12+два пульса
Апрель восемьдесят восьмого. Сержанта Дениса Соколова списывают как погибшего — так значится в бумаге, которую писарь подписал не глядя. Октябрь две тысячи шестого. Соколов просыпается в теле питерского программиста Артёма Мельника — человека, который пять минут назад был мёртв.
Одиннадцатая строка зачёркнута последней, черта на ней ещё свежая, карандашная, будто её провели этой зимой.
Читать фрагмент
Читать ещёКнига вторая. Глава 1. Письмо Ланского. Двенадцать. Марина. Эм-четыреВесной пришло второе письмо. На этот раз не в банк, как октябрьский конверт, а прямо в почтовый ящик на Лесном. На конверте стояло: «Гарину Д. А.».Внутри — лист, отпечатанный на машинке, и те же строки, что и осенью: «Двенадцатый жив. Остальные одиннадцать умерли к зиме девяностого. Не стреляй, пока не насчитаешь до двенадцати».Я перечитал его и снова ничего не понял. Сложил лист вчетверо, спрятал в блокнот и постарался о нём забыть.Через месяц пришло третье письмо. Уже не в ящик — под дверь. Я наступил на него утром, босиком, и бумага хрустнула под пяткой. Одна строка, чернилами, почерк другой: «Он ищет тебя с восемьдесят девятого. Марина была не первой». Эту строку я уже читал осенью — приписку на полях первого письма. Теперь она пришла одна.Я просидел с ней до утра. Потом позвонил Аспиду — в четыре, как он учил.— Ты…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0