вот же сука…
Я дождался, пока она отвернётся, ослабил сцепление с камнем и поспешил её догнать. Только не хватало теперь плестись сзади, пока эта белобрысая наслаждается собственной смелостью. Поравнявшись с ней, я снова занял место чуть впереди.
Первый мост мы пересекли без приключений. Я сошёл на круглую каменную площадку метров пяти в поперечнике и наконец позволил себе нормально оглядеться. Отсюда в разные стороны уходили ещё три моста. Один казался заметно уже остальных, второй терялся за массивной колонной, а третий вёл к такой же площадке, только чуть выше нашей.
Клубок опять выбрал левый…
— И тебе всё равно, куда ты забросила амазонку? — спросил я, шагая вслед за клубком. — Вы вроде как союзницы. О её судьбе узнать не хочешь?
Я покосился на Сильвану, надеясь увидеть хоть какую-нибудь реакцию. Злость, беспокойство, раздражение — что угодно, кроме этой восковой маски вместо лица.
— Главное — запечатать Источник, — ответила она.
Ровно, без малейшей заминки. Будто я спросил не о пропавшей союзнице, а о погоде.
— Ясно. Повезло ей с напарницей.
Сильвана промолчала.
Мы пересекли ещё один мост. На следующей площадке клубок наконец изменил своим привычкам и покатился к правому из трёх переходов. Я переступил через широкий шов между плитами и снова посмотрел на магичку.
— Хм… А Геката прямо настолько опасна? Сколько сил на неё угрохали. Боги, титаны, целый лабиринт… Она что такого натворила, что небожители решили скинуться на отдельную тюрьму?
— Она…
Сильвана остановилась. Я сделал ещё пару шагов, прежде чем заметил, что она больше не идёт рядом. Обернулся.
Магичка смотрела куда-то мимо меня, чуть нахмурившись.
— Она была другой, — наконец произнесла Сильвана. — Олимпийских богов можно понять. Титанов тоже. При всём своём могуществе они испытывают знакомые людям чувства. Любят, ненавидят, завидуют, боятся потерять власть. С ними можно договориться, если знаешь, чего они хотят.
Она двинулась дальше, и я подождал, пока она поравняется со мной.
— А с Гекатой?
— Иногда — да. Только ты мог неверно понять, о чём именно договорился. Или обнаружить, что она иначе понимает твою просьбу.
— Удобно.
Сильвана пропустила замечание мимо ушей.
— Она древнее. По своей природе ближе к стихийным духам, хотя и это сравнение неточно. У неё собственные желания, привязанности… Но не стоит искать в них человеческую логику.
Впереди натянулась нить. Я прибавил шагу, и клубок снова покатился по камню.
— Например?
Сильвана некоторое время молчала.
— Её могла рассмешить гибель целого народа от чумы, которую она сама же и создала. Не потому, что она ненавидела этих людей. Ей могло показаться забавным, как они пытались спастись. А потом она оплакивала пересохший ручей, возле которого любила отдыхать.
Я повернул к ней голову.
— То есть люди сдохли — смешно, вода кончилась — трагедия?
— Для неё этот ручей мог значить больше.
Сказала без осуждения. Но и оправдывать свою бывшую богиню вроде не пыталась.
— Она могла одарить смертного силой, о которой тот не смел даже мечтать, — продолжила Сильвана. — Просто потому, что ей понравилась его песня. А у другого забрать ребёнка. Не из мести и не ради жертвы. Ей захотелось, чтобы он побыл с ней.
— И что, родители должны были радоваться оказанной чести?
— Она могла предложить вернуть его. Если отец выполнит несколько поручений. Или мать отгадает загадку.
— А если не отгадает?
— Тогда ребёнок останется у неё.
Несколько шагов мы прошли молча. Под ногами тихо шуршала каменная пыль. Я поймал себя на том, что уже почти не смотрю в бездну.
— И вы такой молились? Служили?
Сильвана чуть повернула голову. На мгновение мне показалось, что сейчас она снова закроется, но магичка всё-таки ответила:
— Ты спросил, почему её запечатали. Не почему ей служили.
— А разница есть?
— Есть.
Я подождал продолжения, но его не последовало.
— Ладно. И чем она достала остальных богов?
— Своей непредсказуемостью. Сегодня она могла помочь тому, кого вчера пыталась уничтожить. Наделить силой чужого жреца, вмешаться в войну, нарушить соглашение, которое сама же предложила. И никто не мог быть уверен, что завтра она не обратит внимание на него.
— Поэтому решили убить?
— Решили, — тихо сказала Сильвана. — Но не смогли. Тогда пришлось искать способ удержать её.
Я посмотрел на раскинувшуюся впереди паутину мостов, потом на далёкие ворота.
— Но ты же ей служила? А потом предала?
— Служила. Предала, — повторила Сильвана. — Выбора мне не оставили. Те, кто не согласился, пали.
Я покосился на неё.
— Не находишь ироничным? Тебе не оставили выбора…
Мою шпильку она опять пропустила мимо ушей. Только смотрела перед собой, будто разговор её больше не касался.
Ну да, когда чужой шкурой распоряжаешься — всё правильно, всё ради великой цели. А как за собственную взялись, сразу запомнила, что выбора не было.
— Окей. Разобрались. Древняя богиня, надо запечатать… С этим клубком, думаю, быстро управимся, — я дёрнул нить неспешно катившегося клубка. — Доберёмся до твоего Источника, сделаешь то, что собиралась — и отправишь меня обратно? Как обещала? Без нюансов и мелкого шрифта в договоре? Без двойных трактовок и кидалова?
Сильвана внезапно остановилась в конце моста, перед самой платформой, и придержала меня за рукав.
Я замер. Клубок уже выкатился на площадку и направился к следующему переходу.
— Чего? — спросил я, всматриваясь в платформу.
На первый взгляд та ничем не отличалась от пройденных. Всё тот же камень, швы между плитами, раскрошенные края. Дальше расходились ещё три моста.
Я перевёл взгляд на Сильвану.
— Не видишь?! — спросила она, не отрывая взгляда от платформы.
Я ещё раз внимательно осмотрел площадку, пытаясь заметить то, что увидела Сильвана.
Ни хрена я не видел!
Мир ДС, я, конечно, благодарен тебе за новую жизнь. За новое, бустнутое тело, которого у меня в прошлой жизни и близко не было. Хотя я и тогда был потомком Узумаки — полукровкой, но всё же… Но, блядь, мог бы ты вернуть мне ещё и шаринган?! Хотя бы с одним томоэ!
Что странно, чуйка, сука, тоже молчала. Никакой тревоги, ни малейшего намёка на опасность. Просто каменная площадка, которую Сильвана буравила своим зелёным «додзюцу», будто посреди неё сидело что-то очень неприятное. Нет, я не завидую.
Я глянул на мост, к которому укатился клубок. В принципе, мог перепрыгнуть на него прямо отсюда. Метров двадцать по диагонали — вообще не расстояние. Даже на платформу наступать не придётся.
Или спуститься на боковую поверхность моста, пройти на чакре под площадкой и выбраться с другой стороны. Камень-то настоящий, в отличие от местных стен.
Да я, в конце концов, мог Дотоном создать собственный мост и срезать напрямую!
Сильвана будто мысли читала. Начала что-то нашёптывать себе под нос, отчего я сразу напрягся, а затем резко выбросила руку вперёд. С её пальцев сорвалась сотня мелких светлячков… Искр? Не знаю, ярких пылинок или чего-то похожего. Они закружились перед нами, оседая на невидимой поверхности.
И тогда я разглядел барьер.
Ага… Прозрачная преграда охватывала и мост, и платформу, не оставляя возможности обойти её сбоку. Этакая невидимая труба, стенки которой уходили под каменную дорожку и смыкались высоко над нашими головами. Я проследил за оседающими искрами, затем посмотрел на соседний мост. До него рукой подать, но теперь понятно, почему здесь вообще оставили столько свободного пространства. Прыгай сколько хочешь — только лоб об барьер не расшиби.
— Посыл понятен… Только вперёд, — пробормотал я. — И что там, на платформе, нас ожидает?
— Не могу понять, — с явным неудовольствием произнесла Сильвана, всё ещё разглядывая площадку.
— Оу, прожившая много тысяч лет магичка чего-то не может понять? А я уже расслабился. Думал, ты тут всё знаешь, сейчас быстренько проведёшь меня за ручку до самого Источника…
— Я вижу чары, но не могу определить, что именно их пробуждает, — она наконец повернулась ко мне. — Зная Аида, вряд ли это что-то смертельное. По крайней мере, не сразу. Владыка загробного мира предпочитает копаться в душах смертных, находить уязвимые места и заставлять страдать, испытывать вину, сожаление, отчаяние… пустоту…
Я глянул вниз, туда, где, по словам Сильваны, находилась бездна, из которой не возвращаются даже души. Ну да, вряд ли что-то смертельное… Просто местный хозяин предпочитает, чтобы гости сами с мостов прыгали? Очень надеюсь, что до этого не дойдёт.
Так, ладно… Я сложил печати, и рядом со мной из камня вытянулся небольшой столб, быстро принявший мои очертания. Ага, земляной клон. Не такой сообразительный, как теневой, зато, если с ним что-нибудь случится, мне в голову не прилетит ворох чужих впечатлений. Мало ли чем тут Аид любил развлекать посетителей.
— Иди-ка вперёд, — я кивнул на платформу.
Моя копия без лишних вопросов шагнула на площадку, пересекла её, нигде не задержавшись, и вышла на мост, где нас ожидал клубок. Остановилась, развернулась и уставилась на меня. Я внимательно осмотрел клона, затем перевёл взгляд на Сильвану.
— Ну? То ли ловушка сломалась, то ли я ей не понравился.
— Ты отправил туда кусок камня, — заметила магичка. — Если чары воздействуют на душу, он их даже не почувствует.
Я покосился на свою копию. Та продолжала стоять возле клубка с совершенно невозмутимой рожей. Вот ведь… Обычно отсутствие мозгов мешает, а тут, гляди-ка, помогло.
— Пойдём обратно? — предложил я, кивнув через плечо.
Сильвана нахмурилась, посмотрела на алую линию, затем снова на площадку.
— Если Нить выбрала этот путь, значит, мы можем здесь пройти, — она взяла меня за рукав и потянула за собой. — Идём.
И первая шагнула на платформу, даже не дожидаясь ответа. Я же напитал тело чакрой, готовясь в любой момент дать дёру, и осторожно ступил следом. И… ничего. Ни вспышек, ни голосов в голове, ни внезапного желания попрыгать в бездну. Всё та же каменная площадка, а впереди — моя копия возле клубка.
Что ж, пока неплохо. Я сделал ещё пару шагов, оглядываясь по сторонам и стараясь держаться поближе к Сильване.
— Сынок…
Я замер. Голос был знакомым, хотя за прошедшие годы я почти забыл, как он звучал. И всё же узнал сразу, ещё до того, как обернулся.
У выхода на другой мост стояла Сая. Молодая, какой я помнил её в последний день перед смертью. Она улыбалась мне и чуть подалась вперёд, словно собиралась подойти, но почему-то осталась на месте.
— Сынок, куда же ты? Я так скучала. Иди ко мне!
Я смотрел на неё, невольно отмечая знакомые черты лица, волосы, то, как она держала руки. Хотелось подойти поближе и разглядеть как следует. Столько раз пытался вспомнить её лицо, злился, когда какие-то мелочи ускользали из памяти, а теперь она стояла всего в нескольких метрах, и я не мог даже рта открыть.
Рядом с ней появился отец. Красноволосый, с той самой довольной улыбкой, которую я помнил с детства. Он положил ладонь Сае на плечо и оглядел меня.
— Как ты вырос, — с гордостью произнёс он. — Иди к нам.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
