Двойник Короля 6
Глава 1
Снаружи раздались первые выстрелы. Охрана Жмелевского среагировала мгновенно. А я стоял у окна и наблюдал, как бойцы в чёрной форме выстроились полукругом. Очереди из ружей прошили воздух, но пули отскакивали от шкуры конельва, не причиняя ему вреда.
Монстр взревел, и этот звук эхом прокатился по всей территории. Между его рогами начала формироваться молния. Она росла, превращаясь в ослепительный шар размером с человеческую голову. Воздух затрещал от напряжения, волосы на моих руках встали дыбом.
Разряд ударил в группу охранников. Яркая вспышка на мгновение ослепила. Когда зрение вернулось, я увидел, что на месте людей осталось только чёрное пятно выжженной земли.
В этот момент в коридоре что-то с грохотом упало. Крики людей смешались с утробным рычанием, дверь в зал содрогнулась от мощного удара. Петли жалобно заскрипели. Значит, пёс действует.
Александра метнулась к окну, её разноцветные глаза расширились от ужаса. Тонкие пальцы вцепились в подоконник так, что побелели костяшки. Она смотрела, как конелев медленно поворачивает массивную голову к новой группе охранников.
— Монстр! — голос девушки сорвался на хрип. По щекам покатились слёзы, размазывая тушь. — Я никогда... Не видела... — она попятилась, запнулась о край ковра и рухнула под массивный дубовый стол.
Снаружи послышался лязг металла. На территорию въехала бронемашина, её турель развернулась, нацеливаясь на тварь. Крупнокалиберный пулемёт ожил, выплёвывая длинную очередь. Пули высекали искры из чёрной шерсти конельва, но не могли пробить его шкуру.
— Магинский! — прорычал Жмелевский. Воздух вокруг него начал дрожать от жара. — Ты совсем страх потерял?! На кого прёшь?
Комнату заполнил густой, тяжёлый воздух. По рукам ставленника императора заплясали языки пламени, сливаясь в сплошной огненный поток. Жар ударил мне в лицо даже с такого расстояния.
Я едва успел выставить двойной щит изо льда, обтянутый тонкой плёнкой яда. Огненный шар врезался в защиту. Лёд затрещал, испаряясь, яд зашипел, но выдержал основной удар. Жар пробился сквозь щит, перешёл на мою одежду. Запахло палёной тканью.
За окном громыхнуло. Конелев взмахнул хвостом, сметая группу бойцов, и тут же развернулся к бронемашине. Между его рогов заплясали молнии, сливаясь в единый ослепительный шар. Разряд ударил в технику. Металл застонал и начал плавиться. Броня потекла, словно воск, а экипаж даже не успел выбраться.
Из-за двери донёсся отчаянный крик, оборвавшийся влажным хрустом. Створки содрогнулись от нового удара, щепки брызнули в стороны. В проёме показалась оскаленная морда пса. Глаза твари горели багровым светом, с клыков капала свежая кровь.
— Останови это! — Жмелевский шагнул вперёд, его лицо исказила гримаса ярости.
— Не понимаю, о чём вы, — пожал плечами, наблюдая, как тварь возвращается обратно в коридор. — На вас напали монстры? Я-то тут при чём?
Ставленник императора улыбнулся, демонстративно отряхивая подпаленный рукав дорогого пиджака:
— Я пришёл к вам, вы ведь попросили. Стою, смотрю в окно, а там такая тварь, — развёл картинно руками. — Так ещё и у вас в доме... Боже мой, какой позор!
Изобразил изумление вперемешку с шоком. Кажется, у меня получилось достаточно достоверно.
Жмелевский заскрипел зубами. На его лице проступили желваки, мужик пытался сдержать рвущуюся наружу ярость. Но убить он меня не может. Я не у себя в особняке, а шум от земельных аристократов заставит императора крепко вцепиться в свой трон. Бывший генерал нервно дёрнул шеей, прислушиваясь к звукам боя.
Снаружи грохнул взрыв, и в окно ударила волна жара. На территории разворачивалась полноценная битва. Маги в форме СБИ снова выстроились полукругом, их руки светились от концентрации энергии. Огонь, лёд, вода, воздух, земля — моего монстрика атаковали всем, что было.
Тварь взревела, выпуская поток пламени из пасти. Два бойца рухнули на землю, превратившись в живые факелы. Их крики эхом разнеслись по всей территории. От жара плавился асфальт, деревья вспыхивали одно за другим.
На подъездной дороге послышался рёв моторов. Из-за поворота вылетели три бронированных фургона. Турели на крышах развернулись, выплёвывая длинные очереди. Пули градом забарабанили по шкуре монстра, высекая искры.
Конелев припал к земле, его мышцы вздулись буграми под чёрной шерстью. Между рогами заплясали молнии, и разряд ударил в центральную машину. Взрыв разметал обломки по всей территории.
В этот момент Жмелевский странно дёрнулся, его голова начала бесцельно поворачиваться из стороны в сторону. Он явно потерял ориентацию — похоже, зрение Саши отключилось.
— Александра! — в его голосе прорезались командные нотки. — Быстро встала!
Девушка не отреагировала. Она сжалась под столом, обхватив колени руками. По её щекам катились слёзы, оставляя за собой лишь тёмные дорожки.
— Монстр... — шептала Саша, раскачиваясь. — Я никогда не видела... Они убивают... Кровь...
— Успокойся! — рявкнул ставленник императора. — Возьми себя в руки!
За окном снова громыхнуло. В стену особняка врезалось нечто тяжёлое, должно быть, один из фургонов. Конелев взревел, выпуская новый поток пламени. Огонь прокатился по газону, превращая его в выжженную пустошь.
Внезапно что-то просвистело в воздухе. Это из-за деревьев ударил снаряд. Прямое попадание проделало дыру в боку монстра. Тварь качнулась, но удержалась на ногах.
Я смотрел, как конелев в последний раз взмахивает хвостом, сметая магов. Между его рогами формируется финальная молния — самая мощная. Разряд стирает ещё одну группу охранников ставленника императора. А потом... Его тело начинает осыпаться серым пеплом.
Губы сами собой сжались в тонкую линию. Вспомнились слова старого алхимика о ценности этой твари. Сколько же пользы пропало... Мне даже его жалко стало. Или это внутренний хомяк кричит от утраты?
Повернулся к присутствующим в зале.
— Быстро! Пойдём! — Жмелевский дёрнул Сашу за руку, поднимая с пола.
Её глаза снова начали менять цвет. Девушка всхлипнула в последний раз и послушно двинулась за ставленником императора. Они исчезли в дверном проёме, откуда всё ещё доносились звуки борьбы с собачьей кишкой.
Я опустился в кресло, позволив себе лёгкую улыбку. В особняке продолжался хаос. Насколько понял, пёс разделился на несколько частей, атакуя в разных местах. Крики, выстрелы и взрывы создавали причудливую симфонию разрушения.
Я поднялся с кресла, неспешно прошёл к массивному буфету из красного дерева. Достал фарфоровый чайник и чашку с изящным узором. От свежезаваренного чая поднимался лёгкий пар, наполняя воздух ароматом бергамота. Налил себе, покрутил головой.
— Даже конфет нет, — разочарованно произнёс, когда прогремел очередной взрыв.
Вернулся в кресло, закинул ногу на ногу, наслаждаясь моментом. В особняке постепенно стихали звуки борьбы. Выстрелы и всплески магии становились всё реже, пока не смолкли совсем.
Я сделал глоток. Чай приятно обжёг горло.
Минут через восемь в зал вернулись Жмелевский с Сашей. По лицу ставленника императора тянулась глубокая царапина, из которой сочилась кровь. Рукава пиджака превратились в лохмотья, обнажая покрытые ссадинами руки.
На Александре белая блузка была разорвана от плеча до талии. Из-под ткани выглядывал кружевной белый бюстгальтер. Девушка дрожала, обхватив себя руками. Её взгляд казался стеклянным, но глаза продолжали светиться нужным цветом. Она всё ещё служила зрением для своего начальника.
Жмелевский, заметив меня, до хруста сжал кулаки и без единого слова вернулся в своё кресло. Саша замерла у дверного проёма, не отрывая безжизненного взгляда от места, где недавно появился монстр.
Ставленник императора шумно выдохнул. Звук получился похожим на рык зверя. А я поставил чашку на столик, опустил ноги и посмотрел на Жмелевского.
— Уважаемый Виктор Викторович, — начал спокойно. — Я согласился предоставить свои владения для добычи кристаллов. Но видите ли, в чём проблема… В соглашении между земельными аристократами и монархом нигде не сказано, что я обязан тратить свои силы, ресурсы, людей, чтобы добывать эти кристаллы и отдавать императору, — сделал глоток чая. — То есть вы требуете от меня бесплатной работы.
На лице Жмелевского проступили желваки. Его голос сочился сдержанной яростью:
— Как собака стал, Магинский. Хозяин бросает кость, а ты пытаешься ещё и укусить руку.
— Благодарю за великолепное сравнение, — улыбнулся, ставя чашку. — Но вернёмся к сути. Земля моя, не императора. Рудник мой, не императора. Только кристаллы — его, и то после того, как заплатит мне процент.
Бросил взгляд на Сашу. Странно, как эту девочку вообще приставили к ставленнику императора? Одни монстры довели её до истерики. Хотя если растили только как усилителя в тепличных условиях, реакция вполне логичная.
— У меня есть предложение, — подался я вперёд. — Нанимайте людей. После проверки они принесут клятву верности. Потом можете взять с магов клятву крови или подписать контракт с наёмниками.
Сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. Его невидящие глаза были устремлены в мою сторону.
— Пусть добывают хоть круглые сутки. Я даже не стану контролировать процесс. Представляете? — развёл руками. — Полная свобода действий. Никаких попыток что-то украсть или спрятать, как делают другие аристократы.
— И в чём подвох? — прищурился Жмелевский.
— Ставьте базу, размещайте охрану. Единственное, там будут и мои люди. Для учёта добытых кристаллов, — отпил ещё чай. — И каждый день я требую свои четыре процента. С инвентарными номерами, чтобы мог их использовать, продавать. В общем, делать что захочу.
Жмелевский замер. По его лицу пробежала тень понимания:
— Ты хочешь заставить императора платить за добычу его же кристаллов?
— Кристаллы нужны императору, а находятся на моей земле, — пожал плечами.
Ставленник скрипнул зубами так, что звук эхом разнёсся по залу. По его лицу градом катился пот, смешиваясь с кровью из царапины.
— Ты понимаешь, что после этого у тебя начнутся вечные проблемы? — процедил мужик сквозь зубы. — И они всегда будут грозить твоей смертью.
Посмотрел на свои пальцы, улыбнулся:
— А что, разве до этого было по-другому? — поднял взгляд на ставленника императора. — Только раньше мне за это не платили. Хотите добывать? Пожалуйста, пусть ваши люди добывают.
Саша вздрогнула, когда за окном что-то грохнуло. Её взгляд заметался по комнате, словно в поисках новой угрозы. Тонкие пальцы сжимали разорванную блузку.
— Хорошо, — выдохнул Жмелевский после долгой паузы. — Я согласен.
— Отлично! — хлопнул в ладоши. — Но есть ещё одно маленькое условие.
Ставленник императора дёрнулся, будто от удара.
— Эти люди будут работать на моей земле, верно? — продолжил, наблюдая, как желваки на его лице начинают играть с новой силой. — То есть, получается, я буду сдавать в аренду свою территорию. Я бы хотел за это получить деньги.
Жмелевский с рыком ударил по столу. Дорогое дерево хрустнуло, пошло трещинами.
— Ты покойник, Магинский! — прорычал он.
— Знаете, — откинулся на спинку кресла. — После того, что произошло у вас в особняке, ещё надо поспорить, кто может стать покойником.
— Сколько? — процедил сквозь зубы ставленник императора.
— Давайте обсудим все детали позже, — улыбнулся, наблюдая, как тяжело вздымается грудь Жмелевского. — Главное, что это будет оформлено договором. И, разумеется, публично обсуждено.
Ставленник императора тяжело дышал. Он явно боролся с желанием испепелить меня на месте.
— Будьте аккуратнее, — продолжил, делая последний глоток чая. — За этим будут следить все земельные аристократы нашей империи.
По лицу Жмелевского пробежала судорога. Он до скрипа стиснул зубы, раздувая ноздри. Его невидящие глаза буравили пространство передо мной.
— И ещё, Виктор Викторович, — поставил пустую чашку. — В следующий раз, если захотите продемонстрировать свои способности, я продемонстрирую свои связи, — сделал паузу. — А там, сами понимаете, какие слухи пойдут по империи.
Жмелевский тяжело задышал, словно загнанный зверь. Его грудь вздымалась от еле сдерживаемой ярости. Капли пота прочертили дорожки по покрытому пылью лицу.
Я снова наклонился на спинку кресла:
— Согласны?
В ответ повисла звенящая тишина. Только где-то вдалеке продолжали догорать последние очаги пожара. Поднялся со своего места, чувствуя приятную тяжесть в теле после всех событий.
— Уважаемый Виктор Викторович, — повернулся к ставленнику императора. — Жду вас завтра для скрепления договора и обсуждения остальных условий.
Жмелевский дёрнул головой, словно отгоняя назойливую муху.
— Я обсужу с императором, — ответил он.
Развернулся и направился к выходу. В особняке царил хаос. Слуги бегали между разрушенными комнатами, пытаясь оценить ущерб. Кто-то тащил мешки с мусором, другие сметали осколки стекла и щепки. В воздухе висел запах гари и свежей крови.
На лестнице, ведущей вниз, заметил оскаленную морду пса — вернее, то, что от неё осталось. Клыки всё ещё поблёскивали от крови, а в мёртвых глазах застыло что-то похожее на удовлетворение. Кивнул ей в знак благодарности, ведь тварь послужила хорошо.
Снаружи территория напоминала поле боя. Чёрные воронки от взрывов усеивали некогда идеальный газон. Деревья догорали, источая горький дым. Бойцы службы безопасности и личная охрана сновали между выжженными участками, собирая тела погибших товарищей.
Я направился к машине. Перед началом представления попросил водителя отогнать её подальше от особняка. А сейчас забрался в салон.
— В особняк, — бросил водителю.
Откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в довольной улыбке. День определённо удался, даже лучше, чем я рассчитывал.
Перед глазами всё ещё стояло лицо Жмелевского. Бывший генерал службы безопасности... Наверняка всю жизнь провёл в столице, где монстры — это страшные сказки для детей. Такие, как он, видят тварей только в учебниках или на полигонах, где всё под контролем. Не то что настоящие земельные аристократы, для которых охота стала образом жизни, а твари — чем-то привычным, почти родным.
Если информация о появлении монстров в особняке просочится наружу... Усмехнулся, представив реакцию других аристократов. Великий и ужасный ставленник императора не смог защитить собственный дом. Такой удар по репутации, которую он строил годами. А слухи среди земельной знати — штука опасная. Они обязательно достигнут ушей императора, обрастая по пути новыми подробностями.
Машина мягко покачивалась на неровностях дороги. За окном проплывали вечерние пейзажи, но я их почти не замечал, погружённый в свои мысли.
Мои действия могут показаться безумными, даже самоубийственными. Но к таким людям, как Жмелевский, нужен особый подход. Они привыкли чувствовать власть над другими — особенно сам ставленник со своей уникальной ментальной магией. Когда под рукой усилитель вроде Саши, кажется, что весь мир у твоих ног. Можешь управлять людьми, заставлять их делать что угодно...
Именно поэтому им нужно показать силу, с которой они не могут справиться. Тогда просыпается то, к чему такие люди совершенно не привыкли, — страх. А страх заставляет думать.
Конечно, я серьёзно поднял ставки. Пальцы машинально погладили подлокотник. Теперь не получится отсидеться тихо в своём углу, занимаясь охотой и варкой зелий. Император сделает меня личной целью — такого унижения своего ставленника он не простит.
Улыбнулся, глядя на отражение в тёмном стекле. В целом, именно этого я и добивался. Раз во мне течёт императорская кровь, а в прошлом я был двойником короля... Что ж, пришло время вспомнить старые навыки. Скоро сам его смещу.
Машина остановилась у особняка. Вечер окрасил небо в глубокие синие тона, первые звёзды уже проступали на востоке. В воздухе разливалась вечерняя прохлада, принося с собой запахи леса.
Взял листок бумаги у Витаса, аккуратно вывел несколько строк. Почерк получился чёткий, без лишних завитушек. Прикрепил записку к домику, где назначена встреча с матерью перевёртышей.
Лёгкий ветерок пробежал по траве, когда я неспешным шагом направился к серой зоне. Сумерки сгущались, придавая окружающему миру какую-то призрачную нереальность. У самой границы снова мелькнул массивный силуэт глиняного скорпикоза.
Пальцы нащупали в пространственном кольце кристалл. Взял его в руку и сжал. Магия потекла к камню.
Рядом пролетела густая дымка, похожая на клочья тумана. Она начала сгущаться, принимая очертания. В воздухе повеяло гарью и мокрой шерстью.
— А вот и ты, — улыбнулся, наблюдая за трансформацией.
***
Не забываем написать лайк и нажать комментарий =) Или там по другому было? Неважно =)
https://author.today/work/421008 - что делать вы уже знаете. До завтра!
***
Глава 2
Жмелевский в своём особняке после ухода Магинского
Мужчина сидел в кресле, медленно поглаживая подлокотники. Комната вокруг погрузилась в полумрак, он попросил никого не беспокоить его. Выдержка, отточенная годами службы, впервые дала трещину. И кто бы мог подумать, из-за какого-то мальца.
Когда Жмелевского посылали сюда, информация казалась обыденной. Какой-то Магинский захватил земли двух родов. Ничего сверхъестественного, просто жалкие клочки под Енисейском.
Бывший генерал действовал по привычной схеме. Взял под контроль оставшиеся роды: Бочкарёвых и Смолёновых. Слабенькие маги и их прислужники исчезли за одну ночь — обычная мера предосторожности, чтобы не дать зазнавшемуся аристократу расширить владения.
Всё шло гладко, пока не состоялась встреча с этим Павлом Александровичем. Жмелевский ожидал увидеть типичного наглого аристократишку — так, в общем-то, и вышло. Но что-то всё равно было по-другому. Магинский почему-то не боялся. Хотя слава о жестокости Виктора Викторовича гремела по всей стране и даже за её пределами. Враги трепетали, узнав о скорой встрече с генералом Службы безопасности империи. Все, но не он...
«Молодой глупец», — думал тогда Жмелевский. План уже созрел: покончить с ним и его родом, как с сотнями других до этого. Но тут пришло сообщение от императора об одной из крупнейших жил кристаллов в стране, обнаруженной на территории Магинского. Пришлось отказаться от задуманного. Его смерть могла стать сигналом другим земельным аристократам. Монарх заберёт всё, что ему нужно. А это путь к восстанию.
— Дураки... — улыбнулся Жмелевский в пустоту. — Ведь Его Величеству и так всё принадлежит, вам просто позволяют играть в хозяев земель.
План действий изменился, но тут произошло невозможное: ментальная магия генерала не подействовала на Магинского. А такого не случалось никогда! В голове крутилась только одна мысль: «У мальчишки должен быть редкий и дорогой артефакт».
Жмелевский захватил его слуг и людей, чтобы обыскать особняк, пока аристократишка отсутствовал, уехав в Томск. И... ничего. Бедный род на задворках империи не мог позволить себе такие вещи.
Докладывать императору о своей неудаче генерал не стал. Демонстрации силы должно было хватить, чтобы мальчишка понял, кто перед ним. Но и это не сработало...
Его Величество приказал действовать аккуратно, ведь слухи об огромной жиле на землях аристократа уже разлетелись по стране. Генерал даже получил выговор за то, что пропустил эти разговоры.
Мужчина до хруста сжал кулак, в висках пульсировала кровь. Приходится подыгрывать юному аристократику. В голове не укладывается, как этот сопляк всё просчитывает! Даже встретив куда более сильного соперника, он не сдался, а начал искать выход. И вот сегодняшнее появление...
Жмелевский провёл ладонью по лицу, стирая несуществующую пыль. Последний раз он чувствовал себя таким выбитым из колеи лет тридцать назад.
Каким-то образом Магинский притащил сильных монстров прямо в особняк. Воспоминания о произошедшем заставили поёжиться. Виктор Викторович нервно сжал подлокотник. На полигонах подготовки он встречался с тварями — обязательный курс для любого офицера. Но там ты готов к схватке, знаешь, кто против тебя и как его убивать. А тут... Сразу две твари в собственном доме. Одну из них — пепельного червепса — он видел только в энциклопедиях. И вот монстр оказался в нескольких метрах от него.
На мгновение мужчина потерял контроль, поддавшись панике. Ситуацию усугубила Александра: её страх передался через их связь. А когда ставленник полностью лишился возможности «видеть», вокруг воцарилась темнота, рёв тварей и абсолютная беспомощность.
Зубы Виктора Викторовича скрипнули. Такого унижения он не испытывал никогда в жизни.
— Неужели мальчишка и тут всё просчитал? — прошептал генерал в пустоту. — Как? Как он узнал о моей проблеме и связи с Сашей?
Своё зрение Жмелевский потерял пять лет назад, ещё будучи генералом Службы безопасности империи. Подавление восстания на границе превратилось в бойню, и некромант успел проклясть его перед смертью. Виктор Викторович не остался в долгу — нашёл возродившуюся тварь и убил, уничтожил даже спрятанное сердце. Но глаза почему-то не стали видеть лучше.
Зрение ухудшалось с каждым днём. Монарх снял его с должности, сделав советником. Пришлось много тренироваться, чтобы научиться вести себя так, будто всё видит. А два года назад Виктору Викторовичу подарили Александру.
Уникальная девушка. Помимо способности в несколько раз усиливать магию и увеличивать радиус действия, она стала его глазами. И вот ставленника отправили с плёвым делом разобраться с аристократами под Енисейском…
После недавних событий Саша заперлась в своей комнате. Слуги дали ей успокоительное, но девушка всё никак не могла прийти в себя. Её продолжало трясти, она даже говорить нормально не могла.
Пальцы мужчины выбивали нервный ритм по подлокотнику кресла. Винить свою помощницу Жмелевский даже не думал. Девушка выросла в интернате для особенных детей, многого не знала и не видела. Ничего удивительного, что Саша так отреагировала на монстров, тем более когда у неё самой толком и магии-то нет. Что бы она сделала?
Генерал в который раз сжал артефакт связи с императором. Устав, правила и здравый смысл требовали немедленно доложить Его Величеству о ситуации, но гордость... Гордость не позволяла. Ведь если рассказать всё как есть — конец. А этого Жмелевский допустить не может. Хватит и того, что пришлось вилять и врать об иммунитете Магинского к ментальной магии.
Мужчина тяжело выдохнул и отложил артефакт в сторону.
«Ничего! — стиснул он зубы. — Я сам разберусь с мальцом. Но не сейчас... Пусть расслабится, и тогда...»
Чему генерал научился за долгие годы своей жизни, так это терпению. Шанс обязательно представится, стоит только подождать.
Оставалась последняя проблема — требования Магинского платить за пользование его землёй, да ещё и людей нанять. Так не поступал ни один земельный аристократ за последние... много лет. Император явно будет недоволен. Пусть мальчишка всё выставил так, будто сдаётся перед могуществом Его Величества, но деньги...
«Чего он добивается? Для чего это всё?» — вопросы не давали покоя Жмелевскому. Рефлексы заставили снова взять артефакт и связаться с монархом, доложить о требованиях.
«Нет, так лучше не говорить. Мольба! Да, хорошее слово. Пусть будет оно», — промелькнули мысли в его голове, пока устанавливалась магическая связь.
Артефакт потеплел в руках, излучая мягкое голубоватое сияние, которое Виктор Викторович помнил, а не видел. Ещё можно было прервать связь, сделать вид, что ничего не произошло…
— Ваше величество, — прозвучал тихий голос генерала. — У меня возникла одна мысль, как быстрее начать получать кристаллы с новой жилы на вашей земле.
— Говори! — требовательно ответил монарх в артефакт.
***
Дымка начала сгущаться, принимая материальную форму. Сначала проступили очертания женского тела, но уже через мгновение кожа потемнела, словно её окунули в чернила. По всей поверхности проступила мелкая чёрная шерсть, похожая на крысиную.
Волосы, в отличие от остального тела, словно ожили. Они начали расти, извиваясь, как змеи. Глаза затопила карамельная муть, превращая их в жуткие омуты без зрачков. Уши удлинились и заострились, как у летучей мыши.
Существо издало ультразвуковой писк, от которого можно оглохнуть. Рот растянулся, как резиновый мешок, обнажая ряды кривых клыков, торчащих из нижней губы, словно сломанные гвозди. Тварь выбросила вперёд руки. Пальцы удлинились, превращаясь в чёрные щупальца. В лунном свете её силуэт казался размытым, будто края тела всё ещё оставались дымкой.
Воздух вокруг существа подёрнулся рябью. От неё исходила такая волна силы, что даже глиняный скорпикоз за барьером серой зоны начал бесноваться, пытался растянуть плёнку.
— Где мои девочки? — голос твари звучал, как скрежет металла по стеклу.
— Простите, а вы кто? — сдержал улыбку, хотя в горле запершило от густого дыма.
Перевёртыш застыла с открытым ртом. Её брови, похожие на чёрные полоски туши, медленно поползли вверх. В карамельных глазах без зрачков мелькнуло замешательство.
— Ты не знаешь меня? — писк, вырвавшийся из горла существа, больше напоминал скрип несмазанных петель.
— Нет, — пожал плечами, стараясь держаться непринуждённо.
Воздух вокруг твари снова задрожал. Её тело начало меняться. Чёрная шерсть втягивалась под кожу, клыки уменьшались, а щупальца сжимались, превращаясь в обычные пальцы. Через несколько мгновений передо мной стояла женщина лет сорока.
Узкие глаза, но не такие раскосые, как у монголов или джунгар. Загорелая кожа отливала бронзой в лунном свете. Тёмные зрачки смотрели с хищным прищуром, а чёрные волосы струились до пояса, как шёлк.
Длинное синее платье до самой земли колыхалось, хотя ветра не было. Обувь, похожая на сплетённую из соломы, казалась неуместной для такого наряда.
— Я, — выпятила она свою отсутствующую грудь, — мать!
— По-нят-но, — растянул слова, чувствуя, как внутри разливается холодное веселье. — А кого?
Нужно было видеть её лицо. Второй раз за несколько минут она впала в ступор. На точёных чертах застыло выражение полнейшего недоумения. Уж не знаю, чего ожидала. Может, что я от её истинного облика в панику впаду или что её человеческая форма произведёт на меня неизгладимое впечатление.
— Ты! — зашипела тварь, и в этом звуке смешались ярость и растерянность.
В воздухе снова заклубился дым, принимая очертания человеческой фигуры. Из тумана проступил Николай — связанный, стоящий на коленях. Его лицо покрывали свежие ссадины, а в глазах застыла мутная поволока боли.
Сука небрежно толкнула парня ногой. Тёркин полетел, словно тряпичная кукла. Удар о дерево вышел такой силы, что даже ствол треснул. Хруст, с которым его тело встретилось с корой, не оставлял сомнений: ему охренеть как больно.
— Зря, — посмотрел ей в глаза, чувствуя, что внутри закипает холодная ярость. — Очень зря...
— Мальчишка, лучше верни моих девочек, — мать оскалилась в улыбке, обнажая идеально ровные зубы. — Я пока сдерживаюсь, но... — она сделала паузу, словно пробуя на вкус следующие слова. — Могу тебе устроить отличное представление, когда все твои люди в лесах сдохнут. А потом ещё и на территории.
— Понятно, — кивнул, просчитывая варианты. — Но у меня нет того, что вы хотите, — развёл руками. — В моём роду нет детей. Да и если бы были, такой, как ты... — сделал паузу. — Я бы их никогда не отдал.
Сука снова замерла, переваривая мои слова. Я тянул время, прекрасно понимая, что шансов немного. Источник сразу почувствовал, с кем имею дело: очень сильная тварь. Если слова моих жён — правда, то прямое столкновение закончится быстро и не в мою пользу.
Тогда зачем я здесь? Пытаюсь пригласить одного особенного гостя из серой зоны. Если предположения верны, глиняный скорпикоз появился тут неслучайно — монстр шёл за матерью. Что она сделала твари, не знаю, но оба здесь, и это вряд ли совпадение.
А раз так... Кто я такой, чтобы мешать встрече старых друзей? Любопытно, почему барьер не пускает тварь наружу. Заметил, что сука пару раз бросила настороженный взгляд на границу серой зоны, где металась громадная фигура монстра. Значит, мать уверена, что ему не прорваться.
Выпустил энергию в кристалл, пытаясь создать проход для скорпикоза. Сука улыбнулась. В один миг её фигура размылась, превращаясь в чёрную тень. Удар кулаком пришёлся точно мне в челюсть.
Зубы клацнули, во рту появился металлический привкус. От силы удара я отлетел на несколько шагов, но каким-то чудом удержался на ногах.
— Я тут подумала, — её голос источал яд. — А что если сначала с тобой немного поиграю?
— Прости, — сплюнул кровь на траву, наблюдая, как тёмные капли впитываются в землю, — но ты сильно не в моём вкусе.
От следующего удара успел уклониться. Заларак материализовался, красная нить прочертила дугу в ночном воздухе, и артефакт пробил руку твари насквозь. В лунном свете было видно, как в дыре клубится чёрный дым, смешанный с кровью.
Мать лишь усмехнулась, разглядывая повреждённую конечность. Рана затягивалась на глазах, словно кто-то перематывал время вспять.
— Хорошая штучка, — она кивнула, глядя на заларак. — Думаю, я заберу её у тебя. Детям лучше с таким не баловаться.
Заларак продолжал кромсать тварь, оставляя в теле новые дыры. Артефакт летал вокруг, постоянно меняя направление атаки. А эта сука действительно пыталась его поймать, словно играла с назойливой мухой.
Сначала она лишилась пальцев, которые отлетели, превращаясь в клубы дыма. Потом — кисти, следом отделилась правая рука по локоть. Но... Всё тут же восстанавливалось.
«Сука! — бросил взгляд на границу серой зоны. — Давай же, скорпикоз, тащи сюда свой хвост!» Понять бы ещё, почему он не может пройти.
Магия снова хлынула потоком в осколок кристалла, пока заларак отвлекал мать перевёртышей.
Тварь двигалась с нечеловеческой скоростью. Тело то становилось плотным, то рассыпалось дымом. В какой-то момент она просто пропустила артефакт сквозь себя, словно тот ударил по туману.
— Ты меня утомил, — прошипела мать, и её голос больше напоминал шелест осенних листьев. — Где мои девочки?
Очередной удар прошёл мимо, и я успел откатиться в сторону. За спиной затрещало дерево, трескаясь от силы атаки. Щепки брызнули во все стороны, одна чиркнула по щеке, оставляя горячий след.
— Может, тебе записку написать? — выдохнул, уходя от нового выпада. — Крупными буквами: «Не знаю»!
Николай застонал, приходя в себя. Тварь мельком глянула на него, и я заметил, как в её глазах появилось раздражение.
Снова взгляд на серую зону. Скорпикоз бесновался за барьером, его хвост с жалом размером с меч бил по невидимой преграде. Багровые глаза твари горели яростью.
«Ещё немного», — подумал я, вливая новую порцию энергии в кристалл. Должно сработать. Просто обязано.
Энергия текла в камень непрерывным потоком. С каждой секундой я всё отчётливее чувствовал связь с барьером серой зоны. Словно тонкая плёнка, натянутая между мирами, отзывалась на мою магию едва заметной дрожью. Сила пульсировала в ладонях, заставляя камень светиться всё ярче.
Мать снова бросилась в атаку. Её тело размылось тёмной тенью, но заларак метнулся наперерез, вынуждая уклониться. Артефакт оставлял в воздухе алые росчерки, будто кровавые шрамы.
Я медленно отступал к границе, где бесновался скорпикоз. Его сегментированное тело билось о невидимую преграду, каждый удар сопровождался вспышками багрового сияния в щелях между пластинами панциря. Фасеточные глаза полыхали такой яростью, что воздух вокруг подёрнулся маревом.
И вот... На долю секунды барьер пошёл рябью, истончаясь почти до прозрачности. В лунном свете блеснули зазубренные края клешней, каждая размером с взрослого мужчину. Жвала с влажным щелчком раскрылись, обнажая ряды зубов, между которыми сочилась светящаяся жидкость.
Пластины панциря с металлическим скрежетом тёрлись друг о друга, когда громадная тварь полностью протиснулась в наш мир. Хвост с жалом размером с меч взвился над головой монстра, оставляя в воздухе светящийся след.
Мать застыла. В тёмных глазах мелькнул страх — чистый, первобытный ужас. Она попятилась, и её лицо исказила гримаса. Перевёртыш зашипела, принимая истинную форму. Но скорпикоз не дал ей завершить трансформацию.
Клешня ударила с невероятной для такой туши скоростью. Воздух свистнул, рассекаемый зазубренными краями. Щупальца отлетели, превращаясь в чёрный дым. Мать взвыла и ударила магией земли. Почва под скорпикозом тут же вздыбилась острыми пиками, но его панцирь даже не поцарапало. Камни крошились о сегментированные пластины, осыпаясь бесполезной пылью.
Сука метнулась вправо, превращаясь в дымку, но жвала сомкнулись на её материализовавшемся плече. Влажный хруст разорванной плоти смешался с утробным рычанием. Монстр выплюнул кусок, словно гадкую еду. Чёрная кровь сочилась между его зубов, смешиваясь со светящейся жидкостью.
Рана на теле перевёртыша затянулась, но скорпикоз уже примеривался для нового укуса. Его фасеточные глаза горели багровым огнём, пластины панциря вздымались и опадали, словно тварь дышала всем телом.
Мать создала вокруг себя вихрь из камней и земли, пытаясь ослепить противника. Бесполезно… Клешни прорезали завесу, как бумагу. Она отпрыгнула, оставляя в пасти монстра новый кусок плоти, но скорпикоз не давал ей превратиться в дым. Каждый раз его массивное тело преграждало путь к отступлению.
Внезапно хвост с жалом метнулся вперёд змеиным броском. Остриё, покрытое чёрным ядом, пробило грудь перевёртыша насквозь. Светящаяся жидкость на жвалах скорпикоза забурлила, словно он предвкушал агонию жертвы.
Вспомнились слова дяди Стёпы об этом яде: «От него нет противоядия, ничто живое не может исцелиться». Я начал медленно пятиться к Николаю, не отрывая взгляда от жуткой сцены.
Вокруг раны в груди матери расползались чёрные нити, похожие на паутину. Они пульсировали под кожей, распространяясь всё дальше. Её тело содрогалось, судорожно меняя формы: человек, монстр, дым, снова человек. Каждое превращение становилось всё более искажённым, словно яд разрушал саму способность к трансформации.
Скорпикоз вырвал жало. В лунном свете стала видна сквозная дыра в теле перевёртыша от груди до спины, края начали крошиться. Тварь занесла клешни для последнего удара.
Внезапно мать запрокинула голову и издала ультразвуковой крик. Звук был такой силы, что заложило уши. Мир перед глазами поплыл, земля под ногами качнулась. Даже могучий скорпикоз на мгновение замер, его пластины задрожали от вибрации.
— Тебе конец! — различил я сквозь звенящую пустоту в голове. В её голосе смешались боль и ярость. — Я вернусь, и никто тебя не защитит! Хотя... — издевательский смешок прорезался сквозь писк. — Попробуй выжить после встречи с ним.
Её искорёженное тело задрожало, превращаясь в густую дымку. Чёрный туман метнулся к серой зоне, просачиваясь сквозь восстановившийся барьер. Скорпикоз бросился следом, но с глухим ударом впечатался в невидимую преграду. Клешни заскрежетали по границе серой зоны, высекая искры. Жвала щёлкали в бессильной ярости, пытаясь прогрызть путь. Хвост с жалом хлестал по воздуху, оставляя светящиеся следы.
— Сука! — выругался я, доставая из пространственного кольца лечебные эталонки.
Николай лежал около расщеплённого дерева. В тусклом свете луны было видно, как неестественно вывернута его рука. Белая кость торчала сквозь разорванную кожу и ткань рубашки. Грудь вздымалась неровно, каждый вдох сопровождался влажным хрипом. У парня явно сломаны рёбра.
Залил раны первой эталонкой. Зелье впиталось, окутывая повреждения голубоватым сиянием. Вторую бутылку поднёс к его губам:
— Давай, Коля, глотай.
Тёркин закашлялся, но часть зелья всё же проглотил. Третьей эталонкой я промыл открытые раны. Послышался влажный хруст — кости начали срастаться. Николай замычал от боли, его тело выгнулось дугой.
За спиной продолжал бесноваться скорпикоз. Его массивное тело било по барьеру с такой силой, что земля дрожала. Клешни оставляли в воздухе светящиеся борозды, жвала щёлкали, выплёскивая светящуюся жидкость. Багровые глаза горели яростью существа, упустившего добычу.
Хвост с жалом хлестал по границе, каждый удар сопровождался вспышками энергии. Пластины панциря вздымались и опадали. В щелях между сегментами пульсировало багровое сияние, делая монстра похожим на исполинский фонарь.
Тварь не оставляла попыток прорваться в серую зону. Она била, царапала, пыталась прогрызть путь. Но барьер держался. Та же сила, что не давала монстру выйти наружу, теперь не пускала его обратно.
Я принялся развязывать Николая. Достал ещё зелий, на повреждённые участки лил лечение, в рот — восстановление магии и выносливость. Действовал хаотично, лишь бы быстрее поставить парня на ноги, а то он отключился и, кажется, перестал дышать.
В этот момент скорпикоз замер. Его массивное тело медленно развернулось, словно тварь только сейчас вспомнила о нашем существовании. Багровые фасеточные глаза уставились на нас.
Заларак появился в воздухе раньше, чем я успел об этом подумать. Но монстр уже оказался рядом. Даже не уловил его движения. Только что был у барьера, и вот нависает над нами, занося хвост для удара.
Сжал кристалл со всей силы, выпуская в него всю свою магию. Источник опустошался, как перевёрнутый кувшин с водой. Либо подчиню эту тварь, либо... Убить её точно не выйдет.
Осколок засиял ослепительно-белым светом. Ладонь обожгло. Кожа зашипела, источая запах палёного мяса. Свечение сменилось багровым.
Я продолжал давить, чувствуя, как трещат кости в руке. Кристалл хрустнул раз, другой... И рассыпался серебристой пылью между пальцами.
Глава 3
Рука сжалась, пальцы впились в обожжённую ладонь. Металлический привкус крови появился во рту — видимо, прокусил губу, даже не заметив. Бросил взгляд на руку и замер: кристалла больше нет. Только серебристая пыль медленно оседала в ночном воздухе, мерцая, словно россыпь звёзд.
За какие-то мгновения в голове пронеслось столько мыслей, что виски сдавило от напряжения. «Как так? Почему именно сейчас, в самый критический момент? Чем заменить осколок? А главное, как теперь подчинять монстров? Без этого моя власть над тварями...»
Свист рассекаемого воздуха прервал поток моих мыслей. Хвост скорпикоза уже был рядом. Жало с чёрным ядом оставило в воздухе светящийся след. В нос ударил резкий запах — смесь металла и гнили.
Я чуть сместился влево, закрыл собой Николая. Всё тело окатил жар от приближающейся атаки. Сантиметры... Удар...
***
Подземелье в столице
Факелы на стенах едва разгоняли вековую тьму подземелья. Их пламя отражалось в лужах на неровном полу. Сырой воздух пропитался запахом плесени и тления.
В центре помещения на каменном алтаре лежали останки. Почерневшие кости поблёскивали в свете огня, словно отполированный обсидиан. Запёкшаяся кровь покрывала камень причудливыми узорами, а среди этого жуткого натюрморта билось человеческое сердце — живое, пульсирующее.
Тонкие нити тёмной энергии потянулись от алтаря, словно паутина смерти. Они переплетались между собой, формируя скелет будущего тела. Кости срастались на глазах, покрываясь тонкой плёнкой.
Плоть появлялась медленно, пласт за пластом. Сначала проступили кровеносные сосуды — сеть синих и красных линий. Следом начали формироваться мышцы, обволакивая кости бледными лентами. Сухожилия натянулись, связывая части тела воедино.
Внутренние органы появлялись один за другим. Лёгкие расправились в первом беззвучном вдохе. Желудок сжался, готовясь к работе. Кишечник свернулся спиралью.
Последней наросла кожа — бледная, почти прозрачная. Она затягивала тело, как саван, скрывая жуткое зрелище формирования плоти. Постепенно проступали знакомые черты лица, волосы, ногти. Тело на алтаре обретало облик.
— Встань! — властный голос эхом разнёсся по подземелью.
Веки дрогнули, грудь поднялась в первом судорожном вдохе. Капитан Дрозд с трудом встал на шатающихся ногах. Мышцы, только что сформированные магией, ещё не привыкли держать вес тела.
Он бросил быстрый взгляд на свой плащ, довольно улыбнулся и похлопал по карману, нащупав знакомую флягу. Рядом возвышалась фигура в чёрной мантии, скрывающей лицо под глубоким капюшоном.
— Почему? — голос сочился холодом. — Почему ты ослушался меня и занялся своими делами?
— Вы... — Дрозд говорил хрипло, словно скрипели несмазанные петли. — Вы знали! Знали, что он там... Тварь, погубившая мою семью!
— Это не твоя проблема. Ты должен был заниматься другим вопросом.
— Я не жалею! — выкрикнул капитан. — Убивайте! Разоплощайте! Воскрешайте! Мне плевать! Я доволен, что эта тварь сдохла, как последняя свинья. Он получил то, что должен был!
Фигура в мантии разочарованно покачала головой:
— Ты потерял моё доверие. Столько лет службы, чтобы его заслужить, и всё ради смерти одного человека. Теперь будешь лишь куклой.
Дрозд поднялся, его лицо исказил оскал:
— Плевать! Это стоило того.
«Если я скинул один раз поводок, значит, скину ещё, тварь», — пронеслось в его голове.
За столько лет Дрозд никогда не видел своего учителя. Он не раз предполагал, кто скрывается под мантией. Живой скелет? Это бы подошло бездушной, мерзкой твари. Или какой-то старик-извращенец, отбитый на всю голову? Тоже вариант.
Даже сейчас капитана мучил один вопрос. Кто подчинил его себе, забрал сердце? Единственное, в чём был убеждён Дрозд: учитель очень силён, крайне опасен и всегда добивается своих целей.
— Ты встречал носителя крови? — фигура в мантии наклонилась вперёд.
— Да, — Дрозд сплюнул на пол. — Хотя он не хотел говорить, его заставили.
— Хорошо... Пока там слишком шумно, чтобы появляться. Но я уже послал вашего брата, чтобы он встретился с ним где-нибудь поблизости.
— Зря вы недооцениваете Магинского, учитель, — в голосе капитана прозвучала горечь. — Зря.
— А ты займёшься другим объектом, — ответил учитель властным тоном, проигнорировав предупреждение. — Он скоро прибудет в столицу. Возможно, в нём тоже присутствует нужная нам кровь.
Тело Дрозда дёрнулось, словно марионетка на нитях. Мужик механически кивнул:
— Я вас понял.
— Не переживай, я буду управлять тобой.
Капитан на шатающихся ногах побрёл к выходу. Его походка напоминала движения сломанной куклы. Через несколько минут он исчез.
В подземелье повисла гнетущая тишина. Только капли воды мерно падали откуда-то сверху, отсчитывая секунды. Тени от факелов плясали на стенах, создавая жуткие силуэты.
Фигура в мантии медленно подняла руки к капюшону. Ткань соскользнула, открывая... молодое женское лицо. Копна рыжих волос рассыпалась по плечам. Голубые глаза смотрели цепко и холодно, а над пухлыми розовыми губами темнела маленькая родинка. Свежий румянец на щеках делал её похожей на юную девушку, только что вернувшуюся с прогулки.
Она провела тонкими пальцами по волосам и улыбнулась. В этой улыбке не было ничего от той властности, которая звучала в её голосе минуту назад.
***
Время замерло. Я медленно опустил взгляд к животу: в него упирался кончик жала. Странное ощущение — лёгкое давление в области желудка, будто кто-то настойчиво, но осторожно тыкал пальцем. Ни боли, ни жжения от яда.
«Чего? Почему оно остановилось?» — мысль царапнула изнутри.
Я осторожно бросил взгляд через плечо. Николай всё ещё стонал и кряхтел, скрючившись на земле. Живой. Посмотрел вверх, встречаясь взглядом с фасеточными глазами твари. Багровое сияние в них словно застыло. Скорпикоз не шевелился, только сегменты панциря едва заметно поднимались и опадали.
— Странно, — мой голос прозвучал неуверенно в ночной тишине.
Сделал несколько осторожных шагов назад. Руки сами потянулись к месту, где только что было жало. Пальцы скользнули по одежде: ни дыры, ни следа укола. Что за чертовщина? Неужели я подчинил эту тварь? Без кристалла?
На губах появилась воровато-довольная улыбка. В конце концов, потерял осколок, но заполучил такого монстра! Всегда нужно искать плюсы, особенно в такие моменты.
Продолжал стоять, наблюдая за неподвижным скорпикозом. На душе постепенно разливалось облегчение — то самое чувство, когда понимаешь, что сегодня не твой день, чтобы умирать.
— Фух, — выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. — Думал, всё.
Отошёл в сторону, движения делал осторожные, словно боялся спугнуть удачу. Протянул руку, коснулся хвоста: тёплый, почти горячий. Провёл пальцами по жалу, ощущая его странную гладкость. Существо не шевелилось, но его глаза внимательно следили за каждым моим движением.
Наконец позволил себе искреннюю улыбку. Развернулся, подошёл к Николаю. Достал из пространственного кольца ещё одну лечилку и восстановление магии. Приподнял голову парня, вливая зелья в рот. Тёркин закашлялся, пытаясь выплюнуть жидкость, но часть всё же проглотил.
С довольным видом я повернулся к скорпикозу. В голове уже строились планы использования такого мощного союзника:
— Ну что, преклонись перед...
Хвост твари дёрнулся молниеносно. Я даже не уловил движения. Боковая часть жала впечаталась в голову, оборвав фразу на полуслове.
***
В глазах стояла темнота. Челюсть пульсировала адской болью, а череп, казалось, разваливался на тысячи осколков. Сквозь мутную пелену донёсся взволнованный голос:
— Господин! Господин!
Зрение медленно возвращалось. Над головой склонился Тёркин, его лицо выражало неподдельное беспокойство:
— Господин Павел Александрович, вы пришли в себя!
— А-а-а, — простонал, ощупывая голову. Пальцы тут же стали липкими от крови. Половина лица была залита тёплой жидкостью. — Твою мать! Скорпикоза мне в жёны! Что произошло?
Николай помог приподняться, его руки дрожали:
— Я... Я н-не видел всего, — он заикался, пытаясь подобрать слова. — Но, к-когда пришёл в себя... Там... Там эта тварь большая, я даже т-такую не знаю, не видел... Она взяла вас клешнёй, подняла и просто смотрела, — его голос дрожал. — Держала и смотрела. А потом... Богом клянусь! Она фыркнула! Фыркнула и бросила вас! А после вы засветились, и тварь ушла в серую зону!
По телу парня пробегала мелкая дрожь. Я тряхнул головой, тут же пожалев об этом — боль прострелила от затылка до глаз. Потянул шею, и позвонки хрустнули. Сумасшедший дом какой-то…
— Так, как ты себя чувствуешь? — посмотрел на Николая.
— Всё в порядке, — он замялся. — Почему? Зачем вы?.. Не надо было... Вы рисковали собой ради меня!
— Да всё нормально, — отмахнулся. — Успокойся.
Кое-как поднялся на шатающиеся ноги, подошёл к границе серой зоны. Коснулся плёнки барьера и почувствовал: глиняный скорпикоз где-то рядом.
«Вашу мать, что сейчас произошло? — мысли путались. — Монстр... Я его подчинил или нет? Если подчинил, какого хрена он на меня напал? Почему ушёл? Почему не стал добивать? А если не подчинил... Блин, да те же вопросы получаются!»
— Так, ладно, потом с этим разберусь, — пробормотал себе под нос.
Повернулся, подошёл к Тёркину. Подал руку, помогая подняться, и мы медленно побрели в сторону особняка. Каждый шаг отдавался в голове новой вспышкой боли.
Пока двигались, мысли о твари продолжали мучить меня. Осознание потери осколка, способного подчинять монстров, жгло изнутри, словно открытая рана. Не жалость, а чувство утраты, будто лишился части себя. Внутренний хомяк негодующе верещал, подсчитывая упущенную выгоду и утраченные возможности. С таким кристаллом можно было создать целую армию тварей, а теперь...
Когда вышли на территорию, первым нас заметил дежурный. Его глаза расширились от удивления:
— Господин вернулся! — крикнул мужик, всматриваясь в темноту. — Он ранен!
Крик подхватили другие. Словно по тревоге, со всех сторон начали сбегаться люди. Набежала целая орава — впереди Витас с Медведем, за ними охотники и слуги. Они окружили нас плотным кольцом, наперебой спрашивая, что случилось.
Лейпниш бесцеремонно отпихнул кого-то, пробираясь ближе. Его лицо исказилось тревогой, когда он увидел кровь.
— Быстро зелья! — рявкнул Витас.
Чьи-то руки уже пихали мне в рот горьковатую жидкость исцеления. Кто-то лил лечилку на голову. По лицу потекли прохладные струйки, смачивая засохшую кровь.
Сквозь толпу протиснулся Василий. Он на мгновение застыл, увидев брата, а потом кинулся к нему, стискивая в объятиях:
— Коля! — его голос дрожал. — Я боялся, что потерял тебя! Думал, больше не будет у меня близнеца!
Тёркин-младший рухнул передо мной на колени. В его глазах блестели слёзы:
— Спасибо, Павел Александрович! — голос срывался. — Спасибо, что вернули мне брата!
Стало неловко от такого проявления чувств. А тут ещё толпа гудела над ухом, чем вызывала новые приступы головной боли. Витас буквально навис надо мной:
— Господин, что случилось? Кто напал? Где враг?
— Павел Александрович, расскажите! — вторил ему Медведь, нервно теребя ремень.
Зелья начали действовать — по телу разливалось тепло.
— Потом, — отмахнулся, чувствуя подступающую тошноту. — Я пойду отдыхать.
Кое-как выбрался из волнующейся толпы. Подъём по лестнице показался бесконечным. В ванной с трудом стянул грязную одежду. Рубашка пропиталась кровью и присохла к коже. Под струями воды наконец-то смыл грязь и кровь, разглядывая в зеркале наливающийся синяк на пол-лица. Голова по-прежнему раскалывалась, словно в неё забивали раскалённые гвозди.
Опустился на кровать, выдохнул. Простыни показались божественно мягкими. Так, что мы имеем? О матери перевёртышей можно забыть на время. Если эта сука выживет — а судя по тому, как она смогла свалить в серую зону, скорее всего, да — тварь вернётся, но не сейчас. Значит, девчонок можно выпустить.
Потянулся к пространственному кольцу, представляя своих жён. Елена и Вероника материализовались мгновенно, словно только этого и ждали. Встали по обе стороны от кровати, уперев руки в боки. Если бы взглядом можно было испепелять, от меня осталась бы только горстка праха.
— У тебя есть одна попытка всё объяснить, — процедила Елена сквозь зубы. В её голосе звенела сталь.
Устало упал на кровать, устраивая гудящую голову на подушке. Так хорошо… Вот бы поспать, и чтобы никто меня не трогал.
— Или что? — тихо ответил девушке. — У нас клятва крови, ты мне ничего не сможешь сделать, как и остальным моим людям. Так что оставь эти смешные угрозы.
— Я могу достать тебя по-другому, — Елена шагнула ближе, улыбаясь так, что у других бы побежали мурашки по спине. — Бесконечными вопросами, проблемами и всем остальным. Ты не знаешь, как девушки могут вывести мужчину из себя. Я покажу тебе это.
Поморщился и рассказал им всё: о матери, о том, почему спрятал их в пространственное кольцо. О похищении Николая и попытке обмена. О появлении скорпикоза в серой зоне.
При упоминании глиняного монстра обе девушки отшатнулись. Их лица побледнели так, что стали почти прозрачными. Вероника машинально схватилась за горло, словно ей стало трудно дышать.
— Он ранил вашу... мать, — продолжил я. — Но сука свалила.
Сёстры переглянулись и выдохнули с облегчением.
— Она нескоро вернётся, — заявила Елена.
— Да, — тут же поддержала её Вероника. — А в следующий раз притащит наших сестёр, и их будет много.
— Сколько? — устало зевнул.
Устроился так, что головная боль меня на мгновение отпустила. Как же хорошо!
— Много… Десятки перевёртышей! — оскалилась Елена. — И она во главе, но сначала матери нужно восстановиться. А это время, силы, кристаллы, ингредиенты. Такой яд даже ей сложно будет переварить, и он оставит свой след навсегда.
— Даже когда восстановится, потеряет ранг или два, — улыбнулась Вероника. — И больше она не сможет расти. Всё, это её конец. Сучка получила то, что заслужила. Вот бы ещё армия монголов…
Пожал плечами:
— Значит, хоть где-то прибыло, а то везде только убыло.
Сёстры переглянулись. В их взглядах читалось что-то странное.
— Господин, — Вероника подалась вперёд, принюхиваясь. — С вами что-то не так.
— О чём вы? — приподнялся на локте.
— Что-то в вас изменилось, — Елена тоже потянула носом воздух. — Запах, колебания вашего источника... Что-то не то.
Вопросительно посмотрел на них, приподнимаясь с кровати.
— Павел Александрович, — Вероника замялась, подбирая слова. — Я чувствую изменение в вашей энергии. Не могу объяснить... Такое ощущение, будто вы самец и мы должны вам подчиняться. Именно моя животная часть чувствует, что вы хозяин.
Тряхнул головой: «Что за чушь они несут?» И заглянул в свой источник.
Разобраться с изменениями в источнике мне не дали. Сёстры словно обезумели, Елена тоже начала принюхиваться, приближаясь всё ближе. Я сидел с закрытыми глазами, пытаясь рассмотреть свой источник, когда меня внезапно опрокинули на кровать.
Рядом упали два обнажённых тела. Сопротивляться не стал — после всего пережитого организм требовал разрядки, да и сёстры, просидевшие в пространственном кольце... В общем, всё сложилось само собой.
Несколько часов обмена жидкостями и примирения. Теперь две девушки мирно спали на кровати, повернувшись к стенке и обнявшись во сне. Улыбнулся им. Тихо поднялся, опустив ноги на прохладный пол, и наконец-то заглянул в свой источник.
Бесформенное ядро колебалось, и я с удивлением понял, что перешёл на пятый ранг. Стал Мастером. На губах заиграла улыбка: «Значит, старый алхимик не соврал, переход действительно случился сам собой. Видимо, встреча со скорпикозом или матерью перевёртышей послужила катализатором».
Уже прикидывал, какую магию скопирую в образовавшуюся нишу источника. Но, когда заглянул в неё, резко открыл глаза.
— Чего? — прошептал в темноту. — Почему там уже что-то есть?
По факту выходит, что я скопировал чью-то силу. Но когда? И главное — чью?
Глава 4
— Почему магия скопировалась? — произнёс я себе под нос, разглядывая своё отражение в оконном стекле.
Чувствую, ещё немного, и оставлю попытки понять, как в этом мире работает возвышение. Всё иначе, чем в прошлой жизни: законы другие, принципы чужие.
Встал с кровати, бросил взгляд в окно. За время, проведённое с девушками, наступило утро, а казалось, миновало лишь несколько часов. Солнце медленно поднималось над лесом, окрашивая небо в розовые тона.
Зашёл в ванную, плотно прикрыл дверь. Пора проверить, что же мне досталось. Закрыл глаза, сосредоточился. Источник отозвался на призыв мягким теплом. Я дотянулся до новой ниши, направляя энергию по каналам.
Рука засветилась слабым сиянием. Добавил силы — ничего, никакой материализации, никакой формы. Где проявление? Остановился, чувствуя, как внутри разливается горечь разочарования.
Значит, вот она, цена за то, что мать перевёртышей свалила зализывать раны, а монстр нас не прикончил? Хотя… Что это вообще за магия? Перебирал в голове варианты: ментальная, огонь, яд, трансформация… Да что угодно могло достаться.
Снова погрузился в изучение источника. Сама логика и принципы не изменились, хотя сюрпризы случаются. Яд пятого ранга, лёд такой же, а это новое — первого. Вот тут я, признаться, удивился. Обычно в моих способностях не бывало таких перекосов. Всё шло ровно, а здесь разница в четыре ранга…
Ладно, может, что-то уникальное и сильное, потому так и случилось? Мысленно уже приготовился к худшему: «Вдруг это просто свет, от которого никакой пользы?» Плевать! На следующем ранге скопирую то, что действительно нужно. Главное, я прорвался и стал полноценным мастером, остальное — лишь детали. Ранг магии соответствует уровню — такого точно не было в прошлой жизни. Бонусы в любом случае есть.
Включил воду, позволил себе расслабиться. Мысли потекли в правильном направлении: моя территория и род. Как только появятся сотрудники СБИ и армия, станет… проще. Кто-то сказал бы, что так неправильно, но только не я.
Улыбка растянула губы. Лучшей бесплатной защиты и не придумаешь. Предложенная мною сделка лишь укрепит безопасность. Потребуется меньше людей на охрану территорий, больше останется на охоту. А это монстры, зелья и деньги. Пока они будут добывать кристаллы, я смогу улучшить свои позиции. Остаются только серая зона и непрошеные гости вроде матери перевёртышей. Не уверен, что армия и СБИ от них защитят.
И снова возвращаюсь к плану подчинения сильных тварей для создания заградительного отряда. Ещё нужно поискать земельного аристократа с лучшей обороной, чем у меня, когда я закончу.
— А?.. — открыл глаза от внезапного осознания.
Твою ж налево! Совсем забыл, что особенный осколок сломался. Сука! Разочарование накатило новой волной.
Какие есть варианты? Забрать у других? Да, вроде где-то в империи есть, у джунгар и монголов. В любом случае такое входило в планы, теперь просто придётся ускориться. Этой мыслью удалось немного успокоить проснувшегося «внутреннего хомяка».
Вылез из воды, вытерся и посмотрел в зеркало. Синяк на пол-лица уже начал желтеть — зелья делали своё дело. Голова больше не раскалывалась, только тупо ныла. Небольшой тоненький шрам от виска до губ — вот что мне подарил странный глиняный скорпикоз. Провёл пальцами по розовой полоске. Кожа казалась гладкой, словно отполированной. Даже эталонка не помогла его убрать. Что ж, будет напоминанием о встрече с тварью.
Ещё раз призвал новую магию, приложил ладонь к щеке. Чем монстры не шутят? Может, это магия исцеления — от такого подарка я бы не отказался. В бою подобная сила была бы бесценна.
Сосредоточился, направляя энергию… Ничего. Только лёгкое покалывание в пальцах. То ли от досады, то ли от злости выпустил мощный поток. Свет разгорелся ярче, заполняя ванную комнату серебристым сиянием, а потом резко погас, словно задутая свеча.
Я пожал плечами: похоже, не судьба. И тут произошло нечто странное: дверь в ванную с грохотом разлетелась в щепки. Мои паучки — последние два, которых я оставил в доме — ворвались внутрь. Их кристаллы пульсировали ярким светом, когда они набросились на меня, повалив на мокрый пол.
В следующую минуту из пространственного кольца самостоятельно выбрался Ам. Собака сутулая, он тоже присоединился к всеобщему помешательству, начав вылизывать моё лицо своим шершавым языком.
И словно этого приступа любви от тварей было мало, в проёме разбитой двери показались сёстры-перевёртыши. Всё ещё обнажённые, с горящими глазами, они тяжело дышали. Их кожа покрылась мурашками от утренней прохлады, но девушки словно не замечали холода.
— Ты звал нас? — спросила Елена, её голос звучал хрипло, будто она долго кричала.
— Фу! — попытался оттолкнуть Ама, который продолжал слюнявить моё лицо. — Отвалили! — это уже паучкам, упорно трущимся об меня своими кристаллами. — Нет, — наконец ответил девушкам.
— Па-па, — протянул медведь, его человеческие глаза светились беспокойством. — Что случилось?
Убрал монстра в пространственное кольцо, а то от его слюней весь халат промок насквозь. Следом отправил туда же пауков со светящимися кристаллами. Дамы решили помочь мне встать — пол под ногами стал скользким от медвежьей жижи.
— Ты звал нас, — уже утвердительно произнесла Вероника. Её глаза изучали меня так внимательно, словно видели впервые. — И твой глас был сильнее, чем у матери.
— Чего? — спросил я, мои брови поползли вверх от удивления.
— Покажи! — потребовала Елена, делая шаг ближе. — Ту мелодию, которая звучала сейчас.
Вот тут я уже окончательно перестал понимать происходящее. Ам выбрался из пространственного кольца сам, монстры прибежали, ещё и перевёртыши среагировали. Мелодия? В голове медленно складывались кусочки этой загадки, пока…
— Да ладно? — ухмылка сама растянула губы.
Выпустил новую магию, позволяя ей свободно течь по каналам. Нужно было видеть реакцию близнецов… Девушки сначала присели, словно их придавило невидимым грузом, а потом и вовсе опустились на колени. Их тела сотрясала крупная дрожь, дыхание стало рваным и тяжёлым.
Убрал энергию. Одним движением поднял обеих и жадно поцеловал сначала одну, потом вторую. На лицах сестёр застыло непонимание происходящего. Ничего, я тоже только несколько мгновений назад не понимал.
— Пусть тут уберут, — бросил им, выходя из ванной.
Быстро оделся и спустился на улицу. Какой же подарок я получил! Моя третья магия — это то, чем являлся тот осколок. Способность подчинять монстров, призывать и управлять ими. Именно её я скопировал перед тем, как кристалл рассыпался в труху.
Это лучшее из возможных приобретений. Теперь можно не беспокоиться, что у меня силой отберут кристалл — способность всегда будет рядом. И самое главное — первый ранг… Значит, я смогу развивать её. А что там дальше? Повелевать целой армией тварей? Подчинять сильнейших монстров? Да! Мои глаза горели таким огнём, словно я действительно получил лучший подарок на свете. В голове уже рождались планы использования новой силы.
Утреннее солнце заливало территорию золотистым светом. Мимо сновали мужики, занимаясь повседневными делами. Никто из них даже не подозревал, какие возможности только что открылись передо мной.
В мыслях тут же всплыл глиняный скорпикоз. Вот кто мог бы стать первым в моём отряде в серой зоне. Такая тварь, способная напугать саму мать перевёртышей… Но здравый смысл тут же остудил разыгравшуюся фантазию.
Рановато. Если от него шарахается существо девятого ранга, то я даже представить боюсь, насколько силён этот монстр. С моим первым рангом магии подчинения соваться к нему — чистое самоубийство. Лучше начать с чего-то попроще. Проверить, как работает эта сила, убедиться в её особенностях. Понять принцип действия, пределы возможностей. И только потом замахиваться на более серьёзные цели.
В конце концов, у меня теперь есть время. Никто не отберёт эту способность, не украдёт, не сломает, как кристалл. Она — часть меня, как яд или лёд. А значит, можно не торопиться.
Губы снова растянулись в довольной улыбке. Кто бы мог подумать, что потеря осколка обернётся таким приобретением?
Настроение взлетело до небес. Мысли переключились на более приземлённые вещи… Жора отсутствует уже дня два. По идее, должен скоро вернуться. Без него в особняке как-то пусто. Пожалуй, я даже скучаю по его внезапным появлениям в нужном месте и в нужное время. И по этому его «сверхэмоциональному» лицу.
— У нас гости! — крик со стороны ворот заставил напрячься. Кто бы это мог быть?
Подошёл ближе и увидел того, кого ждал, — Жмелевский собственной персоной в сопровождении Александры. Кивнул охране, чтобы открыли ворота.
Бывший генерал зашёл, окружённый своими людьми. При виде этой свиты сразу вспомнился Запашный, чтоб он глистом в чьей-нибудь заднице переродился.
— Павел Александрович, — поприветствовал меня ставленник императора. — Я прибыл.
— Вижу, — кивнул, разглядывая свиту. — Вы обсудили с императором мои условия?
— Да… — в его голосе прозвучало странное удивление.
Ага, конечно. Поверю, что он сам может решать такие вопросы. Даже интересно, как Виктор Викторович всё выставил монарху, чтобы тот согласился на моё предложение.
— Пройдёмте к вам в особняк, — Жмелевский двинулся вперёд, Саша следовала за ним тенью.
Через пять минут мы уже сидели в зале. Слуги разливали свежезаваренный чай, его аромат наполнял помещение.
— Я готов подписать с вами договор, о котором вы говорили, — начал спокойно Жмелевский. В его голосе не осталось и следа от той ярости, что была при нашей последней встрече.
— Отлично, — поставил чашку чая, наблюдая за лицом ставленника. — Осталось только обсудить цену.
— Я слушаю, — он посмотрел в мою сторону так, что ни за что не догадаешься о его слепоте.
Невольно задумался: «Сколько же Жмелевский тренировался, чтобы всё выглядело настолько естественно?» Каждый жест, каждый поворот головы выверены до мелочей.
— Аренда моей земли… — я встал, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. — Три миллиона.
Саша поперхнулась чаем. Мы с отставным генералом синхронно повернулись к ней.
— Простите, — девушка сжалась под нашими взглядами.
— Немалая цена для аренды земли, — нахмурился Жмелевский. Морщины на его лице стали глубже.
— Это за месяц, — добавил я небрежно, и Александра снова закашлялась.
— Что? — брови ставленника императора поднялись вверх. — В месяц? Магинский, ты с ума сошёл?
В зале повисла звенящая тишина. Даже служанки замерли, уставившись на меня круглыми глазами.
— Ага, — кивнул с улыбкой. — Это я про цену, а не про то, что вы спросили.
— Да такой аренды нет даже в столице! — Жмелевский возмущённо приподнялся. Его пальцы побелели от напряжения, когда он сжал подлокотники кресла.
— Возможно, — пожал плечами, наслаждаясь моментом. — Но в столице и нет одной из крупнейших жил кристаллов в стране. Поэтому цена более чем разумная, — сделал глоток чая. — И давайте будем честными, один кристалл может тянуть на миллион, три штуки уже отобьют все вложения. А в день их можно десятками доставать.
— Ты не считай деньги Его Величества! — в голосе ставленника императора прорезался металл.
— А вы не обсуждайте мою цену, — парировал спокойно. — Моя земля, мой рудник, и, пока кристаллы не покинули жилу, они тоже мои.
Жмелевский рухнул в кресло. На его лице отразилась напряжённая работа мысли. Решил пока не мешать, пусть переварит.
Много ли это? Для столицы — нет, а вот для такого места, как здесь… это огромные деньги. И они мне нужны. Я хочу серьёзно улучшить оборону рода, облачить всех мужиков в доспехи, закупить лучшее оружие. Обзавестись мощными артефактами, наконец.
Планов много, и все они требуют денег, много денег. Раз уж стал врагом императора, то чего мелочиться? Укреплюсь тут и двинусь дальше на Енисейск. Есть ещё зелья. Скоро я стану самым обеспеченным земельным аристократом в Томской губернии.
— Будешь конфетку? — протянул я вазу со сладостями Саше.
Девушка вздрогнула, словно её хлестнули, но тут же натянула вежливую улыбку. Тонкие пальцы неуверенно потянулись к вазе.
— Спасибо, — ответила она почти шёпотом.
— Ты не стесняйся, бери ещё, — подмигнул помощнице, наблюдая краем глаза за реакцией Жмелевского.
Ставленник императора сидел неподвижно, как изваяние. Только желваки ходили по его скулам под звук разворачиваемого фантика.
— Хо-ро-шо… — наконец выдохнул он, каждый слог давался ему с трудом. — Условие: никто не должен знать об этом соглашении. Никто! Ты и все присутствующие принесут клятву.
— Обязательно, — кивнул в ответ. Пора переходить к основным хотелкам. — И ещё малюсенькое, просто крошечное условие.
— Магинский! — его зубы скрипнули так, что звук эхом разнёсся по залу.
— Оплата на год вперёд, — произнёс небрежно, словно речь шла о паре медяков. — Жила огромная, тут работай не хочу. А я, как и император, человек серьёзный. Думаю, такие обязательства не станут проблемой для монарха.
— Не сравнивай себя с Его Величеством! — Жмелевский снова вспыхнул, его лицо побагровело. — Тридцать шесть миллионов? Ты хоть понимаешь, что это за деньги? Да на них можно купить целый город!
— Правда? — изобразил удивление, хотя внутри всё пело от открывающихся возможностей. — Город… Хорошая идея.
— Ты не получишь Енисейск! — ставленник императора словно прочитал мои мысли.
— Почему?
— Ты всего лишь барон, — в его голосе прозвучало плохо скрываемое презрение. — Это самый младший титул в империи среди земельных аристократов. Никто не позволит править городом барону. А император точно не собирается даровать тебе новый титул.
— Ладно, — выдохнул, скрывая разочарование.
Демоны их всех побери, как у них тут всё сложно! Я аристократ, но рожей не вышел. Плевать, подумаю об этом потом! Но Енисейск я получу! Вокзал, люди, инфраструктура — без этого развиваться дальше не получится.
Жмелевский снова погрузился в раздумья. Я взглянул на него и подумал: «Ничего, ещё найду, куда потратить эту сумму и без города. Следующий платёж уже использую на благо расширения владений». Вспомнились рассказы Жоры о столице и других областях — там есть земельные аристократы с городами. Чем я хуже? Тем более это ступенька к моему возвышению.
Жмелевский достал глушилку и активировал её. По залу прокатилась волна магии. Саша отложила чай и конфеты, её глаза начали меняться.
— Я как законный представитель императора на этих землях согласен на ваши условия, барон Магинский, — мой титул ставленник произнёс так, словно выплюнул. — Сейчас же подпишем договор. Скрепим его кровью, и вы принесёте все клятвы.
Быстро… А я думал, он ещё посоветуется с монархом. Что же их так торопит получить кристаллы как можно быстрее? Что я упускаю? Будь я на месте императора… В голове тут же пролетели варианты.
Власть — первое, что пришло на ум. Нужно подкупать нужных людей. Значит, планируются какие-то изменения в стране, которые необходимо поддержать. Ещё? Может быть, создают какой-то артефакт? Либо… война! Монарху может понадобиться усилять магов, арендовать их из других государств. В общем, вариантов много. Тут не угадаешь…
Кристаллы — весьма универсальное средство оплаты. Специальный бланк оказался в наличии у ставленника императора. Пока Александра заполняла условия обеих сторон, я и служанки принесли клятвы молчания. Кажется, теперь понятно, как на Жоре и всех остальных оказалось столько ограничений.
Мы подписали документ и скрепили его кровью. А я стал богаче на тридцать шесть миллионов. Жалко, что суммы такой сразу не оказалось. Но я её получу, как только сюда прибудут работники вместе с сотрудниками Службы безопасности империи. И то лишь часть, вторую половину мне передадут вместе с армией.
Артачиться не стал, весьма логичные требования и условия. Всё, что я хотел, получил. Безопасность, кто-то будет работать на земле, да и мои люди не задействованы. Ну и, конечно, деньги.
Решил проводить гостей до ворот. Когда мы вышли, мои бойцы снова выстроились в коридоре. Все при оружии и с серьёзными лицами.
Пока всё идёт по плану: новая магия, о которой только можно мечтать, договор с монархом. Осталось только проверить, как работает и что может моя способность. И этим я собираюсь заняться прямо сейчас. Отправлюсь в лес за монстрами!
И какое же разочарование меня ждало. К моему особняку уже подъехали грузовики — десяток машин. Прибыли рабочие, СБИ, материалы для строительства. Мы обсудили со ставленником императора, что на моей территории возведут домики, чтобы было где жить. Благо сейчас основная работа будет проходить на бывших землях Зубаровых. Продовольствие и всё остальное — тоже не моя проблема.
К сожалению, поход в лес откладывается. Мы с Витасом пропускали прибывших партиями. Сначала сотрудников СБИ, потом группа моих людей сопроводила их до нужной территории. Чуть позже прибудут ещё, и они окружат почти всю серую зону.
Тварей трогать не имеют права, только для защиты и убитых отдавать моим людям. Мешать нам охотиться тоже не могут. Всё, как и задумывалось.
Вот только Лейпниш не совсем понял мою идею. Почему я, земельный аристократ, просто так разрешаю быть тут служкам монарха? Так не поступают. Ещё недавно я не пускал людей Запашного и даже ссорился с ним из-за этого, а теперь… Пришлось Лейпнишу на пальцах всё разложить.
Чем дольше Витас слушал мои объяснения, тем сильнее округлялись его глаза. В какой-то момент на лице мужика появилось выражение почти детского восторга.
— Павел Александрович! — хмыкнул он, качая головой. — Это же гениально! Больше не нужно переживать о нападении других стран, охранять территорию… — Лейпниш наклонился вперёд. — Как вы умудрились заставить императора работать на вас?
— Для такого манёвра нужно иметь что-то очень нужное противнику, — усмехнулся я. — Отрицаешь всё, что тебе предлагают. Придумываешь, как это использовать себе на благо. А потом со скрипом зубов соглашаешься, делая вид, будто тебя сломили, но требуешь взамен компенсацию.
— Как? — Витас говорил всё быстрее, словно боялся не успеть задать вопросы. — Кто вас этому научил? Где? Когда? Это же и политика, и стратегия, и экономика в одном флаконе!
— Сказки, — хмыкнул я. — Наши русские сказки.
Лейпниш задумался, переваривая информацию.
Император не ожидает, что какой-то сопляк из глубинки будет играть с ним на равных — просто гордость не позволит допустить такую мысль. Я сам когда-то был на этом месте и прекрасно знаю, как ведут себя монархи и правители земель.
Пока Медведь повёл группу СБИ по территории, мы занялись приёмом работников. Следом въехали грузовики со стройматериалами и провиантом. К тому времени, как приняли ото всех клятвы верности, уже стемнело.
Жмелевский даже расщедрился на наёмников для охраны своих людей. С них тоже взял клятву: никаких нападений на нас, никаких действий, кроме оговоренных функций. Свободное перемещение по моей земле запрещено, убитых тварей отдавать только нам.
Работники разделились на две группы по сорок человек. Одни потащили стройматериалы и инструменты, другие — провиант. Наёмники шли следом, а возглавлял процессию Витас.
В моей голове уже зрел план, как на них заработать. Зелья! Трудягам — для выносливости, скорости и лечения. Магам — чтобы стать сильнее, плюс тот же комплект. Даже сотрудникам СБИ пригодится.
Засмеялся. Посмотрим, кто больше выиграет от этой сделки: я или император. А ведь у меня ещё были планы на добытые кристаллы… Но это потом. Пусть для начала спокойно отправят несколько партий в столицу.
Выдохнул с облегчением. Теперь можно идти в лес проверять новую магию. Пока на территории кипела жизнь, я направился к серой зоне, предупредив своих людей. Заодно посмотрю, как устроились сотрудники СБИ.
Глава 5
Пока шёл по своей территории, наблюдал за прибывшими людьми. Сотрудники СБИ держались уверенно — привыкшие к опасности профессионалы. Они спокойно ушли с Медведем, словно на обычную прогулку отправились.
Хотя наши отличаются от столичных. Те-то и монстров толком не видели, на картинках если только да на тренировках. А вот работяги... От них буквально волнами исходило напряжение. Они жались друг к другу, испуганно озираясь по сторонам. Ещё бы, наслышаны о землях аристократов. Знают, какие твари здесь водятся и что против них люди — всего лишь лёгкая закуска. Вся надежда местных бойцов только на наёмников, которых приставил Жмелевский.
Интересно, насколько хорошо они справятся со своей задачей? Губы растянулись в холодной улыбке. Я постараюсь, чтобы монстры не давали им заскучать. Когда наёмники начнут не справляться, возникнут проблемы с добычей кристаллов. И вот тут-то вся прелесть моего манёвра. В обычной ситуации все шишки летели бы в земельного аристократа. Я должен был бы защищать место добычи, решать проблемы с безопасностью, восстанавливать работу. А теперь... Теперь это головная боль Жмелевского.
Ставленник в своём стремлении прогнуть меня наступил на серьёзные грабли. Люди императора многого не смогут сделать на моих землях без моего участия. А любые проблемы, не входящие в договор, придётся оплачивать отдельно.
Большинство ждёт, что земельный аристократ будет биться насмерть, защищая каждую пядь своей территории, никого не пускать, стоять до последнего. Но я не зря провёл столько лет при дворе — там учишься видеть дальше и шире. Иногда умелое отступление даёт больше выгоды, чем лобовая атака.
Дойдя до серой зоны, заметил, как за мостом через Соплю уже расположились сотрудники СБИ. Они будут охранять территорию добычи, не заходя на мои исконные земли. Хотя... Многие из них наверняка шпионы, которые станут докладывать обо всём происходящем.
И это прекрасно. Одно дело не знать, кто следит за тобой, как было, когда я только появился у Магинских. Совсем другое — самому впустить шпионов и точно быть в курсе, за кем приглядывать. Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе, как говорится.
Намного проще контролировать известных соглядатаев, чем выискивать засланных казачков вроде тех же кровяшей от Запашного или Елизаветы — бывшей главы охраны особняка. Теперь я сам организовал эту систему и чётко знаю всех действующих лиц.
К моему удивлению, в лесу почти не встретилось монстров. Впрочем, оно и понятно: с тех пор, как я появился у Магинских, масштабы охоты выросли раз в десять. Лес методично зачищают. А если добавить сюда постоянные отстрелы тварей с наших стоянок, территория стала куда безопаснее, чем раньше.
Раз монстров по пути не встретил, решил разобраться со своей новой силой у самой серой зоны. Может, получится понять, как теперь работает эта магия без кристалла.
— Призыв, подчинение, управление, захват, — перечислил всё, что раньше делал.
Подошёл к границе, почувствовал внутри источника странное шевеление. Та его часть, что раньше отзывалась на осколок, начала пульсировать. Положил руку на полупрозрачный барьер, разделяющий миры, и выпустил энергию.
Преграда тут же отреагировала, по ней пробежала рябь. В воздухе зазвучала знакомая мелодия — та самая, которая раньше исходила от кристалла при призыве тварей. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Потеря осколка уже не казалась такой трагедией, теперь эта сила полностью моя, часть меня самого.
Барьер задрожал сильнее, искажая пространство за ним, и в тот же миг из серой зоны выпрыгнул огнелис. Его глаза полыхнули алым в полумраке леса. Длинное мускулистое тело, покрытое гладкой чёрной шерстью, на мгновение замерло, а потом тварь растворилась в тенях. Только хвост вспыхнул багровым светом, выдавая позицию для атаки.
В этот момент я почувствовал что-то новое — словно интуитивное понимание силы монстра. Значит, второй ранг... Усмехнулся: эта тварь даже не представляет, насколько она слаба по сравнению со мной.
Огнелис атаковал внезапно. Выпрыгнул из тени справа, целясь острыми клыками мне в горло. Движение было настолько стремительным, что обычный человек даже не успел бы моргнуть, но я уже выставил ледяной щит.
Клыки впились в магическую преграду, оставляя глубокие борозды. Тварь отпрыгнула, и её пасть раскрылась от возмущения. Хвост загорелся и дёрнулся. Огонь ударил в мою защиту, заставляя лёд шипеть и таять.
«И это всё?» — мелькнула пренебрежительная мысль.
Несколько ледяных осколков сорвались с моей руки, устремляясь к морде монстра. Огнелис попытался уйти в тень, но не успел. Острые кристаллы льда настигли его, ударяя точно между глаз. Тварь рухнула на землю без сознания.
Я подошёл ближе, разглядывая поверженного монстра. Дышит, вон грудь поднимается. Значит, не убил.
Пора проверить, как работает магия подчинения. Встал рядом с бессознательной тварью, вытянул руку. Энергия послушно потекла по каналам, и ладонь засветилась серебристым сиянием. В воздухе снова зазвучала та самая мелодия.
«Подчинись!» — мысленно приказал я, чувствуя себя немного глупо. Может, есть какие-то особые слова? Какой-нибудь ритуал?
Рука продолжала светиться, но ничего не происходило. Огнелис внезапно очнулся и, не теряя времени, выпустил в меня поток пламени. Блохастая тварь дёрнула хвостом слишком быстро, я не успел среагировать. Огонь ударил прямо в грудь, опалив одежду.
Пока тушил лёгкий «пожар» на себе, монстр попытался сбежать. Взмахнул рукой, и несколько ледяных снарядов по лапам быстро остановили этот манёвр.
Контрольный в голову, и огнелис снова вырубился. Я прислушался и огляделся. Моя паучья сеть в лесу работала как часы. Постоянно передавались сигналы о движении людей, монстров.
Не желая рисковать, выпустил свою десятку паучков на божий свет. Мелкие тут же начали тереться об меня, показывая всем видом и передавая эмоции благодарности.
Многоглазым тоже не очень нравится сидеть в пространственном кольце. Расположил их вокруг себя кругом — дополнительная линия обороны, если тварь снова решит сбежать. Теперь можно возвращаться к экспериментам.
«Так, не сработало, — нахмурился я, глядя на снова потерявшего сознание монстра. — Попробуем иначе».
На этот раз представил, как магия проникает внутрь существа. Энергия действительно потекла в тело огнелиса, но... что-то пошло не так. Тварь начала биться в судорогах, её кости затрещали, изо рта хлынула кровь. Через несколько секунд монстр затих навсегда.
— Понятно, — протянул я задумчиво, разглядывая мёртвое тело. — Значит, так можно убивать. Но как же подчинить?
Махнул рукой, чтобы мои проголодавшиеся многоглазики перекусили пока. Долго уговаривать их не пришлось, уже через пару минут от монстра ничего не осталось.
Снова подошёл к мерцающему барьеру серой зоны. На этот раз энергия отозвалась быстрее, словно привыкая к новому хозяину. Преграда задрожала, и из неё буквально выскользнул иглокрот — метровая тварь с острыми иглами по всему телу.
Монстр мгновенно оценил обстановку. Его маленькие глазки-бусинки блеснули, и он тут же попытался зарыться в землю. Но ледяная корка, сковавшая почву вокруг него, быстро остановила тщетные попытки.
«Третий ранг», — машинально отметил я, чувствуя силу твари. С этим монстром нужно быть осторожнее. Мой яд его точно прикончит, но зачем? Несколько ледяных снарядов держали иглокрота на расстоянии, не давая применить своё оружие. Да и не хотелось мне лишаться этих ценных иголок.
Тварь заметно нервничала, готовясь выпустить весь свой арсенал. Ещё чего! Будет он тут разбрасываться таким добром, а мне потом ходи собирай по всей округе. Три ледяных шипа точно в морду, и монстр отключился, даже не успев понять, что произошло.
Теперь я решил действовать иначе. Выпустил энергию, пытаясь окутать ею тварь. Серебристое сияние окружило иглокрота плотным коконом. Монстр пришёл в себя и отчаянно задёргался, но невидимые путы держали крепко. Интересно...
Три минуты возни с этим коконом, а упрямая тварь даже не думала сдаваться. Подчинение явно не срабатывало. Но вдруг произошло нечто неожиданное: в какой-то момент иглокрот растворился, превратившись в дымку, и... втянулся в меня.
— А? — я растерянно хлопал глазами, пытаясь осознать произошедшее. — Не понял...
Стало как-то не по себе. Внутри меня сейчас находится живой монстр... Ещё одна способность, с которой пока не определился, радоваться ей или опасаться. Но точно знал одно: оставлять тварь внутри себя не входило в мои планы.
Создал отдельную нишу в пространственном кольце специально для этого гостя. Стоило только подумать, и иглокрот тут же переместился туда. Я шумно выдохнул — даже дышать стало легче.
Ощущения были странные... Пока монстр находился внутри источника, буквально чувствовал каждое его движение, его эмоции, первобытные инстинкты. Словно на мгновение заглянул в звериную душу.
«А ведь это может быть полезно», — подумал я, и внутренний хомяк уже прикидывал выгоду. Живой иглокрот — это же бесконечный источник ресурсов. Можно постепенно собирать иголки для своих нужд, а они будут отрастать заново. Куда удобнее, чем охотиться!
В голове уже роились планы по созданию своей маленькой фермы монстров. Если получится подчинить ещё несколько тварей... Губы сами собой растянулись в довольной улыбке.
Воодушевлённый частичным успехом, продолжил эксперименты. За следующие полчаса из серой зоны появились ещё два огнелиса и один иглокрот. С огнелисами снова не повезло — оба погибли при попытке подчинения. А вот второго иглокрота удалось отправить к его собрату в кольцо.
Несмотря на неудачи, я был доволен. Да и паучки кушали и благодарили меня.
Ещё одна попытка призвать тварь. Рука легла на плёнку, и я выпустил магию, но чуть больше, чем до этого. И тут барьер содрогнулся особенно сильно. На поляну выскочила целая стая грозовых волков во главе с матёрым вожаком. Пять тварей третьего ранга и один четвёртого — уже посерьёзнее, но главное, что их много.
Воздух наэлектризовался, когда волки окружили меня полукругом, утробно рыча в мою сторону. Глаза сверкали электрическим светом, а вокруг лап танцевали маленькие молнии.
Я понимал, что моего яда хватит, чтобы они тут сдохли, но тогда от них никакого проку — ни экспериментов, ни еды. Поэтому приходилось в основном обороняться. Первая молния вспыхнула справа, и ледяной щит, усиленный плёнкой яда, принял основной удар на себя. Воздух наполнился запахом озона.
Один из волков прыгнул вперёд, его клыки блеснули, как заточенные кинжалы. Я едва успел уклониться. Разряд ударил в место, где только что стоял, оставив на земле чёрное пятно.
— Старайтесь сильнее, — выдохнул и создал большой ледяной шар.
Снаряд врезался в голову ближайшего волка, отправив его в царство снов. Второго удалось вырубить почти сразу же: тварь слишком увлеклась атакой и пропустила удар кулаком между глаз.
Остальные оказались умнее. Они нападали одновременно с разных сторон, координируя свои действия. Молния попала мне в плечо, обжигая кожу. Следом чьи-то клыки разорвали рукав, оставляя кровавые борозды. Следующие пять минут превратились в бесконечность. Уворачиваться от электрических разрядов, ставить щиты, контратаковать, при этом стараясь не убить тварей, — та ещё морока. Одежда местами дымилась, несколько ран кровоточили, но постепенно число активных противников сокращалось.
Последний волк — самый крупный, явно вожак — держался дольше всех. Его атаки были точнее, а молнии — мощнее. Но в конце концов и он присоединился к своей бессознательной стае.
Я аккуратно сложил волков кружком, чтобы удобнее было экспериментировать. Теперь, когда никто не пытается меня убить, можно спокойно протестировать разные подходы к подчинению.
— Ну что, приступим?.. — вытер пот со лба, разглядывая поверженных тварей. — Нет, мы не будем их есть! — оборвал попытку моей паучьей охраны тут же наброситься на нужных тварей.
Ради любопытства решил придать магии форму, остановить её в воздухе. Энергия послушно потекла с ладони, постепенно сжимаясь в маленький серебристый шарик размером с грецкий орех. По его поверхности бежали тонкие светящиеся линии, создавая причудливый узор. Когда трансформация завершилась, я протянул руку, чтобы коснуться этого сгустка света, но пальцы прошли насквозь, не встретив сопротивления.
Мысленно направил шарик вперёд. Он послушно двинулся в указанном направлении, но... Всего через несколько метров просто упал на землю и начал растворяться в воздухе. Пришлось подбежать ближе, чтобы восстановить контроль. Похоже, радиус действия весьма ограничен.
Морозные пауки уже позаботились о том, чтобы волки не сбежали. Опутали их паутиной, оставив только головы снаружи. Я опустился рядом с вожаком, не опасаясь внезапного нападения.
Серебристый шарик, повинуясь моей воле, медленно поплыл к голове матёрого волка. Когда он коснулся шерсти, то словно растворился, пуская по телу светящиеся нити. В тот же миг я почувствовал связь — такую, как с паучками.
«Подними голову», — мысленно приказал.
Волк послушно оторвал от земли морду, уставившись на меня жёлтыми глазами. Паучки убрали паутину, и тварь встала, спокойно ожидая следующей команды.
«Беги к тому дереву!»
Монстр сорвался с места. Его скорость была просто невероятной, он превратился в размытое пятно на фоне леса.
«Выпусти молнию!»
Между лап волка заплясали электрические разряды, сливаясь в мощную атаку. Молния ударила в указанное дерево, оставляя глубокую борозду в коре.
— Получилось! — торжественно улыбнулся я.
Наконец-то! Главное освоено: могу призывать тварей из серой зоны, научился подчинять, да ещё и втягивать в себя умею. Отлично…
Приступил к формированию новых шариков. Один... второй... третий... Больше не вышло. Похоже, это мой предел на данный момент. Хотелось понять возможности магии, сколько тварей можно подчинить за раз. Возможно, есть и другие способы, но пока освоил только этот.
Три сгустка серебристого света одновременно устремились к головам оставшихся волков. Тот же эффект — светящиеся нити пробежали по их телам, устанавливая связь. Паучки убрали свои путы, и твари встали рядом с вожаком, ожидая указаний.
Пот катился по моему лицу градом. Создание трёх шариков разом отняло почти половину источника, но останавливаться не хотелось. Остался ещё один волк.
С ним вышло сложнее. Сформировать шарик уже не получалось — магия не хотела принимать форму и растекалась. Пришлось действовать поэтапно: проглотил зелье восстановления магии, затем лечилку и эликсир выносливости. Десять минут томительного ожидания, и только потом смог сделать последний шарик.
Теперь передо мной стояла целая стая из пяти грозовых волков во главе с вожаком. Я сидел на поваленном дереве, продолжая пить зелья и довольно улыбаясь.
Самое время подвести итоги. Подчинять монстров получается, даже тварей четвёртого ранга. Правда, на вожака пришлось потратить больше всего энергии. Чем сильнее существо, тем больше магии требуется. Да и одновременное создание нескольких шариков подчинения быстро истощает источник. Но главное — всё работает!
Пока восстанавливался, решил проверить своих пленников в пространственном кольце. Потянулся к иглокротам, пытаясь извлечь их иглы. На удивление это оказалось несложно.
У тварей не получалось сопротивляться, пока они находились там. Одна даже выпустила половину своего арсенала, который я тут же собрал и аккуратно сложил в другое отделение кольца.
— Спасибо, капитан, — поблагодарил Дрозда за этот подарок.
Неудивительно, что такие кольца — величайшая редкость, передаются в родах как реликвии и дарятся только императором за особые заслуги.
Посмотрел на вожака, размышляя, как бы использовать эту силу. И тут в голову пришла идея… Через мост на Сопле виднелись бывшие земли Зубаровых, где теперь вовсю кипела работа у рудника. Да, идеальное место для небольшой демонстрации.
Сосредоточился, передавая через ментальную связь образы наёмников Жмелевского — их лица, форму, запах. Волки уловили каждую деталь, глаза монстров загорелись. Стая сорвалась с места единым движением, растворяясь между деревьев.
— Ну что ж, посмотрим, каких профессионалов ты нанял, — пробормотал себе под нос. — Заодно покажем, что такое земли настоящих аристократов, которые они должны защищать.
Поднялся, собираясь уходить. День выдался продуктивным. Разобрался с новой магией, обзавёлся ценными ресурсами… Но что-то остановило.
У барьера серой зоны снова появился глиняный скорпикоз. Его массивное тело отбрасывало длинную тень. Что-то внутри потянуло меня к этой твари. Медленно подошёл к мерцающей преграде, разделяющей наши миры… Почувствовал странную пульсацию в источнике — та его часть, что отвечала за подчинение монстров, словно ожила. Заглянул в себя, сосредотачиваясь на этом ощущении.
Первое, что ударило по сознанию, — оглушительный стрекот, будто миллионы насекомых разом подняли шум. Пришлось открыть глаза, настолько невыносимым был этот звук. Собравшись с силами, снова погрузился в себя.
На этот раз сквозь стрекот прорезался человеческий голос, звеневший, словно кто-то говорил через металлическую трубу:
— Двуногий, выпусти меня!
Я склонил голову набок, не веря своим ушам. Скорпикоз продолжал биться о барьер, его сегментированное тело извивалось, хвост с жалом раз за разом ударял по преграде.
— Двуглазая обезьяна, я сказала тебе: выпусти! — снова прозвенел голос.
— Это ты со мной говоришь? — произнёс вслух, всё ещё не до конца веря в происходящее.
Тварь замерла, прекратив свои попытки прорвать барьер.
— Двуглазый, я тебе приказала выпустить меня!
«Интересно... — усмехнулся про себя. — У нас тут разумный монстр. Опасный, сильный, да ещё и способный общаться. Весьма любопытно».
Глядя на эту сцену, невольно задумался о самой серой зоне. Кто-то создал эту магию, опоясывающую все земли. Почему монстры появляются именно там, прежде чем прийти в мир людей? У этой зоны явно есть свои правила. Вот хотя бы скорпикоз, как-то же он сумел войти туда из другого места, но теперь не может выйти ни с одной стороны.
— Лысая обезьяна! — прервал мои размышления раздражённый голос.
— Слушай, тварь чешуйчатая, хрень с завитым хвостом, ты это... слова выбирай, — ответил ей.
Скорпикоз словно взбесился, с утроенной силой атакуя барьер. Клешни оставляли в воздухе светящиеся следы, хвост бил с такой мощью, что земля дрожала.
— Тише, тише, девочка, — растянул губы в улыбке. — Ты же понимаешь, что не вырвешься? Можешь беситься сколько хочешь.
— Человечек, неблагодарная тварь! — прогремел голос. — Я пожалела тебя и не убила только потому, что ты позволил мне атаковать ту суку!
«Надо же, — хмыкнул про себя. — Она тоже её сукой называет. И, оказывается, меня ещё и пожалели».
— Выпусти, тогда я тебя не убью, двуногий!
— Хм, странно, — почесал подбородок. — Если я тебя не выпущу, тоже ничего мне не сделаешь. Ты этого разве не понимаешь?
Монстр замер, видимо, осознав всю глупость своего замысла.
— Бесчестный человек! — прозвучало почти обиженно.
— Слушай, жопа чешуйчатая, у меня к тебе предложение, — шагнул ближе к барьеру. — Давай я зайду в серую зону, и мы обсудим возможности... того, что ты хочешь от меня, а я — от тебя.
Тварь молчала.
— Ау, многоглазая дура, ты там? — поддел её.
— Заходи, двуглазый, — наконец отозвалась она. — Я обещаю, что не причиню тебе смерти. Но только если ты будешь правильно себя вести с королевой.
Мои брови невольно поползли вверх, а на губах заиграла заинтересованная улыбка. Королева? А я прошлом двойник короля. Думаю, нам стоит познакомиться.
Положил руку на мерцающий барьер. Преграда поддалась, пропуская мою ладонь в серую зону...
Глава 6
***
Георгий в столице
Слуга сидел в глубоком кресле, слушая речь своего некогда господина. Мягкий свет из окон падал на постаревшее лицо Ярослава Афанасьевича. Жора внимательно следил за каждым его жестом, отмечая, как изменился бывший глава рода Магинских за последние месяцы.
Рядом с Ярославом стояла Елизавета. Её чёрные как ночь волосы струились по плечам, карие глаза смотрели цепко и внимательно. Она двигалась с прежней грацией, почти бесшумно, но что-то неуловимо изменилось в облике девушки.
— Ты меня услышал? — голос Ярослава Афанасьевича вырвал слугу из размышлений.
— Конечно, — кивнул Жора, стараясь скрыть тревогу. — Даже запомнил. Передам слово в слово.
Мужчина горько пожалел, что приехал сюда. Изменения, произошедшие с Ярославом и его женой, пугали своей стремительностью. Павел Александрович совершил невозможное, спас их ребёнка из рук Василисы, а они...
Жора поднялся с кресла, машинально поправляя пиджак. Выдавил что-то похожее на улыбку, поклонился и поспешил покинуть особняк. Впереди его ждали два дня пути на поезде.
В дороге он почти не спал, раз за разом прокручивая в голове слова бывшего господина. Как ни пытался, не мог найти способ смягчить эти требования для Павла. Каждый вариант звучал всё хуже предыдущего.
— Плохо... — в который раз пробормотал Георгий себе под нос, глядя в окно на приближающийся Томск.
Железнодорожные пути змеились между холмов, унося его всё ближе к дому. Но впервые за долгие годы службы Жора не радовался возвращению. Предстоящий разговор с Павлом Александровичем тяжким грузом давил на плечи. В памяти всплыл прощальный взгляд Елизаветы — холодный, расчётливый, полный какого-то мрачного предвкушения.
Глаза слуги уже наблюдали приближающийся Томск. Осталось всего чуть-чуть, и он будет дома…
***
Мысли пролетели в одно мгновение, пока я наблюдал за беснующимся глиняным скорпикозом. Ситуация складывалась любопытная: существо заперто и отчаянно рвётся на свободу. Вероятно, чтобы преследовать мать перевёртышей. Хотя... Может, просто забыла снять чайник с печки? Чем демон не шутит!
Впрочем, у меня были свои планы на эту тварь. Прежде всего — яд с её хвоста. Вещество, против которого не существует противоядия, способное убить любого… Звучит крайне соблазнительно. Внутренний хомяк уже облизывался на такое сокровище.
Риск? Безусловно. Но эта самоуверенная дура сама выдала свои намерения: твари нужно, чтобы я её выпустил. Причём она почему-то уверена, что я на это способен. В прошлый раз получилось с помощью кристалла, который исчез. А сейчас?
В голове уже зрел план: «Может, удастся убедить её побыть какое-то время в моей личной серой зоне, возглавить отряд монстров?» Именно это я и хотел выяснить, направляясь к смертельно опасной твари.
Да и любопытство разбирало. Королева, способная говорить... Этот мир не устаёт меня удивлять.
Когда моё тело полностью проникло в серую зону, пришлось приложить немалые усилия, чтобы устоять на ногах. Плотность магии здесь была такой, что воздух казался густым, как кисель.
Монстр развернулся, уставившись на меня фасеточными глазами. Одно молниеносное движение, и существо оказалось рядом. Жвала клацнули у самого лица, обдав тяжёлым металлическим запахом. Хвост напрягся, как у змеи перед броском.
А мой источник буквально сходил с ума не в силах определить ранг этой твари. Но я сохранял невозмутимое выражение лица и равнодушный взгляд.
«Лысая обезьяна», — прозвучало прямо в сознании.
— Блестящий таракан, — парировал я.
Никогда бы не подумал, что фасеточные глаза способны выражать удивление. В следующий миг хвост метнулся ко мне, целя боковой частью, — точно как в прошлый раз. Видимо, решила проверить, помню ли я наш прошлый танец.
Прыгнул в сторону, пригнувшись.
«Двуногий! — от возмущения её сегменты заскрежетали друг о друга. — Ты понимаешь, что ещё одно оскорбление, и я тебя уничтожу?»
— Сама первая начала, — улыбнулся, глядя прямо в её багровые глаза. — У меня есть имя.
«Правда? — теперь в её мысленном голосе появились нотки любопытства. — Не знала, что у двуруких бывают имена».
— Магинский Павел Александрович, — слегка склонил голову.
Передо мной возвышалась поистине впечатляющая тварь. Каждая пластина панциря отливала тёмным металлом, а в щелях между ними пульсировало багровое сияние. Клешни размером с взрослого мужчину оставляли в воздухе светящиеся следы при малейшем движении. По бокам от головы — жвала величиной с человеческую руку, между ними сочилась светящаяся жидкость.
«Я Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа. Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов», — прогремело в моей голове.
— Это всё твоё имя? — уточнил с искренним интересом. — Или вторая часть — титулы?
«Букашка! — её массивное тело затряслось, сегменты панциря заскрежетали друг о друга. — Мало кто из вашего вида знает, как ко мне обращаться. Ты что, не представляешься еде?»
«Вон как воодушевилась…» — мысленно хмыкнул, выдыхая и внимательно разглядывая глиняного скорпикоза.
— Королева, — намеренно пропустил всё остальное. — Я заглянул к вам исключительно из уважения. Оставьте свои пугалки кому-нибудь другому.
Новая попытка достать меня хвостом оказалась столь же безуспешной. Мне показалось или эта «жопа на шарнирах» действительно расстроилась? Я продолжал прыгать, уворачиваться и кувыркаться, пока гордая особа никак не могла смириться с моим непочтительным поведением. Тварь явно вошла в раж, требуя, чтобы я называл её полным именем, да ещё и делал это стоя на коленях.
Решил преподать урок заносчивому созданию — просто развернулся и вышел из серой зоны. Если бы взгляды могли убивать, от меня осталась бы только горстка пепла. Скорпикоз пришла в такое неистовство, что барьер заметно прогнулся под её ударами.
Угрозы полились потоком. Сначала она красочно описала, как откусит то, чем я должен размножаться. Потом последовали обещания есть меня по кусочкам несколько дней, растягивая агонию. Я молча слушал, ведь «дама» явно нуждалась в том, чтобы выговориться.
И её действительно понесло. Кто бы мог подумать, что монстры владеют таким богатым словарным запасом? Причём некоторые выражения заставили бы покраснеть даже прожжённого сапожника. Час она не закрывала рта, выдавая всё новые проклятия.
«Ты меня слушаешь?» — её мысленный голос звенел от возмущения.
— А? — оторвался я от игры с паучками, которые как раз делили пойманного грозового волка. — Прости, жук с завышенной самооценкой, но нет.
Повисла тяжёлая тишина. Я терпеливо ждал, наблюдая, как багровое свечение между её сегментами то усиливается, то затухает. Прошло полчаса. Собрался уже уходить, пусть ещё помаринуется в собственном бессилии.
«Можешь называть меня Лахтина», — её голос внезапно стал тише и спокойнее.
— А меня Павлом, — хмыкнул, празднуя маленькую победу над гордой королевой.
«Чего ты хочешь, дву... Павел?» — последнее слово она словно выдавила из себя.
— Твой яд, — решил начать с чего-то простого.
«Нет! — от её вопля заложило уши. — Ты сумасшедший? Да как ты посмел такое требовать? Извращенец, больной, безумный идиот! Уничтожу! Раздавлю! Лысая букашка!»
Это были последние слова, которые я услышал от неё. Развернулся и зашагал прочь, чувствуя, как за спиной барьер содрогается от новых ударов. С меня хватит порции оскорблений и проклятий на сегодня.
Убрал в пространственное кольцо разжиревших паучков и передал по сети приказ наблюдать за барьером. Пусть посидит и подумает, слишком уж много гонора для пленницы.
— А дамочка с характером, — усмехнулся, направляясь к особняку.
В конце концов, время работает на меня. Рано или поздно гордость уступит место здравому смыслу, а пока... Пока пусть привыкает к мысли, что не всё в этом мире крутится вокруг её величества.
Возвращаясь к особняку, размышлял о странной встрече. Не ожидал найти настолько разумную тварь — на её фоне Ам действительно казался ребёнком, только учащимся говорить. Мысли прервала суета на территории: больше половины работников Жмелевского почему-то толпились у нас, окружённые моими людьми.
Витас подбежал, едва завидев меня.
— Господин, что делать? — выпалил он.
— Муравью кое-что приделать, — хмыкнул. — Конкретика какая-то будет?
— Простите, — Лейпниш склонил голову. — Я думал, вы всё видели, пока были в лесу. На этих людей напали грозовые волки, целая стая. Наёмники оказались не готовы к атаке, многие пострадали. Работники в панике прибежали к нам за помощью.
— Вон оно что… — не сдержал улыбку, вспоминая своих новых «питомцев».
— Что прикажете делать с ними? — Витас кивнул на перепуганную толпу.
— Всех в грузовик и к ставленнику императора, — пожал плечами. — Отправь Медведя, пусть доложит суть и передаст: я не собираюсь следить за людьми Жмелевского. Ещё раз убегут с выделенного места — выгоню к демонам. Как раз объяснит, что за баб он прислал работать на руднике рядом с серой зоной и монстрами.
— Павел Александрович... — поморщился Лейпниш. — Вы хотите, чтобы Фёдор именно так и сказал?
— Конечно, — кивнул. — Пусть приучается.
— Как... прикажете, господин.
План сработал идеально. Теперь меня ждёт новый раунд переговоров со Жмелевским, а его — новые расходы. Я уже распорядился: никто из наших не оказывает помощь людям ставленника императора. Пусть скажет спасибо, что я его работников в расход не пустил после того, как они незаконно пересекли мою землю.
Сотрудников уже заталкивали в грузовик, пока Витас инструктировал Медведя. Судя по лицу Фёдора, перспектива передавать мои слова ставленнику императора его совсем не радовала.
Через пару минут Лейпниш вернулся.
— Всё будет исполнено, — в его голосе звучала гордость.
Приказал ему посчитать наши финансы. Мы засели в домике, где Витас методично доставал мешки с деньгами.
— Господин, всё, что сейчас у вас есть, это... — он сверился с записями. — Три миллиона.
— Негусто, — хмыкнул. — Ладно, скоро прибудут люди Булкина и ещё ставленник императора.
— Павел Александрович, — начал осторожно Лейпниш. — Вы не могли бы посвятить меня в свои планы? Так будет проще готовиться и работать.
— Молодец! — одобрительно глянул на него. Начинает мыслить в правильном направлении.
Я рассказал о своих амбициях, отметив главное: хочу Енисейск и все земли вокруг. Чтобы под моим родом был настоящий город.
— Тогда вам нужно на войну, — неожиданно заявил Витас.
— А? — удивлённо поднял бровь.
— Когда я служил в молодости и мы сражались с джунгарами, много аристократов — и имперских, и земельных — участвовало, — пояснил он. — За боевые заслуги император дарует новые титулы. Для права владения городом необходимо стать графом.
Я хмыкнул. Ага, монарх прямо так возьмёт и сделает это... Войн мне хватило ещё в прошлой жизни. Там хотя бы я управлял войсками, а тут в качестве кого пойду? В лучшем случае младшим офицером.
Нет, нужно найти другой способ получить город. Хотел бы сказать, что Енисейск мне не нужен, но это не так. Без него двигаться дальше не получится, а застревать простым земельным аристократом — не мой путь.
— Купи на эту сумму оружие для всех и ещё пулемётов несколько штук, а заодно узнай о боевых машинах, сколько стоят, — встал со стула, разминая затёкшую шею.
В голове уже роились планы по усилению обороны. Нужно что-то посерьёзнее обычных ружей. Может, удастся раздобыть парочку тех бронированных фургонов, которые были у Жмелевского. Такая техника в хозяйстве всегда пригодится.
— Мы готовимся?.. — Витас уставился на меня с тревогой во взгляде. Его рука машинально легла на рукоять меча.
— Пока ни к чему конкретному, — успокоил его. — Просто сейчас есть отличная возможность усилиться, и мы ею воспользуемся. Я много сделал, чтобы получить эту передышку.
Лейпниш понимающе кивнул. За последние месяцы он научился читать между строк. Знает, что просто так я большими суммами не разбрасываюсь.
— Сегодня же пошлю Борова в город, — сказал он, делая пометки в своём потрёпанном блокноте. — Кстати, господин, Георгий вернулся.
Отлично, узнаю, как там дела у старика. К тому же у меня накопилось к нему много вопросов. Обычно Жора прекрасно разбирается во всех хитросплетениях и законах империи. Может, подскажет, как получить город в обход военных заслуг.
Стоило только зайти в особняк, как до меня донёсся чей-то повышенный тон, а следом раздались характерные хлопки пощёчин. Внутри всё похолодело: такого в моём доме быть не должно. Рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Куда бежать, знал точно, — комната Вероники.
Толкнул дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Требухов как раз влепил очередную пощёчину почти своей дочери. Её голова мотнулась в сторону.
— Дрянь! Как ты со мной разговариваешь? — прошипел мужик, занося руку для нового удара. — Я тебе сказал, что ты должна делать!
Ярость затопила сознание. Я ударил его в колено, выбивая опору. Тело пошатнулось, подставляясь под встречную атаку. Кулак впечатался в подбородок, заставляя зубы клацнуть. Не давая опомниться, я левой рукой пробил в печень. Воздух с хрипом вырвался из лёгких Требухова. Добавил коленом в нос, окончательно уложив его на ковёр. Кровь начала растекаться по узорчатой ткани, впитываясь в дорогой ворс.
— Магинский! — прохрипел он, пытаясь приподняться на локте.
— Встанешь — убью, — произнёс настолько холодно и спокойно, что даже сам поверил в свои слова.
Он замер, одной рукой зажимая разбитый нос, другой пытаясь нащупать опору. Кровь продолжала капать на ковёр, расцвечивая его новыми узорами.
Я бросил взгляд на Веронику. Она смотрела на меня с улыбкой, прижимая ладонь к покрасневшей щеке. В её глазах плясали озорные огоньки — даже подмигнула, явно довольная представлением. Интересно, специально спровоцировала папашу? Хотя я просил о другом.
— Малец, да что ты себе позволяешь?! — Требухов попытался придать голосу властность, но получилось жалко. Сложно звучать внушительно, когда захлёбываешься собственной кровью.
Наступил ему на ногу, вкладывая в это действие всё презрение. Визгливый крик эхом разнёсся по комнате. Краем глаза заметил, как в дверном проёме мелькнули любопытные лица слуг, а за ними — охрана.
— Сергей Геннадьевич, — протянул максимально мягко, словно разговаривал с непослушным ребёнком. — Это я хочу у вас спросить, что вы себе позволили в моём доме?
— Она моя дочь, и я могу воспитывать, как захочу! — продолжал скулить мужик, пытаясь отползти к стене.
— Тут вы ошибаетесь, — покачал головой, не сводя с него взгляда. — Дома этим нужно было заниматься. А как только Вероника стала моей женой, вы потеряли все права на неё, — чуть усилил нажим на ногу. — И я только из-за родственных связей не применил магию.
Требухов наконец заткнулся, сверля «дочь» яростным взглядом. А моя жена состроила такое невинное личико, что даже я почти поверил в эту игру перевёртыша. Актриса из неё вышла отменная — ни следа от той хищной твари, которая способна разорвать человека на части.
— Будьте любезны, покиньте дом, — произнёс ледяным тоном, убирая ногу. — Отныне вы можете посещать дочь только с моего разрешения и под присмотром моей охраны. И это не обсуждается.
Наклонился, демонстративно помогая Требухову подняться. Принялся отряхивать его одежду с преувеличенной заботой. Одной рукой он продолжал зажимать распухший нос, другой безуспешно пытался оттолкнуть меня.
— Магинский, думаешь, теперь ты можешь всё? — прогнусавил мужик, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Сергей Геннадьевич, — улыбнулся я, глядя ему прямо в глаза. — Вы сами дорогу найдёте или попросить слуг вам помочь?
— Ещё посмотрим, — бросил он и, пошатываясь, вышел из комнаты.
В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только его удаляющимися шагами.
Вероника смотрела на меня каким-то уж очень мечтательным взглядом. Её изумрудные глаза блестели, а на губах играла лёгкая улыбка. Девушка резко вскочила и бросилась в объятия, обвив руками мою шею.
— Господин меня защищает, — прошептала она, прижимаясь ближе. — Это так... мило.
— Хорошо, что ты с ним ничего не сделала, — мягко, но настойчиво разорвал объятия. — Что случилось?
Её лицо мгновенно стало серьёзным.
— Он пытался меня заставить быстрее забеременеть, чтобы уже приступить к плану императора по избавлению от вас.
— Ты узнала то, что я просил? — внимательно посмотрел ей в глаза.
— Да, — кивнула девушка, и рыжие пряди качнулись. — Требухов уже получил яд для вас. Я должна начать давать отравленное зелье вам, как только понесу, — губы Вероники скривились от отвращения. — Его возмутило, что мы не спим в одной комнате и что я не главная супруга.
— Кто? — напрягся я.
— Он говорит, что какой-то человек в Службе безопасности империи с ним связался. Фамилию не сказал, да и имя тоже, только сообщил, что он майор.
— Ну, хоть что-то, — дёрнул щекой, мысленно прикидывая варианты. — Думаю, его нужно навестить и поговорить поплотнее.
— Павел Александрович, вы хотите избавиться от Требухова? — в голосе Вероники прорезались хищные нотки. Её глаза на мгновение потемнели, а зрачки вытянулись, как у кошки. — Позвольте мне это сделать. Наглая тварь била меня по лицу, а такое я не прощу, — она облизнула губы. — Если узнает Марга... Елена, она его разорвёт.
— Ничего не делать! — оборвал её резко. — Мне сначала с ним нужно поговорить, а потом уже можно будет убрать. И то так, чтобы не возникло вопросов.
Она мгновенно успокоилась, снова становясь похожей на обычную девушку. Только в глубине глаз всё ещё тлела жажда крови.
— Мы всё сделаем, господин, — кивнула покорно. — Можете не переживать.
Я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Вот чего мужику не сидится на жопе ровно? Почему обязательно нужно идти против меня? Видел же, к чему это приводит, но всё равно решил рискнуть!
Выдохнул, остановившись посреди коридора. Что ж, Требухов сам свою судьбу определил. Теперь придётся разбираться и с ним, и с этим таинственным майором из СБИ. А я так надеялся, что хоть один тесть окажется нормальным...
— Павел Александрович, — произнёс рядом Жора, отчего я даже вздрогнул. Задумался и не заметил его приближение.
— Вечно ты подкрадываешься, тихий убийца! — улыбнулся, обнимая слугу.
— Господин, всё в порядке? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. Георгий не привык к таким проявлениям чувств с моей стороны.
— Конечно, — кивнул, отстраняясь.
— Мне нужно с вами поговорить.
— Да я тоже хотел.
Переместились в мою комнату. Засыпал его вопросами, которые мучили в последнее время, поделился недавними событиями и планами. Жора внимательно слушал, иногда понимающе кивая. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькало одобрение.
— Я рад вашим амбициям, — поклонился он. — Но вы действительно не сможете управлять городом с титулом барона. Никто из имперских аристократов вас не признает, да и обычный люд тоже.
— И какие есть варианты? — подался вперёд.
— Новый титул, — пожал плечами слуга. — А его дарует только император, ну, или князь.
— Князь? — приподнял бровь.
— Да, старший брат Его Величества, — кивнул Жора. — В его власти сделать это, предыдущий император наделил такими полномочиями.
«Так, ну хотя бы какой-то вариант нарисовался», — мелькнула мысль.
— Павел Александрович, что касается ваших действий против ставленника императора... — Жора сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Тут вы оказались правы. Монарх не будет против вас открыто выступать. Слухи о самой крупной жиле уже достигли столицы, — он понизил голос. — Все земельные аристократы в курсе вашей ситуации и завидуют, поэтому просто вас убить не получится. Но это не значит, что не будут предприняты другие попытки.
— С этим я разберусь, — ухмыльнулся, вспоминая недавний разговор со Жмелевским.
— Ваш план по аренде земель очень... — Жора замялся, его обычно невозмутимое лицо выражало искреннее восхищение. — Дерзкий. Заставить платить императора за то, что он привык получать просто так... Даже не представляю, как вы это провернули.
Слуга покачал головой:
— Я восхищён вашей мудростью. Не каждый земельный аристократ позволил бы людям СБИ и армии находиться на его территории. Но то, что вы провернули, — это крайне интересно. Простите меня, я не ожидал от вас такой стратегической хитрости.
— Так, что случилось? — поднял руку, останавливая поток похвалы.
Жора едва заметно дёрнулся. За время, проведённое с ним, я уже немного привык к этому невозмутимому мужчине. И сейчас он явно напряжён. Что же произошло в столице? Что выбило его из колеи?
— Господин, я бы хотел вам кое-что передать, — он снова поклонился, и в этом жесте читалась непривычная нервозность. — Знаю, вы будете разгневаны новостью, и она придётся вам не по душе. Поверьте, я не имею никакого удовольствия говорить вам это, да и сам опечален сим фактом.
— Долгая у тебя подводка, — моё лицо стало серьёзным.
— Ваш дедушка... — Жора грустно выдохнул, и морщины на его лице стали глубже. — Он решил пересмотреть прежние договорённости.
Глава 7
Я смотрел на Жору, ожидая продолжения. Его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало тревогу.
— Господин, ваш дедушка... Он хочет вернуться в род Магинских, — слуга тщательно подбирал слова. — И чтобы вы передали ему власть, позволили вновь стать главой рода.
На моём лице заиграла улыбка. Ну наконец-то! А я всё ждал, когда начнётся. Просто жуть какая мутная семейка мне досталась.
— Ярослав Афанасьевич потерял своего сына, — продолжил Жора.
— А? Чего? — резко поднял на него взгляд. — В смысле? Это тот, которого ты отвёз?
— Да, — склонил голову мужик. Морщины на его лице стали глубже. — Я передал ребёнка, а на следующий день пришёл навестить вашего дедушку, и мне сообщили, что дитя похитили.
— Василиса? — прищурился.
— Никто не знает, — слуга пожал плечами. В его глазах мелькнула тень.
— Слушай, не мне, конечно, судить, но родители из них так себе, — хмыкнул я.
— Елизавета снова беременна, — добавил Жора, и эти слова прозвучали, как удар молота.
— Что? Она там не человек, что ли, а производственный цех?
Судя по тому, как на меня посмотрел слуга, я оказался очень близок к правде. Жора опустился рядом на стул, его лицо стало ещё мрачнее.
— Я думаю, что она хемофаг, — произнёс Георгий почти шёпотом, словно боялся, что стены могут услышать.
— Хемо… что? — нахмурился я.
— Фаг, — повторил Жора, понизив голос ещё сильнее. — Это существа, чем-то похожие на перевёртышей. Их тоже создают, а потом они появляются в истинной форме.
— Твою... — проглотил окончание фразы.
Что за мир такой? Им собственных монстров мало? Решили ещё на людях эксперименты ставить? Придурки!
— Но кто именно их создаёт, неивестно. Они более редкие, чем перевёртыши, — Жора заметно нервничал, его пальцы теребили край пиджака. — Из той информации, которой я обладаю… В тела людей каким-то образом вживляют определённого монстра.
Чем больше я слушал, тем сильнее морщился. Всё звучало так, словно речь шла о каком-то паразите. Он проникает в тело и постепенно растёт. Даже есть перехотелось от таких подробностей.
Их главная задача — размножение. Хемофаги пробуждаются после первого отпрыска и тут же беременеют вторым, итак, пока тело носителя не износится. А существа, которые потом вырастут, станут настоящими тварями.
— Они могут опаивать своего партнёра, — продолжал Жора. — И тот полностью попадает под их власть.
Что, скорее всего, со стариком и случилось. На мои вопросы о том, какого хрена эта тварь тут жила, слуга лишь пожал плечами. Хемофага, пока он не пробудился, нельзя обнаружить ни артефактом, ни чем-либо другим.
Где только Запашный эту дуру откопал? И вот Елизавета пробудилась, начала размножение. В целом не моя проблема, пока она в столице. Дед сам слюни пустил, любовь-морковь...
— Так, стоп! — резко оборвал я Жору.
В голове, словно вспышка, пронеслась картина, которую я застал в особняке. Василиса и ребёнок... Когда она проверила кровь малыша и процедила сквозь зубы «мусор». Изначально я думал, искала то, что есть во мне. А оказывается, тётка говорила о существе… Хотя это ничего не исключает, ведь ей по-прежнему нужны моя кровь и смерть.
Внутри что-то неприятно шевельнулось. Сука, ну почему всё через одно место?!
— Какая ещё есть информация по данной твари? — чуть наклонился вперёд, внимательно глядя на Жору.
Слуга заметно напрягся, его руки сцепились в замок:
— У меня больше никакой, потому что они редкие и обычно их быстро обнаруживают, когда хемофаги размножаются и уничтожают.
— Так, может, поэтому ребё... существо исчезло? — нахмурился я.
— Я не знаю, — Жора покачал головой.
— Ладно, — выдохнул. Просто добавилась ещё одна сложность, с которой нужно разбираться.
В голове уже мелькали варианты, у кого можно выяснить больше. Точно, перевёртыши... Да и дядя Стёпа наверняка что-нибудь знает о таких тварях.
— Это не всё, что сказал ваш дедушка, — слуга как-то странно хмыкнул.
— Давай, не сдерживайся, — улыбнулся я, хотя внутри всё сжалось в предчувствии очередных проблем.
— У вас две недели, чтобы передать главенство над родом.
— Да пошёл он в пешее эротическое путешествие! — скрипнул зубами. — Губа треснет от запросов.
— Если вы этого не сделаете, то Ярослав Афанасьевич раскроет вашу тайну, — слова прозвучали тихо, но в голове они словно прогремели набатом.
За первой волной раздражения пришло веселье. А когда в моей жизни что-то было просто? Так чего переживать?
— Пусть Ярослав Афанасьевич и удерживается клятвами, как и я, и многого не скажет. Но вот, что он поведает... — Жора сделал драматическую паузу.
А у него хорошо получаются театральные паузы. Может, где-то учился актёрскому мастерству?
— Для начала то, что ваша ветвь когда-то была императорской и правила страной, — выдохнул Жора, и его голос дрогнул.
— Он идиот? — фыркнул в ответ. — Хотя чего это я... Старик под управлением твари, выросшей в сучке.
— И ещё, что вы... — слуга замялся, словно слова застряли у него в горле. — Вы... не Павел Магинский.
Моё лицо стало серьёзным. А вот это уже не шутки! Если первое просто повесит на мою спину цель для императора, и все планы уйдут в трубу... Уверен, монарх не будет мелочиться — род Магинских сровняют с землей.
Вот только одного не пойму: когда правда вскроется, то деду и самому не жить, и этой твари, и их отпрыскам. А информация о Павле Магинском лишит меня всего...
— Через две недели Ярослав Афанасьевич прибудет сюда, чтобы принять бразды правления, — Жора говорил тихо, словно каждое слово причиняло ему боль. — Вы можете остаться в роду как наследник. Вам придётся...
— Убить старика и ту суку, — закончил я за слугу, которому очень не хотелось произносить эти слова.
— Простите, — его голос стал совсем печальным. В глазах застыла неподдельная тоска.
В прошлый раз у меня не поднялась рука на беременную. Но тогда я думал, что она человек, а сейчас... Сука! Пунктик у меня на этом вопросе. И что тогда делать? Оставлять их в живых равнозначно смертному приговору самому себе. Вот это мне дилемму подкинули!
— Как ты понял, что она херофаг? — подался вперёд, разглядывая напряжённое лицо слуги.
— Хемофаг, — поправил он мягко. — Скорость вынашивания плода. У них дети быстрее развиваются и появляются на свет, — Жора помолчал, собираясь с мыслями. — Ну, и поведение вашего дедушки тоже. Он словно в тумане, сам не свой.
— Ею кто-то управляет? — прищурился я.
— Этого не знаю, — пожал плечами слуга. В его глазах мелькнуло беспокойство. — Но уверен, что они подстрахуются, чтобы в случае смерти...
Пальцы сами собой начали барабанить по подлокотнику, пока я пытался придумать, что делать с этой частью своей «семьи». Две недели... Время ещё есть, но его катастрофически мало.
С одной стороны — убийство беременной, пусть и твари. С другой — моя жизнь и всё, чего я успел добиться. Плюс непонятно, кто стоит за Елизаветой.
***
Подземелье в столице
Учитель капитана Дрозда стоял над колыбелью, разглядывая младенца, недавно украденного у Магинского-старшего. В тусклом свете факелов ребёнок казался неестественно бледным. Ничего особенного, просто дитя — маленький мешок костей и крови. Проверка показала: кровь не имперская.
Но кое-что другое привлекло внимание фигуры в капюшоне. Это был не просто младенец, а хемофаг. Открытие оказалось настолько неожиданным, что даже мрачное подземелье словно наполнилось предвкушением.
— Я выращу его некромантом, — голос учителя звучал мягко, почти нежно. В этих интонациях сквозило нечто противоестественное. — Ох и сильным же получится этот экземпляр! За пять лет он станет сильнейшим в нашей профессии. А сколько можно ему поручить работы...
Дрозд смотрел на ребёнка, и его лицо невольно исказила гримаса. Если учитель действительно сделает из младенца некроманта, столицу потрясёт, причём неслабо. Существо растёт год за пять... Плохо, очень плохо.
Но это будет потом. Сейчас есть проблема куда более насущная. Учитель отправил ещё одного некроманта за Магинским, и этот «брат» не будет так ослаблен зельями, как сам Дрозд. Павлу придётся очень постараться, чтобы выжить.
Других вариантов капитан даже не рассматривал. Он слишком много поставил на Магинского. Тот просто обязан стать сильнее и спасти его. Вот только помочь Дрозд никак не может, ведь его телом управляют. А так хоть бы послание черкнуть...
— Отнеси его в мою комнату, — учитель указал на ребёнка тонким бледным пальцем. Из-под капюшона блеснули глаза. — Отныне он мой сын.
В этих словах было что-то особенное. За все годы службы Дрозда учитель никого не называл своим сыном.
— А звать его будут... Зул'Хемир, — в голосе прозвучала странная нежность. — Скоро его имя будет греметь по всей столице. Как только получу кровь Магинского, я достигну своей цели.
Тело Дрозда двинулось само, подчиняясь чужой воле. Его руки бережно подняли младенца. В полумраке подземелья ребёнок казался неестественно спокойным, он не издал ни звука, ни движения.
«Грядут тёмные времена», — мелькнула мысль в голове Дрозда. Это единственное, что осталось подвластно его разуму.
Капитан медленно шёл по коридору, неся свою ношу. Факелы отбрасывали причудливые тени на древние стены. Казалось, что сами камни шепчут предостережения. Но никто уже не мог их услышать…
***
В дверь постучали. Жора мгновенно преобразился: его лицо снова стало безэмоциональной маской.
— Простите, Павел Александрович, — тихо произнесла одна из служанок. — Вас вызывает господин Витас. К особняку подъехали грузовик и несколько машин.
— Иду, — кивнул, направляясь к выходу. Неужели Жмелевский так быстро среагировал?
На улице меня уже ждали группа мужиков и Лейпниш. Мы направились проверять гостей. Из машины выбрался... Я пригляделся: так это же слуга Булкина! Тот самый, что помогал ему с подсчётами. Мужичок приблизился к воротам и отвесил церемонный поклон.
— Приветствую барона Магинского, — произнёс он учтиво. — Я прибыл за партией зелий. Со мной наёмники, которых мы наняли для транспортировки.
— Впустить! — скомандовал я и тут же тихо добавил Витасу: — Следите за ними. Окружите.
Лейпниш молча кивнул, передавая моё распоряжение остальным. Когда машины въехали на территорию, наши бойцы выстроились полукругом, держа оружие наготове. На слугу Булкина это явно произвело впечатление.
— У вас много людей, — криво улыбнулся мужик.
— Да? — приподнял брови. — А я вот думаю, что мало. Хочу ещё больше.
— С вашей ценностью для императора вы можете себе позволить, — в его голосе прозвучало что-то похожее на зависть.
— И все они охотники. Ну, почти все. А ещё способны убивать тварей. Люди для них так... — хмыкнул в ответ.
Небольшая демонстрация силы, чтобы у партнёра не возникло идей и желания кинуть меня в какой-то момент. Одно дело охрана и наёмники, не заточенные на монстров, и совсем другое — мои бывалые ребята.
Послал людей в ангар алхимиков, и через десять минут к нам двинулась процессия. Мужики тащили ящики, следом шли Смирнов с дочкой, Лампа и недавно присоединившиеся к нам. Выложили всё добро на стол. Пока слуга придирчиво проверял качество зелий, я отвёл в сторону отца Ольги.
— Всё заверили твоей печатью и рангом? — понизил голос.
— Да, Павел Александрович, — кивнул мужик, нервно поправляя очки.
— Сделали то, что я просил? Маленькую партию улучшенного качества?
— Вот, — он протянул мне небольшую шкатулку, оглядевшись по сторонам. — Тут почти четвёртый ранг эталонки, если точнее — три с половиной.
Утащил за собой Лампу. Когда мы оказались в домике Витаса, я улыбнулся:
— Прости, дружище. Выхухоль.
В глазах рыженького мгновенно появилась та самая холодная расчётливость старого алхимика.
— Магинский! — голос пацана сразу изменился, став жёстче и глубже. — Снова тебе что-то нужно от меня?
— Да, — достал из внутреннего кармана печать, полученную дядей Стёпой. — Ты сможешь заверить зелья и ответить на вопросы?
— Седьмой? — его глаза сузились. — Соврал мне, получается... — в голосе прозвучала искренняя обида.
— А не нужно было напиваться и устраивать мне проблемы, — парировал я, вспоминая тот спектакль в магистрате. — Хемофаги. Что ты о них знаешь?
Дядя Стёпа взял в руки первый флакон, придирчиво рассматривая его на свету. Открыл пробку, понюхал, даже капнул на язык, прежде чем начать отвечать.
— Хемо, — поправил он, продолжая изучать зелья. — Людей с паразитом ошибочно называют так, ведь только родившиеся существа являются хемофагами. Водятся они на востоке, где есть государство из островов, вот там такой дряни полно, — он поморщился от очередного зелья. — Редкость в наших краях. И ты, Магинский, встретил их?
Старый алхимик уставился на меня с поднятыми бровями, в его глазах плясали искорки любопытства.
— Ага, — кивнул я, наблюдая, как он продолжает изучать зелья. — Везучий человек, что тут скажешь.
— И не говори, — улыбнулся старик, но в этой улыбке не было ничего весёлого. — Эти твари — паразиты. Хемофаги заражают других, но только полноценные особи, — он отставил очередной флакон. — У них единственный инстинкт — размножение. Это всё, что я о них знаю.
— А носитель, если родила первого, то... — решил уточнить про Елизавету, но дядя Стёпа перебил:
— Это уже не человек, — пожал алхимик плечами, разглядывая зелье на просвет. — Сейчас она будет плодиться и размножаться дальше, ещё подчинит себе партнёра. Полностью.
— Как их убить? — подался вперёд.
— Сжечь — самый лучший способ, — он шмыгнул носом и снова глотнул зелья. — Плохо. Руки бы оборвать, такую бурду делают.
— Ты не отвлекайся.
— Я закончил, — дядя Стёпа протянул мне печать. В его глазах мелькнуло сожаление. — И это... Человек, который спит с носителем, он не жилец после того, как его под управление берут.
— Выхухоль! — оборвал я мужика. Хватит с меня этих «радостных» новостей.
Лампа пришёл в себя и часто заморгал, словно просыпаясь.
— Тащи шкатулку, — кивнул я ему.
Хреново — это слабо сказано. Я прокручивал в голове ситуацию снова и снова. Старик — покойник, тут без вариантов. Стоит Елизавете родить ещё одно существо, и мой дед умрёт, высосанный этой тварью досуха. А сама она... уже даже не человек.
Убивать и пытать врагов мне не привыкать — за годы при дворе насмотрелся и натворил всякого. Но стоит услышать слова «беременность» или «дети», и руки отказываются слушаться. Может, поэтому до сих пор терплю Ама? Он ведь тоже оказался в той водяной мишке, как ребёнок. Странное чувство ответственности, которое никак не могу перебороть.
Этот мир не устаёт поражать. Каждый раз, когда думаешь, что уже ничему не удивишься, вылезает какая-нибудь новая дрянь. И ведь только верхушка айсберга — то, с чем довелось столкнуться лично. Страшно представить, что ещё прячется в тёмных углах этого безумного места.
Мотнул головой, отгоняя мрачные мысли, и вышел на улицу. Слуга Булкина уже закончил проверку зелий, а из машин выгружали мешки с деньгами. Когда развязали первый, я невольно присвистнул: двенадцать миллионов выглядели внушительно. Такой суммы у Магинских, наверное, никогда не водилось.
Пока Витас с мужиками занялся пересчётом в своём домике, я подошёл к слуге Булкина. Достал шкатулку — маленькую, но тяжёлую от содержимого.
— Вот, — протянул ему. — Кое-что новенькое. Мой подарок вашему господину.
Мужик открыл крышку, и его глаза расширились при виде зелий.
— Это?.. — в голосе прозвучало благоговение.
— Проверите дома, — усмехнулся я. — Советую позвать алхимика высокого ранга.
Слуга внимательно посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось понимание — он явно оценил качество подарка. Бережно закрыл шкатулку и прижал к груди, словно величайшее сокровище.
— Можете довериться мне, — поклонился мужик. — Доставлю в целости и сохранности.
Пересчёт денег растянулся на три часа — куда дольше, чем я рассчитывал. Впрочем, с такими суммами лучше перепроверить каждую купюру. Итог порадовал: всё точно до последнего гроша.
Мои люди даже помогли загрузить ящики обратно в машины наёмников Булкина. Глядя, как караван скрывается за воротами, я мысленно отметил: «Первый серьёзный шаг к независимости сделан. Теперь главное — правильно распорядиться этими деньгами».
Расположились с Витасом и Смирновым у домика. Я дождался, пока мы останемся одни, чтобы поговорить. И сейчас только шелест листвы нарушал тишину.
— Нужна лаборатория для алхимиков, — начал, мысленно прикидывая масштабы. — И ещё несколько ангаров для хранения тварей и их частей. Во сколько обойдётся?
Игорь Николаевич задумался, его пальцы машинально поправили очки:
— Миллиона три... Должно хватить.
— Выдели людей, — кивнул Лейпнишу. — Купите всё необходимое и займитесь строительством.
— А что делать с теми ящиками, которые вы просили отдельно? — Смирнов явно нервничал. Теребил край жилета после того, как услышал, что я спокойно готов потратить такую сумму на них.
— Хорошо, что ты вспомнил, — улыбнулся, переводя взгляд на него. — Сколько стоит аренда магазина в хорошем районе?
— Тысяч тридцать в месяц, — алхимик сморщил лоб, явно перебирая в памяти цены.
— Витас, найди сам или отправь кого-нибудь. Лучше второе. Арендуйте на полгода. Туда отвезёте весь товар и начнёте торговлю в Енисейске.
— Хо-ро-шо, — протянул Лейпниш, делая пометки в потрёпанном блокноте.
Пора потихоньку обозначать своё присутствие в городе, который скоро станет моим. Пусть привыкают.
— А кто будет торговать? — Игорь Николаевич явно волновался за свои зелья.
— Найдите людей из города и приставьте к ним наших для контроля, — ответил, прикидывая остаток средств. — Остаётся чуть меньше девяти миллионов. На них наберите ещё полсотни человек. Развесьте объявления в городе, нам нужны алхимики. Три миллиона я заберу на поездку в Томск, гляну насчёт оружия и брони. На остальное — бронемашины.
Витас продолжал строчить в блокноте, а я мысленно представлял, какой станет эта территория. Похоже, самой охраняемой и безопасной. Даже армии императора придётся изрядно попотеть, чтобы нас захватить. А об остальных аристократах и говорить нечего.
— Ещё вышки соорудите по периметру и установите на них пулемёты. Так зона прострела будет выше, — добавил, вспомнив важную деталь.
Смирнов смотрел на меня с открытым ртом, явно поражённый размахом планов. Мои «хотелки» как раз уложились в имеющуюся сумму. Ничего, следующий транш через неделю, да и Булкин, надеюсь, оценит новый товар. Плюс деньги от императора подоспеют.
День выдался на редкость продуктивным. Хотел было прокрутить в голове список надвигающихся проблем, но остановил себя. На сегодня действительно хватит.
Поднялся в комнату, заказал всякой еды. Голову выключить не получалось, поэтому мы с ней работали в тандеме: она придумывала новые проблемы, а я заедал их вкусностями.
Котлеты оказались просто божественными. Стоило разрезать золотистую корочку, как внутри обнаруживалось сочное мясо, из которого струйкой вытекало сливочное масло. А хлеб! Горячий, с хрустящей корочкой — только из печи. Пюре из молодой картошки таяло во рту, а салат из свежих огурцов и помидоров со сметаной добавлял свежести.
Третья порция пошла так же легко, как и первые две. Никак не мог насытиться: то ли день выдался слишком насыщенным, то ли готовили особенно вкусно. Ледяной квас в запотевшем стакане дополнял эту картину идеального ужина... Или обеда, я уже потерял счёт времени.
После плотной трапезы навалилась приятная усталость. Несмотря на ворох не самых приятных новостей, можно было наконец выдохнуть. Я разделся, завалился в постель и почти мгновенно провалился в сон.
Мне снилась война — одна из тех, где я был главнокомандующим и выполнял приказы совета аристократов. Мы как раз завоёвывали очередную территорию, которая позже стала частью нашего государства. Мне даже позволили поучаствовать в сражении. В такие моменты я чувствовал себя относительно свободным от поводка, накинутого на шею в детстве.
Внезапно по телу прокатился озноб. Стало холодно — наверное, одеяло свалилось. Так не хотелось выбираться из воспоминаний...
Глаза распахнулись, когда я почувствовал холодную сталь у горла. Дёрнулся и не смог пошевелиться. Лёд? Человек в чёрной маске и одежде уверенно держал нож.
— Ну вот и конец, барон Магинский, — произнёс он.
Глава 8
Нож сильнее надавил на моё горло. Я почувствовал, как лезвие раздвигает кожу. Первая капля крови скатилась по шее, оставляя горячий след. В тот же миг мой источник забился. Значит, клинок пропитан ядом, причём весьма хитрым составом.
— Спи, Павел Александрович, — голос убийцы звучал почти ласково, как колыбельная. — Засыпай крепким сном навсегда.
Моя магия яда вступила в борьбу с отравой, но мысли метались как безумные. Какой же я идиот! Расслабился, потерял бдительность. Убрал всех паучков в пространственное кольцо, просто потому что надоела ежедневная рутина — выпустить, потом забрать, снова выпустить... Решил, что проще держать их в артефакте и доставать по необходимости. Ведь кто теперь посмеет напасть на барона Магинского в его собственном доме? Как же глупо...
Лёд сковывал тело, но противник явно переоценил свои силы. Я медленно, почти незаметно выпускал магию, заставляя его оковы таять. Правда, с лезвием у горла особо не подёргаешься: одно неверное движение, и останусь без головы. Или, того хуже, с перерезанным горлом буду долго и мучительно умирать.
Стиснув зубы, сосредоточился на ране. Начал укреплять её, создавая тончайшую корку льда прямо под кожей. Боль пронзила шею раскалёнными иглами, каждый удар сердца отдавался новой вспышкой агонии. Словно тысячи крошечных ножей впивались в плоть. Секунды растягивались в вечность, пока я формировал эту защиту.
Дождался момента, когда почувствовал достаточное ослабление вражеского льда. Заларак появился в воздухе одновременно с моим мысленным приказом. В следующую секунду артефакт пробил ногу убийцы, оставляя рваную дыру размером с кулак. Брызнула кровь, заливая простыни. Мужик заорал от боли, его хватка на ноже ослабла. Горло перерезать он мне уже не успел.
Я разорвал свои ледяные путы. Выбросил кулак вперёд, впечатывая его в маску убийцы. Что-то хрустнуло под тканью — наверное, нос или челюсть. Не давая опомниться, добавил коленом. Противник рухнул на пол, но тут же выпустил веер ледяных шипов — не меньше тридцати острых снарядов. Какого же он ранга?
Времени на полноценную защиту не хватило. Выставленный щит изо льда принял основной удар, но десяток шипов всё же достиг цели. Острые осколки впились мне в ноги, руки, шею, выпуская новые струйки крови. Каждая рана загорелась огнём.
Заларак развернулся к голове противника, готовясь нанести смертельный удар. Но убийца вдруг... растёкся чёрным пятном, словно разлитые чернила. Образовавшаяся тень метнулась к окну с невероятной скоростью.
Артефакт изменил траекторию, пытаясь достать беглеца. Даже успел зацепить самый край этой жуткой субстанции, и в воздухе мелькнули отрубленные пальцы. Но основная масса тени уже просочилась в ночь.
Силы вдруг оставили меня. Я опустился на кровать, чувствуя, как кровь хлещет из многочисленных ран. Внутри всё горело. Два яда продолжали свой смертельный танец в моём теле. На полу, в растекающейся луже крови, валялись бледные пальцы убийцы.
Вдруг дверь с грохотом распахнулась. Жора ворвался в комнату, одной рукой придерживая полы наспех накинутого халата, а другой сжимая какой-то артефакт. За ним влетели Вероника и Елена, их глаза горели, а источники были активированы. Но теперь уже поздно. Убийца растворился во тьме, оставив после себя лишь части своего тела и море вопросов.
Только начал доставать лечилки из пространственного кольца, как мои жёны подскочили к кровати. В одних ночнушках на голое тело, они прижались с двух сторон. Вероника помогала вливать зелье в рот, Елена обрабатывала раны.
— Ай! — зашипел от боли, когда лечилка попала на рваные края.
— Тише, дорогой, тише, — прошептала Вероника, поглаживая по волосам. — Потерпи немножко.
Но проблема была не в ранах — внутри всё скручивало спазмами. Мой яд яростно боролся с отравой убийцы. Следом полились зелья восстановления магии и выносливости.
Жора тем временем внимательно обходил комнату, разглядывая отрубленные пальцы и лужи крови.
— Что произошло? — поинтересовался он своим безэмоциональным тоном.
— Хороший вопрос, — усмехнулся. — Я бы тоже хотел найти на него ответ.
— Как на вас напали? — поинтересовался слуга.
— Да так, — улыбнулся через боль. — Просто в моей комнате появились чьи-то пальцы и лужа крови.
Жора продолжал сверлить вопросительным взглядом. И я рассказал о человеке, который пытался меня убить, а потом превратился в чёрную слякоть, похожую на тень, и ушмыгнул в ночь.
Девушки замерли. Я невольно отметил, как приятно ощущаются их груди, прижатые к моим бокам.
Жора слегка дёрнул лицом и повернулся:
— Господин, это профессиональный убийца.
— Да что вы говорите? — съязвил. — А я думал, просто случайный прохожий заглянул поздороваться.
— Павел Александрович, — в голосе слуги прозвучала тревога. — Это очень дорогие убийцы. Они крайне редко терпят неудачу.
— Значит, мне повезло, — хмыкнул в ответ.
Георгий выразительно посмотрел на девушек, давая понять, что нам нужно поговорить наедине. Когда сёстры ушли, он повернулся ко мне:
— Этот убийца, скорее всего, от императора. Только у него есть гвардия теней — особый отряд для устранения неугодных. Судя по всему, к вам послали довольно слабого.
— Слабого? — скривился я. — Если бы не совпадение нашей магии — яда и льда, я бы вряд ли смог выбраться и использовать заларак.
— Господин, ваши действия нашли отклик. Они придут снова.
— Отлично, будем ждать.
— Не всё так просто, — покачал головой Жора. — В следующий раз пришлют кого-то сильнее. Может, вам стоит уехать?
— Ты шутишь, что ли? — аж слегка закашлял. — Я не оставлю свой дом и земли. У меня тут старик, который скоро кони двинет. Хрень, которая уже не человек и выплёвывает мутных монстров. И они почему-то хотят править моим родом... Нет уж, я никуда не уеду.
Жора оставил меня одного. Я продолжил отпаиваться зельями и приводить себя в порядок. Оделся, и утро уже почти наступило.
«Поспать нормально не удалось, жаль», — подумал, спускаясь вниз.
Выйдя на территорию, прокручивал в голове первоочередные задачи. Уже отдал распоряжение Жоре насчёт перепланировки комнат. Нужно сделать мои покои самыми большими, разделить их на две части. Перевёртыши будут в одной стороне, но без прямого прохода ко мне. Знаю я эти их ночные визиты, иначе вообще спать не дадут.
Георгий тоже переедет. И дело не в страхе за собственную жизнь — плевать хотел на этих теневых убийц. Но, когда случится новое нападение, я должен быть рядом с ключевыми людьми. Успеть защитить, если понадобится.
Лампу с Ольгой тоже нужно переселить поближе. Они слишком ценные кадры, чтобы рисковать их безопасностью. Усмехнулся: становлюсь как курица-наседка над своими птенцами. Не думал, что настолько привяжусь к людям после своей прошлой жизни.
По крайней мере, с ядом убийцы удалось справиться. Даже больше — кажется, мой источник стал сильнее после этой схватки. Надо будет проверить, насколько усилилась магия.
Мысли вернулись к императору. Надо же, как он обиделся из-за моей скромной просьбы платить за добычу его же кристаллов. Но что-то подсказывает мне: это только начало. Когда пришлют кого посильнее... Даже если я сам выживу, могут пострадать мои люди. А этого допустить никак нельзя.
Тени — элита. То, что их собрат не ожидал от меня такого отпора, стало оскорблением для всего отряда. Теперь для них это уже личное. Именно поэтому слуга и просил уехать. Они не остановятся. Будут приходить всё более сильные убийцы, пока не явится тот, с кем мы не справимся даже все вместе.
«Ладно, об этом подумаю потом», — тряхнул головой. Пока предприняты первые шаги для безопасности, с остальным будем разбираться по мере поступления проблем.
Тем временем территория кипела жизнью. Грузовики сновали туда-сюда, разгружая строительные материалы. Повсюду были мои люди. Кто-то разбирал ящики, другие уже возводили новые постройки. Воздух наполняли звуки работы и командные окрики.
Витас, заметив меня, тут же поспешил с докладом. Он сообщил, что Боров вернулся и привёз всё заказанное. Началось возведение вышек, закуплены пулемёты, патроны, ружья для всех, даже специальная одежда. Недавно доставили материалы для алхимиков, чтобы создать лабораторию и ангары.
Я кивнул, но мысль о том, что тень проникла и никто даже не заметил... Будь у убийцы другая цель, он мог бы положить тут почти всех.
— Я нанял пятьдесят человек, — продолжал Лейпниш. — Двадцать магов готовы принести клятву крови, тридцать обычных людей продались в услужение. Скоро прибудут. Строим новые домики, места всем не хватает.
Окинул взглядом территорию. За те месяцы, что я здесь, она изменилась до неузнаваемости. Там, где раньше стоял одинокий особняк, теперь раскинулся целый посёлок. Домики теснились вокруг главного здания, и с каждым днём их становилось всё больше.
И это правильно. Любой новый дом — дополнительная сила, дополнительная безопасность. В прошлые разы столько с этим проблем возникло, пока люди добегали от дальних построек... Теперь всё будет иначе. Появились другие риски, всё слишком близко, конечно. Но я решил: уж лучше так.
— Нашли хорошее помещение для аренды, — Витас сверился со своими записями. — Но собственник требует вашего личного присутствия для подписания договора.
— Погоди, — нахмурился я. — Когда вы всё это успели? Ночью?
Лейпниш усмехнулся:
— Господин, когда мы прибыли с вашими деньгами, весь Енисейск проснулся. Все хотят заработать. Продавцы и поставщики чуть ли не дрались за право стать нашими клиентами. Какая ночь? Для них наступило самое рабочее утро.
В его голосе звучала гордость:
— В городе только о вас и говорят. Род Магинских сейчас самый богатый, вы — самый состоятельный аристократ не только в Енисейске, но и на ближайших землях. И единственный земельный, не считая Требухова, который сейчас затих.
Я посмотрел на работающих мужиков. Кто бы мог подумать, что они не просто охотники, а мастера на все руки. И ведь трудятся с явным удовольствием. Ещё бы, каждая новая постройка, каждое укрепление даёт им больше уверенности в завтрашнем дне.
— А знаете что самое интересное? — Витас даже рассмеялся. — К утру уже трижды приходили отряды людей, просились в род. Пришлось стрелять, чтобы разогнать. Весь город только о нас и говорит. Служба у Магинских стала самым желанным местом для наёмников, магов, не говоря уже про обычных людей. Как кардинально изменилось мнение за несколько месяцев…
— Это наша общая заслуга, — хлопнул его по плечу. — Продолжаем в том же духе.
— То помещение, кстати, рядом с магазином Цветкова, — добавил Витас. — Но арендодатель очень настаивает на личной встрече.
— Хочет — значит, будет, — хмыкнул я. — Готовьте машину.
В этот момент к воротам подъехала колонна грузовиков. По территории прокатился сигнал тревоги: «Чужие!»
Мы приблизились к воротам всей группой: я, Витас и отряд вооружённых охотников. Из подъехавших грузовиков высыпали люди — на первый взгляд, обычные работяги. За ними с десяток человек из СБИ и, судя по всему, наёмники новые.
«Люди Жмелевского прибыли, — хмыкнул про себя. — Быстро же ставленник императора решил свои проблемы. Но ничего, я ещё отвечу на сюрприз от императора».
Из другой машины выбралась Саша. Охотничья форма сидела на ней как-то неправильно. Верхние пуговицы расстёгнуты, ремень перекручен, один рукав закатан выше другого. Этот неряшливо-милый вид странно контрастировал с её обычной наглостью. Девушка подошла к воротам, опустив голову:
— Виктор Викторович нашёл более ответственных работников и новых наёмников, — её голос звучал тихо, почти робко.
Я окинул взглядом «работников». По их лицам и выправке сразу видно: эсбэишники.
Мои губы растянулись в улыбке. Забавно получилось, я заставил императорскую службу безопасности добывать кристаллы. Уверен, что Жмелевский об этом даже не доложит, а то такой удар по монарху.
— Виктор Викторович просит, чтобы ваши люди охраняли место добычи, — Саша всё так же не поднимала глаз.
Я впустил девушку на территорию.
— Нет, — ответил коротко.
— Как? — она удивлённо моргнула.
— Сам не понимаю, — пожал плечами. — Дел немерено.
— У вас же так много людей, — девушка обвела взглядом выстроившихся охотников.
— И всё равно не хватает, — спокойно ответил я. — Нужно больше, все заняты работой.
— Павел Александрович, я вам советую...
— А я не спрашивал твоих советов, — оборвал её.
Повисла тяжёлая тишина. Через несколько мгновений добавил:
— Передай Виктору Викторовичу: я не собираюсь нарушать договор. И хотел бы, чтобы он тоже этим не занимался. Могу предложить платную охрану из моих людей — десять охотников вокруг места добычи. Думаю, двести тысяч в месяц меня устроят.
Саша наконец подняла глаза:
— Нахал!
— Спасибо, — улыбнулся я.
— Хам!
— Благодарю.
— Наглец! Наглец! — голос девушки становился всё выше.
— Хватит меня хвалить.
В этот момент её живот издал громкое урчание. Она залилась таким искренним, милым смехом, что я невольно замер.
— Пойдём, — улыбнулся. — Попрошу, чтобы тебя покормили.
— Спасибо, — пискнула девушка, покрываясь румянцем.
В особняке слуги быстро накрыли на стол. Горячие пирожки с мясом, тарелка борща, на второе котлеты с пюре и компот — обычный обед работяги. Я собирался встать, но любопытство удержало меня на месте.
Саша взялась за ложку с неожиданной решительностью. Её движения напоминали хорошо отлаженный механизм: зачерпнуть, поднести ко рту, проглотить, повторить. Борщ исчез за считаные минуты. Не сбавляя темпа, она перешла к котлетам. Вилка мелькала с такой скоростью, что я невольно залюбовался. Никогда не видел, чтобы кто-то ел настолько быстро и при этом аккуратно. Ни единой крошки мимо, ни капли на скатерти.
— Ещё? — спросил, когда первая порция закончилась.
Саша смущённо кивнула, и слуги принесли вторую. За ней последовали третья, четвёртая... На пятой порции я окончательно потерял счёт котлетам.
«Куда в неё столько влезает? — недоумевал, глядя, как исчезает очередная гора пюре. — Даже Боров после охоты так много не съедает».
Пирожки она ела последними, смакуя каждый кусочек. Румянец на её щеках стал ярче, глаза заблестели от удовольствия. Казалось, только сейчас девушка по-настоящему расслабилась.
Наконец, Саша аккуратно промокнула губы белоснежной салфеткой. Её движения снова стали сдержанными, словно и не было того пищевого урагана минуту назад.
— Простите, — она опустила глаза, но в голосе прозвучала нотка гордости. — Мне нужно много питаться, чтобы поддерживать энергию в теле. Особенность моей магии.
«Усилитель магии, — подумал я, прикидывая, сколько Саша может съесть. — Интересная способность. Много энергии тратит, вот только странно, что ей не дают зелья для магии или же манапыль, на худой конец».
Тут она подняла глаза, и я увидел, как в них что-то мелькнуло.
— Виктор Викторович приказал мне остаться здесь, — голос девушки стал жёстче. — Чтобы проконтролировать работников и убедиться, что ничего... непредвиденного не случится.
Я заворожённо смотрел, как её глаза меняются. Правый, голубой, стал цвета грозового неба, а левый, карий с золотистыми искрами, словно вспыхнул изнутри. Значит, Жмелевский подключился к девчонке. Любопытно устроена их связь.
— Хорошо, — хмыкнул я, откидываясь на спинку стула. — Выделю людей для охраны. Но двести тысяч в месяц… Не думаю, что это станет проблемой для Виктора Викторовича.
Наклонился ближе, разглядывая её лицо:
— Уверен, что он как генерал — настоящий джентльмен, человек слова, и мне не нужно подписывать с ним дополнительный договор для такого пустяка. Как думаете, Александра Семёновна?
Она не ответила. Взгляд снова изменился — теперь стал совершенно пустым, безжизненным, как у фарфоровой куклы.
«Главное, что я передал кому следует свои требования», — мысленно усмехнулся.
Странно, что Жмелевский прислал именно её. Напрашивается совершенно очевидный вывод: я должен испугаться, навредить девочке, и тогда ставленник получит отличный повод для атаки. Будет разыгрывать благородного защитника юной помощницы, возмущаться моей жестокости.
Хитро, но слишком очевидно. Не позволю ему разыграть эту партию. Впрочем, и свою выгоду не упущу. Двести тысяч уже озвучил и точно знаю, что Жмелевский услышал. Пусть теперь попробует отказаться.
Вышли с девушкой на территорию. Людей вокруг заметно прибавилось. Ворота открыты, внутрь впускали приехавших эсбэишников, наёмников и новых работников. Витас формировал отряд, который проведёт их к руднику.
Краем глаза заметил, что Саша наблюдает за мной. Стоило обернуться, и тут же потупила взор. Забавно. То ли Жмелевский снова подключился, то ли девчонка действительно смущается.
Подошёл к ней, внимательно осматривая наряд. М-да, если отправить Александру в таком виде с охотниками, её просто засмеют. Слишком уж неумело натянута форма.
— Стой смирно, — сказал, начиная поправлять мелкие неточности.
Застегнул верхние пуговицы, расправил один закатанный рукав, перекрутил ремень правильно. Каждое прикосновение заставляло её вздрагивать. Шея девушки покрылась мурашками, дыхание участилось.
— Вот, другое дело, — улыбнулся, отстраняясь. — Теперь ты похожа на настоящего охотника. Только в этот раз не кричи и не плачь, когда увидишь монстра.
Саша замерла, не смея шелохнуться. Её лицо залилось таким густым румянцем, что, казалось, вот-вот загорится.
— С-спасибо, — пискнула она детским голоском и тут же сорвалась с места, догоняя группу, готовую выдвигаться к руднику.
«Почему-то мне кажется, что это всё-таки была настоящая Саша, а не Жмелевский», — подумал я, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.
Тем временем ко мне подогнали машину. Я с удовольствием занял пассажирское сиденье. Впереди — Енисейск и мой первый официальный магазин в городе. Важный шаг, без преувеличения. Это будет не просто торговая точка, а официальное представительство рода Магинских в Енисейске. Заявка на будущее. Плюс стабильный денежный поток, которым не придётся делиться с перекупщиками вроде Цветкова.
Кстати о Цветкове... С этим старым лисом больше работать не собираюсь. Зачем, если можно продавать напрямую? От мысли, что скоро его прижму к ногтю, губы сами растянулись в улыбке. Конкуренция — дело хорошее, особенно когда соперник даже не знает, что я задумал.
Машина катила по улицам Енисейска, а я с интересом разглядывал город. Давненько здесь был последний раз. Но теперь тут у меня появится своя точка опоры.
— Господин, мы подъезжаем, — водитель кивнул вперёд.
Через лобовое стекло я увидел вывеску «Цветковы и Ко». Большой магазин с витринами, заставленными блестящими флаконами. Напротив — здание поменьше, но более старое, из красного кирпича. Историческая постройка с арочными окнами и облупившейся лепниной над входом.
— Вам туда, — водитель указал на кирпичное строение.
Я выбрался из машины, сразу выпуская паучков. Десять многоглазых созданий мгновенно рассыпались по периметру, выстраивая защитное кольцо. Хорошо, что людей немного и твари могут свободно двигаться. После ночного визита теневого убийцы лишняя предосторожность не помешает.
Подошёл к двери, прислушался. Паучья сеть не сообщала об опасности. Повернул ручку — не заперто. Многоглазые стражи проскользнули внутрь первыми, а я выждал с полминуты и вошёл следом.
Просторное помещение встретило меня гулким эхом шагов. Пусто: ни стеллажей, ни прилавков, ни товаров. Только голые стены с высокими потолками да пыльные окна, сквозь которые пробивался солнечный свет. Придётся дополнительно раскошелиться на оборудование и ремонт.
«Странно, — подумал я, пройдясь по скрипучим половицам. — Просили личную встречу, а сами даже не удосужились прийти вовремя».
Остановился посреди зала, прикидывая, как лучше организовать пространство. Здесь будет касса, тут — витрины с наиболее дорогими экземплярами, а в глубине — стеллажи с доступными зельями…
Кто-то приближался. Скрип половицы за спиной заставил меня резко обернуться. Нужно показать, что я тут один и использовать это в случае атаки.
У входа стоял Дымов. Всё тот же тощий силуэт, с которым мы встречались в участке. А он не изменяет своему образу: те же прилизанные набок волосы,тонкие змеиные усики над верхней губой, тот же надменный взгляд узких глаз.
«Ничего себе, какие люди и без охраны! — мелькнула мысль. — Опять в участок захотят потащить?»
Паучки мгновенно окружили незваного гостя, готовясь атаковать по первому сигналу. Но, кроме него, в помещении никого не оказалось. Странно... Он что, и есть тот самый арендодатель?
Дымов сделал шаг вперёд, вытянув руку для приветствия:
— Павел Александрович, рад видеть вас в добром здравии!
Я пожал протянутую ладонь — сухую и холодную.
— Николай Сергеевич, — кивнул в ответ. — Не ожидал увидеть вас здесь.
Он осмотрелся, словно проверяя, что мы действительно одни, а затем наклонился ближе. Взгляд мужика стал жёстким и цепким.
— Павел Александрович, нам нужно поговорить без чужих глаз и ушей, — произнёс он тихо. — Вопрос касается вашей безопасности.
Глава 9
— О чём? — поднял я удивлённо бровь.
— О вашей безопасности, Павел Александрович, — Дымов плавно опустил руку в карман пиджака.
Я невольно хмыкнул. С каких это пор следователь заботится о моей безопасности? Ну, раз он всё организовал, значит, что-то задумал.
Мужик достал небольшой диск, положил его на пол и активировал. По воздуху прошла волна энергии, накрывая нас полупрозрачным куполом. Один из моих паучков, оказавшийся внутри, тут же метнулся к Дымову. В следующую секунду толчок отбросил следователя на шаг назад.
«Отбой», — передал я через ментальную связь.
Дымов мгновенно напрягся, его рука дёрнулась к поясу. Я криво улыбнулся, подумав: «Похоже, мужик не ожидал такой бурной реакции многоглазиков на простую глушилку».
— Покажите кольцо, — тонкие усики следователя дрогнули.
— То самое, которое вы мне подарили? — я демонстративно медленно достал украшение из внутреннего пространства. — Вернуть?
Дымов извлёк точно такое же кольцо. Две змеи с общим туловищем, головы смотрят в разные стороны. Чешуйки на их телах действительно шевелились в тусклом свете. Значит, мне не показалось.
— Вы получили его, потому что заслужили доверие, — следователь говорил размеренно, словно читал заученный текст. — При встрече мы всегда должны давать знак.
В памяти тут же всплыла сцена в поезде. Жаннет требовала от меня показать кольцо, но сама ничего не предъявила. Что за дурацкий фарс они разыгрывают?
— Николай Сергеевич, — обратился я к следователю. — Что у вас за объединение? Кто туда входит? Какие цели преследует? И зачем эта встреча?
Тонкие усики Дымова чуть дрогнули в улыбке:
— Хорошие вопросы, Павел Александрович. Скоро вы сами всё узнаете. Сейчас же важно другое: наши люди из столицы...
— Наши? — перебил я.
Дымов сделал вид, будто не слышал мой вопрос:
— ...доложили, что монарх крайне возмущён вашим поведением. Он попытается избавиться, уничтожить. Уж не знаю, что вы за такой короткий срок успели сделать, чтобы на вас обратили такое пристальное внимание.
— А император уже пытался, — хмыкнул я, не став отвечать на его вопрос о моих действиях. — Тень навещала.
Интересно, как Дымов отреагирует на эту информацию. Лицо следователя стало предельно серьёзным:
— Жив?
— Я? Вроде как да.
— Я про убийцу, — дёрнул он головой.
— К сожалению, да, — поморщился от мысли об этой тени. — Но ранен.
Очень надеюсь, что убийца не ушёл далеко. Если верить словам Жоры, что они элита, то это должно ударить по гордости, и тогда он повторит попытку. Но теперь меня уже не застанут спящим. Да и действовать тень будет решительнее. Главное, чтобы попытался снова, а я как раз проверю мой усиленный яд.
Дымов начал мерить шагами помещение:
— Это плохо, очень плохо. Надо что-то делать. Мы постараемся вам помочь, Павел Александрович. Можете уехать, и это немного упростит задачу.
— Нет! — оборвал я его.
Внутри всё кипело. Сначала Жора, теперь этот... Почему все так хотят, чтобы я покинул свои земли?
— Вам придётся, — Дымов остановился. — О вашей жиле уже знает вся страна. Аристократы завидуют. Многие захотят её забрать, а император не станет мешать. Если кто-то сговорчивый попытается захватить ваши земли...
— А как же честь и закон аристократов?
Следователь пожал плечами:
— В этом и проблема. Будь против вас только император, он бы опасался реакции земельных. Но вы, со своим титулом барона, владеете такой ценностью в этой глуши... Что унизительно для многих. Зависть может толкнуть их на сговор с монархом.
«Скорпикоза мне в жёны, — мелькнуло в голове. — Только проблем с аристократами не хватало».
— Вам нужно... — Дымов задумался. — Закрепить власть на территории. Чтобы никто не смел посягать: ни император, ни другие. Мы обсудим этот вопрос и что-нибудь придумаем.
— Николай Сергеевич, — я посмотрел на него холодно. — Кажется, вы не понимаете. Я не в вашем сообществе и не подчиняюсь вашим... хотелкам, приказам, или что там у вас.
Тонкие усики дрогнули в ухмылке:
— Скоро всё поймёте и осознаете, какую честь вам оказали. Будьте осторожны, Павел Александрович.
Он наклонился, деактивировал глушилку и направился к выходу.
— Эй! — окликнул я. — А что насчёт помещения?
Дымов достал документы из пиджака:
— Оно ваше. Деньги заберут, когда начнёте работать.
Я смотрел вслед удаляющейся фигуре. Мутный тип... И что у них за объединение такое? Взгляд упал на кольцо в руке. Может, выбросить? Нет, вдруг пригодится.
Спрятал украшение в пространственное кольцо и усмехнулся. При следующей нашей встрече, если не получу ответы на свои вопросы, верну эту побрякушку владельцу. Желательно в горло. Хватит с меня чужих игр и манипуляций!
***
Дымов вышел из помещения и направился к своей машине. Всё его тело было напряжено, а мысли лихорадочно искали выход из ситуации. Мужчина тяжело откинулся на сиденье. Достал глушилку и активировал её. Из внутреннего кармана пиджака извлёк металлический диск, покрытый замысловатой вязью рун. Его пальцы легли на десять символов, выпуская магию. Артефакт вспыхнул мягким голубоватым светом.
— Николай, я тут, между прочим, занят. У меня война идёт. Что-то срочное? — раздался голос, от которого, казалось, завибрировал воздух внутри машины.
В нём чувствовалась привычка отдавать приказы и полная уверенность в том, что их исполнят.
— Господин, — Дымов склонил голову, хотя собеседник не мог его видеть.
— Что случилось?
— Монарх начал действовать. Уже попытались убить Магинского.
— Кого он использовал? — в голосе появились нотки любопытства.
— Тень прислали, но каким-то чудом Павел Александрович остался жив. С его слов, он даже ранил убийцу.
Смех собеседника заполнил салон автомобиля. Звук напоминал раскаты грома — такой же мощный и пугающий.
— Интересного ты мальчишку нашёл, интересного, — произнёс тот, с кем связался Дымов, отсмеявшись. — Вы продолжаете за ним следить?
— Да, господин.
— Хорошо. Я подумаю над этим вопросом: что можно сделать, чтобы он… Чтобы император, — пауза, — не забрал его земли. Ты же знаешь, как эти территории важны.
— Да, господин.
— Ладно, отсюда хоть и непросто, но я свяжусь с нужными людьми. Впрочем... — собеседник замолчал. В тишине слышалось его тяжёлое дыхание. — Кажется, у меня есть интересная идейка, как ему помочь.
— Благодарю вас! — снова зачем-то поклонился Дымов.
— Сейчас же подпишу бумаги, пока дойдут и начнут исполнять… Думаю, неделя или две. Держи в курсе и не дай мальчишке обнаружить то, что нам нужно.
Связь оборвалась. Николай Сергеевич шумно выдохнул и достал сигару. Чиркнула спичка, и тонкая струйка дыма поползла к потолку. Через лобовое стекло он увидел, как Магинский выходит из помещения.
— Вы не понимаете, Павел Александрович, как повезло, что на вас обратил внимание мой господин, — пробормотал Дымов, наблюдая за удаляющейся фигурой.
***
Я сжал документы, ещё раз придирчиво оглядел помещение. Высокие арочные окна пропускали достаточно света, а старые стены из красного кирпича придавали месту особый шарм. Идеально для торговли зельями — солидно, но не вычурно.
Когда вышел на улицу, следом бесшумно выскользнули мои многоглазые охранники. Их кристаллы тускло мерцали в дневном свете. Пришлось спешно убирать паучков в пространственное кольцо, ведь по тротуару шли люди.
— Смотрите, это он! Сам глава рода Магинских! — донёсся взволнованный шёпот.
Парочка прохожих робко указала на меня пальцами. Женщина в цветастом платье дёрнула своего спутника за рукав:
— Говорят, у него самая большая жила кристаллов во всей губернии...
«Становлюсь популярным, — усмехнулся я, забираясь в машину. — Отлично, именно то, что нужно».
Вернувшись домой, с удовлетворением отметил прогресс в укреплении территории. Рабочие споро возводили новые вышки, а от свежей древесины пахло смолой. Грузовики подвозили очередную партию стройматериалов, поднимая клубы пыли.
Время обеда, но у меня были другие планы. Надо навестить заложницу-королеву. Губы сами растянулись в улыбке, и я подумал: «Как же забавно это звучит».
По новому распоряжению Витаса меня должен сопровождать отряд охраны. Пришлось дать отбой — сказал, что просто прогуляюсь в лес. Обернулся к особняку, прищурился. А ведь именно этого я и ждал. Хорошо, сразу два вопроса закрою.
К серой зоне я шёл неторопливо, специально выбирая маршрут в обход охотничьих групп. Лес встретил прохладой и тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы. Почти час потребовался, чтобы добраться до цели.
У границы серой зоны скорпикоза видно не было. Я выпустил новую магию, и воздух наполнился серебристым сиянием. Мелодия призыва — та самая, что раньше исходила от кристалла — зазвучала чище, словно стала частью меня.
Поначалу ничего не происходило, но через несколько минут появилась королева. Её массивное тело отбрасывало длинную тень, а между сегментами панциря пульсировало багровое свечение.
— Привет, — бросил я.
Огромные клешни скорпикоза медленно сжались и разжались, высекая искры из воздуха. Королева явно боролась с желанием ответить на моё приветствие. Гордость не позволяет даже заговорить с человеком?
— Ты там не передумала? — предпринял ещё одну попытку.
Снова молчание.
— Ну ладно, я пошёл, — развернулся, мысленно усмехнувшись: «Гордая тварь пока не осознала своё положение заложницы».
«Стой! — её мысленный голос звенел от напряжения. — Я не могу дать тебе яд. Он предназначен только для убийства врагов. Это моя гордость, сама суть моего существования».
— Слушай, я примерно так же собираюсь его использовать, — повернулся к ней. — Убивать своих врагов.
«Ты не понимаешь, — в голосе королевы появились нотки отчаяния. — Ты человек. Я не могу поделиться этим с двуногой обезьяной».
Пожал плечами:
— Тогда нам не о чем разговаривать.
«Глупец! Требуешь слишком много!»
В этот момент внутри пространственного кольца раздалось жалобное поскуливание. Я заглянул туда: Ам просился наружу, совсем как собака на прогулку. Выпустил медведя.
Монстр сразу же принюхался, поводив носом. Его человеческие глаза расширились при виде скорпикоза. Он посмотрел на меня, потом на королеву, снова на меня, и морда приняла самое умильное выражение, на какое только способна помесь медведя с крокодилом.
— Ма-ма? — Ам ткнул когтистым пальцем в сторону твари.
— Нет! — дружно ответили мы с королевой.
Лахтина дёрнулась всем своим массивным телом, словно её ударили. Фасеточные глаза полыхнули таким возмущением, что даже воздух вокруг задрожал.
«Я?! Мать этого... этого... — её мысленный голос срывался от негодования. — Да как ты смеешь, ничтожество!»
Ам за моей спиной сжался в комок, но продолжал с надеждой поглядывать на скорпикоза. Контраст между величественной королевой и этим нелепым созданием, больше похожим на домашнего питомца, вызывал невольную улыбку.
— Иди, — махнул я рукой. Хватит с него наказания за тот случай в Томске. И медведь радостно умчался, оставляя за собой примятую траву.
«Ты другой, — задумчиво произнесла королева. — Не понимаю... Заботишься о монстре, словно он твоего вида. Почему?»
— Да сам не знаю, — пожал плечами. — Может, потому что милый?
«Выпусти меня», — снова попыталась она.
— Нет! — улыбнулся от её наглости или наивности…
«Я не дам тебе яд! — голос скорпикоза зазвенел от ярости. — Я Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов! Я никогда не пресмыкалась и не преклонялась, тем более перед вами, жалкими двуногими!»
— Удачи, — развернулся и пошёл прочь.
В спину полетело столько отборных ругательств, что я второй раз удивился богатству её словарного запаса. Но в этой брани уже не чувствовалось прежней властности — презрение сменилось отчаянием.
Улыбнулся, отходя от границы. Королева потихоньку ломается, просто нужно время. У меня большие планы на эту тварь, она ещё послужит моим целям. А пока пусть посидит в этой «клетке» и подумает о своём поведении.
Я подошёл к мосту через Соплю и остановился, наблюдая за работой на другом берегу. За рекой кипела бурная деятельность: десятки людей, привезённых Александрой, уже приступили к добыче кристаллов. Стук молотков и скрежет лопат разносился над водой, смешиваясь с командами бригадиров.
Саша стояла среди работников, указывая то в одну, то в другую сторону. Даже отсюда было видно, как её разноцветные глаза горели неестественным светом. Жмелевский внимательно следил за процессом.
Первая партия добытых кристаллов уже лежала в специальных контейнерах. Охранники нервно поглядывали по сторонам, сжимая оружие, — после нападения грозовых волков они заметно напряглись.
— Можно отправлять своих людей, — произнёс я, прикидывая, сколько человек понадобится для контроля. — Пусть следят за добычей. Мои четыре процента никто не отменял.
Самым разумным казалось использовать официальные кристаллы для усиления себя или моих людей. Но я поступлю по-другому. Камни легальные, с документами, а значит, их можно реализовать через официальные каналы. Тот же Булкин очень заинтересовался, его слуга требовал право первых покупателей. Если каждый кристалл стоит около миллиона, это серьёзно пополнит казну рода. Посмотрим, насколько глубоки карманы у Булкина.
Слова Дымова о том, что некоторые аристократы могут оскорбиться наличием такой жилы у простого барона, не выходили из головы. Что ж, денег много не бывает. Чем лучше подготовимся, тем меньше будет желающих рискнуть напасть. А средства нужны на оружие, на людей, на укрепление территории.
Именно поэтому мне необходим Енисейск — как буферная зона между моими землями и внешним миром. Сейчас я узнаю о нападении, только когда враги окажутся почти у порога. А с городом под контролем смогу заранее отслеживать любые передвижения...
Что-то влажное коснулось ноги. Я опустил взгляд: Ам тёрся об меня своей чешуёй, оставляя тёмные разводы на штанине. Рядом лежал мёртвый огнелис с разорванным горлом и вспоротым брюхом. Судя по тому, как выломаны рёбра и вытащены внутренности, медведь основательно поработал над добычей.
Монстр поднял морду, показал когтем сначала на тушу, на меня и потом себе в рот. А взгляд такой, словно я у него последний леденец отнимаю.
— Спасибо, но я сыт. Он твой.
Ам с довольным урчанием впился в остатки огнелиса. Я поднял взгляд к небу, прислушиваясь к ощущениям. Мои паучки, расставленные по периметру, не замечали ничего подозрительного. Но интуиция подсказывала: скоро. Слишком силён удар по репутации теней, чтобы оставить всё как есть. Интересно, долго ещё ждать?
Заларак был уже наготове. Я держал его между пальцами, постепенно напитывая усиленным ядом. Тем самым, что появился после встречи с отравленным кинжалом твари. Артефакт едва заметно светился, готовый сорваться в любой момент.
Словно в ответ на мои мысли за спиной что-то зашуршало. Я обернулся. Там стоял вчерашний гость. Сквозь дыру в его ноге просвечивал лес, на руке не хватало пальцев. При этом ни капли крови, только чернильная темнота внутри ран.
— Теперь ты умрёшь, жалкий ублюдок, — прошипел он.
— Ну давай, приступай, — спокойно ответил я, чувствуя, как заларак пульсирует от накопленной энергии.
Осталось только дождаться первого шага противника. Я специально выбрал открытое место: здесь тени будет сложнее использовать свои трюки.
Фигура убийцы начала меняться. Сначала его кожа потемнела, становясь похожей на жидкие чернила. Затем очертания тела размылись, превращаясь в бесформенное пятно. Оно потекло ко мне, оставляя в воздухе шлейф тьмы.
Заларак выскользнул из пальцев, прочертив алую нить. В тот же миг тень материализовалась, метнув свой отравленный кинжал.
Я выставил ледяной щит, понимая, что заларак сейчас попадёт твари прямо в глаз. Но противник снова растёкся чернильной лужей.
Развернул артефакт следом… Краем глаза заметил какое-то движение. Ам, оторвавшись от своей трапезы, прыгнул наперерез летящему кинжалу. Глухой удар, и оружие вошло в тело монстра. Заларак впился в тёмную лужу, из которой донёсся крик боли.
Медведь рухнул почти у моих ног. Я мгновенно отбросил щит, опустился рядом. Кинжал застрял возле самого сердца, чёрный яд уже растекался по телу. Дрожащей рукой поднёс ладонь к носу Ама, проверяя дыхание.
Его не было…
Глава 10
Внутри меня что-то оборвалось. Кровь застучала в висках, а перед глазами поплыло от ярости. Тень материализовалась в человеческую фигуру метрах в десяти от нас. Убийца явно наслаждался моментом.
— Какая досада! — прошипел он сквозь маску. — Прикончил тварь, а не тебя... Но ничего, ты у меня тоже получишь, барончик!
Я медленно выпрямился. Заларак в руке пульсировал от накопленной энергии. Тень же плавно переместилась вправо, оставляя за собой чернильный след. Её силуэт подрагивал, готовясь к атаке.
Противник ударил первым. Чёрная субстанция растеклась лужей и тут же взметнулась вверх десятком острых щупалец. Я едва успел выставить ледяной щит. Тёмные жгуты разбились о преграду, осыпаясь каплями.
Заларак сорвался с пальцев, прочертив алую линию в воздухе. Тень снова растеклась, уходя от удара, но на этот раз я был готов. Лёд хлынул потоком, сковывая землю вокруг противника. Чернильная лужа заметалась, пытаясь найти путь к отступлению. Убийца был вынужден материализоваться. Его фигура соткалась из тьмы — искажённая, с провалами ран от предыдущей схватки. В руке блеснул новый отравленный клинок.
Тварь метнулась вперёд со скоростью, недоступной обычному человеку. Удар, ещё удар — лезвие высекало искры из моего ледяного щита. Я отступал, выжидая момент. Противник явно выдыхался, его движения стали медленнее, чуть менее точными.
Очередной выпад я встретил контратакой. Заларак впился в плечо убийцы, впрыскивая усиленный яд. Тварь дёрнулась, пытаясь уйти в тень, но тело уже не слушалось. Тёмная субстанция словно застыла, превращаясь в вязкую массу.
— Что... Что ты сделал? — прохрипел он, царапая шею скрюченными пальцами.
— Понравился новый яд? — процедил я сквозь зубы. — Специально для тебя приготовил, тварь!
Мой клинок материализовался из пространственного кольца, меч легко вошёл в грудь убийцы. Кровь брызнула фонтаном, заливая траву. Я провернул лезвие, наслаждаясь предсмертным хрипом твари. Но этого мне было мало.
Выдернул меч и ударил снова — в шею, разрубая маску вместе с головой. И снова, но уже в живот, выпуская внутренности. Тёмная масса медленно растекалась по земле, вот только больше не пыталась собраться воедино.
Тень дёргалась в конвульсиях, пока мой клинок кромсал её на куски. С каждым ударом я чувствовал, что ярость только нарастает. За Ама! За попытку убить меня во сне. За наглость императора, посмевшего прислать убийцу.
Когда от элитного бойца осталась лишь бесформенная масса, я наконец остановился. Руки дрожали от напряжения, сердце колотилось как безумное, а в ушах всё ещё звенел предсмертный крик твари.
Развернулся и бросился к Аму. Из груди медведя торчал проклятый кинжал, а вокруг раны расползались тёмные нити яда.
Опустился рядом, прижал ладони к чешуе. Мой источник отозвался мгновенно, и энергия хлынула по каналам, устремляясь к отравленным тканям. Тьма внутри медведя сопротивлялась, цепляясь за каждую клетку его тела. Я чувствовал это сопротивление, словно пытался вытащить что-то вязкое, упорно не желающее поддаваться.
Пот градом катился по лицу, заливая глаза. Руки дрожали от напряжения, но я продолжал давить, выжимая из источника всё больше силы. Тёмные щупальца яда начали медленно отступать. Слишком медленно...
С каждым ударом сердца отрава проникала глубже. Я видел, как чернильные нити расползаются под чешуёй, подбираясь к самому сердцу Ама. Ещё немного, и будет поздно.
— Держись, скотина... — прохрипел, чувствуя, как першит в горле. — Только попробуй сдохнуть!
Доступ к пространственному кольцу чуть не выскользнул из-под контроля — руки тряслись так сильно, что я едва мог удержать магию. Высыпал на землю целую груду флаконов. Они покатились по траве разноцветным потоком: синие, зелёные, красные... Зелья восстановления, исцеления, выносливости.
Я схватил первый попавшийся, стиснул зубами пробку. В нос ударил резкий травяной запах. Приподнял массивную голову медведя. Демоны, когда он стал таким тяжёлым?! Влил жидкость в приоткрытую пасть, следя, как прозрачные струйки стекают по чешуйчатой шее.
Второй флакон. Зелье потекло между клыков, окрашивая их в изумрудный цвет. Третий — янтарная жидкость заструилась по подбородку. Я механически повторял движения, пока рядом не выросла горка пустых склянок. Их звон эхом отдавался в ушах.
Ам слабо дёрнулся. По его телу прошла судорога, сотрясая массивную тушу. Он закашлялся, брызги зелий вперемешку с чёрной жижей разлетелись веером. Дыхание... Есть! Слабое, едва заметное, но есть!
Надежда вспыхнула внутри, и я влил в медведя новую порцию магии. Лёд заструился по пальцам, создавая тончайшую корку вокруг раны. Иней медленно полз по чешуе, кристаллизуясь причудливыми узорами. Может, хотя бы это задержит распространение яда...
Ам снова дёрнулся и затих. Его грудь едва заметно поднималась — всё реже, всё слабее. Каждый вдох давался с хрипом, словно в лёгких что-то мешало. Чёрные прожилки яда проступали даже сквозь ледяную корку.
— Нет... — процедил я сквозь зубы. — Нет, нет, нет!
Выругался так, что даже сам удивился богатству своего словарного запаса. Ничего не помогает! Ни один из известных мне способов не сработал. Да и откуда я могу знать, как лечить монстров? За время, проведённое в этом мире, только и делал, что убивал их. Яд, лёд, магия подчинения — всё заточено на уничтожение.
Даже алхимики делают зелья для людей. А монстры... Они же просто источник ресурсов, верно? Их используют, изучают, только чтобы найти новые способы убийства.
В отчаянии ударил кулаком по земле. Костяшки пальцев закровоточили, но я даже не заметил боли. В голове билась только одна мысль: «Неужели это всё? Неужели я не могу спасти даже...»
«Двуногий! — раздался надменный голос, от которого сводило зубы. — Ты что творишь с моим барьером?»
Медленно поднял взгляд. Массивная фигура глиняного скорпикоза возвышалась у границы серой зоны. Сегменты её панциря пульсировали багровым светом, а фасеточные глаза впились в меня оценивающим взглядом.
Стоп! Она ведь говорила не как безмозглый монстр. Она должна знать, эта заносчивая тварь! Кому, как не ей, знать секреты их исцеления? Ведь должны же они как-то восстанавливаться после ранений, лечить друг друга?
С трудом поднялся на ноги, колени дрожали от усталости — слишком много магии потратил. Подхватил безвольное тело Ама, стиснув зубы от натуги. Медведь повис на моих руках, как мешок с костями. Его голова безжизненно запрокинулась.
«Что, человечек растерял своё высокомерие?» — в голосе королевы звучала издёвка.
— Заткнись! — рявкнул я, шагая к барьеру. — Лучше скажи, как его спасти!
Скорпикоз издала странный звук — словно металл проскрежетал по стеклу. Её жвала раздвинулись в подобии усмешки:
— Ты... Просишь меня о помощи? Какая ирония! Человек умоляет спасти монстра...
Осторожно опустил Ама на землю. Каждое его дыхание теперь звучало как предсмертный хрип. Чёрные нити яда добрались до шеи, расползаясь к голове тонкой паутиной смерти.
Я шагнул к мерцающему барьеру, положил руку на плёнку и выпустил магию. То, что случилось дальше, не поддавалось объяснению: весь барьер серой зоны исчез. Не просто дыра или разрыв, а вся преграда растаяла, словно её и не было.
Скорпикоз застыла, будто вкопанная. Даже сквозь её фасеточные глаза я чувствовал удивление, граничащее с шоком. Медлить было нельзя.
Подхватил Ама и, морщась от боли в рёбрах, зашёл в серую зону. Королева приблизилась, нависая надо мной своей громадной тушей.
— Ты знаешь, как спасти его? — мой голос прозвучал хрипло.
Лахтина медленно склонила голову, разглядывая умирающего медведя, и ответила:
«Нет, он умрёт».
— Я спросил у тебя другое, — процедил сквозь зубы. — Ты. Знаешь. Как. Его. Спасти? — растянул слова, вдруг эта дура не понимает.
Королева неторопливо повернулась всем телом, её сегменты заскрежетали друг о друга.
«Даже если и знаю... Зачем помогать лысой обезьяне, которая решила здесь меня запереть?» — прозвучал её голос в моей голове.
Внутри всё закипело. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Слушай, ты, жопа чешуйчатая! — процедил я. — Либо говоришь, как спасти моего медвежонка, либо сгниёшь здесь. Проведёшь всю свою жизнь в этом месте и сдохнешь, забытая и никому ненужная. Никто не вспомнит о какой-то там королеве. Останешься просто безмозглой тварью, настолько тупой, что побежала за врагом и застряла в ловушке.
Яд сочился из каждого моего слова. Меня бесило её высокомерие — такое же, как у Совета аристократов в прошлой жизни. Тот же снисходительный тон, та же спесь...
Скорпикоз дёрнулась молниеносно. Клешня сомкнулась на моём теле, сдавливая рёбра, хрустнули кости. Ядовитый хвост метнулся к лицу, но я не стал защищаться. Просто рассмеялся.
Это застало её врасплох, и массивное тело замерло. А внутри меня что-то шевельнулось. Та часть источника, которая отвечала за подчинение монстров, вдруг запульсировала в такт ударам сердца.
Мой голос изменился, став похожим на стрекот насекомых:
— Отпусти меня.
Клешня задрожала. Сначала едва заметно, потом всё сильнее, пока наконец не раскрылась, уронив меня на землю.
— Как его вылечить? — прохрипел я. — Если знаешь, я приказываю тебе. Отвечай!
Всё тело Лахтины затряслось. Чешуйки на панцире заходили ходуном, багровое свечение между сегментами вспыхнуло ярче. Хвост выпрямился, словно натянутая струна. А в моей голове зазвенел её крик, полный боли и ярости. Мощные лапы подкосились, и королева рухнула на землю. Её хвост безвольно упал следом, как у побитой собаки.
«Хватит! Остановись!» — мысленный вопль твари резал сознание.
Я не знал, что именно сделал. Просто пожелал, и мелодия, звучавшая по всей серой зоне, медленно затихла.
Она лежала передо мной — слабая, безвольная. От прежней мощи, грациозности и величия не осталось и следа. Лахтина отвернула массивную голову не в силах встретиться со мной взглядом.
А потом случилось то, чего я никак не ожидал услышать: королева разрыдалась. В моей голове звучали вой и отчаяние, такие пронзительные, что даже заныло в висках. Словно передо мной была не гордая повелительница монстров, а обычная баба, которая переоценила свои силы и теперь использовала единственное оставшееся оружие — слёзы.
Я выждал несколько мгновений.
— Ты знаешь, как его спасти? — мой голос звучал спокойно.
Сквозь скрежет панциря донеслось тихое «да».
— Помоги мне, — попросил я.
Скорпикоз поднялась на дрожащих лапах. Хвост по-прежнему безвольно волочился по земле. Она медленно подползла к медведю, склонила голову, изучая его фасеточными глазами. Клешня опустилась к Аму, сжала рукоять кинжала и одним резким движением вырвала его.
Тело медведя выгнуло дугой. Он захрипел, а потом его дыхание остановилось. Лахтина придвинулась ближе, из её пасти начала капать светящаяся жидкость. Капля за каплей падала на рану, растекаясь серебристыми ручейками.
«Подойди», — голос королевы прозвучал неожиданно мягко.
Я молча повиновался.
«Вылей свою кровь на его рану», — продолжила она.
Кинжал из пространственного кольца скользнул в ладонь. Я полоснул по руке, стиснул кулак. Алые капли, странно мерцающие в свете, пробивающемся между пластинами панциря Лахтины, стали падать на рану Ама.
Кровь, смешиваясь со светящейся жидкостью скорпикоза, начала бурлить и втягиваться. Я опустился рядом с медведем не в силах оторвать взгляд от этого жуткого зрелища. Лахтина отошла в сторону, развернувшись ко мне... спиной, если так можно сказать о монстре. Её хвост по-прежнему безжизненно лежал на земле.
Я положил руку на грудь Ама и замер, прислушиваясь. Есть! Слабое, но уверенное биение сердца. На губах невольно появилась улыбка.
В голове роились мысли о том, насколько безумен мой поступок. Рискнуть жизнью, войти в логово твари, способной убить меня одним ударом... И ради чего? Чтобы спасти другого монстра?
Но что-то внутри уже не могло представить жизнь без этого косолапого недоразумения. Я давно перестал воспринимать его как питомца. Скорее, как... неразумного ребёнка, пусть и не своего. Странный родственник, свалившийся на голову в этом безумном мире.
Сердце медведя билось всё увереннее. Каждый удар становился сильнее предыдущего, пока ритм окончательно не выровнялся. Ам глубоко вдохнул. Ещё раз. И ещё. Его глаза медленно открылись, он повернул голову:
— Па... па... — прошептал еле слышно и снова провалился в сон.
Я устало выдохнул.
— Спасибо, — бросил Лахтине.
Скорпикоз промолчала. Я уже начал подниматься, когда её голос остановил меня:
«Стой, человек».
Замер.
«Тебе нельзя забирать его отсюда. Тело почти разрушено ядом, который вы добыли из скорпикозов. Да, я вернула его к жизни... Но в вашем мире он сейчас не сможет существовать. Ему придётся остаться тут, пока не напитается энергией и полностью не восстановится», — дала королева экспертную оценку.
— Сколько потребуется времени? — спросил я.
«Я не знаю. Я же не... как там у вас называют... не целитель. Он сам почувствует, когда сможет уйти», — добавила Лахтина
Кивнул, оставив Ама лежать:
— Пригляди за ним, пожалуйста.
Королева снова промолчала. Я развернулся, положил руку на прозрачную плёнку, выпустил остатки, жалкие крохи энергии. В барьере серой зоны образовался разрыв, и я шагнул наружу.
Медленно подошёл к тому, что осталось от элитного убийцы. Чёрная жижа уже впиталась в землю, только были видны выжженные проплешины в траве. Сплюнул на эти останки. Ярость, переполнявшая меня, постепенно отступала, сменяясь холодной решимостью.
— Хорошо, — тихо произнёс себе под нос. — Поиграем, господин император. Присылай своих убийц ещё.
Внутри всё сжалось от осознания: «Из-за действий этого ублюдка могут пострадать мои люди». А этого я допустить не могу. Придётся что-нибудь придумывать, что-то делать...
Выпустил паучков из пространственного кольца. Десять многоглазых стражей мгновенно окружили меня плотным кольцом. Мы двинулись к особняку, внимательно следя за каждой тенью.
Несколько раз приходилось останавливаться, ведь монстры, почуявшие запах крови, пытались напасть. Но мои верные охранники справлялись с угрозой быстро и эффективно. Два иглокрота, огнелис, пара грозовых волков — все они пополнили меню паучков.
Я терпеливо ждал, пока многоглазики закончат трапезу. Их кристаллы пульсировали от удовольствия, когда они разрывали очередную тварь на куски. Хоть кому-то сегодня повезло...
Путь до особняка растянулся. Усталость наваливалась свинцовой тяжестью, каждый шаг давался с трудом. Слишком много магии я сегодня потратил, слишком много всего случилось. Но нужно было идти, впереди ждут новые проблемы, требующие решения.
***
Глиняный скорпикоз в серой зоне
Лахтина смогла повернуться, только когда человек... Павел скрылся из виду. Её массивное тело сотрясала мелкая дрожь — от унижения, от бессилия, от страха. Чувства, которые она не испытывала уже несколько столетий.
Королева медленно приблизилась к водяному медведю. Каждое движение отдавалось болью — последствия его силы всё ещё отзывались в сегментах панциря. Она склонилась над спящим монстром, разглядывая мощное тело. Весьма редкий экземпляр для мест, откуда скорпикоз родом. На её землях такие встречаются только в самых глубоких водах.
Память услужливо подкинула картину из прошлого — бой с одним из представителей рода водяных медведей. Тогда она была молодой, самоуверенной... и проиграла. Унизительное поражение стало первым шагом к тому, чтобы стать Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа. Каждый из её титулов был оплачен кровью врагов.
«Почему?» — вопрос пульсировал в сознании, не давая покоя. Человек, рискующий жизнью ради монстра... Это не укладывалось в её картине мира. Люди убивают, используют, но не защищают. Не спасают! Не относятся как к... детям?
«И почему он считает тебя милым?» — её голос «прозвучал» растерянно, совсем не по-королевски.
Медведь во сне что-то проворчал, почти как человеческий детёныш. Невероятно! Ей никто не поверит, расскажи она об этом. Да и кому рассказывать? Лахтина заперта здесь, в этой проклятой серой зоне.
А его просьба поделиться ядом... От одного воспоминания чешуя встала дыбом. Этот наглец даже не понимал, что требует! Для её народа это священный ритуал создания пары. Только избранные могут разделить яд, связав свои жизни навечно.
Абсурд! Чтобы она, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, разделила яд с человеком? С двуногой обезьяной?! Отец обещал её Повелителю Песчаных Бурь, сильнейшему из вида. Какой позор падёт на род, узнай кто об этом!
Именно поэтому первым порывом было убить Павла. Растерзать, уничтожить саму память о таком оскорблении. Но он... Он даже не понял угрозы. Смотрел с тем же спокойным превосходством, что и её отец когда-то.
А потом его голос... Лахтина задрожала, вспоминая тот момент. Сила, древняя, как сам мир, затопила её сознание. Она не могла сопротивляться, не хотела сопротивляться. Готова была отдать всё, лишь бы слышать его голос...
«Сила создателя», — даже мысль казалась кощунственной. Эта мощь исчезла тысячелетия назад, когда первые разумные только появились в мире. Её народ хранил легенды о тех временах, передавая их из поколения в поколение.
Но человек... Как он получил эту силу? Почему именно он? Королева снова заметалась, её хвост бессильно волочился по земле. Она показала слабость! Нет, её заставили! Лахтина пыталась оправдаться, но внутренний голос шептал другое. Какой позор, всё, чего она добилась, к чему стремилась, может исчезнуть из-за лысой обезьяны.
План родился внезапно, как вспышка света во тьме. Она согласится поделиться ядом, подпустит его ближе, позволит поверить в свою покорность. А потом... Если сможет забрать силу создателя, то станет непобедимой. Вернёт себе честь и трон, выберется отсюда. А дома сама будет решать, с кем разделить свой яд.
Чешуя вибрировала от предвкушения, в багровых глазах плясали огоньки безумной надежды. Совсем немного подождать... И она покажет этому человеку, что значит играть с королевой!
***
Пока шёл, уши горели так, словно кто-то не просто хотел, а жаждал со мной пообщаться. Хмыкнул: желающих много, особенно после сегодняшних событий. На территорию зашёл с нарочито беззаботной улыбкой, чтобы Витас, который уже нёсся через двор, не отчитал отряд, обязанный меня сопровождать.
— Господин! — поклонился Лейпниш, его лицо выражало смесь облегчения и возмущения. — Почему вы не следуете здравому смыслу и безопасности? В такое время и без охраны!
— И я рад тебя видеть, — хлопнул его по плечу, чувствуя, как напряжены мышцы.
Не рассказывать же, что заметил тень на территории. Эта тварь, прислужник императора, никуда не делась — ждала момент для нападения, и я намеренно увёл её подальше от людей.
Мысли тут же предательски вернулись к Аму: «Как он там?» Интересно, Королева уже осознала, во что ввязалась? Пусть теперь помучается с этим косолапым недоразумением...
— Слушай, нужно отправить толковых людей контролировать добычу кристаллов, — перевёл тему, оглядывая оживлённую территорию. — Количество, качество, документация… Потом забирать мою долю, но всё строго по бумагам.
— Сейчас найду самых надёжных и организую, — кивнул мужик, доставая свой потрёпанный блокнот.
— У нас всё спокойно? — уточнил я, наблюдая за снующими туда-сюда работниками.
— Да, новые люди прибыли, я раздал рекомендации согласно вашим указаниям. Медведь занимается первым инструктажем — пугает их историями о тварях и проверяет характер. Осталось только принять клятвы верности и крови.
— Ну пойдём, не хочу растягивать задачи, — направился к группе новоприбывших, собравшихся у тренировочной площадки.
Фёдор старался вовсю. Нагонял жути на новичков так, что даже мне хотелось усмехнуться. Басил неестественно низким голосом, словно генерал перед решающей битвой, не меньше. Угрожал всеми карами небесными, обещал такие тренировки, что мать родная не узнает. А люди почему-то всё равно смотрели только на меня — оценивающе, с любопытством, а кто-то и со страхом.
Формальности с клятвами растянулись на два часа. Каждого нужно было проверить, объяснить суть обязательств. Старые бойцы разбирали новичков, следуя привычной схеме: в каждом домике опытный и новый. Назначили ответственных за группы, и теперь эти самые группы уже гоняли на первой тренировке.
Я с трудом подавил зевок, усталость накатывала волнами. Бросил тоскливый взгляд на особняк. Сейчас бы поесть, смыть с себя грязь и кровь... Может, даже навестить моих жён? После такого дня они наверняка найдут способ поднять настроение...
— Павел Александрович, — голос Витаса выдернул из приятных мечтаний.
— Что? — повернулся к нему, отмечая, как побледнело его лицо.
— Там... — Лейпниш замялся, нервно теребя край своего кителя. — Это...
— Конструктив — твой конёк! Тебе ещё не говорили об этом? — попытался разрядить обстановку.
— Там... ваш... дедушка с Елизаветой! — выпалил Витас на одном дыхании, будто боялся, что не сможет договорить. — И они... требуют, чтобы их впустили. Говорят, что это их земля.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
