Дно Поднебесья
Глава 0.5
Чувствуют ли люди приближение смерти?
Что испытывают, умирая?
Боль? Страх? Отчаяние? Смирение? Принятие? Радость? Сожаление? Раскаяние? Отрицание? Гнев?
О чём думают?
О семье? Работе? Друзьях? Домашних питомцах? Деньгах? Как могли бы всё исправить? Об аде, а может, рае?
Мы все разные, но могут быть схожести. Однако они не залог одних мыслей. Отличие друг от друга важно, никто не должен быть един во всём, это противоречит правилам природы.
Люди проводят эксперименты на крысах, сажая тех в клетку и наблюдая за реакцией на стрессовые ситуации. Но что, если они окажутся на месте крыс? Каково будет осознавать, что кто-то сверху наблюдает и смеётся с них?
Верите ли вы во второй шанс после смерти? Как сильно?
Чаще всего под таким вопросом подразумевают перерождение в новом теле. А что, если я скажу, что имею в виду возможность избежать смерти? Не за бесплатно, конечно, иначе людишки совсем обнаглеют. У всего есть цены, у жизни особенно.
Мы не выбираем смерть, она нас. Да-да, даже самоубийство — всё заранее решено судьбою, это не изменить. Почти.
Верите в богов? Не в тех, которых выдумали ваши предки. Я говорю о реальных существах Небес. Они всегда над нашими головами. Всегда. И все, как и мы, разные, тоже испытывают скуку, веселье и горе. Остановимся на втором.
Веселье — противоположность скуке. На Небесах не так уж много развлечений, и всё со временем надоедает, так что однажды боги переключили своё внимание на простых смертных. Людей в миллионы больше богов, ежедневно, по официальной статистике, в среднем умирает 30 411 человек. Большое число.
Глядя на нашу смертность, однажды боги подумали: может, дать некоторым шанс избежать смерти?
Звучит заманчиво, согласитесь? Правда, людей много, и нарушать законы мира так часто нельзя, потому было решено избирать единиц. Для этого создали Поднебесье — пространство выше людского мира, но ниже Небес. Оно…
Оно…
Оно…
Мо…
Люин…
Мо Люин!
墨流萤 — Mò Liúyíng — Мо Люин — Чернила, летающие светлячки.
Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись!
Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись!
Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись!
Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись! Проснись!
— Придурок, глаза открывай!
Веки резко разлепились. Дыхание было таким учащённым, будто пробежал кросс. Глаза всё чётко видели, но сознание ещё не пробудилось и не осознавало, где находится. Под телом чувствовался твёрдый асфальт, вокруг — многоэтажные здания, вот только не они одни. Вдалеке они резко пропадали, увидеть, что за ними дальше, не получалось.
Немного посидев, мозг, наконец, начал работать, и до меня дошло, чей голос я слышал.
— Ши Дуй? Мы точно легли спать… — голова трещала, как если бы очень долгое время спал. Но будь оно так, я бы не проснулся на неизвестной улице. Да в принципе на улице.
是对 — Shì Duì — Ши Дуй — Быть правильным.
Ши Дуй — близкий друг ещё со времён старшей школы. Интроверт и домосед. Я никак не мог с ним где-то напиться до беспамятного состояния и уснуть под открытым небом.
— Легли, — подтвердил парень, породив больше вопросов, — и умерли.
— Чего? — подумав, что мне послышалось, пришлось переспросить.
— Умерли, буквально.
— Несмешная шутка, не в твоём духе, — усмешка сама сорвалась с губ.
Это невозможно, ведь прямо сейчас мы находились вместе и точно можем подтвердить, что живы. А вдруг всё это сон?
Чтобы убедиться, сначала я ущипнул Ши. Тот сразу зашипел, нахмурившись. Затем себя — было больно, значит, не спал.
— Я понимаю твои сомнения. Мы умерли, но живы. Нет, не так… Чёрт, как объяснить? Лучше расскажу, что помню, — Дуй сел напротив, так как больше не было нужды будить меня. — Как ты и сказал, мы легли спать. Но я не смог полностью заснуть, помнишь же, что это частая проблема? Так вот, час спустя я почувствовал сильное головокружение. Не сразу придал значение, только когда сердце тяжело забилось. Пошёл будить тебя, так как дело точно набирало плохой оборот, дышать становилось всё тяжелее. Благодари свою удачу, что не успел проснуться, ведь на кухне произошёл взрыв. Помню ужасную боль на мгновение, а после потерял сознание. Вероятнее всего, произошла утечка газа, больше вариантов нет, которые объяснят то ужасное состояние.
Навострив уши, я впитывал каждое слово. Слушал внимательно, представлял картину в голове — и не мог принять правду. Вот так хреново умерли? Да это смешно! Даже попытки выжить не было!
— Мои картины… — ладонь ударила асфальт. Я так долго копил коллекцию, почти достиг отметки в сотню.
— Серьёзно? И это первое, о чём ты жалеешь? Это простые картинки по номерам, их даже не ты рисовал, — пнув меня, сказал Ши Дуй.
— Будто ты первым делом не подумал о своём книжном стеллаже, — проворчал я в ответ.
Зря я это ляпнул. Очень зря. Похоже, до этого момента он и не вспоминал о книгах.
Лицо Дуя мгновенно побелело и потемнело одновременно. Как подобное точнее описать? Я не слышал, но знал, что сначала его мысли погрузились в могильную тишину, а затем резко разразились всевозможными ругательствами и проклятиями. Он подскочил на ноги, схватившись за голову. Теперь понял мои чувства. Но всё же его было жаль больше — столько денег…
— Зато, — заговорил я в попытке сгладить атмосферу, — не нужно платить аренду.
Плохая попытка. Я и сам знаю, как нелепо прозвучало. На этом решил закончить свой позор и дать другу время на смирение.
Пока Ши Дуй драл свои волосы, я тоже решил не сидеть без дела.
Место не было знакомо даже приблизительно. Не сказать, что я идеально знал каждый уголок Сианя, но не мог чувствовать себя чужаком в нём. Это не мой город. Пусто, ни единой души, только мы двое. Нереально, чтобы люди разом испарились, а мы, мертвецы, ожили.
Внезапно под ногами появилась красная стрелка. Из ниоткуда!
— Дуй, иди сюда! Смотри, её не было!
Друг подошёл и подтвердил, что тоже её видит.
— Похоже, нам стоит идти туда, — сказал он, переведя взгляд вдаль, куда указывала стрелка.
Идти туда не хотелось. Вряд ли так выглядит рай, но интерес взял верх.
Шли недолго, километра два примерно, поочерёдно завернув налево, затем направо, выйдя на просторную улицу и, наконец, увидев других людей. Их оказалось много: кто-то стоял в костюмах, словно шли на работу, кто-то раздражённо топал ногами, устав от ожидания; здесь находились даже дети, и, судя по тому, как они испуганно жались в одиночестве, попали сюда без родителей.
Над нашими головами висела большая панель, где обычно отображалась бы реклама, но сейчас экран был чёрным, по центру которого показывалась цифра один.
— Чёрт, столько тупых собралось?! Как можно так долго идти?!
Какой-то мужчина возмутился, недовольно зыркая на нас. Лицо и так некрасивое, а ещё кривляется. Везде найдутся истерички.
— Прошу прощения, — обратился я к ближайшему парню, — вы знаете, зачем здесь все собрались?
Оглянувшись через плечо, он окинул меня взглядом и, не заметив угрозы, развернулся полностью. Парень был на полголовы выше, с хорошим подкачанным телом, в спортивной одежде и длинными чёрными волосами: верхние пряди были собраны в пучок, а нижние заплетены в пять косичек.
— Пока никто не знает. Но на экране идёт отсчёт. Цифра показывает, что не хватает ещё одного человека. Вероятно, когда он явится, что-то да узнаем.
— Могу ещё кое-что спросить?
— Давай, а то уже скука одолевать начала от молчания.
— Ты умер?
Будь они всё-таки в реальности, на него посмотрели бы как на сумасшедшего. Однако парень отреагировал спокойно, кивнув в знак согласия.
— Радуйся, мы оказались в фантастическом странном месте. Тебе же такое нравится, — покосился я на Ши Дуя.
Довольным он не выглядел, скорее, наоборот, удручённым.
— Ничего хорошего, напоминает начало игр на выживание.
— Надеюсь, твоё чутьё подводит, — по спине пробежала дрожь.
Как бы мне ни нравились сюжеты с триллером, хоррором и тому подобным — испытывать на себе не хотел.
Несколько минут спустя появился последний человек, которого все ждали. Цифра исчезла с экрана, на её месте появилось говорящее каомодзи.
— Добро пожаловать в Поднебесье! (^_^) Ой, вернее, на его дно. (^^;)
— Какого хрена мы здесь оказались?! — выкрикнул грубый мужской голос из толпы.
— Как грубо. Дайте договорить, вопросы потом. (¬_¬)
— На хуй иди! Отвечай, тварь!
— Ясно, по-хорошему с вами не получится. Вышла ошибка. До свидания. (^‿^)
Голова мужчины слетела с плеч. Мы не сразу это увидели, сперва закричала толпа, ошарашенно разбредясь подальше. Тогда нам и открылась вся жестокость картины. Тело безвольно упало пластом, а рядом, словно шар для боулинга, прокатилась голова.
— Продолжим. (. ❛ ᴗ ❛.)
Каомодзи на экране улыбалось, несмотря на смерть. Это напугало людей лишь сильнее. Все разом осознали, что попали в опасное место. Больше никто не перебивал механический голос.
— Все вы мертвы, поздравляю! (≧▽≦) Ох, конечно же, не со смертью, а с тем, что вас избрали стать игроками дна! Наверняка думаете: а чему радоваться? (●__●) Сейчас всё расскажу!
Каждый смотрел на экран, все уже не обращали внимания на смерть бунтаря. Он дал понять, что на кону жизнь. Никто не хотел повторить его судьбу.
— Это пространство не является Землёй. Ему подойдёт слово «межмирье». Сюда вы попали ровно за секунду до смерти! Мы очень пунктуальны, прошу оценить. (。•̀ᴗ-) Здесь есть то, чего нет в реальности: испытания различной сложности, за которые вы будете получать награды, если выиграете. Ну а если проиграете, то умрёте навсегда, прям как тот дурак. (٥↼_↼) Ой-ой-ой, перешла сразу к концу, позабыв о важном! Если доживёте до конца игр, то… — откуда-то раздался нарастающий звук барабанов. — Вернётесь за час до своей смерти и сможете выжить в реальном мире! \(≧▽≦)/
Всё плохое на миг забылось. Люди обрадовались услышанному. Но ненадолго: голос продолжил говорить:
— Однако, если умрёте, не сможете посмотреть на близких в виде призраков. Здесь время течёт в три раза быстрее, так что сразу отправитесь на небушко. (◍•ᴗ•◍)
— Как мило, — не сдержался Мо от сомнительного комментария.
Из слов механического голоса можно сделать вывод, что шансы на выживание малы.
Спустя какое-то время бессмысленной болтовни, плачей и отрицаний люди стали разделяться на группы или пары. Под внушительной речью одного парня создалась большая группа, к которой мы с Дуем не стали присоединяться, так как доверия новоиспечённый лидер не внушал. Не ожидали лишь, что тот самый, с косичками, предпочтёт остаться с нами, нежели последовать за другими.
— У вас так мало людей, можно присоединюсь?
Юноша с ярко-зелёным окрасом нижней части волос помахал в знак приветствия. Ещё один в спортивках.
— Не лучше ли последовать за большинством?
— Не горю желанием возиться с убийцей, — как ни в чём не бывало бросил парень. — Видишь того кричалу? — указал он на главаря. — За ним грешок есть.
— Тогда добро пожаловать, нет разницы, сколько нас. В указаниях не говорилось, что задания будут обязательно командными. Если и так, то группы будут собирать из разных людей.
— Шаришь за такое? — подойдя поближе ко мне, спросил парень.
— Нет, обычная логика, ну и парочка фильмов, — не стал я скрывать.
Обожаю ужасы, триллеры и хорроры. Жаль, находится мало подходящих, которые заинтересуют. Не люблю вмешательство романтики в подобные жанры. Любовь значительно уменьшает шансы выживания. Дружба и товарищество ещё допустимы, это основа стабильности и взаимопомощи в трудную минуту — о цензурных произведениях лучше молчать.
— Давайте займём удобное место для ночлега. Кто знает, когда начнутся испытания, — Ши Дуй прервал беседу, поправляя очки.
Никто не возражал. Нам и вправду требовался хотя бы минимальный комфорт.
Не отходя далеко от экрана, мы заняли третий этаж торгового центра. К удивлению, никто не додумался занять его раньше. Лишь парочка небольших групп запаслась едой с первого этажа и тут же унесла ноги.
— Думают, что здесь опасно. В конце концов, не каждый сможет обосноваться недалеко от трупа и причины его смерти.
— Все очкарики такие умные?
— Нет, просто ты тупой, — бросил Ши Дуй, отодвинув от себя лицо парня. Уж больно близко тот встал.
Поняв, что к очкастому так легко не подобраться, зеленоволосый сменил цель. Подлетев ко мне, он закинул руку на плечо, потянув за собой в сторону выхода.
— Пойдём посмотрим, чего вкусного есть. Вроде мёртв, но так голоден.
Я не успел и взгляда бросить на друга, как оказался на первом этаже в супермаркете. Он был большим, очень большим, аж глаза забегали от полки к полке.
Думал, когда спустился, спросить у парня имя и попросить не прилипать столь сильно, но позабыл, отвлёкшись на стеллаж с шоколадом. От одного вида сладкого заныли зубы, хотя и были здоровы. Безумно хотелось набрать целую корзину, останавливал страх получить кариес — ведь если начну, то остановиться будет сложно, да и вряд ли здесь работают стоматологии. Город пуст, в нём лишь перенесённые игроки.
Пока я размышлял, взять ли пару штучек сладкого или лучше взять растворимый латте, парень набрал целую корзину различных снеков, в зубах один торт, а во второй руке двухлитровая газировка.
— Поможешь? — невнятно промолвил он.
Конечно, я любезно помог — привёз тележку.
— Фух, спасибо, думал, руки отвалятся. Затупил, надо сразу было её взять. Ты что-то выбрал?
Парень вообще не замолкал, даже я столько не тараторю, хотя меня считают болтуном.
— Взял, — всё же схватив пару пачек кофе, ответил я и кинул их в тележку. — Больше ничего не бери, ещё немного овощей нужно взять. Дуй не любит «вредную пищу».
Корень лотоса, пекинская капуста, дайкон, картофель, зелёный лук и бобы — всё это вмиг появилось поверх чипсов. Пройдя ещё немного по этажу, мы взяли рис, соевый соус, куриные бёдра, яйца и пятилитровую воду. Сосредоточившись на продуктах, чуть было не забыл о посуде. Хотел уже взять, как осознал, что не знаю, что нужно. Живя вместе с Ши Дуем, мне ни разу не приходилось готовить. Вместо того чтобы бездумно набирать, решил для начала поднять продукты на нашу базу. Звучало, если честно, смешно: никогда бы не подумал, что мебельный магазин станет укрытием.
Всё происходило прямо как в мечтах перед сном, когда пытаешься заснуть, но вместо сновидений представляешь, как останавливается время. Правда, в отличие от мечтаний, в реальности я особо ничего и не взял. Влияние Дуя, не иначе.
Взгляды, устремлённые на нас, когда дотащили тележку на третий этаж, были, мягко говоря, озадаченными.
— Вы идиоты? — не постеснялся в выражениях Ши Дуй. — Достаточно было на один раз взять перекус, а не на неделю. Кто всё это готовить будет?
Вот тут-то до меня и дошло. Он не собирался тратить силы на готовку на кого-то помимо нас двоих. Упс.
Дуй заметил, как я остолбенел, и понял, кто собирал большую часть тележки. Как хорошо, что мы были не дома. Здесь он не стал бить меня луком.
— Включи какой-нибудь холодильник в отделе техники и убери туда. Лучше бы одноразовую посуду взяли… Всё самому.
Со вздохом он отправился к выходу, любезно прихватив зеленоволосого за компанию.
Он схватил его за воротник и утащил не слушая.
Теперь уже я остался наедине со спортсменом. В отличие от парня в чёрной ветровке с тремя белыми полосками, этот был не таким активным, но и не казался замкнутым, скорее, анализировал меня, поджидая момента для начала разговора. Так как я занялся поиском, куда деть продукты, то не стал сразу тратить время на болтовню. Не убежит же, а вот у продуктов срок годности и обязательные условия хранения.
Подключив холодильник к розетке, благо свет работал, я разложил еду и вернулся. Парень стоял у панорамного окна, наблюдая за тем, что происходит снаружи. Подойдя, я сразу понял, что он рассматривал.
Большой экран вновь заработал. На нём отчётливо виделось:
Game on!
Всего два слова, ничего лишнего. Сейчас мы даже предположить не могли, как проходит «игра». В мебельном ничего не поменялось, всё спокойно, ни звука. Возможно, не все участвуют в каждой игре, а есть определённое распределение.
Приглядевшись вдаль, я заметил, что несколько зданий плыли. Никак не получалось разглядеть, что на той улице, как бы ни напрягал глаза.
— Барьер?
— Похоже на то, — согласился парень.
— Не хотят, чтобы мы видели процесс? Как заботливо, — усмехнулся я.
Моя усмешка померкла за мгновение. На экране добавилась надпись:
Game on!
Died: 3
Прошло несколько минут с начала, а уже трое ушли. Имена не оглашались. К лучшему или к худшему, даже не знаю.
— Неподходящий момент, но, думаю, стоит представиться. Хэ Сянмэй, фотограф, — парень протянул ладонь для рукопожатия.
河祥梦 — Hé Xiángmèng — Хэ Сянмэн — Река, счастливый сон.
— Мо Люин, похвастаться рабочим статусом не могу.
Я пожал ладонь.
Мы ждали полчаса, час — Ши Дуй с зеленоволосым до сих пор не вернулись. Слишком долго, Дуй не стал бы так задерживаться.
Взгляд зацепился за цифру «3», и охватило дурное предчувствие. Они в этом здании, не в том барьере, но всё же… Что-то не так.
— Схожу проверить, где они.
— Я с тобой.
Отговаривать не стал. Мы двинулись на первый этаж, но двери супермаркета оказались закрыты. Когда я заходил туда, они точно были из прозрачного стекла, а теперь — словно размытое пятно, прям как тот барьер.
Сколько бы ни ударял, ни тянул, двери не поддавались.
— Твою мать!
Даже через перегородки ничего не было видно. Тоже перед глазами расплывалось. Одно внутри виднелось — темнота, хотя в торговой галерее, где мы сейчас стояли, горел свет.
— Бесполезно, — покачал головой Хэ Сянмэй. — Дождёмся окончания.
Только через два часа в магазине загорелся свет. Не теряя времени, я распахнул двери. Большинство стеллажей лежали на полу, полки сломаны, вещи разбросаны, особенно много пятен от помидоров на белых стенах.
Однако ни зеленоволосого, ни Ши Дуя не увидел. Уже приписал их в число умерших, как из-под стеллажа, опирающегося на другой упавший стеллаж, донеслось знакомое ворчание:
— Убери свою лапу от моего лица!
Голос полный сил. На душе сразу полегчало. Живы.
Подозвав Сянмэя, мы вместе подняли стеллаж — не до конца, но достаточно, чтобы парни вылезли из-под него. А затем, отсчитав до трёх, отпустили. Поднялся такой шум, что в голове не укладывалось, как мы ничего не слышали снаружи, когда здесь творился такой хаос.
Ши Дуй захромал на левую ногу, на правой руке и щеке — резкие царапины с подсохшей кровью. Поверить не получалось, что я не был рядом с ним в опасной ситуации. Ничем не помог, просто ждал за дверью.
Помогая пострадавшим, мы вернулись в мебельный. Теперь он казался безопаснее всего, но не навсегда.
— Что произошло? — спросил Хэ Сянмэй, оглядывая парней.
Ши Дуй тяжко вздохнул. Сил на разговоры не было, но понимал, что должен поведать.
На выручку пришёл зеленоволосый, взяв пересказ на себя. И вышло у него неплохо. Говорил эмоционально, так что картина легко представлялась в голове.
— …И вот, он хотел взять посуду, как на нас полетели инструменты. Раздался грохот и свист, мы обернулись, и прям у его лица пролетел, этот, как его…
— Шпатель, — подсказал Дуй.
— Он самый! Ножницы, тряпки, доски — всё по очереди взмывало в воздух и летело на нас. Я чуть молотком по голове не получил, — указал парень на свой затылок. — Мы побежали к выходу, и тут погас свет, а на двери записка: «Где-то бродит призрак. Он в очень плохом настроении и может слегка буйствовать. Постарайтесь не гневать его и продержаться три часа». Дальше мы бегали из угла в угол, стараясь укрыться от летящих предметов, пока не залезли под тот стеллаж. Около часа под ним пролежали.
— Больше ничего? — уточнил я.
Парень мотнул головой.
На экране так и висело про трёх умерших. Если у тех людей было что-то подобное, то очень жаль, что им не повезло. Но верилось в это с трудом. Чтобы за секунду сразу трое… Скорее всего, были разные задания, ведь там охватилась довольно большая территория, а не один магазин.
Атмосферу разбавил Сянмэй. Во время пересказа он отлучился за перекусом, вернувшись со снеками и газировкой.
— Как тебя зовут-то? — обратился он к зеленовласке, протянув пачку чипсов.
— Гу Сиюй.
顾诗予 — Gù Shīyǔ — Гу Шиюй — Сострадание, дарующий поэзию.
— Хэ Сянмэй.
— Мо Люин.
— Меня вы все знаете уже. Не стану повторяться.
Никто не возразил.
Сянмэй разлил газировку по пластиковым стаканам и раздал каждому. Когда только успел прихватить…
— Скудно, но отпразднуем, что вы выжили.
— Да пустяк, от чего там умирать-то, — отмахнулся Сиюй, выпивая всё залпом.
Похоже, в горле сильно пересохло, пока прятались.
Я не стал ничего говорить, лишь хлопнул его по плечу, заодно привлекая внимание Дуя, и указал на экран за окном.
У зеленоглазки чуть напиток назад не вылился, а Ши Дуй, к счастью, не успел отпить. Его брови нахмурились. Теперь от реальности происходящего точно не получится отмахнуться.
Мы в клетке, из которой нет выхода.
Выжить — главная задача. Каомодзи не говорила же, что победитель только один.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
