Обложка Договор на крови

Договор на крови

Лана Лайт

0% прочитано
Стандартный
Лана Лайт

Договор на крови

Глава 20

Джон Купер

Уолш, Уолш... Сукин сын... Книжный червь до мозга костей. Захотелось получить самый ценный экземпляр того знания, к которому у меня нет доступа. Оракул создала этот манускрипт после нашего изгнания и оставила здесь, а не в Хазервилле. И я не знаю, что в нём написано. Но я знаю её. Она не оставила бы такой важный документ здесь просто так. Оракул точно знала, что этот день придет - и, наверняка, оставила его для кого-то. Возможно... Для Мишель. Ведь не случайно она назвала Избранной именно её.

Зачем же он нужен тебе, Кеннет? И как ты мог просить Вуд принести его тебе? Ты должен был быть уверен, что она не откажет... А значит, она была в долгу перед тобой, но за что?

Мои мысли лихорадочно метались от одного события к другому, где, по моему мнению, они могли пересечься. Точно не во время обучения. Слишком рано. Она ещё не была агентом.

Тогда... Осознание пронзило стрелой. Музей. Конечно. Как ещё она могла так безупречно справиться с тем наказанием? Вот же чертов прагматик... Но ты так же должен был понимать, что астральная проекция не смогла бы принести тебе свиток, но какое удачное совпадение, что проекции стали физическими. Кажется, вот и ответ на вопрос о том, как. Вот почему, за два дня до нашего перехода ты так активно интересовался устройством симулятора. И разумеется, ты не мог не знать, что в своём Отделе я считаю подобное предательством. Что же такого в этом свитке, что ты рискнул своей памятью?

Хазервилль, Отдел, несколько ранее

Хельга стояла у капсулы Макса и пыталась понять причину его кровотечения. Ещё минуту назад все было в порядке, только скачок адреналина. А теперь на правом боку у него была рана. И судя по ровным краям, ранение было ножевое. Сделав это заключение, она вернулась к мониторам, чтобы понять не задеты ли жизненно важные органы. К счастью, обошлось. Но агент Рейн обильно истекал кровью. Она могла бы запустить ускоренную регенерацию, как делала это сотни раз с другими агентами. Но все они были в Хазервилле. Рана Макса слишком серьезная, она может помочь только здесь. Поэтому единственный способ это сделать - выдернуть его. А для этого ей нужно было поговорить с Уолшем.

Хельга вскинула руку с часами и связалась с историком и дождавшись его "Слушаю", она коротко бросила:

- Зайди. Срочно.

А пока шли долгие секунды ожидания, Хельга сделала то, что должна, будучи медиком - запустила искуственную остановку крови. Но это не решало проблему в полной мере. Что ещё раз подтвердило её теорию: помочь - возможно, но только здесь.

Кеннет Уолш пришёл через минуту. Запыхавшийся, словно бежал. Он прикрыл дверь, поправил очки и спросил:

- Что случилось?

Он прошёл сразу к мониторам, посмотрел в экран, затем на капсулу с Максом и произнёс:

- Плохо.

- Мы его теряем, - сказала Хельга, - единственный способ его - вернуть в тело.

- Как остальные?

- Мелкие повреждения мягких тканей, но ничего из того, с чем бы не справился чип. Он снял очки, устало потер переносицу, выдохнул. Словно о чём-то думал.

- Это путешествие дается им слишком тяжело. Сначала Купер, потом Ральф со своим аномальным выбросом дофамина, теперь Макс, - тихо сказала Хельга, рассматривая тела в капсулах, - к счастью, согласно картам королевы сирен - они почти достигли цели.

Еще пару секунд, в блоке симуляторов висела тишина, а потом Уолш её нарушил, снова надевая очки.

- Делай, что должна, - произнёс он и, развернувшись, ушёл.

Хельга ещё раз осмотрела коллег, затем вбила в командной строке имя Макса Рейна и уже собиралась нажать красную кнопку, но её взгляд зацепился за показатели агента, которые волшебным образом приходили в норму. Что это? Ведь сама она ничего не сделала.

- Невероятно... - прошептала она, с удивлением наблюдая, как рана Макса затягивалась на глазах. В это невозможно было поверить. Она моргнула, решив, что дело в её недосыпа. Однако ничего не поменялось. Как это могло быть?

Как только карточка Рейна сменилась с красного на зеленый - она вскочила с кресла и помчалась за историком.

Нижний мир, на пути к алтарю. Мишель Вуд.

Мы шли уже какое-то время. И впервые за всё наше путешествие я могла не бояться, что из-за какой-нибудь скалы на меня нападут. Я могла немного, но расслабиться. Купер шёл рядом, но смотрел только вперёд. На своих подданных, которые старались изо всех оставшихся после битвы сил обогнать друг друга и первыми привести Правителя к алтарю. Я видела, как это раздражает феникса. Он закатывал глаза, делал долгие выдохи, и в какой-то момент он не выдержал.

— Хватит! — крикнул он им. — Ведёте себя как толпа беспризорников. Расслабьтесь. Сегодня я больше никого не убью.

Эта фраза должна была подействовать успокаивающе. Но получилось наоборот. Существа словно сжались сильнее. Ведь если сегодня их миловали — завтра могут казнить. И это пугало. Меня, в том числе.

Я немного отстала, чтобы поравняться с Ральфом и Корнелией, идущими в обнимку.

— Что, Мишель, страшно? — иронично спросил Ральф.

— Немного, — честно призналась я.

— Не бойся, тебя он помилует даже в самом худшем сценарии, — сказал ангел.

— Я боюсь не того, что он может меня убить, — нахмурилась я, показывая, какую глупость он сказал только что, — а того, каким он становится.

— Джон как Джон, — пожала плечами Корнелия. — Он всегда был таким. Боль его сдерживала, была его персональной тюрьмой, но теперь он свободен. И кстати, вы неплохо смотритесь.

Она улыбнулась и облизнула рот, собирая языком остатки крови.

— Фу, — сморщилась я, пропустив её слова мимо ушей. — Как ты можешь так делать? Это же чужая кровь. Непонятно чья, непонятно какая. И она же холодная. Наверняка отвратительная на вкус.

Корнелия громко рассмеялась. Демонстрируя ряды острых зубов.

— Я — хищница, Мишель. Как думаешь, чем питаются хищники?

— Мерзость, — тихо добавила я и посмотрела на спину идущего впереди Купера. И тут мне вспомнились недавние слова Корнелии о нас с ним. И я резко перевела взгляд на неё:

— В смысле «неплохо»? — возмутилась я. — Никак мы не смотримся.

Теперь смеялись уже двое. Купер обернулся на нас. Сощурился. Но ничего не сказал. Отвернулся.

— Клянусь, ты очаровательна, Мишель, — сквозь смех сказала Корнелия. — Джон поспорил бы с тобой, особенно в момент ваших объятий после битвы. Хочешь, я спрошу у него?

И она уже собиралась его окликнуть, но я резко вцепилась в её руку и сказала «Нет!». Громче, чем планировала.

— Пришли, — вдруг серьёзно сказал Ральф, и я бросила взгляд на горизонт.

Действительно, впереди уже виднелся Дворец Правителя Нижнего мира. Высокий, из тёмного камня. С острыми шпилями и маленькими окнами. По площади больше дворца Арнольда. И, конечно, намного мрачнее.

— Ты хотела попасть в библиотеку? — спросил Купер, но его вопрос прозвучал как утверждение. — Я тебя проведу.

— Прошу прощения, Джон, — вмешалась Корнелия, но как-то иначе. Более почтительно, что ли. — Разумнее будет сначала рассказать Мишель, как будет проходить подписание договора.

— Хм, — Купер потер подбородок, но смотрел при этом только на меня, а через пару секунд сказал: — Верно. Придётся потерпеть несколько минут.

Он сказал это так, будто терпеть придётся мне. Или ему. Я не поняла. Но он уже ускорил шаг, направляясь во Дворец.

— Корнелия, расскажи, как будет проходить процедура подписания договора? — спросила я у неё как можно тише, чтобы Купер не слышал.

— Потерпи немного, — так же тихо ответила она. — Сейчас зайдём в зал переговоров, и всё узнаешь.

Мы были уже на пороге. Я ещё раз оглядела Дворец. Как он жил здесь? Один?

Когда мы вошли, то оказались в просторном холле. Серые холодные стены, пол из каменной плитки. Окна занавешены тяжёлыми чёрными портьерами. Ни одного предмета интерьера. Ни ваз, ни столов, ни кресел. Только пустота и холод. Прямо напротив входной двери — широкая лестница, расходящаяся на две стороны. Вокруг пыль и запах старости.

— Тридцать минут на то, чтобы привести себя в порядок. После жду всех в зале переговоров. Можете занять любые комнаты. Экскурсию проведу позже.

С этими словами он поднялся по лестнице и скрылся наверху. Оставил нас внизу.

Интересно, а что там? Но думать об этом не было времени. Я снова обратилась к Корнелии.

— Мне очень нужен этот свиток, — сказала я.

— Так тебе или твоему коллеге? — прищурилась она.

Я закусила губу и отвела взгляд.

— Скажем так, наши интересы различаются.

— Твой - из-за Джона?

— Да.

Корнелия вздохнула:

— Прежде всего, ты должна ознакомиться с каждым пунктом договора. Сам манускрипт можно найти в библиотеке Дворца. Потом мы пойдём к алтарю. Перед ним есть Круг Правды. Тебе нужно встать в него. Он определит, добровольно ты пришла или нет. После того как Круг загорится белым светом, я возьму ритуальный нож и Чашу Крови. Ты должна позволить мне взять твою кровь. Я сделаю надрез на ладони и одну каплю отправлю в Чашу. Если та примет твою кровь — она впитается, и ты сможешь подписать договор, прикоснувшись к алтарю.

Я слушала внимательно, стараясь не упустить ни одной детали.

— А что будет после? Нижний мир сразу преобразится?

— Не знаю, — ответила Корнелия. — И вы этого не узнаете. Алтарь сработает как портал. Он пробудит ваши тела в Хазервилле.

Я кивнула и вновь посмотрела туда, где скрылся Купер.

---

Джон Купер

Ходить вокруг алтаря было так же бесполезно, как воспитать в Вуд способность слушать приказы. Невыносимая девчонка. Но такая нужная… и не только для договора. Потом этом я думать не хотел.

Я знаю, Винсент — фанатик и идеолог, он бы не придумал ничего банального. Его видение — свобода народов Нижнего мира. Значит, он был заинтересован в том, чтобы план сработал даже после его смерти. И как же паршиво, что придётся действовать вслепую.

Я присел на корточки, пытаясь понять, что могло измениться в устройстве алтаря с внешней стороны. Но он выглядит как и триста лет назад. Значит, он что-то изменил внутри. Я встал, намереваясь пойти в библиотеку и почитать труды алхимиков, создавших алтарь. Заодно отдам Вуд то, что она просит. Но сначала - в зал переговоров.

Макс Рейн

Первое, что я почувствовал — запах. Приторный. Цветочный.

Открыл глаза. Светло, ярко. Бабочки бились о высокий потолок. Я снова был у фей.

— С возвращением, — услышал я справа мелодичный голос.

— Макс, — выдохнула слева Кассандра.

Я повернулся к ней. Она сидела бледная. С сухими глазами. Чешуйки поблескивали на её щеке. Я улыбнулся и потянул к ней руку. Она её тут же обхватила.

— Как я рада, что ты жив.

— Да я и не собирался умирать или?..

Я повернулся в другую сторону. Мэй. Она смотрела на мою рану, и только сейчас я понял, что мне не больно. Я ждал боли, но её не было. Только тепло. Я дёрнулся в попытке встать, но рука Кассандры легла мне на грудь. Твёрдо. Но аккуратно.

— Ты был без сознания десять минут. Полежи ещё две.

Я подчинился.

А через пару минут Мэй убрала светящиеся ладони от моего бока.

— Теперь можешь встать.

Я сел. Осмотрел бок. Ничего не было. Там, где раньше зияла дыра от ножа, теперь не было даже шрама.

— Как вы?.. — начал я, но осёкся, вспомнив слова Кассандры: «Феи — хорошие лекари».

— Спасибо, — сказал я, поднявшись с пола, и стал искать глазами выход.

Мы были в небольшой комнате, где не было ничего, кроме высоких окон, двух напольных ваз с цветами и странных символов на полу, в центре которых я стоял.

— Мне нужно к ним, — сказал я. — Я не найду выход сам.

Кассандра вскочила за мной.

— Не строй из себя героя, дурак, — с упрёком сказала она. — Ты только что получил ножом в бок.

— Но ведь Мэй меня подлатала, — ответил я. — Всё в порядке.

И для пущей уверенности я попрыгал на месте и побоксировал с воображаемым соперником.

— Это не разумно, Макс, — злилась Кассандра. — Глупо сдохнуть, когда тебя буквально вырвали из лап смерти.

— Им нужна помощь, — я взял её за плечи. — Но обещаю: я вернусь. И мы вернёмся домой или останемся здесь — как ты скажешь. Но сейчас я должен пойти к команде. Мэй, есть какой-нибудь короткий путь до Дворца Правителя?

Всё это время фея стояла в стороне. Её крылья мерцали, а взгляд был устремлён сквозь нас.

— У людей такая короткая жизнь, и вы всё равно рвётесь закончить её ещё раньше. Почему?

Я не знал, что ответить. Обе девушки смотрели на меня, ожидая.

И, кажется, я выдал самое логичное из того, что можно было придумать:

— Но ведь самое опасное позади. Нам всего-то и нужно, что поставить автограф в бумаге.

Кассандра покачала головой и с разочарованием сказала:

— А о ловушке Варгаса ты забыл?

Это была правда.

Никто не знал, что ждёт нас у алтаря. Но это определённо не понравится никому из них. Значит, я нужен им там как никогда.

Пару секунд я смотрел на Кассандру, а потом взял её лицо в ладони.

— Эй, всё будет хорошо. Что бы нас там ни ждало, мы справимся. Слышишь?

Она потерлась щекой о мою ладонь, но покачала головой.

— Нет. Я не пойду. И ты тоже. Я не позволю тебе рисковать жизнью ради призрачной надежды на восстановление равновесия. И если мне придётся удерживать тебя силой — я это сделаю.

Я остолбенел. Она смотрела на меня в упор. И я не видел в её глазах ни капли сомнения. Она была готова.

И я сдался. Прижал её к себе и поцеловал. Крепко. Она ответила, впиваясь острыми ногтями мне в спину. Я застонал. Но усилием воли отстранился.

— Хорошо, — сказал я. — Но связаться с Купером я должен.

Кассандра долго смотрела мне в глаза. Потом повернулась к фее.

— Мэй.

Та кивнула и достала из складок платья небольшой мешочек.

— Это пыльца фей. Она позволит передать короткое сообщение. У тебя будет всего несколько минут, пока пыльца не перестанет действовать. Советую не терять это время зря.

Я думал, она осыплет меня пыльцой. Но фея размахнулась и ударила меня ладонью в грудь. Я согнулся. Упал на колени. И провалился в темноту.

Мишель Вуд

Корнелия привела нас с Ральфом в зал переговоров. Он был таким же пустым, как и всё здесь. Холодные тёмные стены, высокие узкие окна. Круглый массивный стол в центре и восемь высоких стульев. На стенах — шесть старинных факелов, покрытых паутиной. А ещё было эхо от наших шагов.

Мы не успели сесть, как тяжёлые двери снова распахнулись. Я вздрогнула. В зал вошёл Купер.

— Обсудим, — сказал он, широким шагом проходя к самому высокому и богато обставленному стулу.

— А что обсуждать? — спросил Ральф. — Мишель пойдёт к алтарю, пожертвует каплю своей крови, тот сделает свою абракадабру, и вуаля! Мы дома.

Купер молчал. Смотрел на Ральфа так же, как в Отделе. Потом медленно перевёл взгляд на меня. Я нахмурилась. Сейчас будет колкость.

— Может, мисс Вуд знает механику подписания? — ровно спросил он.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Корнелия меня опередила:

— Знает. Я объяснила.

Купер не отводил взгляд от меня. Я тоже.

— Тогда, может, она знает, как обойти ловушку? — спросил он.

— Известно, что за ловушка? — встрял Ральф.

Купер помолчал пару секунд, а потом медленно отвёл от меня взгляд, словно нехотя.

— Нет, — ответил он. — В этом и проблема. Я посмотрю в трудах алхимиков.

— Нужна помощь? — спросил Ральф.

Купер покачал головой:

— Справлюсь. Можете осмотреть алтарь, возможно, я что-то упустил.

Корнелия и Ральф с готовностью встали из-за стола, но сразу сели обратно. Воздух стал плотным. В нос и горло ударила пыль. Мы закашлялись. Ральф сжал кулаки, Корнелия отступила на шаг.

— Это... Что ещё... Такое? — в перерывах между приступами кашля спросил Ральф.

Ответа не было. Но пыль начала собираться в силуэт. Знакомый силуэт.

Макс.

Полупрозрачный, как призрак, но его голос звучал так же чётко, как и в реальности.

— Рейн, чёрт тебя дери! — выругался Купер. — Как ты здесь оказался?

— У меня мало времени, агент Купер, — ответил он. — Мы с Кассандрой у фей. Оба в порядке. Но я не вернусь с вами.

Купер смотрел на него долго. Я видела, как в его взгляде борются гнев и понимание. Он хотел приказать. Но не мог.

—Хельга выдернет нас всех, как только мы закончим. Симулятор не может оставить кого-то одного. Это так не работает,— сказал он наконец.

— Технически это возможно, — вмешалась Корнелия. — Алтарь можно настроить как портал. Он перенесет в Хазервилль только тех, кто будет рядом. Но мне нужно время.

Купер стиснул челюсти. И на выдохе сказал:

— Делай, что нужно. Но не раньше, чем я изучу труды.

Корнелия посмотрела на Ральфа, потом на Макса.

— Береги её, — сказала она ему.

Макс кивнул. И я поняла: они говорили о Кассандре.

— Как самое дорогое сокровище. Спа...

Он не договорил. Растворился в воздухе.

В комнате повисла тишина. Ральф выдохнул. Корнелия смотрела на то место, где только что стоял Макс. Купер первым стряхнул оцепенение.

— Работаем, — сказал он. — Вуд, за мной.

Он вышел. Мне ничего не оставалось, как броситься следом.

Купер вёл меня тёмными коридорами. На стенах висели пыльные факелы и картины, но разобрать, что на них изображено, было невозможно. Казалось, во дворце нет жизни. Хотя, наверное, так и было последние триста лет.

Наконец мы остановились возле небольшой двери. За ней была просторная комната. Холодная. Ни одного окна. Я успела разглядеть только размытые силуэты мебели, прежде чем начала чихать от пыли, забивавшейся в нос.

Купер подождал, пока это закончится, и вскинул ладонь. На ней тут же заплясало пламя. Затем во второй руке. В комнате стало светлее, и я поняла, что мы в библиотеке. Огромной. Тысячи книг и свитков в высоких стеллажах. Я выдохнула.

Купер хмыкнул и начал метать огонь в стены. Я не сразу поняла, куда именно, пока не вспыхнули факелы. Их было десять.

Я смотрела на него, забыв закрыть рот.

— Эффектно, агент Купер, — сказала я. — Ничего не скажешь.

Он изогнул бровь, но промолчал. Несколько секунд мы стояли в приглушённом свете факелов, глядя друг другу в глаза. Он сдался первым.

Подошёл к одному из пыльных столов, снял паутину с изящного канделябра и зажёг три маленькие свечи. Затем стал грубо перебирать бумаги и свитки. Я снова начала чихать, но Купер не обращал внимания — был слишком занят. Вскоре он достал потрёпанный свиток. Даже не стал открывать, просто протянул мне:

— То, что ты хотела.

Я неуверенно взяла его, посмотрела на Купера. Он смотрел в ответ.

— Мне нужна только копия, — сказала я, помня просьбу Уолша.

— Тебе или Уолшу?

Я удивилась. Откуда он знает? Хотя это же Купер. Сложить два и два — не проблема.

— Уолшу, — я отвела взгляд.

Он кивнул, отвернулся и пошёл к стеллажам. На ходу бросил:

— Отдай ему оригинал.

Ещё несколько секунд я стояла в ступоре. Потом медленно раскрыла свиток.

Пергамент был старым, почти рассыпался в руках. Буквы — выцветшие, но разобрать можно.

Я начала читать. Медленно. Там говорилось о том, что Оракул избрала Купера Правителем не просто так. Самое сильное существо. Единственное в своём роде. Варгас поддержал его и стал советником. Только феникс мог изменить Нижний мир к лучшему в грядущей беде. Я поняла, что речь шла о той самой резне.

Дальше была информация о подписании первого договора между Купером и Ван Хельсингом. А через несколько месяцев Абрахам пришёл к Куперу с жалобой на смерть людей от рук существ. Всё это я уже знала со слов самого Купера, поэтому читала бегло.

Потом был абзац об изгнании. Самосуд. Их раскидало по миру на сто лет. Встреча с Ральфом. Основание Отдела.

Признаться, меня это мало волновало, и я уже хотела закрыть свиток, как взгляд зацепился за имя.

Абрахам Ван Хельсинг.

Я моргнула. Прочитала ещё раз. Может, показалось. Нет. Написано чётко.

Дальше шли строки: «Пройдёт триста лет, на Земле родится Избранная. Кровь от крови палача. Одна десятая процента. Но эта кровь восстановит равновесие, если добровольно рискнёт спуститься в умирающий мир и пройти путь».

Слова были сухими, как отчёт. Но от них у меня пересохло в горле.

Я провела пальцем по слову «Избранная».

Свиток дрогнул в моей руке. Я поняла, что это не просто дрожь. Это я дрожу.

Купер стоял у меня за спиной. Тихо. Я чувствовала его присутствие. Он знал?

— Агент Купер, — позвала я. Голос прозвучал хрипло, будто я долго молчала.

Он подошёл. В свете свечей его лицо казалось высеченным из камня. Но глаза... В глазах было что-то, чего я раньше не видела. Не жалость. Понимание.

— Одна десятая процента... Вы знали? — спросила я.

— Догадывался, — ответил он. — Когда понял, что Уолш так хотел этот свиток. И когда ты… — он замолчал.

— Что я? — с вызовом спросила я.

— Когда Оракул назвала тебя Избранной. Это не могло быть просто так. И ещё этот дар. Которого не должно быть у обычного человека.

Я опустила глаза на свиток. Ван Хельсинг. Палач. И я — его кровь. Одна десятая процента. Но этого хватило, чтобы я оказалась здесь. Внутри колотило. Руки дрожали. В горле стоял ком. Я вспомнила, как в шутку говорила, что во мне нет ничего особенного. Оказывается, было. Только не то, чем можно гордиться.

Виновна ли я? Проклята?

— А теперь, прочитав манускрипт, убедился окончательно, — закончил он.

— Это ведь не может быть правдой, — сказала я, и сама не поняла, кого пытаюсь в этом убедить: его или себя.

Купер подошёл ближе. Остановился в шаге от меня.

— Что бы ты себе ни надумала, Вуд, — сказал он. И в его голосе не было ни капли сомнения. — Ты не он. Ты — та, кто несёт свет в эту тьму. Та, кто заставила меня вспомнить, что в мире есть не только тьма.

Он встал почти вплотную ко мне. Я посмотрела на него снизу вверх. Он рассматривал моё лицо. Отблески огня играли на его скулах, добавляя остроты чертам. Затем поднял руку, потянулся к моему лицу. Заправил прядь волос за ухо и провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке.

Это было неожиданно. Я не знала, как себя вести. Поэтому просто стояла, затаив дыхание. Мне было страшно спугнуть этот момент.

— Я не знаю, что ждёт нас при подписании договора, и не знаю, смогу ли найти решение. Но что бы ни случилось — обещаю тебе, Мишель, я не отпущу тебя и не дам тебе исчезнуть.

Это прозвучало как признание. И мне захотелось повиснуть у него на шее и впиться в его губы. Но в следующий момент он уже отошёл к книгам. Я осталась стоять на том же месте, совершенно не понимая, что только что произошло.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге