Обложка ДИАБЛЕРО, (не) бойся своих желаний. Том 2

ДИАБЛЕРО, (не) бойся своих желаний. Том 2

ep999th

0% прочитано
Стандартный
ep999th

ДИАБЛЕРО, (не) бойся своих желаний. Том 2

Глава 15

— Тарнов Иван Васильевич! Вы арестованы по подозрению в убийстве гражданина сверхсообщества Фарида Курмангалиевича Ибрагимова, известного также под прозвищем Шрирача! — торжественно, будто вручая диплом об окончании института, возвестил неизвестный оперативник с нашивками старшего лейтенанта.

В званиях и погонах я так и не научился разбираться, но после того, как на первичном допросе повесил на полковника ярлык «Майор», Сири стала над каждым офицером подписывать его действительное звание. Заботилась, наверное, чтоб я в очередной раз не сел в лужу…

— Не имеют права арестовывать, только задержать могут до прибытия инквизитора, — тут же вычитала в «Табуляруме» скрупулёзная напарница. Перед глазами замелькали полупрозрачные неоновые окна с латынью и дискрипцией.

Leges Superno Tabularum был написан на мёртвом языке, поэтому читать и понимать его из нас двоих могла только Сири. Нет, имелся, конечно, перевод, причём в нескольких редакциях, но там смысл некоторых определений терялся или осознанно размазывался по тексту. Взять хотя бы знаменитое «fiat iustitia, et pereat mundus», которое в зависимости от перевода могло иметь чуть ли не диаметрально противоположное значение.

— А кадило-то у тебя есть, инквизитор? — придав голосу насмешливо-узнаваемые интонации Лёвы из «Особенностей», осведомился я, хотя далось мне это ой как непросто. Удивляюсь, как меня кондрашка не хватила: на зону-то я боялся попасть гораздо сильнее, чем в армию. Однако вот ведь жизня — в армию уже попал. Теперь, походу, и на зону попаду…

Сири, чтобы придать весомости моему шутливому вопросу, выключила сетевой пистолет самого оперативника и поставила направленные на меня «пухи» голо-бойцов на предохранители. Заговор «вкл/выкл» прекрасно сработал на их карабинах: вероятно, они тоже считались электронными устройствами.

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Заговор: «Вкл/Выкл» применён успешно!

> Цель: электронные модули УС-12.

> Статус: заблокирован (Disable).

Бойцы недоуменно закрутили в руках оружие, стараясь понять, что произошло. Поняли, осознали, вернули предохранители обратно, но наводить стволы на меня теперь не спешили, выбрав нейтральное направление.

Оперативник громко сглотнул, отчего кадык скаканул вверх-вниз, и поправился:

— Тогда задержаны… Прошу проследовать за мной.

Видя нервозность старлея и конвоиров, я немного успокоился, даже сердцебиение вернулось в норму. Вспомнил, что камеры тут обустроены по классу «люкс», а за сотрудничество с властями можно получать всякие ништяки. Также вспомнил, что зона давно уже не самое страшное место, куда я могу попасть в обозримом будущем…

— Ведите, — разрешил я, всё так же давя насмешливую лыбу. — Как там говорят? Повинную голову меч не сечёт?

Лифты в санатории, стоит отдать им должное, были просторные: пять-шесть техно-юнитов могли разместиться в них вполне комфортно. Другое дело, что воспользоваться оружием они уже не могли — тесновато, да и опасно: лифт можно повредить и слететь в тартарары. Лучшего шанса на побег не представится.

План побега должен быть простым и эффективным, как автомат Калашникова. Например: остановить лифт, вырубить конвоиров, а потом по вентиляционной шахте добраться до камеры панков-близнецов «БИ-2» — авось ещё дыру на волю не заделали. М-да, на авось надейся, но верблюда привязывай…

Тогда другой вариант: вместо камеры кислотного панка выбраться на первый этаж и там уже прорываться через ресепшен! Звучит героически, прям как смерть. Сколько, интересно, на входе понатыкано тепловизоров, сколько турелей, сколько невидимых бойцов несут караул? В общем, этот вариант тоже не айс…

Третий вариант — затеряться в здании. Я могу прямо во время движения лифта телепортироваться сквозь закрытую дверь или стену, сменить личину, затихориться, а когда всё уляжется, попытаться спокойно покинуть санаторий.

Телепортация с заговора «Незначительный шаг [Minor Step]» основывалась не на дематериализации, а на прохождении через Эфирный план. Так объяснила Сири. На Эфире стен не было, а значит, не было и преград. Единственное условие состояло в том, что я должен был видеть место конечного назначения. Технически эту сложность можно было обойти с помощью Сири, но она всё так же не спешила покидать мою голову. Пригрелась, наверное: сидит там, кроссворды на пару с тараканами разгадывает…

Пока я предавался размышлениям и строил планы, идеальный момент для побега, естественно, был упущен. Так что в кабинет допроса я зашёл как в родной. Всё здесь было знакомо: и небольшой стол с жёсткими неудобными стульчиками, и ложное зеркало, и скрытые видеокамеры. Вот только Сири в этот раз не пошла в секретную комнату наблюдать за наблюдателями.

***

«Не пойдёшь подглядывать?» — всё-таки не выдержал и уточнил я.

— Не-а, хочу ещё немного с любимым побыть, пока нас не разделили тюремные стены, — печально отозвалась Сири. Её объёмный голос звучал где-то вокруг меня: вероятно, это была звуковая иллюзия, которую посторонние услышать не могли. — Когда теперь ещё свидимся? Разрешат ли посещения?..

«Думаешь, нас в разные камеры посадят?» — скептически усмехнулся я.

— Думаю, да, если и дальше отсвечивать буду, — без всякого скепсиса ответила Сири. — Скажу тебе по секрету: здесь далеко не дураки работают, они уже приблизительно поняли, что именно с тобой не так. Только дурак бы не догадался после того, как мы сами открыто про симбионта рассказали. Я ведь не через все стены пройти могу. Если обычные воздух, вода и земля воспринимаются просто как местность различной степени труднопроходимости, то электромагнитные волны порой могут наглухо перекрыть проход, а особо концентрированные — даже навредить. При этом есть ещё и волшебные ловушки, заклинательные круги, убежища, демипланы… Возможностей пленить меня на самом деле уйма. Войду в наблюдательскую, а они того и ждут: пустят структурно-уплотнённое магнитное поле по периметру помещения — и всё, попалась птичка в золотую клетку! Так что поумерь свой скепсис: посадить могут нас обоих, и реально в разные камеры. Лучше не парься, а послушай, какую я занимательную штуку нашла!

«Ну-ка, ну-ка…» — париться я, конечно же, не перестал, но заинтересовался: что же такого занимательного она в моей голове могла найти?

— У нас, оказывается, есть уровень «симпатической синхронизации»! — торжественно, под звук фанфар и хлопки хлопушек отчиталась Сири и вывела в смежном пространстве красивую вертикальную шкалу, украшенную сердечками и микросхемками. — Это что-то вроде отображения уровня нашей взаимной симпатии! Но для нас симпатия — это не просто чувства и эмоции, это ещё и усиление синергии совместных способностей. Обратил внимание на уровень прогресса?

«Восемьдесят пять процентов? — удивился я и уточнил: — Это что же получается, что ты в меня втюрилась?»

— Тарн, что так грубо-то?! — возмутилась Сири. — И вообще, я неспроста так вычурно эту способность обозвала: это не просто взаимная симпатия, это синхронизированная симпатия! — появившийся анимированный 3D-смайлик показал мне язык.

«Как так?» — искренне не понял я.

— Сама до конца не понимаю, но, грубо говоря, если один окажется влюблён, а второй нет, то фиг вам: не будет ни комсомольцев на крёстный ход, ни монашек в сауну…

«Не, ну так-то да, у тебя же идеальная внешность — это со старта обеспечивает как минимум девяносто процентов симпатии, — по-своему прикинул я. — Получается, минус пять процентов за излишне кровожадный характер?»

— И вовсе я не кровожадная, — поставила тоскливо пускающий слезу смайлик виртуальная ассистентка. — Я хозяйственная. Всё в семью. Особенно — опыт. Я ж не виновата, что его за убийства начисляют. Давали бы за прополку грядок — ты бы у меня с огорода не вылазил…

«Так и что, какие там плюшки-то за наши восемьдесят пять?» — не мог сдержать я охватившего меня любопытства. Не, ну а кто не любит неожиданные рояли в кустах?

— Эта симпатическая связь имелась у нас с самого начала, и, соответственно, все плюшки, которые она давала, воспринимались мною как нечто само собой разумеющееся. Возможно, если бы я проводила больше времени в тебе, то смогла бы раньше разобраться в природе и механике нашего взаимодействия, — сообщила Сири. — Сейчас, когда у меня появилось время на то, чтобы покопаться в себе, а потом и в тебе, мне удалось понять, что помимо «меня» и «тебя» есть ещё и «мы». Если говорить проще (как ты любишь), то с повышением уровня симпатической синхронизации я могу получать бонусы от твоей материальности, а ты — получать бонусы от моей виртуальности.

До сорока пяти процентов уровень нашей симпатической связи влиял в основном на меня любимую, и вот что эта связь мне давала:

> [!infodump] Симпатическая синхронизация

> 05%: Безлимитное подключение (unlimited connection);

> 10%: Зрение (sympathetic senses tier 1);

> 15%: Слух (sympathetic senses tier 2);

> 20%: Осязание (sympathetic senses tier 3);

> 25%: Нюх (sympathetic senses tier 4);

> 30%: Вкус (sympathetic senses tier 5);

> 35%: Телепатическая связь (telepathic connection);

> 40%: Эмпатическая связь (empathic connection);

> 45%: Цифровой скачок (digital leap).

— Наше соединение отличается от того, что даёт моя способность «Вход [Log In]». При этом не только используются различные порты для подключения, но и сам характер связи отличен. Если подключение при помощи «Входа» больше похоже на паразитизм, то соединение с тобой как с хостом ближе к симбиозу. По «заводским установкам» раз в сутки меня принудительно должно переносить на хост для синхронизации накопленной информации. Когда прогресс достиг пяти процентов, я получила возможность подключаться и синхронизироваться с тобой в любое время. Но поскольку мы изначально вступили в связь как минимум с тридцатью пятью процентами синхронизации, то я просто не знала об ограничении и воспринимала безлимит как данность.

С симпатическими чувствами всё обстоит достаточно просто. У меня, как у информационного конструкта, изначально нет ни органов, ни чувств. Я вижу мир «Информационным зрением [Data Sight]» и лишь благодаря синхронизации получила возможность воспринимать его твоими органами чувств.

Последний пункт — цифровой скачок — ты тоже видел в действии: я могу мгновенно переместиться из одной точки в другую в пределах моего радиуса действия. Думаю, этот способ перемещения тоже был у меня изначально, как и способность летать или проходить сквозь преграды — просто я не знала, что он есть, и поэтому не использовала.

Следующие три пункта дают бонусы уже тебе. Так же как я получаю возможность более полно погрузиться в реальный мир, ты получаешь возможность окунуться в виртуальный мир:

> [!infodump] Симпатическая синхронизация

> 50%: Дополненная реальность (augmented reality);

> 55%: Виртуальная реальность (virtual reality);

> 60%: Лиминальная реальность (liminal reality).

— Первое — это когда я действием оказываю тебе поддержку, проецируя в область дополненной реальности HUD-элементы тактического интерфейса, которые ты можешь принять, использовав свою реакцию. Это даёт тебе преимущество на атаки и защиту, на проверки характеристик, спасброски, инициативу. Могу создать фильтр ночного зрения при помощи постобработки, сделать прозрачной преграду, обеспечить синхронный перевод речи, распознать предмет, вывести маршрут до места назначения и тому подобные вещи. Полезные вещи, но, давая их тебе, я не могу делать ничего другого — это минус.

Второе — это когда я создаю виртуальное пространство навроде контролируемого сновидения со всеми ощущениями. Ты бывал в таком при повышении уровня. С этой способностью шесть-восемь часов обязательного сна перестают выпадать из нашего бытия и могут быть потрачены с пользой: на обучение, тренировки, планирование, общение, флирт. Также пребывание в виртуале даёт нам два дополнительных «коротких отдыха», которые могут восполнить мне хиты и перезарядить наши синергетические способности.

Третий пункт обеспечивает нам контакт наяву, со всеми ощущениями. Благодаря лиминальному барьеру я могу, например, дать тебе… пощёчину. Передать касание, образ, запах, звук, термальное воздействие и прочее. Однако сила воздействия всегда будет меньше одного хита — то есть я не смогу навредить тебе. Польза от этой способности очевидная: например, той же пощёчиной я могу вывести тебя из состояния сна, а своим присутствием помочь преодолеть страх или очарование. Более того, я могу сделать тебе искусственное дыхание или даже прямой массаж сердца — то есть стабилизировать тебя. Фактически это означает, что я могу влиять на твоё материальное тело на физическом уровне. То есть, если ты не будешь сопротивляться, я могу, например, рисовать твоей рукой. А во время боя могу бонусным действием, параллельно с твоим основным действием, провести дополнительную атаку, совершить рывок или помочь уклониться в сторону.

— Пока фирштейн?

«Ага, ужасно интересно. Особенно „ужасно“ — про дополнительную атаку и уклонение, а особенно „интересно“ — про то, что ты уже давно так умеешь. Если ты считаешь, что в этом нет ничего нового, то мне прям не терпится послушать про то, что ты считаешь новым…» — иронично отметил я.

— Ты погоди возмущаться, сначала дослушай до конца, — подогрела интригу Сири. — Способности, которые я обнаружила, можно назвать совместными. Они действуют только во время подключения и в большинстве своём требуют наших активных действий. Вот они:

> [!infodump] Симпатическая синхронизация

> 65%: Смежный метаболизм (adjacent hit dice);

> 70%: Смежный заговор (adjacent cantrip);

> 75%: Виртуальное тело (virtual body);

> 80%: Овердрайв (overdrive);

> 85%: Смежное волшебство (adjacent spell).

— Теперь, пока я нахожусь в тебе, наш метаболизм — пул жизненных сил — объединяется и становится совместным. Он тратится во время отдыха на восстановление хитов того из нас, кто больше в этом нуждается. Плюс к этому, теперь во время «виртуального» отдыха здоровье может восстанавливаться не только у меня, но и у тебя.

— Звучит зыко, но трудно воспринимается. Как пребывание в виртуале может исцелить мои реальные раны?..

— А чего такого? Психосоматика в чистом виде. Ты же в курсе, что у людей, которые внушили себе, что чем-то больны, начинают проявляться реальные симптомы этой болезни. Возможно, эти эффекты — одного поля ягода. Ну и не забывай, что ты теперь существо системное, а это значит, что многие правила для тебя изменились. Да и, как ты узнаешь дальше, подобная виртуализация имеет и свои минусы, причём довольно существенные.

Но сначала о хорошем — о «смежном заговоре». Мы частично уже использовали его, но на самом деле возможностей у этой способности гораздо больше. Считай, что теперь я, будучи «втебяемой», могу кастовать дополнительный заговор бонусным действием. То есть — одновременно с тобой. Вместо одного луча мы будем пускать сразу два. И даже больше: заговоры могут быть разные — «Мистический заряд» и «Оберег от оружия», например. Тут надо смотреть похожесть соматических и вербальных компонентов, сверять время каста, отрабатывать тайминги на практике. Но сама идея, надеюсь, понятна?

Я кивнул. Хм, для стороннего наблюдателя выглядел этот жест, наверное, странно.

— Плюсом ты всё так же можешь второй рукой, используя фокусирующий смартфон, применять загруженные в него заговоры «левой руки»: «Меткий удар», «Призыв щита», «Оковы духов» и прочие. Это всё, опять же, идёт параллельно с нашими двойными кастами, то есть — бонусным действием, одновременно. Я тоже могу использовать загруженные заговоры со смартфона, но тогда мы потеряем одно бонусное действие из двух имеющихся. И напротив: если «Мистический заряд» активировать ещё и на смартфоне, то мы уже сейчас сможем одновременно наложить на цель три силовых луча! Учитывая инвокацию — это от шестнадцати до тридцати девяти расчётных единиц урона силовым полем! Тот же Парагон сейчас, на пятом уровне, потенциально отнимает от двух до двадцати хитов за прокаст.

— Круто, наш минимальный урон почти равен его максимальному! Я даже рад теперь, что всё так там, внизу, сложилось, — признался я. — Это реально наша фича, благодаря которой мы получаем нехилое преимущество. Надо приложить все усилия, чтоб синхронизация не уменьшилась, как считаешь?

— Конечно! — рьяно согласилась Сири. — Цветы, конфеты, завтрак в постель…

— Да брось, так ты меня совсем разбалуешь! — возмутился я, перебивая красотку.

— Вот ведь гадёныш! За это, похоже, и люблю, — вздохнула Сири и включила музыку в тему:

«Кострома, бела-румяна, ты за что любишь Ивана?

А за то люблю Ивана, что головушка кудрява…»

— Так, ладно, собрались, — собралась Сири. — «Виртуальное тело». Это ещё круче общего метаболизма! Теперь при подключении к тебе мои хиты становятся твоими виртуальными. То бишь временными, если выражаться в канонах D&D. Плюс очевидный и невероятно жирный, но есть и минусы. Я по-прежнему не получаю урон, находясь в тебе как в хосте (в отличие от половины урона при нахождении в обычном носителе), но теперь, если твои временные хиты закончатся, то я не смогу отключиться и выйти из тебя. А это нехило так режет мой потенциал. Отключиться я смогу только после того, как ты получишь новую порцию временных хитов. Неважно, из какого источника — все они будут считаться моими. При разъединении все имеющиеся у тебя виртуальные хиты станут моими реальными, но не больше капа; всё, что было сверх этого — сгорит.

Помимо очевидных вариантов, получить виртуальные хиты мы можем, просто отдохнув: как только моё здоровье восстановится после отдыха, виртуальные хиты восстановятся вместе с ним, добавятся тебе, позволив мне отключиться и вновь приобрести автономность. Ещё приятный бонус — пока я подключена к тебе, любое лечение восстанавливает и твои хиты, и мои. Соответственно, ты получаешь мои хиты в качестве виртуальных. Виртуальные хиты работают по системным правилам — то есть не суммируются, могут лишь заменять друг друга. Это не всегда удобно: например, «Доспех Агафиса» будет срабатывать только от тех временных хитов, которые были дарованы самим этим заклинанием.

Но в целом способность более чем приятная, даже может в чём-то читерская.

«Да и не говори! — молча ликовал я. — Это реально круто! Не надо никого убивать, чтоб получить защиту, не надо тратить ячейку заклинания. Опять же, во время моего сна и твоей гибернации тело получит автоматическую защиту. А ты случайно не потому от меня не отключаешься, чтоб не развеять заклинание „Доспех Агафиса“?»

— Частично и поэтому, — согласилась Сири и продолжила: — И вот мы подошли к самому интересному совместному нашему свойству — «Овердрайву»… Эта фича опять досталась мне, и я с ходу не побоюсь назвать её ультимативной. Она даёт мне возможность контролировать твоё тело, его физические движения, — пояснила Сири и сразу успокоила, почувствовав, что я напрягся: — Эй, да не спеши паниковать, тебе понравится, вот увидишь! Прежде всего рассматривай её как способность «второго шанса». Если ты лишишься сознания, то я могу перехватить контроль над телом и, как минимум — сбежать, увести нас из опасной зоны, вывести из-под обстрела.

Ну и да, есть возможность прямого применения этой способности: если ты согласишься и уступишь контроль над телом, то я смогу взять над ним прямое управление прямо в бою. И в этом есть множество плюсов, особенно для ближнего боя.

Показатели твоего физического тела под моим контролем не вырастут: сила как была восьмёркой, так ею и останется, ловкость тоже не улучшится. Я физически не смогу сделать то, чего не можешь сделать физически ты. Сесть на шпагат, например. Но «вино запрещено, но есть четыре „но“», как говорил Омар Хайям — хотя у меня их будет шесть:

1. Интеллект у меня останется мой собственный, значит — возрастёт.

2. Мышление тоже будет моим, конструкционным. Это как если бы к тебе подключили компьютер, который просчитывает на пару сотен комбинаций больше, чем ты.

3. Скорость. Твои движения станут рациональнее, исчезнут лишние и промежуточные фазы. Траектории станут кратчайшими. Там, где ты тратил три действия, теперь будешь тратить одно.

4. Координация. Я буду задавать перемещения чисто математическими координатами, как делала с турелью — то есть подменю ловкость интеллектом.

5. Мы получим все бонусы моей поддержки сразу. При использовании расширенной реальности я могу отслеживать только что-то одно: или попадания, или уклонения, или спасброски, или ночное зрение. При этом ты должен отреагировать на мою подсказку. Управляя телом напрямую, я буду отслеживать одновременно всё. Плюс к этому уйдёт неизбежная заминка на скорость твоей реакции и пресловутый человеческий фактор.

6. К восприятию добавится моё информационное зрение. Радиус его действия невелик, но для ближнего боя в самый раз. Я вижу информацию напрямую, а не через костыли органов чувств, их интерпретацию и биологическую подсветку. Вижу панорамно, сквозь стены и почву. Вижу объекты и снаружи, и внутри. Это как сканер, как МРТ. Если в предмете есть трещина или дефект, я это увижу и буду знать, куда бить. То есть это игнорирует скрытность и инвиз, бонусы от полного укрытия, увеличивает вероятность крита и не даёт застигнуть врасплох в ближнем бою.

— Звучит, конечно, интересно, но очень неоднозначно, — вздохнул я. — Сама вероятность потери контроля над собственным телом если и не пугает, то точно напрягает. Нервирует. Да и анализ твой однобок. Ты ведь, при всём уважении, не знаешь биологических лимитов моего тела. Не прожила в нём два десятка лет. Не знаешь нагрузок, которые оно может выдержать. Можешь, например, попытаться ударить ногой по своей математически выверенной траектории и порвать мне этот самый пресловутый шпагат. Можешь нанести удар по кратчайшим координатам и сломать мне руку, потому что она физически не может по ним перемещаться. Да и твоё сознание может опережать тело, с непривычки это может подвести. Всё тот же человеческий фактор, только уже в твоём исполнении. А на «потренироваться», как я понимаю, особо ни времени, ни средств у нас нет. Судя по описанию, это чистой воды перегрузка организма, и долго он в таком режиме не протянет. Да и после использования обязательно выкатится нехилый такой откат…

— А давай Грю спарринг назначим? — хитрым голосом предложила Сири. Судя по всему, мои доводы её ничуть не убедили. — Вот и проверим на деле. Если обделаюсь по полной, то про передачу контроля забудем. Будем кайтить противника и избегать ближнего боя.

— Хорошо, давай, — подумав, вновь согласился я.

— Так, ну и вишенка на торте — «Смежное заклинание»! — продолжила довольная как сто китайцев Сири. — Теперь при симпатическом соединении ячейки заклинаний становятся общими. То есть я могу использовать волшебство за счёт твоих ячеек заклинаний. Опять же — бонусным действием. Это значит, что мы можем, например, одновременно наложить два «Огненных шара [Fireball]». Разумеется, после того как дорастём до них. Полагаю, что заклинания — не заговоры, у них более сложные формулы активации, поэтому вряд ли мы сможем использовать одновременно два разных заклинания. Также я понимаю, что, пока у тебя имеются всего две ячейки, эта возможность не столь актуальна.

Однако помимо доступа к ячейкам я получаю также доступ к **инвокациям**. Это значит, что я могу взять под полный контроль «Маску многих лиц». Под полный контроль. Ты же осознаёшь, что это значит? Мгновенная смена личин и имитация их физического взаимодействия с окружающей средой в режиме реального времени. Это раз. Динамическое изменение цвета и фактуры личины под текущее окружение — абсолютный камуфляж, как у осьминога. Это два. Ну и три — боевой вариант: хаотичная постоянная смена параметров личины, включая форму, габариты, пропорции, цвета, прозрачность, свечение, затенение, строение, консистенцию, положение в пространстве. В целом это сделает наш образ размытым, неопределяемым, создаст помеху для атакующего противника.

— Всё выглядит вкусным, но все эти общие фишки… как бы тебе сказать… Я со старшим братом рос, и игрушки у нас были общие. О, как мы за них бились! Самозабвенно, игнорируя увещевания родителей, логику и здравый смысл. Мы с тобой не пойдём по этому пути? Не подерёмся за то, кому что принадлежит, кто главный в теле и чья очередь им управлять? — я максимально мягко сформулировал тот трендец, которым мне виделась информация Сири. Ведь однажды я могу и проиграть битву за собственное тело, и что тогда?..

— В этом-то и весь прикол! — жизнерадостно возвестила виртуальная ассистентка. — Симпатическая синхронизация и её уровень показывают, насколько мы идентичны в мышлении, поведении, отношении к себе и происходящему вокруг. Каждый из нас не способен сделать ничего такого, чего не сделал бы компаньон. Это-то и выглядит особенно круто — отсутствие внутреннего конфликта! Если он появится, то уровень синхронизации сразу это покажет: понизится и автоматом ограничит наши синергетические возможности — твои владеть мной, а мои владеть тобой.

— Успокоила, — хмыкнул я. — И я так понял, что у нас ещё три пункта для развития осталось, на вырост? Там же градация по пять процентов, да?

— Ага, но я не знаю, что это будет. Подозреваю, что нечто эпическое… Так что давай, скорее возлюби меня крепче!

— Может, шкала сдвинется с этой точки только после того, как мы начнём взаимодействовать физически? Ну, как мужчина и женщина? Постельные сцены, «18+» и всё такое…

— Может…

Дверь, скрипнув засовом, неспешно отворилась. Конвоир пропустил в камеру симпатичную опрятную женщину лет тридцати — тридцати пяти.

***

— Здравствуйте, — вежливо, но сухо поздоровалась дама, затем удобно разместилась за столом с противоположной от меня стороны.

Разложила принесённые папки, открыла ноутбук, щёлкнула шариковой ручкой. После чего, уставясь в экран лэптопа, представилась:

— Я следователь по особо важным делам Службы по урегулированию вопросов колдовства Ираида Вениаминовна Назарова. В ближайшее время я буду заниматься вашим делом.

…Хотя как сказать — удобно разместилась? Стульчики-то под нами были одинаковые: узкие, с уполовиненной спинкой неприятного обратного изгиба, на которую невозможно нормально откинуться. Удобно устроиться на таком просто нереально, а долгое сидение превращается в форменную пытку. Получается, что пытать будут и меня, и эту милую, ни в чём не повинную женщину с недовольными искорками в глазах. А может, такая конструкция стула только мне кажется неудобной, а для военных — вполне себе привычное дело?

Кстати, о недовольстве. Сири зелёными сетчатыми маркерами в дополненной реальности подсветила некоторые элементы в причёске, одежде, внешности и манере поведения госпожи следователя, которые косвенно объясняли причину её неудовольствия. Судя по ним, собиралась она в спешке, будучи вызванной неожиданным распоряжением начальства и брошенной на открытую амбразуру в моём лице. Очень даже может быть, что быть особо важным следователем и заниматься делами чернокнижников — это вообще не её профиль. Видимо, не оказалось никого подходящего рядом, бывает и так. Поэтому за неимением гербовой решили использовать её. Вообще, это хорошая черта — использовать все имеющиеся под рукой ресурсы, а вот пускать их в расход — не очень.

Между тем следователь открыла красную папочку, разместила на столе бумажки и с долей торжественности, перемешанной с долей плохо скрываемого злорадства, сообщила:

— Иван Васильевич Тарнов, вы обвиняетесь в убийстве сверхгражданина Российской Федерации Фарида Курмангалиевича Ибрагимова по прозвищу Шрирача, отбывавшего срок наказания в учётно-исправительной колонии совмещённого режима «3Х-Эпсилон», расположенной на базе опытно-научного института военного типа «Доротея-101», случившемся в ночь с пятого на шестое сентября этого года.

Тут была некая правовая фердипердозность. Дело в том, что по действующему законодательству меня не могли просто так обвинить в убийстве. Мне должны были выдвинуть подозрение в совершении преступления, разъяснить сущность инкриминируемого деяния, огласить права (типа 51-й статьи), предоставить защитника, провести первичный допрос, собрать доказательную базу, ну и так далее по тексту.

Но я теперь числился непростым гражданином, и судили меня по непростым законам. По «Табуляруму». А там вообще всё просто.

Не знаешь закона — твои проблемы: Ignorantia iuris nocet.

Не явился в суд — виновен автоматом, ну или на крайняк по Таблице I силой приволокут: si calvitur pedemve struit, manum endoiacito — «если ответчик пятится или пытается сбежать, наложи на него руку».

С адвокатом опять всё сложно и в то же время просто. Если ты мелкий и ничтожный и у тебя есть патрон, то он может вступиться — это его священная обязанность по Таблице VIII, иначе ему самому светит статус проклятого: Patronus si clienti fraudem fecerit, sacer esto. Второй вариант — кто-то может занять моё место, став моим vindex — заступником, принявшим на себя удар закона. А так — каждый сверхгражданин должен защищать себя сам. Сам себе адвокат. Сверхгражданские права — это не просто красивые слова, это серьёзно: это ответственность, понимание и вовлечённость. Это вам не какие-то там права для обычных граждан. Тут либо ты доказываешь свою правоту делом, либо… тебя сажают за убийство Шрирачи.

Сири наглядно демонстрировала мне различия правовых норм для обывателей и сверхграждан, пооткрывав сотню голографических окон с замшелыми ссылками и интерактивными цитатами. Так что не только тётя следователь сейчас пялилась в экран монитора. Правда, у неё это получалось делать не в пример показательнее.

— Каковы ваши доказательства? — картинно коверкая великий и могучий русский язык, уточнил я.

— Обвинение сформировано на основании показаний свидетеля — сверхгражданина Новомодного Андрея Павловича, известного также под прозвищем Спуд.

Наверное, это тот слизняк, который пытался меня добить после наезда Чебоксар. Видимо, он засёк меня ещё до того, как я накинул первую личину. Ну и даже если нет, то характерные белые лучи «мистического заряда» явно указывают на меня.

Собственно, отнекиваться особого смысла не было, даже если прямых доказательств у обвинения нет. Грамотный следователь без труда восстановит ход происшествия и сопоставит факты. Я уже по уши в дерьме, барахтаясь лишь наглотаюсь его от пуза. Как правильно когда-то отметила Сири: если захотят посадить — посадят. Причина в этом случае не принципиальна. Мне же надо сделать так, чтоб сажать меня правительству не захотелось. Показать свою пользу, потенциал, возможности. При этом не проявлять слабину. Вести себя нахально, дерзко и самоуверенно. В любом случае хуже, чем уже есть, ситуёвина не станет.

Перед глазами мигало окно интерфейса с точным указанием нужной таблицы и правильным переводом определения:

> [!info] Leges Superno Tabularum:

> Таблица VI

> Vim vi repellere licet — «Силу дозволено отражать силой».

> Интерпретация: Право на защиту собственности (включая собственное тело и жизнь) является незыблемым и приоритетным.

— А разве по букве Табу я не имею права защищать свою жизнь в случае нападения на меня граждан и сверхграждан Российской или иных федераций — как отбывающих срок, так и пока ещё находящихся на свободе?

— Имеете. Но как вы объясните то обстоятельство, что на момент убийства находились не в блоке «1Б», где предписано было находиться всем посетителям санатория, а в тюремном блоке «3Х-Эпсилон»?

— Так это вы мне, любезная, объясните, — усмехнулся я и как на духу выложил свою версию событий: — Послушайте, с моих слов выходит приблизительно следующее. Записывайте. Я услышал сирену, вышел из номера и, следуя световым указателям, вошёл в лифт. Однако он, к моему удивлению, привёз меня не в требуемый блок «1Б», а туда — не знаемо куда. При этом наотрез отказывался выпускать, пока я не сделаю то — незнамо что.

Признаюсь, что испытал в тот момент много негативных эмоций. Но нет преград для патриотов, и я, ведомый непреодолимым желанием во что бы то ни стало прийти туда, куда меня послали по громкоговорителю, решил стоически превозмогать все возникающие на пути трудности. При помощи лома и какой-то матери я чудом выбрался из этого чуда инженерной мысли по вентиляционной шахте. И, ожидаемо, оказался не в корпусе «1Б».

Я было растерялся, но тут на свою удачу увидел двух чётких на вид пацанов, которые, судя по виду, направлялись прямиком в блок «1Б», и решил спросить у них дорогу, а лучше — попросить проводить меня. Вместо этого весёлые ребята принялись швыряться в меня весёлыми огненными шарами и кидаться с весёлыми костяными ножами. Госпожа следователь, скажу вам без обиняков: я люблю жизнь и готов биться за неё насмерть! Чтобы не быть голословным в этом утверждении, я привёл одного из нападавших в состояние временной недееспособности. Второй нападающий убежал сам.

Посчитав инцидент исчерпанным, я решил проверить пульс у обездвиженного противника и при необходимости оказать первую медицинскую помощь, но не успел. Из из-за угла выбежал третий неизвестный гражданин бородатой наружности и с криком «Немцы — пиродасы!!» припечатал меня к стене очень тяжёлой гравитационной волной. Я потерял сознание. Очнувшись, обнаружил, что гражданин Шрирача уже не нуждается в медицинской помощи по причине своей скоропостижной кончины. Не берусь утверждать наверняка, но, судя по всему, причиной, приведшей к его окончательной гибели, послужила всё та же силовая волна, исходящая из бородатого гражданина.

После этого прискорбного инцидента я зашёл в ближайший лифт и поднялся на свой этаж. К тому времени сигнал тревоги уже не звучал, а с ним пропала и необходимость в эвакуации и посещении блока «1Б». По причине отсутствия дальнейших инструкций со стороны аварийной системы оповещения этого замечательного заведения я решил вернуться в свой номер и досмотреть так бесцеремонно прерванный сон. Эротический, между прочим. Гаремник.

Следователь была слегка ошарашена. Может быть, даже немного растеряна и наверняка чуть-чуть сбита с толку. Она точно не ожидала такой неприкрытой наглости, а я к тому же был весьма нахален. Дьявольски убедителен. И чертовски самоуверен. По крайней мере, мне хотелось в это верить…

— Почему же вы сразу не сообщили об этом происшествии? — попыталась хоть за что-то уцепиться следачка.

— Ждал подходящего момента, — я обезоруживающе развёл руками. — Да и о чём сообщать? О том, что местные лифты увозят людей в тюрьму, где их пытаются зажарить, нашинковать и прихлопнуть беглые арестанты? Так я не был уверен, что это не какая-то хитрая проверка. Может, у вас так принято — с криком «Это Спарта!» бросать детей в пропасть и смотреть, кто взлетит, а кто нет. Как там в пословице: дареному уставу в монастырь не смотрят... Да и вообще, я буквально накануне вечером узнал, что существует всякое там «сверхъестественное» и прочие Табу. Ну и в целом, сообщать о подобных происшествиях по предписанию Табулярума следует не вам, а в региональное отделение Инквизиции. Так что, может, ещё и сообщу…

— Свидетель утверждает, что бой начала боевая турель «МК-I», внезапно атаковав арестантов. Как вы это объясните? — пыталась что-то вычитать в бумагах перед собой госпожа следователь.

— Как я это объясню?! Ну, даже не знаю… Наверное, вашу базу сглазили, или прокляли, или просто демоны обоссали. Чем-то более материальным объяснить повальное самоуправство техники в лице лифтов и турелей на вашей базе я затрудняюсь. Может, мне следует пересмотреть целесообразность дальнейшего сотрудничества с вашей организацией? Слава яйцам — я ещё на испытательном сроке! Какая-то чертовщина у вас тут творится…

— И своё знакомство с Пересмешником, и причастность к теракту пятого сентября вы тоже отрицаете?

— Э-эм… Стою на асфальте я, в лыжи обутый: то ли лыжи не едут, то ли я… не заметил, как наступило лето… Какой ещё Пересмешник, уважаемая, и при чём тут теракт? Не могли бы вы как-то более последовательно излагать суть выдвигаемых мне обвинений? А то чёрт ногу сломит в том, что вы мне тут инкриминируете.

— Мне кажется, это вы издеваетесь, — вспылила следачка.

— Давайте не будем бросаться пустыми обвинениями, а? Я теперь сверхгражданин и могу кое-чего достать из своих широких сверхштанин. Как и у любого другого члена сверхобщества, у меня есть такие же сверхправа. Давайте не будем их нарушать. Если вам нечего больше предъявить по факту оглашённого обвинения, то требую отпустить меня. Или пригласить инквизитора.

Я частично изменил облик маскировкой, пририсовав себе небольшие рожки и заставив глаза загореться адским пламенем.

— Инквизиторов. Они работают парой. И на вашем месте я бы не спешила с ними встречаться, — с надменным превосходством и «не под такими лежавшего» человека посоветовала следователь.

— Проклятье! Почему вы все так хотите на моё место?! Потому что я красавчик, да? — проникновенно уточнил я.

— Ну, — улыбнулась бюрократка, — лично мне нравятся мужчины постарше: более опытные, импозантные, знающие, что именно надо женщине. Смазливые неопытные юнцы не в моём вкусе.

— Жа-а-аль, а я-то как раз по милфам тащусь. Так что если передумаете — знаете, где меня искать, — скабрёзно подмигнул я, добавляя себе в иллюзорный облик импозантности и солидности: дорогой костюм с галстуком, генеральские усы и животик.

Ираида Вениаминовна никак не прокомментировала мой новый имидж, лишь многозначительно клацнула клавишей. В недрах её тонкого лэптопа что-то тонко зафальцетило, и он начал выдавать белоснежные листы с распечаткой протокола допроса и чего-то ещё.

— Это не я к вам дошла, это техника дошла, — не удержавшись, подколола моё изумление остроумная Сири.

— Подпишите вот это и это, — следачка веером разложила передо мной бумаги.

Список был внушительным: «Протокол первичного допроса», «Несогласие с выдвигаемыми обвинениями», «Согласие на передачу дела в региональное отделение Инквизиции» и вишенка на торте — «Обязательство о неразглашении методов ведения следствия и технических характеристик блока 3Х-Эпсилон».

Я взял ручку и, не чинясь, принялся за работу. На каждом листе, в самом низу, я размашисто выводил: «С моих слов написано верно, мною прочитано», ставил дату и закорючку подписи. Ручка была самой что ни на есть обычной, даже, наверное, шариковой, и немного разочаровала после встроенного в ноутбук принтера.

— Всё, — я пододвинул стопку обратно следователю. — Теперь я официально свободен или неофициально заперт?

Вопрос висел в воздухе недолго — в помещение вошли два техностражника и проводили меня в одиночку.

Камера, в которую меня привели, была небольшой, но чистой. Имелись нары, раковина и унитаз. Вся фурнитура была изготовлена из оцинкованной стали. Я улёгся на нары и сделал вид, что задремал, сам же включился в процесс интенсивного обсуждения дальнейших планов с Сири и в итоге действительно задремал.

Разбудили меня уже под утро. В этот раз вошёл простой адъютант, без конвоиров. Он проводил меня на восьмой этаж, в кабинет самого Майора, который полковник. Разговор вышел тяжёлым, замысловатым, но интересным: мужик не был лишён чувства юмора и виртуозно обыгрывал ситуацию, балансируя на противоречиях между тем, что должно было быть, и тем, что получалось на самом деле.

Он доходчиво объяснил, что я действительно могу убивать других людей, но только по приказу. Без приказа за такое светит дисбат, а это такая штука, по сравнению с которой тюрьма строгого режима выглядит как летний лагерь.

Сама ситуация в его интерпретации предстала в новом, зловещем свете. Шрирача был закоренелым садистом и маньяком, имел социальный рейтинг –20 и за многочисленные преступления был приговорён к смерти. Однако правительство изменило приговор: оставило ему жизнь, но сделало пожизненным подопытным кроликом. Это, по их мнению, принесло бы больше пользы стране, чем банальная смерть. По факту пироманьяк уже не имел никаких гражданских прав и считался собственностью правительства.

Но радоваться было рано: за порчу своего ценного имущества государство карало не менее сурово, чем за убийство своих граждан. В доказательство этого с меня списали все имеющиеся баллы социального рейтинга. Обнулили, так сказать.

Мне-то что? Я про этот рейтинг только вчера узнал: что есть он, что нету. Но Майор отнёсся к этому делу серьёзно: успокаивал меня, уверял, что не всё так плохо, что на меня действует льготный период, около полугода, и если я за это время проявлю себя, то баллы вернутся и даже приумножатся. Первый балл он пообещал вернуть уже на следующей неделе, если успешно выполню первое задание. Также посоветовал записаться добровольцем к «наукообразным», поскольку сотрудничество с ними считалось деянием на благо государства и очень богато поощрялось во всех смыслах этого слова.

Также он намекнул на то, что если я продолжу косячить, то могу, опять-таки, оказаться у учёных, но уже принудительно. Занять место Шрирачи.

После этого он торжественно меня поздравил: с этого дня я официально был зачислен в сибирское отделение СКУ. Стажёром.

Словами не передать того облегчения, когда сума или тюрьма проходят в миллиметре от тебя. Вот это кайф так кайф, никаких наркотиков не надо! Блаженно жмурясь под теплыми лучами ласкового утреннего солнца, беспрепятственно проникающими в окно возле кабинета Майора, я с наслаждением вдохнул воздух свободы во всю глубину своих лёгких.

Однако, как оказалось, с сумой я погорячился, походу, рикошетом меня всё же зацепило. Уже возле лифта мне пришло уведомление на смартфон о том, что мой счёт заблокирован и на меня повешен приличный долг. Получалось, что теперь моя новая крутая зарплата будет уходить на его закрытие и другие обязательные платежи. Платным стало всё: проживание в этом «отеле», обучение в институте, курсы иняза, одежда, транспорт, сотовая связь.

За полученные на складе вещи пришлось заплатить: за «белые» сразу вычли всю стоимость, а «зелёные» продали в рассрочку. М-да, цены у них, конечно… Пара «белых» носков за пятихатку — очешуеть. Мой «зелёный» набор вещей по стоимости превышал будущую зарплату — видимо, поэтому мне и дали на них рассрочку.

За проживание в номере теперь надо будет платить 35к «целковых». Дорого, конечно, по моим меркам: у бабуси я за три с половиной тысячи комнату снимал. Зато сюда было включено трёхразовое питание, уборка номера, «коммуналка» с интернетом, прачечная, спортзал, бассейн, сауна — в общем, почти все ништяки, что имелись на базе.

Съехать я не мог, поскольку мне уже на три месяца вперёд была расписана учебная программа в этом заведении: ну там, рукопашный бой, полигон, общие занятия по тактической подготовке. Расписание было подогнано под обучение в институте. Ну и да, за институт опять придётся платить самому.

В целом платежи расписали так, чтоб с зарплаты у меня на руках оставался прожиточный минимум на мелкие, наверное, расходы. Обидно, конечно, но не очень. В своей прошлой жизни я благо если в ноль выходил по финансам, а тут около тринадцати штук остаётся — прямо королевская стипендия! Если ребята из управления хотели меня деморализовать подобными пертурбациями, то у них явно не получилось. Пусть моё благосостояние теперь и близко не лежит с уровнем рядовых сотрудников данной организации, но оно в любом случае лучше того, что было неделю назад.

Усмехнувшись подобным размышлениям, я закурил прямо возле лифта. Выходящие из него люди косились на меня, но замечаний не делали. Одним из последних из кабины вышел знакомый Андрюха из научного отдела. Глянул на меня и негромко матюгнулся себе под нос. Затем, видимо, что-то решив для себя, вынул у меня сигарету изо рта, потушил об ладонь и предложил:

— Пойдём-ка покурим.

Курилка представляла собой комнату без окон площадью примерно четыре квадратных метра с потолком под три метра. В одном из углов стоял небольшой ящик с песком, вверху негромко гудела вентиляция, вдоль стен тянулись металлические скамейки со спинками, а в центре поместилась приличная урна литров на сто-сто пятьдесят объёмом. Скамейки были покрыты частой сеткой отверстий, а на стыках между ними были приварены компактные дополнительные пепельницы.

Андрей закурил молча, а я спросил у докуривавшего там военного:

— Здорова, земляк! Есть прикурить?

Военный кивнул и чиркнул золотистой «Зиппо».

Я глубоко затянулся и уточнил:

— А что, реально, что ли, в коридорах курить нельзя?

Собеседник выдохнул сизый дым из прокуренных лёгких и, усмехнувшись, уточнил:

— Новенький?

— Ага, второй день как, — согласился я.

— Контрактник?

— Да. Иваном зовут, — я протянул руку.

— Матвей, — представился «старенький» и пожал руку. — Не, ну так-то можно, но только дорого. Первая рублей в пятьсот обойдётся. А каждая следующая — в пять косарей. Если ты мажор и бабла у тебя хоть жопой ешь — то кури где вздумается, хоть в кабинете у шефа…

— Да нифига, — усмехнулся Андрюха. — После третьей курево в местном ларьке резко так, на нолик, подорожает, а после десятой шеф предложит на выбор: пройти терапию для преодоления никотиновой зависимости или встать на учёт к штатному мозгоправу.

— Не знал, — хмыкнул Матвей. — Я после первой всё понял и осознал.

— А у меня работа нервная, — вздохнув, признался наукообразный, — пришлось-таки походить к Светлане Викторовне…

Матвей докурил и, махнув нам рукой на прощание, вышел, а Андрей уточнил:

— Ты вроде легко общаешься с людьми, почему тогда в досье тебя противным уму и слуху словом «социопат» обзывают?

— Ты не поверишь, как легко становится общаться с людьми, когда точно знаешь, что в любой момент можешь прикончить любого собеседника.

— Ясно, — поправил очки собеседник и сделал ироничный вывод: — У нас в анкетах что попало не напишут.

Потом затянулся в очередной раз и уточнил:

— Итак, тебя обнулили?

— А ты откуда знаешь? — в свою очередь, по-еврейски, уточнил я, стряхивая пепел.

— Google Glass нервно курят в сторонке, — показав на свои очки, похвастался сотрудник научного отдела. — Вижу через них в AR основную информацию по всем, кто есть в базе данных. Имя, возраст, пол, род деятельности, социальный рейтинг, ну а с моим допуском и твои анкетные данные могу запросить, заявленные статы посмотреть, текущий уровень, биометрику даже.

— Круто, но не уверен, что честно, — подумав, ответил я. — А как же защита персональных данных? Личная жизнь? Пятая поправка конституции?..

— Так вот я эти данные как раз и защищаю, работа у меня такая, — развёл руками грузный работник невидимого фронта. — Я почему спросил-то: ты, наверное, ещё не понял, в какую жопу попал после столь резкой потери баллов СР?..

Глава 16

В курилке поговорить толком нам не дали: место оказалось посещаемым, несмотря на активно пропагандируемый в стране здоровый образ жизни. Ну, типа, курение убивает, сдавайте нормы ГТО и всё такое. Поэтому было решено встретиться вечером в баре через полчасика после его открытия.

Я вернулся в свой номер. После того как проживание в нём стало платным, мне как-то сложно стало воспринимать его с позиции «дом, милый дом». Занялся бытовыми мелочами: принял душ, побрился, восстановил одежду новым заговором и постигал и высушил ее в местной прачечной. Оформлена была прикольно, много стиральных машин рядами. Пока вещи стираются сидишь в трусах, ждёшь. Тут же сушилка и гладильная доска с утюгом. Полный цикл. Правда другие посетители, особенно противоположного пола, предпочитали сидеть не в трусах, а в халатиках.

Также весь день я отъедался, словно на годы вперёд. Заедал, так сказать стресс. Раз пять до встречи с Андрюхой в столовую заходил. Пока питание включено в стоимость проживания, надо пользоваться этим бонусом без зазрения совести.

За выпивку, ясен пень, теперь надо было платить отдельно, так что угощал Андрюха, для которого она оставалась бесплатной. Хотя, наверное, тоже не вся; по-любому бухло, как и одежда, делилось на «белое», «зелёное», «синее» и прочие колеры.

После того как мы уселись за угловой столик в баре, научный сотрудник в смарт-очках отечественной сборки принёс шесть бутылок светлого пива, которое он обозвал неизвестным мне словом — вайсбир. Оказалось, что это такой сорт: светлое, пшеничное, нефильтрованное. До этого я наивно полагал, что пиво бывает всего двух видов: светлое и тёмное. Оказалось, что его туева хуча разновидностей: пилс, хеллес, лагер, стаут, портер, биттер, вайцен, эль, ипа, апа, ламбик и бесчисленное множество крафтовых вариаций.

Конкретно вайсбир бывал трёх стилей: немецким, бельгийским и американским. Андрей принёс нам по бутылке всех трёх сортов. Пивасик он, походу, любил и неплохо в нём шарил.

Вайс мне сразу понравился — не чета недавней «короне», а вот разговор — нет. Получалось, что я реально попал в жир ногами. Баллы социального рейтинга многое определяли в жизни государства и его граждан. По словам Андрея выходило, что превалирующая часть населения нашей страны за всю свою жизнь набирала не более шести баллов СР; это были так называемые «социальные шестёрки», гражданский костяк государства. Плюс-минус балл существенной роли не играл и особой поддержки или давления со стороны государства гражданам не приносил. Собственно, поэтому как таковой СР особо нигде в массах и не светился — это была скорее внутренняя градация, созданная для госаппарата. Ну, например, поступят одновременно в реанимацию два пациента с СР в пять и семь баллов соответственно. Кого спасать первым? Естественно, того, кто более полезен стране. Если поступит кто-то с нулевым СР, то не факт, что его вообще будут откачивать.

А у меня теперь как раз ноль на счету.

***

Но и это ещё не вся глубина наших глубин. Помимо баллов СР, существовал коэффициент внимания, показывающий, сколь пристально за тобой наблюдает «большой брат». У рядовой «шестёрки» этот коэффициент равен нулю — то есть он в ус никому не впился и за ним никто особо не следит. С меня одномоментно за раз сняли пять баллов — это значит, мой коэффициент теперь равен пяти. Также это значит, что любой мой косяк будет строго отслеживаться. Плюну на тротуар, кину окурок мимо урны, перейду улицу в неположенном месте — и мне тут же придёт штраф, и шкала заполнения социального опыта скаканёт вниз. Дрючить будут за любой проступок и начислять отрицательный прогресс в пятикратном размере.

В обратную сторону это тоже работало: за хорошие поступки будут давать больше социального опыта, но не пятикратно, а в среднем в полтора-два раза больше.

Соскочить с нуля при коэффициенте пять было почти нереально, и мне реально надо будет святым становиться. Святым, естественно, с точки зрения своей полезности для государства. Побольше благотворительности, общественных работ, волонтёрства, сдачи крови и прочих анализов, ну и, конечно же, сотрудничество с властями в области сверхъестественного. Разрешить ставить на себе опыты, активно в них участвовать, не грубить начальству, не конфликтовать с сослуживцами, успешно выполнять порученные задания, опускать за собой крышку унитаза и мыть посуду с вечера.

Ясен пень, я никому не собирался ничего лизать: ни государству в целом, ни отдельным его представителям в частности. Последнее время я вёл себя резко и вызывающе, буквально сам нарывался на конфликт — и мне это сходило с рук. Вот я и задумался о том, сделка ли с дьяволом тому виной? Или, может, мне и раньше всё б сходило с рук, если б я поменьше ссыковал? О баллах социального рейтинга я тоже задумался: и в целом, и о том, насколько уж случайна была эта наша встреча с Андрюхой. Очень похоже на то, что компетентные органы потихоньку начали промывать мне мозги, стараясь загнать в системные рамки государственного устоя.

Я прозрачно намекнул собеседнику на то, что моя тушка имеет определённую ценность — ведь таких, как я, в стране всего штук шесть, не больше, и потеря этой тушки, неважно по какой причине, государству дороже обойдётся. Упущенная выгода и всё такое.

— Ты, похоже, не совсем верно оцениваешь свою ценность для страны, — усмехнулся наукообразный. — Как боевая или руководящая единица имеющиеся варлоки не представляют особой ценности. Ну, разве что Варлок-3, но там особая история. Он изначально был оперативником с полной подготовкой, имел пробудившуюся родословную, и получение класса «варлок» его, безусловно, усилило. А что до остальных, то их основная ценность на данный момент всё же заключается в сотрудничестве с учёными, которое позволяет разобраться с тем, что в действительности происходит в мире. Откуда корни у Системы растут, как она функционирует и к чему стремится. Как по мне, так ваше 4-е поколение контрактников — тестовое. Не удивлюсь, если следующим шагом Система откатится до 3-го поколения или создаст 5-е на их основе.

— Почему? — не понял я.

— Ну, 3-е поколение, по сути, ничем от 4-го не отличается. База и основа одна, только класса как такового нет. Или, наоборот, есть чистый класс: развивайся как вздумается. Нет классового развития, но зато нет и классовых ограничений. «Трёшка» при левелапе может получить абсолютно любое заклинание и особенность — в отличие от вас, варлоков. И использование скиллов не так жёстко привязано к ресурсам. У тебя сейчас две ячейки — и баста. А тот же Замес может управлять земляными массами почти сутки напролёт. Типа авансовой или кредитной системы. Недаром англосаксы «плату» называют Форфит [Forfeit] — это более точно отображает её суть.

— А какая у него плата? — поинтересовался я.

— Фигурки из глины лепить. Это для первого скилла. Для второго — рвать одежду, — глотнув пива, всё-таки ответил Андрюха. — Обычно за основной скилл платишь потерей удовольствия, а за второстепенный — насилием над собой. Замес до контракта был хорошим гончаром по профессии и призванию. Теперь он вынужден лепить, не получая от этого удовольствия. Вроде как пьёшь пиво, а вкуса не чувствуешь. Или занимаешься сексом, а кончить не можешь. Вторая плата диаметрально противоположная. Он сам по себе манерный, из культурного бомонда, и не чужд мира моды. Любил красиво одеваться и собирать коллекции популярной одежды. Для него порвать шмотку, особенно стильную, — это как нож себе в сердце вогнать.

— А какой у него второй скилл? — продолжил я расспрос.

— «Вдохновляющая речь [Inspiring Speech]», — хитро улыбаясь, продолжил сливать мне информацию «приятель». — Четвёртый круг боевой магии, школа очарования. Послушаешь его десять минут и на час получишь бафф: плюс один к попаданию и преимущество при спасбросках против очарования и страха. Ещё временные хиты даёт — в количестве, равном модификатору его основной характеристики. Вроде три штуки — не помню точно, у него Харизма пока не на пике. Но есть нюанс: если Замес отходит дальше чем на милю или, не дай бог, помирает — всё, карета превращается в тыкву, магия слетает.

— А если он вот наколдует всего этого колдунства по самые помидоры, а башку ему снесут до того, как он плату внесёт? Что тогда, а? Система уйдёт в минус? — скептически уточнил я.

— Хз, ещё не ясно, молчит наука, но Система всяко-разно в плюсе. Мы ещё не полностью разобрались в механизмах скиллов и платы. Бывали, например, случаи, когда персонажи наколдовывали себе столько всего, что просто не успевали внести плату и умирали от отката сразу после боя. Поэтому же самые прошаренные из контрактников пытаются платить прямо во время действия, боя, не откладывая всё это дело в долгий ящик.

— Тогда варлок точно лучше твоей «трёшки», у меня-то всё чётко и понятно, — усмехнулся я.

— Да это ясно-понятно. А ещё ясно, что Система выстраивает правила для большего удобства взаимодействия с пользователем. При этом факт, что у третьего поколения — собственно, «контрактников» — степеней свободы больше, чем у четвёртого, «варлоков». Если стандартизировать набор скиллов и заклинаний, ну, хотя бы и в соответствии с той же D&D, да дать вменяемую систему платы... не как ваши ячейки заклинаний, а, скажем, как очки волшебства — была такая редакция в D&D. И всё, получится удобная и гибкая система развития.

— То есть всё-таки официальная версия гласит, что никаких реалий D&D на самом деле не существует и что просто Система выбрала удобную схему из готовых и стала развиваться по ней? — уточнил я. Сири, как ни странно, молчала.

— Основных версий несколько, но эта самая популярная. Я тоже её придерживаюсь, — открывая последнюю бутылку пива, согласился Андрюха. — Так-то всё сходится. У второго поколения, у «гудвинистов», Система уже начала принимать осмысленные образы. Просто у каждого претендента он был свой, индивидуальный. Собственно, отсюда и пошло прозвище «Гудвин»: кому-то она представала волшебной девой, кому-то — чудовищем, а кому-то — непонятной кракозяброй. У «трёшек» Система уже выступала в роли контрактёра, рекрутёра, наёмщика. При этом она стала более вменяемой, поддерживающей чёткий диалоговый режим, но начала шифроваться, придерживаться статуса инкогнито, если можно так выразиться. Телефонные звонки, письма, чаты, но сам собеседник не появлялся. У четвёртого поколения, «варлоков», Система принимает не спонтанную форму «а-ля Гудвин», а конкретную форму основных архетипов из ДнД: демонов, дьяволов, архифей, великих древних. Вообще, если вникнуть, то вся эта поебень в ДнД — это жуткая солянка из всех верований и представлений человечества. Там есть всё: и боги Олимпа, и эльфы Толкина, и ужастики Лавкрафта. Этакий вселенский винегрет.

— Значит, Зариэль не существует и даже если я провалю её квест, то меня не выкинет ни в какой Аверно и не сделает лемуром?

— Да, я так думаю. Но не расслабляйся: наказание от Системы в любом случае последует. Тебя, скорее всего, «обнулят», понизят поколение до нулевого, сделают «куклой» или, что вероятнее, «зомбаком». При этом в твоём мозгу вполне может оказаться всё так перемешано, что ты будешь думать, чувствовать и верить, что стал лемуром и попал в ад.

— А какая родовая сила у Варлока-3?

— Не мой уровень, я не имею допуска к этой инфе.

— А почему зомбаком, а не куклой?

— Ну, вроде как куклами становятся только особи женского пола, хотя это и не подтверждено. Официально считается, что если совокупность психических характеристик превалирует над физическими, то становишься куклой, если наоборот — то зомби. Но это опять же теория.

— Физических и психических?

— Ну да, у всех контрактников три характеристики отвечают за духовные показатели, а остальные три — за физические.

— Странно…

— Что?

— Я-то по факту Зариэль так и не встречал. Меня рекрутировал какой-то левый персонаж, представившийся её доверенным лицом.

— Грусть-тоска, — заржал собеседник, — а так хотелось, так хотелось…

Вообще, Андрюха оказался собеседником компанейским, но неприятным. Он предпочитал довлеть в разговоре, навязывать своё мнение, отбрасывая все сторонние доводы. Ну вот, к примеру: за Систему никто до конца не знает, поэтому так или иначе тушуются, делая те или иные выводы. Стесняются, испытывают неуверенность. Андрей не стеснялся. Он пользовался растерянностью собеседника и категорично заявлял, что его мнение и его версия — окончательная и единственно правильная. Самоуверенность, с которой он это делал, подавляла и заражала: волей-неволей начинал принимать его позицию как единственно верную. Но в целом это было неприятно, и под конец встречи я буквально чувствовал, как меня бомбардирует системными сообщениями:

«Попытка убеждения провалена!»

***

Сири дала знать о себе только после возвращения в номер. Я уже укладывался спать, когда она выселилась из меня, уселась на кровать, неспешно огляделась и уточнила:

— Хм-м, судя по твоему виду, я что-то важное пропустила?

— А то! — с жаром подтвердил я. — Оказывается, никакой Зариэль-то и не существует в реале! Всё это происки хитрожопой Системы…

Сири громко засмеялась и откинулась на кровать.

— Кто это тебя так обработал?

— Ну так, Андрюха из научного отдела, — признался я.

— Нашёл кому и чему верить! Он точно тебе друг, а не медведю? — Сири перевернулась на бочок и подпёрла голову рукой. — Я, конечно, лично с твоей патронессой не знакома, но издалека видала. То ещё удовольствие, скажу тебе. Личность она легендарная, как ни крути, да хорошего в этом мало. Славен Сатана, да не за благие дела. А вообще, я порой поражаюсь с тебя: у тебя есть живой — ну, почти живой — свидетель всего вот этого в моём лице, а ты продолжаешь верить каким-то небылицам…

— Я пока что ещё ни во что до конца не верю, — заметил я. — Даже в твоё существование.

— А вот сейчас было обидно, — шутливо возмутилась Сири. — Но ничего, чует моя идеальная попка, что задание от бенефактора ты такими темпами провалишь. Так что скоро у тебя появится возможность лично убедиться в том, где вымысел, а где правда. Отольются кошке мышкины слёзки…

— Да вот не факт: друг медведя утверждает, что Система обнулит меня и внушит, что я лемур, живу в аду…

— Но меня-то не обнулит, у меня даже квеста нет, так что не писай в рюмку, всю правду-матку тебе резать буду!

— А собственно, где ты была всё это время? — поинтересовался я.

— В виртуале. Забавно, но даже при том, что я в нем была одна, короткий отдых мне засчитали, и скиллы откатились, — порадовала Сири.

— То есть ты «спала» все это время? — удивился я.

— Ну, я там не то чтобы прямо спала — я делом занималась: усовершенствовала, украшала, порядок наводила, — стала загибать пальцы хозяйственная Сири, — ну и да, отдыхала.

— А то, что вокруг меня происходило, не видела и не слышала? — уточнил я.

— Не-а. Тебя чувствовала, и думаю, если бы тебе люлей отвесили, то и это ощутила бы. Но вот прям с тобой в это время не была. Так что считай — реально спала. Типа осознанные сновидения и всё такое, — подмигнула мне ассистентка.

***

В дверь постучали, и на пороге, к нашему глубочайшему удивлению, появилась госпожа следователь с початой бутылкой дорогого по виду вискаря и многозначительно заявила, что решила воспользоваться моим предложением.

Ломаться я не стал: сам был под хмельком, да и от девушки приятно разило достаточной для разврата долей алкоголя. Сири тоже не возражала и казалась обрадованной даже больше, чем я. Надо будет с ней этот момент потом обсудить…

Я особо не был избалован сексом. Да и не особо тоже. В школе я воротил нос от большинства девушек, которых считал недостойными себя и которые проявляли ко мне интерес, а девушки, к которым проявлял интерес я, считали недостойным меня. Такой вот замкнутый круг получался, вот такой вот школьный ансамбль. Так что девственности я лишился буквально чудом. На одной из попоек одну импозантную особу один парень бросил прямо в режиме онлайн, и она, чтоб отомстить ему, переспала со мной. Не потому, что я ей нравился, а потому что первый на пути попался.

Потом в институте сошёлся с Алёнкой: секс стал регулярным, но однообразным, без огонька. «Здесь потрогай, и здесь, теперь я лягу в свою любимую позу, ты долби, а я буду изредка постанывать». Как-то так. А как разошлись, перебивался редкими нерегулярными контактами с другим обслуживающим персоналом летних площадок, уже ни от кого особо нос не воротя. Но даже при таком подходе контакты были уж слишком нерегулярными. Пробовал как-то раз снять проститутку, но переволновался и перепил для храбрости накануне, так что ничего не вышло — лишь деньги зря отдал и разочаровался в себе.

То, что вытворяла Ирочка, я не во всех немецких порно видел. Это был предел мечтаний: опытная, страстная, податливая. Я бы по-любому влюбился, если бы не был диаблеро и не имел виртуальной ассистентки. Сири к этому делу отнеслась весьма положительно, даже какое-то время провела во мне молча. Впрочем, тут ничего и не надо было говорить и пояснять: и так было очевидно, что Ираида Вениаминовна пришла сюда не по зову сердца. Всяко-разно я был или её прямым заданием, или она хотела поиметь что-то лично для себя от связи с новоиспечённым варлоком.

Не знаю, могла ли Сири ощущать то же, что и я, когда находится во мне — всё же это не вселение как таковое, но только пробыла во мне она недолго. Попыталась войти в Ираиду, но попытка подключения провалилась. Тогда напарница методом проб и ошибок выяснила, что шикарные клипсы Ираиды на самом деле являются неким нейропередатчиком, посредством которого ЦУП передавал ей приказы и ценные указания. Да-да, за нашим половым актом следил целый аналитический отдел! Давали советы, выстраивали линию поведения, подсказывали ответы и подводили к выполнению основного задания.

Судя по всему, я должен был стать объектом нейролингвистической атаки: посредством удовольствия в меня хотели внедрить — или начать внедрять — якоря для последующего воздействия. Ну и сама Ираида должна была стать объектом моей привязки, посредством которой будет производиться дальнейшее воздействие.

Судя по разговорам, там сидело десятка два очкастых и прыщавых задротов, которые подсказывали очаровательной милфе, как и в каких позах меня лучше удовлетворить, и один потный командир, который за всё это дело отвечал. К передатчику Сири подключилась без проблем, после чего мягко заглушила канал приёма данных и заменила его своим. Вот уж «задротный центр», поди, прифигел, когда Ираида Вениаминовна вместо стандартного протокола начала вытворять такую жесть!..

А она её с лёгкой руки Сири вытворяла. Основные команды, которые эмулировала Сири посредством одержимого передатчика, были: «отдавайся жёстче», «заглатывай глубже», «раздвигай ягодицы» — так что в эту ночь я лишился девственности даже по тем разновидностям секса, о существовании которых раньше и не догадывался.

На ночь Ираида не осталась: приняла душ и, сославшись на «завтра рано вставать», удалилась в закат, пообещав как-нибудь заглянуть ещё.

***

Понедельник — день тяжёлый.

Я неплохо выспался. Бодро умылся, побрился и облачился в обновки. Эх, это приятное чувство, когда надеваешь на себя новенькую, только что купленную вещь! Сам себе кажешься каким-то обновлённым и особо привлекательным. Трясёшься потом над ней, пылинки сдуваешь, боишься порвать или даже замарать. Даже цена обновок казалась теперь дополнительным преимуществом: никогда не носил такие дорогие вещи, и сейчас виделся себе чуть ли не мажором. И ничто, как говорится, не предвещало беды.

Столовая работала с семи, и я начал день с её посещения. Удовольствие от еды я получал в полном объёме, просто наесться до конца не мог. Вероятно, тому виной общение с Сири в режиме онлайн — она же всегда была на связи. Даже сейчас, когда она сидит тихо и не отсвечивает, информация в расширенном пространстве продолжает подсвечиваться. Шкалы имён встречаемых людей, некоторые дополнительные данные по ним, геолокация, подсветка направлений, облачка диалогов над говорящими — всё это хоть и пассивное, но всё же использование ресурсов ассистентки. За всё за это и надо платить.

Физические возможности организма, опять же, не нарушали законов природы: запихать в себя больше, чем в меня могло поместиться, я не мог, но каждый раз растягивал живот до предела. Такими темпами я себе пузень прокачаю не хуже, чем у Майора. Помня о том, что сегодня предстоит насыщенный событиями день, я решил не наедаться до отвала. Вообще, надо будет учиться есть меньше, но чаще.

После завтрака в расписании стояла планёрка в малом конференц-зале на первом этаже. Всё же я нервничал и волновался, поэтому явился самым первым и минут десять торчал под дверью как дурак. Нахлынули неприятные воспоминания: в своё время я вот так же подпирал двери разных кабинетов в институте, пытаясь выловить преподов и закрыть долги по их предметам. Настроение стало портиться.

Ещё сильнее оно испортилось, когда я увидел того, кто пришёл на планёрку вторым: Гришко Юрий Сергеевич, он же Опер, он же Грю. На нём была строгая военная форма с капитанскими лычками, вышитыми на плече буквами «СКУ» и небольшой эмблемой в виде зелёного за́мка на груди. Нейропроводная кобура была на своём привычном месте, и мне показалось, что она каким-то немыслимым образом узнала меня.

— Тарнов, доброе утро, — бодро приветствовал он, и этой бодростью окончательно вывел меня из зоны комфорта. — На будущее учти: в армии ценится точность. Не надо приходить раньше, надо приходить вовремя.

Он открыл дверь, пикнув картой, и пропустил меня вперёд. Кабинет не был особо большим. По центру расположился овальный стол на дюжину персон. Под потолком висел проектор, на одной из стен — грифельная доска со скрученным экраном для проектора. Вдоль стен стояли дополнительные стулья с откидными сиденьями.

Гришко расположился во главе стола, положил на него серебристый планшет, открыл чёрную папочку и стал выкладывать из неё бумажки. Я, в пику ему, сел с противоположной стороны, типа тоже во главе.

— Получи на складе планшет, чтоб было куда вести запись, — не то приказал, не то посоветовал Опер.

Я кивнул молча: побоялся, что если открою рот, то опять начну нарываться. Всё-таки мозги мне уже промыли: социальный рейтинг — ноль, коэффициент повышенного внимания — пять и всё такое. Выходит, что это всё меня нехило так пробрало: сижу вот, язык в жопу засунув.

Что до планшета, то он по-любому теперь платный, да и зачем он мне, если у меня есть Сири?

Дверь распахнулась, и я понял, что этот понедельник будет всем понедельникам понедельник: на пороге стоял Эдик со своими клевретами.

***

На мажорах были надеты их привычные серые комбинезоны свободного кроя без бронирующих элементов. На поясе у Эдика висел его неизменный гримуар, за спиной у Качка — небольшой рюкзак, а Юрист держал в руках небольшую серую папку и планшет с логотипом в виде зелёного за́мка. Я выглядел белой вороной на их фоне: вероятно, придётся получить такое же обмундирование.

— Итак, знакомьтесь, — начал Грю. — Эдуард Владимирович Юсупов, позывной — Варлок-4, прозвище — Парагон, глава одноимённого отряда. Тарнов Иван Васильевич, позывной — Варлок-6, прозвище — Тарн, новый член отряда «Парагоны».

— Блин, да Юрий Сергеевич, — возмутился я, глядя, как рассаживаются мажоры. Парагон сел с левой стороны стола, а его миньоны — с правой. — Ну не сработаемся мы, это ж ежу понятно…

— Даже ежу, как вы, Иван Васильевич, метко выразились, понятно, что это — армия, а не институт благородных девиц. Приказы в армии надо выполнять, а не обсуждать, — строго, но вполне серьёзно отчитал меня Грю. — Вы можете подать возражение с комментариями о несогласии с назначением своему непосредственному начальнику, но сразу скажу, что его отклонят. Решение принято на самом верху. Однако в порядке ознакомления: почему не сработаетесь?

— Не хочу выглядеть стукачом, но раз мы тут говорим по душам, то не стану скрывать, что недавно эта группа благородных девиц пыталась ни много ни мало — похитить меня.

— Сту-кач! — типа «незаметно» кашлянул себе в кулак Роман, и остальные заулыбались.

Гришко постучал ручкой, которую вертел в руках, по столу, призывая к порядку. Ага, ручку вертит, любит фаллические символы щупать — учтём-с.

— После того как ты отказался поехать в отделение добровольно, отряду Парагона было приказано доставить тебя на базу до того, как ты успеешь наворотить непоправимых делов. Твоё сопротивление спровоцировало ответную, симметричную реакцию. Действия команды Эдуарда руководством были признаны обоснованными. Ты сам виноват, Тарнов, что сначала строишь из себя целку, потом стреляешь, а только потом начинаешь разбираться.

Я почувствовал, как у меня краснеют уши: отчитали как мальчишку.

— Я являюсь координатором вашей группы и непосредственным начальником. Сразу предупрежу: разводить тут детский сад не позволю. На налаживание отношений в группе даю месяц сроку. Если к тому времени не сработаетесь, то дисциплинарное взыскание коснётся всех…

— Через месяц мне это взыскание будет как эскимосу советская власть… — скептически заметил я.

— Да, кстати об этом, — словно вспомнив об этом только сейчас, произнёс начальник. — Эдуард Владимирович, потрудитесь принять Ивана Васильевича в свою группу.

— Добро пожаловать в пати, — произнёс Парагон и, привстав, протянул мне руку. Она тускло светилась белым светом. Я подошёл и пожал её, но никаких психофизических изменений в своём состоянии не ощутил.

— Ну как? — глядя то на меня, то на мажора, уточнил Гришко.

— Всё, он в группе, — посмотрев куда-то «в себя», отчитался Эдик. — Вижу его уровень, хиты и статусные эффекты. Чувствую направление на него и приблизительное расстояние. Скорее всего, получу отклик, если он получит повреждения. В общем, всё то же самое, что и с остальными членами группы.

— И-и-и? — многозначительно поторопил Опер.

Эдик отрицательно покрутил головой:

— Уровень Тарна не повысился.

— А? Вы о чём? — заинтересовался я.

— Твой уровень должен был автоматически подняться до среднего уровня пати, — встрял с разъяснениями Юрфак. — Так случилось с нами, когда мы вступили в партию Эдуарда.

— Какие будут мысли по этому поводу? — активней завертел в руках ручку Гришко.

— Механизм начисления уровня изучен ещё не до конца. Вероятнее всего, наш уровень поднялся потому, что мы являемся сайдкиками, инициированными самим Эдуардом. На стороннего персонажа эта схема может и не распространяться. Более того, теперь присутствие Тарна в группе понижает её общий уровень. То есть если Эдуард решит принять ещё кого-то в группу, то уровень новичка уже не будет максимальным, даже с теоретической точки зрения.

— Ну а может, это потому, что они оба чернокнижники? — глубокомысленно произнёс Роман. — Ну а что? Если бы взял Эдик какого-нибудь монаха или жреца в пати, то уровень и поднялся бы. А так — этот, как его, конфликт интересов произошёл.

— Если бы у бабки были яйца, была бы дедкой. Нет у нас никаких монахов и жрецов, есть только варлоки, — Гришко отбросил ручку на разложенные бумаги и вымученным жестом помассировал переносицу. — Ладно, это всё равно было планом «б». Основной план состоит в наборе опыта посредством выполняемых заданий. Поэтому перейдём ближе к делу.

Гришко включил с пульта проектор, экран над доской развернулся автоматически, свет в кабинете потускнел.

— Как вам известно, в ночь с субботы на воскресенье произошёл теракт в блоке «3Х-Эпсилон». По предварительным данным, задержанный БИ-2 был подорван своими подельниками дистанционно. Детали выясняются. В результате взрыва была повреждена внешняя структура подземного комплекса, и часть заключённых сумела освободиться и организовать сначала что-то вроде вялого бунта, а потом что-то вроде удачного побега. К слову, ваша группа отвечала за патрулирование вероятного пути побега. Как так получилось, что вы их упустили?

— В уравнение закрались неизвестные переменные, — хмуро ответил Эдуард, и все трое «парагончиков» покосились на меня. — Показатель опасности части заключённых не соответствовал действительному уровню представляемой ими угрозы. Явный просчёт аналитического отдела и, как следствие — недостаточный уровень оснащённости отряда. Мы оказались не готовы к тому, с чем столкнулись.

— Урок вам всем на будущее: никогда не расслабляйтесь и всегда исходите из худших прогнозов — дольше проживёте, — нравоучительно посоветовал Опер. — Так… далее. В результате происшествия был совершён побег несколькими заключёнными с крайне минусовым СР и столь же крайней полезностью для страны. Вам поручается их вернуть, по возможности живыми. Среди сбежавших:

Зонов Олег Викторович, 1989 года рождения, известный под прозвищем Тощий;

Гончаров Николай Афанасьевич, 1971 года рождения, известный под прозвищем Замес;

Ашмарин Василий Кузьмич, 1985 года рождения, известный под прозвищем Чебоксары;

Ракчеев Кирилл Алексеевич, 1996 года рождения, известный под прозвищем Дрифт;

Проектор отображал слайды с краткой информацией по заданию, фотками, схемами из блока заключения и карточками обозначенных персонажей.

— Официально вам выдаётся задание по расследованию инцидента и поимке беглых преступников. Детали задания — в папках, что я раздал. Досье на каждого из обозначенных зэка можете получить в архиве в бумажном виде или в базе данных в электронном.

Свет вновь загорелся, и проектор погас.

— Сразу для тех, кто в танке, — усмехнулся Гришко. — Никто всерьёз на вас, салажат, не рассчитывает. Расследованием и выслеживанием будут заниматься реальные профессионалы. Вас пригласят только на задержание, на котором тоже никто от вас подвигов ожидать не будет. Будете отыгрывать массовку в той или иной степени вовлечённости. Для чего тогда выданы задания? Объясняю. Опыт, получаемый за задержание без задания и с заданием, может отличаться на порядок. Система любит квесты — вот вы формально его и получили. Но филонить тоже не стоит. Чем активнее вы участвуете в деле — тем больше получите опыта. Ройте архивы, читайте досье, стройте гипотезы, расследуйте и собирайте улики, планируйте меры по задержанию. Работайте. Но! Со всеми выкладками сразу идёте ко мне: никаких действий в поле, никакой самодеятельности. Сорвёте операцию — мало никому не покажется. Ясно?

— Так точно! — достаточно слаженно отозвались мажоры, и мне ничего не оставалось, как присоединиться к ним.

— К нашей группе также приписан ещё один сотрудник, роль — наводчица, позывной — А́ника. Знать большего про неё вам не обязательно и более того — не рекомендуется. Просто имейте в виду, что она будет участвовать в операциях из командного центра, будет осуществлять общий контроль и масштабирование операции. Её команды и предписания исполнять как мои. Напрямую обращаться к ней даже в эфире строжайше запрещено. Учтите это.

Гришко посмотрел на часы на запястье — командирские, поди, — и подытожил:

— На сегодня у вас работа в штабе в свободном режиме плюс мероприятия по индивидуальному расписанию. В деканат уже отправлены справки из полиции о том, что вы давали показания по делу Сатинова А. Г., вопросов не будет. С завтрашнего дня посещение института обязательно. Свободны.

***

Я взял мультифорку с заданием и вышел первым, но уходить не стал — дождался своих новоявленных сопартийцев.

Мы остановились друг напротив друга и неспешно играли в гляделки, оценивая новые реалии сложившейся ситуации.

— А чо «Мажорами» не назвали партию, мажоры? — насмешливо уточнил я.

— Ха-ха. Обоссаться как смешно, — грубо отозвался Роман.

«Смешно тебе, сука. Сейчас прикажу — и реально обоссышься…» — подумал я, но вслух произнёс другое:

— И что, я теперь тоже один из вас? Парагон?

— Ну не мажор же, — усмехнулся Юрий. Он держал все три папки с заданиями, выданные остальным мажорам.

— А почему я никаких особых инструментов партийных не ощущаю? — с подозрением спросил я.

— Ты ж не лидер, — спокойно пояснил лидер.

— А ты, значит, чувствуешь, где я, и сколько у меня хитов осталось, и всё такое прочее? Ну-ка, сколько я пальцев показываю, можешь сказать? — я убрал руку за спину и вытянул на ней всего один палец, но зато средний.

— Ты что-то хочешь сказать, — всё так же спокойно констатировал Эдуард. — Так не ходи вокруг да около. Говори.

— Ну, я не уверен, что ты меня в пати принял. По-любому должны были какие-то изменения произойти, а я таких не чувствую, — ответил я.

— Ты что, думал — тут как в видеоигре: иконки сопартийцев высветятся со шкалами ХП и МП? Баффы со временем действия, отлетающие циферки наносимого урона? — с улыбкой уточнил Парагон.

— А что, нет? — удивился я.

— А ты что, видишь всё это? — хихикнул Юрий.

— Ну нет… — слегка сбился я. Так-то я всё это на самом деле видел и наивно полагал, что и другие видят. Но, походу, нет — это моя личная прерогатива.

— И мы — нет, — ехидно передразнил Юрист. Надо сменить ему ярлык с «Юрист» на «Юрфак». В этом слове соединены и его имя, и «fuck», что звучит гораздо смешнее и обиднее. Интересно, какой ярлык повесят на меня?.. — Если не веришь, что мы теперь в одной пати, то обратись к своему приятелю, Потапову Андрею из научного отдела. Он же селект, Д-шка со способностью к распознанию, подтвердит.

Вот так дела, вот так Андрюха…

— И что вообще эта общая пати означает? Ты теперь знаешь, где я и что я? — задал я мучащий меня вопрос. Неужели я теперь у него как на радаре? Это же вообще ахтунг…

— Это означает, что я главный, а ты подчинённый, — ответил Эдуард, засовывая руки в карманы брюк. — Не будешь выполнять мои прямые приказы или будешь нарушать субординацию — получишь жёсткий «дизлайк» в «карму» и быстро скатишься в минусовой СР. То же самое, если пати по твоей вине лишится опыта или репутации, но тут уж вплоть до исключения из пати и потери звания и должности, не обессудь, — просветил меня новый лидер. — Я вижу, что тебя прямо так и распирает, так и лезет всякое, но не стоит сейчас показывать норов. При коэффициенте внимания пять — это крайне контрпродуктивно. Вливайся в коллектив. Вливайся в новое общество. Познавай реальные социальные реалии. Ну и — наслаждайся. Прочувствуй приставку «сверх» в своём обновлённом социальном статусе.

Он легонько, почти по-дружески хлопнул меня по плечу и подытожил:

— Сегодня работай по индивидуальной программе, а завтра после пар организуем встречу и обсудим стратегии взаимодействия и планы по квесту. Бывай.

После чего мажоры удалились.

Сука — вот как так?! Несмотря на правильные слова, от всего его спича так и смердело барским снисхождением. Типа: ты хоть и вырвался из стада «социальных шестёрок», но «социальная шестёрка» не вырвалась из тебя. Не с твоим свиным рылом в калашный ряд лезть. Не по Сеньке шапка. Потерпим тебя покуда, ежели выёживаться шибко не будешь. А так-то гусь свинье не товарищ…

Неприятно. И вдвойне неприятно то, что, в сущности, он прав — не стоит быковать, не разобравшись в ситуации до конца, и постоянно лезть на рожон. Нелогично это, какой-то шизой попахивает. Не зная броду, не суйся в воду — так ведь говорят? Одно печалит: всю «прошлую» жизнь я жил в соответствии с этой поговоркой, но продолжать и дальше жить в этом ключе не собирался. А это значит, что моя дальнейшая жизнь может оказаться короткой, но яркой и в любом случае — нескучной…

Глава 17

Дальше по расписанию шёл спортзал, но чем конкретно там предстоит заниматься, указано не было.

В зале меня встретил спортивного вида мужик: лысый, подкачанный, с татухами военной тематики. Представился тренером по физической подготовке и рукопашному бою. Отметил меня в электронном журнале и отправил в качестве разминки нарезать круги по залу. Я возмутился: почему не на беговых дорожках? Народу здесь набралось прилично; если бегать по периметру зала, то придётся толкаться, мешаться, постоянно ожидать, что в тебя прилетит мячом. Тогда мужик вывел меня на улицу, на расположенный под открытым небом и огороженный высоким сетчатым забором небольшой стадион и отправил бегать по окантовывающей его трёхполосной беговой дорожке. Двадцать кругов.

Типа, хотел дорожку — получай дорожку. Я прикола не оценил и вообще не вкурил: чего он завёлся? Были же в зале тренажёры, беговые дорожки, причём свободные — почему бы как белому человеку на них не разогреться?

На первом круге проснулась Сири, выселилась из меня и побежала рядом, красуясь своим вторым скином доспеха — тем, который красненький. Вероятно, здесь было безопасно. Воспользовавшись этим, мы с ней провели экспресс-брифинг и краткий разбор полётов.

По её экспертному мнению выходило, что Андрюха работал на КГБ, не иначе. В разговоре проверял меня по типовым методикам: напоил, втёрся в доверие, сказал немного правды и ка-а-ак давай про Замеса выпытывать! Так-то я про этого самого Замеса вообще ничего знать не должен был. Выходит, что я прокололся, и впредь за этим четырёхглазым чекистом надо будет смотреть в оба. Сири, в свою очередь, удивилась, узнав, что он селект, так как она в упор не видела его хитов.

Насчёт пати толком ничего не сказала, так как при жизни всё больше склонялась к одиночным странствиям. Однако отметила, что, скорее всего, всё это правда: и то, что мажор тупо не взял меня в пати, а только сделал вид, и то, что членство в пати, кроме бонуса в опыте, других плюшек особо-то и не даёт.

По поводу секса с другими девушками моя синхронизированная возлюбленная отозвалась неоднозначно. Однозначно она относилась к любой моей сексуальной партнёрше, к которой я не испытывал любви, как к секс-кукле. К продвинутой, навороченной, суперсовременной, но всё же игрушке. Занятие сексом с игрушками она за измену не считала — как, например, не считала изменой ту же мастурбацию.

Более того, она, напротив, поощряла меня в поиске сексуальных партнёрш, предлагая методом проб и ошибок найти тех из них, к которым она сможет более-менее стабильно подключаться. Тогда секс вообще станет обоюдным: Сири ведь тоже будет его ощущать, хоть и с чувствительностью, уменьшенной наполовину. Как вариант для улучшения стабильности подключения она предлагала на первое время искать девушек с низким показателем харизмы или физически ослабленных, избитых, невменяемых — ведь все эти факторы увеличивают шанс успешного подключения к ним. Если честно, так себе предложение…

С соединением со мной как с хостом дела обстояли гораздо плачевнее, чем с подключением к носителям. Если в носителях она получала половину урона и удовольствия, то во мне изначально не получала ничего: ни урона, ни удовольствия. По факту она словно упаковывалась в меня или садилась за экран компьютера. Даже при том, что первые 40% симпатической синхронизации как раз давали ей возможность ощущать мир моими органами чувств, это не было похоже на владение настоящим телом. Она реально могла почувствовать вкус еды, дым сигарет, опьянение от спиртного, удовольствие от секса, но непосредственного участия не принимала — словно смотрела кино. Чувствительность была стопроцентной, но она словно транслировалась сразу в мозг, напрямую, минуя другие органы. Да и ощущения во время секса, воспринимаемые через мужские половые органы, ей как-то не особо понравились.

Пожалуй, наибольшую чувствительность в настоящий момент Сири имела в виртуале.

— Ну, мы, в принципе, можем попробовать заняться любовью и там… — кокетливо заявила Сири, но мне это кокетство показалось натянутым, словно она чего-то опасалась. — Технически всё к этому подготовлено…

Я остановился и внимательно посмотрел на напарницу. Она отвела взгляд, но постаралась сделать это как можно более естественно — типа, ой, какой красивый цветочек я только что заметила!

Вероятно, синхронизация действительно была обоюдной, поскольку я ясно почувствовал то, что чувствовала Сири. Подключение к моим партнёршам она воспринимала как компьютерную игру, как надевание костюма, как сублимацию и не относилась к этому серьёзно. Для неё был не важен результат, поскольку он для неё не был настоящим. Её настоящее тело, настоящая она жила в виртуальной реальности. И там она всё ощущала на сто процентов, а может, даже больше. Это была её реальность, и всё, что там происходило, было для неё более чем серьёзным. Не удивлюсь, если в виртуале она мне даст только после того, как я на ней женюсь. Настолько всё было серьёзно.

— Хорошо, — осторожно сказал я. — Но я не тороплю и не настаиваю. Надеюсь, мы сможем подойти к этому моменту естественно. Или не подойти.

— Ага, — к Сири вернулось игривое настроение. — Кстати, чтоб ты знал и чтоб не возвращаться больше к этому вопросу: заниматься сексом — это одно, а заниматься любовью — другое. Я нормально отношусь к отношениям на стороне и доходчиво объяснила почему. Но если ты полюбишь другую, наша синхронизация стремительно поползёт вниз. И в итоге, скорее всего, наши отношения станут чисто деловыми, и наши дорожки разбегутся на ближайшем перекрёстке. Фирштейн? Блудить — блуди, а вот любить — ни-ни!

Я как бы фирштейн. Вообще я считал, что любовь — это проклятье, если она неразделённая. А в обоюдную не верил. Так что тут Сири, наверное, ничего не грозило. Или не светило? Была ли у нас взаимная любовь — я не знал, но загружаться этой темой в понедельник с утра точно не хотел.

***

В итоге я пробежал всего два круга вместо двадцати, после чего посчитал себя достаточно разогретым и решил вернуться в зал. Как там? О спорт, ты — жизнь… Вообще, спорт я теперь воспринимал как пустую трату времени. У меня же есть характеристики, и мои физические параметры теперь зависят от них. Занятия спортом в лучшем случае ничего не дадут, а в худшем — навредят. Ну, там: лишняя трата калорий, износ суставов, вывихи и растяжения, мозоли, запах пота.

То же и с рукопашным боем. Эта туфта не для меня. На ножевой бой можно походить: выработать привычку, рефлексы, прочувствовать имеющиеся знания, закрепить их. Да и на другое «простое оружие» — дубинки, топоры, сапёрские лопатки — тоже можно. Рукопашных же навыков у моего класса не было, и развивать их я не планировал.

Возвращаясь в здание санатория, я поймал себя на стойком ощущении дискомфорта. Что-то с чем-то явно было не так, но с чем именно — не мог сообразить. Ладно, потом само придёт.

Тренер со мной не согласился, заявил, что «рукопашка» — это царица полей и знать её надо каждому. Он не поверил, что я так быстро пробежал двадцать кругов, и, видимо, решил преподать мне урок. Ну, я так понял. Мне предстояло выйти на ринг и в дружеском спарринге показать ему, чего я могу или не могу. Это позволит тренеру оценить мой реальный уровень и составить оптимальную программу обучения.

Мы разделись по пояс, нацепили шлемы, перчатки, капы и проследовали к небольшому прямоугольному рингу, расположившемуся у одной из стен. Многие не занятые «спортсмены» записались в зеваки.

Начал он, безусловно, за здравие. Чувствовался опыт, усердные каждодневные тренировки, пояса, даны и прочая выслуга лет. Он не избивал меня, нет, он издевался, так сказать — прилюдно порол.

Стиль боя я так и не определил: он бил и руками, и ногами, и совершал броски. Ни бокс, ни карате, ни дзюдо — какая-то смесь. Может, некий русский рукопашный бой — мы же любим всё агрегировать в силу своего геополитического положения. Однако, как бы там ни было, система была эффективной, и со всеми своими «сверхами» в рукопашке я ничего не мог ему противопоставить.

Кончил же он за упокой. В очередной раз падая на покрытый матами пол ринга, я передал управление телом Сири с напутствием: «Давай, детка, порви его!» А что, подходящий случай — проверить смежный контроль и прокачать синхронизацию… Этакий двойной прыжок веры: победит она злого каратэка или нет?.. вернёт мне тело или нет?..

Ощущения были странные: я стал гостем не только в своём теле, но и в своей голове. Глаза мне больше не подчинялись, периферийное зрение исчезло. Я словно смотрел в телевизор, или в окно, или в аквариум. Контроль над телом тоже пропал, а сенсорная чувствительность организма решительно притупилась.

Зато появилось новое, недоступное людям восприятие пространства. Оно накладывалось на привычные чувства, но не мешало им, а скорее дополняло. Если попытаться сосредоточиться только на нём, отрешиться от остальных органов чувств, то мир вокруг становился тёмным, лишённым света, а все предметы вокруг становились словно состоящими из тонких светящихся контурных линий и полигонов, как в графическом редакторе. При этом взаимодействие контурных линий друг с другом становилось более очевидным, понятным, предсказуемым, более логичным, оцениваемым математически. Я видел все параметры и величины: рост, размер, площадь, силу воздействия, скорость. Я и раньше их видел, но условно, приблизительно, на глазок — теперь я знал их точно: в граммах, миллиметрах, децибелах. Это было очень необычно, но не вызывало отторжения, скорее наоборот.

Ещё я ощущал порядочную дисторсию времени: оно ощутимо так растянулось, словно я вошёл в игровой режим bullet time.

Скорее всего, это было связано с психологическим временем личности самой Сири, со скоростью её мышления, которое явно превосходило моё собственное, вследствие чего всё происходящее для меня словно бы замедлилось.

Сири между тем начала действовать. Каким-то невероятным, ломаным, дёрганым движением, нарушающим законы притяжения и механики, она не дала моему телу упасть на маты: вывернулась, изогнулась, сместилась и вновь оказалась на ногах. Этот манёвр не остался незамеченным противником, и он со словами «О, пошла жара!» попробовал нанести несложную комбинацию из пары ударов руками и ногой — прощупать обстановку, так сказать.

Показатель интеллекта у меня был ниже: логично предположить, что я воспринимал только часть того, что видела сама Сири. Её процессор работал быстрее, качественнее анализировал ситуацию, отслеживал динамику, просчитывал варианты развития. Ассистентка била на опережение: куда-то в сочленения суставов или связки мышц. Три удара — и руки противника, и его правая нога отсохли и повисли плетьми. Центр тяжести автоматически перенёсся на оставшуюся здоровой ногу и установился в весьма шатком положении. Тренер как бы сообразил, что что-то пошло совсем не так. Он выглядел как волк из мультика «пес и волк» когда пес завалился к нему второй раз. И даже начал открывать рот, вероятно, чтоб сказать знаменитое «шо, опять?!», но - не успел.

Сири мощным апперкотом, в который было вложено движение всего тела, вся его масса и сила, нанесла ему удар в подбородок. Силой удара противника приподняло и два раза прокрутило вокруг оси. После падения на мат инерцией его вынесло за пределы ринга и швырнуло на пол.

Ничего так фаталити, эпичненько!

Ассистентка вернула мне контроль над телом со словами: «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить…»

Я подошёл к краю ринга: противник был в отключке, но вроде дышал. Если честно, я ликовал — всё прошло как нельзя более хорошо. Овердрайв оказался просто суперской вещью. Во время этого действия я не мог по желанию взять и вернуть своё тело: эта возможность была заблокирована, и Сири реально забирала его. Но! Овердрайв был ограничен по времени. Вероятно, при дальнейшей синхронизации время его действия увеличится, но сейчас он просуществовал бы секунд пятнадцать-двадцать, не больше. По истечении этого срока контроль над телом автоматически бы вернулся мне.

Более того, в ходе эксперимента я понял, что в том случае, если я потеряю сознание, Сири, взяв контроль над телом, подарит нам ещё пару десятков секунд дееспособности. И это круто.

Ну и да, я испытывал удовлетворение от того, что абьюзер был наказан, пусть даже не мной лично. Полагаю, я мог бы его убить самостоятельно, но вот преподать урок — нет.

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Получено опыта: +3 ХР!

> Опыт: 468/900 ХР

> Получено состояние «истощение: 1-я стадия»…

М-да, негусто, хотя на самом деле не совсем понятно, за что его дали: я-то практически в драке не участвовал. Может, вообще начислили за первое использование смежного контроля… Чувствую, намучаемся мы с получением опыта. Ведь его не местная Система начисляет и не правительство, а Зариэль. Она дьявол — это значит, огромные пласты опыта зарыты на ниве борьбы с демонами. Это явно самая выгодная статья. Потом, скорее всего, идут ратные подвиги. Тупое избиение безобидного тренера по рукопашному бою явно на такой подвиг не тянуло.

Полагаю, что и убийство убийству окажутся рознью: всё будет зависеть от того, кого убить, как убить и за что убить. Возможно, повышенный опыт будет идти за добрых существ. Также, вероятно, за осквернение святынь — хотя вру, это скорее у демонов. У дьяволов может даваться за успешные соблазнения, обманы и контракты, за беспрекословное подчинение приказам старшего.

Второй неприятный момент — это полученный дебафф. Сири вывела информацию об «истощении», и, честно говоря, та пугала:

> [!danger] Стадии истощения

> 1-я: Помеха при проверках характеристик

> 2-я: Скорость уменьшается вдвое

> 3-я: Помеха при бросках атаки и спасбросках

> 4-я: Максимум хитов уменьшается вдвое

> 5-я: Скорость снижается до 0

> 6-я: Смерть

То есть после шестого использования Овердрайва меня ждёт смерть. Причём дебафф был гадкий: он снимался продолжительным отдыхом, но не полностью, а всего лишь понижался на одну стадию.

Как бы там ни было, впечатление о себе надо было закрепить — мне же с ними ещё дальше работать. Я картинно повёл головой вправо-влево, хрустнув шеей, и, развернувшись, направился на выход. Но, вспомнив популярный в детстве анекдот про Чапая и ключи от каратэ, громко произнёс:

— Когда очнётся, передайте ему, что это был первый ключ от паровоза…

***

Дальше по расписанию шла отработка и закрепление классовых навыков. Не знаю, как это будет происходить, но, исходя из общей тенденции этого всратого понедельника, мне предстоит как минимум магическая дуэль со следующим тренером.

Указатели привели меня на полигон. Тренером на этот раз выступил не кто иной, как Парагон. Вынужден признать, что, несмотря на мою лютую неприязнь к этому индивидууму как к классу, его роль в качестве тренера варлока была вполне обоснована ситуацией. Кто лучше варлока объяснит другому варлоку все нюансы выбранной ими профессии?

— Всё-таки будешь делать из меня мажора? — уточнил я.

— Поскольку все инструкторы сейчас в разъездах, твоё обучение начну я, — для проформы пояснил мажор. — Объясню нюансы, дам советы, поделюсь опытом и наработками.

Курс молодого чернокнижника мы начали со стрельб. На предоставленной мне дорожке в тире, метрах в двадцати от ограничительной стойки, выкатился разлинованный разноцветный манекен.

— Из заговоров у нас совпадают «Мистический заряд» и «Ядовитые брызги», если не ошибаюсь? — уточнил Варлок-4.

— Только «заряд», вторым заговором я взял «Оберег», — открестился я.

— Бессмысленный выбор, — резюмировал тренер, — но ты сможешь сменить заговор на четвёртом уровне.

— Да-да, — согласился я, — заменю на «Верный удар».

— Дело твоё, — интонация была ровной, но во взгляде старшего товарища промелькнуло явное неодобрение моего выбора. — В любом случае главным выбором чернокнижника является «Мистический заряд». Его отработкой и займёмся. Произведи десять выстрелов в голову манекена, — распорядился блондинчик и отошёл назад, к стойке с терминалом.

После того как я отстрелялся, Эдуард подвёл итог:

— Средний урон — пять хитов. И это в манекен. Неживой. Неподвижный. С нулевым КД.

Ну да, не айс. Так-то сложновато было прицелиться: луч то и дело норовил соскользнуть вбок. Да и голова на расстоянии двадцати метров выглядела достаточно мелкой мишенью. Полагаю, что если начну регулярно практиковаться, то меткость неизбежно возрастёт.

— Усложним задачу: цель по-прежнему голова, — продолжил Парагон.

Он нажал что-то на терминале, и манекен пришёл в движение: стал не особо быстро вращаться с хаотичной сменой направления, перемещаться на небольшом пятачке по сторонам и наклоняться. Вдобавок на нём теперь рандомно вспыхивали яркие разноцветные всполохи и вырывались струйки пара или дыма.

— Средний урон — два хита, — подвёл итог мажор.

— Нужна практика, — озвучил я свои мысли, не сумев, однако, скрыть досады в голосе.

— Нет. У тебя уже есть все необходимые навыки. Просто ты их неправильно используешь. Смотри.

Он вновь запустил тренажёр и сам стал стрелять по нему. Его двойные лучи били по цели с небольшим отставанием. Все они ложились точно в голову. Десять из десяти. Средний урон — двадцать хитов, по десять с луча.

— Твоя проблема заключается в том, что ты целишься заговором словно пистолетом. Выставляешь руку, прищуриваешь глаз. Пытаешься использовать Ловкость. А заклинательная способность у тебя — Харизма. Иными словами — воля, желание. Тебе не надо целиться, тебе надо видеть цель и хотеть её поразить. Чем сильнее возжелаешь этого, тем точнее попадёшь и тем больше урона нанесёшь. Собственно, это и есть твоё задание на сегодня. У тебя остаётся ещё около получаса зарезервированного времени на этой дорожке. Если не хватит, то зарезервируй дорожку на вечер — вечером тут обычно свободно. Все манипуляции на базе происходят через приложение, установленное на твоём ноутбуке. Разберёшься: судя по характеристикам, ты не дурак. Если появятся вопросы, то задашь их завтра, после пар.

Блондинчик ушёл, а я продолжил стрельбы. Не знаю, волшебство это или нет, но его слова будто бы что-то вправили мне в голове. Словно до этого я пытался ехать на машине, не сняв её с ручника. Желать поражения цели оказалось легко, особенно при активированном заговоре. Целиться действительно было необязательно. Само прицеливание и вытягивание руки в направлении цели было частью соматической составляющей заговора. Если я кастовал его с телефона, то луч срывался с руки к цели из любого её положения. Возможно, если покопаться в настройках, то можно изменить часть тела, которая будет излучать потусторонний луч.

Точность попаданий и урон при этом возросли. По анимированному манекену урон выходил ниже, и дело было даже не в его движении как таковом, а в том, что я сбивался, путался, отвлекался, терял настрой. При этом попадания в целом оставались стопроцентными: я попадал в голову, но в разные её локации — в лоб, в ухо, в глаз.

Интересно, может ли цель при таком раскладе уклониться от моего выстрела? Избежать попадания? И что станет с лучом, который пройдёт мимо цели: он рассеется или будет перемещаться в этом направлении дальше, нанося всему на своём пути максимальные повреждения? Или он затухнет, исчерпав запас урона в десять хитов?

Так-то получается, что каждый выстрел производился с максимальной силой, однако реальный урон зависит от кучи факторов: от моей харизматической меткости, от прочности цели, от места попадания, от пресловутого КД. Попав Эдику в мизинец на ноге, я вряд ли отниму десять хитов. Слишком читерно выходит. По всей видимости, КД как раз и является некой оценочной аппроксимацией, учитывающей множество факторов, влияющих на попадание и урон. Причём величина эта динамическая, меняющаяся от состояния цели. Уверен, что КД у стоящей, лежащей и бегущей цели окажется разным при остальных равных условиях.

***

После обеда была лекция по сверхтактической подготовке. Лектор отметил меня в журнале и сообщил, что всё, что я пропустил, придётся нагонять самостоятельно. Скинул ссылки на учебники и методички, которые можно взять в архиве или читать в электронном виде в местной базе данных, и активировал мне допуск к этой литературе.

Также он пояснил, что на его занятиях мы проходим всё, что касается Системы и иже с ней. Лекции достаточно обзорные, курс рассчитан на пару месяцев. Посещать их необязательно, можно изучать материал самостоятельно, но зачёт придётся сдавать в любом случае.

Сидели мы в небольшом классе на одноместных партах, почти как в школе. Кто-то записывал лекции в тетрадки, кто-то — в планшеты, кто-то, как и я, просто слушал.

Лекция, как ни странно, прошла без сюрпризов и даже понравилась. На ней в общих чертах рассматривалось распределение технологических и волшебных ресурсов на планете Земля и более подробно — о положении дел конкретно в нашей стране.

Оказалось, что почти у каждой значимой страны есть своя фишка. Например, у Америки это киборги, у Японии — роботы, у Англии — ведьмы, у Франции — loups-garous, у Ватикана — equites consecrati, у Греции — лазари, у Кореи — гильдия охотников, у России — силовые доспехи.

Изначально в России было много различных модификаций силовых доспехов. Но с приходом Системы пришлось вычленить несколько основных групп-юнитов для того, чтоб они могли попасть в «Бестиарий» или хотя бы обсчитываться по временным блокам статистики из него. Если этого не происходило — то есть если существа не обрабатывались по новым правилам, — то Система могла сбоить. Например, она могла компенсировать урон по системным персонажам, полностью поглотить его. И наоборот, она могла игнорировать параметры несистемных персонажей. Первые контрактники были почти неуязвимы для несистемного оружия и могли смело выйти с ножом против танка. И победить.

Для попадания в «Бестиарий» групп-юниты должны были быть максимально идентичны, и их должно было быть очень много. Поэтому в каждую группу юнитов брали строго определённых людей: как можно более похожих друг на друга, одной комплекции, одного мировоззрения, с одинаковыми характеристиками, вооружением и обмундированием.

Человек с определёнными характеристиками, облачённый в определённое снаряжение, становился системным юнитом из «Бестиария» и обрабатывался Системой по её правилам. Когда этот человек возвращался в казарму и снимал амуницию — он вновь становился неигровым персонажем.

Всего в России Система «забестиарила» четыре типа юнитов: ратник, призрак, волкодлак, оберег.

«Ратники» — это как раз те омоновцы, которые брали БИ-2. Их амуниция, несмотря на кажущуюся простоту, была напичкана электроникой: они имели алгоритмы распознавания «свой-чужой» и были подключены к боевой нейросети и командному центру.

«Призраки» — это местные технобойцы с голографической маскировкой. Их доспехи оснащены лёгкими экзоскелетами и сервоприводами, усиливающими человека и позволяющими ему использовать нейросетевую автодоводку выстрелов.

«Волкодлаки» — это тяжёлые военные юниты, оснащённые тяжёлым вооружением (ракеты, пулемёты, гранатомёты, огнемёты), мощной танковой бронёй и имеющие походный четырёхколёсный режим.

«Оберег» был компактным доспехом переменного класса. Он мог складываться, утрамбовываться в пояс. У него не было экзоскелета как такового, а сервоприводы были устроены особым образом — на основе свойств сплавов, доставшихся землянам в наследство от предтеч.

Слабым звеном всех четырёх юнитов были батарейки. Пока что человечество не изобрело в этом плане ничего стоящего. Например, режим «невидимки» на голобойцах могли поддерживать где-то около минуты. Волкодлаки имели гибридный двигатель и в походном режиме могли потреблять как электричество, так и горючее вроде керосина, бензина или спирта. Оберег экономил заряд, будучи сложенным или частично раскрытым, а также медленно генерировал его с течением времени.

Конечно же, велись исследования в этой важной для оборонки области, основанные на достижениях атлантов и прочих исчезнувших цивилизаций. Вот, к примеру, был разработан беспроводной способ передачи энергии на короткие расстояния, и он активно использовался для подзарядки юнитов. В этом санатории, например, юниты работали от сети, не тратя внутренний запас энергии. То есть могли чуть ли не перманентно оставаться невидимыми. Также были разработаны переносные передатчики энергии — именно такие монтировали СКУшники на месте проведения операции по задержанию БИ-2. Внутри города имелись замаскированные места дозарядки, посещая которые юниты имели возможность быстро восполнить энергию.

Разработки предтеч использовались не только для создания источников энергии. Технология шагнула дальше. На их основе были разработаны и созданы два прототипа: один для групп-юнитов «волкодлак», а второй для групп-юнитов «оберег». Первый принадлежал главе «Велеса», боевого подразделения СКУ, а второй — лучшему бойцу «Берегинь», боевого подразделения СКИРД, Василисе Васильевне Т. Прототипы, бесспорно, людям удались: даже Система это признала и внесла их владельцев в «Бестиарий» как местных чемпионов.

Лектор не заострял внимание на особенностях прототипов, сообщив, что более подробно всего этого мы коснёмся на следующих лекциях. Изучим схемы, концепции, научимся собирать-разбирать карабины, пользоваться автодоводчиками стрельбы, доспехами с сервоприводами, понимать нюансы систем определения «свой-чужой» и тонкости взаимодействия с военной нейросетью «Афина 2.0».

Отдельно лектор осветил тему оружия. Системного оружия как такового не было — любое оружие в руках «игрока» становилось системным. При этом не всё оружие в руках «мобов» обрабатывалось корректно. Проблем было много, особенно попервости, особенно с автоматическим вооружением. Собственно, это и стало одной из причин, почему все юниты были оснащены либо холодным оружием, либо однозарядным огнестрелом. К числу огнестрельного однозарядного оружия относились карабины «призраков» и проводные пистолеты оперативников.

Вообще, ни у одного из трёх предыдущих поколений контрактеров не было оружейных навыков. Если сам персонаж владел холодным или огнестрельным оружием, то эти навыки оставались и даже систематизировались, однако получить их при инициации или при левелапе возможности не было. Только с четвертым поколением контрактников появились навыки владения оружием и доспехами. Теперь и «трёшки» могли брать оружейные и доспешные навыки при повышении уровня.

При этом некоторым селектам и гудвинистам выпадала способность воплощать (или призывать) оружие. Например, была девушка из Аргентины, Талита Палани, селект, которая воплощала крупнокалиберную противотанковую винтовку. В Японии был мальчик-гудвинист, Куросаки Кадзуто, получивший во владение волшебный меч. Девушка и в реале была солдатом, снайпером, поэтому винтовка ей вполне себе зашла, навыки обращения имелись. К тому же активно сотрудничала с властями, со всеми, позволяла пощупать свой ствол. На основе исследований этого оружия и были разработаны современные карабины и иже с ними.

По оценке специалистов, её оружие не было артефактом — обычное оружие эпического класса, +2 по классификации D&D. Но это было очень качественное оружие, дорогое, из суперсовременных земных материалов. Видно было, что Система озадачилась глубоким анализом и сделала всё на совесть. Поэтому исследования этой винтовки и оказались применимы для создания похожего оружия.

А вот с мальчиком было хуже. Он не был мечником, и мастерство владения мечом ему не привилось. Меч был артефактом или чем-то вроде того. Мог добавлять элементальный урон, менять форму и ещё что-то. Разобраться с ним до конца так и не получилось: ОЯШ быстро умер, и меч пропал после его смерти с концами.

***

Лекция закончилась в 16:00. Пополдничав, я засел в архиве. Изучил досье на беглецов и окончательно убедился, что квест фиктивный: найти и выследить их у меня не было никакой возможности. Я даже не знал, с чего начать. Осмотреть камеру близнеца я уже не мог — брешь залатали. Поисковики обнаружили место выхода варнаков из подземелья и начали оперативно-розыскные мероприятия. Разослали ориентировки по местным отделениям полиции и участковым, выставили кордоны на автострадах, пустили дополнительные патрули на вокзалах и транзитных пунктах. Глядя на карту оперативно-розыскных мероприятий, я даже приблизительно не мог предположить, куда рванули зэки и где их теперь искать.

Те же самые выкладки были и у Сири. Она подошла к вопросу более основательно, чем я, но в итоге тоже лишь убедилась в том, что оперативники всё делают правильно и по уму. Остаётся только ждать, когда и где всплывут зэка. Если всплывут — ребята-то матёрые.

Ещё я просмотрел доступные мне теперь досье, так называемые карточки персонажей, на Романа и Юрия:

### Карточка персонажа: Роман

Имя: Роман Александрович Сабуров

Прозвище: Бур

Позывной: СКР-1

Размер: средний

Тип: гуманоид

Раса: человек (русский)

Языки: общий, русский

Мировоззрение: хаотично-злой

Черта характера: <скрыто>

Идеал: <скрыто>

Привязанность: <скрыто>

Слабость: <скрыто>

Характеристики:

СИЛ: 17 (+3)*

ЛОВ: 13 (+1)

ТЕЛ: 14 (+2)

ИНТ: 10 (+0)

МДР: 12 (+1)

ХАР: 10 (+0)

Чувства: пассивное восприятие 14

Инициатива: 1

Черта: нет

Класс: Боец (сайдкик)

Инициатор: Парагон

Уровень: 5

Бонус мастерства: +3

Хиты: 41 (6к8 + 12)

Метаболизм: 1…8 (5)

Испытания: Тел +5

Навыки: Атлетика +6, Восприятие +4, Выживание +4,

Оружие: простое и воинское оружие

Доспехи: щиты и все виды доспехов

Наборы: нет

Инструменты: нет

Доспех:

1) Броня «6Б4-Хм2»

2) Щит «Вант2-Хм0-Э»

Класс Доспеха: 16

Сопротивление: яд, кислота

Иммунитет: нет

Оружие:

1) Шоковая дубинка «Гром-4у»

2) Тактический пистолет «ПС-1з9»

Рукопашная атака оружием: +6 к попаданию, досягаемость 1,5 метра, одна цель, [1…6 + 3] дробящего урона и [1…4] урона молнией (ограниченный запас энергии).

Дальнобойная атака оружием: +4 к попаданию, дистанция 45/180 метров, одна цель, [1…6 + 1] колющего урона.

ОСОБЕННОСТИ

Воинская Роль: Защитник. Владеет реакцией «защита», позволяющей действием создать помеху (размазать видимость) любому видимому существу в радиусе 1,5 метра от себя, если целью этого существа не является он сам.

СПОСОБНОСТИ

Ур.2

Второе дыхание. В свой ход боец может восстановить кол-во хитов в размере 5…15 (1…10 + уровень). Использовав это умение, ему нужно завершить короткий, либо продолжительный отдых, чтобы получить возможность использовать его снова.

Ур.3

Улучшенные критические попадания. Авто-доводка, если удар попадает близко от известной уязвимой точки на цели, то тело инстинктивно производит микро-коррекцию направления удара.

Ур.4

Увеличение характеристик. Сила бойца увеличивается на 2, что увеличивает модификатор +1, навык Атлетика +1, бонусы атаки и попадания бойца рукопашным оружием +1.

Ур.5

Бонус мастерства. Бонус мастерства бойца увеличивается на 1, что увеличивает спас-броски +1, навыки +1, пассивное восприятие +1, бонусы попадания оружием +1.

### Карточка персонажа: Юрий

Имя: Юрий Генрихович Ганзен

Прозвище: Ганц

Позывной: СКР-2

Размер: средний

Тип: гуманоид

Раса: человек (русский)

Чувства: пассивное восприятие 10

Языки: общий, русский, английский (предыстория)

Мировоззрение: законопослушный-злой

Черта характера: <скрыто>

Идеал: <скрыто>

Привязанность: <скрыто>

Слабость: <скрыто>

Характеристики:

СИЛ: 10 (+0)

ЛОВ: 17 (+3)*

ТЕЛ: 12 (+1)

ИНТ: 13 (+1)

МДР: 10 (+0)

ХАР: 14 (+2)

Класс: Эксперт (сайдкик)

Инициатор: Парагон

Уровень: 5

Бонус мастерства: +3

Хиты: 33 (6к8 + 6)

Метаболизм: 1…8 (5)

Испытания: ЛОВ +6

Навыки: Акробатика +6 (бонус мастерства*2), Выступление +5, Расследование +4, Скрытность +6, Убеждение +5 (бонус мастерства*2)

Оружие: простое оружие, рапиры, короткие мечи

Доспехи: лёгкие доспехи

Наборы: набор вора, набор хаккера

Инструменты: гитара (предыстория)

Доспех:

1) Броня «6Б22-Хм/Эм»

2) нет

Класс Доспеха: 14

Сопротивление: яд, кислота

Иммунитет: нет

Оружие:

3) Боевой нож «Катран-1м»

4) Снайперская винтовка «МС2-1з4»

Рукопашная или дальнобойная атака оружием: +6 к попаданию, досягаемость 1,5 метра или дистанция 5/15 метров, одна цель, [1…4 + (3)] колющего урона.

Дальнобойная атака оружием: +6 к попаданию, дистанция 25/100 метров, одна цель [1…8 + (3)] колющего урона.

ОСОБЕННОСТИ

Полезность: Эксперт может помочь союзнику. Существо, которому он помогает, выполнит свою задачу более эффективно и качественно. В качестве альтернативы, он можете помочь дружественному существу атаковать другое существо, находящееся в пределах 1,5 метров от себя. Он совершает финт, отвлекает цель или каким-то другим образом делаете атаку союзника более эффективной.

СПОСОБНОСТИ

Ур.2

Хитрое действие. Ловкость или быстрое мышление эксперта позволяют ему экстремально ускориться в бою, используя это действие для отступления, сближения или поиска укрытия.

Ур.3

Компетентность. Эксперт владеет удвоенным мастерством в двух любых известных ему навыках.

Ур.4

Увеличение характеристик. Ловкость эксперта увеличивается на 2, что увеличивает модификатор + 1, спас-бросок Ловкости +1, навык Акробатика +1, навык Скрытность +1, бонусы к попаданию оружием +1.

Ур.5

Бонус мастерства. Бонус мастерства эксперта увеличивается на 1, что увеличивает спас-броски +1, навыки +1 и попадание оружием +1.

Про сайдкиков как таковых я уже читал в «Книге игрока», но понятнее от этого ситуация не стала: как он их инициировал? Могу ли я тоже делать таких системных помощников? Почему и зачем он сделал воина и эксперта, если мог сделать полноценного жреца-хила, которых на планете днём с огнём не сыщешь?!

На остальных знакомых — на всяких там Грю, Андрюх и Василис — карточки персонажа не открывались, были видны только данные соцсети. Да и не больно-то хотелось. Карточку Василисы и так видел, а остальные вряд ли чем-то удивят на её фоне.

Далее я первым делом скрыл такие свои характеристики, как «черта характера», «идеал», «привязанность» и «слабость». Раз у всех скрыто, то и мне светить не следует: те, кому надо, всё равно увидят. Вторым делом я нашёл в соцсетях всех своих знакомых в этом санатории и отправил запросы на добавление в друзья: Василисе, Андрюхе, Эдику, Роману, Юрию, Гришко, Ирочке, Сирину, Майору, Доку, Вербовщику, Матвею и ещё паре неизвестных, но симпатичных девчонок. Василиса и Андрей добавили меня в друзья почти сразу, остальные игнорили.

После этого я решил, что надо написать жизнеутверждающий пост, который показал бы мою социальную активность и заодно мотивировал остальных добавиться в друзья. Сири тут же сочинила статью о современной технике, современной магии и конфликтах, возникающих при незнании нюансов того и другого. Она детально описала действие заговора «вкл/выкл» и его влияние на электронные устройства, такие как карабины «призраков» и сетевые пистолеты «оперов», и поставила хештег #lifehack…

Комментарии не заставили себя долго ждать:

> [!NOTE] Сообщение:

> Василиса: ну ты и дрондель [рукалицо]

> [!NOTE] Сообщение:

> Андрюха: [лайк]

После андрюхиного лайка на меня резко подписались Док, Майор и завстат Сирин И. В., пост был заблокирован, а от Дока пришло сообщение:

> [!NOTE] Сообщение:

> «Иван, зайдите, пожалуйста, ко мне, как появится свободное время. Хотелось бы обсудить с вами вопрос поиска багов в существующих системах и премирования за успешный дебаггинг».

Интригующе, возможно, у меня появится новая статья дохода. Кстати о доходах: прямо из архива я направился на склад и обсудил с кладовщиком животрепещущий вопрос: что делать с выпадающим из врагов лутом? Человек был уже пожилой, поэтому в тему въехал не сразу. Пришлось подробно объяснять, что я имею в виду. В битве с противником мне может перепасть его оружие, броня и прочие трофеи — что с ними делать? На это кладовщик дал ответ, что я обязан все такие трофеи сдавать либо ему, либо в научный отдел под роспись. И опять пришлось нудно ему объяснять, что сбор трофеев — это лишний для меня головняк. Я ведь могу подобрать навороченную винтовку или отпилить голову навороченному киборгу, но не обязан этого делать — и не буду, если тут так тухло с мотивацией. Пусть валяются на улицах города. Или, наоборот, буду оставлять себе. Или продавать на сторону.

Кладовщик долго мялся, жевал губу, но потом всё же раскрыл военную тайну: есть-таки возможность за сданное трофейное оборудование получать до половины реальной стоимости. Остальная половина компенсируется так называемой «кармой» — очками заполнения шкалы социального рейтинга. Если буду оставлять призы себе или барыжить на сторону, то «карма», соответственно, пойдёт в другую сторону.

В принципе, нормальная схема, и я сделал то, за чем и пришёл — выложил перед завхозом свою многострадальную золотую монетку. Выяснилось, что я могу не только сдать её (вернее — обменять по курсу ЦБ, был уже и такой для «сверхов»), но и открыть особый золотой счёт: как оказалось, определённую категорию предметов можно купить только за такие вот золотые монетки.

Курс был 70к с копейками за одну з. м. — неплохой такой, ведь если её по весу сдать, то около 50к с гаком выйдет. С другой стороны, нумизмат мне за монетку 114к предлагал, что гораздо выгоднее, если всё ж таки допустить, что встреча с ним не была мусарской подставой. Во как: с зэка пообщался, так теперь и из меня перлы лезут почище, чем из аутентичного носителя языка; всё-таки я внушаемый.

Монету я сдал, но, помня о блокировке счёта, потребовал наличку. Кладовщик покряхтел, но всё ж выписал мне что-то вроде бумажного векселя и отправил с ним в бухгалтерию.

Глава 18

Ночка выдалась беспокойная: снился стрёмный сон, будто я бегу по какой-то трубе или канализации. Под ногами хлюпает, впереди маячит светлое пятно выхода, которого всё никак не достичь, а сзади давит нарастающая тревога.

Утро оказалось не лучше. Выяснилось, что служебный автобус уходит за тридцать минут до открытия столовой. Если остаться на завтрак — пропустишь рейс, и тогда единственный вменяемый вариант добраться до города — электричка, но до станции минут сорок пешком. Можно, конечно, вызвать такси, но вексель я ещё не обналичил (бухгалтерия работает с девяти), а транжирить запасы не хотелось. В последнее время обстоятельства склонны меняться по два раза на дню, причём бросаться из крайности в крайность. Да и стоило такси до города столько, что впору было неплохо пообедать в ресторане.

В окно забитого битком автобуса я видел, как на своём «мажоровозе» продефилировали «парагоны». Вот ведь гады, могли бы и подвезти — мы же «пати», да и ехать в одно место. Одним словом — мажоры, чего с них взять. Хотя это я так, для порядка бурчу: после всего случившегося я бы сам с ними на одном поле срать не сел. Задание они выполняли, ага, как же.

Пилить пришлось часа полтора: на Большевистской встрял в вечную утреннюю пробку, но всё равно приехал с запасом. Даже успел заскочить в круглосуточный супермаркет, купить колу и снеков на завтрак. Однако сил на лекции уже не оставалось: долгая поездка стоя вымотала донельзя, а ранний подъём заставлял клевать носом. Как в таком состоянии можно что-то понять или запомнить?

Сири опять гуляла сама по себе: шерстила новостные каналы и скидывала мне самые интересные опусы.

Если судить по статьям и постам блогеров, скоро грядёт легализация «контрактников», а за ней, возможно, и остальных граждан сверхобщества.

Патриарха откопали — отделался лёгким испугом. Хотя в сомнительных источниках писали, будто он всё-таки двинул кони и теперь его крутят через «дипфейк», чтобы не сеять панику среди верующих.

В городе и области обострилась эпидемиологическая обстановка. Что это — новый виток ковида или птичий грипп — пока неясно. В области целые хозяйства лишались поголовья: у одних дохли куры, у других — свиньи, у третьих — коровы. По городу участились обращения в больницы с симптомами неизвестной болезни, зафиксированы летальные исходы. Детали не разглашались. Власти вновь призывали носить маски, мыть руки и соблюдать самоизоляцию.

Я смаковал ситуацию, решая, с чего начать: с оскорблений или сразу с избиения? Всё казалось заманчивым. Не хотелось ничего «скипать», но я боялся не успеть до начала пары.

Сири сидела на месте преподавателя и плотоядно улыбалась. Хотя для стороннего наблюдателя её улыбка была самой обычной и даже милой, я уже достаточно узнал напарницу, чтобы понимать, что именно за такой улыбочкой скрывается. Улыбка Харли Квинн — обещание насилия, предвкушение насилия, потребность в насилии.

Полагаю, все присутствующие здесь в теме колдовства, так что удивить или испугать их вряд ли удастся. Это и к лучшему. Может, они и сами — сплошь ведьмы да вампиры. Я ведь хотел начать мочить кровососов? Вот он — мой звёздный час!

И тут в аудиторию вошёл, сука, Эдик со своими мальчиками! Он тотчас оценил положение и «движением властным руки дал приказ о начале сраженья». Шутка. Он просто громко поприветствовал пирата:

— Филипп! Вижу, знакомишься с новеньким? Давай упрощу задачу: это Иван Тарнов. Четвёртый член моей пати. Прошу любить и жаловать.

Вот кто так делает?! Весь кайф обломал. И подставил нехило: теперь, что бы я ни сделал, все решат, будто я прикрываюсь протекцией Юсупова. «Да ты знаешь, с кем я в пати?!» Таким беспомощным я не ощущал себя давно — целую неделю. Хотелось сначала пристрелить пирата, а следом — блондинчика.

Сири тем временем встала со своего места и призрачно-цифровым рывком вселилась в айфон Филиппа. Кстати, после приключений в тюрьме она наконец прочувствовала свои силы — ну, или свою призрачно-электромагнитную природу. Она поняла, что ей необязательно ходить по земле ножками. Ведь она может летать! Её зона действия не ограничивалась плоскостью: она могла перемещаться на 150 футов как вверх, так и вниз от меня.

Летала она, по факту, гораздо быстрее, чем ходила: если принять скорость ходьбы за 30 футов, то скорость полёта была не ниже 45. Плотность среды особого значения не имела — ну, может, слегка замедляла. Опасность представляли только живые существа и сложные приборы с памятью: за долгое нахождение в занимаемом ими пространстве Сири могла получить 1к10 психического урона. Также она вполне освоила «Цифровой прыжок » и теперь мгновенными прыжками перемещалась ко мне в самые неподходящие моменты, заставляя постоянно вздрагивать.

Филипп с компанией отошли на свои места, Эдуард со своими оруженосцами — на свои. Я остался сидеть на месте, понимая, что с каждой секундой возможность посчитаться с наехавшим на меня пиратиком неумолимо тает. Затем вошёл лектор, и планы мести пришлось отложить в долгий ящик: не хотелось сорвать первую лекцию.

Лектор был молод, одет в цивильный песочного цвета костюм и очки-хамелеоны. Говорил на русском, но так правильно, что казалось, будто у него акцент.

Пока я изучал лекционный материал, Сири изучала местный контингент, без зазрения совести используя навык «Вход [Log In]». Для подключения требовался взлом, но если телефоны в руках студентов и так были разблокированы, условие становилось неактуальным.

Сири видела цель и не видела препятствий: лазила по чужим профилям, приватным фотоальбомам, спискам контактов и историям браузеров. Она подслушивала разговоры и, естественно, анализировала. Вскоре над каждым в аудитории зажглась трёхмерная иконка. Над лектором появилась сова в академической шапочке. Над одними возникли серебристые ложки, над другими — веники, над третьими — красные звёзды, а над четвёртыми — пачки баксов. И лишь над самой малочисленной группой висели стопки книг.

Ну, с ложкой понятно — это мажоры. С вениками, скорее всего, их подпевалы, хотя ассоциативный ряд мне до конца и не ясен. Со звёздами, вероятно, колдуны, а с баксами — торговцы. Интересно, что они продают в институте: наркотики, контрафакт, семки? Ну а с книжками — зубрилки.

Сири с громким шлепком ударила себя по виртуальному лбу, и в следующий момент рядом с иконками появились надписи: аристократы, ведьмы, военные, олигархи, вундеркинды. Ну, так бы сразу и сказала!

Иконки наглядно показали распределение социума: заучки на первых рядах, военные на последних, аристократы посерёдке, олигархи жались к аристократам по периферии. Я сидел не на своём уровне, среди олигархов, а надо было, по идее, пересесть ближе к военным. Чтобы не нарушать фэншуй. Хотя я и к военным по типажу не вписываюсь — если пересяду, начнут буллить уже они. Останусь пока здесь.

В группке Филиппа было четыре парня и три девушки. Одна косплеила бизнес-вумен, другая была какой-то лайтовой версией готки, а последняя — пай-девочка в пастельных тонах. Она сидела на одной парте с пиратом и что-то нашёптывала ему, косо поглядывая в мою сторону. «Веники», они же мётлы, как ни странно, висели над каждой из них.

Сири облокотилась на их парту и внимательно слушала беседу. Её аппетитная попа при этом нахально смотрела в мою сторону и порядочно так отвлекала от лекции.

***

Лекция, кстати, оказалась интересной: на ней как раз рассказывали о строении общества и его сверхъестественной части, о контрактниках, их классификации и скиллах. В основном, конечно, речь шла о контрактниках — остальные слои рассматривали сквозь призму их существования. Лектор подтвердил, что правительство запустило программу легализации: она стартует уже в этом месяце. Собственно, определение «контрактник [contractor]» оставят сугубо за III поколением, а всех вместе теперь будут называть «юзеры [user]». Видимо, чтобы подчеркнуть системную тематику.

Под это дело собираются легализовать и остальные ниши: ведьм, бестий, экстрасенсов, гениев, бойцов, правительственные сверхинституты и прочую нечисть. Также обнародуют систему социального рейтинга и начнут её принудительно-добровольное внедрение. Всё как мы любим.

Лектор объяснил, что во главе государства стоят кланы — семьи с древней историей. Далее идут потомственные военные, ведьмы и олигархи. Следом — одиночки: вундеркинды, гении, экстрасенсы и прочие фрики. Но «чистых» потомственных давно не осталось: они смешивались, брали на службу представителей других ниш, и в итоге структура выкристаллизовалась в великие и малые кланы.

Контрактников поначалу восприняли как очередных сверхъестественных фриков. Раз в поколение случается наплыв экстрасенсов, гадалок или детей индиго — само по себе явление никого не удивило. Однако их количество и разнообразие заставили выделить отдельную категорию. К тому же контрактники появлялись и внутри кланов. Игнорировать их статус становилось нецелесообразным.

Что до самих контрактников, то самым малочисленным считалось нулевое поколение. Оно изначально было невелико, к тому же серия оказалась бракованной. Система всё рассчитала, но вмешался непредсказуемый человеческий фактор, и всё пошло по звезде. Созданный ею Вирус не смог провести нормальную трансформацию: люди умирали, зомби кидались на живых, куклы безвольно исполняли команды. Почти все представители «нулевых» в итоге вымерли, а выживших прибрали к рукам правительства. Из кукол наловчились делать «ментатов» — живые суперкомпьютеры, а из редких одиночек с пробудившейся родословной — «наводчиц»: провидцев и ясновидящих.

Самым многочисленным было первое поколение контрактников — «избранные», или «селекты [selected]». Во время пандемии случилось событие массового характера, сопряжённое с успешным обращением людей, наделившее их скиллами и обременившее платой. Событие впоследствии было названо «триггером», или «великим триггером». Такой акцент делали, поскольку подозревали, что за первым триггером последовало ещё несколько малых волн обращений, но доподлинно зафиксировать их и разобраться с ними не получилось. Возможно, это было эхо, отголоски одного и того же явления, а возможно — самобытные явления.

Не все скиллы «селектов» были боевыми: бытовых тоже хватало. Правительство предполагало, что пробуждение «избранных» станет предвестником чужемирного вторжения и открытия врат в «подземелья ». Но данжи так и не открылись. Поэтому боевые селекты остались невостребованными и затихарились, а бытовые нашли применение на госслужбе или в кланах.

Первое поколение получилось достаточно мирным. Оно не могло копить опыт, прогрессировать и развиваться, поэтому никто из них не стремился «набивать фраги», убивая людей или других селектов.

Основным преимуществом этого поколения было то, что человек мог получить сразу высокий ранг, не тратя время на прокачку. Тот же ранг «А» равнялся 17÷19 условному уровню. Так-то неплохо — войти в игру сразу на девятнадцатом...

Недостаток этого поколения был очевиден — невозможность развития: если ты инициировался в самом низком F-ранге, то всё. Просто прими, что лох — это судьба.

Второе поколение, как ни странно, по численности стремительно приближалось к нулевому. Или просто к нулю. Процент боевых и бытовых скиллов у них был примерно таким же, как у селектов, но возможность прокачки за счёт убийства собратьев резко сократила поголовье этих самых собратьев — особенно бытовиков, не способных дать сдачи. Численность боевиков таяла под ответными ударами правительства: никому не нужны отмороженные маньяки под боком. Так что это поколение на грани вымирания — пора в Красную книгу заносить.

При этом оно было самым читерным из всех, поскольку набранный уровень заменял им модификаторы характеристик и бонусы мастерства. Вернее, даже не так: деления на уровни как такового у второго поколения — «оззлингов [ozzling]» — не существовало. Оно было условным, введённым позже для сопоставления разных генераций. На самом деле у оззлингов прогресс шёл непрерывным потоком, а урон и хиты напрямую зависели от накопленного опыта.

Оззлингов обозначали цифрой прогресса, а не буквой ранга, как селектов. За счёт этой прямой зависимости на высоких уровнях урон от их скиллов был почти вдвое выше, чем у других контрактников, включая третье и четвёртое поколения. В этом и заключался главный чит.

Третье поколение было более стабильным и сбалансированным. У них выделилось строгое деление на уровни и появились плюшки за каждый ап. Эти контрактники — «контракторы » — инициируются и по сей день, несмотря на наличие четвёртого поколения.

Представители третьего поколения могли прокачиваться альтернативными путями, не прибегая к убийствам себе подобных: через решение опасных или выгодных ситуаций, задания от людей и организаций, а главное — квесты от самой Системы. При повышении уровня они могли повышать характеристики, получать навыки и владения, улучшать скиллы или открывать новые.

Однако «плата [forfeit]» оставалась сопоставимой с предыдущими поколениями: каждый новый скилл требовал новой платы. То есть плата не была заменена на более вменяемые «ячейки заклинаний», какие имелись у четвёртого поколения.

Четвёртое поколение хоть и появилось достаточно давно, до сих пор не имело четкого объяснения. Многие учёные считали их пришлыми — инициированными не нашей Системой, а сущностями из «Мультиверса». Тому было множество косвенных доказательств. Взять хотя бы факт: новые поколения обычно замещали старые. Как только появились «гудвинисты», сразу перестали рождаться селекты; как только пришли контрактники, иссякли оззлинги. Но с четвёртым поколением эта логика сломалась: «тройки» всё так же продолжают инициироваться параллельно с ними.

Что касается скиллов контрактников, то они тоже прогрессировали от поколения к поколению, становясь более сложными и разнообразными.

Скиллы первого поколения были самыми простыми: односоставными и базовыми. Их мощность зависела от ранга, а эффективность — от мастерства самого «селекта». По категориям их делили на нематериальные, материальные и физические. К нематериальным специализациям относили пироманта, криоманта, электрика, скримера, излучателя и псионика. Материальной специализацией считались кинетик и химик, генерирующие силовые поля или синтезирующие химические элементы. К физическим относились халк, эластик, спидстер, кансер, мьют и регенерат. Отдельным, высшим классом стоял чумовик, способный создавать живые организмы: бактерии и вирусы.

Второе поколение — «оззлинги» — могло обладать всеми скиллами первого, но у них появилось и кое-что новое: сложносоставные навыки магических школ воплощения, трансмутации, изменения и призыва. Специализации расширились: морф, левитат, сникер, блинкер, форсёр, телепат, мистик, контроллер, трансмутер, бионик, эвокант и искатель.

Скиллы третьего поколения стали ещё сложнее: добавились школы ограждения и некромантии, а в школе «эвокации » появились исцеляющие способности. Специализации «контракторов» выглядели так: баффер, дебаффер, дамагер, знахарь, хил, лазарь, некромант, призыватель и хрономант. Однако после появления четвёртого поколения и очередного апгрейда Системы деление на специализации устарело, поскольку «трёшки» при левелапе теперь могли брать любые скиллы из любых категорий.

На перерыве Сири подошла ко мне и решительно заявила:

— Ты должен втащить этой гламурной фифе!

***

«Основание?» — с невозмутимым видом уточнил я.

— Она плохо о тебе отзывалась и предлагала пиратику помощь в отмщении…

«Э-э? А мне-то за что мстить?» — искренне удивился я. Не я же на него наехал.

— Ну, он так или иначе потерял лицо из-за того, что блондинчик за тебя вписался. Потеря репутации, даже незначительная, всегда болезненна. Сам-то он не особо напрягся, но эта кукушка удачно присела ему на уши: знает, на какие кнопки нажимать. Видно, что не в первый раз такое проворачивает. Распалила его обиду и предложила возможность отомстить, не марая рук. Сказала ни о чём не волноваться — мол, сама всё сделает!

«Люблю, когда девушки так говорят, — похвалил я, но на провокацию Сири поддаваться не спешил. — Но даже если он такой тупой и внушаемый, это всё равно не повод бить даму…»

— А ещё она называла тебя земляным червяком! — Сири очень похоже изобразила Багиру из «Маугли». — Если тебе неприятно бить девушку, давай я это сделаю? Уступи штурвал на пять сек. И кстати, я покопалась в её телефоне — смело могу заверить, ей это понравится. Она любит пожёстче, «по-английски», если понимаешь, о чём я. Глядишь, ещё и отдастся тебе. Двойной профит!

Описываемая персона, кстати, поднялась из-за парты и с решительным видом двинулась в мою сторону. Походу, сама решила начать конфликт. Забавно: неужели вот так просто подойдёт и начнёт наезжать? Или план какой-то хитроумный придумала?

Так-то девушки в целом — существа опасные, в этом я не сомневался. У родителей на улице через дом жил бывший бандит: пожилой такой, импозантный, с молодой красавицей-женой. Ну, как бывший — такими они не бывают. Коттедж двухэтажный, сауна в подвале, там же — коллекция оружия единиц на сто. К нему постоянно менты и авторитеты бухать приезжали. Так вот эта жена по пьяни как-то запинала мужика до смерти. Прямо средь беспечного розового вечера, посреди улицы — каблуками, до самой смерти. Её, кстати, так и не посадили: муж вывел её за руку прямо из кабинета прокурора. Я это к тому, что нельзя покупаться на милую мордашку, субтильное сложение и ангельский голосок — ведь «в каждой из них незримо живёт пантера»…

Однако планам конкретно этой мстительницы не суждено было сегодня реализоваться — за моей спиной раздался перманентно жизнерадостный голос Ганзена.

— Иван, можно тебя на пару слов?

Мстительница находчиво сделала вид, что изначально шла в другую сторону.

— Да, Юрфак, пойдём поговорим, — согласился я. Эх, мне начинает это нравиться: жутко интересно, чем дело закончится. Может, и меня где-то в коридоре запинают каблуками до смерти. Интрига.

Мы вышли в коридор, я пошёл следом за экспертом-сайдкиком.

— Ты дал мне погоняло? — уточнил он.

— Да, и тебе, и твоим дружкам, — доверительно сообщил я.

— А не боишься, что и мы тебе прозвище дадим? — я не видел его лица, но по тону было понятно, что он ухмыляется.

— Не-а, я к этому индифферентен, — махнул я рукой, но потом поднял палец вверх и напомнил: — Но помни, что сказал Опер: я сначала стреляю, а потом разбираюсь.

— Ты же, вроде, в Интеллект тоже вкладывался? — вкрадчиво уточнил Юрфак.

— Да-а, — я второй раз махнул рукой. — Туфта всё это, не помогает. Ну, или и не должно помогать: интеллект и интеллигентность — это же разные вещи, да?

Юрий хмыкнул и кивком указал на одну из приоткрытых аудиторий. Роман разместился за партой, Эдик сидел на её краю, скрестив руки на груди. Юрий прикрыл дверь и остался стоять у входа.

— Привет, сопартийцы! — бодро поприветствовал я. — Чо-как?

— Привет, привет, — ответил Парагон, а Бур просто кивнул. — Как тебе иняз?

— Так и не понял, почему его инязом назвали. Вроде все по-русски балакают, не?

— Чтоб не догадались, — пародируя Никулина из «Операции „Ы“», со смешком пояснил Роман.

— Как одногруппники? Не обижают? — с улыбочкой уточнил Эдик.

— Ну, они просто ещё не поняли, что это не меня с ними закрыли, а их со мной, — скептически ответил я.

— Ясно, — заключил Парагон. — Пока твое поведение соответствует расчетной модели. В общем, дело такое: у нас пары сегодня заканчиваются раньше, и ждать тебя нет смысла. Сейчас проведём мини-брифинг, а в 17:00 встретимся на базе, на ресепшене. Успеешь завершить дела и добраться?

— Думаю, да.

— План простой: будем создавать видимость расследования. Юрий выдаст тебе все материалы и план мероприятий. Заполним бумажки, занесём Гришко, потом выйдем «в поле» — осмотрим место побега. После чего посетим архив и напишем доклады. Этого должно хватить.

— Насчёт отношений на факультете следует сделать пару ремарок, — продолжил Блондинчик. — Как ты понимаешь, все здесь — сверхграждане с достаточно высоким СР. Я открыто огласил, что ты состоишь в моей группе. Это оградит тебя от нападок мелочёвки вроде Филиппа, но не защитит полностью. Скорее всего, тебя попробуют перекупить с госслужбы, причём возможны любые подходы: подкуп, соблазнение, запугивание, шантаж. Воздействовать могут как на тебя, так и на родных. Летальный исход тоже не исключён — кланы обидчивы и не прощают отказов.

— Вообще не понимаю, о чём ты, — заметил я. — Я думал, что живу в правовом государстве. Если же нет — я просто пущу всех обидчиков на опыт.

Юрфак и Блондинчик глумливо переглянулись, а Качок откровенно заржал.

— Правовое, но прав в нём больше у того, у кого выше СР. Твоя единственная защита от кланов сейчас — это служба в СКУ. Если кто-то будет наезжать, сразу доставай корочки и представляйся по форме. Если этого не сделать, закон окажется на стороне агрессора. Но помни: корочки не защитят тебя ни от пули снайпера, ни от ножа в подворотне, ни от яда в еде. Ни тебя, ни твоих близких. Однако не думаю, что кланы опустятся до этого, если ты сам их не спровоцируешь. Веди себя прилично, первым не начинай. Ну и вообще — memento mori. Тогда особых проблем быть не должно, — вставил Юрфак.

— Любые поступающие тебе предложения лучше обсуждай с нами. Твоё благополучие на данном этапе в наших интересах, так что не переживай, не обманем. Если случится конфликт, то первым делом зови нас. Мы — партия, и все конфликты решаем сообща. И vice versa — будь готов принимать участие в наших разборках, это твоя обязанность как члена группы.

— Ну и со своим «пущу на опыт» — ты реально ляпнул, — ухмыляясь, вставил своё «веское» слово Качок. — Ты просто не представляешь масштаба. Кланы раздавят тебя как клопа и не заметят!

— Это не шутка, — поддержал дружка Юрфак. — Многие даже в нашем небольшом студенческом коллективе связаны с кланами. Отношения устоявшиеся, мотивированные, оплаченные, а это означает, что кланы будут защищать свои инвестиции. Возможно, ты справишься с отдельными личностями, но точно не справишься со всей организацией, которая имеет опыт командной работы, имеет связи и финансы, имеет успешно разрешенные прецеденты. Да и помимо клановых вскормышей на факультете попадается много самородков. Вспомни хотя бы Василису Васильевну и представь: что стало бы с тобой, если бы ты с ней закусился?

Ты ценен для конторы, спору нет. Через тебя она может получить новые знания, технологии, сайдкиков, связь с Системой или с бенефакторами-чужемирцами. Но и контора не всесильна, да и неоднородна: тесно связана с кланами многовековыми отношениями. У кланов хватит золота и влияния, чтоб оплатить виру даже за твоё непосредственное убийство. Но и этого им не придётся делать: у кланов много подставных пешек на стороне, которых они с лёгкостью пускают в расход. Так что будь начеку, сохраняй бдительность. Если видишь, что дело идёт к конфликту, переводи стрелки на Эдуарда. Сейчас — это лучшее решение.

Я хмыкнул, но промолчал.

— Также помни, что репутация нашей пати теперь зависит и от тебя. Если она понизится в результате твоих непродуманных действий, это будет чревато продуманными последствиями. Снизиться она может не только оттого, что ты кого-то побьёшь, но и оттого, что кто-то побьёт тебя. Поэтому повторюсь: в любой непонятной ситуации лучше перестрахуйся и вызови меня. Хотя бы до тех пор, пока не разберёшься в ситуации, — в заключение сказал лидер. Любит, похоже, последнее слово за собой оставлять.

***

— Возможно, в чём-то они правы, — с неохотой заявила Сири, когда мы вернулись на пару. — Я просчитала сценарии сражения с парагонами по правилам D&D. Разыграла ваншот, так сказать. Ну и, прямо скажу — шансов у тебя немного. По крайней мере, в лобовом столкновении. Эдик станит тебя «Удержанием личности», «Сном» или «Внушением», а потом они с аддами дружно расстреливают тебя из винтовок, пистолетов и мистических зарядов. Если у тебя нет напарника, никто не выведет тебя из стана. И это, в конечном итоге, зарешает.

— Слушай, я тут что подумал... Ну, насчёт той фифы, что мне мстить собиралась. — Сири сбилась с мысли и непонимающе уставилась на меня. — А что, если накинуть личину её приятеля Филиппа и предложить секс в туалете? Или в пустой аудитории. Пообещать жениться, в клан взять и всё такое. Должно сработать, как думаешь?

Сири смеялась в голос. Да что там — не смеялась, а ржала.

— Кто о чём, а солдат о бабах. Так-то план, конечно, огонь, но «Маскировка» не проходит проверку на физический контакт — она сразу поймёт, что происходит. Да и, вроде как, она сама ведьма, мало ли какие у неё сюрпризы имеются «под капотом». Покатает ещё тебя на своей «метле»…

— Ну, я просто подумал: если её рачком поставить, то всю одежду снимать не обязательно, а значит, и проверку на контакт проходить не придётся…

— А ты сумеешь отыграть образ пиратика? Ты же не знаешь, как он говорит, как ходит, как себя с этой фифой ведёт. Да и голым мы его не видели, не сможем воссоздать образ во всей полноте — вдруг у него родинка приметная на приметном месте? — стала сыпать аргументами педантичная ассистентка.

— Ну да, ну да… — погрустнел я.

— Ты вообще, как я посмотрю, страх потерял? — восхитилась Сири.

— Да нет, наверное. Просто я знаю, что ждёт меня после смерти — теплое местечко в Аду. А это, как ни крути, равносильно пониманию, что смерти нет, что смерть — это не конец пути. Да и в высшем обществе люди, думаю, приличные, сами на дуэль вызывать не будут. Подошлют шестёрок в подворотню — а это этап пройденный, не пугает, да и меры противодействия имеются. Достаточно постоянно держать на себе «Доспех Агафиса», он защитит от первого удара хоть гопника, хоть снайпера. Да и, реально — я же теперь во внутренних органах! Ну, или где-то на входе в эту область государственного организма. Не верю я, что есть совсем безбашенные кланы, которые станут вот так открыто валить сотрудника. К тому же такого полезного для страны. Надо, кстати, прочитать про дуэльный кодекс — может, есть такой среди волшебного бомонда? Пригодится.

— А я подумала, может быть, это тебя протекция Юсупова так вдохновила?

— Ой, да брось, — поморщился я. — Как только запахнет керосином, он тут же меня кикнет из пати. Вообще, я так понял, что меня в группу-то его заставили взять только потому, что надеялись уровень на шару подтянуть. Не вышло — значит, и в пати нет особой нужды. А ты, кстати, когда просчитывала варианты сражений с парагонами, себя учитывала?

— Э-э-э, нет, — замялась Сири. — Ну, в смысле — да, учитывала, что я в тебе и мы используем синхронно-симпатические бонусы…

— Непонятно тогда, как ты считала. Ведь ты можешь, вселившись не в меня, а в фокусировку, кастовать заговоры самостоятельно, используя меня в качестве излучателя. Если блондинчик накинет на меня паралич, то ты вполне можешь шмальнуть по нему «мистическим зарядом», чтобы сбить концентрацию. Или вызвать «призрачную руку» и полоснуть его бритвой, если луч навести на цель не получится. А как только паралич спадёт — мы на коне. У нас вполне впечатляющий арсенал, образовавшийся благодаря инсайдеру. Два «мистических заряда» бонусным действием чего только стоят! Есть щиты, стан, АоЕ, ускорялки, контроль. Думаю, выдюжим. Главное — не ходить по злачным местам без «Доспеха Агафиса».

Сири задумалась, а через некоторое время вселилась в меня и ушла в виртуал.

***

Пара закончилась вполне обыденно. Домашних заданий не задавали — пока что нечего было задавать. Обзорные лекции, обозревающие самые азы. Дальше будет интереснее: нас реально начнут знакомить с колдовством и рассказывать о его разновидностях. Даже практические занятия обещали. Правда, они будут дифференцированные: для ведьм — одна программа, для бестий — другая, все остальные пойдут по третьей. Каждому по способностям, от каждого по возможностям.

Ситуацию с Филиппом не хотелось оставлять в подвешенном состоянии. Вообще, наезжать на незнакомых людей — это всё равно что писать против ветра: ветер — штука переменчивая. Пора наглядно это продемонстрировать широкой аудитории. Ваше слово, товарищ маузер…

Дождавшись, когда Филипп начнёт выходить из аудитории, я разогнался и отвесил ему доброго рабоче-крестьянского пенделя. Силой удара его буквально вытолкнуло в коридор и выплюнуло на проходящих мимо студентов.

— Какого ху… — начал не культурно возмущаться пиратик, разворачиваясь и пытаясь сохранить равновесие.

Вообще, самое страшное для меня в драке было не то, что меня могут избить в ответ, что придут на разборку старшие братья или вызовут полицию. Страшила сама необходимость бить другого человека. Живого человека, кулаком, по лицу! Ему же больно будет, синяки появятся, кровь пойдёт, в больницу придётся идти зубы вставлять... А ну как гематома в голове образуется, он умрёт, а мать плакать будет? Вероятно, это был какой-то психологический блок. Именно — был, в прошедшем времени. После всего, что мне выпало пережить, этот блок рассосался сам собой. Теперь я чувствовал лишь предвкушение.

Растолкав зевак, я рывком приблизился, схватил пиратика за горло и потащил к стене, где располагались лифты. Восьмёрки в «Силе» вполне хватало, чтобы не обращать внимания на его сопротивление. Не ослабляя захвата на шее, я стал бить его затылком по кнопке вызова, приговаривая:

— Интерьер, экстерьер... Главное — во! Кость!

Филипп хрипел и пытался разжать мою хватку. Не оставляя противнику надежд, я свободной рукой пробил ему в «солнышко», вышибив воздух из лёгких, и швырнул на пол себе за спину.

С моим обликом в это время происходили изменения — иллюзорные, естественно. Одежда начала расходиться по швам от набухавших мускулов, кожа приобрела глубокий серный оттенок, белки глаз почернели, радужка стала красной снаружи и жёлтой внутри. На голове прорезались острые пепельные рога с кончиками цвета слоновой кости, а во рту показались небольшие клыки. Маскировкой управляла не Сири, я просто выбрал одну из личин-заготовок: «Тифлинг Зариэль, тело А2».

Я выбрал эту маску не ради красоты. Это был посыл окружающим. Я визуально транслировал всем, кто ещё не в курсе: смотрите, я не просто нуб, я варлок, высшее четвертое поколение контрактников! И не просто варлок, а под патронажем самой великой эрцгерцогини Зариэль — той, что воплощает собой Войну Крови, не терпит слабости и принимает любой вызов! Кто из вас, блядей, рискнёт бросить вызов её служителю?

Сири в это время буквально на сверхсветовой скорости металась по коридору, сжигая тысячи моих калорий. Я чувствовал её напряжение: она вырубила камеры под потолком, пожарную сигнализацию и теперь едва успевала «гасить» вспыхивающие экраны смартфонов, делая невозможное, чтобы не допустить слива этого перформанса в сеть.

Самое забавное, что снимать на камеру пытались многие, а вот набрать полицию или МЧС — никто… Как никто не спешил вступаться за мажора: ни случайные доброхоты, ни даже его друзья, с которыми он до этого так душевно тусовался.

Парагонов, моих новоявленных сопартийцев, среди зевак также не наблюдалось — похоже, их расчет моей модели поведения как раз таки и включал эту драку. Чтобы не создавать прецедент и не подставляться, они решили технично слиться.

Остальные спектакторы многозначительно помалкивали. Те из них, кто поумнее, сразу поняли: раз новичок открыто гасит «пиратика» на виду у всех, за ним стоит сила, с которой лучше не спорить. А те, кто попроще, просто не хотели подставлять лицо под армейский ботинок — своя холёная шкура была им куда дороже справедливости.

Филипп, рыча, попытался подняться, но я от души пнул его в бочину. Прочный армейский ботинок смачно врезался в мягкое студенческое тело, заставив мажора взвыть от боли и вновь завалиться на спину. Медленно обошёл и пнул ещё раз; нога шаркнула по полу возле головы горе-абьюзера, не задев её, но заставив позорно зажмуриться и судорожно закрыть голову руками. Боится боли-то, изнеженный комнатный мальчик…

С молчаливого разрешения толпы я поставил ногу ему на грудь и победно оглядел тех, кто решился остаться. Большинство смотрели на происходящее с искренним непониманием, в глазах застыл вопрос: «Что здесь происходит?». Несколько человек взирали на меня с ненавистью, несколько — со страхом. Но были и такие, кто смотрел с презрительными ухмылками уверенных в себе альфа-хищников, получающих удовольствие от зрелища. Ну и хай с ними — пускай смотрят, за просмотр денег не беру.

Снимать видео никто уже не пытался, уяснив тщетность попыток потягаться с заговором Сири «Вкл/Выкл (On/Off)»: все телефоны были отключены или ушли на перезагрузку её стараниями.

Дверь лифта открылась. Я снял маскировку, запустив визуальный ряд обратной трансформации: возвращал себе истинный облик, одновременно убирая ногу с груди поверженного оппонента. Из лифта выскочил толстый вахтёр в спецовке и, придерживая руку на поясе, будто там была кобура, поспешил к нам.

— Что здесь происходит?

— Да вот, молодой человек неудачно вписался в интерьер, — пояснил я.

— Ты об этом пожалеешь! — выкрикнул осмелевший Филипп, поднявшись на ноги и спрятавшись за спину охранника.

— Уже жалею, — поморщился я. — Я ожидал отпора.

— Я заставлю тебя…

Я сделал резкий шаг в его сторону, не дав договорить. Пиратик замолк и отпрянул, а охранник смело закрыл его грудью. Я примирительно выставил ладони.

— Махать кулаками после драки — это моветон, — прокомментировал я. — Особенно при свидетелях. Проводили бы вы его в медпункт, — это уже охраннику, — у «водников» он один из лучших в городе. Счёт за лечение можешь выставить Юсуповым.

Охранник повёл пиратика к лифту, народ стал рассасываться. Я пошёл в уборную — освежиться и привести себя в порядок. Да, как-то не так прошла экзекуция. Я полагал, что его приятели впишутся, а за меня вступятся парагоны, и мы сойдёмся в эпическом махаче по старинному русскому обычаю — стенка на стенку!

Прокладывая курс мимо подружек Филиппа, я поравнялся с ними и от души шлёпнул мстительную фифочку по заднице.

— Ты следующая, — доверительным шёпотом сообщил я, наклонившись к её уху. Попка у неё оказалась приятно упругой.

В уборной было безлюдно. Рукав куртки оказался заляпан то ли слюной, то ли соплями — я с омерзением их смыл. Блин, за куртку ещё даже не рассчитался полностью, надо поаккуратнее. Поразмыслив, я потратил ячейку заклинания и наложил «доспех Агафиса». Кто знает, насколько мажорские семьи скоры на расправу? Как завещал Козьма Прутков — лучше перебдеть.

Изморозь и прочие эффекты заклинания, как и влажное пятно на рукаве, я скрыл, замаскировав себя собой же часовой давности. Помогло отчасти: рядом со мной всё равно ощущался холодок. Зеркало, например, запотевало, стоило мне подойти слишком близко.

В коридоре народ уже разошёлся. Полагаю, на этом этаже публика в принципе тусовалась специфическая, так что особой огласки мои трюки получить не должны. Никакие «люди в чёрном» не приедут и не начнут стирать свидетелям память. В лифте на меня никто не глазел, рожу не воротил, но и руки не жал. А вот у самого выхода из института я встретил представительский автомобиль чёрного цвета — судя по виду, очень тяжёлый и очень бронированный.

Возле машины стоял бугай в чёрном костюме с гарнитурой в ухе. При моём приближении он открыл заднюю дверь, выпуская мужчину в сером костюме с импозантной сединой на висках. По-любому красится — не может седина проступить так симметрично. Вряд ли это был отец Филиппа, скорее какой-то представитель семьи: может, дядя, а может — начальник СБ. Оперативненько, что тут сказать. Не зря я накинул доспех.

Я подошёл к суровому дяде и встал напротив, засунув руки в карманы.

— Иван Васильевич?

Я кивнул.

— Полагаю, нам есть что обсудить. Не возражаете, если я подвезу вас?

— Я-то не возражаю, колымага у вас зачётная, респект. Но лидер моей пати строго-настрого запретил кататься с незнакомыми дядями. Если у вас есть вопросы, обращайтесь непосредственно к Эдуарду Юсупову.

Ну а что? Он же сам сказал: если почувствую назревающий конфликт — переводить стрелки на него. Вот пусть теперь и разбирается. Главное, что честь пати я сберёг.

— Уверен, некоторые моменты мы могли бы обсудить без привлечения Эдуарда Владимировича, в частном порядке.

— Могли бы. Но не будем, — улыбнулся я. — Я существо законопослушное.

В этот же момент шокер во внутреннем кармане охранника активировался и начал бешено трещать разрядами. Телефон импозантного дяди сам собой вышел из спящего режима, нашёл в браузере «Похоронный марш» и врубил его на полную. Пока ребята сражались со своими гаджетами, всё вернулось в норму, но радио в машине внезапно переключилось на неизвестную волну. Из динамиков чётко и внятно донеслась фраза, вырванная из какого-то контекста:

— …чертовщина какая-то…

— По тонкому льду ходите, молодой человек, — вздохнул дядя, усаживаясь в машину. — Честь имею.

***

Больше конфликтов в новом корпусе не возникло. Оставшиеся пары должны были проходить в главном — туда я и отправился, воспользовавшись исконно народным средством передвижения, троллейбусом. Самым обидным было то, что за весь инцидент мне не дали ни единицы опыта. Видимо, ПО Филиппа был даже ниже нулевого…

В троллейбусе я встал в свой любимый угол, подальше от остальных пассажиров, опёрся спиной о вертикальный поручень и расслабленно пялился в окно. В голове звучала полузнакомая мелодия:

…Мимо пролетают дорогие лимузины,

В них женщины проносятся с горящими глазами,

Холодными сердцами, золотыми волосами.

Город-сказка, город-мечта,

Попадая в его сети, пропадаешь навсегда…

Неожиданно пришла СМС с неизвестного номера:

> [!note] Сообщение

> Привет! Как дела? :)

На мой немой вопрос «кто бы это мог быть?» Сири вывела трёхмерный образ симпатичной смуглой девчонки с подписью: «Лена, подружка старосты». А, точно, ей же Сири давала наш номер. Это та самая одногруппница, ставшая свидетельницей моего наезда на Романа Сабурова. Тогда я ещё удивился: как она так много разглядела? Теперь же, в свете новых знаний, промелькнуло подозрение, что она тоже из тех, кого Сири пометила «вениками».

> [!note] Сообщение

> Привет. Не поверишь, но как в Польше: пан тот, у кого больше…

М-дя, что-то как-то не очень шуточка. Я-то СР имел в виду, но из текста это прямо не следовало. Однако, несмотря на пошловатую двусмысленность, беседа продолжилась:

> [!note] Сообщение

> Что не звонишь, не пишешь? Вроде обещал пригласить в приличное место? Или передумал?

Дальнейшую переписку Сири взяла в свои изящные ручки. И, наверное, правильно сделала.

> [!note] Переписка

> Мой косяк :( Давай в воскресенье? Не уверен, что в субботу будет окошко…

> Ого, занятым человеком стал?

> Типа того :)) Пошёл служить по контракту

> А почему тебя ни в одном мессенджере нет и ни в одной соцсети? Пришлось СМС писать :((

> Всё, уже есть. Пиши, где привыкла.

> О, и вправду 0_0 Только что нигде не было, и как по волшебству появился! Волшебник, что ли?

> Только учусь. Можешь, кстати, писать прямо на Госуслугах — у них появился свой чат. Слышал, скоро все остальные мессенджеры либо запретят, либо интегрируют в них.

> Я пробовала, но там мало знакомых. А откуда инфа?

> Где-то читал, не помню. Давай ближе к воскресенью созвонимся и порешаем со временем?

> Ок.

На парах мы с Леной не встретились: группу изначально разбили на подгруппы, у которых чередовались практика и лекции — аудитории старого корпуса не вмещали всех разом. Тоже, кстати, социальное неравенство: в первой подгруппе состояли староста, отличники и «богатенькие буратино», а во второй, моей — лентяи, фрики и нищеброды.

Лекции прошли обыденно. Пытаясь вникнуть в предмет, я одновременно гадал: нафига он мне сдался? Ну, философия — допустим, ещё туды-сюды. Но теория механизмов и машин? Я ж один фиг по специальности работать не буду…

После пар купил в киоске двойной хот-дог и сел на скамейку в парке — перекусить и восстановить «ячейку заклинания». Времени до встречи с Эдиком было полно, а возвращаться в «дом, милый дом», напичканный камерами и чекистами, не хотелось.

Дороги красовались свежим чёрным асфальтом и яркой разметкой. Светофоры заменили на современные, плоские, как плазменные панели. Видимо, всё, что ни делается — к лучшему: конкретно этот кусок Красного проспекта от теракта только выиграл.

Часовню огородили заборчиками, но восстанавливать не спешили. Это было особенно заметно на фоне почти полностью отремонтированных ТЦ. Хотя, казалось бы, часовня обладает бóльшим символизмом — символ веры в борьбе с терроризмом и всё такое. Сири едко заметила, что всё дело в пожертвованиях: пока эта статья дохода приносит прибыль, часовня так и будет прозябать в руинах.

Незаметно мысли переключились на саму трагедию шестого сентября и на то, как Пересмешник ушёл от погони через подвал. Вдруг стало ужасно интересно посмотреть на путь его отхода. Опасности там теперь быть не должно — вряд ли оттуда откроется прямой путь в его логово. Но вдруг? Исследовать этот момент показалось дельным. Быть может, и мне этот лаз в ближайшем будущем пригодится? Единственное — в новых вещах не хотелось спускаться в канализацию: запачкаю же. А потом ещё час в электричке с таким амбре ехать до санатория, краснеть.

Сири на это заметила, что слухи о вонючести канализации сильно преувеличены: говно там под ногами не булькает и со стен не свисает. Как вариант, предложила заскочить в ближайший ТЦ и купить дешёвой одноразовой одежды. Так и сделали: взял простенькие трико, футболку, толстовку с капюшоном, резиновые сапоги, носки и рюкзак с вакуумным пакетом под чистые вещи. Дополнительно прихватили мощный фонарик и клещи — освещать путь и перекусывать замки.

«Доспех Агафиса» всё ещё висел на мне: его эффект длился сутки или до «долгого отдыха». Сам перекус на скамеечке в парке засчитался за «короткий отдых» и восстановил потраченную «ячейку заклинания».

Что ж, к приключениям готов. Я накинул на себя личину типового сантехника и отправился к памятному подъезду.

Глава 19

Пароль на домофоне сменили, но для Сири это не стало проблемой. Она прикоснулась к панели рукой, на экране смартфона замелькали потоки цифр, и в следующее мгновение магнитный замок с коротким «пи-пи-пи» открылся. Сири вошла первой, отключая камеры: одна смотрела на входную дверь, вторая — на спуск в подвал.

Подвальная дверь оказалась железной, закрашенной в цвет стены вместе с петлями. А вот замок на ней висел новый — массивный и надёжный. Свою силу я явно переоценил: перекусить дужку клещами не удалось. Отчасти виноват был инструмент — китайская подделка начала проминаться под отечественной сталью.

Не желая отступать, я выставил параметры «мистического заряда» на минимальную дистанцию и выполнил рукопашную атаку заклинанием. Замок смялся, придя в негодность, но не открылся. А вот петли с двери сорвало, открывая заветный проход. Вниз вела крутая лестница, над которой тускло горела лампочка. Кому она тут светит? А ведь платят за неё жильцы по графе «общедомовые нужды»…

В самом подвале было темно, пришлось включить фонарик. Бетонные перегородки, трубы, проходы в соседние подъезды — подвал как подвал, в детстве я по таким налазился вволю. Уже подумывал уходить, когда Сири обнаружила гору пустых пластиковых бутылок и жестянок от колы и холодного чая. Кто-то тут нехило страдал от жажды.

Дальнейшие поиски позволили найти напольный круглый люк, присыпанный мусором. Замок на нём был хлипкий — китайский инструмент перекусил его на ура. Через узкий лаз со скобами в бетонной стене мы спустились в канализацию.

Пахло здесь не очень, но терпимо, дыхание в зобу не спирало. А вот куда дальше идти, было не совсем понятно. Сири скачала карту водоотведения, и мы попытались сообразить, где находимся и куда мог бежать Пересмешник. При поимке БИ-2 он ведь тоже атаковал откуда-то из-под земли, возможно — из канализации. В итоге Сири обнаружила пустые бутылки, и мы пошли по ним, как по следу из хлебных крошек.

Передвигаться по подземному лабиринту было неудобно: в большинстве проходов приходилось идти согнувшись в три погибели. Тоннели встречались прямоугольные и круглые, бетонные и кирпичные. Зачастую приходилось подлезать под трубами или протискиваться между ними и стенками. Самые крупные из переходов обычно шли под уклоном вниз. Встречались распределительные комнаты, из которых можно было подняться на поверхность или пройти в подвалы других домов.

След из «кока-кольной» тары давно пропал, и Сири предложила пробираться в сторону Оперного театра, поскольку, по слухам, именно там расположен центр подземного Новосибирска. Даже если не найдём следов террористов, наметим пути отхода или присмотрим конспиративную квартирку на всякий пожарный.

Однако далеко мы не отошли: Сири, не обременённая оковами физического тела, нашла полость, заложенную кирпичами и заваленную мусором. Тремя выстрелами «Мистического заряда» я расчистил проход. Всё-таки он имба: от урона силовым полем мало у кого или чего есть защита. В нише обнаружился заваренный люк, ведущий вниз. Тут бы пригодился лом или монтировка, но за неимением таковых опять пришлось прибегать к разрушительной мощи луча.

По узкому лазу мы спускались глубоко и долго — метров на тридцать вниз, уже ниже уровня метро. Ощущения были те еще, максимально крипово: будто лезешь по пожарной лестнице с крыши девятиэтажки. От страха высоты спасало лишь то, что свет фонарика, зажатого в зубах, не достигал дна. Зато само бетонное жерло трубы вовсю давило на психику: шершавые стенки сжимали не только плечи, но и, казалось, сам мозг.

Застрять я не боялся, ведь у меня был загружен заговор «Незначительный шаг», позволяющий телепортироваться на небольшие дистанции.

В итоге мы спустились в обширное пространство вроде рукотворной пещеры или катакомбы. Лаз обрывался в её потолке, метрах в пяти над землей. В наличии имелся огрызок проржавевшей лестницы, к которой был привязан кусок почерневшей верёвки. Да, нормальный канат бы тут пригодился — жаль, я не догадался прикупить в ТЦ и его.

Пять метров — это высоко. Я побоялся, что если просто прыгну, то переломаю ноги и умру здесь с голоду — еды-то я предусмотрительно не захватил… Тут не помешало бы заклинание «Малый полет», но материального компонента для него — пера — мы не нашли ни в реальности, ни в сети. Так что искушать судьбу во второй раз я не стал.

В итоге меня спасла верёвка. Сири исследовала окрестности лаза и нашла целый моток — или даже канат, — прикрытый каким-то доброхотом полусгнившим картоном. Затем она активировала на смартфоне заговор «Волшебная десница» и подтянула его ко мне. Я мог бы и сам это сделать, но Сири управляла магической конечностью напрямую, а это гораздо продуктивнее. К тому же нам надо было нарабатывать опыт в области использования смежных заговоров.

Магическая рука была хороша всем, кроме одного: она вешала откат в одну минуту на все загруженные заговоры. Я не был уверен, насколько крепким получился узел на скобе и выдержит ли сама верёвка, потемневшая от сырости. Если она порвётся в процессе — это будет полный аншлаг. Подстраховать в падении меня мог всё тот же «Незначительный шаг», поэтому я честно куковал в подвешенном состоянии, дожидаясь, пока спадёт откат.

Вообще, у заговоров на смартфоне был один безусловный плюс, кроющий все минусы: их можно было использовать бонусным действием. То есть одновременно с другим движением — например, на бегу или в падении. Тот же «Мистический заряд», если использовать его нативную версию, требовал неподвижности и чёткого выполнения жестов. Загруженную же версию я мог скастовать прямо на бегу, просто нажав на кнопку. С «Незначительным шагом» та же история: сорвись я вниз — успел бы активировать его в полёте одним нажатием на мистический гаджет, ставший моим объектом фокусировки.

Комната, куда мы попали, напоминала распределительный центр. Судя по старинной кладке, ей лет сто, если не больше — такой стиль я видел только на старых фото Новосибирска времён царской России. Хотя часть стен была отреставрирована современным кирпичом или залита бетоном. Из общего зала выходило четыре тоннеля, а ещё около двадцати дверей и проходов вели в помещения непонятного назначения.

Многие комнаты были разрушены и завалены, но на некоторых проёмах висели неплохо сохранившиеся двери: деревянные, обитые полосами ржавого железа, и даже цельнометаллические. Также имелось три люка, ведущих вниз, и ещё один — помимо нашего — на потолке.

В одном из коридоров мы нашли несколько смятых бутылок из-под кока-колы. Этот уже знакомый след в итоге и вывел нас к месту, где предположительно располагалась база Пересмешника.

***

Сири, наученная горьким опытом, вселилась в меня, дождалась синхронизации данных и только после этого двинулась на разведку в опасную зону, транслируя изображение на мой виртуальный экран. Кстати, на нём всё виделось как при тусклом ламповом освещении. Вероятно, именно эту возможность напарница и имела в виду, когда говорила, что у нас есть аналог ночного зрения. Я выключил фонарик и попросил Сири оставить такой фильтр на постоянку.

Помещение было огромным и напоминало подземный ангар. Потолок — метра три-четыре высотой. Широкий проём двухстворчатых ворот, скользящих вдоль стен, — в такой проехал бы небольшой грузовичок. Внутри всё было поделено на отсеки полуразрушенными перегородками, завалено хламом, кирпичом, арматурой, мусором, пластиком, целлофаном, проволокой и деревянными палетами. В одной из секций была мусорная яма, прикрытая деревянной паллетой; судя по запаху, она служила и туалетом. В других обнаружились ящики, древние шкафы советской эпохи, столы, сетчатые двухъярусные кровати. Имелись остатки разбитого химического оборудования: колбы, пробирки, горелки, трубки. А в одном из самых обширных боковых отделов я нашёл человеческие останки.

В основном это были кости — как чистые, так и с ошмётками засохшей плоти, но попадались и мумифицированные конечности. Запах стоял смрадный, однако свежей мертвечиной не пахло. Вероятно, этому захоронению немало годков — может, какая-то расстрельная команда НКВД здесь поработала. И вот чёрт меня дёрнул копаться дальше: при детальном рассмотрении выяснилось, что часть останков упакована в современные пластиковые мешки для мусора. Значит, это место вполне могло быть логовом Близнецов-людоедов.

Также в куче обнаружилась мумия беременной женщины. Ссохшаяся, с пергаментной кожей и частично выпавшими сухими волосами. Рот распахнут в немом крике, а неестественно большой живот разорван изнутри на манер цветка. Я, конечно же, проблевался — к такому трэшу меня жизнь не готовила. Что они с ней делали? Выращивали в ней «чужих»? И почему она тогда мумифицирована?..

Сири осталась изучать останки, на всякий случай «замазав» мумию пикселями в моём восприятии — и в этот раз я не возражал. Выглядело всё реально жутко, учитывая мрачный контекст и общий антураж этого места.

Я отправился осмотреть химический уголок и покопаться в столах в поисках документов.

Сири закончила осмотр быстрее. Она заявила, что женщину подпитывали искусственно — это видно по следам подключения шлангов и трубок к иссохшему телу. Возраст мумии определению не поддавался, зато остальные останки в куче Сири классифицировала как свежие, сроком не старше года. Также на полу виднелись следы слизи, по составу идентичной той субстанции, что мы видели в квартире Светланы. Или, правильнее сказать — той органической жижи, в которую Светлану переработали, которой она в итоге стала.

С документами Сири тоже разобралась оперативно. В столах я не нашёл ничего, кроме испорченных писчих принадлежностей. Уцелевшие фрагменты документации пришлось выуживать из мусора: часть была сожжена, часть порвана, часть залита чем-то едким. Копаться там голыми руками не хотелось — мерзко, а перчатки я купить забыл. Поэтому Сири вновь воспользовалась «Волшебной десницей».

Тут, кстати, вылез косяк схемы, при которой Сири пыталась из одного заговора сделать два — «Волшебную десницу» и «Волшебную шуйцу», — чтобы вызывать их одновременно. Оказалось, что призыв любой из «рук» вешает минутный откат на все остальные загруженные заговоры, так что задействовать длани парой не получалось. Сири сообщила, что попробует слить их в один заговор — «Волшебные руки», — но не факт, что выйдет.

Пока магическая длань копалась в мусоре, я фоткал уцелевшие фрагменты на камеру смартфона, надеясь позже их расшифровать. Найти зацепки о том, что здесь произошло и куда переехала штаб-квартира, мы не успели: со стороны входа послышались голоса и прорезались пыльные лучи фонариков.

***

Я хотел накинуть личину «прозрачника» и забиться в небольшое углубление за грудой мусора. Но Сири сообщила, что рефракция выдаст нас на раз-два, и предложила использовать динамическую маскировку, заодно проведя её тест-драйв. Я не возражал.

Для любой динамической личины требовался прямой контроль Сири, поэтому она вселилась в меня. Я активировал инвокацию, и через мгновение стал частью интерьера — ещё одной грудой аутентичного мусора, в которой невозможно было опознать человека без физической проверки. Вот только двигаться теперь было нельзя: маскировка бы перестроилась при смене позиции, но сам процесс адаптации слишком легко заметить.

С моего места открывался хороший обзор на вход. Голосов слышалось два: один — мерзкий и визгливый, другой — мерзкий и спокойный.

— И что, есть прямо целый подземный город? — спрашивал спокойный, слегка приглушенный голос. Казалось, что говорившему что-то мешает, будто он в шлеме Дарта Вейдера.

— Несколько! Несколько городов! — восторженно отвечал визгливый. — Почти под каждым заводом есть бомбоубежище, коллайдер под ИЯФом, огромное подземелье под оперным театром, правительственный бункер под мэрией. Всё это связано дорогами и узкоколейкой, есть пути до вокзала, до старого аэропорта, выходы к реке. Отдельный город под Академом и ещё один под площадью Калинина. Многое функционирует и поддерживается властями. Но ещё больше заброшек: есть с советских времён, есть с царских, есть даже пещеры со времён Синей Орды!

— А карта есть?

— Да какая карта?! Кто бы её составлял. Властям легче залить бетоном, если что-то новое откопается…

— А здесь, значит, ваша база была?

— Да, была. После перерождения одного из близнецов они сорвались с места. Сидели здесь только потому, что био-чан кантовать нельзя было. Вроде уходят за границу, в сторону Казахстана. Нас бросают в качестве «консервов», законсервированных агентов… А я ведь был предан банде! Всё делал, что приказывали. Даже с женщинами, даже с детьми… Поехавшие ублюдки! Как можно обманывать своих?!

— Как, говоришь, они зовутся?

— Ташлинги. Главарь у них то ли Таш, то ли Таша, он и научил их делать варево… Обещали, что сделают нас избранными! А оказалось, что на людей, на неписей, как они выражаются, варево не действует! Они предали нас, бросили как использованную туалетную бумагу! И это после всего, что я для них делал!..

— А что мы-то здесь делаем? Ты ведь помнишь, что заражён мною? И что я могу убить тебя одной мыслью, где бы ты ни находился, Гангнус?

— Конечно, господин Флектор, — залебезил голос. — Вы продемонстрировали это всему городу, казнив ту репортёршу в прямом эфире…

Говорившие наконец замаячили в проходе. Они остановились и стали водить лучами фонарей, высвечивая помещение и осматриваясь.

Первым шёл квадратный бугай в байкерской кожанке: на голове бандана, на плечах шипы, на глазах тёмные круглые очки. За ним мельтешили двое: щуплый длинный панк с красно-оранжево-розовым чубом и человек средней комплекции в коричневом плаще и респираторе, с седыми волосами, собранными в хвост.

— Более того, я безмерно рад, что встретился с вами, босс. Ведь ваш метавирус сделал меня избранным, наделил характеристиками и хитами — то есть дал то, чего не смогли дать ташлинги! Моя преданность обеспечена вам до конца жизни…

— Да уж, интересная побочка вышла, — проворчал человек в респираторе. — Так что мы тут ищем?

— Сейчас… Чингиз, помоги мне! Там справа за перегородкой рабочий дизель, вруби его.

Квадратный отправился в указанном направлении, и вскоре помещение заполнилось тарахтением дизель-генератора, а на потолке то тут, то там стали зажигаться тусклые промышленные фонари.

— Когда я понял, что близнецы водят нас за нос, стал собирать компромат. Формулы, записки — что-то крал, что-то копировал. Брал образцы различных видов варева и всё это прятал. Выносить было опасно: говноед мог почувствовать варево в любом другом месте. Но только не у себя под носом! Вероломные ташлинги… Они так упивались своим безумием и грандиозностью планов, что не замечали моих действий. Для них я был картинкой на заднем плане, массовкой, на которую не стоит обращать внимания!

Флектор пробурчал что-то неразборчивое в респиратор.

— Сам я в этом не шарю, — продолжил вещать Гангнус, — но надеялся найти либо какого-нибудь спеца типа местного Раиндира-говноеда, либо сдать всё это правительству в обмен на амнистию…

— Так и я в этом не шарю… — скептически заметил человек в плаще.

— Да это понятно! Но вы можете подчинить какого-нибудь головастого химика, лауреата Нобелевской премии, который во всём разберётся. Или целую бригаду химиков, целый институт! В Академе таких хватает, я сам оттуда родом, многое там знаю и многих…

— Ну что ж… Идея похвальная. Ценю в людях инициативу… и преданность. А что за говноед?

— Раиндир-28, — мерзко захихикал панк. — Он сам не ташлинг, из обычных селектов. У него была средненькая скилла из области химии, за счёт которой он синтезировал убойную наркоту. По факту его скилл был на определение, на распознание. Он видел химсостав и мог смешивать вещества с гарантированным результатом. А близнецы хоть и могли варить бурду, но в душе не ведали, что именно они варят и какие у сваренного «пота» проявятся свойства. Этот говноед под этим делом втёрся к ним в команду, начал расшифровывать то, что получалось, распознавать свойства. А потом за счёт того же варева получил второй скилл — на поиск ингредиентов. «Юпи», так он их называл. С такой связкой он мог создавать варево с заданными параметрами…

— Ну и почему «говноед»-то? — раздражённо уточнил Флектор.

— Плата у него такая: мусор жрать и экскременты, — заржал панк. — За поиск «юпи». А за распознание свойств — пассивный гомосексуализм. Сначала его дружки драли, те, что из прошлой жизни, но потом стали стрематься. Он и так был уродом, а от варева стал совсем уж блевотиной. Потом начал жиголо снимать, но слухи про квазиморду быстро распространились в их среде, и они перестали приезжать на вызовы. Пробовал и нас подключать, членов банды «Анархия-Т», да только хрен там — нам такое счастье не упало. В общем, в оконцовке его драли бомжи за хавчик и нарки за ханку — и те, и другие, естественно, под виагрой…

— Стоп, давай без вот этих подробностей! Я уже не рад, что спросил… — возмутился главарь.

— Как скажете, босс, как скажете, — хихикнул панк. — Но, несмотря на всё это убожество, спецом он был классным. Он ввёл классификацию варева, разделил на группы, определял, какие сочетания дают временное повышение характеристик, а какие — постоянное. Какие опыт повышают, какие могут прокачать имеющиеся скиллы или дать новые. Вычленял компоненты для разных навыков, группировал. Там ведь загвоздка в том, что одной дозы ни для получения характеристики, ни для получения скилла не хватит. Чтобы прокачать имеющееся или получить новое, надо дохрена выпить именно однотипного варева, не перемешивая его с другим. Смешаешь — и всё коту под хвост. Ещё и побочка выкатится. Так вот, он не просто знал, что смешивать — он мог чуять, где найти определённых «юпи», из которых вываривали конкретные элементы…

— А ты, значит, всё это подмечал и вёл свой учёт? — как-то недобро покосился на собеседника Флектор.

— Ага. Я же из Академа, у меня степень учёная… была. Хоть и по истории, а не по химии, но кое-чего соображаю.

Они зашли в очередной закуток, заваленный арматурой и шлаком.

— Вот тут. Надо долбить и копать. Чингиз, твой выход!

— Что там? — уточнил босс.

— Сейф с моими записями и образцами, флешка с фото, видео и аудио. Если найти нужных людей, можно во всём разобраться, синтезировать. Не зря же правительство хотело близнецов живыми взять…

— А если нельзя синтезировать?

— Тогда надо БИ-2 брать, — уверенно заявил панк. — С твоим-то могуществом… Уверен, это возможно. Слишком важный чит, как они говорили. Ведь варево не только уровень повышает, не только скиллы и характеристики прокачивает — оно и поколение повысить может! Босс, ты не просто сможешь получать опыт и новые навыки, ты сможешь повысить поколение! Стать «трёшкой», полноценным контрактором!..

— Ты уже говорил. А доказательства есть?

— Действующий поушен достать не удалось, слишком уж его берегли, но у меня есть записи разговоров близнецов и копрофага…

— Так, что-то здесь шумно и солярой воняет, пойдём покурим. Никита, как закончишь — маякнешь нам… — приказал Флектор, а затем уточнил у Гангнуса: — Он не угорит тут?

— Не, тут вентиляция хорошая, естественная. Иначе от ташлинской химии все давно бы подохли…

***

Никита-Чингиз скинул с плеча объёмную сумку, достал лом, цельнометаллическую сварную кувалду, кирку, штыковую лопату и принялся за работу. Как по мне, здесь стоило взять отбойный молоток, но байкер попался упёртый и методичный. Он был сильным и молчаливым — работа у него спорилась. Чувак явно не привык тратить время на пространные размышления и пустые разговоры.

— Плюс ко всему он ещё и контрактник. У него системное тело и 35 хитов здоровья, — сообщила «хорошую» новость моя персональная «bearer of bad news». Хотя, опять же, для меня весть плохая, а для неё — опыт, опытик, опытюнчик…

— А у остальных? — на всякий пожарный уточнил я.

— Так, 29 хитов у главаря и 15 — у жополиза, — присмотрелась ассистентка. — Но большего не скажу. Были бы они варлоками, возможно, увидела бы больше, а по местным контрактникам у меня ещё не накоплена эмпирическая база. Да и вообще, у вас какая-то альтернативно одарённая классификация, — продолжила Сири. — Нет единой системы оценки силы для разных поколений. Внутри одной генерации тоже полнейший разброд. Все эти ранги, прогрессы и специализации буквально высосаны из пальца. Ежу понятно, что селект ранга S с бытовым скиллом проиграет селекту ранга F с самым стрёмным боевым навыком! Зачем было так заморачиваться? Должен быть общий показатель опасности, это логично.

— «У вас», — хмыкнул я. — Ты уж не обессудь, но с ребятами, которые создают классификаторы, я себя ассоциирую слабо. Если бы я сказал «у нас», то имел бы в виду нас с тобой, а не землян.

— Ну, ладно тогда, учту. Отныне будет «у них», — улыбнулась довольная Сири.

— А хиты — выходит, это и есть единая система оценки? — догадался я.

— Типа того, — согласилась она.

— А ты можешь оценить их показатель опасности? — поинтересовался я.

— Только условно: у Флектора — 3, у Чингиза — 1/2, у Гангнуса — 1/8…

— Круто. У Шрирачи вроде ПО 1/2 было? — припомнил я. — Твоя оценка учитывает, что у них с собой волыны могут быть и гранаты?

— Не-а, — вздохнула Сири. — Анализ производится только на основании известных данных.

Чингиз шумел громче любого дизель-генератора, хотя при этом не проронил ни звука. Его квест шёл к завершению семимильными шагами: мусор был разобран, бетонный пол продолблён до грунта, и человек-бульдозер уже взялся за лом и лопату.

— …А кто за главного был — непонятно, скорее всего, кто-то со стороны. Никогда не светился. Может, даже иностранный агент. А эти, вроде как, демократы: у всех есть право голоса. Парадокс — каждый тянул в свою сторону, но воз на месте не стоял. При этом ни разу не видел, чтобы кто-то решился перечить Пересмешнику. У него же реально крыша текла. Абсолютная непредсказуемость! Братья-панки хоть и безумны, но понятны — знаешь, чего от них ждать: подлянок, издевательств, побоев. Пересмешник же был, сука, загадкой. Никогда не угадаешь, что он выкинет. Но авторитет неоспорим — по праву силы. Кто сильнее, тот и прав, а он был очень силён! Как он часовню разнёс, а? Словно бомбу на город сбросили! И это не предел, в Томске он посильнее жахнул полгода назад. Убегать бесполезно — он звуком по области херачит. И за стеной не спрячешься: звук же, вибрации. Кабздец, короче.

Парочка лодырей подошла к Чингизу и теперь сосредоточенно смотрела, как он работает. Ага, одна из трёх вещей, на которые можно смотреть бесконечно… Полагаю, Гангнус специально заговаривал зубы боссу, чтобы тот не подрядил его в помощь молчаливому копателю.

— Боялись его все. Если он и не был лидером, то точно был чемпионом ташлингов. Даже прокачивали его в первую очередь: контрактник-трёшка, как-никак. Всё лучшее детям. Я его около года знаю, за это время он стал гораздо сильнее и как минимум второй скилл заимел. Научился людей контролировать. Мне не повезло — рядом оказался, когда он этот навык взял. На мне и ещё паре «счастливчиков» тестировал. Словно по мозгам чем-то хлещет: больно, кровь носом идёт, и мысль вместе с ней утекает. Не можешь ни на чём сосредоточиться. Стоишь и помнишь, что умеешь ходить, хочешь шагнуть, а не понимаешь как. Словно дыра в голове. Мозг забыл, как ноге команду дать. Жуть…

— Что-то ты страху нагоняешь, — фыркнул собеседник, засунув руки в карманы плаща. Не удивлюсь, если у него там волына, которая придаёт уверенности.

— Ну так… — вздохнул балабол. — Я к тому, что с ним надо как лилипуту перед писсуаром — на цыпочках. Если бы ты сумел его заразить, то сорвал бы джекпот! Реально чемпион, один из опаснейших контрактников в стране!

— Не всё так просто, — вздохнул Флектор. — Надо ещё посмотреть, что с ними варево сделало. Он вообще в городе сейчас?

— Не знаю, но в перерождении он не участвовал, пропал сразу после нападения СКУшников. О, всё! Никит, аккуратнее дальше! Там у меня не сейф, а одно название, смотри не разломай, как ты любишь…

***

— Тарн, надо бить сейчас! Этот сейф — наше светлое будущее в конторе! — засуетилась Сири. — Принесём его, и, считай, сразу в дамках окажемся. На золоте есть будем, на серебре пить, на народной артистке спать…

— Так их трое. Если бы хоть разделить как-то… — как обычно, тянул я кота за тестикулы.

— Есть идейка, примерь-ка вот эту личину! — Она вывела передо мной образ Пересмешника.

Ха! Сири — гений, и идея её проста: запугай и властвуй! Они тут сами нагнали такой жути, что, увидев Пересмешника, сразу кирпичный завод откроют. Главное — время не терять и вдарить, пока в себя не пришли. Ну всё, понеслась коза по ипподрому…

Я накинул предложенный образ и гордо вышел под свет тусклых промышленных софитов. В тот же момент из динамиков смартфона раздался жуткий, памятный смех. Видимо, Сири записала его или нашла в сети и теперь очень своевременно воспроизвела.

Чингиз замер с небольшим ящиком в руках — не испугался, но не знал, что делать дальше, ждал команды.

— Ого, ты же сказал, что его в городе нет, а, Гангнус? — дрогнувшим голосом, растерянно уточнил Флектор, но ответа не получил. — Гангнус?! Гангнус, сука!!!

Гангнуса рядом уже не наблюдалось: он дал дёру, как только завидел хохолок моей серой шляпы.

— Никита, ящик — мне! Этого хохотунчика — в утиль! — зло, но как-то не особо уверенно приказал босс.

Чингиз попробовал передать ему ящик, но я опять «заржал» и хлопнул в ладоши, активируя заговор «Раскат грома [Thunderclap]». Оба неприятеля не попадали в область поражения, я это понимал и старался просто запугать их ещё сильнее.

Удалось даже лучше, чем задумывал, аж сам испугался: мусор вокруг меня метнулся в стороны, как от взрыва, а эхо зловеще раскатилось по катакомбам. Не знаю, как там в остальных помещениях, но конкретно в нашем ангаре с потолка посыпался песок и полетели куски бетона с ржавой арматурой.

Несколько обломков упали в опасной близости от байкера и его босса. Первый выронил ящик, а второй со словами: «Ну, ты мне за это ответишь, утырок!» — поспешно ломанулся следом за Гангнусом.

С той стороны тотчас донёсся далёкий крик боли, крипово раздробленный эхом тоннелей. Даже не крик, а визг. Истошный, дикий, пугающий. Душераздирающий! Я даже думать не хотел, что надо с человеком сотворить, чтобы он так завизжал…

— Ударил ссыкливого чем-то дистанционно, — сообразила Сири. — Пойду гляну. Если что — зови. Люблю тебя! — И она исчезла, оставив меня наедине с этим бородатым кабанякой.

Без Сири стало неуютно. Я уже свыкся с мыслью, что она страхует и в случае близкого контакта может перехватить управление телом, чтобы накостылять обидчику. Ситуация здесь как раз располагала к рукопашной: всё загромождено, пространства для манёвра нет. Не думаю, что смогу долго держать дистанцию.

С другой стороны, я почему-то не видел в байкере добычу. Вот пиратик Филипп был добычей — я знал, что он мне ничего не сделает. Даже Гришко был добычей: я понимал, что он меня не убьёт, в смысле — не станет этого делать без приказа. В обоих случаях я чувствовал безнаказанность. А вот для Близнецов добычей был я сам: тогда я пятой точкой чуял, что против них у меня вообще нет вариантов. Угроза от байкера исходила серьёзная — не такая яркая, как от БИ-2, но не менее смертельная.

Хотя чего это я? Тоже не пальцем делан: один точный выстрел в голову — и нет угрозы. В голову попадать я теперь умел, спасибо Парагону за науку.

Чингиз тем временем нагнулся к бесхозному ящику, намереваясь заграбастать компромат себе, но я прервал его манёвр выстрелом «Мистического заряда [Eldritch Blast]». В голову.

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён урон силовым полем: 0!

> Хиты противника: 35/35

Ну вот, как чувствовал, что начнётся чертовщина. Я ведь точно попал, иначе сообщение бы не всплыло. Тогда почему я его не убил?

Бандана слетела, обнажив короткую стрижку с проседью, круглые очки разбились, но следов повреждений на самом Чингизе не наблюдалось. На всякий случай я проверил настройки заговора в телефоне — всё было выставлено по максимуму.

Сири оказалась верна слову: как только начался бой, периферия моего зрения окрасилась едва заметным пульсирующим красным свечением. Вдобавок она по собственной инициативе ещё и тревожный саундтрек пустила фоном — наверняка слямзила из какой-то компьютерной игры.

Квадратный поднял и хмуро осмотрел пришедшие в негодность очки. Теперь было видно, что он то ли монгол, то ли казах — я не особо разбирался в расизме или где там еще расы изучают. Наверное, потому и Чингиз.

Отбросив столь необходимый в подземелье, но потерявший товарный вид аксессуар, казах подхватил цельнометаллическую кувалду так, словно она ничего не весила, и молча бросился на меня. Блин, а я-то знал, что она ещё как весит — недели не прошло, как я похожей балдой уголь для бабы Тони колол.

Я снова выстрелил, но в этот раз «стреляный воробей» рефлекторно прикрылся кувалдой:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён урон силовым полем [Force]: 0!

> Нанесён дробящий урон [Bludgeoning]: 0!

> Хиты противника: 35/35

Так себе решение. Кувалда перехватила потусторонний луч, но по инерции ушла назад, вмазав байкеру в лобешник. И опять на широком челе молчаливого монгола — ни следа. Эх, гвозди бы делать из этих людей!

Однако сам инцидент оппонента разозлил, и он яростно метнул в меня так подло напавший на него инструмент. Кувалда прочностью владельца похвастать не могла, и знакомство с чернокнижным «бластером» не прошло для неё бесследно. Что-то там внутри надломилось, поэтому в полете она, как кассетная боеголовка, разделилась на части. Траектория сбилась, и ни один из кусков в меня не попал.

В ответ я в третий раз шмальнул «Мистическим зарядом», метясь уже в тело — может, у него только голова непробиваемая?

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён урон силовым полем: 0!

> Хиты противника: 35/35

Опять ни следа. Это не он, случаем, Мюллера в «Семнадцати мгновениях» играл?!

Броневой тем временем подхватил с пола лом и стремительно пошёл на сближение. Он нанёс серию из трёх размашистых ударов. Против лома нет приёма, если нет другого лома. У меня его не было, поэтому я активировал «Призыв щита [Conjure Shield]» и успел подставить его под мультиатаку:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Получен дробящий урон: 0!

> Получен дробящий урон: 0!

> Получен дробящий урон: 0!

> Ваши хиты: 17(5)/17

Урон не прошёл — «Доспех Агафиса» сдюжил, — но воздействие прилично отсушило мне руку. Хорошо хоть щит был призванным и удерживался нажатием кнопки на смартфоне. Это действие, кстати, лишало меня возможности кастовать другие загруженные заговоры, так что злоупотреблять обороной не стоило.

Так, думай голова, шапку подарю! Киргиза не берут физические атаки и силовое поле — значит, надо менять тактику. Бить другим типом урона: ядом, звуком, холодом, электричеством или некротикой.

Воспользовавшись близостью к противнику, я вдул ему заговор «Ядовитые брызги [Poison Spray]». Для этого пришлось отозвать щит и сразу отпрыгнуть назад, разрывая дистанцию на случай, если и яд корейца не пробьёт.

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> «Призванный щит» рассеян…

> Нанесён урон ядом [Poison]: 10!

> Хиты противника: 25/35

Бинго! К моему вящему удивлению, яд его пробил. Бурят выронил лом, схватился за лицо и отшатнулся, падая на колени. Вот так дела: урон ядом — самый «непроходной», если верить «Книге игрока [Player's Handbook]», — а взял и пробил этого «Железного Феликса». Может, у него индивидуальная уязвимость? Слабое здоровье? Болезнь?

Как бы то ни было, брешь найдена — надо и дальше долбить ядом. Однако повторно атаковать казаха я не успел: отвлёкся на сообщение от Сири.

— Всё, Гангнус откинулся, — проникновенно сообщила она. Как бы в подтверждение её слов, истошный визг, звучавший фоном, затих.

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Союзник использует «Вход [Log In]»…

> Подключение успешно установленно!

— Этот психованный казнил дружка так, что даже мне тошно сделалось! Ещё и снял всё на видео с хештегом «Смерть предателям!», — продолжила Сири. — Я подключилась к нему, но, кажется, он меня засёк. Стоит, зажмурился, весь в себе, пальцы к вискам приложил. Сейчас, похоже, что-то вам прилетит. Готовься.

Ну и накаркала. Флектор реально что-то наколдовал на своего миньона. Никита поднялся на ноги; лицо его пошло пятнами от моего яда, но при этом озарилось блаженной улыбкой конченого идиота. На открытых участках кожи забугрились мелкие сетки вен и капилляров — они окрасились тёмно-зелёным и зашевелились, словно черви в банке. Глаза налились кровью или какой-то тёмной жижей, стёршей границу между белком и радужкой.

Я сократил дистанцию и, пока монгол не перехватил инициативу, повторно активировал «Ядовитые брызги»:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён урон ядом: 0!

> Хиты противника: 25/35

Ну да, ну да, пошёл я нахер… Тут даже по внешнему виду мордатого было понятно, что яд его больше не возьмёт. Капец, ну кто так баффает?! Верните всё как было!

«Сири, отбаффай его обратно!» — мысленно возопил я.

— Что? Кого? Ай, нет, это так не работает… — стала отнекиваться моя незаменимая помощница.

Между тем байкер с дебильной улыбочкой медленно и демонстративно вытянул из кучи инструментов кирку и молча двинулся в мою сторону. Это плохо: коварное оружие может обогнуть или пробить щит, да и улыбка эта явно неспроста… Эх, бесит!

Первая же серия ударов «берсеркнутого» монстра показала, что щит мне больше не товарищ. Его атаки стали намного быстрее и сильнее. Первый удар заставил отшатнуться и увёл руку со щитом в сторону. Второй я ещё кое-как успел перехватить, но меня вывернуло и пригнуло к полу. Третий же удар я едва смягчил ребром щита, приняв основную инерцию на собственные рёбра.

Клюв кирки вошёл в тело по касательной, порвав одежду и вызвав брызги мнимой крови. Боли не было, только странное чувство потери — словно ночью одеяло резко сдёрнули. В ответ по агрессору ударила вспышка голубого света, закружив в воздухе хоровод снежинок.

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Получен дробящий урон [Bludgeoning]: 3!

> Ваши хиты: 17(2)/17

> Нанесён урон холодом [Cold]: 0!

> Хиты противника: 25/35

Да уж, «Доспех Агафиса [Armor of Agathys]» рулит! Хоть Чингиза и не пробил, зато и мне пострадать не позволил. Спецэффекты отвлекли внимание противника, позволив контратаковать. Я рассеял щит, одной рукой вцепился в древко кирки, а на второй активировал заговор «Проводник [Conduct]»:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён урон электричеством [Lightning]: 0!

> Хиты противника: 25/35

Байкер дёрнулся — не то от разряда, не то пытаясь освободить оружие, — но не рассчитал силы и, словно котёнка, перебросил меня через себя. Приземлившись, я активировал стан заговором «Оковы духов [Fetters of Spirits]» и бросился в отрыв, даже не оглядываясь:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Противник получает состояние «Схвачен [Grappled]»…

Я развернулся. Зрелище было завораживающее и пугающее: призрачные бледно-коричневые руки с разным количеством суставов мёртвой хваткой впились в супостата, удерживая его на месте. Чем же его бахнуть-то, чтобы наверняка?!

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Противник проходит испытание Силы!

> «Оковы духов» разорваны…

> Состояние «Схвачен» снято…

Новая внешность Чингиза откровенно нервировала: движущиеся зелёные вены, чёрные глаза и блаженная улыбочка симпатии не добавляли. А если он заразен? Неохота становиться таким же «красавцем» и плясать под дудку садиста в респираторе. Надо держать ирода на расстоянии.

Жаль, что в ангаре особо не побегаешь: всё перегорожено, всё завалено. Один неловкий шаг — и можно ногу подвернуть или вовсе насадиться на торчащую арматурину. Может, свет отрубить? У меня-то ночное зрение есть, получу преимущество! Где там дизель-генератор стоит?..

Держать этого «пациента лепрозория» на расстоянии — в целом здравая идея. Есть у меня заговор для такого случая. Я скастовал в приближающегося байкера «Водный снаряд [Water Bolt]». Дробящий урон не прошёл, но силой удара противника отшвырнуло:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён дробящий урон [Bludgeoning]: 0!

> Противник отброшен на 5 футов назад…

> Противник получает состояние «Сбит с ног» [Prone]…

> Хиты противника: 25/35

И тут меня словно озарило! Настоящее вдохновение снизошло. Я наложил на бурята «Обморожение [Frostbite]»:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён урон холодом [Cold]: 0!

> Противник получает состояние «Обморожение [Frozen]»…

> Скорость противника снижена!

> Противник получает помеху на атаки ближнего боя!

> Хиты противника: 25/35

Вышло отличное комбо: Чингиз, обильно смоченный предыдущим заговором, реально покрылся коркой льда. Брови и борода заиндевели, от дыхания пошёл пар. Он силился подняться, и ледяная корка, похрустывая, осыпалась с него мелким крошевом.

Я рискнул ударить «Погребальным звоном [Toll the Dead]», надеясь, что некротика пробьёт броню этого танка, но не тут-то было:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Противник успешно совершил спасбросок от некротического урона!

> Хиты противника: 25/35

Глухой звон ржавого колокола обрушил только мои надежды, а не потолок, чего я подсознательно боялся. По всей видимости, он не был настоящим звуком и звучал исключительно в моей голове. Урон не прошёл не из-за бронированности байкера, а потому что заговор тупо «не попал». Надо обновить заморозку и попробовать некротику ещё раз.

Я повторил комбо из воды и холода, буквально вморозив Чингиза в пол. В этот раз решил использовать «Ледяные иглы [Ice Needles]» — у них урон выше, правда, дистанция меньше, так что пришлось приблизиться. И тут мне походу подфартило:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён колющий урон [Piercing]: 0!

> Нанесён урон холодом [Cold]: 10!

> Хиты противника: 15/35

Колющего урона у этого заговора вообще быть не должно, он бьёт холодом, но, видимо, в этот раз иголки легли так плотно, что преодолели порог сопротивления. Скрытый эффект, так сказать. Может, потому и сам холод наконец пронял.

Я тут же, стараясь «ковать» монгола, пока «холодно», повторно скастовал «Погребальный звон [Toll the Dead]», а следом — опять «Ледяные иглы»:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён некротический урон [Necrotic]: 10!

> Хиты противника: 5/35

> Нанесён урон холодом [Cold]: 0!

> Хиты противника: 5/35

Может, его только критические удары пробивают? Хотя ни один из заговоров не «кританул» и даже не выдал полного урона — а ведь у них 12 единиц на максимуме. Значит, и версия с «пробитием» Никиты отпадает.

Так, идея! Есть у меня заговор «Хроматический заряд [Chromocharge]». Он в случайном порядке бьёт одним из шести типов урона — отличный вариант, чтобы прощупать уязвимости. Я совершил дальнобойную атаку. Эффект был красивым: аморфный сгусток переливчатой субстанции, меняя цвета, устремился к цели и настиг её в красной фазе:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён урон огнём [Fire]: 0!

> Состояние «Обморожение [Frozen]» снято…

> Хиты противника: 5/35

Вот фарт и закончился: термальное воздействие растопило лёд и «подогрело» Чингиза. Он подскочил как ошпаренный и ринулся ко мне с утроенной скоростью. Я был слишком близко и оказался захвачен врасплох — убежать или уклониться не успевал. Самое страшное, что на устах этого терминатора так и продолжала светиться безмятежная улыбочка продвинутого олигофрена.

— Наш чумной доктор перехватил чёрный ящик! — подлила масла в огонь Сири, и в тот же момент в комнату что-то влетело.

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Зафиксирована дальнобойная атака: бросок гранаты!

> Условия активации гранаты прерваны союзником!

Вот он, момент истины. Я почувствовал его как физический переход: волнение пропало, я чётко знал, что делать. Под ненавязчивый мотивчик блатной песни я активировал «Незначительный шаг» и шагнул сквозь кирпичную кладку, на мгновение переместившись на Эфирный план и оставляя тунгуса наедине с гранатой его шефа. Сири словно прочла мысли и врубила мелодию вслух:

Я понял — ша-а-ансы всё же есть,

Я не хочу так сразу сесть,

Вы всё продумали, но что-то упусти-и-или...

Чингиз сумел удивить и в этот раз. Похоже, он вообще не испытывал тревоги, поэтому действовал эффективнее меня. Он своим телом пробил кирпичи вслед за мной и, повалив на бетонный пол, вцепился в горло стальной хваткой. Я ещё не отошёл от состояния предельной собранности, поэтому не пытался его бить. Вместо этого я хлопнул в ладоши, активируя «Раскат грома [Thunderclap]»:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Нанесён урон звуком [Thunder]: 0!

> Хиты противника: 5/35

Заговор хороший: бьёт по области, и целиться не надо. Раскат грома разлился по катакомбам, с потолка опять посыпалось, а стены опасно заходили ходуном. Звуковой урон хоть и не прошёл по громиле, но реакция последовала бурная: Чингиз закричал — впервые за всё время! — и схватился за голову. Вероятно, у него имелась критическая уязвимость к звуку. Ну, или так совпало, что именно в этот момент спал бафф, наложенный хозяином.

Я перекатом откатился от кричащего бурята и заметил мелькнувшую в проёме фигуру в плаще. В одной руке Флектор держал коробку с компроматом, в другой — гранату. Чингиз с низкого старта устремился к боссу, на ходу восстанавливая здоровье:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Противник восстанавливает хиты: +3!

> Хиты противника: 8/35

— Бывай, ихтиандр хуев! — злобно попрощался Флектор и метнул в меня вторую гранату.

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Зафиксирована дальнобойная атака: бросок гранаты!

> Траектория броска изменена союзником!

Мля, уже вторая! Первая почему-то так и не рванула. Скорее всего, из-за влияния Сири гренадёр бросил её, забыв выдернуть чеку. Прикольно, её «Вход [Log In]» сродни последней стадии опьянения: достал, стряхнул, забыл поссать… На вторую гранату Сири тоже повлияла: она полетела не в меня, а под ноги самому метателю, выбив из него матюги и придав ускорение. Вот что значит вовремя и успешно подключиться! А ещё говорит, шансов нет. Скромничает.

— Fire in the hole! — крикнула Сири. Понимая, что эта-то точно рванёт, я бросился в противоположную сторону, на ходу активируя «Краткую деформацию».

Граната взорвалась. Шуму от неё было меньше, чем от моего заговора, а делов — куда больше. Даже за кучей мусора я ощутил глухую ударную волну, ударившую по перепонкам. Стены ангара пошли трещинами, с потолка полетели куски штукатурки, камни и грунт.

Защитный заговор отлично себя зарекомендовал: видимо, меткость у падающих осколков была так себе. Пробить они меня не могли. При каждом «попадании» я не получал урона, а мгновенно переносился в свободную точку в пределах пяти футов. Однако швыряло меня так часто, что вестибулярка начала сбоить — закружилась голова, подкатила тошнота. Не будь в загашнике этого заговора, я бы вряд ли пережил этот обвал.

— Они уходят, я не могу дальше передвигаться вместе с ними — они выходят из зоны привязки. Возвращаюсь. Ты как там? — взволнованно поинтересовалась моя красотка.

— Пока хз, — сообщил я, отплёвываясь от пыли. — Живой вроде. Только не видно ни шиша, можешь вернуть фильтр ночного видения?

Пространство вновь окрасилось в приятный оранжевый отсвет масляной лампады, позволив осмотреться. Оказывается, меня основательно так завалило. Оставалось несколько полостей, где ещё можно было как-то разместиться. Прочность завалов была величиной неизвестной, и я совсем не был уверен, что ангар не продолжит схлопываться на манер карточного домика, если я хоть что-то пошевелю.

Пролезая в узкие щели между обломками, я нашёл относительно просторную каверну, где мог хотя бы выпрямиться в полный рост. Это была как раз та отсечка, где хранились кости. Видимо, её стены оказались несущими, поэтому частично выдержали обвал.

Дело было швах. Скоро начнёт заканчиваться кислород. Попытка пробить проход «Мистическим зарядом», скорее всего, нарушит шаткое равновесие и окончательно завершит обрушение. Дистанции телепортации «Незначительного шага» не хватит, чтобы за раз выбраться на волю. Плюс ко всему телефон здесь, под завалами, не ловил сигнал.

Глава 20

Сири вошла ко мне сквозь завал и деловито осмотрелась.

— Основательно так завалило, — авторитетно присвистнув, заявила она в итоге.

— Может, короткими телепортами, от полости к полости, получится выбраться? — предложил я. — Если ты наводить будешь? Мне же надо видеть, куда перемещаюсь.

— Да это не телепортация как таковая: ты просто проходишь расстояние через Эфирный план, — пояснила обнажённая красотка.

— А что будет, если я «выйду» прямо в стене? — сглотнув ком в горле, уточнил я.

— Зависит от того, кто этот заговор писал: мастер или профан. Если мастер, тебя выкинет на свободный участок, но ты получишь до 10 единиц урона силовым полем за каждый фут твёрдого вещества. Ну и выкинуть может обратно, откуда шагнул, если то место окажется ближайшим свободным. Конкретно этот заговор мы откопали на академической свалке, в «хомбрю», как здесь это называют. Скорее всего, писал его профан: если ты выйдешь из Эфира в твёрдое тело, тебя по нему просто размажет.

— Умеешь ты поддержать… беседу, — вздохнул я. — Что с нашими гавриками? Ушли?

— Да. Я вселилась в телефон этого Флектора, хотела на облако файлы скинуть, но тут сеть не ловит, печалька.

— Что-нибудь интересное там было?

— По мелочам. Он ламер и старпёр, пользуется смартфоном только для звонков да видосиков. Злодей явно не книжный: дневников не ведёт, труд нам облегчать не желает. Но видео со смертями от токсина, вырабатываемого его метавирусом, есть. Он качался на окраинах: заражал скотину в промышленных масштабах и получал уровни, когда та дохла.

— Кто он вообще такой?

— Какой-то ветеран, контуженный. Много фоток на армейскую тематику со старой службы. Контрактник-гудвинист со способностью создавать вирусы. Затрудняюсь классифицировать его скилл по местным спискам. Он «чумовик» — это специализация 1-го поколения, но сам вирус — «морф», а это уже 2-е. И, судя по фоткам, инициировался он совсем недавно.

— Как так? Второе поколение же больше не появляется? — удивился я.

— Не знаю, это не ко мне вопрос, — пожала плечиками Сири. — Я тут растеклась мыслью по древу, и вот что получилось: хоть «ящик Пандоры» мы упустили, если грамотно слить информацию Конторе, можно рассчитывать на нехилые бонусы. Тут и по «ташлингам» данные (состав, иерархия, т-банда), и инфа о «вареве» с перерождением близнеца, и новая угроза — «чумной доктор», начавший заражать людей.

— Он их прямо подчиняет как-то?

— Я так поняла, что нет, просто запугивает. При помощи метавируса может причинять боль и отравлять — или доставлять удовольствие и усиливать. Кнут и пряник.

— А не подцепил ли я от этого тунгуса чего-нибудь заразного?

— Думаю, что нет, — ответила Сири. — Там, кхе, сложная схема. Судя по видео, инфицировать может только сам Флектор. Но провериться по прибытии в Контору всё ж таки стоит. И это… он не тунгус, он бурят, если что.

— А бурят этот ведь селект, да? Получается, Флектор может заражать даже других контрактников?

— Получается, — согласилась Сири. — У Чингиза специализация «кансер» — это «танки» со всякого рода сопротивляемостями. Я глянула лог боя. Похоже, его способность — некий «порог урона»: он поглощает весь входящий урон меньше 10 единиц, пока сохраняет молчание. Остальные способности — повышенную силу, подавление боли и лечение — ему давал метавирус. Помимо баффа, вирус может накладывать и дебафф, причиняющий боль и наносящий урон ядом, как было в случае с Гангнусом. Также, судя по всему, вирус имеет критическую уязвимость к звуку. Между прочим, это информация на миллион долларов. Осталось только добраться до Конторы и обналичить её.

— Легко сказать, — поморщился я. — Как отсюда выбираться-то будем? Может, используем «Штормовой скачок»?

Сири вывела информацию в расширенную реальность:

> [!info] Штормовой скачок [Storm Leap]

> 1-й круг, преобразование

> Время каста: 1 действие (3 сек)

> Дистанция: 30 футов

> Компоненты: В, С

> Длительность: Мгновенная

> Тело заклинателя преобразуется в управляемый поток электрических частиц. Вы можете переместиться на 30 футов в любом направлении. Если поток встречает на пути существо, оно получает 1к4 урона электричеством [Lightning]. Вы не можете проходить сквозь твердые объекты, но становитесь невосприимчивы к немагическим атакам до конца перемещения.

— Насколько я понимаю механику, перемещаться можно в любом направлении, но проходить сквозь объекты нельзя. Кстати, по идее, его можно было использовать, чтобы спуститься с потолка — оно позволяет «летать» и вверх, и вниз. И оно тоже хомбрю, так что гарантий никаких. Надо найти время, ячейки и протестировать всё загруженное, чтобы выявить косяки.

— Да когда? Всё время кто-то рядом: следит, дышит в спину жадным взглядом. Сейчас вот вроде никто не дышит, но вопрос стоит ребром — ячейки могут пригодиться для выживания. Предлагаю, если всё обойдётся, на выходе из канализации заняться тотальным тестом.

— А если не обойдётся, предлагаю последние часы провести в вирте и устроить там грандиозную оргию… — в свою очередь предложила Сири.

— Э-э, ну, я… это… — я немного сбился.

— Согласен? — помогла мне закончить фразу Сири. — Так я и не сомневалась. А теперь надо осмотреться.

Она ушла на разведку, и в то же мгновение выскочило уведомление:

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Сражение завершено!

> Получено опыта: +2 XP

> Текущий опыт: 470 / 900 XP

***

«Тетрис» — вот на что был похож разбор завала. Сири как-то по-своему видела, где тонко и где порвётся, поэтому подсказывала, что можно кантовать, а что нет. Сам я стал «змейкой» — изгибался как мог (а Мог был гибким парнем). Одежду изорвал, но благо, для того её и покупал.

Не обошлось и без происшествий: в процессе протискивания обвалившимся куском завала мне защемило ногу. Не расплющило и не сломало сразу, но начало давить. Похоже, это давление стало засчитываться как периодический урон, который сначала снял оставшиеся временные хиты, а затем принялся и за «кровные». В итоге я расширил проход «Мистическим зарядом», переведённым в режим рукопашной атаки, и с финальным счётом [Хиты: 15/17] вдохнул-таки спёртый воздух свободы.

Нога, как ни странно, не болела — по крайней мере, непосредственно в месте повреждения. Вместо концентрированной боли наблюдалось общее снижение тонуса и скверное самочувствие. Похоже, урон теперь не локализуется, а равномерно распределяется по всему организму, и это здорово! В принципе, можно было не опасаться даже ударов бурятской кирки: пока есть хиты, я продолжу функционировать.

Печать Аверно в этот раз проклюнулась на левой лопатке. Я её не видел, но ощущал как источник раздражения, о котором забываешь, если не касаешься. Осматривая себя после боя, я разделся и снова вспомнил о клейме. Интересно, если в бою её срежут, сожгут или растворят кислотой — она исчезнет? Или наутро вновь проявится на новом месте? А может, она будет отражать атаки как «аццский» щит? Хоть какая-то польза была бы…

Выбрался из-под завала я где-то с противоположной от входа стороны. Стенка тут треснула, открыв проход в естественную расщелину, ширины которой едва хватало, чтобы протиснуться. По дну текла холодная вода, а своды были влажными, покрытыми склизкой плёнкой и плесенью.

Вскоре Сири обнаружила очередной лаз — участок неокрашенных шлакоблоков, видневшихся сквозь бреши в породе. Под чутким руководством напарницы удалось за пару выстрелов пробурить годный вход. Она как-то по-особому видела пласты и крестиками помечала точки напряжения, в которые мне нужно было ударить лучом, чтобы порода отслоилась. В результате мы пробили стену и оказались на лестничной площадке, напоминающей подъезд многоквартирного дома. Подняться наверх не удалось: этажом выше лестница была завалена. Зато вниз мы спустились аж на три пролёта.

На каждой площадке, соединённой лестничными пролётами, имелось по две двери. Сири исследовала помещения за ними, но не нашла ничего интересного: обычные заброшенные квартиры. В одной обвалился потолок, открыв брешь к соседям сверху, остальные были более-менее в кондиции. Кое-где сохранилась пыльная мебель, кухонный хлам, макулатура и буржуйки. Окна были заколочены и заварены решётками, что не помешало Сири выглянуть наружу. Там обнаружился проулок, зажатый между двумя пятиэтажками — нашей и её близнецом напротив. Самое странное, что улица была освещена тусклыми оранжевыми фонарями.

Далеко от дома Сири отходить не стала, не желая лишать нас радости совместных открытий.

Выход из подъезда преграждала стальная дверь. Можно было пробить её бластером, но возникал риск привлечь внимание местных «подземных рудокопов». Да и лишние следы оставлять — не есть гуд. В итоге помог всё тот же «Незначительный шаг». Заговор был чистой имбой: телепортироваться без расхода ячеек заклинаний, пусть и всего на полтора метра — это ли не чит?

Описание у этого «хоумбрю» было невнятное: по идее, он должен был переносить на дистанцию до 7 футов в случайном направлении. По факту же он кидал ровно на полтора метра туда, куда я смотрел. Запрета на прохождение преград в правилах не значилось, так как процесс протекал в Эфире, где материи не существует. Но имелись нюансы: если я смотрел на дверь — переносился к ней, а если смотрел «сквозь» неё в глазок — оказывался по ту сторону.

В этот раз мы сделали всё по науке. Сири вышла наружу и спроецировала картинку в дополненную реальность. По факту она сделала дверь невидимой для меня: я видел всё, что находится за ней, и спокойно шагнул на свободный участок. Здорово, если Сири может так с любой стеной. Можно следить за кем-то, не вызывая подозрений. Например, за девчонками в душе…

Улица вывела на перекрёсток, образованный четырьмя пятиэтажками. Эти были в приличном состоянии: окна не заколочены, двери не заварены. На фасаде одной красовалась мозаика в стиле соцреализма: люди с пылающими взорами, устремлёнными в светлое будущее, и невнятные индустриальные сооружения на заднем плане. Свет в окнах не горел, но это не исключало вероятности того, что дома обитаемы.

Свод пещеры тонул в темноте, однако, по разведданным моей незаменимой ассистентки, был он явно рукотворным и отстоял минимум на пять метров над крышами домов. Одна улица была пошире, по ней мы и двинулись. С одного конца она заканчивалась тупиком, заставленным ящиками и железными бочками, а с другого — выходила в настоящий подземный город.

Город был сумрачным, и скудное освещение лишь усугубляло это впечатление. Он состоял из нескольких главных улиц, по которым с трудом, но смогли бы разъехаться два автомобиля, и из улочек поменьше. Некоторые были больше похожи на коридоры или тоннели. Большинство путей уходило под уклоном вниз — вероятно, к центру этого поселения.

Это рукотворное чудо света было точечно освещено фонарями: редкими в переулках и частыми вдоль главных транспортных артерий. Имелись крупные прожекторы, вмонтированные в каменный свод или расположенные на крышах пятиэтажек. Помимо них попадались трёх- и одноэтажные здания. На некоторых домах висели вывески, и часть из них даже подсвечивалась. Кое-где улицы пересекались с Ж/Д путями: на таких перекрёстках стояли двуглазые светофоры и шлагбаумы. На главной улице имелись и вполне нормальные светофоры — трёхцветные, но какие-то архаичные, массивные, с козырьками, словно сошедшие с экранов старого советского кино.

Рассматривая эти сумрачные пятиэтажки, я неожиданно осознал, что за странное тревожное чувство не покидало меня со вчерашнего дня:

— Сири, сколько этажей было у санатория, когда мы выходили на пробежку?

— Хм? — задумалась красавица. — Пять?

— Ага, — довольно согласился я. — А на каком этаже кабинет Майора расположен?

— На восьмом, — хихикнула помощница. — Забавно. Получается, они три этажа как-то замаскировали. Может, некая голограмма — не верю я, что Контора владеет магией иллюзии, хотя бы на уровне той же Карги. Кстати, можно к ней наведаться, посмотреть на неё новым взглядом.

Мы вернулись в знакомый подъезд, из которого недавно вышли. Там я привёл себя в порядок. Умыться вроде как было негде — воды в квартирах не было, — но тут меня осенило: у меня же есть заговор «Водного снаряда»! Я выкрутил настройки кантрипа в ноль по дальности и урону и, подняв руки, скастовал его над собой. Вода материализовалась прямо надо мной, побурлила секунду в вибрирующей сфере, а затем, словно лишившись стержня, потоком обрушилась вниз. Душ оказался чертовски ледяным и махом выбил воздух из лёгких.

Помогло это не сильно — только размазало грязь. Навредило больше: я промок насквозь и застучал зубами от холода. Пока я вытирался более-менее чистыми частями одежды — футболкой и трусами — и переодевался в сухое, Сири вела ликбез на отвлечённые темы. Она сообщила, что это заговор школы вызова. То есть вода не создалась из атомного ничто, а была призвана извне. Может, из Северного Ледовитого океана, а может — из параллельной вселенной. По идее, если каждый раз брать пробы, измерять температуру, химсостав и жёсткость, то можно многое узнать. И это тоже стоит попытаться монетизировать у наукообразных из лаборатории «Доротеи-101».

Остатки грязи и царапины отлично скрывались иллюзорной личиной от «Маски многих лиц» — в принципе, можно было и не заморачиваться экстремальным умыванием. Хотя запах иллюзия не скрывала, так что страдал я не напрасно. Рабочая одежда была порванной, грязной, в штукатурке и вызывала стойкий дискомфорт. Я не выбросил её лишь потому, что побоялся оставлять следы — мало ли как дело обернётся. Из личин выбрал Петра — того адъютанта, который навещал меня после тревоги.

Вторым пунктом мы протестировали «Ритуальное исцеление [Ritual Healing]». Для него требовались чернила или краска, чтобы нарисовать вокруг пациента круг. Мы решили отойти от правил и начертили его в расширенной реальности. Вербальный компонент не требовался, так как заклинание было загруженным: я просто активировал его на смартфоне.

Всё сработало как надо: виртуальный круг вспыхнул нежным зеленоватым светом. Исцеление шло по одному хиту каждые шесть секунд. За двенадцать секунд я полностью восстановил пошатнувшееся здоровье, но концентрировался целую минуту, проверяя механику. К сожалению, «впрок» хиты не заливались. В целом заклинание оказалось более чем полезным: за десять минут работы оно способно восстановить 100 хитов. Жаль, что только одному существу, а не всем в круге.

Вторую ячейку решили пока не тратить.

С нарисовавшимся андерграундом всё было худо-бедно ясно. Скорее всего — режимный объект, вроде закрытого военного городка. Возможно, здесь обитает нечисть, которой по тем или иным причинам заказан путь наверх. По идее, при обнаружении меня должны сдать местной подземной полиции, но в такой исход я не верил.

Провалится сюда случайно какой-нибудь бомж, диггер или беглый зек, а тут — кобольды, волкодлаки или прочие барабеки, которым человеческую кровь выдают по талонам, как сахар в Союзе. Неужели откажутся от дармовщинки? Сожрут, а кости прикопают в одной из полуобвалившихся заброшек за заваренными дверями…

Идти решили, соблюдая осторожность: либо к центру подземного города, либо к вокзалу, или хотя бы к реке, где, по идее, легче найти выход на поверхность. GPS не ловил, но компас работал как положено, так что с выбором направления трудностей не возникло. А когда вышли на главную улицу, появилась сеть, и Сири наложила карту верхнего города на наше текущее местоположение.

На очередном перекрестке я подумал, что раз есть сеть, то мне следует связаться с начальством. Не хотелось очередного недоразумения, чтобы под шумок с меня опять не списали чего-нибудь нужного. Я уже достал телефон, когда послышался гул мотора и из-за поворота показался автомобиль. Советский ЗИЛ. На таком мой дед работал и катал меня в детстве, даже давал порулить. Только у деда кабина была зеленая и кузов-самосвал, а этот был коричневым, с будкой, покрытой брезентом.

Подъезжая ко мне, «зилок» побибикал, а поравнявшись — остановился. Из грузовика вышел человек в штанах защитного цвета и тельняшке. Лицо широкое, откормленное, с курчавой прической и большими вьющимися бакенбардами. Он выглядел крепким, коренастым и волосатым. Рукава тельняшки были засучены, на левом предплечье — татуировка с якорями. В целом человек производил приятное впечатление. Может, потому что не имел при себе оружия? Хотя, судя по виду, такому, чтобы скрутить обычного студента, оружие и не понадобится.

Хорошо, что я не обычный студент.

— Здравия желаю! — поздоровался человек. — Можно посмотреть твои документы?

***

— И вам не хворать, — я бесстрашно протянул ксиву. Она настоящая, так что скрывать нечего. — Смотрите на здоровье.

— Иван Васильевич Тарнов, стажер, Доротея-101, Варлок-6, — прочел вслух водитель. — Надо же, какие люди и без охраны.

— Цветов не надо, — попробовал пошутить я. — Я тут инкогнито.

— Не надо так не надо, но о происшествии я все равно обязан доложить по форме, — морячок вернул мне удостоверение.

— Надо так надо, — я пожал плечами.

Сири тем временем «выселилась» из меня и отправилась исследовать грузовик.

— Меня Николаем Степановичем зовут, но все кличут дядей Колей, — подумав, он протянул мне широкую пятерню. — Отставник, офицер запаса. Сейчас фрахтую это «судно» под госзаказы в Подземгородке. Как теперь принято говорить — частный предприниматель. Могу подвезти.

— Приятно познакомиться, дядя Коля, — я ответил на рукожатие. — Было бы очень кстати, я малец выбился из графика. Если подбросишь до ближайшего выхода — буду признателен, а если до метро или вокзала, то с меня магарыч.

Мы уселись в кабину. Внутри оказалось чисто, куревом не воняло. Салон опрятный, руль в меховом чехле. На зеркале вместо стандартной «елочки» болтался ароматизатор-кораблик. Сири втиснулась между мной и водителем.

— Капец, динозавр, — посетовала она. — У него реально телефон! Кнопочный «кирпич» с усиленным аккумулятором по стандарту защиты IP69. Жесть. В нем даже книга не заполнена, а список вызовов пуст. Либо этот дядя Коля гуру конспирации, либо реальное ископаемое. Как, походу, и всё остальное в этом Подземгородке…

Какое-то время ехали молча. Я не был уверен, что Подземгородок — не режимный объект, поэтому помалкивал от греха подальше: не хотелось провоцировать водителя на встречные вопросы, отвечать на которые будет неудобно. Хотя любопытство распирало. Я крутил головой по сторонам — мы как раз проезжали подземное озеро с чем-то вроде круглой башни мага на берегу.

— Русалочье, — заметил мой взгляд дядя Коля. — Одно из трех местных озер. В отличие от «сестер», оно не рукотворное, но купаться не советую.

— Русалки на дно утащат? — скептически уточнил я.

— Течения, — благодушно хохотнул водитель. — Да и вода холодновата. Ты раньше не бывал в Подземгородке?

— Не-а, — признался я.

Черт, я даже не подозревал о его существовании. Теперь оставалось надеяться, что дядя Коля не сдаст меня властям как шпиона.

— Я здесь случайно. Отрабатывал гипотезу, шел по следу одного из беглых зеков… Черт, это же, поди, закрытая информация?

— О побеге из Доротеи? — усмехнулся отставник. — Да не такая уж она и закрытая, ориентировку нам прислали первым делом. У нас тут, под землей, особый режим и особые отношения. Все в курсе всего.

Мы встали на светофоре. Узкие рельсы пересекали улицу под углом и уходили из одного массивного здания в другое. Шлагбаум опустился, двуглазый светофор монотонно мигал красным под звон колокольчика.

Тут я ощутил смутный укол где-то в районе души. По-хорошему, я ведь не только базу ташлингов нашел, но и новую угрозу — «чумного доктора». О таком нужно немедленно докладывать в местное отделение полиции. Или милиции — судя по антуражу, тут всё еще она. Чтобы органы приняли меры и по горячим следам накрыли Флектора с его бандой.

Но вот незадача: тогда все лавры достанутся местным сыскарям. Это станет их операцией, а мои социальные баллы опять проплывут мимо. Более того, ничего не перепадет Гришко и Майору. А они ребята обидчивые. У нас ведь иерархия и чинопочитание похлеще, чем в Бааторе: повысить меня может только непосредственный начальник. Местные же в лучшем случае выпишут грамоту, которой только подтереться.

Вот и получается: на одной чаше весов — системная зараза в городе, на другой — соцрейтинг, звания и прочие ништяки. Сложный моральный выбор. Совесть мучает, кошки на душе скребут… Хотя о какой душе речь? Я же ее продал. Значит, и вести себя буду соответственно.

Поезда мы так и не дождались, шлагбаум поднялся, и мы поехали дальше. Толи ложное срабатывание, толи поезд-призрак, непонятно.

— А то, что про Подземгородок ничего не слышал раньше – это нормально, — продолжил дядя Коля. — Информация не закрытая и потомственные сверхграждане о нём знают с рождения, а вот для новоприобщенных о нём только со второго курса лекции начинаются. У меня правнук, Пётр, твоего возраста, учится, он и рассказывал.

Чёрт… Пётр? А уж не тот ли Пётр, чью личину я принял?.. Если так, то шпион я от бога…

— Да не, шпион ты нормальный, — утешила Сири, хитро поглядывая на меня. — Просто тут на лицо забавное совпадение. И такие забавные совпадения всегда неспроста. Это я тебе по собственному громадному опыту бывшего чернокнижника говорю.

Сложив дважды два, я снял личину. Морячок в отставке глянул на меня и заулыбался:

— Другое дело. Пете привет передавай, попеняй, что давно в гости к дяде Коле не наведывался.

— Ты ж сказал, что он твой правнук, а не племянник? — не понял я.

— А что, молодо выгляжу? — хитро сощурился морячок.

— Ну да, на сотку ни по возрасту, ни по разговору не тянешь, — согласился я. — Да и если ты вправду прадед Петра, то называть тебя «дядя» как-то не комильфо.

— Ну, так все зовут, прикипело, — засмеялся моложавый прадедушка.

— Не удивлюсь если он тебе троллит, — заметила Сири, — а с Петром вообще не знаком.

— А спутницу свою не представишь? — неожиданно предложил прадед Петра.

— Кого?! — мы с Сири изумлённо вытаращились на отставника.

— Ну, я же вижу, как ты посматриваешь на «пустое место», как зависаешь, прислушиваешься, как пахнешь. На мужиков так не смотрят. Призрак?

— Хз, — ответил я, сделав пару глубоких вдохов-выдохов. — Наверное. Чтобы узнать точнее, мне нужно достичь третьего уровня и в качестве «предмета договора» чернокнижника выбрать «договор хозяина». Понимаешь терминологию?

— Смекаю, — кивнул улыбающийся мореман. — Ну и раз всё тайное, так или иначе, стало явным, можешь не стесняться, спрашивать.

— Что за место-то такое? Что за Подземгородок? Откуда взялся? Для чего? Кто тут живёт? Есть ли что-то интересное? Есть ли что-то полезное?

— Как тебя не порвало от любопытства-то? — рассмеялся водитель. — Давай начну с себя, чтоб потом не удивлялся. Я сверхгражданин со стажем в пятьдесят пять лет. Не потомственный, без родословной. Попал в свое время под китайскую программу генной модификации. Вам уже рассказывали про специализации и особенности развития стран? Так вот, Китай продвигает программу биологического улучшения человека. Биоинженерия. Делают этаких биоконструктов, биоников. Дело было в далеком шестьдесят девятом, во время пограничного конфликта у озера Жаланашколь. Тогда в его окрестностях обнаружили хорошо сохранившиеся останки Олгой-Хорхоя — они-то и стали местным яблоком раздора. Большинство прорывов научно-технического прогресса у нас происходит благодаря наследию древних цивилизаций. Я попал в плен и под горячую руку пошел на опыты. Мне внедрили прототип системы интегрированных биомодулей. Потом наши перешли в контрнаступление, и под шумок удалось сбежать. Ну, дальше — то, се, долгая жизнь... Если заглянешь в гости, обязательно расскажу. В итоге китайские стандарты поменялись, новые модули и источники питания стали несовместимы с моим прототипом. Наша же наука пошла другим путем. Поэтому меня отправили в почетную отставку. Вернее, в запас: кое-что всё еще могём. Старого медведя новым трюкам не обучишь, но медведь — это медведь, такими ресурсами не разбрасываются. Так что не удивляйся, что твою подругу засёк. Ну и это — не дури.

— Ты на военно-озерном флоте, что ли, служил? На подлодке? Водолазом в степи?

— Смешно, — согласился подводник. — Прям дохнуло приторным сухопутным юморком. К КВН готовишься? Нет, на флот я уже потом попал. Ну и да, водолазом тоже случалось. Что ж до Подземгородка, то он, как Москва, не сразу строился. Вообще считается, что лет так триста тысяч назад на территории Западной Сибири обитала продвинутая цивилизация, давшая начало нынешней. Так что Сибирь сама по себе богата на чудеса и находки. В этой местности изначально жили нечеловеческие племена, и под натиском хомо сапиенсов они постепенно отступали под землю. Туда же так или иначе пряталась вся прочая выжившая нечисть. Так что, когда здесь поселились предки современных людей, подземелья уже существовали и были заселены.

Территория Новосибирска раньше принадлежала Золотой Орде — точнее, ее восточной части, Синей Орде. По легендам, здесь, в старых курганах Ордынки, зарыта правая рука Чингисхана. Руку так и не нашли, но подземные строения ордынцев вполне реальны. В 1598 году хан Кучум потерпел поражение от стрельцов воеводы Воейкова и бежал в Чатскую крепость. Стрельцы настигли его в районе нынешней ОбьГЭС, но хан ушел, воспользовавшись тайными подземными лазами, выходы из которых затеряны в болотах.

Саму Чатскую крепость называли не иначе как «Чертово городище». Жил там народец цаттыр, знаменитый шаманством и колдовством. По преданиям, их главное капище скрывалось под землей. Туда они и ушли окончательно, когда эти территории отошли России. Граница, между прочим, тогда пролегала аккурат по Оби — как и часовой пояс, если помнишь.

Позже под землю начала спускаться уже не сверхъестественная нечисть, а наша, человеческая. В Сибири вплоть до XVII века торговали рабами. В 1626 году указом Михаила Федоровича работорговлю официально запретили, но на ситуацию это повлияло слабо — рынки просто ушли в те же пещеры. Самым известным местом того времени было село Кривощеково, основанное Федором Креницыным по прозвищу Кривощек на рубеже XVII–XVIII веков. Оно считается старейшим поселением на этой территории и прямым предшественником Ново-Николаевска.

У городка была бандитская история: охотники за головами, работорговцы, разбойники, черные археологи-бугровальщики и прочий лихой люд. И длилось это веками. В начале XX века здесь царил такой криминал, что в 1906 году пришлось вводить военное положение. Маргиналы находили убежище под землей, расширяя старую инфраструктуру. А когда в 1909 году пожар Гнусина уничтожил Ново-Николаевск, под землей заложили первый резервуар. Над ним сейчас стоит Театр оперы и балета. Потом появились второй и третий водоемы. Вокруг них и сформировался нынешний район — Подземгородок.

— Значит, в Военном городке живут военные, в Академгородке — ученые, а в Подземгородке обитает всякая нечисть?

— Да не-е, всё это байки, — насмешливо протянул дядя Коля. — Я тебе таких тысячу расскажу: и про братьев Белоусовых с Колыванским Змеем, и про архив компартии, который Уильям Фрей оставил у нас в чемодане, и про человека-дерево, и про вирус Марбурга, и про расстрельные бригады НКВД с призраками их жертв, и про облученных мутантов с Семипалатинского полигона.

— Колыванский Змей? — заинтересовался я. Похоже, наше местное Лох-несское чудовище. — Любопытно было бы послушать.

— Ну да, не слыхал? Про «драконий треугольник»: Быстрый Исток — Усть-Ануй — Белокуриха, где до сих пор реликтовых змеев находят? Ну или НЛО — смотря кто что ищет.

— И что, этот дракон тоже под землей живет? — догадался я.

— А то, где ему еще жить? — согласился дядя Коля. — Подземгородок сам по себе небольшой, поменьше любого из районов выйдет, но куда протяженнее и разветвленнее. В него ведь входят все ливневки, бомбоубежища, подвалы, заброшенные ветки метро, пещеры. Он многоярусный. Здесь у нас основной ярус, сердце. Выше — стратегические склады и жилые сектора, а ниже — слой древности: стойбища, захоронения, некрополи и капища. Есть автодороги и узкоколейки до вокзала. Пешком можно дотопать до «Чкаловца», до «Вектора», до ИЯФа, да и на левый берег под Обью проскочить, в промзону.

— А до Бердска? — уточнил я.

— Не, прямого хода нет. Ну, или нужно проводника искать. Да и зачем? Поверху в разы быстрее. А подземный Бердск и вправду существует, только он под Бердским заливом. Тебе до базы легче на электричке. Я как раз на Главный вокзал тебя и везу. Там сдам на КПП, и распрощаемся.

— Что до обитателей, — подумав, продолжил дядя Коля, — так и в Академе давно не ученые живут, а хипари какие-то. Да и иные ученые похуже нечисти будут. Кто, по-твоему, миру ядерную бомбу дал? А вирус Эбола? То-то же! От нечисти в последние годы, наоборот, одна польза: лекарства всякие, духовные практики. Нечисть нечисти рознь. Живут здесь, конечно, и ведьмы, и бестии, но в основном — простые люди, связанные со сверхъестественным. Или те, кто физически неуютно чувствует себя наверху.

— Это кто, например?

— Стриги, оборотни, русалки, сатиры, кентавры, змеелюди. Не чистокровная нелюдь, а потомки. Те, кому дары по родословной достались. Стриги света не любят, да и людей тоже. Оборотни — лохматые и агрессивные. У остальных рудименты: рога, хвосты, копыта, чешуя... В общем, то, что мешает вписаться в современное общество.

— Бр-р, прямо цирк дю Солей... — передернул я плечами, представив бородатых женщин, которые здесь наверняка тоже обитали.

— Ха, странная вы молодежь, — хмыкнул дядя Коля. — Если в комиксах, так сразу «металюди», «люди Икс» или супергерои, а если реальные существа — так «цирковые уроды». А у оборотня силы не меньше, чем у твоего Супермена. У змеелюдей — гибкость и ловкость, у кентавров — интеллект и мудрость. Плюс паранормальные способности: ясновидение, сновидение, порча, исцеление, гипноз. Всё это передается потомкам, развивается, прогрессирует. За любого такого «уродца» драка идет между правительством и кланами. Те же змеелюди почти не стареют, оборотни не болеют, а у сатиров — потенция и плодородие. Рога или хвост — пустяковое неудобство за реальные сверхспособности.

— И что, прямо настоящие кентавры есть? — я всё еще сомневался.

Ну не верилось мне в реальность гибрида человека и лошади! Благодаря масс-медиа вампиры, ведьмы и оборотни, живущие среди нас и попивающие кровушку, казались чем-то обыденным. Но кентавр? Его же не спрячешь, не замаскируешь...

— Один есть. Затворник, вечно где-то пропадает, — ответил водитель. — Кентавры еще в Древней Греции редкостью считались, там вроде всего один и обитал — Хирон. И сейчас днем с огнем не сыщешь. Могу познакомить, если надо. Мы его, кстати, созвучно зовем — Хероном. Из-за кое-каких анатомических особенностей...

— Постараюсь заглянуть в гости, — признался я. — Уж больно у вас тут интересно.

— Тогда запиши телефон... — начал дядя Коля.

— Уже, — сообщила Сири.

— Записал, — подтвердил я.

— Хм... — дядя Коля нахмурился, а потом со смешком подколол: — Ты не колдун часом? Ладно, приехали. Тут езды-то было минут пятнадцать, я специально круг дал, чтобы виды показать. Там, наверху, твой пропуск могут и не одобрить — стажер всё-таки. Так что когда еще у нас побываешь?

Мы подкатили к КПП с полосатым шлагбаумом.

Глава 21

Шлагбаум был черно-белым, катафот на его конце — красным и поцарапанным, свет в караулке — выключенным, а гудок у дяди Коли — громким и нудным. Минут через пять, показавшихся вечностью под аккомпанемент клаксона, на свет божий выбрался сутулый старикан с длинной седой бородой и в очках-прищепках. Униформа была ему велика и шла складками под стать морщинистому лицу.

На минутку удивило отсутствие оружия и у этого индивидуума. Словно они не в подземном городе, заполненном нечистью, живут… А может, они сами и есть эта нечисть, так кого им тут бояться?

Старикан оказался подглуховатым, ворчливым и неспешным. Он постоянно жаловался на жизнь и безапелляционно вещал о себе и соседях. Отпускать меня сразу дед отказался, сославшись на маловразумительный протокол, который в итоге вылился в обычную объяснительную. Он сам накатал ее от руки и, не переставая ворчать, указал, где чиркануть «с моих слов записано верно» и поставить дату с подписью. Я не поленился перечитать этот меморандум, выведенный мелким неразборчивым почерком.

— Схренали я «задержан»? — возмутился я. — Что за бред?

За что тут же получил несильный подзатыльник и выговор:

— Не сквернословь! Чай, с приличными людьми балакаешь, а не на базаре репу торгуешь.

— Какую репу, дед? Ты вконец офонарел? Думал, я твои каляки не разберу? «Задержан», «передан на руки», «проявленная бдительность»... Не буду я эту филькину грамоту подписывать!

Дед на удивление легко сдал позиции. Достал чистый, хоть и мятый листок, пододвинул мне граненую шариковую ручку с погрызенным колпачком и предложил:

— Пиши сам тогда.

Сири решила подыграть — произвести на деда впечатление, а заодно потренироваться. Она вселилась в меня, взяв частичный контроль над телом, и со скоростью лазерного принтера вывела каллиграфическую версию событий. Наблюдать за тем, как твоя рука выдает такие фортели, оказалось сомнительным удовольствием. Выглядело эффектно, но дискомфорт вызывало конкретный. Похоже на то, как когда отлежишь руку до состояния ваты, только хуже: ты не просто не можешь пошевелить конечностью, ты видишь, как ею шевелит кто-то другой. Изнутри.

— Писарем в штабе, поди, штаны протираешь? — ворчливо не впечатлился дед, протирая очки видавшим виды клетчатым платком. Отодвинул листок, откинул голову назад и принялся читать. В итоге буркнул: — Ну, пусть так. «Обнаружен» так «Обнаружен». Кстати, ткни-ка мне на карте, где именно обнаружен?

Глядя на выложенную передо мной выцветшую, потертую и пожамканную схему, я отчетливо осознал: мой реальный навык картографии близок к отметке «топографический кретинизм». Благо Сири, театрально вздохнув, подсветила в дополненной реальности область, где начался наш занимательный катабасис.

Миновав, наконец, душного привратника, я оказался в лифте с двумя кнопками: «вверх» и «вниз». Вниз нажимать не стал от греха подальше… мало ли. Подъем занял минут десять — я аж заскучал, а Сири принялась проигрывать в моей голове свои любимые треки, иногда подпевая. Голос у нее был чудесный: пела красиво и ни разу не сфальшивила.

В итоге мы оказались в современной операторской. Одну стену занимали мониторы, другую — карта города с россыпью красных и зеленых лампочек. Оба оператора — в брониках и при пистолетах. Они отсканировали мое удостоверение и сетчатку, после чего вызвали Гришко по стационарному телефону.

— Тарнов, твою ж дивизию! Ты где шарохаешься? Почему не выходишь на связь? Кому из нас, забодай тебя комар, опыт нужен? И уровень?!

— Шеф, вы погодите ругаться-то, — самодовольно начал я. — Имею сообщить архиважную информацию. В результате успешно проведенных оперативно-разыскных мероприятий мною было…

— Каких, черта в душу бога в мать, оперативно-разыскных мероприятий?! — грубо перебил Опер. — Кончай строить из себя Шерлока Холмса и слушай приказ через мою команду. ЗК-101-29063 по прозвищу Дрифт два часа назад обнаружен в районе клуба «Типография». У тебя двадцать две минуты, чтобы добраться до точки, иначе операция начнется без тебя. Твоя «оперативно-розыскная» самодеятельность уже срывает сроки. Просохатишь эту возможность — видит бог, отошлю тебя в Москву и сдам Свидригайлову. Пусть он там с тобой развлекается! Всё, ноги в руки и бегом. Время пошло! Конец связи.

Черт. Походу, взять Чумного Флектора по горячим следам не судьба. Бюрократия. «Служил Гаврила бюрократом, Гаврила бюрократом был…» Хотя это, скорее, инертность нашего военного аппарата. Или отдельных его шестеренок.

— Ты бы лучше поспешил, — охранник вернул мне пропуск. — Свидригайлов — тот еще ушлепок.

— А кто это? — на всякий случай уточнил я.

— Варлок-1.

***

И всё же отчет мы с Сири подготовили и отправили. Составили его в максимально комфортных для всех обертонах: старались не прыгать через голову, никого не подставлять и не ставить в неловкое положение. Отдельно отметили, что действовали по указаниям Опера, и пояснили, что разделили зоны поиска с остальными членами пати. Отчет ушел только Гришко. Никаких копий Майору, Доку или Сирину, никаких постов в соцсетях. Действовали лояльно, по уставу, но не забыли присвоить файлу максимальную степень важности и срочности.

В метро мы вышли через секцию с надписью «Выхода нет» — из неприметной двери, косплеящей вход в подсобку. До места назначения было минут пятнадцать ходу с учетом поездки на метро и пешкодрапа. Описание клуба одновременно воодушевляло и вгоняло в уныние:

«Атмосферное барное пространство в здании бывшей типографии. Эскиз культуры руинпабов Будапешта с сибирским характером. Под одной крышей объединены шесть концепций: винный бар, тапрум местной пивоварни, сидрерия, бар с крепким алкоголем, коктейль-бар, фьюжн-кухня и концертная площадка»

Судя по всему, место стоящее, но я ни черта не понял из описания: руинпаб, тапрум, сидрерия... Обидно, что всё это под боком, а я не пользуюсь. Раньше не было финансовой возможности, теперь — физической. Даже сейчас еду туда не развлекаться.

Гришко не уточнил, куда именно подходить, а звонить ему не хотелось — опять слушать примитивные насмешки, на которые пока не можешь ответить. Выручила Сири, указав на «совсем не приметный» микроавтобус с глухой тонировкой, нагло застывший на парковке для инвалидов. Я постучал по борту. Боковая дверца отъехала, впуская меня внутрь.

Вся банда была в сборе. Все в штатском, на дресс-коде, и только я — в военном.

— Привет инвалидам! — поздоровался я, кивнув на знак парковки.

— Почему не переоделся? — сразу придрался «насяльника».

— Для меня это вообще не проблема, — парировал я.

С помощью Сири я тут же накинул личину, сменив форму на прикид в стиле Блондинчика, но в более мужественных тонах.

— Потусторонние инвокации и всё такое. Завидуйте молча.

— Так, держи гарнитуру и вводные по объекту, — Гришко сунул мне технологичную «затычку» для уха и небольшую бледно-зеленую папку с золотистым тиснением.

— Выжимка по объекту:

> [!info] Ракчеев Кирилл Алексеевич

> Прозвище: Дрифт

> Характеристики:

> СИЛ: 8 | ЛОВ: 15* | ТЕЛ: 10 | ИНТ: 13 | МДР: 12 | ХАР: 14

> Поколение: 2 (гудвинист)

> Категория: материальная

> Специализация: эвокант

> Прогресс: 1210

> Навыки: игрок (гамблер)

> Скилл: воплощение жидкости с низким уровнем адгезии (масло)

> Плата: азартные игры

> Хиты: 15

> Метаболизм: 3к8

> Попадание: область 10 (+3) футов

> Испытание: проверка ЛОВ 8 (+3)

> Защита (КД): 12 | Опасность (ПО): 1/8

— Наш клиент откровенно туповат, хамоват и самоуверен. Ленив. Гудвину, с его же слов, загадал что-то вроде «хочу, чтоб всё было на мази». Тот понял буквально и выдал соответствующий скилл. Сам Дрифт его не развивал — использовал как есть. Промышлял мошенничеством, азартными играми и гонками. Толкового применения своему скиллу так и не нашел.

Особенность в том, что сам он на воплощенной жидкости не скользит. Сама субстанция маслом не является, аналогов в мире не имеет и представляет научный интерес. В связи с этим Дрифт был «завербован» для опытов. Эксперименты показали: субстанция существует около десяти минут, а затем разлагается, так что стать «дойным» производителем чудо-смазки парню было не суждено.

Ученые пытались синтезировать жидкость в лаборатории. Попутно выяснили, что субъект может воплощать её не только на полу, но и на собственном теле. Под чутким руководством наших спецов он фактически освоил модификацию скилла — «скольжение».

Это нужно учесть при поимке. Подходить осторожно. Захваты не применять — бесполезно. Постараться не травмировать гражданских. Ваша задача: делитесь на пары, находите объект и максимально мягко его берете. Тип скользкий во всех смыслах, смотрите, чтоб не ускользнул. Опергруппа страхует снаружи, выходы под наблюдением, но опыт нужен не ей, а вам. Имейте это в виду. Вопросы?

— Почему он в городе, в клубе, а не в бегах? — уточнил шибко умный Ганц.

— Аналитики считают, что дело в характере: он игрок, азарт и риск — часть его личности. Он играет, возможно, идет ва-банк. Также есть мнение, что на казенных харчах ему жилось куда лучше, чем на вольных хлебах. Такое поведение может оказаться хитромудрым способом вернуться в «казенный дом», сохранив лицо и перед собой, и перед преступным миром. Лучше прослыть тупым, чем ссученным.

— За что его закрыли в Доротею? — спросил Эдуард. — Это же место содержания особо опасных контрактеров?

— Участвовал в стритрейсинге. На отборочном туре использовал свой скилл. До финала не дошел никто: гонщики потеряли управление и влетели в толпу. Сорок восемь летальных исходов, в том числе среди сверхов. Его бы всё равно линчевали, так что на Доротею он согласился без колебаний.

— Нормальная такая прокачка, — буркнул себе под нос Бур.

Гришко сделал вид, что не расслышал. Может, привык к тому, что Бур — отморозок, а может, по другой причине.

Так-то да. Для мажора, поди, отличный способ качнуться: под коксом разогнаться и с криком «Кавабанга!» въехать в остановку. Сразу левелап, а папа потом отмажет. Что-то такое вроде мелькало в новостях года два-три назад.

— У меня тоже вопрос… — начал я, но Гришко перебил:

— Время! Общий контроль операции на мне. Визуальный контакт через камеры клуба — их там мало, так что сохраняйте постоянный аудиоконтакт. Постарайтесь его не упустить.

***

Мне в пару выдали Ганца. Может, оно и к лучшему: из всей пати он вызывал наименьшее раздражение. С другой стороны — что он без своей снайперки сделает при задержании? Дрифт — мужик крупный, Ганц на его фоне выглядит дрищом. Хотя и по мне не скажешь, что могу тренера по рукопашке раскатать. Разберемся.

Вход был через двор с площадками разных заведений, как на фудкорте. Задерживаться там не стали — территория закреплена за второй парой. Ганц повел меня внутрь; чувствовалось, что он здесь не впервые.

— Не был здесь раньше? — дружелюбно спросил он, заметив, как я кручу головой.

— Не-а, — начал я и вовремя спохватился: — Черт, будто сам не знаешь, мажорчик.

— Да не генерируй ты, я же без негатива, — улыбнулся он и, кажется, даже хотел хлопнуть меня по спине, но сдержался. — Если не был, проведу экспресс-экскурсию. С чего начнем: с пива или настоек?

— Мы же на задании? — я слегка опешил. Выпить-то я всегда за, просто не знал, что так можно.

— А это чтоб из толпы не выделяться. Народу много, пока еще нашего клиента обнаружим… Пойдем возьмем по пиву в «Гусях», у них пшеничка неплохая.

Так и сделали. Вайс назывался «Clear Sky» — вероятно, потому, что был сварен по старинному рецепту сталкеров и обильно приправлен радиацией. Но на поверку оказался реально недурным. Мы постояли у стойки, смакуя напиток.

— Жизнь хороша, если пьешь неспеша, — блаженно выдал перл начинающий юрист. — Предлагаю начать поиск отсюда: заходим в каждое заведение, осматриваемся. Ну и дегустируем, если что приглянется.

— Я нашла его! — обрадованно сообщила Сири. — Приём!

Сири вычислила Дрифта быстро, что неудивительно с ее возможностями. Это для нас тут стог сена с иголками, а для нее — всё как на ладони. Над целью вырос столб красного света, уходящий в потолок. Рядом со мной открылся виртуальный экран с деталями.

— Юрфак, ты еще, блин, предложи на танцполе позависать, — усмехнулся я. — Идем. Теперь я тебе экскурсию устрою.

После чего я активировал гарнитуру, прижав палец к наушнику:

— Прием. Цель обнаружена. Возле сцены, справа, барная стойка с крепким алкоголем. Базарит с барменом. У стойки трое гражданских, еще двое за ближайшим столиком. Прием. Наши действия? Прием.

— Тарн, задолбал со своим «приемом»! Прием! — зашипел в ухе Гришко. — Группе выйти на позиции. Тарн и Ганц — блокируете выходы и пути отхода. Парагон начинает задержание, Бур страхует.

— Он забыл сказать «прием», — я покосился на напарника. — Может, сами его возьмем, пока старшаки не подтянулись? Нам опыт нужнее…

— Тарн, твою ж дивизию! — возмутился Опер. — Мы тебя отлично слышим. Отставить самодеятельность, действуйте по плану!

— Ну, ладно. В смысле — прием!

— Он идет к туалету, — сообщила Сири.

— Пойду отолью, пока всё не завертелось. Если что, на мне выход из уборной, — моментально сориентировавшись, бросил я Ганцу.

— Ха, я же говорил — ссыкунов не брать! — раздался в ухе смешок Бура.

— Так, мы внутри, — доложил Эдик. — Цель движется к скоплению гражданских. Начинаю захват.

Черт, не успел перехватить клиента в тихом месте. Теперь опыта дадут с гулькин нос. ПО 1/8 — это всего двадцать пять единиц, которые еще и распилят на всю ораву. Да и народу тут спецназовского полно — явно будут понижающие коэффициенты за «тепличные условия». Опыт ведь капает пропорционально риску.

Я двинулся к световому столбу-указателю и вскоре увидел Дрифта: кожанка, клетчатый шарф, зеркальные «авиаторы» на лысой голове. Судя по походке, он был уже изрядно навеселе и подбирающегося Парагона не замечал.

Вообще, идея послать на захват Блондинчика — сомнительная. Дрифт же знает его в лицо после стычки в тюремном блоке! Надо было отправлять Ганца или Бура — те в прошлый раз были в шлемах. Ну, или меня, что логично: мне же уровень поднимать надо. Но Гришко меня явно недолюбливал, а Эдика, похоже, как раз наоборот — передолюбливал.

Ага, вот клиент и заметил мажорчика. Ну всё, понеслась коза по ипподрому!

***

Я тоже неспешно направился к эпицентру, под аккомпанемент запущенной Сири песни:

С гранатою в кармане, с чекою в руке,

Мне чайки здесь запели на знакомом языке,

Я отходил спокойно, не прятался, не вор,

Колесами печально в небо смотрит круизер…

То, что всё пойдет не по плану, было предсказуемо. Но насколько именно — предсказать не мог никто. Эдуард начал диалог с Кириллом, но связь почему-то не шла через гарнитуру. Видимо, беседа не заладилась: в следующий миг под Дрифтом, под Парагоном и по всему танцполу стали расползаться маслянистые лужи. Люди начали скользить и падать, пачкаясь в жиже, матерясь и взвизгивая. Зазвенела битая посуда, загремела мебель.

Гарнитура по-прежнему молчала, но Сири подобралась достаточно близко, чтобы транслировать мне диалог.

— Последний раз повторяю, белобрысый! Я требую миллион долларов мелкими купюрами и вертолет! — самоуверенно орал Дрифт, явно пересмотревший американских боевиков.

— Я не уполномочен вести такие переговоры, — внешне спокойно отвечал Парагон. Но его расслабленная поза, вызывающий взгляд и рука в кармане брюк красноречиво говорили: проблемы индейцев шерифа не волнуют. — Я уполномочен взять тебя под стражу и сопроводить в Доротею-101. Пожалуйста, не сопротивляйся, не создавай лишних трудностей ни себе, ни мне.

Слова правильные, но интонация утверждала обратное: «Не слушай меня, нарывайся!» Так он слона не продаст…

— Прием, прием, меня слышно? — «поприёмкал» я в пустоту. Гарнитура молчала.

В руках зека появилась зажигалка Zippo. Он чиркнул кремнем и заявил:

— Ну всё тогда. Аста ла виста, бейби!

Сердце провалилось в пятки. Поняв, что будет дальше, я заорал не своим голосом:

— В здании бомба!!!

Сири мгновенно подрубилась к колонкам на сцене. Используя микрофон смартфона, она транслировала мой крик уже через них:

— ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! ВСЕ НА ВЫХОД! БОМБА! ПОЖАР! ПОКИНУТЬ ПОМЕЩЕНИЕ!

Не дожидаясь команды, Сири активировала противопожарную систему. С потолка брызнули струи воды, зазвенел тревожный набат. Зажигалка Дрифта полетела в масляное пятно под ним.

Как?! Как все могли забыть, что его масло еще и взрывоопасно?..

Я активировал заговор «Водный снаряд [Water bolt]». Руку покрыли красиво разлетающиеся струи, и в следующий миг сфера бушующей воды понеслась в сторону Дрифта. Парагон тут же растворился в сверкающем облаке. Ганца и Бура нигде не было видно.

Бабахнуло так, что содрогнулось здание. Стекла вылетели, столики разлетелись вместе с людьми. Вопли, крики, звон в ушах. Подо мной масла не было, но взрывной волной меня отбросило на сцену и гулко приложило о настил. Повсюду царила паника: люди визжали, некоторые из них горели — кто целиком, кто частично.

Дрифт превратился в живой факел. С безумным хохотом он несся к выходу, расшвыривая мебель и всех, кто попадался на пути. Похоже, «масло», покрывшее его тело, вспыхнуло, но пламя не причиняло контрактнику вреда. Напротив — создало защитно-атакующий огненный слой. В спину обезумевшему заключенному ударил сдвоенный черно-белый луч чернокнижника. Любит Эдик заходить с тыла, ага. Послышались выстрелы — со стороны входа или откуда-то с улицы. Дрифт пару раз дернулся, но не споткнулся и уверенно продолжил бег.

Дальше я уже не следил за ним напрямую, а наблюдал за картинкой, которую Сири транслировала на виртуальный экран. Система пожаротушения не справлялась, огонь стремительно захватывал зал. Люди сгорали заживо. Я стал метать сферы воды, стараясь потушить хотя бы часть мебели и спасти тех, кто еще дышал. Приходилось ювелирничать, чтобы не попасть на горящее масло и не вызвать новый взрыв. От дыма стало трудно дышать, я зашелся в кашле.

По экрану я видел, как Дрифт вырвался на улицу. Ему наперерез кинулся Бур, но, поняв, что горение противника контролируемое и усиливающее, тут же дал заднюю, стремительно отскочив с дороги. Зассал, не иначе.

На выходе Дрифт попал под шквальный огонь технокарабинов — я узнал их по характерному треску. Секунд десять его тело сопротивлялось урону, дергаясь из стороны в сторону, но без видимых повреждений. Сперва он пытался прорваться вперед, но пули ложились слишком плотно, методично отстреливая хиты. Он метнулся вправо, оступился и, пошатываясь, попытался бежать назад в горящий клуб. Но далеко не ушел. Одна из пуль наконец пробила голову, вышибив из нее мозги и сноп огненных брызг. Тело рухнуло на землю и начало стремительно обугливаться. Огонь теперь с удовольствием пожирал его, но бывшему заключенному было уже всё равно. Он был мертв.

***

К телу террориста подбежали оперативники или медики и принялись заливать его пеной. В здание ломанулись пожарные со шлангами. Ловить мне здесь было нечего: спасти кого-то мои водные сферы особо не помогали, а вот задохнуться в дыму я мог запросто. Сменив параметры заговора, я «опрокинул» водный шар на себя и ринулся к выходу, стараясь не путаться под ногами у спасателей.

На входе меня сразу приняли врачи, а через пару минут передали коллегам, специализирующимся на сверхгражданах. В зоне видимости завывали сирены пяти карет скорой и двух пожарных расчетов. Тушение и оказание помощи шли полным ходом. Без жертв не обошлось.

Эпик фейл, не иначе.

Мне посветили в глаза фонариком, смазали ожоги, выдали грубый замызганный плед и отправили дожидаться указаний. Сири выцепила остальных членов пати и транслировала их на виртуальные экраны. Ребятам досталось больше нашего, целым выглядел только лидер. Ганц и Бур порядком обгорели, снайпер к тому же заходился кашлем. Эдик беседовал с Грю и незнакомым сотрудником в балаклаве.

— Смотри, — Сири увеличила несколько зон на экранах.

Сквозь прорехи в одежде сопартийцев поблескивала серебристая ткань. Мой шмот, к слову, показал себя отлично — закоптился, замарался, но в целом уцелел. Вот что значит армейское качество!

— Да, — согласился я, — здорово их припекло…

— Не на то смотришь, — перебила Сири. — Видишь под одеждой серебристые комбинезоны? Они обеспечивают защиту от огня. Нашла аналогичные в базе данных Доротеи. Понимаешь, что это значит?

— Они знали о возможном пожаре? — предположил я.

— Или специально его устроили, — закончила мысль Сири.

— Зачем им это?

— Опыт, — пожала изящными плечиками Сири.

— А сколько мы получили? — поинтересовался я. Если надпись и всплывала раньше, я в суете ее пропустил.

> [!success] СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

> Получено опыта: +15 XP

> Текущий прогресс: 485 / 900 XP

— И стоило ради пятнадцати единиц устраивать пожар и гробить гражданских? — усмехнулся я. — И почему всего пятнадцать? Дрифт мертв, за него должны были дать двадцать пять. Теоретически — каждому…

— За поимку и ликвидацию нам вообще ничего не начислили. Опыт прилетел за то, что вырвались живыми из опасной ловушки, — мрачно пояснила Сири.

— А то, что мы там цивилов спасали и пожар тушили? За это не причитается? — начал я перечислять заслуги.

— Тарн, ты забываешь, КТО твой покровитель. Зариэль не начисляет опыт за благие дела! — иронично отрезала Сири.

— Ты всё же считаешь, что Зариэль и Система — две разные силы? — мне стало интересно, насколько эта догадка близка к истине.

— Да, вопреки официальной версии и мнению местных светочей. Любой бенефактор четвертого поколения — это обособленная сила. У Парагона, кстати, свой покровитель, отличный от твоего. Предположительно — Королева Воздуха и Тьмы, правительница Сумеречного Двора. Та еще злючка и интриганка. Она вполне могла дать ему квест сжечь как можно больше народу и отсыпать за это очков. Чтобы подтвердить мои выкладки, надо узнать, сколько опыта подняли остальные члены «твоей» пати.

— Думаю, скрыть не смогут. Работа на Контору предполагает прозрачность, да и есть у них спецы вроде Андрюхи-очкарика для точного замера показателей, — поделился я соображением.

— На разборе полетов обязательно задай этот вопрос. Если парагоны получили больше опыта, чем ты, значит, я права и они ведут свою игру, — подвела итог Сири.

***

Обратно до Доротеи нас подбросили на служебных микроавтобусах. Хоть не пришлось в электричке пилить — и то радость. Однако на душе было муторно: никак не выходили из головы сгорающие заживо люди. В ушах стояли крики, перед глазами — образы. Мечутся, вопят, падают на пол, пытаясь сбить пламя, а потом резко затихают. Наступает тишина. И в этой тишине рождаются два чувства: тошнота от близости смерти и облегчение — ну всё, отмучились…

Сири всю поездку просидела у меня на коленях, приобняв за шею и поглаживая по волосам. Помогало, чего уж там. Отвлекало от мрачных мыслей. Молодой растущий организм плюс голая красотка — равно стойкая эрекция. Может, отсюда и пошло выражение «мне на всё поиппать»? Когда встал, остальные проблемы как-то сами отходят на задний план.

На мозг давила мысль, что парагоны ведут двойную игру, находясь на службе в Конторе. Дикость. Это же правительство, оно их вычислит! Или... оно с ними заодно? Что, если часть их «противоправки» совершается с негласного одобрения сверху? Или Контора ведет свою игру, где мне отведена роль, о которой я и не догадываюсь?

Самый паршивый вариант — если Контора вообще не планирует меня качать. Дождутся, пока я провалю квест, и заберут тушку на опыты. Хотя зачем такие сложности? Могли бы грохнуть сразу, если в этом цель. Это проще, чем ждать месяц.

С другой стороны, их может интересовать именно процесс. Хотят задокументировать мое превращение в лемура? Но как это зафиксировать и запротоколировать? Я просто сдохну, душа попадет в Баатор и станет там низшим чертом. Как это снять на камеру?

— А вот не скажи, — Сири подслушала мои мысли и сочла долгом вмешаться. — В квесте что сказано? «Наказание за провал: превращение в лемура». Про смерть ни слова. Значит, либо тебя трансмутируют прямо тут, либо сначала перебросят в Баатор, а уже там переделают. Согласись, оба варианта крайне интересны для науки.

— Черт, — чертыхнулся я. — Умеешь ты заставить взглянуть на ситуацию под новым углом. Как теперь спокойно спать, зная о таких вероятностях?

Я планировал обеспечить себе покой либо приличной дозой алкоголя, либо компанией знойной санаторской красотки вроде Ирочки, но ни тот, ни другой вариант осуществить не дали. Сначала была планерка, где Майор вставил нам пистона по полной программе. В основном досталось Грю — за паршивую аналитику и подготовку. Смотреть, как Опер краснеет и бледнеет под гнетом обвинений, оказалось довольно-таки приятно. С другой стороны, насладиться экзекуцией мешало дурацкое ощущение, будто это меня распекают. Чертова эмпатия!

Затем нас отправили писать отчеты. На вопрос о том, сколько опыта получили остальные, Грю ответил уклончиво: мол, в документах всё укажут, потом почитаешь.

В этот раз я не стал сглаживать углы. Описал ход операции как есть, отдельно заострив внимание на следующих моментах:

1. Отсутствие вменяемого инструктажа и экипировки. Мы (или только я?) остались без спецзащиты, бронежилетов, шокеров и даже наручников — вообще без средств для задержания!

2. Провал аналитиков. Они знатно обделались, не учтя взрывоопасность масла. Им это должно быть известно из рапортов Парагона — его группа уже сталкивалась с Дрифтом при побеге. Взрыв тогда убил Сири, стерев ей всю несинхронизированную память. Парагон не мог не упомянуть об этом в отчете.

3. Управление операцией. Грю руководил через жопу. Его решения вызывали вопросы: например, он отвел мне роль статиста, хотя поднятие моего уровня было в приоритете из-за горящего дедлайна квеста.

4. Технический сбой. Поддержка подкачала — в решающий момент неожиданно отказали средства связи.

5. Ведение переговоров. Парагон словно специально провоцировал Дрифта на силовой сценарий. С его запредельной харизмой чернокнижника он мог уболтать самого черта свечку подержать, а не то что туповатого гамблера.

***

Пока писали отчет, Сири прокручивала свежие новости. Она перебирала их в обширном диапазоне, но мне запомнились три основные линии.

Первое: участились теракты на религиозной почве. По всему миру взрывали или оскверняли объекты поклонения, преимущественно христианские.

Второе: в России завершился бета-тест Социального рейтинга. Отчитались, что всё прошло на ура, контрольные группы в восторге, система полезная и нужная. Любой желающий может подключиться уже сейчас. Полное внедрение — пока на добровольной основе — планируется в течение двух лет.

Третье, самое глобальное: президент в специальном обращении объявил о существовании людей со сверхъестественными способностями. Речь была пафосная и размытая, как поздравление с Новым годом, только без курантов. Конкретику пришлось выуживать из комментариев чиновников рангом пониже. Всё-таки смарт-ТВ — вещь: смотришь то, что нужно тебе, а не то, что скармливают остальным.

Откуда именно взялись наделенные силой люди, объяснять не стали. Зато в эфир выкатили десятки передач, где мудрые очкастые стариканы выдвигали «единственно верные» теории, опираясь на хрен пойми где нарытую аналитику.

Самим контрактникам предложили выйти из тени и в кратчайшие сроки зарегистрироваться. Обещали бонусы, материальные плюшки, социальные баллы и господдержку. О силовых методах в случае отказа прямо не заявляли, но и так было ясно, о чем умалчивают телеведущие и блогеры.

Про слой «сверхграждан» с особыми правами пока ничего не всплывало — возможно, их просто выдадут за обычных контрактников. И да, официально их теперь называли «юзерами», исходя из главной гипотезы: прихода Системы.

Так что можно нас поздравить: в мир Земли официально пришла Система.

Глава 22

Грех за такое не выпить. Да и нервы после похода в клуб надо бы подлечить. Недаром я по таким местам раньше не ходил — как чувствовал, что там люди заживо сгорают. И хоть не я был виновником их смерти, на душе всё равно ощущалась тяжесть. Короче, вопрос «пить или не пить» не стоял. Стоял лишь вопрос реализации: где взять деньги и как купить спиртное после десяти вечера?

С наличностью напряг: вексель я так и не обналичил, счет в банке опечатан, кредитка заблокирована. С «продуктом» тоже беда: в радиусе пяти километров единственная точка — наш штатный бар. Не, в ближайшем частном секторе наверняка приторговывают самогоном, но брать его не хотелось. Надо выходить на новый уровень, по капле выдавливать из себя нищеброда. Тем более там не деревеньки, а элитные дачи — явно не пролетарские.

— Давай своруем, — в лоб предложила Сири.

Ну, можно попробовать. Я сменю личину, Сири вскроет чей-нибудь номер, выгребем кэш. Потом в бар... но там еще вопрос, продадут ли мне, и если да, то насколько задерут цену? Можно заказать доставку со стороны, но придется тащить через ресепшен — не завернут ли? Не уверен, что на базу можно проносить свой алкоголь.

— Ты прям как баба, которая, пока с печи летит, сто дум передумает, — усмехнулась присевшая на кровать Сири. — И думы у тебя какие-то допотопные. Сейчас, пока космические корабли бороздят просторы оперного театра, все махинации проводятся онлайн. Я, чего уж греха таить, пока лазила по интернетам, подобрала парочку банковских счетов. Вот тебе и план: закажем доставку, оплатим с них. Если со спиртным не пустят — устроим ночной пикник. Костерок разведем и всё такое…

— А если пьяного потом на территорию не пустят? — не сдавался я.

— На вокзале поспишь. Или номер в местной гостинице снимем, — ободрила меня сообразительно голая виртуальная красавица.

— Стрёмно это как-то, если честно. Люди копили на сапоги жене или на обучение ребенку, а мы их обчистим. Не по-робингудски это, — я всё-таки дал задний ход, вывалив свой самый «железный» аргумент.

— О, как не вовремя у тебя включилось «облико морале», — заулыбалась Сири. — И как хорошо, что у тебя есть я! Мы ж с тобой — один сатана, хоть и не муж и жена, а с полуслова понимаем друг друга. Плохого не посоветую. Я же отдаю себе отчет: если у работяги хоть соточка с карты спишется, он это заметит, начнется морока... Поэтому счета я искала «толстенькие». Такие, где пропажу той же соточки, но уже в тысячах, не сразу хватятся. И поверь, деньги там не последние и уж точно не кровно заработанные. Мажорские. Ты же не против какого-нибудь мажора на пару штук опустить?

— Ты взломала счет Эдика, что ли? — невольно развеселился я.

— Нет, но было бы забавно! — в ответ рассмеялась Сири.

— Ну ладно, черт с ним, заказывай, раз такое дело, — согласился я. — Коньяк, наверное. Помню, пил, когда дружбан из армии вернулся, вроде нормальный напиток. Ну и колбаски к нему какой-нибудь, «коньячной». Сыра, лимон, сок яблочный на запивку. И бери сразу пару пузырей, чтоб второй раз не бегать.

***

Доставка прилетела быстро, хотя ценник на две трети состоял из услуг курьера. На ресепшене случилась осечка: бутылки в пакете предательски звякнули. Я невольно вжал голову в плечи.

— Молодой человек, подойдите, пожалуйста, — позвала жгучая брюнетка за стойкой.

Умеют же тут персонал подбирать — настоящая модель. Строгий костюм, безупречный макияж. Я на миг почувствовал себя школьником, который пытается протащить водяру на дискотеку. Солидность девушки и ее холодная дистанция заставляли оправдываться. Однако, подойдя ближе, я — не без подсказок Сири — заметил детали, вернувшие мне уверенность.

Девица, несмотря на покерфейс, нервничала. Возраста она была моего, ну, может, чуть старше. К тому же я вовремя вспомнил, что теперь — неотразимый красавчик со сверхспособностями. В крайнем случае — устроим с Сири ночной пикник.

— Да? — я многозначительно улыбнулся, замечая, как умело макияжированный покерфейс дает трещины.

— У нас вообще-то запрещено проносить спиртное без согласования с руководством, — стараясь выдержать нейтральный тон, сообщила «застоечная» красотка.

— Ох… — я тяжело вздохнул, облокотился на стойку и, глянув на бейджик, продолжил: — Ксения, вы очень милая девушка, а у меня выдался очень паршивый день. Может, закроем на это глаза? Не обещаю, что это в первый и последний раз, но обещаю, что в долгу не останусь.

— Я понимаю, — Ксения быстро глянула на часы, — что такое тяжелый день, но правила на территории строгие. Вы могли бы воспользоваться нашим баром, там широкий ассортимент…

— Черт, а если бы ты путану в номер заказал, тоже бы завернули? Дескать, со своим нельзя, но в штате имеется широкий ассортимент… — съязвила Сири, заглядывая девушке через плечо. — Может, мне в нее вселиться?

— Поверьте, Ксюша, если бы я мог, я бы им воспользовался. Просто… в двух словах не рассказать. Искренне надеюсь на ваше понимание. Выручите?

— Ну, я могла бы… — она снова покосилась на часы, что-то вбила в компьютер и тихо вздохнула. — Пожалуй. Но у нас видеонаблюдение. Если не предъявите сопроводительную записку, мне влетит. Можете дать что угодно, для галочки. Если будет проверка — я всё свалю на вас. Обманули бедную девушку, заморочили, ввели в заблуждение. А там пусть с вами разбираются по законам гор, — закончила Ксения с милой улыбкой.

— Звучит как план, — я вернул улыбку, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее. Порылся во внутреннем кармане куртки и вытащил многострадальный вексель. — За мной не заржавеет. Благодарю.

— Поверю на слово, — Ксения одарила меня очередной очаровательной улыбкой. — Можете проходить.

Я проследовал к лифту.

— Ты не поверишь, — призрачным скачком догнала меня Сири, — но администраторша, кажется, тебя клеила. Она открывала расписание. Я проверила: ее смена еще на полтора часа, и она, похоже, искала, с кем бы подмениться.

— Зачем? — не понял я.

— Зачем клеила? — засмеялась Сири. — А сам-то как думаешь?

— Да не, зачем подмениться хотела? — уточнил я.

— Ну как... пригласила бы тебя в бар или сразу к себе. Угостила, напоила, выслушала, утешила…

Я почувствовал, как в штанах приподнялось. Черт, не привык я к тому, что вызываю такой интерес у женского пола. А это, оказывается, волнительно. Да, красота — страшная сила. Чертовски страшная.

***

Коньяк пошел хорошо. Дозировать в чайном стакане, правда, было сложновато, но напиток шел мягко — даже запивать не требовалось, лимона и колбаски хватало за глаза. Колбасу я нарезал тем самым ножом под опасную бритву, который покупали для Сири под «Волшебную руку [Mage hand]».

Между первой и второй перерывчик небольшой. Накатив грамм сто пятьдесят, я блаженно откинулся на кровати, чувствуя, как на глаза наливается приятная тяжесть, а напряжение дня потихоньку отпускает. Заложив руки за голову, я смотрел концерт, а Сири тем временем хозяйничала в ноутбуке.

— О, нашла! — радостно сообщила она и вывела на экран видео. — Почти везде подтерли, в официальной базе нужен допуск. Но я отыскала одного конспиролога, который копает под правительство — у него самая полная версия. Правда, пришлось ему сиськи показать.

— Эй! — возмутился я, рывком поднимаясь. — Ты сиськи-то свои, вернее, свою чудесную грудь, где ни попадя не свети!

— Дак я так-то и не свои, — хитро сощурилась Сири, явно довольная моей реакцией. — Гляди.

Видео было жутким. Мало мне было клубных кошмаров в голове, так Сири, походу, решила окончательно сосватать мне бессонницу. На записи была смерть той самой телеведущей, которую обсуждали Флектор и Гангнус. Девушка сделала туманное заявление: дескать, в городе новый хозяин, скоро мы все перед ним склонимся, а иначе… И многозначительно нет, не промолчала, а померла. Мерзко и жутко. Кровь сочилась из глаз, носа, ушей, проступала сквозь поры. Кожа местами сморщивалась и облезала. Но несмотря на это изуверство, на лице ведущей застыла блаженная улыбка, словно она в экстазе. Даже когда она выцарапывала себе глаза трясущимися руками с черно-желтым маникюром — продолжала улыбаться.

Я залпом опрокинул полкружки коньяка и уже собирался высказать Сири всё, что думаю о таких сюрпризах, как в дверь негромко постучали.

В этот раз черт принес самого Эдуарда, лидера нашей «дружной» пати. Окинув комнату взглядом и потянув носом в мою сторону, он логично заключил:

— Правильно. Кошек, что скребут на душе, надо топить в вине.

— Вот не надо тут о душе, — поморщился я. — Чего надо?

— А, точно, всё никак не запомню, что ты ее продал по контракту. Видимо, для тебя это больная тема. Извиняй, — примирительно выставил ладони Парагон.

— Да не то чтобы очень, — отмахнулся я. — А ты реально, что ли, душу не продавал?

— Да на кой она Госпоже? — хмыкнул фейский подкаблучник. — Контракты с продажей души для нашего брата — редкость. Души обычно скупают у простых смертных. Слышал про «монеты душ»? Соулкоины?

— Это ты в «Книге игрока» прочел? — скептически уточнил я. — Или на форумах НРИ-задротов нарыл?

— Да нет, Госпожа рассказывала, — многозначительно усмехнулся Блондинчик.

— О, так вы с ней внатуре общаетесь? — коньяк внутри оказался говорливым и миролюбивым. Не то что водка: та бы быстро подсказала дать визитеру в рыло и захлопнуть дверь. А этот нет — тянет на расспросы.

— Давай я все же войду, а то в дверях такие разговоры вести неудобно, — предложил собеседник.

Я впустил мажора, подошел к столу и все-таки закусил колбаской: многовато хлебнул за раз, выпитое стояло в горле.

— Как тебе сказать… «разговариваем» — не совсем верное определение. Она говорит ровно столько, сколько сочтет нужным. Общение происходит в Стране Фей, а там с памятью проблемы. Всё имеет характер сновидения, — попытался объяснить феёныш. — Что-то вспоминаешь после пробуждения, что-то нет, а что-то остается в тумане…

Эдик поднял бутылку и присвистнул:

— Ничего себе! И это ты меня называешь мажором? Сам хлещешь коньяк по двадцать тысяч за пузырь…

Я подавился колбасой и покосился на Сири. Та с ангельским видом сидела на краю кровати и с удовольствием наблюдала за беседой. Черт, двадцать косарей! Это больше моей летней зарплаты. Хотя логично: увидев такой счет, мажор-спонсор поверит, что сам гульнул, а заметив копеечное пойло, мог бы и в полицию заявить.

Эдуард тем временем обратил внимание, чем именно я этот коньяк закусываю. Я думал, его кондрашка хватит — он аж пятнами пошел.

— Ну, Тарн, знаешь ли… Как ты можешь?! Такой напиток — и таким дерьмом! У него же аромат, вкус, душа в конце-то концов! Свою продал, так решил теперь над чужими глумиться?

Он плеснул себе на глоток в кофейную кружку, поболтал содержимое, понюхал, пригубил. Затем вытащил телефон:

— Юра, бери Сабурова и дуйте сюда. Пусть мебель прихватит. Сам сообрази посуду под коньяк и закуску. Хорошую.

— Видишь, как только дело доходит до дорогого коньяка на халяву, даже мажоры перестают делить мир на господ и плебеев, — наставительно подняла палец Сири.

«Да мне-то что, не жалко. Не за свои же пью. Один мажор угостил другого. А по пьяному делу, может, чего нового узнаем», — мысленно пожал я плечами.

— Такой коньяк раскрывается не сразу, — наставительно произнес Эдик. — Это целая церемония, его нужно правильно употребить, под правильную закуску. А ты творишь какую-то дичь. Это как очаровать «Мисс Вселенную — 2004» и присунуть ей по-быстрому в кабинке общественного туалета…

Сири вывела в дополненной реальности фото той самой австралийки. Ну да, ничо так, как говорится — «я бы вдул».

— М-мм, месье знает толк в извращениях, — саркастично похвалил я. — Не, ну а я что? На колбасе же написано «коньячная», значит — для коньяка.

— А у тебя на заборе, безусловно, написано «уголь»? — вернул сарказм Блондинчик.

— Ага, активированный, — усмехнулся я. — Так чего приперся-то?

— Обсудить, разобрать, спланировать. Мы же теперь единая пати, не забыл? Надо согласовать действия, а без понимания целей и мотивов этого не достичь, — не моргнув глазом, сообщил чернокнижник.

— Пати? Что-то я больше не верю ни в какие пати, — скривился я. — Сколько вы опыта за клуб подняли?

— По триста восемьдесят четыре XP каждый, — вздохнув, ответил лидер.

— Во-о-от! А я — пятнадцать. Так какая, к чертям собачьим, пати? — не выдержал я.

— Пойми, это не компьютерная игра, — Эдуард присел на край стола. — Вот ты сам попробуй кинуть мне пати. Есть у тебя инструмент для этого? Меню? Договоры? Думаешь, я об этом не размышлял? Но что бы я ни пробовал, всё остается на уровне эксперимента. Мы здесь первопроходцы. Лично я считаю, что «партия» — это просто отряд, который следует общей цели. Если бы у нас был «патрон», давший инструментарий — тогда другое дело. Таким патроном может выступать та же Контора с ее тактическими визорами…

— Так ты же вроде чем-то там светил? И Оперу отчитался, что пати создана? — припомнил я.

— Это был эксперимент. Я попробовал проецировать на тебя часть силы, через которую создал сайдкиков. Оказалось неудачно, увы, — натянуто улыбнулся мажор. — Но местные вояки просто так не отстали бы. Как говорила одна знакомая: таким легче дать, чем объяснить.

— Если будет всем давать, поломается кровать, — предрек я. — Но идею уловил. Как «пати кинуть» — я не знаю, а что Грю долбоящер — факт.

Дальше беседа протекала сумбурно. Сири, скорее всего, от скуки (мы-то прибухивали, а она нет) погрузилась в ноут, но я был уверен: краем динамика она продолжает прислушиваться. Эдик изложил свою версию случившегося. По его словам, это был несчастный случай, вытекший из череды досадных недоразумений. И да — львиная доля ответственности лежала на СКУ, аналитиках и операх.

Вообще, они собирались брать Дрифта без нас, поскольку побег из местного «Шоушенка» стал событием федерального масштаба. Ответственные лица просто не могли позволить стажерам завалить такое задержание. Еще неизвестно, как бы всё обернулось, действуй они собственными силами. Возможно, мы реально отделались малой кровью.

Да, Эдик вел себя вызывающе и провоцировал конфликт. Но тут аналитики подкачали: сами же выдали в сводке, что Дрифт не опасен, труслив и склонен к блефу. Его гонор и приняли за блеф. Ну, а даже если бы и нет — отыграть ситуацию иначе вряд ли получилось бы. Президент четко дал понять: Россия не ведет переговоров с террористами.

Парагоны знали о взрывоопасности «масла», но отчет об этом пылился в отделе статистики. На операцию же, по протоколу, каждый собирается сам, как считает нужным. На каждом парагончике был броник скрытого ношения класса С2 и термозащитный комбинезон. Так что здесь, как ни крути, висел мой личный косяк: никто мне снарягу выдавать не обязан, должен был сам озаботиться. Под это дело даже открыт «кредит» на складе — всё снаряжение списывается на счет старшего группы, в нашем случае — на Грю.

Опыта парагоны получили больше, но они и напрягались сильнее. Пока я спасал гражданских, Эдик принял на грудь первый огненный удар, Ганц палил из укрытия из пронесенного в клуб ствола, а Бур пытался вязать противника в рукопашной. Все они участвовали именно в бою, рисковали шкурой — за это и опыт. Ну и покровительницы у нас разные, с собственными критериями, так что неудивительно, что и отсыпали нам по-разному.

***

Примерно на этой стадии разговора в номер ввалился Бур с двумя пластиковыми стульями. Впился взглядом в пузырь, как удав в кролика, и пронес мебель на балкон. Ну, или на лоджию — хрен знает. Она застекленная, утоплена в здание заподлицо, но не особо большая. Там уже стоял круглый пластиковый столик и пара стульев. Наверное, всё же лоджия. Или вообще веранда.

Следом явился Юрфак с тремя пакетами. Первым делом распечатал вторую бутылку коньяка, чтобы напиток «подышал». Второй коньяк оказался другой марки, но, судя по взглядам мажоров, того же качества. Сам Юрфак притаранил еще и третий пузырь, но тот был попроще. Юрий даже распереживался по этому поводу: похоже, ударил в грязь лицом — шел к плебсу и пойло взял соответствующее, а тут такой уровень. Зато он принес правильные бокалы с сужающимся горлышком. Из закуски — сыр, рыбная и мясная нарезка, ветчина, темный шоколад, грибы, вишня и еще какие-то фрукты.

Выпили по первой. Юрфак комментировал каждое действие: как, что и почему. Следуя его инструкциям, даже я, далекий от изысканного алкоголя, прочувствовал вкус иначе. Особенно понравилось сочетание с сыром — солоноватым, со сливочным привкусом. Грибы тоже зашли неплохо. Под такую закусь коньяк шел как к себе домой.

Еще раз обсудили случившееся всей пати. Юрий объяснял всё куда логичнее и связнее Эдуарда; в речи лидера всё же сквозили высокомерие и напыщенность — он не отчитывался, а ставил вопросы ребром. Бур в основном пытался хохмить, и не то чтобы неудачно — чувство юмора, хоть и грубоватое, у него имелось. Над собой он, по крайней мере, смеяться не боялся. Когда Сабуров вытащил сигару, я окончательно выпроводил всех на балкон и открыл окна: мне здесь еще спать, так-то.

Сигару тоже хотелось попробовать — один из вариантов закуси, — но стрелять не стал, ограничился своими сигаретами. В целом мажоры оказались нормальными ребятами. Жесткими, в чем-то избалованными, но цельными и собранными. Как волки: могут загрызть, но каждый четко знает, когда и что делать.

Постепенно разговор перешел к будущему — как нашей пати, так и вообще, по жизни. Чем больше я общался с «коллегами», тем большим идиотом себя чувствовал. Не по медицинским показателям, а по отношению к реальности. Я-то думал: сейчас отучусь на ненужную специальность, от армии отмажусь, диплом получу, а уж потом займусь будущим всерьез. Эти же ребята понимали, что никакого «потом» не будет. Всё происходит здесь и сейчас, второй попытки не дадут. И жизнь они строили, исходя из этого: жили моментом, достигали целей, не боялись выбора и ответственности.

Конечно, отношения у них были сложнее, но оставались вполне человеческими. Ничто людское им не было чуждо. Например, я почему-то вбил себе в голову, что мажоры должны учиться в некой абстрактной элитной школе для себе подобных. На деле всё иначе: они учились в обычных школах по месту прописки. Правда, Роман с пятого класса ушел в кадетское училище, Юрий после восьмого уехал в Германию за отцом-дипломатом, а Эдуард доучивался в Лондоне. Сейчас все числились в НГУ. Юрфак, понятно, на юриспруденции. Бур на учебу подзабил — он выезжал за счет спорта, был многоборцем и успешно добывал универу медали. Сам Парагон был на свободном посещении: ходил на те предметы, которые считал нужными. Причем не только в НГУ, а по всему Новосибирску. По его словам, в городе полно реальных спецов, которые еще не спились, а если и спились, то навыков не растеряли. У них действительно было чему поучиться. Эдуард числился в разных институтах и академиях. В наш Водник он заглядывал не только на иняз, но и на лекции Зуева — эксперта по виброизоляции мирового уровня.

С финансами тоже оказалось непросто: они однозначно не сидели на шее у предков. Да и родители у них были не из тех, кто потерпел бы подобное отношение. В окружении Эдуарда вообще не нашлось места «классическим мажорам», которые выезжают только за счет папаши.

Самому ему отец подарил на восемнадцатилетие строительную фирму. Казалось бы, чем не мажорство? Фирма действующая, рабочая: числись себе формально директором, получай кругленькую зарплату, а специалисты, расставленные отцом, будут исправно пахать. Обиднее всего было то, что я бы на его месте так, скорее всего, и поступил.

Но Эдик сделал иначе. Он вник в дела, расставил своих людей и уже в первый год вышел на чистую прибыль порядка девяти миллионов. На следующий год выручка удвоилась, и он открыл вторую фирму. Сам стал учредителем, а директорами сделал Юрия и какого-то Константина. Вникал, развивал, работал. Где уж тут «классические мажоры»…

Конечно, многое в них по-прежнему отталкивало — например, презрение к «черни» и «быдлу». Они уважали людей только по факту достижений, а не из вежливости. Не делали скидок на сложную судьбу и обстоятельства. Насмешки, буллинг, избиения — всё это присутствовало, пусть и не выходя за рамки УК. Но если подумать, я и сам, едва дорвавшись до силы, сразу начал буллить — тот же Филипп не даст соврать. И это заставило задуматься.

Коньяк шел хорошо: легко и непринужденно. Я давно заметил, что у каждого напитка есть своя изюминка. С пива меня всегда тянуло в сон. С водки — буянить; всё самое стыдное в жизни я совершил именно под ней. Коньяк же радовал: хотелось общаться, расслабляться и просто сидеть в компании. Хороший напиток.

Третью бутылку нам не дала оприходовать Сири, заявив, что завтра рано вставать. Расстались мы если и не друзьями, то точно приятелями — ледок в отношениях подтаял. Под натиском новой информации события клубного вечера немного отпустили. Мысли больше не хотели копаться в грязи под ногами — наоборот, тянуло парить в облаках, достигать целей и к чему-то стремиться.

***

Сны после коньяка тоже, походу, снились добрые. Смутно и расплывчато, но я вроде как наслаждался обществом прекрасной дамы: симпатия, интим, который в итоге плавно переместился в горизонтальную плоскость. Хоть всё и было размазанным, эмоции я испытывал сугубо положительные.

А потом началась какая-то хрень. Резко сменился эмоциональный окрас — стало стыдно, жалко, неприятно. Это чувство пиликало по струнам души, превращая ее в плачущую скрипку. Девушка никуда не пропала, даже утешала меня, но от этого становилось только хуже: в чувствах зрел тяжелый диссонанс.

И тут сон внезапно прояснился, словно кто-то большой и могучий разогнал тучи руками. Я осознал, что сижу на краю кровати, обхватив голову руками. Ближе к изголовью, подложив под спину подушки, полусидела симпатичная блондинка. Она была укутана в пододеяльник так искусно, что выглядела еще более обнаженной, чем если бы была просто голой. Девушка огромными изумленными глазами смотрела мне за спину.

Я обернулся. В туманном белом «ничто», где висела наша кровать, в паре метров открылся прямоугольный проем, ведущий в какую-то парковую зону. В проеме во всей красе — то есть абсолютно голой — стояла родненькая Сири. Блондинка в постели была более чем недурна, но, мельком взглянув на Сири, я понял, насколько она на самом деле убога. Как рябое изображение на экране старого черно-белого «Рубина» по сравнению с идеальной картинкой сверхсовременного японского «Пососоника».

— Та-а-ак, Тарн, и чем это ты тут занимаешься? — подбоченившись в позу чайника, поинтересовалась моя любовь.

Ее слова стали последним камешком, катализатором, который окончательно сбросил наваждение сна. Я четко его вспомнил: в нем я должен был заняться сексом с этой сексапильной блондиночкой, но у меня, увы, не встал. И я был этим очень опечален. Дева меня утешала, но от этого мне становилось только хуже. Как тому похмельному лосю из знаменитого анекдота, который пил воду, но ему не становилось легче.

— Ты не поверишь, дорогая, но, кажется, мне снится, что я импотент, — я покосился на наливающийся кровью орган: присутствие Сири действовало, мягко говоря, ободряюще.

— И не удивительно, на такую лахудру и у меня бы не встал, — хихикнула Сири. Девушка в ответ рассерженно запыхтела.

— Так это же, если подумать, кошмар, потому, наверное, и страшненькая такая, — согласился я.

— Да что вы себе… — начала возмущаться сновидение.

— Не понял, — я слегка удивился тому, что сновидение открывает рот, поэтому бесцеремонно перебил ее, а затем резким движением сорвал покрывало, убеждаясь, что блондинка мне снится натуральная.

Девушка взвизгнула и прикрыла пах ладошкой, а второй попыталась залепить мне пощёчину. В тот же момент от спинки кровати отделилась шелковая ленточка, оплела запястье и оттянула назад, к спинке. То же самое произошло со второй рукой, а когда сновидение попыталась вывернуться и сползти с кровати, то похожая участь постигла и ее лодыжки. Девушка оказалась распята и растянута в такой соблазнительной и беспомощной позе, что хоть сейчас бери и пользуйся.

— Ну-ка, ну-ка, что здесь у нас? — Сири подошла к ней, взяла за подбородок и стала беспардонно разглядывать. Сновидение попыталась плюнуть в неё, но очередная ленточка стянула ей рот, лишив и этой возможности.

— Тарн, а тебе эта особа не кажется знакомой? — с непонятной интонацией в голосе начала Сири.

— Ой, только не начинай, что я свой орган на помойке нашел и готов первой попавшей засадить, — отмахнулся я. — Ты же знаешь, я не такой, а только похож. Я же Лёльку не стал пользовать, хотя условия были подходящие…

— Да не, я серьезно, — осадила меня компаньонка.

— Ну, вроде, что-то есть знакомое, но не могу вспомнить что именно. Да и какая разница, это же сон… — присмотрелся я.

— Да вот не скажи, — Сири уселась рядом с обнаженным сновидением и стала водить руками по ее груди и киске, от чего сновидение забилась в путах, как муха в паутине.

— Сири, прекрати, — сглотнул я, — я же не железный!

— Я узнала ее, — довольно заявила Сири.

Стенки туманного мирка осыпались невесомыми песчинками, обнажив наше с Сири родное виртуальное пространство. Полянка, стог сена, манекены для битья и огромная полная луна, отражающаяся в озерце. Легкий ночной ветерок ласково перебирал листву на верхушках спящих деревьев. Вдалеке раздавался едва слышный волчий вой.

— Это та филиппинская ведьма, что грозилась тебе отомстить! — Сири ткнула пальцем в пленницу.

Ведьма взирала на открывшийся мир округлившимися от страха глазами.

— О, внатуре, она, — согласился я, присмотревшись. — Она что, получается, проникла ко мне в сон? Но как? И зачем? Чтобы переспать со мной? Это у нее месть такая?! Тогда заверните мне две…

— Как-как — каком кверху, — беззлобно пробурчала Сири. — Не знаю как именно, но я начала изучать местных ведьм, на форумах их регистрироваться, инфу рыть. Похоже, они практикуют осознанные сновидения. Вся их сила идет из мира снов. У них есть сакральные пласты в астрале — Лимб, Закатный город и другие, откуда они черпают мощь. Данных мало, инфу выдают скупо. Но главное я поняла: они практикуют совместные сновидения и умеют проникать в чужие сны. Самые сильные могут реально навредить, вплоть до комы. Но основная масса ведьмовского люда вредит попроще. Проказничают, так сказать. Как вот эта особа.

— И как они вредят? — я невольно напрягся.

— Изводят. Она приснилась тебе, создала эротический антураж, заставила поверить в происходящее, а потом разыграла сценку с импотенцией. Это сон, ты бы его вряд ли запомнил, но осадочек остался бы. На подкорке. Помурыжила бы тебя месяцок-другой, и глядишь — на фоне методичного внушения ты бы реально импотентом стал. У вас же, людей, всё от головы идет.

— Какой коварный план, — я одновременно восхитился и ужаснулся. — Как хорошо, что у меня есть ты! Один взгляд на тебя — и импотенцию как рукой сняло.

— Это да, — довольно согласилась Сири, — но это еще не всё. Твой сон теперь — не просто сон, а наше смежное пространство. У него есть границы и структура, я их создаю и ими же управляю. По сути, по их меркам я тоже ведьма, только из-за своей природы не могу гулять по астралу и лезть в чужие головы. Зато тут я — абсолютная владычица. Я прописываю законы этой реальности. И, как выяснилось, не такая уж это и виртуальная виртуальность-то

На пятом круге нам, кстати, станет доступно заклинание школы иллюзии «Вещий сон [Dream]». После его освоения, возможно, и мы сможем проникать в чужие сновидения. И поверь: тем, к кому мы заглянем, не позавидуешь. Если этот наведенный морок — всё, на что способны местные ведьмы, то грош им цена.

— Ну, до пятого круга еще докачаться надо… — резонно заметил я. — Да и, может, не все местные ведьмы так слабы? Вдруг только эта курица? Ладно, не суть. У меня другой вопрос: а чего это она не просыпается? Лежит тут враскоряку, светит звездёнкой... Ждет, когда ее оттрахают?

Ведьма задергалась и замычала. В тот же миг ленты превратились в цепи. Тканевый кляп стал реальным — я такие в порнухе видел: с кольцом посередине, разжимающим челюсть.

— Тут-то и начинается самое интересное, — зловеще заулыбалась Сири. — Она не может проснуться! Девка попалась в ловушку — сама зашла в мою реальность, из которой теперь нет выхода…

— И что ты задумала? — я снова сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к чреслам.

На блондинке стал материализоваться анимешный наряд: прозрачный, с открытой грудью и промежностью, в лентах и бантах, увенчанный огромной шляпой волшебницы.

— Ты никогда не смотрел аниме про девочек-волшебниц? — невинно уточнила Сири.

— Не-а, — вздохнул я. — Только хентай, и то отрывками.

— Ага… А я тут на днях посмотрела одно творение японских мастеров-извращенцев. Называется «Девочки-волшебницы и тентаклевые монстры»…

— Вау! То есть ты хочешь… — Всплеск со стороны озера прервал мою мысль.

Из озера медленно всплывали щупальца. Самые разные: с шипами и странными выростами, черные, багровые, склизко-зеленые. На одних виднелись присоски и ворсинки, другие ритмично пульсировали, меняя размер, словно глубоководные медузы. Щупальца — нет, тентакли! — потянулись к кровати, на которой была растянута узница собственной мести.

— Офигеть, — я завертел головой в поисках стула и попкорна.

Здесь всё ощущалось реальностью. Хентай с эффектом полного погружения — о таком я и мечтать не мог!

— Это будет самая страшная месть, в истории человечества! Подозреваю, теперь она долго будет мне сниться. В моих лучших эротических кошмарах…

Глава 23

Неожиданно отовсюду и ниоткуда конкретно раздалась трель телефонного звонка.

— Всё, кина не будет, — картинно вздохнула Сири. — Но ты не переживай, я оттянусь за нас обоих на полную катушку…

— Тебе жалко, что ли? — уточнил я, чувствуя, как ползут вниз уголки губ. — Я же всё равно только тебя люблю, а это просто анимешка…

— Да-да, — Сири встала между мной и кроватью, оттесняя от «сцены», — нисколечко не сомневаюсь. Но служба зовет. Давай, дуй, телефон сам на себя не ответит!

— Вот ведь чёрт, как не вовремя, — успел выдохнуть я стремительно вываливаясь из вирта.

Звонил стационарный аппарат — настойчиво и неприятно. Я с неохотой снял трубку, отметив, что надо бы сменить мелодию.

— Иван, добрый вечер, — раздался в трубке приятный женский голос. — Или вы предпочитаете, чтобы вас называли Тарн?

— Да пофиг, — ответил я, протирая глаза двумя пальцами свободной руки. — Вы кто?

— Позвольте представиться: я Афина, искусственный интеллект третьего поколения. В мои обязанности входит регулирование социальных, экономических и политических механизмов для обеспечения стабильности государства. Мы не были представлены ранее, поскольку в этом не было необходимости. В целом, методы управления страной и знакомство с основными системами и инструментами управления проходят на третьем курсе МГАСа. Однако инцидент вынуждает меня форсировать события.

— Черт, человек я простой, пьяный и невыспавшийся, так что давай попроще и покороче, не мудрствуя лукаво, — попросил я. — Чем обязан?

— Вы отправили своему непосредственному руководителю отчет, содержащий важную для государства информацию. По ряду причин и вследствие печального стечения обстоятельств она достигла адресата с недопустимой задержкой. Хотела сообщить вам лично, Иван: если в будущем появится подобная информация, вы можете, не нарушая субординации, помечать отчеты тегами «Афина» и «национальная безопасность». Такие документы анализируются мной лично и достигают цели без проволочек, не создавая прецедентов.

— Ну ладно, океюшки. Всё, могу дальше спать идти? — я зевнул в трубку.

— Увы, — ответил голос, не потрудившись добавить в себя эмоций. — Сейчас за вами зайдут сотрудники научного отдела и проводят в лабораторию для экспресс-анализа на предмет заражения потенциально опасными вирусами.

— Шо, опять? Это смутно мне напоминает индо-пакистанский инцидент… Вроде уже арестовывали. Незаконно. Сколько можно? — возмутился я.

— Это не арест, это забота о здоровье ценного сотрудника, — пояснил голос. — Если вы были инфицированы метавирусом, необходимо принять меры.

— Ага, изолировать меня, да? — подсказал я. — И смотреть через видеокамеры, как я загибаюсь. Лечить-то вы по-любому эту «простуду» еще не умеете, иначе не было бы всего этого сыр-бора.

— Моя цель — информирование. Все сведения по метавирусу строго засекречены, но для вас я сделаю исключение, так как вы уже замешаны в этой истории. Метавирус не передается непосредственно между зараженными — это подтверждено клиническими испытаниями. Так что попытка изолировать вас лишена смысла. Подобная мера целесообразна только в том случае, если вы сами попросите о медикаментозной помощи при проявлении симптомов, — пояснила нейросеть. — После обследования состоится обсуждение вашего доклада всеми заинтересованными сторонами в кабинете 864-ц, в самом конце левого крыла. В качестве извинения за столь поздний звонок я позволю себе угостить вас кофе: можете заказать его в любом кофейном автомате по пути, для вас он будет бесплатным. Приятного вечера, Иван.

В трубке воцарилась тишина, хотя по идее должны были раздаться гудки, зато в дверь настойчиво забарабанили. Динамик смартфона при этом проиграл строчку из полузабытой песни:

Но странный стук зовет в дорогу,

Может сердца, а может стук в дверь…

Привет от Сири? Хотя может и не от нее — она сейчас должна быть предельно занята своей «девочкой-волшебницей». От кого тогда? Надо будет уточнить у виртуальной ассистентки насчет уязвимости нашего «авернофона» к инъекциям кода со стороны местных нейросетей третьего и прочих поколений.

Афина не обманула: на пороге стояли двое из научного отдела. Не узнать их было невозможно — эти крендели явились за мной в полных комплектах химзащиты. Ага, не распространяется вирус между пациентами ни воздушно-капельным, ни половым путем, как же. Поэтому наукообразные и приперлись в этих «кондомах» класса «Титан».

— А мой где? — почесав затылок, спросил я, чтобы слегка разрядить обстановку.

Сотрудники переглянулись, и более низкий персонаж ответил женским, приглушенным шлемом голосом:

— Не положено.

Интересно: я привык, что девушки на базе представлены только среди обслуживающего персонала и ИТР, и теперь был несколько удивлен. Возможно, из-под зазеркаленных шлемов групп-юнитов «Призрак» на меня частенько глядят миловидные женские глазки. Надо будет иметь это в виду.

Анализы не заняли много времени: у меня взяли кровь из вены и на пару минут засунули в камеру типа ЭМРТ, после чего благополучно отпустили на все четыре стороны. Вероятно, следов заражения не обнаружили. Провожать на совещание меня никто не вызвался, да и не больно-то хотелось. По пути я не преминул посетить ближайший автомат и заказать себе самый большой кофе. Жаль, тройной порции в меню не было — взял бы её. И снова Афина не обманула: денег чудо-агрегат с меня не взял.

Совещание проходило на восьмом этаже, в одном из малых конференц-залов. Обстановка спартанская: большой П-образный стол, дюжина стульев, несколько графинов с водой — и всё. Даже окна отсутствовали. Зато присутствовали Майор, Док, Сирин И.В., Грю и незнакомая шатенка в деловом костюме, с пугающей пустотой в серо-голубых глазах.

Неожиданно я понял, что не помню по имени-отчеству ни шефа, ни начальника научки. Можно на Госуслугах в друзьях глянуть, но сейчас лезть в смартфон неловко. А бейджики они, как назло, не носили.

Грю сидел как оплеванный — видно, его тут уже попользовали без вазелина за нерасторопность. Однако радости мне это не прибавило: на наших отношениях с Опером можно ставить окончательный крест. Вот ведь черт, хотел как лучше, а получилось как всегда.

— Ну что, Иван Васильевич, рассказывайте, — предложил шеф таким тоном, что мне невольно захотелось выложить всё как на духу. Но я проявил несвойственную для себя стойкость и сдержал позорный чиноприклонческий порыв.

— Всё на бумаге, — скромно ответил я, стараясь при этом принять вид лихой и придурковатый, дабы не смущать начальство своим разумением.

Шеф вздохнул, побарабанил пальцами по столешнице, и совещание началось. Оказалось, информацию о моем катабасисе он получил вовсе не от Гришко, а от службы безопасности Подземгородка. Предприимчивый эвол дядя Коля и его ворчливый приятель с КПП — оказавшийся, к слову, оборотнем-лицедеем — быстренько организовали раскопки в месте, которое Сири обозначила на карте. Пенсионеры оперативно заграбастали лавры первооткрывателей заброшенной базы ташлингов, развернули там бурную деятельность и немало до чего докопались. Просили, кстати, оформить мне пропуск и направить к ним для дачи показаний и получения благодарности.

Поэтому совещание сразу перешло ко второй части доклада, посвященной «чумному доктору», чтобы ненароком не лишиться пальмы первенства и там. Из меня выжали всё. Всё, что я изначально не планировал говорить, так или иначе оказалось на столе. Не знаю, в чем причина — в похмелье, недосыпе, отсутствии Сири или внешнем воздействии местных спецов, — но факт остается фактом. Правда, мне разрешили курить прямо в кабинете, так что прогресс налицо.

В результате я раз десять разными словами повторил собранию два базовых тезиса:

1. Флектор может заражать существ вирусом, превращающим их в системных мобов.

2. Флектор заполучил рецепт «варева» ташлингов, позволяющий повышать поколение контрактника.

В итоге обсуждение свелось к двум вещам, заинтересовавшим присутствующих больше всего: видео с телефона Флектора и звук, выведший Чингиза из баффа. Видео у нас с Сири не было — не смогли скачать, — но она прокручивала мне самые сочные моменты, а об остальных рассказывала.

Вообще, ситуация складывалась интересная. У нас с Сири было смежное виртуальное пространство, которым она ловко манипулировала, создавая квазииллюзорный экран. Она могла выводить на него то, что видела в настоящий момент, что помнила или что придумала. В последнем случае качество картинки целиком зависело от ее воображения. А воображение у нее было о-го-го, как, впрочем, и память.

Создание экрана — это условность, мне так было проще воспринимать информацию. На деле Сири могла формировать в смежном пространстве трехмерные образы. То есть вместо плоской картинки я становился зрителем небольшого виртуального спектакля. А может, и не только зрителем, ведь иллюзорность в смежном пространстве во многом зависела от положения наблюдателя. Посторонний вообще ничего не увидел бы, а я мог не только видеть, но слышать и даже осязать.

Так что Сири была способна без всяких графических редакторов вывести в смежное пространство любое виденное ею видео, вот только зрителем в этом виртуальном кинотеатре оставался я один.

Второй момент касался моего фокусировочного объекта. Сири могла транслировать на него ту же информацию, что и в смежное пространство. Вопрос был в природе этой передачи и в самой сути дьявольского смартфона. Существовала вероятность, что на деле он — бутафорский «кирпич», который становится смартфоном лишь виртуально, под воздействием Сири. В таком случае его экран для постороннего всегда будет пустым, а звук из динамиков услышу только я.

Собственно, мы планировали выяснить это как раз на допросе. Сири должна была крутануть пару видосов из фильмотеки Флектора, чтобы мы поняли, увидит их следственный комитет или нет. Если увидит — это будет круто. Тогда смартфон стал бы для Сири своеобразным окном в мир, через которое она могла бы взаимодействовать с другими людьми. В этом случае информацию можно было бы даже переснять на реальную камеру — оцифровать виртуал.

Но как назло, именно сейчас Сири отсутствовала, забавляясь со своей новой подружкой. Думается мне, пока не наиграется всласть — из виртуала не вылезет. Ну, если только меня убивать не начнут. Поэтому мне пришлось под запись вспоминать все фрагменты флекторовской фильмотеки, а это, скажу я, дело нелегкое. И что важнее — не особо приятное.

Флектор начал с окраин: деревень, сел и фермерских хозяйств, тренируясь на мелком пернатом и крупном рогатом скоте. Изначально он не понимал, как работает его вирус, полученный от Гудвина, и перебирал варианты. В итоге выяснилось, что наиболее заразной является его семенная жидкость. Сам он объяснял это тем, что в человеческом организме нет специального органа для накопления вируса, поэтому тот концентрируется в самом подходящем «сосуде» — в яичках.

Короче говоря, Флектор занялся скотоложеством в промышленных масштабах. На практике он выявил, что вирус действует быстрее и вернее, попадая в прямую кишку реципиента. Вот он и принялся оприходовать кур, коз, свиней и коров через «черный ход». Где в это время были фермеры — неясно, но, скорее всего, они уже были мертвы.

Док не преминул заметить, что Флектор — научный профан и его выводы ошибочны. Вскрытия показали: очаг метавируса в виде опухоли прорастает в мозгу. Дополнительные злокачественные образования наблюдались в разных органах — почках, сердце, легких, — но не в желудке. Так что путь до мозга через прямую кишку был необоснованно долог с научной точки зрения…

Как бы там ни было, зараженный скот «чумному курощупу» был без надобности: животные не обладали развитым сознанием, чтобы исполнять приказы. Поэтому живодер умерщвлял скотину командами вирусу, прокачивая «прогресс». Судя по тому, что эпидемиологи забили тревогу из-за вспышки птичьего гриппа, Флектор отпердолил немало зверья — наверняка даже ачивку от Системы за это получил. Ну, или всё же нашел способ консервировать биоматериал и вводить его жертвам искусственно.

Свою порочную практику в городе он продолжил, но уже не документировал. Поэтому оставалось загадкой, как именно он заражал людей и сколько миньонов сейчас в его подчинении.

Судя по всему, после инициации у Флектора слетели все моральные ограничители — «не убей», «не изнасилуй», — зато проснулось стратегическое мышление. Он намеренно инфицировал ключевые фигуры: телеведущую, селекта Чингиза и панка Гангнуса. По всей видимости, он создавал агентурную сеть в разных слоях общества: медицине, полиции, коммуналке. Эту иерархию предположил завстат Сирин. С помощью медиков скотоложец мог разобраться в природе своего вируса, а через полицию — прибегнуть к жестким методам вербовки управленцев.

Док, в свою очередь, требовал данные по звуку, который вызвал негативную реакцию у вируса в Чингизе: децибелы, частоту, тональность. Требовал немедленно идти в лабораторию для тестов и фиксации. Я, естественно, не мог ответить на такие вопросы — я же не Сири, — но честно признался, что использовал заговор «Раскат грома [Thunderclap]». Также я отметил: информация о том, что у вируса есть уязвимость, дорогого стоит, и не надо об этом забывать, когда дело дойдет до «раздачи слонов».

Ситуация начала накаляться. Док с завстатом попытались наехать на меня за утаивание способностей — я ведь не указал этот кантрип в анкете. На что я ответил: всё было предоставлено, а этот «хлопок» — проявление «дикой магии» того самого загадочного симбионта. И добавил, что узнать природу инсайдера можно будет на третьем уровне, когда я возьму «Договор хозяина». А третьего уровня я до сих пор не достиг! Контора обещала золотые горы, а по факту лишь обнулила мне соцрейтинг и чуть не сожгла в ночном клубе. Опыта за это — ноль. Не пора ли начать выполнять обязательства по моей прокачке?

Разрядил обстановку, как ни странно, Грю. Не знаю, о чем он думал, но догадка оказалась гениальной. Он показал мне несколько фото на планшете и спросил, нет ли на них Флектора. И да, он там был! Флектор оказался дружком Алика — того самого, который в день моей инициации пытался убить Эдуарда Юсупова в «Старом Дубе».

Эта информация вызвала у меня целый каскад идей: что, если все присутствовавшие при том событии прошли инициацию? Я стал варлоком, IV-м поколением. Светлана Троицкая тоже инициирована, хоть я и не знаю её ранга. А теперь выясняется, что и дружок Алика (в миру — Александра Григорьевича Сатинова), взявший прозвище Флектор, присосался к системной сиське… Надо срочно брать всех этих людей в оборот и устанавливать слежку!

Майор многозначительно прокашлялся и ответил, что такой проект уже существует и активно разрабатывается, но мне к нему подключаться рано — слишком высокий уровень секретности. Также он сообщил, что проект по моей прокачке в приоритете и скоро перейдет в активную фазу. Ну и вишенкой на торте прозвучал туманный намек: любая ценная информация и польза государству не останутся безнаказанными.

Далее зачитали мой доклад по ташлингам. Как ни странно, мне было что добавить: как непосредственный участник обнаружения базы, я знал больше, чем успели нарыть коллеги из Подземгородка. Я еще раз рассказал про Гангнуса и его компромат, про Пересмешника, про близнецов и перерождение одного из них через женщину-инкубатор. Вспомнил про Ташу, панков-анархистов из Т-банды, про Раиндира-28 и его роль в изготовлении «варева». Также описал детали моего эпического сражения с Чингизом.

Коллеги делали пометки в планшетах и задавали наводящие вопросы. Лишь девушка за всё время не проронила ни слова и даже не взглянула на меня. Когда темы иссякли, меня отпустили досыпать и набираться сил перед новыми свершениями.

***

Ломая все стереотипы, утро началось более чем добро. Во-первых, я всё-таки выспался: в расписание после вчерашней спецоперации внесли корректировки, устроили, так сказать, разгрузочный день. Во-вторых, проснулся в обнимку с обнаженной Сири — успел-таки соскучиться по своей красавице. В-третьих, пришло уведомление с Госуслуг: мне вернули все баллы социального рейтинга и даже накинули один сверху. Разблокировали счета, очистили кредитную историю и перевели двести сорок тысяч премиальными.

На девять утра была назначена очередная планерка с Грю и сопартийцами. По времени я как раз успевал привести себя в порядок и подкрепиться в столовке. Набрал еды как на взвод солдат и принялся с энтузиазмом ее уничтожать, параллельно вводя Сири в курс дела.

— Ну, так-то нормально вчера посидел, с пользой, — заключила Сири, выслушав рассказ. — По поводу инфы не переживай — всё равно бы слили. Можно было подороже продать, но это не беда. Баллы вернули, и это хорошо, не придется больше спиртное тайком проносить. И к дяде Коле надо заглянуть: может, «подземные рудокопы» что дельное в награду подкинут. Артефакт какой-нибудь. Тебе давно пора собирать билд. Чернокнижнику, как никому другому, важно правильно подобрать экипировку: доспех, оружие, бижутерию. Жесткое ограничение по ячейкам заклинаний заставляет искать поддержку в магических предметах, амулетах и свитках.

— Да не вопрос, заглянем, — согласился я и, в свою очередь, уточнил у боевой подруги: — Сама-то как? Наигралась? Жива еще твоя игрушка?

— Жива, — как-то сразу скисла Сири.

— А чего так грустно? — не понял я.

— Да… уходить не хочет, — вздохнула красотка. — Перестаралась я вчера. Помнишь, говорила, что эта ведьмочка любит пожестче? Ей так понравилось, что выгнать теперь не могу…

— То есть ты можешь не выпускать ее из виртуала, но выгнать при этом не в силах? — и смех, и грех.

— Получается так, — подтвердила Сири. — Чтобы выйти, она формирует что-то вроде «выхода». Это похоже на наши астральные нити, указывающие на собственное тело. Я могу спрятать этот лаз, могу переместить его вместе с куском виртуального пространства или огородить «забором». Но это если сильно упрощать.

— А изгнать? — уточнил я.

— Не уверена, — вздохнула Сири. — Полагаю, самый верный вариант — убить ее в виртуале, но это совсем не то, что в реале. В общем, не понимаю пока, как это работает. Да и неохота, если честно. Остается ждать, пока ее физическое тело либо истощится, либо умрет — тогда она выпадет сама. Пока суд да дело, пришли к компромиссу: она работает на нас, а за это я иногда буду «приглашать» ее «в гости». Ну, ты понял…

— Нормально, — невольно хихикнул я.

— Она и на мое прямое подключение к своему телу согласна, — добавила Сири.

— Так это еще лучше, не? Не придется искать пьяных девиц, чтобы заняться с тобой сексом, — подколол я.

— Оно-то так, но после щупалец ты ее вряд ли удовлетворить сумеешь. А в ее теле я буду получать удовольствие от того же, что и она, — пояснила Сири. — Приобрету и ее иммунитеты, и ее уязвимости.

— Жесть, — проникся я и тут же встрепенулся. — Так выходит, мы беззащитны перед такими проникновениями? Ты ни закрыть разум не можешь, ни выгнать «гостя»?

— Пока — да, — смутилась Сири. — Но и тут, как говорил Василий Иванович, есть нюансы. Любого визитера я могу заключить в виртуальную тьму, и ничего он нам не сделает. Просто мне придется торчать в вирте, пока не закончится атака. Ну и, опять же, не все ведьмы мазохистки… надеюсь.

— Привет, у тебя не занято? — раздался незнакомый голос, перебив Сири на полуслове.

За мой почти опустевший столик подсела девица спортивного телосложения. Белая футболка плотно облегала грудь третьего размера. Я покосился на Сири — та утвердительно кивнула.

— Нет, присаживайся.

— Я с ночного задержания, так что у меня это ужин, — пояснила девушка, сдунув челку с лица. Короткая стрижка, симпатичная. — Не люблю ужинать в одиночестве. И засыпать — тоже. А ты, смотрю, не дурак поесть. Посуды как на троих. Настоящий мужчина должен и есть по-настоящему. Посмотришь, как местные хлюпики пюрешку вилочкой ковыряют, и удивляешься: где те суровые сибирские парни из анекдотов?

Она принялась за еду и продолжила:

— Я не местная, транзитом у вас — в Антарктиду добираюсь. Информация секретная, но база у вас непростая, думаю, ты и так в курсе, что там намечается.

Я был не в курсе Антарктиды, но на всякий случай кивнул.

— Удачно прилетела: зацепила конец операции по вашим варнакам. Вчера как раз последних двух взяли, было весело.

— Надеюсь, обошлось без жертв? — вставил я.

— Обижаешь! Кому они дохлыми нужны? Операция была по задержанию, а не по ликвидации, а я привыкла выполнять поставленные задачи.

— Забавно. Ты случайно не из «Берегинь»? — уточнил я, невольно вспомнив Василису.

— Ага, в точку. Марго зовут, — представилась грудастая красотка.

— Местный. Иван, — я протянул руку. — Можно просто Тарн. Поесть люблю, люблю составить красивым девушкам компанию и за ужином, и в постели. В общем, тот самый суровый сибирский парень, про которого ты столько слышала.

— Да ладно? От скромности не умрешь, да? — заулыбалась собеседница.

— Ну, скромность — не порок, а состояние души, — парировал я.

— Красиво сказано. Да и ты вроде ничего так, красавчик. Жаль, поближе познакомиться не успеем — уезжаю уже сегодня, — вздохнула берегиня. — Но контактами предлагаю обменяться.

— Не вопрос, — согласился я. — А ты случайно не знакома с Василисой?

— С Берегиней-Один? — уточнила девушка. — Конечно. А что, знаешь ее?

— Ага, — подтвердил я. — Я ее как-то раз от хулиганов в подворотне спас…

Марго брызнула смехом, расплесквав чай. Вытираясь салфетками, она похвалила:

— Да ты просто рыцарь в сверкающих доспехах!

— Вот и она меня так же обозвала, — попенял я. — Извини, Марго, через десять минут надо на совещании быть. Может, еще пересечемся. Рад знакомству.

— Я тоже, Тарн, — девушка привстала, пожимая мне руку на прощание. — Василисе привет передам.

***

— Как она тебе? — спросил я у шагающей рядом Сири.

— Старовата для тебя, — поморщилась та. — Да и вульгарна. При таком размере не носить лифчик — верх позерства…

— Ты же не ревнуешь? Я ведь правильно понимаю: если у тебя такая грудь, какая есть, то это мой идеал? — уточнил я.

— Так-то оно так, но мог бы и не пялиться так откровенно! — упрекнула «совершенно не ревнивая» подруга.

— Да я вроде не пялился, наоборот — украдкой поглядывал, чтобы не выглядеть невежливым, — попытался отвертеться я.

— Вот такая «украдка» гораздо красноречивее прямого глазения, — фыркнула Сири.

— Да брось. Хотя не скрою: было интересно, каковы они на ощупь, — задумчиво признался я.

— Чего тогда не пошел проводить ее до номера? — насупилась Сири.

— Дык, совещание через десять минут. Опоздал бы, — я пожал плечами.

— Ты иногда такой странный со своей законопослушностью, — хихикнула ассистентка. — Чего ты на этом совещании не видел? Думаешь, оно доставит тебе такое же удовольствие, как готовая к соитию девушка? Ну, опоздал бы на полчасика, что страшного? Не посадили бы, и СР не обнулили. Жизнь уходит, как и возможности…

— Черт, ты права! Догоню ее, поди? — меня будто ушатом воды окатили. Прямо протрезвел.

— Да брось, поезд ушел. Она вон уже других подцепила — похоже, намечается групповушка, — Сири кивнула в сторону компании молодых людей.

— Ну и черт с ней тогда, — второй раз за утро протрезвел я. — Не пристало бегать за каждой юбкой, что поманит. Я себя тоже не на помойке нашел.

— Да не пальчиком она тебя поманила, а твердыми сосками, — резала правду-матку Сири.

— О, кстати, я вообще-то не о том спросил, — вспомнил я. — Думаешь, знакомство случайно? Или Контора продолжает подкладывать под меня агентов влияния?

— Тарн, ты запарил со своей паранойей, — хлопнула меня по плечу Сири. — Ну, подкладывают и подкладывают — пользуйся и благодари. Ираиду пережили, и других переживем. Вот, кстати, об Ираиде Вениаминовне. Присмотрелся бы ты к ней, если будешь искать подругу на постоянку. Она — борона паханая, зло известное. Понятно, чего ждать и по службе, и в постели. Она активно клинья подбивает в соцсетях, и я, к слову, поддерживаю диалог от твоего лица.

— Ну да, Ираида была классной. Такая мягкая, удобная, почти домашняя и при этом смертельно опасная. Может, у меня просто секса до нее давненько не было, но вспоминаю о ней прямо с защемлением в сердце, — мечтательно вздохнул я. — Но все же считаю, что контакт поддерживать не стоит. А ну как реально что-то там внедрит мне в мозг? Что потом делать? Инструментов извлечения-то у нас нет.

— Я считаю, что в полный сосуд больше воды не налить. А ты вполне себе заполнен. Мной, — Сири горделиво указала на себя большим пальцем сжатого кулачка.

***

Неожиданно на выходе из пищеблока дорогу перегородили трое. Здоровые детины: двое кавказской внешности, третий — белобрысый, в криво повязанной защитной бандане.

— Слышь, брат, поговорить надо. Ты как, не возражаешь? — произнес бородач без заметного акцента.

Я глянул на дисплей смартфона. Время еще было, чего бы не поговорить?

— Валяй, «брат», — ответил я. — Только быстро. Дела у меня.

Тот кивнул в сторону бокового коридора. Коридор был пуст. Товарищи кавказца встали по краям, контролируя проходы — верно, на предмет свидетелей. Сам «брат» навис надо мной, засунув руки в карманы тактических штанов.

Не люблю здоровяков — всех, кто выше и шире меня. Сразу чувствую себя ребенком, на которого давят массой. От этого начинаю нервничать, грубить и зарываться, за что частенько огребаю.

— Ты это, — начал собеседник, — к Марго подкатываешь, что ли? У нее парень есть, если что.

— Даже не знаю, что сказать, — я почесал макушку. — Рад за них обоих. Но если это завуалированное предложение поучаствовать в групповушке, то я пас. Не мое это.

— Э, слышь, да! Что такое говоришь? — добавил он угрозы. — Я тебе по-русски говорю: не лезь к Марго, она занята. Понял, да?

> [!failure] СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

> Попытка запугивания провалилась!

— Чёрт, — я вздохнул.

Страха, как правильно отметила Система, не было ни в одном глазу. Как не было и желания положить этих «братьев» на месте. Перебесился я, что ли, после близкого знакомства со смертью? Эти люди воспринимались как блохи: возни много, а удовольствия от победы — ни на грош. И опыта с гулькин нос. Но и спускать наезд нельзя — репутация, честь смолоду и всё такое.

Возможно, это подстава с Марго, чтобы подвести меня под монастырь — на мне ведь всё еще висит коэффициент повышенного внимания. Хотя, может, это опять паранойя гундит. Порой я даже завидую Сири: у нее сомнений нет, она с радостью пустила бы этих вояк на опыт.

— Человек я простой, зря болтать не привык, поэтому выражусь просто и повторять не буду. Кольца на пальце у Марго нет. Это раз. Если сучка не всхочет, кобель не вскочет. Это два. Остальные выводы делайте сами, господа.

— Э, ты кого сейчас сучкой назвал?! — схватил меня за грудки бородач.

— Ты не русский, что ли? — усмехнулся я ему в лицо. — Это идиома.

— Что? Ты кого идиотом назвал?! — тряхнул меня идиот.

Послышались чужие голоса. Белобрысый похлопал быкующего товарища по плечу, жестом призывая отпустить меня.

— Ладно, — чуть остыл тот, разжимая пальцы. — Живи пока. Но я тебя предупредил.

Компания удалилась. Проходя мимо, каждый из них картинно пытался «невзначай» задеть меня плечом.

— Тарн, ты опять тупишь, — вздохнула Сири. — Хорошую бабу и драку на старость не оставляй. Это тоже идиома, если что.

— А кто тебе сказал, что я оставил? — усмехнулся я, направляясь к лифту. — Чем бы всё это ни было на самом деле, но драться с противником на его поле — это заранее расписаться в поражении. Есть у меня пара интересных идей…

— М-мм, а ты, кажется, поумнел, — сделала мне довольно сомнительный комплимент довольно сомнительная помощница.

***

— Опаздываешь, Тарнов, — неласково встретил меня Опер.

Неудивительно, по-любому он считает, что его вздрючили сугубо по моей причине. Но как пел Высоцкий: когда я вижу сломанные крылья, нет жалости во мне и не спроста… Да и вообще, по мне так лучше старого врага – только новые два. Вернее даже три.

Сидят, мажорчики, зыркают изподлобья. Опять же – сами виноваты, не важничали бы, не относились ко мне как к балласту, глядишь и вместе бы в Подземгородке побывали и плюшки от Конторы на всех поделили. А теперь чувствуют себя персонажами сказки про дурака Емелю, который вышел всех умнее.

Единственный кто смотрел на меня без ненависти это та самая девушка, с совещания у Майора. с пугающими серыми глазами, глядящими в самую суть пустоты. В этот раз на ней был менее деловой костюм и меньше косметики. Зато теперь она неотрывно смотрела на меня, от чего становилось еще более жутко: словно я не смотрю в пустоту, а она все равно смотрит в ответ.

— Чего это с ней? — риторически поинтересовалась Сири, помахав ладошкой перед пустыми глазами. Она-то эту персонажку видела впервые. — О, кстати, я к ней подключиться не могу. Она, вроде как, занята…

— Это Аника, — заметив мой взгляд, сообщил Опер. — Не глазей на неё, говори с ней, только если она заговорит с тобой.

— Её зовут Лидия, так-то, — подписала сверху скрупулёзная Сири. — «Аника», видимо, позывной. Я предлагаю дать ей погоняло «Пустышка».

«Милая, тебе не кажется, что в последнее время ты как-то остро реагируешь на каждую новую особь женского пола, появляющуюся в поле моего зрения?» — мысленно уточнил я.

— А вот фигушки-дрыгушки, — показала мне язычок Сири. — Не на каждую, а только на потенциально опасных. Считай, что у меня есть свои предпочтения и, будь хорошим мальчиком – смирись с ними.

После того как я уселся, Опер поделился сокровенным:

— Для справки, всем присутствующим: подставить или подсидеть меня не получится. Не потому, что я такой крутой, а потому, что мне на это насрать. Меня столько раз повышали и понижали, что выработался социальный иммунитет ко всей этой блошиной возне. Я на своем месте. Больше на это место поставить некого – дураков нет. Так что не тужьтесь, всё равно ничего не выйдет. Я один из лучших ликвидаторов в стране. Работаю жестко, но эффективно. Именно поэтому на меня такой шлак как вы и сваливают. Все эти «отряды самоубийц», результаты «успешных» экспериментов, самопровозглашенных «линчевателей», «авантюристов», «супергероев», «ояшей» и прочий расходный материал.

Повисла пауза, и, чтобы не раздувать на пустом месте ее многозначительность, я лаконично ответил сразу за всех:

— Принято.

— Тогда начнем, — кивнул Грю. — Поздравляю, вам только что повысили уровень допуска! Прошу ознакомиться с проектом, проходящим под грифом «Багоюзеры»…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге