Обложка Диспар

Диспар

BeyMir

0% прочитано
Стандартный
BeyMir

Диспар

22 Глава — Забавы ради 2

Солнце лениво карабкалось в зенит.

— Не подскажете, как дойти до «Гостя из земель Колынели»?

— По улице до кожевника, а там налево.

Я поблагодарил и пошёл. Шагов через пять вернулся.

— А как я узнаю кожевника?

Вывеску я узнал издалека. Сомневаюсь, что меня отругают: у меня в ладони, как-никак, серебряная монета. Когда я переступил порог, жена купца оторвалась от книги. Секунда — и она снова смотрит в книгу. Я поднялся на второй этаж и аккуратно заглянул в комнату. Повезло, никого. Только Лисата у окна. Приметив меня, она тяжело вздохнула и подошла. Я зашёл внутрь, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

— Что в руке? — спросила Лисата, заметив мой сжатый кулак.

Я улыбнулся и раскрыл ладонь. В глазах Лисаты отразился блеск серебра. Она тут же потянулась к монете, но я сжал кулак.

— Не так быстро!

— Я просто посмотреть! — Лисата схватила меня за руку и попыталась разжать мне пальцы.

— Уймись ты! Я мешок продал, а не ты. — Я закрылся корпусом от её цепких рук.

— Вот так вот, значит? А то, что я этот мешок собирала, тебя не колышет? — Лисата отодвинулась на полшага, всё ещё готовая в любой момент вцепиться в мою руку.

— Меня больше колышет, не отрежут ли мне руки.

Лисата уже щупала кончик моего шарфа.

— Где взял?

— На шкуру выменял, с доплатой.

— Ты доплатил?

Я помахал у неё перед носом кулаком с монетой. Вопрос отпал сам собой.

— А что, нравится? — Я выпрямился перед Лисатой.

— Классный… — Лисата заворожённо смотрела на шарф, затем наклонила голову и посмотрела на меня. — Отдашь мне?

— Вон у тебя капюшон уже есть. — Я забрал свой шарф из её рук.

— Мена? — Приставала принялась снимать капюшон.

— Не мена.

Приставала приуныла и приставалой быть перестала.

— Так что случилось? Купец понял, что я мешок стащил?

— Нет. Пузатый купец, тряся пузом, не поспел за теми, кто за тобой погнался, махнул рукой и уехал. Сын купца, может, и увидел бы тебя, но, когда закричали, что рядом вор, я запрыгнула на повозку и начала кричать: «Где? Где? Где?!»

Я прыснул в кулак. Лисата и сама широко улыбнулась, и я дал ей монету. Приняв её, она продолжила:

— Уже когда я зашла домой, мама с папой позвали всех гулять. Потом тебя искали: под кровать заглянули, в шкаф заглянули, даже думали на чердак лезть. Но я сказала, что ты там книгу читаешь или вообще десятый сон видишь. А сама не пошла. Сказала, что за тобой нужен глаз да глаз.

— Спасибо.

Читать на чердаке? Я так и представил, как сижу в чахлой каморке. Отовсюду свисает паутина, а я за чтение приняться не могу, потому что без конца чихаю.

— Нашла что-нибудь мне почитать? Но сразу говорю: на чердак я не пойду. За свою легенду сама отдувайся.

— Нет, я просто сидела возле окна и скучала.

— Ты не лазила по дому? А как же «было ваше — стало наше»?

— Чтобы ты знал, я не ворую целыми днями! Но спорить не стану: лазила и перелазила, а про книги и не подумала. Это же ты тут у нас грамотей.

— Так они есть?

— Не знаю я! У них тут вообще ничего нету! Наверное, где-то и лежало что-то, но теперь оно там не лежит.

Лисата завела руки за спину и вытащила оттуда деревянную заколку. Это кто, вашу мать, так с лобзиком обращается? Он с ним спит, ест и любовью занимается, я вам, бля, буду.

— Ахуеть.

— Ахуеть?

— Забудь это слово… Лучше пошли купим что-нибудь, — сказал я, достав из кармана десять медных монет.

Лисата их выхватила.

— Ничего покупать мы не будем. — Медяки Лисата сгребла в карман.

Мы спустились вниз и уже хотели выйти из дома купца, но сбоку прозвучало слово, которое по эффекту могло сравниться со стоп-сигналом:

— Куда?

Жена купца держала книгу в одной руке, вывернув кисть набок.

— Понял.

Я потянул сестру обратно. Лисата сопротивлялась, успевала даже оправдываться, но я всё равно утащил её наверх.

— Т-ты… Ты как?

— Через окно выйдем, — перебил я Лисату и потянул её к окну.

— Дурак! — запищала Лисата. — Расшибёмся, зуб даю, расшибёмся!

Бл-я-я-я-я. Чё, я один со способностями родился? Я отпустил её руку. Лисата тёрла запястье, с недоверием глядя на меня.

— Давай я покажу, это несложно.

Я высунулся в окно. Голая стена. Высунулся по пояс. Стена от этого удобнее не стала.

— С нашего дерева безопаснее вниз головой сигануть, чем отсюда, — сказала Лисата, встав рядом.

Как бы мне поступить? По одному взгляду жены купца могу сказать точно: она нас отсюда не выпустит, какие бы деньги я ей ни предложил.

Я положил руку Лисате на спину.

— А-а-а-а! Не делай так! — Она как кошка отпрыгнула от окна.

— У тебя есть идеи получше?

— Нет, но я не буду прыгать в окно! А если у меня потом коленки в другую сторону будут? Как я, по-твоему, воровать буду?

— Это ты где такое видела?

— Мальчики в деревне с собачкой играли…

Уф, бля. Я это представил. Ох уж это средневековье.

— Ладно, есть у меня идея. — Я посмотрел на постельное бельё.

Одна оригинальная гениальная идея спустя.

— Аухеть! — донеслось из окна.

— Я же сказал тебе забыть это слово! — крикнул я, держась за канат из постельного белья.

Не зря я мультики в десять лет смотрел. Я сполз, следом сползла и Лисата.

— Так оставлять нельзя.

Забавная сценка разыграется: была Лисата — и опа, нету её. Только импровизированная верёвка.

— Подожди здесь. — Я вскарабкался обратно и потянул за собой верёвку.

— Эй, ты чего? — вскликнула Лисата.

— Убираю беспорядок.

— Я не буду тебя ловить.

Я снова заправил постель. Внизу Лисата, а через секунду и я внизу. Ни единого слова не вылетело из её уст. Она только провожала меня взглядом, пока я шёл к выходу из переулка, чтобы выглянуть наружу.

— Ты идёшь?

— А? Да, иду.

Зелёные яблоки ютились в лотке под навесом. За яблоком в любом случае придётся тянуть руку. Вопрос только — с монетой или без?

— Брать будете? — Лоточник сложил руки на груди.

— Не, — тяфкнула Лисата.

Я перевёл на неё взгляд. Уголки рта опустились.

— За яблоко сколько берёшь?

— Не «берёшь», а «берёте».

— Сколько?

— Иди прочь. — Лоточник махнул рукой.

Ну, как знаешь. Монету я выудил из кармана Лисаты и щелчком отправил за спину лоточнику. Звякнула. Всё, свой долг исполнила.

Лоточник переводил взгляд то на меня, то на монету, что лежала у него под ногами.

— Выбирай: монета или яблоко! — сказал я.

Лоточник фыркнул и потянулся за монетой. Моя рука тем временем тоже потянулась, но за яблоком. Я сдвинул капюшон Лисаты ей на спину и положил в него яблоко. Потом приобнял Лисату и увёл подальше.

— Ни монеты, ни яблока вам не… Эй!

Мы шли, и Лисата хмурилась. От солнца, что ли?

— Диспар… Ты ни черта не умеешь воровать.

— Что?! Сама-то что!

— Ты его купил, дурак! Не за его цену, но купил!

— Вот так вот, да? Тогда купленное мной яблоко я буду есть один.

Я зашёл Лисате за спину и вынул яблоко из капюшона. Потом снова встал перед ней, протёр яблоко о тунику и сочно им хрустнул.

— За деньги вкуснее!

— А когда я тебе вяленое мясо своровала, ты был другого мнения!

Паршивка. И помнит ведь.

— Раз уж на то пошло, иди и продемонстрируй, как воровать.

Лисата гордо подняла голову и посеменила вдоль улицы. Я двинулся следом.

Так мы и шли, пока не обнаружили торговца. Он сидел на расстеленной ткани, а рядом с ним лежали разноцветные камушки.

— Диспар, Диспар, смотри! — Лисата запрыгала передо мной, когда мы подходили к торговцу. Но тут у неё предательски заплелись ноги, и рухнула она аккурат перед камнями. — Ой-ой-ой… — зашипела Лисата от боли.

Торговец встал, чтобы помочь ей.

— Аккуратнее надо быть, дорогуша.

Лисата приняла протянутую руку, а когда поднялась, вытянула руку и поправила рукав.

— Просто камушки красивые. Как тут не упасть?

— Хотите купить парочку?

— Нет-нет, мы уже уходим.

Лисата закинула мне руку на плечо. Стоило нам повернуться к торговцу спиной, как в складки моего шарфа посыпались камушки.

— Что, блять?

— О, и вот опять: из твоего рта вылетают слова, которые тебе можно, а мне нельзя. — Лисата потёрлась головой о мою.

— К-к-как?

— Решила попробовать твою игру. Спасибо за идею, братик. Теперь у меня будет получаться куда лучше.

— Пожалуйста? — сказал я, осматривая камушки.

— Обычно ведь как? Беру то, что к полу не прибито, пока хозяева где-то шляются.

— Получается, вот такая ловкость рук — не твой профиль?

— Ловкость рук? Хорошо подмечено. Это в твоих книжках так забавно выражаются?

— Агась. А слово «профиль» тебя не смутило?

— Что бы это ни было, звучит скучно и невзрачно.

— Услышал тебя, родная. — Я приложил палец к губе. — На самом деле было бы интересно увидеть это вживую.

— Ты только скажи, куда идти, братик, и всё, что захочешь, будет у нас в руках.

— Это нам придётся в чей-то дом лезть…

Я остановился посреди дороги. А что будет, если провалимся? Что, если Лисату поймают за руку? Какое наказание за этим последует, я наверняка не знаю. В лучшем случае она отделается розгами, в худшем же… лишится рук. А я наверняка сбегу. Но я буду знать, что Лисате плохо. А может, даже и стану свидетелем.

В голове вспыхнула картина: Лисата, побитая, лежит на земле, а стражник или просто какой-то мужчина бьёт её палкой по спине. Она ведь никогда не сталкивалась с такой болью. Будет вопить, звать маму или папу, а может, даже… и меня.

— Давай лучше остановимся на сегодня.

— Мы же только начали! — Лисата зашептала мне на ухо: — Я уверена, что в домах у городских ещё куча ненужных им вещей.

— Нет! Успокойся! Мы идём домой!

— Не, домой идёшь только ты. — Лисата с улыбкой отвернулась от меня.

— Вот давай так: если я скажу тебе своровать одну вещь и ты хоть на секунду замешкаешься от одной мысли о ней, то мы идём домой. — Я навис над ней сбоку.

— Что бы ты ни сказал, Диспар, домой мы всё равно не отправимся. Но можешь попробовать. — Лисата умиротворённо вышагивала вдоль улицы.

— Кинжал! — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Хорошо, — отчеканила Лисата.

Секунда, две, а потом и целая минута. Ни один мускул на её лице не дрогнул.

Ну ебанный ваш рот

23 Глава — Это твоя вина

— О, думаю, это местечко подойдёт. — Лисата указала пальцем на вывеску «Острые клинки Эдана». Под названием красовался выгравированный клинок. Торжествуй, маркетолог этого места, ты смог завлечь посетителей.

К тому же это была не какая-нибудь обычная лавка или что-то подобное. У мастерской были огромные витринные окна, а за прилавком стоял мужчина — судя по всему, тот самый Эдан. А если добавить ко всему этому, что внутри красовались доспехи, клинки и древковое оружие, которое не каждый матерый наёмник мог бы себе позволить, то место выглядело действительно внушительно. Мужчина заметил меня, и я отвёл взгляд.

Лисата прикрыла рот пальцами, а её взгляд устремился ввысь.

— Я заметил, что у каждого дома есть двери по бокам. Странные же эти люди, согласись.

— Ага, страннее только те, кто в эти двери посреди дня попытается войти. — Я косо взглянул на Лисату.

— Пошли. — Без моего согласия Лисата потянула меня в переулок.

Она полезла в карман и вытащила оттуда заколку. Я расслабился. Наивно было полагать, что она действительно домушница. Ведь какая из заколки, тем более деревянной, может выйти отмычка? Замок, похоже, придерживался того же мнения и наверняка с гордостью дожидался момента, когда сможет обломать наглую девчонку. Но каково же было моё и его удивление, когда заколка вильнула в замочной скважине.

— Подожди! — шепнул я Лисате на ухо. — Там за прилавком мужик, мне нужно его отвлечь.

Лисата с улыбкой кивнула мне.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Надо же было мне спиздануть такое. Клинок ему, видите ли, подавай.

Я зашёл в мастерскую. Мужчина встретил меня суровым взглядом. Будь я действительно ребёнком, может быть, у меня даже ноги подкосились бы от такого. Справа от прилавка была дверь.

Дверь за моей спиной снова открылась. Я обернулся — и вместо того, чтобы встретиться с кем-то взглядом, получил что-то прямо в глаз.

— Ай.

— Ой, прости, пацан. — Я поднял голову. Передо мной возвышался парень в плаще и полной кожаной экипировке. На его шее я сразу выцелил взглядом жетон. Авантюрист. — Не болит?

— Нет.

Мой глаз как раз пришёлся на гарду его меча. Повезло, что она была круглой.

Авантюрист снова спросил, всё ли в порядке. Получив тот же ответ, он поднялся и подошёл к оружейнику.

— У вас нет клеймора? А то мой сопартиец недавно сломал свой. — Неловкость, присущая всем авантюристам-новичкам, проявилась в виде почесывания затылка.

— Сломать клеймор? — Оружейник хмыкнул. — Ну даёт. А как это случилось?

— Клеймор старенький был. Ровесник почившего императора, кажется. Но самое главное, что клеймор приказал долго жить во время обычной тренировки. — Авантюрист засмеялся.

Пока те двое вели светскую беседу о том, когда на самом деле стоило клеймору развалиться, я кое-что для себя решил.

Мужик то и дело поглядывал на меня, а я ошивался возле клинков, которые как раз подходили мне по размеру. За моей спиной была стена, а у стены стояли доспехи.

— Этот с тобой? — спросил оружейник у авантюриста.

— Нет?

— Эй, мелочь, пошёл вон, нечего тебе здесь делать.

Я обернулся на мужика и направился к выходу из мастерской. Немного прибавил шаг и как бы случайно врезался плечом в стойку для мечей. Сам же упал, потянув за собой стойку. Мечи, разумеется, были без ножен.

Авантюрист бросился ко мне.

— Чёрт! — закричали мы оба.

Авантюрист прыгнул вперёд и толкнул стойку, отчего мечи рассыпались прямо перед входом. Авантюрист тяжело дышал, а оружейника, кажется, даже прошиб пот.

— Аккуратнее же надо быть, малыш. — Авантюрист сначала поднялся сам, а после помог подняться и мне, просто поставив меня на ноги.

— О, не дай бог, не дай бог... — бубнил про себя оружейник.

— Не переживайте вы так, всё ведь обошлось. — Авантюрист подошёл к прилавку.

Пока те оба были отвлечены, я быстрым движением стащил два кинжала. Оба оказались у меня под туникой. Я обвязал пояс шарфом, чтобы их не было так сильно видно. Делал я это прямо за спиной авантюриста. И раз уж со стороны оружейника возражений не было, значит, всё шло по плану.

Весь подавленный и нервный, оружейник разинул рот:

— Я как наяву увидел, что могло бы случиться с этим ребёнком, и... и страшно стало. Посреди дня! Ребёнок, исполосованный мечами, — у меня в мастерской...

— Понимаю... Клеймор я лучше в другой раз куплю. Надо отвести этого непутёвого подальше отсюда.

— Да, идите. — Оружейник махнул рукой.

Те двое увели авантюриста под освистывания толпы. Оружейник держался за лоб.

— Мне определённо стоит сегодня выпить. — Вместо того чтобы вернуться в мастерскую, оружейник растворился в толпе.

Я заглянул в переулок. Лисаты нет. А я-то уже приготовился сунуть ей второй кинжал под нос: «Всё, сестричка, добыли. Пошли домой».

Оказавшись перед мастерской, я увидел, как Лисата потянулась за чем-то на прилавке, но вдруг отдёрнула руку. Зелёный капюшон мелькнул между стойками и пропал.

Я ещё высматривал её, когда справа от прилавка открылась дверь. Из неё вышла беловолосая женщина с ведром. Кажется, она направлялась за прилавок. Я молниеносно побежал в переулок. Закрыв нижнюю половину лица шарфом, я постучал в дверь.

Тишина.

Постучал настойчивее. Снова тишина, за одним исключением: внутри забренчало железо.

Вместо того чтобы продолжать стучать, я ударил по двери — и рука прошила её. Нащупав ручку, я открыл дверь.

Передо мной, на мокром полу, сидела белокурая женщина, а рядом стояло ведро. Женщина вся тряслась, глядя на меня. Осмотрев комнату, я нигде не увидел Лисату, зато из-за окна на меня смотрел мужчина. Секунда — и он уже с яростным криком ворвался в мастерскую.

Я посмотрел на женщину. Оставить её здесь — значит оставить здесь и мужчину, а оставить мужчину — значит оставить здесь и Лисату...

Моя рука вцепилась в волосы женщины. Я начал утаскивать её за собой в переулок. Женщина вскрикнула.

— Только не её! — закричал оружейник, и я услышал звон металла.

Женщина почти ничего для меня не весила, и я утащил её почти до середины переулка, как вдруг из двери показался оружейник. Даже в полумраке в его руке блеснул меч.

Отпустив женщину, я пустился наутёк. И, как понятно, шансов догнать меня у него не было, но он и не пытался — сразу подбежал к жене.

Но кое-что всё-таки меня преследовало — женский плач, неумолимо отдававшийся эхом в ушах.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге