Обложка Добро пожаловать в халифат, господин вага Ведга-Талн!

Добро пожаловать в халифат, господин вага Ведга-Талн!

Саша Зотов

0% прочитано
Стандартный
Саша Зотов

Добро пожаловать в халифат, господин вага Ведга-Талн!

Глава первая: Внезапное явление колдуна? Что меня съедят?!

15.09.2010.

Посвящается

всем тем, кто после долгих раздумий принимается за дела,

которые запихивал в дальний угол нижнего ящика стола, стараясь забыть о них,

и заканчивает их.

1184 год н.э. Лето, 14 декада 463 д.с.н.г. Нелда

Часть первая. На пути в халифат.

Довольно сложно ответить на вопрос: «Когда все началось?». Время – штука теоретически относительная. Не говоря уж о том, что с точкой отсчета этого «все» определиться и того сложнее.

Что же касается второго вопроса: «Где?», то на него ответить несколько проще. По крайней мере, это место имеет название – Фальтьяра.

Фальтьяра - мир, который нельзя назвать затерявшейся в глубинах вселенной. По невероятному стечению обстоятельств или шутке создателя, что в данном случае, в общем-то, одно и то же, Фальтьяра возникла в центре вселенной, пусть даже вселенная и бесконечна. Относительно скоро у нее появилось два спутника: Эридана и Проксима, являющихся, по совместительству, еще и звездами, пусть и не очень большими. Вообще-то, по первоначальной задумке создателя, планеты должны крутиться вокруг звезд, но кто мы такие, что бы указывает ему на его же ошибки?

Спустя пару миллиардов лет после возникновения планеты, из ее океана выползло нечто беспозвоночное и не слишком симпатичное, затаилось за камнем лишь для того что бы сожрать своего дальнего родственника несколько замявшегося на выходе.

Впрочем не стоит из этого судить о бо всем населении суши… Вон в воде буд-то бы иначе?! Это все они начали!

Но оставим зоологию.

Спустя еще некоторое время далекий потомок тех самых неаппетитных существ находился как раз в том месте, где жизнь в первый раз ступила на землю. Вот только он не испытывал ни капли священного трепета от пребывания на месте первого акта каннибализма на суше, по той простой причине, что и предположить не мог, что идет по столь священной земле. В оправдание ему можно заметить, что с тех давних пор рельеф несколько изменился и вознесся на пару километров над морем, устремившись горными хребтами к заоблачным садам.

В отличие от своих восьминогих предков, существо перемещалось на всего лишь на паре конечностей, обзавелось позвоночником, да и прочими примочками, которые подталкивают к излишнему высокомерию, вроде разросшегося до пары килограмм пучка нервов около рта.

Одето оно было в остроконечную шляпу, сапоги с загнутыми кончиками, и длинную мантию с капюшоном, из-под которой проглядывала порядком заляпанная коричневая жилетка, светлая рубашка, штаны из плотной ткани цвета жилетки. Кроме того, существо обладало довольно длинной бородой, которой явно гордилось,, деревянным посохом, входившим в список его личных вещей и принадлежало к мужскому полу своего вида.

Существо тяжело вздохнуло и продолжив свой нелегкий путь по тропинке, больше смахивающей на козлиную тропу, надеясь, что она не заведет его в пещеру какого-нибудь местного чудовища.

«Во имя всех темных богов», - размышляло существо, все же шышка из нервов оказалась пригодна не только для лучшего распознавания запахов, - «будь он проклят… ну и где?!»

Если вернуться на полчаса в прошлое, то в полу километре от места десанта первого беспозвоночного на поверхность Фальтяры, можно было наблюдать, как из пустоты, издав характерный звук воздушной аномалии, которую можно запросто принять за марево над раскаленным песком, возникает то самое существо, распугав местных тушканчиков и прочих дальних родственников разной степени пушистости.

Оглядевшись, он тихо выругался и пнул ближайший камень, оказавшийся не столь маленьким, как он предполагал, что вызвало поток уже более громкой брани и небольшую воронку на месте злополучного камня. Расправившись с обидчиком, он, продолжая молча ругаться, отправился прочь от места своего появления, вниз по склону, рассудив, что спускаться легче, чем подниматься. Впрочем, это оказалось некоторым заблуждением. К своему великому счастью, он набрел на тропинку, по которой пришлось протопать еще около часа, пока, наконец, он не обнаружил желанную цель – деревню. Она должна была быть заселен такими же существами как и он сам, ну более менее. Степень их отличия от бородача могла кое что сказать о месте его положения.

Конечно, он не питал особых иллюзий насчет познаний местных в географии, но надеялся, что они хотя бы в курсе, в курсе какому государю платят подать.

Вот только перед индивидом встала одна проблема: деревня находилась метрах в двухстах внизу, а он был на вершине обрыва. Жестокая эволюция отобрала у его вида крылья, но, впрочем, она дала ему кое-что взамен. В следующее мгновение он исчез, чтобы появиться метрах в пятидесяти от деревни. Владелец посоха и шляпы рассудил, что не стоит шокировать жителей деревни своим неожиданным появлением на главное площади. Кто знает принято ли подобное поведение у местных.

Вскоре он добрался до раскидистого дерева, растущего у дороги. На стволе дерева висела прибитая табличка, на которой кривыми буквами к счастью знакомого языка обнаружилась надпись «Задница Бога».

Он вновь тяжело вздохнул но, больше никак не прокомментировав свое местонахождение, отправился дальше. Конечно, с тех пор как он появился в этом месте, его посещали мысли, созвучные названию деревни, однако он и подумать не мог, что оказался в богами забытом месте не только с поэтической, но еще и географической точки зрения.

Не успел индивид сделать и десятка шагов, как сзади раздался звон колокольчиков, да громоподобное блеяние. Обернувшись, обладателю бороды пришлось прийти к выводу, что если он немедленно не уберется с дороги, его жизненный путь бесславно оборвется под копытами местного стада, состоявшего из полусотни коз и десятка обросших свалявшийся шерстью бараномамонтов, пусть и не взрослых, но уже достигающих в холке чуть меньше двух метров. Решив, что крестьяне вряд ли будут гостеприимны, если он сделает вкуснейший стейк из всего деревенского поголовья, путешественник вернулся к дереву, надеясь, что оно хоть отчасти оградит его от копыт парнокопытных.

Уровень шума неуклонно возрастал и и обладатель бороды уже был готов изменить своё мнение и разделаться со скотиной, однако она несмотря на страхи потомка неаппетитных существ, прошло мимо не обратив на незнакомца и малейшего внимания. Управлял стадом паренек лет пятнадцати, сидевший на одном из бараномамонтов. Одет последний был в мешковатую рубашку да грязные штаны, засученные до колен, верное для того, чтобы проще колотить пятками бараномамонта, чья шкура славилась своей крепостью.

Взглянув на него, владелец посоха почувствовал какую-то странную тяжесть в животе. Внимание тому, он придавать не стал, списав все на голод, вызванный альпинизмом.

Подождав, пока стадо ушло, обладатель бороды потопал следом. Расспрашивать мальчишку на предмет их географического местоположения путник даже и пробовать не стал. Все одно вряд ли он знает хоть-что то кроме пары соседних деревень. Да и рвать глотку в попытке перекричать стадо, тоже не хотелось.

Гоня от себя дурные мысли, владелец бороды вошел в деревню. Первым человеком, которого он увидел, стала старушка лет ста сорока, выглядывающая из окна. Решив, что если кто и знает географическое положение «Задницы бога», то это деревенский староста, он попытался поинтересоваться у нее, где же живет местный староста. Ответом ему был знак, отгоняющий нечистую силу да захлопнувшиеся ставни.

Тут же с разных сторон раздалось еще несколько хлопков.

– Во имя всех богов… – пробормотал обладатель посоха.

«Похоже это и правда - самая натуральная задница, в которой я очутился. Конечно, нас не везде любят. Но не такая ж паника… Надеюсь, я хоть на нужном континенте?»

С подоночными невеселыми мыслями в голове он направился прямехонько на главную и единственную площадь сложенную из пересечений двух, и единственных улиц, и, выбрав дом, выгладивший наименее обшарпанным, среди всех его окружающих, постучался в дверь.

После пятикратного дублирования стука он собирался пригрозить, что снесет дом, если ему не откроют. Он уже начал сочинять угрозу по красочнее, но прежде чем дошло дело до проклятий до десятого колена его перебил дрожащий голос, донесшийся из-за спины.

– Прост-тите господин к-колдун, что вам нужно?

– Наконец-то хоть кто-то смелый нашелся! – произнеся это, он развернулся. Каково же было его удивление, когда он обнаружил того самого паренька-пастуха. - А с чего ты взял, что я волшебник?

– У вас шляпа и колдовская палка.

– Значит, здесь был кто-то еще, похожий на меня?

Паренек испугано замотал головой.

– Ну и откуда ты тогда знаешь, как они выглядят?

– Так вы не он? – с облегчением спросил пастушок.

– Будем считать, что так. А теперь не болтай и отведи меня к старосте и тогда... тогда я тебе заплачу.

– Нет, не надо.

– Чего не надо?

– Денег. Говорят, что колдовские деньги приманивают демонов, мор и диких зверей.

– Тогда просто отведи меня к главному. Мой кошелек тяжелее будет, – вздохнув отозвался господин не-волшебник.

– Д-да. За мной давайте, г-господин.

Паренек отправился вперед, колдун, ну или тот, кто крайне походил на колдуна, отправился за ним. При взгляде на спину паренька в его животе начал твориться тот же беспорядок, что и в первый раз, чему нельзя уже было не придавать значения.

Он был уверен, что не настолько проголодался, чтобы задуматься о каннибализме, тем более что его чувства несколько отличались от жажды свежего мяса. Что же касается других интересов к юношам, порой воспеваемых в трактатах Древних ни в чем подобном не колдун замечен никогда не был. Но не успел он как следует сосредоточиться да проанализировать свои ощущения, как оказалось, что они уже добрались до цели.

Оставив мальчишку снаружи, странник зашел в дом.

Переговоры оказались недолгими. Если верить старосте, он находился в королевстве Гейнерез в Фалкийских горах. Местонахождение королевства он представлял довольно смутно. Что же касается гор, то хоть он и отлично знал, где они, да только тянулись горы чуть ли не через весь континент, что сильно расширяло диапазон вероятностей его местонахождение. К тому же в любом случае, Фалкийские горы были до безобразия далеки от того места, где он должен был оказаться. Радовало лишь то, что континент он все же не сменил. Кроме того староста открыл тайну местоположения ближайшего города, как видно в надежде, что колдун без промедления туда и отправиться. Впрочем волшебник как раз подобным образом поступить и собирался.

Поблагодарив старосту за помощь, господин не-колдун вышел наружу, где с удивлением обнаружил все того же паренька.

– Почему ты ждал меня? – грозно навис над пареньком обладатель посоха и шляпы.

– П-простие, но вы обещали мне заплатить.

– Не ты ли говорил что колдовские деньги приносят болезни, диких духов да злых зверей?

– Вы ведь сказали, что не колдун, значит и деньги всамделишные, - проявил неожиданную твердость паренек.

– Эх, боги с тобой… держи. – С этими словами, господин не-волшебник, порывшись в кошельке, кинул пареньку самую мелкую, какую только смог найти, медную монетку.

Тот, обрадованный столь щедрой оплатой, чуть ли не вприпрыжку бросился куда-то через площадь прочь от дома старосту. Волшебник же вперился в его спину, стараясь понять, что же с этим мальчишкой не так. Быть может Платонгир в своих «Диалогах об идеальном» был прав… утверждая… Хотя к псам морским всего его убеждения. Стоило мальчишки скрыться в одном из дворов, как господин не-колдун бросился за ним вдогонку.

* * *

Ясное дело открывать дверь никто не спешил Видно здесь и правда крайне не любили чужаков. Конечно староста, в чьи обязанности входят в том числе и переговоры со всеми чужеземцам, был вежлив, но даже в его голосе просвечивала враждебность.

Однако уж в этот то раз, не колдун намеревался прорваться внутрь, даже если для этого ему придется проломить дверь

К счастью, дверь осталась целой и не невредимой, не считая пары вмятин от посоха. Отперла же девочка ее лет шести, одетая во что-то вроде ночной рубашки.

– Ч-что вам нужно, господин колдун?

– Можно пройти? Мне нужно поговорить с кем-нибудь из взрослых.

– Монетку дашь?

Не говоря ни слова, волшебник покорно протянул девочке еще один медяк.

– Мамы сейчас нет, а папа спит, - проинформировала его девочка, - вы можете подождать, господин колдун.

– По правде, я тороплюсь. Лучше бы твоему папе проснуться поскорей, – ответил волшебник, заходя в дом.

– Он рассердится, если его разбудить.

– Я как-нибудь переживу. Где он? – требовательно спросил волшебник.

– Монетку дашь?

– Ах ты…- было начал волшебник, но прервал себя на полуслове. Конечно, он был возмущен, и в его душу закралось подозрение, что если так и дальше пойдет, то выйдет он из этого дома и вовсе без денег, но все же смог совладать с собой.

Получив плату, юная коммерсантка объяснила, что ее отец на втором этаже, показав при этом на лестницу, сколоченную из непуганых досок.

Еще поднимаясь по лестнице, волшебник почувствовал горький сивушный запах, сгустивший воздух, чья концентрация, по мере его подъема наверх, неуклонно росла. Отец семейства, человек лет сорока пяти, заросший трехдневной щетиной, несмотря на заверения девочки, не спал. Вместо этого он сидел на полу, тупо уставившись в противоположную стену, обвив всеми своими конечностями бутылку литров на десять, наполненную мутной жидкостью.

– Кхм. – оповестил о своем присутствии незваный гость.

Нет ответа...

– Простите, мог бы я с вами поговорить?

Мужчина перевел на волшебника мутный взгляд. При этом смотрел он на побеспокоившего его незнакомца тем же ничего не выражающим отупевшим взором, что и на стену секунду назад.

Волшебник тяжело вздохнул.

Конечно, учитывая сложившуюся ситуацию, он мог сделать то, что хотел, не спрашивая ни у кого разрешения, и вряд ли кто-нибудь из жителей осмелился бы встать у него на пути, однако, несмотря на то, что его методы многим могут показаться противоправными, все же, по возможности, он старался не нарушать законов. Тем более, не хотел давать дополнительную пищу для страшных баек о злобных волшебниках, приносящих людей в жертву демонам всевозможными затейливыми методами. В то же время он не горел желанием ждать, пока эта опухшая морда протрезвеет. Сейчас же она точно не была готова воспринимать хоть какую-то информацию.

Еще раз тяжело вздохнув, пришелец приблизился к жертве самогоноварения на достаточное расстояние, закрыл глаза, прошептал что-то себе под нос, после чего со всего размаху стукнул посохом по голове несчастного

Жертва нападения закричала от боли выплавив что-то про клятых демонов подколодных, что было, в общем-то, не удивительно. Удивительным было то что, мужик оказался трезвее стеклышко. Вот только утверждать, что он рад сему обстоятельству не погрешив против истины, вряд ли представлялось возможным.

– Ты хто? Какого демона ты в моем доме делаешь?! Почему у меня башка болит!

– Я Фамбер. Надеюсь, моего имени тебе достаточно? Я бы хотел у тебя кое-что купить, - представился волшебник, так и не ответив на последний вопрос, рассудив, что если он обрисует все обстоятельства их знакомства, это несколько ведение переговоров.

– Купить? – тупо повторил хозяин дома.

– Да, одного из ваших сыновей.

– Ты ведь колдун? – раскусил того хозяин.

– А-а… да, - решил не отнекиваться Фамбер.

– Так значит, вы хотите купить моего сына, чтобы съесть его да разделать для этих как его... экс-пе-ри-мент-ов? Двести золотых, – с неожиданной расторопностью приступил к торгам отец.

– Это уже мое дело, что я с ним буду делать. Пять.

– Конечно ваше но и вы поймите, сердце то болеть будет... сто…

– Пять. – непреклонно ответил волшебник.

– А может, двух возьмете или одну девчонку? Двоих по сотне за каждого отдам.

– Мне нужен только один. И определенный. Пять.

– Определенный, говорите… Какой именно?

– Тогда ты скажешь, что он тебе дороже всех остальных.

– Двадцать… - сбросил хозяин. – Годится?

– Пятнадцать, - неожиданно повысил цену волшебник.

– Восемнадцать.

– Шестнадцать.

– А какие у тебя золотые, покаж.

– Лендальские кроны, - ответил Фамбер, но решил что, вряд ли этому горцу что-то скажет это название, равно как такая географическая единица как Ленадальская республика, достал деньгу.

Горный житель с прищуром повертел монету, пробовал на зуб, словно бы имел дело с золотом по десять раз на дню, наконец с некоторой неохотой вымолвил.

– Семнадцать.

– Да, пусть будет семнадцать, - не стал больше спорить колдун.

Стоит заметить, что семнадцать лендальских крон никак нельзя назвать плохой ценой за одного из полудюжины сыновей. В большом городе один полновесный золотой вышел бы за 2000 медяков, а в тех небольших городках, что вероятно можно было найти в округе, и того больше. На такую сумму, при разумном планировании, в деревне могла прожить вся семья, пару лет едва ли палец о палец ударив.

– Так кого вы собираетесь съесть? Я хотел сказать, забрать, - рассматривая иноземную монету, понятное дело остальные шестнадцать волшебник пока придержал, без особого интереса осведомился отец.

– Я не знаю его имени, но в лицо узнать смогу.

– Мальчонка значит. Сами ж понимаете, парни по хозяйству то куда нужнее. Так что ж...

– Мы договорились уже, - холодно прервал мужика колдун.

– Думаю, нам спуститься надо. Я позову детей. За мной прошу-с, - тут же присмерел хозяин дома.

– Всех не надо, - запротестовал волшебник, но его, похоже, не слушали.

Отец, только что продавший своего ребенка на «экс-пе-ре-мен-ты», встал, опираясь о стенку и слегка покачиваясь, что было и неудивительно, учитывая накатившее похмелье, и направился к лестнице. Фамбер и так был поражен выносливости этого человека. Дело в том, что заклинание, позволяющее быстро избавиться от опьянения, имеет одни немаловажный минус: оно не только не избавляет от алкоголя, оно тут же провоцирует похмелья, усиленное в несколько раз. К счастью и проходит оно не более чем за четверть часа.

Когда нежданный гость спустился, внизу уже собралось около десятка разновозрастных отпрысков этой семьи. По всей видимости, отец семейства не оставлял надежды в нагрузку к пастушку продать еще кого-нибудь из детей.

Волшебник обвел их сердитым взглядом проголодавшегося дракона. В глазах детей и подростков, мальчиков и девочек, на чьих обладателей упал этот взгляд, застыл страх откормленных кроликов, которые уже знают, что их ждет. Ни у одного не было иллюзий, насчет того, что делают колдуны с теми, кто попадает в их руки.

Наконец взгляд этого чудовища остановился на пареньке лет пятнадцати - шестнадцати с темно-грязным, свалявшимся едва ли ни как у его же бараномаонтов, бардаком на голове да более чем заурядной внешностью. Он ни на секунду не сомневался, что пришли именно за ним. Вот только он никак не мог взять в толк, чем он так насолил этому колдуну? Может, он просто показался ему достаточно вкусным? Но зачем ему покупать его, ведь он мог просто сжечь деревню?

Пока несчастный раздумывал о своей, готовой вот-вот оборваться жизни, волшебник уже успел сообщить его отцу, кто именно ему нужен, чему отец явно обрадовался. Волшебник приказал пареньку идти за ним. Паренек так ничего и не сказав, даже не попрощавшись с родными покорно поплелся за колдуном, провожаемый лишь взглядами своих братьев да сестер. Он надеялся, что они были по крайней мере сочувственными, но, не желая разрушать эту мечту, даже оборачиваться не стал.

– Да, чуть не забыл, - обернувшись уже на выходе, обратился волшебник к своему деловому партнеру. - Сколько идти до города?

– Дня два.

– Тогда не мог бы ты дать мне продуктов до города?

– Продать? – уточнил крестьянин, которого никогда не прельщала перспектива делиться с ближним, но под суровым взглядом волшебника он сник, - для одного?

– Для двоих.

«Так значит он не будет есть меня прямо сейчас?» - задал себе вопрос потенциальный обед колдуна. «Или просто он не один…»

Тем временем отец послал одну из Вармарикс, его старшую сестру, в погреб, откуда та принесла мешок средних размеров, набитый неизвестным содержимым.

Попрощавшись, волшебник приказал своей покупке взять мешок и следовать за ним.

* * *

В течение получаса после выхода из деревни они хранили молчание. Волшебник, спереди, по большей части сквозь зубы проклинал какого-то Сэйлэнара, который и был виновником сложившегося положения, а парень, плетущийся за ним на значительном расстоянии, с увесистым мешком за спиной, обдумывал разнообразные планы побега и тут же отметал их, как несостоятельные. Его главным аргументом было: «Он ведь колдун, а колдун может все, что угодно!».

Наконец, собравшись с духом, на что ему потребовалось с полчаса, он догнал волшебника.

– Господин колдун, вы собираетесь съесть меня? – произнес он отчаянно-серьезным голосом.

– Нет, – огрызнулся тот.

– Но вы ведь колдун…

– Во имя всех богов, с чего вы все здесь решили, что волшебники – людоеды? остановившись вопросил Фамбер. Вздохнул и куда спокойнее объяснил Людоедов называют каннибалами, а не колдунами.

– Так вы не ка-ни-бал? - все же парню для спокойного сна требовалось как можно точнее разобраться в этом вопросе.

– Коль уж тебе так неймется так уж и быть испепелю тебя. Но есть все одно не буду.

Паренек, аж просиял от радости, как будто бы мгновенное испепеление было именно тем, о чем он всегда мечтал.

– Как тебя зовут-то?

– Шусандрикс - скотник, - ответил тот. – Ну, или просто Шус.

– Хорошо, хоть не «Скот». Меня можешь называть Учитель Фамбер или просто - Учитель.

В течение пары минут Шус переваривал эту информацию. Наконец он спросил:

– Учитель, если я вас так должен называть, значит вы будете меня чему-нибудь учить?

– Молодец! Хвалю за догадливость, - без особого энтузиазма похвалил учитель Фамбер.

– Надеюсь не тому, как быть правильным колдуном - каннибалом? – с опаской уточнил он.

– Нет, скорее как правильно испепелять людей. – Жизнерадостно ответствовествовал ему Фамбер.

Удовлетворившись тем, что вопрос кулинарной рецептуры собратьев-людей его новый владелец не рассматривает ни под каким углом, Шус, решил пока что больше не приставать к волшебнику, опасаясь, что тот может передумать и все-таки сожрать его.

* * *

Почти в полном молчании они шли до заката. Остановился Фамбер на опушке леса, сообщив, что, по его мнению это - отличное место для ночлега. Шус и не подумал возражать. К этому времени он был бы рад, если бы его ноги, наконец, отвалились, что в общем-то, могло показаться странным, ведь он не был избалованным сыном дворянина или хотя бы горожанином. Но все же ему нечасто приходилось ходить целыми днями, да еще с тяжеленным мешком за спиной.

Вот только не успел он присесть на ствол поваленного дерева, как волшебник приказал ему собрать ветки для костра. Паренек было начал протестовать. Даже спросил почему бы Фамберу не призвать ветки силой магии или сделать еще что-нибудь в этом роде. Ответом Шусу стало весьма многозначительное замечание:

– Первое, что должен запомнить волшебник, так это то, что магию следует применять только в тех случаях, когда она действительно нужна. Маг должен уметь оценивать ситуацию и применять наиболее рациональный способ достижения результата.

– Это значит, что я должен идти собирать хворост? – по количеству непонятных ругательств в речи учителя Шус распознал сущность ответа.

– Да, именно это оно и значит, - утвердительно покачал головой Фамбер.

Поняв, что ему не открутиться, парень, повесив нос, отправился в кусты. Когда деревенский вернулся с полной охапкой дров, он застал учителя за довольно странным занятием: тот раскладывал камни вокруг поляны, соединяя их прямыми линиями с помощью палки, подобранной где-то в кустах. Свой посох он прислонил к дереву.

– Что вы делаете, учитель?

– Хорошо, что ты пришел. Я уже заканчиваю. Это – пассивный магический барьер пентаграммного типа Белатрикс Блек, который будет оберегать нас во время сна, - лаконично ответил волшебник на вопрос ученика.

Проведя последнюю линию, Фамбер встал между камнями, что-то прошептал и стукнул посохом о земь. Вторя его словам камни начали светиться внутренним холодным фиолетовым светом, поначалу лишь едва заметно, но с каждой секундой все ярче и ярче, распространяя свое свечение на линии.

Шус, хоть приготовился к чему-то подобному, впервые увидев нечто настолько ненормальное невольно отпрянул, споткнулся бухнулся на зад, едва не задев одну из светящихся линий. Увидев это, деревенский в ужасе пополз в середину круга к ногам колдуна в прыти едва не повалив на этот раз уже своего самозваного учителя. Тем временем линии сомкнулись, образовав пятиконечную звезду с внешним и внутренним кругами. На секунду линии взметнулись верх, образовав стены света, приведший к очерому приступу паники деревенского. Но не успел последний хоть что-то предпринять как купал растаял в воздухе. Остались лишь едва мерцающие линии пентаграммы не земле.

- Может, займешься готовкой вместо этого твоего эм… прыганья? – недовольно осведомился Фамбер.

- А-а?.. Я…

- Ты ведь, надеюсь, не потерял мешок?

- Да, да! Конечно нет, - суетливо ответил Шус, находившийся все еще под впечатлением от силы колдуна. Уж коль он может стены света творить да линии на земле рисовать, сомнений не осталось. Людей он ест.

Парень полез в мешок с целью для начала хотя бы разузнать, что в нем есть. Тщательная ревизия выявила: пару десятков крупных картошин, четыре морковки, кусок сыра средних размеров, пару луковиц, мешочек с солью, каравай хлеба, три чудом не разбившихся сырых яйца, завернутых в тряпицу, баночку с маслом, затупившийся нож да старую, покрывшуюся толстым слоем гари, чугунную сковороду с ручкой, которая, похоже, и создавала большую часть веса. По-видимому, сестринская любовь хоть чего-то да стоила. На самом же дне обретался старый заплатанный темно синй, пусть и изрядно выцветший камзол. Вернее то что от него осталось: рукава давным давно пошли на тряпки, но даже так он оставался добротной вещью, куда лучше всего того что у него было.

Подремонтировав над всем этим в течение нескольких минут, Шус, так ничего и не придумал. Наконец, спустя минут пять, а то и все шесть, решился выложить волшебнику мучавшую его проблему:

– Простите, учитель, вы не могли бы создать огонь? Конечно, я могу попробовать выбить искру, но боюсь, без кремня у меня ничего не полу…

Не дав своему ученику договорить, Фамбер, не говоря ни слова, бросил в того коробочку из плотной бумаги, покрытую по бокам каким-то шероховатым веществом.

– Что это? – уточнил Шус, осторожно рассматривая предмет в своих руках.

– Во имя всех богов, ты даже этого не знаешь? И вправду, в глуши я оказался. Это – спички. Их используют для разведения огня. Тебе нужно просто…, - взглянув в озадаченное лицо ново обретенного ученика, Фамбер замолчал на полуслове, - Просто дай их мне.

Показав принцип действия спичек, Фамбер попытался объяснить Шусу, что это - не магия, и в спичках не сидит демон, готовый сожрать душу Шуса при первой возможности. Вот только несмотря на все заверения волшебника, вряд ли он смог убедить своего ново обретенного ученика. В конце концов, Фамберу отдать прямо приказ, которого ослушаться Шус побоялся.

Он рассудил, что если уж колдун способен повелевать демоном огня, то колдун, наверняка, намного могущественнее демона. Следовательно, его стоит опасаться больше, чем какого-то там злого духа. К счастью, могущество колдуна смогло сдержать демона и последний всего лишь разжег костер. Как рассудил деревенский, именно ради обуздания силы демона Фамбер и создал свой барьер в виде магической звезды.

Дождавшись, пока прогорит костер, тем временем подготовив ингредиенты, Шус поставил на угли сковороду, заполненную кусочками картофеля и лука. Подождав минут пять, он вбил в уже потемневший лук яйца да присыпал их солью.

* * *

– Вполне съедобно, - удивленно пробормотал Фамбер себе под нос, расправившись со своей порцией вместе с половиной ломтя сыра да каравая хлеба. – Где ты так научился готовить?

– Когда бараномамонтов пас, - почему-то насупившись, произнес его ученик.

– Всегда поражался, как только вы умудряетесь управляться с этими громадами?

– Да так… - неопределенно ответил Шус. – Пойду, пожалуй, хвороста на ночь принесу.

Фамбер, разомлевший от обильной еды, ведь он умудрился съесть чуть ли не половину их запасов, откинулся назад едва ли не задремав, так что не успел сообразить, что именно хочет сделать парень. Конечно же, у волшебника было оправдание: кто в здравом уме будет биться лбом о барьер, но это не отменяло чувства вины. Ведь стоит понимать – глубины тьмы деревенской безграничны.

Шус решительно поднялся и направился к кустам, но не успел сделать и пяти шагов, как по барьеру пробежала легкая дрожь, расходящаяся концентрическими кругами от места соприкосновения с Шусом, после чего один из камней разразился молнией, отбросившей Шуса за костер, где он и остался лежать с волосами, вставшими дыбом.

Стоит отметить что мучился Фамбер угрызениями совести Фамбер совсем недолго. Минуты две-три, пока не отправился во владения госпожи Медии Хладной. Иными словами уснул.

«Ч-что это было?!» - с трудом, как будто бы в голове у него что-то заржавело, подумал Шус. – «Это что, чтобы я не сбежал? Значит, он все-таки не даст мне съест …?».

* * *

1184 год н.э. Лето, 14 декада 464 д.с.н.г. Канта.

– Шус, - раздался голос в его голове, - очнись. Ты должен приготовить завтрак.

Последний открыл глаза. Над ним, заслоняя неторопливо плывущие по небу облака, склонился Фамбер, чье лицо не выражало особой озабоченности здоровьем Шуса.

– Что это было? – повторил вслух свой вопрос Шус.

– Ты имеешь в виду, что вырубило тебя? Прости, я забыл предупредить тебя, что барьер, в силу своей структуры - двусторонний.

– А-а…понято… - слабо протянул Шус.

– Так как насчет завтрака? – не дав жертве своей халатности и минуты на то, чтобы прийти в себя, нетерпеливо повторил Фамбер.

* * *

– Э-э… простите, учитель, но почему вы выбрали именно меня? – спросил Шус, когда они вышли из леса.

– У тебя есть потенциал, – кратко ответил волшебник.

- Что есть? – уточнил Шус, уверенный в том, что его изобличили в каком-то страшном уродстве.

– Потенциал… - замолчал Фамбер, пытаясь подобрать слова, понятные этому неотесанному парню. – Ты можешь стать волшебником.

– Эй, эй, эй! Зачем вы говорите такие страшные вещи? Вы хотите чтобы мою душу забрали демоны?!

– Взгляни на это с другой стороны, - не стал спорить с перспективой продажи души темным силам, колдун. – Ты обретешь силу, положение в обществе и получишь уважаемую работу. Возможно, даже прославишься.

– Каким местом я получу уважение, если мою душу сожрут демоны, а меня самого сожгут?!

– Что за дикость! В цивилизованном мире уже давно не преследуют магов. Конечно, есть и исключения, Кастрагон, например... Но его довольно сложно назвать цивилизованной страной.

– Но ведь демоны…

– Да не будут трогать демоны твою душу! Кончено, практическая магия – занятие довольно опасное, но с тем же успехом ты можешь сломать шею, упав с лестницы или умереть от лихорадки в расцвете лет.

Шус не нашел, что ответить. Конечно, он подозревал что волшебники тоже болеют и падают с лестниц, но самоуверенный огонь, полыхавший в глазах колдуна, по крайней мере Шусу он показался именно самоуверенным, заставлял засомневаться в этом.

– Простите, учитель, а как вы попали в нашу деревню, если даже не знаете, как добраться до города? Это ведь единственная дорога до «Задницы».

– Давай не будем об этом, Шус. Это всего лишь досадная ошибка… оплошность… халтура этого проклятого С… - Фамбер замолчал, будто бы боялся произносить вслух имя того, кто стал виновником его злоключений.

– Тогда хотя бы скажите, куда вы… мы, идем? Ведь вы не просто так идете, сами не зная куда?

– В Келхарский халифат. Знаешь где это?

Шус отрицательно помотал головой.

– Тогда, хотя бы, с какой мы стороны гор?

– Южной, - уверенно ответил Шус, все же пусть колдун и мудрец но некоторых вещей простых вещей явно не понимает, - По солнцу ж видно.

– Да, и верно… - задумчиво протянул волшебник. – Правильнее его называть - Эридана.

– Эридана?

– Да, это желтое солнце, а Проксима – красное.

– Но вы ведь сами сказали «солнце».

Ответом Шусу был подзатыльник.

– Не спорь с учителем, когда ничего не понимаешь.

– Но ведь…

Второй подзатыльник не заставил себя ждать, отбив у Шуса всякое желание спорить.

На эту ночь лагерь они разбили около реки. Головной болью Шуса стало то, что их запасы скудели на глазах. По прикидкам в следующий раз им пришлось бы обходиться черствым хлебом с водой, но к счастью, следующего раза так и не случилось. К полудню третьего дня пути они подошли к городу.

Глава вторая: Их стало двоя?! Экскурсия по бандитскому логову.

1184 год н.э. Лето, 14 декада 465 д.с.н.г. Лемпа.

Фалн, а именно так назывался город, мог считаться таковым разве что по местным меркам. Тут и там около деревянных домов колосилась овощная ботва да кусты крыжовника, канем замощена лишь главная площадь, на которой расположились все общественные здания городка: трактир, являющийся по совместительству постоялым двором, дом главы городского совета - одноэтажное строение с крышей, покрытой, в отличие от большинства домов, черепицей, да алтарь местного божества.

Когда Фамбер и Шус шли по улице, прохожие делали вид, что не замечают их, пока находились у них на глазах, на стоило чужакам хоть слегка удалиться, в их спины тут же утыкались тяжелые пробирающие до костей взгляды.

Как рассудил Шус , дело было в одежде колдуна, выдававшей того с головой. Этот факт не успокаивал даже, наоборот, с каждым шагом деревенский волновался все больше и больше. Ведь в случае чего, его, как соучастника, подвергнут тем же казням, что и колдуна. Конечно, он может сказать, что его силой заставили идти с колдуном, но Шус сомневался, что его будут слушать.

Тем временем путники добрались до единственного трактира, обретавшегося под вывеской: «Пьяный козел». Для малограмотных рядом с надписью обтиралось нарисованное существо серого цвета с рогами, чья морда искривилась в совершенно невообразимой гримасе, а один глаз оказался выше другого сантиметров на десять. Кем бы существо ни было, оно явно перебрало содержимого кружки, которую держало в одной из лап.

– Простите, учитель, но разве мы не должны…

– Для начала нам стоит зайти в трактир и разузнать, что к чему. И Шус, помалкивал бы ты лучше.

– Но почему…

– Просто не мешайся под ногами.

Шус, так и не понявший, в чем дело, замолчал, чуть не превратившись в кучку пепла на старой мостовой под тяжелым взглядом учителя.

Обстановку трактира вряд ли можно было бы назвать оригинальной: несколько столов, расставленные по залу, барная стойка, за которой располагались несколько полок, заполненных бутылками с разнообразными жидкостями разной крепости, да две бочки, вделанные прямо в стену В сущности образцово показательный, если не сказать типовой зал трактира для бесчисленного множества мировой многомерной вселенной.

Из людей, кроме трактирщика, своим присутствием зал почтила лишь пара прожженных пьяницы, из тех что свой дом давно променяли на кабак. Один из них уже сменил свое положение с сидячего на лежачее под столом, где с удовольствием обнимал одну из ножек стола.

Кроме тех двух деталей интерьера за барной стойкой скрывая свое лицо в тени капюшона, сидел весьма и весьма подозрительный тип. Из под его плаща явно проглядывали контуры меча.

Фамбер сел за столик, стоявший ближе всего к камину, после чего послал Шуса заказать. Направившись к стойке, Шус постарался оказаться как можно дальше от человека в плаще, что было довольно сложно, учитывая, что тот сидел ровнехонько посредине. Сама же стойка вряд ли претендовала на титул длинейшей.

Избегал его Шус главным образом не из-за плаща, хотя и он вселял беспокойство, а из-за меча, владелец которого, насколько Шус мог судить, не сулил ничего хорошего. Однако как Шус ни старался, все же его взгляд пересекся с взглядом этого подозрительного типа, в чьих глазах мерцали неверные отблески масляных лампад, освещавших трактир.

К ужасу Шуса, вскоре после того, как он вернулся к колдуну, тип в плаще встал со стула и пошел к их столику. Шус уже был готов прыгнуть под стол, спасаясь от меча этого человека, который он вот-вот выхватит из ножен, однако вместо этого, зловещий незнакомец навис над Фамбером, и смотря на него сверху вниз из-под тени капюшона произнес:

– Нехорошо не узнавать старых знакомых.

Фамбер удивленно поднял голову. В его глазах явственно читалось: «Кто ты и во имя всех богов, с какой стати я должен узнавать тебя?!». Тем временем незнакомец продолжал:

– Да, похоже все-таки это случилось. В конце концов магия отравила твой мозг, сделав тебя безмозглым чурбаном, Тюр-Тюр, - с грутью продолжил человек в капюшоне, печально покачал головой.

С волшебником же происходили ужасающие изменения, заставившие Шуса подумать, что стол – это недостаточное укрытие: его лицо покраснело, а пальцы, которыми он сжимал край стола, напротив, побелели. Наконец, он проговорил: -Я не Тюр-Тюр, а Фамбер Тюртюрлинкс. И я могу постоять за себя, - опираясь костяшками пальцев о стол, колдун решительно встал. Теперь он смотрел прямо в глаза незнакомца. Бежать Шусу мешал стул столь неудачно оказавшийся под ним.

Так волшебник и человек в плаще прожигали друг друга взглядами в течение долгих секунд, растянувшихся едва ли не в маленькую вечность. Должно быть не десять, а все двадцать. Воздух вокруг них заметно сгустился, а вокруг головы Фамбера то и дело сверкали маленькие молнии, ионизируя воздух. Отвели взгляды они тоже одновременно, заключив друг друга в суровые мужские объятья.

Наобнимавшись вволю, они наконец сели за стол. Незнакомец снял капюшон, что наконец позволило Шусу рассмотреть его лицо.

Судя по нему, незнакомец был немного старше Фамбера, который выглядел лет на сорок пять – пятьдесят. На его правой щеке виднелся уже давно зарубцевавшийся шрам, вокруг рта обвисали уже слегка тронутые сединой усы. Брюнет, чьи волосы, почти достававшие до плеч, но и тут, особенно на коничах, время не пощадило этого господина. Образ завершали глубокие тёмно-синие глаза. Одет он был в дорожный плащ и запыленный черный неброский камзол, как видно пошытый со штанам для верховой езды. Пока Шус рассматривал этого человека, по всей видимости, старого друга колдуна, Фамбер и незнакомец разговорились:

– Ну и как тебя занесло сюда, Фамб?

– Это я у тебя должен спросить, Холдар. По правде, я и не думал увидеть тебя живым на этом свете.

– Рано же ты меня похоронил! Хотя, с твоей стороны было свинством бросить меня в тех проклятых джунглях.

– Ну, все обошлось, если уж ты здесь сидишь.

– К несчастью для тебя, да. Теперь я улфулдар тайной гвардии халифа. Сейчас возвращаюсь с секретного задания, о котором, к сожалению, я не могу рассказать тебе.

– Больно мне надо знать о каких-то твоих с Хул-Дул-Фуром темных делах. Ведь он теперь халиф?

– Хул-Дул-Гур-Бур-Фур, - поправил волшебника человек, которого тот назвал Холдаром, – Да. В некоторой степени он стал халифом именно благодаря мне.

Шус, уже утративший интерес к беседе, занялся наблюдением за огоньком, горевшим в лампадке. К его счастью, не успел он всерьез увлечься этим непростым занятием как трактирщик принес еду, состоявшую из какого-то мяса. Судя по меню юной баранамамонтятины, но наметанный глаз Шуса подсказал ему, что в лучшем случае это - крайне старый козел. Так или иначе, а отварного картофеля подделаывать некому, что же до фиолетовых грибов, то пусть иностранцу они и могли показаться ядовитыми, кто-кто а Шус знал что они и вправду хороши.

Спустя пару минут разговор заставил деревенского паренька прислушаться к себе, пусть содержимое тарелки и казалось куда как приятнее.

– Что-то твой ученик совсем не растет. В последний раз, когда я его видел, он вроде бы даже старше был, – посетовал Холдар. – Ты что, ставил на нем какие-нибудь зверские эксперименты?

– Нет, что ты. Это мой новый ученик. С Энфаром же произошла одна нехорошая история лет эдак пять назад. Расскажу тебе как-нибудь в другой раз.

«Что за нехорошая история?» - спросил себя Шус, уткнувшись взглядом в тарелку. - «Может спросить? Нет, не стоит. Вполне возможно, что тот, старый ученик колдуна, точно так же спросил у него, что произошло с предыдущим учеником. И после этого с ним произошло несчастье».

От подобных рассуждений и так не слишком радостное после двухдневного похода настроение парня испортилось дальше некуда.

Покончив с едой они отправились покупать лошадей. Как оказалось, Холдар держал путь в ту же страну, что и они, а поскольку он был старым другом Фамбера, они решили путешествовать вместе. Ясное дело обрадовать это не могло… Кто знает быть может этот незакомец тоже колдун, пусть на колдуна и не похож. Да и от наемников с мечами добра не жди.

Шус даже предполагал, что эта встреча была всего лишь тщательно спланированным планом по введению в заблуждение его, Шуса. Впрочем, свои подозрения вслух он не высказывал и вообще старался не привлекать внимания, плетясь за колдуном и воином.

Покончив с делами, состоявшими из приобретения трех лошадей: двух для волшебника и его невольного ученика, а третьей для поклажи да провианта дней на пять, насколько мог определить Шус, они вернулись на постоялый двор.

Несмотря на то, что Фамбер, сказал, что чем раньше они выедут – тем лучше, путники решили переночевать в гостинице, а отправиться с рассветом. Вот только реализовать этот план оказалось не так то просто. Холдар и Фамбер посидели полночи внизу, около камина, распив не одну бутылку алкоголя, идя исключительно на повышение градуса. Шуса же учитель отправил спать, заявив, что он слишком мал, чтобы пить. Шус Же со своей стороны не слишком активно протестовал. Если говорить точнее, то он попросту валился с ног.

* * *

1184 год н.э. Лето, 14 декада 466 д.с.н.г. Энкуа.

Компания покинула Фалн не раньше полудня. Холдар, утверждал, что оно и к лучшему, пусть не объяснил почему. Требовать каких-то объяснения от человека, в его состоянии стало б чрезмерный жестокостью. Фамбер, находившийся не в лучшем, по сравнения. С тех пор как он очнулся поздним утром, а по меркам деревенского и вовсе днем, так и не произнес не одного словам. На Шуса, ехавшего чуть впереди, собутыльники смотрели с ненавистью, сопоставимой с ненавистью умирающего от голода толстяка, которого пытали килограммами сочащегося жиром мяса, подвешенными в полуметре от его рта.

Шусу, ощущавшему на своей спине прожигающие ее ненавидящие взгляды, становилось все больше и больше не по себе, отчего он прибавил ходу вскоре оторвавшись от взглядов. Более того, Шусу показалось, что он услышал звук падающих тел. Первой мыслью, пришедшей в голову Шуса, было то, что эти двое просто свалились со своих лошадей. Обернувшись, чтобы это проверить, он и правда обнаружил, что колдун и воин лежат на земле, под своими конями. Шус не предполагал только того, что над ними будут четверо мужчин с дубинками в руках. Над лошадьми, на уровне груди всадника среднего роста, на двух толстых веревках висело бревно солидных размеров.

Не успел Шус ускакать куда подальше, или хотя бы закричать, как на него опустилась тьма.

* * *

Сознание возвращалось с трудом. Вначале Шус начал слышать глухие удары, болью отдающиеся в голове. Следующим пришло ощущение холода и жесткости того, на чем он лежал. Шус попытался спросить, где он, однако вместо этого издал лишь нечленораздельное мычание.

– Очнулся?! – прозвенел знакомый голос, воткнувшийся в голову, подобно раскаленной игле.

– Ва-уа… - откликнулся Шус.

Он попытался открыть глаза, но по ним резанул нестерпимо яркий свет. Наконец, несколько раз моргнув, он приподнялся на локтях и осмотрелся. Как оказалось, света было не так уж и много. Его источником было небольшое оконце, прорубленное в камне под самым потолком. Все же остальное пространство занимал грубо обработанный камень, смыкавшийся в каменный мешок, пересечь который можно было шагов за пять. Прерывала его лишь дверь-решетка.

Шус, еще ни разу не бывавший в тюрьме, поинтересовался, куда они попали. Фамбер, который оказался в подобном месте уже не в первый раз, красочно расписал Шусу все прелести тюремной жизни. Тот же, к сожалению волшебника, не ужаснулся, в силу того, что жизнь в многодетной семье, в определенных обстоятельствах, была не многим лучше камеры.

Шус, спустя несколько минут после разъяснений Фамбера, обратился к самозавному учителю: – Учитель, простите, но почему бы вам не разрушить стену или дверь? Ведь для вас это проще простого. Ну с помощью всей этой вашей магии.

– Даже если бы я мог колдовать, разрушив стену, я бы вместе с ней разрушил бы еще и нас.

– А решетка?

– Понимаешь, Шус… - начал было Фамбер, но его прервал Холдар, сидевший на корточках в углу.

– Ты еще не понял, что твой бесполезный учитель ни на что не способен?

– Это кого ты назвал бесполезным? – тут же набычился Фамбер.

– Тебя, Тюр-Тюр.

– Сколько раз тебе говорить не называть меня так?

– Ну и что же ты сделаешь без своей магии?

Фамбер уже был готов доказать Холдару, что не одним колдовством он силен, но вопрос Шуса отвлек его:

– Учитель, это правда?

– К сожалению, да. Среди этих проклятых бандитов есть маг или по крайней мере, травник. Они напоили меня какой то дрянью... Вот только доберусь до этого паршивого недоучки!

– Вот только, лишить тебя магии у него получилось же. Так что ты несправедлив к этому парню, – меланхолично проговорил Холдар.

– Вместо того чтобы критиковать, сделал бы что-нибудь. – в тон ему ответил Фамбер.

– А может, получится открыть замок или снять решетку с петель?

– К несчастью, эти бандиты не полные идиоты.

– Но я мог бы попробовать отпереть…

– К несчастью, замок кодовый, да еще и магический. Как бы это ни было невероятно в этой глуши.

- Фамб, а с чего ты вообще решил, что это бандиты? Вполне возможно, что это - здешние власти.

– Я не делал ничего противозаконного в этом королевстве… Постой, так значит это из-за тебя?!

– Нет, что ты, - тут же дал заднюю путник, – Здесь я всего лишь проездом. Наверное, ты прав. Это бандиты.

Они помолчали еще немного.

– Нас будут кормить? – с надеждой спросил Шус.

– Откуда мне знать? – огрызнулся Фамбер.

– Но ведь должны. Вы сами говорили, что в тюрьмах должна быть отвратительная еда. Но ведь должна же?

– Может, и не будут. Как-то слышал я, что дикари из Новых Земель любят сажать своих узников в колодец со змеями и пауками и не кормить. Вначале несчастный съедает всех гадов, а затем умирает от голода. Кто знает, может с нами так же поступят, – зловеще предрек Холдар.

– Не говори ерунды. Если бы они хотели убить нас, то сделали бы это, пока мы были без сознания.

Спустя еще неопределенный отрезок времени. Считать то часы в темницы сырой задача не из легких.

– Фамб, а твой ученик не мог бы попробовать открыть этот замок, раз уж ты говоришь, что он магический? – спросил Холдар.

- Он умеет только коз да бараномамонтов пасти. Я купил его два дня назад.

– Три, учитель, - поправил последнего Шус.

– Ну значит, три. А даже если бы и мог, мы все равно не знаем код.

– Возможно, когда к нам придут, можно будет попробовать…

– Не такие они идиоты, чтобы дверь открывать.

– С каких это пор ты заделался в специалисты по части бандитов, Тюр-Тюр?

– Я не Тюр-Тюр, а Фамбер Тюртюрлинкс. – огрызнулся волшебник.

– Слушай, Фамб, может, вместо того чтобы ругаться, нам стоит все-таки придумать, что делать? Мы, солдаты, называем это мозговым штурмом.

– А как это? – спросил Шус.

– Это значит, что мы сядем в кружок и все вместе будем думать, – пояснил Холдар.

– А обязательно садиться в кружок?

Ответом ему был подзатыльник. Впрочем, идею Холдара нельзя было назвать никак иначе, кроме как провальной. То есть в кружок они и в правду сели, но дальше этого дело не сдвинулось. Так что минут через пять они опять вернулись к вялотекущему переругиванию, продлившемуся до заката.

* * *

Тишину, лишь изредка прерываемую всплесками одиноких капель, падавших в лужу перед камерой, разорвали шаги. Уже почти заснувшие узники, напряглись, приготовившись к худшему. Правда, что это за «худшее» никто из них не знал. Вскоре за решеткой показалось пять человек. Одеты они были не в форму, что, впрочем, не отменяло предположения Холдара о том, что схватили их местные власти. Пока заключенные рассматривали своих тюремщиков, один из них, толстый лысеющий человек лет сорока, с небольшой бородкой, сливающейся с усами и шрамом, пересекающим закрытый левый глаз, приказал отпереть дверь. Фамбер уже встал, собираясь подойти поближе чтобы подсмотреть код, но его остановили два заряженных арбалета в руках бандитов. Перспектива получить пару арбалетных болтов не прельщала волшебника, даже если это и позволит бежать его товарищам по несчастью, так что он отступил.

Наконец, довольно долго провозившись, бандит отпер дверь, пропустив своего начальника вперед.

– Я - Кселдар, атаман свободных воров и разбойников. Ужас, несущий смерть и хаос этим землям - представился последний. – А вы - мои пленники.

– Заметили, – угрюмо ответил Фамбер. – При…

– Рады с вами познакомиться, - прервал Фамбера Холдар. – Простите, не могли бы вы сказать, почему вы захватили нас, господин атаман?

– Э-э…Чтобы потребовать за вас выкуп, – растерялся Кселдар. – Или, чтобы вы рассказали, где зарыты ваши сокровища.

– Но у нас нет… - начал было Шус, но снайперский пинок улфулдара, прошедший незамеченным для тюремщиков, заткнул деревенского. Он уже хотел пожаловаться пленителям на насилие со стороны сокамерников, но повторная экзекуция отбила у него всякое желания кляузничать.

– А-а. Так вам нужны наши сокровища…, - Фамбер уж было посмотрел на Холдара как на ненормального и хотел что-то сказать, но тот прервал его – Фамбер, даже не думай заткнуть мне рот. Тебе дороже жизнь или золото? Мы их зарыли, господин атаман. Совсем недалеко, в паре дней езды верхом.

– Правда? – Недоверчиво переспросил главарь шайки. Все присутствующие в камере начали прожигать Холдара вопросительными взглядами.

– Правда, правда, - подтвердил Холдар,- хоть сейчас провожу вас туда.

Кселдар прищурил свой единственный глаз, смерив Холдара испытующим взглядом. Наконец он произнес:

– Темнеет уже. К сокровищам отведешь меня завтра. И тогда, если твои сокровища и правда что-то стоящее, я могу подумать: «А не отпустить ли мне вас?».

– Благодарю вас, господин атаман.

На это бандит ничего не ответил. Только буркнул что-то вроде: «Пошли!», и развернувшись, вышел из камеры.

Как только шаги утихли, Фамбер накинулся на Холдара:

– Ну и зачем ты соврал ему?! Теперь нас точно побьют камнями, расстреляют тупыми стрелами, повесят, четвертуют и сожгут!

– Не беспокойся. В худшем случае ты умрешь одним из этих способов, но уж точно не всеми сразу, – успокоил волшебника его старый друг. - Не говоря уже о том, что это - не самая худшая ситуация из тех, в которых мы с тобой в свое время оказывались.

– Но сейчас-то мы сидим в этой камере, а «худшие ситуации» остались в прошлом и нам не помогут.

– Зато теперь мы сможем выбраться из этой камеры. Если же ты не хочешь ждать до утра, можешь попробовать открыть дверь.

– Ты же видел, что я не смог подойти к двери…

– Что ж, тогда у нас просто не остается иного выбора…

– Простите… - встрял в перепалку Шус. – Кажется, я видел, как открывают замок….

Оба мужчины кинулись к Шусу, начав тормошить его, как будто бы он был мешком с картошкой, и требовать, чтобы он открыл дверь. При этом каждый из них хотел, чтобы второй отстал от паренька, так как он мешает Шусу думать. Лишь спустя минут пять парню удалось вырваться. Шус сказал, что не уверен, правильно ли он запомнил, что крайне разочаровало колдуна и его подозрительного друга, так что ему пришлось заверить их, что он попытается и практически уверен, что у него получится.

Удостоверившись, что сию минуту его никто убивать не будет, Шус, тяжело вздохнул и под тяжелыми взглядами своих сокамерников принялся за замок.

По какой-то причине колесико замка и не думало вращаться. Шус, чью спину бомбардировало две пары нетерпеливых глаз, судорожно пытался хоть что-то сделать, но замок и не думал открываться. Наконец, отчаявшийся Шус обратился за помощью к учителю.

Тот же ответил, что если бы мог пользоваться магией, этого места уже не было бы, как и их в его жалких развалинах. Так что Шус - единственный, кто может хоть что-то сделать. На резонный же вопрос, что именно он может сделать, Фамбер пожал плечами:

– Да откуда мне знать? Не думаю, что здесь все очень сложно. Пробуй подумать о том, что ты хочешь, чтобы замок открылся. Сомневаюсь, что здешний волшебник хоть где-то учился. Скорее всего, он самоучка, к тому же уверенный в своей гениальности, так что вряд ли здесь что-то хитрое. Прикосновения должно хватить.

Шус тяжело вздохнул. Он-то надеялся, что колдун поможет ему или хотя бы даст подробные инструкции, но вместо этого тот посоветовал ему подумать, снабдив это совет десятком подозрительно незнакомых слов, больше всего смахивающих на ругательства.

Ни на секунду не надеясь на успех, паренец принялся сверлить замок взглядом, в то время как его спину, с не меньшим усердием сверлили Фамбер и Холдар.

Несмотря на весь скептицизм Шуса, спустя час у него получилось повернуть колесико, что безмерно обрадовало его товарищей по несчастью. Огорчило их лишь то, что в процессе медитации Шус напрочь забыл код замка. Более того, этот факт привел Фамбера чуть ли не в бешенство. Если бы не временная неспособность к магии, он бы просто вышиб бы решетку вместе с размазанным по ней Шусом.

– Ну можно ведь еще что-нибудь придумать. Например попытаться снять дверь с петель… - попытался разрядить обстановку Холдар.

– Разве вы не говорили, что это невозможно? – спросил Шус.

– Ну всегда ведь можно попробовать?

– И чем ты пробовать собираешься? – сакрастично поинтересовался Фамбер.

– Ну… - протянул Холдар, разглядывая голые стены камеры, в поисках хоть чего-то отдаленного похожего на рычаг.

– А я кажется, код вспомнил… - задумчиво сказал Шус.

– Что?! – на этот раз набросились на него уже оба мужчины.

– Ну… э-э… я вроде бы вспомнил код, – смущенно улыбаясь и почесывая затылок пояснил Шус.

– А не ты ли мне говорил что грамоте не обучен? – вспомнил их вчерашний разговор Фамбер.

– Ну цифрам меня Мира…

– Ты не мог бы не сбивать его Тюр-Тюр?

– Я всего лишь спросил…

– А вот не надо было!

– Да ты сам сбиваешь его!

– Да не бойтесь вы так, я помню код…

* * *

Спустя пару минут они уже оказались на свободе, ну или, по крайней мере, ближе к ней на шаг. Коридор оказался исполнен в том же стиле, что и их камера. Единственным отличием оказались факелы, прикрепленные к стене через десяток метров друг от друга.

По коридору беглецы, едва ли не бежали, что, впрочем закономерно из их названия, так и не встретив никого, хоть отдаленно похожего на охрану. По-видимому, разбойники всецело доверяли своим замкам. И все бы ничего, пока на их пути не встала развилка.

Развилка несколько отличалась от обычных развилок в сырых бандитских логовах. На стенах проходов имелись нарисованные стрелочки с подписями. Их автор был скуп на буквы, но все же для прочтения нужно было, как минимум, знать алфавит, а грамотность в рядах среднестатистической бандитской шайки, как правило, стремится к нулю, что свидетельствовало о немалом культурном уровне их тюремщиков.

Из трех проходов, которые вели, если верить подписям, к: «златоскладу», «галанаму зале» и «вход на земля». После непродолжительного спора они выбрали первый.

Не встретив никаких препятствий, кроме хлипкой двери, которую Холдар выбил одним ударом ноги, беглецы оказались в бандитской сокровищнице, которая больше напоминала большой чулан, забитый чем попало. На лице Шуса, надеявшегося на груды награбленных у жадных купцов и гордых герцогов брильянтов и золотых монет, явственно проступило разочарование. Что же касается лиц Фамбер и Холдара, видевших, если верить их словам, за их долгую жизнь не одну подобную «сокровищницу», то они и не подумали удивиться. Собственно откуда взяться сокровищам у лесных бандитов на задворках маленького бедного горного королевства.

После непродолжительных поисков, беглецы обнаружили свои седельные сумки, меч Холдара и посох Фамбера сваленными в кучу в одном из углов.

Вооружившись и нагрузив на Шуса поклажу четырех лошадей, объяснив при этом последнему, что им, то есть Холдару и Фамберу, нужно быть готовыми к битве, беглецы отправились в обратный путь к развилке. И все бы могло так и закончиться: тихим побегом, в то время как бандиты празднуют очередной прожитый ими на этой земле день если бы не одна досадная неожиданность. Шус, прогибаясь под тяжестью неподъемного груза, споткнулся на самой верхушке вырубленной в скале лестницы. В своем неуправляемом спуске сбил идущих перед ним Холдара и Фамбера. В результате падения никто серьезно не пострадал, кроме тайны их побега. Последней же нанесли смертельную рану шумом, раскатившемся по коридорам подобно набату.

– Шус, ты…! – Не нашел подходящего слова, способного выразить всю полноту чувств, клокочущих в его груди, Фамбер. Когда же он все же их подобрал, то их заглушел звоном почему-то запоздавшей сковородки.

– Тюр-Тюр, - обратился к другу Холдар, - сейчас не время…

– Я не Тюр-Тюр, а Фамбер Тюр… - колдуна прервали донесшиеся откуда-то спереди командные крики. - Ты прав. Нам стоит поторопиться.

Схватив первое, что попалось под руку, они кинулись вперед, опередив разбойников, бежавших проверить, в чем дело, всего лишь на десяток шагов. Те же, увидев беглецов, кинулись за ними.

– Фамб, можешь что-нибудь сделать с ними? – на бегу спросил Холдар.

– А что ты хочешь, чтобы я с ними сделал?

– Ну, не знаю. Испепели их или заставь их остановится, как тогда, в…

– Действие той гадости еще не закончилось.

– То есть, ты до сих пор бесполезен? Что же ты в сокровищнице говорил…

– Хгр! – немногословно ответил Фамбер.

– Ладно, ладно, верю.

Не успев затормозить, Холдар врезался в практически идеально квадратного здоровяка, перегородившего им дорогу. За его спиной уже можно было разглядеть темный провал выхода на поверхность. Несмотря на скорость движения Холдара, эта скала даже не пошатнулась, виной чему стал живот, погасивший большую часть кинетической энергии авантюриста.

Холдар поднял голову и улыбнулся бандиту. Тот, в свою очередь, взглянул на врезавшегося в него коротышку. По лицу здоровяка расплылась искренняя улыбка мальчика так любящего свою кошку, все увеличивающаяся пропорционально силе, с которой он сжимал Холдара.

Тем временем преследователи приближались. Шус застыл между учителем, опиравшимся на посох и повернувшимся к бандитам, и Холдаром, сжимаемым типом, смахивающим на прямо ходящего бараномамонта. Единственным предметом, который он унес с места своего падения, оказалась сковородка, ручку которой он сжимал обеими руками.

Фамбер же изображал глубокую задумчивость и излучал таинственность, прижавшись к своему посоху. Преследовавшие их пятеро бандитов, увидев его, в нерешительности остановились:

– И чо он делает? – спросил один из них.

– Колдует, небось, – ответили ему.

– Не мели чепухи. Риглиф же сказали, что колдовать он не сможет, – заявил третий.

– Да он же сам колдун, а им веры нет! – ответил второй.

– Атаман ему верит, значит и мы должны.

– Ну раз такой умный, сам подойди к нему и проверь, не превратит ли он тебя в что-нибудь.

Последнее предложение было принято единогласно, если не считать подопытного. Того вытолкнули из толпы, в которую умудрились сбиться эти четверо, к зловещей фигуре волшебника.

Бандит, вытянув перед собой широкий кинжал начал медленно приближаться к Фамберу. Его подбадривали криками сзади. Внезапно, когда он приблизился к колдуну на расстояние вытянутой руки и порядком расслабился, волшебник раскинул руки в стороны, разметав при этом полы своей мантии, и, взглянув в глаза бандита полыхающим взором, произнес: «Узрите!». Бандит, пусть и ожидавший чего-то подобного, отшатнулся и, споткнувшись, сел на пол. Выражение его лица было чем-то средним между смертельным ужасом и удивлением.

Звон упавшего кинжала гулко раскатился по коридору.

– И чо уз-зреть? – после непродолжительной паузы, слегка дрожащим голосом спросил один из бандитов.

Никто не ответил. На лице мага проскользнули разочарование и неуверенность. Похоже, он понятия не имел, что делать дальше.

Без всякого предупреждения мимо головы волшебника, задев край шляпы, пролетело нечто черное походившее на чугунную сковороду, врезалось в лоб задавшего вопрос и сбило его с ног. Оставшиеся четверо бандитов все это время смотревшие исключительно на волшебника, решили, что это какая-то сковородочная магия, и уже готовы были кинуться бежать. В этот самый момент выражение лице Фамбера сменилось с раздраженно-нетерпеливого на торжествующую улыбку.

Он поднял посох над головой. Вместо превращения всего живого в лягушек, как ожидали бандиты, весь коридор затопил нестерпимо яркий свет, ослепивший всех, кто не догадался закрыть глаза.

В результате стратегического маневра Фамбера зрячими остались лишь двое: он сам и Холдар, чье лицо во время вспышки было вжато в пузо бандита. Все же остальные кричали, что злой волшебник выжег их глаза, превратил в статуи и отправил в «Великую пустоту». Они бегали по коридору, спотыкались, двигаясь по хаотически траекториям да сталкивались. Последнее, при их небольшом количестве, казалось маловероятно, но на практике, как оказалось, вполне осуществимо.

Фамбер поймал за шиворот Шуса, направляющегося в противоположную от выхода сторону.

– Нам не туда. - безапелляционно заявил Фамбер.

– Но мне надо найти сковородку.

– Сковородку? – непонимающе повторил Фамбер.

В ответ Шус утвердительно кивнул:

– Я ее кинул в одного из бандитов.

– Во имя всех богов, какая сковородка, нам…

– Без нее я не пойду, – твердо заявил Шус, свято уверовавший в силу этого несколько нестандартного оружия.

Фабер издал звук, больше всего похожий на рык.

– Если у меня не будет сковородки я не смогу готовить, придумал более-менее рациональный аргумент паренек.

На это колдун ничего не смог возразить. Вздохнув, он, пройдясь по другому, попытавшемуся встать, преступнику, быстрыми шагами направился к оглушенному сковородой бандиту, на лбу которого уже вспухла шишка. Тем временем Холдар все же сумел освободиться из лап здоровяка, что оказалось непросто, даже несмотря на смятение последнего, вызванное потерей зрения.

Беглецы выбрались наружу. Шус до сих пор видел лишь нечеткие тени, так что его приходилось вести. У самого входа Фамбер и Холдар обнаружили навес, прикрывающий коновязь с полусотней лошадей. Несколько из них, к счастью для беглецов, были оседланы.

– Погоди, - остановил Холдар друга, уже готового сеть в седло.

– Что еще?

– Хочешь, чтобы за нами была погоня?

– Ты прав, - Фамбер понял Холдара с полуслова. Разогнав лишних лошадей, они скрылись в ночном лесу под свист стрел и арбалетных болтов.

Когда звуки погони затерялись в лесу, вырвавшийся вперед Холдар почти остановился и, как показалось Шусу, чуть не свалился с коня. На вопрос, все ли с ним в порядке, воин буркнул, что для разговоров нет времени.

Глава третья: Сказ о короле Мелфаре и пиратах.

Перевели дух они лишь на рассвете. Собственно, поводом для этого стало то, что Холдар остановился, улегшись на шею коня. Когда же Фамбер и Шус оглянулись, Холдар уже перебрался со спины коня — ему под ноги.

– Не думал, что он так устал, - удивленно пробормотал волшебник.

– Вы и правда думаете, что он просто устал? – недоверчиво переспросил Шус. – Выглядит он не очень хорошо.

– Да что с ним то сделается, - легкомысленно отозвался колдун. В конце концов, он ведь военный и если мы смогли уйти то он то…

– Но учитель, у господина Холдара что-то торчит из плеча.

Волшебник, и сам обративший внимание на эту досадную мелочь уже не слушал своего ученика. Вместо этого соскочив с лошади бросился к старому другу. Как оказалось, в плече у последнего застряла стрела.

– Холдар, во имя всех богов, раньше сказать не мог, - накинулся на раненого Фамбер.

– Нужно было оторваться от погони, - Хрипло, но, кажется в трезвой памяти отозвался солдат.

– Шус, снимай одеяла, покрывала – все, что есть теплое, котелок и расчисти место для костра! И побыстрее! – не оборачиваясь, приказал колдун.

– Но, учитель, у нас ведь нет дров и поблизости нет леса, – возразил Шус.

– Делай, что я сказал и не задавай глупых вопросов!

– Но, учитель… - начал было Шус, но Фамбер прервал его на полуслове.

– Нет!

– А…

– Нет нельзя!

– Но если…

– Молчи и делай, что тебе сказано!

Как показалось Шусу, воздух вокруг Фамбера задрожал, и в нем то и дело вспыхивали маленькие молнии. Сочтя это достаточно веским аргументам, Шус, прекратив спор, занялся исполнением приказаний.

Тем временем Фабер соорудил из одеял что-то, напоминающее кровать и положил Холдара на бок так, чтобы как можно меньше давить на рану последнего.

– Хорошо, что это обычная стрела. Попади в тебя заряд жезла, ты так бы просто не отделался, – заметил Фамбер.

– Без тебя знаю - невесело усмехнулся Холдар. – но ты еще себя магом называешь?

– Я – Маг широкого профиля, и профессор на кафедре практического использования стихий, - серьезно ответил Фамбер. - Не знахарь. Иными словами, тебе повезло, что я не все забыл с годов моего ученичества.

– То есть, ты никого не лечил с тех пор как закончил свое обучение, Фамб? Может, тогда лучше воспользоваться традиционными методами? – в голосе Холдара, порядком приукрашенным болью, просвечивало явное беспокойство.

– Сколько помню практику в больнице запретили, так что практический зачет мы сдавали при помощи мышей… - погрузился в счастливые студенческие Фамб, - но ты не беспокойся, человек от мыши не так то сильно и отличается.

Чем дольше говорил Фамбер, тем отчаяннее Холдар пытался уползти подальше, но Фамбер предусмотрительно так спеленал больного, что у последнего не было м малейшего шанса освободиться, пользуясь лишь одной рукой, да и той поврежденой.

Тем временем Фамбер обратился к своему ученику:

– Шус, ты уже приготовил место для костра? Молодец. Теперь подвесь котелок над костром.

– Но, учитель, ведь ничего горючего нет. И где взять воду?

– Сам знаю. Неужели до сих пор я не научил тебя элементарным вещам?

– По правде говоря, вы ни разу не занимались со мной… - заметил Шус.

Фамбер бросил гневный взор на место, приготовленное Шусом для костра, а именно пятачок утоптанной травы, и там вспыхнуло сине-зеленое пламя, которое, судя по всему, не думало о том что бы потухнуть.

– А как же вода? – только и успел сказать Шус, подойдя к котелку. В следующую секунду на него обрушился столб воды, которого хватило бы не только что для котелка. Ею можно было бы заполнить небольшой прудик.

– Держись, Холдар, – подбодрил друга Фамбер.

– Выдерни ты уже эту проклятую стрелу!

– А что же ты сам это не сделал?

– Тогда бы я… ты, проклятый колдунишка, – выругался Холдар.

– Вот именно. Тебе и сейчас незачем истекать кровью.

Вода уже закипела, - сообщил Шус.

– Неси котелок сюда! Теперь достань из моей седельной сумки зеленую бутылочку. Нашел? Неси ее сюда. Капни в котелок четыре, нет, постой, на такой объем вроде бы… точно пять капель и дай мне.

– Вроде бы? – страдальческим голосом переспросил Холдар, но его никто не слушал.

После первой же капли вода окрасилась в кроваво-красный цвет и забурлила. Спустя еще пару минут сменила цвет на бурый, черный, и наконец зеленый. Из котла повалил густой пар, и минут через десять в котле осталось не больше одной пятой от изначального объема содержимого. Осталась лишь зеленая, довольно густая жидкость с отвратительным запахом.

– Что это, учитель?

– В баночке слезы дракона. В чистом виде - убойная кислота. Одна капля прожигает десять сантиметров гномьей стали. Но после обработки получается превосходный антисептик. Более того, при правильной дозе раны излечиваются в феноменально быстрые сроки. Теперь, Шус, перелей из котелка все, что осталось, во флягу и смотри чоб не попало на кожу.

– Тюр-Тюр, а ты уверен, что этот твой ан-ти-сеп-тик не прожжет меня насквозь? Все-таки я - не мифрил мне и раствора хватит, – слушавший с откровенным ужасом разъяснения Фамбера, осторожно поинтересовался пациент.

– Да, да точно тебе говорю Приготовься – вытаскиваю – похоже не особо прислушиваясь к словам подопытного, заверил его волшебник.

– Может я сам а-а?

– Не говори ерунды.

– И не смей рвать мою одежду, а потрудись и расстегни пуговицы.

– Даже и не думал.

– Нет, думал! Я по твоим глазам видел.

– Помолчи… и словом не мешай работать… - всерьез распаляясь, пробормотал маг, после уже себе под нос пробормотал, что-то вроде «темные боги, уже лучше бы он был лягушкой, – Шус, ты мне нужен Так, Холдар, сожми что-нибудь в зубах, будет больно.

Рваный только и мог что сглотнуть, зажмуриться и закусить край одеяла.

– Нет, нет Шус, не в ту сторону, толкай ее ко мне, – командовал Фамбер, держась за другой конец стрелы, которую уже минут пять туда сюда толкали горе-зназари.

– Простите, учитель, может быть нам стоит обломать стрелу? Я видел, как это делают охотники, если нечаянно попадают в кого-то не того, – осторожно предложил деревенский парень.

– Точно совсем запамятовал. Что ж ты раньше молчал! – в порыве чувств Фамбер в очередной раз дернул за стрелу. У Холдара выступили слезы, а из живота донеслись какие-то жалобные звуки.

Как можно аккуратнее, Шус обломил острие стрелы, что позволило вытащить ее из раны.

– Флягу, быстро! – скомандовал Фамбер, чьи руки, так же как и руки Шуса, уже хорошо если не по локоть были перемазаны в крови.

Последний не сразу понял, что он него хотят, но как только сообразил просился за искомым предметом. Вот только в за время беготни перед операцией фляжку умудрилась куда-то запропаститься, пока раненый истекал кровью

Когда же лекарство наконец оказалось в руках волшебника, тот смочил тряпочку жидкостью из бутылочки и, взяв эту тряпочку другой, значительно большей, помазал раны Холдара, после чего отбросил тряпку, что было довольно здравым решением, поскольку она тут же с шипением превратилась в дым. Собственно, то же самое, по видимости, случилось и с кожей Холдара. От намазанных мест пошел густой дым, и, судя по побелевшим костяшкам пальцев на здоровой руке Холдара, это нельзя было назвать самым приятным переживанием в его жизни. Однако, когда дым исчез, взглядам Шуса и Фамбера предстал всего лишь небольшой ожог и не следа от раны.

– Поразительно, - восхитился Шус. – Так значит, теперь господин Холдар здоров?

– Нет, - серьезно ответил Фамбер. Пока что только его рана затянулась. Нужно подождать, пока будут готовы к внутреннему потреблению драконьи слезы.

– Вы хотите сказать, что собираетесь заставить выпить господина Холдара эту штуку?! – с откровенным ужасом уточнил Шус, но разве…

Внезапно снизу раздался голос Холдара. Оба: и маг и его ученик вздрогнули, как будто бы с ними заговорил не вполне живой попутчик, а полуразложившийся труп.

– Ты решил меня отравить?

– Разве тебе не положено спать? – с нажимом на предпоследнее слово спросил Фамбер.

– Я кажется и правда отрубился…. Но как я мог пропустить твои кровожадные… планы. - Холдар попытался улыбнуться. Нельзя сказать, что у него хорошо получилось, но при его обстоятельствах, стоило ценить и попытку. –Ты только расскажи. Зачем тебе нужно было спасать меня, чтобы потом убить. Похоже магия наконец то разрушила твою сопосбность думать логично, Тюр-Тюр.

– Не собираюсь я тебя травить… Впрочем, если ты продолжишь в том же духе, не думаю, что ты скоро выздоровеешь, мой старый искалеченный друг, – в ответ улыбнулся волшебник.

– Никакой я не старый и искалеченный! Это всего лишь царапина. Да я хоть сейчас встану и…

* * *

Где-то через полчаса Фамбер влил в друга содержимое фляги. Сопротивления поциент оказывать не стал за отсутствием сознания. Но несмотря на опасения Шуса, где-то через час Холдар был бодр и свеж, словно б и не стрелял в него никто. Магия одним словом. Да и погоня от чего-то на спешила их настегать.

– Фамб, почем раньше ты не пользовался этой штукой? – едва ли не прыгая от счастья, восхитился Холдар – Это же просто чудо.

– Во-первых, тебе лучше померить свою прыть. По хорошему тебе стоило бы следующих дней пять проваляться в постели. Во-вторых, этот состав опытный. Конечно, о лечебных свойствах слез дракона знали давно, но до недавнего времени их использовали лишь для наружного применения. Ну а в-третьих, скоро зелье будет уже бесполезным. Не говоря уже о том, что не так-то просто заставить дракона плакать.

Они помолчали.

– Драконий… компост а мы собственно где? – прозвучал тот вопрос, коим следовало задаться еще пару часов назад.

– Что б я знал, - в тон ему отозвался Фамбер.

– Тебя никто и не спрашивал, Фамб. Я думать пытаюсь.

– А у тебя получится? – осведомился Фамбер. – Может, лучше отдашь это дело профессионалам?

– Ну не тебе же? Выжившему из ума магу? Ты уж прости, Тюр-Тюр, но я не хочу оказаться в трясине или еще в каком-нибудь столь же милом месте, в которое ты нас заведешь.

– Не забывай, тебя недавно ранили. То, что рана сейчас почти не болит, вовсе не говорит о том, что ты здоров.

– Ты так говоришь, как будто бы стрелу мне засадили в голову, а не в плечо.

– Может, поедим, раз уж мы все равно остановились? Я уже разнуздал лошадей, – прервал Шус их пикировку, происходившую посреди поля, края которого терялись за горизонтом, а горы сзади казались уже не такими уж и большими.

– Неплохая идея, – поддержал Холдар.

– Была бы неплохой, если бы кое-кто не растерял все наши припасы, - кисло отозвался Фамбер, обернув свой взор к своему ученику, – Зато сковороду ты сохранил.

– Я бы не упал, если бы вы не заставили меня все тащить, учитель… Ай! За что?! – последние звуки были вызваны подзатыльником, отвешенным Фамбером неосторожно поравнявшемуся с ним ученику.

– Хоть что-то ведь должно было остаться, - пожал плечами Холдар, - Да и торопиться все одно некуда, ведь если бы они хотели нас догнать, уже давно были бы здесь.

Ревизия продовольственных запасов выявила не слишком много: двадцать три картошины средних размеров, три головки лука и да половинка хлеба. От сильно копченого мяса, лежавшего в том же мешке, что и хлеб, осталась лишь одна полоска, приклеившаяся к буханке. По-видимому, их мешки обыскали забрав все, что показалось аппетитным. Что уж тут говорить о деньгах.

– Холдар, так что разобрался с нашим местоположением?

- По тракту дня три... Отсюда же… Если верить солнцу, дорога где-то там, - Холдар махнул рукой в неопределенном направлении. – Но тракт можо не ем и целый день искать. Так и так лучше просто ехать на юг. Уж Кнарл то точно не пропустим.

–С голоду опухнем, – подытожил услышанное Фамбер.

– Ну, может мы набредем на какую-нибудь деревню, - выразил надежду Шус.

– Ты, как никто другой, должен знать, что здесь небольшая плотность населения, а чем ближе к степи и Келхарскому халифату, тем ниже. В самой же степи есть только станы кочевников, которые скорее насадят наши головы на копья и будут использовать в качестве мишеней, чем накормят. Впрочем, до них мы и не доживем, - с полным знанием дела, буд-то бы уже ни раз и не два переживал нечто подобное, возразил волшебник.

И все же не все так плохо, – повторил Холдар, - Не думаю, что до тракта так уж далеко. Да и не умрем мы за 6 дней… разве что от жажды. Но это не так уж важно. В коне концов вокруг полно мяса.

На этих словах Шус невольно поежился, еще не до конца расставшись со своими страхами

– И кто этим будет заниматься? Ты?

– Я на тебя надеялся. Не зря же ты магом стал. Уж барана какого-нибудь подстрелить сможешь.

– Разве что изжарить… И постой, какой баран, крестьян мы грабить не будем.

– Тогда вариантов не остается…

– Так мне готовить? – оборвал этот полный пугающих намеков, по крайней мере для этой деревенщины, Шус.

Фамбер перевел страдальческий взгляд с картошки на Шуса, уже вооружившегося сковородкой. После чего он все-таки дал добро, извергая при этом волны пренебрежения по отношению к столь скудной трапезе.

– Простите учитель, - обратился Шус к Фамберу, - я тут подумал…

– Неужели? – искрене удивился колдун.

– Просто, как я буду готовить без дров? Здесь даже веток нет, а трава плохо горит и от нее…

– Может, сам попробуешь? В конце концов, ты же мой ученик.

– Попробовать?

– Ну да. С помощью магии нагреть сковородку. Это просто. Все, что тебе нужно сделать, так это смотреть на нее и желать, чтобы она нагрелась. Конечно, просто желания недостаточно. Ты должен приложить усилия, чтобы…

– Фамб, - оборвал волшебника Холдар. – У нас сейчас нет времени на обучение.

– Не лезь в мои методы обучения, - отмахнулся маг, – В конце концов Шус мой ученик а не твой.

– Ученик то конечно твой, а вот запасы еды общие и более чем скромные.

- Так уж и быт… - на стал настаивать маг, – Шус, ты же уже порезал картошку? Поставь сковородку на землю. Да, можно и здесь. При…

- Учитель, а может лучше вы сделаете, как сегодня утром? Просто сделаете магический огонь и… - предложил Шус, но маг даже не захотел его слушать.

– Нет, не лучше. Это слишком сложно для того что бы ты хоть что-то понял. – Ответив на возражение Шуса, Фамбер продолжил прерванное предложение:

- Приготовьтесь, сейчас вы получитежаренуюкартошку!

Шус и Холдар, порядком обеспокоенные нервным состоянием мага, отошли от сковородки на добрый десяток метров. Волшебник подтянул широкополые рукава мантии, многозначительно кхмыкнул, и уставился на чугунную сковороду, как удав на готовую распрощаться с жизнью мышь.

Сперва казалось все идет по плану. Колдун просто гипнотизировал сковороду в течение нескольких минут. Шус пытавшийся хоть что-то понять в действиях своего учителя уже было хотел спросить, почему так долго, но беспокойство о судьбе завтрака уберегло его от необдуманных действий. Внезапно из сковородки к небу взметнулся столб огня, дерзающий затмить солнца, исчезнув столь же стремительно как и явился на свет.

Когда пламя погасло, путники обнаружили, выгоревшую проплешену вокруг сквороды метрах двух в диаметре, на меньше Передний край шляпы и кончики сапог колдуна, стоявшего на самой границе круга, дымились. Что до самой сковороды, последняя раскалилась едва ли не до бела.

– Полагаю харчевне ты бы проработал не долго, - сочувственно похлопал друга по плечу Холдар.

Фамбер ничего не ответил, лишь бросил на старого друга испепеляющий взгляд.

Шусу на голову упало что-то теплое. Опасаясь самого худшего, ощупывая макушку. Обнаружил картофельный ломтик. Удивительно, он казался не сгоревшим угольком, а и вправду хорошо запенившийся картофелиной. Но прежде чем он успел донести ломоть до рта, тот рассыпался прахом в его руках.

Холдар своим единогласным решением объявил, что завтрак отменяется. .Продукты то утилизировали, а уж каким именно образом не столь принципиально. В спор с ооруженным человеком вступать никто не захотел. Да и потом парень припрятал картошину в рукаве. Оставалось лишь дождаться шанса запустить в нее свои зубы. Волшебник же же реагировал на окружающий мир как-то вяло.

Сковородку чудом спасенную из бандитского логова бросать не стали. В конце концов другой посуды у них не оставалось, но и колдовать Фамбер не спешил. Так что ее через цепь с карабином, благо разнообразных приспособ у Холдара и на поясе оказалось в избытке, подвесили к палке, вести которую, перекинув через плече, пришлось понятное дело Шусу.

– Шус, - обратился к последнему Холдар через пару часов неторопливой езды в предполагаемом направлении реке– Ты не против, если я расскажу одну историю?

- Историю? – переспросил Шус.

- Да. Об одном короле. – Дождавшись утвердительно ответа Шуса, Холдар начал:

* * *

«Случилось это в те времена, когда Мелфар только-только успел прочно сесть на трон Алтара, на что ему потребовалось чуть больше пяти лет.

Многие лорды считали, что у них больше прав на трон, чем у сына дочери рыцаря, то есть бастарда. Другие же просто обрадовались поводу побудить да приумножить свои владения за счет соседей. Дело в том, что король, отец Мелфара, лишившийся еще при жизни двух законных сыновней, своим указом признал его следующим наследником престола.

Но речь в моем рассказе, как я уже сказал, пойдет о ином.

Как-то раз король Мелфар, возвращаясь в свою столицу из поездки в северную часть своей страны, к южным отрогам Фалкийских гор, решил совершить небольшое морское путешествие из Сайраана до ближайшего к столице порта – Син –Мара, а заодно полюбоваться великолепными видами пролива Семи богов, названного так по числу больших островов, находящихся в нем. Последнее, вкупе с огромным количеством мелей, по сей день делает этот пролив головной болью штурманов.

Надо сказать, что в те времена, как, впрочем, и ныне, маленькие островки, раскиданные тут да там у берегов Алтара, были прибежищем пиратов. Сердцем же их деятельности поныне является Тортюга, крупный остров, формально принадлежащий Алтару, но на деле рассадник пиратства у восточных берегов Валанорскго океана.

Итак, Мелфар, на небольшом купеческом судне, других в порту Сайраанском не оказалось, выплыл навстречу нежданному приключению.

Случилось это на рассвете второго дня плаванья в самом сердце пролива Семи богов.

Король, хоть вставал и рано, еще не проснулся, в то время как его повар Ерик уже занялся завтраком для господина.

А надо сказать, что король, не страдавший никакими маниями и не опасающийся, что в пищу ему подсыплют яд, по крайней мере в той степени ,в которой мог себе это позволить, пользовался тем не менее услугами лишь одного, своего личного повара. Дело в том, что Мелфар, еще в свою бытность принцем, как-то раз провел ночь в сортире какой-то придорожной гостиницы, и пообещал себе, что коли станет он королем, он найдет себе человека, который не допустит, чтобы это повторилось, или сам научится готовить. На последнее у него не было ни сил, ни времени, ни желания, что же касается первой части обещания, то Ерика он нашел еще до того, как сел на трон, но это совсем другая история.

Так вот. В то время, как король, рассуждавший, что коль уж он король, то имеет право хотя бы на личного повара, несмотря на недовольство придворных церемониймейстеров и камергеров, спал, его повар готовил, а команда корабля занималась лавированием вокруг скал, за одной из них притаился неказистый, в сущности, кораблик, больше смахивающий на рыбацкую лодку гипертрофированных размеров. А за несколькими другими скалами - уже самые настоящие рыбацкие лодки, набитые отнюдь не рыбаками.

Проснулся Мелфар от довольно болезненного удара об пол. Что, в общем, не насторожило его. Конечно, они еще не должны были приплыть, но мало ли, что могло случиться, рассуждал он, почесывая ушибленную руку. Самым худшим, что, на его взгляд, могло произойти, казалось — столкновение со скалой. Насторожил же его звук выстрела пушки зеленого огня, который он ни с чем спутать не мог. В отличие от пушек на них, их он успел насмотреться, в избытке пока замирял страну

-Зеленый огонь? - переспросил Шус.

- Ты разве… хотя, учитывая, из какой ты глуши. Вот. - С этими словами Холдар вынул из чехла на поясе какой-то сложно устроенный инструмент, больше всего смахивающий на крайне изощренную отвертку.

В длину он достигал двадцати-тридцати сантиметров. Примерно половину его длины занимала ручка или гарда, обмотанная проволокой, оставшаяся же часть была металлической, и заканчивалась тремя сомкнутыми зубцами.

- Такой маленький… - медленно проговорил Шус, разглядывая полученный от Холдара предмет. - Это..?

- Нет, это всего лишь жезл. Но работает он по тому же принципу. По сути он - уменьшенная версия пушки. Вот здесь…

Шус, в пол уха слушавший разъяснения Холдара, положил руку на эфес и нажал на какой- то тугой рычажок. Он так удобно ложился под один из пальцев.

Прежде чем. Холдар успел хоть что-то сделать, адская машинка заработала.

Между тремя зубцами стал расти серо-зеленый шарик, сорвавшийся с них с невероятной скоростью. Все, что успел сделать владелец оружия, так это крикнуть ехавшему впереди Фамберу, чтобы тот пригнулся.

Мудрому совету волшебник не последовал. Вместо этого он обернулся на крик, поплатившись за это продырявленной шляпой.

Шус, сложив два и два, сообразил, что только что чуть не убил учителя и, как и положено преступнику, попытался избавиться от улик, кинув жезл обратно Холдару с криком: «Это не я! Не превращайте меня в мышь!»

Тем временем волшебник, пару раз переведя взгляд с дырки в шляпе на Шуса, Холдара и жезл, кочующий от одного к другому, сделал страшное лицо и произнес:

- Холдар!

- А что сразу я! - тут же кинулся оправдываться последний. – Я в тебя не стрелял. Хотя бы потому, что если бы хотел, то не промахнулся бы. Эй, эй. Только без магии. Я же тебя не убил. Даже не ранил, а шляпу я тебе новую куплю. Получше этой!

- Я даже не буду спрашивать у тебя, какого пса морского ты решил, что будет весело продырявить мне шляпу, - спустя почти десять минут начал Фамбер. – Только ответь, почему, во имя всех богов, стрелял не ты, а этот… этот болван?!

- Все не так, как ты думаешь, - замахав руками, в одной из которых почему-то оказался жезл, от которого он избавился, в очередной раз бросив его Шусу, возразил Холдар. - Просто я рассказывал твоему ученику историю о Мелфаре. Ту, в которой его захватили пираты. И Шусу…

У Холдара в горле застрял комок, который он никак не мог проглотить. Фамбер, слегка тронув коня, подъехал к своим спутникам с величавостью и медлительностью смерти и, не сказав ни слова, забрал из рук Холдара жезл зеленого огня, каким-то чудом опять оказавшийся у него.

Отпустило Холдара только после того, как Фамбер оказался на расстоянии метров двадцати впереди.

- Да уж… иногда он просто ужасен… - произнес бывший владелец огнестрельного оружия.

- Простите, господин Холдар, - обратился к последнему Шус. – так что там дальше-то было?

- Да. И точно…

«Услышал, значит, он выстрел из пушки, оделся и кинулся наверх, а там уже все было кончено. Пиратский корабль перегородил им путь, а пока их корабль пытался развернуться, к ним подплыл десяток тех самых рыбацких лодок с десятком пиратов на каждом. Всех, кто пытался сопротивляться, пираты перебили, оставив в живых лишь десяток человек.

Король понял, что сопротивляться без толку, да и уж, если на то пошло, нечем. Мелфар, когда выходил из каюты, и не думал о чем-то подобном, так что оружия с собой он не прихватил. Не успел он хоть что-то сделать или сказать, как его схватили и потащили на капитанский мостик. А там уже стоял капитан пиратов с платком на голове. На месте одного из его глаз красовался рваный шрам, а на поясе висела сабля в потертых ножнах.

Почему-то морякам больше нравятся эти кривые куски железа, а не нормальные человеческие клинки.

Спутники короля, среди которых Мелфар обнаружил и своего любимого повара, виновато - сочувственно посмотрели на короля, но хватило ума не крикнуть что-нибудь вроде «Да здравствует король!», или «С вами все в порядке, выше величество?», что обрадовало Мелфара, позволяя надеяться на спасение.

Капитан же пиратов все это время стоял спиной королю и разглядывал золотую монету с профилем Мелфара, сверкавшую на солнце. Наконец он размахнулся и яростно забросил монету в воды пролива Семи богов, после чего обернулся к Мелфару. Капитан спросил у своих людей, кого они привели. Те в ответ лишь пожали плечами. Не получив от них ответа, пират напрямую обратился к королю:

- Кто ты?!

Мелфар ответил со спокойствием, которое в подобной ситуации делало ему честь.

- Всего лишь пассажир, - ответил он.

- Не ври! Это не купеческий корабль. Иначе бы на нем были проклятые деньги и товар, а здесь были переодетые солдаты, убившие семнадцать моих ребят. Отвечай! - гневно прокричал капитан, которого вовсе не устраивали те пару десятков золотых да с серебро с медью примерно на ту же сумму, найденные у экипажа корабля. Однако король продолжал гнуть свое. Тогда капитан пиратов сказал:

- Что ж, раз так, я пущу тебя на корм рыбам. За борт его!

Мелфар уже хотел броситься за борт самостоятельно, не дожидаясь, пока ему перережут глотку. Однако в самый последний момент один из матросов испуганно крикнул, что-то вроде: «Нет, господин!». Пират удовлетворено кхмыкнул, приказав остановится своим людям. После чего он повторил свой вопрос.

- Мое имя… – тут король задумался, придумывая себе псевдоним. - Джоан-Ларс де Кути.

В ответ пират рассмеялся. Спустя несколько секунд его подержала вся его команда. Отсмеявшись, он наконец заговорил:

- Значит мне посчастливилось поймать аристократа? Вот так штука. И что же вы прикажете мне с вами делать, ва-аше превосходительство? - Сказав это пират изобразил шутовской поклон, что было встречено гоготом его команды. - Может мне принести тапочки к вашей постели пред повешеньем? Или вы готовы выкупить свою жизнь?

- Наш род происходит с севера, из замка Кути, что около Рута. Мы бедны… - начал говорить король, но пират прервал его:

- Хочешь сбить цену? Я слышал как раз наоборот, что северяне богаты, за счет торговли с гномами.

Король на это ответил:

- Это не совсем верно. Торгуют с гномами лишь жители Фагсбурга, откуда товар и деньги спускаются по реке до столицы. Рут же стоит на одном из притоков Лиру. Как я сказал, мы крайне бедны…

- Это значит лишь то, что тебе придется стать еще беднее, ваше превосходительство. Как ты думаешь, твоя семья способна за… две декады собрать четыре сундука золота?».

- Де-кат? – прервал рассказ Холдара Шус.

- Только не проси меня дать тебе попробовать пострелять из этих проклятых декад по твоему учителю. Тогда он меня точно убьет.

Шус вопросительно посмотрел Холдара. Он то был почти уверен, что эти самые «декады» нечто нематериальное. Что-то, что никак нельзя потрогать или уж, тем более, пострелять из него, но из слов Холдара выходило как раз обратное.

- Не смотри на меня так. Я пошутил. Декада это… способ измерения времени, насколько я знаю, во всем цивилизованном мире. Неужели вашу деревню они обошли стороной?

Шус энергично закивал.

- Что ж… надеюсь, ты знаешь, что год длится 654 дня. Это период полного оборота Эридана, желтого солнца, вокруг мира. Декада же - это 10 дней. То есть получается, что в году 65 с половиной декад. Понял?

- Да, вроде бы… Понимаете, господин Холдар. Мы в деревне не следим за днями. -Для нас важно только время, когда пора сеять, гнать скот в горы, собирать урожай… - вконец сбился Шус.

- Да ты прям философ. Неужели сам придумал?

- Нет. От деда слышал…

- Понятно. Так о чем это я… Итак

.

Мелфар ответил:

- Но ведь даже галопом до Рута отсюда девять дней пути.

- Что ж, им придется поторопиться. Пусть просят помощи у вашего короля

- Он и ваш король.

- Э-э, нет. Я - Кастрагонец – сказал пират, после чего рассмеялся.

Поставив короля перед фактом, пират приказал забрать с корабля все, что можно забрать, сам же корабль вместе с трупами затопить. Пленных, несмотря на первоначальные его намеренья, пиратский капитан, звали которого Баргандос, не отправил на дно морское. Еще за два сундука золота он согласился оставить их в живых. Одного же из членов команды, посадив его в шлюпку и дав воды на два дня, отправили в ближайший порт, Ривендин с условиями выкупа. Капитан пиратов, в котором взыграла то ли жалось, то ли практичность пополам с жадностью согласился не убивать господина Джоана-Ларса де Кути в случае, если его родственники не уложатся в положенный срок. Вместо этого каждые пять дней отсрочки грозили новым сундуком золота.

Путь до Тортюги, отнявший чуть больше суток, а именно туда и направлялся пиратский корабль, король вместе со своей командой, провел в трюме. Понятное дело, что хоть Ерик и был при короле, нормально поесть у Мелфара не получилось. Однако морить голодом заложников у пиратов резона не было. И, несмотря на то, что еда состояла из чего-то неопределенного, больше всего смахивающего на разведенные в воде сухари, чем оно, скорее всего и являлось, Мелфар и не думал жаловаться. Хоть он и старался есть лишь то, что приготовил его повар, в соответствующих обстоятельствах король ел практически все. Но хватит об еде.

Если быть точным, то привез Баргандос их не на сам остров Тортюга, а на один из крошечных островков, разбросанных у его берегов, бывший его базой. Пират опасался не столько того, что пленники сбегут, сколько того, что кто-нибудь украдет их у него.

В первый же день пребывания на остове Мелфар предложил Баргандосу сыграть в кости. В случае выигрыша король хотел получить возможность свободно передвигаться по острову, если же он проиграет, он обещал победителю сундук золота вместе с жизнью, в том случае, если последняя окажется в руках Мелфара.

А прежде чем продолжить рассказ, надо сказать, что одним из многочисленных качеств короля Мелфара было еще и то, что до того момента он ни разу не проигрывал ни в одной азартной игре. Если бы Мелфар был кем-то другим, скорее всего, это повлекло бы у него отвращения к играм. Однако Мелфар был самим собой и, несмотря на то, что с 99-процентной вероятностью мог предсказать исход поединка, его азарт выливался в этот самый единственный процент, а именно в надежду все-таки найти кого-то, кто бы обыграл его.

Однако капитан пиратов не был этим человеком. После того как Баргандос проиграл в 11 раз подряд, он, скрежеща зубами, приказал выпустить удачливого дворянчика. Пусть пират и не был в восторге от этого, хоть он и был уверен в своем острове, но пиратская честь не давала ему нарушить данное слово.

- А если бы капитан выиграл, как бы он получил свое золото? – прервал Холдара Шус. – И как они договорятся о месте встречи. Ведь не могут же пираты выдавать, где они находятся?

- Ну… думаю, у них был связной или что-то вроде этого, – не слишком убедительно пояснил Холдар. – В конце концов, как-то ведь они договариваются об этом.

Ответ не показался Шусу убедительным, но спорить с другом колдуна не стал.

«Как бы там ни было, оказавшись на свободе, если не считать двух охранников, всюду ходивших за королем, и тем, что эта свобода была ограничена квадратным километром, большую часть которого занимали голые камни, Мелфар почти все время провел, играя в разнообразные азартные игры, а знал он их пару сотен, со всеми, кто был на острове. Кроме того он только ел, пил и спал. Можно сказать, пираты устроили ему что-то вроде отпуска. А на седьмой день своего заключения Мелфар встретил Его.

Ему тогда было как тебе сейчас, однако, несмотря на то, что он был всего лишь юнгой, он с первого же раза обыграл Мелфара. Король, весьма озадаченный этим фактом, предложил переиграть, чтобы удостовериться, что это не было ошибкой. Мелфар, действительно, выиграл два раза подряд и уже успокоился, но тут паренек вновь обыграл короля. После этого у Мелфара не оставалось иного выбора, кроме как узнать имя счастливчика и пообещать, что при первой же возможности он отдаст победителю его выигрыш. И судьбе было угодно, что Эннал, а именно так звали юнгу, смог получить свой выигрыш всего через несколько дней.

Пока король отдыхал в пиратском плену, тот матрос, которого послали за выкупом, потратил полтора дня на путь до Ривнедина, ближайшего порта, и поставил на уши все тамошнее начальство. После двухдневных заседаний в городском совете пришли к выводу, что стоит посоветоваться с начальством в столице. Послу же потребовалось еще дня три дня на путь до столицы, в которой королевский совет в течении трех дней думал, что делать. Главной проблемой было то, что после последней пятилетней гражданской войны в казне, фигурально выражаясь, не осталась ни одной завалящей медной монетки. А ведь и до того в Алатре было не слишком спокойно. Возможно, что если бы в плен Баргандосу попался бы настоящий Джоан-Ларс де Кути, у последнего был бы шанс выкупиться, однако у кроля такой возможности не было. Объявлять же о пленении короля ни в коем случае было нельзя, потому как в неспокойной стране это бы породило новую волну восстаний. А даже если и нет, пират бы взвинтил цену в сто раз против прежней, а в таком случае у Алтара не осталось бы иного выбора, кроме как заложить страну какому-нибудь Привонскому банку.

Так что, после долгих размышлений, совет пришел в выводу, что единственным возможным решением будет попытка отбить короля при передаче выкупа.

Как они договорились, обмен заложников на золото должен был произойти на одной скале, нарушающей морскую гладь в паре сотен километров к юго-востоку от Син-Мара. На море стоял практически полный штиль, так что проведенные в ожидании на островке полчаса не показались Мелфару чем то ужасным. Баргандос же уже начал проявлять беспокойство.

И вот, наконец, шесть лодок, в каждой по сундуку, пристали к берегу. Капитан пиратов на всякий случай вытащил свой жезл и направил его в короля. Конечно, жезлы тех времен не сравнятся с современными ни в точности, ни в мощности, но с двадцати сантиметров они определенно могли убить. Тем временем матросы разгружали лодки, вытаскивая на берег сундуки, в которых запросто мог поместиться человек.

- С золотом? – прервал Холдара Шус.

- Ну, так думали пираты.

- А разве они бы не потопили лодки? Конечно, я не слишком часто видел сундуки с золотом, но золото ведь оно как железо, только желтое. И лодки, наверное, просто не выдержали бы… хотя, может быть, раньше золото было легче?

- Ну значит, не сундуки это были. В конце концов, меня там не было. Но если верить легенде, из сундуков полезли вооруженные солдаты. Мелфар быстро сориентировался и вступил в борьбу с Баргандосом за право обладания жезлом. Пленники так же вступили в борьбу с пиратами, которых на островке, к несчастью для них, было не так уж и много. Одержав победу Мелфар нарушил свое обещание и отпустил пиратов, решив, что не может перевешать тех людей, с которыми еще вчера пил и играл. Впрочем, многие из них все равно кончили свой век в петеле или в стычках с солдатами короля. Тот решил, что с пиратством надо кончать, что он и провернул. Впрочем, не навсегда. Сейчас Тортюга расцвела новым цветом, хоть и не столь пышным как раньше. Большая часть пиратов перебралась в новые моря подальше от законов нашего края. Что же касается Эннала, то в отношении него, Мелфар сдержал свое слово в полном объеме. Правда, для получения своего выигрыша бывшему пиратскому юнге пришлось подождать чуть больше трех лет, ожидая, пока в королевской казне скопится нужная сумма. Но и после того, как Эннал получил свой выигрыш, он так и остался при короле, получив специально учрежденную для него должность «Королевского противника». Насколько я знаю, она до сих пор существует, хоть наследники Мелфара не отличились его везучестью.

Глава четвертая: Наконец то Кнарл. Но что это за мрачная деревенька?

В течении, следующих трех дней взорам путников открывалась все та же картина: сухая трава, высокие солнца в безоблачном небе и слегка дрожащий от жары воздух. Единственным изменением были все уменьшающиеся, скрывающиеся в голубой дымке горы за спиной. Еды, несмотря на суровые меры экономии хватило всего лишь на ужин и завтрак. К вечеру второго дня закончилась и вода. Фамбер, несмотря на уговоры Холдара и Шуса, отказывался наколдовать дождь или хотя бы воду во флягах, списывая свои отказы то на мировой баланс, то на нестабильность магии в этом регионе. Впрочем, Шус и Холдар единогласно решили, что после неудачного эксперимента с готовкой Фамбер боится колдовать. То ли зелье, которым его опили бандиты, что-то сломало в нем, то ли он вообще не очень хороший волшебник. Последнее активно доказывал Холдар, что в конце концов привело к смерти ни в чем не повинной мыши, в которую попала шаровая молния, предназначаемая для Холдара.

Какова же была радость путников, когда через пару часов после это прискорбного инцидента, взобравшись на холм они увидели блистающую внизу сапфировую нитку реки, текущей по степи.

- Как я и говорил, мы сюда добрались, – гордо выпятив грудь, заявил Холдар.

- Куда это «сюда» мы добрались? – хмуро спросил Фамбер.

- Как это куда. До… Кнарла, если я ничего не путаю.

- И когда же ты говорил, что мы должны до него добраться? – продолжал допрос Фамбер.

- Не будь занудой, Тюр-Тюр. Если я говорю, что мы добрались, значит добрались. Теперь осталось найти какую-нибудь деревню и спросить, в какой стороне тракт. Надо только…

- Смотрите, там и лес есть! – перебил Холдара Шус.

- А ведь правда. Странно, здесь даже деревья не должны расти, не то что леса. Но раз уж такое дело, там определенно должна быть деревня.

Воодушевленный видом реки, конь Фамбера, не дожидаясь приказа, с места в карьер ринулся к реке, чуть не сбросив своего хозяина.

Как и предполагал Холдар, на опушке леса находилась деревня домов в сорок. Стояла она на явно не наезженной, поросшей травой дороге, которая никак не могла быль тем трактом, по которому они ехали. Как оказалось, здесь даже не было моста или порома через реку, лишь брод, благо речка была хоть и довольно широкая, но мелкая, на месте же брода, растекаясь вдвое против своей обычной ширины вода с трудом доставала до лошадиного пуза.

Что же касается деревни и ее жителей, то они показались Шусу какими-то сумрачными и неприветливыми. Если в Фалне их разглядывали исподволь, то здесь на оголодавших путников недружелюбно смотрели, даже и не думая делать вид, что не обращают на них внимание. Подумав, Шус решил, что во всем виноват лес, нависавший всей своей величественной громадой над деревней.

Тем временем они доехали до главной площади, находившийся на пересечении той самой полу заросшей дороги и еще более заросшей деревенской улицы. Как бы это ни было странно, над перекрестком возвышалось двухэтажное здание, над входом в которое красовалась выцветшая табличка: «Постоялый двор Кудри Люснар». Привязав лошадей к ближайшему, не внушавшему особого доверия забору, путешественники зашли внутрь постоялого двора, провожаемые все теме же недружелюбными взглядами.

Внутри, несмотря на то, что на улице был полдень, царили полумрак, тишина и безлюдье.

- Что ж. Похоже за отсутствием клиентов это заведение загнулось, – произнес Холдар. – Ну, это скорее хорошо, чем плохо. Может, мы найдем что-нибудь поесть или выпить.

Однако не успел Холдар перелезть через барную стойку, как с той стороны появился немолодой, двухметровый в меру упитанный мужчина. Его щеки украшала недельная щетина, поверх рубахи на нем был надет бывший когда-то белым фартук.

- Вы не Люснар? – полувопросительно полуутвердительно сказал Холдар.

- Нет, – жестко ответил ему мужчина.

- Если так, не мог бы я позаимствовать у хозяйки этого заведения вон ту зеленую бутылку?

- Нет, - еще более твердо повторил мужчина. – Я хозяин.

- А-а, ну если вы. Простите, если что-то не так. Я на хотел ничего у вас красть. Просто, понимаете, мы несколько дней ничего не ели. И у нас нет денег. По правде говоря, нас ограбили.

Результатом переговоров Холдара стали три тарелки жидкого супа неопределенного состава и вкуса. Впрочем, изголодавшимся путешественникам суп показался манной небесной. Несмотря на бесспорно выдающиеся дипломатические способности Холдара, суп и комната на ночь достались ему не за красивые глаза.

Оценил же их трактирщик в пару десятков чурбанов, которые к вечеру должны были превратиться в поленницу, аккуратно уложенную в сарае, и кормлении пары свиней, десятка коз и бараномамонтихи с детенышем. Демократическим большинством было решено, что свершить сие чудо способен лишь Шус. К голосованию Шус не был допущен, поскольку, как объяснил Холдар, во всех цивилизованных странах принимать участие в голосовании можно лишь с 18, а кое-где и с 25 лет. Фамбер же объяснил Шусу резоны решения. По словам учителя, ни у Холдара, ни у Фамбера, нет опыта в подобных делах и они будут только мешать Шусу, бесспорному профессионалу в колке дров и выгуливанию скотины. Шус был вполне согласен с тем, что это – «работа требующая опыта и профессионализма». Так что ему пришлось отправиться на двор, под тень этого подозрительно темного леса, отрабатывать их ночлег, в то время как учитель, до сих пор ничему его не научивший и господин Холдар отправились наверх обживать их комнату.

Покончил с работой Шус только к закату желтого солнца. Проксима же, насколько помнил Шус, именно так назвал красное солнце колдун, сегодня только всходила, собираясь окрасить окрестные поля, деревушку и зловещий лес своим кровавым светом.

Пока Шус работал, в обеденном зале постоялого двора количество посетителей увеличилось до дюжины, что было значительно больше полного безлюдья. Однако, несмотря на это, зал казался практически таким же пустым, как несколько часов назад. Практически все сгрудись в негромко тужащий кокон, прилипший к барной стоке. Как оказалось, в его центре обретался Холдар в обнимку с той самой уже полупустой бутылкой, которую он пытался похитить.

Фамбер же склонился над столом, стоящим в самом дальнем углу, или чем-то, на нем лежащем.

Подойдя ближе, Шус обнаружил, что это карта. Однажды Шус видел такую штуку, когда был на ярмарке в Фалне. В одной из палаток человек, одетый примерно так же, как учитель, только к его мантии были приклеены блестки слюды, а к носу были приделаны стекляшки, из-за которых его глаза казались очень большими, на большой карте, которая, как он объяснил, была изображением мира, за три медяка показывал, где находится Фалн, земли циклопов и говорящих змей, и рассказывал о них.

Карта Фамбера была намного меньше и имела весьма потрепанный вид.

- А-а… вы не говорили, что у вас есть карта… учитель, – нарушил молчание Шус, постояв немного за спиной Фамбера.

- Она не моя. Трактирщика, – не отрывая взора от карты, бросил Фамбер.

- Вы что-то ищете?

- Пытаюсь понять, где мы, - не отрывая взгляда от карты, растягивая слова ответил Фамбер.

- Это так сложно? – продолжал расспросы Шус, с интересом вглядываясь в линию треугольников, должно быть обозначающую его родные горы.

- Дело в том, что эта карта - старая и явно с кучей ошибок, не говоря уже о том, я не знаком с этими местами. Если верить хозяину, то если пересечь Кнарл и ехать по дороге, то через день езды мы доберемся до тракта. Правда Холдар говорит, что чем дальше в степь, тем он хуже и в какой-то крепости на границе с халифатом он заканчивается.

Фамбер еще что-то говорил, но внимание Шуса отвлекла компания, столпившаяся вокруг Холдар. Насколько мог расслышать Шус, Холдар рассказывал селянам ту самую историю о короле, которую Шус несколько дней назад слышал от него. Похоже, Холдар как раз покончил с ней.

Раздался глухой стук деревянных кружек, сталкивающихся друг с другом и невнятные тосты. Одни из слушателей, явно наиграно глубоко вздохнул и шепотом, раскатившимся на пол зала сказал:

- Эх. Нам бы этого короля! Он бы наверняка мигом со всем разобрался.

- А в у вас какие-то проблемы… с бан-бан-дитами? – слегка заплетающимся языком спросил Холдар.

- Да нет, какие проблемы. Никаких проблем! – в один голос отвечали крестьяне.

- Тогда зачем вы рот Эву затыкаете баранкой? – задал совершенно логичный вопрос рассказчик, в то время как пара дюжих мужиков запихивала в рот третьему, не менее дюжему, булку гигантских размеров, непонятно почему принятую Холдаром за безобидную баранку.

Устыженные, они перестали убивать соседа. В зале повисла тишина. При желании можно было расслышать скрип бумаги, приминаемой пальцем Фамбера. По крайней мере Шусу, по прежнему стоявшему над учителем, он был слышен. Наконец, один из селян заговорил:

- Не в обиду тебе будет сказано, господин, но ты человек пришлый, хоть и хорошей, а с делами своими мы как-нибудь сами управимся.

- Да как из глотки твоей паршивой ты слова такие, похабные выдавил-то? – внезапно поднялся двухметровый бугай, судя по кожаному фартуку, мускулистым рукам и угольному пятну на щеке - местный кузнец. – Да я… да мы… Да он мне как брат родной, после всего, что было здесь.

С последним словом он хлопнул Холдара по спине, чуть не сбив его со стула.

Никто с кузнецом спорить не стал. Вместо этого зловещая тишина снова повисла в зале.

- Ладно, тогда путь Сэллес рассказывает, – произнес кто-то.

Его подержал недружный хор. Как оказалось Сэллес и был хозяином постоялого двора.

Сэллес, к которому теперь было привлечено внимание всех присутствующих, за исключением Фамбера, по прежнему не обращающего внимания на окружающих, заблудившись в дебрях древней карты, молча налил себе полную кружку чего-то явно крепкого и только после того, как сделал неплохой глоток, начал свой рассказ:

- Нет, господин, если бы проблемы наши были в бандитах, мы были бы только рады, а так… - он безнадежно махнул рукой.

А началось все уже…Шесть лет назад. Тебя ведь удивило, что в постоялом дворе под такой вывеской заправляет старик? Ну так вот Люснар - это не имя какой-нибудь богини или принцессы из сказки. Она была моей дочерью. Постоялый двор-то я поставил, когда она была совсем маленькой. В те времена дорога здесь шла.

Так вот. Случилось это в первые дни зимы. Снег тогда вовсю валил. Уже вечерело. Как всегда я был здесь. Занимался обычными делами. Хоть я уже и начал беспокоиться за дочурку, бывшую единственной моей радостью после смерти жены. И тут, когда уже стемнело, она ввалилась в зал и не одна! За ноги она тащила какого-то незнакомца. Дочь сказала, что она нашла его на дороге, на краю деревни, уже порядком засыпанного снегом. Уж лучше бы он там и остался.

Парень оказался жив, хоть и был очень слаб. Конечно мы и подумать не могли, что все так обернется. Так что мы: я с дочерью, да те, кто были здесь в тот вечер, растерли его настойкой, и положили под одеяло.

Пришел он в себя только через три дня. Он назвал свое имя, Энфарикс. И поблагодарил за помощь. И тут же захотел уйти, но я не позволил. Хотя не так уж сложно это было. Все, что он тогда мог сделать, так это приподняться на кровати, опершись на локти.

Встал же он только дней через тридцать, да и то только усилиями Люснар. Тогда он вновь попытался уйти, но я опять удержал его и разрешил остаться до весны, а как снег растает, тогда и идти. Но все повернулось по-другому.

Год к концу подходил и, понятное дело, отмечали новогоднюю ночь. Здесь почти вся деревня была, так что дел много было, да и встали все после ночи хмельной не рано, а он видать того и ждал. Утром, глядь, а его нет, как дым в холод развеялся. Но ладно бы, он ушел не попрощавшись, дело его. Но вместе с ним исчезла и дочурка моя.

- Полу-учается, пока твоя дочь лечила этого… Энфара, он ее… - предположил Холдар, но трактирщик прервал его, не дав закончить мысль.

- Многие, да почти все, также тогда подумали. И улыбки такие же мне строили, но я то знал, что дочка моя так поступить со мной не могла!

- Ну, это дело такое… - снова полез с предположениями Холдар.

- Так-то оно, конечно, так, но не в этот раз. Поначалу я и сам грешным делом так подумал. Как понял, что дома нет никого: ни Энафара, ни дочурки моей, так я сразу к хлеву, запряг сани и давай кружить вокруг деревни. Я-то думал, что далеко они уйти не могут, да и кто ж по зиме сбегает. Но так я их и не нашел. Решил, что по соседям, родственникам прячутся. Стал по избам бегать. Все всё конечно отрицали, хоть режь их. Уже под конец пришел я к Эльге, сестре моей по тетке. Она мне еще мутную поставила, хороший самогон она гнала. Так вот, спросила она, что это я свиней режу в первый день года, что мол примета это плохая. Ну я ей и говорю, что не резал никого. А она тогда и спрашивает, что же кровью весь мой двор задний залит. А в хлев-то вход у меня снаружи, гостиница ведь, да и не воруют у нас. Я как услышал, то ничего не сказав, как был в одних валенках, сорвался к себе. Прибежал, а там, демоны подземные… Весь двор, да что там двор, даже стена дома в крови измазана. И следы, в крови измазанные, да не человечьи, а волчьи, только и не волчьи, а больше, да раза в два. Когтистые, четыре когтя спереди – один сзади и шел их обладатель на двух ногах…

В общем, не видел я с тех пор дочурку свою, а весной, когда все уже поуспокоились, исчез сынишка сестры моей двоюродной, Эльги.

С тех пор уже шесть лет прошло и деревня наполовину опустела. Не все, конечно, исчезли в этом проклятом лесу. Некоторые уехали. Нескольких же нашли с перегрызенным горлом. А четыре года назад здесь проезжал брат мой младший с отрядом, он в армию пошел. Так рассказал я ему все по-братски. Ну они выпили и в лес пошли. С тех пор их так никто и не видел. А как брат с солдатами пропали, по этой дороге почти никто не ездит. Тогда даже пытались на нас это повесить, что мол мы солдат и порешили, офицер приезжал, но как на опушку сходил, так и вернулся.

Так что ехать вам отсюда надо побыстрее.

-Я могу помочь вам! – вдруг вырвалось изо рта Шуса.

Это было сказано достаточного громко, чтобы вся компания обратила на него свое внимание.

- Ну в смысле, мы, - уже далеко не так уверенно, как в первый раз, произнес Шус, - мы все могли бы помочь вам с этим монстром.

В трактире повисла мертвая тишина. Наконец Холдар заговорил:

- Пра… Правильно Шус, в са-амую точку. Мы - именно те, кто может решить вашу проблему… с этим…, как ты его назвал? В общем, вшивом монстром, за… за… живущим у вас в лесу. Мы его прям завтра и того. Завалим.

- Да не слышал ты что ли ничего, голова твоя пустая, что Сэллес рассказывал? – раскатился бас того самого кузнеца.

- Слышал.

- Цельный полк в лесу этом сгинул, а ты хочешь его с мечом одним ржавым победить, книжником и мальчишкой? А у них ведь не только секиры с саблями были. У них жезлы гладкоствольные, с руку мне длиной были.

- Так он не просто книжник. Он волшебник. И не просто волшебник, а Профессор. Он на днях картошку жарил, так чуть небо не просверлил, такой огонь сделал. Да и я… Не лыком шит. У меня вон тоже жезл есть.

С этими словами Холдар вытащил ту саму штуковину, которой Шус несколько дней назад чуть не убил своего учителя, и желая доказать, что жезл действительно настоящий нажал на кнопку, приводящую его в действие.

К счастью, пострадала только бутылка, стоящая в на полке, да стена за ней.

- Хорошо выспались, господин-с? – любезно поинтересовался хозяин у Фамбера, когда тот утром спустился вниз.

- А-а? - не нашел, что ответить ошарашенный столь радикальной переменой отношения волшебник.

- Спрашиваю, нет ли сквозняка в вашей комнате, господин волшебник. Ведь там уже много лет никто не жил, доски могли разойтись или еще что, – видно решивший, что Фамбер не услышал вопрос, повторил Сэллес.

- Нет, нет. Скорее даже жарко… Спасибо за то, что позволили нам остаться у вас на ночь.

- Это мы вас должны благодарить.

Фамбер удивленно поднял бровь, но ничего не ответил.

- Так когда вы думаете в лес отправляться, господин волшебник? – задал новый непонятный вопрос хозяин, ставя перед Фамбер кастрюлю с кашей.

- В лес? – переспросил Фамбер.

- Ну да… - на этот раз уже Сэллес был удивлен. – Ваш же друг вчера обещал разобраться с чудовищем…

Не дослушав трактирщика, Фамбер нарочито медленно встал из-за стола и, впечатывая каждый шаг в пол, казалось, еще чуть-чуть и его шаги будут оставлять вмятины, и сжав кулаки, отправился наверх.

Перед взглядом только проснувшегося, севшего в кровати Шуса предстала крайне непонятая картина. Фамбер, схватив Холдара за воротник рубашки, в которой тот спал, тряс его, как полупустой мешок с мукой. Полный мешок, насколько мог судить Шус, учитель и не поднял бы. При этом волшебник злобно рычал и периодически вставлял нормальные человеческие слова, общий смысл которых сводился к тому, что Холдар - проклятый беспробудный пьяница и какого пса он дает за всех всякие идиотские обещания. Холдар же на это и не думал реагировать.

- А собственно, в чем дело, учитель? – к своему несчастью обратил на себя внимание Шус.

Фамбер бросил истерзанное тело Холдара и обратил свой взор на Шуса. Тот безуспешно попытался проглотить комок, застрявший в горле.

- Ты ведь ничего не знаешь насчет обещания Холдара убить какое-то чудовище? – подозрительно спокойно спросил Фамбер.

- Я кое-что слышал вчера… - почему-то Шус не горел желанием рассказать учителю о том, что именно он подал идею помочь селянам, а Холдар только поддержал его.

- Ну так почему ты мне ничего н сказал?! – тут же вспылил волшебник.

- Я хотел, но вы были так заняты. Тем более, я решил, что вы все слышали. Ведь вы же сидели в том же зале, а я стоял около вас.

- Делать мне нечего, слушать болтовню этого кретина.

Пока Шус думал, что ответить медленно наступающему на него свирепому колдуну, Холдар зашевелился, произнес что-то невнятное и наконец открыл глаза. Правда, как только он перевел взгляд на окно, из которого струился яркий свет летнего солнца, он закрыл глаза, но для Фамбера этого было достаточно.

- Холдар.

- А-а…

- Холда-ар! Назови хоть одну вескую причину, почему ты пообещал убить чудовище, кроме того, что ты был пьян.

- Э-э… почему так голова болит?

- Твоя голова подождет. Надеюсь, ты помнишь вчерашний вечер?

Холдар опять попробовал поднять веки. На этот раз его взору предстало лицо Фамбера, по суровости способное потягаться с гранитной скалой. Естественно, долго этого жертва алкоголя не выдержала и вторая попытка взглянуть на новый день мира, так же как и первая, закончилась полным провалом. Однако Фамбера это не остановило.

- Отвечай! – продолжал настаивать он.

- Я… я не помню. Мне так плохо, может через пару часиков поговорим?

- Нет у нас пары часиков!

- Да чтоб тебя… - безнадежно простонал Холдар и совершил последнею, третью попытку открыть глаза. Несмотря на то, что на этот раз он одновременно увидел и окно, и лицо Фамбера Холдар стерпел, переведя взгляд на стену.

- Итак, какое во имя всех богов, чудовище ты собрался убивать?!

- Да не знаю я. Вчера хозяин рассказал историю про свою дочь и какого-то оборванца. Дальше я не помню.

Помню только, что там было чудовище и оно иногда ест местных жителей. И Шус предложил им помочь, я и подержал. А что такого, ведь ты волшебник…

- Шус?! – зарычал Фамбер.

- А-а…ну я… то есть…Но я ведь ничего не обещал, я не хотел! Оно само вырвалось! Не убивайте меня, учитель!

Ответа, как впрочем и насилия не последовало. Вместо этого, через несколько секунд грозного сопения Фамбер ледяным голосом произнес.

- Что ж, раз вы обещали, вы и боритесь со своим чудовищем.

- У него было еще имя знакомое, у этого оборванца… - не обращая внимание на Фамбера, продолжал Холдар.

- Имя? – переспросил волшебник все тем же голосом, приближающимся к абсолютному нулю.

- Да, помню еще, что подумал, что оно как-то с тобой связано… Это не важно, наверное. Мало ли имен одинаковых…

В результате они так ни до чего не договорились. Фамбер заявил, что Холдар как хочет, но после обеда он уезжает, только раздобудет припасов в дорогу. Однако Холдар к тому времени уже отрубился. Поняв, что больше ничего от него не добьется, Фамбер, взяв с собой Шуса, отправился на улицу добывать провиант.

За ночь деревня, а точнее ее жители, изменились самым разительным образом. Вместо вчерашней угрюмости и неприветливости их лица стали излучать радушие и доброжелательность. Впрочем, как показалось Шусу, в них появилась какая-то искусственность и зловещая тайна. Да и лес теперь казался не просто смутно мрачным, а пугающе опасным, готовым броситься на зазевавшегося прохожего, как убийца из-за угла.

- А собственно, куда мы идем, учитель? – поинтересовался Шус, после пятиминутной ходьбы.

В ответ колдун лишь бросил кинул на Шуса испепеляющий взгляд.

- Я… да ничего...

Шус счел, что не стоит настаивать, когда колдун находится в столь недружелюбном состоянии духа.

Так в молчании Они добрлись да самого края деревни.

– Разве вы не собирались купить…

. Насколько понял Шус, волшебник был крайне разозлен на его, то есть Шуса, быстрый на обещания язык и помраченную алкоголем голову Холдара, готовую поддержать эти обещания, вместо того чтобы пресечь их на полуслове. Так что вышел он на улицу исключительно с целью развеяться. Пополнение запасов же было исключительно предлогом, хотя бы потому что у них не было даже затертой четвертушки, а крестьяне за спасибо со своим добром не расстанутся никогда. За это Шус мог поручиться. Разве что Фамбер пригрозит испепелить всю деревню, как давешнюю картошку, оставив на ее месте дымящийся кратер.

- Смотри, Глухарь, там книжник с мальчишкой своим идуть. Ведать вынюхивают, кого в отраву для волколака превартить, - вдруг раздался чей-то громкий голос.

- Чаго?! – ответил другой голос.

- Говорю, книжник идеть!

- А-а… да не книжник он. Бабка моя говорит, что он все на бумажку какую-то весь вечер смотрел.

Осмотревшись, Шус увидел двух мужичков, выглядывающих из-за забора. У одного борода была куцая, словно бы он ее специально выщипывал, зато у второго при солидной бороде - лысина почти не оставившая места для роста волос. Как предположил Шус это объяснялось тем, за какую растительность их, как правило, таскали жены.

- А эта бумажка-то небось с колдовством была. Ты глянь на него, Глухарь, влитой книжник, - тем временем продолжал тот, что с лысиной.

- Чаго?!

- Говорю, смотри, как одет он.

- А-а… ну, а бабка моя говорила…

- Да плюнь ты на нее. Дура – баба. Ты глянь на него. Вона кошак черный ему дорогу перебежал, а ему хоть бы хны. Он его и не изжарил на месте.

- Чаого?!

- Говорю, что кошак твой, бедовая его голова, дорогу перебежал книжнику, а тот и перешгнул через след его!

- Ну, ну. Ты кошака моего не трож, - заступился за свою, судя по рвению, единственную домашнюю скотину тот, которого звали Глухарем. - Вона, смотри. Чокнутый к нему идет. Беда тут как тут.

- Хде?

- Да вона!

- Пошли отсюда, пока не учуял он нас.

После этих слов оба тут же скрылись за забором. Причина их испуга не заставила себя ждать. В десятке метров перед Фамбером и Шусом стоял довольно-таки странный субъект.

Он был одет в нечто неопределенное, больше всего похожее на несколько сшитых друг с другом простыней разной степени серости. По-видимому, когда-то одеяние было белым. Голову его прикрывал капюшон, из-под которого выбивались спутанные космы и борода под цвет наиболее запущенных частей одеяния. В руках он держал посох, отличавшийся от посоха Фамбера не в лучшую сторону, а на его поясе висел ржавый серп.

- Ха, ты решил сбежать, презренный колдун? – обратился он к Фамберу.

Тот лишь смерил человека вопросительным взглядом.

- Молчишь? – не унимался оборванец. – И правильно! Видно, понимаешь, что твоя речь прогневит Великого. Беги, быстрей беги. Здесь, на земле очищения, такого грешника, как ты ждет лишь смерть!

Старик продолжал еще что-то говорить, однако Фамбер больше его слушал. Вместо этого он развернулся и, не говоря ни слова, пошел обратно в деревню. Хоть Шусу это показалось неосмотрительным, он последовал примеру учителя. Впрочем, каждые десять секунд он оборачивался, ожидая, что безумный старик кинется на них, вооружившись своим кривым серпом.

Когда они вернулись на постоялый двор, Фамбер поинтересовался, что это было за странное явление. Оказалось, старика здесь знали, его звали Киравкис. По словам хозяина постоялого двора, в течении последних лет четырех он только тем и занимался, что ходил по деревне и приставал ко всем подряд. По его словам, ему явился какой-то «Великий», который поведал ему, что чудовище из леса было послано во искупление грехов людских, коих по словам «Великого», неисчислимое множество, а нападает чудовище лишь на наиболее отъявленных грешников. Вскоре же, а именно через десять, теперь уже шесть, лет произойдет конец света и те, кто доживут до него, получат опять же «великий» дар.

От очередного вопроса господина Сэллеса о предполагаемом времени их похода в лес, высказанного когда последний подавал еду «дорогим гостям», Фамбер ловко уклонился, не уточнив времени и не высказав твердого намеренья туда отправиться, но и твердое «нет» не сказал. Фамбер был не очень рад сложившийся ситуации. Насколько он мог судить, вряд ли они смогут получить провизию, пока не решат проблему с монстром. Так что им оставалось либо тихо уехать из деревни, либо бежать, прихватив в собой пару мешков с провизией. Поход в лес Фамбер даже не рассматривал.

Шус же и не думал размышлять о столь сложных вещах. Он просто радовался большому количеству вкусной еды, которая, похоже, была авансом за убийство чудовища. На мгновение Шусу показалось, что их просто откармливают для монстра, но он быстро отогнал от себя эту, портящую аппетит, мысль.

К концу трапезы Фамбер пришел к выводу, что наиболее разумным будет второй из двух планов, о чем и решил сообщить Холдару.

Но оказалось, что Холдар до сих пор пребывает в невменяемом состоянии. Конечно Фамбер мог и протрезвить его, но, не говоря того, что оно было не к спеху, он до сих пор опасался повторить результат готовки. Например, вместо протрезвления Холдара, Фамбер мог случайно полностью очистить организм Холдара от всего алкоголя, что само по себе не слишком хорошо, а при двойном невезении, еще и от половины внутренностей.

Так что волшебник решил перейти к своим непосредственным обязанностям. Наконец-то заняться обучением Шуса.

- Шус, надеюсь ты помнишь, что я тебе говорил? – начал волшебник.

- Когда? – задал вполне резонный вопрос Шус. – Просто вы много чего говорили, учитель.

- Об устройстве мира, болван!

Шус уже ожидал, что за словами последует действие, но подзатыльник он так и не получил. Возможно потому, что он сидел в другом конце комнаты. Поняв, что пыток пока что не предвидится, Шус подозревавший, что если он и дальше будет медлить, экзекуции все же могут последовать, решил ответить:

- А-а… вы говорили, что у большого и малого солнца какие-то странные имена. И еще, что наша земля - центр мира. И что у нее тоже есть какое-то странное имя. А когда вы будете меня учить готовить картошку как вы, учитель?

- Никогда, - делая ударение на каждом слоге, ответил Фамбер, при этом взглянув на Шуса так, что будь он промасленной бумагой, точно бы вспыхнул и развеялся бы по ветру.

- Простите, я не хотел, просто…

- Пока ты не переменишь свое отношение к магии, и не поймешь, что ее нельзя использовать забавы ради и не подумав, без полного контроля, я и не подумаю тебя хоть чему-то учить.

- Неужели? – переспросил голос, принадлежавший вовсе не Шусу.

- Ты проснулся? – обратился к Холдару волшебник.

- К сожалению…

- Что ж, раз так, собирайся.

- Если я проснулся, это вовсе не значит, что я в порядке, – возразил Холдар. – Просто вы здесь расшумелись, так что моя голова стала болеть еще сильнее... Но я не против. Мне надо прийти в себя. Так что ты там говорил про контроль?

- Раз уж у тебя есть силы упражняться в сарказме, значит ты в полном порядке, – безапелляционно отрезал Фамбер.

- Просто за многие годы практики борьбы с похмельем, я понял, что самый лучший способ прийти в себя - это попытка нормального функционирования, – с этими словами Холдар сел. – Пока что я послушаю твои рассуждения о контроле. Думаю, они быстро приведут меня в норму.

- Если ты еще хоть раз вспомнишь о той проклятой картошке я… я тебя сам нашинкую и изжарю в этой псовой сковородке!

- Чего и следовало ожидать от столь грозного колдуна, каким ты стал, Тюр-Тюр, – совершенно спокойным, голосом отбил отаку Холдар.

Единственным, что остановило Фамбера от испепеления Холдара заодно с кроватью и половиной постоялого двора, было сострадание к человеческому существу, страдающему от похмелья. Впрочем, если судить по вполне довольной жизнью морде Холдара, не так уж он и страдал. Да еще вовремя пришедшее осознание того, что за все разрушения придется платить.

Пока Фамбер и Холдар выясняли отношения, Шус потихоньку перемещался к двери, надеясь смыться под шумок, но его поймали уже у самого выхода.

- Не так быстро, - произнес Фамбер, после того как отвесил Шусу подзатыльник. – Итак, вернемся к уроку.

Фамбер остановился, думая, что же в первую очередь рассказать пареньку из деревни, чей кругозор до недавнего времени ограничивался, в лучшем случае, ближайшей сотней километров и этой заминкой воспользовался Шус.

- Учитель, простите, но кажется я вспомнил имя того человека. Ну того, который пришел в эту деревню.

Фамбер, который так и не успел принять никакого решения, безучастно кивнул, подумав, сколько изобретательности и проворства тратят студенты на попытки побыстрее отделаться от учебы.

- Вроде бы, его звали Энфарикс.

- Понятно… - столь же безучастно, как и кивнул произнес Фамбер. Однако в следующую секунду выражение его лица стало уже не столь безучастным. – Как ты сказал? Повтори!

- Эн-энфраикс, господин уч-чтитель, – дрожащим голосом, повторил Шус. - Вы не могли бы отпустить меня?

Только теперь Фамбер понял, что он, схватив Шуса за воротник, прижал последнего к стенке, едва не приподымая его над полом. Опомнившись, он отпустил своего ученика, впрочем извиниться или хотя бы объяснять свое странное поведение, он, похоже, не собирался.

- Отлично, - донеслось с кровати. Я понял, почему мне знакомо это имя. Ведь так звали твоего предыдущего ученика, ведь я прав, Фамбер?

- Да, ты прав. Но ведь не такое уж это редкое имя. Мало ли Энфаров на свете, – ответил Фамбер, стараясь говорить спокойно, что, впрочем, у него плохо получалось.

- Но ты ведь думаешь, что это именно он. Ты вроде бы говорил, что просто оставил ученика в университете, но ведь ты тогда соврал, Тюр-тюр.

- Да, ты прав, - повторил Фамбер, даже и глазом не моргнув на обращение Холдара. – Все-таки придется пойти в лес. Сегодня же.

- А может, завтра? – с надеждой спросил Холдар. Все-таки уже за полдень перевалило, а надо еще и подготовиться, поесть. Не на ночь же глядя идти?

- Ты можешь остаться. Это дело касается только меня.

- Перестань говорить глупости с таким серьезным выражением лица. В конце концов, скорее всего это - совпадение, а впутал тебя во все это именно я.

- Хорошо. Я выхожу через два часа.

- Через три.

- Я могу помочь тебе избавиться от похмелья. – предложил волшебник.

- Нет, нет, нет. Одного раза с меня хватит, – активно замахав руками, запротестовал Холдар.

- Ладно, через три. – нехотя согласился Фамбер.

- А теперь ответь на одни вопрос. Все настолько серьезно?

- Если это Энфар, то да.

Шус, слушавший этот разговор, холодел все больше и больше. Наконец он спросил, без особой надежды на утвердительный ответ:

- А я могу остаться в деревне?

- Конечно же нет, – в одни голос ответили Фамбер и Холдар.

Как оказалось, подготовка к походу на монстра - дело непростое. Фамбер заявил, что им, хоть они и не собираются уходить далеко, необходимо собрать провизию, как минимум на день, а Холдар решил, что его меч требует ремонта, а жезл - смазки. Кроме того, Фамбер обнаружил дырку в своей мантии, которая требовала немедленного устранения. Не говоря уже о том, что их лошадей следовало покормить. И почему-то так получилось, что всем этим занимался Шус. Холдар, после того как, наконец, избавился от похмелья, разбирал свой жезл, при этом от Шуса требовалась подавать масло. Фамбер, после того, как расспросил трактирщика о внешности Энфара, попеременно, то сидел то ходил из угла в угол. Если ему верить, таким образом он раздумывал над сложившейся ситуацией.

В результате с делами Шус покончил только часам к шести. Несмотря на то, что до заката оставалось не так уж много времени, а ночь обещала быть беззвездной и дождливой, Фамбер все равно рвался идти, но Холдар воспротивился этому решению. Решающим аргументом стало то, что, по словам кузнеца, ему нужна было ночь, чтобы привести в порядок меч Холдара.

Этот вечер прошел примерно так же, как и предыдущий. Фамбер, сидя в углу, занимался какими-то «магическими приготовлениями», которых не могли понять ни Шус, ни Холдар. Последний рассказывал очередную историю о короле Мелфаре. На этот раз злополучный монарх спасался на дереве от кабана, загнавшего его туда во время охоты. При этом Холдар активно поглощал разнообразный алкоголь. А Шус, стоял за спиной учителя, периодически заглядывая ему за плечо, впрочем, без особой надежды понять, как же помогут в предстоящем столкновении какие-то каракули на пожелтевшем куске бумаги, и слушал историю Холдара.

И как и в прошлый вечер именно Шусу пришлось втаскивать Холдара на второй этаж и сваливать его на кровать. Благо опыт в этом деле у него был, и немалый.

Новый день, в отличие от вчерашнего, встретил Шуса хмурым небом и мелко крапающим дождиком за окном. Холдар храпел, испуская при каждом выдохе ядовитое облако спиртовых паров. Фамбер же уже куда-то подевался. На секунду Шус решил, что тот все таки пошел в одиночку разбираться со своим бывшим учеником.

По крайней мере так понял Шус, что не могло его не беспокоить. Ведь если прошлый ученик этого колдуна в результате сбежал это него и теперь колдун хочет его убить, где гарантия, что то же самое не повторится с ним, Шусом. Что же касается всех этих селянских рассказов насчет исчезновений и монстра, Шус имел серьезные основания в них не верить. Он сам всего лишь нисколько дней как не был жителем подобной деревни, и отлично знал, как деревенские в каждом чужаке видят кровожадное чудовище и с упоением приписывают ему разнообразные зловещие деяния.

Однако осмотрев комнату, Шус понял, что ошибся: посох волшебника стоял в углу, а шляпа висел на гвозде на двери, и если без первого он и мог обойтись, насколько Шус понял, посох вовсе не обязателен для использования магии, то второе, в подобную погоду было просто незаменимо.

Обнаружил Шус Фамбера внизу, сидящим за барной стойкой. Что странно, около него стояла стопка, на дне которой плескалось что-то темно-синие. Да и выглядел он каким-то подавленным.

- Учитель. - Осторожно похлопав Фамбера по плечу, обратился к тому Шус. – С вами все в порядке?

- Да. – кратко ответил волшебник, – Холдар еще не проснулся?

- Нет, учитель. Не думаю, что он избавится от похмелья до полудня.

- Нет уж. Это никуда не годится, - произнес Фамбер, при этом с глухим стуком поставив опустошенную рюмку вверх дном. После чего встал и решительно отправился наверх.

Шус уже хотел отправиться за ним, но уже на лестнице, Фамбер велел ему сходить за мечем Холдара. Этому Шус скорее обрадовался, чем нет. Конечно, с одной стороны он до сих пор не поел, а на улице моросил дождь, но с другой - наверху его наверняка ожидала какая-нибудь страшная и неуправляемая магия, но что более ужасно, в том случае, если все пройдет успешно и они останутся живы, скучные и непонятные объяснения.

Пройдя пол деревни по уже начавшей расползаться земле, видно дождь шел всю ночь, Шус в корне поменял свое мнение, однако было уже поздно.

- Смотри, Глухарь, - раздался знакомый голос, - это ж мальчишка книжника. Ох не к добру я его увидал. Вчера вона как их встретил, дома сковороду на ногу уронил. Нога, правда, не моя была… но все равно. Не к добру это.

- Чаго?!

- Говорю, не к добру мальчишка книжника здеся ходит!

- А-а… да так может не он это. Это колдун на тебя порчу навел.

- Ну так этот небось тоже порчи наводить умеет. Смотри, как глядит. К нам идеть.

- Тикать нада.

- Не так быстро. – стараясь копировать интонации учителя, грозно произнес Шус.

На этот раз у мужичков не было шансов скрыться за забором. Бежать же они, похоже, не собирались. По всей видимости, они были подавленны личностью Шуса. Он был раза в два младше их, да и никогда не отличался бандитскими замашками или внушающей уважение физической силой, но тот факт, что он был чуть ли не на две головы выше этих двоих, вместе с его славой ученика книжника вселяли в них чуть ли не священный трепет.

- Поздно… - констатировал лысый.

- Вы за мной что, следите?!

-А дык нет, просто мимо проходили, - ответил тот, которого звали Глухарем, - вона Краликс говорит, мол, давай прогуляемся. Ну я и пошел. И тут вас, господин-с, встретили.

- А что ты говорил, что, мол, не к добру вы встретили меня? – начал входить в роль Шус. - Что-то случилось ночью?

- Да, тык не я это говори, а кум мой, Краликс.

Четыре пары глаз устремились на последнего.

- Ну а что я, я ничего. Что сковородку невестке на ногу оронил, так оно не по твой вине, господнин-с, все руки мои кривые.

- Ладно, поверю вам на слово, - строго произнес Шус, таким тоном, как будто бы он родился с генеалогией в двадцать поколений и презрение к крестьянам у него в крови. – Но вы пойдете со мной.

- Дак как же можно! – в один возопил Краликс. У меня там скотина непасена, жена… необласкана, да и невестка…с ногой своей мается, горемычная.

- Знаешь, - подойдя поближе к мужичкам начал Шус. - Пару дней назад мой учитель хотел картошку изжарить. Вот только незадача вышла.

- Какая? – хором спросили оба.

- Вместо того, чтобы маленький огонек развести, он выжег землю на километр, а я жив остался.

- Да ты что?

- То-то и оно. А до этого мы целую пещеру на бандитов обвалили. Ничего не оставили.

- Поняли, - за обоих ответил Глухарь. – Мол и наши хаты не каменные. Ну тогда приказывай, господин.

- Сходите со мной к кузнецу. А то рано еще, разбужу его, а в компании не так страшно.

- Конечно, господин.

- Слушай, Глухарь, а что это он к кузнецу идти боится, если он землю на километры испепелять может? – шепотом спросил Краликс у своего друга, уже после того, как они отправились.

- Чаго?!

- Не чагокой, услышит еще! Говорю, чего он кузнеца боится.

- Ну так это ж Кузнец!

Кузница стояла на самом краю леса, у реки. Первым, что насторожило, да и порядком обеспокоило Шуса, было то, что из трубы не шел дым, а насколько Шус разбирался в кузницах, из них всегда должен идти дым. Впрочем, Шуса нельзя было назвать великим знатоком кузниц, хотя бы потому, что в его родной деревне кузни не было. На стук Шусу никто не ответил. Вместо этого он обнаружил, что дверь приоткрыта. Гигантское тело кузнеца лежало прямо на пороге. То, что он мертв, понять было нетрудно. Мало кто способен нормально функционировать с растерзанным горлом и дыркой в животе, сквозь которую можно было изучать внутренности даже без спичек или еще какого-нибудь осветительного прибора.

Шус тяжело сглотнул, с трудом удержавшись от крика. Он даже предпринял героическую попытку перешагнуть через тело и забрать меч, чья ручка торчала из горна, однако сил у него хватило только на то, чтобы приподнять ногу над кузнецом, после чего он все же не выдержал и опрометью бросился назад.

- Как бежить то. Ведать, мертвяков не видал раньше, – задумчиво произнес Краликс.

- Чаго?!

-Бежить, говорю, быстро!

- А-а… видать, покойников не видел.

- Дак это тебе я и говорю. А ведь жаль кузница…. Хороший мужик был.

- Чаго?!

- Хороший мужик, говорю, был!

- А-а… да, жаль. Мне вот лошадь подковать надо было, а теперь…

- Помянуть надо…

- У меня дома как раз фляга есть и бочонок с капустой открыть бабка моя хотела.

- Пошли.

- Фамбер! Ты - вшивый проклятый демон и за это ты заслуживаешь… Драконий компост, не могу даже придумать, чего ты заслуживаешь. Псы морские, как башка болит!

Источником этого монолога был уже абсолютно трезвый Холдар, чья голова, впрочем, как и все остальное тело, испытывали пагубные последствия лечения. Фамбер же сидел рядом с таким видом, будто бы он ни в коем случае не имеет отношения к состоянию друга и вообще оказался здесь случайно. Тем временем Холдар, борясь с болью, медленно подкрадывался к Фамберу, намереваясь его придушить. Однако в тот самый момент, когда цель несчатного было уже на расстоянии вытянутой руки, дверь распахнулась, едва не слетев в петель, и задыхающийся Шус,не сходя с месса в крайне эмоциональной форме, затараторил нечто невнятное: - Там, кузнец лежит… убил, убили! Горло распорото, как у барана. Я меч не принес. Страшно, - выпалил он все это просто-таки с невероятной скоростью.

- Прости, Шус, можно помедленнее?

- Убили кузнеца. У него горло распорото. - наконец отдышавшись, ответил Шус.

- Как убили? – спросил Холдар.

- Не знаю, - машинально ответил Шус. – У него рана на шее.

- Пес морской! – выругался Фамбер. - Надо было идти вчера, как я и хотел.

- Что ж, теперь уже ничего не поделать, – вздохнул Холдар. – Я трезв. Он мертв. Шус перепуган… Надо бы помянуть его. Шус можешь спуститься вниз и сказать…

- Стоять! – приказал уже развернувшемуся Шусу Фамбер. Остановив ученика, волшебник обратился уже к Холдару: - Помянешь как вернемся, алкоголик.

- Еще скажи, что это из-за меня мы не пошли, Тюр-Тюр, – всерьез обиделся Холдар. – Да и выпил я не так много…

- Ты не виноват! Доволен? Пошли, – сказав это, Фамбер резко встал, схватил посох и шляпу и вышел за дверь, едва не сбив Шуса.

Вздохнув, Холдар последовал его примеру. С первым пунктом, то есть вставанием, у него возникли некоторые проблемы, с которыми, он, впрочем, справился. У Шуса же не оставалось иного выбора, кроме как последовать за ними.

Правда, перед этим он достал из поклажи сковородку, решив, что она будет не лишней. Во всяком случае, в прошлый раз, при побеге из бандитского логова, она проявила себя с лучшей стороны. И, как предполагал Шус, после того, как сковорода побывала в сердце магического огня учителя, она наверняка приобрела какие-нибудь магически способности, ну или, по крайней мере, закалилась.

- Да уж, неприятное зрелище. А ведь мы с ним через столько всего прошли, – огорченно протянул Холдар, держа в руках то, что еще вчера было его мечем.

Сейчас же он больше смахивал на мухобойку или лопатку с эфесом. Причиной этому по всей видимости было то, что смерть настигла кузнеца как раз в разгар его работы и он отошел, оставив оружие в горне, собираясь вернуться к работе. Однако этого не случилось и хоть угли вскоре и остыли, меч все-таки успел претерпеть некоторые метаморфозы.

Пока Холдар горевал об участи своего меча, Фамбер занимался рассматриванием тела кузнеца. Что касается Шуса, то тот решил остаться снаружи, несмотря на до сих пор моросящий дождь.

- Странно, – наконец нарушил затянувшеюся тишину Фамбер. - Эти раны не похожи на следы от когтей или клыков. К тому, же селяне говорят, что они не находили тела. Получается, что либо они врали, либо… в любом случае, самый верный способ узнать наверняка - это встретиться с Энфаром. Пошли, Холдар.

- Да, мы должны отомстить за мой меч! – подняв над головой свое бывшее оружие, стальным голосом произнес Холдар.

Покинув кузню, они, не успев пройти и десятка шагов, столкнулись с вчерашним одержимым – Киравкисом.

- Бохульцы, вы до сих пор не убрались отсюда?! Разве вам не достаточно предупреждения, посланного Великим? – тут же взвился он.

- Предупреждения? Это вы про смерть кузнеца? – спросил Холдар.

- Так будет с каждым, кто пойдет против воли Великого! – обрадовался тому, что на него обратили внимание, старик.

- А откуда вы узнали о его смерти?

- А-а… так ведь все знают…- впервые замялся с ответом Киравкис.

- Мне так не показалось. – возразил Холдар, – может…

- Оставь его, - прервал Холдара Фамбер. – Он не в себе. У нас нет на него времени. Вот после того, как покончим с делами, можешь хоть всю ночь болтать с ним, если уж ты нашел брата по разуму.

- Но ведь…

- Нам надо идти.

Хоть Холдар и был ранен в самое сердце сравнением с этим, явно чокнутым стариком, и имел некоторые подозрения насчет него, жажда мести убийце его меча оказалась сильнее, и он послушно пошел за Фамбером, лишь пару раз обернувшись, взглянув на Киравкиса. Тот, так же как и в прошлый раз, продолжал посылать проклятия и гнев Великого на головы нечестивцев, при этом не преследуя их.

Глава пятая: Чудовище из леса! Погодите. Учитель, кем вамприходится Это….

Еще через полчаса их маленький отряд топтал прошлогоднюю листву, все дальше углубляясь в лес, который в дождливую погоду производил еще более зловещее впечатление.

- Учитель, а как мы будем искать это чудовище? – задал уже давно терзавший его вопрос насквозь промокший Шус.

- Думаю, твой учитель даже и не задумывался об этом, – вместо Фамбера ответил Холдар. – Видно, он надеется, что стоит ему прийти в лес, как всякая нечисть полезет на него со всех сторон.

- А что, может? - всерьез испугался Шус.

- Сомневаюсь. Поверь, лес около твоего дома мало чем отличается от любого другого. Впрочем, нам хватит и одного. Тюр-Тюр, скажи, у тебя же есть план, как нам найти этого проклятого оборотня, монстра или кем там стал Энафар.

- Я не один раз уже говорил тебе, что моя фамилия Тюртюрликс. Уже сколько лет ты измываешься над ней!

- Сколько я себя помню, - ответил на этот риторический вопрос Холдар. – Может, все-таки ответишь на вопрос?

- Да есть! - огрызнулся Фамбер, пихнув в нос Холдару какой-то смятый, промокший листок.

Развернув его, что потребовало огромной осторожности, чтобы не порвать намокшую бумагу, Холдар увидел уже поплывшую от влаги карту. По крайней мере, именно ей пыталась притворяться эта промокашка.

- Что это? – брезгливо держа ее за концы, спросил Холдар.

- Не видишь, что ли…

- Нет не вижу. Эта «карта» подходит разве что для дезинформации крайне безмозглого противника.

- А ты чего хочешь? Я ее только вчера нарисовал! – заявил Фамбер, вырвав из грязных лап Холдара свое детище. – И потом, откуда я знал, что пойдет этот проклятый дождь? А чернила у этого трактирщика разведены.

- Ослиной мочой? – предположил Холдар.

- А мне почем знать, - с вызовом ответил Фамбер, однако его пальцы невольно разжались, стараясь отстраниться от карты.

- Так значит, вы эту карту перерисовывали все это время? – уточнил Шус.

Фамбер и Холдар взглянули на него как на душевнобольного, однако Шус и не думал обращать внимания на их взгляды.

- Просто… разве она была не больше? Я имею в виду, больше земли охватывала?

- Я начертил две карты, – пояснил Фамбер. – Та, что больше, осталась на постоялом дворе, и я ее еще не дочертил. А этот скряга не захотел отдавать ее мне, требовал деньги, как будто бы она ему когда-нибудь понадобится!

- Ладно, предположим, что у нас есть карта, – сделав ударение на «предположим» начал Холдар. - Но я все равно не понимаю, как она нам поможет. Надеюсь, ты не собираешься рассказывать мне про этот пресловутый мох который растет на южной стороне ствола? Я достаточно за свою жизнь поплутал в лесу, что понять, что это - ерунда.

- Холдар, дай свой меч, – вместо ответа попросил волшебник.

- Зачем? – подозрительно осведомился Холдар.

- Во имя всех темных богов, Холдар когда ты успел стать таким сентиментальным? Не помню, чтобы ты когда-нибудь проявлял теплые чувства к этому куску металла. К тому же, теперь он скорее на селедочницу похож.

- Ну может…

- Ты и сам знаешь, что его уже не починишь.

В конце концов Холдар все-таки передал Фамберу свой бывший меч, который все это время носил в руках. В ножны теперь он, естественно не лез. Тот скептически осмотрел металлический блин, раздумывая, подойдет ли меч в его нынешнем состоянии для его целей, вздохнул и положил его на землю перед собой.

Не дожидаясь предупреждения, Холдар и Шус спрятались за мощным дубом, который стоял метрах в десяти от эпицентра будущего взрыва. Однако Шус пребывал в безопасности не долго:

- Шус, куда ты? Неужели тебе не интересно? – строгим голосом профессионального преподавателя спросил волшебник.

Шус хотел было ответь, что ему, конечно, безумно интересно, но лучше он будет интересоваться из-за дерева, но не осмелился. Взгляд колдуна на этот раз был крайне строг и обещал, в случае неподчинения, нечто настолько ужасное, что его было затруднительно хоть с чем-то сравнить. Страдальчески вздохнув, Шус поплелся к учителю. Он даже не почувствовал сочувственного похлопывания Холдара по его безвольно опущенному плечу.

- Ближе, – строго приказал Фамбер, – еще ближе.

Фамбер позволил Шусу остановиться, лишь когда тот оказался в метре от него.

- Итак, что ты знаешь о магнитах? – при этих словах волшебника на лице Холдара отразилась гримаса, которую можно было примерно описать как: «проклятье, он опять взялся за свое…».

- Магнитах? – переспросил Шус.

- Судя по всему, ничего… Что ж… Магнит - это такое железо, которое притягивает другое железо.

- А, так вы о волшебном камне? – прозрел Шус.

При этих словах на лице Фамбера отразилась тень презрения, смешенная с жаждой объявить крестовый поход с целью искоренения суеверия и невежества.

- В нем нет магии, – наконец пояснил Фамбер. – Впрочем, это облегчает задачу. - Ты видел когда-нибудь компас?

В ответ Шус отрицательно помотал головой.

- Так… Впрочем, думаю, будет легче показать.

Сказав это, Фамбер обернулся к мечу и театрально воздел руки. Повинуясь велению Фамбера, меч поднялся и завис примерно в метре от земли. Спустя еще пару секунд меч начал вертеться вокруг невидимой оси как сумасшедший, но в конце концов все же остановился, лишь немного подрагивая, направив острие в сторону Холдара.

- Как видишь, Шус, острие меча показывает на север. Добился я этого, перенаправив электроны к эфесу меча, – желая показать этот процесс волшебник махнул рукой в ту сторону, в которую было направленно острие. Меч, не долго раздумывая, воспринял это, как инструкцию, и с молниеносной скоростью ринулся вперед, воткнувшись в ствол сантиметрах в дести правее живота Холдара. Тот с ужасом опустил глаза, готовый увидеть свой завтрак у себя под ногами, однако ему повезло. Тем временем Фамбер продолжал свои объяснения, даже не заметив исчезновения изучаемого предмета:

- Электроны - это такие маленькие шарики, которые являются переносчиками… молний. Принцип же действия…

- Фамбер! Какого… ты творишь?! - оправившись от шока, прокричал Холдар.

Волшебник удивленно перевел взгляд с разгневанного лица друга, на его обвинительно указующий палец, а с него и на меч, засевший в стволе дуба.

- Странно… - наконец резюмировал он. – Как он там оказался?

Холдар уже было собрался разразиться новой гневной тирадой, но передумав, плюнул и отвернулся в строну своего многострадального меча.

После его многократных, однако безуспешных, попыток извлечь застрявший почти по ручку меч, что было удивительно, учитывая, что вместе с формой меч потерял и свою остроту, Холдар все же сдался. За это время Фамбер определился с направлением, по крайней мере, так он говорил. И после того как Холдар бросил последний прощальный взгляд в сторону своего меча, они отправились дальше.

Спустя еще полчаса (к тому времени они окончательно заблудились) в голову Шуса, переполненную новыми знаниями об электронах, протонах и магнитных полях, которые Фамбер пытался туда вбить, пришла гениальная мысль:

- Учитель, а сковородка ведь тоже железная… Так я подумал, а нельзя ли ее использовать вместо меча? Как компас?

- И правда... можно попробовать. Ты молодец, Шус, – похвалил ученика Фамбер и, не долго думая, забрал у Шуса сковороду.

- Эй, постойте! А вы меня спросили? - остановил Холдар уже готового приступить к намагничиванию сковороды Фамбера. – А что если ты опять начнешь махать руками и на этот раз не промахнешься?

- Не беспокойся, я умею контролировать свои движения, – раздраженно ответил Фамбер, - не говоря уже о том, что то было лишь случайностью.

- Неужели? – недоверчиво спросил Холдар, однако ответа так и не получил.

Тем временем сковородка уже сориентировалась по сторонам света, направив ручку на север.

- Вот видишь, – удовлетворенно произнес Фамбер. В ответ Холдар лишь скептически хмыкнул.

- Учитель, а на карте отмечено, где находится… ваш… это чудовище? – спросил Шус.

- Нет, конечно же.

- Но тогда, как же вы знаете, куда нам идти? Ведь чудовище может быть где угодно.

- Да, кстати, Шус прав, - подержал его Холдар.

- Эх… если это действительно Энфар, он, скорее всего, скрывается вот здесь, в пещере. Ведь если он остался человеком, ему необходим хоть какой-то комфорт. И если верить карте, то нам надо практически строго на север.

- А если нет? – сердито сдвинув брови, спросил Холдар.

- Что ж, тогда мы погуляем по лесу. И надеюсь, ты не забыл, что именно ты втянул нас во все это.

- Драконьий компост, и почему я встретил его в той деревне? – обратил свой вопрос к до сих пор плачущим небесам Холдар. Так и не получив ответа, он поплелся за Фамбером и Шусом. Последние же в свою очередь шли за парящей вверх дном сковородой.

Ступив на край поляны, которая, по словам Фамбера, и была их целью, Шус почувствовал, что наступил на что-то достаточно крупное. Взглянув под ноги, вместо камня он увидел череп. Осознав это, Шус ужаснулся и только проделав все эти операции, он сообщил о своей находке миру:

- Уч-читель, - заикаясь, обратился он к Фамберу. – Здесь чер-реп-п!

- Отлично, - довольным тоном ответил Фамбер, взглянув на находку Шуса.

- Не знал, что ты их коллекционируешь, - заметил Холдар, взглянув на волшебника, рассматривавшего череп, взяв его в руки, – всегда говорил, что магия тебя до добра не доведет.

- Кто бы говорил. Можно подумать, ты - невинный бараномамонтенок.

- Одно дело иногда кого-то калечить или убивать при самообороне или при выпонении работы, и совсем другое - собирать части тел своих врагов, – совершенно серьезно ответил Холдар.

- Ты так говоришь, как будто бы я их убил, – возмутился Фамбер.

- Если это и в правду - твой ученик, то отчасти ты.

- Этому я его не учил.

Переругиваясь, они перешли полянку и оказались около зева пещеры, больше смахивающего на нору гигантского крота. Однако вход был занавешен холстиной, а подобного поведения за кротами обычно не наблюдалось.

- Пошли внутрь? – спросил Холдар, снимая с ремня жезл зеленого огня.

- Да, пожалуй, – ответил Фамбер. – ЭЙ! Кто-нибудь есть?! Энфар, выходи! Это я, твой учитель. Помнишь меня?!

- Думаешь, его стоило предупреждать?

- Насколько я его знаю, он не любит устраивать засад. К тому же, он наверняка захочет поболтать со мной.

- Эх… - только и смог ответить Холдар.

- Учитель, простите, я могу забрать сковородку? Она ведь больше не нужна, – спросил Шус.

- Да, конечно… я и забыл про нее, – с этими словами сковорода с глухим звоном упала на землю. Шус тут же кинулся к ней, однако не успел он обхватить ручку, как его пальцы что-то больного ударило и, хоть он сразу отдернул руку, три из пяти пальцев левой руки онемели.

- Прости, забыл тебе сказать. Это остаточное электричество. Точнее электроны, переходящие в область их отсутствия, – беззаботно пояснил Фамбер. – Ты не беспокойся, рука скоро будет в порядке. Нет, она не отвалится. Зато теперь можешь смело взять сковороду.

Хоть Шус и был склонен доверять колдуну, а страх того, что его пальцы почернеют и отвалятся, как у кур зимой, никуда не подевался, он все же протянул вторую руку к ручке.

После того, как Шус вооружился, все троя отправились внутрь. Пройдя шагов десять по коридору высотой не больше полутора метров, они оказались в норе, которая хоть и не производила особого впечатления, но все же ее вряд ли можно было принять за медвежью берлогу или нору гигантского кролика. Разве что этот кролик, или медведь, был крайне цивилизованным, спал на кровати, сколоченной из грубо обструганных досок и застеленной той же грубой тканью и пользовался столом, на котором лежал десяток книг, лист бумаги, заполненный какими-то значками и чернильница.

Увидеть все это они смогли благодаря световому шару, парившему в паре сантиметров от ладони Фамбера.

- Неплохо он устроился, – заметил Холдар, присвистнув.

Однако ему никто не ответил. Фамбер занимался изучением корешков книг и листа, приговаривая при этом что-то вроде: «Откуда он это достал? Чем он вообще здесь занимается?!». Шус всеми силами старался избежать прикосновения хоть к чему-то. Его чуть ли не лихорадило от осознания того, что тот череп и еще несколько таких же, разбросанных по поляне вперемешку с костями, оказались здесь по вине жившего здесь существа.

- Решили проверить мою домашнюю работу, учитель? – раздался мужской голос откуда-то сзади. Все трое обернулись.

В неверном свете светового шара Шус увидел молодого человека с правильными чертами лица. На вид ему нельзя было дать больше двадцати. Его глаза были скрыты тенью, сквозь которую пробивались лишь искорки отражений светового шара, что почему-то пугало Шуса. Одет же он был в какой-то неопределенный балахон. Тем временем человек продолжал:

- Как чудесно, с вами еще и господин Холдар, а это, насколько я понимаю, ваш новый ученик?

Внезапно незнакомец поймал взгляд Шуса. На секунду Шус решил, что он умер и попал мир демонов, в который, если верить рассказам старого деда Хылха, отправляются плохие люди. В этих глазах читалась не просто жажда убийства, в них бушевала сама тьма, первозданный хаос. По крайней мере так Шус описывал их в будущем, когда узнал такие слова как «первозданный хаос» и тому подобные. И хотя продолжалось это всего лишь секунду, ее ему хватило, чтобы окоченеть от страха.

- Боюсь, вы не нашли мне равноценной замены, учитель.

- Чем ты стал, Энфар? – наконец заговорил Фамбер.

- Ничем. Просто провожу некоторые… исследования, – ответил Энфар. – Я думал, что вы уже во всем разобрались. Но если нет, мы можем сесть и все…

- Не приближайся, – при этих словах шар в руках Фамбера слегка изменил оттенок и притух, погрузив пещеру почти в кромешную темноту. А воздух стал свежим, как после грозы. Холдар уже направил в Энфара жезл, меж зубцов которого повис зеленый шарик. – Я не забыл нашу последнюю встречу.

- Но ведь это было так давно, учитель. Уже… семь лет прошло. За такой срок, во имя науки, вы могли бы забыть эту мелкую обиду.

- Стой на месте, я не шучу.

Несмотря на более чем угрожающий голос волшебника, Энфар с широкой улыбкой, ни капельки не сочетавшейся с этими холодными как межзвездное пространство глазами, сделал еще один шаг навстречу к нему.

- Учитель, мы должны… - договорить он не успел. Его плечо пронзил, произведя при этом отвратительное шипение, издаваемое прожигаемой плотью, зеленый шарик, сорвавшийся с жезла Холдара. Холдар не хотел его убивать, лишь заставить остановиться и, скорее всего, взвыть от боли.

В пещере повисла мертвая тишина, Энфар медленно перевел взгляд со своего бывшего учителя на свое плечо. Фамбер и Холдар не отводили от него взглядов, а Шус, оправившись от оцепенения, лихорадочно пытался придумать, как ему проскользнуть мимо Энфара, загородившего выход, так чтобы тот не поймал его и главное, случайно не взглянуть снова в его глаза. Энфар, как ни в чем не бывало, все той же улыбкой продолжил свой путь. Тут Холдар и Фамбер были шокированы, впрочем всего лишь каких-нибудь пару секунд. Затем с пальцев Фамбера сорвалась шаровая молния, прожегшая пол в паре сантиметров от ноги Шуса, так и не поразив Энафара, а Холдар выстрелил во второй раз, с тем же результатом, что в первый.

Фамбер отступил назад, однако тут же наткнулся на стол. Он чуть было не призвал заклинания, заведомо похоронившие их всех в этой пещере, однако Энфарикс наконец закачался и упал. За ним стоял Шус, вооруженный сковородой.

- Он мертв? - спросил Холдар.

- Не думаю, - ответил Фамбер.

- Да кто или что он теперь?

- Не хочу это проверять, - с этими словами Фамбер, схватив одну из книг и исписанный лист, кинулся к выходу.

Шус тут же последовал примеру учителя. Холдар же все-таки решил удостовериться в факте смерти их противника от удара сковородой по затылку, о чем тут же пожалел. Не успел он склониться над телом, как оно зашевелилось и с завидной расторопностью начало подниматься. Без особых надежд на успех Холдар практически в упор выстрелил в спину Энфара, что не произвело на него ни малейшего впечатления, после чего огрел его ручкой жезла и кинулся к выходу с криком: «Этот гад жи-ив!».

Как только он вылетел из пещеры, ее потолок обрушился от заклинания Фамбера, похоронив Энфара на глубине четырех метров от поверхности.

- Что ты творишь! – тут же накинулся на Фамбера Холдар.

- А ты что думаешь? Спасаю твой тыл! – в том же тоне ответил волшебник.

- Ну знаешь…

- Простите, учитель, а это не было немного… чересчур? – задал волновавший его вопрос Шус. – Я имею в виду, мы ведь могли связать его. Он же был вашим учеником, хоть…

- Он уже совсем не тот человек, каким он был, – жестко оборвал его Фамбер. - К тому же у нас все равно не было другого выбора. Ты же был там. Кстати молодец, что вовремя среагировал.

- Но все же он ведь был… просто я подумал, если со мной случится то же, что…

- Не бойся, если будешь слушаться и не нарушать законы, с тобой все будет в порядке. К тому же в любом случае, тебе очень далеко до него.

- Слушай, Фамб, а ты уверен, что он мертв? – спросил Холдар.

- Думаешь кто-то может выжить без воздуха под десятью метрами земли? – задал встречный вопрос Фамбер.

- Я думал, что никто не может выжить после того, как ему прострелят сердце. Да и как-то просто все получилось, а ты так волновался.

- Нам повезло. Насчет же выживаемости, - на этих словах Фамбер замялся, после чего продолжил еще более мрачным голосом, чем прежде - я практически ничего не успел понять, но…и потом в любом случая он оттуда выбраться не сможет, - наигранно беззаботно закончил Фамбер.

- Все-таки думаю, стоит проверить.

В течение следующих минут трех они напряженно вслушивались в тишину, но ничего, кроме шума дождя, не услышали. По крайней мере ни одни из троих не решился заговорить о подозрительных шорохах и звуке скребущих землю когтей, который каждому чудился. Но они же ничего не должны были слышать с шестиметровой глубины? Значит, это только нервы, и говорить не о чем.

- Ладно, кажется я переоценил его, - первым не выдержал Фамбер, - пошли отсюда.

- Эй, Фабм, смотри! – одновременно дергая волшебника за рукав мантии и тыча пальцем в сторону обрушившейся пещеры, заорал Холдар.

- Ну что там, Холдар? Тебе не кажется, что сейчас не лучшее время для… - Фамбер замолчал на полуслове.

На недавно образовавшемся на месте пещеры склоне на глазах рос пузырь, похожий на гигантский прыщ. И, как и полагается любому уважающему себя прыщу, этот собирался взорваться и, судя по всему, не собирался откладывать этот процесс в дальний ящик.

В последнюю секунду Шус закрыл голову руками. Это было скорее рефлекторное движение, чем мотивированное необходимостью, лавина земли и камней наверняка похоронила бы его под собой, однако почему-то этого не случилось.

Вместо этого раздался звук глухого удара, после которого последовал звук, издаваемый камнепадом. Открыв глаза, Шус обнаружил, что их накрыл прозрачный купол, с передней стороны которого скатывались комья земли, сучья и камни. Когда пыль улеглась, Шус увидел причину катаклизма. Впрочем, лицезреть Энфара Шус мог лишь мгновение. В следующую секунду на него обрушилась волна пламени, источник которого был пугающе близок к Шусу. Он исходил из вытянутой вперед руки Фамбера.

Как показалось Шусу, продолжалось это чуть ли не вечность. если быть точным, то около дести секунд. По всей видимости, Фамбер решил окончательно и бесповоротно покончить со своим учеником. Его тщательность и упорство заставила Шуса в очередной вздрогнуть от мыслей о своем будущем и мысленно воскликнуть: «Боги, неужели оно будет таким?».

Наконец, пламя исчезло, так же внезапно как и появилось.

Одного взгляда на холм хватило, чтобы понять, что пламя никак нельзя было назвать детским фейерверком. Кора на близстоящих деревьях обуглилась и полопалась, а земля на месте пещеры была покрыта коркой. Да и Энфара нельзя было назвать хорошо сохранившимся. От одежды, как впрочем и кожи, почти ничего не осталось, рука, которой он, похоже пытался загородиться, обгорела практически до костей. Удивительно было то, что он вообще стоял не ногах.

- Сурово ты с ним Фамб. Странно, что он вообще до сих пор стоит на ногах, - озвучил мысли Шуса Холдар, – может, он просто запекся?

- Да по идее не должен, - ответил ему Фамбер.

Пока Холдар с Фамбером разговаривали, Шус как завороженный смотрел на Энфара. Шус уже был готов признать, что теперь это всего лишь тело, однако внезапно его взгляд встретился с взглядом Энфара. Это было невероятно, но его глаза были целы и не отрываясь глядели в глаза Шусу.

- Слушай, Тюр-Тюр, тебе не кажется, что тебе стоит потушить пожар? А то ведь свинство получится, если мы лес сожжем, - тем временем продолжал Холдар.

- Уч-чит-тель г-г-глаза…ег-го глаз-за… Учит-т-тель! – попытался предупредить Шус. Однако то ли оттого, что он заикался, то ли оттого, что говорил почти шепотом, но Фамбер не обратил на Шуса, как, впрочем, и на Энфара, ни малейшего внимания.

- Ну, им еще повезло, что я денег с них не потребовал. Ведь некоторые маги тем и зарабатывают, что расправляются со разнообразными полтергейстами и оборотнями. Правда сейчас это уже почти мертвая профессия, уходящая в историю. Вот лет двести назад борцов с нечестью было еще много.

К ужасу Шуса на лице, точнее том, что когда-то было лицом Энафара, появилось нечто, напоминающее улыбку. Во всяком случае, остатки щек совершенно точно изменили место своего расположения, предварительно отлепившись от зубов, к которым припеклись в процессе зажарки.

- Уч-ччитель!

- Ну что там, Шус?

Не в силах говорить, Шус поднял дрожащую руку, указав на Энфара.

- Драконий компост, что же это за пакость… - только и смог произнести Холдар.

Тело Энфара претерпевало кардинальные изменения: оно обрастало новой кожей, но, в отличие от человеческой, она была белесой и полупрозрачной, сквозь нее просвечивали вены, волоски же удлинились раз в десять, хоть стали и реже. Одновременно его руки и ноги удлинялись, последние стали гнуться в противоположную сторону, как у волка. Лицо по-прежнему, хоть и с довольно большой натяжкой, можно было назвать лицом, несмотря на то, что рот стал полон острых клыков, а нос провалился, оставив на своем месте пару дырок. На этой маске по-прежнему была различима все та же улыбка. И глаза, это были все те же глаза. Теперь они были даже уместнее.

- Что ты сделал с собой, Энафр? - тихо произнес Фабер. Несмотря на то, что даже Шус с трудом различил слова учителя, стоя всего в паре метров от него, Энфар, похоже, прекрасно его услышал.

- Я ведь вам говорил, учитель, что это всего лишь небольшой эксперимент на пути к достижению моей цели, - теперь голос Энфара стал хриплым и скрипящим. Видно, эта форма не слишком хорошо подходила для человеческой речи.

- Твоей цели?! – переспросил Фамбер. - Ты хотел вырваться из этого мира. Но ты этого не можешь. Я же тебе говорил, что у тебя нет способностей. И… и как тебе превращение в ЭТО поможет получить то, чего ты хочешь?

- Я думал, вы во всем разобрались, учитель. В одном древнем тексте было написано, что путь к Истиной Силе в том, чтобы стать кем-нибудь другим, не человеком, - Энфар говорил совершенно спокойно, так как будто бы Фамбер не пытался убить его каких-нибудь пару минут назад. Если бы не его вид, можно было решить, что они погружены в научный спор, не более того.

- И ты решил стать этим монстром?

- Да, люди называют меня монстром, но лишь потому, что не могут понять. Я разочарован, думал, что вы сможете.

- Пойму? Еще тогда ты мог бы понять…

- С тех пор прошло семь лет, но как вижу, вы до сих ставите посредственность выше научной истины. Боюсь, мне придется забрать вашу жизнь, иначе вы не позволите мне спокойно продолжить исследования.

Едва он закончил говорить, в его лоб врезался заряд жезла. Впрочем, этого он даже не заметил, как похоже и следующие два. Соизволил же он обратить свое внимание на то, что в него стреляют с лишь после того, как одни из зарядов угодил ему в глаз.

- Разве вы еще не поняли, что меня нельзя убить, господин Холдар? – спросил он все тем же ровным голосом.

В следующую секунду чудовище сорвалось с места с невероятной скоростью. Ни Фамбер, ни Холдар не успели ничего сделать, как Энфар оказался перед Холдаром, занеся над ним когтистую лапу. Она уже была готова опуститься, размозжив череп Холдара, но тот в последнюю секунду с силой ткнул жезл в предплечье противника, сделав подряд несколько выстрелов. В результате когти лишь прошлись по второй руке Холдара, которой тот загородился, повалив, однако, его наземь.

Монстр уже был готов нанести второй, несомненно смертельный удар, как вдруг исчез без всяких спецэффектов.

- Холдар, ты ведь не сильно ранен? – тут же бросился к другу волшебник.

- Ничего страшного, всего лишь царапина, если конечно когти твоего ученика не ядовиты. А что, собственно, произошло, куда он делся?

- Теперь его нет в этом мире, - уклончиво ответил Фабер.

- То есть, ты убил его? Так просто? Но к чему тогда… - засыпал Холдар Фабера вопросами со скоростью, которой мог бы позавидовать и Шус.

- Не совсем. Я поместил его в некое не очень приятное место… Словом, надеюсь, что даже если он и умудрится там выжить… хоть я и сомневаюсь, что это получится даже у него, выбраться оттуда он не сможет и за миллион лет. Если быть точным…

- Надеюсь. И даже слышать не хочу, как именно ты его туда засунул. В конце концов, у тебя есть ученик, чтобы забивать его голову своими колдовскими бреднями.

- Кстати, а где Шус? – задал законный вопрос Фамбер. - Он был здесь пару минут назад.

- А ты случайно не мог отправить его в это «не очень приятное место» заодно со своим старым учеником?

- Нет, что ты! Не сказал бы, что этот фокус так прост. По правде сказать, я не был уверен, что у меня хватит сил даже на Энфара, а уж на двух человек сразу, да еще и стоящих не рядом друг с другом…

Закончить Фамбер не успел. Его прервал сухой треск ломающейся древесины, после которого раздалось несколько придушенных вскриков. Завершающим же аккордом стал глухой удар мешка с картошкой, сброшенного с высоты метров трех. Обернувшись к источнику звука Фамбер и Холдар увидели ноги, принадлежавшие, по всей видимости, Шусу, торчащие из кучи прошлогодних листьев, собравшиеся в неглубокой ямке. Сверху все еще продолжали опадать сорванные при падении листья.

- Шус? – обратился к своему ученику волшебник, - ты жив?

Ноги не проявляли признаков жизни.

Подойдя ближе Фамбер повторил свой вопрос. Из кучи раздался приглушенный стон.

- Как ты там оказался? – продолжил расспросы Фамбер.

Ответом ему был лишь еще один стон.

- Фамб, может для начала его стоит вытащить? - предложил Холдар.

- Раз такой умный, сам бы и вытащил, - огрызнулся Фамбер.

- Ты забываешь о том, что я пострадал в битве со злом.

- Последнее время что-то слишком часто тебя ранят, - заметил Фамбер, пристраиваясь к ноге Шуса.

- Между прочим, в этом есть и твоя вина.

- В каком это месте?! Да где бы ты был… - рассказать Холдару, где бы он был без его помощи, Фамбер не успел. Его прервал очередной стон Шуса.

-Я умер? – надо сказать, что этот стон, в отличие от предыдущих, был довольно осмыслен.

- Во имя всех богов, Шус, объясни, что ты забыл в этой яме?

- Осмелюсь предположить, что в нее он попал, упав с дерева, - заметил Холдар.

- Замолчи, Холдар! Ты мешаешь мне обследовать больного.

- Я тоже больной, - подняв в подтверждение этого факта раненую руку, возразил Холдар. Впрочем, он последовал приказу Фамбера, возможно потому, что его пугал тон волшебника на пару с воспоминаниями о недавней запеканке – Энфаре. Уж в чем Холдар был уверен наверняка, так это в том, что в случае приготовления, его кожа не вырастет снова.

- Так все-таки, Шус, почему ты оказался в этой яме? – спросил Фамбер тоном, долженствующим быть ласковым и заботливым, что еще больше пугало Холдара. Все его жизненные принципы и убеждения заверяли его, что волшебник, способный в считанные секунды сделать из человека бифштекс с кровью, не может проявлять искреннюю заботу.

- Я упал с дерева, - повторил Шус слово в слово слова Холдара.

- А почему ты оказался на дереве? – продолжил изображать из себя заботливую няню волшебник.

- Я залез на него, – лаконично ответил Шус. Спустя секунд пять он продолжил. – Понимаете, учитель, от меня ведь все равно не было бы никакой пользы. И поэтому я решил спрятаться и подождать, пока вы победите.

- Все понятно, Фамб. Твой ученик просто понял, что когда ты колдуешь самым мудрым решением будет оказаться на другом материке, а если добраться до туда времени нет – забиться в какую-нибудь щель. А теперь может быть займешься мной?

Перевязав Холдара лоскутом ткани, оторванным от рубашки Шуса, по словам Фамбера, от этого ее вид ни капельки не пострадал, Фамбер приказал Шусу собрать книги. После того, как он с этим справился, команда победителей лесного чудовища отправилась в обратный путь, который отнял у них на порядок меньше времени. Как думал Шус, благодаря тому, что они с самого начала воспользовавшись его же сковородкой в качестве компаса, и вконец расплывшейся, но все еще читаемой, картой

Спасибо за чтение

Вернуться к книге