Обложка Элемент Миромила. Том 1

Элемент Миромила. Том 1

Егор Дьяченко

0% прочитано
Стандартный
Егор Дьяченко

Элемент Миромила. Том 1

Часть 1.

Глава 1. Миромил

Книги — лучшие хранители историй. Самая первая книга, сохранившая на своих страницах зарождение человечества как цивилизации, имела название «Элементализм» и являлась священным писанием Религии Матери-Природы до её распада на отдельные религии для каждого Элемента. Несколько отрывков из этой священной книги объясняют, как и благодаря кому появился Миромил. «Человек — вершина творения природы. Именно люди стали двигать мир вперёд благодаря своему разуму. Они изобрели орудия труда, чтобы обрабатывать землю, оружие для защиты от зла и опасностей. Они научились добывать огонь и придумали множество способов его использования. Но не всё в этом мире человек был способен объяснить. Стоило только людям привыкнуть к заходу солнца, забирающему с собой свет, и его восходу, возвращающему свет обратно. К чёрным облакам, которые закрывали голубое небо, а затем с грохотом и вспышками выливали на землю потоки воды. С миром начали происходить ужасные события. Земля дрожала, огонь вёл себя как живой, вода кипела, а ветер превращался в ураганы. В такое время человек не знал, как вернуть мир к спокойствию.

Тогда люди придумали молитву и стали взывать о помощи саму Природу. Их молитвы были услышаны, и появились Они. Огромные существа, способные контролировать природный элемент, из которого они созданы. Люди назвали их Элементалы и стали верить, что именно они смогут спасти их от катаклизмов. Вера помогла людям, и Элементалы действительно смогли успокоить: землю, огонь, воду, ветер и даже небесные силы луча и искр. Вера изменила людей. Они стали молиться каждый день и жить по добру. Люди знали, что Элементалы постоянно следят за ними и могут наказать за грехи или же даровать чудо за искреннюю веру.

Люди стали объединяться в общества и строить поселения для совместного труда и поклонения своим богам. Самые большие людские поселения стали строить неподалеку от обиталищ Элементалов. В одном из таких поселений группа храбрых верующих молодых людей решила отправиться в Обиталище своего бога и встретиться с ним лично. Когда они добрались до цели, их встретили сразу все Элементалы. В награду за веру, жизнь по добру и храбрость существа даровали нашим героям часть своих сил.

Герои назвали себя Стихиалами, вернулись в поселение, а вскоре решили разойтись по материку и построить новый мир, который назвали Миромилом. За ними пошли другие люди, ставшие народами. Стихиалы основали первые города и стали жить, веруя в своих богов, трудясь не покладая рук и ведя по верному пути всех людей. Так началась новая история человечества».

Несмотря на протесты религии, принято считать, что настоящая история человечества началась, когда Стихиалы, которым власть досталась от их предшественников, стали передавать эту власть в руки обычных людей. «Миромил» — так первые Стихиалы назвали материк, который они стали активно обживать и строить на его территориях свои страны. Миромил окружен бушующими океанами, наполнен разнообразными биомами и разделен шестью основными странами. Постепенно Стихиалы полностью отошли от власти и стали жить по собственным правилам и законам, позволив людям самостоятельно распоряжаться созданным ими миром. Стихиалы создали Миромил, но именно люди сделали его таким, какой он есть сейчас. Все это благодаря великим личностям, создававшим то, что двигало прогресс вперед, и постоянным войнам, которые решали множество возникших между людьми конфликтов. История Миромила богата на события, но рассказ будет о ключевом моменте, разделившем мир на «до» и «после». Мы, авторы, записывающие эту историю, были не только свидетелями, но и участниками этих событий. Рассказ пойдёт обо всём, что происходило тогда, но, в первую очередь, об одном человеке, которого можно без преувеличения назвать главным героем. Он и стал тем самым человеком, который привёл Миромил к решению, определившему его дальнейшую судьбу.

Мы начнём историю задолго до финала и расскажем с самого начала, о главном герое, которого с гордостью называли своим другом. Слишком далеко в прошлое нашего героя и его семьи уходить не будем, а начнём с события, которое перевернуло его мир и стало первым шагом на пути к его великой истории.

Глава 2. Теоровы (719 год, месяц Ил)

Как только первые лучи солнца проникли в комнату через распахнутое окно, Соренин открыл глаза. Он быстро встал с кровати и направился к шкафу, откуда достал свою повседневную одежду, надел её и вышел из комнаты. Оказавшись на кухне, которая была ещё и гостиной, юноша захотел растопить печь, но, не найдя коры для розжига, решил воспользоваться запасным вариантом. Он вернулся в свою комнату и подошёл к книжному шкафу. На первой полке стояли книги о Стихиалах и Элементалах, которые Сорен перечитывал регулярно, а также обучающие материалы по тренировкам тела, изученные и используемые юношей каждый день.

На второй полке — книги по истории Земель Сталворд, которые он изучал вместе с отцом, несколько посвящённых религии Матери-Природы книг, которые Сорен изучал в одиночку. На третьей были те книги, которые юноша даже не пробовал читать, несмотря на просьбы отца. Взяв с третьей полки «Математику», он вырвал несколько листов и положил книгу обратно. Вернувшись на кухню, Сорен использовал эти листы, чтобы растопить печь, после чего вышел во двор.

На огороженной территории двора, помимо жилого дома, располагались: баня, несколько сараев и маленькая конюшня. Сделав небольшую разминку, растяжку и привычную сотню отжиманий, юноша вышел за пределы двора и направился на утреннюю пробежку вокруг своей деревни под названием Арипка. Его маршрут всегда был одним и тем же. Сначала он пробегал заброшенные дома и хозяйства, где ещё несколько лет назад жили семьи с детьми, с которыми Сорен играл. Затем бежал мимо жилых домов, которых в деревне остались единицы, где жили люди преклонного возраста. А заканчивался маршрут на краю деревни, где когда-то была свиная ферма, разорённая бандитами, когда Соренин был совсем маленьким. Вернувшись, юноша сразу направился в сарай, откуда вытащил различный железный инвентарь: самодельные штанги и гантели, гири и деревянный манекен, обитый кожей, который отец привез из крупнейшего города западной части страны Каменсбурга в подарок сыну на двенадцатый День рождения.

После утренней тренировки он убрал всё на свои места и направился в баню, где стал умываться ещё не остывшей со вчерашнего вечера водой. Намылив тело вехоткой, Соренин сел на полок и уставился на себя в зеркало. В свои четырнадцать лет юноша выглядел старше своего возраста, во многом, из-за того, что его высокий рост дополняли сухие и объёмные мышцы, которые он наращивал уже несколько лет ежедневными тренировками. Но, если телом Сорен действительно выделялся, то с его овальным лицом всё было проще. Короткие тёмные волосы, которые нельзя было уложить в приличную прическу, большие карие глаза, которые он по привычке слегка прищуривал, и нос с горбинкой, полученной в результате несчастного случая в детстве. Как только с водными процедурами было закончено, Сорен вернулся в дом и собрался приготовить себе завтрак. Достав из погреба продукты: картофель, свинину, лук и капусту, а также десять куриных яиц, которые он просто обожал, юноша принялся готовить. Через час на кухонном столе уже стояла тарелка с отварными яйцами, миска с капустой и луком в уксусе и сковорода с пышущей жаром, ароматной жареной картошкой со свининой. Съев половину этого сытного завтрака, он снова вышел во двор и занялся ремонтом забора и уборкой территории.

Каждый день у Соренина был похожим на предыдущий. Подъём с восходом солнца, тренировки утром и вечером, питание минимум три раза в день и домашние дела, которые никогда не заканчивались, даже в отсутствии хозяйства как такового. И каждый день всегда заканчивался одним и тем же — баней. Вот и сегодня всё было, как всегда. Сорен затопил баню, используя для этого ещё несколько листов из книги по математике, и стал таскать в баки воду из колодца. Но, неожиданно для себя, юноша услышал знакомый голос, который быстро приближался.

— Товарищ, отворяй ворота, — кричал мужчина довольным и весёлым голосом.

Соренин тут же бросился открывать ему проезд, и, после того, как повозка оказалась во дворе, мужчина слез с неё и они крепко обнялись.

— Я так рад, что ты вернулся, отец, — улыбаясь, сказал юноша. — Но почему так рано? Ты ведь должен был приехать не раньше, чем через неделю. Что-то случилось?

— Я соскучился по тебе, — сказал мужчина, гладя сына по голове, — А ещё я привез важные новости.

— Ну так говори сейчас, раз они такие важные, — усмехнулся Сорен.

— Наш дом в Каменсбурге наконец-то достроили. Скоро мы с тобой переедем туда, — полным радости голосом сказал мужчина.

Как только юноша это услышал, с его лица сошла улыбка, и он глубоко задумался.

— Сорен, ты разве не рад? — удивился мужчина.

— Конечно, рад, отец. Только я уже стал думать, что этот день никогда не наступит. Прошло два года с тех пор, как ты получил Рубиновое гражданство и разрешение на строительство.

— Я и забыл, что прошло так много времени, — удивился мужчина, — Но, раз ты говоришь, что прошло два года, так оно и есть. С твоей превосходной памятью я спорить не буду.

Соренин уже собирался продолжить этот важный разговор, но их перебил голос старушки-соседки.

— Товарищ доктор, нужна ваша помощь.

— Что у вас случилось? — спросил мужчина.

— Мой муж приболел, кашель у него какой-то нехороший, — ответила старушка. — Глеб, пожалуйста, посмотрите его, без вас никак, — умоляла она.

— Хорошо, я сейчас приду, — улыбаясь, ответил Глеб, — Сорен, я пойду поработаю, а ты пока приготовь нам ужин. Я там привёз ещё несколько десятков куриных яиц и кое-что сладкое, — сказал отец и направился в сторону калитки.

Юноша не спорил с отцом. Сначала он отвязал от повозки лошадь и позаботился о ней, а затем вытащил из мешка, который привёз отец, несколько свёртков и отнёс их в дом. В одном из них было двадцать яиц, десять из которых Сорен тут же поставил вариться, а в другом был необычного вида овощ, который он решил пока не трогать. Когда Глеб вернулся и зашёл в дом, его уже ждал ужин. На столе были отварные яйца, жареная картошка и салат из огурца, капусты и лука. Привезённый им фрукт лежал отдельно на тарелке.

— Садись, отец, — сказал Сорен, накладывая себе еду в тарелку.

— Богатый стол, — садясь напротив сына, сказал Глеб. — Сразу видно, готовил прирождённый кулинар, — улыбнулся мужчина.

— Когда есть, из чего готовить, это не трудно, — ответил юноша, очищая яйцо от скорлупы. — К тому же, если бы я не умел готовить, то, наверное, умер бы от голода. Ведь кто мне приготовит поесть, если я почти всегда один, — ухмыльнулся он.

Сказанные сыном слова задели Глеба. Он знал, что Сорен говорит напрямую всё, что думает. Однако, сейчас он чувствовал, что сын его скрыто винит в том, что ему пришлось так много времени жить практически в полном одиночестве. Глеб понимал, что действительно виноват перед сыном, но не знал, как начать разговор об этом, поэтому просто решил продолжить есть. Но неожиданно Сорен вытащил из-под стола книгу и, открыв её на странице, где лежала закладка, принялся читать, при этом, с удовольствием поедая яйцо. Глеб присмотрелся к обложке и удивился ещё больше.

— Элементализм? Не знал, что мой сын увлекается религией, — ухмыльнулся мужчина.

— Меня не сама религия интересует, а великие люди, чья история в этой книге рассказана очень подробно, — ответил Сорен, не отрываясь.

Глеб сперва задумался, а затем вдруг вспомнил.

— Ах да, ты, наверное, говоришь о Стихиалах. Значит, ты до сих пор хочешь стать одним из них?

— Конечно, я мечтаю об этом! — Посмотрев на отца и отложив еду, сказал юноша, — Я хочу быть самым сильным в мире, а ведь нет никого сильнее их. К тому же, они могут делать всё, что захотят, — говорил Соренин с восторженным лицом.

— Не уверен, что всё у них так гладко, — покачав головой, сказал Глеб, — Но я точно уверен, что они не только самые сильные, но и, наверняка, очень умные люди. Ты у меня, сынок, очень силён для своих лет, но можешь ли ты похвастаться своим умом? — спросил он с улыбкой.

— Ну, я могу читать, писать и считать. Ещё я хорошо знаю историю нашей страны, превосходно разбираюсь в тренировках собственного тела и даже немного знаю медицину, благодаря твоим рассказам. Разве этого не достаточно? — ухмыльнулся Сорен.

— Этого мало, сынок, — серьёзно сказал Глеб. — Помнишь, мы с тобой как-то обсуждали школу?

— Я не забываю ничего из того, что меня как-то зацепило, — раздражённо ответил юноша. — Неужели, ты хочешь уговорить меня пойти в школу?

— Нет, Сорен, я уже сделал так, чтобы тебя приняли в новую Каменсбургскую школу и твоё обучение начнется, как только мы переедем.

— Что? — удивился Соренин, — Но почему ты не посоветовался со мной?

— Потому что желаю для тебя лучшей жизни и уверен, что так будет правильно, — уверенно ответил отец.

— Но ведь мне четырнадцать лет и через два года я стану совершеннолетним. Не поздно ли учиться?

— Учиться никогда не поздно, поверь моему опыту, — улыбнулся Глеб, — К тому же, школа даёт не только знания, но и возможность завести новые знакомства, а, может, и подружиться с кем-нибудь.

— Думаешь, у меня получится общаться с людьми? — расстроенно спросил Сорен. — И нужно ли мне это все? Я просто уже начал привыкать к одиночеству.

И снова слова сына тронули Глеба, кольнули в самое сердце. Он немного подумал и решил, что сейчас важно продолжить этот разговор.

— Я уверен, что у тебя всё получится, сынок. В Каменсбурге у тебя начнётся новая прекрасная жизнь, обещаю. А ещё я даю слово, что помогу тебе во всём, — с улыбкой сказал отец.

— Спасибо, отец, я поверю тебе, — слегка улыбнувшись, сказал юноша.

— Кстати, а почему ты не порезал арбуз? — спросил Глеб и указал на тарелку.

— Я никогда его раньше не видел, поэтому не знаю, как правильно резать этот овощ, — ответил Сорен.

— Это ягода, сынок, — засмеялся мужчина.

— Ягода? Где ты нашёл такую большую ягоду?

— На рынке в Каменсбурге. Вот, кстати, ещё одна причина, почему нам стоит переехать, чтобы есть разные необычные вкусности из других стран, — сказал Глеб и засмеялся, а Сорен широко заулыбался. Спустя некоторое время после обеда, когда баня была уже готова, Соренин и Глеб Теоровы решили помыться вместе. Они поддали жару и расслабились в приятно обжигающем пару. Сорен вновь посмотрел в зеркало, на этот раз, на лицо своего отца. Нет ничего удивительного, что они так похожи. Лицо Глеба Теорова отличалось лишь прямым носом, густыми бакенбардами и большим количеством возрастных морщин, так рано появившихся в его тридцать шесть лет. Основное отличие между отцом и сыном, при высоком росте обоих, было в величине мускулов. Сорен уделял всё свободное время, которого у него было очень много, тренировкам.

Глеб много работал и всё свободное время, которого у него было очень мало, уделял сыну или книгам по медицине, поэтому был очень худым. На указательном пальце правой руки Глеб носил чёрное кольцо с большим рубином, который демонстрировал его статус в государстве. Заслужил он этот статус благодаря работе доктором. Он начал изучать медицину ещё в первый год жизни Сорена, когда его жена Ромашка Теорова заболела бушующей в то время «Чумой матерей». Эту болезнь завезли из Ветров Керуль, через заражённую конину. Глеб всеми силами пытался найти лекарство, но не успел, и Ромашка скончалась. После смерти жены Глеб не бросил медицину, а стал изучать её с ещё большим усердием. Пациенты неохотно ехали в Арипку, поэтому Доктор Теоров стал сам ездить по городам и деревням. После десяти лет такой деятельности он заслужил репутацию одного из лучших докторов западной части страны.

— О чём задумался, сынок? — спросил Глеб.

— Ты решил даже в бане не снимать своё кольцо Рубинового гражданина? — спросил Сорен. — Ты мне, кстати, так и не рассказал, как его получил.

— Оно меня ещё сильнее прогревает, — улыбнулся мужчина. — Все относительно просто: я вылечил не одну тысячу человек, и среди моих пациентов были Рубиновые граждане. Именно они и помогли мне получить этот статус как награду за мои заслуги перед страной.

— А насколько велика разница между Рубиновым и обычным гражданином? — спросил Сорен и вылил целый ковш воды на камни.

— Серьёзная разница, — схватившись за горящие от пара уши, ответил Глеб. — Обычные граждане имеют право голосовать на выборах различных глав, а я могу сам избираться на руководящие должности. Обычные граждане получают бесплатное жильё в городских районах, я получил право на частную собственность в пределах города, — сказал он и облился холодной водой из ковша. — На самом деле, стать обычным гражданином — это уже достижение, поэтому я хочу, чтобы ты учился в школе.

— А причем тут школа? — удивился Сорен и снова поддал пару.

— Для получения права на гражданство нужно образование и работа, а чтобы стать гражданином, нужно ещё и подтвердить свою законопослушность. Гражданство даёт массу привилегий и открывает множество дверей в будущее, — ответил Глеб.

— Я тебе уже говорил, отец, что знаю, каким будет моё будущее. Я стану Стихиалом.

— Не сомневаюсь, сынок, однако, прежде чем ты им станешь, может пройти много времени и лучше, чтобы до этих пор ты был достойным гражданином нашей страны, — с улыбкой сказал мужчина.

— Может, ты и прав, — кивнув, сказал юноша.

— Я уже распарился и стал красным, как наш флаг, — посмеялся Глеб. — Давай заканчивать с баней и пойдём отдыхать, завтра начнём собирать пожитки, а послезавтра отправимся в Каменсбург.

Глава 3. Учение на тракте (719 год, месяц Ил)

На следующий день сборы заняли у Теоровых совсем немного времени. Дольше продлилось обсуждение того, что они возьмут с собой при переезде. Соренин настаивал на том, чтобы забрать весь свой тренировочный инвентарь, а Глеб хотел увезти все имеющиеся в доме книги. В итоге, они сошлись на том, что ничего из этого забирать не будут, из-за чего повозку загрузили только наполовину и только самым необходимым. Спустя ещё одни сутки, ранним утром, Теоровы были готовы к отъезду. Сорен сел в повозку, а Глеб сначала закрыл дверь дома и калитку, ведущую во двор, на замок, а ключи спрятал под крышу бани. Прощание также получилось недолгим, но эмоциональным, ведь плакали отец и сын, не сдерживая эмоций. Выехав из Арипки, Теоровы оказались на поселковой дороге. Из-за ям и кочек Глеб повёл лошадь медленно, что дало Сорену возможность насладиться красотами его родины, Земель Сталворд. Земли Сталворд — государство в северо-западной части Миромила. Знаменито оно своим суровым зимним климатом, холмистой местностью, тайгой и одной из самых протяжённых горных цепей на материке, которая как бы делит страну на две части.

— Ну как, сынок? Красивая в нашей стране природа? — спросил Глеб.

— Превосходная, — ответил Сорен.

— Мне кажется, наша страна — самая красивая во всем Миромиле.

— А ты бывал за границей? Какая там природа? — с интересом спросил юноша.

— Я был в разных частях Земель Сталворд, но никогда не выезжал за их пределы. Мне приходилось лечить иностранцев, которые рассказывали о своих странах и их природе.

— В других странах такая же длинная зима, как и у нас? Она тоже длится пять месяцев?

— Везде всё по-разному. Вот скажи мне, сколько дней и месяцев в году? — спросил Глеб.

— Четыреста пятьдесят дней в году, разделённых на пятнадцать месяцев, — быстро ответил юноша.

— Сколько дней и недель в месяце?

— Три недели по десять дней. Получается, тридцать дней в месяце, — после короткой паузы ответил Сорен.

— А можешь ли ты, сынок, назвать мне все месяцы по порядку и сезону?

— Барри, Эн и Дер — это осенние месяцы; Сон — межсезонный месяц; Стал, Ворд и Кер — это зима; Уль — межсезонный; Ил, Лид и Юн — это весна; Шэнь, Джабу и Лани — это лето; и последний, Тойд, — межсезонный месяц, — ответил юноша, загибая пальцы после каждого названия.

— Молодец, — произнес мужчина и погладил сына по макушке.— В Миромиле год начинается с месяца Барри, который принято считать осенним месяцем, однако, не во всех странах так. В некоторых странах, благодаря их климату, осень начинается в межсезонный месяц Тойд. Все страны отличаются друг от друга по климату и природе. Где-то очень жарко из-за продолжительного лета, где-то часто идёт дождь, где-то очень много леса, а где-то сплошные равнины.

— Превосходно, — с удивлением сказал Сорен. — Вот бы побывать во всех странах!

— Уверен, что за свою жизнь ты сможешь объехать весь Миромил, — с улыбкой сказал Глеб.

Спустя некоторое время Теоровы выехали с поселковых дорог на Асфальтовый тракт — главную дорогу Земель Сталворд, которую с недавних пор стали строить и за пределами страны. Движение по этой дороге было куда более интенсивное. Различные кареты и повозки, пешеходы двигались то в одну, то в другую сторону. Пытаясь разглядеть всё, Сорен остановил взгляд на карете, которая выглядела гораздо дороже, чем другие. Она была выкрашена в золотистый цвет и украшена золотыми фигурками.

— Отец, неужели эта карета сделана из золота? — спросил Сорен.

— Конечно, нет, — с улыбкой ответил Глеб, — Но она действительно очень дорогая. Вероятнее всего, в ней едет какой-нибудь торговец из Лучей Иллид.

— Как ты понял, откуда он?

— На самом деле, это не сложно, если знать, на что обращать внимание, — серьёзно сказал мужчина. — На борту этой кареты висит табличка с надписью: «Торговая гильдия Патациона». Патацион — это город, а также регион в Лучах Иллид. Народ Лучей Иллид ценит свою принадлежность к определённому региону, где они живут и работают, а не к стране. Но ещё сильнее они ценят всё золотое, в том числе и деньги. В Лучах Иллид продаётся и покупается вообще всё.

— Звучит так, будто они готовы продать даже собственных родных или родину, — ухмыльнулся Сорен.

— Возможно, — сказал Глеб и пожал плечами. — Однако, иллидцы не настолько ужасны, ведь именно они создали единую денежную систему, которой сейчас пользуется весь Миромил. А также они организовали первые международные торговые и ремесленные гильдии, некоторые важные фонды и банки. Короче говоря, они умеют распоряжаться деньгами, но и показать своё финансовое превосходство не против, — улыбнулся мужчина.

Как только этот разговор закончился и «золотая» карета осталась позади, Сорен снова начал оглядываться и увидел группу необычных людей. Они были одеты в фиолетовые плащи, на спинах которых были рисунки, напоминающие звёзды с большим количеством концов.

— Отец, а это кто такие?

— Это жрецы из Искр Юншэнь, — ответил Глеб и задумался. — Что они тут делают? — спросил он сам себя.

— Ты понял, кто они, по их плащам?

— Верно. Ведь только юншэньцы стали бы надевать плащ с символикой Искр Юншэнь.

— В чем особенность их страны? — с интересом спросил Сорен.

— Они очень религиозны. Они разносят свою религию Искрюн по всему Миромилу, считая лишь её истинно верной. Те, кто уверовал в Искрюн, становится частью их народа и обязан делать всё во благо Искр Юншэнь.

— А откуда они узнали, что их религия лучше других? И что думают об этом другие религии? — удивился юноша.

— Я не знаю ответа на твой первый вопрос, сынок, — с улыбкой сказал отец. — Другие религии не обладают таким могуществом, как Искрюн, и поэтому вынуждены уступать своих верующих. Но не всё так плохо, ведь юншэньцы, по их утверждениям, больше всех стремятся к единению Миромила. Они хотят объединить наш материк, чтобы на нём не было войн и распрей. Для этого они и используют Искрюн.

— Ты веришь, что они способны объединить Миромил?

— Нет, я вообще не верю религиям. Каждая религия прикрывается добрыми намерениями, но никто точно не знает, что скрывается за этой добротой, — уверенно ответил Глеб.

Сорен ещё некоторое время смотрел вслед жрецам, пока не услышал женский крик. Какая-то незнакомая женщина била и ругала двух здоровенных мужчин, чинивших колесо кареты. Женщина ругалась и все время повторяла, что опаздывает. В ответ на это мужчины извинялись и называли эту крикунью «хозяйка».

— Почему эта женщина так ведёт себя с этими мужчинами? Они же пытаются помочь, — возмутился Сорен.

— Вероятнее всего, эта госпожа — представительница высших семей, а эти мужчины — всего лишь простолюдины.

— И что в этом такого, что она из каких-то там высших семей? Разве из-за этого она стала лучше других людей? — недоумевал юноша.

— В стране, которая именуется Воды Эндерсон, все блага получают лишь члены высших семей, а простолюдины вынуждены им служить. Для Эндерсонцев очень важно происхождение и обязательна государственная служба для всех высших семей. А ещё, во главе их страны сидит Монарх, чьё слово — закон.

— Это похоже на то, что было с нашей страной в прошлом, — ухмыльнулся Сорен.

— Так и есть, только в нашей стране изменилась система власти, а в Водах Эндерсон все осталось по-старому. Однако, это не мешает им быть главными учёными и изобретателями. Благодаря достижениям их науки прогрессирует весь Миромил.

— Интересная страна: вроде, живут прошлым, но сильнее других приближают будущее, — серьёзно сказал Сорен.

— Какие умные слова, сынок. Удивил ты меня, — с улыбкой сказал Глеб, потрепав сына по волосам.

Пока отец проявлял нежность к сыну, их обогнали две крытые повозки, которые двигались на высокой скорости. В этих повозках сидело множество темнокожих людей с оранжевыми повязками на руках, а сопровождали их несколько воинов Сталворда на лошадях и всадник со странным оружием в руках, напоминавшем маленькую пушку.

— Это военные? — спросил Сорен.

— Скорее всего, да, — ответил Глеб, неотрывно наблюдая за этим кортежем. — Я предполагаю, что это воины Огней Джабулани.

— А что здесь делают воины другой страны?

— Они наши главные союзники в Миромиле. Вероятнее всего, приехали для каких-то совместных учений. Армия Огней Джабулани — самая сильная на материке. Во многом, благодаря оружию, которое они создали. Как, например, Ружьё, которое держит в руках тот всадник.

— А зачем им такая сильная армия? Они с кем-то собрались воевать?

— Сильная армия — гарантия безопасности страны. Огни Джабулани воюют уже много лет, и вся их страна работает ради победы.

— И когда же наступит эта победа?

— Этого никто не знает, — с улыбкой сказал Глеб.

Теоровы продолжили наблюдать за военными. Кортеж свернул с тракта и заехал в поселение, которое было окружено высокой каменной стеной.

— Что это за город? — спросил юноша.

— Это военный форт, построенный для борьбы с бандитами на всех ближайших территориях.

— У нас так много бандитов?

— Это большая проблема нашей страны. Народ Земель Сталворд очень трудолюбив и законопослушен. Наши люди не терпят тех, кто отказывается работать или соблюдать закон, называя таких «неправильных» Трутнями.

— Как пчёл? — ухмыльнулся Сорен.

— Да, как пчёл, которые ничего не делают, — с улыбкой ответил Глеб. — Этих трутней мало того, что презирают в обществе, так ещё и делают изгоями, выдворяя за пределы городов и деревень. В изгнании они собираются в банды и становятся обычными бандитами. Нападают на путников, караваны и даже деревни. Страх перед бандитами повлиял и на нашу Арипку, заставив людей переезжать в города, где, по их мнению, безопаснее, — с разочарованием сказал мужчина.

После этих слов отец с сыном замолчали на какое-то время. После раздумий, Сорен сказал:

— Я и подумать не мог, насколько сложен мир за пределами Арипки.

— Да, он сложный, но очень интересный. Скоро ты окажешься в одном из главных городов не только нашей страны, но и всего Миромила, и тоже станешь частью этого сложного интересного мира, — с улыбкой сказал Глеб и обнял сына.

Глава 4. Каменсбург (719 год, месяц Ил)

Первые впечатления от Каменсбурга Сорен получил, как только увидел серые стены, окружающие город. Это монументальное строение вызывало чувство восхищения и ощущение безопасности. Теоровы въехали в город через несколько больших ворот и оказались в одном из новых районов. Здания вокруг различались этажностью, но были построены из одинаковых красноватых камней и украшены различными скульптурами из гранита. И буквально на каждом шагу и каждой крыше висели официальные флаги Земель Сталворд: чёрная трёхглавая гора на красном фоне в серой рамке.

Осматриваясь, Сорен обратил внимание на интересную особенность, связанную с окнами домов и тем, как они друг от друга отличались. На первом этаже одного из зданий деревянные створки окна были разрисованы детскими рисунками, на втором висели ярко-красные шторы, а на подоконнике третьего кто-то вырастил небольшой цветочный сад. Эта особенность удивила Сорена и заставила задуматься. После недолгой паузы он задал отцу вопрос.

— Отец, а в этих зданиях живут люди?

— Эти дома называются Общежитиями. В них живёт множество семей тех, кто приехал в город работать, — ответил Глеб, не отвлекаясь от дороги.

— Неужели они купили этот дом все вместе? — удивился юноша.

— Конечно, нет, — засмеялся мужчина, — Они живут тут бесплатно. Главное условие — чтобы все совершеннолетние члены семьи работали на городских предприятиях.

— Что такое предприятия?

— В нашей стране очень много каменоломен и шахт, а также предприятий, где обрабатывают все добытые ресурсы. Каменсбург знаменит тем, что именно здесь добывают и обрабатывают больше всего строительного камня в мире. Также тут обрабатывают гранит, которым украшают наши города, добывают множество других полезных ископаемых. В общем, работы здесь очень много и, помимо того, что за неё хорошо платят, так ещё и выделяют бесплатное место для проживания в общежитиях, которое называется Квартира. Поэтому люди со всей страны съезжаются в города, ведь тут не только безопасно, но и выгодно жить.

— Я даже не представлял, что такое возможно. Чтобы разные люди жили все вместе, — сказал юноша, задумался и после небольшой паузы спросил отца.

— А мы тоже будем жить в подобном доме?

— Скоро ты сам всё узнаешь, — с доброй улыбкой сказал Глеб.

Теоровы ещё немного проехали по главной улице и оказались рядом с площадью, на которой Соренин заметил множество маленьких деревянных магазинчиков, на прилавках которых лежали самые разнообразные товары. К одному из них, где лежали сияющие на солнце украшения из драгоценных металлов и камней, даже выстроилась большая очередь. Продавец, довольно высокий узкоглазый мужчина, громко и весело рассказывал про какую-то золотую цепочку с бриллиантами. Но Сорена больше всего привлек другой прилавок, на котором лежали фрукты и овощи разных цветов и форм. Парню даже показалось, что он чувствует их превосходный аромат. Не удивительно, что вокруг этого магазинчика была толпа народа.

— Это местный рынок, — сказал Глеб, заметив интерес сына. — Вижу, ты уже глазами пожираешь те вкусности, которые лежат на прилавках торговца из Ветров Керуль.

— С чего ты решил, что он не сталвордец? — удивился Сорен. — Разве в нашей стране нельзя вырастить подобные продукты?

— Дело в том, что наша богатая ресурсами земля очень неплодородна, — с грустью сказал мужчина. — На наших огородах мало что можно вырастить, разве что, картошку, лук, огурцы и капусту. А вот на земле наших соседей керульцев можно вырастить всё, что угодно. Даже домашний скот, — засмеялся Глеб. — На их лугах пасутся тысячи коров, овец и прочей скотины, а у нас, к сожалению, прижились только свиньи. А ещё, из их страны к нам завозят твои любимые куриные яйца, которые ты ел по несколько десятков в день, ведь только керульцы знают, как выращивать этих птичек.

— Вот как, я не знал, что наша страна так зависима от Ветров Керуль, — сказал Сорен и после паузы продолжил, — Я даже не представляю, сколько денег ты потратил, чтобы привозить все эти продукты домой, раз они из другой страны, то, наверное, очень дорогие.

— Это не важно, сынок, главное, что ты хорошо питался, — с доброй улыбкой сказал отец. — На самом деле, мы сейчас живём в мире, где все страны зависят друг от друга. Керульцы, конечно, являются кормильцами всего Миромила, но у нас, в Землях Сталворд, тоже есть ресурсы, без которых не сможет существовать ни Ветра Керуль, ни весь материк.

— Я всё ещё в шоке от того, как, на самом деле, сложно устроен наш мир, — покачав головой, сказал Сорен.

— Я уверен, что в будущем ты сможешь в нём разобраться, — сказал Глеб и положил ладонь на голову юноши. — А, может, даже изменить его, — улыбнулся отец и получил ответную улыбку сына. Прошло ещё около десяти минут, и Теоровы свернули с главной улицы города на узкий переулок между домами и заехали во двор. Вокруг были, в основном, многоэтажные дома, а соседствовал с ними двухэтажный дом, возле которого остановилась их повозка.

— Вот наш новый домик, сынок, — сказал Глеб, обнимая сына за плечо. — Как тебе?

— Превосходно, — искренне ответил Сорен.

Дом, как и остальные здания вокруг, был построен из красноватого камня и имел несколько входов. Дверь слева была красного цвета и соседствовала с большим окном. Прямо над ней была прибита железная табличка, на которой было написано: «Клиника Теорова».

— Что ещё за клиника? — задал логичный вопрос юноша.

— Вот мы и вернулись к разговору про жилища? — засмеялся Глеб. — Тот участок земли, который я получил, мне выдали под постройку собственной клиники, где я смогу принимать жителей Каменсбурга.

— Так мы что, будем жить в клинике?

— При постройке мне никто не запретил сделать жилую зону для себя и моей семьи. Поэтому второй этаж и часть первого будут нашим домом. А работать я буду в большой комнате первого этажа, где оборудовал рабочий кабинет, — разъяснил сыну отец. — Пойдем, пора осмотреться внутри.

Теоровы зашли в дом через правую дверь чёрного цвета и оказались на первом этаже. Здесь было четыре комнаты, в которые можно было попасть из общего коридора. Первая и самая большая комната была тем самым рабочим кабинетом, который Глеб оборудовал под свою клинику. Вторая была кухней, где все необходимое для приготовления еды уже было на своих местах, включая необычного вида печь с баком наверху. Третья комната показалась Сорену очень необычной, ведь там он нашёл туалет, который, как он думал, всегда должен быть на улице. Из стены торчала какая-то лейка, её отец назвал «душем» и объяснил принцип работы.

— Неужели, вода сама течёт в дом? Как? — с интересом спросил Сорен.

— По системе труб под городом. Одни трубы берут воду из реки и направляют её в дома, а другие, наоборот, сливают грязную воду за пределы города, — пояснил Глеб

— Превосходно, — с удивлением сказал юноша.

Прежде чем зайти в последнюю комнату первого этажа, Теоровы поднялись на второй, где располагались две большие спальни, в каждой стояли двуспальные кровати с несколькими слоями матрасов. После того, как Сорен оценил мягкость своего нового ложа, они снова спустились на первый этаж и зашли в последнюю неизведанную комнату.

Как только юноша зашел внутрь, он буквально потерял дар речи. В ней находился тренировочный зал, заполненный разнообразным железным инвентарём. Также там стояло несколько новых манекенов для рукопашного боя, которые более реалистично изображали человека.

— Я решил, что в новом доме должно быть место для твоего главного увлечения. Тем более, я посчитал, что это будет хорошим подарком по случаю переезда. Поздравляю, сынок, — с доброй улыбкой сказал Глеб.

Отец получил в ответ крепкое объятие от сына, который обхватил его руками и поднял вверх, широко улыбаясь и радуясь такому прекрасному подарку.

Глава 5. Первый урок (719 год, месяц Ил)

Как только взошло солнце, и его лучи пробрались в комнату через нараспашку открытое окно, Сорен проснулся и сразу же выглянул в окно. Его сонное лицо обдуло прохладным ветром, и юноша с широкой улыбкой встал с кровати. Из-за болевых ощущений в мышцах, которые стали следствием его вчерашней вечерней тренировки в собственном зале, он решил сделать лишь лёгкую зарядку. Закончив с разминкой, Сорен оделся и спустился на первый этаж. Первым делом, он воспользовался домашним туалетом, оценив такое превосходное удобство. Затем он направился на кухню и вытащил продукты из подпола. Через полчаса комнату наполнил аромат картошки с луком и свининой, которая жарилась в сковороде на раскалённой печке.

— Доброе утро, Сорен, — зайдя в комнату и зевая, сказал Глеб. — Вижу, ты уже готовишь нам завтрак. Замечательный аромат.

— Ничего особенного, я просто пожарил картошку, — с ухмылкой сказал юноша.

— Ты даже такое простое блюдо умудряешься вкусно приготовить, — подойдя к сыну, сказал отец. — Ты так вспотел. Давай, я пока закончу с готовкой и накрою на стол, а ты сходи и прими душ.

— Хорошо, — сказал Сорен и тут же направился в дальнюю по коридору комнату.

Открыв кран, парень очень удивился, что из душа полилась тёплая вода. Юноша не сразу принялся мыться, а ещё несколько минут просто стоял под струей воды и наслаждался теплотой, полностью расслабившись. После мытья Сорен вытерся, оделся и вернулся на кухню, где отец уже закончил организовывать завтрак. Они сели за стол и принялись есть.

— Ты помнишь, что у тебя сегодня первый школьный день? — спустя минуту спросил Глеб.

— У меня превосходная память, отец, я ничего не забываю, — ответил Сорен и съел большой кусок картошки.

— Знаю я, какая у тебя память, а ещё я знаю, что ты запоминаешь только то, что тебе интересно. Рад, что школа тебя заинтересовала, — с улыбкой сказал мужчина и выпил немного воды из стакана.

— Не заинтересовала, скорее, заставила поволноваться.

— В чём же причина твоих волнений?

— Переживаю, что не смогу находиться в обществе, — честно ответил юноша. — Я так давно не общался с незнакомыми людьми и даже не помню, как правильно себя вести.

После слов Сорена Глеб тоже начал волноваться, но виду не подал. Он вновь почувствовал вину за такое состояние сына, но решил, что стоит подбодрить его.

— Я уверен, что такого замечательного юношу, как ты, примут где угодно. Тебе лишь нужно быть открытым и дружелюбным, тогда к тебе потянутся люди, — с улыбкой сказал он.

— А я буду учиться с детьми моего возраста? — с интересом спросил Сорен.

— Ты будешь учиться в специальном классе, куда принимают детей из приезжих семей, не посещавших школу в прошлом. Там обучение проходит по сокращённой программе. В основном, с тобой будут учиться дети примерно одинакового с тобой возраста. Поэтому, я думаю, ты сможешь найти себе друзей, — сказал Глеб и широко улыбнулся.

— Я надеюсь, отец, — сказал юноша и продолжил есть. После завтрака Сорен надел чистую одежду и был готов к выходу. Возле двери его остановил отец и отдал какие-то бумаги.

— Когда зайдёшь в школу, отдай эти документы кому-нибудь из учителей, — сказал Глеб. — Удачи, сынок, — добавил мужчина и крепко обнял Сорена.

Как только юноша вышел из дома, он тут же направился на главную улицу города и, выйдя к ней, оказался в атмосфере городской суеты. Несмотря на раннее утро, по дорогам уже ездили многочисленные повозки и ходили толпы людей, спешащих по своим делам.

Сорен внезапно понял, что отец забыл рассказать ему, как добраться до школы, но юноша быстро нашёл выход из положения. Он приметил группы детей, которые двигались вместе в одном направлении, и решил просто идти за ними. На его счастье, план сработал, и уже через пятнадцать минут Сорен пришёл к школе.

Это было трехэтажное каменное здание, выкрашенное в чистый белый цвет, окна которого были украшены различными детскими рисунками. Прямо перед входом стояла большая статуя, изображающая девушку в рабочей форме и с книгой в руках. На табличке, которая была прикреплена на постаменте, было написано: «Великая Полина Бетон — учитель, учёная, строитель и герой Земель Сталворд». Зайдя в здание школы, Сорен оказался в большом зале и подошёл к первой попавшейся ему на глаза женщине. Он отдал ей документы, она сравнила их со своими и с интересом осмотрела его с ног до головы. После чего отдала документы обратно и направила Сорена на второй этаж, в первую дверь слева. Юноша зашёл в кабинет без стука и оказался в классе, который был заполнен сидящими за партами учениками, которые тут же встретили его взглядами.

— Здравствуйте. Вы к кому? — спросила невысокая девушка с распущенными светлыми волосами и очками в разноцветной оправе, за которой виднелись небольшие зелёные глаза.

Вместо ответа он отдал ей бумаги и стал ждать, пока она их прочтёт. Весь класс глазел на новенького и перешёптывался, а он в ответ осматривал их. В классе было множество детей, близких к Сорену по возрасту, однако, они сильно отличались от него физически, ведь были куда меньше и слабее.

— Соренин Теоров? — спросила девушка.

— Это я, — просто ответил юноша.

— Меня зовут Райцман Дарья Лейбовна, я буду твоим учителем, — сказала девушка и улыбнулась, не размыкая губ. — Проходи и занимай любое свободное место.

Сорен послушал учителя и, пройдя между рядами одинарных парт, сел на задний ряд, прямо возле окна. Весь короткий путь ученики сопровождали его взглядом.

— Дети, не отвлекайтесь, продолжаем урок, — сказала Дарья. — Сегодня мы с вами будем изучать историю. А, точнее, поговорим о войне 706—707 года, которая известна как «Вторая Угольная война».

— Неужели, воевали из-за угля? — подняв руку, удивлённо спросил мальчик, сидящий около стены.

— Так и есть. Уголь — важнейший энергетический ресурс в Миромиле. Его добывают только два государства из шести, но только наша страна добывает такое количество этого полезного ископаемого, что может торговать им. Чем мы благополучно занимались раньше и продолжаем сейчас.

— А если мы продавали уголь другим странам, зачем нужно было на нас нападать? — спросила довольно взрослая девочка, сидящая в центре класса.

— Другие страны решили, что будет выгоднее не покупать у нас уголь, а забрать его силой. Поэтому на нас напала целая коалиция, во главе с нашими южными соседями, Ветрами Керуль, которым помогали страны центральной части материка, Лучи Иллид и Искры Юншэнь.

— Получается, на нас напал весь мир? — спросила маленькая девочка, сидящая перед Сореном.

— Не весь, но большая его часть. Возможно, если бы в восточной части Миромила не началась другая война, против нас бы выступило больше стран. Дарья встала перед всеми учениками, поправила очки и сказала.

— Сейчас я расскажу вам об основных событиях той войны. Не перебивайте меня, пожалуйста. Если понадобится, я сама задам вам вопросы. Итак, вторжение началось по двум направлениям. На восточном фронте объединённая армия трёх стран напала и захватила наш город Углегорцк, а затем двинулась на нашу столицу Рубиноград.

В ущелье их встретила наша основная армия во главе с Маршалом Майтсом Бартусом Левоновичем. После продолжительной битвы наша армия героически победила превосходящего в несколько раз по численности противника и смогла освободить Углегорцк. В это время на западном фронте войска Ветров Керуль двигались на Каменсбург из Тавриля.

Во время пути керульцев наши разведчики постоянно атаковали их войска, поэтому к стенам нашего города пришла куда менее многочисленная армия, чем была изначально. Эта армия, конечно же, не смогла преодолеть наши огромные стены. Армия Ветров Керуль начала отступать к Таврилю, и войска под командованием Дипломара Тойрика Владмира Михайловича последовали за ними. В Тавриле произошёл бой, и наши войска снова смогли победить, вынудив керульцев принять капитуляцию. Принимал капитуляцию наш Территориал Ставин Иосиф Осипович. В результате наши территории были освобождены и даже присоединены новые, в том числе и город Тавриль вновь стал частью нашей страны и получил новое название — Южнодар.

Дарья закончила рассказ и все дети радостно захлопали, кроме Сорена, который громко задал вопрос.

— Учительница, а вы забыли рассказать о Стихиалах.

— О чём это ты? — спросила она и уставилась на Сорена, то же сделали и другие ученики.

— Вы забыли рассказать, что только благодаря Стихиалу Земли Домагору наши войска смогли победить на западном фронте. Ведь к армии Ветров Керуль в определённый момент присоединился Стихиал Ветра Тахир, и только Стихиал Домагор смог его остановить. А ещё забыли рассказать о Стихиале Луча Эрриде, которая помогла Стихиалу Домагору.

— Вижу, ты много знаешь об этой войне. Откуда? — с удивлением спросила Дарья.

— Мне отец рассказывал о ней ещё в детстве. Разве ваши отцы так не делали? — ответил Сорен, удивившись и крутя головой, оглядывая всех детей

— Не у всех есть такой отец, как у тебя, и не каждому ребёнку в детстве читают историю, а не сказки, — серьёзно сказала Дарья. — А что касается Стихиалов, я решила, что это не важная информация.

— Не важная? — возмутился юноша. — Ты с ума сошла? — закричал он на девушку.

— Не смей с ней так разговаривать, — встав со своего места на первой парте, крикнул черноволосый кучерявый парень, одного возраста с Сореном. — Наша Дарья, ученица Территориала Иосифа Ставина, лучше знает, что нужно рассказать, а что неважно.

— Не нужно, Степан, — положив ладонь ему на плечо, сказала девушка.

— Но ведь она не права по поводу Стихиалов, о них нужно рассказывать, они не меньшие герои, чем Маршал или Дипломар, — спокойно сказал Сорен.

— Какое право ты вообще имеешь срывать урок? Думаешь, раз такой большой, то тебе все можно? — продолжал кричать Степан. — Ты просто идиот.

Сорен, как только услышал оскорбление в свой адрес, встал со своего места и пошёл к своему обидчику, под затаенное дыхание своих одноклассников. Дарья преградила ему дорогу.

— Успокойся Соренин, — твердо сказала девушка.

— Я не виноват, это он меня оскорбляет, — показав пальцем на Степана, сказал Сорен.

Девушка схватила Сорена за руку, но юноша вырвал её так сильно, что Дарья упала назад.

— Ах ты, урод! — срываясь с места, крикнул Степан и рванул к ожидающему его оппоненту.

Схватка двух юношей не случилась только потому, что сидящая на полу девушка схватила Степана за руку.

— Соренин, выйди из класса, пока не натворил больших бед, — спокойно сказала она и стала подниматься на ноги. Юноша решил, что с него хватит, быстро выбежал сначала из кабинета, а затем и из школы.

Глава 6. Второй урок (719 год, месяц Ил)

Разозленный юноша всё дальше убегал от школы. Он и подумать не мог, что его первый школьный урок пройдёт настолько плохо. Он бежал и размышлял о том, как на произошедшее отреагирует его отец. Сорен выбежал на главную улицу и оказался возле торговой площади, которая была заполнена людьми. Торговцы рекламировали свои товары, покупатели обсуждали цены, и всё это превращалось в жуткую какофонию. Он пошёл между рядами, попутно пожирая глазами все вкусности, которые только видел.

— Мальчик, не желаешь купить ананас? — спросил один из торговцев. — Всего за десять Лучиков отдам.

Сорен слышал, что «Лучик» — это деньги, однако, понятия не имел, много это или мало. Живя в деревне, он не нуждался в деньгах, поэтому отец никогда не обучал его финансам. Юноша не стал ничего говорить, а лишь похлопал себя по карманам и, помотав головой в стороны, пошёл дальше.

— Эй ты, керулец! — услышал Сорен за спиной и обернулся. Трое молодых парней подошли к торговцу, который только что предлагал купить ананас.

— Что такое, уважаемые? Разве я приношу вам проблемы? —трясущимся голосом спросил торговец.

— Ты своим существованием приносишь проблемы, — сказал один из напавших парней и схватил торговца за воротник рубахи. — Ты что забыл в нашей стране, ублюдок?

— Прошу вас, я ведь ничего не сделал, — со слезами на глазах сказал Керулец.

— Сейчас я тебе напомню, что ты сделал, — сказал парень и собирался ударить торговца, но его руку остановил один из двух больших мужчин, которые подбежали к конфликтующим.

— Что ты делаешь? — спросил мужчина.

— Собираюсь наказать его.

— За что наказать?

— За то, что он Керулец.

— Какая разница, из какого он народа? — крикнул мужчина и освободил торговца, ударив парня по руке.

Парень тут же перевёл свою агрессию на мужчину.

— Ты его защищаешь? Они ведь нас ненавидят. Сначала устроили чуму в нашей стране, а потом войной на нас пошли. Забыл, что они с нами делали?

— Это они делали! А ты, что, нацненавистником стал, да?

Мужик толкнул парня, и двое других уже собирались вступиться за своего друга, однако, их довольно быстро окружила толпа горожан.

— Где вы работаете? Сейчас пойдём к вашему начальнику и поговорим с ним о вашем поведении, — спросил у парней другой мужчина.

Трое парней, которых давила толпа, сжимая их плотным кольцом, не знали, что им ещё сказать.

— Что молчите, неужели, вы безработные? Тогда какое право вы имеете нападать на рабочих людей, трутни?

— Мы не трутни, мы просто пока не смогли найти работу, — одновременно грубо и оправдываясь, сказал один из парней.

Наконец, к огромной толпе подошла стража.

— Что здесь творится? — спросил стражник у толпы.

— Воин, — обратился к стражнику один из мужчин. — Эти трутни угрожали рабочему человеку, который продаёт у нас товары, которые он вырастил собственным трудом.

— Это так, граждане? — обратился стражник ко всем присутствующим людям.

Большинство людей ответили утвердительно, отрицали только трое парней, которые до конца боролись за свою правоту. Стражник, естественно, принял сторону большинства и под конвоем увёл этих нацненавистников подальше от толпы. Торговец в благодарность подарил мужчинам два больших ананаса бесплатно, а другим горожанам пообещал скидку на свои товары. Закончив наблюдать за этим интересным происшествием, Сорен пошёл дальше. Спустя некоторое время юноша решил уйти с главной улицы и свернул во дворы. Пройдя через несколько довольно узких улиц, он оказался около лестницы, ведущей на крышу одного из многоэтажных зданий. Без раздумий он залез на неё и направился вверх.

Оказавшись на крыше, Сорен осмотрелся и был впечатлен видами города. Каменсбург выглядел довольно блекло, особенно, сейчас, когда небо заволокли тучи. Однако, сверху была видна колоссальная работа, которую провели строители, создав действительно огромный и развитый город, в котором могут жить и работать десятки тысяч человек.

Эти впечатления успокоили юношу и пробудили у него желание продолжить исследовать крыши. Он подошёл к краю и взглянул на соседнее здание, которое было всего на этаж ниже. Сорен оценил свои возможности, а затем, быстро решившись, спрыгнул на крышу соседнего здания. Благодаря своему опыту, полученному во время скалолазания в горах, окружавших деревню его детства, он смог правильно приземлиться. Удар был болезненным, но серьёзных травм юноша избежал.

Быстро восстановившись, Сорен решил продолжить своё путешествие по крышам, даже несмотря на начавшийся мелкий дождь. Осмотревшись, он понял, что единственный способ продолжить путь — перепрыгнуть через узкую улочку и постараться уцепиться за удобно расположенные балконы соседнего пятиэтажного здания. Недолго думая, Сорен отошёл на достаточное расстояние и, разбежавшись, рывком прыгнул вперёд, успев зацепиться одной рукой за балкон второго этажа.

Юноша подтянулся и, ухватившись обеими руками, стал карабкаться вверх. Как только он оказался на высоте четвёртого этажа, мелкий дождь превратился в сильный ливень. И только сейчас он решил, что пора слезать и бежать в укрытие.

Сорен не любил дождь ещё с детства. С тех самых пор, когда лазил по крыше собственного дома во время дождя и, соскользнув с неё, рухнул вниз, получив множество травм, включая сломанный нос. Он стал медленно спускаться вниз и, как только оказался на третьем этаже, решил перевести дух. Внезапно юноша увидел в открытом окне кровать, на которой лежали обнажённые мужчина и женщина. То, чем они занимались, было для Сорена непонятным и вызывало у него незнакомое чувство. Этот процесс настолько заинтересовал его, что он захотел приблизиться, чтобы получше всё рассмотреть. Завораживающее действо поглотило юношу и он забыл об опасности, в которой оказался. Над его головой сильно громыхнуло и, испугавшись, Сорен сорвался и рухнул вниз.

Глава 7. Третий урок (719 год, месяц Ил)

Сорен пришёл в себя в куче мусора, весь промокший от продолжающегося ливня. Всё его тело изнывало от боли, а голова была готова взорваться. Кровь лилась из всех щелей и уже впиталась в его одежду вместе с грязью. С большим трудом юноша поднялся на ноги, после чего его обильно стошнило. Он медленными шагами побрёл вперед, не разбирая дороги. Почувствовав небольшой прилив сил, Сорен ускорил шаг и побежал в неизвестном ему направлении.

В его голове сейчас была лишь мысль о том, чтобы дойти до дома. Он понимал, что самостоятельно не сможет дойти, поэтому надеялся встретить того, кто ему поможет. Сорен бежал по узким улочкам и, когда в очередной раз свернул за угол, очутился в небольшом дворе, ведущем на главную дорогу. Неожиданно перед ним оказалось двое неизвестных, в одного из которых юноша врезался, сбив его с ног.

— Углебород, ты как? — спросил худой рыжий парень, поднимая лысого мужика из лужи.

— Кто посмел? — рявкнул лысый и, поднявшись на ноги, повернулся к Сорену. — Ну ты попал, пацан, — сквозь оскал сказал он.

— Прошу, помогите мне, — сказал юноша, шатаясь из стороны в сторону.

— Помочь тебе? Ха-ха, — засмеялся рыжий. — Сейчас мой босс тебе поможет.

После этих слов к Сорену подошёл лысый и толкнул его в грудь так, что он упал на землю.

— Что вы делаете? Я же прошу помощи.

— Помогать тебе мы не собираемся, а вот наказать за то, что ты сбил меня с ног и вымазал в грязи — это легко, — сказал лысый и пнул юношу в лицо.

Лысый и рыжий, подойдя к Сорену с двух сторон, стали наносить ему удары ногами по всему телу, не обращая внимания на его беспомощность и жалобные мольбы. В определённый момент, когда юноша уже практически потерял сознание, в его голове будто бы щелкнул переключатель.

С каждым ударом он стал ощущать не боль, а нарастающий гнев, который, достигнув своего предела, вырвался наружу. Сорен повернулся к лысому всем телом и сбил его с ног прямым ударом ноги по колену. Падение лысого отвлекло внимание рыжего и дало юноше время встать на ноги. Не успел рыжий сказать и слова, как Сорен ударил его кулаком в лицо, ломая парню челюсть.

Рыжий свалился на землю, а юноша прыгнул на него сверху, приземлившись на плечо, разламывая все кости в труху. В это время лысый встал на ноги и, подойдя к Сорену сзади, схватил его за шею и начал душить. Удушение — один из главных страхов Сорена. Он приобрел его, когда, будучи совсем маленьким, убежал в сарай, где хранились различные инструменты и, играя, обрушил на себя полки.

Все, что там находилось, упало на мальчика, придавив его грудь и шею, лишив возможности дышать. Глеб успел спасти сына, когда тот уже начал синеть. В обычной ситуации Сорен бы начал паниковать, но в гневе удушение его только сильнее разозлило. Юноша схватил лысого и, наклонившись, швырнул его в каменную стену. Сорен сделал несколько глубоких вдохов, чтобы отдышаться, затем подошёл к валяющемуся и взял его лысую голову в свои руки.

Гнев настолько захватил его сознание, что он окончательно перестал себя контролировать. Юноша стал со всей силы бить лысого лицом о стену, сопровождая это действие громким криком. Спустя минуту лысый перестал подавать признаки жизни, но Сорен не перестал его бить и орать. Остановить его смог только Глеб, который подбежал к сыну и, схватив за талию, повалил на землю. Юноша не сразу понял, что произошло. Прежде чем узнать отца и прийти в себя, он нанёс Глебу два сильных удара кулаком по лицу.

— Сынок, успокойся, папа рядом, — сказал Глеб, у которого по лицу потекла кровь. — Я рядом, я здесь, — продолжал говорить мужчина, смотря сыну в лицо.

— Папа, — выдавил Сорен и заплакал.

Глеб осмотрелся и ужаснулся, увидев два лежащих без движений тела. Мужчина сначала осмотрел рыжего, а затем лысого. После чего схватил сына под руку и повёл его домой. Сначала Глеб отвёл Сорена в душ и вымыл, потом положил на кушетку в своём рабочем кабинете. Он достал все необходимые инструменты и принялся за лечение.

— Они напали на меня, когда я попросил помощи, — объяснил Сорен, когда отец перевязывал его голову. — Я упал с высоты и потерял сознание, а когда пришёл в себя, пытался найти кого-нибудь, кто отведёт меня к тебе, — ему было трудно говорить, но выговориться хотелось.

— А я решил сегодня устроить праздничный ужин, но ты всё не приходил. Я пошёл до школы, чтобы узнать, когда закончатся твои уроки. Там мне сообщили, что ты уже давно куда-то ушёл. Я стал искать тебя в городе, и начался ливень. Я решил, что ты, возможно, уже дома, и пошёл обратно. По дороге я услышал твой крик и… — Глеб прервался и, прикрыв лицо ладонями, заплакал. — Прости меня, сынок, я так виноват перед тобой. Сначала я обрёк тебя на одиночество на долгие годы, а потом просто бросил в реальный мир. Я не смог ничему тебя научить, даже не объяснил, как жить в обществе. Из меня получился ужасный отец, — сказал мужчина и уткнулся головой в грудь юноши.

Сорен сделал большую паузу, подумал, а затем начал медленно говорить.

— Ты не виноват, папа. То, что со мной произошло, это наказание за мои ошибки. Ты, на самом деле, столько всего для меня сделал. С самого детства ты обучал меня всему, что действительно необходимо и тому, что мне было хотя бы немного интересно. Благодаря тебе, я никогда не голодал и мог питаться даже очень дорогими продуктами. Ты много работал и заработал на собственный превосходный дом в городе, с удивительными удобствами, — сын поднял руку и положил её на голову отца. — Ты редко был рядом, но, когда находил свободное время, тратил его только на меня. Я ни в чём тебя не виню, а совсем наоборот, я тебе благодарен за всё, что ты для меня сделал. Ты превосходный отец.

— Я мечтал услышать эти слова от тебя, ведь для меня нет ничего важнее, чем ты, сынок, — сказал мужчина и с улыбкой посмотрел на Сорена.

Глеб встал прямо, вытер слезы и сказал:

— Я обещаю тебе, что сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты вырос достойным человеком и гражданином, а не стал подобием тех ничтожеств, что избили тебя.

— Я убил их? — спросил юноша после короткой паузы.

— Если я не ошибаюсь, они всё ещё живы. И поэтому меня терзает противоречие. С одной стороны, я бы хотел, чтобы они сдохли. Но, с другой стороны, я не хочу, чтобы ты становился убийцей. Я обещаю, что дам тебе лучшую жизнь, чем у тебя была раньше, и прошу, чтобы ты дал мне обещание.

— Что за обещание?

— Пообещай мне, что никогда не станешь бандитом, убийцей или предателем. Пообещай, что будешь стремиться к великой и достойной цели. И, наконец, пообещай мне, что никогда больше не впадешь в состояние, в котором ты перестаёшь себя контролировать, — сказал отец и молча стал дожидаться ответа сына.

Сорен сначала осмотрел себя, а затем взглянул на папу. На его лице были кровавые пятна, которые тот получил, пытаясь успокоить своего обезумевшего сына. В тот момент юноша многое осознал.

— Обещаю, — коротко ответил он.

Часть 2.

Глава 8. За окном (721 год, месяц Барри)

Как только первые лучи солнца проникли в комнату через приоткрытое окно, Соренин открыл глаза. Он приподнялся и выглянул на улицу, ощутив несвойственное осени тепло и лёгкий освежающий ветерок. С хорошим настроением парень встал и подошёл к шкафу, рядом с которым висело зеркало.

Прежде чем начать одеваться, он взглянул на своё отражение. Его лицо покрыла щетина, а мышечная масса увеличилась вдвое, из-за чего в свои шестнадцать Сорен стал выглядеть, как взрослый мужчина. Он оделся и как можно тише, чтобы не разбудить отца, вышел из дома. На улице парень сделал небольшую разминку и уже привычные для него две сотни отжиманий, а затем направился на утреннюю пробежку. Сорен выбежал из двора и оказался на главной улице, где уже было полно народа.

Прошло два года с тех пор, как семья Теоровых переехала в город, и за это время Каменсбург изменился в лучшую сторону. Кроме увеличения количества жителей и расширения за счёт постройки новых районов, город стал богаче. Каменсбург привлекал всё новых переселенцев большим разнообразием работы, безопасностью и возможностью получить гражданство. Огромную роль в обогащении Каменсбурга и других крупных городов-центров сыграл Асфальтовый тракт. Совместными усилиями стран этим трактом соединили все основные города Миромила, тем самым развив мировую торговлю. Кроме того, тракт способствовал установлению более тесных связей Миромильских учёных и дал начало новой эпохе, которая получила название «Эпоха прогресса».

Пока весь мир двигался вперёд и развивался, Соренин будто застрял в прошлом. Инцидент, который произошёл с ним в его первый учебный день в школе, чуть было не поставил крест на его образовании. Но, благодаря статусу Рубинового гражданина Глеба Теорова, удалось замять это дело. Некоторое время Сорен даже пытался учиться, однако, ему всё же пришлось проститься со школой. Его одноклассник Степан, видимо, затаил обиду и подговорил остальных учеников наказать дерзкого новичка.

Толпа встретила юношу во дворах и напала на него. Каждый из нападавших был нещадно избит и унижен. Виновным был выставлен Соренин и, при содействии Дарьи Райцман, его отчислили из школы. Это стало жирным крестом, который закрывал для Сорена возможность заслужить гражданство, которое невозможно было получить без образования.

Несколько раз Глеб пытался устроить сына на работу в разные мастерские и магазины. Но из-за отсутствия опыта и желания работать парня быстро увольняли. Дольше всего Сорен продержался на каменоломне. Но и там, когда он услышал оскорбление в свою сторону от одного из коллег, устроил драку и сломал дорогостоящее оборудование, после чего был уволен и вместо зарплаты принёс отцу штраф.

На этом поиски работы были временно прекращены, и парень стал трутнем. С законопослушностью, которая была определяющим фактором при решении вопроса, изгнать трутня из города или нет, у Сорена тоже были проблемы. Его главным увлечением стало постоянное проникновение в запрещённые места города, откуда его несколько раз выводила стража. Также парень старался вмешиваться во все драки, которые только мог, даже если не знал причину конфликта и самих драчунов. Бывало, он сам нападал на тех, кого принимал за бандитов, и множество раз бил людей, которые не заслуживали этого.

Некоторые из избитых приходили к Глебу Теорову и требовали возмещения ущерба. Доктору приходилось долгое время лечить их бесплатно. В такие моменты отец заставлял сына помогать ему в лечении избитых им людей. Всё это привело к печальным последствиям. Соренин стал тем, кого горожане не хотели видеть в своём городе, но решение об изгнании откладывали из-за обещаний Глеба Теорова, что сын исправится.

Мысли о происходящем стали давить на Сорена, поэтому он остановился и повернул с главной улицы в узкий переулок. От злости на самого себя парень не выдержал и пнул кучу рухляди, из которой вылетело ведро и упало рядом с лестницей, ведущей на крышу. Парень захотел отвлечься и успокоиться, поэтому он, не задумываясь, залез на эту лестницу и забрался на крышу трехэтажного дома.

Оказавшись наверху, он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, после чего решил продолжить пробежку по крышам, благо, подобного опыта у него было предостаточно. Несмотря на возросшую опасность и сложность, пробежка по крышам была для Сорена так же проста, как и по улицам. Поэтому отвлечься у него не вышло, и он снова задумался о насущных проблемах.

Жители Каменсбурга, как и всей страны, крайне плохо принимают тех, кто не хочет стать гражданином Земель Сталворд, и стремятся избавиться от таких людей. Лучшим решением они считают изгнание из города и его окрестностей с последующим запретом на возвращение. Такой способ практикуют уже давно, из-за чего так сильно расплодились банды, состоящие из тех, кого объявили трутнями. Сорен с болью на сердце представлял, как его вышвырнут за стены города и для выживания ему придётся присоединиться к бандитам и стать одним из тех, кого он так ненавидел.

Думая об этом, он всё больше злился и рисковал нарушить ещё одно обещание, данное отцу — не впадать в безумие. И в момент, когда парень сжал зубы и его глаза заволокла пелена ярости, перед ним неожиданно открылись створки окна. Чтобы избежать столкновения, Сорен увернулся, но не смог удержать равновесия и рухнул назад, прямо перед открывшимся окном. Испытывая злость, парень посмотрел на того, кого собирался сделать новым пациентом своего отца и буквально потерял дар речи.

Перед ним стояла полуобнажённая девушка, на которой было только нижнее бельё. Её небольшая, но упругая грудь интересно сочеталась с широкими плечами и мускулистыми руками, а удивительно узкую талию украшали кубики пресса. Опустив взгляд вниз, Сорен стал разглядывать массивные бедра девушки. И только после этого он заметил в её руках меч.

— Что ты тут делаешь? — спросила девушка спокойным, не выражающим эмоций голосом.

Услышав голос, Сорен поднял взгляд и стал внимательно разглядывать её лицо в форме «сердца». Сначала он сфокусировался на миндалевидных глазах девушки невероятного синего цвета, а затем он опустил взгляд ниже, приметил её курносый носик. Самым необычным в её внешности Сорену показались пухлые губы, которые выглядели так, будто она их постоянно разбивает в кровь и они не успевают до конца зажить.

— Советую ответить на мой вопрос как можно быстрее, — сказала девушка.

— Если не отвечу, ты меня убьёшь? — спросил Сорен, посмотрев на меч.

— Это зависит от того, понравится ли мне твой ответ. Могу дать ещё один совет: не ври мне, я отлично распознаю ложь.

— Я не умею врать и никогда не умел, — сказал парень и встал на ноги. — Утром я вышел на пробежку и решил сменить свой обычный маршрут. То, что я оказался за твоим окном, — чистая случайность, — продолжил он, отряхиваясь от пыли.

— Неужели, бегать по крышам удобнее, чем по улицам?

— Не удобнее, но помогает отвлечься от плохих мыслей. Вернее, должно было помочь.

— И как часто ты устраиваешь подобные пробежки? Это не самое простое и довольно опасное занятие.

— Последнее время — редко. Сложно и страшно было только в первые разы, а теперь, когда я выучил каждую крышу в этом районе города, мне стало гораздо легче, — ухмыльнулся Сорен.

Девушка не отводила взор от парня на протяжение всего времени, что он отвечал на её вопросы. Когда Сорен встал, у него появилась возможность лучше рассмотреть её тело, что он и принялся делать, то поднимая глаза на грудь, то опуская на бедра.

— Почему ты меня так разглядываешь, со мной что-то не так? — спросила девушка.

— А тебя саму ничего не смущает? Ты полуголая стоишь перед незнакомцем, и тебя, будто бы, это совершенно не волнует. Обычно, девушки, когда видят того, кто за ними подглядывает, начинают кричать и кидаться всем, что под руку попадётся.

— Разве я похожа на обычную девушку? — удивилась она и слегка повысила голос. — И почему меня должно волновать, что ты видишь меня в таком виде? Со мной что-то не так? — вновь задала тот же вопрос девушка и с нетерпением ждала ответа.

— Я думаю, что с тобой всё нормально. Могу даже сказать, что никогда не видел девушку с более красивым телом, чем у тебя.

Было видно, что ответ Сорена, озадачил её. Она слегка прищурила глаза и сделала такое выражение лица, будто парень сказал чушь.

— Более убедительную ложь придумать не смог?

— Почему ты решила, что я вру?

— Потому что уже слышала подобную лесть от тех, кто хотел меня обмануть.

— А я тут причем? — ухмыльнулся Сорен. — Я уже говорил, что не умею врать и поэтому говорю напрямую все, что думаю. Если я говорю, что у тебя красивое тело, то я правда так думаю, и мне нет дела до тех, кто пытался тебя обмануть. Ты же сказала, что умеешь распознавать ложь, неужели ты не можешь понять, что я не вру? — серьёзно спросил парень.

Девушка снова сосредоточенно посмотрела ему в глаза и задумалась. Спустя минуту она улыбнулась и сказала:

— Удивительно, но, похоже, ты говоришь правду.

— Я говорю правду и о том, что оказался здесь случайно.

— Ну, хорошо, — сказала она и убрала меч на рядом стоящий стол.

— Уже не хочешь меня убивать? — ухмыльнулся Сорен и сделал шаг вперёд, к окну.

— Я бы не стала тебя убивать, слишком много хлопот бы образовалось. Я просто поняла, что ты не тот, за кого я тебя приняла изначально.

— А за кого ты меня приняла?

— За шпиона моих врагов, — серьёзно ответила девушка.

— Из меня получился бы плохой шпион, я слишком заметный, — засмеялся парень и сделал ещё один шаг вперед. — А ты какая-то важная особа, что у тебя есть враги, которые посылают к тебе шпионов?

— Не уверена, важная ли я особа, но врагов у меня достаточно.

— Может, ты бандитка в бегах? — ухмыльнулся Сорен.

— Нет, я по другую сторону закона, — ответила девушка и положила руки на подоконник.

— Ну да, вряд ли Рубиновый гражданин стал бы бандитом, — сказал парень и посмотрел на правую руку девушки, где на указательном пальце было надето чёрное кольцо с рубином.

— А ты внимательный, — с улыбкой сказала она и убрала руки. — Таким и должен быть шпион.

— Я уже говорил, что я не шпион.

— Вижу. Ты просто мелкий нарушитель городских законов, который залез туда, куда лазить запрещено.

— Да, я нарушитель. Теперь ты, как достойный гражданин нашей страны, сдашь такого, как я, стражникам?

— Не знаю, может, ты сможешь оправдаться, — улыбнулась девушка.

— Нет у меня оправданий, — расстроенно сказал Сорен и опустил взгляд в пол. — Можешь сдать меня страже, они как раз будут рады, что наконец-то смогут выкинуть меня из города.

— Изгнание — это крайняя мера. Что ты сделал такого, чтобы заслужить подобное?

— Все же очевидно, — сказал парень и посмотрел на девушку. — Я лезу туда, куда запрещено и люблю помахать кулаками со всеми, кто меня окружает.

— Ты не мог бы представиться, а то мы с тобой так и не познакомились, — неожиданно сказала она.

— Теоров Соренин Глебович, родился в деревне Арипка в 705 году.

— Мог бы просто назвать свое имя, — улыбнулась девушка.

— Ты просила представиться, я так и сделал, — удивился парень. — Можешь звать меня Сорен.

— Это имя мне знакомо. Вот, значит, как выглядит местная знаменитость, о которой мне столько рассказывали горожане. Ты известный человек в городе.

— Что они тебе рассказали про меня, вряд ли что-нибудь хорошее? — ухмыльнулся Сорен.

— Я могу сказать, какое прозвище они для тебя придумали и тебе всё сразу станет понятно. Они называют тебя Урод.

— Я что, настолько страшный? — удивился парень.

— Не по этой причине. Учитывая, насколько достойный человек твой отец, они называют тебя так, основываясь на поговорке: «В семье не без урода».

— Вот оно как. Это как-то обидно, но не лишено смысла.

— Но есть и другое мнение о тебе, — продолжила девушка. — Городская стража докладывает, что ты помог сделать этот город безопаснее, несмотря на все твои многочисленные нарушения. Ты ведь часто вступал в драку с различными бандитами и всегда побеждал. Избитых бандитов страже было проще арестовывать, ведь они даже не могли сопротивляться. Таким образом, ты помог поймать многих опасных людей. Говоря проще, стража, хоть и считает тебя нарушителем, уверена, что пользы от тебя больше, чем вреда.

— Неожиданно, но приятно, что есть те, кто видят во мне пользу, — сказал парень с широкой улыбкой. — Скажи мне, а кто ты такая? Рубиновый гражданин, которому докладывают городские стражники. Я точно уверен, что ты не обычная девушка. Представься.

— Тойрик Ульяна Владмировна, родилась в Каменсбурге в 696 году, — с улыбкой ответила девушка.

— Вот так встреча, — удивлённо сказал Сорен и сразу стал серьёзнее. — Тогда понятно, почему к Вам такое отношение от жителей и стражи.

— Ты знаешь, кто я такая?

— Как можно Вас не знать, товарищ Миротворец, — ухмыльнулся Сорен. — Вы же живая легенда. Военная элита нашей страны и одна из сильнейших воинов Миромила. А ещё Вы дочь нашего Дипломар Владмир Тойрика.

— Почему ты обращаешься ко мне на Вы? Что-то изменилось? Это всё из-за того, что ты узнал, кто я? — расстроенно спросила Ульяна.

— Мой отец учил, что к достойным людям нужно обращаться на Вы. А передо мной сейчас невероятно достойный человек. Все, от кого я слышал что-либо про Вас, говорят о Вашем совершенстве. Честно говоря, в сравнении с Вами, я вообще ничего из себя не представляю.

— Значит, они ничего обо мне не знают, — раздражённо сказала девушка. — Посмотри на меня внимательнее, разве совершенный человек смог бы ошибиться столько раз?

Сорен снова стал осматривать тело девушки и только сейчас обнаружил множество шрамов разного размера, самый большой из которых был рядом с левой грудью.

— Меня все вокруг воспринимают, в первую очередь, как Миротворца, забывая, что я всего лишь человек. Да, я понимаю, что достигла в жизни большего, чем другие, но это не означает, что я совершенна. Я тоже хочу обычного человеческого общения, а все, только узнав, кто я, забывают, как меня зовут, начинают говорить со мной, как с Миротворцем. Меня это жутко обижает, — расстроенно сказала Ульяна и сильно прикусила нижнюю губу.

Сорен и подумать не мог, что очередная утренняя пробежка сначала заставит его глубоко задуматься над своей жизнью, а затем приведёт его к девушке, которую все восхваляют и которая будет готова говорить о таких откровенных вещах с абсолютно чужим человеком. Было ясно, что товарищу Миротворцу, то есть Ульяне, не хватает простого общения. В какой-то степени, такого общения не хватало и самому Сорену. Парень не знал, что нужно говорить в ответ человеку, который изливает тебе душу, поэтому решил, как всегда, сказать, что думает.

— Знаешь, что, Ульяна. Забудь все, что я тебе говорил о том, что рядом с тобой я чувствую себя никем. Это все ложь. На самом деле, в этом мире есть всего два человека, которых я считаю совершенными. Один из них — мой отец, а второй — Стихиал Домагор. Ты не входишь в мой личный список лучших людей, так что извини, — ухмыльнулся Сорен. — Да и, вообще, я, конечно, понимаю, что ты вся из себя такая сильная, красивая и замечательная, но ты, и вправду, всего лишь обычный человек, как и я. А, значит, в будущем, я тоже смогу достичь тех же высот, что и ты, а, может, даже превзойду тебя.

После его слов повисло молчание, которое было прервано громким смехом девушки, к которому присоединился Сорен. Парень сделал ещё несколько шагов и оказался прямо рядом с окном.

— Ну ты речь толкнул, конечно, молодец, — вытирая мокрые от слёз глаза, сказала Ульяна. — Спасибо, что поднял мне настроение.

— Я вообще-то серьёзно говорил, — ухмыльнулся Сорен.

— Я видела, что ты был максимально серьёзен, и поняла, что всё, что ты говоришь, правда. От этого, мне стало ещё легче. Интересный у нас получился разговор, даже жаль его прерывать.

— Неужели мы не можем ещё пообщаться?

— Мне нужно идти, у меня есть важные дела по работе.

— Тогда давай, когда ты закончишь с делами, сходим на прогулку, где сможем продолжить разговор, — сказал Сорен и внезапно ощутил смущение.

— Я не против, — сказала Ульяна, чьи щеки и кончики ушей покраснели. — Только мне нужно будет уехать из города и я вернусь примерно через две недели.

— Не так уж и долго ждать, — ухмыльнулся Сорен.

— Тогда договорились, — с улыбкой сказала Ульяна и отошла от окна.

Девушка прошлась по комнате и подошла к стойкам, где висела её форма. Ульяна стала медленно надевать на себя одежды, точно зная, что Сорен наблюдает.

— Как, ты говорил, ведут себя девушки, которые видят того, кто за ними подсматривает? — кокетливо улыбнулась Ульяна. — Кричать я точно не буду, но могу швырнуть в тебя, например, стул, — сказала она и засмеялась.

Сорен ничего не сказал, а только помотал головой и продолжил смотреть.

После того, как она надела свой потёртый чёрный ватник, она стала надевать кольчугу, а затем и бригантину, которая выглядела как новая. Одевшись, Ульяна взяла свои каштановые волосы и сделала хвост, скрепив его большим бантом синего цвета.

— Красивый бант, отлично подходит к твоим глазам, — сказал Сорен.

— Спасибо за комплимент. Это подарок от очень близкого для меня человека, — сказала Ульяна и, подойдя к столу, взяла свой меч и положила его в ножны. — Мне пора ехать.

— А как мне узнать, что ты вернулась? — нервно спросил Сорен.

— Уверена, что ты продолжишь устраивать пробежки по крышам. Поэтому, когда увидишь, что это окно снова открыто, значит, я вернулась.

— Я понял, буду ждать с нетерпением.

— Я тоже, — с улыбкой сказала Ульяна и закрыла ставни.

Глава 9. Взаимопомощь (721 год, месяц Барри)

Соренин не мог так просто отпустить Ульяну, уж слишком сильно она запала ему в душу. Кроме банального возбуждения, которое Сорен испытывал каждый раз, когда подглядывал за девушками, к Ульяне у него возникло иное чувство. Отец ему как-то рассказывал, что такое любовь, и Сорен понял, что ощутил нечто похожее.

Ульяна его заинтересовала, потому что была совершенно не похожа на других девушек. Она отличалась всем, начиная от невероятного тела, заканчивая жизненным опытом. Сорену действительно было интересно узнать её получше. Именно поэтому, как только девушка вышла на улицу, парень последовал за ней по крышам. Ульяна так быстро шла, что он с трудом поспевал за ней. Он почти потерял её из виду, когда она вышла из дворов на главную дорогу и, перейдя её, встала на площади, возле памятника Петру Тойрику, её прадедушке.

Запыхавшийся Сорен устроился на крыше дома напротив. Долго ждать не пришлось, вскоре к Ульяне подъехала карета. Из неё вышел здоровый и крепкий лысый мужчина в возрасте с пышной бородой и статусным животом. Он протянул руку Ульяне и она её пожала, после чего у них завязался разговор. Вторым вышел из кареты очень высокий парень в очках и плаще, а его длинные светлые волосы были собраны в тугой пучок. Он тоже протянул руку Ульяне, но девушка притянула его к себе и обняла. Эта нежность не понравилась Сорену, хоть он и не понимал, почему.

Последним из кареты вышел черноволосый мальчик лет десяти, он просто помахал Ульяне и тут же стал носиться по площади, пока остальные беседовали. Из-за шума и расстояния, Сорен не мог разобрать, о чём они говорят. Всё, что он мог, это наблюдать, как бородатый постоянно смеётся, высокий в очках активно жестикулирует, а Ульяна сохраняет полное спокойствие. Немного понаблюдав, Сорен перевёл взгляд и увидел, как черноволосый мальчик остановился и куда-то пристально смотрит. Поняв, что его заметили, Сорен поспешил спрятаться. Отсидевшись несколько минут, парень выглянул и увидел, как этот мальчик перебегает дорогу и бежит во дворы дома, на крыше которого он сидел. Оказавшись во дворе, мальчик принялся осматриваться и, найдя на стене соседнего трехэтажного дома лестницу, очень этому обрадовался. Он немедленно залез на неё и стал карабкаться вверх, не обращая внимания, что лестница явно была некрепкой.

— Не лезь сюда, пацан, тут опасно, — кричал ему Сорен, но тот не реагировал. Когда мальчик был уже чуть выше второго этажа, во двор зашёл высокий парень в очках и громким, достаточно низким голосом, стал кричать.

— Давид, ты где? Отец зовет, пора ехать.

Мальчик, видимо, услышав своё имя, развернулся всем телом, и тогда лестница оторвалась и скинула его вниз. Упал мальчик прямо на спину, и тут же перестал подавать признаки жизни. Крик парня в очках огласил весь двор. Он бросился к Давиду и стал его тормошить, пытаясь докричаться. На завывания парня сбежались бородатый, Ульяна и стражники. Мужчина сразу бросился к парню и пытался выяснить у него, что тут произошло, но тот был в истерике.

Бородатый подошёл к одному из стражников, схватил его за грудки и крикнул: «Немедленно привести сюда доктора». Оба стражника рванули выполнять приказ. Мужчина подошёл к лежащему мальчику и упал на колени рядом с ним. Со стороны вся эта картина выглядела кошмарно, и наблюдать, как, по всей видимости, отец, рыдает над телом своего сына, было невыносимо.

Но в этот момент Сорена больше интересовала реакция Ульяны. Девушка с силой, которую, похоже, она не контролировала, стала прикусывать свои губы, отчего из них явно пошла кровь. Было ясно, что она в шоке и не знает, что делать. Эта реакция девушки, которую называли совершенной, очень удивила Сорена, и теперь он точно убедился, что Ульяна — обычный человек.

В тот самый момент, обычно, безучастный Сорен, редко помогающий незнакомым людям, захотел помочь именно Ульяне. Поэтому он, быстро и ловко цепляясь за окна, спустился на землю и подбежал к мальчику. Он взял его руку и стал проверять пульс, а затем прислонил ухо к его груди и послушал дыхание.

— Что тебе нужно от моего сына? — крикнул бородатый и, замахнувшись, собирался ударить Сорена кулаком.

— Стой, Бартус, — сказала Ульяна, перехватив его руку. — Может, он сможет помочь.

— С какого хрена я должен позволять какому-то незнакомцу прикасаться к моему мальчику?

— У вас нет другого выбора, — крикнул Сорен. — Пульс у него слабый, а дыхание тяжёлое, ему срочно нужен доктор.

— Мы уже послали за доктором, — сказала Ульяна.

— Ближайшая клиника этого района — в двадцати минутах пешком. Пока стражники туда доберутся, а затем вернутся обратно с доктором, возможно, уже будет поздно.

— А что ты предлагаешь? — спросил бородатый.

Сорен поднялся и осмотрелся. Он нашёл небольшой забор, который огораживал чьи-то клумбы, и вырвал из него самую большую доску, после чего аккуратно переложил на неё мальчика, а затем поднял эти импровизированные носилки на руки.

— Клиника Теорова в другом районе, я смогу добежать до неё за двадцать минут. Отнесу мальчика и передам доктору, — сказал Сорен и под крики бородатого побежал в клинику отца.

Выбежав на главную дорогу, Соренин криками разгонял толпу перед собой. Некоторых пришлось немного подталкивать, чтобы освободить дорогу, а одного мужика он толкнул так, что тот влетел в стену. Преодолев путь по главной улице, парень свернул во дворы, где в самых узких улочках ему приходилось поднимать носилки над собой, чтобы протиснуться. Таким образом, спустя двадцать минут Сорен был на месте. Он пинком открыл дверь в клинику, чем напугал сидящего за столом отца.

— Он упал со второго этажа на спину, пульс есть, а дыхание очень тяжёлое, — доложил парень, ставя носилки на кушетку.

Сорена трясло от перенапряжения, он задыхался и заливался потом. Глеб заметил состояние сына и, дав ему ткань, пропитанную пахучей жидкостью, отправил во двор. Парень вышел, сел на скамью возле стены, вдохнул, и ужасный запах заставил его немного придти в себя. Спустя некоторое время к дому подбежали бородатый и Ульяна. Сорен указал им на вход, и мужчина тут же вошёл внутрь, а Ульяна сначала погладила парня по голове и зашла следом за бородатым. Самым последним прибежал высокий парень в очках и сразу рухнул на скамью рядом с Сореном.

— Что с Давидом? — тяжело дыша, спросил он.

— Всё нормально с ним будет, он в надёжных руках, — с трудом ответил Сорен.

— Слава Земле, я уже начал переживать, — сказал парень и снял свои очки, чтобы вытереть потное лицо, затем расстегнул плащ.

Соренин повернулся к парню и стал его осматривать, сразу же удивившись, насколько он худощавый при своём высоком росте. Посмотрев на его узкое лицо, Сорен удивился ещё сильнее, когда увидел глаза разного цвета — светло-карий и голубой. Эта «изюминка», была единственным, что можно было выделить в чертах лица парня, однако, даже её хватало, чтобы его внешность можно было считать уникальной.

— Ты герой, не каждый смог бы сделать то, что смог ты, — сказал парень своим довольно низким голосом, чётко выговаривая каждое слово, будто читает книгу вслух.

— Я не герой и не сделал ничего особенного, — ответил Сорен.

— Не скромничай. Ты для меня герой, потому что сделал то, на что у меня не хватило бы сил, при всем желании. Как ты стал таким сильным? — неожиданно, с интересом спросил парень.

— Тренировался каждый день, вот и всё.

— Разве можно стать настолько сильным, всего лишь благодаря тренировкам?

— Попробуй и узнаешь, — без особого желания говорить, ответил Сорен.

— Нет, я предпочитаю более спокойное времяпрепровождение. На мой взгляд, лучше провести своё свободное время за чтением хорошей книги.

— И много книг ты прочёл?

— Треть от всей главной библиотеки Рубинограда, — гордо ответил парень.

— Ну, а если бы тратил меньше времени на чтение, то было бы время на тренировки, — ухмыльнулся Сорен.

— Ты не первый, кто мне это говорит. Мой братец Давид всё время мешает мне читать и просит с ним поиграть.

— Значит, тот упавший мальчик — твой брат? А бородатый — кто?

— Бородатый? — улыбнулся парень. — Он мой родной дядя, а Давид — его приёмный сын. Скажи, с Давидом точно всё будет хорошо?

— Его лечением занимается мой отец, а он лучший доктор в городе. Я уверен, что все будет хорошо, — спокойно ответил Сорен.

— Как твоё имя?

— Теоров Соренин Глебович, а твоё?

— Майтс Дорелл Томасович, приятно познакомиться, — сказал Дорелл и протянул руку.

— Мне тоже приятно, — сказал Сорен, пожав его руку. — Стоп, ты сказал, что твоя фамилия Майтс? А ты не родственник Бартуса Майтса? — с удивлением спросил он.

— Я же сказал, он мой родной дядя, а Давид — его приёмный сын.

После услышанного Сорен резко встал со скамьи, но, почувствовав усталость, сел обратно.

— Так в моём доме сейчас сам Маршал Бартус Майтс, что ли? — широко улыбаясь, спросил Сорен.

— Ну да, только причина, по которой вас посетил такой гость, совсем не радостная.

— Какой сегодня странный день. Утром познакомился с Миротворцем, а сейчас помог сыну Великого Бартуса Майтса, — не веря в происходящее, говорил Сорен. — Осталось только, чтобы мне сейчас на голову упал Стихиал Домагор, — ухмыльнулся он.

— Постыдился бы, Соренин, — сказал Дорелл. — Не время сейчас для веселья.

— А зачем вы приехали в Каменсбург?

— Мы тут проездом, направляемся в Академию Сибир.

— Куда?

— Ну ты чего? В то место, где готовят новых членов Ордена Сибир, которые в случае нападения Дреголов будут защищать Миромил.

— О чем ты, вообще, говоришь? Какой Орден и какие Дреголы? — с удивлением спросил Сорен.

Этот вопрос настолько шокировал Дорелла, что тот не знал, что сказать. В это время из клиники вышла Ульяна и позвала Дорелла внутрь. Парень быстро ушёл, а Ульяна села на его место. Как только девушка оказалась рядом, у Сорена стало сильно биться сердце, и он почувствовал, что сам не свой.

— Спасибо, что спас мальчика, Сорен, — сказала Ульяна. — Повезло, что ты оказался рядом и помог нам.

— Я просто следил за тобой, поэтому и оказался, — ухмыльнулся Сорен.

— А зачем ты за мной следил? — мягко спросила девушка, с лёгкой улыбкой.

— Сам не знаю, просто захотел.

— А почему решил помочь? Не мог пройти мимо такого несчастья?

— Честно говоря, я захотел помочь только тебе, — ответил парень, чем вызвал удивление у Ульяны. — Просто увидел, что ты растерялась и не знала, что делать. Поэтому и помог.

— Так это всё ради меня? — спросила девушка и прикусила нижнюю губу.

— Да, я захотел произвести на тебя хорошее впечатление.

— У тебя это здорово получилось.

— Если тебе ещё когда-нибудь понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать. Я обещаю, что помогу.

— Спасибо Сорен, и за то, что помог в этой ситуации, когда мне действительно нужна была помощь, и за твоё обещание, — сказала Ульяна и взяла ладонь Соренина в свою руку.

От этого прикосновения голова Сорена стала кружиться, а от возбуждения кровь стала перетекать сверху вниз. Парень крепче сжал руку девушки и почувствовал, как она вздрогнула. Несмотря на нежную кожу, хват Ульяны был очень сильным, и Соренин сам не заметил, как его рука стала неметь.

Ульяна заметила, что слишком сильно сжимает руку парня и постаралась вырваться, но Сорен не дал ей этого сделать. Ещё минуту они продолжали молча сидеть, крепко сжимая руки, и смотреть в пол, при этом, оба краснели от смущения. Их близость прервала открывшаяся дверь. Они быстро отпустили руки и немного отсели друг от друга, словно опасались, что их увидят. Дорелл, который заметил все это, с улыбкой на лице позвал обоих внутрь. Как только Сорен зашёл, к нему подбежал Бартус, крепко обнял и приподнял.

— Вот и наш герой, спасибо тебе, Соренин, за спасение жизни моего сына, — громко сказал мужчина своим очень низким голосом.

— Не нужно благодарностей, Маршал, — сопротивляясь «медвежьим» объятиям, сказал Сорен.

— Мальчик мой, проси у меня любую награду, — поставив Сорена на пол, сказал мужчина.

Соренин уставился на лицо Бартуса и, пока думал, стал его рассматривать. На круглой лысой голове мужчины был длинный шрам, начинающийся от усов и доходящий до разрезанного надвое правого уха. Его карие глаза блестели, сломанная переносица была смещена вправо, а и без того пышная борода стала шире благодаря улыбке, где не хватало нескольких зубов. Сорен видел весь тот опыт, который Бартус получил за долгие годы на должности Маршала, на его лице, при этом, мужчина показался ему добрым человеком и совершенно не вызывал негативных эмоций.

— Мне ничего не нужно, Маршал, — сказал Сорен. — Пускай лучше мой отец получит награду, он спас вашего сына.

— Уверяю, Соренин, что я награжу твоего отца, но сейчас я хочу наградить тебя, — сказал Бартус. — Без тебя мой сын мог бы и не дождаться медицинской помощи. Твой поступок спас жизнь моему Давиду.

— Это правда, сынок, — присоединился к разговору Глеб. — Ты спас мальчика и имеешь право получить за это награду, если Маршал настаивает на этом.

— Я ведь не для награды это сделал, — сказал Сорен.

— Достойные слова, мальчик мой. Только за них я уже готов тебя наградить, — с широкой улыбкой сказал Бартус. — Может, у тебя есть какая-нибудь цель, с которой я мог бы тебе помочь?

Этот вопрос заставил Сорена задуматься. Ведь, в действительности, у него не было цели, была только старая мечта. Единственной целью, которую Соренин провалил, было получить гражданство. По правде говоря, это была цель отца, а не его собственная. Сорен не знал, что попросить у Маршала, ведь ни в чем не нуждался благодаря отцу и не к чему не стремился из-за своей глупости.

— У меня нет цели, Маршал — только мечта, — честно сказал Сорен.

— Мальчик мой, цель и мечта — разные устремления. Моя мечта — мир во всем мире, но моя цель — безопасность страны. По долгу службы и стремлению к цели, я вынужден постоянно готовить нашу страну к войне, не смотря на свою мечту, — серьёзно сказал Бартус, а затем улыбнулся и спросил. — А у какая у тебя мечта?

— Хочу стать Стихиалом.

— Надо же, вот это, действительно, мечта, — засмеялся Бартус. — Только извини меня, Соренин, здесь я тебе не смогу помочь. Стихиал Домагор, хоть и мой друг, но дела Стихиалов касаются только их.

— Тогда мне точно нечего просить, — опустив голову, сказал Сорен.

— Скажи мне, мальчик мой, — после небольшой паузы обратился Бартус. — А чем ты сейчас занимаешься? Ты работаешь или учишься?

— Мне исполнилось шестнадцать, так что, я уже не учусь. Да и работу я для себя ещё не нашёл.

— Непорядок, — огорчённо сказал Маршал.

— Бартус Левонович, разрешите объяснить, — сказал Глеб.

— Не нужно, друг мой, я не собираюсь вас в чём-либо обвинять или осуждать, — остановил его Бартус, — Соренин, я могу помочь тебе найти работу, если хочешь. Как насчёт того, чтобы вступить в армию? После окончания первого срока службы ты станешь гражданином и, если захочешь, сможешь продолжить карьеру военного.

— Бартус Левонович, не сочтите за грубость и неблагодарность, но я против, — сказал Глеб, — Я уважаю наших воинов и преклоняюсь перед ними, но, как отец, я желаю, чтобы мой сын спасал жизни, а не отнимал.

— Я тебя понимаю, друг мой, и принимаю твой протест, — с улыбкой сказал Бартус.

— А если Соренину поступить в Академию Сибир? — неожиданно предложил Дорелл, сидящий возле лежащего на кушетке Давида. — Он как раз подходит по возрасту.

— Отличная идея! — громко сказал Бартус.

— Разве члены Ордена Сибир не убивают? — удивился Глеб.

— Орден Сибир воюет только во время вторжения, и сражаются они совсем не с людьми, — ответил Дорелл. — Во время вторжения Дреголов, они защищают наш материк, то есть, делают героическое дело, — с радостью рассказал парень. — А в мирное время они занимаются исследованиями и наукой.

— Как тебе это предложение, друг мой? — спросил Бартус у Глеба.

— Я был бы не против, если бы Сорен поступил в Академию, — после раздумий ответил Глеб. — Особенно, если у него будет возможность в будущем заниматься наукой.

— Разве для поступления не нужно пройти несколько вступительных экзаменов? — спросила Ульяна, опирающаяся на стену возле двери.

— Да, ты права, без них вряд ли получится, — расстроившись, сказал Дорелл. — Я как-то забыл об экзаменах, хотя сам их сдавал.

— Так проблема только в том, что Соренин не сдал какой-то экзамен? — посмеялся Бартус.

— Это важно, дядя, — возразил Дорелл. — Таковы традиции Сибир, они существуют уже много лет, и их нужно уважать.

— Так, я понял, — серьёзно сказал Маршал. — Я обещал наградить Сорена и, значит, я решу все вопросы с поступлением. Свяжусь с Директором Академии Сибир и мы с ней решим все вопросы.

— С Жанной будет сложно договориться, — с улыбкой сказала Ульяна.

— Я договорюсь, обещаю. Так что, друг мой, будет твой сын учиться в Академии, — сказал Бартус и положил свою руку на плечо Глеба.

— Сынок, мы совсем забыли узнать твоё мнение, — сказал Глеб. — Ты согласен на предложение Маршала и его племянника?

Сорен молча слушал всех и думал. Он понимал, что в городе ему уже нечего делать. Образование не удалось, на работу не берут, да ещё и грозятся выгнать из города. Сорен был уверен, что своим присутствием только портит жизнь отцу, и у него не было выбора. Он решил хвататься за любой шанс, лишь бы стать достойным человеком, как желает отец. Поэтому решение было очевидным, и Сорен ответил: «Согласен».

Глава 10. В пути (721 год, месяц Барри)

Как только все вопросы были улажены, карета Майтсов смогла продолжить путь. Они выехали из Каменсбурга рано утром, ведь уже на следующий день была запланирована церемония поступления в Академию. Кучер быстро гнал лошадей по Асфальтовому тракту, то и дело обгоняя других участников дорожного движения. Внутри кареты с одной стороны ехал Сорен, который от скуки периодически дремал, а с другой — Дорелл, читающий книгу, и Ульяна, рассматривающая какие-то карты местности. Маршал Бартус решил остаться в Каменсбурге, чтобы быть с Давидом, пока тот проходит лечение у доктора Теорова. Когда Сорену уже надоело дремать, он обратился к своим спутникам.

— Может мне кто-нибудь из вас рассказать, куда мы все-таки едем и что, вообще, из себя представляет Орден Сибир?

Этот вопрос удивил Ульяну, но не Дорелла, который уже знал, что Сорен не знает ничего об Ордене, поэтому он отложил книгу и принялся объяснять.

— Орден Сибир был создан для того, чтобы противостоять вторжениям Дреголов на Миромил.

— Эти Дреголы — какие-то чудовища?

— Точно неизвестно, кто они и откуда появляются, но есть теория, которую все принимают за официальную. Это деревянные големы, созданные из особого дерева, которое растет на острове Лотус. Именно оттуда, по официальной версии, они к нам вторгаются. Их цели нам неизвестны, но при каждом вторжении они стараются уничтожить все на своем пути.

— Раз они такие опасные, почему против них не выступают армии стран? Они ведь представляют угрозу для всех.

— Всему виной политика, — присоединилась к разговору Ульяна. — Ни одна страна не хочет жертвовать своей армией и ослаблять оборону своих территории, ведь это может привести к поражению, если внезапно начнется война между государствами. Вторжения происходят несколько раз в столетие, а война между людьми никогда не заканчивается, а только сменяется временным перемирием.

— Поэтому и существует Орден Сибир, на который и переложили защиту мира от Дреголов, — сказал Дорелл. — Академии Ордена, которые есть в каждой из стран, обучают таких защитников.

— Разве было бы не проще собрать весь Орден и отправиться на этот остров Лотус, чтобы уничтожить там все? Ведь тогда новые Дреголы перестали бы постоянно появляться?

— Это невозможно, — махая головой, ответил Дорелл, — На острове постоянный ядовитый туман, убивающий всех, кто его вдохнет. Даже Стихиалы уязвимы перед ним, хотя, обычно, они имеют иммунитет к ядам и болезням. Поэтому и нужен Орден Сибир, без него в нашем мире никуда, — с воодушевлением добавил он.

— Проблема в том, что Сибир в мирное время больше похож на организованную преступную группировку, — с злобой в голосе сказала Ульяна.

— Зачем ты так говоришь? — возмутился Дорелл. — В мирное время они учёные и исследователи, а не бандиты.

— Дорелл, ты же знаешь только то, что написано в книгах, но в реальной жизни все по-другому, — девушка убрала карты и уставилась на парня. — Мне не раз приходилось справляться с проблемами, устроенными членами Сибир. Некоторые из них используют привилегии независимости Ордена от большинства законов Миромила в своих корыстных и преступных целях. Так что, Дорелл, всё далеко не так, как ты себе представляешь.

— Я сомневаюсь в твоих словах и, если быть честным, не хочу верить в это, — сказал Дорелл и, явно обидевшись, отвернулся к окну.

Ближе к ночи того же дня карета подъехала к гостинице, которая находилась в деревне, совсем рядом с Асфальтовым трактом. Сорен, Дорелл и Ульяна зашли внутрь и встретились с толстым мужчиной, который оказался хозяином гостиницы. Он передал Ульяне ключ и пожелал спокойной ночи. Они поднялись на третий этаж и зашли в большую общую комнату, из которой можно было попасть в две отдельные спальни.

— Гостиница полна постояльцев, нашим проводникам удалось снять только эту комнату. Здесь две спальни, поэтому нужно решить, кто будет спать в этой общей комнате, — сказала Ульяна, обратившись к парням.

— Мне нет разницы, на чём спать, — сказал Сорен. — Я займу диван в общей комнате, а вы расходитесь по спальням.

Всех устроило такое решение. Пока Ульяна и Дорелл готовились ко сну, Сорен лег на большой диван и уставился в потолок. Ульяна быстро переоделась в обычную хлопковую пижаму синего цвета, которая выделяла её фигуру, и вышла в общую комнату. Сорен тут же обратил внимание на девушку, и его сердце вновь забилось. Чтобы отвлечься, он спросил у Ульяны:

— А что за проводники, о которых ты говорила?

— Неужели ты думал, что Бартус оставит своего любимого племянника без охраны? — спросила Ульяна и села рядом с лежащим парнем.

— Я не видел, чтобы нас кто-нибудь сопровождал, — сказал Сорен и принял сидячее положение.

— Если ты не видел, не значит, что у нас не было сопровождения. Охраняли нас разведчики моего отца, их трудно заметить, если они этого не хотят.

— Неужели нам нужна охрана? С нами ведь ты, — ухмыльнулся Сорен. — Кто, вообще, посмеет напасть на Миротворца.

— Кто угодно, кто не знает меня в лицо и жаждет лёгкой наживы, — серьёзно ответила девушка. — Я не хочу ещё раз повторять, что не совершенна. Я не смогу справиться без подготовки с большим количеством врагов и, как любой воин, могу погибнуть, если получу неожиданную стрелу в горло.

— Но ведь тебя не просто так называют Миротворцем? Наверняка, у тебя были очень сложные задания, которые ты выполнила благодаря своим способностям.

— Конечно были, и не одно.

— Может, расскажешь о каком-нибудь из них? — с интересом спросил Сорен.

— Тебе какую, про то, как я сражалась с мятежниками Огней Джабулани в канализации или как неделю в лесах Ветров Керуль выслеживала босса одной банды, полностью покрытая грязью? — с улыбкой спросила Ульяна.

Сорен уже собирался выбрать, но его прервал Дорелл, вышедший из своей комнаты.

— Может, поговорим о чем-нибудь приятном? Не хочется на ночь слушать про канализацию, грязь и убийства.

— А ты не в обиде? — ухмыльнулся Сорен. — Нет, я и не обижался на вас, — ответил Дорелл и сел в кресло, стоящее рядом с диваном. — О чём поговорим?

— Давай ты предложишь тему, а мы поддержим разговор, — сказала Ульяна.

— Ну, хорошо. Как насчёт дружбы? Расскажите о своих друзьях.

— У меня нет друзей, мне нечего рассказывать, — раздраженно сказал Сорен.

— Близких друзей у меня нет, из-за постоянной работы я смогла завести только хороших знакомых, — сказала Ульяна.

— Это печально, — утвердил Дорелл. — Мне повезло, у меня целых два лучших друга.

— У тебя есть друзья? Я подумал, что ты затворник, который только книжки умеет читать, — усмехнулся Сорен.

— Моя тяга к знаниям никак не помешала мне завести друзей, в отличии от твоей ветрености! — парировал Дорелл. — На моё счастье, своих друзей я нашёл давно. Один их них, кстати, младший брат Ульяны.

— Неужели? И какой он из себя? — спросил Сорен у девушки.

— У него сложный характер. «В каждой бочке затычка» — эта пословица хорошо его характеризует. Он любит лезть не в свое дело, как будто без него не разберутся, — ответила Ульяна.

— Для меня он другой, — сказал Дорелл. — Арно отличный друг, ведь заботится о своих близких. А ещё, он прирожденный лидер, за которым хочется идти.

— Жаль, что я знаю своего брата хуже тебя, Дорелл. Ну это не удивительно, мы с ним слишком мало времени провели вместе, — расстроенным голосом сказала девушка и прикусила губу.

Дорелл не стал продолжать эту тему и просто замолчал. Сорен не знал о ситуации между сестрой и братом семейства Тойрик, поэтому не мог делать выводы. Ему хотелось узнать больше, но по Ульяне было видно, что говорить об этом сейчас ей было неприятно. Напряжение разбавил Дорелл, задав Сорену необычный вопрос.

— А у тебя когда-нибудь была девушка, которую ты любил?

— Какой странный вопрос пришёл в твою умную голову, — усмехнулся Сорен. — Я очень редко общался с девушками и мог только наблюдать за ними. Вообще, до недавнего времени, я даже не касался девушек.

— Это не ответ на мой вопрос Сорен, я спрашивал про любовь. Ты знаешь, что это такое?

— Отец мне как-то рассказывал о любви, и не так давно я испытал что-то подобное впервые, — ответил парень и взглянул на покрасневшую Ульяну, смотрящую в сторону.

— Интересно, — засмеялся Дорелл. — Мне кажется, что у Ульяны тоже есть, что сказать по этому поводу, — намекнул он.

— Пожалуй, я промолчу, — продолжая краснеть, сказала девушка.

— А что ты, Дорелл? Любил кого-нибудь? — спросил Сорен.

— И сейчас люблю. Жаль только, видимся мы редко. Она у меня очень занятая, особенно, в последнее время. Знакомы мы с юношества, и уже тогда между нами возникли чувства, — с покрасневшим, но довольным лицом сказал Дорелл.

— А как у вас насчёт секса?

Этим вопросом Сорен разрушил всю атмосферу романтики, которая так удачно появилась момент назад. Как только Дорелл услышал этот вопрос, тут же встал и громко сказал с гримасой смущения на лице:

— Я спать, завтра рано вставать!

Сорен попытался остановить его и разузнать, что ему не понравилось в вопросе. Но Дорелл даже слушать не стал и убежал в свою спальню под тихий смех Ульяны. Сорен в замешательстве и непонимании снова лёг на диван. Девушка, сидящая рядом, приблизилась и положила его голову на свои колени. В этот момент тело Сорена отказалось двигаться, подчинившись возбуждению, а голова начала кружиться. Он взглянул на Ульяну, которая была вся красная и смущённая. Обоим было все это в новинку, поэтому они так волновались.

— Прости, что мои ноги такие твёрдые, — сказала Ульяна.

— Они очень удобные. Самое удобное, на чём я лежал в своей жизни, — ответил Сорен.

Парень и девушка, которые до недавних пор даже не задумывались о каких-то романтических чувствах, сидели в такой пикантной позе и молча смущались, не смотря друг на друга. Сорен уже привык к постоянному возбуждению и стал думать об Ульяне не только, как о красивой девушке. Ему было приятно просто разговаривать с ней, что для него было далеко не привычным чувством. Ульяна, в свою очередь, окрыленная чуждыми для себя чувствами симпатии к парню, который проявил к ней интерес, просто наслаждалась происходящим. Она не могла понять, как этот простак, с которым она познакомилась вчера, вызвал у неё такую гамму разных эмоций и чувств. Рядом с ним она смеялась, смущалась и одновременно чувствовала себя под защитой. Так они просидели ещё несколько минут, пока Сорен громко не зевнул.

— Пора спать, завтра рано вставать, — с улыбкой сказала Ульяна.

— Ты права, — ответил Сорен. — Хоть я сегодня весь день спал, мой режим дня всё равно клонит меня в сон.

— Сорен, — обратилась Ульяна к парню, — А хочешь поспать сегодня со мной? — кокетливо спросила она.

В этот момент парень не поверил своим ушам. На него с новой силой нахлынули все те чувства, что он уже испытывал к Ульяне, сильнейшими из которых были интерес и возбуждение. Он не был готов к такому развитию событий, от чего просто потерял дар речи и не мог ничего ответить. Покраснев, как флаг Сталворда, Сорен смог только легонько кивнуть головой и ждать, что будет дальше.

— Шучу, — сказал Ульяна и засмеялась.

Она ушла в свою спальню, оставив Соренина сидеть одного в таком состоянии, от которого любой мужчина был бы готов лезть на стенку. Парень ещё долго пытался уснуть, ведь его не оставляла мысль о том, что бы он делал в спальне Ульяны, если бы её предложение не было шуткой.

Глава 11. Новобранцы (721 год, месяц Барри)

Как только Сорен почувствовал, что карета остановилась и его перестало качать, он тут же проснулся после очередной дрёмы и осмотрелся. Внутри кареты был только Дорелл, который, не отрываясь, смотрел в окно. Сорен протёр глаза и задал логичный вопрос.

— А где Ульяна?

— Она пошла на пост охраны, чтобы предоставить всю информацию о нас и получить разрешение на въезд, — ответил Дорелл.

Сорен присоединился к нему и тоже стал осматривать то место, куда они прибыли. Первым, что бросилось ему в глаза, был высокий каменный забор с массивными железными воротами. Рядом стояло одноэтажное здание, которое, похоже, являлось постом охраны. Вокруг него, бродило множество стражников.

— Она давно туда ушла? — спросил Сорен.

— Слишком давно. Должна была уже вернуться, — ответил Дорелл удивленным голосом.

Не успел парень договорить, как Ульяна буквально выбежала с поста, сильно толкнув дверь. Бубня себе что-то под нос, она подошла к карете и открыла дверь.

— Пойдемте со мной, нас ждут на разговор, — сказала она, не скрывая раздражение.

Парни не стали спорить и подчинились. Они втроём направились вдоль забора по правой стороне. Шли они недолго, спустя несколько минут оказались возле маленького здания, одна половина которого была на территории Академии, а другая выходила за её пределы. Ульяна без стука открыла железную дверь, и они вошли. Внутри была комната, освещаемая одним-единственным окном, выходящим на сторону Академии. В самом тёмном углу комнаты стоял диван, на котором лежал кто-то большой, а по центру стоял стол и два стула, на которых сидели две незнакомки.

— Приветствую всех присутствующих, — серьёзно сказала Ульяна. — Мне сообщили, что, прежде чем попасть на территорию, нам необходимо прийти сюда для разговора. Неужели, это такой важный разговор, что нельзя было его отложить? — возмущалась она.

— Здесь я решаю, что важно, а что нет! — громким и дерзким голосом сказала одна из незнакомок, после чего встала и направилась к Ульяне. — Вчера к нам прилетел голубь и принёс письмо, где наш дорогой Маршал будто приказывает мне принять в Академию некоего Соренина Теорова. По его мнению, этот парень — достойный человек и может послужить на благо Ордена Сибир и Миромила. Я, конечно, не против, чтобы к нам присоединился кто-то подобный, но мне не нравится, что Бартус буквально наплевал на все наши правила по приёму новых членов Ордена. Наши рекруты тратят годы, чтобы просто поступить в Академию, а Маршал считает, что ради Соренина можно сделать исключение.

Как только незнакомка подошла вплотную к девушке, Сорен смог нормально её рассмотреть. Она была старше Ульяны лет на десять, но возрастные морщины ещё не испортили её светлую кожу. Невысокая и стройная, она не производила впечатление хрупкого и слабого человека.

Короткие рыжие волосы были уложены так, чтобы скрывать глубокий шрам на лбу, но их длины бы не хватило, чтобы скрыть менее заметный шрам на щеке. Она щурила свои небольшие зелёные глаза, смотря на Ульяну «острым» взглядом.

— Раз Бартус не смог приехать, отвечать придётся тебе. Ты считаешь, что это нормально? — с претензией спросила женщина.

— Не думала, что моё мнение для тебя так важно, — спокойно ответила Ульяна. — Поэтому отвечу так, как передал Бартус. Прошу простить, Директор Велицкая, что пришлось просить Вас поступиться собственными правилами ради моей просьбы. В будущем, я обязательно верну тебе долг, дорогая Жанна.

— Такое чувство, будто сообщение передавал твой отец, — улыбнулась женщина. — А теперь, я хочу услышать твоё мнение, Ульяна.

— Зачем тебе это, Жанна? — с легким раздражением спросила девушка, — Ведь ничем хорошим это не кончится. Ты знаешь моё мнение насчёт вашего Ордена, и оно не изменилось.

— Значит, ты до сих пор считаешь всех нас ничтожествами?

— Были среди вас достойные люди, которых я уважала. Но, к сожалению, мы все не вечны, и теперь их место занимают те, кто не заслуживает своих должностей и привилегий.

После этих слов Жанна была готова взорваться. Видимо, она поняла, что имела ввиду Ульяна, которая, судя по её виду, тоже прекрасно осознавала, что сейчас сказала.

— Как у тебя только хватает наглости говорить такое? Неужели тебя нужно научить хорошим манерам? — кричала Жанна.

— Из тебя плохой учитель. Вспомни хоть прошлый раз, когда ты пыталась научить меня, и чем это для тебя по итогу закончилось, — спокойно ответила Ульяна.

Казалось, что ещё мгновение, и их конфликт перейдёт в драку. Обе были готовы сорваться в любой момент, Ульяна даже положила руку на рукоять меча в ножнах. Неожиданно их остановил сильный мужской голос, принадлежавший тому, кто лежал на диване в углу.

— Не стоит портить важный день разборками, девочки. Подумайте, к каким последствиям это может привести, и успокоитесь. Жанна, я уверен, что без тебя не могут сейчас завершить подготовку к церемонии. Так что заканчивай свои дела здесь и возвращайся к своим прямым обязанностям Директора.

Его слова сразу же снизили напряжение в комнате и успокоили девушек. Они обе выдохнули и отошли подальше друг от друга.

— Наконец-то вы закончили, дорогие дамы, — сказала вторая незнакомка своим возбуждающим голосом. — Теперь, если вы позволите, я хотела бы сделать то, зачем пришла.

Девушка встала и направилась в сторону Сорена. Она была невероятно красива. Её тело было определением слова «сексуальность», особенно выделялась очень пышная грудь, скрывающаяся за одеждой, облегающей фигуру девушки. Пушистые русые волосы обрамляли нежное лицо, украшенное лёгким макияжем. Её огромные в сравнении с миниатюрными носиком и губами глаза сияли жёлтым, как солнце, светом.

Сорену повезло, что у него была возможность лицезреть перед собой эту невероятную красавицу, пока она, совершенно не обращая на него внимания, пришла мимо и схватила Дорелла за руку. После чего они вдвоем вышли за территорию Академии под обалдевший взгляд Сорена. Когда он в замешательстве повернулся обратно, на него снизу вверх смотрела Жанна. Она сверлила его своим презирающим взглядом.

— Так, значит, тебя зовут Соренин? — спросила она.

— Верно, товарищ Директор, — стараясь сохранять спокойствие, отвечал парень.

— Слушай меня внимательно, — она уткнула свой кулак в его живот. — Силу твоего тела я вижу, и за тебя похлопотал Маршал. Благодаря этому, я дам тебе шанс и разрешу учиться в моей Академии. Но тебе придётся уяснить сразу. К тебе будет более строгое отношение, чем к другим ученикам. С завтрашнего дня начнёшь доказывать мне, насколько ты достоин, — она приблизилась так, что Сорен стал чувствовать её дыхание. — Только попробуй хоть раз нарушить дисциплину, и будешь выброшен из моей Академии без возможности оправдаться. Понял? — крикнула Жанна.

— Даю слово, что не подведу вас! — громко ответил парень.

Услышав ответ, женщина развернулась и направилась к выходу. Без лишних слов она открыла железную дверь и вышла на территорию Академии.

— Спасибо, что успокоил её, Домагор. Я уже начала волноваться, — сказала Ульяна мужчине, который уже вставал с дивана.

Как только Сорен услышал это имя, он застыл в шоке. Из тёмного угла вышел на свет огромный мужчина, вдвое превосходивший его по размерам. Его лицо имело жёсткие, будто выдолбленные из камня, черты. Кожа смуглая, а волосы на голове практически полностью сбриты. В его угольно-чёрных глазах Сорен видел безграничную мощь, вызывающую трепет.

— Я ведь не мог позволить тебе обидеть нашу хозяйку в её торжественный день, — засмеявшись, сказал Домагор Ульяне, а затем посмотрел на Сорена. — Ты молодец, парень, не стушевался перед Жанной и её грозным взглядом.

— Вы ведь Стихиал Земли. Я о вас всё знаю. Вы герой нашей страны. Я без ума от вас, — с восхищением говорил Сорен.

Услышав это, Домагор снова рассмеялся, а когда закончил, сказал парню:

— Ну ты, малой, сказанул, мне даже неловко стало. Неужели, ты и вправду всё обо мне знаешь?

— Домагор Ставин, вы родились в 684 году в Рубинограде. У вас не было родителей, и вы попали в приют, откуда вас забрал ваш предшественник Стихиал Остап. Вы стали Стихиалом в 21 год, сразу перед Угольной войной 705—706 годов и, благодаря вам, был побежден Стихиал Ветра Тахир, — быстро сказал Сорен.

— Ну да, фактов обо мне ты знаешь много, — засмеялся Домагор. — Но ведь это не значит, что ты всё обо мне знаешь.

— Ещё я знаю, что, несмотря на свой возраст, вы самый сильный Стихиал нынешнего поколения.

— А какая связь между возрастом и силой? — серьёзно спросил мужчина.

— Сила Элемента Стихиала накапливается с возрастом, — уверенно ответил парень.

— Да ты молодец, малой. Только зачем тебе столько знаний о Стихиалах?

— Я с самого детства мечтаю стать одним из вас.

— Зачем? — искренне не понимая, спросил Домагор.

— Потому что в мире нет никого сильнее и свободнее вас. Вы ведь можете делать все, что только захотите, и никто вам не указ, — радостно ответил Сорен.

— По поводу силы, ты не ошибся, но с понимаем нашей свободы у тебя проблемы. Пускай мы живём по законам Стихиалов, но это совершенно не означает, что мы можем делать то, что захотим. Мы ведь наполовину люди и, как любой человек, имеем свои взгляды и принципы, определяющие нашу жизнь, — серьёзно сказал Домагор. — Возможность делать, что захочешь, не означает свободу, а говорит о бесцельности жизни. Свобода — это когда добровольно служишь той цели, которую посчитал достойной, вне зависимости от того, личная она или общая.

Эти слова впечатлили всех в комнате, похоже, даже самого Домагора, который сначала задумался над сказанным, а затем широко улыбнулся.

— Нечасто можно услышать от тебя подобные слова, Домагор, обычно, ты куда проще, — улыбаясь сказала Ульяна.

— С возрастом, я стал замечать за собой привычки, которые когда-то были у моего предшественника Остапа. Учить всех, даже если они этого не просят, — Домагор засмеялся, а затем сделал серьёзное лицо, — Видимо, в скором времени, мне даже придётся найти себе наследника.

Ещё одно слово, заставившее Сорена занервничать. Он, не долго думая, обратился к Домагору, как только его услышал.

— Вы ищете наследника? Я бы мог им стать.

— Не торопись, малой, я ведь не говорил, что уже ищу, кому передать свою силу.

Домагор стал внимательно рассматривать Сорена. Он сначала осмотрел его спереди, а затем стал ходить вокруг парня и оценивать его с разных сторон.

— Ты удивительно крепок, малой. Возможно, даже больше, чем был я, когда стал наследником Стихиала Земли.

— Значит, я бы подошёл вам, если бы вы искали наследника? — воодушевленно спросил Сорен.

— Если бы я оценивал только силу, то вполне. Однако, я ценю в людях не только это. Мне важно, чтобы мой наследник понимал, какая на него будет возложена ответственность, если он получит силу Элемента, а не считал, что Стихиалы — это какие-то сильные существа, которые могут делать, что захотят.

— Я понимаю, — расстроенно сказал парень. — Но я могу измениться и стать лучше. Я обещаю, что научусь ответственности.

— Тогда давай, для начала, ты успешно закончишь обучение в Академии. Это станет твоим первым испытанием. Если его выполнишь, тогда я, действительно, рассмотрю тебя на роль моего наследника, — сказал Домагор.

— Даю вам слово, что пройду это испытание, товарищ Стихиал, — со всей серьёзностью сказал Сорен.

Домагор похлопал его по плечу и вышел на территорию Академии. Только после этого Сорен смог расслабиться.

— Я рада, что встреча с Домагором дала тебе шанс на исполнение мечты, — сказала Ульяна.

— Не могу поверить, что увидел его. Я ведь мечтал об этом с самого детства, — радостно сказал парень, после чего сменил улыбку на удивленное лицо. — Я только что понял, что уже троим людям дал обещание хорошо учиться в Академии. Я обещал отцу, Директору Жанне и Стихиалу Домагору.

— Придётся выполнять свои обещания. А для этого тебе нужно повзрослеть.

— Ты права, Ульяна. Надо взрослеть, учиться сдерживаться и менять свои взгляды, — сказал Сорен и посмотрел в глаза девушки. — Раз я такой щедрый на обещания, хочешь, и тебе тоже что-нибудь пообещаю? — усмехнулся он.

— Ты уже обещал мне прийти на помощь, когда я буду в ней нуждаться. Мне хватит и такого обещания, — с улыбкой сказала девушка. — Я могу дать тебе обещание, что, если по каким-либо причинам ты окажешься в трудной ситуации, я тоже всегда буду готова тебе помочь.

— Значит, теперь мы связаны... — сказал Сорен и покраснел, — Связаны обещанием помочь друг другу, — дополнил он.

Как только Сорен закончил говорить, они услышали звон колокола со стороны Академии.

— Первый сигнал, через час начнётся церемония, — сказала красная от смущения Ульяна. — Пора идти.

Когда они вышли к Академии, Соренин сразу же стал осматриваться. Прямо за каменным забором было щедро насажено множество кустов и невысоких деревьев. Территория была обширной и заполненной различными зданиями из камня, высота которых могла достигать трёх этажей. Практически все свободное пространство было занято площадками для тренировок, аренами и стадионами.

Все объекты на территории соединялись между собой тропами, за пределами которых был идеальный газон. В центре всей территории находилась большая площадь с трибунами и сценой. Прямо на ней сейчас было очень много народа. Среди них выделялись уже действующие члены Ордена, одетые в униформу — хлопковые штаны и пиджак оливкового цвета, под которым была белая рубашка с красным воротником.

— Сорен, ты не мог бы пока пойти и поискать Дорелла? — сказала Ульяна, осматривая толпу. — Мне нужно отойти и встретиться кое с кем, — дополнила она и, получив молчаливый кивок парня, убежала.

Сорен решил, что лучше отойти подальше от площади, и не прогадал. Рядом с одним из отдаленных зданий стоял Дорелл, а рядом с ним — парень и девушка. Он приблизился к ним, и Дорелл, который был слегка помятым, тут же спросил у него:

— Сорен, как прошёл разговор с Жанной?

— Нормально, ничего страшного не случилось.

— С чего бы сестра стала лично разговаривать с этим парнем? — спросила девушка, которая внезапно влезла в разговор.

Внешне она была похожа на Жанну, но гораздо младше. Её тело было более фигуристым, и выдающиеся женские формы она, не скрывая, подчеркивала зелёным платьем до колен с вырезом на груди. Прямые рыжие волосы девушки, слегка касающиеся плеч, закрывали её усыпанное веснушками, очень светлое лицо. И без того маленькие зелёные глаза под длинными ресницами он щурила так, что её взгляд, когда она заметила, как Сорен её разглядывает, стал более «острым», чем у её старшей сестры.

— Ты бы хоть не так откровенно пялился на меня. Совесть-то какая-нибудь должна быть, — грубо сказала она.

— Ну, раз ты так одета, значит, не против, чтобы на тебя пялились. В чем проблема? — спокойно спросил Сорен.

— Ты с ума сошёл? Думай, что говоришь!

— У тебя какие-то проблемы? Ты решил, что можешь грубить моей девушке? — сказал высоким, дерзким голосом парень, которого Сорен не знал, но уже предполагал, кто он.

Настоящий красавец с примечательным лицом в форме «сердца» и светлыми кучерявыми волосами, которые свисали до ушей, на которых висели серебряные серьги. Свои серые миндалевидные глаза, укрытые густыми бровями, он широко раскрывал, отчего кончик его курносого носа тянулся вверх. По телу под одеждой было ясно, что парень здоров и силен, несмотря на скромный, в сравнению с Сореном, размер мускул.

— Я так понимаю, ты Арно Тойрик. Твоя сестра была права, когда рассказывала о тебе, — сказал Сорен.

— Ульяна? — удивился парень. — Откуда ты её знаешь, и что она про меня рассказала? — с раздражением спрашивал он.

— Что ты лезешь в любой разговор, как будто, без тебя не разберутся, — ухмыльнулся Сорен. — А как мы познакомились, не твоё дело.

— Ты решил ещё и мне нагрубить? Совсем бесстрашный? — сказал Арно и положил руку на плечо обидчика.

— Ты бы руку убрал, иначе я её вырву, — с раздражением сказал Сорен.

— Я сейчас забуду о том, что мы на церемонии, и хорошенько пройдусь по твоей роже.

— Ты? — посмеялся Сорен. — Ты хоть раз в настоящей драке-то бывал? Ручки у тебя нежные, как у женщины. Тебя, небось, только от мамки оторвали, сосунок.

После последних слов Сорена Арно сорвался и уже занес руку для удара. Его остановила Ульяна, которая вовремя появилась.

— Успокойся, истерик. Не умеешь ты вести себя достойно. Давай отойдём и обсудим твоё поведение, — сестра скрутила брата и силой потащила его подальше от площади. За ними сразу же побежала рыжая девчонка, а Дорелл сначала обратился к Сорену.

— Ты очень зря упомянул маму Арно, ведь это тяжёлая тема не только для него, но и для Ульяны. Я побегу за ними и постараюсь правильно разрешить эту ситуацию. Впрочем, всё, как обычно, — сказал Дорелл и побежал вслед за ними.

Соренин, как ему сначала показалось, остался один и смог нормально обдумать всё, что сейчас произошло. Он с трудом мог понять всех тех, с кем ему сегодня довелось поговорить. Слишком сложные взаимоотношения, которые для Сорена были в новинку. Единственное, что он для себя решил, — что будет стараться не вмешиваться во все эти семейные неурядицы и ругань между давними знакомыми. Ведь он не мог помочь советом, а, значит, лучше вовсе не лезть. За этими раздумьями парень почувствовал, как его кто-то дергает за руку.

Он посмотрел вниз и увидел низкую стройную девочку, которая стояла рядом с ним и, не отрываясь, смотрела на него своими узкими чёрными глазами. Широкая улыбка, которая растянулась на её миловидном лице, сверкала белоснежными зубами. Её тёмные волосы были собраны в длинную косу, которая болталась за спиной и достигала плоских бёдер.

— Здравствуй, меня зовут Лейла, — сказала девочка очень высоким голосом.

— Здравствуй, — удивился Сорен. — Скажи, а разве детям можно в одиночку бродить по территории? — спросил он, озираясь по сторонам.

— Сомневаюсь, — ответила девочка. — Но, если бы я заметила подобное, то, как работник Академии, была бы обязана отвести ребёнка к стражникам, — она улыбнулась, а, как только увидела удивленное выражение лица парня, засмеялась. — Расслабься, Сорен, меня не впервые принимают за ребёнка, я уже привыкла.

— А ты откуда знаешь, как меня зовут?

— Я совсем недавно о тебе узнала, Ульяна мне рассказала.

— Так это тебя она искала в толпе, тогда все понятно, — усмехнулся Сорен — Скажи, а что она про меня рассказывала?

— Это девичьи секреты, — сказала Лейла с улыбкой и прикрыла рот указательным пальцем. — Давай, ты расскажешь мне вашу историю знакомства, а я сравню с её версией. Мне самой интересно, где она приврала. А потом я расскажу, какое первое впечатление ты на неё произвел.

— Договорились, — кивнув головой, сказал Сорен. — Начну с того, что она меня чуть створкой окна не убила, — парень начал рассказ, а Лейла принялась его внимательно слушать.

Ульяна отвела Арно подальше от толпы и толкнула к стене одного из небольших зданий, прямо возле каменных стен. Она злобно смотрела на брата, который молчал, опустив взгляд вниз.

— Ты решил нас опозорить своим поведением, Арно? — спокойно спросила она.

— Прекрати, не трогай его, — крикнула рыжая девушка и встала перед ними.

— Злата, не вмешивайся, — с раздражением сказала Ульяна.

— Нет, ты, не разобравшись в ситуации, сразу налетела на Арно. Ты могла бы хоть узнать причину его срыва, — сказала Злата со слезами на глазах.

— Какая разница? Любая причина не давала ему права так себя вести на публике.

— Виноват тот парень, Сорен, а не Арно.

— Злата, отойди с дороги, пока я не вспомнила все твои провинности передо мной и не разозлилась, — сорвалась девушка и тут же получила толчок двумя руками от брата.

— Не смей угрожать ей, Ульяна, иначе я не посмотрю, что ты моя сестра, — скаля зубы, сказал Арно.

— Прошу, прекратите вы все, — кричал Дорелл, который наконец-то нашел их. — Ульяна, послушай меня. Сорен действительно спровоцировал Арно, но не специально. Он упомянул вашу маму.

Девушка тут же успокоилась, как только услышала причину гнева своего брата. Она понимала, что это именно та тема, которая могла бы взбесить даже её, что уж говорить о вспыльчивом Арно. Она посмотрела на брата и сказала.

— Я знаю, что это тяжело, но нельзя же кидаться на всех, кто говорит о нашей маме. У тебя и без того слабые нервы, не хочу, чтобы ты сделал себе только хуже.

— Позволь напомнить, это ты виновата в том, что я так тяжело воспринимаю эту тему. И оставь свою заботу другим, мне она уже не нужна, — Арно сделал акцент на последней фразе и, толкнув сестру, пошёл в сторону площади, взяв Злату за руку.

— Их обиду можно понять, — сказал Дорелл.

— Я что-то делаю не так, верно? — спросила девушка.

— Ты даже не хочешь их выслушать, хотя им хочется столько тебе сказать, — ответил парень. — Надеюсь, когда-нибудь вы сможете спокойно сесть и все обсудить, — дополнил он и направился за своими друзьями.

Когда Ульяна вернулась на площадь, у неё было ужасное настроение. Ей хотелось скорее пойти и пообщаться с кем-нибудь, кто смог бы его поднять. Лучше всего, чтобы это была Лейла, ну или хотя бы Сорен. Она удивилась, когда увидела их обоих вместе, что-то обсуждающих с улыбками и смехом. Ульяна поймала себя на мысли, что не понимает, как вести себя в такой ситуации. Сорен понравился ей как девушке, что произошло чуть ли не впервые в её жизни.

Она подумала, что, будь рядом с ним сейчас любая другая девушка, она незамедлительно бы вмешалась в их разговор. Но ведь это Лейла, единственная, ради кого она была готова уступить. Она смотрела, как эти двое мило болтают, и видела зарождающиеся чувства между ними. Ульяна сама не поняла, как пришла к таким выводам, но все женское в ней кричало об этом. Нечасто она прислушивалась к этой половине себя, но сейчас решила поверить в свои догадки и принять то, что происходит. Она ведь уедет, а они останутся здесь и будут находиться рядом с друг другом. «Побаловалась, немного почувствовала себя обычной девушкой и хватит, пора возвращаться к реальности», — подумала про себя Ульяна и решила не мешать Лейле и Сорену.

Когда прозвенел второй колокол, Лейла сказала Сорену, что церемония скоро начнётся. Она убежала, а он присоединился к множеству молодых людей, которые встали в шеренги напротив трибуны.

Сама церемония прошла спокойно и без особых интересных моментов. Кроме мотивационной речи Жанны, которую Сорен пропустил, потому что уже лично услышал от неё все, что нужно, выходили выступать разные преподаватели и гости. Самым приятным оказалось выступление Домагора, которое Соренин слушал с восторгом и удивился, когда он представил ту самую красотку, которая сбежала с Дореллом. Оказалось, что она Стихиал Луча Аретта, и эта новость стала для Сорена ещё одним шокирующим открытием.

Когда церемония закончилась, Соренин надеялся пообщаться с Домагором и Ульяной, но, к сожалению, он остался один. Тогда ему пришлось проследовать в общежитие, которое ему досталось по распределению. По карте, которую он постарался запомнить всю и сразу, он прошел к третьему общежитию и поднялся на второй этаж. Его комната находилась в конце коридора и имела номер Ноль. Когда он зашёл внутрь, то сразу понял, что тут было раньше. Бывшую кладовку переделали в спальню, убрав моечный инвентарь и добавив кровать и стол. Но его это совершенно не волновало. Он просто проверил шкаф, в котором весела его униформа члена Ордена Сибир, явно не новая, а после завалился на кровать и уснул.

За окном была уже ночь, когда Сорен открыл окно своей спальни и, разбежавшись, выпрыгнул на ближайшее дерево. После чего он аккуратно спустился и спрятался в кустах. Ему повезло, ведь на шум не сбежались стражники, патрулирующие территорию Академии. Сорен, чуть присев, через кусты пополз в нужную ему сторону. Судя по карте местности, изученной им сразу после церемонии, на окраине территории Академии было здание, которое обозначалось как Большой железный зал.

Парень, стараясь не шуметь и избегая стражи, добрался до здания, где располагалась столовая. Он замер и спрятался, когда открылась дверь с торца и из освещенной комнаты на улицу вышла фигура. Он присмотрелся и понял, что это Лейла. Она несла в руках ведро с какой-то жидкостью и направилась прямо к кустам, где прятался Сорен. Не успела она выплеснуть содержимое ведра, как он встал и попросил её не делать этого.

Девушка выронила ведро и закричала громко, но непродолжительно. Она закрыла рот руками и уставилась на Сорена. Лейла уже собиралась отругать парня, но к ней прибежали стражники. Она объяснила им, что испугалась птицу, которая неожиданно вылетела из кустов. Они довольно быстро ей поверили и вернулись в патруль. Девушка обратилась к Сорену, который снова спрятался в кустах.

— Что ты тут делаешь? Отбой уже был, ты должен спать, — ругалась она.

— Я знаю, Лейла, но мне срочно нужно потренироваться с железом, — серьёзно сказал парень.

— Ты что, шутишь? У тебя завтра начнутся занятия. Зачем тебе ночные тренировки?

— Очевидно же. Чтобы не терять силу и превосходить тех, кто тренируется меньше меня, — ухмыльнулся Сорен.

— Ульяна была права, ты безрассуден, — покачала головой Лейла. — И куда ты направился сейчас?

— В Большой железный зал.

— Внутри него всегда есть охрана. Тебя поймают и накажут за нарушение дисциплины.

— Вот этого мне не надо. Может, ты знаешь место, где я мог бы потренироваться?

— Ты что, дурак? — она снова покачала головой. — Тебе вообще нельзя совершать подобных ошибок. Ты ведь под надзором Жанны.

— Я знаю и понимаю все риски. Но всё-таки, может, ты подскажешь мне место, где есть куча железа, с которым я мог бы потренироваться?

Лейла задумалась и не знала, что ему ответить. Сорен спокойно ждал и совершенно не волновался. Он знал, что обещал научиться ответственности, но есть привычки, от которых ему было невозможно отказаться. Тренировки были не только способом стать сильнее, но и его страстью, которая была с ним всегда. Поэтому он готов рискнуть ради возможности тренироваться столько, сколько ему нужно. Ведь, по большому счёту, только это он и умел делать в жизни.

— Ладно. Подожди меня здесь, и я провожу тебя, — сказала Лейла и, схватив ведро, вернулась в здание. Спустя пару десятков минут, она вышла, залезла в кусты к Сорену и сказала ему следовать за ней. Они медленно и тихо добрались до деревянного здания, которое казалось заброшенным. Дверь была заперта на замок, но парень нашёл не закрытое окно. Он подпрыгнул и залез внутрь. Потом он помог залезть Лейле, подтянув её за руки. Они были в полной темноте, и девушка вытащила из кармана спички. Она зажгла лампу, которую предусмотрительно взяла с собой. Светом озарилась комната, полная различного тренировочного инвентаря, ржавого и покрытого слоем пыли.

— Что это за место? — радостно спросил Сорен.

— Это когда-то был зал для тренировок одной компании бывших учеников. Мне его показал один из преподавателей ещё в прошлом году.

— Это место превосходно подойдёт мне. Только нужно прибраться, и будет, как дома. Спасибо, что помогла мне, Лейла.

— Не за что. Не против, если я помогу тебе прибраться? — с улыбкой спросила она.

— Буду рад. Можешь даже приходить сюда ко мне, и я буду тренировать тебя, — ухмыльнулся Сорен.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказала Лейла, и они принялись за уборку.

Глава 12. Практика (721 год, месяц Эн)

Вот и настал день, когда вместо скучных и бесполезных, по мнению Соренина, теоретических уроков, началась практика. Весь его класс вывели на большую арену и приказали построиться по росту. Сорен оказался вторым, уступив только высоченному Дореллу. Перед этим строем вышел мужчина неопределенного возраста, на внешности которого отразился его богатый жизненный опыт. На его мускулистом теле, которое он демонстрировал открытой одеждой, были видны шрамы и неправильно сросшиеся после травм кости. Короткие светлые волосы, уложенные назад, открывая широкий лоб, не скрывали шрам, который как бы делил его голову пополам. Общая суровость его лица подчеркивалась маленькими чёрными глазами и различными дефектами бледной кожи.

— Если, вдруг, кто-то меня не знает, я представлюсь, — сказал мужчина громким, но удивительно мягким голосом, — Я завуч Академии Сибир-Сталворд, меня зовут Савелий Сович. Я обучаю учеников Академии правильно сражаться с Дреголами. На первом году обучения у вас будет мало моих уроков, но на втором мы будем видеться гораздо чаще.

— Тогда зачем вы сейчас проводите для нас урок? Разве нам не нужно тренироваться, чтобы подготовиться к экзамену Силы? — спросил без разрешения Арно, выкрикнув из середины строя.

— Чтобы тебе, Тойрик, было уже с первого года ясно, куда ты попал, — отвечал с улыбкой Савелий. — И чтобы у нас была возможность бросить вас в бой в случае вторжения Дреголов. Совсем необученными нельзя, а, когда я проведу вам парочку уроков, вы уже, считай, готовые защитники.

— Чушь! — выкрикнула из конца строя Злата. — В случае вторжения сначала в бой пойдут те, кто закончил Академию и теперь служит Ордену, а потом отправят тех, кто отучился и ушел в Резерв. Нас не пошлют в бой даже в крайнем случае.

— Хорошо, что ты знаешь это и можешь меня поправить, Велицкая. Неудивительно, с такими-то родственниками, — сказал он с ухмылкой.

— Шутки в сторону, — отрезал Савелий и сделал серьёзное лицо. — Мои уроки не только обучают навыкам, но и помогают развивать естественные способности вашего тела. Поэтому советую вам слушать, что я говорю, и делать то, что прикажу.

Помощники Савелия, старшие ученики, раздали всем стоящим в шеренге деревянные мечи, а также кожаный нагрудник и шлем. Когда все надели защиту и были готовы, Савелий продолжил.

— Первый этап — поединок между учениками. Хочу проверить ваши навыки владения оружием. Тот, кто окажется хуже всех и проиграет все свои поединки, будет по-особенному наказан. Кто-нибудь хочет начать?

— Я вызываю Соренина Теорова, — выйдя вперед, сказал Арно.

— А Соренин принимает вызов? — спросил Савелий, осматривая строй.

— Я не против, это будет мой первый в жизни бой на мечах, — ответил Сорен.

Они оба вышли из шеренги и встали друг перед другом, готовые начать бой. Сорен совершенно не понимал, как правильно держать и управлять мечом. В своих тренировках он не уделял внимания бою с оружием, занимаясь только рукопашным. Он знал, что все это будет для него большой проблемой в будущем. Поэтому в своем новом зале он стал учиться фехтованию, но пока достиг сомнительных успехов, ввиду отсутствия учителя.

— Правила простые: вам нужно три раза ударить противника в область подмышек. В бой! — скомандовал Савелий.

Сорен сразу побежал на Арно с высоко поднятой рукой, держащей меч. За это он был наказан сильным ударом в подмышку. От боли Сорен даже выронил меч, но быстро его поднял. Продолжая бой, Соренин все больше уходил в оборону, стараясь закрываться. Арно так часто и сильно бил его по всему телу, даже не пытаясь подловить момент и ударить в подмышку, что Сорену стало ясно, что он делает это специально. Он начал серьёзно злиться.

Когда Арно в последний, третий раз, буквально воткнул ему деревянный меч в бок, Сорен сорвался и уже был готов броситься на него с кулаками. Бой остановил Савелий, схватив Сорена и сообщив ему о поражении. Побежденный парень в гневе ушёл с арены и встал обратно в шеренгу, где его встретил понимающим взглядом Дорелл. У Соренина было ещё три боя, которые он с треском проиграл.

И, если раньше одноклассники смеялись над ним за спиной, потакая издевкам Арно и Златы, то теперь, увидев эту слабость Сорена, стали смеяться уже открыто. Арно стал самым сильным, получив право выбрать себе напарников на вторую часть урока. Конечно же, он выбрал Злату, которая вполне успешно справилась с двумя поединками. На таком же плохом уровне, как у Сорена, оказался и Дорелл, который сдал все свои поединки почти без боя.

Именно им пришлось проводить бой между собой за предпоследнее место. Соренин очень злился и уже собирался выместить злобу на Дорелле, но, видя его страх, решил помочь своему, в каком-то смысле, другу. Он специально подставил себя под его удары и в итоге проиграл этот бой. Одноклассники поздравляли Дорелла, а Арно был настолько рад его победе, что взял вторым напарником.

— Вот, значит, какой у нас получился результат, — сказал с улыбкой Савелий. — Соренин, тебя ждёт наказание. Выйди из строя и направляйся к моим помощникам, они уже подготовили все необходимое.

Сорен подчинился и направился к старшим ученикам. Они отвели его в небольшое здание, которое стояло рядом с ареной, где сейчас проходил урок.

— Они его там отшлепают? — смеялась Злата, рассмешив своих подруг.

— Они его просто добьют, — сказал Арно. — Все равно, от него не будет никакого толку.

После этих слов, весь класс стал смеяться. Даже Дорелл скромно хихикал, но явно не испытывал радости. Савелий, наблюдающий за учениками, задумался. Арно позволил себе сделать такой вывод, основываясь на своем отношении к Сорену, а не на фактах. Мужчина уже однажды сталкивался с таким пренебрежением, и ему стало неприятно слышать подобное в адрес другого человека.

Сорен вернулся, и все по команде снова встали в шеренгу. На нём был одет странный костюм из дерева, который закрывал практически все его тело.

— Разрешите задать вопрос, — поднял руку Дорелл.

— Могу ответить сразу. Мы действительно воссоздали броню наших врагов, чтобы использовать её при обучении, — ответил Савелий.

— Но ведь после смерти Дреголы практически полностью разваливаются на мелкие щепки. Как вам удалось сделать нечто подобное?

— Чего не сделаешь ради безопасности Миромила, — с улыбкой ответил мужчина. — Начнем вторую часть урока. Сейчас вы группами по три человека будете побеждать нашего Дрегола, роль которого исполнит Соренин, — сказал Савелий и весь класс снова залился смехом. — Отставить ржать и слушаем внимательно. Вы должны будете через стыки брони, которые располагаются в области подмышек, шеи и бедер, добраться до Ядра Дрегола в его груди. Только ударом в ядро можно победить этих деревянных големов, либо, как вариант, полностью уничтожить их целиком.

— Если все Дреголы будут так же слабы, как и Соренин, мы без труда справимся со вторжением, — сказал Арно и засмеялся вместе с остальными учениками.

Савелий подошел к Сорену и обратился к нему так, чтобы другие ученики не слышали.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я раньше никогда не терпел подобных насмешек над собой. Я очень зол, учитель, но мне нельзя срываться, — говорил Сорен, скрепя зубами.

— Парень, даю тебе личное разрешение на то, чтобы ты не сдерживался. Можешь использовать всю свою силу. Только не переусердствуй, не хочу потом разборок с их родными.

Сорена удивили слова учителя, но он решил пока не задавать вопросов, а просто был рад возможности, данной ему учителем, и с улыбкой вышел на арену. Благодаря своей силе и выносливости, Сорен смог не только выдержать тяжесть костюма, но и довольно резво в нем двигаться.

Ни одна из нападавших на него троек не смогла добраться до его условных слабых мест. Зато каждый получил то, что, по мнению Сорена, заслуживает. Особенно досталось прихвостням Арно, которые постоянно поддакивали ему. Их Сорен совсем не пощадил и бил так, что их кожаная броня была разорвана в клочья.

Сильно досталось и подружкам Златы, которые всегда громче всех смеялись над её шутками. Их Сорен предпочёл не бить, а таскать по земле, стараясь собрать их телами всю грязь вокруг, при этом, уверенно хватаясь за их женские прелести. В конечном итоге, практически все одноклассники были не в состоянии стоять, поэтому сидели на скамейках или земле, охая и ахая от боли.

Последней тройкой вышли Арно, Злата и Дорелл. Не успел Савелий дать сигнал к началу, Арно тут же рванул к Сорену, намереваясь воткнуть меч в область шеи. Соренин уже встал в стойку, ожидая отразить удар спереди, как вдруг заметил сбоку Злату, которая уже приближалась с целью нанести удар снизу или сбоку. Сорен успел схватить её и развернуться так, чтобы силой метнуть девушку прямо в Арно, который подбежал почти вплотную. Удар получился страшным, и они оба рухнули прямо на арене. К ним подбежал Дорелл, который не успел ничего сделать или сказать, как Сорен несильно толкнул его, заставив сесть на зад.

— Урок окончен, вы все умерли, — подытожил Савелий.

— Что у вас тут творится? — с криком ворвалась на арену Жанна. — Савелий, почему все ученики в таком состоянии?

— Потому что их убил Дрегол, — с улыбкой ответил мужчина.

— Для тебя это шутки? Ты посмотри, что Соренин сделал с ними. Их же теперь всех лечить придётся.

— Если бы они были в реальном бою, помощь бы им уже не понадобилась, — сказал Савелий. — Эта куча малолетних дебилов недооценила врага. Они победили противника, который уступил им в прошлый раз, и рассчитывали так же легко победить сейчас. Поэтому они были наказаны за свою глупость и недальновидность, по моему мнению, вполне заслуженно.

— А что ты скажешь в свое оправдание, Соренин? — обратилась рассерженная Жанна к парню.

— Я приказал ему не сдерживаться, а он лишь выполнил приказ, — продолжал Савелий.

— Значит, тебе и придётся отвечать за это, — рявкнула Директор, после чего помогла подняться Злате и Арно и ушла вместе с ними.

Остальные ученики с помощью старших отправились в клинику. Сорен снял костюм и подошел к Савелию.

— Спасибо вам, учитель, за то, что позволили наконец-то выплеснуть всю злость, что они во мне накопили, и за то, что прикрыли перед Директором.

— Не нужно благодарности. Меня учили поддерживать стремления учеников и помогать тем, кто ради достижения цели готов тренироваться при любой возможности, — улыбнулся Савелий. — Не каждый готов пробираться ночью в старый тренировочный зал, подвергая себя опасности быть исключённым.

— Откуда вы про это знаете? — удивился Сорен.

— Я уже давно знаю. Тебе повезло, что стражники, которые заметили тебя, доложили обо всем мне, а не Жанне. Благодаря этому, ты можешь спокойно продолжать свои ночные тренировки.

— Значит, вы уже давно прикрываете меня, но зачем?

— Я не знаю точного ответа, но, возможно, потому, что ты чем-то напоминаешь меня в молодости. Я, как и ты, стремился стать лучше и превзойти своего учителя Макара Велицкого. Для этого даже сделал железный зал в старом сарае для себя и своих друзей. Мы все тренировались там ради разных целей и, благодаря помощи друг другу и поддержке Макара, добились каждый своих успехов.

Теперь в этом железном зале тренируешься ты. А мне, как твоему учителю, остаётся последовать примеру Макара Велицкого и поддержать тебя. Ведь никто не знает и не может сейчас решать, какой из тебя выйдет толк, — Савелий похлопал Сорена по плечу и ушёл в свой кабинет.

Глава 13. Очередное задание (721 год, месяц Лид)

Ульяна приехала в Южнодар уже глубокой ночью и с определённой целью, поэтому у неё не было возможности прогуляться по городу. Она сразу же направилась в городской штаб, где её ожидал тот, кто и приказал ей приехать для выполнения важного задания. Зайдя в неприметное двухэтажное каменное здание, она поднялась на второй этаж и вошла в одну из дверей. Комната, в которой она оказалась, была рабочим кабинетом с кучей шкафов, забитых какими-то бумагами и несколькими столами, за одним из которых сидел мужчина.

Одет он был в шелковый костюм, который был сшит по его стройной фигуре. Его коричневые с сединой волосы были аккуратно зачесаны вбок, открывая красивое мужское лицо в форме сердца. Его серые глаза скрывали густые брови, а под курносым носом были длинные, идеально подстриженные усы.

— Товарищ Дипломар, Миротворец Ульяна Тойрик прибыла по вашему приказу, — негромко отрапортовала она.

— Расслабься, дочь моя, мы здесь одни, не нужно формальностей, — сказал Владмир громким и чётким голосом, будто отдавал приказ. — Садись, давай поговорим.

Ульяна прошла и села за стол прямо перед Владмиром, за спиной которого было небольшое окно.

— Как твои дела, Уля? Как здоровье? — не меняя своего серьёзного выражения лица, спрашивал мужчина.

— На здоровье не жалуюсь, — ответила Ульяна, — А дел у меня, как всегда, много. Ты не хуже меня знаешь, сколько времени отнимает наша работа.

— Знаю, но, несмотря на это, считаю, что нужно всегда выделять немного времени на отдых. Тем более, когда есть, с кем, — сказал мужчина, явно намекая.

— К сожалению, не с кем мне отдыхать, — ответила девушка. — Лейла ведь теперь работает в Академии Сибир, и мне крайне редко удаётся увидеть её.

— Неужели, кроме неё, у тебя нет других вариантов?

— Хватит намёков, ближе к делу, — раздражённо сказала Ульяна.

— Мне тут сообщили об одном парне из Каменсбурга, которого зовут Теоров Соренин Глебович, — Владмир достал листок и прочитал. — Сын Рубинового гражданина, одного из лучших докторов всей западной части страны, но с плохой личной репутацией, которая сулит ему незавидное будущее. Проваленное образование, безработица и проблемы с законом. Тебе нравятся подобные типы? — удивился мужчина.

— Неужели вся эта информация относиться к заданию, ради которого меня вызвали из командировки? — нервно прикусывая губу, спросила Ульяна.

— Просто я бы не хотел, чтобы ты привела кого-то подобного ко мне в качестве будущего зятя.

— С чего ты, вообще, решил, что я замуж собралась?

— Я не говорил о замужестве, просто интересуюсь личной жизнью своей дорогой дочери.

— Давно ли тебе моя личная жизнь стала интересна?

— Она мне всегда была интересна, — спокойно ответил Владмир. — Просто у меня не всегда есть время для обсуждения этой темы с тобой.

— Ну тогда, отец, можешь даже не пытаться заговорить об этом сейчас, ведь на подобный разговор у нас может уйти множество часов. Ты слишком мало знаешь обо мне как о своей дочери и точно не сможешь узнать всё, просто начав случайный разговор. Если тебе действительно это так интересно, давай, ты найдешь для своей дочери Ульяны место в своем плотном рабочем графике, тогда мы обсудим личные дела. А теперь, товарищ Дипломар, я Миротворец, и хотела бы узнать, ради какого задания меня вызвали.

Владмир не стал спорить с дочерью, а лишь выдохнул и сказал: «Хорошо», после чего встал и подошёл к окну.

— Не так давно я ездил в Ветра Керуль с дипломатической миссией. Я намеревался продлить наши важнейшие торговые договоры и заключить новые.

— Всё прошло не так, как ты запланировал?

— Можно назвать это катастрофой, — с раздражением сказал Дипломар. — Переговоры были обречены ещё с самого начала, когда их Нациоруль Амир Хакатов вместо того, чтобы поговорить со мной за закрытыми дверьми, вывел меня в большой зал. Там было много народа, который кричал и мешал. Они обвиняли меня в оккупации их территории.

— Ты ведь не стал терпеть от них такой наглости?

— Я пытался договориться, но, в конечном итоге, ничего из этого не вышло. В скором времени начнутся проблемы из-за того, что их товары сельского хозяйства и животноводства не будут поступать в наше государство. А наши ресурсы вроде угля, железа и камня — к ним в страну. И это ещё не все, — Владмир вернулся за стол и продолжил, — Мне дали понять, что война между нашими странами неизбежна. Они даже выдвинули требования, хоть и не официальные. Они настоятельно просят вернуть им Южнодар, в противном случае, они готовы сражаться за него.

— Идиоты, — покачала головой Ульяна. — Но, раз ты вызвал меня, значит, ситуация резко изменилась, так ведь?

— Верно. Несколько групп керульцев уже пересекли границу и, скорее всего, готовятся разбрестись по нашей стране, где у них будет возможность совершать диверсии. Пока они в Таврильском лесу, нам необходимо их уничтожить так, чтобы об этом как можно дольше не узнали их лидеры. Поэтому будем проводить операцию по тихому устранению, и нам понадобятся твои навыки, — мужчина взял несколько документов и положил на стол, среди них была карта местности. — Подходи ближе, Уля, я покажу места, где враг разбил лагеря, и расскажу наш план действий, — сказал своим приказным голосом Дипломар, и Миротворец подчинилась.

Спустя несколько часов, когда всё было готово, воины, участвующие в этой операции, собрались во дворе штаба в полной боевой готовности. В общей сложности, в составе трёх групп отправится десять человек. В том числе, Ульяна и Владмир, которые вдвоём составляли одну из групп. Забравшись на лошадей, все воины поехали в Таврильский лес, где, согласно плану, поочерёдно отправились на выполнение поставленной задачи. Владмир и Ульяна пробирались к лагерю противника по кустам, стараясь лишний раз не издавать звуков. Поэтому Ульяна удивилась тому, что её очень ответственный отец вдруг заговорил с ней в тот самый момент, когда они были уже недалеко от лагеря врага.

— Как там Арно? — негромко спросил Владмир, идущий впереди.

— Ты уверен, что сейчас нужно об этом говорить? — тихо возмутилась Ульяна.

— Самое время, — ответил мужчина и остановился. — Никто не знает, чем обернётся для нас эта миссия. Может, это последний раз, когда я вижу свою дочь и могу поговорить о сыне, — сказал он, повернувшись к девушке.

— Что происходит, отец? Почему тебя внезапно и так сильно начали интересовать собственные дети?

— Я решил переосмыслить свою жизнь. Ты мне так и не ответила, как там Арно?

— Я знаю не больше тебя. Видимся мы редко, да и отношения между нами нельзя назвать теплыми, — с ноткой сожаления ответила девушка.

— Жаль, я надеялся, что вы помирились, — с разочарованием сказал Владмир.

— У меня просто нет времени, чтобы разобраться с этим многолетним конфликтом. Да и Арно дал понять, что не хочет мириться, — Ульяна задумалась. — Зато, я уверена, что тебя он хотел бы видеть чаще, чем несколько раз в год.

— Я постараюсь решить этот вопрос, как только появится возможность. Сейчас слишком много проблем, которые угрожают всей стране, и мне нужно решать их.

— Государственных проблем всегда будет много. Такими темпами, ты так и не сможешь побыть отцом. Возможно, удастся в будущем побыть дедушкой, если Арно разрешит тебе видеть его детей, — с лёгкой улыбкой сказала Ульяна.

— Если нет, буду нянчить твоих, — ухмыльнулся Владмир.

— Кому нужна такая, как я?

— А что с тобой не так? Ты вполне симпатичная девушка.

— Ты так говоришь только потому, что я твоя дочь. В действительности, я выгляжу и веду себя, как мужчина, да и работа у меня жестокая и опасная, — с грустью в голосе сказала Ульяна. — Я не девушка, отец, а воин, и вполне ясно понимаю, что меня не ждёт будущее матери или хранительницы очага.

— А тот парень из Каменсбурга проявил к тебе внимание как к девушке или как к Миротворцу?

— Он же тебе не понравился, к чему такой вопрос?

— Дело в том, что я категорически против того, чтобы ты была воином до самой старости. Я хочу, чтобы ты остепенилась, родила детей и была счастлива. А быть счастливой женщина может только рядом с достойным мужчиной. Если этот незавидный жених из Каменсбурга проявил внимание не к тебе, Уля, а к твоему статусу, я сделаю так, чтобы он исчез из твоей жизни, — честно ответил Владмир со всей серьёзностью.

— Я, конечно, знала, что ты рассуждал о чем-то подобном, но не думала, что ты действительно серьёзно намереваешься сделать из меня чью-то жену, самостоятельно выбрав для меня мужа, — сильно удивившись ответу отца, сказала Ульяна. — На самом деле, нет разницы в том, какое внимание он проявил ко мне, ведь он уже нашёл себе другую.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что регулярно получаю письма из Академии с подтверждением, — сказала Ульяна и прикусила губу.

Владмир не стал продолжать этот разговор, а просто молча развернулся, и они продолжили путь.

Спустя несколько десятков минут они оказались на месте. На поляне перед ними было четыре палатки. Местность никак не освещалась, поэтому они с трудом смогли разглядеть одинокого часового, который, похоже, спал у дерева, на противоположном краю лагеря. Владмир вытащил из кармана какой-то шарик и положил в рот.

— Ты решил поесть перед битвой? — возмутилась Ульяна, шепча ему на ухо.

— Это жареный сахар. Сладкое всегда помогает мне лучше думать, — ответил Владмир, не отводя взгляд от лагеря.

— Ты, похоже, уже зависим от сладостей, если даже в такой ситуации без них не можешь.

— О зависимости мне говорит та, кто жить не может без мяса? Не ты ли заказываешь тройную порцию шашлыка каждый раз, когда у тебя есть такая возможность? — улыбнулся Владмир, взглянув на дочь

— Я не сомневалась, что ты следишь не только за мной, но и за моими расходами, — сказала Ульяна. — К тому же, учёные говорят, что мясо полезнее сладостей. Будешь есть много сладкого — заболеешь.

— Я рад, что ты беспокоишься о здоровье своего отца, доченька, — улыбнулся Владмир. — Надеюсь, в бою ты продолжишь оберегать меня, — сказал он и снова стал серьёзен. — Я сейчас проберусь к часовому, а ты жди сигнала и тихо пробирайся к палаткам.

Ульяна кивнула головой и стала наблюдать, как отец практически ползком стал двигаться на другую сторону. Она знала, что сигналом должен быть имитирующий пение птиц свист, который Владмир использовал постоянно. Поэтому она села и стала ждать, попутно думая об отце и его внезапном преображении. Если он даже во время выполнения задания решил поговорить с ней на личные темы, хотя до этого так не делал из-за своего чувства ответственности, значит, ему действительно хотелось бы наладить с ней отношения.

Ульяна знала, что для него это будет так же сложно, как для неё наладить общение с Арно, но решила дать отцу шанс. Тем более, ей бы тоже этого хотелось, ведь сейчас они, скорее, коллеги, нежели родственники.

Во время этих размышлений недалеко от того места, где они находились, прогремел громкий взрыв. Она немедленно вытащила меч из ножен и рванула к лагерю. Первым на её пути встал напуганный парень, который выбежал из палатки, вооруженный копьем, но без защиты, за что получил колющий удар в живот от Ульяны и упал замертво.

Девушка подняла копье и проткнула им толстую шею мужика, который выбежал из второй палатки. Затем она развернулась и успела увернуться от неуклюжего удара мечом какого-то старика. Ульяна резанула ему мечом по ногам, он встал на колени и практически лишился головы от последующего мощного удара девушки.

Она развернулась и увидела, как из дальней горящей палатки выбегают воины, некоторые из которых были объяты пламенем. Их крики оглушили округу и заставили паниковать тех, кто почти голышом продолжал выбегать из палаток прямо под руку Ульяны. Одного девушка зарезала боковым ударом, а второго сначала сбила с ног, а уже потом пронзила мечом. Ещё двое рванули к лесу.

Ульяна устремилась следом, но была атакована лучником, стрела которого попала ей в предплечье левой руки по касательной, разрезав кожу и мышцы. Лучник уже натягивал следующую стрелу, но девушка успела бросить в него камень, который попал прямо в голую грудь мужчины и свалил его. Она подбежала и воткнула меч в его горло. Когда Ульяна подняла взгляд, около дерева сидела напуганная девушка. Она тряслась и уже обмочилась под себя.

— Не убивай, прошу. Я ничего ни сделала, никого не убивала, — кричала и плакала она.

— Ты керулянка и этого достаточно, — ответила гневно Ульяна. — Ваш народ уже причинил мне достаточно зла, за что я готова всех вас вырезать. Мне нет дела, убивала ты или нет. Мне достаточно того, что ты из Ветров Керуль, и что ты сейчас здесь, снова угрожаешь моим близким. Я вас всех ненавижу и пощады от меня не жди, — крикнула она и воткнула меч в ногу девушки.

— Достаточно, не нужно убивать её, — кричал вовремя подбежавший Владмир. — Её возьмём в плен как последнею выжившую в этом лагере. Хватай её, и возвращаемся на точку сбора. Ещё нужно понять, что это был за взрыв, и перевязать твою рану.

Ульяна немного успокоилась и подошла к истекающей всеми жидкостями девушке. Она подняла голову своего врага и мощным ударом кулака в лицо вырубила её.

Глава 14. Экзамен Силы (721 год, месяц Лани)

Экзамен Силы — первый из трёх главных экзаменов в Ордене Сибир. Пройдя его после первого года обучения, ученики доказывают, достаточно ли они сильны, ловки и выносливы, чтобы продолжать обучение. Либо уже сейчас им нужно уйти из Ордена, чтобы в будущем не подвергнуть большей опасности себя и своих товарищей.

Экзамен проходил поэтапно. На одних этапах ученикам приходилось поднимать тяжести, на других нужно было бегать и прыгать, а на одном из самых сложных предстояло карабкаться на высокую искусственную гору.

Каждый ученик показывал разные результаты. Злата оказалась очень быстрой, даже несмотря на её пышные формы. Арно был хорош почти во всем, занимал второе место в большинстве этапов. Дорелл с большим трудом справлялся со всеми испытаниями, и поэтому был потенциальным кандидатом на отчисление.

Каждый из учеников старался достичь лучших результатов, но был лишь один, сравнивать которого с другими было неправильно. Сорен превосходил всех и во всем. Он, не запыхавшись, обогнал Злату на всех дистанциях. Обошёл Арно во всех этапах, с большим отрывом заняв первые места. А его физическая сила буквально выходила за рамки экзамена, заставив учителей притащить дополнительные веса для установления новых рекордов. Эти самые рекорды настолько впечатляли, что его стали сравнивать с рекордсменами прошлых лет. Учителя провели подсчёт и предоставили его главе комиссии Жанне Велицкой.

— Ну и насколько он превосходит других? — спросила Жанна.

— Судя по результатам, среди всех, кто когда-либо проходил экзамен Силы, он лучший за всю историю этого экзамена, — отвечал учитель, проводивший подсчёт.

— Неужели, он превзошёл даже моего брата? — удивилась Жанна.

— Во всех этапах и рекордах.

— Макар с ума бы сошёл, если бы услышал это, — засмеялся Савелий, сидящий неподалеку. — Но он был бы рад, ведь он ждал кого-нибудь, кто сможет превзойти его рекорды. К сожалению, я и мои друзья не смогли, а вот у Соренина получилось.

— Рад за своего любимчика? — с раздражением спросила Жанна.

— Конечно, ведь он, в отличие от твоих любимцев, очень много тренировался, чтобы добиться таких успехов.

— Злата и Арно тоже тренировались не меньше, любой их учитель сможет это подтвердить. Не стоит их недооценивать, они отлично справляются.

— Может, это тебе не стоит их переоценивать? — спокойно спросил Савелий. — Они могли бы быть лучшими, если бы не тратили времени на всякие глупости.

Жанна уже собиралась возразить, показательно встав со своего места, но её остановил учитель, которой вел подсчёты.

— Мы решили сравнить ещё и предварительный экзамен Ума, пройденный Соренином, с другими учениками нынешнего года и прошлых лет. Оказалось, что у него ужасные результаты, чуть ли не худшие в истории.

— Вот значит как, так Соренин хоть и сильный, но, при этом, очень глупый, — засмеялась Жанна.

— Вернее будет сказать, он обладает малым количеством знаний, либо не хочет использовать те, что у него есть, — поправил её учитель. — Однако, если ничего не изменится, через год экзамен Ума он провалит и будет исключен.

— Что ты на это скажешь, Савелий? — продолжая улыбаться, спрашивала Жанна.

— Что ему будет нужна помощь с подготовкой к экзамену, — ответил Савелий, смотря куда-то, не отрываясь. — И, кажется, я знаю, кто ему поможет.

Шёл один из последних этапов — круговой бег. Учащиеся делятся на группы и бегают кругами по стадиону, получая балл за каждый круг. Бежать можно с любой скоростью, но за высокую давали дополнительные баллы. Главное правило — нельзя останавливаться. Как только экзаменуемый остановился, для него этот этап окончен. Савелий наблюдал, как без видимых трудностей Сорен наворачивал круг за кругом, а затем обратил внимание на Дорелла. Он явно не понимал, с какой скоростью ему необходимо бежать, от чего сильно устал и уже был готов остановиться. Сорен подбежал к нему и крикнул:

— Не вздумай сдаваться, Дорелл, тебе нужно держать один и тот же темп бега.

— Я не знаю, как, — задыхаясь, ответил Дорелл.

Сорен довольно быстро придумал, как ему можно помочь. Он забежал прямо перед Дореллом и повернув к нему голову, крикнул:

— Беги с той же скоростью, что и я. Для начала, восстановим дыхание, а потом будем разгоняться.

Следуя этой тактике, они пробежали столько кругов, что Дорелл смог набрать необходимое количество баллов для сдачи экзамена. Об этом ему радостно сообщила Жанна, огласив результаты по окончанию этого этапа. Дорелл в отличном расположении духа стал дожидаться Сорена, который решил пробежать ещё пару десятков кругов, прежде чем услышать решение Жанны. Когда он, слегка запыхавшись, пришел на трибуну, уже вечерело.

— Ты сдал экзамен с нормальными результатами, — раздраженно сказала Директор.

— Я и не сомневался, — ухмыльнулся Сорен.

— Ты так уверен в себе? Тогда ответь, почему у тебя такие плохие результаты пробного экзамена Ума?

— Я просто не готовился к нему, — спокойно ответил парень.

— Тогда ты должен понимать, что, если бы это был настоящий экзамен, тебя бы уже исключили из-за твоей глупости, — рявкнула она.

Сорена разозлили слова Жанны, но он знал, что нельзя показывать этого. Вместо злобы и грубого ответа, он выдохнул и спокойно сказал:

— Я обещаю, что подготовлюсь к следующему экзамену.

— Надеюсь, — сказала Жанна. — Можешь идти.

Радостный Дорелл, всё это время ждавший Сорена, встретил его у выхода со стадиона. Обратив внимание на злость друга, он спросил:

— Неужели, ты не сдал экзамен?

— Сдал, конечно, не в этом дело, — ответил Сорен. — Жанна отчитала за то, что я плохо подготовился к пробнику экзамена Ума.

— А как ты к нему готовился? По учебникам? — с интересом спросил Дорелл.

— Вообще никак, — усмехнулся Сорен. — Мне трудно самостоятельно что-то изучать, нужен тот, кто меня будет учить.

— Тогда давай я буду учить тебя, — искренне предложил Дорелл. — Ты помог мне, а я помогу тебе, согласен? — улыбнулся он.

— Спрашиваешь, конечно, согласен. С таким умником, как ты, я точно сдам, — воодушевленно ответил Сорен.

Парни продолжили свой путь, попутно разговаривая об экзамене и разных этапах. Когда они в бурном обсуждении скалолазания завернули за угол очередного здания, перед ними открылась неприятная картина. Толпа их одноклассников стояла полукругом, а перед ними была Лейла, которую Злата силой придавила к стене. Сорен тут же бросился на помощь, но перед ним встал Арно.

— Не вмешивайся, Сорен, ты не знаешь причину конфликта, — спокойно сказал он.

Сорен уже сжал кулак и собирался без лишних разговоров отодвинуть Арно со своего пути. Злость буквально захлестнула его, и он был готов сорваться. Внезапно для всех появилась Директор с другими учителями.

— Что тут происходит? Немедленно прекратить, — кричала она. — Соренин, что ты тут устроил?

Эта претензия от Жанны только сильнее разозлила Сорена, но, когда он увидел убегающую в слезах Лейлу, то успокоился и уже собирался побежать следом, но Жанна схватила его за руку.

— Объяснись немедленно, — грубо сказал женщина.

— Я сейчас на грани, — предупредил Сорен. — Отпустите меня, иначе я могу натворить ужасных вещей.

Его слова не напугали женщину, но заставили отпустить руку. За это время практически все ученики разошлись. Жанна схватила Злату и Арно, которые смиренно ждали чего-то, и потащила их в свой кабинет. Здесь остался только Дорелл, который совершенно не понимал, что ему делать.

— Разреши дать тебе совет, — сказал подошедший к нему Савелий. — Чем старше ты станешь, тем более важно будет твое окружение. Задумайся над тем, кого и почему ты сейчас считаешь друзьями. Может, поймёшь, что в будущем тебе будут нужны более надежные друзья. Те, кто будет готов прийти к тебе на помощь, когда ты действительно в этом нуждаешься, — после этих слов Савелий ушёл, оставив Дорелла одного, подумать над словами учителя.

Сорен знал, куда побежала Лейла. Он нашёл её в их железном зале, где девушка сидела и плакала. Сорен присел рядом и приобнял её.

— Я просто хотела посмотреть, как ты сдаёшь экзамен, а они за это накинулись на меня, — всхлипывала девушка.

— Прости, что не защитил. В следующий раз я им устрою, — раздраженно сказал Сорен.

— Ты не виноват, ты же не можешь всегда быть рядом, — перебила его Лейла. Парень задумался и понял, что она права. Довольно быстро в его голове зародилась замечательная идея.

— Тогда давай я научу тебя драться, и ты сможешь сама давать отпор, — с улыбкой сказал он.

— А я точно смогу? — вытирая слезы, спросила девушка.

— Конечно, я тебе помогу. Ещё помогу тебе научиться верить в себя. Ведь ты такая хорошая, милая и добрая. Осталось только научиться себя защищать, и станешь самой лучшей девушкой в мире, — воодушевленно сказал Сорен, широко улыбаясь.

Лейла смотрела в улыбающееся лицо парня и чувствовала спокойствие и доверие. Внезапно она ощутила желание поцеловать парня. Лейла прыгнула на шею Сорену и примкнула к его губам. В этот момент парень не мог до конца поверить в происходящее, поэтому решил просто пустить все на самотёк и наслаждаться тем, чего так долго желал.

Глава 15. Встреча родственников (722 год, месяц Барри)

Стихиалы — уникальные существа. Кто-то считает их своими богами, кто-то завидует их свободе, а кто-то боится их силы. Однако, сами Стихиалы считают себя полулюдьми, делая акцент на своём человеческом естестве. Они не существуют в отрыве от мира и им не чужды все человеческие волнения. Их свобода также регулируется их собственными законами. В основе этих законов лежат запреты. Стихиалам запрещено властвовать и использовать силу для узурпации людской власти. А также воевать против людей или на их стороне.

Преступника, посмевшего нарушить эти законы, ждёт высшая мера наказания — принудительная передача Элемента, которая повлечёт за собой смерть носителя. Но, на самом деле, Стихиалы не просто так называют себя полулюдьми. Ведь не каждый человек соблюдает правила, законы и учения. Люди, ведомые своими личными мотивами или стремлением к власти и богатству, способны на разные поступки. В том числе, на такие, которые влекут за собой массовые человеческие жертвы. Стихиалы тут не исключение. Они ведь тоже люди, с ними можно договориться или даже заставить действовать в своих интересах. Разница лишь в том, что за их решения или ошибки мир может заплатить самую высокую цену.

Совет Стихиалов существует с начала истории Миромила. Только раньше, когда Стихиалы ещё были правителями стран, на совете решались мировые вопросы. Сейчас это скорее ежегодная семейная встреча, где шесть сильнейших представителей человечества обсуждают прошедший год и делятся со своими родственниками успехами и неудачами. И, как это часто бывает, подобные семейные встречи заканчиваются ссорами и конфликтами.

— Лицемерные скоты, — кричал Домагор, делая глоток пива из большой кружки.

— Спокойно, братишка, не нужно так нервничать, — успокаивала его Аретта, попивая вино из бокала.

После очередного собрания Домагор вместе со своей младшей Элементной сестрой Ареттой решили выпить в местном баре. Из-за их сильной сопротивляемости ядам, алкоголь мог подействовать на Стихиала лишь в огромных количествах. Именно поэтому официанты только и успевали приносить за стол двух Стихиалов очередную кружку пива и бутылки с вином.

— Как же надоело слышать от них упрёки в мою сторону! — злился Домагор. — И это при том, что трое из них, вообще, заслуживают высшей меры наказания за свои вмешательства в политику людей, — сказал он и осушил кружку.

— Ну, если кто-то и может их наказать, то только ты, — сказала Аретта, чувствуя, как её язык начинает заплетаться.

— Верно говоришь, малая, — засмеялся Домагор. — Правда, не уверен я, что смогу в одиночку справиться с ними. А тебя я приплетать к этому конфликту не буду: твоя предшественница Эррида мне бы этого не простила.

— Какой ты заботливый, братишка, — ехидно улыбаясь, сказала Аретта. — Только удивил ты меня. Я-то думала, что ты великий Домагор, победитель Тахира и сильнейший из нас. А, как оказалось, ты сам в свои силы не веришь.

— Я просто реалист, — серьёзно сказал мужчина. — Я понимаю, что несколько Стихиалов сильнее одного.

— А любой Элементал сильнее всех Стихиалов! — громко подметила Аретта.

— Ну, это очевидно, ведь у нас только небольшая часть от всей силы Элемента, а у Элементалов — остальная. Если бы кто-нибудь из Стихиалов получил полную силу, то, наверняка, стал бы непобедимым, — Домагор допил все своё пиво и крикнул, — Официант, ещё две кружки пива.

— В нашей истории такой пример был, но только неудачный. Однако, времена меняются, и кто знает, может, найдётся среди нас тот, кто попытается повторить опыт нашего далёкого предка, — допивая вино прямо из бутылки, сказала Аретта.

— Какая интересная мысль, — сказал Домагор и задумался.

Слова сестры действительно заставили его глубоко задуматься о том, что бы бы он сделал, получив полную силу Элемента. Он бы стал настолько могущественным, что по силе сравнился бы с Элементалами и смог бы заткнуть своих родственников Стихиалов. Однако, Домагор понимал, что ноша подобной ответственности может оказаться для него неподъёмной.

— Ты посмотри, кто к нам пришёл, сам Стихиал Ветра! — громко сказала Аретта.

Домагор в раздумьях даже не заметил, как к их столу подошёл высокий и стройный мужчина. Его очень светлые волосы были аккуратно собраны в хвост, а худощавое лицо выделялось длинным носом и узкими глазами с хрусталиками белого цвета.

— Что тебе нужно, Альяз? — недружелюбно спросил Домагор.

— Не против, если я к вам присоединюсь? — вместо ответа спросил мужчина и, не дожидаясь разрешения, подвинул себе стул и сел за их стол. — Хотел бы обсудить с тобой то, о чём не удалось поговорить на совете. Из-за ваших криков и ругани мы не поговорили про возможную будущую войну между Ветрами Керуль и Землями Сталворд.

— А что тут обсуждать, это война людей, пускай они разбираются сами, — не меняя своего раздражительного тона, сказал Домагор.

— Я с тобой полностью согласен, — сказал Альяз, — Но мне нужны гарантии.

— Гарантии? Ты хочешь, чтобы я дал слово, что не буду воевать на стороне Сталворда?

— Верно, это мне и нужно. Я обещаю тебе, что первым я не вступлю в эту войну. Но, если это сделаешь ты, я буду вынужден выступить против тебя. Поэтому прошу, дай мне своё обещание не участвовать в этой войне, и тогда я смогу успокоиться.

— Боишься, Альяз? — наклонившись к брату, спросил Домагор.

— Конечно, боюсь, — честно ответил он. — Ведь ты не хуже меня знаешь, насколько ужасна война. А та война, где участвуют Стихиалы, гораздо хуже. — Альяз взял со стола одну из кружек с пивом, которую официанты только что принесли Домагору, и стал из неё пить.

— Аретта! — обратился Домагор. — Ты как считаешь, должны ли мы участвовать в войнах людей?

— Конечно, нет, — ответила пьяным голосом девушка, ехидно улыбаясь. — Большинство людей слабы и глупы. Поэтому, я думаю, нам нужно дать им возможность убивать друг друга, если они этого хотят.

— Интересная позиция, сестра, — удивился Альяз. — Тогда ответь мне. Вы с Домагором довольно близки, стала бы ты помогать ему, если бы он решил воевать против людей?

— Домагор не только мой старший брат, но ещё наставник и друг. Однако, меня воспитывала Эррида, которая свято чтила наши законы. Поэтому, если бы он решил их нарушить, я бы выступила против него, — ответила девушка.

— Я рад слышать, что ты тоже помнишь о существовании наших законов. Ведь некоторые наши родственники совершенно об этом забыли и, наверняка, не бояться наказания за это, — сказал Альяз и посмотрел на Домагора. — Ты ведь согласен со мной, брат?

— Согласен, — с улыбкой ответил Домагор. — Я тоже рад, что наша младшая сестра такая понимающая и честная, — он повернулся к Аретте, которая положила голову на стол и закрыла глаза.

— Много выпила? — широко улыбаясь, спросил Альяз.

— Бутылок десять где-то, — гладя сестру по голове, ответил Домагор.

— Немного, но спишем её слабость на молодой возраст. Вырастет, станет пить, как мы в лучшие годы. Помнишь, как приходили в бары и осушали все их запасы?

— Конечно, помню. А ещё я помню, как ты пьяный залез в огромную бочку с пивом и купался в ней до того момента, пока она не стала заполняться твоими выделениями, — Домагор засмеялся и Альяз поддержал его.

Когда они закончили смеяться, то стали просто молча смотреть на Аретту. Их младшая сестра уже вовсю спала, даже слегка похрапывая.

— Мне нужно донести её до кровати, пускай отоспится нормально, — сказал Домагор и поднял девушку на руки. — Братец, я обещаю тебе не участвовать в этой войне.

— Спасибо за твоё мудрое решение, — с облегчением сказал Альяз. — Надеюсь, что в ближайшем будущем, когда мы снова встретимся, то сможем нормально выпить, как в старые-добрые времена.

Домагор ничего не ответил, а просто кивнул головой и направился к выходу со спящей Ареттой на руках.

Глава 16. Выходной (722 год, месяц Дер)

В любом деле важно соблюдать баланс работы и отдыха. Учёба в Академии не является исключением. Каждый ученик проводит свой выходной по-разному. К примеру, Дорелл решил рано утром заглянуть в комнату к своему другу Сорену. Обычно, он приходил, чтобы помочь ему с подготовкой к экзамену Ума, но сегодня был выходной во всех смыслах. Поэтому разговор они вели на темы, не связанные с учёбой. Не удивительно, что Соренин захотел обсудить Стихиалов, ведь о них он был готов говорить часами. Лежа на кровати, он делился с Дореллом, сидящим на стуле, своими мыслями и мечтами. Их разговор был не напряжённым и спокойным до одного момента, когда Дорелл сказал то, что заставило Сорена соскочить с кровати.

— Ты сказал, что Стихиалов раньше было семеро?

— Верно, — ответил Дорелл. — Это секретные знания, не доступные общественности. Я узнал это из рассказов учёного-историка, работающего в главной библиотеке Рубинограда, когда работал там.

— Ты обязан рассказать мне об этом, — с напором сказал Сорен и сел напротив Дорелла. — Ведь я очень много знаю о Стихиалах, но об этом я слышу впервые.

— Только если ты пообещаешь, что это останется между нами. Вполне возможно, что есть люди, которые следят за тем, чтобы эти знания оставались в тайне. Мне не хотелось бы подвергнуть опасности себя и того человека, кто рассказал мне об этом.

— Даю слово, что никому не расскажу, — воодушевленно сказал Сорен.

— Ну хорошо, — сказал Дорелл и стал собираться с мыслями, — Наш Миромил создали не шесть, а семь Стихиалов. Помимо тех, что нам известны, был тот, кого в наказание за преступления решили буквально стереть из истории. Звали его Азрати, и был он Стихиалом Древо.

— Древо? Он мог контролировать деревья? — спросил Сорен.

— Он мог контролировать все растения, будь то деревья или травы. Как и остальные Стихиалы, он создал свою страну, которая располагалась на территории полуострова Лотус.

— Полуострова? — удивился Соренин. — Ты уже как-то упоминал об острове с таким же названием.

— Верно, но мы ещё дойдём до того, как же так вышло, что полуостров превратился в остров. Как я уже сказал, Стихиал Азрати создал свою страну Древо Азрати. Развивалась она хуже, чем другие страны Миромила, утопая в бедности и конфликтах. Тогда разгневанный и завистливый Азрати решил захватить ближайшие страны, чтобы, как ему казалось, спасти свою.

— И, конечно же, его остановили другие Стихиалы, как и положено по их закону, — утвердил Сорен.

— Не все так просто. Перед тем, как напасть на другие страны, Азрати совершил ещё одно ужасное деяние. Он понимал, что теми силами, которые есть у него сейчас, ему не одолеть других Стихиалов. Поэтому он каким-то невероятным образом смог убить своего Элементала и забрать всю силу Элемента Древо себе.

— Не может этого быть! — воскликнул Сорен. — Разве это возможно?

— Выходит, что возможно, — кивнул головой Дорелл. — Заполучив силу Элемента в полном объёме, Азрати напал на остальные земли Миромила, и был с большим трудом остановлен Стихиалами и отброшен на свой полуостров. Тогда-то все и произошло, — Дорелл сделал небольшую паузу и продолжил. Сорен в этот момент, не отрываясь, смотрел на него. — Азрати каким-то образом образовал над территорией своей страны ядовитый туман, который не только остановил армии Миромила, но и убил всех жителей Древо Азрати. Стихиалам пришлось применить все свои силы и отсоединить полуостров Лотус от материка, чтобы не допустить распространения смертельно опасного яда на других территориях.

— С ума сойти, я поверить не могу, — выпучив глаза, пробормотал Сорен. — А что было с Азрати?

— Его победили, но вышло так, что он упал в бушующий океан и утонул. Такова была история первого и последнего Стихиала Древо.

Сорен дослушал и тут же задумался. Он стал вспоминать всё, что рассказывал ему Дорелл, и сопоставлять факты. Он вспомнил разговор по дороге в Академию и несколько теоретических уроков.

— Я помню, что Дреголы приходят с острова Лотус, и знаю, что они сделаны из дерева, — он говорил медленно, так, будто прямо сейчас собирает мысли воедино, — А, может быть, их создаёт Стихиал Древо?

— Эта теория имеет своих сторонников, однако, противников у неё куда больше. Азрати погиб, а, даже если нет, он бы не смог столько прожить, ведь с тех времён прошло больше 700 лет. Если он передал кому-нибудь свой Элемент, то где сейчас этот наследник? Он бы не смог выжить на ядовитом острове Лотус, а, если бы жил на материке, его бы давно уже обнаружили. Лично я считаю, что Дреголов создают другие Дреголы. А откуда они появились изначально, ни мне, ни кому-либо ещё из ныне живущих неизвестно.

— Вот это история, никогда бы не подумал, что не всё знаю о Стихиалах, — Сорен опустил взгляд и повертел головой.

— Когда я об этом узнал, тоже очень удивился. Когда появилась возможность, я спросил об Азрати у Аретты, и она подтвердила, что был в их истории такой Стихиал.

— Кстати, — перебил его Сорен, — Ты когда мне расскажешь о том, как вы познакомились с Ареттой? Мне же хочется знать, каким образом такой, как ты, умудрился закрутить роман со Стихиалом.

— Когда-нибудь расскажу, — скромно улыбаясь, сказал Дорелл. — Это долгая история, но достаточно интересная. Не такая интересная, как история про Азрати, но тем не менее.

— Как же вы мне надоели, — сказал Сорен и лёг обратно на кровать. — И ты, и Лейла, кормите меня завтраками и скрываетесь, будто не доверяете. Она тоже до сих пор не рассказала мне, как познакомилась с Ульяной.

— Не рассказала? — удивился Дорелл. — Там история интереснее, чем про Азрати.

— Ну зачем ты так? Я же спать не смогу, пока все не разузнаю, — крикнул Сорен и кинул в смеющегося Дорелла подушкой.

Пока одни дружно беседовали обо всём и сразу, смеясь и шутя, другие вели серьёзный разговор о важных и не терпящих отлагательств вещах. Жанна вызвала в свой кабинет Злату, чтобы обсудить решение, которое она приняла. Сначала сестры поговорили о здоровье и учёбе, а затем перешли к делу.

— Я собираюсь уехать на неопределённый срок, — сказала Жанна. — В Искрах Юншэнь будет проходить срочное собрание всех Директоров Академий, и я обязана присутствовать.

— Я, конечно, не рада слышать о том, что ты надолго уезжаешь, — удивлённо говорила Злата. — Но ведь это происходит не впервые, и раньше ты не звала меня, чтобы рассказать об этом.

— Сейчас всё иначе, — Жанна сделала паузу и продолжила. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Что? — ещё большее удивилась Злата. — А как же учёба?

— Ты уйдёшь из Академии, и на этом твоя учёба будет закончена, — спокойно ответила Жанна.

— Ты в своем уме?! — крикнула Злата, встав с кресла, которое находилось прямо напротив рабочего стола Директора. — Что за причина, вообще, толкнула тебя на такие мысли?

— Не могу сейчас рассказать всё, но дело в том, что в будущем будут происходить события мирового масштаба. И я хочу, чтобы ты была рядом со мной и под моей защитой.

— А как же Арно? Он тоже поедет с нами?

— Владмир не позволит нам забрать его с собой, даже если бы Арно этого хотел, — Жанна опустила взгляд вниз. — Тебе придётся с ним расстаться.

— Как же легко ты об этом говоришь. Неудивительно, ведь у тебя-то нет такого человека, которого ты бы любила, и который любил бы тебя.

— Хватит! — хлопнула по столу Жанна. — Ты поедешь со мной, и точка. Я говорю это не только как твоя сестра, но и как Директор Академии.

Злата просто села обратно в кресло и заплакала. В дверь кабинета постучались и без разрешения вошли.

— Жанна, нам нужно кое-что обсудить, — сказал Савелий, но прервался и посмотрел на Злату. — Почему ты плачешь?

— Не ваше дело, — грубо ответила девушка.

— Ошибаешься, ещё как, моё. Жанна, неужели, ты действительно решилась поговорить с ней об отъезде? — с раздражением спросил Савелий.

— Да, решилась, — ответила женщина. — Я предложила Злате поехать со мной и жду её согласия. Это моё решение как Директора, и не тебе его оспаривать.

— Ты тоже ошибаешься и совсем неправильно понимаешь свои должностные возможности, — сказал Савелий Жанне и вплотную подошёл к её столу. — Ты одна из глав нашего Ордена и Директор Академии. Твои задачи и обязанности выходят далеко за рамки учебного процесса. А я этим самым учебным процессом заведую. В мои обязанности входит не только обучение, но ещё и забота обо всех учениках.

— Ты решил мне тут устроить лекцию? — спросила женщина, скрипя зубами.

— Я решил напомнить тебе, что твои Директорские привилегии не позволяют распоряжаться учениками, как тебе этого хочется. Это мои ученики, и я буду оберегать их вплоть до их выпускного. Я имею право наложить запрет на отчисление и, если ты без желания Златы захочешь заставить её уйти из Академии, то я тебе этого не позволю.

В комнате повисло молчание, воздух будто сдавило напряжением. Злата прекратила плакать и, выпучив глаза, просто наблюдала за Жанной и Савелием. Они, в свою очередь, не говоря ни слова, просто пялились друг другу в глаза.

— Злата, ты можешь идти, — сказала Жанна, повернув голову к сестре. — Я даю тебе время всё обдумать и жду, когда ты сама примешь верное решение. Злата поднялась с кресла и направилась к выходу.

— Обсуди всё это с Арно и уже тогда принимай решение, — крикнул ей вслед Савелий, пока девушка выходила из кабинета.

Любой день имеет привычку заканчиваться. Когда солнце заходит за горизонт и наступает вечер, становится не только прохладнее, но и тоскливее. Особенно, если пасмурная погода уже готова зарядить мощный ливень, сопровождаемый громом и молниями. В такой момент Арно было особенно неприятно, ведь он находился в одиночестве на улице в ожидании Златы, которая после разговора с Жанной заперлась в комнате, и Дорелла, который почти весь день провел с Сореном.

Когда с неба начали падать первые капли дождя, появилась Злата. После крепких объятий и парочки поцелуев, у них завязался разговор. Пока девушка рассказывала обо всём, что произошло в кабинете Директора, разговор был спокойным, но когда она начала говорить про ультиматум Жанны и стала подводить Арно к решению, которое она собирается принять, парень разозлился.

— Ты решила бросить меня? После всего, что между нами было? — кричал он.

— Все не так, Арно, я ещё ничего не решила. Не нужно кричать, — пыталась успокоить его Злата.

— Достаточно того, что ты задумалась об этом, — сказал он и оттолкнул руку девушки, которая тянулась к нему. — Не трогай меня, предательница. Эти слова ранили Злату и она, опустившись на корточки, заплакала.

— Что у вас случилось? — спросил подошедший Дорелл.

— А вот и второй предатель пришел, — с напором сказал Арно, толкнув Дорелла. — Ты уже закончил ворковать с Сореном? Решил теперь почтить нас своим присутствием?

— Почему ты называешь меня предателем? — спросил шокированный Дорелл. — И почему Злата плачет?

Весь их разговор не имел смысла. Они просто задавали друг другу вопросы и не могли дать на них внятного ответа. Пока Злата заливалась слезами, Дорелл пытался успокоить разозлившегося парня. Но, когда Арно толкнул своего лучшего друга и тот упал назад в лужу, образовавшуюся от начавшегося ливня, он психанул и убежал с криком: «К чёрту вас!».

Арно бежал под проливным дождём, обиженный и разозлённый. Он корил себя за то, что так сорвался на друзей, но гордость не позволяла ему сейчас вернуться к ним. Яркая вспышка молнии и сопровождавший её раскат грома заполонили всё вокруг, заставив парня в страхе бежать и искать себе укрытие. Поздняя вечерняя темнота и погода не позволяли нормально рассмотреть местность вокруг. Арно с трудом добрался до небольшого деревянного здания и был очень рад, что входная дверь была открыта. Когда он буквально влетел во внутрь, его встретил знакомый голос.

— Неожиданная встреча, — сказал Сорен, сидящий на скамейке и промокший до нитки.

— А ты что здесь делаешь? — грубо спросил Арно.

— Прячусь от дождя, потому что ненавижу мокнуть, — усмехнулся Сорен.

— Понятно. Тогда я пойду, — сказал Арно и уже собрался выйти на улицу, но его остановил звук грома, заставивший парня буквально затрястись.

— Ты что, боишься грома?

— Нет, я не боюсь, просто ненавижу такую погоду, — пытался оправдаться парень, но снова испугался очередного грохота.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Сорен. — Нет ничего плохого, что ты этого боишься. Все чего-то бояться.

— Так ты боишься дождя? — нервно утвердил Арно.

— Нет. Я несколько раз очень неудачно свалился с высоты, потому что лазил во время ливня. Из-за этого у меня плохие воспоминания о дожде, поэтому я его и не люблю.

— А многие плохие моменты моей жизни, почему-то, сопровождались молниями и громом, от этого возникла моя ненависть к такой погоде, — неожиданно спокойно и откровенно сказал Арно.

— Так что же ты делаешь в такое время на улице? Неужели тебя из комнаты выгнал Дорелл? — усмехнулся Сорен. — Или ты решил переночевать в общежитии, где живёт Злата, и тебя туда не пустили?

— А как объяснишь то, что ты нарушаешь комендантский час? — не отвечая на вопрос Сорена, громко спросил у него Арно.

— Я ходил тренироваться и встречался с Лейлой, — спокойно ответил Сорен.

— Тренироваться? Так поздно? А Лейла, значит, вместе с тобой нарушает правила Академии?

— Ты сейчас не в том положении, чтобы дерзить. Я ведь могу тебя выкинуть отсюда прямо под ливень, чтобы ты обмочился, когда на улице в очередной раз громыхнет. Вот смеху-то будет, — усмехнулся Сорен.

Арно ничего не ответил, а только с выражением раздражения на лице опустил взгляд вниз.

— Кстати, пока у меня появилась такая возможность, я спрошу. Почему вы со Златой так ненавидите Лейлу?

— Если я тебе не отвечу, ты исполнишь эту свою угрозу?

— Какой ты догадливый, — усмехнулся Сорен.

— Всё это сложно объяснить, поэтому расскажу вкратце, — сказал Арно и сел на пол, рядом с дверью. — Вышло так, что я виделся с Ульяной редко и мало с ней общался. Лейлу я, наоборот, видел достаточно часто, и у нас с ней почти сразу началась взаимная неприязнь. Следствием этого стали мои конфликты с Ульяной, где единственным человеком, кто защищал меня, была Злата. Она поначалу заменила мне сестру, а затем стала моей возлюбленной. Она защищала меня раньше и продолжает сейчас, поэтому Злата так относится к Лейле.

— Звучит так, будто ты выгораживаешь Злату и винишь во всем Лейлу.

— Она не такая невинная, какой вы её считаете. Мне, вообще, кажется, что настоящую Лейлу знаем только я и Злата.

— Не такая невинная? Это вы постоянно нападаете на неё, — разозлился Сорен.

— Ты хоть раз видел, как любой из наших конфликтов начинается? Кто первый из нас нападает или грубит? — серьёзно спросил Арно.

Сорен хотел ответить, но задумался, ведь он в действительности никогда не видел начало конфликта, а только встревал в него, когда всё было в процессе. Он пытался найти аргументы, но не мог ничего придумать, поэтому честно ответил.

— Нет, я не видел.

— И тебя это никогда не смущало? Стоило бы хоть раз узнать, кто начал первым, а не сразу вставать на её сторону. Может быть, тогда бы ты понял, что Лейла не всегда права, — сказал Арно.

— Так, значит, ты утверждаешь, что это Лейла виновата во всех ваших конфликтах?

— На самом деле, больше всех виноват я, — ответил парень и уставился на Сорена. — Я и есть та причина, из-за которой конфликтуют Злата и Лейла, а также Ульяна и Жанна. Возможно, если бы не было меня, они бы даже подружились.

— Настолько далеко заходили ваши разборки?

— Видел шрам на щеке Жанны? Этот шрам ей оставила Ульяна. Это стало последствием очередного нашего конфликта и спровоцировало ещё больший конфликт.

— Надо же, — ухмыльнулся Сорен. — Я теперь понимаю, почему Жанна так не любит Ульяну.

— У нас было много конфликтов, но многие удавалось решать при помощи Дорелла. Он был голосом разума для всех нас, и благодаря нему множество конфликтов решали без насилия и серьёзных последствий.

— Действительно, у вас всё сложно, вон сколько людей участвуют в ваших разборках. Меня тоже решили привлечь?

— Ты ведь взял под защиту Лейлу, так что, ты уже с нами в одной лодке, — улыбнулся Арно.

— Похоже, что так и есть, — почесав голову, сказал Сорен. — Но, раз так, я продолжу защищать Лейлу. Просто потому, что я так хочу, а не из-за чьих-то разборок. Мне даже не важно, кто из вас начал первым, я просто не хочу, чтобы ей было плохо.

— Вы с ней возлюбленные? — спросил Арно, после чего встал и подошёл к окну.

— Наверное, да, хотя я толком и не понял, что, вообще, такое любовь, — ухмыльнулся Сорен. — Но мы уже планируем пожениться после учёбы в Академии. Только Лейла говорит, что согласится выйти за меня только после благословения её мамы.

— А ты знаешь, кто её мама? — с удивлением спросил Арно.

— Нет, она отказывается мне рассказывать, говорит, что будет лучше, если я познакомлюсь с ней лично.

— Ты будешь сильно удивлён, когда всё узнаешь. Хотел бы я в этот момент видеть твоё лицо, — засмеялся Арно и посмотрел в окно. — Дождь, вроде, ослаб, да и гром уже почти не слышен. Думаю, успею добежать до общежития и поговорить со Златой.

Арно направился к выходу и, прежде чем открыть дверь, вновь повернулся к Сорену и сказал:

— У нас с тобой получился на удивление нормальный разговор.

— Даже как-то неожиданно, — ответил Сорен.

— По поводу нападок на Лейлу. Я совершенно не хочу никаких конфликтов, но за других я не ручаюсь. Одно я точно знаю. Если, вдруг, между нашими девушками вновь возникнет конфликт, я буду всячески поддерживать Злату, как и она поддерживала меня все эти годы. И меня совершенно не пугает то, что противостоять мне будешь ты, — с широкой улыбкой сказал Арно и выбежал на улицу.

Глава 17. За закрытыми дверьми (722 год, месяц Юн)

Как только Владмир проследил за тем, чтобы Иосифа сопроводили до его спальни, и вместе с ним дождался доктора, сразу же вернулся в кабинет Территориала и запер за собой дверь на замок. В довольно просторном и очень чистом кабинете, который как будто состоял только из книжных шкафов, его встретили: Бартус, сидящий за рабочим столом, Ульяна, устроившаяся в кресле, и развалившийся на огромном диване Домагор.

— Как там наш дядька? — волнуясь, спросил Бартус.

— Перенервничал Иосиф, — ответил Владмир. — Подобные переживания в его возрасте довольно тяжело воспринимаются.

— Если я не ошибаюсь, ему уже больше семидесяти лет, верно? — спросил Домагор, глядя в потолок.

— Он стал Территориалом ещё при Великом Петре Тойрике. Затем работал вместе с нашим дорогим Михаилом Тойриком и до сих пор заслуженно занимает своё место в Трёхглавом совете вместе со мной и Владмиром Тойриком, — ответил Бартус.

— Представители семьи Тойрик меняются, а товарищ Иосиф Ставин остаётся одним из неизменных лидеров нашей страны, — сказала Ульяна.

— Не удивлюсь, если при следующем Тойрике в Трёхглавом совете Иосиф всё ещё останется Территориалом, — засмеялся Домагор, и все остальные подхватили.

— Хорошо, что в такое время мы находим повод для смеха, — сказал Бартус. — Но новости, которые заставили нашего старика так понервничать, действительно ужасны. Значит, всё-таки, войны нам не избежать? — спросил он у Владмира, который сел в кресло рядом с Ульяной.

— Я сделал всё, чтобы этого не случилось, но у меня не вышло изменить ситуацию. В ближайшие время начнётся война между нами и Ветрами Керуль.

— Мы готовы к этой войне? — задала логичный вопрос Ульяна.

— Мы уже начали заново переформировывать армии, проводить учения и готовить снаряжение, — ответил Бартус. — Прямо сейчас мы можем вступить в бой первыми, но потери будут серьёзными. А я не люблю, когда мои воины умирают только потому, что не были готовы к битве.

— Мы уже обсудили с Бартусом план дальнейших действий, — сказал Владмир. — Пока Маршал будет готовить армию, я возьму часть войск и отправлюсь в Южнодар, чтобы подготовить город к вероятной осаде. Мои разведчики будут день и ночь наблюдать за передвижением врага, чтобы мы узнали об их нападении, как только они сделают первый шаг через нашу границу. Ульяна, для тебя тоже есть задание.

— Внимательно слушаю, — сказала девушка и повернулась к отцу.

— Для начала, ты направишься в Углегорцк и заберешь очень важный груз из Огней Джабулани, а затем отвезёшь его в Южнодар.

— Я ещё ни разу не сопровождала караваны, но, похоже, груз действительно очень важный, раз ты посылаешь меня охранять его.

— Содержимое того, что мы приобрели у нашего друга Зубери Бекеле, должно дать нам существенное преимущество, если враг начнёт наступать всей своей армией.

— Я понимаю всю степень ответственности и обязуюсь доставить груз в целостности и сохранности, — сказала Ульяна.

— Осталось решить ещё один важный вопрос, — сказал Маршал и повернулся к Стихиалу. — Домагор, ты поддержишь нас в войне?

— В битвах людских армий я участвовать не буду, — спокойно сказал Домагор. — Но, если вдруг на вас нападёт кто-то из Стихиалов, то я встану на защиту Земель Сталворд.

— Этого вполне достаточно, — с улыбкой сказал Бартус. — Думаю, пора нам расходиться. Завтра нас ждёт большой военный совет, и нужно хорошо отдохнуть. Домагор, не против выпить со мной пару кружек пива?

— Всегда рад, дорогой друг, — ответил Стихиал, и они вдвоём вышли из кабинета.

— Когда я поеду в Южнодар, то планирую заглянуть в Академию Ордена Сибир. Нужно обсудить пару вопросов с Савелием Совичем.

— Почему не с Жанной Велицкой? Или её уже сместили с поста Директора? — улыбнулась Ульяна.

— Она уехала на общее собрание Ордена и делегировала свои полномочия Савелию. Так даже лучше: с ним у меня выходит более конструктивный диалог.

— Интересно, что она так вовремя уехала, прямо перед началом войны, — удивилась девушка.

— А ещё, в Академии я хочу повидать Арно, — сказал мягким голосом, улыбаясь, Владмир. — Может, что-нибудь передать ему от тебя? Или могу передать что-нибудь Лейле.

— Арно от меня ничего не нужно, — ответила Ульяна. — А с Лейлой мы часто переписываемся и делимся между собой новостями.

— Что-нибудь интересное рассказывает?

— Слишком много всего. Даже завидую ей как женщина, но очень за неё счастлива, — Ульяна с лицом, выражающим одновременно радость и грусть, прикусила губу, — Она сейчас под надежной защитой нашего общего знакомого.

— Что ещё за знакомый?

— Тот парень из Каменсбурга, Соренин Теоров.

— Точно, я уже и забыл о нём.

— Даже забыл, как давал приказ своим людям разузнать о нём, потому что думал, что у нас с ним какие-то отношения? — скромно посмеялась Ульяна.

— Это я помню, — улыбнулся Владмир. — Это, кстати, был первый и последний раз, когда я делал нечто подобное. Неужели, больше нет мужчин, которых я должен проверить, чтобы убедиться, что они достойны моей дочери?

— Нет, отец, я ведь перестала быть Ульяной и снова стала Миротворцем. У меня нет времени на все эти глупости с любовными отношениями. К тому же, сейчас совсем не время для этого, скоро война, — грустно сказала Ульяна.

— Какое же всё-таки война противоречивое событие. Сама её суть ужасна, ведь в ней массово гибнут люди, но только с помощью неё можно решить разногласия, если не удалось договориться.

— Сила — лучший способ решить конфликт, — сказала девушка.

— Наш дедушка Пётр с тобой бы не согласился. Он, как гений дипломатии, считал слово главным оружием.

— Но его уже давно нет с нами, поэтому приходиться справляться без его мудрости и довольствоваться военной силой.

Владмир встал с кресла и подошёл к дочери. Он положил ладонь на её голову и стал аккуратно поглаживать.

— Обещаю, Уля, я сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива и смогла наконец-то найти время для любви, а не только для войны.

Эти слова и нежность отца растрогали Ульяну, но она решила не проявлять эмоции, а вместо этого, как всегда, прикусила свою губу и сказала нейтральное: «Я верю тебе, отец».

Глава 18. Вызов (722 год, месяц Тойд)

Сорен закрыл окно и дверь на ключ, чтобы ничто не отвлекало его от написания письма отцу. Он делал это довольно часто, примерно раз в месяц. Академия успешно пользовалась голубиной почтой, благодаря чему письма до Каменсбурга и обратно долетали за пару дней. Обычно, их с отцом переписка была неким отчётом за прошедшее время. Сын рассказывал о своих новостях, а отец — о своих. Но, как и год назад, это письмо было особенным.

«Здравствуй, папа, хочу сообщить тебе очень важную новость. Я смог сдать экзамен Ума, набрав необходимое количество баллов. Я очень счастлив, что у меня получилось, и благодарить за это стоит Дорелла, который часто учил меня. Также мне помогла поддержка моей Лейлы. Я вас обязательно познакомлю, когда учёба закончится. Кстати, я решил, что не буду служить в Ордене, несмотря на уговоры Дорелла. Он сказал, что будет служить, и звал меня, но вместе с ним здесь останутся многие мои ненавистные одноклассники.

Главное, что останутся служить Арно и Злата, а этих двоих я терпеть не могу. Поэтому решение далось мне очень легко, и меня даже поддержал учитель Савелий, хотя я думал, что он будет уговаривать меня остаться. Теперь мне осталось решить, что делать после Академии. Я, конечно, попаду в Резерв Ордена на случай вторжения, но, все равно, могу идти, куда захочу. У меня сейчас два варианта. Первый: я постараюсь найти Домагора и всё-таки напроситься к нему в наследники. Я знаю, как ты против этого решения, так же против и Лейла. Только ваши уговоры останавливают меня. А второй вариант: мы с Лейлой приедем в Каменсбург, а затем уедем в её родной город Южнодар, где мне нужно будет познакомиться с её мамой, а ещё встретиться с Ульяной. Я склоняюсь ко второму варианту, ведь неизвестно, смогу ли я найти Домагора, и возьмёт ли он меня к себе в наследники, а Лейла уже сейчас со мной, и она пообещала мне, что Ульяна поможет с работой. Очень скучаю по тебе, папа. С любовью, твой сын Сорен».

Как только письмо было закончено, Сорен убрал карандаш и развалился на стуле. У него было приподнятое настроение от всех хороших событий, которые совсем недавно с ним произошли. Сорен просто сидел и с улыбкой смотрел в потолок, представляя, как после окончания Академии познакомит Лейлу с отцом, а потом они вместе уедут в Южнодар. И уже там он сделает ей предложение.

В дверь яростно заколотили кулаками.

— Сорен, открой! — кричал Дорелл. — У нас беда!

Соренин быстро встал и открыл дверь, через которую в его комнату буквально ввалился запыхавшийся Дорелл.

— Ты чего? Война, что ли, началась? — ухмыльнулся Сорен.

— Там Лейла вызвала на поединок Злату, — продолжал кричать Дорелл.

— Что? — ошарашенно воскликнул Сорен и рванул из комнаты.

— Они на дальней арене, — крикнул ему вслед Дорелл.

Соренин очень быстро выбежал из общежития на улицу и побежал до нужного здания. Мысли в его голове путались и давились нарастающей злобой. Когда Сорен забежал внутрь, то очутился в большом помещении, в центре которого располагалась каменная арена, а вокруг неё — скамьи для зрителей.

Этих самых зрителей оказалось немало, поэтому Сорену сначала пришлось всех силой растолкать, и уже тогда он очутился на арене, где увидел одну из самых неприятных в его жизни картин. Лейла лежала на полу, прикрываясь руками, а над ней стояла Злата, которая нещадно пинала её ногами. Только Сорен сделал шаг на арену, Злата сильным размахом пнула Лейлу прямо в голову. Та перестала кричать и, вообще, двигаться.

Сорен, не останавливаясь, на полной скорости врезался в Злату плечом, и девушка отлетела на несколько метров. Сорен опустился к Лейле и понял, что она потеряла сознание. Глаза парня налились кровью, а зубы сжались до головной боли, злоба стала переходить в ярость.

— Ты что делаешь, ублюдок? — грубым криком обратился Арно к Сорену, подбежав очень близко.

Сорен не собирался разговаривать. Он встал и с размаха ударил кулаком в лицо Арно. От удара парень отлетел практически так же далеко, как и Злата. Сорен тут же двинулся в его сторону, намереваясь наказать за проступки и выместить всю злобу, которая накопилась внутри него. Под крики толпы на арену вышли пятеро приятелей Арно из их общего класса, те, кто сильнее всех поддакивали его шуткам.

Они окружили Сорена и стали кричать ему, чтобы он остановился, иначе они нападут на него. Сорен посмотрел в сторону, где лежал Арно, которого с трудом осматривала Злата. Им помогал подбежавший Дорелл.

— Дорелл, помоги мне, — обращался он к парню.

— Я должен помочь Арно, — сказал тот в ответ.

Сорен повернул голову и увидел, что Лейла всё ещё лежит без сознания, и никто не спешит ей помогать. Сорен вновь посмотрел на Дорелла и сказал:

— Я же твой друг. Помоги хотя бы Лейле.

— Арно тоже мой друг, и ему сейчас помощь нужнее, — отвечал Дорелл, прикладывая обрывок ткани к окровавленному лицу Арно.

Сорен убедился, что все разговоры закончены. Он сделал выпад и одним ударом вырубил первого одноклассника из числа тех, кто выбежал на арену. Затем он повернулся и ударом ноги пнул второго в правый бок, отчего тот свалился на землю. Остальные трое набросились на Сорена и стали его бить и душить. Сорен напряг шею и с помощью ноги поднял третьего одноклассника, перебросил через себя, воткнув его в пол, а после нескольких ударов по лицу от четвёртого схватил его за воротник, подтянул к себе и ударил головой в нос.

Пятый одноклассник уже собирался отступить, но Сорен подбил ему ноги и уронил на пол, после чего пнул в голову. Звуки орущей толпы, вкус крови на губах и боль по всему телу сводили Сорена с ума, он перестал понимать, что он делает и, самое главное, он забыл, ради кого. Лейла, всё ещё лежащая без сознания, уже не волновала его, ведь ярость стала перерастать в безумие.

На арену выбежали двое стражников, один из которых держал в руках копьё, а другой — меч. Они требовали, чтобы Сорен прекратил всё это и сдался, но парень этого просто не слышал. Он довольно быстро сблизился со стражником, вооружённым копьем. Он схватил оружие двумя руками и вырвал его у воина, после замахнулся и треснул древком по незащищенной голове стражника, а затем развернулся ко второму и, сделав выпад, воткнул копьё ему в плечо.

Затем Сорен подошёл к мечу, который выронил стражник, и взял его в руки. Совокупность всего произошедшего спровоцировала безумное состояние Сорена. Он уже не мог контролировать свои действия, забыв о существовании всего вокруг. Он сжал покрепче меч и направился в сторону Арно, который пришел в себя, рыдающей Златы и Дорелла, трясущегося от страха. Сорен не слышал криков толпы вокруг и уже не видел ничего, кроме целей своей безумной мести.

В этот момент его сознание как будто разделилось надвое. Одна его часть молила: «Остановись, иначе все закончится очень плохо», а другая требовала: «Они заслуживают смерти, убей их!». В тот самый момент он не мог противиться безумию, и оставалась надежда только на того, кто придёт его спасти.

Когда Сорен тихим шагом уже прошёл половину пути до целей своего возмездия, он услышал, как сзади к нему кто-то подбежал. Он только и успел повернуть голову, как почувствовал сильнейший удар кулаком в нос, который не только уронил его, но и немного отрезвил.

— Так вот значит, кто такой Соренин Теоров, — услышал он мужской голос, который говорил приказным тоном. — Я всё-таки оказался прав в своих выводах о тебе.

Сорен быстро поднялся на ноги и предпринял ещё одну попытку напасть. Он крепче сжал меч и рванул на мужчину, но тот ловким движением уклонился, обошёл парня сзади и схватил его за шею двумя руками. Сорен быстро стал задыхаться и терять сознание, выронил меч из рук и сел на колени. Это воздействие привело его в чувство, отчего он стал осознавать, что происходит и по какой причине он снова впал в безумие.

— Я уже давно знаю, что ты ничтожество, а теперь ты ещё и посмел покуситься на жизнь моего сына Арно. За это будешь отвечать по всей строгости закона, — продолжая душить парня, шипел ему в ухо мужчина.

Как бы Сорен ни пытался выбраться, у него это не вышло. Прежде чем его глаза окончательно заполнила темнота, он увидел, как к Лейле подбежала группа людей, которые стали её осматривать. Увидев это, Сорен перестал сопротивляться и наконец-то потерял сознание.

Часть 3.

Глава 19. Виновный (722 год, месяц Тойд)

Стоило Соренину открыть глаза, как он тут же почувствовал последствия недавних событий. Голова кружилась и была готова взорваться. Лицо и тело были в ссадинах и порезах, а в некоторых местах и вовсе перебинтованы. Сильнее всего болели разбитые кулаки, а также шея, на которой остался видимый след от удушения.

Сорен приподнялся и осмотрелся. Он лежал на деревянной кровати, устеленной соломой, а комната вокруг него была практически пустая, за исключением стоящего в углу железного ведра. Он явно находился в тюремной камере, потому что прямо-таки ощущал всю сырость и весь холод подвальных помещений. Превозмогая боль, Сорен спустил ноги на пол и тут же наступил на нечто шуршащее, оказавшееся бумажным письмом. Он поднял его, вскрыл и достал листок. Из-за темноты вокруг парень не мог прочитать, что там написано. Освещало камеру лишь дверное оконце, перекрытое несколькими железными прутьями. С ещё большим трудом Сорен прошёл к двери и сел рядом так, чтобы использовать этот единственный источник света для чтения. «Моему дорогому Сорену. Я даже представить себе не могла, к каким последствиям приведут мои действия и мое враньё. Я думала, что все наши тренировки смогли сделать меня сильнее. Я была уверена, что общение с тобой изменило меня, но я ошиблась. За эту ошибку, к сожалению, пришлось заплатить тебе. Мне велели написать, чтобы ты больше никогда не приближался к мне, а также к любому члену семьи Велицких, Майтс и Тойрик. Если ты нарушишь этот указ, то твое помилование будет отменено, тебя арестуют и посадят в тюрьму на долгие годы. Прости меня, Сорен, я никогда не смогу искупить свою вину перед тобой. Просто прошу прощения за всё и надеюсь, что ты сможешь обрести своё счастье в другом месте и с другим человеком. Прощай. Я очень тебя люблю, твоя Лейла». После прочтения письма Сорен не стал плакать, а только вытер ставшие мокрыми от слёз глаза и сглотнул застрявший в горле ком. Он бросил письмо на пол и стал вспоминать всё, что произошло на арене. Эти воспоминания вызвали в нём не грусть, а сильную злость, в первую очередь, на себя самого.

Он ведь обещал отцу, что никогда больше не впадёт в безумие, но ему не удалось сдержать обещание. За это Сорен себя ненавидел. Также он злился на всех тех, кто был с ним тогда. На Злату, Арно, на предателя Дорелла, даже слегка злился на Лейлу, хоть и понимал, что она не виновата. На удивление, злость на того мужчину, что вырубил его, была совмещена с чувством благодарности. Ведь, если бы он не остановил Сорена, все могло закончиться смертью, и не одной.

Дверь камеры открылась, и внутрь зашел Савелий Сович, в руках у которого была зажжённая лампа. Прежде чем начать разговор, он помог парню пересесть с пола обратно на кровать.

— Ну и доставили же вы нам проблем. Особенно ты, Соренин, — сказал мужчина и сел рядом.

— Учитель, — борясь с болью, сказал Сорен. — Я сильно виноват.

— Знаю, и ты будешь за это наказан, как и остальные участники конфликта. У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. Плохая новость: ты уже исключен из Академии без возможности оправдаться.

— Я так и думал, — сказал парень. — А хорошая?

— Вскоре тебя освободят из камеры, и ты сможешь уехать домой.

— Директор Жанна так решила?

— Нет, так решил тот, кто тебя усмирил. По стечению обстоятельств, в тот самый момент, когда случился инцидент на арене, к нам в Академию приехал Дипломар Владмир Тойрик. Он намеревался встретиться с сыном и был сильно удивлён, когда застал его во время вашей драки. Неудивительно, что он тут же бросился на помощь и стал единственным, кто смог вырубить тебя. После, он собирался арестовать тебя, но, благодаря моими усилиями и с большой помощью Лейлы, мы смогли уговорить его на помилование с условиями, которые тебе должна была расписать Рахманова в письме.

— Да, она мне всё расписала, — опустив взгляд вниз, ответил Сорен. — Так, значит, чтобы остановить меня, понадобился целый Дипломар? Даже немного приятно, что я настолько силён, — сказал он и криво усмехнулся.

— Молодец, что не падаешь духом, — улыбнулся Савелий. — Мне жаль терять такого человека. Ты мог бы стать достойным членом Ордена Сибир, и в будущем у тебя была бы хорошая карьера.

— Простите, учитель, но, видимо, такова судьба. Найдёте себе нового любимчика.

— Вот ты оболтус, — сказал мужчина и аккуратно толкнул Сорена. — Через несколько дней тебя заберёт торговый караван, который едет до Каменсбурга, а пока тебе придётся посидеть в этой камере. Немного позже отправлю к тебе докторов и распоряжусь принести двойную порцию ужина, — дополнил он и направился к выходу.

— Спасибо вам, учитель, за всё, что вы для меня сделали, — сказал парень и прилёг на кровать.

— Не за что, Соренин, ещё увидимся, — ответил Савелий и вышел из камеры.

Глава 20. Караван (722 год, месяц Тойд)

Следующий утром караван был готов отправляться. Сорена никто не провожал. Не было даже показной церемонии, где его бы публично отчислили за нарушение правил Академии. Ему просто отдали личные вещи и выставили за ворота. Соренин залез в одну из крытых повозок и устроился между мешками и коробками. Он не чувствовал грусти, что покидает место, где провёл последние два года. Место, где он встретил разных людей и даже нашёл свою первую любовь. Он не собирался отчаиваться и падать духом. Сорен ехал домой. Туда, где его ждёт отец, который примет и поддержит, что бы ни случилось. Именно поэтому на его лице была улыбка, а в голове звучала мысль: «Да и чёрт с ними, жизнь продолжается».

Когда караван выехал на тракт, сменив бугристые земляные дороги на ровный асфальт, кучера погнали лошадей. Караван, состоящий из десяти крытых повозок и нескольких десятков охранников, набрал приличную скорость. Погода на улице была довольно пасмурной, а температура воздуха падала с постоянной частотой, ведь близилась осень. Холодный ветер дул с такой силой, что без труда пробрался внутрь повозки и заставил уснувшего от безделья Сорена поёжиться и сильнее укрыться своим плащом. Несмотря на всё это, его сон был достаточно крепким, видимо, сказался пережитый стресс и усталость последних дней. Пробуждение оказалось весьма неприятным. Повозка остановилась настолько внезапно, что Сорена тряхнуло и бросило в ближайший ящик. Схватившись за ушибленную голову, он встал и решил выглянуть наружу, чтобы проверить обстановку. Ему сильно повезло, ведь стрела, которая встретила его, пролетела мимо и воткнулась в стенку повозки. От этой неожиданности парень упал на спину и отполз вглубь. Сразу же после этого в повозку залез незнакомый человек, одетый в чёрный костюм и маску с капюшоном. В его руках был кинжал, который тут же убедил Сорена в его плохих намерениях. Парень не стал долго думать, а быстро поднялся на ноги, схватил и запустил в незнакомца довольно тяжёлым мешком. Незнакомец не успел увернуться, и был сбит с ног. Соренин запрыгнул на него, прижал к полу и спросил:

— Ты кто такой?

Конечно же, незнакомец не ответил, а только сильно сопротивлялся и пытался вырваться. Сорену ничего не оставалось, как вырубить его сильным ударом локтем по голове. Судя по звуку, снаружи шёл бой. Сорен посмотрел на кинжал, брошенный напавшим на него, и решил идти на улицу без него. Он выбрался из повозки и тут же оказался в гуще событий.

Прямо рядом с ним один охранник каравана отбивался копьем от нападавшего с мечом, но не смог увернуться от стрелы второго, вооружённого луком. Первая стрела проткнула живот, а следом прямо в горло прилетела вторая. Охранник свалился, и его копьё упало рядом с Сореном, который после нескольких секунд раздумий поднял оружие и ударил нападавшего на него с мечом древком по голове.

Лучник выстрелил в Сорена, но смог лишь немного задеть его плечо, и тут же был сбит с ног сильным толчком, а после — добит пинками до потери сознания. Сорен осмотрелся и увидел, как к месту битвы приближается отряд воинов Сталворда на лошадях. Они довольно стремительно ворвались в битву. Хорошо вооружённые и защищённые воины смогли быстро и относительно легко справиться с нападавшими на караван. После битвы, пока караванщики проверяли товар, охрана собирала погибших и помогала раненым, один из воинов Сталворда подошёл к хозяину каравана и снял шлем.

Под шлемом оказался молодой парень, явно старше Сорена. Он достал платок из кармана и стал протирать своё смуглое лицо: узкие карие глаза под дугообразными бровями, выдающийся подбородок с бородкой вокруг рта, чёрные волосы, торчащие «ёжиком».

— Отважные воины, спасибо за вашу помощь, без вас мы бы не справились, — сказал хозяин каравана.

— Мы лишь выполняли свой долг, — ответил воин. — И, честно говоря, мы хотим попросить у вас ответной помощи, — сказал он, постоянно скромно улыбаясь, поднимая уголок губ.

— Помощи? Как же мы можем вам помочь?

— Меня зовут Сармат Булатов, я прапор армии Сталворда. Моему отряду поставили цель — уничтожить преступную банду, нападающую на караваны на этом отрезке тракта. Те, кто напал на вас, — как раз, члены этой банды.

— Но раз мы их всех уничтожили, значит, задача выполнена?

— В том-то и дело, что большинство бандитов все ещё целы и сейчас находятся на своей базе. Их там оказалось больше, чем мы рассчитывали, и поэтому мой отряд оказался в меньшинстве. Поэтому, прошу вас, дайте нам людей из вашей охраны, чтобы мы смогли совершить успешный налёт.

— Я могу выделить вам лишь шестерых. Остальные нужны здесь, — дал свой ответ хозяин.

— Благодарю Вас, — с поклоном сказал Сармат и, повернув голову в сторону, заметил Сорена. — Товарищ, можно к вам обратиться?

Сорен не стал ничего говорить, а только кивнул головой. Прапор подошёл к нему и спросил.

— Вы ведь не из охраны каравана?

— Нет, я просто попутчик, которого согласились подвезти, — ответил парень.

— Мне сообщили, что несколько бандитов живы, но сейчас без сознания, а также уточнили, что вырубил их здоровенный парень. Я так понимаю, что это вы?

— Может быть, — ухмыльнулся Сорен. — Решили меня допросить?

— Допрашивать Вас я не собираюсь, — ответил Сармат, — Но у меня есть вопрос.

— Хотите спросить, почему я не убил тех бандитов? — стараясь опередить его, спросил парень.

— До этого мне тоже нет дела. Раз отказываетесь убивать, значит, есть причина. Можете ли вы помочь нам с налётом на бандитское логово?

Сорен удивился и задумался. С одной стороны, его это совершенно никак не касается, зачем зря лезть на рожон. А с другой, они ведь пришли на помощь, когда она потребовалась, и, кто знает, может, один из тех бандитов, кого они убили, мог зарезать самого Сорена.

— Я могу помочь вам. Только дайте мне такое оружие, которым я не смогу убить.

— Такого оружия нет, — сказал воин. — Убить можно даже голыми руками, что уж говорить, к примеру, о крепкой палке. Но я понял Вашу просьбу и смогу её выполнить. Вы готовы к бою?

— Я всегда готов, — сказал Сорен и встал на ноги.

— Отличный ответ, товарищ, — сказал Сармат.

Асфальтовый тракт — удобное изобретение для всех, в том числе и для бандитов. По главной дороге ежедневно проезжают караваны, которые везут товары, деньги и важных людей. Всё это может стать отличной добычей для бандитов, которые собираются в группы, строят свои базы в лесах и горах.

Оттуда они совершают налёты и туда же возвращаются с добычей. Одна такая банда, расположившаяся в пещере, как раз ждала возвращения своей группы с дела. Но, вместо возвращения своих людей, караульные возле входа в пещеру дождались только арбалетных болтов в свои головы, шеи и животы.

После удачного устранения нескольких бандитов воины Сталворда во главе с Сарматом Булатовым, вместе с охранной каравана, посланными с ним для подкрепления, и Сореном, вооружённым деревянным шестом, бывшим когда-то копьем, рванули в пещеру. Их встретили бегающие в неразберихе бандиты, которые стали хвататься за оружие и вступать с ними в бой.

Внезапное нападение дало лишь временное преимущество, так как бандитов оказалось достаточно много. Однако, воины Сталворда успешно справлялись с их напором, потому что правильно подготовились к бою. Они взяли с собой щиты и вооружились короткими мечами, а также поставили позади воинов с арбалетами. Охранники каравана, как только потеряли одного из своих, тут же отступили и выбежали из пещеры, покинув поле боя.

Сорен старался держаться стороной и нападать на бандитов либо с боку, либо сзади. Благодаря этому он смог вовремя заметить, как один из бандитов взял ружьё и нацелился на Сармата, который стоял неподалеку и развернулся лицом прямо по направлению выстрела, ожидая неизбежного. Сорен замахнулся и ударил бандита по рукам. Ружье выстрелило, но прицел был сбит, поэтому пуля улетела в сторону, оглушив громким шумом всех вокруг. Когда битва была выиграна, Сорен вышел из пещеры и подошёл к небольшому лесному ручейку. Он помыл руки, вымыл лицо и утолил жажду.

— Спасибо за помощь, товарищ, Вы нам очень помогли, — сказал подошедший к нему Сармат.

— А почему Вы обращаетесь ко мне на «Вы»? Я же явно младше Вас, — спросил парень, усаживаясь возле ручья.

— Удивлён, что Вы младше меня, — засмеялся воин. — Я так ко всем незнакомцам обращаюсь, воспитание такое.

— Меня тоже воспитывали подобным образом, — ухмыльнулся Сорен. — Я не против познакомиться.

— Булатов Сармат Нуранович, — сказал воин и протянул руку. — Спасибо, что спас мою жизнь.

— Теоров Соренин Глебович, можешь звать просто Сорен, — сказал парень и пожал его руку. — Не стоит благодарности.

— Ты ведь в Каменсбург едешь, Сорен?

— Да, домой возвращаюсь.

— Будь там осторожен, — серьёзно сказал Сармат. — Там сейчас полно бандитов, не меньше, чем на тракте.

— А в чём причина? — с интересом спросил Сорен.

— Мне, вообще, нельзя говорить об этом, но скоро начнётся война с Ветрами Керуль, — сказал воин и опустил взгляд вниз, а Сорен, выпучив глаза, уставился на него. — Большинство воинов и даже стражников сейчас разделены на три группы. Самая многочисленная уехала в Углегорцк, где будет проходить подготовка основной армии. Вторая группа уехала готовить Южнодар к обороне, ведь именно там и ожидается удар врага. Мы, кстати, тоже присоединимся ко второй группе после выполнения этого задания. Но самая трудная задача легла на плечи третьей группы, которая осталась в меньшинстве в борьбе с бандитами по всей нашей стране. Большинство банд собираются в Каменсбурге и вокруг него. Поэтому там сейчас стало совсем небезопасно.

— Неужели из Каменсбурга забрали всю стражу? — возмутился Сорен.

— Конечно, нет, — ответил Сармат. — Там остался гарнизон полковника Зарянко, но нагрузка на них сейчас колоссальная.

— Прапор, пора возвращаться, — крикнул один из воинов.

— Верно, — ответил Сармат и подал руку Сорену, помогая тому встать.

Они вернулись к каравану, который был уже готов продолжать путь. Сорен слез с лошади Сармата и встал недалеко от первой повозки, где сидел хозяин каравана. Прапор обратился к хозяину.

— Спасибо, товарищ, что выделили нам своих людей.

— Разве они вам помогли? — удивился мужчина, — Они вернулись и рассказали, как там всё прошло.

— Мы знали, что на наёмников нельзя полагаться, и поэтому нас не удивило их поведение, — серьёзно сказал Сармат, убрав улыбку с лица.

— Хотите сказать, что мои охранники — трусы?

— Я всех наёмников считаю трусами. Мы, воины Сталворда, бьёмся за безопасность нашей страны и её жителей, мы не имеем права отступать без необходимости, руководствуясь страхом. А наёмники бьются за деньги и собственную жизнь. Поэтому, если понадобится, они отступят, а если им заплатить — легко предадут.

Хозяин каравана пытался найти слова и возразить, но решил промолчать. Сармат ещё раз поблагодарил его и подъехал к Соренину.

— Сорен, ты не мог бы кое-что передать полковнику Зарянко?

— Конечно, что нужно передать?

— Фразу. Скажи: «Сокол посылает перо», — скромно улыбаясь, сказал прапор.

— Ладно, если встречу полковника, так и передам.

— Тут наши пути расходятся, береги себя, — сказал Сармат.

— Удачи тебе в твоем нелёгком деле, — сказал Сорен, и они пожали руки.

Глава 21. Возвращение домой (722 год, месяц Тойд)

В связи с происшествием, караван приехал в Каменсбург с опозданием. Стража запустила его в город, но устроила серьёзный досмотр. Проверяли не только повозки, вскрывали все ящики и осматривали мешки.

— К чему такие меры? — спросил хозяин каравана у стражи.

— В городе введён особый режим. Установили комендантский час и приказали проверять всё и всех, — ответили стражники.

Во время проверки они наткнулись на Сорена, сидевшего в самой последней повозке.

— Вы торговец? — спросил стражник.

— Я попутчик, — ухмыльнулся Сорен.

—Выходите к нам.

Он вылез наружу, и вокруг него собрались трое стражников.

— Ваше полное имя и цель приезда?

— Теоров Соренин Глебович, вернулся домой, — спокойно ответил Сорен. Стражники, услышав его имя, как-то странно удивились и начали переговариваться, шепча друг другу на ухо.

— Пройдёмте с нами в штаб для разъяснения, — сказал один из стражников.

— Неужели, я что-то нарушил? — возмутился парень.

— Вам всё объяснят в штабе, — получил ответ Сорен, и ему пришлось подчиниться.

Стража проводила парня в двухэтажное здание казармы, где расположился штаб. Сорена завели внутрь и проводили в кабинет на первом этаже.

— Комендант, мы привели к Вам человека, который утверждает, что он Соренин Теоров, — доложил стражник.

Услышав это, фигуристая девушка, не сильно уступающая по размерам Сорену, подняла на него свои большие голубые глаза и шмыгнула носом «картошкой». Её светлые волосы были коротко подстрижены, а пухлые щеки на светлом лице наливались румянцем. Одета она была в лёгкие кожаные доспехи, которые уже явно стоило подлатать и почистить.

— Я разберусь, можете идти, — сказала девушка.

Стражники отдали честь и вышли. Полковник указала Сорену на стул возле двери, после чего стала смотреть на парня своим очень усталым взглядом.

— Документы у тебя какие-то есть?

— Дома все, — ответил Сорен.

— А где твой дом?

— Там же, где и Клиника Теорова.

— А как зовут твоего отца?

— Его зовут Глеб Теоров, он лучший доктор в городе.

— Знаю, — много раз закивала полковник, — Он же коренной житель Каменсбурга, не удивительно, что, прожив здесь всю жизнь, он заполучил такой статус.

— О чём вы говорите? — удивился Сорен. — Мы с отцом переехали в Каменсбург пять лет назад.

— Верно, — ещё раз кивнув головой, сказала девушка, — Ты действительно похож на Соренина Теорова и отвечаешь достаточно уверенно и правдиво.

— Вы меня так проверяете?

— Мы сейчас всех проверяем, ведь на это есть причины, — опустив взгляд, ответила она.

— Меня просили кое-что Вам передать, — неожиданно сказал Сорен и привлёк внимание девушки. — Прапор Сармат Булатов просил сказать вам: «Сокол посылает перо».

После этих слов девушка широко улыбнулась.

— Благодарю Вас, товарищ Теоров, я рада слышать эти слова.

— Можете мне объяснить, что значит эта фраза?

— Это секретные фразы, которые я и Сармат посылаем друг другу, чтобы сообщить некоторую информацию о людях, которые нам встречаются. Подробнее рассказывать не буду, но, если бы в этой фразе вместо пера упоминался коготь, я незамедлительно бросила бы тебя в тюрьму, — посмеялась девушка.

— Интересно вы придумали, товарищ полковник, — ухмыльнулся Сорен.

— В неформальной обстановке можете звать меня Алиса.

— Вы выглядите очень уставшей, Алиса, — сказал Сорен, уставившись на её мешки под глазами.

— Я уже не помню, когда последний раз спала или отдыхала.

— Что происходит в городе?

— Беспредел, — громко ответила девушка. — Бандиты совсем оборзели. Количество преступлений увеличилось в несколько раз всего за два месяца. Больше всего тяжких нарушений связанно с поджогами. Мои люди уже не справляются, приходится работать днём и ночью, без выходных.

— Я не думал, что мой город так страдает, — разочарованно сказал Сорен.

— Отец в своём последнем письме ничего мне не рассказал.

— Товарищ Теоров, — обратилась к нему Алиса. — Мои люди не просто так привели Вас ко мне. На это есть очень веская причина.

— Что за причина? — чувствуя напряжение, спросил парень.

— Будет лучше, если Вы все увидите сами, — ответила Алиса.

Сорен вместе с полковником вышли из штаба и под сопровождением ещё нескольких стражников отправились к дому Теоровых. Пока они шли, несколько раз к Алисе подходили с докладом и сообщали о попытках ограбления или разбоя. Они прошли по главной улице и зашли в знакомый двор. Сорен не сразу понял, что тут не так. В том самом месте, где стоял его дом, были лишь сгоревшие руины.

— Что тут произошло? — выкрикнул Сорен и бросился к тому, что осталось от его дома.

— Главная версия — поджог после ограбления, — ответила Алиса.

— Когда все произошло? Почему мне не сообщили? — продолжал кричать Сорен и подбежал к воинам, — Где мой отец?

— Он погиб в пожаре, — ответила девушка и опустила взгляд.

Сорен сделал несколько шагов назад и упал назад. Он схватился руками за голову и только смог из себя выдавить: «Как же так?».

— Пожар случился две недели назад. После того, как нам удалось его потушить, мы обнаружили в доме два тела. Одно явно принадлежало твоему отцу, а второе мы приняли за тебя, потому что оно было внешне похожим, — сказала Алиса.

— Похожим на меня? — выпучив глаза, спросил Сорен.

— Тело второго человека было крупным и мускулистым, а лицо полностью сгорело, поэтому мы и решили, что это ты.

— Разве вы не могли узнать, что я уехал из города ещё два года назад и с тех пор не возвращался? Разве не было никаких сведений? — Сорен встал на ноги и с претензией подбежал к полковнику.

— Вы тоже должны нас понять. У нас очень много работы сейчас, и мы просто не успели разобраться в этой трагедии. К тому же, нет ни одного документа, который указал бы нам на Ваш отъезд, — спокойно сказала Алиса.

— Я ничего не понимаю, — сказал Сорен и закрыл лицо ладонями. — Как это, вообще, могло произойти?

— Мне очень жаль, товарищ. Ваш отец был очень достойным человеком, и его смерть стала потрясением для всего города. На его похороны пришло множество людей.

— Моего отца похоронили на городском кладбище?

— Да, со всеми почестями, которые полагаются Рубиновому гражданину. Ему также установили памятник, соответствующий статусу, — ответила полковник, будто докладывая о проделанной работе.

— Я хочу сходить на его могилу.

— Ночью нет смысла туда идти, ведь там очень темно. Дождитесь рассвета.

Сорен опустил руки и открыл свое залитое слезами лицо. Его глаза покраснели и подчеркивали его шокированное состояние, которое внезапно перешло в агрессию.

— Я хочу наказать тех, кто это сделал, — сквозь оскал сказал Сорен.

— Я понимаю, но их ещё нужно найти, — сказала Алиса.

Сорен ничего не сказал, а просто завис на несколько минут, глядя на то, что осталось от его дома. Они вернулись к штабу спустя несколько десятков минут. Уже на входе к полковнику подбежал воин и доложил.

— Комендант, у нас новый пожар.

— Поднимайте всех нужных людей немедленно, — громко скомандовала Алиса. — Товарищ Теоров, останьтесь пока в штабе, — дополнила она и убежала с воинами.

Сорен только услышал про новый пожар, и тут же в его голове промелькнуло: «Может быть, этот пожар как-то связан с тем, который произошёл в его доме». Эта мысль заставила его побежать вслед за полковником и стражниками. Когда он прибежал на место, вокруг пылающего трёхэтажного здания было очень много людей. Кто-то тушил огонь и помогал пострадавшим, а кто-то собирался в кучу и глазел.

Сорен слышал, как кричали люди, которые ещё не успели выбраться из горящего здания, мимо него пробегали храбрецы, отважно бросавшиеся в огонь, чтобы их спасти. Сорен в это время осматривал толпу в надежде найти кого-нибудь подозрительного. Его взгляд упал на парня, который терся об угол соседнего дома, внимательно наблюдая за горящим домом и постоянно озираясь. Как только Сорен встретился с ним взглядом, парень сразу же рванул в переулок, а Сорен растолкал толпу и побежал за ним.

Убегающий оказался достаточно быстрым и, добежав до лестницы, ведущей на крышу, тут же залез на неё и полез вверх. Сорен полез следом. Как только они оба оказались на крыше, убегающий разбежался и перепрыгнул на соседнее здание. Он приземлился, поднялся и уставился на Сорена, который не собирался его так просто отпускать, и поэтому прыгнул следом, чем сильно удивил убегающего. Погоня была долгой, но парень никак не мог оторваться от преследователя, ведь Сорен знал эти крыши, как свои пять пальцев.

Погоня закончилась, когда убегающий парень неправильно приземлился при очередном прыжке и подвернул ногу. Сорен приземлился куда более профессионально и без последствий. Он подошёл к парню, повалил на спину, сел ему на живот и стал бить кулаками по лицу.

— Ты зачем дома поджигаешь, мразь? — крикнул Сорен парню в окровавленное лицо.

— Меня наняли, чтобы я отвлёк стражу, — с трудом ответил парень тем, что раньше было его челюстью.

— Это ты сжёг Клинику Теорова?

— Сегодня был мой первый поджог, — ответил парень и потерял сознание.

К этому времени уже начинало рассветать. Сорен забросил парня на свои плечи и вместе с ним спустился на улицы. Он подошёл к первым стражникам и передал им преступника, рассказав о том, что именно он ответственен за сегодняшний пожар. Стражники решили не верить на слово Сорену и забрали обоих в штаб. Когда Сорен вновь вошёл в кабинет полковника Зарянко, она уже сидела за своим столом и заполняла бумаги.

— Товарищ полковник, мы привели к вам… — начал докладывать стражник, но девушка его прервала.

— Оставьте его здесь и дайте мне время, — сказала она.

Стражники вышли, а Сорен подошел к девушке и сказал.

— Я нашёл виновного в этом пожаре.

— Серьёзно? — удивилась она. — Как?

— В толпе. Он показался мне подозрительным и, как только увидел, что я обратил на него внимание, тут же бросился бежать. Я догнал его на крышах и выбил признание. Он сказал, что его наняли поджигать дома, чтобы отвлекать стражу, но он утверждает, что сегодня его первый поджог, — говорил Сорен, в котором смешались грусть и злоба.

— Вот, значит, как, мы его допросим, — сказала Алиса. — Очень интересно, кто его нанял и от чего они решили нас отвлечь.

— Теперь я хочу сходить на могилу отца.

— Сопровождение нужно?

— Нет, я хочу побыть один.

— Как скажешь, товарищ. После этого вернитесь ко мне, нужно будет обсудить, что делать дальше. Сорен вышел из штаба и направился на городское кладбище. Улицы уже стали заполняться людьми. Взрослые шли на работу, а дети — в школу. Но сейчас Сорена это совершенно не волновало. Он, опустив взгляд, медленно дошёл по главной дороге до большого кладбища. Чтобы найти нужную могилу, ему не понадобилось много времени, ведь она выделялась среди других. Надгробие было выполнено из красного камня, а на могильной плите, прямо над именем, сиял рубин.

— Вот и я, отец, вернулся домой, — с улыбкой сказал Сорен, и его глаза стали наполняться слезами. — Вернулся, а тебя уже нет. Как же так вышло? Я ведь ехал в надежде, что ты, как всегда, поможешь мне, ведь я оплошал и лишил себя шанса стать достойным человеком. Стать таким, каким ты хотел меня видеть.

Сорен сел на могилу и стал молча плакать. Ему вспомнилось все хорошее, что сделал для него отец. Он вспомнил детство. Как папа учил его читать и писать, с каким трудом объяснил, как надо считать. Он вспомнил совместные прогулки по лесу, где они собирали грибы и шишки, и как папа тащил его домой, когда Сорен упал с дерева и повредил ногу. Он вспомнил совместные обеды и как папа учил его готовить, пробуя самые разные, иногда не сочетающиеся друг с другом, ингредиенты. Он вспомнил их походы в баню, где происходили самые интересные разговоры, каждый из которых Сорен запомнил на всю жизнь.

Одним из них был разговор о маме. Глеб рассказал все: как они познакомились, как жили вместе, как радовались рождению сына. И о её смерти. Папа тогда сказал: «Мама очень тебя любила и, наверняка, была бы рада снова тебя увидеть». Услышав эти слова, маленький Сорен тогда расплакался, а отец стал его успокаивать со словами: «Я с тобой, сынок. Я буду с тобой так долго, как только смогу, и даже когда меня не станет, я все равно буду рядом. Я люблю тебя, ведь ты не только мой сын, но и то единственно-важное, что осталось у меня от твоей мамы».

Сорен плакал до тех пор, пока не увидел рядом с надгробием отца своё. На камне было высечено имя: «Теоров Соренин 705—722». Его очень впечатлило собственное надгробие. Сорен перестал лить слёзы и глубоко задумался. Его личный мир рухнул, отец погиб, а дом сгорел. Но он всё ещё жив, а, значит, ещё не все потеряно. Он всё ещё может стать достойным человеком, как мечтал его отец. Только теперь Сорен сам может выбрать, как именно он будет достигать этого статуса.

— Нет, мне ещё рано, — злобно сказал Сорен и толкнул ногой надгробие со своим именем. Оно упало и сразу же разбилось на две части. Сорен встал напротив могилы отца и продолжил говорить.

— Я не сдамся, отец, никогда не сдамся. Я обещаю тебе, что стану достойным человеком, — из его глаз снова полились слезы. — Возможно, не таким, как хотел ты, но, все равно, достойным. А ещё, я сразу хочу попросить у тебя прощения. За то, что, когда найду тех, кто лишил тебя жизни, я убью их. Я знаю, ты бы никогда не одобрил этого, ведь всю жизнь ты мне твердил, что я должен спасать жизни, а не отнимать их. Но теперь тебя нет, — он остановился и сглотнул большой ком в горле. — Значит, мне самому придётся принимать самые серьёзные решения. Я обещаю, что справлюсь и не сдамся, — Сорен улыбнулся и с льющимися из глаз слезами сказал, — Лежи спокойно, папа, и не переживай обо мне, ведь я твой сын и никогда о тебе не забуду. Я люблю тебя, — закончил Сорен и с грустной улыбкой, заливаясь слезами, направился к выходу с кладбища. Сорен вернулся в штаб, где продолжала кипеть работа. Кроме недавнего пожара, произошли и другие преступления, поэтому страже некогда было отдыхать.

— Полковник Зарянко, меня не устраивает ваша работа, и я сообщу об этом Маршалу, — услышал Сорен громкий мужской голос, когда подошёл к двери кабинета Алисы.

— Это ваше право, так что, действуйте, — ответила девушка.

После этого обладатель мужского голоса быстро направился к двери и вышел, сильно её толкнув. Мужчина оказался достаточно толстым и неприятным. Сорен успел отойти в сторону, чтобы не столкнуться с ним, а затем вошёл в кабинет.

— Кто этот толстый крикун? — сходу задал вопрос Сорен.

— Это мэр Каменсбурга, — получил он ответ от девушки, которая, подпирая голову одной рукой, другой записывала что-то в журнале.

Алиса подняла голову и посмотрела на Сорена, после чего приняла рабочую позу.

— Товарищ, Вас-то я и ждала.

— Ко мне есть вопросы?

— Хочу выразить Вам признательность и сказать спасибо. Тот парень, которого Вы задержали, дал признательные показания.

— Рад, что смог помочь, — с улыбкой сказал Сорен.

— Я хочу Вас наградить. Есть желания, которые мы могли бы выполнить?

Сорен уже настолько устал и был так подавлен, что в голове у него было одно желание — отдохнуть. Но места в этом городе, где Сорен мог бы расслабиться, больше не было. По пути сюда он много рассуждал и пришёл к решению.

— Я собираюсь уехать зимовать в свою старую деревню. Не могли бы вы дать мне припасы, чтобы я мог добраться туда?

— Конечно, Ваша просьба не составит нам большого труда. А в той деревне Вы сами справитесь? — с интересом спросила Алиса.

— Конечно, справлюсь, не сомневайтесь, — ухмыльнулся Сорен. Уже через пару часов всё было готово к отъезду. Сорену, кроме припасов, дали также лошадь, тёплую одежду и деньги. Алиса, несмотря на свой загруженный график, пришла лично проводить его.

— Удачи, товарищ, береги себя, — сказала девушка, протягивая руку.

— Удачи и Вам, полковник, — ответил Сорен и пожал руку.

— Вы можете выполнить мою небольшую просьбу? — спросила Алиса.

— Могу.

— Если, вдруг, снова встретите Сармата Булатова, передайте ему мои слова.

— Мне снова нужно передать секретную фразу? — ухмыльнулся Сорен.

— Нет, всё куда проще, — улыбнулась девушка. — Передай ему, что его жена желает ему успехов в деле и ждёт домой в ближайшее время, — слегка покраснев, сказала Алиса.

— Я Вас понял, передам, — слегка удивившись, сказал Сорен и забрался на лошадь. С трудом держась в седле, Сорен выехал из города и оказался на Асфальтовом тракте. На дороге он встречал множество повозок, многие из которых явно побывали в передряге. Это ещё раз напомнило ему про опасность, которая поджидает на пути, но совершенно не напугало его.

Сорен не мог здраво оценить состояние, в котором сейчас находился. Столько всего произошло, что голова шла кругом и даже начала болеть. Он ехал медленно и постоянно смотрел вперёд, при этом, совершенно не замечая чего-либо. В таком состоянии он проехал около часа и почувствовал, как его начало клонить в сон. Парень съехал с тракта и заехал в ближайший лес. Он спешился и, ведя лошадь за поводья, прошёл немного вглубь, обнаружив хорошую поляну для лагеря. Он снял с лошади свой багаж и вытащил маленькую палатку. Спустя минут десять всё было готово, чтобы наконец-то можно было спокойно лечь и отдохнуть.

Сорен залез в палатку и практически сразу же уснул. Ему снился отец, которого он встречал в их деревенском доме после очередной рабочей командировки. Во сне отец вёл себя даже теплее, чем обычно. Он постоянно обнимал Сорена и говорил ему, как он его любит. Глеб накормил сына очень необычной и дорогой едой, а после они вместе сходили в баню. Это был такой приятный сон, которые заставил Сорена вспомнить все эти прекрасные моменты его жизни ещё раз. Сон вызвал у него слёзы. Он плакал сквозь сон, как бы, понимая, что никогда больше ничего подобного не повторится.

Когда парень открыл свои заплаканные глаза, было ещё достаточно светло. Но свет продержался недолго, потому что, совершенно неожиданно для него, в палатку залез силуэт, который размывался в его усталых и заплаканных глазах. Сорен не успел среагировать, поэтому получил по голове чем-то тяжёлым и потерял сознание.

Глава 22. Пленник (722 год, месяц Тойд)

Когда Сорен пришёл в себя, вокруг него была лишь темнота. Первое, что он почувствовал, — что его руки за спиной связаны путами. Он постарался встать на ноги, но на полпути врезался больной головой в железную стенку. Звук от удара по металлу пронёсся вокруг и, похоже, привлёк чьё-то внимание. Сорен смог увидеть свет, только когда неизвестный человек снял ткань с клетки, в которой он находился. Сорен сел и осмотрелся. На него смотрели четверо мужчин, которые всем своим видом напоминали бандитов.

— Пришёл в себя, хорошо, — утвердил писклявым голосом худой рыжеволосый мужчина.

— Что происходит? — спросил Сорен, которой с трудом терпел сильную головную боль.

— Ты в плену, вот что происходит.

— И зачем вы взяли меня в плен?

— Чтобы продать за хорошие деньги, конечно, — засмеялся рыжий, и остальные подхватили. — Ты вон какой здоровый, а таких, как ты, очень любят в шахтах Искр Юншэнь.

— Вы повезёте меня в Искры Юншэнь?

— Конечно, нет, зачем нам везти тебя так далеко? Мы отвезём тебя на границу с Ветрами Керуль, а там перепродадим другим работорговцам. А те уже довезут тебя до твоего нового места существования. Туда, где ты будешь трудиться во славу Искрюн, — ответил рыжий, и все они снова засмеялись.

Сорен пристально уставился на бандита и, когда тот, увидев такое внимание к себе со стороны пленника, подошёл ближе, парень смог разглядеть на его лице неправильно сросшуюся челюсть и плечо, которое ему явно кто-то сломал.

— Так я тебя знаю, — ухмыльнулся Сорен. — В юности я тебя и твоего друга избил до полусмерти. Это было в Каменсбурге. Я врезался в вас на улицах и пытался попросить помощи, а вы просто избили меня и бросили умирать. Но я смог встать, да ещё и побить вас так, что до сих пор помню хруст ваших костей. Травмы челюсти и плеча ведь я тебе нанёс? — сказал парень и улыбнулся так широко, как только смог.

Светлое лицо рыжего тут же побагровело, и он, скрипя зубами, ещё более исказив свой неприятный писклявый голос, сказал:.

— Так это был ты, ублюдок.

Рыжий вытащил меч из ножен и уже собирался проткнуть Сорена, но его остановили соратники, схватив за руки.

— Не надо, босс, это же ценный товар, — кричал один бандит.

— Нам нужно хоть кого-то продать, иначе Углебород нас обратно не примет, — добавил другой.

— Отпустите меня, — освобождаясь, сказал рыжий. — Я и без вас знаю, что нам нужен этот ублюдок. Ты зря напомнил о том случае, — обратился бандит к Сорену. — Убить тебя я не могу, но вот наказать — ещё как. Олег, быстро сюда, — громко обратился босс к неизвестному.

К ним подбежал парень, по внешности которого нельзя было определить точный возраст. На его круглом лице была густая щетина и кривой нос, а чёрные волосы на голове были практически выбриты. Сверкая своими карими глазами и широко улыбаясь всеми жёлтыми зубами, парень подошёл к рыжему.

— Ты звал, босс?

— Этот ублюдок теперь под твоей ответственностью, — сказал рыжий и указал пальцем на Сорена. — Твоя задача заключается в том, чтобы он не сбежал. А ещё, ты должен следить, чтобы он ничего не ел, я хочу, чтобы этот ублюдок голодал.

— Я понял, — воодушевлённо сказал Олег и поёжился вместе с остальными бандитами от внезапно подувшего холодного ветра.

Также поёжился и Сорен, с которого при взятии в плен сняли все тёплые вещи, оставив только хлопковые штаны и рубаху. На него обратил внимание босс и, запахнув свой плащ, с мерзкой улыбкой сказал:

— Какая удачная погода. Олег, не давай этому ублюдку тёплых вещей, пускай он всем телом почувствует, в какой ситуации оказался.

После этих слов рыжий и все бандиты, кроме Олега, ушли от клетки Сорена поближе к основному лагерю, где горел костёр. Сама клетка представляла собой небольшую металлическую коробку с дверцей из прутьев на одной из сторон. Из-за своих размеров Сорен внутри неё мог только скрючившись сидеть или лежать в позе эмбриона. Лечь у него получилось с трудом и болью, больше всего мешали завязанные за спиной руки. Стояла клетка на повозке, где её скрывали множество мешков и ящиков.

— Как тебя зовут? — спросил Олег, севший возле повозки на корточки.

— А тебе какая разница?

— Ну, мне просто интересно.

— Соренин меня зовут.

— Что ты делал в лесу один?

— Домой ехал, в деревню, которая расположена между Вилковой горой и большим дубовым лесом, — неожиданно, даже для себя, откровенно ответил Сорен.

— Арипка? — спросил Олег.

— А ты откуда её название знаешь? — удивился парень.

— Так я из Витарки, соседней деревни.

Сорен вновь с трудом поднялся и сел, облокотившись плечом на прутья.

— Ты решил сменить деревенскую жизнь на бандитскую?

— Я же не сразу стал бандитом, — обидевшись, сказал Олег. — Я переехал в Каменсбург, но не смог там найти работу, из-за чего меня выгнали из города. Пришлось идти на тракт, и там я наткнулся на рыжего с парнями.

— А почему не вернулся в деревню?

— Можно сказать, мне некуда возвращаться. Деревня пустеет, земля не плодородная, охотиться я не умею. Да ещё и родители мои умерли. Куда мне возвращаться? Тут я могу хотя бы заработать себе на еду.

— А тебя не беспокоит, что ты зарабатываешь таким ужасным путём?

— Конечно, беспокоит, — выдохнув, сказал Олег. — Поэтому, как только у меня появиться возможность, я завяжу с бандитизмом и займусь честным трудом.

Сорен с интересом слушал парня. Он видел в нём не бандита, а, скорее, того, кому в жизни не повезло. Олег вызывал у него такое странное чувство, будто на его месте легко мог оказаться он сам. Если бы судьба Сорена сложилась по-другому, и в его жизни не было такого воспитателя, защитника и примера для подражания, как его отец, то, возможно, сам Сорен бы сейчас в составе какой-нибудь банды грабил караваны на тракте. Олег продолжил говорить, но Сорен уже не слушал его, ведь начал раздумывать о побеге. Прошли сутки с тех пор, как Сорен оказался в плену у бандитов. Они везли его на границу, чтобы продать в рабство. Главарь банды, худой рыжий мужчина без имени, решил, что будет безопаснее ехать по проселочным дорогам, а не по главному тракту. Конечно, так будет дольше и сложнее, но меньше шансов, что они наткнутся на патрули. Клетку, в которой везли Сорена, практически всегда накрывали чёрной тканью. Олегу дали приказ, чтобы, если вдруг на пути у бандитов попадутся какие-нибудь люди и Сорен начнёт кричать, стражник должен проткнуть его железным прутом, одна сторона которого была острой, а другая — утолщена.

Банда передвигалась на двух повозках. В первой сидел рыжий и трое его подручных, которые постоянно были настороже. Во второй повозке, которую вёл Олег, везли клетку Сорена и вещи бандитов. В пути Сорен и Олег постоянно беседовали. Разговаривали о деревне и городе. Сорен не хотел общения с этим бандитом, но терпел, ведь Олег немного приподнимал чёрную ткань, которая была накинута на клетку, благодаря чему к нему проникал солнечный свет.

Конечно, Сорен не собирался рассказывать многое о себе, скорее, просто поддерживал разговор, а сам в этот момент продумывал план бегства. Когда банда в очередной раз остановилась, чтобы отдохнуть и поесть, их рыжий босс сказал:

— Нам надо припасы пополнить, так что, сейчас выходим на тракт и ищем легкую цель, всем ясно? — в ответ он получил одобрение от своих соратников. — Олег, ты останешься здесь и будешь все охранять.

— Я тебя понял, босс, — весело сказал паренёк.

— Пленника стереги, головой за него отвечаешь.

— Я тебя понял, босс, — вновь сказал то же самое Олег и сглотнул ком.

Четверо бандитов ушли, а паренёк просто сел на своё место кучера и замолчал.

— Тебе хорошо с этими людьми? — спросил его Сорен.

— Нормально, — просто ответил Олег. — Они не плохие, просто оказались в трудной ситуации.

— Что за ситуация?

— Они раньше были членами одной из самых влиятельных банд в стране, но сильно накосячили, и их выгнали. Должны были убить, но главный босс из-за дружбы с рыжим пощадил их.

— Они тебе это рассказали?

— Раньше с нами был ещё один парень. Вы с ним очень похожи, кстати, он тоже был большой и мускулистый. Я с ним сильно сдружился за то время, что был в их банде. Он мне всё и рассказал.

— А сейчас он где? — Сорен продолжал задавать вопросы, поддерживая беседу, а сам все больше снимал чёрную ткань и осматривался вокруг, в надежде найти то, что поможет ему выбраться.

— Недавно погиб, к сожалению, — как-то по-особенному грустно сказал паренёк. — Мне сильно его не хватает, ведь он был единственным, с кем я постоянно разговаривал, и кто меня понимал.

Вот и выяснилась причина, почему этот Олег, вообще, стал разговаривать с пленником. Сорен напоминал ему его погибшего друга. Осознав, Сорен решил воспользоваться этим.

— Дай мне что-нибудь поесть, пожалуйста.

Привыкший к нормальному питанию Сорен довольно болезненно воспринимал то, как плохо он питался последнее время, а, в особенности крайние сутки, когда он совершенно ничего не ел.

— Я бы с радостью, но у нас ничего нет. Всю еду съели во время последнего обеда.

— Понятно, — сказал Сорен, а про себя подумал о том, как же он умудрился попасть в плен к таким неудачникам.

Его мысли про неудачников подтвердились, когда вернулся босс с соратниками. Оказалось, что они попытались напасть на караван, но переоценили свои силы. Все четверо получили различные травмы в битве с охраной каравана. Рыжий пострадал меньше всех, зато больше всех злился. Единственное, что им удалось захватить с собой, когда они, побеждённые, убегали в лес, — мешок с разными овощами. Сорен уже конкретно корил себя за то, что попал в плен к абсолютным неудачникам. Весь следующий день прошёл без каких-либо происшествий и практически без остановок. Главным изменением по сравнению со вчерашним днем стало похолодание. Особенно оно стало ощущаться вечером, с заходом солнца. Бандиты решили, что в такой холод стоило бы найти место для ночёвки получше, чем палатки. И удивительно, что этим неудачникам повезло наткнуться на деревню.

Она оказалась заброшенной, но ещё не все дома развалились. Бандиты решили ночевать в одном из более крепких домов. Они затопили там печку и стали ждать наступления ночи. Сорена же никто не собирался пускать в дом. Его клетка стояла в повозке и хорошенько обдувалась холодным ветром со всех сторон. Уставший и оголодавший Сорен буквально трясся и стучал зубами. Сейчас он даже не мог думать о побеге, а только надеялся, что не умрёт от холода этой ночью. Видимо, его зубы настолько громко стучали друг о друга, что он не услышал, как к нему кто-то приближается.

— Это я, Олег, — тихо сказал паренёк, вышедший из дома и прошедший в полнейшей темноте к повозке.

— Что тебе? — выдавил Сорен.

Вместо ответа Олег просунул в клетку Сорена шерстяное одеяло.

— Как наступит утро, брось его подальше от своей клетки, чтобы мои товарищи не увидели, — продолжил шептать Олег.

Сорен накинул на себя одеяло и сразу же прочувствовал себя лучше.

— И ещё вот, тоже тебе, — паренёк протянул пленнику большую картофелину, ещё теплую.

— Спасибо, — сказал Сорен и жадно вгрызся в овощ, как лютый зверь.

Олег промолчал, развернулся и ушёл обратно в дом. Сорен доел картошку и наконец-то почувствовал прилив сил. Он сильнее укрылся одеялом и стал уже более активно размышлять над тем, как ему сбежать от этих бандитов.

Только сейчас у него появился новый пунктик в плане. Он собирался забрать с собой Олега.

Глава 23. В первый раз (722 год, месяц Тойд)

Сорен сделал так, как его просил Олег. Он проснулся заранее и кинул шерстяное одеяло подальше от клетки. Однако, как оказалось, это было бесполезно. Один из бандитов видел, как Олег ночью выходил из дома с одеялом, а вернулся без него. Конечно, босс понял, в чём дело. Он ведь не раз видел, как мило его подчинённый беседовал с пленным. Поэтому первое, что сделал рыжий, когда проснулся, — вывел Олега на улицу и поставил перед клеткой Сорена.

— Тебе плевать на мои приказы? — спросил мужчина.

— Конечно, нет, босс, с чего ты взял? — улыбаясь, отпирался Олег.

— Я тебе приказывал пленника не кормить? — подойдя ближе к подчинённому, спросил рыжий.

— Приказывал, — нервничая, ответил паренёк.

— Я тебе приказывал не давать ему тёплых вещей?

— Ага, — выдавил из себя Олег.

— Тогда какого хрена ты делаешь? — крикнул рыжий и ударил паренька по лицу кулаком. — Парни, накажите его.

После приказа босса его соратники принялись бить Олега ногами. Они не щадили парня, отчего его лицо стало распухшим и заплыло. После наказания Олега завели в дом, где его снова ждал босс для разговора. Сорена удивило, что он не получил наказания, но, как оказалось, он поторопился с выводами. Рыжий вместе со своими соратниками вышел из дома, и они встали перед прутьями клетки.

— Мы о тебе не забыли, ублюдок, — сказал мужчина, первым взял с земли камень и бросил в Сорена, попав ему прямо в бровь.

Остальные бандиты присоединились к своему боссу. Единственное, что смог сделать Сорен, — свернуться калачиком, отвернуться к стенке и стараться избежать ударов по голове. Камни били его по всему телу, оставляя кровавые следы. В этот момент Сорен не проронил ни слова. Вдоволь поиздевавшись, бандиты вернулись в дом. Через пару часов они выехали из деревни и продолжили путь.

В этот раз повозку, на которой везли клетку Сорена, вёз уже другой бандит, а Олега посадили в первую. После утреннего наказания Сорен стал испытывать ещё большее желание сбежать и, видя, как поступили с Олегом, понимал, что не может его оставить здесь. Во время одной остановки паренёк подошёл к той повозке, в которой везли Сорена, чтобы взять какие-то вещи.

— Олег, — обратился к нему Сорен, — Ты как?

— Мне плохо, Соренин, я не знаю, как быть, — удрученно ответил парень с распухшим лицом.

— Помоги мне найти способ сбежать, и уйдём вместе.

— Я подумаю над твоим предложением, — без особого энтузиазма ответил он.

Вплоть до самого вечера ничего не происходило. Они, как и раньше, продолжали путь по проселочным дорогам и лесам, но старались не уезжать далеко от тракта. Сорен не знал, какое расстояние они уже проехали и сколько ещё осталось. Он пребывал в состоянии жуткой усталости. От голода и холода, от частых побоев, и, конечно же, от раздумий о побеге. Но сдаваться Сорен не собирался.

Проезжая по лесу, повозки остановились. Из-за тёмной ткани Сорен не знал, что стало причиной остановки. Он внезапно услышал женский голос. Где-то возле первой повозки бандиты явно беседовали с какой-то девушкой. После непродолжительного разговора Сорен услышал женский крик. Он попытался снять с клетки ткань, чтобы узнать, в чем там дело, но она была закреплена.

Крик продолжался, и от него Сорена буквально разрывало, особенно, когда он услышал: «Не трогайте меня». У Сорена долго не получалось убрать ткань. Сил у него было немного, а руки распухли. Когда это ему наконец-то удалось, крики уже прекратились. Он мельком взглянул туда, откуда недавно шёл шум, и сразу же отвернулся. Он увидел обнажённую девушку, а рядом с ней — полуголых бандитов. Они закрыли ей рот и насиловали. Когда Сорен увидел это, то стал различать все эти мерзкие звуки, которые сопровождали процесс. Сорен не мог закрыть уши и, слыша всё это, просто стал ждать, пока всё прекратиться. Он знал, что не сможет помочь, и поэтому не видел смысла вмешиваться. Но вновь посмотрел на эту сцену, когда услышал.

— Иди сюда, Олег, будем делать из тебя мужика, — громко пискнул босс.

Сорен увидел, как с трудом и неохотой, шёл к бандитам и девушке бедный распухший Олег. Он встал возле них и не знал, что делать.

— Давай, пристраивайся к ней сзади, — сказал рыжий, державший спереди рот и волосы девушки. Трое других бандитов держали её так, чтобы она не меняла позицию и не могла двигаться. Олег снял штаны, пристроился и принялся за дело. Сорен смотрел на всё это действие и не испытывал других эмоций, кроме отвращения.

Прошло немного времени, и стало заметно, что Олег явно наслаждается процессом. Сорен не понимал, как относиться к его поступку. С одной стороны, он понимал, что у него нет выбора, но с другой, он знал, что скорее бы напал на своих товарищей, чем так мерзко поступил с девушкой. Однако, Олег недолго наслаждался и довольно быстро закончил.

— Кончил? Хорошо! — сказал рыжий, — Теперь кончай её полностью, нам свидетели не нужны, — добавил он и протянул пареньку нож. Олег взял нож в руки и завис, смотря на него.

— Это ведь твоё первое убийство, наслаждайся, — писклявым голосом сказал босс.

— Не делай этого, Олег, — кричал Сорен.

— Заткнись, ублюдок, — крикнул ему рыжий, — Парни, ну-ка, задайте ему.

Двое бандитов оставили девушку, которая уже, кажется, смирилась и перестала сопротивляться. Они подошли к клетке с Сореном, взяли с земли камни и стали снова закидывать ими пленника. Сорен прикрывался так, чтобы была возможность видеть происходящее. Девушка вырвала голову из рук рыжего, повернулась к Олегу и крикнула: «Умоляю, не надо». Это были её последние слова, ведь паренёк воткнул ей нож прямо в горло. Этим же вечером банда поставила лагерь и решила напиться. Поводом стал новый год, который наступит при следующем рассвете. Сорен никогда бы не подумал, что проведёт последний день года в компании бандитов. После утренних событий Сорен совершенно перестал обращать внимание на происходящее и больше не перекинулся и словечком с Олегом.

Он просто лежал в своей клетке, восстанавливался и думал. Он все ещё понимал, что бежать нужно, но после вчерашнего понял, что уже в одиночку. Сегодня банда решила устроить лагерь на лесной поляне и на пару часов раньше, чем обычно. Пока бандиты готовили место, один из них ушёл на разведку и вернулся с интересными новостями, которые объявил так громко, что Сорен все услышал.

— Парни, я только что видел Стихиала Домагора.

— Что? Где? — испугавшись, спросил рыжий.

— Зашёл в Обиталище Элементала. Мы как раз разбили лагерь совсем недалеко от пещеры, где расположен проход.

— Откуда ты знаешь, что это он? — спросил другой бандит.

— Я его не впервые вижу и хорошо запомнил, как он выглядит.

— Ну, ничего страшного, — сказал босс, стараясь скрыть нервозность, — Место для лагеря менять не будем, оно слишком хорошее.

— А если он к нам придёт?

— Скажем, что мы обычные торговцы, вот и всё. Только за пленным надо следить, чтобы голос не подал. И давайте его поглубже в лес спрячем, на всякий случай, — сказал босс и отправил к клетке одного из бандитов. Прошло немало времени, и до нового года оставалось всего ничего. Бандиты уже расслабились и шумно сидели у костра, попивая алкоголь. Сорен сидел в своей клетке, и его уже никто не охранял. Он знал, что бежать нужно именно сегодня, пока бандиты в таком состоянии.

Несмотря на то, что ему удалось-таки разрезать путы, перетерев их об один из камней, который забросили бандиты в его клетку, он ещё не придумал, как ему выбраться на свободу. А ведь на свободе его ждала новая цель. Он услышал разговор бандитов и решил, что нужно встретиться с Домагором, пока он знает, где тот находится. Эта новость грела Сорена и немного поднимала настроение. За этими размышлениями его застал пьяный Олег, который подошёл к клетке с бутылкой в руках.

— Ты ненавидишь меня, так? — спросил он заплетающимся языком.

— А сам как думаешь, убийца? — ответил Сорен.

— Мне плевать! — отпив из бутылки, сказал паренёк.

— Зачем тогда пришёл?

— Выпьешь? — протягивая бутылку, спросил Олег.

Сорен не ответил и отвернулся.

— Тогда сам выпью, — он опустошил бутылку и бросил её в кусты, — Хочешь к нам в банду? Просто, мне кажется, ты сможешь к нам влиться.

— С чего ты взял? — грубо спросил Сорен. — И, вообще, что ты ко мне привязался? Поговорить больше не с кем? Иди к своим.

— К своим? — как-то грустно переспросил Олег, — Я просто думал, что мы сможем подружиться. Знаешь, у меня ведь до недавних пор был друг. Ну, я тебе, вроде, уже о нём говорил. Вы с ним похожи, он тоже был горой мышц. Он погиб, — паренек сделал паузу и вытер лицо. — Мы были на задании в Каменсбурге, и его там ранили. Мы принесли его к одному доктору, чтобы он спас ему жизнь. Но тот не справился, и из-за этого босс сильно разозлился. Он убил доктора и решил замести следы. Сжёг дом вместе с телом доктора и нашего друга. Вот такая ситуация была.

Как только Олег закончил говорить и посмотрел на Сорена, то испытал чувство невероятного страха. Сорен, выпучив свои красные глаза, пристально смотрел на парня и громко дышал.

— Как звали того доктора? — лязгая зубами, спросил Сорен.

— Что с тобой? — трясясь от страха, ответил вопросом на вопрос Олег.

— Отвечай! — крикнул парень.

Этот крик сбил Олега с ног и ввёл его в состоянии шока. Сорену не нужен был его ответ, он уже и так всё понял. Если раньше он впадал в состояние безумия постепенно, то сейчас это произошло мгновенно. Сорен схватился руками за клетку и напряг все свои мышцы. Он совершенно забыл о всех своих повреждениях, голоде и усталости, им полностью завладела ярость. На глазах Олега Сорен сломал дверь клетки и выбрался наружу.

Он с трудом стоял на ногах, стал подтягиваться и разминаться, после чего подошёл к лежащему на земле Олегу, который вытащил из ножен кинжал. Сорен с размаху наступил на ногу парню, отчего его колено раскрошилось. Затем он схватил руку молодого бандита и выхватил у него кинжал.

— Умоляю, не надо, — кричал и плакал Олег, но Сорен не послушал. Он резким движением воткнул лезвие в живот парня, после чего тот обмяк. Где-то в глубине души Сорен всё ещё мог рассуждать и мыслить. «Она тоже умоляла, но ты не послушал», — звучало у него в голове.

Сорен пошёл дальше. Он вышел из кустов, где была повозка с его клеткой, на поляну, где праздновали начало нового года бандиты. Они довольно быстро заметили его и схватились за оружие. Сорен под властью безумия рванул на них и точным ударом отсёк голову одному из бандитов. Второй напал сбоку, но его ноги подкосились, и он практически сам упал грудью на кинжал.

Третий бандит взял лук и, после двух неудачных попыток натянуть тетиву, смог, наконец, выстрелить, только стрела улетела в сторону. Сорен подошёл к лучнику и вспорол ему живот. Рыжий побежал, но Сорен быстро его догнал и схватил.

— Прошу, не надо, я тебя отпущу и все сделаю, только не убивай, — рыдал и кричал босс. — Я всё тебе отдам. Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты сдох, — не своим голосом, сквозь безумие сказал Сорен. — Тот доктор, которого ты убил в Каменсбурге, был моим отцом.

Услышав это, рыжий от удивления и страха выпучил свои глаза и не знал, что сказать. Только Сорену его слова были не нужны. Он зажал рыжую голову между своих ладоней и стал её сжимать. Кровь хлынула из всех отверстий босса и, в завершении, Сорен поднял умирающее тело своего врага и воткнул его в землю, сломав тому шею и позвоночник.

Как только последний враг был побеждён, Сорен моментально пришёл в себя. Он сел на землю и стал осматриваться. Вокруг него было четыре трупа, а в кустах — ещё один. Сорен понимал, что он убил их, и ему захотелось орать. Он не стал себя сдерживать. Его крики разносились по округе и пугали всех возможных обитателей лесов.

Кричал он не от того, что прямо сейчас впервые в своей жизни убил человека. И даже не потому, что убил сразу пятерых. Он пришёл к ужасающему для себя выводу. Его любимый отец был не прав. Если бы Сорен ещё тогда, в юности, убил бы рыжего и его дружка, то сколько жизней бы он спас? Как минимум, он бы спас своего отца и ту невинную девушку.

Тогда парень понял, как он будет поступать в будущем. Если у него возникнет выбор, убить или пощадить врага, он убьёт без колебаний.

Глава 24. Новый год (723 год, месяц Барри)

Сорен встречал рассвет нового года, сидя на холодной земле, окруженный трупами и в состоянии ужасной усталости, как физической, так и моральной. Спустя несколько десятков минут он всё-таки нашёл в себе силы встать, после чего направился к одной из повозок, в которой бандиты перевозили свои вещи.

Покопавшись в мешках, парень нашёл свою тёплую одежду и надел её прямо на запачканное кровью тело. Там же он нашёл несколько печёных картофелин. Не успел Сорен откусить кусок, как внезапное, сопровождаемое громким шумом землетрясение потрясло и испугало его. Ещё больше придя в себя, он вспомнил о том, что где-то неподалеку находится вход в Обиталище Элементала Земли, куда совсем недавно зашел Стихиал Домагор. Недолго думая, Сорен собрался с силами и побежал искать вход в Обиталище.

Искать долго не пришлось. Входом служила огромная пещера, стены которой были разноцветными из-за различных видов ископаемых. Сорен, не думая ни секунды, побежал в пещеру и прошёл по длинному и тёмному тоннелю, в конце которого был свет. Как только он выбежал наружу, оказался в громадном каньоне, который, как и пещера, состоял из различных видов камней, руд и залежей угля.

Он осмотрелся и увидел недалеко огромное облако пыли. Он побежал туда, не задумываясь об опасности, но резко остановился, когда увидел, что в его сторону летит гигантский валун, который своими размерами заслонял солнце. Сорен развернулся и побежал назад, но валун долетел достаточно быстро. Парень уже приготовился к смерти, когда камень внезапно что-то сбило, и он отлетел в сторону.

— Эй ты, немедленно сюда, — кричал ему Домагор, готовившийся залезть в расселину в горе.

Сорен не стал спорить и сделал, как ему сказали. Он подбежал к Стихиалу, они оба быстро юркнули в расселину и оказались в небольшой, но светлой пещере.

— Ты что тут делаешь? — спрашивал Домагор.

— Я не знаю, — выдавил Сорен, — Я к вам шёл.

— Ко мне? — удивился мужчина, — А зачем я тебе?

— Ну, вы обещали, что возьмёте меня к себе в наследники, — с нервной улыбкой ответил Сорен.

— Я вообще не понимаю, о чём ты. Кто ты такой и когда я тебе это обещал?

— Я Соренин Теоров. Мы виделись с вами пару лет назад, на поступлении в Академию Сибир. Там вы мне сказали, что в будущем подумаете о том, чтобы взять меня в свои наследники.

— Ах да, припоминаю такое, — ответил Домагор и стал осматривать Сорена. — Что с тобой случилось, малой? На тебе живого места нет, и выглядишь так, будто не спал и не ел много дней. Да ещё и весь в крови. Ты ранен?

— Долго рассказывать, но нет, я не ранен, кровь не моя, — усмехнулся Сорен и получил в ответ недоброе удивление Домагора. — Но есть, действительно, хочется.

— Извини, нам, Стихиалам, не нужна человеческая еда, так что…

— Это не страшно, как все закончится, тогда и нормально поем и высплюсь, — снова ухмыльнулся Сорен, — Скажите, это ведь был Элементал Земли? Тот, кто в меня булыжник кинул.

— Да, это он, — кивнул Домагор. — Божественно сильное существо. Я с ним сражаюсь уже больше недели, всё никак не выходит его до конца победить.

— А зачем вы с ним сражаетесь?

— Есть у меня на это свои причины, — посмеялся Домагор, — Я предполагал, что будет сложно, но к такому я точно не был готов. За последние дни я только сражался, потом уходил из Обиталище, спал и возвращался сюда, чтобы продолжить бой. Я уже на пределе своих возможностей.

— Он настолько силен, что даже вы не можете с ним справиться?

— У Элементалов большая часть от общей силы Элемента. Они гораздо сильнее нас, Стихиалов. Только я чувствую, как он с каждым днём становится всё слабее. Когда я пришёл к нему в первый раз, он обрушил на меня гигантскую гору, а теперь только валунами кидается. Видимо, он не успевает восстановить силы. Поэтому я продолжу бой и, рано или поздно, выиграю.

Сорен смотрел на своего героя взглядом фаната. Он мечтал стать таким же сильным и целеустремлённым. Тем, кто не боится любых трудностей и всегда доводит дело до конца.

— Ты говорил, что я предлагал тебе стать своим наследником? — неожиданно спросил Домагор.

— Да, когда мы с вами общались в Академии.

— Давай тогда заключим сделку. Ты поможешь мне победить Элементала, а я сделаю тебя наследником.

Как только Сорен услышал эти слова, его затрясло от счастья. Все проблемы прошлых дней забылись, ведь в скором времени он сможет исполнить свою мечту.

— Конечно, я согласен, — воодушевленно крикнул Сорен.

— Тогда слушай мой план, малой.

Сорен сидел в расселине в ожидании сигнала от Домагора. Сначала он почувствовал, как в его сторону движется нечто, вызывающее своими движениями дрожь земли. Затем он увидел это нечто. Элементал представлял из себя огромное, как гора, существо из камня, отдалённо похожее на человека. Из его «тела» росли пять отростков. Два отростка наверху были похожи на руки, но вместе пальцев на конце были большие валуны. Другие два отростка были похожи на ноги с длинными ступнями. Пятый отросток напоминал голову, на которой был один большой чёрный глаз.

Элементал прошёл мимо него и устремился в ту сторону, куда убежал Домагор. Через несколько секунд Сорен услышал громкий хлопок, который сопровождался огненным светом. Он понял, что это сигнал, и рванул в сторону, правее от взрыва.

Он бежал, не оглядываясь, только слыша и ощущая позади шум боя, который был скрыт за пыльным облаком. Сорен почувствовал, как земля под ним треснула и отбросила его в сторону. За мгновение до того момента, когда на то место, где он только что пробегал, упал огромный валун, который точно бы его убил.

Валун развалился на фрагменты, и несколько крупных полетели в Сорена. Он скрылся за камнями, но один угодил ему прямо в лицо. Сильнее всего пострадал левый глаз, который перестал видеть. Сорен, который уже до этого был далеко не в лучшем состоянии, почувствовал, как начинает терять сознание. Но он смог устоять и перебороть себя. Ведь сейчас от него зависит жизнь Домагора, и он не может его подвести.

Поэтому парень собрался и из последних сил побежал дальше. Он добежал до горы и полез вверх. Домагор не ошибся, здесь действительно было достаточно удобно забираться, и, если бы Сорен был бодрее, забрался бы наверх гораздо быстрее. Оказавшись наверху, он смог рассмотреть происходящий неподалеку бой. Вернее, только махание огромных отростков Элементала, которые выходили за пределы облака пыли.

Сорен побежал по прямому участку горы в сторону боя. Землетрясение, которым сопровождался бой, разрушило часть горы и образовало разлом. Сорену пришлось сильно постараться, чтобы набрать нужную скорость и прыгнуть достаточно далеко. Преодолеть разлом получилось, но ценой сильного повреждения правого колена. Парень с трудом встал и побежал дальше. Он оказался на площадке, где из сумки, которую дал ему Стихиал, вытащил необычную вещь.

Большой чёрный сверток с ниткой, торчащей изнутри. Домагор назвал его «бомба» и дал огниво, чтобы у Сорена была возможность использовать её. Парень достал огниво и стал ждать момента, когда сможет увидеть заднюю часть туловища Элементала. Как только он смог разглядеть её в облаке пыли, он тут же зажёг сначала огниво, а затем нитку, торчащую из бомбы. Нитка начала гореть, и Сорен швырнул её в Элементала. Произошёл взрыв, который оглушил и отбросил его. Сорен уже не мог подняться на ноги, мог лишь лежа наблюдать, как Элементал приблизился к нему и занес над ним свой огромный отросток в виде гигантского валуна.

Позади существа виднелся очень яркий свет. Сорен, истекающий кровью, ничего не слышащий и не способный подняться, пока не упал в обморок, успел увидеть падение Элементала и Домагора, который сидел на его спине, прямо в луче этого яркого света.

— Очнись, малой, — привел его в чувство громкий голос Домагора, который подошёл к нему и поднял на ноги.

Сорен открыл глаза и взглянул на Стихиала, который выглядел очень уставшим. Его тело буквально святилось, а сильнее всего свет вырвался из его разломанной грудной клетки.

— Мы победили? — спросил Сорен.

— Победили, — с улыбкой ответил Домагор, — Я смог забрать себе всю силу Элемента Земли.

— Это здорово, — через боль улыбаясь и двигая челюстью, сказал Сорен. — Теперь вы возьмёте меня в наследники?

Домагор после этих слов опустил взгляд вниз и сказал.

— Спасибо тебе большое, малой, за помощь, — он осмотрел Сорена. — Вижу тебе тяжело далось всё это. Только не могу я сделать тебя своим наследником.

— Что значит, не можете? — не веря своим ушам, переспросил Сорен.

— Не нужен мне больше наследник, — сказал Домагор и сел, облокотившись спиной на камни.

— Как, не нужен? Почему не нужен? — кричал парень.

— Потому что я больше не буду передавать свой Элемент, у меня появилась более важная цель.

— А как же моя цель?

— Это уже твоё дело, малой, — ответил Домагор. — Мне нужно поспать, я получил огромный приток энергии, и теперь моему Акумуляру нужно его впитать. Ты можешь идти, Соренин, спасибо тебе за помощь, — сказал мужчина и уснул.

Не думал Сорен, что сможет испытать когда-нибудь более болезненное чувство, чем от потери отца или от собственного безумия. Но, как оказалось, чувство полного разочарования в том, о чём он мечтал и в кого верил, было сильнее и разрывало его изнутри.

Сорен не верил и не мог понять, чем он заслужил всё это. Казалось, весь мир встал против него. Парень не мог плакать, не мог двинуться с места. Он протёр своё истекающее кровью лицо и посмотрел на Домагора. Последний человек, который мог дать ему возможность на достойное будущее, предал его.

«Что я должен теперь делать?» — спросил Сорен у себя и тут же дал ответ. «Если никто не может дать мне шанс на будущее — я возьму его сам», — сказал он уже вслух. Парень знал, что делать, ведь понимал, как Стихиалы получают свою силу. Сорен подошёл к спящему Домагору, у которого из разломанной груди источался яркий свет и, собрав последние силы в кулак, ударил его прямо в Акумуляр.

Энергия из груди Домагора вырвалась и стала быстро перетекать в Сорена. Ощущения от этого процесса нельзя было сравнить с чем-либо. Сорен чувствовал ужасную боль и ощущал невероятное тепло внутри себя. Домагор даже не успел ничего сказать, когда упал замертво прямо перед Сореном, который внезапно ощутил усталость, как будто на его плечах целая гора.

Парень опустился на колено и оперся на руки. Неожиданно его руки прошли в землю, словно нож сквозь масло. От этого Сорен испугался и резко вырвал руки из земли, из-за чего прямо под ним образовался широкий земляной столп и подбросил парня в небо. Оказавшись в воздухе, Сорен почувствовал, как его отбрасывает в сторону, за пределы Обиталища. Он не успел всё осознать, когда рухнул на землю рядом с дорогой и потерял сознание.

Глава 25. Рахмановы (723 год, месяц Барри)

Когда Сорен открыл глаза, то почувствовал, что его куда-то везут. Он сел и осмотрелся. Сейчас он явно находился в какой-то крытой повозке, которая освещалась ярким солнечным светом из небольших окон. Сорен сразу обратил внимание на своё состояние и изумился, что на его теле не было никаких повреждений.

Исчезло всё, даже самые серьёзные травмы, к тому же, без следа пропала усталость, будто её никогда и не было. Вообще, Сорен ощущал себя так, будто сегодня первый день его жизни, настолько он был бодр и здоров. Парень подполз к окну и осмотрелся. На улице стояла хорошая погода, ярко светило солнце. От холода последних дней будто ничего не осталось. Сорен смог высунуть голову в окно и посмотрел вперёд. Оказалось, что его везут не просто в одинокой повозке, а в составе некого каравана. Когда он повернул голову в противоположную сторону, к нему подъехал неизвестный воин на лошади.

— Вы пришли в себя, хорошо, я доложу об этом, — сказал воин и быстро ускакал в сторону первых карет.

Сорен засунул голову обратно и сел, облокотившись на стену. Ждать ему пришлось недолго, вскоре вся цепь повозок остановилась. Дверь повозки открылась, и его встретили несколько конных и один пеший воин, в руках которого был свёрток.

— Товарищ, мы принесли вам новую одежду, — сказал воин и передал свёрток парню. — Когда будете готовы, мы проводим вас в головную карету. Сорен осмотрел себя и увидел, что вся одежда, которая сейчас на нём, полностью изорвана. Он скинул её в одну кучу и раскрыл свёрток. Сначала он надел чёрные хлопковые штаны и кожаные ботинки с меховыми стельками. Затем — шёлковую красную рубаху с короткими рукавами на пуговицах, на груди которой была вышита чёрная гора с флага Земель Сталворд. И, наконец, серое меховое пальто с поясом. Одевшись, Сорен вылез из повозки на улицу, и воины сопроводили его ко второй по счёту карете. Сорен оценил её явно высокую стоимость сначала снаружи, а когда залез внутрь, то и изнутри.

— Здравствуйте, — встретил его тихий мужской голос. — Присаживайтесь.

Сорен сел на мягкое сидение кареты прямо напротив мужчины. Выглядел он максимально безобидно. Невысокий, худой, лицо миловидное, но взрослое, на что указывали морщины. Его короткие чёрные волосы были уложены каким-то специальным гелем. Узкие глаза были скрыты странными очками с жёлтыми стеклами, за которыми с трудом можно было разглядеть карие хрусталики. Украшено лицо усиками и бородкой на круглом подбородке, на который мужчина опирался одной рукой, смотря на Сорена.

— Вам очень идёт этот наряд, — отметил мужчина. — Как хорошо, что у нас нашлись вещи таких больших размеров.

Сам он был одет в чёрный шёлковый костюм, под которым была белоснежная рубашка, а рядом с ним висело на крючке такое же пальто, как у Сорена.

— Спасибо Вам за новую одежду, — сказал Сорен. — А то моя совсем разорвалась. Я вам заплачу за неё, как появится возможность.

— Не переживайте насчёт этого, — покрутил головой мужчина. — Я всегда рад помочь тому, кто попал в беду. Кстати, об этом, как же так вышло, что Вы оказались посреди тракта в рваной одежде?

Сорен хорошо помнил недавние события, но рассказывать такие подробности незнакомцу не собирался. Поэтому стал придумывать причину на ходу.

— Я нарвался на бандитов во время путешествия и так вышло, что они сначала схватили меня, а затем я от них сбежал. Поэтому у меня порвана одежда.

— Вот, значит, как, — сказал мужчина и хлопнул себя по коленям. — А я-то думал, история будет поинтереснее.

— Ну, извините, — грубовато сказал Сорен. — Я вам правду рассказываю.

— Так-то оно так, но только явно не полную. Вообще, есть причина, по которой мы взяли Вас в свой караван, а не оставили лежать на тракте.

— Не Вы ли говорили, что всегда рады помочь тем, кто попал в беду? — напомнил парень.

— Я помогаю только живым людям, а, когда мой доктор вас осмотрел, то пришёл к выводу, что вы мёртвый.

— Это ещё почему? — удивился Сорен.

— У вас нет пульса и не слышно стука сердца — это несколько из причин, — сказал мужчина и вновь принял позу, подперев подбородок рукой и поставив локоть на ногу.

Сорен взял свою руку и проверил пульс двумя пальцами. И действительно ничего не почувствовал. Это сильно удивило парня, и это удивление заметил мужчина.

— Вижу, Вы тоже в недоумении. Представьте, как мы удивились, глядя на то, что, при отсутствии признаков жизни, Вы еле заметно дышали. Ваша грудь лишь слегка вздымалась, и дыхание можно было услышать, только если подставить ухо к вашему носу. Это заставило нас засомневаться в том, живы Вы или мертвы. Поэтому мы решили, что отвезем Вас в Южнодар, и там ещё раз всё проверим.

— Вы едете в Южнодар? — неожиданно спросил Сорен.

— Совершенно верно, — утвердил мужчина. — Возвращаемся домой из Каменсбурга. Везём различные важные и полезные вещи для города.

— Готовите город к осаде?

Этот вопрос удивил мужчину, и его узкие глаза расширились.

— Позвольте мне узнать ваше имя, — настойчиво спросил он.

— Теоров Соренин Глебович, — получил ответ мужчина.

— Откуда же Вы, Товарищ Соренин, знаете про подготовку города к осаде? Кто Вам об этом рассказал? Это не публичная информация, — мужчина говорил с напором и лёгким раздражением.

— Мне рассказал один из воинов нашей армии. Мы с ним вместе выполняли задание по уничтожению бандитов, потом он мне всё и рассказал.

— Вы помогали нашим воинам сражаться против бандитов? Интересная история, Соренин. А есть ли у вас доказательства?

— А зачем они мне? Я что, в чем-то обвиняюсь? — со злобой спросил Сорен.

— Пока что, нет, но, кто знает, всё может изменится, — намекая, сказал мужчина. — Вам лучше рассказать о себе более честно и подробно, если не хотите проблем. Куда вы направлялись, когда на вас, как вы утверждаете, напали бандиты?

Сорен понял, что этот мужчина не простой торговец, ведь прямо сейчас он находится на своеобразном допросе. Парень решил умолчать про события, которые с ним произошли, и поэтому вспомнил про ещё одну свою цель, которую он собирался в будущем выполнить.

— В гости я направлялся, к своей возлюбленной Лейле, она живет в Южнодаре, — громко сказал он. — По дороге на меня напали бандиты, и потом мне пришлось сбегать от них.

— К своей возлюбленной? — многозначительно спросил мужчина, — И давно вы с ней не виделись?

— Давно, — опустив взгляд, ответил Сорен. — Да ещё и последняя наша встреча закончилась катастрофой.

— Ты виноват в этой катастрофе? — неожиданно жестко спросил мужчина.

Сорен на некоторое время задумался, а затем сказал, посмотрев на мужчину.

— Нет, и именно поэтому хочу с ней увидеться. Я скучаю. И плевать я хотел на все эти запреты.

— Дипломар будет недоволен, если узнает.

— Да хрен с ним! — крикнул Сорен и поменялся в лице. — Что? Откуда вы знаете про…? — удивился парень.

— Прости, Соренин. Мне нужно было представиться сразу, но я захотел сам убедиться в том, кто из моих близких говорил мне правду. Владмир, утверждающий, что ты преступник, или Лейла, твердящая о том, какой ты хороший. Меня зовут Рахманов Марат Алсу—кер, я мэр города Южнодар и родной дядя Лейлы.

— Вы дядя Лейлы? — с удивлением спросил Сорен. — Вот это приятная неожиданность, — с ухмылкой продолжил он, — Вы позволите мне встретиться с ней?

— Я не против, уверен, что Лейла тоже. Однако, проблема в Дипломаре Владмире. Разве он не запретил тебе даже приближаться к нашим семьям?

— Он не узнает, а если узнает, так и хрен с ним! — усмехнулся Сорен.

— Ладно, приедем в город, разберёмся, — махнул рукой Марат.

Через несколько часов они прибыли в Южнодар. Как это часто бывает, из-за непредвиденных обстоятельств весь караван приехал позже назначенного времени, и на город уже опустилась ночь. Только в этот раз Сорену не пришлось проходить проверку в штабе стражи, ведь прибыл он в составе каравана мэра Южнодара. Они вышли из кареты, и их встретил сильный ветер.

— Ну и холод! — громко сказал Марат.

Сорен, в свою очередь, совершенно не ощутил холода. Он поймал себя на мысли, что, вообще, мало что ощущает. Кроме отсутствия какой-либо реакции на холод, он не ощущал голода, хотя давно уже нормально не ел. Самым странным для него стало осознание, что он не чувствует ткань на своём теле, будто он совершенно голый. От всего этого Сорен стал серьёзно волноваться и даже не сразу понял, что он и Марат дошли до дома Рахмановых.

— Ты слышал, что я тебе сказал? — спросил Марат.

— Да, конечно, — ответил Сорен, понятия не имея, о чем идёт речь.

Они подошли вплотную к дому и встали у входной двери. Несколько секунд они просто стояли, а затем Марат повернулся к Сорену и сказал:

— Почему ты не прячешься?

— А зачем мне прятаться? — удивился парень.

— Чтобы сделать Лейле сюрприз, — ответил Марат. — Я ведь только что тебе об этом рассказывал. Иди и сядь на скамейку в углу.

Сорен сделал так, как ему сказали. Марат постучал в дверь и вошёл в дом. Парень чувствовал себя крайне странно. С одной стороны, он был невероятно рад тому, что скоро встретится со своей любимой, но, с другой, он будто испытывал чувство, похожее на обиду и стыд. Он не знал, как его встретит Лейла, но уже заранее расстроился. Дверь открылась, и вышел Марат.

— Можешь войти, а я схожу пока в штаб, — сказал мужчина и с улыбкой ушёл.

Сорен прошёл к двери и вошёл внутрь, смотря в пол. Он только и успел поднять взгляд, как Лейла набросилась на него и стала целовать.

— Мой дорогой, мой любимый, — кричала девушка, обнимая Сорена и плача. — Как же я перед тобой виновата, я не знаю, как мне загладить свою вину. Но я всё сделаю. Мы будем вместе, обещаю тебе.

Сорен в этот момент чуть не сошёл с ума. Он был искренне счастлив, ведь прямо сейчас он рядом со своей любимой. Сорен отвечал на поцелуй и объятия Лейлы. Проблема была лишь в том, что, если эмоционально он чувствовал всё, то физически не ощущал ровным счётом ничего. Он не чувствовал приятных и тёплых объятий девушки, не чувствовал, как её губы касаются его губ. В этот самый момент он понял, что ещё не знает, какими силами стал обладать, зато предполагает, чем он за них заплатил.

Глава 26. День в Южнодаре (723 год, месяц Барри)

Всю ночь Сорен не спал. Несколько часов он провёл в разговорах с Лейлой. Они, казалось, обсудили абсолютно всё. Было много слёз и извинений со стороны девушки, на которые Сорен отвечал «бесчувственными» для него объятьями и поцелуями. Он не стал рассказывать о том, что произошло с ним за эти дни, кроме смерти отца. В этом разговоре Сорен ещё кое-что осознал.

В детстве и юности он плохо понимал эмоции, ведь в отсутствии людей проявлять их было не за чем. За последние годы он набрался опыта и уже стал чувствовать себя нормальным человеком в обществе. Однако, сейчас, когда Сорен говорил о смерти отца, он будто бы вернулся к тому безэмоциональному себе, каким он был в детстве. Конечно, он почувствовал грусть и печаль от разговора о смерти самого близкого для себя человека, но эти эмоции явно притупились.

Прошло мало времени с тех пор, как произошла эта трагедия, но Сорен ощущал её так, будто прошло много лет. Оставшуюся часть ночи парень провёл в раздумьях и проверках. Спал он один в гостевой спальне. Лейла не предлагала ему ночевать вместе, да и сам Сорен не настаивал. Поэтому у него было много личного времени. Он стал прикасаться к разным частям своего тела, начав с лица.

Он трогал нос, уши и даже глаза, с радостью осознав, что свои прикосновения он ощущает. Затем он перевернулся на живот и стал нюхать и лизать постельное белье, но ни запаха, ни вкуса он не почувствовал. Потом Сорен снова перевернулся на живот и решил проверить самое главное место любого мужчины. Он засунул руку в штаны и попытался возбудиться, однако, его постигла неудача. Разозлённый Сорен встал с кровати и подошёл к окну. Он открыл его настежь и пытался почувствовать холод, о котором все говорят, но не смог ощутить даже ветер. После этого он стал дёргать себя за волосы, при этом, совершенно не испытал боли, даже когда вырвал клок из головы.

Затем парень решился на опасный эксперимент. Он взял со стола лампу и зажёг в ней огонь, после чего засунул руку и стал ждать, пока она начнет обжигать. Огонь полностью обволакивал ладонь парня, но не наносил ему повреждений. Это стало для Сорена самым сильным впечатлением. Единственное, что он стал ощущать, пока его рука была в огне, — легкую усталость. Чем дольше его рука горела, тем сильнее он хотел спать. Сорен прекратил эксперимент, затушил огонь, в состоянии шока лёг в кровать и уснул.

Когда Сорен проснулся ранним утром, он увидел Лейлу, которая испуганно стояла над ним и уже была готова заплакать.

— Что с тобой? Что случилось? — громко спросил её парень.

— Я тебя пыталась разбудить целых десять минут, расталкивала, а ты совсем не реагировал, — отвечала Лейла.

— Прости, видимо, я очень устал и поэтому так крепко спал, — усмехнулся Сорен. — Который сейчас час?

— Девять утра, — спокойно ответила девушка. — Я уже завтрак приготовила.

— Замечательно, я, как раз, очень голоден, — не ощущая никакого чувства голода, сказал он.

— Тогда одевайся и приходи на кухню, — сказала Лейла, поцеловала парня в губы и вышла из комнаты.

Сорен вновь не ощутил поцелуя своей любимой, слегка расстроившись, встал и облачился в одежды, которые ему вчера подарил Марат. Он решил не надевать серое пальто, ограничившись красной рубахой. Сорен пришёл на кухню, когда на столе уже стояла тарелка с жареным мясом и картофельным пюре. Он сел за стол, а Лейла, взяв свою тарелку, села справа от него. Он очень огорчился, когда откусил кусочек мяса и, жуя его, не почувствовал никакого вкуса или запаха.

— Вкусно? — спросила девушка.

— Очень даже, — улыбаясь, ответил Сорен, не желая расстраивать её.

— Я старалась. Как поедим, сразу пойдём гулять по городу.

— Я только за! — утвердительно ответил парень и стал быстро закидывать в себя безвкусную еду и запивать такой же безвкусной водой.

После завтрака Сорен вышел на улицу, сел на скамью возле дома и стал дожидаться Лейлу. Она вышла к нему, слегка накрасившись, одетая в белоснежный костюм с серым шерстяным пиджаком.

— Ты прекрасна, — сказал Сорен, осматривая девушку с головы до ног.

— А ты слишком легко оделся, — немного повысив голос, сказала Лейла. — Лето кончилось, тепло ушло, зато пришли холодные ветра. Может, наденешь то пальто, что дал тебе Марат?

— Не переживай, мне правда не холодно, — сказал парень, вставая со скамьи и целуя Лейлу в щеку.

— Ну, ладно, тогда пошли гулять, — радостно сказала девушка и взяла Сорена за руку.

Южнодар отличался от Каменсбурга. Тут отчётливо было видно, что в городе культура Земель Сталворд сосуществует с культурой Ветров Керуль. В целом, город выглядел безобразно. Но тут всё дело в истории самого города, который не раз переходил из рук одной страны в руки другой по результатам войн. Тавриль-Южнодар основали Керуль, затем он перешёл под контроль Сталворда, затем — снова к Керуль, а затем, через много лет, — снова к Сталворду. Так и жил город многие сотни лет, впитывая культуры двух стран и формируя собственную, которую так и назвали — Таврильская культура.

Высотные каменные здания соседствовали с одноэтажными деревянными землянками, этажи которых уходили не вверх, а под землю, образовывая множество подземных переходов, часто соединяющих между собой несколько домов. Вместо узких улиц Сталвордских городов, которые строились так, чтобы использовать каждый клочок земли в городе максимально эффективно, в Южнодаре было множество площадей и открытого пространства. В основном, стандартный двор города выглядел так: в «коробке» из нескольких многоэтажных каменных домов была внутренняя «коробка», где располагались деревянные одноэтажные здания и множество землянок. Вокруг подобных дворов было, как минимум, две площади и один парк. Украшен город множеством каменных памятников Сталворда и скульптурами из дерева, которыми так знамениты мастера Керуль.

Сорен шёл по улице и внимательно разглядывал городские пейзажи. Лейла прижалась к нему и спросила:

— Как тебе город?

— Совершенно не похож на Каменсбург, — качая головой, ответил Сорен. — Он совсем не выглядит так, как я представляю себе город, являющийся призом за победу в войне.

— Дело не в его внешнем виде, — серьёзно сказала Лейла, — А в том, что он является самодостаточным. Тут много железорудных шахт, а вокруг города плодородная земля, которая может прокормить большое количество людей. Если подумать, можно прийти к выводу, что Южнодар или же Тавриль можно превратить в город-государство.

— Сделать его отдельной страной? — удивился Сорен.

— Почему бы и нет? — с улыбкой ответила девушка. — Для этого у города есть всё необходимое. Кстати, с тех пор, как город перешёл под контроль Земель Сталворд, он получил особый статус в Четырёхглавом совете.

— Я знаю, что существует Трёхглавый совет, который управляет нашей страной, в него входят: Дипломар, Маршал и Территориал. А что ещё за Четырёхглавый совет?

— В этот совет, помимо трёх наших лидеров, входит ещё и Мэр Южнодара, что даёт ему право, хоть и условное, влиять на политику всей страны.

— Это почему для Южнодара такие особые условия? Неужели, он настолько важен?

— Люди, живущие в этом огромном городе, считают себя, в первую очередь, Таврильцами, а уже потом — сталвордцами или керульцами. Представь, какие могут возникнуть проблемы, если жители Тавриль захотят независимости, — с намеком сказала Лейла. — Поэтому им позволили думать, что они особенные. И пускай их статус — только иллюзия, это помогает сдерживать мятежный нрав.

— Как интересно, — ухмыльнулся Сорен.

— Что-то мы с тобой совсем ушли в серьёзность, — сказала девушка, — Знаешь, чем ещё славен Южнодар? Очень разнообразной едой. Не против поесть чего-нибудь сладкого?

— Конечно, нет, — ответил парень и крепко обнял Лейлу в надежде почувствовать её тело, однако, снова его постигла неудача.

Они зашли в булочную, где купили два больших пирожка с клубникой, и, выйдя из магазина, прошли до ближайшего парка, где присели на свободную скамейку. Лейла стала с огромным удовольствием есть свой пирожок, а Сорен, изображая, как ему вкусно, стал просто прожевывать и глотать безвкусную массу.

Тишину неожиданно прервал странный человек, который поставил неподалеку от них бревно и забрался на него сверху.

— Таврильцы, слушайте меня внимательно, ибо я несу слово Бога нашего Элементала Ветра, — громко кричал мужчина в длинном грязном плаще.

— Что это за крикун? — с раздражением спросил Сорен у Лейлы.

— Проповедник. Несёт учение Религии Ветра, потому что считает её истинно верной.

— А как он понял, что его религия — истинно верная? — ухмыльнулся Сорен.

— Можешь спросить у него, если хочешь, — с улыбкой сказала девушка.

— Элементал Ветра всегда парит в небе и наблюдает за нашими поступками, зная о наших грехах, — продолжил Проповедник.

Мимо проповедника, не обращая на него внимания, проходило множество горожан, но, когда он снова начал кричать, возле него остановился мужчина, рядом с которым шли женщина и маленькая девочка.

— Таврильцы, мы с вами много грешили, поэтому нам нужно вымаливать прощения у Элементала Ветра, чтобы он не наслал на нас ужасные ураганы.

— А где мы должны вымаливать наши грехи? — спросил мужчина у Проповедника.

— Вы, жители Тавриль, построите храм с очень высокой башней, на вершине которой мы будем молиться, — громко и уверенно ответил Проповедник.

— Неужели, Элементалу Ветра нужен храм? Разве он будет в нём жить? – засмеялся мужчина.

— В нём буду жить я, тот, кто несёт его волю в народ.

— Так вот, в чём дело. Ты всего лишь хочешь, чтобы мы, жители Тавриль, построили тебе дом, где ты будешь жить. А сам ты потрудиться не хочешь?

— Я буду молиться за вас, это и так достаточно тяжёлый труд, — с раздражением сказал Проповедник. — И вообще, как вы смеете сомневаться в Элементале Ветра?

— А как ты смеешь наживаться на моей вере? — грубо спросил мужчина. — Мне, чтобы помолиться моему Элементалу, достаточно просто выйти на поляну, которую со всех сторон обдувает ветер, — толпа, которая собралась вокруг них, стала поддерживать его. — Мне для моей веры не нужны храмы и посредники. А, тем более, мне, как глубоко верующему в Элементала Ветра, не нужны такие, как ты. Бессовестные мошенники, которые, прикрываясь верой, хотят отнять мои деньги и воспользоваться моим трудом. Немедленно слазь с бревна, не дури людям головы, проходимец, — после этих слов толпа стала орать на Проповедника и гнать его прочь.

Как только испугавшийся гнева толпы Проповедник убежал в неизвестном направлении, Лейла сказала Сорену:

— А ведь, были времена, когда в наших странах подобных Проповедников считали святыми. Их чуть ли не возносили до самих Элементалов. А теперь они «проходимцы», и люди больше не нуждаются в них, чтобы верить.

— Мой отец как-то сказал мне, что люди появились в процессе так называемой Эволюции. Что первоначально мы все были животными, а потом, набравшись опыта и став умнее, превратились в людей. Может, переход от религии к вере тоже можно назвать Эволюцией? — сказал Сорен и глубоко задумался.

Лейла посмотрела на парня в удивлении и начала пристально разглядывать его глаза с чёрными хрусталиками. На её лице возникло недоумение.

— Разве у тебя раньше были не карие глаза? — спросила девушка.

Сорена удивил её вопрос, и он долго пытался сообразить, что ей ответить. Но, прежде чем выдать далеко не самую качественную ложь, он услышал знакомый голос.

— Вот это встреча! — воскликнул Дорелл, подойдя к скамейке.

Следом за ним подошли Арно и Злата. Все они были одеты в униформу Ордена Сибир.

— Что вы трое тут забыли?! — крикнул Сорен.

— Наша учёба закончилась, вот мы и приехали, — ответил Дорелл.

— Вы разве не собирались остаться в Ордене? Или от вас, как от недееспособных, решили избавиться? — ухмыльнулся Сорен.

— Планы изменились, — спокойно ответил Дорелл.

— А зачем вы в Южнодар-то приехали, почему не отправились обратно под опеку в Рубиноград?

— Мы не к тебе приехали, а к Лейле, — крикнул Арно. — Тебя-то мы точно здесь увидеть не ожидали.

— Она вам зачем? — спросил Сорен и взглянул на Лейлу, сидевшую с опущенной головой. — Мало вы над ней издевались, ещё захотели?

— Не твоё дело, Дуболом, — сказала Злата, которая спряталась за спиной Арно.

— Ошибаешься, Рыжая, ещё как моё! — сказал парень и встал со скамьи.

— Давай мы просто поговорим, Соренин, может быть… — сказал Дорелл, но Сорен его перебил.

— Даже не приближайтесь к Лейле, иначе я вашу троицу в землю закопаю, — грозным голосом сказал он.

Дорелл отошёл назад и оказался рядом с Арно, который вышел перед своими друзьями, ожидая, когда подойдёт Сорен. Не успели они сойтись, как к ним подошёл Марат.

— Вы что тут устроили? — серьёзно спросил он. — Немедленно прекратите, у нас и без ваших конфликтов серьёзные проблемы.

— Что за проблемы, дядя? — спросила Лейла.

— К городу движется армия Ветров Керуль.

— Что? — спросили все хором.

— Сколько их? У них есть осадные орудия? Далеко им ещё до города? — завалил Марата вопросами Арно.

— Их численность точно неизвестна. Но мне пришло донесение от Дипломара Владмира, который отправился с отрядом на миссию в Таврильский лес. Он сообщает, что они насчитали несколько десятков тысяч.

— Какой ужас, — сказала Злата, — Это ведь означает полноценное вторжение и объявление войны.

— Так и есть, — кивнув головой, сказал мужчина. — Я уже приказал гарнизону быть в полной боевой готовности.

— Нужно сообщить жителям, чтобы они искали себе убежище, — сказал Дорелл.

— Мы уже занимаемся этим, но аккуратно, не следует допускать паники. Если понадобится, мы начнём вывозить горожан из города вглубь страны.

К Марату подбежал стражник и шепнул ему что-то на ухо. По его реакции было понятно, что новости не добрые. Мужчина подумал несколько секунд, а затем сказал:

— На границе леса и сельскохозяйственных полей заметили отряд из нескольких десятков всадников. Видимо, разведчики.

— Пора готовиться к бою, — сказал Арно.

— Пора, но точно не вам, — сказал Марат и повернулся к троице. — Вас тут вообще быть не должно. Вам ведь ясно сказали, чтобы, как только закончится учёба в Академии, вы тут же собрали свои вещи и ехали в столицу. Почему вы не выполнили указ Дипломара?

— Мы решили заехать в Южнодар, чтобы извиниться перед Лейлой, — честно ответил Дорелл.

— Не вовремя у вас проснулась совесть, — грубо сказал Марат. — Я уже приготовил повозку, которая отвезет Лейлу в Каменсбург. Вы трое поедете вместе с ней.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — возмутилась Лейла.

— Все ради твоей безопасности, дорогая племянница. Ты ведь знаешь, что есть те, кому очень важно, чтобы ты была жива и здорова, — ответил мужчина, и его ответ, похоже, устроил девушку.

— Если мы не выполним твой приказ, ты ведь сдашь нас отцу? — спросил Арно.

— Верно. Он, уж точно, найдёт для вас самое лучшее наказание за непослушание.

— Ты говоришь так, будто мы дети какие-то — сказала Злата и демонстративно отвернулась.

— А вы и есть дети. Глупые дети, которым ещё расти и расти, — сказал Марат.

— Мы вас поняли, товарищ Мэр, — сказал Дорелл, — Сорен, ты едешь с нами?

После этого вопроса все посмотрели на Сорена, который стоял неподвижно, молчал и явно о чем-то глубоко задумался.

— Что с тобой, Сорен? — спросила Лейла и, дотянувшись до лица парня, провела ладонью по его щеке.

Сорен не почувствовал её прикосновения, и поэтому нахлынувшие на него мысли продолжили терзать его разум. Он внезапно вспомнил, что совсем недавно стал Стихиалом. Он ведь получил невероятное могущество и теперь волен сам решать, что ему делать. Однако, он до сих пор не испытал своей силы, а лишь ощутил побочные эффекты.

— Вот мой шанс! — громко сказал парень.

— О чем ты говоришь, Соренин? — удивлённо спросил Дорелл, опередив других.

— Я хочу испытать себя. Поэтому я прямо сейчас собираюсь выйти за пределы города и лично встретить врага.

— Ты с ума сошёл? — спросил Арно.

— Сорен, что с тобой? Что ты такое говоришь? Почему ты меня пугаешь? — испуганно вопрошала Лейла.

— Я просто кое-что вспомнил, — продолжая ухмыляться, ответил Сорен, взяв девушку за руку. — Не переживай, Лейла, со мной ничего не случится, я в этом уверен. Я вернусь к тебе в целости и сохранности.

Сорен отпустил руку девушки и под просьбы остановиться быстро побежал в ту же сторону, куда стекались многочисленные стражники. Спустя несколько минут он оказался около городских ворот, где собралось огромное количество воинов.

— Мне нужно выйти за пределы города, — сказал парень.

— По приказу Мэра эти ворота закрыты для всех жителей, — ответил ему один из стражников.

— Я не житель, можно мне тогда выйти? — усмехнулся Сорен.

— Нет, нельзя, — грубо ответил стражник, — Иди отсюда подальше, парень, скоро здесь станет небезопасно.

— Для вас, возможно, небезопасно, но только не для меня. Дай мне выйти, или я сам открою ворота.

— И зачем тебе наружу, Сорен? — спросил мужским голосом тот, кто положил руку на его плечо.

— Сармат! — развернувшись и улыбнувшись, сказал Сорен. — Рад видеть тебя.

— Взаимно, друг мой, — сказал Сармат, и они пожали руки. — Но, всё-таки, тебе придётся ответить на мой вопрос.

— Хочу испытать свои новые силы на врагах, которые решили напасть на нас, — ухмыльнулся Сорен.

— Значит, ты в курсе ситуации, — кивнул головой прапор. — А что за силы ты собрался использовать?

Сорен наклонился к Сармату и шепнул ему на ухо: «Стихиала Земли». От его слов парень впал в недоумение. Он удивлённо посмотрел на Сорена и убедился по его выражению лица, что тот не шутит.

— Не знаю, что и сказать, — честно выдал Сармат. — Но, я так понимаю, что, если мы тебя не выпустим, ты все равно найдёшь способ выйти, так?

— Все верно. Я не хочу конфликтов с армией моей страны, поэтому прошу тебя по-дружески, — сказал Сорен, и Сармат задумался. — И, кстати, твоя жена просила передать, что желает тебе успехов в твоём деле и ждёт поскорее домой. После этих слов Сармат расплылся в улыбке, и по его виду было понятно, что он принял решение.

Как только один из разведчиков Керуль, наблюдающий за Южнодаром, заметил здоровенного парня, который быстро приближался к ним со стороны города, он дал сигнал остальным. Трое всадников выехали из леса и встретили Сорена на сельскохозяйственных полях. Один из них нес на длинном шесте флаг Ветров Керуль — жёлто-коричневый биколор в зелёной рамке.

— Ты принёс нам послание от ваших властей? — спросил один из всадников.

— Или принёс известие о вашей капитуляции? — засмеялся второй.

— А, может, он решил к нам переметнуться? — очень низким голос сказал третий.

— Вообще-то, я пришел потренироваться на вас, — спокойно сказал Сорен.

— Что значит потренироваться? — возмутился первый всадник.

— Совсем недавно я получил силы Стихиала и вы, те, кто пришли с войной в мою страну, станете первыми, на ком я испытаю свои новые возможности, — сказал Сорен и воткнул свои руки в землю.

Как и в прошлый раз, его руки вошли в земною твердь, словно раскалённый нож сквозь масло. Сорен не сразу понял, что ему делать дальше, но, когда некая энергия, идущая из земли, стала наполнять его тело, пришло осознание, будто проснулся инстинкт.

Глаза парня засветились и стали гореть чёрным пламенем. Сорен выдернул правую руку, и столб земляных масс на огромной скорости последовал за ней. Этот столб, оказавшийся прямо под одним из всадников, буквально разорвал его на части, а затем столб просто рассыпался на мелкие частицы земли. В этот момент Сорен перестал видеть перед глазами привычную картину мира. Его глаза стали воспринимать землю вокруг, как тысячи нитей, соединённых между собой.

Он стал ощущать, будто способен делать с землёй все, что ему захочется. Сорен вытащил вторую руку из земли, но, при этом, сжимал её в кулак. Столб земляной массы, который вырвался следом, стал куда больше и шире и теперь не только разорвал второго всадника и сильно отбросил третьего, оторвав его лошади ноги, но и не рассыпался на частицы, а остался целостным. Третий всадник, как только встал, в страхе помчался в сторону леса. Сорен поднял обе руки над собой, сжал ладони вместе и ударил по земле, отчего образовалась длинная и широкая борозда, которая стала уничтожать все.

Она разворотила землю, снесла даже самые большие деревья, а также убила всех несчастных, кто оказался на её пути. На этом Сорен не остановился, он стал бить руками по земле, отчего все новые и новые борозды устремлялись в разные стороны, продолжая уничтожать всё живое. В тот момент, когда вокруг уже царил хаос, Сорен, одурманенный этой силой, вновь воткнул ладони в землю. Затем парень сделал шаг вперёд, зачерпнул землю ладонями, словно лопатой, и взмахом рук направил огромную массу вперёд, образовав подобие волны, которое накрыло всё, что было перед ним.

На месте, где до этого были поля и лес, благодаря Сорену, выросла новая гора. Неожиданностью для него стала серия громких и сильных взрывов, которые прошли цепочкой совсем рядом с ним, образовывая на земле кратеры. Эти взрывы привели Сорена в чувство, и он стал осматриваться вокруг. Когда Сорен повернулся к городу, его ждал очень неприятный сюрприз. Недалеко от городских ворот рухнула часть стен, окружавших Южнодар. Сорен, позабыв обо всём, рванул обратно в город. Оказавшись возле пролома, он увидел, что под рухнувшей частью стены была огромная яма. В этой яме, помимо кучи земли, камней и железа, крича от боли или мёртвенно молча, лежали кучи людей. Сорен застыл, глядя на это зрелище, и только крик Лейлы привлёк его внимание.

— Послушай меня! — кричала она, — Нам нужно идти, скорее, за мной.

Сорен подчинился девушке и позволил ей вести себя, держа за руку. Лейла привела Сорена в свой дом и закрыла дверь.

— Ты мне ничего рассказать не хочешь? Что сейчас, вообще, происходило? — громко спросила девушка, находясь в состоянии шока.

— Я собирался тебе рассказать, но решил, что будет проще продемонстрировать, — сев на диван, виновато ответил Сорен.

— Продемонстрировать? — повторила Лейла и, услышав, как во входную дверь постучались, подошла к ней. — Кто там?

— Это мы, Лейла, открывай, — пронёсся через дверь голос Арно.

Девушка открыла, и в дом вошли Арно, Злата и Дорелл. Дорелл остановился у двери и стал смотреть в окно. Арно и Злата сели на кухонные стулья, а Лейла села в кресло напротив дивана, где сидел Сорен.

— Значит, ты теперь Стихиал? — прервав минутное молчание, спросил Арно.

— Да, — спокойно ответил Сорен.

— А что случилось с Домагором? — спросил Дорелл.

— Очевидно же, он умер, раз его силы перешли ко мне.

— Это и дураку ясно, — сказала Злата, — Вопрос в том, добровольно он передал тебе силу или нет.

— А тебе какая разница? — рявкнул Сорен. — Это вообще не ваше дело.

— Сорен, прошу тебя, ответь, — жалобно сказала Лейла.

— Вы хотите знать, как так вышло, что я стал Стихиалом? Хорошо, я отвечу, — продолжая злиться, сказал Сорен. — Я убил Домагора.

— Что? — хором удивились все.

— Как тебе это удалось?! — выпучив глаза, спросил Дорелл.

— Это оказалось проще, чем я думал, — ухмыльнулся Сорен.

— Что тут смешного? — спросил Арно.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? Не успел получить силы Элемента, а уже решил воспользоваться ими, чтобы разрушить все вокруг?! — кричала Злата.

— Тебя никто не спрашивал, Рыжая! — поднявшись с дивана, рявкнул Сорен.

— А мне не нужно твое разрешение, чтобы говорить, — так же встав со стула, сказала рассерженная Злата. — Решил, что, раз получил такое могущество, то сможешь этим компенсировать своё ничтожество? — услышав эти слова, Сорен пошёл на девушку, — Ты головой-то хоть думаешь? Разве Домагор совершил бы такой поступок и подверг бы людей опасности? Я тебе отвечу — нет. Это смог сделать только такой дуболом, как ты.

Как только Злата закончила говорить, Соренин уже подошёл к ней вплотную.

— Насколько я помню, ты собиралась извиниться перед Лейлой, так? — рассерженно спросил Сорен. — Ну, тогда, давай, я тебе помогу принять правильно положение для извинений.

Парень уже собирался схватить девушку, но перед ним встал Арно, который даже не успел возразить Сорену, как был поднят и брошен спиной на кухонный стол, разломав его напополам. Арно стал корчиться от боли, лежа в обломках. Сорен схватил Злату и бросил к ногам Лейлы, которая стояла в ступоре. Дорелл в этот момент сполз по стенке и его начало трясти.

— Извиняйся! — кричал Сорен и гнул Злату.

Девушка не могла ничего сказать, она была в истерике и захлебывалась собственными слезами.

— Проси прощения, иначе, я вас всех убью!

— Прости меня, прошу, пожалуйста, — выдавила из себя Злата.

— Громче!

— Умоляю, прости! — крикнула Злата и схватила Лейлу за ноги.

В этой сложной ситуации взять себя в руки смогла только Лейла. Она подняла руку и ударила ладонью по лицу Сорена. Он, конечно, не почувствовал удара, зато осознал, что она хотела этим сказать.

— Хватит, Сорен, прекрати это, — попросила девушка, опустилась к Злате и обняла её. — Ты ничего не понимаешь. Они ни в чём не виноваты, просить прощения им не за что.

Сорен услышал свою возлюбленную, однако, не понимал, что он делает не так. Он ведь её защищает, почему она против? Сорен осмотрелся. Арно с трудом помогал подняться Дорелл. Лейла успокаивала Злату, гладя её по голове. Обе девушки просили друг у друга прощения. Сорен запутался и решил, что сейчас ему лучше уйти. Он быстро прошёл к выходу и открыл дверь.

В проходе он буквально столкнулся с мужчиной в броне. Мужчина был весь в грязи, перевязан несколькими повязками, под которыми была видна запекшаяся кровь. На лице мужчины будто смешались все чувства, начиная от злобы и заканчивая обидой.

— Отец?! — тяжело сказал Арно.

— Хотел бы я сказать вам всем добрый вечер, но лучше промолчу, — сказал Владмир. — Соренин, я хочу с тобой поговорить, давай, пройдём в штаб и всё спокойно обсудим.

Сорен не стал спорить с Дипломаром, вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

Глава 27. Серьёзный разговор (723 год, месяц Барри)

Владмир отворил дверь своего кабинета ключом и вместе с Сореном вошёл внутрь. Парень сел в кресло, а мужчина — на стул у окна и первым делом осмотрел свой раненый бок.

— Ещё бы нескольких сантиметров в сторону, и арбалетный болт мне бы все внутренности проткнул, — сказал Владмир.

— Мне Вас пожалеть нужно? — спросил Сорен.

— Нет, мне жалость не нужна, а вот твоя помощь нам понадобится.

— А я-то думал, Вы мне сейчас будете читать нотации и угрожать арестом

— Я ещё не совсем из ума выжил, чтобы Стихиала арестовывать. Я планирую пожить и хочу, чтобы моя страна и вся моя большая семья жили долго и счастливо, — сказал Владмир, не отводя взгляд от Сорена.

— Значит, я останусь безнаказанным?

— Тебя могут наказать только твои братья и сестры Стихиалы. Ты вне законов Земель Сталворда и всего Миромила. Просто потому, что ты способен уничтожить всех людей, кто захочет тебя осудить или арестовать.

— Вам ведь это сильно не нравится? Вы бы, уж точно, хотели, чтобы меня закинули в самую ужасную темницу, — ухмыльнулся Сорен.

— Если хочешь узнать, что я думаю о тебе, то позволь я, для начала, расскажу о той миссии, с которой только вернулся, — сказал Владмир, продолжая пялиться на Сорена. — Нам доставили груз из Огней Джабулани, а именно, новый вид взрывчатки. Этот груз мы разделили на две части. Одну часть мы разместили недалеко от города, чтобы разом уничтожить большое скопление противника, как только он попадёт в нашу ловушку. К сожалению, теперь реализовать этот план не выйдет.

— А я думал, что же так бабахнуло, когда я керульцев уничтожал, — ухмыльнулся Сорен.

— Если позволишь, я продолжу, — не меняя позы и интонации, сказал Владмир. — Вторую часть мы взяли на миссию. По плану, мы должны были уничтожить осадные орудия керульцев до того, как они дойдут до города.

— Прямо, как во время прошлой Угольной войны? Ваши войска тогда смогли остановить наступление керульцев на Каменсбург благодаря таким вылазкам.

— Верно. Только тогда у меня было несколько тысяч воинов. Сейчас со мной пошли всего пять сотен. Задачу мы выполнили и смогли уничтожить все орудия, и теперь им просто нечем ломать наши ворота и стены. Но, к сожалению, когда вместе со мной с победой вернулось лишь полторы сотни воинов, оказалось, что стена уже разрушена.

— Это вышло случайно. Я совершенно не хотел, чтобы так получилось.

— Я понимаю. Однако, не уверен, что такое оправдание понравится родственникам тех, кто погиб на задании, которое, по большому счёту, мало на что повлияло. Хотя, я, наверное, тоже должен возмутиться, ведь со мной на задание пошла Ульяна, а теперь я не знаю, где она.

— Что вы сказали? Ульяна пропала? — возмутился Сорен.

— Успокойся. Я, конечно, тоже переживаю, но уверяю тебя, что с ней все в порядке. Она умная и сильная девушка, а, что важнее, она очень хорошо обучена и обладает солидным боевым опытом. Она, уж точно, не погибла и, наверняка, сейчас пробирается к городу, попутно вырезая керульцев — тех, кого она так сильно ненавидит. Им ещё повезёт, если она не в гневе, ведь, как говорят те, кто хорошо знаком с нашей семьёй: «Страшнее Владмира в гневе — только Ульяна в гневе», — с улыбкой сказал мужчина.

— Я понимаю, к чему вы ведёте. Я думаю, что с того момента, как мы с Вами сразились на арене в Академии, Ваше мнение обо мне стало только хуже, так ведь?

— А что изменится в твоей жизни, если я честно отвечу, что ненавижу тебя?

— Ничего, — ответил Сорен.

— Я тоже так думаю, да и не важно сейчас, как я к тебе отношусь. На кону стоит судьба нашей страны и, как я уже сказал, нам нужна твоя помощь, чтобы её защитить.

Не успел Сорен задать вопрос, как в кабинет без стука вошёл Марат.

— Сорен? — удивился он. — Я, видимо, помешал какому-то важному разговору?

— Так и есть, — сказал Владмир и посмотрел на Марата. — Вот, сидим тут, обсуждаем, что делать с той кашей, которую ты заварил.

— А я тут причем? — выпучив глаза, удивился Марат.

— А кто, как не мэр, виноват в том, что творится в его городе? Кто виноват, что твой караван привёз так мало снаряжения? Кто виноват, что в городе такой малочисленный гарнизон? Кто виноват, что наши с тобой родные люди сейчас здесь и подвергнуты серьёзной опасности?

— Но ведь не всё зависит от меня, — возмутился Марат. — Некоторые вещи неподвластны моему контролю. Я делаю то, что в моих силах.

— Значит, ты делаешь недостаточно, — повысив голос, сказал Владмир. — Я не для того обучал тебя долгие годы и выбивал тебе эту должность мэра, чтобы ты мне тут такие отговорки придумывал. Не тебя ли, Марат, я готовлю как своего преемника на должность Дипломара? А, когда ты им станешь, ты тоже будешь искать отговорки, почему не смог что-либо сделать? Только если сейчас от тебя зависит город на несколько сотен тысяч человек, то на моей должности тебя будет ждать ответственность уже за миллионы жизней.

— Что я мог поделать? Ведь случилось чрезвычайное происшествие, — сказал Марат и посмотрел на Сорена.

— Я понимаю, но, возможно, тебя не поймут жители города, которым теперь придётся взять в руки оружие и защищать свой дом в составе ополчения.

— Что? Почему? — раздражённо спросил Марат.

— У нас слишком маленький гарнизон. Мои разведчики либо убиты, либо ранены. А в обороне Южнодара зияет дыра, через которую враг спокойно заберётся внутрь и начнёт тут всех нас резать.

— Но ведь это Сорен виноват в случившемся, — крикнул Марат и показал пальцем на парня.

— Но его я арестовать не могу, а вот тебя могу и сделаю это, если ты не выполнишь мой приказ и прямо сейчас не отправишься готовить городское ополчение, — ещё сильнее повысив голос, сказал Владмир.

— Я вас понял, товарищ Дипломар, — сказал Марат после паузы и, опустив голову, вышел из кабинета.

— Так вот, Соренин, — повернувшись к парню, сказал Владмир. — Сейчас мы, действительно, располагаем слишком малой армией в сравнении с врагом, чья численность, как минимум, в пять раз больше, чем общий гарнизон Южнодара. Наше подкрепление прибудет минимум через сутки, они и так уже на выматывающем марше. Но самое худшее не в этом. На стороне керульцев выступил Стихиал Ветра.

— Альяз? — удивился Сорен. — Я всего лишь несколько дней как Стихиал и ещё плохо умею пользоваться своими силами.

— У тебя появился замечательный шанс научиться.

— Это будет настоящий бой, а не учение.

— Никто, кроме тебя, Соренин, с ним справиться точно не сможет.

— Да я не отказываюсь от боя, товарищ Дипломар, — ухмыльнулся Сорен. — Подраться-то я всегда рад. Просто буду разбираться со своими новыми силами по ситуации.

— Твоя задача — победить его и взять в плен, — серьёзно сказал мужчина.

— Взять в плен Стихиала? Такое, вообще, возможно?

— Не справишься? — с намёком и улыбкой спросил Владмир

— Я понятия не имею, что мне, вообще, делать, — повысив голос, ответил Сорен. — Зачем брать в плен Альяза?

— Если мы пленим самого Стихиала Ветра, это будет означать победу. Ведь те люди, что командуют керульцами, очень надеятся на своего Стихиала, как и мы надеялись на помощь Домагора. Что ты хочешь за свою помощь?

— Мне не нужна награда за помощь моей стране. Мой отец воспитал меня патриотом и всегда говорил: «Настоящий патриот — тот, кто всегда готов помочь своей стране в трудную минуту».

— Твой отец — достойный человек, — сказал Владмир. — Может быть, ты тоже не настолько и плох.

— От моей страны мне не нужны награды. А вот от Вас, Владмир, я бы хотел что-нибудь получить. Вы, Ваш сын Арно и его Злата создали мне много проблем. Из всей вашей семьи мне нравится только один человек — Ульяна, — ухмыльнулся Сорен.

— Ты ей не пара. Вообще не смей её трогать, — раздражённо сказал Владмир.

— Или что? Вы сами сказали, что вам понадобится моя помощь и, раз так, ты должен согласиться на любые мои условия. Пойми меня правильно, товарищ Дипломар. Ты все ещё тот великий человек, о котором мой отец читал мне в детстве истории, и я тебя сильно уважаю. Но, раз у меня появилась возможность получить компенсацию за то зло, что вы мне причинили, — я ей воспользуюсь. Ты не переживай, я многого не попрошу, ведь, в некотором роде, благодаря вашей семье я стал Стихиалом, — серьёзно сказал Сорен.

— Ну, раз так, для начала, выполни мою просьбу, а уже потом… — Владмир не успел договорить, как они оба услышали громкий шум от взрыва и яркую вспышку, озарившую позднее вечернее небо.

Сорен и Владмир выбежали из штаба и направились к воротам. Со стороны Таврильского леса на Южнодар летели большие горящие камни.

— Вы же сказали, что уничтожили все орудия, — сказал Сорен бегущему позади Владмиру.

— Так и есть, нужно понять, что происходит, — держась за бок и тяжело дыша, ответил мужчина.

Когда они добежали до ворот, их встретил один из стражников, стоящих в карауле.

— Где ваш командир? — спросил Владмир.

Стражник указал на воина, который прямо сейчас отдавал приказы всем вокруг. Владмир подошёл к воину и обратился.

— Доложите, прапор Булатов.

— Дело плохо, товарищ Дипломар, — отдав честь, сказал Сармат. – Нас бомбят со стороны леса. В городе начались пожары.

— Что с дырой в стене?

— Её залатали, как только смогли. Главная проблема в том, что глубоко под стенами проходили шахтерские туннели. Когда случилось землетрясение, именно они обвалились и обрушили стену. Из-за этого образовалась большая яма. Эту яму нам быстро не засыпать, поэтому мы приняли решение заделать только внутреннюю часть стены.

— Хорошо. Нужно расположить весь гарнизон там, а возле ворот мы поставим ополчение.

— Вас понял, товарищ Дипломар, — отдал честь Сармат и убежал.

— Соренин, я уверен в том, что именно Стихиал Альяз кидает на нас эти камни. Ты готов вступить с ним в бой?

Не успел Сорен ответить, как к нему подбежала Лейла и обняла, следом за ней подбежали Дорелл, Арно и Злата.

— Вы что тут делаете? Немедленно в укрытие, — крикнул Владмир.

— Отец, мы хотим помочь, — сказал Арно.

— Я запрещаю. Вернитесь обратно в дом Рахмановых и ждите повозку, которая увезёт вас из города.

— Но мы тоже можем сражаться, Владмир Михайлович, — возразила Злата.

— Нам и без вас хватит воинов. Немедленно назад, и Лейлу с собой заберите. Я не собираюсь потом отвечать перед Ульяной, если с ней что-нибудь случится.

— Прости меня, Сорен, — слёзно сказала Лейла, прижимаясь к нему.

— И ты меня, Лейла, — сказал парень и крепко обнял девушку, — Я должен идти, мне нужно остановить врага.

— Обещай, что вернёшься ко мне.

— Обещаю, — сказал Сорен и убежал в сторону ворот.

Глава 28. Потери (723 год, месяц Барри)

Когда Сорен выбрался за пределы стен, то практически сразу оказался в толпе воинов Керуль, которые пробирались к городу, двигаясь к дыре в стене. Сорен старался не привлекать к себе внимания, и в большой суете у него это успешно получалось. Он не скрывался, но и в бой не вступал, вплоть до того момента, как в него не стало лететь множество стрел. Все стрелы, ударившись о тело Стихиала, просто сломались, не нанеся ему вреда. Затем спереди на Сорена напал воин с мечом. Сорен успел перехватить его руку и силой воткнул его в землю, сломав тому шею.

Неожиданно, Сорена, что-то слегка подтолкнуло вперед. Когда он повернулся, оказалось, что здоровенный воин с довольно большой секирой нанёс ему удар по спине, от которого оружие разлетелось на части. Воин был настолько сбит с толку, что просто стоял и ждал, когда Сорен возьмёт один из осколков острия секиры и пробьёт им его голову. После этих боев воины перестали нападать на Сорена и начали отбегать от него подальше.

Пока Сорен озирался по сторонам, он только и успел заметить летящие в его сторону на невероятной скорости потоки воздуха. Они метко попадали прямо в тело парня, и их урон был настолько велик, что они сбивали его с ног и внезапно причиняли боль. Финалом этого обстрела стала огромных размеров воздушная «стрела», которая снесла Сорена и оттолкнула его на несколько десятков метров.

— Всем отойти на безопасное расстояние, — крикнул Альяз, и воины Керуль, которые были вокруг, тут же подчинились.

Альяз, подгоняемый созданными им потоками воздуха, рванул к тому месту, где упал Сорен, и, как только приблизился, тут же был отброшен массой земли и упал назад. Сорен поднялся на ноги и осмотрел себя. На его груди, как раз в том месте, куда прицельно попали воздушные потоки, был небольшой разлом, из которого выходил такой же свет, которой он наблюдал в Обиталище Элементала Земли.

— Что со мной? — громко спросил Сорен.

— Что за вопросы? Кто ты, вообще, такой? — ответил вопросом на вопрос встающий на ноги Альяз. — Откуда у тебя Элемент Земли? И где Домагор?

— Ты задал слишком много вопросов, — ухмыльнулся Сорен, — Ответь сначала на мой, а потом я отвечу на твои. Почему моя грудь стала светиться?

— Потому что я целился в твой Акумуляр и собирался убить. Но, несмотря на то, что я потратил на тебя огромное количество сил, мне не удалось пробить твою Элементную кожу.

— Теперь у меня ещё больше вопросов, — ухмыльнулся Сорен.

Альяз поднял свои руки так, будто схватился за воображаемый лук. Он натянул воздушную тетиву, и в сторону Сорена вновь устремились воздушные «стрелы». Сорен успел создать перед собой земляную стену, которая остановила «стрелы», а потом ударил по земле кулаками и направил борозду в Альяза. Стихиал, подгоняемый ветром, успешно увернулся от борозды и ринулся на Сорена. На огромной скорости Альяз врезался в парня, уронил его на землю и встал сверху, сильно шатаясь.

— Кто ты такой? Что ты сделал с Домагором? Почему у тебя так много сил? – устало спросил мужчина.

— Меня зовут Теоров Соренин Глебович и, очевидно же, я убил Домагора и забрал его силы. А еще, я убил Элементала Земли и теперь владею всей силой Элемента, — с ухмылкой ответил Сорен.

— Ах ты, сволочь! — крикнул Альяз и, усилив удар ветром, пнул Сорена в грудь.

Свечение стало ярче, и боль разошлась по всему телу. Эта боль разозлила Сорена. Он засунул руки в землю и, используя Элемент, образовал две небольшие каменные горы, которые воткнулись в тело Альяза и он перестал двигаться. Сорен выбрался и встал на ноги.

— Я вижу, что надолго тебя не хватило, — ухмыльнулся Сорен. — А я-то думал, что это будет легендарная битва, — сказал он и отошёл подальше от Альяза.

Сорен с размаха ударил двумя кулаками по земле, и стремительно созданная борозда врезалась в Альяза, из-за чего он потерял сознание и из его разломанной груди, так же стал вырываться свет. Сорен поднял Стихиала, положил его на плечо и побежал обратно к городу.

Как только Сорен оказался недалеко от стен, он увидел, что помимо пробитой им дыры также разрушены главные ворота. Через все эти проходы в город заходят все новые и новые войска Керуль. Сорен пробежал через ворота и оказался в эпицентре большого боя. Первым делом, он забежал в одно из попавшихся зданий и, поднявшись на второй этаж, бросил в комнате бессознательного Альяза. Сорен выглянул в окно и осмотрелся. Вокруг был сущий ад. Горы трупов и реки крови. Гарнизон Южнодара явно уступал из-за своей малочисленности и был вынужден отступать вглубь города.

Сорен посмотрел на стены и, на нижних уровнях, увидел там Сармата, который довольно неуверенно отбивался от врага с помощью меча. Сорен выпрыгнул из окна, а после приземления схватил один из мечей, которые валялись повсюду, и стал прорываться к Сармату. На пути у Сорена встал только один воин Керуль, который успел ткнуть его в живот копьем. Стихиал, не ощутив ровным счётом ничего, зарезал шокированного керульца и побежал дальше. Он успел вовремя, ведь воин, напавший на прапора, уже повалил его и был готов зарезать, однако, Сорен проткнул врага первым. Он подал руку Сармату и поднял его.

— В очередной раз, ты меня спасаешь, — сказал прапор, — Я так останусь твоим должником на всю жизнь.

— Не нужен мне твой долг, — сказал Сорен. — Лучше скажи, что делать? Враг уже в городе.

— Нужно перекрыть керульцам проходы в город.

— И как же это сделать?

— Ты же уже обрушил одну стену, почему бы тебе не обрушить ворота?

— Ты хочешь, чтобы я обрушил ворота? — удивился Сорен.

— Именно так, — широко улыбнулся Сармат, — Ещё нужно, чтобы ты завалил дыру в стене, через которую они лезут. И это нужно делать быстро.

— Раз нет другого выбора, нужно попробовать, — сказал Сорен и спрыгнул вниз.

Он встал лицом перед воротами и думал, как ему разрушить их правильно, не повалив остальную стену. Сорен ещё не чувствовал силу своего Элемента и не знал, как её рассчитать. Пока он думал, к нему сбоку подбежал воин Керуль и пытался ударить копьем, но был убит Сарматом выстрелом из арбалета.

Сорен соединил руки вместе и воткнул их в землю. Как и в прошлый раз, вместо привычного человеческого зрения, перед его глазами проявилось множество нитей. Парень присмотрелся и схватил землю так, будто схватил эти самые нити, находящиеся прямо под воротами. Сорен потянул их вверх, и вслед за его руками из-под земли вырвался каменный столб, который заблокировал проход.

— Отлично! — крикнул Сармат, — Так даже лучше. Теперь к дыре в стене.

Они рванули туда, попутно стараясь убивать воинов Керуль. Когда Сорен добежал до места, он встал и осмотрелся. Вокруг было много не только вражеских воинов, но и воинов Сталворда.

— Чего ты ждёшь? — крикнул Сармат.

— Тут много наших, — ответил Сорен и посмотрел на него.

— Они погибнут, чтобы могли выжить другие, действуй.

— Я не собираюсь убивать своих.

— Сорен, если ты не сделаешь этого, умрёт куда больше наших людей. Эти воины бьются за страну и готовы за неё умереть, — сказал прапор, подойдя ближе и смотря парню прямо в глаза.

Сорен разозлился, но понял, что Сармат прав.

— Что мне делать? — спросил Стихиал.

— Можешь создать столб, на подобие того, которым ты закрыл ворота, который запечатает дыру, при этом, не разрушит стены? — спросил прапор.

— Попробую, — неуверенно ответил Сорен.

Он подошёл к дыре в стене, засунул руки в землю и схватился за нити, которые были связаны с местом обвала, но аккуратно отсоединил те, которые были связаны со стеной. Когда он вырвал руки, перед ним образовалась стена из земли и камня, которая закрыла дыру, не разрушив стену, но уничтожив всех, кто находился рядом. В этот момент Сорен почувствовал себя глупцом, ведь, если бы он сделал это до битвы, то можно было бы избежать всех этих многочисленных жертв среди сталвордцев.

— Правильное решение, мой друг, — похлопав парня по плечу, сказал Сармат. — Теперь нужно прорываться вглубь города. Основные бои уже, наверняка, ведутся в центре. Давай обойдём главные улицы и проберёмся по дворам.

Сорен не стал спорить с Сарматом, хотя сам понимал, что вряд ли кто-либо из керульцев способен ему навредить. Пока они пробирались к центру через дворы, Сорен успокоился и стал ощущать себя по-другому. Он внезапно почувствовал себя так, будто скоро заснёт. На него навалилась усталость, и глаза стали закрываться сами собой. Он смог взбодриться, только когда они добрались до площади и вступили в бой. Сорен не стал использовать Элемент, а продолжил биться мечом. Несколько раз его ударили по ногам и спине. Повреждений он не получил, но стал ощущать ещё большую усталость. Она будто накапливалась с каждым пропущенным им ударом.

— Сорен, я вижу Дипломара! — крикнул ему Сармат, — Давай к нему!

Сквозь бой, они прорвались к Владмиру, который в порыве ярости махал мечом так, что чуть ли не отрывал врагам головы. Сорен и Сармат помогли ему справиться с воинами, которые его окружили.

— Товарищ Дипломар, — обратился к нему прапор.

— Что происходит возле ворот? — сразу же спросил Владмир.

—Через них враг уже не пройдёт, — ответил ему Сорен.

— Отлично. Что с Альязом?

— Я его вырубил и бросил в одном из домов.

— А если очнётся, что будем с ним делать.

— Не переживайте, после боя со мной он ещё не скоро очнётся, — ухмыльнулся Сорен.

— Хорошо, — неуверенно ответил Владмир, — Прапор Булатов, у меня для вас задание.

— Слушаю, товарищ Дипломар, — став в стойку, сказал Сармат.

— Вот там мой сын Арно и его подруга Злата, они решили повоевать и теперь ранены. Сопроводите их в безопасное место.

— Вас понял, — сказал парень и убежал исполнять приказ.

— Где сейчас находится Лейла? — спросил Сорен.

— Арно сказал, что они с Дореллом остались в доме Рахмановых. Думаю, они всё ещё там.

— Тогда я пойду и проверю, — сказал Сорен. — Здесь я вам все равно не помогу. Силу Элемента в городе я использовать не буду, а воин из меня плохой.

— Армия, возглавляемая Маршалом Майтсом, уже входит в город через Горные ворота. Скоро керульцы ощутят всю мощь наших войск. Поэтому иди, дальше мы справимся сами, — сказал Дипломар.

Сорен кивнул головой Владмиру и убежал.

Пробегая по городу, он постоянно натыкался на разрушенные дома, которые нередко горели, и людей, пытавшихся спрятаться от этого ужаса. Ещё в тот момент в голове Сорена промелькнула неприятная мысль, но, когда он добежал до места, его опасения подтвердились. Дом Рахмановых был разрушен одним из тех камней, что запускал Альяз на город. Первым Сорен заметил Дорелла, который в оборванной одежде разбирал завалы.

— Сорен, помоги! — крикнул Дорелл, когда заметил его.

Парень тут же бросился на помощь. Дорелл указал ему на нужное место и отошел. Сорен увидел под упавшей балкой придавленную Лейлу и стал быстро откидывать различные фрагменты дома, чтобы добраться до неё. Когда он убрал последнюю балку, то услышал тихий голос.

— Больно, — тихо сказала Лейла.

— Лейла, это я, Сорен! — кричал парень.

— Сорен, ты вернулся, — сказала чуть громче девушка.

— Да, я помогу тебе.

— Сорен, неси её сюда, — крикнул Дорелл, стоящий возле открытой двери соседнего дома.

Сорен аккуратно поднял Лейлу на руки и, пробравшись через обломки, занёс её внутрь. Он положил девушку на ближайшую кровать и стал осматривать. Её хрупкое тело было буквально раздавлено. Её одежда почти полностью сгорела, а страшные ожоги были видны по всему телу. Не нужно было быть медиком, чтобы понять, что она в очень тяжёлом состоянии.

— Надо найти доктора, — сказал Дорелл, обливаясь кровью и слезами.

— Он ей не поможет, — с грустью ответил Сорен.

— Сорен, — обратилась Лейла.

— Я здесь, — сказал парень и взял девушку за руку.

— Я хочу увидеть маму, я должна с ней попрощаться.

— Что значит проститься? Ты что, умирать собралась? — нервно ухмыльнулся Сорен.

— Я уже умираю, — серьёзно ответила Лейла. — Приведи мою маму Ульяну, — дополнила Лейла и закрыла глаза.

— Ульяну? — удивился Сорен. — Это она твоя мама?

Лейла не ответила, она стала плакать и звать маму. Сорен наблюдал, как его близкий человек бредит, находясь в предсмертной агонии. Он пытался придумать, как ей помочь, пока к нему не пришла идея, которая, вероятнее всего, была единственным шансом на спасение Лейлы.

— Я знаю, что делать. Я скоро вернусь и спасу тебя, — с улыбкой сказал Сорен. — Ты только дождись меня, я недолго, — закончил говорить он и поцеловал Лейлу в губы.

— Ты собираешься найти доктора? — спросил плачущий у стены Дорелл.

— Я знаю один способ, как вылечить такие травмы, только для этого мне нужен Альяз.

— О чем ты говоришь?

— Береги её, пока я не приду! — крикнул Сорен и выбежал из дома.

Сорен бежал туда, где оставил Альяза. К этому времени там уже закончились бои, и вокруг было множество воинов Сталворда. Прямо возле дома его встретил Сармат.

— Сорен, где пропадал? — с улыбкой спросил парень.

Соренин его проигнорировал и вошёл в дом, поднявшись на второй этаж. Зайдя в комнату, он обнаружил Владмира, который осматривал лежащего без создания Альяза, больше всего интересуясь светом из его груди. Сорен не стал ничего говорить, а просто схватил Стихиала и уже собирался выйти с ним из комнаты.

— Что ты делаешь? — грозно спросил Владмир.

— У меня нет времени на разговоры, — ответил Сорен. — Я отнесу его к Лейле и спасу ей жизнь.

— Что? Ты вообще о чем? — продолжал недоумевать Дипломар.

— Нет времени объяснять! — нервно бросил парень.

Владмир встал перед Сореном, но тот его довольно легко оттолкнул к окну. Пока Сорен выходил из комнаты, он услышал, как Владмир скомандовал войскам внизу, чтобы они задержали Стихиала. На выходе из дома его уже ждали воины, которые большой массой окружили выход.

— Ты переходишь все границы, немедленно объяснись! — крикнул вышедший следом Владмир.

— Не обязан я ничего объяснять. Что считаю нужным, то и делаю.

— Ты ставишь под угрозу нашу победу.

— Без моей помощи мы бы уже проиграли. Я победил Альяза и сам вправе решить, что с ним делать. Сейчас я намереваюсь отнести его к раненой Лейле и передать ей силу Элемента Ветра.

— Зачем? — спросил шокированный Владмир.

— Так она сможет выжить и восстановиться. Иначе Лейла умрёт.

— Я не раз видел смерти своих близких людей и понимаю тебя. Но, как один из лидеров этой страны, я должен призвать тебя к правильному решению. Ты должен подумать о будущем. Нам нужен Стихиал Ветра для полной победы.

— Неужели, вы хотите выиграть войну с помощью Стихиалов?

— Если так можно избежать лишних жертв с одной и другой стороны, то да, — серьёзно ответил мужчина.

Сорен посмотрел на Владмира и задумался. Но уже через мгновение он ответил.

— Сейчас меня интересует только жизнь Лейлы, и всё.

Сорен обошёл Владмира и направился к дому, где была Лейла.

— Не дайте Стихиалу Соренину уйти! — скомандовал Дипломар, и воины подчинились, перегородив дорогу.

— Уйдите с дороги, вы всё равно меня не остановите, если понадобится, я вас всех разобью, — сказал Сорен воинам перед собой, и они разошлись.

— Выполнять приказ, воины, иначе все пойдёте под суд, — сказал Владмир, и воины вновь преградили дорогу.

— Чтоб вас! — крикнул Сорен и уже собирался использовать силу Элемента, чтобы освободить дорогу, однако, его ноги подкосились и он упал, уронив Альяза. Сорен почувствовал сильнейшую усталость и желание заснуть. Он попытался встать, но не смог.

— Связать его, как только потеряет сознание, — скомандовал Владмир.

Сорен уже с большим трудом сопротивлялся желанию заснуть и пытался держаться. Воины подошли достаточно близко и снова отступили, когда между ними и Сореном встала Ульяна с мечом в руках. Она выглядела ужасно, вся её броня была залита кровью.

— Ульяна, что с тобой, ты ранена? — волнуясь, спросил Владмир.

— Это не моя кровь, — ответила Лейла. — Не смейте подходить к Сорену.

— Ульяна, нам нужно забрать Стихиала Альяза, чтобы..., — сказал Владмир и постарался приблизится к дочери.

— Назад, отец, — сказала Ульяна и выставила меч. — Никто, в том числе и ты, не должен подходить к Сорену. Кто не послушает меня, убью.

— Ты в своём уме, Миротворец? — грубо спросил Дипломар. — Идешь против своей страны?

— Я служила этой стране, только чтобы моя дочь была в безопасности, а теперь, когда её больше нет — нет больше и причины служить, — спокойно ответила Ульяна.

— Лейла умерла? — спросил Сорен, который из последних сил старался не заснуть.

Ульяна повернулась к Сорену, и он увидел её лицо. Её глаза были красными от слёз, и в них будто потухла жизнь.

— Это он виноват в смерти нашей Лейлы, — сказала Ульяна и указала на Альяза. — Убей его, Сорен, он не должен жить.

— Остановитесь! — крикнул Владмир.

— Вы сможете добраться до Сорена только через меня, — сказала Ульяна всем вокруг. — Кто первый рискнет сразиться со мной? — серьёзно спросила она.

Несмотря на прямой приказ, никто из воинов не решился. Сорен в это время подполз к Альязу и несколько раз ударил его в грудь. После третьего удара его кулак проник внутрь и попал в Акумуляр, ломая его. Энергия, которая содержалась внутри, стала перетекать из умирающего тела Альяза в тело Сорена. Как только этот сопровождающийся яркими вспышками процесс завершился, Сорен тут же заснул.

Часть 4.

Глава 29. История Ульяны (723 год, месяц Барри)

Когда Сорен пришёл в себя, он лежал на кровати в незнакомой ему комнате. Он сразу заметил Ульяну, которая сидела на стуле у двери. Несмотря на то, что она сменила свою залитую кровью одежду на чистый комплект, выглядела девушка ужасно. Слёзы стекали по её лицу и падали на пол, образовав лужу. Её привычка сдерживать эмоции, прикусывая губы, вышла из под контроля, ведь от чрезмерных покусываний её нижняя губа была разорвана и кровоточила. В этот момент Сорен видел перед собой не легендарного Миротворца, а Ульяну — мать, которая потеряла своего ребёнка.

— Наконец-то ты проснулся, — изображая улыбку, сказала Ульяна.

— Долго я спал?

— Около двух суток. Я уже стала переживать.

— Битва закончилась?

— Да, все кончено. Теперь все разбираются с последствиями. Вчера уже провели несколько церемоний сожжения для погибших.

— Почему сожжения, а не погребения?

— Жители Южнодара решили провести такую церемонию, как было принято в Тавриль. Да и погибших настолько много, что так проще, чем копать могилы.

— А что с Лейлой? — задал, наконец, этот вопрос Сорен.

— Её тело сожгли в первой церемонии. Извини, что не дождались тебя, ведь она и для тебя много значила.

После этих слов Сорен задумался. Он чувствовал грусть от потери близкого человека, но больше ничего. Глядя на Ульяну, Сорен видел её горе. Хотя он сам ощущал, будто с момента смерти Лейлы прошло не несколько дней, а несколько лет. Это чувство напугало парня.

— Ты ведь был с ней рядом незадолго до её смерти. Что она говорила? — спросила Ульяна.

— Она звала маму, — ответил Сорен. — Я так понимаю, она звала тебя. Но как же так вышло, что, всё время говоря о маме, она имела ввиду тебя?

— Я расскажу тебе все, только не перебивай меня, — сказала Ульяна, встала со стула и пересела к Сорену на кровать.

— Я родилась в 696 году, в Каменсбурге. Мой отец Владмир уже тогда занимал высокое положение в стране и, несмотря на то, что он старался проводить со мной всё своё свободное время, видела я его нечасто. Чаще я видела множество гостей, что приезжали в наш дом. Кто-то приезжал ненадолго, а кто-то, например, мой дедушка Михаил, оставались у нас подольше, но все равно они все в итоге уезжали.

Единственной, кто абсолютно всегда находился рядом со мной, была моя мама. Она была для меня всем. Она воспитывала меня, учила и опекала. Она опекала меня настолько сильно, что не позволяла брать в руки ничего, похожего на оружие. Как-то раз, когда мне было лет восемь, мой дедушка Михаил дал мне меч и попросил изобразить бой, ударяя по манекену. После этого боя, который был скорее игрой, он сказал, что у меня талант, однако, мама была в ярости. Она отругала деда, а мне строго-настрого запретила трогать оружие. Она воспитывала меня как будущую хранительницу очага. Она хотела, чтобы я нашла себе достойного мужа и стала такой же любящей матерью для моих будущих детей. Мою маму звали Елена, а меня она часто называла «Ириска», потому что цвет моих синих глаз был таким же, как у её любимых цветов ирисов. Я любила её безумно и была готова отказаться от всего, лишь бы она была вечно рядом и довольна мной.

Когда мне было девять лет, в нашей стране бушевала болезнь под названием «Чума матерей». Её завезли к нам с заражённой кониной из Ветров Керуль. Болезнь убивала женщин тысячами, и моя мама тоже заболела. В то время она как раз была беременна и уже должна была скоро родить. Благодаря учёным, лекарство от чумы было найдено, но оказалось, что оно с большой вероятностью прерывает беременность, убивая ребёнка внутри материнского чрева.

Моя мама приняла решение и выбрала родить, а не лечиться. В 705 году родился Арно, а спустя несколько дней моя мама умерла. В тот момент мой мир рухнул. Я была в таком шоке, что закрылась в своей комнате и плакала там много дней. А потом стала выплескивать эмоции посредством уничтожения всего, что меня окружало. Я практически перестала выходить наружу, просто целыми днями ломала кровати, шкафы, столы и стулья, била зеркала, стекла и вообще всё, что меня окружало. Делая всё это, я убеждала себя, что мне становится лучше, однако сейчас я уверена, что просто врала себе.

В те моменты, когда я покидала комнату, я игнорировала окружающих. Всех, кроме Арно, которого я пыталась убить каждый раз, когда видела, потому что считала его виновником в смерти мамы. Чтобы избежать трагедии, мой отец отправил Арно жить в Рубиноград, а я осталась в Каменсбурге. Вскоре к нам переехал жить мой дедушка Михаил, который поставил себе цель — вернуть меня в нормальное состояние. И делал он это единственным известным ему способом — с помощью боевых навыков. Он стал первым мои учителем, благодаря ему, я поняла, что действительно могу стать хорошим воином. Эти тренировки помогали мне справиться с проблемами в голове, а мою душу дедушка решил лечить религией. К концу своей жизни дедушка Михаил стал религиозным человеком и хотел, чтобы я тоже уверовала. Однажды, дедушка решил, что нам нужно съездить в обиталище Элементала Земли, чтобы там провести время в молитвах, и вскоре мы отправились в путь. Именно в этой поездке мы находились, когда началась война.

Мы были уже практически у Обиталища, когда на нас было совершено нападение. Неизвестные мне тогда воины убили всю нашу охрану и напали на моего деда, я пыталась ему помочь, но из-за слабости у меня это не вышло. Его убили на моих глазах, а меня забрали в плен. В плену я узнала, что эти люди — керульцы, и напали они на нас специально. Их целью была я. Меня взяли в плен, чтобы шантажировать моего отца. Меня везли в Ветра Керуль, в сторону города Тавриль. Обращались со мной плохо, мне не было позволено даже отойти по нужде, и приходилось это делать прямо под себя.

На очередной ночной стоянке один из похитителей пришёл в палатку, где меня держали в кандалах, и предложил помыть меня. Он был пьян и вооружён ножом. Сначала он снял кандалы, а после стал снимать мою одежду. Сначала я боялась сопротивляется, но когда его руки стали лапать всё моё тело, я дала ему пощечину. За это он сильно ударил меня в живот кулаком и стал быстро снимать штаны. Я заметила, что его нож лежит возле меня, и схватила его двумя руками. Когда этот ублюдок потянул меня к себе за ногу, я развернулась и вонзила нож в его горло. Его кровь стала растекаться и брызгать повсюду, а кричать он не мог. Я, сильно испугавшись, быстро оделась и, разрезав палатку, бросилась бежать в ближайший лес. Бежала я долго и с трудом. Я была ранена и без сил, постоянно падала на землю, цепляясь за очередной корень. Спустя некоторое время я совсем выбилась из сил, после очередного шага упала в обрыв и стала катиться по земле вниз. Поднявшись на ноги, я увидела свет солнца и пошла к нему. Я вышла к открытой поляне и снова упала, прежде чем потерять сознание, я увидела небольшую фигуру перед собой.

Я пришла в себя в незнакомом месте, моё тело было чистым, а раны перевязаны. К кровати, в которой я лежала, подошла женщина. В тот момент я почему-то увидела в ней свою маму и даже собиралась позвать её, но она начала разговор первой.

— Как ты, маленькая? Ранки сильно болят? — спросила она нежным голосом.

Она была похожа на мою маму, её лицо было таким же добрым и миловидным, поэтому мне сразу стало как-то спокойно рядом с ней.

— Как тебя зовут, дорогая?

— Ульяна, — ответила я неуверенно.

— Меня зовут Замира, приятно с тобой познакомиться, — улыбнулась она.

— Что же с тобой произошло, Ульяна?

Тогда я рассказала ей всё, что со мной произошло. Мне просто нужно было выговориться, и поэтому я просто пересказала ей последние годы своей жизни. После моего рассказа она заплакала.

— Как же хорошо, что моя доченька нашла тебя, — сказала Замира и после её слов в дом забежала маленькая девочка.

— Она уже проснулась?

— Да, иди, познакомься, — ответила Замира.

— Меня зовут Лейла, а тебя? — спросила девочка с широкой улыбкой, в которой недоставало нескольких зубов.

В тот день я познакомилась с моей дорогой Лейлой. Именно она нашла меня на окраине леса и позвала на помощь свою маму. Следующие дни я практически сутками лежала в кровати. Лейла кормила меня той едой, что готовила её мама, и много со мной разговаривала. Я смотрела на них, и мне было одновременно очень приятно и завидно. Ведь у Лейлы есть такая любящая мама, а у меня — нет. Кроме Лейлы и её мамы, в доме жил ещё один человек, — младший брат Замиры по имени Марат. Я познакомилась с ним, когда он пришёл домой, как оказалось, после недели отсутствия, и сообщил, что местные влиятельные люди разыскивают некую девочку с коричневыми волосами. Конечно, он тут же понял, что я та самая девочка, и уже собирался сдать меня, но на мою защиту встала Замира.

— Ты собираешься отдать её людям, которые причинили ей столько боли? — кричала Замира.

— Я всего лишь исполняю свой долг как гражданина, — отвечал Марат, пытаясь оправдаться.

— Ты не гражданин. Никто из нас так и не смог доказать свою чистоту! — возражала женщина.

— Когда мы поможем нашим, сдав им эту девчонку, тогда нам дадут гражданство.

— Ты готов пойти на этот ужасный поступок, только чтобы угодить этим людям? Я тебе не позволю, ведь таким образом ты навлечешь на себя гнев Элементала Ветра.

Их скандал длился долго, но в итоге Марат отказался от своих намерений. Спустя ещё несколько дней, когда я наконец-то смогла встать с кровати и выйти на улицу, я снова встретила Марата, и у нас завязался разговор.

— Ты какая-то важная девочка, раз тебя разыскивают? — спросил юноша, сидящий возле дома.

— Я боюсь тебе отвечать, ты меня сдашь, — честно ответила я.

— Я ещё подумаю, сдавать тебя или нет. Сестра, конечно, против, но я ведь хочу это сделать, ради её блага.

— А что изменится, если ты меня сдашь?

— Ты сама видишь, что живём мы не богато, а все потому, что не имеем гражданства. Мы с сестрой не можем подтвердить свою чистоту, ведь не знаем, какой национальности был наш отец. Но, возможно, если я помогу нашим поймать тебя, они позволят нам получить гражданство, — искренне ответил Марат. Следующие несколько дней были отличными. Мы гуляли с Лейлой недалеко от их дома. Замира учила меня готовить, но получалось у меня не очень. Даже с Маратом я смогла найти общий язык, и он сказал, что полностью отказался от идеи сдать меня, чему я была очень рада. Но всё закончилось в один день. Воины Керуль пришли вечером и благодаря тому, что Марат их вовремя заметил, Замира смогла спрятать меня в подпол.

Я наблюдала и слышала всё происходящее через щели. Сначала они угрожали, а затем принялись избивать Марата. Один из воинов решил проверить подпол, и на его пути встала Замира. Он, недолго думая, воткнул меч в её живот и убил. Затем были лишь крики, самыми громкими из которых были крики Лейлы. Я до сих пор не решила, было ли это везением или же, наоборот, опозданием, но в это время в деревню, где находился дом Рахмановых, вошли войска Сталворда. Они вступили в бой с Керульцами и победили. Дальше все довольно быстро развивалось. Среди воинов Сталворда были те, кто знал меня, и они тут же отослали известие моему отцу. Меня вместе с Лейлой посадили в карету и направили в Каменсбург, а избитого Марата повезли к моему отцу. Когда мы ехали вместе, я видела, в каком состоянии была Лейла, оно было таким же, как и у меня после смерти моей мамы. Я успокаивала её всеми силами всё время, пока мы ехали домой. Когда война уже была окончена и мой отец вернулся домой, он был в компании Марата. У нас была довольно тёплая встреча и очень долгий разговор. Марат клялся, что это не он рассказал Керульцам, где я прячусь, и спустя годы я узнала, что он тогда не врал. Я уговорила отца, чтобы Лейла осталась жить с нами, уверяла, что позабочусь о ней, и он согласился. Марат тоже остался и стал помощником отца.

Время шло, мы взрослели. Я делала для Лейлы всё, что когда-то делала для меня моя мама. И спустя несколько лет я вновь попросила отца о серьёзном разговоре.

— Ты хочешь стать настоящим воином? Зачем? — спросил он.

— Чтобы я смогла защитить Лейлу, если вдруг это будет необходимо, — твёрдо ответила я. — Я не смогла защитить дедушку Михаила, с трудом защитила себя и ничего не сделала, когда убивали Замиру. Я больше не хочу быть слабой.

— Как же ты похожа на свою маму, — с улыбкой сказал отец. С двенадцати лет я стала обучаться военному и политическому ремеслу у мастеров. Сначала я выполняла мелкие поручения, но со временем стала одной из лучших и получила особый статус Миротворца. Но делала я всё это не из патриотических побуждений, а ради Лейлы. И вот, я помню тот день, когда, спустя почти десять лет совместной жизни, она впервые назвала меня мамой. Она осеклась, когда сказала это, но я уверила её, что совершенно не против. — Вот такая история, Сорен, — сказала Ульяна и посмотрела на парня. — И, хоть я рассказала её не во всех подробностях, я думаю, ты все понял. Я потеряла не просто близкого человека, а ту, ради которой жила, — после этих слов девушка расплакалась.

Сорен не знал, что ему делать и что говорить. Он молча наблюдал, как Ульяна плачет. Затем девушка бросилась ему на шею и, упершись в его плечо, разрыдалась ещё сильнее.

Глава 30. Цель (723 год, месяц Барри)

Пока Сорен, глядя в потолок, думал обо всём и сразу, Ульяна беспокойно спала на его плече, которое было мокрым от её слез. Сорен думал о том, что же с ним не так. Эта трагедия с Лейлой и реакция Ульяны должны были вызвать у него бурю негативных эмоций, но на деле только заставили его немного погрустить. Сорен вспомнил отца и тут же удивился тому, что его теперь совершенно не беспокоит его смерть, хотя совсем недавно он был в шоке и с большим трудом сопротивлялся горю. Конечно, Сорен понимал, что, вероятнее всего, виноваты его новые силы. Он никогда раньше не читал подобного про Стихиалов. Он не знал, что за силу они платят своими чувствами и эмоциями, то есть, тем, что составляет неотъемлемую часть их человечности. «Я что, больше не человек?» — этот вопрос вертелся в голове у Сорена.

Входная дверь тихо открылась, и в комнату аккуратно зашёл Владмир. Он осмотрелся и надолго задержал взгляд на кровати, где лежал Сорен, которого обнимала Ульяна. Владмир прошёл дальше, закрыл дверь и сел на тот стул, где до этого сидела Ульяна.

— Давно она уснула? — спросил мужчина.

— Где-то час назад, — тихо ответил Сорен.

— Хорошо, — с улыбкой сказал Владмир и стал поглаживать свои усы, — Она много успела пережить за эти дни. Сначала бой, в котором она пролила немало крови, затем смерть Лейлы, а потом ещё ты, — он посмотрел на Сорена,

— Она даже сожжение Лейлы пропустила только ради того, чтобы охранять тебя.

Эта новость неприятно удивила Сорена. Он не предполагал, что стал преградой для Ульяны. Она не смогла проститься с дочерью, и Сорен понимал, что это он виноват в этом.

— Что же ты за человек такой? — спросил Владмир.

— Я не уверен, что смогу ответить на этот вопрос, — честно сказал парень.

— Ульяна даже угрожала убить любого, кто войдёт в комнату, пока ты спишь. Даже для меня она исключения не сделала.

— Видимо, это у вас семейное — угрожать кому-то убийством, — ухмыльнулся Сорен.

— Я тогда сорвался, обычно, веду себя гораздо сдержаннее.

— Значит, теперь вы не хотите меня убить?

— Хочу, но понимаю, что сейчас неподходящее время, — с улыбкой ответил Владмир, — К тому же, если я в следующий раз захочу убить тебя, я заранее об этом говорить не буду.

— Тогда, я буду начеку, — ухмыльнулся Сорен.

— Верное решение. Я пришел сюда не для разговора с тобой. Я хотел пригласить нашего Миротворца на военный совет.

— Может, лучше дать ей отдохнуть?

— Я бы тоже хотел немного отдохнуть, но у меня нет на это времени. Совет состоится только в шесть часов вечера, так что у Ульяны есть несколько часов на отдых. В общем, ждём тебя в здании мэрии к шести часам, Уля, — сказал Владмир и вышел из комнаты.

Сорен посмотрел на Ульяну и понял, что она не спит.

— Все слышала?

— Да, всё, что было нужно, — ответила девушка и, оторвавшись от Сорена, встала с кровати и подошла к окну.

— Ты пойдёшь на совет?

— Конечно, это ведь моя работа. Не против прогуляться? — неожиданно спросила девушка, повернувшись к Сорену, — Ты ведь приглашал меня как-то на прогулку по Каменсбургу. Почему бы не прогуляться по Южнодару?

— Я не против, — ухмыльнулся Сорен.

Когда Сорен и Ульяна были готовы, они вышли на улицу и оказались в атмосфере недавнего боя. Она сильно отличалась от той, какой была ещё несколько дней назад. Вместо множества торговцев и покупателей на площадях были организованы палаточные городки для военных. Недалеко от разрушенного центра расположился один из лагерей для пленников. Воины Керуль, которые добровольно сдались армии Сталворда и могли работать, разбирали завалы и занимались другой грязной работой.

— Мне кажется, или вы отлыниваете? — громко спросил Сармат у кучки пленных керульцев. — Работайте быстрее, чтобы через час здесь уже было всё убрано. Если не успеете, присоединитесь к своим павшим друзьям.

— Жёстко ты с ними, — сказал Сорен, подойдя к Сармату.

— Они должны быть благодарны, что живы. Я бы, например, вообще не брал пленных: считаю, что врага нужно обязательно убивать.

— Рада, что вы не церемонитесь с этими керульцами. Я считаю, они заслужили такой участи.

— Мне нет дела до того, кто они, Ульяна Владмировна. В первую очередь, они именно враги, а керульцы или иллидцы, меня не волнует.

— Вам не важно, с кем вы воюете? — удивилась Ульяна.

— Мне важно, чтобы враг был уничтожен, — ответил Сармат. — Я не испытываю ненависти к керульцам. Я бы даже был не против, если бы мы с ними дружили.

— Даже после всего, что они сделали?

— Я думаю, что, когда мы начнём военный поход на Ветра Керуль, наши воины будут делать всё то же самое.

— Вы уверены, что Трёхглавый совет примет решение продолжить войну?

— Если бы я был Маршалом, я бы сделал именно так, — улыбнулся Сармат, — Но я всего лишь капитан, поэтому мне остаётся только ждать их решения.

— Ты же, вроде, был прапором? — спросил Сорен.

— Меня повысили, друг мой, во многом, благодаря тебе. Ты не только спас мою жизнь, но и сыграл ключевую роль в нашей победе. Когда меня пригласили в штаб, я пытался им объяснить, что награждать нужно тебя, а не меня. Но, по их словам, Стихиалов нельзя награждать, поэтому награду за героизм в виде повышения звания получил я. Спасибо тебе, Сорен, — сказал Сармат и протянул руку.

— Не нужно благодарности, — сказал Сорен и пожал её. — Ты тоже отлично проявил себя.

— Не против как-нибудь выпить со мной пива? Я угощаю, — спросил Сармат.

— Буду только рад, — ответил Сорен, и они с Ульяной пошли дальше.

Пройдя по длинной улице, они вышли к мэрии. До начала совета ещё было время, и поэтому они решили продолжить прогулку. Из главных дверей мэрии быстро вышел Марат. Он упёрся взглядом в какие-то бумаги и совсем не следил за дорогой.

— Отвлекись немного, а то упадёшь, — сказала Ульяна, когда Марат приблизился к ним.

— Привет, Ульяна, и тебе, Соренин, — сказал мужчина, посмотрев на них.

Его лицо было очень уставшим, а глаза за очками будто покрылись кровавой плёнкой. Было видно, что он тоже пролил немало слёз.

— Что за бумаги у тебя в руках?

— Списки погибших и сожжённых, — ответил Марат, — Большой список. Теперь мне нужно обговорить все дальнейшие церемонии сожжения с родственниками погибших, а потом проработать план по восстановлению города.

— Неужели, у тебя нет помощников? Тебе ведь тоже нужен отдых.

— Работы так много, что задания есть у всех. Да и, к тому же, нельзя мне отдыхать. Только расслабляюсь, так сразу начинаю плакать и тянуться к бутылке с алкоголем. Лучше я продолжу работать, лишь бы отвлечься от утраты.

— Я сама выплакала все глаза. Почти двое суток плакала. Ты прав, как только остаёшься один на один со своими мыслями, становится очень паршиво.

— А ты как, Сорен? Держишься? — спросил Марат, глядя в чёрные глаза парня.

— Я по-своему справляюсь с горем, — спокойно ответил Сорен. — Я, хоть и не плачу, но всё равно в печали.

— Ясно, — как-то тихо сказал мужчина, — Пойду я работать, дел много, ещё увидимся, — после этих слов они разошлись.

Во время прогулки они насмотрелись на многое. Разрушение города было точечным, ведь больше всего пострадали те районы, куда падали камни Альяза. Камни были такими огромными, что Сорен пришёл к выводу, что он так легко победил Альяза, так как тот потратил все свои силы на «броски» этих камней. Они вышли за пределы города, ближе к лесу, и, встав рядом друг с другом, уставились на город.

— Вот и прогулялись, — нервно посмеялась Ульяна.

— Неплохо получилось. Жаль, что пришлось ждать два года, чтобы это наконец-то случилось, — усмехнулся Сорен.

— Согласна. Что будем делать дальше? — серьёзно спросила Ульяна.

— Видимо, немного побудем здесь и вернёмся в город... — начал отвечать парень, но девушка его перебила.

— Я говорю о будущем, Сорен. Какие у тебя планы? — спросила Ульяна и продолжила говорить. — Я так устала за эти дни. Устала от битв, от потрясений и потерь. Мне так больно, Сорен. Я в действительности плакала двое суток и уже устала от этого. Слёзы можно лить ещё долго, ведь неизвестно, сколько времени мне понадобится, чтобы принять смерть Лейлы.

— Почему ты решила не ходить на её сожжение и остаться охранять меня?

— Её мне уже вернуть. Моя девочка умерла и уже не воскреснет. Эта трагедия, впервые со смерти моей мамы, ввела меня в состояние отчуждения. Я буквально отключилась от всего и потерялась в своем горе. Разница лишь в том, что после смерти моей мамы я закрылась в комнате и позволила этому состоянию владеть мною долгое время. А в этот раз, в тот самый момент, когда меня захлестнуло, я поняла, что сейчас ответственна за твою жизнь. Я немного успокоилась, осознав свою цель.

— Ты сейчас не жалеешь об этом? Это ведь был последний шанс, когда ты могла увидеть хотя бы её тело.

— Она вечно будет со мной — в воспоминаниях. Я никогда её не забуду и всегда буду любить, — сказала Ульяна с улыбкой, и по её щеке прокатилась слезинка. — Я заметила одну закономерность. Я была под опекой мамы и в итоге потеряла её. Я сама сильно опекала Лейлу, и она погибла. Всё это навело меня на мысль, что мне постоянно нужен самый близкий человек рядом, только на этот раз я собираюсь найти того, кто мог бы защитить меня и сам нуждался бы в моей защите. Мне кажется, ты хороший кандидат на эту роль.

— Ты в этом уверена?

— Ты так не считаешь?

— Не знаю, — с ухмылкой ответил Сорен. — Я не уверен, что подойду на эту важную для тебя роль.

— Но почему? Что тебя тревожит?

— Я не уверен, что я человек, как бы странно это не звучало. Мне как-то сказали: «Мечта и цель — это разные устремления», и теперь я всё понял. Я исполнил свою мечту и стал Стихиалом. Даже Стихиалом двух Элементов, о чём и мечтать не смел. Но, похоже, я заплатил за это своей человечностью. Я не ощущаю прикосновений других людей, не воспринимаю температуры, не чувствую запахи и вкусы. Я даже не могу испытывать некоторые эмоции, а другие испытываю слабо.

— Это ведь не отменяет того, что ты человек, — сказала Ульяна. — Просто ты теперь не восприимчив в широком смысле.

— А ещё у меня нет цели в жизни. Я исполнил свою мечту и теперь не знаю, что мне делать дальше. До получения Элемента думал вернуться домой, но в итоге приехал на пепелище и узнал о смерти отца. После получения Элемента ехал к Лейле, но в итоге лишился и её. Я совершенно не знаю, куда мне двигаться дальше.

— Могу предложить тебе цель. Как я уже сказала, мне нужен человек, который будет меня защищать и нуждаться в моей защите. Ты должен был стать мужем моей дочери, но не успел. Я не собираюсь отдавать тебя кому-нибудь. Мне кажется, что ты должен быть со мной. Мне кажется, так будет правильно. Если не можешь быть с Лейлой, то будь со мной, — говорила девушка и постоянно нервно кусала губу.

Глядя на Ульяну, Сорен понял, какая каша сейчас творится в её голове. У неё смешались горе и влечение, траур и желание жить дальше. Всё это давило на девушку таким грузом, что даже ей не справиться. Было ясно, что Ульяна немного сошла с ума.

— Если тебе нужна более конкретная цель, то я могу предложить тебе её, — серьёзно сказала девушка. — Помоги мне отомстить за смерть Лейлы и убить всех, кто в этом виноват.

— Ты предлагаешь уничтожить Ветра Керуль? — удивился Сорен.

— Нет, хотя я не против, — улыбнулась она. — Нужно убить тех, кто отдавал приказы. Нужно убить лидеров.

— И кто именно должен умереть?

— Нациоруль Амир Хакатов и тот, кто возглавлял армию, напавшую на Южнодар. Имени я пока не знаю, но уверена, что мой отец скоро это выяснит. Также должен был умереть Стихиал Альяз, но, благо, ты уже об этом позаботился.

— Грандиозные планы.

— Ты поможешь мне? — нервничая, спросила девушка.

— Я тебе обещал, что всегда приду на помощь, когда ты попросишь. Конечно, я помогу тебе, Ульяна, — уверенно ответил Сорен.

— С этого момента, можешь называть меня Уля. Так меня зовут самые близкие люди, — с широкой улыбкой сказала она. — Спасибо, Сорен.

— Забавно получается. Моё сокращённое имя Сорен тоже должно было использоваться только близкими для меня людьми, но, похоже, я забыл объяснить это окружающим, — засмеялся парень. — Спасибо, Уля. За доверие. Ульяна подошла к Сорену и взяла его за руку.

— Я понимаю, что ты не чувствуешь прикосновений, но ты ведь не против? — спросила девушка.

— Может быть, я и не ощущаю твоё тело, но, благодаря тому, что я помню твои прикосновения, я могу представить их. К тому же, я всё ещё испытываю эмоции, и твои нежности мне нравятся, — ухмыльнулся Сорен.

— Я рада, — улыбнулась Ульяна, — Пойдём обратно в город, пора на совет.

Глава 31. Военный совет (723 год, месяц Барри)

Когда Ульяна и Сорен пришли к зданию мэрии, их встретила стража. Ульяну пропустили сразу, а Сорена — нет, но, после того, как они узнали, что он Стихиал, тут же расступились. Оказавшись на первом этаже, они попали в холл, где их встретили и проводили в нужный кабинет. В кабинете, где сейчас проходил совет, стоял огромный овальный стол. Свои места во главе уже заняли Дипломар Владмир Тойрик и Маршал Бартус Майтс, а на остальные стулья уже присели многочисленные военные, от звания полковника до штабс. Оставалось одно свободное место.

— Проходите, товарищ Миротворец, — сказал Владмир, — А вас, товарищ Стихиал, мы не ждали, поэтому, если захотите остаться, можете постоять.

— Ничего страшного, — сказал Сорен и встал позади усевшейся Ульяны.

— Раз все на месте, можем начинать, — сказал Бартус. — Я считаю, что в первую очередь, нужно, чтобы все услышали примерные цифры, которые покажут, чего стоила нам битва за Южнодар.

Владмир развернул папку и взял в руки листы.

— По результатам «Битвы за Южнодар» мы имеем приблизительные цифры: разрушение городских построек — около тридцати процентов, более тридцати тысяч погибших с нашей стороны, двадцать из которых — ополченцы и мирные жители, сорок тысяч погибших воинов Ветров Керуль и примерно десять тысяч взяты в плен, — прочитав отчет, Владмир закрыл папку.

— Таков результат нашей победы, — сказал Бартус, — Она далась нам тяжело, но рано праздновать или впадать в траур. Нужно решить, что мы будем делать дальше. Есть несколько вариантов. Товарищ Дипломар предлагает начать переговоры уже сейчас, а я считаю, что нам нужно начать военный поход и захватить хотя бы Новиль. Мы хотим выслушать всех вас, прежде чем принять окончательное решение.

— А что думает товарищ Территориал? — спросил один из военных в звании штабс.

— Наш дорогой Иосиф Осипович сказал, что примет ту сторону, которая будет поддержана и мной, и товарищем Дипломаром.

— Если позволите, я хотела бы начать, — сказала Ульяна и встала с места.

— Конечно, товарищ Миротворец, — с улыбкой сказал Бартус.

— Я считаю, что мы должны начать военный поход и закончить его, взяв их столицу Ветриль.

— Интересный план, товарищ Миротворец, — засмеялся Маршал, — Но я не удивлен, что Вы предложите что-то подобное.

— А понимает ли товарищ Миротворец, сколько ещё погибнет людей во время этого похода? — раздражённо спросил Владмир, — Или месть важнее, чем жизни тысяч людей?

— Я не стану отвечать на Ваш вопрос, товарищ Дипломар, — так же раздражённо сказала Ульяна, — Просто потому, что не знаю ответа. Я лишь высказываю своё мнение, понимая, что решение всё равно за вами.

— Не может один из возможных будущих Дипломаров нашей страны ставить личные интересы выше государственных, — грубо сказал Владмир, — Вам стоит задуматься, Ульяна Владмировна.

После слов отца Ульяна села обратно на стул и замолчала, прикусывая губу.

— Я рад, что один из лучших воинов Миромила согласен со мной в решении начать военный поход, — с улыбкой сказал Бартус. — Кто следующий будет говорить?

Не успел Бартус договорить, как в дверь настойчиво постучали. После разрешения в комнату зашёл капитан и доложил.

— Товарищи командующие, одна из пленниц, что сдалась нам ещё до начала битвы, уже не первые сутки просит встречи с Дипломаром и Маршалом. Она говорит, что у неё очень важные сведения.

— Приведите её сюда, — приказал Бартус и капитан ушёл. Спустя некоторое время, когда свои мысли высказали уже несколько штабс и один полковник, равняя голоса в пользу военного похода и против, в комнату снова постучались. После разрешения ввели девушку, чьи руки были связаны путами.

Она была невысокого роста и со стройной фигурой. Тёмные прямые волосы аккуратно свисали по её изящному лицу с довольно длинным носом. Под густыми бровями и очками с розовой оправой были серые глаза, оценивающе смотревшие на окружающих. Запоминающейся особенностью её лица были ямочки на щеках, которые появлялись от малейших движений её рта.

— Мадина?! — сорвавшись с места, громко произнёс Владмир.

— Что ты здесь делаешь, керульская дрянь? — спросила Ульяна.

Так всем стало очевидно, что эта девушка — действительно важная персона, раз её знают Дипломар и Миротворец.

— Кто она? — спросил Бартус.

— Дочь Консуль Ветров Керуль, Софии Батуровой, — ответил Владмир, садясь обратно на своё место.

— Здравствуйте, господа, — сказала Мадина уверенным, звонким голосом.

— Я бы хотела сообщить нечто невероятно важное, но прошу оставить меня наедине с Дипломаром и Маршалом.

— Почему же остальным нельзя тебя выслушать? — удивился Бартус.

— При всём уважении, я считаю, что моя информация должна быть услышана только членами Трёхглавого совета Земель Сталворд. Это дело международной важности.

— Ты смеешь ставить условия, будучи пленницей? Совсем с ума сошла? — возмутилась Ульяна.

— Рада, что ты беспокоишься о моём здоровье, дорогая подруга, — спокойно ответила Мадина.

— Не смей меня так называть, — крепко сжимая кулаки, сказала Ульяна. Сорен удивился, что всегда спокойная Ульяна так себя ведёт. Он положил свою руку на её плечо, и девушка, обратив на него внимание, успокоилась. В этот момент Владмир что-то шепнул на ухо Бартусу, и он кивнул головой.

— Товарищи, приказываю выйти всем, кроме госпожи Мадины, — скомандовал Бартус.

Тут же все командование подчинилось приказу Маршала и стало покидать кабинет один за другим. Ульяна и Сорен никуда не двинулись.

— Вас это тоже касается, товарищ Миротворец, — сказал Владмир.

— Хорошо. Пойдём, Сорен, — сказала Ульяна и направилась к выходу. Пройдя мимо Мадины, она толкнула её плечом, и они вышли из кабинета.

— Госпожа Мадина, давайте, перейдём к делу, — сказал Бартус. — Во-первых, мы хотим узнать, что дочь Консуль здесь, вообще, делает?

— К моему сожалению, дочь бывшей Консуль.

— Софию отстранили от должности? — удивился Владмир.

— Не только отстранили, но и заключили под стражу, вменяя ей государственную измену за связи с Землями Сталворд.

Это известие очень удивило Владмира и Бартуса, и они переглянулись.

— Что у вас там происходит, раз арестовали госпожу Софию?

— Моя страна сейчас разделилась на части, господа, и вскоре может начаться гражданская война. Частью страны управляет Нациоруль Амир Хакатов, задумавший стать монархом. Во главе другой части, куда более многочисленной, стоит Этноруль Фатима Юсуф.

— Про арест Консуль мы поняли, а где же ваш Генеруль Муслим Асланов? — спросил Бартус.

— Господин Асланов вместе с большинством армии ушёл в Новиль и, фактически, заперся там. Хакатов уже объявил его предателем.

— Значит, войсками, атаковавшими Южнодар, командовал не Муслим? Неудивительно, что они были так слабы во всех отношениях. Если бы не несчастный случай со стеной, наша армия одержала бы сокрушительную победу без больших жертв.

— Это были, в основном, войска ополчения, а командовал ими Назим Дагадзе.

— Кто? — с удивлением спросил Бартус.

— Мне знакомо это имя, — сказал Владмир, потирая усы, — Только я не могу вспомнить, откуда.

— Он был обычным бандитом, но близкая дружба с Амиром Хакатовым дала ему карьерный рост, — ответила Мадина.

— Точно, это ведь он был боссом той банды, что нападала на наши караваны, ехавшие из Ветров Керуль, — продолжая потирать усы, сказал Владмир.

— Насколько я помню, уничтожение его банды было первым серьёзным заданием для Ульяны, — сказал Бартус.

— Верно. Ульяна, как раз, тогда докладывала, что боссу удалось улизнуть. Не думал, что когда-нибудь он вернётся и займёт такие высокие должности в Ветрах Керуль.

— Бардак у вас в стране творится, госпожа Батурова, раз бандиты у власти, — засмеялся Бартус. — Не знаю даже, радоваться мне или грустить.

— Вот такие проблемы сейчас в моей стране, господа, и, если ничего не сделать, политическая гражданская война перейдёт в настоящую, — спокойно сказала Мадина.

— Ситуацию мы поняли, теперь переходи к тому заданию, о котором ты говорила, — сказал Владмир.

— Моё задание — доставить вам просьбу моей матери о помощи.

— О какой помощи вы просите? — удивился Владмир.

— Помочь нашей стране предотвратить гражданскую войну путём свержения узурпатора Амира Хакатова.

— Вы просите нас вторгнуться в вашу страну и свергнуть вашего Нациоруль? — удивлённо спросил Бартус.

— Это единственный способ спасти Ветра Керуль, — уверенно ответила девушка.

— А зачем нам спасать вас? — продолжил Бартус, — Разве нам не будет выгоды от того, что вы развалитесь? И зачем нам, вообще, спасать врага, который совсем недавно атаковал нас и убил столько наших людей?

— Если они развалятся, пострадает весь Миромил, так как нарушатся все важнейшие торговые договоры о поставках продуктов сельского хозяйства и животноводства, — потирая усы, сказал Владмир.

— У нас есть, что вам предложить, — сказала Мадина, — Мы хотим предложить вам Союз.

— Что за Союз? — спросил Владмир.

— Мы предлагаем вам объединить наши страны в Союз, — пояснила Мадина, чем вызвала у Владмира и Бартуса большое удивление. Выйдя на улицы города, Ульяна и Сорен направились в сторону большой площади. Они шли быстро, Ульяна была явно зла.

— Кто она? Почему она назвала тебя «дорогой подругой»? — спросил Сорен.

— Когда-то мы были подругами, но это было в детстве. С тех пор многое изменилось, и она превратилась в моего врага.

— Что же она такого сделала, что стала твоим врагом?

— Давай, я тебе потом как-нибудь расскажу, я сейчас хочу успокоиться, — ответила Ульяна и выдохнула.

На большой площади города в это время было очень многолюдно. Тут собирались те, кто во время атаки на город лишился своего дома, и у них не было других мест, где они могли бы остановиться даже на время. Городские власти организовали множество лагерей, где разместили сотни людей в больших палатках, но особенные условия стали создавать для детей. Детей с этой площади забирали другие горожане, согласившиеся приютить их в своих домах. Среди пострадавших детей, конечно же, были раненые. Злата, благодаря своим медицинским навыкам, была назначена в один из медицинских шатров, куда на помощь пришли Дорелл и сам недавно получивший травму Арно.

— Спасибо вам, тётя, — сказал маленький мальчик после того, как Злата перевязала ему рану на голове.

— Не за что, теперь можешь бежать к своей маме, — с улыбкой сказала девушка.

— Не могу, мама умерла, — удивлённо сказал мальчик.

— Тогда куда же ты сейчас пойдёшь?

— Меня забирает семья моего друга к ним домой, — с улыбкой ответил мальчик.

— Ну хорошо, — нервно улыбаясь, сказала Злата.

Когда мальчик убежал, Злата встала и подошла к таскающему явно слишком тяжёлые для него мешки Дореллу и Арно, который всё никак не мог оставить в покое свою перевязанную грудь.

— Арно, хватит, — сказала Злата и ударила ладонью по его руке, — Я закончила, пойдёмте, скорее, отсюда.

Парни согласились и, выйдя на площадь, прошли сквозь толпу и оказались на улице.

— Что-то случилось? Ты какая-то поникшая, — спросил Дорелл.

— Насмотришься и наслушаешься ужасов, тоже таким станешь, — ответила Злата.

— Надо выпить, и станет легче, — улыбнулся Арно.

— Сомневаюсь, что мы сейчас найдём работающий бар, — сказал Дорелл.

— Зато точно найдём неожиданную встречу, — сказала Злата и остановилась, смотря на приближающихся Сорена и Ульяну.

— Давайте свернём, чтобы избежать встречи с ними, — сказал Арно.

— Нет, нам есть, что обсудить, — сказала Злата.

— Только я не уверен, что сейчас подходящий момент, — заметил Дорелл. Увлекшись разговором, Сорен и Ульяна заметили троицу, только подойдя к ним вплотную.

— Добрый вечер, — громко сказал Дорелл.

— Здравствуй, Ульяна, — нервно поздоровалась Злата.

— Привет, — холодно сказал Арно.

— Приветствую вас всех, — сказала Уля.

— Здорово, троица, — ухмыльнулся Сорен.

— Не думаю, что мы рады тебя видеть, Дуболом, — грубо сказала Злата.

— Да мне нет дела, рады вы или нет, Рыжая. Я, вообще, удивлён, что вы при виде меня не убежали в страхе, — продолжая ухмыляться, сказал Сорен.

— Не дождёшься ты этого, — выйдя вперёд, сказал Арно.

— Рана серьёзная? — прервав перепалку, спросила Ульяна, глядя на грудь брата.

— Нет, ничего серьёзного, — ответил парень.

— Врёт он, его чуть напополам не разрубили, — сказал Дорелл.

— Ну, кто тебя просил... — шикнул на друга Арно.

— Это правда? — спросила Ульяна.

— Так и есть, — сказала Злата, — Арно повезло, что Владмир Михайлович оказался рядом и спас ему жизнь.

— Ага, — неохотно подтвердил Арно, — Ещё мне повезло, что рядом была Злата и оказала мне помощь.

— Спасибо, что помогла моему брату.

— Я не могла поступить иначе, — ответила Злата.

— Рада, что вы все живы, — сказала Ульяна с нервной улыбкой и прикусила губу. Это смутило всех. Троица опустила взгляды, а Сорен задумался.

— Соболезнуем твоей утрате, Ульяна, — сказал Дорелл, — Мы знали, как близка для тебя была Лейла.

— Спасибо, Дорелл, — вытерев глаза, сказала девушка. — Мы пойдём, рада была вас видеть, — сказала она, и вместе с Сореном они обошли троицу и пошли дальше.

— Стойте! — громко сказала Злата, — Хотите с нами выпить? Этому вопросу удивились все, в том числе, и сама Злата.

— Мы не против, — так же неожиданно, удивив всех, ответил Сорен. Ульяна хорошо знала Южнодар, поэтому смогла найти работающий даже при таких условиях бар. Все пятеро спустились в подвал и очутились в помещении, где из людей были только бармен и официантка. Они сели за большой круглый стол, и Ульяна заказала на всех пива. Каждому принесли по поллитровой кружке.

— Я ещё никогда не пил алкоголь, а тут так много, — сказал Дорелл.

— На моей памяти был случай, когда вы с Арно напились до соплей, — улыбнулась Ульяна.

— Мы тогда не знали, что пьём алкоголь, поэтому не считается, — сказал Арно и отхлебнул немного. В этот момент Сорен практически залпом выпил всю кружку. Он поставил её на стол и выдохнул.

— Ничего себе, и как тебе? — спросил Дорелл.

— Не знаю, вкуса я не чувствую вообще, — ухмыльнулся Сорен, — Не уверен, что на меня как-нибудь повлияет алкоголь.

— На, держи ещё одну кружку, — сказала Злата и передала её Сорену.

— А ты что? Боишься напиться, Рыжая?

— Мне не нравится запах спирта, да и на вкус ужасно, — с отвращением ответила Злата. Следующей, практически так же, залпом, пиво выпила Ульяна.

— Как? — спросил Сорен.

— Как будто меня сначала чем-то ударили по голове, а потом аккуратно положили на мягкую подушку, — с улыбкой ответила девушка. Арно тоже попробовал выпить всю кружку залпом, но смог осилить только половину.

— Горько-то как, фу! — громко сказал он, и остальные рассмеялись. Посиделки продолжались уже какое-то время. Число выпитого алкоголя кратно увеличилось. Сорен, выпивший больше всех, сидел таким же трезвым, как и не выпивающая Злата. Дорелл был слегка пьян, ведь выпил меньше всех. А вот Ульяна и Арно уже с трудом держались. Они выпили примерно одинаково, и их так же одинаково развезло. Арно, не выдержав, упал головой на стол и, похоже, сразу уснул.

— Ну что ты, друг мой? — сказал Дорелл и попытался поднять Арно.

— Сорен, могу тебя кое о чем попросить? — обратилась Злата.

— Не знаю, Рыжая, смотря, о чем.

— Помоги моим парням добраться до дома. Арно сам не дойдёт, а Дорелл не в состоянии его нести.

— А Ульяну кто доведёт домой?

— Мы ещё немного посидим, и я провожу её, обещаю.

Сорен немного подумал и согласился. Он взгромоздил Арно на спину и, толкая Дорелла, вышел из бара.

— Вот мы и остались наедине, можем немного поговорить, — сказала Злата, приблизившись к Ульяне.

— А выпить ты меня пригласила, чтобы я была более открытой и откровенной? — спросила заплетающимся языком Ульяна.

— Я не думала, что вы так напьётесь, если честно, — хохотнула Рыжая. — Я бы хотела поговорить о Лейле.

— Думаешь, надо? Не рано ли?

— Ты знаешь, что произошло между нами в Академии?

— Только то, что мне рассказала сама Лейла. Что у вас была драка, которая переросла в ужас, с участием Сорена.

— Да, так и было. Из-за меня она оказалась в городе в момент атаки, и я виновата в её смерти, — сказала Злата и расплакалась.

— Я так не думаю, — спокойно сказала Ульяна. — Лейла не винила тебя в случившемся в Академии и сказала, что это она вызвала тебя на драку. Вообще, когда она только приехала домой после Академии и рассказала мне о случившемся, я была готова убить тебя. Но Лейла стала рассказывать мне всё: о ваших конфликтах в детстве и юношестве, а также призналась, что это она провоцировала вас. Если честно, я ей не поверила и сейчас сомневаюсь, мне кажется, что из-за своей доброты она наговаривает на себя и выгораживает вас.

— Правда в том, что в наших конфликтах не было потерпевшей стороны, мы все виноваты, — сказала Злата. — Но я все равно считаю, что в случившемся виновна именно я.

— Как я уже сказала, Лейла тебя не винила, а, значит, и я не буду тебя обвинять, — сказала Ульяна. — Знаешь, я не религиозна, но, при этом, верю в высшие силы. Я верю в то, что для каждого из нас уготована своя судьба. И, как бы больно и тяжело мне ни было, я готова принять то, что такова судьба моей Лейлы.

— Прости меня, я не хотела, чтобы всё так вышло, — заплакала Рыжая.

— Я знаю, я знаю, — повторяла Ульяна, и, подойдя к Злате, обняла её. Хоть Ульяна всё-таки была в какой-то мере обижена на Злату, сейчас она чувствовала, что девушка искренне раскаивается. Несмотря на опьянение, Ульяна удивилась, что для Златы, которая открыто демонстрировала неприязнь и к ней, и к Лейле, эта ситуация стала настолько трагичной.

— Злата, — обратилась Ульяна. — А почему тебя так взволновала эта ситуация?

— Во время битвы Арно серьёзно ранили, и одна мысль о том, что я могу его потерять, повергла меня в ужас. Я в шоке перевязывала его кровоточащую рану и благодарила все высшие силы, что не потеряла своего самого близкого человека. А потом нам сказали, что Лейла погибла, и я будто бы смогла ощутить всю ту боль, что точно испытала ты, когда узнала об этом.

— Я поняла, — сказала Ульяна, вгрызаясь в свою губу зубами. Она уже не могла продолжать этот разговор, не только из-за опьянения, но из-за душевной боли. Когда Ульяна услышала про ранение Арно, то поняла, что в тот день могла потерять не только дочь, но и брата. Это осознание резануло её в самое сердце. Она приняла решение, что будет стараться сблизиться с Арно, даже если для этого понадобится время. В этот момент раздумий Ульяна всё-таки не выдержала и заплакала, обнимая Злату. Две девушки, которые так много лет испытывали друг к другу неприязнь, сейчас плакали и обнимались. Печально только, что причиной этой близости стала одна трагедия и чудом предотвращённая другая. Сорен тащил Арно и злился. Ему не было тяжело, но было не до конца ясно, зачем он, вообще, это всё делает. Вся эта троица не была его друзьями, они ему даже не нравились. Когда слюна изо рта Арно начала капать с плеча Сорена, тот остановился и уже был готов скинуть парня.

— Сорен, — обратился к нему Дорелл, — Соболезную твоей утрате. Лейла ведь и для тебя была близка.

— Ага, спасибо, — раздражённо ответил Сорен.

— Как ты себя чувствуешь?

— Что за вопрос?

— Ну ведь за эти дни с тобой столько всего произошло. Ты успел и потерять близкого человека, и приобрести новую силу, сразившись с одним из Стихиалов. Как ты после такого себя чувствуешь? — спрашивал Дорелл, шатаясь из стороны в сторону, пока не врезался в остановившегося Сорена.

Сорен действительно задумался, ведь Дорелл был первым, кто спросил о его состоянии за эти дни. Сорен, внезапно для себя, стал искать ответ на этот вопрос.

— На самом деле, я чувствую себя вполне нормально, — честно ответил он, — А, когда скину со своей спины Арно, стану чувствовать себя ещё лучше, — ухмыльнулся Сорен и продолжил идти.

Глава 32. Решения (723 год, месяц Барри — Эн)

Пока Южнодар в массе своей спал, и людям снились беспокойные сны, Маршал и Дипломар, после долгого разговора с Мадиной, сидели в кабинете и готовились принять решение.

— Ну что же, друг мой, приказ уже готов, осталось нам поставить свои подписи, — с улыбкой сказал Бартус.

— Пускай, на принятие решения у нас ушло много времени, я рад, что мы смогли всё нормально обдумать, — сказал Владмир, потирая усы.

— Не думал я, что на наше с тобой решение может повлиять какая-то девчонка.

— Согласись, она довольно умна для своего возраста.

— Умна и красива, — сказал Бартус и пристально уставился на Владмира,

— Братец, а что это ты так взбудоражился, когда увидел Мадину? Неужели, эта симпатичная мордашка пробудила в тебе того сердцееда, каким ты был в молодости? — широко улыбаясь, спросил он.

— Всё куда сложнее, друг мой, — ответил Владмир. — Я просто удивился её появлению, ведь оно могло означать только что-то очень важное. Так, на самом деле, и вышло. Меня куда более взбудоражила идея о Союзе.

— Могу тебя понять, эта идея тоже заняла всю мою голову. Я, как рождённый в Ветрах Керуль, по-особенному отношусь к идее объединения.

— Неудивительно, господин Левон Бартусян, — засмеялся Владмир, — Ты как никто из нас хотел бы этого Союза.

— Как давно я не слышал своего старого имени, — засмеялся Бартус. — Конечно, хотел бы, потому что, кроме моей личной выгоды, это огромные плюсы для нашей страны.

— Согласен, подобное объединение может принести пользу, но мы, в любом случае, столкнёмся с проблемами.

— А как без них, братец? Ничего в этом мире нельзя достичь лёгким и мирным путем. Все великие события творились кровавыми руками тысяч людей. И я благодарен каждому из них за то, что они отдали свои тела и души ради того, чтобы мы жили лучше, чем когда-то жили они.

— Хорошие слова, я с тобой согласен, — кивнул Владмир, — Значит, теперь настало наше время вершить великие события и готовиться к тому, что мы никогда не сможем отмыть свои руки, — сказал Дипломар и поставил свою подпись в соответствующей строке приказа, а затем расписался за Территориала его подписью. — Всегда чувствую себя странно, когда расписываюсь за нашего дядю Иосифа, как будто совершаю преступление.

— Так оно и есть, — засмеялся Бартус, — Но наш Территориал дал нам право на это, значит, всё нормально, — Маршал подписал приказ и, свернув лист, положил его в конверт, — Ну, вот и все, приказ о начале военного похода на Ветра Керуль подписан.

— Сколько времени понадобится для начала похода?

— Благодаря тому, что мы заранее занимались перегруппировкой армии, всё почти готово.

— Замечательно, — сказал Владмир. — Тогда можно пойти и немного поспать.

— Друг мой, — остановил его Бартус, — Приказ уже подписан, но я всё равно хотел бы узнать, почему у тебя была такая реакция на появление Мадины?

— Разве это настолько важно?

— Мы ведь с тобой договаривались, что будем открыты во всем, что касается государственных дел, — серьёзно сказал Бартус, — А я прямо-таки уверен, что твоё отношение к Мадине — точно дело государственной важности.

— Хорошо, — выдохнув и потирая усы, сказал Владмир, — Говоря о моей молодости и о периоде, когда я был сердцеедом, ты был не далёк от правды. Армия была готова к походу уже через две недели. Семидесятитысячная армия Сталворда пересекла границу за Таврильским лесом и направилась к первому на пути крупному городу Новиль, именно там находился Генеруль Ветров Керуль Муслим Асланов — одна из основных целей этого похода. Основу армии, как и всегда, составляли пехотинцы, которые из-за отлично развитого производства были прекрасно вооружены скованным оружием ближнего боя. Армия Сталворда не славилась своими луками или арбалетами, но подобные немногочисленные отряды всё равно имелись. Передвигалась армия, в основном, на повозках и пешком из-за небольшого количества лошадей, которых редко использовали в бою, сведя число боевых конных отрядов к минимуму. Основными доспехами армии была бригантина, надетая на кольчугу, но было достаточно и тяжелых отрядов, одетых в латы.

Главным цветом, по которому легко было определить воина Земель Сталворд, был красный. В красный цвет красили поддоспешники, Элементы брони и даже шлема латников, из-за чего воинов Сталворда стали называть Красными. Одной из сильных сторон Сталворда являются осадные орудия. Сталвордцы, как никто, знают, насколько большую роль в военных действиях играют защитные сооружения и, поэтому, точно знают, что необходимо иметь возможность их разрушать. В этот поход Земли Сталворд взяли пятьдесят требушетов и разделили их по нескольким отрядам. Одним из таких отрядов назначили командовать капитана Сармата Булатова, к нему же присоединился Сорен, а за ним и Ульяна. Во время очередной стоянки отряд Сармата разбил лагерь немного дальше от остального войска, в небольшом лесочке, чтобы скрыться от дождя, который с полноценным приходом осени стал идти постоянно.

Ульяна предложила Сорену прогуляться по лесу и разведать территорию, Сорен, конечно же, согласился. Они вдвоём зашли в лес и стали углубляться.

— Густые у них тут леса, — сказал Сорен с ухмылкой, — Наверное, и диких животных много?

— Много, и так же много способов охоты на них, — ответила девушка, — Местные крестьяне не только фермеры, но и охотники.

Пройдя немного вглубь леса, они очутились на маленькой полянке.

— Керульцы любят ставить разнообразные ловушки, главное в них…

Не успела девушка договорить, как Сорен вступил ногой и провалился в глубокую яму, внизу которой были деревянные колья.

— Сорен! — громко крикнула девушка и бросилась к яме.

Парень лежал на сломанных кольях и не сразу понял, что с ним произошло.

— Ты как там? — взволнованно спросила девушка.

— Я в порядке, сейчас выберусь, — ухмыльнулся Сорен.

Ульяна услышала шум неподалёку и, осмотревшись, увидела множество людей, похожих на крестьян, вооружённых, в основном, луками и копьями. Они стали выходить к ним из-за деревьев. Ульяна вытащила меч из ножен.

— Не подходите, иначе, все умрёте, — пригрозила она.

— Твой дружок уже свалился в нашу яму и точно уже сдох, — сказал молодой мужчина из числа крестьян, — Ты один, а нас много, у тебя нет шансов, Красный.

В этот момент, когда крестьяне подошли достаточно близко, из ямы выбрался Сорен.

— Ты живой? — с удивлением спросил молодой крестьянин.

— Живой, убить меня не так уж легко. К тому же, у вас колья какие-то хрупкие, — ухмыльнулся Сорен, — Я, когда упал на них, сразу же сломал.

Всё это сильно удивило крестьян, и они стали перешептываться.

— Эй, народ, а этот воин-то девка, и я её узнал, — сказал старик-крестьянин. — Это же та Миротворец из списка.

— Что за список? — спросил Сорен.

— Наш Нациоруль Амир Хакатов создал список тех, кто желает уничтожить нашу страну и должен быть убит, — ответил молодой крестьянин, — И эта девка в этом списке есть.

— Чего мы ждём-то тогда, вали её и дружка заодно, — крикнул старик.

Только Ульяна с Сореном приготовились бить и резать, как неподалёку послышался голос Сармата.

— Давайте, не будем драться, господа, — сказал он и встал между Ульяной и молодым крестьянином, — У нас есть приказ — не трогать мирных жителей, если они не представляют угрозы. Вы же не представляете угрозы, господа? — спросил капитан у крестьян.

— Для вас, Красные, представляем, — ответил крестьянин, — Мы готовы сражаться с вами, чтобы защитить свою землю, — после этих слов остальные крестьяне его поддержали.

— Ну что же, тогда я спрошу ещё раз, но при других условиях, — сказал Сармат и свистнул.

К поляне стянулись воины Сталворда и стали окружать крестьян. Силы были явно не равны. В этот момент к старику-крестьянину подбежала маленькая девочка.

— Дедушка! — кричала она.

— Милая, что ты тут делаешь? — удивился старик.

— Я побежала за тобой, чтобы посмотреть, куда вы пошли, — ответила девочка и с интересом осмотрелась. — А кто эти люди?

— Они... — пытался сказать старик, но явно не мог подобрать слов.

— Мы охотники, — с улыбкой сказала Ульяна. — Твой дедушка показывал нам, как вы умеете ставить ловушки.

— Вам они понравились? — радостно спросила девочка.

— Очень даже, — ухмыльнулся Сорен.

— Господа, — обратился Сармат к крестьянам. — Я ещё раз у вас спрошу, вы представляете для нас угрозу? Если нет, советую вернуться обратно в вашу деревню и впредь больше не приближаться к нам, тогда мы забудем об этом инциденте, и вы продолжите дальше спокойно жить.

— И вы обязуетесь не трогать нас, а просто пройти своей огромной армией мимо нашей деревни? — спросил молодой.

— Верно. Даю слово капитана армии Сталворда, — серьёзно сказал Сармат.

Крестьяне не долго думали, они опустили оружие и быстрым шагом пошли в сторону своей деревни, неодобрительную посматривая на сталвордцев. Старик повёл свою внучку за руку, а девочка развернулась к Ульяне и помахала ей, Ульяна помахала в ответ.

Вечером того же дня в лагере Булатова был выставлен усиленный караул, а остальные разошлись по палаткам. Сорен и Ульяна решили спать вместе. Ульяна начала снимать свою броню и ватник, переодеваясь в комплект для сна, а Сорен с интересом за этим наблюдал. Конечно, Ульяна заметила интерес парня, но снова решила промолчать, так как была не против. Сорен быстро снял свою красную рубашку и чёрные штаны, оставшись только в нижнем белье.

— Не замёрзнешь? — спросила его Ульяна.

— Вряд ли, — ухмыльнулся Сорен. — Я не чувствую ни холода, ни жары. Даже как-то попробовал потрогать огонь и всё равно ничего не ощутил, — сказал парень и лёг рядом с Ульяной, повернувшись к ней спиной.

Девушка, недолго думая, повернулась к Сорену и обняла его сзади, прижавшись к его спине.

— Ты не против? Я-то холод чувствую, поэтому хочу согреться от тебя, — сказала Ульяна, закрыв глаза и уткнувшись в лопатку Сорена.

— Не против, конечно, — ответил Сорен, ощутив удовольствие от понимания, что Ульяна лежит рядом, — Неужели, я такой тёплый?

— Ты, скорее, горячий, будто внутри тебя печка горит.

— Примерно так, — ухмыльнулся Сорен, — Внутри каждого Стихиала есть Акумуляр — это что-то вроде сердца, где хранится наша энергия Элемента и создаёт Элементную кожу, защищающую наше тело.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Прочитал в книгах. Наш с отцом переезд в Каменсбург дал мне возможность посещать библиотеки, где я пробирался в закрытые секции и находил книги про Стихиалов.

— Какая тяга к знаниям, — сказала Ульяна.

— Только касающихся Элементалов и Стихиалов. Ну и истории Сталворда, конечно, но этот интерес у меня появился, благодаря отцу.

— Ты скучаешь по нему?

— Конечно, — выдохнув, сказал Сорен. — Я уверен, что ты меня понимаешь.

— Когда я сегодня увидела ту девочку-крестьянку, она мне напомнила Лейлу в детстве. Такая же черноволосая и любознательная, — улыбаясь, говорила Ульяна.

— Ты любишь детей? — спросил парень.

— Да, очень. Я даже установила для себя правило — никогда не причинять детям вред.

— А своих детей ты бы хотела?

— Когда-нибудь — да. А ты?

— Стихиалы не могут иметь детей, так что, нет, — спокойно ответил Сорен.

— Жаль, конечно, — сказала Ульяна, — Но я готова смириться с этим.

Услышав эти слова, Сорен повернулся к Ульяне, но та притворилась, что уже спит. Хотя сама лежала, сомкнув глаза и сильно краснея от сказанных слов. Сорен решил не портить момент и, улыбнувшись, отвернулся и уснул. Ему снова снился отец. Только, на этот раз, Сорен видел сон, где он стоял рядом с их горящим Каменсбургским домом и наблюдал, как из окна второго этажа высунулся его отец и звал на помощь. Сорен хотел уже броситься в огонь, но не смог сдвинуться с места. Спустя несколько секунд огонь перекинулся на Сорена, и он буквально стал ощущать удушение. Это чувство стало для парня неожиданностью.

Сорен открыл глаза и увидел огонь, который охватывал палатку, наполняя всё вокруг дымом. Пламя буквально касалось его тела, но Сорен ощущал лишь слабость. Он повернулся к Ульяне и увидел, что она сильно кашляет. Парень немедленно встал и, подхватив девушку на руки, вырвался из палатки на улицу. Вокруг бушевали пожары, которые тушили бегающие с вёдрами воины. Воду они брали из ручья неподалёку. Сорен отнёс Ульяну к ручью и умыл ей лицо. Она продолжала кашлять и с трудом глотала чистый воздух.

Неожиданностью для Сорена стало и то, что он, не боявшийся дышать грязным воздухом, вдыхал дым полной грудью и реально стал ощущать последствия от этого. Он немного потерял контроль над телом, и его мышцы стали каменеть. Но Сорен, волнуясь за Ульяну, решил пока не обращать на это внимания.

— Дыши, Уля, — кричал Сорен и аккуратно протирал ей лицо водой.

Мимо них на лошадях промчались неизвестные, а следом за ними — воины Сталворда. Среди них оказался Сармат.

— Что с Ульяной? — спросил он.

— Сильно надышалась дыма, — ответил Сорен, — Вы собрались в погоню за поджигателями?

— Да, и нам бы пригодилась твоя помощь.

Сорен уже собирался отказаться, ведь сейчас он должен помочь Ульяне, но девушка откашлялась и сказала.

— Я с вами поеду.

— Тебе нельзя, ты... — собирался возразить Сорен и остановился, увидев гневный взгляд девушки.

— Сорен, я не отпрашиваюсь у тебя, я ставлю перед фактом. Я поеду и вырежу их всех, — с трудом, но сильным голосом сказала Ульяна. Через двадцать минут они уже подъезжали к деревне, куда уехали нападавшие. Деревня, видимо, готовилась к бою, потому что они организовали оборону в виде ям с кольями, куда попал один из коней, на котором ехали два воина Сталворда. Также вокруг деревни были выложены баррикады.

— Сорен! — обратилась Ульяна к сидящему с ней на одной лошади парню, — Используй силу и сломай эти баррикады.

Сорен быстро слез с лошади, после чего сосредоточился и ударил по земле кулаками. Образовавшаяся огромная борозда снесла не только баррикады, но и несколько зданий позади. Ульяна первой заехала в деревню, следом зашли воины Сталворда и, последним, Сорен.

— Отлично сработано, друг мой, только давай дальше без Элемента, ладно? Ты можешь случайно задеть кого-нибудь из наших, — сказал Сармат, и они оба посмотрели на разрушенные здания.

— Ладно, тогда буду бить чем-нибудь тяжёлым, — сказал Сорен и схватил лежащую неподалёку палку.

За крестьянами была большая численность и знание местности, но бой явно был неравным. Облачённые в броню и хорошо вооружённые воины Сталворда без проблем справлялись с жителями деревни. Сармат зарядил арбалет и точным выстрелом пронзил большого мужика, который собирался метнуть в него вилы. В это время, Сорен увидел, как из-за его спины разлетаются деревянные осколки, и рядом падает сломанное топорище.

Сорен развернулся и увидел старика, который очень удивился тому, что его удар топором совершенно никак не навредил противнику. Сорен, не сказав ни слова, стукнул старика по голове палкой, и тот буквально сложился вдвое. Страшнее всего было встретить сейчас Ульяну. Девушка, несмотря на плохое самочувствие и постоянную одышку, не давала шансов выжить. Она рубила всех, кого встречала, и, таким образом, дошла до большого сарая. Открыв массивные двери, Ульяна в гневе вошла внутрь, намереваясь продолжить бойню, но тут же остыла. Перед её глазами было множество крестьянских детей, от юных до младенцев. Плакали почти все, и только один из старших юношей схватил явно тяжелый для него меч и рванул на Ульяну. Девушка, опустив меч, одним лишь пинком по руке юноши выбила его оружие.

— Не надо, мальчик, я не трону вас, — сказала Ульяна и в толпе детей увидела ту самую черноволосую девочку, которую видела тогда в лесу со стариком.

— Врёшь ты всё, — сквозь слезы кричал юноша, — Ты убьешь нас так же, как и наших родных, — сказал он и, схватив меч, вновь атаковал Ульяну.

Девушка подпустила его ближе и, схватив, вырвала у него меч и выбросила из сарая.

— Я сказала, хватит! — крикнула Ульяна на юношу, и тот, испугавшись, упал назад.

Девушка тихо и неспешно подошла к детям. Он присела на колено возле них и сказала:

— Я не сделаю вам ничего плохого, не нужно меня бояться.

Её слова не убедили детей, и они стали громко плакать. Ульяна попыталась их успокоить и совсем потеряла бдительность. Тот же юноша, который напал на неё раньше, подбежал к ней сзади и собирался ударить кухонным ножом в спину, но был остановлен арбалетным болтом, который при попадании прошил насквозь его тело и застрял. Безжизненное тело упало рядом с Ульяной, и она увидела, что стреляющим оказался Сармат. Дети стали плакать ещё сильнее, увидев мёртвое тело своего друга.

— Зачем ты убил его? — крикнула Ульяна.

— Потому что он мог убить Вас, Ульяна Владмировна, — ответил Сармат так, будто не понял вопроса.

— Он бы не пробил мою броню, — сказала Ульяна и подошла к Сармату.

— А если бы он Вас в шею ударил? Шлем-то вы свой не надели. Вы бы, наверняка, не смогли пережить такое.

— Не смог бы он, — ответила девушка и прикусила губу.

— С чего Вы, вдруг, так беспокоитесь о том, что погиб очередной керулец? Не Вы ли, Ульяна Владмировна, половину этой деревни вырезали? Причём, поступили правильно, ведь врагов нужно уничтожать.

— Дети нам не враги, нельзя убивать их.

— Согласен, уж если кто и заслуживает жизни, так это невинные дети, как те, что сейчас плачут за вашей спиной. Я уверяю Вас, что прослежу, чтобы о них позаботились, — серьёзно, без своей привычной улыбки, сказал Сармат. — Но тот юноша, что собирался ударить вас ножом, не ребёнок, а враг. Все, кто является нашими врагами, должны быть убиты.

— Я хочу, чтобы этих детей отправили в Южнодар, а там о них позаботились, — сказала Ульяна и сильно закашлялась.

— Я сделаю всё, что в моих силах, а Вам стоит думать сейчас о себе. Мы здесь со всем разберёмся, а Вы, Ульяна Владмировна, возвращайтесь в лагерь и покажитесь доктору, — сказал капитан.

— Хорошо. Только Сорена дождусь, — сказала Ульяна. — Кстати, где он?

В это время, Сорен не спешил уходить далеко от того места, где он прорвал баррикады. Его внимание привлекло одно из зданий, которое он разрушил. Подойдя ближе, он удивлённо увидел большое количество крови вокруг. Он заметил, что среди обломков валяется множество разорванных тел коров и овец. Среди туш мёртвых животных он увидел и женское тело без рук и головы. Это зрелище вызвало у Сорена очень неприятные чувства, но довольно быстро они будто испарились, и парень отправился на поиски своих.

Глава 33. Ответственность (723 год, месяц Эн)

Утром, когда Сорен, Ульяна и Сармат вернулись в лагерь, а часть войск осталась в деревне охранять детей, к ним приехал Дипломар Владмир. Первым делом, он наткнулся на Ульяну и Сорена, сидевших у речки. Девушка постоянно кашляла и держалась за голову.

— Что с тобой, Уля? — слегка взволнованно спросил Владмир.

— Ночью на наш лагерь напали жители соседней деревни и устроили пожар, — сказал Сорен, — Она надышалась дымом.

— Про нападение мне уже сообщили, к сожалению, оно не было единственным за эти дни, — сказал Владмир, — Немедленно найти капитана Булатова, — скомандовал он, — А товарища Миротворца отвести в главный лагерь, в медицинский шатёр.

— Я в норме, мне не нужны доктора, — отнекивалась Ульяна, продолжая кашлять.

— Это приказ, и он не обсуждается, товарищ Миротворец, — скомандовал Владмир и слез с лошади, — Стихиал, для тебя у меня тоже есть новости. К тебе приехал гость.

— Гость? — удивился Сорен, — Что за гость?

— Все узнаешь в шатре командования, там она ждёт тебя.

— Она? — хором удивились Ульяна и Сорен.

Прибыв в главный лагерь, расположенный в центре, Ульяна направилась в медицинский шатер, а Соренин — в ставку командования. Зайдя в шатёр, Сорен увидел там множество высокопоставленных военных, Маршала и Мадину Батурову, которая, судя по её свободе передвижения, уже не была пленницей.

— Я так полагаю, ты и есть Соренин Теоров, — сказал знакомый соблазнительный женский голос.

Сорен повернул голову и увидел ту самую девушку, которую видел в Академии в компании со Стихиалом Домагором. Она стала приближаться к нему, облачённая в закрытую, обтягивающую шёлковую одежду.

— Стихиал Луча Аретта? — удивился Сорен.

— Мы что, уже знакомы? — хохотнула она.

— Мы виделись в Академии Сибир, когда я туда поступал. Ты была в компании Стихиала Домагора.

— Не припоминаю, — сказала Аретта после короткой паузы. — Но неудивительно, я редко обращаю внимание на тех, кто мне не интересен.

— Ну да, в тот момент тебе был интересен другой парень, — ухмыльнулся Сорен.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — честно сказала Аретта.

— Не удивительно, что ты не помнишь — прошло больше двух лет, — сказал Сорен и стал серьёзнее. — Зачем ты здесь? Я так внезапно стал тебе интересен?

— У меня есть к тебе дело.

— А с чего ты решила, что мне это интересно? Я не хочу иметь дел с другими Стихиалами. Мне хватило горького опыта с Домагором и Альязом.

— Я готова уверить, что тебя заинтересует моё дело, — сказала Аретта и посмотрела в сторону. — Только, давай, мы поговорим в более интимной обстановке.

Сорен осмотрелся и увидел, что все, кто находился в шатре, перестали заниматься своими делами, а просто слушали их. Сорен кивнул головой и вышел из шатра, Аретта направилась за ним. Они прошли до конца лагеря и остановились рядом с лесом. Парень уселся на небольшое бревно, а Аретта встала перед ним, вновь показав себя. Сорен с трудом сопротивлялся желанию рассматривать эту красавицу с головы до ног. Одежда по фигуре подчёркивала её превосходное женское тело с шикарной грудью, которую она демонстративно выпячивала, убирая руки назад. Сейчас перед ним находилось прямо-таки превосходство в чистом виде. Женщина, одного взгляда на которую хватало, чтобы видеть и ощущать всю ту многогранную силу, которой она обладала.

— Можешь сколько угодно меня разглядывать, я не против, — хохотнула Аретта.

— Что у тебя ко мне за дело? — переведя тему, спросил Сорен.

— Я хочу предложить тебе свою помощь, — ответила девушка.

— А зачем мне твоя помощь?

— Ты не был наследником, и у тебя не было наставника, который смог бы научить тебя, как быть Стихиалом. Поэтому, я предлагаю тебе стать моим учеником.

— А тебе с этого какая выгода? — удивился Сорен. — И, вообще, я ведь Узурпатор. Разве ты не должна объединиться с другими Стихиалами, чтобы наказать меня?

— Стихиал Искр Кейтаро, фактически, правит Искрами Юншэнь. Стихиал Воды Шанкар создал своё государство, забрав чужие территории, а Стихиал Огня Зекора убила своего предшественника и объявила войну Огням Джабулани, присоединившись к Стихиалу Шанкару. Все они заслужили наказания не меньше, чем ты.

— При этом, ты всё равно хочешь выбрать мою сторону, почему?

— Начну с того, что Домагор был для меня не только стихиальным братом, но ещё и другом, а также одним из моих наставников. Мне хочется вернуть долг и помочь новому Стихиалу Земли, как Домагор когда-то помог мне.

— А то, что это я убил Домагора, — для тебя не проблема?

— Мы же Стихиалы, — хохотнула Аретта. — Для нас смерть даже самых близких людей не воспринимается как трагедия.

— Объясни, — с интересом сказал Сорен.

— Ты терял близких людей?

— Мой отец погиб совсем недавно, ещё до того, как я стал Стихиалом, а ещё несколько недель назад погибла моя возлюбленная.

— Соболезную, — серьёзно сказала Аретта. — Что ты ощутил, когда погиб твой отец, и что ощущаешь сейчас?

— Я был в полнейшем шоке, когда это произошло, а сейчас я чувствую только грусть. Будто с момента его смерти прошло уже много лет.

— Наше тело защищает Элементная кожа. Эта кожа также даёт нам иммунитет от болезней и высокую сопротивляемость ядам. Но некоторые человеческие эмоции нашим телом тоже воспринимаются как яд, и Элементная кожа как бы глушит их. Поэтому мы с большим трудом можем испытывать такие эмоций, как горе или гнев. Зато эмоции радости мы можем испытывать, как и другие люди. Мы даже можем влюбиться, как любой обычный человек. Хорошие эмоции, которые мы испытывали к людям, которых потеряли, тоже могут повлиять на наше отношение к их смерти.

— Почему же тогда я ничего не испытываю от смерти своей возлюбленной Лейлы? Ведь чувство любви должно было повлиять так же, как и родственные чувства к моему отцу?

— По поводу отца все очевидно, видимо, он был тебе очень близок, раз ты грустишь о его смерти, даже будучи Стихиалом. Но насчёт твоей возлюбленной, — сказала Аретта и сделала короткую паузу. — Ты уверен, что любил её?

Этот вопрос удивил Сорена и заставил задуматься. Он пытался найти ответ на вопрос, но не смог, отчего даже стал немного раздражённым.

— Давай сменим тему, — сказал парень. — Я не верю в то, что ты решила стать моим наставником только из-за Домагора. В чем реальная причина, скажи честно?

— Этой причины тебе недостаточно? — серьёзно спросила девушка.

— Конечно, нет, я же не глупый человек, чтобы поверить в твое бескорыстие. Хочу услышать истинную причину.

— Грубый ты, Соренин, — хохотнула Аретта. — Но, раз хочешь честно, — отвечу тебе честно, — сказал девушка и стала показательно серьёзной. — Пройдёт время, и тебе придётся столкнуться с другими Стихиалами, даже если ты будешь избегать их, они сами к тебе придут. А вот когда ты с ними столкнёшься, ты должен быть готов к встрече, поэтому тебе нужен наставник. Почему я выбрала тебя? Потому что ненавижу Кейтаро, Зекору и Шанкара. Они, как правильно выразился Домагор, «лицемерные скоты», и мне совершенно не хочется их поддерживать, а как раз наоборот. Я хочу уничтожить их, но я слабее, и для этого мне нужен ты. Ведь ты уже доказал свою силу, победив Альяза.

— Ты хочешь использовать меня для борьбы с другими Стихиалами?

— Я предлагаю тебе объединиться, ведь вместе мы будем сильнее, чем по отдельности.

— Хорошо, что ты рассказала о своих планах на меня, — после паузы сказал Сорен, встав с пня и подойдя к девушке. — Я уверен, что ты рассказала мне не всю правду и многое от меня скрываешь. Но мне, действительно, нужен наставник, — ухмыльнулся Сорен.

— Ты делаешь правильный выбор, — улыбнулась Аретта. — Ты станешь сильнее, а затем мы пойдем и.... — продолжила говорить она, но Сорен её перебил.

— Однако, я не собираюсь бороться с другими Стихиалами, по крайней мере, сейчас, — закончил Сорен и замолчал.

— Будем дожидаться, пока они первыми нанесут удар? — хохотнула Аретта.

— Если они посмеют напасть, получат такой отпор, что мало не покажется, — ухмыльнулся Сорен.

— Ну, хорошо, братишка, меня это устраивает, — сказала Аретта и протянула руку. — По крайней мере, сейчас, — широко улыбнулась девушка после того, как они пожали руки.

В это время к Ульяне в медицинский шатёр пришел Дипломар Владмир. Он прошёл к её койке и закрылся шторкой.

— Как ты, Уля? — спросил он, садясь на стул рядом с койкой.

— Всё уже хорошо, отец, ещё немного отлежусь и буду как новая, — уверенно ответила девушка.

— Я послушал доклад капитана Булатова о событиях в деревне. Скажи, почему ты, даже будучи в плохом состоянии, поехала разбираться с керульцами? — спрашивал Владмир непривычно мягким голосом.

— Я не могла позволить им остаться безнаказанными, — серьёзно ответила Ульяна.

— А если бы с тобой что-нибудь случилось?

— Странное переживание, отец, — улыбнулась Ульяна. — Учитывая ту работу, которую я выполняю по твоему приказу, будучи Миротворцем, со мной всегда может что-нибудь случиться, — с удивлением сказала девушка. — Ты за последнее время ещё сильнее изменился. Будто правда стал вспоминать о том, что я не только твоя подчинённая, но ещё и дочь. А также ты вспомнил, что у тебя есть сын.

— Я, действительно, изменился, Уля, и на это есть причина, — ответил Владмир, — Когда придёт время, я тебе расскажу.

— Хорошо, — с интересом сказала девушка. — А по поводу ситуации в деревне, не было причин переживать, ведь со мной рядом был Сорен. С ним я в безопасности.

— Не слишком ли ты на него надеешься? — раздражённо спросил мужчина. — Он, хоть и Стихиал, но ещё слишком молодой и безрассудный. Также не забывай, что он не всемогущий.

— Я уже не ребёнок, отец, я все понимаю, — серьёзно ответила Ульяна.

— Хорошо, — с улыбкой ответил Владмир, — Кстати, о детях. Почему ты решила не только сохранить им жизнь, но и хочешь, чтобы им нашли новый дом?

— Я ненавижу керульцев, но они, в первую очередь, дети, они ни в чём не виноваты. Война — это конфликт взрослых, и дети не должны становиться жертвами этого конфликта. Нет ничего важнее детей в нашем мире, ведь за ними будущее.

— Полностью согласен, Уля, и одобряю твоё решение, — сказал Владмир и встал со стула. — Я обещал тебе, что сделаю всё для своих детей, — наклонился мужчина к дочери и поцеловал её в лоб. — Я не забыл про это обещание.

— Знаю, отец, я ведь всегда тебе верила, — с улыбкой сказала Ульяна.

Когда Владмир вышел из шатра, девушка вновь начала раздумывать о том, почему её отец вспомнил о своих детях. Столько лет он использовал её как жесткую силу в политике и практически не вспоминал об Ульяне, как о дочери, но последние несколько лет он сильно изменился. Конечно, Ульяна продолжила выполнять его даже самые опасные поручения, ведь такая у неё работа, но Владмир стал куда активнее интересоваться её личной жизнью. С Арно он тоже пытается наладить отношения. «Возможно, в будущем мы даже сможем стать нормальной семьёй», — сказала вслух Ульяна, сама для себя.

В шатёр зашел Сорен, и это обрадовало Ульяну, но следом зашла Аретта, и её это сильно удивило.

— Аретта?! — обратилась к ней Ульяна.

— Госпожа Миротворец? — удивилась Стихиал, — Так это ты — та девушка, к которой мы шли? А я представляла себе невероятную красавицу, чья красота затмила бы мою, а оказалось, что это всего лишь ты, Ульяна, — хохотнула она.

— А ты, как всегда, несдержанна и груба, ещё немного и начнёшь плеваться ядом, — ответила Ульяна.

— Это вы так здороваетесь? — ухмыльнулся Сорен, — Не знал, что у вас друг к другу есть неприязнь. Откуда?

— Неприязнь? К ней? — хохотнула Аретта, — Пускай, она одна из немногих достойных представителей человечества, но она всего лишь человек, а значит, не ровня нам. У меня нет неприязни к ней.

— Мне также нет дела до госпожи Стихиала, — спокойно ответила Ульяна. — И я хотела бы, чтобы и тебе, Сорен, не было дела до неё.

— Не тебе решать, с кем ему иметь дела, — раздражённо сказала Аретта. — Тебе, вообще, стоит быть благодарной, что Сорен выбрал тебя, ведь ты куда сильнее похожа на мужчину, со всеми этими мышцами и шрамами, нежели на девушку.

— Меня оценивает та, которая не считает зазорным выглядеть, как продажная девка, и, вероятнее всего, соответствующая своему внешнему виду.

— Хватит! — громко сказал Сорен. — Мне надоела ваша ругань. Вы, вроде, такие взрослые, а ведёте себя хуже детей.

— Да, ты прав, — сказала Аретта, — Что-то меня, действительно, понесло. Извини, госпожа Миротворец.

— И ты не держи на меня зла, госпожа Стихиал.

Сказали друг другу девушки, которые явно не хотели мириться, но решили не спорить с Сореном.

— Как у тебя дела? — спросил Сорен у Ульяны, сев на стул возле койки.

— Уже лучше, но сегодня мне нужно будет провести ещё одну ночь в этом шатре.

— Жаль, — расстроившись, сказал Сорен, — Одному спать в палатке как-то не уютно.

— Я могу поспать с тобой, мы же, всё-таки, брат и сестра, — сказала Аретта и получила в ответ очень недружелюбный взгляд Ульяны.

— Я откажусь, — ухмыльнулся Сорен.

— Я же просто шучу, не воспринимайте всё это всерьёз, — сказала Аретта, — Тогда я пойду и найду для себя самое лучшее место для ночевки. Сорен, начнём тренировки завтра утром, — закончила она и вышла из шатра. На следующее утро, когда армия, свернув лагеря, двинулась дальше, Сорен и Аретта направились на тренировки. Они отошли подальше и оказались на обширных полях, где росла пшеница.

— Достаточно далеко? — раздражённо спросила Аретта. — Зачем нам, вообще, нужно было так далеко шагать?

— Я не хочу, чтобы от моих способностей пострадала наша армия, — спокойно объяснил Сорен. — Да и местные деревни тоже не стоит рушить без надобности.

— Сдались тебе эти люди, — сказала девушка. — Особенно меня удивляет, как ты называешь армию Сталворда «нашей».

— А что здесь такого? Я патриот своей страны, каким был и мой отец.

— У Стихиалов нет страны, — сказала девушка.

— А у Теорова Соренина Глебовича — есть! — громко сказал Сорен, и Аретта сразу успокоилась. — С чего мне начать?

— Много ли ты знаешь про Стихиалов? — после выдоха спросила девушка.

— Только то, что прочитал в книгах и испробовал на собственном опыте, — ответил Сорен. — На самом деле, не так много.

— Расскажи, что ты знаешь об Акумуляре?

— Это ядро внутри Стихиала, из него мы черпаем свою силу Элемента.

— Верно. Также, как я тебе уже говорила, именно Акумуляр создает защиту нашего тела в виде Элементной кожи, — сказала Аретта.

— А ты ощущаешь прикосновения к своему телу? — неожиданно спросил Сорен.

— Что? — удивилась девушка, — Конечно, а почему ты спрашиваешь?

— Потому что я не ощущаю, — раздражённо ответил парень, — А также я не ощущаю температуры вокруг и не различаю вкусы или запахи.

— Это очень странно, — сказала Аретта и задумалась, — Хотя, ты уникальный случай, и никто ещё не знает, как отреагирует твоё человеческое тело на такое количество Элемента в твоем Акумуляре.

— Я надеялся, что хотя бы ты знаешь, что со мной.

— Ты был первым в истории, кто получил несколько Элементов. И первым, кто получил полную силу Элемента. Поэтому у нас нет знаний о таких, как ты.

— А как же Азрати? — задал ещё один вопрос Сорен.

— Сначала я хотела удивиться, что ты вообще знаешь это имя, — улыбнулась Аретта, — Но потом вспомнила, что ты знаком с Дореллом. Моё личное мнение — всё это легенда, и в реальности никакой Стихиал Древо не убивал Элементала.

— Почему ты так решила?

— Потому что уверена, что Элементал Древо жив, и думаю, что именно он насылает на Миромил Дреголов.

— Где-то я уже слышал такое мнение, — ухмыльнулся Сорен, — Ладно, хватит болтать, пора тренироваться.

Сорен немедленно приступил к делу. Он прикоснулся к земле, и его глаза засветились «чёрным пламенем». Находясь в отдалении от препятствий, Сорен решил не сдерживать себя. Он бил по земле, образовывая все более широкие и длинные борозды. Он вонзал руки в землю и тягой заставлял земляные массы устремляться всё выше, а затем падать огромной горой. Сорен не сдерживал себя, и уже через полчаса поля вокруг превращались в месиво.

— Впечатляюще, Сорен, — честно сказала Аретта, — Сила твоего Элемента, и вправду, гораздо больше, чем практически у любого Стихиала.

— Практически? — спросил Сорен, тяжело дыша.

— Ну, в настоящем поколении Стихиалов, ты явно превосходишь всех. Но в истории были и те, кто мог бы сравниться с тобой по силе. Например, прошлый Стихиал Искр Ичиро или Ветра Тахир, они считались невероятно сильными, Кейтаро и Альяз им в подмётки не годятся.

— А насколько силен был Домагор?

— Сильнее своего предшественника Остапа, но слабее тебя. Наша сила зависит от множества факторов. Немаловажным является совместимость с Элементом, которая определяется, скорее, удачей. Мне вот не повезло, — расстроенно сказала Аретта, — Я довольно слаба, даже слабее своей предшественницы Эрриды, которая считалась самой слабой в своём поколении.

— Ты из-за своей слабости боишься других Стихиалов?

— Дело не только в этом. Всю мою жизнь меня оберегали. Сначала Эррида, а затем Домагор. Сейчас я надеюсь на твою защиту, — сказала Аретта и встала в свою «вызывающую» позу, убрав руки назад и выпятив грудь. — Ты, ведь, защитишь свою старшую сестрёнку, братишка? — с улыбкой спросила девушка.

— А насколько ты старше меня?

— Я 700 года рождения, дальше считай сам.

— У меня проблемы с математикой с самого детства, — ухмыльнулся Сорен. — Но по году рождения ты действительно старше меня. Только не жди, что я буду называть тебя «сестрёнка».

— Я этого и не жду. Но я буду называть тебя братишкой, даже если ты против, — сказала девушка.

— Я не против, мне даже нравится, — с улыбкой сказал парень.

После разговора тренировки продолжились. Благодаря отличной памяти, Сорен успешно запоминал все движения, но иногда Аретте приходилось его поправлять.

— С такой отдачей ты скоро устанешь и уснёшь. Ты делаешь слишком много лишних движений и будто тянешь за собой огромный вес, прежде чем ударить по земле, — серьёзно сказала Аретта.

— Я думаю, чем быстрее будет замах, тем сильнее будет мой удар, — сказал уставший Сорен.

— А почему ты не используешь Элемент Ветра?

— Потому что не знаю, как это сделать.

— Всё так же просто, как с Землей. Давай, помогу, повторяй за мной.

Аретта встала перед Сореном и отвела руки назад, а он повторил.

— Почувствуй поток в руках, будто хватаешься за ветер, как за канат.

Сорен так и сделал, но ничего не произошло.

— Ты слишком напряжён, расслабься. Для Элемента Земли нужно напрягать мышцы, а для Ветра, наоборот, нужно максимально расслабиться.

Сорен попробовал вновь и, после того, как его тело расслабилось, смог почувствовать эти самые потоки воздуха.

— Я чувствую их.

— Отлично, теперь сожми потоки в подобие пузыря.

Сорен сделал, как сказала Аретта, и почувствовал, будто в его руках находится что-то очень мягкое.

— Молодец, а теперь, — сказала девушка и отошла в сторону, — Бросай эти пузыри вперёд.

Сорен повращал руками и метнул их вперёд. Из его ладоней вырвались сгустки воздуха. Они не были мощными, но это уже обрадовало Сорена.

— Хорошо, братишка, пускай, твои пузыри пока слабы, но ты справился. С Элементом Ветра твоя совместимость явно слабее, но ты, всё равно, молодец. А теперь, совмести свои два Элемента. Попробуй придать ускорение Ветром, а затем ударить руками по земле.

Сорен выслушал Аретту и приготовился. Девушка зашла за спину Сорена и отошла подальше. Сорен отвёл руки и соединил ладони. Сначала он вновь почувствовал поток и тем же движением, которым бросал сгустки, послал вперёд свои руки, а затем он переключился на Элемент Земли. Скрещенные ладони на огромной скорости врезались в землю, и та сила, что вырвалась от этого удара, буквально уничтожила всё на своём пути. Образовалась гигантская борозда, от которой вокруг началось землетрясение. И, если во время тренировок территория вокруг уже сильно пострадала, то прямо сейчас она была уже полностью уничтожена. Поля превратились в кашу из земли и камней.

— Ужасная сила, — в шоке сказала Аретта, которая стояла позади Сорена.

— Что-то мне теперь так тяжко, будто в обморок сейчас грохнусь, — сказал Сорен, и его ноги подкосились.

— Держу, — сказала Аретта, поймав Сорена, — Неудивительно, ты потерял очень много энергии от такого удара.

— Аретта, — обратился к ней Сорен, — Я чувствую твои прикосновения и ощущаю твоё тело. Я так давно уже не чувствовал ничего подобного.

— Это прекрасно, я очень рада, — искренне сказала Аретта, — Не стесняйся, наслаждайся моим телом.

Глаза Сорена слипались сами по себе, он чувствовал жуткую усталость, но сопротивлялся ей. Он с особым наслаждением позволял себе прикасаться к самым интимным местам Аретты, понимая, что поступает неправильно, но не с в силах сопротивляться этому.

— Сорен, давай, не так сильно, а то мне становится неприятно, — пыталась обратиться к парню Аретта, но Сорен даже не думал прекращать. Он сильно прижал девушку к себе, отчего та испытала боль по всему телу и сильно удивилась этому.

— У нас гости, — сказала Аретта, сопротивляясь Сорену.

И, только когда парень услышал её слова, он ослабил хватку. К ним на лошадях быстро приближалась группа во главе с Владмиром Тойриком, чей недобрый настрой был виден издалека.

— Что тут происходит? — грубо спросил Дипломар, когда слез с лошади и буквально подбежал к Сорену и Аретте.

— Мы тренируемся, — устало ответил Сорен.

— Здесь? На сельскохозяйственных полях? — в недоумении возмутился мужчина.

— А что не так-то? — начиная злиться, спросил парень.

Некоторое время Владмир молчал, и на его лице было многогранное выражение. Будто Дипломар очень сильно хотел начать скандал, но прекрасно понимал, чем это может закончиться для него. Мужчина, собираясь с мыслями, успокоил себя и, уже спокойно, сказал.

— Господа Стихиалы, объясните, почему вы выбрали местом для тренировок именно сельскохозяйственные поля?

— Потому что хотели отойти подальше от людей, чтобы не причинить никому вреда, — спокойно ответил Сорен.

— К сожалению, все эти ваши тренировки, скорее всего, принесут гораздо больше вреда, чем ты думаешь, — сказал Владмир и заинтересовал Сорена и Аретту. — Все эти поля, что ты уничтожил своей силой, должны были в ближайшее время быть собранными и в будущем использованными для приготовления еды. А теперь, когда уничтожено огромное количество урожая, ты, более чем вероятно, обрёк большое число людей на голод этой зимой.

— Я и подумать не мог, что сделал нечто подобное, — сказал Сорен.

— В этом-то и дело, что ты не думаешь, Сорен, прежде чем сделать. Твои способности очень опасны, и уверен, что каждый раз, когда ты их будешь использовать в таких масштабах, будут умирать люди, даже если не напрямую, так косвенно. Я обращаюсь к тебе и прошу, чтобы ты впредь старался меньше пользоваться силой без надобности.

— Надобности? — возмутилась Аретта, — А кто будет определять эту надобность?

— Если Сорен не справляется, то могу я или … , — начал отвечать Владмир, но Аретта его перебила.

— Ты в своем уме, человечишка?! Не много ли на себя берёшь?! — кричала девушка, чем заставила охрану Дипломара обнажить оружие. — Вы серьёзно думаете, что сможете справиться со мной обычным оружием? Я Стихиал, вы для меня — ничто.

— Аретта, успокойся, — сказал Сорен, — Не надо конфликтовать. Тем более, сейчас, пока я в таком состоянии. Давайте успокоимся и, — не успел договорить Сорен и, упав на землю, в очередной раз потерял сознание.

Глава 34. Встречи (723 год, месяц Эн)

Когда Сорен проснулся, сразу увидел сидящую рядом с собой Ульяну, которая держала его за руку. Парень аккуратным движением сжал свои пальцы в надежде почувствовать мозолистые ладони девушки.

— Ты наконец-то проснулся, — с улыбкой сказала Ульяна и обратила внимание на попытки парня сжать её руку. — Что такое, Сорен? — удивилась она.

— Ни—че—го, — по слогам произнёс парень с явным разочарованием. — Долго я спал?

— Я не считала, но за это время мы добрались до Новиля, и армия уже готовит осаду. Ты спал весь оставшийся путь и ещё несколько часов в нашей палатке.

— Что ещё произошло, пока я спал?

— Аретта сильно поругалась с моим отцом, не знаю, в чём причина, но, видимо, между ними уже был конфликт.

— А сейчас она где?

— Взяла лошадь и куда-то уехала, ничего не сказав.

— Понятно, но ничего страшного, я уверен, она скоро вернётся. Я ей нужен, поэтому, никуда она не денется, — ухмыльнулся Сорен.

Неожиданно возле выхода из палатки они услышали негромкий голос.

— Товарищ Миротворец, разрешите войти, у меня донесение от Дипломара, — сказал мужской голос.

— Войдите, — громко ответила Ульяна.

— Товарищ Миротворец, — начал, было, говорить воин в звании прапора, но осекся, увидев Сорена. — Стихиал, вы уже проснулись.

— Что за донесение от Дипломара? — спросила Ульяна.

— Товарищ Дипломар и товарищ Маршал просят товарища Стихиала встретиться с ними в штабном шатре, как только он проснётся.

— Раз они просят, то я встречусь с ними в ближайшее время, — сказал Сорен, после чего воин отдал честь и вышел из палатки.

— Как думаешь, что они от меня хотят? — спросил парень у Ульяны.

— Я уверена, что у них много планов на тебя. Они очень умные люди и знают, как использовать тех, кто сильнее их, но, при этом, не так умён, — с улыбкой сказала Ульяна, и Сорен сделал удивлённое лицо, дав понять, что не до конца понял, что она имела ввиду. — Иди, Сорен, поговори с ними, а я пока схожу на завтрак.

Сорен вышел из палатки и вдруг ощутил знакомое чувство, что испытывал в детстве. Перед ним, совсем неподалёку, были огромные стены Новиля, которые удивительно похожи на те, что окружают Каменсбург. Парень тут же понял, что строили их отнюдь не керульцы. Вокруг, в лагере, кипела работа. Каждый из воинов был занят обустройством лагеря, постройкой защитных рубежей, в том числе, и рва, а также приведением осадных орудий в боевое положение. Работа ладилась настолько хорошо, что уже сейчас армия Сталворда могла похвастаться полной круговой осадой Новиль.

— Здравствуйте, господин Стихиал, — отвлёк его от созерцания видов женский голос. Сорен повернулся и увидел Мадину.

— Здравствуй, — ответил парень, — А с каких это пор пленники ходят без охраны по лагерю? Не боятся, что ты сбежишь?

— Я больше не пленница, да и бежать мне некуда. Я союзник для вашей страны, и мне разрешили свободно передвигаться по лагерю.

— Довольно быстро они тебе доверились, — ухмыльнулся Сорен.

— Я уверена, что заслужила это доверие, и постараюсь его оправдать. По крайней мере, я честна в своих целях, — сказала Мадина и поправила очки. — Могу я кое-что узнать у вас, господин Стихиал?

— Только, если согласишься ответить на мой вопрос.

— Договорились. Вы ведь теперь Стихиал Ветра, так?

— Именно так. Тебя это как-то беспокоит? — с интересом спросил Сорен.

— Лично мне нет никакого дела до Стихиалов. Однако, в моей стране многим было бы важно знать, что планирует делать их новый Стихиал.

— Мне нет дела до керульцев, — серьёзно сказал Сорен.

— Не удивлена вашим ответом, — поправив очки средним пальцем, сказала Мадина. — Со стороны моего народа было бы ошибкой считать, что вы будете соответствовать Стихиалу Альязу. Он был очень любим среди обычных керульцев, и его считали национальный героем.

— Если я и стану героем, то только для Земель Сталворд, — серьёзно сказал Сорен.

— Достойный ответ, — с улыбкой сказала девушка. — Вы хотели задать мне вопрос?

— Почему Ульяна ненавидит тебя?

— Не уверена, что хочу это рассказывать, но, так уж и быть, — сказала Мадина и поправила очки. — Моя мама была дипломатом в Землях Сталворд. По работе ей часто приходилось общаться с Владмиром Тойриком. В один из дней господин Дипломар познакомил мою маму со своей женой Еленой, мамой Ульяны и Арно. Моя мама и Елена Тойрик очень сдружились и стали часто общаться. Ну, конечно, мы тоже стали часто общаться с Ульяной и, по примеру наших матерей, тоже крепко сдружились.

— Что такого произошло, что ваша крепкая дружба переросла в ненависть?

— Всё изменилось, когда мы вернулись в Ветра Керуль. Через год в нашей стране началась «Чума матерей», которая через заражённое мясо попала в Земли Сталворд. Жертвой этой чумы стала Елена Тойрик.

— Ульяна рассказывала мне об этом. Моя мама тоже погибла от этой чумы.

— Соболезную и приношу свои извинения за ошибки моей страны, — сказала Мадина и поклонилась.

— Не нужно, я маму совершенно не помню, поэтому и не горевал никогда.

— Это ещё более печально, — сказала Мадина. — Смерть мамы сильно изменила Ульяну. А затем мои соотечественники убили её дедушку Михаила и похитили её саму, что ещё сильнее разжигало в ней ненависть. Став Миротворцем, Ульяна заслужила в моей стране страшную репутацию. Её заслуженно называют нацненавистницей.

— А я думал, что она, как Миротворец, старается в прямом смысле «творить мир».

— Только творит она тот мир, который выгоден Землям Сталворд и их союзникам. К примеру, для Военного Джайо-Джабу Огней Джабулани Ульяна героиня, ведь она сохранила его власть. Но была оппозиция, которую госпожа Миротворец помогла уничтожить, чем заслужила у них репутацию террористки.

— Нацненавистница, террористка и героиня, — ухмыльнулся Сорен и повертел головой. — Она прямо-таки всемирно известная личность.

— Она часть мировой элиты и полностью заслужила этот статус. Её долгое время растили, учили и воспитывали лучшие мастера всего Миромила, а затем она получила массу опыта в многочисленных миссиях самого высочайшего уровня. Но, несмотря на всё это, некоторые её взгляды и принципы ужасают.

— Я не согласен с теми, кто считает её плохим человеком, — серьёзно сказал Сорен. — Для меня она другая.

— Для меня тоже. Ведь я знала её ещё до того, как она стала Миротворцем, — сказала Мадина и выдохнула. — Было приятно поговорить, господин Стихиал, — дополнила девушка, поклонилась и ушла, а Сорен продолжил путь. В это самое время прибыл караван с различным снабжением. Кроме продовольствия, привезли несколько медицинских шатров с полным набором инструментов, специалистов и их помощников. Одной из помощниц оказалась Злата Велицкая, которую сопровождали Арно Тойрик и Дорелл Майтс. В тот самый момент, когда парни разгружали одну из повозок с медицинскими инструментами, а Злата ими довольно громко командовала, к ним подошла удивлённая Ульяна. Не успела она сказать и слова, как в её сторону полетел один из ящиков, который Арно передал Дореллу, а тот его не удержал. Ульяна смогла поймать ящик, но при этом из-за его тяжести содрала себе кожу с рук. Боль была хоть и неприятная, но практически не взволновала Ульяну.

— Что в этом ящике? — спросила она.

— Спирт, — ответила Злата, — Как хорошо, что ты вовремя здесь оказалась, потерять ящик спирта было бы трагедией.

— Спасибо, — сказал испуганный Дорелл.

— Что вы тут делаете? — спросила Ульяна, поставив ящик на землю, — Разве вы не должны были уехать в Рубиноград?

— Мне предложили работу медицинского помощника, и я согласилась. Но парни не хотели отпускать меня одну, поэтому навязались в рабочее обеспечение, — ответила Злата.

— Надо же, достойное решение.

— Удивлён, что ты не стала говорить нам, чтобы мы ехали назад, — сказал Арно, — Разве ты не согласна с отцом и дядей Бартусом?

— Я считаю, что вы хорошо проявили себя в Южнодаре и можете помочь и здесь, поэтому да, я не согласна с Дипломаром и Маршалом в этом вопросе.

— Спасибо за доверие, Ульяна, — сказала Злата.

— Только, прошу вас, занимайтесь своей работой и не лезьте на рожон, хорошо?

— Мы и не планировали, — ответил Дорелл, — Нам хватило Южнодара. Мы со Златой ещё не оправились после тех событий, а Арно ещё не выздоровел.

— Со мной все нормально, — громко заявил Арно, — Ульяна, а где Соренин?

— Он ушёл в командный шатёр на разговор с Дипломаром и Маршалом. А что? Неужели, ты соскучился по нему? — с улыбкой спросила девушка, вызвав у троицы смех.

За этой неожиданно тёплой встречей наблюдала Аретта, вернувшаяся в лагерь несколько минут назад. Без эмоций и молча, она, не рискуя выйти к ним, просто слушала, стоя неподалёку, прячась так, чтобы, в первую очередь, её не увидел Дорелл.

Сорен зашёл в командный шатёр, и единственными, кого он там увидел, были Владмир и Бартус, рассматривающие на столе какие-то карты.

— А вот и ты, Соренин, — с улыбкой сказал Бартус, — Заходи, мальчик мой.

Сорен прошёл вперёд и сел на ближайший стул за большим столом. Владмир и Бартус сели прямо напротив.

— У вас ко мне дело? — спросил парень.

— А нас к тебе одновременно просьба и предложение, — сказал Владмир.

— Насколько я помню, Вы, товарищ Дипломар, уже должны мне за мою помощь в Южнодаре? Собираетесь накапливать долги передо мной? — ухмыльнулся Сорен.

— Я уже отдал свой долг, поэтому ты ещё жив.

— Что это значит? — раздражённо спросил парень.

— Когда ты впал в Элементную кому, у меня была возможность убить тебя, даже при том, что тебя защищала Ульяна. Она, хоть и превосходный воин, однако, не смогла бы справиться с большим отрядом моих разведчиков, которые отвлекли бы её и убили тебя, в тот самый момент, когда ты наиболее беззащитен. Так что, я отдал тебе свой долг, — спокойно, но напористо объяснил Владмир. — К тому же, разве ты помогал мне? Я думал, что ты помогал нашей стране победить, неужели, я ошибался?

Сорен не нашел, что ответить или возразить, поэтому просто промолчал.

— Друзья мои, у нас как-то неправильно начался разговор, — сказал Бартус. — Давайте, забудем о наших разногласиях и подумаем о том, как сделать так, чтобы наша страна добилась успеха. Вы ведь желаете нашей стране победы?

— Безусловно, — тут же ответил Владмир.

— Конечно, — ответил Сорен.

— Тогда давайте отложим личные выгоды, пока война не закончится, а потом уже будем расплачиваться друг с другом, — с улыбкой сказал Бартус, — Соренин, у нас к тебе огромная просьба.

— Я слушаю вас, Маршал.

— Я понимаю, что Стихиалам нельзя вмешиваться в дела людских государств, но мы собираемся просить о помощи не Стихиала, а Теорова Соренина Глебовича, настоящего патриота нашей страны, — серьёзно сказал Бартус, — Завтра утром мы назначили переговоры с Генерулем Ветров Керуль о капитуляции города, и мы просим, чтобы ты пошёл со мной на эти переговоры.

— Я? Но зачем? — удивился Сорен.

— Ты станешь самым весомым аргументом, если, вдруг, переговоры зайдут в тупик, — ответил Владмир.

— Мы хотим договориться, мальчик мой, — сказал Бартус, — Избежать кровавой битвы, которая унесёт множество жизней сталвордцев и керульцев. Для этого мы должны использовать все аргументы.

Эта просьба удивила Сорена и серьёзно его озадачила. С одной стороны, он реально хотел помочь своей стране и Маршалу в частности, но другая его сторона будто кричала о неправильности такого решения. Сорен стал молча думать, а Дипломар и Маршал смиренно ждали его решения.

— Я согласен, — наконец, сказал парень, чем вызвал улыбку на лицах обоих мужчин. После этого разговора Сорен вышел из шатра и уже собирался пойти к Ульяне, но ему преградила путь Аретта, ожидавшая его неподалеку.

— Что ты там делал? — спросила она, надувшись.

— И тебе привет, — ухмыльнулся Сорен, — Давно вернулась?

— Совсем недавно, — ответила девушка, — Не переводи тему, братишка.

— Я общался с Маршалом и Дипломаром.

— И что они от тебя хотят?

— Какая разница? — грубо спросил парень. — Зачем тебе это знать?

— Я твой наставник, а ты мой ученик, — громко ответила Аретта. — Я была обучена Эрридой. Она научила меня, что, если учитель взял себе ученика, то обязан помогать ему во всем и направлять на правильный путь.

— И какой же путь для меня, по твоему мнению, правильный?

— Я тебе уже его озвучивала. Ты должен стать сильнейшим и победить остальных Стихиалов.

— Я помню, что должен стать оружием в твоих руках и решить все твои проблемы, — с ухмылкой произнес Сорен, чем вызвал оторопь у Аретты. — Давай не будем ссориться. Я направляюсь к Ульяне, ты со мной?

— Нет, не хочу портить тебе встречу со своими друзьями, которые приехали с караваном.

— О каких друзьях ты говоришь?

— Рыжая девушка, младший брат Ульяны и…

— Дорелл, — усмехнулся Сорен, — Не хочешь видеться с ним, да?

— Плевать мне на него, — ответила Аретта и сделала уверенное выражение лица, — Но я сейчас не хочу разбираться с его истериками.

— Я, кстати, до сих пор не знаю, как вы сошлись? Расскажи мне.

— Все очень просто, — улыбнулась девушка. — Наши близкие люди в лице Эрриды и Бартуса были для нас не только наставниками, но и примерами для подражания.

— Подражания? — не поняв, спросил Сорен.

— Неужели, не понимаешь? Тогда, как будет возможность, спроси у Бартуса про Эрриду, — ещё сильнее улыбнулась она. — Я пошла в свою палатку, а ты иди и развлекись с друзьями, — закончила девушка, развернулась и быстро ушла. После того, как разгрузка каравана была закончена и шатёр был установлен, Злата пошла на собрание докторов, а Арно, Дорелл и Ульяна ужинали блюдом из картофеля и капусты.

— Ну и гадость же готовят в армии, — сказал Арно.

— Походная еда, рассчитанная на тысячи человек, — сказал Дорелл, — Ты ожидал, что всех будут кормить исключительно жареным мясом?

— Я бы сейчас не отказалась от жареной свинины, — с улыбкой сказала Ульяна.

— А я бы съел солёной рыбы и запил пивом, — сглотнув слюну, сказал Арно.

— Не знала, что ты так любишь пиво, — удивилась девушка.

— Зато о твоей любви к мясу знают вообще все, — засмеялся парень.

— Раз уж мы говорим о еде, я бы лучше попробовал все эти многочисленные хвалёные фрукты Ветров Керуль, которые продаются на наших рынках за большие деньги, — сказал Дорелл, и Арно с Ульяной согласно кивнули.

— Вот и Злата идёт, — сказал Арно, увидев приближающуюся девушку, которая о чём-то глубоко задумалась.

— Что сказали на собрании? — спросил Дорелл.

— Что завтра пройдут переговоры между Маршалом и Генерулем, и что, если они закончатся провалом, у нас будет очень много работы, — расстроенно ответила Злата, и все вокруг поняли, о чём она говорит.

— Интересно, товарищ Дипломар тоже поедет на переговоры? — задал общий вопрос Дорелл.

— Нет, с Маршалом пойду я, — произнёс внезапно появившийся Сорен. — Приветствую всех. Арно и Злата поприветствовали Сорена достаточно холодно, а Дорелл был рад его видеть.

— Ты добровольно согласился на это? — спросила Ульяна.

— А ты думаешь, они могли бы меня заставить?

— Они могли воспользоваться твоими чувствами. Надавить на твой патриотизм.

— Нет, я сам согласился, — не желая признавать очевидное, ответил Сорен. — Я, наверное, пойду спать: завтра трудный день. Ты идёшь, Ульяна?

— Иду, — сказала девушка и быстро доела свою порцию.

— Вы теперь вместе спите? — с удивлением спросил Арно. — А как же…?

— Не надо, Арно, — шикнула на своего возлюбленного Злата и закрыла ему рот ладонью. — Идите, доброй ночи, — сказала девушка, и озадаченные Ульяна с Сореном ушли.

— Почему ты не дала мне сказать? — удивился Арно и оттолкнул руку девушки.

— Ты решил одной фразой разрушить и так шаткий мир между нами?

— Откуда ты знаешь, что я собирался сказать?

— Я тебя знаю лучше, чем ты знаешь себя, — рявкнула Злата. — Ты собирался сказать про Лейлу.

— Я просто хотел спросить... — пытался оправдаться парень.

— Им итак сейчас тяжело, а ты решил усугубить всё, — сказала Злата и отвернулась от него.

— Хватит вам, — с улыбкой сказал Дорелл, — Лучше давайте доедать и пойдём спать. Как только Дорелл закончил говорить, к ним вышла Аретта. Её появление удивило всех. Как только она подошла ближе, на её лице образовалась нервная гримаса.

— Аретта!? Вот это неожиданность. Что ты тут делаешь? — с улыбкой спросил Дорелл, встал и подошёл к девушке.

— Я тут по делам, — спокойно ответила Аретта. Дорелл попытался обнять девушку, но она оттолкнула его.

— Что случилось? — удивился парень.

— Сначала я хотела проигнорировать твой приезд, но всё-таки решила, что лучше поговорить сейчас, — сказала Аретта и опустила взгляд.

— О чем поговорить?

— Я приехала сюда как Стихиал, чтобы встретиться с Сореном.

— Это не удивительно, он же тоже Стихиал.

— Я не ожидала тебя увидеть и хочу откровенно сказать, что не планировала больше встречаться с тобой.

— О чём ты говоришь? Почему?

— Потому, что всё изменилось, — серьёзно сказала девушка и посмотрела в глаза Дорелла. — Наши подростковые отношения были интересными, но пора взрослеть. Мне больше не нужен мальчик, который ничего из себя не представляет. Ты мне больше не нужен, — с широкой улыбкой сказала Аретта.

— Ты больше не любишь меня? — не веря в происходящее, спросил Дорелл.

— Я никогда тебя не любила, — серьёзно сказала Аретта. — Для меня ты был просто игрушкой. Больше никогда не приближайся ко мне, ведь такой, как ты, только испортит все мои планы. Всё кончено, прощай.

Услышав эти слова, Дорелл сначала заплакал, а затем убежал в истерике. Арно тут же бросился за другом, пытаясь его остановить. Аретта продолжила стоять на месте и просто смотрела в одну точку.

— Какая же ты дрянь, — сказала Злата.

— Твоё мнение меня не интересует, девка, — грубо сказала Аретта. — И, вообще, следи за языком, иначе, я разозлюсь.

— Как ты могла так поступить? Он же всем сердцем тебя любил.

— Таких, как ты, всё это не касается! — крикнула Аретта и быстро направилась прочь, прикрывая своё лицо ладонями.

Глава 35. Нервный день (723 год, месяц Эн)

Утро следующего дня началось рано. С самого восхода солнца армия Сталворда занималась подготовкой к переговорам высших военных руководителей. Все надеялись, что они договорятся, но готовились к худшему. Если не удастся все решить мирно — будет ужасная битва. В любом случае, всё должно закончиться сегодня.

Бартус и Сорен сели на лошадей и направились к шатру, установленному между лагерем Сталворда и городскими стенами Новиль. Бартус ехал медленно, позволяя не умеющему правильно ездить на лошади Сорену сосредоточиться на поездке. Добравшись до места переговоров, они зашли в шатёр. Внутри был лишь стол и два стула, стоявшие друг напротив друга. Бартус сел, а Сорен встал за его левым плечом. Спустя минуту в шатёр зашёл мужчина в сопровождении двух воинов Керуль.

Мужчина выглядел, как старый, усталый, но опытный человек. Его короткие рыжие волосы были взъерошены. Смуглое лицо было всё покрыто морщинами, на нём выделялся огромный нос с родинкой прямо на переносице и усталые тёмно-карие глаза. Своим ростом он не уступал Бартусу, хоть и был гораздо стройнее.

— Генеруль Асланов Муслим Сану-кер, — сказал Бартус и широко улыбнулся. — Рад видеть тебя в добром здравии.

— Маршал Бартусян Левон Арпи-кер, — сказал мужчина медленным и тихим голосом, после чего откашлялся. — Вернее сказать, Маршал Майтс Бартус Левонович, — договорил мужчина и сел на свободный стул. — Я не разделяю твою радость из-за нашей встречи.

— Зря, неужели, не скучал по своему самому лучшему противнику? — засмеялся Бартус.

— Как по камню в ботинке, — безрадостно ответил Муслим и посмотрел на Сорена. — Мы ведь договорились на двоих воинов в сопровождении. Почему ты привёл одного, да ещё и одетого только в красную рубашку?

— Он сильнее целой армии, и я в нём уверен.

— Не верю я, что один воин может быть сильнее армии. Даже ваша Миротворец не настолько сильна.

— А веришь ли ты, Муслим, что один человек способен принять решение, которое позволит целой армии избежать уничтожения? — перейдя к сути, спросил Бартус.

— Верю. Если это решение — вывести свои войска с территории моей страны, — ответил Муслим и положил руки на стол.

— Если бы войска твоей страны не вторглись на территорию моей, ничего бы этого не было. Вы вынудили нас на ответные действия.

— Ни я, и никто из тех, кто сейчас находится в Новиль, не ответственны за нападение на Тавриль.

— Наш город называется Южнодар, — грубо сказал Бартус. — И разве нам есть дело до того, кто из вас напал на наш Южнодар? Разве не ты Генеруль армии Ветров Керуль? Не ты ли, Муслим, отдаёшь приказы воинам?

— Мои воины сейчас рядом со мной, в Новиль. А те, кто напал на вас, всего лишь ополчение, собранное вышедшим из ума Амиром Хакатовым.

— Повторяю вопрос, Муслим, — грубо сказал Бартус. — Какое нам дело до того, кто отдал приказ воинам Керуль напасть на нашу страну? Почему нам приходится платить жизнями наших сограждан за действия вашего лидера? Почему мы вынуждены вторгнуться в вашу страну, чтобы спасти вас?

— Так вы, Красные, пришли нас спасать? — улыбнулся Муслим и откашлялся. — Убийство крестьян, уничтожение деревень и сельскохозяйственных полей — это тоже спасение?

— Мы вынуждены защищаться и убиваем только тех, кто представляет для нас угрозу.

— А вы думали, что наши люди примут вторжение Красных с распростёртыми объятиями? Крестьяне защищают себя и страну. Я считаю, что они поступают правильно.

— Только где они теперь, Муслим? — наклонившись сказал Бартус. — Они все погибли от рук наших воинов. Которые тоже защищают себя и страну. А какое будущее ты выбрал для себя и своих воинов, Генеруль?

— Мы останемся в Новиль и будем биться с вами до последнего, — сказал Муслим и покашлял.

— Не самое разумное решение. Ты слишком рано его принял. Забыл, как дорого тебе обошлось подобное необдуманное решение во время Угольной войны? Тогда ты, Генеруль, потерял войско и проиграл войну. Ты хочешь, чтобы битва за Новиль закончилась смертью всех, кто сейчас в городе?

— Я помню Угольную войну, Бартус. Также я помню, что и ты заплатил за победу цену в тысячи жизней своих воинов. Хочешь, чтобы подобное повторилось? Тебе нет дела до того, сколько твои воинов умрёт, чтобы ты достиг победы? — повышая тон, спросил Муслим.

— Ваш город окружён, и наши осадные орудия готовы сравнять Новиль с землёй, похоронив всех, кто сейчас там находится.

— Мы ведь тоже готовились к вашему приходу. У меня есть войска и за пределами города, которые будут готовы ударить вам в спину, как только начнётся штурм, — с улыбкой сказал Генеруль.

— Ты, конечно, молодец, Муслим, — засмеялся Бартус. — Мы ведь не идиоты. Твои отряды нападения уже давно найдены и держатся под контролем. Как только они сдвинутся с места, сразу будут атакованы и уничтожены. Осадных орудий, несмотря на старания ваших партизан, у нас всё ещё достаточно, чтобы уничтожить город. А ещё не забывай, что твои воины хороши на открытой местности, а вот воины Сталворда очень сильны в городской застройке.

— Это не значит, что штурм станет для вас лёгкой прогулкой, — сказал Муслим и закашлялся.

— Верно, — серьёзно сказал Бартус. — Поэтому я предлагаю тебе другой вариант. Капитулируйте, сдайте город и присоединяйтесь к нам, чтобы мы вместе могли свергнуть вашего вышедшего из ума Нациоруля.

— Как ты смеешь мне предлагать подобное? — очень громко спросил Муслим. — Ты предлагаешь мне объединиться с врагом и убивать своих же сограждан?

— Ты подумай, Муслим, — скрепя зубами, сказал Бартус. — Мы с тобой итак столько людей загубили, что вспоминать страшно. У тебя есть шанс принять такое решение, что поможет избежать новой бойни. Сдавайтесь. Я не хочу смерти своих людей, как и ты своих.

— Так уводи своих людей обратно домой, и никому умирать не придётся. Мы не сдадимся ни при каких условиях, даже если у нас мало шансов на победу.

После этих слов оба главнокомандующих замолчали. Муслим спокойно смотрел на Бартуса, а тот, в свою очередь, явно злился. Ситуация стала очень напряжённой. Стоящий все это время позади Бартуса Сорен сделал шаг вперёд и раздражённо сказал:

— Маршал, разрешите мне сказать, что я думаю.

— С каких это пор воин влезает в разговор командующих? — грубо спросил Муслим и закашлялся.

— Потому что он не обычный воин, — ответил Бартус. — Говори, мальчик мой.

— Я вижу, ваши переговоры заходят в тупик, и хочу помочь всё решить. Мне совершенно не хочется, чтобы мои соотечественники умирали сегодня, поэтому я решил, что поддержу штурм, если он начнётся.

— И что тогда? Что ты можешь в одиночку? — возмутился Муслим.

— Меня зовут Теоров Соренин Глебович. Я Стихиал Земли.

— Стихиал Земли? А куда же делся Домагор?

— Это не важно, а важно то, что, если я буду участвовать в штурме, у вас не будет никаких шансов. Для меня разрушить ваши стены не составляет большого труда.

— А разве Стихиалы могут вмешиваться в войны людей? Не боишься возмездия Стихиала Альяза и других?

— Я патриот своей страны, каким меня вырастил мой отец, поэтому желаю Землям Сталворд победы. И, если понадобится, помогу её добыть. А что касается Альяза — он уже не проблема, — ухмыльнулся Сорен. — Я убил его и забрал его Элемент Ветра.

— Так ты, получается, теперь наш Стихиал? — удивился Муслим.

— Я сталвордец, Генеруль, и не собираюсь переходить на вашу сторону. Если вы не сдадитесь, я помогу армии своей страны победить вас.

— Как тебе такие аргументы, Муслим? — с широкой улыбкой спросил Бартус и Генеруль действительно задумался.

Пока проходили переговоры, обе армии ждали их завершения и были готовы к любому исходу. Ульяна решила навестить отца и направилась прямо в его палатку. Как только она зашла внутрь, тут же захотела уйти. Отец сидел за столом, а рядом с ним сидела Мадина. Они о чем-то мило беседовали и не сразу заметили Ульяну.

— Здравствуй, Уля, — с непривычной улыбкой сказал Владмир. — Проходи, садись.

— Может, я не вовремя? — с раздражением спросила Ульяна.

— Ты можешь приходить ко мне в любое время. К тому же, я и сам собирался поговорить с тобой о твоём состоянии.

— Со мной всё нормально, — сказала девушка и прошла к столу. — Полностью здорова и готова выполнять твои задания.

— Отлично, я очень рад, — сказал Владмир.

Ульяна про себя подумала, что не уверена, чему отец рад больше: тому, что она здорова, или тому, что снова готова к бою.

— Я виделся с Арно, — продолжил мужчина. — Он получил от меня нагоняй за непослушание, но я всё-таки не против того, чтобы он был здесь. Мы поговорили с Бартусом и решили дать возможность нашим детям проявить себя, ведь они уже достаточно взрослые. Особенно хорошо себя проявляет Злата, сразу понятно, кто этих двух пацанов-оболтусов тянет вперед.

— Я тоже считаю, что им можно позволить работать в лагере, главное, не пускать их близко к сражениям. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из них пострадал или, тем более, погиб, — сказала Ульяна и прикусила губу.

— Не уверен я, готова ли ты к разговору о Лейле, но... — начал Владмир, но Ульяна его перебила.

— Не готова, отец. Я, хоть и выплакалась, но внутри меня всю разрывает от горя. Я пытаюсь отвлечь себя работой и Сореном, только это помогает мне справляться.

— Ульяна, — обратилась Мадина.

— Что тебе? — холодно спросила девушка.

— Кто для тебя господин Соренин?

— Тебе какое до этого дело?

— Мне тоже интересно, — серьёзно сказал Владмир.

— Пока он просто мой ближайший друг и не более. Хотя, откровенно говоря, несмотря на твое, отец, нежелание видеть его рядом со мной, мы, наверняка, сблизимся ещё сильнее, — с улыбкой ответила Ульяна.

— Я понимаю это и, если позволишь, тоже откровенно скажу, что я приму ваше сближение. Единственное, я не хочу, чтобы он стал частью нашей семьи, — сказал мужчина.

— Почему ты лезешь в мою личную жизнь? — прикусывая губу, спросила девушка. — Я же в твою не лезу, — продолжила она и указала на Мадину.

— Ты всё не так поняла, Ульяна, — спокойно сказала Мадина.

— Я, по твоему, слепая?

В этот момент в палатку зашел Арно и тут же почувствовал напряжение.

— Что у вас тут происходит? — спросил парень.

— Как ты думаешь, Арно? — обратилась к брату Ульяна, — Наш отец может позволить себе молодую пару?

— Почему бы и нет? — пожал плечами парень, — Это его дело, какую пару ему себе искать.

— Так значит, его отношения — это его дело. А наши отношения мы должны обсуждать с ним?

— Я не знаю ничего про твои отношения с Сореном, но у меня всё проще. Во многом, благодаря отцу и Жанне, мы со Златой сначала сдружились, а теперь влюблены в друг друга. Так что, я не против, если отец будет интересоваться моими отношениями, — ответил Арно и скрестил руки на груди.

— Я не против твоих отношений с Сореном, если тебе интересно, — сказал Владмир. — Я не считаю его достойным человеком, но считаю его полезным. Лучше, если он будет рядом с тобой — так проще его контролировать, — честно сказал Владмир.

Как только Ульяна услышала эти слова, она сильно прикусила губу и, не сказав ни слова, быстро вышла из палатки. На улице она заметила Аретту, которая стояла в обществе нескольких воинов и хихикала с ними. Ульяна подошла к девушке и взяла её за руку.

— Надо поговорить о Сорене, — сказала Ульяна.

— Ну, пойдём, поговорим, — с улыбкой сказала Аретта и крепче сжала её руку.

Девушки отошли подальше от лишних ушей и присели возле костра.

— Ты ведь тоже считаешь, что Дипломар и Маршал просто пользуются Сореном? — спросила Ульяна.

— Конечно, это же очевидно, — сказала Аретта и вытащила из кармана плаща платок, — Я уже пыталась начать с ним об этом разговор, только не вышло, — продолжила говорить она, одновременно убирая кровь с губы Ульяны.

— Что ты делаешь?

— Ты переборщила с прикусываем губы. Ты ведь таким образом стараешься скрыть эмоции?

— Давно пользуюсь таким способом, уже привыкла, — ответила Ульяна, — Но почему ты решила помочь мне и вытерла кровь?

— А что здесь такого? Просто хочу, чтобы ты не стала ещё больше похоже на мужчину. Они ведь, глупые, думают, что шрамы и кровь их украшают, но ошибаются. Пускай, твоё тело мускулистее, чем у любого воина вашей армии, но лицо у тебя симпатичное. Особенно выделяются твои пухлые губы, которые так и просятся, чтобы их накрасили, — сказала Аретта и засмеялась. — Моя предшественница Эррида всегда говорила: «Девушка даже в самой худшей ситуации должна выглядеть привлекательно, и тогда любой мужчина захочет её защитить».

— Интересные слова, — с улыбкой сказала Ульяна. — А я думала, что не нравлюсь тебе.

— Я предполагаю, что в будущем ты станешь женой для Сорена, и поэтому хочу, чтобы ты стала более женственной. Поэтому, постараюсь полюбить тебя, — хохотнула Аретта.

— А я думала, что ты и сама хочешь заиметь отношения с Сореном, — удивилась Ульяна.

— Мы с ним Стихиалы. Мы Элементные брат и сестра, а это то же самое, что и родные. Отношения между Стихиалами под запретом.

— А как же ваши Стихиал Огня и Стихиал Воды? Я знаю, что они называют себя мужем и женой.

— Они злостные нарушители наших законов, и я позабочусь о том, чтобы Сорен их за это наказал, — с улыбкой сказала Аретта. — На следующей тренировке я поговорю с ним о том, что ваши Дипломар и Маршал его используют.

— Хорошо, — спокойно сказала Ульяна, и они обе замолчали. Спустя немного времени в лагерь вернулись Сорен и Бартус. Их встречало множество воинов, и Ульяна с Ареттой тоже направились навстречу. По широкой улыбке и довольному лицу Бартуса было ясно, что переговоры прошли хорошо. Бартус обнял Сорена, они вместе прошли через толпу воинов и направились к шатру командования.

— С возвращением, Сорен, иди к нам, — громко сказала Аретта.

— Прости, дорогая Аретта, но этот замечательный парень ещё нужен мне, — со смехом сказал Бартус.

— Я к вам позже приду, сначала мы обсудим переговоры с Дипломаром, — с улыбкой сказал Сорен, и они с Бартусом прошли мимо девушек, чем вызвали у них сильное удивление.

Спустя несколько часов приехала информация из Новиль, где сообщили, что город и армия капитулируют. Это известие вызвало у всех огромный восторг и ощущение, будто гора с плеч упала. Армия Сталворда, которая уже готовилась к бою, выдохнула и расслабилась. Многие воины смогли позволить себе нормально отдохнуть, поесть и поспать. Прапоры и капитаны пытались держать всех в состоянии готовности и старались объяснить, что война ещё не закончилась, но уставшие за долгое время воины часто игнорировали своих командиров. Да и сами командиры, решили поддаться общему расслаблению. Вечером того же дня в лагерь прибыла делегация, во главе который был Генеруль Муслим Асланов. Он прибыл, чтобы обсудить дальнейшие действия и будущее своей страны. В командном шатре собрались все необходимые люди, среди которых, кроме полковников и штабс командующих, были: Дипломар Владмир Тойрик, Маршал Бартус Майтс, Мадина Батурова и Миротворец Ульяна Тойрик, которая собралась отказаться, но получила приказ и была вынуждена подчиниться. Пока в лагере проходил военный совет, Сорен вместе с Ареттой направились на тренировку. Благодаря своей памяти, парень быстро запоминал все наставления Аретты, отчего его умения быстро возросли. Он уже чаще использовал не только Элемент Земли, но и Воздуха, а также их комбинации. Он научился мгновенно активировать свой Акумуляр и смог понять, как быстро переключаться между своими двумя Элементами. Даже смог составить набор своих основных приёмов. Кроме возможности двигать земляные массы с помощью ладоней, воткнутых в землю, и создания разломов на земле ударами своих кулаков, Сорен научился управлять потоками воздуха и даже придавать своему телу скорости за счёт попутного ветра.

Однако, если Элемент Земли полностью повиновался Сорену, то Элементом Ветра он управлял с трудом. Используя Ветер, Сорен быстрее терял энергию и сильно уставал, отчего начинал задыхаться. Старый страх удушения снова стал пугать и злить парня.

— Это побочный эффект от Элемента Ветра, — сказала Аретта, — У каждого Элемента есть побочный эффект от чрезмерного использования, который терзает Стихиала, прежде чем тот впадет в Элементную кому для восстановления энергии Акумуляра.

— Я терпеть не могу, когда воздуха не хватает, — раздражённо сказал Сорен и глубоко задышал. — А какие побочные эффекты у моего Элемента Земли и твоего Луча?

— Если переборщишь с Элементом Земли, то твоё тело парализует, и ты станешь беспомощным. А что касается моего Элемента Луча — я теряю зрение. Кроме этого, все эти побочные эффекты сопровождаются болью, которую ты точно ощутишь в полной мере.

— Не хочется мне это ощущать, — ухмыльнулся Сорен.

— Если ты не научишься рассчитывать силу, когда пользуешься Элементом, точно столкнёшься с этими побочными эффектами.

— Не могу я пока понять, как сдержать свою мощь, — оправдывался Сорен. — Хотя, я не знаю, стоит ли сдерживаться? Я ведь ещё не знаю, насколько я вообще могущественный. Может, стоит тренироваться в полную силу.

— Грубый ты, братишка, — покачав головой, сказала Аретта. — Когда я, твоя наставница, пытаюсь тебе объяснить, что нужно учиться пользоваться своей силой, ты мне противишься. Но неудивительно, — улыбнулась девушка, — Будь на моём месте твои Дипломар или Маршал, ты бы сразу сделал так, как они тебе сказали.

— На что это ты намекаешь? — удивился Сорен.

— Что ты совершаешь ошибку, что прислуживаешь людям, — серьёзно сказала Аретта. — Зачем ты это делаешь?

— Я не прислуживаю, — раздражённо сказал парень. — Я просто считаю, что они достойны того, чтобы их слушать и даже идти за ними. Мой отец рассказывал мне о них, когда я ещё был ребёнком. Независимо от того, как я отношусь к ним сейчас, они всё равно мои герои. Я вырос в той стране, которая процветает благодаря им.

— Твои герои тебя используют, — подойдя вплотную к Сорену, сказала Аретта.

— Чушь, я все делаю по своему желанию, — начал злиться он.

— Ты либо слепой, либо глупый, раз не хочешь признать очевидного, — крикнула девушка. — Они люди. Пускай, они достойные, но они всё равно просто люди. Ты не должен выполнять их приказы.

— Я сам решу, что я должен, а что нет, — сказал Сорен и, отвернувшись от Аретты, направился в сторону лагеря.

— Ты идиот, Сорен, — крикнула ему вслед девушка. — И твои людишки такие же, как и ты. Каждый из них желает только власти и силы, что имеем мы. Я уверена, что даже твой отец был таким же.

После этих слов Сорен развернулся и ударил по земле кулаками. Борозда стремительно дошла до Аретты и ударила её, отбросив на большое расстояние. Испугавшийся парень тут же бросился к девушке.

— Аретта, прости, я не специально, — говорил Сорен, поднимая её.

Аретта оттолкнула Сорена и сказала, чтобы он её не трогал. Одежда девушки порвалась, и на груди образовался разлом, из которого стал виден её Акумуляр, из него исходил яркий свет. Девушка явно чувствовала себя плохо, и Сорен снова попытался ей помочь.

— Сказала же, не лезь ко мне, — крикнула Аретта.

— Я не хотел. Я не думал, что так выйдет.

— В том-то и дело, что ты не думаешь.

— Неужели я так сильно ударил? Почему твоя Элементная кожа так быстро начала рушиться? — удивился Сорен.

— Потому что я слаба, — ответила Аретта и посмотрела на Сорена своими светящимися жёлтыми глазами. — Теперь понимаешь, почему ты мне нужен? Без тебя мне не победить других Стихиалов. Я самая слабая среди нашего поколения, — сказала девушка и встала на ноги.

— Я отнесу тебя в лагерь, — сказал Сорен.

— Нет, я не пойду в ваш лагерь. Я сама найду себе убежище и восстановлю силы, — сказала девушка и снова посмотрела Сорену в глаза, — А ты, братишка, пока подумай о моих словах и пойми уже, наконец, что ты Стихиал. Мы подобны богам-Элементалам и нельзя, чтобы люди использовали нас, как своё оружие.

После того, как Аретта закончила говорить, она развернулась и ушла в неизвестном направлении. Сорен проводил девушку взглядом и направился к лагерю. Он шёл в раздумьях, ведь слова Аретты, действительно, его беспокоили. Больше всего, парня беспокоило отсутствие личной цели. Страна, Ульяна и Аретта — все навязывают ему свои цели, но, хоть Сорен и не против их выполнять, ему всё равно хочется быть уверенным в том, что он сам выбрал свой путь.

Ещё на подходе к лагерю Сорен заметил, что произошло чрезвычайное происшествие. Вокруг была суматоха, и было видно, что совсем недавно в лагере прошло сражение. Вокруг были раненые и убитые воины Сталворда и Керуль, среди которых были люди, одетые в крестьянские одежды. Сорен сразу все понял и побежал к шатру командования. Шатёр был изрезан, и вокруг него было множество трупов. Он зашёл внутрь и увидел там Ульяну, которой доктор перевязывал руку.

— Что произошло? — нервничая, спросил Сорен.

— Во время совета на нас напали керульцы, — спокойно ответила Ульяна.

— Генеруль Асланов это устроил?

— Я тоже так подумала, но, судя по его ранениям, он был основной целью нападения, — сказала девушка и указала на Муслима. Он лежал на спине, а несколько докторов пытались придумать, что делать с глубокой резаной раной на его животе. К Сорену подошёл Бартус, лицо которого было в крови.

— Пришёл бы ты немного раньше, мальчик мой, все могло быть по другому, — сказал Маршал спокойным голосом. — Войска Керуль и партизаны из местных крестьян напали на нас во время подписания договоров.

— Их целью, действительно, был Генеруль?

— Не только он, вероятнее всего, они хотели убить ещё и Мадину, но наш доблестный Дипломар встал на защиту девушки.

— Только чуть не погиб из-за этого, — сказала Ульяна.

— Со мной все нормально, — сказал Владмир.

— Ты, мой друг, чуть головы не лишился и всё равно считаешь, что всё в порядке, — спросил Бартус.

— Но ведь не лишился, — ответил Дипломар. — Слишком слабый удар, чтобы он лишил меня головы.

Сорен посмотрел на Владмира и увидел, что его шея перевязана и уплотнена с левой стороны. Рядом с Владмиром, который скалил зубы от боли, стояла поникшая Мадина.

— Я пойду проверю лагерь, — сказал Бартус. — Сорен, прошу тебя пойти со мной.

— Хорошо, — ответил парень, и они вышли из Шатра.

— Видимо, мы договорились только с Генерулем, и часть его людей не приняла результаты наших переговоров, — серьёзно сказал Маршал.

— Среди нападавших были крестьяне, они явно готовились к нападению, — сказал Сорен.

— Сами они бы не подготовились, у них точно есть лидеры из военных, которых необходимо уничтожить в ближайшее время. Тогда вся эта людская масса останется без руководства и не будет представлять для нас такую угрозу.

К Бартусу подошёл один из воинов и доложил о том, что его ожидают для доклада о пленных. Бартус приказал отвести их с Сореном в нужное место. Воин привёл их к поляне, где в окружении воинов Сталворда находилась большая группа пленных керульцев.

— Товарищ Маршал, мы захватили этих людей во время нападения, — доложил Бартусу один из полковников.

— Почему среди пленных наши воины? — спросил Бартус и указал на десяток связанных сталвордцев.

— Капитан Булатов, — позвал капитана полковник.

— Я здесь, товарищ полковник, — сказал Сармат и отдал честь.

— Скажите, капитан, почему наши воины связаны? — спросил Бартус.

— Товарищ Маршал, эти воины должны были находиться в карауле, но решили оставить свои позиции. Именно в том месте, где они бросили своих товарищей и произошёл главный удар керульцев, оставшиеся воины не смогли сдержать натиск и погибли в бою, а керульцы двинулись вглубь лагеря.

— Ясно, тогда неудивительно, что вы решили их арестовать, — сказал Бартус. — Только вы не всех арестовали.

— Вы хотите приказать мне арестовать ещё нескольких предателей? — удивлённо спросил Сармат.

— Где сейчас ваши воины, капитан? И где они находились в момент нападения?

— Мои воины сейчас там же, где и были в момент нападения — в карауле.

— Вы ведь отдали им такой приказ, и они его выполняют, верно?

— Верно, товарищ Маршал.

— У этой группы предателей тоже есть свои командиры. Вы, капитан Булатов, сейчас отведёте арестованных, куда полагается, а затем я приказываю арестовать прапора и капитана, которые являются их непосредственными командирами. С полковниками и штабс я решу вопрос сам. Выполняйте приказ, капитан, — серьёзно сказал Бартус.

Сармат отдал честь и, вместе с другим воинами, забрал арестованных сталвордцев. Среди пленных остались только керульцы, большинство из которых были крестьянами, и лишь трое воинов.

— Что касается вас, — сказал Бартус и вытащил меч из ножен. — Я хочу, чтобы кто-нибудь из вас рассказал нам всё, что он знает о лидерах ополчения и тех, кто устроил нападение на наш лагерь. Кто из вас согласится сотрудничать, будет помилован, а остальные будут казнены, — грозно сказал Маршал.

После его слов пленные сильно занервничали, и один из воинов громко завопил.

— Я всё расскажу, только не убивайте никого из нас.

— Если ты расскажешь всю ценную информацию, то мы сохраним всем вам жизнь, — сказал Бартус и подошёл к воину. — Но только попробуй соврать, и вам всем отрубят головы.

Глава 36. Потрясения (723 год, месяц Эн)

Информация от пленного оказалась ценной, и сталвордцы знали имя того, кто является не только лидером партизан, но и лидером всего ополчения.

— Назим Дагадзе, — сказал Бартус стоящим напротив него Ульяне и Сармату. — Это тот человек, которого необходимо найти и захватить живым. Пленный воин указал нам место, где находится убежище Назима. Я поручаю вам эту задачу. Руководить будет капитан Булатов.

— Не думала, что снова услышу это имя, — раздражённо сказала Ульяна. — Значит, это он руководил армией, напавшей на Южнодар.

— Да, именно он.

— Тогда у меня к нему личные счёты.

— Он нужен живым, Ульяна. Я понимаю твою жажду мести, но его смерть не вернёт тебе дочь, — серьёзно сказал Бартус.

— Не вернёт, но его жизнь я всё равно заберу, — сказала девушка.

— Ладно, обсудим это позже. У нас есть работа.

— Сколько воинов я могу взять с собой? — спросил Сармат.

— На ваше усмотрение, капитан. Берите столько, сколько посчитаете нужным, — ответил Маршал.

— Тогда мне не понадобится большой отряд, ведь со мной пойдёт товарищ Миротворец.

— Не переоценивайте меня, капитан Булатов, — сказала Ульяна.

— Вас сложно переоценить, Ульяна Владмировна, — с улыбкой сказал Сармат.

— Может, мне тоже пойти с ними? — неожиданно влез в разговор Сорен, ожидающий у выхода из шатра.

— Ты нужен здесь, мальчик мой, — сказал Бартус.

— А вдруг Ульяне понадобится помощь?

— Тебе помощь нужна больше, чем нашему Миротворцу, — засмеялся мужчина.

— Всё будет хорошо, Сорен, не переживай, — посмотрев на парня, мягко сказала Ульяна, и он согласился.

В это время в личную палатку Дипломара Владмира пришла Злата, чтобы сменить ему повязку. Девушка сняла старую и осмотрела рану. Заживала она хорошо, несмотря на глубину пореза.

— Как там дела? — спросил Владмир, скаля зубы.

— До свадьбы заживёт, Владмир Михайлович, — с улыбкой ответила Злата и принялась перевязывать.

— До вашей с Арно свадьбы? — спросил мужчина. — Тогда придётся немного подождать, хотя бы, пока война закончится.

— Вы обещали нам пышную свадьбу.

— Я сдержу обещание, Злата, не переживай.

— Жаль только, сестра вряд ли будет присутствовать на этой свадьбе, — грустно сказала девушка.

— Она с тобой не связывалась? — спросил Владмир, и Злата помахала головой. — Мы тоже не получали от неё вестей, даже Савелий Сович не знает, где она.

— Надеюсь, она скоро вернётся. Скучаю я по этой дуре.

— Могу я тебя кое о чем попросить, Злата?

— Конечно, Владмир Михайлович.

— Помоги мне сблизиться с Арно, — серьёзно сказал мужчина. — Я хочу наладить с ним отношения, ведь он мой сын.

— Арно замечает, что вы стали чаще интересовать им, — сказала Злата. — И ему это нравится. Когда вы пообещали нам, что организуете нашу свадьбу, как только мы будем готовы, он был очень рад.

— Замечательно, — сказал Владмир. — Ещё одна просьба, приведи сына ко мне сегодня вечером и сама тоже приходи.

— Хорошо, как скажете, — сказала Злата, заканчивая перевязку.

— Спасибо тебе, моя будущая дочка, — улыбнулся Владмир.

— Не за что, мой будущий отец, — ответила девушка.

В отсутствие Аретты Сорен не знал, чем заняться. Он просто бродил по лагерю и думал ни о чём. Во время этой прогулки он услышал голос Арно.

— Я хочу, чтобы ты пришёл в себя, Дорелл, а это хороший способ.

— Со мной всё нормально, — опустив глаза, безэмоционально сказал Дорелл.

— Чем вы тут занимаетесь? — поинтересовался Сорен, подходя к парням.

— Пытаюсь вернуть своего друга к жизни, а то после отказа его бывшей возлюбленной и твоей нынешней подруги Аретты он совсем зачах, — ответил Арно.

— Не смотри так на меня, Дорелл, — сказал Сорен, когда они встретились взглядами. — Я не виноват в том, что ваша любовь прошла, — после этих слов Дорелл снова опустил взгляд вниз.

— Я знаю способ, как привести его в чувства, — сказал Арно.

— И какой же?

— Я собираюсь напоить его алкоголем, — с улыбкой ответил парень.

— А где ты в лагере найдёшь алкоголь? Вряд ли, Маршал взял с собой запас водки, на всякий случай, — ухмыльнулся Сорен.

— Мы пойдём в Новиль и найдём там бар.

— Опасная затея. Даже учитывая, что там сейчас много наших воинов, керульцы всё равно представляют угрозу. Да и после недавнего случая усилили контроль за передвижениями.

— Тогда проведи нас ты, — сказал Арно. — Стихиала и его спутников никто не станет останавливать.

— Я не против, — неожиданно ответил Сорен после паузы. — Мне всё равно нечем заняться, а так, хоть посмотрю, как выглядит Новиль изнутри.

— Тогда не будем терять времени, — улыбнулся Арно. — Идём сейчас?

— Ладно, идём, — сказал Сорен, сам не до конца понимая, зачем согласился на эту авантюру.

Отряд, возглавляемый капитаном Булатовым, окружил лагерь, в котором, по словам пленного, находился Назим Дагадзе. Охрана у лагеря была многочисленная, но явно не профессиональная. Сталвордцы не стали поднимать шумиху, а по тихому подползли к партизанам. Некоторых воины вырезали, кого-то застрелили из арбалетов, а Ульяна просто сворачивала врагам шеи. Сталвордцы успешно устранили первую часть охраны и стали думать, как поступить с большой толпой прямо у входа в подземные туннели.

— Товарищ Миротворец, — обратился Сармат, — Может, у Вас есть идеи, как нам, не поднимая шума, убить этих партизан?

— Может, нападём все разом? Каждый из нас возьмёт минимум по одному воину.

— Их больше, чем нас, но я могу взять на себя двоих.

— Я могу троих, — серьёзно сказала Ульяна. — И, если понадобится, ещё и четвёртого.

— Хорошо, что Вы с нами, товарищ Миротворец, — сказал Сармат со своей привычной улыбкой на лице. — Раз другого выбора нет, действуем по этому плану.

Сталвордцы окружили партизан и ударили одновременно. Вышло всё не так хорошо, как это первоначально задумывалось. Сармат порезал горло одному из воинов, а второго застрелил из арбалета, Ульяна одним ударом убила двух рядом стоящих партизан, а третьего проткнула мечом насквозь. Большинство воинов Сталворда тоже справились со своими целями, за исключением двоих.

Один просто не успел убить, и партизан вступил с ним в бой, но был застрелен Сарматом. А другой погиб от удара копьём, и тот партизан, кто был его целью, чуть было не поднял шум, однако был убит другим копьём, которое Ульяна метко метнула в его спину. Освободив вход в тоннели, Сармат принял решение пойти внутрь только с Ульяной, остальные остались снаружи. Туннели были достаточно узкими, и поэтому довольно высоким Сармату и Ульяне приходилось двигаться, сильно пригнувшись.

Туннели были похожи на коридоры, которые соединяли между собой комнаты. На одном из перекрёстков они столкнулись с партизанами, которые ничего не успели сделать и погибли от меча Ульяны. Перекрёсток вывел их в относительно просторную комнату, которая явно была оборудована под штаб. На стене висела доска с картами местности. Сармат сразу её свернул и положил в рюкзак. Ульяна осмотрела стол и шкаф и нашла среди бумаг тот самый список, о котором им рассказывали крестьяне. В списке были люди, которых Нациоруль Амир Хакатов приказал убить как главных врагов страны.

Кроме очевидных целей в лице Дипломара Владмира Тойрика и Маршала Бартуса Майтса, в списке были Генеруль Муслим Асланов и Мадина Батурова, которая была выдела со словами: «Уничтожить в ближайшее время, так как представляет огромную опасность». В этом списке Ульяна нашла и своё имя, которое также было выделено с припиской: «Особо опасна. Уничтожать только группой, избегая сражения в одиночку». Кроме этих пометок, была ещё отдельная приписка: «Получить важную информацию от шпиона, которую можно будет использовать против неё».

— Назим тут точно был, только очень вовремя сбежал, — сказал Сармат. — Пора выбираться, — только успел сказать он, и по всем туннелям стали раздаваться удары колокольчиков.

— Тревогу подняли, — сказала Ульяна, и они с Сарматом бросились к выходу. Как только они вернулись к перекрёстку, на них напало несколько партизан. Сармат, бежавший первым, сразу получил удар по руке, который сломал его кисть. Он выронил меч и, если бы Ульяна не успела его оттянуть назад, был бы убит топором. Ульяна вышла вперёд и с трудом смогла заколоть партизан.

— Сражаться сможешь? — громко спросила девушка.

— Если только ногами, — скрывая боль, нервно засмеялся Сармат.

— Тогда просто следуй за мной.

Пробравшись по туннелям, они вышли к выходу, а затем наружу, где шёл бой. Воины Сталворда оказались в меньшинстве, большая их часть уже погибла. Ульяна увидела, как одного из воинов уронили на землю и собирались заколоть, но она успела убить партизан первой, сохранив, таким образом, жизнь воину. Не успела она опомниться, как лезвие топора буквально прошло по её животу, и девушка ощутила жуткую боль. Сармат сбил с ног напавшего на Ульяну и, пока тот лежал, прыгнул ему на голову.

— Ты как, Ульяна? — спросил Сармат, схватив девушку здоровой рукой и не давая ей упасть.

— Надо срочно отступать, — только и смогла сказать девушка.

— Отступаем! — скомандовал капитан, — Лошадь сюда, быстро, — после его приказа один из воинов подъехал к ним на лошади и слез. Сармат помог Ульяне забраться на неё, после чего сам залез следом и сел перед девушкой. Ульяна схватилась за его броню рукой, и они спешно отступили. Город показался Сорену совершенно не интересным. По сути своей, Новиль был не городом, а, скорее, одной огромной казармой, где, в основном, жили воины и их семьи. Конечно, внутри были свои магазины и лавки, только их в разы меньше, чем в том же Каменсбурге. Большинство домов были деревянными и, как принято у керульцев, имели один этаж на поверхности и один под землей. Их часто называли Землянками. Украшен город был скудно, выделялись только двери домов, каждая из которых была вырезана из дерева и имела свой уникальный узор. На удивление, парни быстро нашли в этом городе-казарме бар. Они зашли в заведение и тут же привлекли всеобщее внимание. Парни сели за единственный свободный стол около выхода и стали ожидать официанта, но вместо персонала дождались толпу керульцев, которые окружили их.

— Вам чего? — спросил один из окруживших.

— Нам выпить, — ответил Арно. — Здесь же люди выпивают, правильно?

— С каких это пор, вы, Красные, стали людьми?

— Мы всегда были людьми, в отличие от вас.

— Ты, щенок, за языком следи.

— Или что произойдёт? — спросил Арно и встал со стула.

— Мы вас побьём, а вашим скажем, что вы упали с лестницы, — сказал керулец, и все засмеялись.

— Может, всё-таки, спокойно выпьем и обойдёмся без драк? — ухмыльнулся Сорен и тут же получил кулаком в лицо.

Ударивший Сорена сильно удивился тому, что его удар был совершенно проигнорирован. В этот же момент другой Керулец подошёл к сидящему Дореллу, которому мало интересно было происходящее вокруг, и ударил его по лицу. Дорелл почувствовал удар и с удивлением посмотрел на кровь, которая потекла из носа, на его же очки, упавшие на стол. Вид собственной крови повлиял на общее состояние Дорелла. Он надел очки, встал с места и своей длинной, тонкой рукой со всего размаха ударил керульца прямо в глаз. Это стало началом большой драки.

Дорелл и Арно правильно драться не умели, поэтому били противников, как получалось. Они часто пропускали удары и, будь они одни, точно бы проиграли. Но с ними был Сорен, который вовсе не ощущал, как его пытались побить пять крепких крестьян, и достаточно быстро смог дать местным такого отпора, что вокруг ломались столы со стульями. Драка была быстрой и не зрелищной, но в ней пострадало много людей. Сорен не только сам разобрался с нападавшими, но и помог Арно, которого уронили на пол и пинали, а также Дореллу, который, войдя во вкус, размахивал своими руками, как мельница.

После драки парни поняли, что пора уходить, и, пинком выбив дверь, выбежали на улицу, после чего побежали в сторону выхода из города. Благодаря тому, что местные стражники решили не обращать внимание на трёх бегущих неизвестно откуда и неизвестно куда парней, Сорен, Арно и Дорелл смогли покинуть город. Вернувшись в лагерь, парни сразу же наткнулись на Злату, которая их искала. Девушка явно была не в духе и надула свои щеки.

— Где вы были? — спросила девушка у Арно и Дорелла.

— В Новиле, — ответил Арно, у которого болела челюсть от пропущенного удара.

— Что вы там делали?

— Я хотел привести Дорелла в чувство и... — сказал Арно, но Злата его прервала.

— Сорен, почему они избиты? — спросила девушка с претензией.

— Потому что мы подрались с керульцами в Новиле, — спокойно ответил парень.

— Что? Зачем? — кричала Злата.

— Хватит кричать на меня, Рыжая, — громко сказал Сорен.

— Злата, — сказал Дорелл. — Не сердись на нас. Драка с керульцами была начата не по нашей инициативе. И, если подумать, — сказал парень и улыбнулся. — Я действительно пришёл в себя.

— Ну ладно, — успокоившись, сказала девушка. — Арно, твой отец зовёт нас на разговор.

— Разговор? — удивился Арно.

— Не спрашивай, я сама не знаю, что он хочет сказать. Сорен, Владмир Михайлович просил, чтобы Ульяна тоже пришла сегодня. Ты сможешь её привести, когда она вернётся?

— Ну хорошо, — ответил парень.

Злата забрала Арно, и они пошли к Владмиру в палатку. Дорелл пожал руку Сорену и поблагодарил за помощь. Дорелл ушёл к себе, а Сорен отправился в шатёр командования. На подходе он увидел Ульяну, которая вышла из шатра. Её живот и грудь были перевязаны, а сама девушка выглядела угрюмо.

— Ты сильно ранена? — спросил Сорен.

— Нет, всего лишь царапина, — ответила девушка. — Проблема в том, что мы провалили задание.

— Царапина? — разозлился Сорен. — Ты посмотри на ширину перевязки, это точно глубокая рана. Мне плевать на ваше задание, мне важно то, что ты, похоже, чуть не погибла там.

— Прекрати, Сорен, со мной всё нормально. Не в первый раз я получаю такие ранения.

— Надо было идти с тобой, зачем я послушал Бартуса? Зачем я вообще их слушаю? Если бы я был рядом, с тобой бы такого не случилось. Я сейчас пойду к нему и всё выскажу, — ещё сильнее злился Сорен.

Ульяна подошла к парню и обняла его. Сорен не почувствовал её прикосновения, но понимая, что значит это жест, стал успокаиваться.

— Тебя Дипломар звал для разговора, — сказал он после нескольких минут объятий.

— Сейчас? — удивилась девушка.

— Видимо, да.

— Тогда пошли, — сказала Ульяна и взяла парня за руку.

Они дошли до палатки Дипломара и зашли внутрь. Кроме самого Владмира, там уже присутствовали Мадина, Арно и Злата. Они вели беседу, но, когда Владмир увидел дочь, он обратился к ней.

— Мне сообщили, что ты получила ранение, Уля, но не сказали, что оно серьёзное.

— Все нормально, на мне всё быстро заживает.

— Жаль, на мне так быстро не заживает, — с улыбкой сказал Владмир. — Спасибо, что привёл её, Сорен, можешь идти, у нас тут сейчас состоится семейный разговор.

— Не уходи, Сорен, — сказала Ульяна парню, который уже собирался выйти из палатки. — Я понимаю, почему в нашем семейном разговоре участвует Злата, а что тут делает Мадина? Она что, внезапно стала частью нашей семьи?

— Об этом я и хотел с вами поговорить, — сказал Владмир.

— Значит, всё правда, мои догадки оказались верными, — сказала Ульяна. — Ты действительно сошёлся с этой керульской дрянью.

— Ульяна, пожалуйста, не торопись с выводами, Владмир Михайлович ещё ничего не рассказал, — сказала Злата.

— Мне кажется, всё и так ясно, — сказал с улыбкой Арно. — Наш отец решил под старость лет заиметь себе молодую возлюбленную.

— Арно, и ты туда же, — раздражённо сказала Рыжая.

— Можно, всё-таки, я скажу, дети мои, — своим приказным голосом сказал Владмир. — Недавнее происшествие дало мне понять, что пора рассказать вам кое-что очень важное. Если я не сделаю это сейчас, то, кто знает, успею ли потом, или меня всё-таки убьют при очередном нападении.

— Ты бы не пострадал, если бы не закрыл своим телом Мадину, которая являлась главной целью нападения керульцев.

— Я тебе уже говорил, Уля, что сделаю всё, чтобы мои дети были счастливы. Также, я не позволю, чтобы жизнь моих детей прервалась так рано. Я же хочу, чтобы вы все добились успехов в жизни.

— Это ты к чему, отец? — удивился Арно.

— Владмир Михайлович, вы хотите сказать, что... — начала Злата.

— Мадина — моя дочь, — наконец сказал Владмир.

— Что?! — воскликнули Арно и Злата.

— Я узнал об этом при своём последнем посвящении Ветров Керуль. София Батурова мне об этом рассказала, — сказал мужчина.

— Может, тебя обманули? — спросил Арно.

— Просто, если учесть, что Мадина родилась в тот же год, что и Ульяна, то получается, что у вас были отношения с Софией Батуровой во время вашего брака с Еленой Тойрик? — в шоке спрашивала Злата.

— Так и есть, — честно ответил Владмир.

— Ты подонок, — гневно сказала Ульяна, подняв взгляд на отца. На её лице была видна ярость. Ульяна настолько сильно прикусила свою нижнюю губу, что кровь стала капать на землю.

— Уля, послушай, — пытался сказать Владмир, видя состояние дочери, но не успел договорить. Ульяна бросилась на него с кулаками. Девушка стала яростно бить отца, а тот лишь прикрывался. Мадина бросилась разнимать их, но тут же ярость Ульяны перешла к ней. Если бы Сорен не схватил девушку и не вынес бы её из палатки, вероятнее всего, Мадине было бы достаточно одного удара, чтобы лишиться сознания.

— Сумасшедшая, — сказал Арно, помогая Мадине и Злате поднять отца.

— Я заслужил это, — сказал Владмир, с трудом держа себя в руках.

— Нет, Владмир Михайлович, не заслужили, — сказала Злата.

— Я действительно предал Елену, и эта реакция Ульяны полностью справедлива. Я знал, что она может впасть в ярость.

— А ты что молчишь? — спросил Арно у Мадины. — Скажи хоть что-нибудь, наконец.

— Я не жалею, что узнала, кто мой отец, даже если Ульяне это не нравится, — спокойно сказала Мадина, скрывая свое шоковое состояние.

— Ты сама узнала? — спросила Злата.

— У помощницы Консуль много возможностей, и я использовала их, чтобы узнать, кто мой отец. После того, как узнала, я решила напрямую спросить об этом у матери, и ей пришлось признаться. Я хотела сама сообщить обо всем Владмиру Михайловичу, но мама опередила меня.

— Вот это да, — сказал Арно. — Теперь у меня есть ещё одна сестра, о которой я совершенно ничего не знаю, — дополнил парень и засмеялся. Сорен вынес Ульяну за пределы лагеря. Девушка вырывалась и колотила его по спине, но вырваться так и не смогла. По пути их догнала Аретта, которая по всему лагерю искала Сорена.

— Что у вас происходит? — спросила девушка.

— У нас тут семейные разборки, — ответил Сорен.

— Ты теперь ещё и семейные проблемы решаешь?

— Так уж вышло, что я, в какой-то мере, часть этой семьи, — сказал парень, и Ульяна вновь постаралась вырваться, но Сорен её сдержал.

— Отпусти её, — сказала Аретта.

— Если я это сделаю, она снова пойдёт бить своего отца и, возможно, убивать свою сестру.

— Грубый ты, братишка. Не понимаешь, как с девушками обращаться. Отпусти её немедленно!

Сорен сделал так, как сказала Аретта. Он аккуратно поставил Ульяну на землю, и она тут же бросилась обратно в лагерь. Аретта встала на её пути и крепкими объятиями не давала двинуться с места.

— Что ты делаешь, Аретта? — кричала Ульяна.

— Хочу, чтобы ты поделилась со мной своей проблемой.

— Зачем?

— Чтобы помочь тебе справиться с ней.

— Ты не сможешь мне помочь.

— А ты просто попробуй мне рассказать всё, что тебя беспокоит. Уверяю, что станет легче.

— Что рассказать? Что мой отец — подлый предатель? Что одна дрянь из нации, которую я ненавижу, оказалась моей сестрой? Что я единственная, кто считает всё это неправильным? — говорила Ульяна, и по её лицу начали литься слезы.

— Да, расскажи мне обо всём этом, — мягко сказала Аретта.

Сорен просто наблюдал со стороны за разговором двух девушек. Он решил не вмешиваться и позволить Аретте помочь Ульяне излить душу.

Глава 37. Бунт (723 год, месяц Эн)

Пока армия Сталворда, находясь в лагере, ожидала дальнейших приказов, Новиль накрывала волна недовольства. Горожанам и армии Керуль не нравилось, что Генеруль Асланов сдался и согласился сотрудничать с врагом. Недовольство людей подогревали партизаны, которые быстро переманивали на свою сторону как простых керульцев, так и армию Генеруля Асланова. Ближайшие сторонники Генеруля были вынуждены обратиться за помощью к сталвордцам.

— Есть большая вероятность того, что нашего Генеруль Муслима Асланова убьют прямо в клинике, — сообщил керульский воин.

— У вас есть предложение? — спросил Маршал Бартус.

— Наша армия уже начала переходить на сторону партизан. Мы быстро теряем сторонников. Вы можете обеспечить безопасность Генеруль?

— Наши воины и так в городе. Их недостаточно? — спросил Дипломар Владмир.

— Их мало, и на них скоро могут начаться нападения.

— Тогда мы будем вынуждены применить всю военную мощь, что у нас есть, — громко сказал Бартус.

— Партизаны это тоже понимают. Поэтому не станут нападать на ваши войска, пока не переманят на свою сторону весь город и всю армию.

— Переходите к делу, — сказал Владмир. — Что вы хотите от нас?

— Вы можете вывезти Генеруль из города? Мы погрузим его в крытую повозку, а вы обеспечите ему охрану.

— А если горожане выступят против нас? — спросил Владмир.

— Мы сделаем всё тайно, — утвердил керульский воин. — Вы доедете на повозке до клиники, заберёте Генеруль и вместе с ним покинете город.

— Тайно? — засмеялся Бартус. — Да мы как только в город заедем, уже раскроем себя. Новиль сейчас под контролем партизан, и, я уверен, у них там везде глаза и уши.

— Другого выбора у нас нет, — покачав головой, сказал керульский воин.

— Мы обсудим с Маршалом ваш план и дадим ответ в ближайшее время, — сказал Владмир. После ухода помощников Генеруль, Владмир и Бартус остались одни.

— Нельзя посылать большой отряд, поэтому эту задачу нужно поручить Ульяне, — сказал Бартус.

— Согласен, но сейчас с ней сложно договориться, — почесывая усы, сказал Владмир.

— Ты меня, конечно, извини, братец, но с каких это пор мы должны просить наших воинов выполнять задачу? Мы дадим ей приказ, и она будет обязана его исполнить. Я понимаю, что у вас сейчас семейные проблемы, но это не должно отражаться на государственных делах.

— Я беспокоюсь не за реакцию Ульяны, а за то, что, если она будет нам противиться, Сорен примет её сторону.

— Я знаю подход к Сорену и держу его под контролем, — серьёзно сказал Бартус.

— Хорошо, если так. Если он выступит против нас, у нас будут большие проблемы.

— Нужно удержать его в наших руках любыми способами. Если он так хочет оберегать Ульяну, нужно ему это позволить.

— Ты сможешь с этим разобраться сам? Мне что-то нехорошо, — сказал Владмир и потёр шею.

— Конечно, братец. Иди, отдыхай, ты нужен нам полностью здоровым, — ответил Бартус с широкой улыбкой.

В то время, пока Маршал готовил отряд для Новиль, за пределами лагеря Ульяна наблюдала за тренировками Сорена под руководством Аретты. Было видно, что Сорен много чему научился и уже более успешно контролировал свою силу. Аретта стала чаще хвалить Сорена, чем указывать на его ошибки. Однако, её интересовала одна деталь.

— Ты же Стихиал Земли, Сорен, — сказал она и задумалась. — Ты же можешь контролировать всю землю вокруг себя на довольно большом расстоянии.

— К чему ты ведёшь? — спросил парень.

— Когда Домагор использовал свой Элемент, он не допускал землетрясений за своей спиной, а точно использовал силу. Когда ты используешь Элемент, земля вокруг ходуном ходит.

— Ты хочешь, чтобы я научился не трясти землю? — ухмыльнулся Сорен.

— Я хочу, чтобы ты научился трясти её только там, где надо, — сказала Аретта. — Ты сам подумай, если ты будешь использовать силу Элемента точно, это станет высшей степенью контроля и, скорее всего, добавит тебе мощности.

— Превосходно, — заинтересовался Сорен. — Как мне это сделать?

— Используй силу, но только сконцентрируйся и направь борозды в одну сторону так, чтобы земля позади тебя не тряслась.

— Такое, вообще, возможно? — удивился Сорен.

— Для человека — нет, для Стихиала — вполне, — с улыбкой ответила девушка.

Аретта заняла место позади Сорена и стала ждать. Сорен ударил кулаками по земле и создал борозду, которая устремилась вперёд.

— Я ощутила тряску, — громко сказала Аретта, — Пробуй еще.

Сорен сосредоточился и снова ударил.

— Трясёт, продолжай попытки.

Так продолжалось ещё несколько десятков минут. Лишь спустя множество попыток, Аретта сказала:

— Отлично, у тебя уже начало получаться. Теперь используй для усиления Элемент Ветра.

Сорен ударил кулаками по земле, ускорив их ветром, и сила удара была настолько сильной, что Аретта чуть не упала. Тряска дошла даже до сидящей в отдалении Ульяны.

— Плохо! — крикнула Аретта.

— Я стараюсь! — устало и рассерженно сказал Сорен.

— Значит, старайся лучше!

Сорен стал яростно долбить по земле кулаками. Аретту несколько раз сильно потрясло и она, испугавшись, отошла подальше. Спустя несколько минут Сорен сильно выдохся. Он стал жадно глотать воздух, ощущая удушение. Это состояние его разозлило.

— Побочный эффект? — спросила Аретта, и Сорен кивнул головой. — Тогда отдохни. У меня есть идея.

Аретта оставила Сорена и подошла к Ульяне.

— Он в порядке? — спросила Ульяна.

— Тяжело в учении — легко в бою, сама же знаешь. Можешь нам помочь?

— Конечно.

Аретта привела Ульяну на поляну, где тренировался Сорен, и попросила её встать позади него.

— Сорен! — громко обратилась Аретта. — Позади тебя сейчас стоит твоя Уля, — после этих слов Сорен, наконец, обратил внимание на девушек.

— Что ты придумала?

— Придумала тебе мотивацию. Сможешь использовать Элементы на полную, при этом, не причинить Ульяне вреда?

— Она ранена, — сказал Сорен. — А вдруг, она пострадает?

— Сделай всё так, чтобы она не пострадала, — серьёзно сказала Аретта.

— Давай, Сорен, я верю в тебя, — сказала Ульяна.

Слова девушки вдохновили Сорена. Несмотря на усталость, он снова приготовился использовать Элемент. Сорен максимально сосредоточился и, усилив замах ветром, ударил по земле. В этот раз созданная борозда была шире и длиннее, чем раньше, но, при этом, не так глубоко уходила в землю. Сорен повернулся к Ульяне, и девушка, улыбаясь, сказала ему.

— Я почти ничего не ощутила.

Её слова вызвали у Сорена радость, а затем он посмотрел на Аретту, которая стояла сбоку и хлопала ему.

— Молодец, братишка. Я, конечно, почувствовала тряску, находясь в этом месте, но это явный прогресс, учитывая слова Ульяны.

— Я так рад, — сказал Сорен и завалился на землю.

Девушки быстро подбежали к парню, думая, что тот уснул от усталости, но Сорен просто молча улыбался и смотрел в небо.

— К нам едет гонец, — сказала Ульяна, глядя на приближающегося всадника.

— Видимо, вашим лидерам снова нужно что-то от Сорена, — с улыбкой сказала Аретта.

— Товарищ Миротворец и товарищ Стихиал, вас просит к себе Маршал, — сказал гонец.

— Я же говорила, — засмеялась Аретта, и все трое направились в лагерь.

В шатре командования их встретил Бартус, который ввёл их в курс дела.

— Мы должны довести Генеруля в целостности и сохранности, не привлекая лишнего внимания. Ульяна, я поручаю эту задачу тебе.

— Задачу я поняла, Маршал, но что касается ситуации с возможным нападением керульцев? Почему я должна сохранять им жизнь, даже если они нападут?

— Потому, что это мой приказ, Миротворец, и он не обсуждается, — серьёзно сказал Бартус.

— Поняла, Маршал.

— Нужно избегать лишних жертв, и так уже достаточно смертей, — продолжил мужчина. — К тому же, большинство недовольных горожан — ведомые провокаторами болваны, а таких нужно переубедить, а не убивать.

— А если на нас нападут партизаны?

— Убивай всех, кто действительно представляет для тебя угрозу.

— Поняла, Маршал, — вновь повторила девушка, прикусив губу.

— В прошлый раз я послушал Вас и отпустил Ульяну на задание, с которого она вернулась с ранением. Сейчас я иду с ней, и это не обсуждается, — сказал Сорен.

— Мальчик мой, я не собираюсь тебе мешать, — засмеялся Бартус. — Как раз, наоборот. Если ты не против, я дам и тебе задание. Защищай Ульяну любой ценой.

— Любой ценой? — удивился Сорен.

— В пределах разумного, конечно, — с широкой улыбкой ответил Бартус.

— Может, ты и мне дашь задание, дядя? — засмеялась Аретта.

— Нет, девочка моя, я не вправе приказывать Стихиалам, — сказал Бартус.

— Ну, Сорену же приказываешь, — сказала девушка и вызвала общую неловкость.

— Я не приказываю Стихиалу Соренину, я прошу помочь своей стране Теорова Сорена Глебовича, — серьёзно сказал мужчина.

— Я всё хотел спросить у Вас, Маршал, — сказал Сорен. — Почему Аретта называет Вас «дядя» и причём тут бывшая Стихиал Луча Эррида?

— Мы с Эрридой были любовниками, — ответил Бартус и вызвал удивление у Сорена и Ульяны. — Долгая история, как-нибудь в другой раз расскажу.

— Не хочешь делиться с ними своей личной жизнью? — хохотнула Аретта.

— Это лучше, чем отвергнуть человека, который тебя любит, так, что об этом будут знать все окружающие, — сказал Бартус, и Аретта нахмурилась. — Личная жизнь влюблённых касается только их, — дополнил Маршал и широко улыбнулся. Спустя час все было готово для выполнения задачи по спасению Генеруля. Как только повозка заехала в город через северные ворота, её тут же приметили партизаны. Их подозрения подтвердил один из воинов Сталворда, который решил о чём-то доложить Ульяне и был схвачен сразу после этого. Воин Сталворда сообщил партизанам, что в город приехала Миротворец и готовится вывести Генеруля Асланова. Эта информация быстро дошла до Назима Дагадзе, который скрывался в убежище в Новиле. Он тут же приказал начинать выполнение одного из своих планов. Пока сталвордцы доехали до клиники и грузили Генеруля, который всё ещё не пришёл в себя после того, как потерял сознание после ранения, в другом районе города люди стекались на митинг. На этом митинге сразу же появились провокаторы и агитаторы.

— Красные вторглись в нашу страну, уничтожают нашу землю и убивают наших людей, — кричал молодой парень с крыши двухэтажного здания.

— Они наши враги и то, что Генеруль Асланов сдался им и начал с ними сотрудничать, делает его предателем, — кричала девушка, стоя на повозке.

— Так надо наказать предателя. Надо пойти в клинику и заставить Муслима Асланова заплатить за свой грех, — кричал из толпы толстый мужчина, размахивающий флагом.

Под влиянием агитаторов люди превратились в толпу. И эта толпа была готова делать всё, что ей скажут, не задумываясь о причинах и последствиях. Партизаны разделили толпу на три части. Одну часть они отправили к клинике, откуда уже выехал кортеж Генеруля, а две другие части были отправлены блокировать северные и южные ворота города. По пути к кортежу Генеруля подъехал человек на лошади и обратился к Ульяне.

— Товарищ Миротворец, вам нужно сменить маршрут и ехать к южным воротам.

— Почему? — спросила Ульяна.

— У северных ворот толпа больше, и сообщают о том, что в этой толпе замечен Назим Дагадзе. Безопаснее будет проехать через южные ворота.

— Едем через северные, — раздражённо сказала Ульяна.

— Но, товарищ Миротворец, — пытался возразить сталвордец.

— Выполняйте приказ! — рявкнула девушка.

Когда кортеж подъехал к северным воротам, толпа уже их ожидала. Среди толпы Ульяна не заметила хорошо вооружённых и защищённых партизан, только обычных горожан, некоторые из которых были вооружены копьями и топорами.

— Я разберусь с ними, — сказала девушка.

— Ты уверена? — спросил Сорен.

— Не веришь, что я могу справиться с кучей крестьян?

— Ты ранена, я беспокоюсь. К тому же, я уверен, что среди этой толпы есть партизаны.

— Ну ты же пойдешь со мной, Сорен? И сможешь защитить меня, если понадобится, — с улыбкой сказала Ульяна.

— Конечно, я же обещал, — не раздумывая, сказал Сорен.

— Ты добавил мне уверенности, спасибо, — сказала девушка, и они вышли на улицу.

Ульяна вышла перед толпой, положила руку на рукоять меча, но доставать его не стала. Сорен встал на одно колено позади неё и положил руку на землю, чтобы быть готовым применить Элемент, если это понадобится.

— Пропустите нас, нам нужно выехать из города, — громко, но спокойным голосом сказала Ульяна.

— Пока вы не отдадите нам предателя Генеруль Асланова, мы вас не выпустим, — ответила ей толпа.

— Почему вы решили, что он едет с нами?

— Мы это точно знаем. Отдавайте добровольно, или мы отберём его силой.

— Для того, чтобы добраться до него, вам придётся пройти через меня, — всё так же спокойно сказала Ульяна.

— Тебе не напугать нас, — сказал толстый мужик, вышедший из толпы с шестом, на котором был прикреплён флаг Ветров Керуль. — Прочь с дороги, — рявкнул он и замахнулся на Ульяну.

Девушка перехватила шест рукой, затем ударила толстяка в пузо ногой, заставив его разжать свои пальцы. А после этого ударила мужчину этим шестом по голове так, что шест сломался напополам и флаг упал на землю. От этого зрелища толпа загудела.

— Кто ещё хочет выйти против меня? — спросила Ульяна. — Можете даже использовать оружие, так у вас появится хотя бы мнимый шанс на победу.

Из толпы выбежали парень и девушка — оба вооружённые копьями. Парень тут же сделал выпад в сторону Ульяны, но она увернулась, и он воткнул наконечник прямо в землю. Ульяна быстро подошла к парню и одним ударом в голову с кулака вырубила его. Девушка подошла к Миротворцу сзади и готовилась пронзить её в спину. Ульяна резво наклонилась и, как только девушка оказалась рядом, сделала ей подсечку и добила после того, как она упала на землю. В этот же момент на Ульяну напал мужчина с топором. Он уже наносил удар, когда девушка схватила его руку, выбила топор и броском через бедро воткнула мужчину головой в землю. В толпе незнакомец зарядил арбалет. Он прицелился и выстрелил прямо в Ульяну. Буквально чудом болт пролетел мимо девушки и воткнулся в повозку рядом с кучером, заставив того в страхе убежать. После этого из толпы вышел парень, который выглядел, как зверь. Его густая борода и длинные чёрные волосы дополнялись единой бровью, оскалом жёлтых зубов и взглядом карих глаз. Ростом он был, примерно как Сорен, но значительно меньшего веса.

— Назим Дагадзе, — сказала Ульяна. — Не думала, что снова встретимся.

— А я ждал нашей встречи, Миротворец, — скаля зубы, сказал Назим. — Давно мечтал убить тебя.

— Если ты меня ждал, то почему так плохо подготовился? Зачем вышел против меня один? Знаешь ведь, что против меня нужно выходить толпой.

— Почему один? Вон сколько людей позади меня. Они хоть и обычные крестьяне, но способны на многое. Именно такие, как они, и штурмовали ваш Южнодар.

— Неудивительно, что вы проиграли ту битву, — улыбнулась Ульяна.

— Не тебе смеяться над нами, — грубо сказал Назим.

— Почему мне нельзя смеяться над такими ничтожествами, как вы?

— Потому что я знаю, что ты потеряла близкого человека во время нашей атаки на Южнодар, — сказал Назим и широко улыбнулся.

— Не смей, мразь, — разозлилась Ульяна и вытащила меч.

— Знаешь, Миротворец. Это ведь я уговорил Стихиала Альяза поджечь те камни, которые он кидал на ваши головы. И, как мне сказали, твоя девка сдохла от огня. Мне так радостно это слышать. Это будет твоим наказанием за всё то зло, что ты причинила моему народу.

— Я убью тебя! — в ярости крикнула Ульяна и рванула на Назима.

Увидев приближение девушки, Назим дал команду, и из толпы на неё стали нападать группы партизан. Одну из групп, собравшуюся напасть на Ульяну сбоку, уничтожил Сорен своей бороздой. Он переборщил с силой удара, поэтому борозда, убив партизан, не остановилась и врезалась в толпу, нанеся людям различные травмы. Из-за этого началась паника, и люди стали разбегаться. Ульяна, будто бы не замечая происходящего, приближаясь к Назиму, резала всех, кто вставал на её пути. Она убивала не только партизан, но и обычных горожан, которые пробегали мимо неё, не представляя опасности.

— Помогите, — услышал Сорен голос одного из сопровождающих Генеруля, кричащего из повозки.

Сорен быстро отреагировал на просьбу о помощи и, открыв дверь, увидел двух мёртвых помощников и Муслима, который сопротивлялся партизану, давящему на него кинжалом. Сорен быстро ударил партизана и выбросил его из повозки.

— Надо быстрее уходить, — сказал Генеруль и закашлялся.

Сорен выбежал на улицу и осмотрелся. Ульяна, которая уже потеряла из виду Назима, просто резала всех вокруг. Парень быстро подбежал к ней и обнял, за что получил от неё мечом в бок. Как только меч Ульяны развалился на куски от удара по телу Стихиала, она пришла в себя.

— Пора уезжать, Уля! — кричал ей Сорен.

Ульяна посмотрела на повозку, а затем на множество убитых вокруг себя. Она кивнула, после чего добежала до повозки и села на место кучера, а Сорен сел рядом. Ульяна погнала лошадей, и они быстро выехали за ворота. Оказавшись за пределами города, девушка замедлила лошадей и поехала уже более плавно и ровно. Во время поездки Ульяна и Сорен молча думали о чем-то своём.

— Прости меня, Сорен, — сказала Ульяна.

— За что? — удивился парень.

— За то, что я использую тебя в своих целях. За то, что заставляю помогать мне, мстить за Лейлу.

— Не нужно извинений, я ведь знал, на что согласился тогда.

— А я ещё никогда не была в таком замешательстве, как сейчас. С одной стороны, я перестала быть собой, ведь желание отомстить толкает меня на необдуманные решения. А с другой стороны, я считаю, что обязана отомстить.

— А кому ты обязана? Лейле это точно не нужно.

— Верно, но это нужно мне, — уверенно сказала Ульяна. — Хотя бы для того, чтобы не сойти с ума от горя.

— Значит, ты всё ещё хочешь убить Назима и Амира Хакатова?

— Я не знаю, — нервно ответила Ульяна. — Может, это поможет мне не сойти с ума, а может, приведёт меня к сумасшествию. Но, если всё-таки выбирать, то да, я хочу, чтобы они сдохли, — со злостью ответила девушка.

Сорен смотрел на свою девушку и видел её потерянное состояние. Он не до конца понимал, что она чувствует, но точно знал, что будет делать.

— Если ты хочешь их смерти, то я помогу тебе. Я обещал защищать тебя и сдержу своё слово.

— Спасибо, Сорен, — сказала Ульяна и взяла его за руку.

— И не переживай. Ты не используешь меня, ведь я сам хочу помочь тебе, исполнить твою цель.

Ульяна приблизилась к Сорену и поцеловала его в губы. Парень не почувствовал её губ физически, но в душе он насладился. На полпути к лагерю их встретил отряд, который вел Маршал Бартус.

— Мне сообщили о произошедшем в Новиле, — сказал Бартус. — Ульяна, нам нужно поговорить, — продолжил Маршал, который явно был раздражён.

Ульяна и Сорен освободили место кучера, и его занял один из воинов, который повёл повозку в лагерь. Бартус слез с лошади, а группа его телохранителей осталась в седле. Маршал подошёл к Ульяне и начал разговор.

— Поговорим без формальностей, Ульяна. Что ты устроила в Новиле?

— Я выполняла задание, Маршал.

— Не лги мне, — грубо сказал Бартус. — Ты могла выполнить его без всех этих проблем, но ты решила воспользоваться ситуацией и смешала личную месть с государственными делами. Я такое ненавижу, сама знаешь.

— Я решила, что это хороший шанс поймать Назима, поэтому приняла такое решение.

— Ты собиралась его убить. Ради этой цели ты убила множество мирных людей.

— Они не были мирными.

— Хватит мне нести эту чушь про виновность всех вокруг. Я постоянно слышу подобное от Владмира, слышал это от его любимца Сармата Булатова, а теперь ещё ты, — злился Бартус.

— Мы на войне, Маршал, тут нет невиновных, — громко сказала Ульяна.

Бартус подошёл к девушке и схватил её за воротник.

— Я также раньше рассуждал и людей не жалел никогда. Теперь на мне тысячи трупов.

— Хватит, Маршал, отпустите её, — сказал Сорен.

— Не лезь, Соренин, я запрещаю тебе, — грубо сказал Бартус. — Не твоё это дело, без тебя разберёмся.

Сорен не стал больше слушать. Он с размаха врезал Маршалу прямо в лицо, отчего Бартус упал, и по его лицу стала литься кровь. Телохранители Маршала тут же достали мечи.

— Уберите оружие, идиоты, — приказал Бартус своим воинам.

— Вы, видимо, забыли, кто я, Маршал, — сказал Сорен и подошёл к лежащему Бартусу. — Вы с самого детства были для меня героем. Вы тот, за кем я хочу идти, и тот, кто направляет меня на правильный путь. Я патриот своей страны, и вы этим пользуетесь. Вы воспринимаете меня, как своего подчинённого, но это не так. Я за многое Вам благодарен, Бартус, и отплачиваю Вам своей помощью.

— Я знаю, Сорен, — спокойно сказал Бартус.

— Но не забывайте, что я Стихиал. Я позволяю вам мной пользоваться и не советую портить со мной отношения, — сказал парень и подал руку.

Бартус принял помощь и встал на ноги. Он вытащил из кармана платок и приложил к разбитому носу.

— Теперь то, что касается Ульяны, Маршал. Она — моя. Моя женщина и моя возлюбленная. Я никому не позволю причинять ей вред. Я понимаю, что вы можете ей приказывать и даже отчитывать за проступки, но не смейте переходить черту, Бартус, иначе я буду злиться, — предупредил Сорен.

— Да, Сорен, я понимаю, — сказал Бартус и повернулся к девушке. — Прости меня, Ульяна, я не сдержался.

— И вы меня, Маршал, за то, что подставила под угрозу такую важную задачу.

— Ты всё ещё хочешь убить Назима?

— Да, хочу, — уверенно сказала Ульяна.

— Тогда сделай это, раз так хочешь, я не буду больше препятствовать. Только запомни мои слова. Я скажу тебе не как Маршал, а как человек, которому не безразлично твое будущее, — сказал Бартус и подошёл к девушке. — Пусть твоя месть будет лишь твоей проблемой, не превращай её в проблему для других. Не позволь случиться тому, чтобы другие пострадали от твоей мести. Поверь моему горькому опыту — это очень страшно и больно, — закончил говорить Маршал, сел на свою лошадь и уехал вместе с воинами.

Ульяна и Сорен остались вдвоём, чтобы спокойно обдумать произошедшее. Но, не найдя правильных слов, решили отложить все разговоры на завтра, а сами молча направились в лагерь.

Глава 38. В шаге (723 год, месяц Эн — Дер)

На следующий день стало известно, что больше половины воинов армии Генеруля Асланова решили объединиться с горожанами Новиля и договориться с руководством Сталворда. Договор был неоднозначным. Сталворд оставляет город и беспрепятственно движется дальше в сторону Ветриль, столицы Ветров Керуль. Учитывая все положительные и отрицательные последствия этого решения и беря во внимание недавние события, Маршал Бартус и Дипломар Владмир приняли решение согласиться.

Спустя несколько дней осада Новиль была полностью снята, и вместе с меньшей частью армии Генеруля Асланова армия Земель Сталворд продолжила свой поход. Дальнейший путь был длиннее, но стал куда более безопасным, потому армия двигалась быстро. Деятельность партизан практически полностью сошла на нет, заставляя руководство Земель Сталворд ожидать более серьёзного ответного удара, чем постоянная, но слабая партизанская деятельность.

Во время одной из стоянок Маршал Бартус и более или менее восстановившийся Дипломар Владмир решили провести очередной военный совет. На этот совет были созваны все военные командиры двух армий. Из основных лиц присутствовали: Генеруль Муслим Асланов, который уже шёл на поправку и занял место перед советом, рядом с Дипломаром и Маршалом; Мадина Батурова, которая сидела в первом ряду, с самого края, и постоянно озиралась вокруг; Миротворец Ульяна Тойрик, севшая на последний ряд, поменявшись с другими военными на свои два места в первом ряду; Капитан Сармат Булатов, севший слева от Ульяны, с которой они стали тихо обсуждать последние события; Стихиал Соренин Теоров, которого, конечно, не пригласили на совет, но и отказать ему в желании присутствовать никто не решился, и поэтому он занял место справа от Ульяны и стал внимательно слушать Дипломара и Маршала. После соблюдения ряда формальностей совет начался.

— Как вам всем известно, мы не ставим себе цели осадить Ветриль, — начал Маршал. — Во многом, потому, что столица не защищена таким количеством армии, как был защищён Новиль, и не имеет таких защитных сооружений. Стена вокруг центра города, конечно, есть, но большинство строений уже вышли за пределы этих стен. Наша армия встанет лагерем неподалёку от города и будет выступать только в случае крайней необходимости. По договору с Генерулем, — продолжил Бартус и указал на Муслима. — Мы не будем штурмовать город, чтобы избежать жертв среди мирного населения.

— Мы реализуем другой план, — сказал Дипломар. — Под Ветриль находится протяжённая сеть тоннелей, которая ведёт в различные места города. Через эти туннели можно попасть в те районы, где нам необходимо будет выполнить определённые задачи.

— Наша первая из двух основных задач — пленение Нациоруль Амира Хакатова. — сказал Бартус. — Нам нужно взять его живым.

— Вторая задача — вызволение из тюрьмы Консуль Софии Батуровой для передачи ей временно должности Нациоруль, — сказал Владмир. — Таковы основные задачи, но не единственные…

Совет продолжался ещё некоторое время, но Ульяна и Сорен не стали дожидаться окончания и вышли из шатра командования. На улице их ожидала Аретта.

— Как всё прошло? — спросила она.

— Ничего интересного, — ответил Сорен.

— Ну и ладно. Нам пора на тренировку, а то ты уже несколько дней подряд её пропускаешь.

— Не сегодня, Аретта, — сказал парень.

— Почему? Что у тебя опять случилось? — возмутилась девушка.

— Хочу провести время с Ульяной, — ухмыльнулся Сорен.

— Вот это причина, — раздражённо сказала Аретта. — Это ты его приворожила так? — обратилась она к Ульяне.

— Это решение Сорена, я тут не причём, но полностью его поддерживаю, — ответила Ульяна.

— А мне чем прикажете заниматься?

— А чем ты занимаешься всё то время, что не тренируешь меня? — спросил Сорен.

— Своими девичьими штучками, — хохотнула Аретта.

— Вот и занимайся ими, — ухмыльнулся Сорен. — Увидимся позже, — сказал он и ушёл вместе с Ульяной.

Растерянная Аретта просто встала возле шатра командования в ожидании чего-нибудь. Ей повезло, потому что из шатра вышла Мадина.

— Здравствуйте, госпожа Батурова.

— Здравствуйте, госпожа Стихиал, — поправив очки средним пальцем, сказала девушка.

— Как тебе быть частью семьи Тойрик?

— Не могу Вам ответить на этот вопрос, ведь ответа я ещё не знаю.

— Я видела реакцию Ульяны, когда она узнала правду. Она была готова убить тебя.

— Я знаю, госпожа Стихиал. Но она не единственная из моих обретённых родственников. Если она сейчас не готова принять меня, я не буду настаивать. Тогда уделю больше времени налаживанию отношений с отцом, а также с братом Арно.

— Грамотное решение, — сказала Аретта и, после небольшой паузы, спросила. — Куда ты сейчас пойдёшь?

— К брату, — ответила Мадина. — А что?

— Могу я пойти с тобой?

— Я не уверена, хотела бы я этого, но, мне кажется, что Вы спрашиваете меня только из показной вежливости. Вы всё равно пойдете со мной, что бы я не ответила. Верно? — спокойно спросила Мадина.

— Всё верно, — хохотнула Аретта. — А ты умница. Сразу понятно, что Дипломар действительно твой отец, — засмеялась девушка.

В это время в палатке Арно и Дорелла сидела Злата. Они только закончили завтракать, после чего упали на спальники и начали разговор.

— Как вы думаете, что ждёт нас в Ветриле? — спросил Арно.

— Надеюсь, что хотя бы получиться избежать сражения, — ответил Дорелл.

— Хотелось бы, чтобы всё прошло мирно. Не хочется снова сталкиваться с тем, что придётся резать людям конечности, чтобы спасти жизнь. Уж тем более, не хочется снова лечить детей, которым уже нечем помочь, — грустно сказала Злата.

— Мы правильно сделали, что приехали сюда? — спросил Арно.

— Теперь я не уверен в правильности нашего поступка. Особенно, сейчас, когда я не по своей воле узнал неприятную новость от Аретты.

— Успокойтесь, парни, чего вы поникли?! — сказала девушка. — Мы приехали сюда, чтобы помогать людям.

— Нас об этом никто не просил. Сидели бы сейчас в Рубинограде и пиво пили. Может, уедем и... — сказал Арно, но Злата его перебила ударом по плечу. — Зачем ты меня ударила?

— Чтобы ты не думал обо всяких глупостях, — рявкнула Рыжая, и Дорелл посмеялся над своими друзьями.

— Здравствуйте. Можно войти? — спросила Мадина, стоя перед входом в палатку.

— Можно, — ответил Дорелл.

— Спасибо, — с улыбкой сказала Аретта и первая вошла в палатку, а за ней зашла Мадина.

— Что ты здесь забыла? — спросила Злата.

— Отвечай, Мадина, видишь, тебя спрашивают, — хохотнула Аретта.

— Я не к Мадине обращаюсь, а к тебе, — грубо сказала Рыжая.

— Не ворчи ты, я пришла с Мадиной за компанию.

— Я не могла отказаться, сами понимаете, — оправдывалась Мадина.

— А что не так? — спросила Аретта.

— Сама знаешь, — буркнула Злата.

— Уже прошло какое-то время, Дореллу стоило бы уже привыкнуть к тому, что я всегда где-то рядом, но никогда больше не буду рядом с ним.

— Ах ты... — начала девушка, но Дорелл её перебил.

— Спасибо, Злата, что беспокоишься обо мне, но я, действительно, смирился с тем, что мы с Ареттой больше не вместе. Аретта, я понимаю, что избегать тебя не получится, но мне не хотелось бы видеть тебя рядом с моими друзьями. Куда же делись Сорен и Ульяна? Почему ты не с ними?

— Они сейчас заняты друг другом, — серьёзно ответила Аретта, удивившись спокойствию Дорелла.

— Чем же они таким занимаются, раз не позвали тебя? — удивилась Мадина.

— Наверняка, чем-нибудь очень приятным, если вы понимаете, о чем я, — хохотнула Аретта, и почти все слегка покраснели от смущения.

— О чём ты говоришь?

— О сексе, конечно, ты разве не поняла? Неужели, никогда не занималась им?

— Меня учили, что до свадьбы нельзя, — серьёзно ответила Мадина.

— Глупости какие-то. К чему эта свадьба, когда можно просто наслаждаться процессом без каких-либо обязательств? — засмеялась Аретта и посмотрела на Дорелла. — Если что, советую обратиться к нему, он хорош в сексе без обязательств. После слов Аретты всем стало неловко и стыдно. Кроме Дорелла, который раздражённо посмотрел на девушку и сказал:

— Какая же ты, всё-таки, дрянь.

— Самая лучшая, что была в твоей жизни, — так же раздражённо сказала Аретта.

— Госпожа Стихиал, я считаю, Вам лучше сейчас уйти. Разговора у нас не выйдет, и вас здесь, судя по всему, никто не хочет видеть, — сказала Мадина. — Вам лучше идти к Сорену и Ульяне. Возможно, они уже освободились и ищут Вас.

— Возможно, — сухо сказала Аретта. — Тогда прощайте, людишки, ещё увидимся, — договорила она и вышла из палатки.

— Вы дали хороший отпор этой змеюке, — сказала Злата, глядя на Дорелла и Мадину.

— Мы просто высказали ей то, что думаем. Верно, Дорелл? — спросила Мадина.

— Верно, — широко улыбаясь, ответил парень.

— Рада вас всех видеть, давно же собиралась пообщаться с братом и его друзьями.

— Как ты просто меня братом называешь, — удивился Арно.

— Ты против?

— Нет, просто не жди, что я так же просто буду называть тебя сестрой. Я даже к Ульяне так никогда не обращался.

— Почему?

— Присаживайся, Мадина, — сказала Злата. — Мы расскажем тебе о прошлом нашей семьи.

Снова оказавшись одна, Аретта просто направилась в сторону палатки Сорена и Ульяны, не ожидая их там встретить. По пути она услышала спор военных и подошла ближе.

— Кто дал тебе право распоряжаться нами? — спрашивал керульский воин.

— Твой Генеруль и мой Маршал, — отвечал ему воин Сталворда со скромной улыбкой на лице и перевязанной рукой.

— Слишком много власти у простого капитана, — возмутился Керулец. — Да ещё и раненого.

— Голову включи, болван, я не простой капитан, раз мне позволяют командовать вами, даже будучи раненым. Вероятнее всего, я, наверное, достоин этого. Ты так не думаешь?

— Может быть, но я уверен, что, если бы мы встретились в бою, я бы тебя прикончил. Я даже сейчас готов вызвать тебя на поединок.

— Самому не стыдно вызывать на бой раненого? — засмеялся капитан. — К тому же, я откажусь от этого боя, а вместо этого попрошу наказать тебя за неподчинение. Хочешь, я прямо сейчас пойду к твоему Генерулю?

— Нет, — сухо ответил керулец.

— Вот и хорошо. А теперь, можете идти и выполнять мой приказ по разведке местности, — с улыбкой сказал капитан, и керульцы подчинились.

— Ты ведь тот капитан, с которым постоянно общается Сорен, как там тебя? — спросила Аретта, подойдя к капитану.

— Меня зовут Сармат Булатов, госпожа Стихиал, — сказал парень, скромно улыбаясь.

— Ага, точно. Неужели, тебе действительно дали возможность распоряжаться военными другой армии?

— Официально, нет, но у меня есть разрешение Дипломара Владмира, и этого достаточно. К тому же, я всего лишь отправляю их гулять, но прошу во время этого процесса наблюдать за тем, что происходит вокруг них.

— А ты умен, человек, — улыбнулась Аретта.

— Спасибо. А вы, как всегда, невероятно красивы, госпожа Стихиал.

— Ты ко мне проявляешь интерес? Глупо. У нас с тобой разный статус.

— Я проявил банальную вежливость, госпожа. К тому же, у меня есть жена, которая не уступает вам по красоте. Да и по статусу тоже, — улыбнулся Сармат.

— Дерзишь мне, не самая лучшая идея, — без претензии сказала Аретта.

— Ни в коем случае, я не дурак, чтобы конфликтовать со Стихиалами. Да и Сорен был бы недоволен таким моим поведением, ведь вы его подруга.

— Кстати, о Сорене, ты его не видел?

— Они вместе с Ульяной ушли к реке, что течёт неподалёку.

— Спасибо за информацию, капитан, — сказала Аретта.

— Не за что, госпожа, может, вас проводить к ним?

— Тебе больше нечем заняться?

— До возвращения моих разведчиков, нет. К тому же, я всё равно хотел поговорить с товарищем Миротворцем.

— Ну, раз так, тогда веди меня, капитан, — сказала девушка, и они двинулись в путь.

В палатке Арно и Дорелла не прекращались разговоры. Троица вспомнила самые интересные истории из своей жизни и рассказывала их Мадине. Мадина тоже не стала сдерживаться и открылась своим новым друзьям. В процессе этого разговора, когда вся четвёрка смеялась над историей, когда Дорелл пытался выгнать кошку из столичной библиотеки, где он работал, в палатку зашёл Владмир. На него не сразу обратили внимание, поэтому он смог понаблюдать за своими детьми. Ему было радостно, что они так тепло беседуют друг с другом. Также он приметил любопытный момент. Дорелл смотрел на Мадину с явным интересом, но старался это делать тогда, когда девушка не видела. В этот момент в голове у мужчины созрела идея, которая уже крутилась в его мыслях ранее.

Владмир давно уже рассматривал Дорелла как своего будущего зятя. Он даже предлагал Бартусу свести его с Ульяной, и тот с удовольствием согласился, но Ульяна отказалась, говоря о молодом возрасте Дорелла и своей занятости работой и Лейлой. Эту идею решили отложить на потом, но, спустя время, Ульяна нашла себе Сорена.

Владмир не хотел видеть Сорена мужем своей дочери, но понимал, что вряд ли сможет помешать их отношениям, поэтому понемногу привыкал к неизбежному. Но ведь у него есть ещё одна дочь — Мадина. Для неё он собирался найти достойного мужа, и Дорелл Майтс был его фаворитом. Видя, что Дореллу явно нравится Мадина, Владмир понимал, что вариант с их отношениями будет удачным. К тому же, он будет не только удачным, но и выгодным в плане политики, что, как будто бы, для Дипломара было даже важнее, чем счастье собственной дочери.

— Здравствуй, отец, — сказали Арно и Мадина почти одновременно.

— Здравствуйте, Владмир Михайлович, — так же одновременно сказали Злата и Дорелл. После этого забавного момента все в палатке рассмеялись.

— Здравствуйте, дети мои, — с широкой улыбкой сказал мужчина, смотря на каждого из четверки.

Пока в палатке царила семейная идиллия, Сорен и Ульяна сидели около речки. Сорен купал ноги в воде, совершенно не ощущая, как охладела вода с приходом осени. Ульяна сидела рядом и держала Сорена за руку.

— Я понимаю тебя, Уля, — сказал Сорен. — Я сам мстил убийцам своего отца и, пока они были живы, я буквально горел изнутри.

— А что случилось потом, когда ты их убил? — спросила девушка, глядя на воду.

— После этого я стал Стихиалом и не могу точно сказать, стало ли мне лучше из-за мести или из-за подавления эмоций от Акумуляра, — ответил Сорен и вытащил ноги из реки. — Одно я точно помню. Я знал, что должен был наказать убийц моего отца, и ради этого я даже предал его желание, которое он мне так часто говорил — не убивать людей.

— Ты жалеешь о том, что сделал?

— Акумуляр подавляет некоторые мои эмоции, но у меня отличная память. Я помню, каким был мой отец, и помню, что для меня было важно, чтобы он гордился мной. Я хотел быть таким, каким он хотел меня видеть, но это уже невозможно. Я жалею, что нарушал обещание, данное ему, но не жалею, что убил тех, кто отнял у меня отца.

— Значит, ты поддерживаешь меня в желании наказать тех, кто виновен в смерти Лейлы?

— Конечно, Уля. Я буду на твоей стороне, в любом случае, — с улыбкой сказал Сорен и получил несколько поцелуев от девушки.

Мужская рука Сорена, в обход его разума, инстинктивно потянулась к телу Ульяны. Он стал щупать девушку, даже несмотря на то, что ничего не ощущал.

— Нахальное поведение, Сорен, — улыбнулась Ульяна. — Другой бы уже получил по лицу за такое. Но, как ты уже сказал, я твоя женщина и возлюбленная, поэтому ты можешь трогать меня.

— Ещё бы я мог чувствовать прикосновения к тебе, было бы превосходно, — ухмыльнулся Сорен. — Но представлять, как я получаю от этого удовольствие, тоже неплохо.

— У меня сплошные мышцы, разве приятно будет такое трогать?

Сорен взял руку Ульяны и просунул её под свою рубаху.

— Приятно? Мои мышцы гораздо больше, чем твои.

— Очень приятно, так бы и трогала тебя весь день, — покраснев, сказала девушка.

— Я весь твой, трогай, сколько хочешь, — ответил Сорен.

Неожиданно они услышали возле себя покашливание и слегка испугались. Аретта рассмеялась, а Сармат закрыл лицо.

— Вот вы смешные, конечно, — сказала Аретта. — Ведёте себя, как два девственника, которых застали родители за первой близостью.

— Мы просто трогали мышцы друг друга, — раздражённо сказала Ульяна.

— Не удивила. Я так и знала, что вам обоим в друг друге больше всего нравятся мышцы. Вы, наверное, даже в постели будете не сексом заниматься, а мышцы щупать, — сказала Аретта и засмеялась с большой силой.

— Госпожа Аретта, перестаньте так смеяться, иначе грудь отвалится, — скромно улыбаясь, сказал Сармат.

— Неужели, ты так заботишься обо мне, капитан? Или только о моей груди и думаешь?

— Меня дома ждёт родная грудь, и другая мне не нужна.

— Вы когда подружиться успели? — ухмыльнулся Сорен.

— Мы не подружились, просто нам было по пути, поэтому пришлось идти вместе, — сказал Сармат и получил толчок от Аретты.

— Пришлось ему, — язвительно сказала девушка. — Да ты должен быть благодарен, капитан. Не каждый человек удостоился чести ходить со мной.

— Ты сказал, что вам было по пути? Ты ведь ко мне пришёл, Сармат? Есть какое-то дело? — спросила Ульяна.

— Хотел тебе сообщить кое-что. В моём присутствии Дипломар и Маршал обсуждали твой отъезд.

— Какой ещё отъезд?

— Дипломар хочет дать тебе задание, чтобы ты уехала отсюда в Лучи Иллид. Они считают, что ты пока ненадежна и своим присутствием можешь, скорее, навредить, чем помочь.

— Не удивительно, я была готова к тому повороту, — сказала Ульяна.

— Серьёзно? — спросил Сорен.

— До недавних пор, я всегда чётко и успешно выполняла задачи, которые мне ставили. Сейчас из-за нестабильного состояния я могу принести вред, как в ситуации с вывозом Генеруля из Новиля.

— Именно об этом говорили наши лидеры, — сказал Сармат.

— Так поехали отсюда, раз нам тут не рады, — сказала Аретта. — Ульяна примет предложение Дипломара, и мы все уедем в Лучи Иллид, хорошенько там отдохнём.

— Звучит неплохо, — сказал капитан.

— У меня тут есть дела, — сказала Ульяна.

— Месть, да? И что, ты собралась бегать за этим Назимом по всем Ветрам Керуль?

— Если понадобится, то да.

— А Сорен, конечно же, пойдёт с тобой.

— Всё верно, Аретта, — ухмыльнулся Сорен. — Я обещал Ульяне, что помогу ей и буду защищать.

— Сколько же времени всё это займёт? Когда ты уже займешься делами Стихиала, а не людей? — раздражённо спросила девушка.

— Я сам решу, когда и что мне делать, — грубо ответил ей Сорен.

— Что с твоими глазами? — неожиданно спросила Аретта. — Почему твои хрусталики такие большие?

— Не знаю. А что это может значить?

— Вот и я не знаю, братишка, но кажется мне, что это одна из причин, почему ты такой нервный и грубый последние дни. Возможно, это связано с тем, что ты уже несколько дней не используешь Элемент.

Сорен не успел развить этот разговор, как к их компании подъехали керульские всадники из числа тех, кого прапор Булатов отправлял на разведку.

— Капитан, у меня есть информация, — сказал керульский воин.

— Докладывай.

— Мы встретили отряд Назима Дагадзе.

— Где? — громко спросил Сармат.

— Они ехали в Ветриль. Их было больше, чем нас, поэтому мы не решились вступить в бой. Назим нас отпустил, но велел передать сообщение Миротворцу.

— Какое сообщение? — спросила Ульяна, сжимая кулаки.

— Он сказал следующее: «Я жду тебя в Ветриль, Миротворец. Здесь я сожгу тебя так, как сжёг твою мерзкую дочь в Южнодаре».

После слов воина все посмотрели на Ульяну, в глазах которой была ярость и полная решимость пойти и убить Назима. Спустя немного времени Ульяна буквально ворвалась в шатер командования вместе с Сореном.

— Что происходит, Уля? — спросил Владмир, находясь перед картой местности, которую он разглядывал вместе с военными и Маршалом Бартусом.

— Я знаю, что ты не собирался брать меня в Ветриль, но я всё равно пойду.

— В таком состоянии никуда ты не пойдёшь, только проблем доставишь, — сказал Дипломар.

— Это не обсуждается, отец. Я иду, и точка.

— Я сказал... — начал говорить Владмир, но Сорен его перебил.

— Товарищ Дипломар, я вынужден вмешаться и прошу Вас позволить Ульяне участвовать в этой миссии. Если Вы откажетесь, я сам проломлю нам проход в город.

После слов Стихиала Владмир задумался.

— Пускай идёт, друг мой, — сказал Бартус. — Будем надеяться, что она знает, что делает. В противном случае, она на собственной шкуре испытает тот ужас, к которому может привести её ошибка.

— Спасибо, Маршал.

— Не благодари меня за то, что меня вынудили сделать. Я бы хотел остановить тебя, но мне не позволят, — сказал Бартус и посмотрел на Сорена. — Я лишь буду надеяться, что твоя ошибка не приведёт к трагедиям, которые были в моей жизни, — закончил Маршал и опустил взгляд.

Глава 39. Цена (723 год, месяц Дер)

Армия Сталворда и армия Генеруля Асланова заняли свои места в небольшом отдалении от города. По плану, они должны были выступать на город только в случае крайней необходимости. В это время, с наступлением темноты, несколько групп воинов Сталворда пробрались к Ветриль и вошли в длинную сеть тоннелей под городом.

В составе группы под командованием Дипломара Владмира были и Ульяна с Сореном. В этот раз Ульяна подготовилась к бою и надела новый комплект брони, который был сделан специально для неё: кожаный поддоспешник с меховыми вставками, кирасу с узором горных цепей по всей поверхности и шлем с забралом с синим подшлемником. В первую очередь, группе необходимо было проникнуть в тюрьму, которая располагалась за пределами стен центрального района города.

Поначалу группа двигалась быстро и совершенно не встречала противников. Владмир сразу заметил эту странность и приказал всем быть готовыми к засаде. Спустя некоторое время, они добрались до района, на окраине которого была тюрьма. Здесь они наконец-то встретили первых врагов. Группа наткнулась на одну из подземных казарм. Основная часть войск сейчас спала, и поэтому группа решила разобраться с часовыми как можно быстрее и тише. Туннель, ведущий к казарме, был под охраной трёх стражников, двое из которых были с топорами, один с луком. Один из воинов Сталворда выстрелил из арбалета в лучника, а двое других напали на стражников с топорами. Всё получилось сделать так, как задумывалось. Пробравшись в казарму, один из воинов спросил Владмира:

— Товарищ Дипломар, что делать со спящими керульцами?

— Убить всех так, чтобы не поднимать шума.

Это решение Владмир принял быстро, даже несмотря на возникшие в его голове мысли о Бартусе, который не поступил бы так со спящими воинами, а просто прошёл бы мимо них, сохранив людям жизнь. Но Владмир не собирался рисковать, поэтому сталвордцы стали по одному вырезать спящих керульцев. Сорен не присоединился к этому делу, а вот Ульяна поучаствовала с полной отдачей.

Закончив «чистить» казарму, группа продолжила путь и вышла к охраняемому перекрёстку. Стража в нём находилась в центре, за несколькими каменными стенами. Владмир сначала хотел использовать Сорена, чтобы сломать стены, но понял, что это может не просто привлечь внимание, но и спровоцировать обвал. Поэтому он приказал воинам занять позиции возле выхода из казарм и ожидать его сигнала. Владмир, в надежде на скромный ум стражников, вышел к перекрёстку и привлёк их внимание, после чего побежал к казарме.

Все четверо стражников, на счастье Дипломара, оказались идиотами и все вместе, покинув убежище, побежали за ним, после чего попали в засаду и были убиты. Пройдя перекрёсток, группа спустилась ниже и оказалась в помещении тюрьмы. Оно выглядело, как огромная комната с десяткой камер. Здесь оказалось больше стражи, чем рассчитывал Владмир, она была расставлена по всей комнате. Менять план было поздно, поэтому Дипломар решил действовать напролом. Он приказал каждому из воинов взять на себя по одному стражнику.

Ульяна и сам Владмир взяли на себя двоих. Быстро зайдя в помещение, сталвордцы разбежались по своим целям, и начался бой. Ульяна с помощью Сорена смогла убить не двоих, а сразу четверых воинов. Одного из них Сорен проткнул небольшим земляным столбом, похожим на шип, который смог аккуратно создать Элементом.

— Я не помню, чтобы ты такому учился, — сказала Ульяна.

— Я много тренировался один, когда было время, — с довольной ухмылкой ответил Сорен.

— Все отлично сработали, товарищи, — сказал Владмир после боя, в котором никто из Сталвордцев не получил даже лёгкого ранения.

Владмир стал ходить по камерами и рассматривать тех, кто там сидел. В основном, ему попадались явные преступники, но в некоторых камерах сидели простые крестьяне. Мужчина хотел их выпустить, но решил, что это может привлечь внимание стражников на поверхности. Наконец, в одной из камер он заметил знакомую фигуру. Отворив камеру ключами, которые он снял с трупа одного из стражников, Дипломар зашёл внутрь и подбежал к лежащей на кровати женщине.

— София, — сказал мужчина и потряс её за плечо.

— Владмир? — слабым и надломленным голос спросила женщина.

— Да, я пришёл спасти тебя, — сказал он и стал осматривать её.

— Я так рада.

— Идти сможешь?

— Нет, — ответила София и заплакала. — Я больше вообще не смогу ходить.

— Что? — испугался Владмир и осмотрел её ноги, подняв подол платья.

Ноги женщины, были черно-синими. Казалось, каждая косточка была сломана. Стало ясно, что на таких ногах точно не получится больше ходить.

— Что произошло?

— Так меня наказали за предательство, — ответила София, смотря в глаза Владмира. — Как ты тут оказался?

— Наша дочь Мадина привела меня.

— Я хочу к ней.

— Конечно, мы тебя отнесём, — сказал мужчина и собирался взять на руки Софию. В камеру вошла Ульяна, следом за ней — Сорен, он закрыл за собой решётку.

— Что на этот раз? — грозно спросил Владмир.

— Мне нужно задать Софии несколько вопросов, — ответила Ульяна.

— Ты посмотри на её состояние.

— Я понимаю, но мне нужно знать.

— Сорен, хоть ты вмешайся.

— Не переживайте Владмир, я лично вынесу Софию, когда Ульяна закончит.

— Что ты хотела узнать? — спросила София.

— Ты знала, что Владмир женат, когда спала с ним?

Женщина сильно удивилась вопросу, но, увидев всю серьёзность Ульяны, взяла себя в руки и ответила.

— Не знала.

— Мадина родилась раньше или позже меня?

— Раньше, — быстро ответила женщина.

— И последний вопрос: ты спала с Владмиром после рождения Мадины?

— Никогда больше.

— Хорошо, спасибо за ответы, — сказала Ульяна. — Сорен, помоги, пожалуйста.

Сорен подошёл к Софии и взял её руки, а Владмир подошёл к дочери.

— Ты довольна?

— Нет, но это и не важно. Зато теперь, я буду знать, что София виновата в гораздо меньшей степени чем ты.

— После того, как я узнал, что твоя мать беременна тобой, я ей больше никогда не изменял, — сказал Владмир.

— Если верить ответу Софии, то это так, но это не значит, что ты был верным мужем. Ты все еще подонок отец, но пускай это будет на твоей совести, — сказала Ульяна и снова надела свой шлем.

Группа Сталворда покинула тюрьму и вышла на перекрёсток. Не успел Дипломар дать новый приказ, как на группу напали керульцы. Они сразу убили пятерых воинов и попытались убить Сорена, держащего на руках Софию.

— Сорен, выноси Консуль отсюда, быстрее, — крикнул Владмир.

Сорен не спорил, поэтому быстро побежал по туннелю в сторону выхода через казармы. В процессе боя, Ульяна услышала голос Назима.

— Вот Миротворец, убить её, — скомандовал партизан и бросился бежать по туннелю. Ульяна быстро разобралась с нападавшими и переключилась на Назима. Сорен вынес Софию на улицу, где его встретила другая группа военных Сталворда. Следом за Сореном вышел Владмир с выжившими остатками группы. Сорен аккуратно положил женщину на землю и осмотрелся.

— Где Ульяна? — громко спросил он у Владмира.

— Она заметила Назима и побежала за ним, — ответил мужчина.

Как только Сорен услышал его слова, тут же бросился обратно в туннели.

— Консуль тяжело ранена, приказываю доставить её в лагерь как можно быстрее, — скомандовал Дипломар группе военных. — Группа номер два, мы идём выполнять вторую задачу.

Ульяна успешно преследовала Назима и вместе с ним выбежала на поверхность в одном из районов города. Назим продолжал убегать по улице, пока не скрылся в большом здании. Ульяна забежала следом и сразу оказалась в ловушке. Вокруг неё образовалось множество лучников, готовых стрелять.

— Оказывается, Миротворец — конченая дура, — сказал Назим, стоящий на втором этаже. — Тобой так легко манипулировать. Даже удивительно, как ты до сих пор жива.

— Ты о своей жизни думай, ублюдок, ведь скоро ты её лишишься. Выходи на честный бой. Один на один.

— В отличие от тебя, я умею держать себя в руках и мыслить здраво. Поэтому не стану идти у тебя на поводу, — сказал мужчина и поднял руку, а затем быстро опустил её и приказал. — Стреляйте!

Лучники разом выстрелили. Ульяна только и успела, что отпрыгнуть в стоящие в углу коробки. Несколько стрел всё-таки попали в неё, но защитила кираса. Пока лучники снова готовились стрелять, девушка пробежала в противоположную сторону помещения и стала карабкаться по лестнице на второй этаж. Лучники снова выстрелили и промахнулись все, кроме одного, стрела которого попала Ульяне в ногу. Девушка почувствовала сильную боль, но не остановилась. Она забралась на второй этаж, сломала, но не вытащила из тела стрелу и быстро сблизилась с лучниками, которые в спешке меняли лук на оружие ближнего боя. Большинство не успели сделать этого и погибли от меча. Увидев приближение Ульяны, Назим вылез в окно и снова убежал. Разобравшись с другими партизанами, испытывая боль в ноге, девушка выпрыгнула в окно и снова стала преследовать Назима.

Владмир с группой пробрались через туннели прямо к центральному району. На выходе их уже ждала стража, поэтому пришлось вступить в бой. Потеряв нескольких воинов и уничтожив стражу, отряд Владмира продолжил путь ко Дворцу Нациоруль. По улицам оказалось двигаться опаснее, но гораздо быстрее. Спустя некоторое время и несколько малых боев, группа достигла дворца и пробилась внутрь. Внутри их встретила многочисленная стража, но на подкрепление Сталворда пришла третья группа. Большими силами и с минимальными потерями, сталвордцы справились со стражниками, и Владмир вошёл в зал, где его ждал Амир Хакатов, вооруженный ружьём.

— Дошёл всё-таки, — нервно сказал Амир.

— Конечно, дошёл. Это было не трудно, учитывая, что ты потерял всю силу и власть. У тебя нет поддержки армии и нет поддержки крестьян. Ты крыса, которую загнали в угол.

— Заткнись, Владмир. Я всё ещё жив и сейчас я нацелился прямо на тебя.

— Ты хоть ружье-то зарядил?

— Я готовился к тому, что кто-нибудь придёт сюда, чтобы отнять мою власть. Так что, не сомневайся, моё ружье выстрелит, и ты умрёшь.

В этот момент Владмир оказался в сложном положении и быстро стал думать, что ему делать.

Ульяна преследовала Назима и через некоторое время оказалась на площади. Она ожидала увидеть врагов, но ужаснулась, когда заметила эту толпу. Около сотни воинов смотрели на неё с презрением и, как только Назим отдал приказ, «убить Миротворца», всё изменилось. Ульяна развернулась, и теперь уже она стала убегать. Толпа настигала её со всех сторон, раненая нога не давала набрать скорость. Несколько раз её нагоняли, но девушка быстро расправлялась с нападавшими. В конце концов, она свернула за очередной угол и оказалась в тупике. В этом тупике её настигла толпа, которая стала приближаться к ней. Несколько стрел, выпущенных из толпы, попали ей в плечо и руку, из-за чего Ульяна не могла держать меч. Девушка отчаялась, ведь знала, что они здесь, чтобы убить её.

В этот момент в трудной ситуации оказалась не только Ульяна. Владмир всё ещё не мог придумать, как избежать пули из ружья Амира. В эту же секунду Сорен искал Ульяну по всему городу. Он метался по улицам, пока не придумал способ, как ускорить процесс. Он присел, засунул руки в землю прямо под собой и быстро вытащил их, используя Элемент. Земляной столб подбросил Сорена вверх, и он смог разглядеть происходящее в городе. Когда Сорен стал падать, он смягчил падение, используя Элемент Ветра. Сорен стал повторять такие приёмы и делал так до тех пор, пока не услышал голос Ульяны. Его возлюбленная звала его на помощь. И вместо того, чтобы мягко приземлиться, Сорен ускорил своё падение Элементом Ветра и направился к Ульяне.

Ульяна кричала от отчаяния, не ожидая, но надеясь, что Сорен её услышит. Толпа приближалась всё ближе и уже готовилась напасть, но не успела. Усиленный Элементом Ветра, Сорен рухнул сверху и всей своей силой ударил по земле. Борозда, которая образовалась от этого удара, оказалась настолько широкой и длинной, что стала уничтожать всё на своем пути. Рушились здания, обрушились туннели, а земля стала превращаться в месиво. Среди этого месива было явно видны разорванные тела горожан. Воинов и простых людей, что мирно спали в городе, когда произошла эта катастрофа. Спустя минуту после удара, Сорен повернулся к Ульяне, которая сидела за его спиной.

— Ты звала меня на помощь — я пришёл, — тяжело ухмыльнулся Сорен.

Ульяна в глубочайшем шоке встала на ноги и посмотрела за спину своего мужчины. Девушка ничего не могла сказать, а только сильно закусила губу и стала рыдать. Сорен подошёл к своей женщине и буквально сразу свалился в Элементную кому, упав прямо в руки Ульяны.

Часть 5.

Глава 40. Моя (723 год, месяц Дер)

Трудно передать, насколько «Катастрофа Ветриль» шокировала не только население столицы, но и всех, кто был рядом в этот роковой момент. Если посмотреть на город с высоты птичьего полёта, то без труда можно увидеть масштаб разрушений. Треть Ветриль была буквально уничтожена. Здания и улицы были превращены в руины громадной бороздой, ширина которой была в сотню метров, а длина выходила за пределы города и уходила в поля. То, что не было задето бороздой, было разрушено землетрясением. Оставшаяся часть города не пострадала и даже практически не ощутила тряску. Повезло остаться невредимым и Дворцу Нациоруль. В момент удара там находился Владмир Тойрик и Амир Хакатов, угрожающий Дипломару оружием. Как только произошла катастрофа и звук разрушения разнёсся по всему городу, Амир отвлёкся и потерял бдительность, чем незамедлительно воспользовался Владмир и скрутил его.

Сейчас, когда Амир находился в тюремной камере, а в город вошли войска Сталворда и Генеруля Асланова, во Дворце Нациоруль собрался совет. За стол, поставленный в одном из кабинетов, сели Дипломар, Маршал и Генеруль. Последней в кабинет зашла Мадина Батурова, которая везла перед собой на коляске Софию Батурову.

— София Амина-уль, вам бы лучше отдохнуть, вы ведь сейчас...

— Спасибо за твоё беспокойство, Владмир, но сейчас не время отдыхать, — мягко ответила женщина, когда дочь подкатила её к столу.

— Значит, диагноз доктора подтвердился? — спросил Бартус.

— Да, ходить я больше не смогу, — ответила София. — Но моей работе это не помещает.

— Достойный ответ, — сказал мужчина.

— Давайте, перейдём к делу, раз все здесь, — раздражённо сказал Муслим.

— Начнём, — сказал Владмир. — Бартус, сколько наших воинов сейчас занимаются разбором завалов и поиском выживших?

— Практически все, — ответил Маршал. — Кроме того, мы организовали палаточный лагерь для пострадавших, где они смогут получить медицинскую помощь и временное убежище.

— Спасибо за вашу помощь, Бартус Левонович и Владмир Михайлович, — сказала София.

— А что насчёт виновника этой трагедии? — спросил Муслим.

— С этим всё сложно, — ответил Владмир. — Хоть виновник нам известен, но обвинить его вряд ли получится.

— Это мы ещё посмотрим, — грубо сказал Генеруль.

— Наши разведчики ещё не нашли Сорена? — спросил Бартус.

— Нет. Ни Сорена, ни Ульяну, но поиски продолжаются, — ответил Владмир и посмотрел в окно.

В одном из брошенных домов, находившихся рядом с разрушенной частью города, на кровати сидела Ульяна и гладила по голове Сорена, который крепко спал на её ногах. Девушка была в глубоких раздумьях, вспоминая о произошедшем. Она винила во всём себя. Если бы тогда она не стала преследовать Назима, не оказалась бы в тупике и Сорену не пришлось бы спасать её жизнь, ничего бы не случилось. Сорен ни в чём не виноват, вина лежит только на ней. Эта мысль сильно засела в голове Ульяны и вытеснила оттуда все остальные мысли. Девушка больше не хотела мстить убийцам своей дочери Лейлы, ведь эта месть привела её к пропасти, куда вместо неё упал Сорен.

— Ульяна! Сорен! — громко кричала Аретта, проходя рядом с домом.

Девушка встала, аккуратно переложила голову Сорена на кровать и быстро вышла на улицу.

— Ульяна! Сорен! — вновь крикнула Аретта.

— Мы здесь, — сказала Ульяна и обратила на себя внимание девушки.

— Слава Лучу, я нашла вас. Я так долго вас искала.

— Наверняка, не ты одна нас ищешь.

— Главное, что я нашла вас первой, — хохотнула Аретта. — Где Сорен?

Ульяна позвала Аретту за собой, и они вошли в дом. Как только Стихиал увидела Сорена, сразу подошла к нему и подняла его веки, чтобы увидеть глаза.

— Что ты делаешь? — спросила Ульяна.

— Проверяю, сколько энергии в его Акумуляре. Чем шире хрусталик, тем её больше. Сейчас его энергия практически на нуле, но уже начинает наполняться.

— Что это значит?

— Пока он не восстановит минимальный уровень энергии в Акумуляре, он не проснётся, — ответила Аретта.

— Но ведь он и раньше впадал в Элементную кому. Бывало, что на несколько дней.

— Верно, но он ещё никогда не использовал столько энергии разом. После такого, его кома может продлиться неделю и даже больше.

— С этим ничего не поделаешь?

— Можно ему помочь, но не более, — сказала Аретта и стала раздевать Сорена.

— А это ты зачем делаешь? — возмутилась Ульяна.

— Не переживай, не нужен мне твой возлюбленный. Я просто хочу ему помочь, — с улыбкой сказала Аретта. — Помоги раздеть его до белья и открой погреб.

Ульяна удивилась просьбе Аретты, но решила послушать её. Девушки раздели парня, вдвоём спустили его в небольшой, но ухоженный погреб и положили прямо на голую землю.

— И к чему всё это было? Мы его прячем что ли?

— Он Стихиал Земли, и его Акумуляр наполняется энергией быстрее, когда он соприкасается с землей. Примерно то же самое происходит и у других Стихиалов. Если у меня возникнет такая же ситуация, к у Сорена, положи меня на палящее солнце, пожалуйста, — с улыбкой сказала Аретта.

— Хорошо, буду иметь ввиду, — сказала Ульяна. — Я хочу выйти на улицу, но боюсь оставлять Сорена одного. Ты приглядишь за ним?

— Конечно. Куда ты собираешься пойти?

— Хочу своими глазами увидеть то, что произошло из-за моей ошибки.

— Понимаю, — серьёзно сказала Аретта. — Только ты возвращайся скорее, ладно?

Ульяна не ответила, а только кивнула головой и вышла из дома. Оказавшись на улице, Ульяна тут же направилась в разрушенную часть города. Впечатления были ужасными. Она видела, как дома не только разваливались на части, но и буквально проваливались под землю из-за обширной системы подземных туннелей и множества погребов. Вокруг было полно воинов и простых жителей, которые разбирали завалы и пытались найти выживших. Кровь была повсюду, а тела умерших не успевали вносить в другую часть города.

Сильнее всего Ульяну впечатлила сцена, когда воины пытались поднять рухнувший дом, под которым находилась раздавленная женщина. На поверхности была видна лишь её окровавленная рука, и к ней, несмотря на запреты, пыталась прикоснуться маленькая девочка. Девочку сдерживали несколько женщин, а она вырывалась и кричала: «Мама». Эта сцена ещё сильнее ударила по Ульяне и заставила её ненавидеть себя. Когда девушка прошла чуть дальше, она не выдержала и заплакала, сев возле стены.

— Товарищ Миротворец, — обратился один из двух воинов Сталворда, которые подошли к Ульяне. — Мы вас искали.

— Меня приказали доставить к Дипломару? — спросила Ульяна.

— Верно, товарищ Миротворец, — ответил воин.

— Тогда ведите, — поднявшись на ноги, сказала девушка и проследовала за воинами.

— Никуда идти не надо, — сказал Аретта, схватив Ульяну за руку.

— Аретта?! — удивилась девушка, — Почему ты оставила его одного?

— С ним ничего не случится, а вот с тобой — вполне может.

— Меня просто вызвали на разговор.

— Ага, тебя позвали чай попить с пряниками, — раздражённо сказала Стихиал. — Тебя арестуют, как только увидят.

— Возможно, но это будет заслуженно.

— Так, я иду с тобой. Пока Сорен отсыпается, я в ответе за тебя. Я прослежу, чтобы твой разговор с вашими лидерами прошёл без инцидентов, — сказала Аретта и посмотрела на воинов. — Ведите нас, мальчики.

Воины лишь поклонились и продолжили путь, Аретта и недовольная, но смирившаяся Ульяна, направились следом. Когда Ульяна и Аретта зашли во дворец, их направили в кабинет, где продолжался совет. В момент обсуждения плана по восстановлению города девушки зашли в кабинет и обратили на себя внимание.

— Вот и ты, Ульяна, — с лёгкой грустью сказал Владмир.

— Меня вызвали, и я пришла, — сказала девушка и прошла к столу.

— Аретта, тебя никто сюда не звал, — сказал Бартус.

— Мне не нужно ваше разрешение. Я сама решаю, куда мне идти, — серьёзно ответила она.

— Вот из-за такого отношения Стихиалов и произошла эта катастрофа, — крикнул Муслим. — Вы угроза для всего нашего мира.

— Ваша истерика, Генеруль, ничего не изменит. К тому же, не забывайте причину, из-за которой началась эта война. Вы сами виноваты, а теперь вините Стихиалов, — с насмешкой сказала Аретта

— Плевать я хотел на причину, если я вижу последствия, — продолжил кричать Муслим. — Я хочу, чтобы вашего Соренина судили, а после — казнили.

— Ни один человек не в праве судить Стихиала, — грозно сказала Аретта.

— Значит, убьём его без суда и следствия. Немедленно выдайте место, где он прячется.

— Хватит! — крикнула Стихиал. — Если вы попытаетесь причинить Сорену вред, то я стану вашим врагом. И, уж поверьте, в отличие от Соренина, я сдерживаться не буду, — злобно сказала Аретта.

Услышав эти слова, Генеруль Асланов успокоился и, облокотившись локтями на стол, закрыл своё лицо.

— Я понимаю, что вы хотите найти виновного, но обвинить Сорена вы не можете. Он Стихиал, и вы ничего не можете ему противопоставить, даже если он совершил страшное преступление. Я вижу, что это понимают господин Дипломар и господин Маршал, а также госпожа Консуль, поймите это и вы, Генеруль. Когда придёт время, Стихиалы сами осудят Соренина.

— От вас одни проблемы, — сказал Муслим. — Но вы правы, госпожа Стихиал. Мы, действительно, бессильны перед вами.

— Госпожа Стихиал, я услышала одну интересную деталь, которую вы упомянули. Вы говорите, что Соренин, якобы, сдержался, когда использовал силу. Что Вы имеете ввиду? — спросила Мадина.

— Сорен не рассчитал силу, это правда, но контроль он сохранил, — спокойно ответила Аретта. — Он использовал большую часть энергии и вложил её в удар. Если бы Сорен не направил эту силу в определённом направлении, то он уничтожил бы всё вокруг себя.

— То есть, городу повезло, что он не полностью уничтожен? — удивился Бартус.

— Это не везение, а заслуга Сорена и наших с ним тренировок.

— Заслуга, — скаля зубы, повторил Муслим и снова замолчал.

— Почему же он использовал свою силу именно так? — спросил Владмир.

— Потому, что защищал меня, — сказала Ульяна. — Я оказалась в ловушке, а Сорен пришёл ко мне на помощь и спас мою жизнь. Это я виновата в произошедшем, — опустив взгляд в пол, продолжила девушка.

— Ты утверждаешь, что Сорен сделал это не намеренно? — спросил Владмир.

— Он ни в чем не виноват. Я беру всю вину на себя.

— Тогда я требую, чтобы Миротворца арестовали, — крикнул Муслим.

— Я согласен с Генеруль Аслановым, — сказал Бартус. — Ульяна, ты понимаешь, что берёшь на себя ответственность за преступление, за которое тебе может грозить смертная казнь?

— Я всё понимаю и принимаю это, товарищ Маршал, — уверенно ответила Ульяна.

— Арестовать Миротворца, — скомандовал Бартус.

К Ульяне подошли двое воинов Сталворда и собирались надеть на неё кандалы.

— Можно мне не надевать эти железки, — испуганно спросила Ульяна. — Я обещаю, что проблем не будет.

— Прости, Уля, — сказал Бартус. — Я знаю, что ты боишься быть закованной, но таковы правила.

Собравшись с духом, девушка протянула руки, и воины надели ей кандалы, после чего девушка стала нервничать.

— Отведите товарища Миротворца в камеру, — скомандовал Бартус.

— Ульяна, ты понимаешь, что сделает Сорен, когда проснётся и узнает, что тебя арестовали? — спросила Аретта.

— Иди к нему и, как только он придёт в себя, расскажи ему, что я добровольно согласилась на арест. Затем собирайтесь и уезжайте отсюда подальше, — сказала Ульяна.

— Ну ты и дура, сестрица, — с раздражением сказала Аретта.

Воины взяли под руки Ульяну и вместе с ней направились к выходу. Как только они подошли к дверям, они распахнулись. За ними стоял Соренин. Он был явно не в духе, и его слегка шатало.

— Сорен?! — удивилась Ульяна. — Ты проснулся?

— Как будто, ты этому не рада, — с раздражением усмехнулся Сорен.

— Ты должен был спать ещё не один день, — продолжила девушка.

— Никому я ничего не должен. Но я, наверняка, спал бы дальше, если бы меня не разбудили.

— Нельзя разбудить Стихиала в Элементной коме, пока он не накопит минимум энергии в Акумуляре, — продолжила Аретта. — И кто, вообще, смог тебя разбудить?

— Наверное, я накопил минимум, раз проснулся, — ухмыльнулся Сорен. — Меня разбудил голос. Я его даже описать не могу, настолько он необычный, — продолжил говорить он, но, посмотрев на руки Ульяны, с удивлением спросил. — Почему ты в кандалах?

— Сорен, она арестована за то, что спровоцировала тебя на совершение преступления, — сказал Бартус.

— Что? — рявкнул Сорен. — Арестована? Спровоцировала? Что вы несёте? Немедленно снимите с неё кандалы, — кричал он.

— Она сдалась добровольно, — сказал Владмир.

— Это правда? — спросил Сорен у Ульяны.

— Да, это так, — ответила девушка и опустила взгляд в пол.

Услышав её слова, Сорен задумался, и никто из окружающих не двинулся с места и не сказал ни слова в это время. Парень подошёл к Ульяне, а затем повернулся к одному из воинов и грозно сказал: «Снимай кандалы». Воин не знал, что ему делать, но, как только Бартус дал приказ, тут же снял железки с рук Ульяны и быстро исчез.

— Мне нет дела, добровольно она сдалась или нет, — сказал Сорен. — Я уже говорил вам, что она моя. Ульяна сейчас — самый близкий для меня человек, и я никому не позволю причинить ей вред, даже если она сама собралась себе навредить.

— Ты собираешься принимать решения за неё? — спросил Владмир.

— Взгляните в окно на ту часть города, что я уничтожил, и спросите меня ещё раз, — злясь сказал Сорен. — Это не она просила её спасать, это я принял решение спасти её. Ради её спасения я пожертвовал жизнями многих людей и уж точно готов пожертвовать её свободой выбора ради того, чтобы она была жива, свободна и рядом со мной, — громко и уверенно сказал парень.

Слова Сорена впечатлили всех, но больше всего — Ульяну, которая смотрела на своего мужчину, как на защитника, и Владмира, который, выслушав парня, слегка улыбнулся.

— Уля, Аретта, мы уходим, — скомандовал Сорен.

Аретта тут же направилась к выходу, а Ульяна сначала помялась, но, когда Сорен взял её за руку, тут же двинулись за ним.

Как только в кабинете остались лишь участники совета, Муслим сказал:

— Ненавижу этих Стихиалов. Их невозможно контролировать, и они очень опасны.

— Я попытался взять под контроль Соренина, но он слишком самостоятельный, — сказал Бартус.

— Эгоистичный собственник, — с улыбкой сказал Владмир. — Старыми способами контролировать его у нас не выйдет. Остается последний способ, который я сильно не хочу применять.

— Ты что-то придумал, друг мой? — спросил Бартус.

— Да, и мне понадобится помощь Софии для реализации плана.

— Помогу, чем смогу, Владмир, — сказала женщина.

— Не забывайте, что у нас сейчас есть и другие заботы, — сказал Муслим.

— Верно, война ведь продолжается, и вскоре мы направимся походом на Ориль, — сказал Бартус.

— Но, прежде чем начать поход, мы поможем восстановить Ветриль, — сказал Дипломар.

— Поможем, — сказал Маршал и встал с места. — Я прямо сейчас отправлюсь к войскам и выдам им новые распоряжения.

— Тогда, первый Союзный совет можно считать состоявшимся, — сказала София, и все остальные согласились.

Глава 41. Дела семейные (723 год, месяц Дер)

Уже несколько дней подряд в Ветриль ведутся разборы завалов. В этом важном деле участвуют практически все, кто может. За это время было найдено огромное множество тел, но были и выжившие с ранениями разной степени тяжести. Доктора не успевали отдыхать, ведь новых пациентов приносили чуть ли ни каждую минуту. На своём месте была и Злата, которая прямо сейчас пыталась спасти молодого парня, чья грудная клетка и ребра были сломаны.

Повреждения оказались серьёзными, и, после часа борьбы за его жизнь, парень скончался на руках девушки. Злата не стала плакать и, вообще, отбросила все эмоции, ведь за сегодня это был уже третий погибший, которого она пыталась спасти. Арно и Дорелл помогали с разбором завалов и прямо сейчас, вместе с воинами Сталворда и Керуль, перевозили на тележках огромные бревна. Из этих брёвен был построен трёхэтажный дом, который разрушился при ударе и похоронил под собой семью из семи человек. За их работой наблюдал Владмир, который вёз на коляске Софию.

— Несмотря на весь ужас произошедшего, я рада видеть, как наши народы работают вместе, — сказала София.

— Дай людям общую цель, и они отринут все разногласия и различия, — сказал Владмир.

— Надеюсь, в будущем нашей общей целью станет созидание, а не разрушение.

— Если твоя идея с Союзом реализуется, тогда, возможно, всё получится.

— Ты поддержишь меня в стремлении объединить наши страны?

— Это сложный и дискуссионный вопрос, но идея мне нравится, — с улыбкой ответил Владмир. — Бартус тоже заинтересован.

— Я рада. Значит, как только война закончится, мы обсудим это на самом высшем уровне. Но, прежде всего, нужно разобраться с этой катастрофой, — сказала София и осмотрелась. — Подожди! — обратилась она к Владмиру, и мужчина остановился. — Вон там, случайно, не Ульяна со Стихиалами?

Дипломар присмотрелся и, действительно, увидел Сорена, который, раздевшись до пояса, таскал вместе с Ульяной здоровенные бревна. Вокруг них было множество людей, в основном, жители Ветриль. Они явно радовались такой помощи и старались работать так же усердно.

— Как думаешь, они раскаиваются? — спросила София.

— Я уверен, что Ульяна раскаивается, но Сорену мешают это сделать его силы Стихиала, — ответил Владмир.

— Тогда зачем он это делает?

— Ответа на этот вопрос я не знаю. Но я знаю точно, что нам гораздо лучше, когда Сорен спокоен и выступает на нашей стороне.

— Ты всё ещё хочешь реализовать свой план? — спросила София, глядя на Владмира.

— Конечно, — ответил мужчина. — Я даже собираюсь сделать это сегодня. Ты не против? — спросил он у женщины.

— Не против, я всё организую.

— Тогда отлично. Продолжим наш путь и осмотрим остальной фронт работ, — сказал Владмир и повёз коляску Софии дальше.

— Спасибо вам за помощь, — сказал Сорену и Ульяне незнакомый мужчина после того, как они закончили таскать бревна и пили воду из кувшина. — Без вас мы бы не справились.

— Не за что, — спокойно ответил Сорен.

— Мы рады помочь, — дополнила Ульяна.

— Вот, возьмите, — сказала старушка и протянула им корзинку с фруктами.

Сорен уже собирался отказаться, ведь еда ему не нужна, но вспомнил, что она нужна Ульяне, и принял подарок. Через полчаса Сорен и Ульяна вернулись в тот брошенный дом, в котором они жили. Вместе с ними жила Аретта, которая от скуки начала заниматься уборкой.

— Заняться больше нечем? — спросил Сорен и сел на кровать, поставив корзинку с фруктами на стол.

— Могу спросить у тебя то же самое, — сказала Аретта. — С Ульяной всё ясно, ведь понятно, почему она решила помогать этим людям. У неё проснулась совесть, не так ли?

— Возможно, — ответила Ульяна, сидя за столом и поедая грушу.

— А у нас тобой, братишка, совести нет, — хохотнула Аретта.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Сорен.

— Потому что я тоже Стихиал. Я не ощущаю угрызений совести, если совершаю поступок, который люди считают неправильным, — серьёзно ответила девушка. — Мы с тобой бессовестные.

— Ты, может, и бессовестная, но у меня всё по-другому, — раздражённо сказал парень.

— Сомневаюсь.

— Ну и хрен с тобой, — ответил Сорен, и Аретта нахмурилась.

— Перестаньте ругаться, — сказала Ульяна. — Хотите съесть немного фруктов? Они хоть и такие гадко-сладкие, что мне трудно их есть, но всё-таки.

— Нет, спасибо, не хочу потом залиться выделениями, — ответила Аретта.

— Чем залиться? — удивилась Ульяна.

— Ах да, ты же не в курсе. Тогда позволь преподать тебе урок анатомии Стихиалов. Я уверена, что ты знаешь, куда девается та еда, что люди обычно едят. Вернее, откуда она впоследствии выходит из вас, — хохотнула Аретта.

— Конечно, я это знаю, — раздражённо ответила Ульяна.

— У нас так не выйдет. У нас нет большинства внутренних органов, ведь их полностью заменяет Акумуляр, а вместо крови у нас энергия Элемента.

— Об этом я знала.

— Умница. Но вряд ли ты знала, что вся человеческая еда, которую мы едим, не переваривается, а выходит через нашу кожу. Очень похоже на обычный человеческий пот, только сама жидкость вязкая и может быть разных цветов.

— Нет, этого я не знала, — удивилась Ульяна. — А как же вода? Я не раз видела, как Сорен её пьёт и не потеет.

— С водой у нас немного по-другому. Так как тело у нас человеческое, а есть нам нет необходимости, мы поддерживаем его водой. Акумуляр берёт из воды необходимое и питает этим наше человеческое тело, а энергию Элемента мы берём из природной энергии.

— А различные напитки или алкоголь? Для вас это еда?

— Смотря, какой напиток. Алкоголь — это яд, смешанный с водой. Так как мы имеем высокую сопротивляемость ядам, нам необходимо большое количество алкоголя, чтобы опьянеть. Но, в конечном итоге, Акумуляр возьмёт воду из напитка, а алкоголь, как и всё остальное, просто выйдет через нашу кожу.

— Как всё сложно и запутанно, — сказала Ульяна и продолжила есть грушу.

— Поэтому Стихиалы не являются людьми и считаются отдельным видом живых существ, — с улыбкой сказала Аретта.

— Я тоже хочу кое-что спросить, — сказал Сорен. — Когда нас пытались сжечь в палатке, я, как и Ульяна, надышался дымом, после чего почувствовал, как мои мышцы каменеют. Почему?

— Худший яд — это яд, смешанный с воздухом. Акумуляру необходим воздух и, когда он его не получает, ты станешь испытывать побочные эффекты от повреждения Акумуляра. В твоём случае, как у Стихиала Земли, — это паралич тела.

— От этого можно умереть?

— Скорее всего, нет, но есть большой риск того, что твоя Элементная кожа начнёт трескаться и ты свалишься в Элементную кому, — пояснила Аретта.

— Понятно, я запомню, — сказал Сорен.

— Если подытожить, то вам, Стихиалам, не нужно есть, но нужно пить воду и дышать? — сказала Ульяна.

— Если упростить, то да. Кстати, несмотря на то, что мы не можем иметь детей, всё остальное, что требуется для интимной близости, у нас в порядке, — хохотнула Аретта. Эти слова вызвали смущение у Ульяны и искреннее удивление у Сорена. Когда Аретта увидела их лица, то громко рассмеялась.

— Здравствуйте, — сказал Сармат, заходя в комнату, — Можно к вам?

— Ты уже пришёл, зачем спрашивать? — ухмыльнулся Сорен. — Что ты хотел?

— Меня к вам послал Дипломар.

— Зачем? И почему именно тебя? — удивилась Ульяна.

— У меня новое важное назначение, — с привычной лёгкой улыбкой ответил Сармат. — Дипломар поручил мне следить за вами и докладывать ему обо всем.

— Шпионить за нами? — спросила Аретта

— Верно, госпожа Аретта.

— А зачем ты нам рассказываешь об этом? Разве ты не должен скрывать своё назначение? — спросил Сорен.

— Есть несколько причин: во-первых, Ульяна всё равно бы вскоре раскусила меня, а во-вторых, я не хочу скрывать этого от своего доброго друга Сорена.

— Ты всё ещё считаешь меня другом, даже после того, что я сделал? Разве ты не осуждаешь меня?

— Осуждать тебя за то, что ты одним ударом смог обеспечить нам победу и взятие Ветриля? Нет, я тебя не осуждаю, — широко улыбнулся Сармат.

— Но ведь погибло много мирных жителей, — сказала Ульяна.

— Я уже говорил, что сторонник жёстких методов против врага, — серьёзно сказал Сармат. — Гибель мирных жителей Ветриль — это трагедия, такая же, как и гибель мирных жителей Южнодара. Но я считаю, что ради победы над врагом можно использовать всё, что необходимо. Сорен помог нам победить, а то, что он ради этого сделал и сколько жизней отнял, — не важно. Это всего лишь сопутствующий ущерб.

— Теперь ясно, почему Бартус тебя недолюбливает, — сказала Ульяна.

— Зато твой отец разделяет мои взгляды и доверяет мне, — с улыбкой сказал Сармат, глядя на девушку — Поэтому он послал меня к вам, чтобы я пригласил тебя и Сорена в дом к Батурову на ужин, в девять часов вечера.

— Что? — удивились все.

— Я приглашение вам передал, а дальше ваш выбор, идти или нет, — сказал Сармат и направился к выходу. — До новых встреч, друзья мои.

Эта новость о приглашении заставила всех задуматься. И, прежде чем высказать свои мысли, Ульяна и Сорен хорошо все обмозговали. Дом Батуровых находился в центральном районе, неподалёку от Дворца Нациоруль. Снаружи он ничем не отличался от других домов Ветриль, но внутри было достаточно богато. Когда Арно, Злата и Дорелл зашли внутрь, их встретили и проводили в столовую, где на большом столе их ожидали разнообразные яства. Рядом со столом стоял диван и несколько кресел, где сидели и что-то обсуждали Владмир, Бартус, София и Мадина.

Все поприветствовали друг друга и заняли свои места за столом, оставив пустыми два стула. Поначалу все просто принялись есть и пить. Дорелл и Мадина предпочли тушёные овощи и травяной чай, Владмир и Злата довольно быстро перешли к сладкому, которое запивали молоком, а Бартус, Арно и София, немного поев мяса, стали пить пиво и закусывать сушёным хлебом с чесноком. Через некоторое время, Арно задал уже давно интересующий его вопрос.

— Мы ждём ещё кого-нибудь?

— Верно. Думаю, они скоро будут здесь, — ответил Владмир.

— Может, вы хотя бы скажете, зачем нас позвали? — спросил Дорелл.

— Мы хотим обсудить семейную тему, — ответил Бартус.

— Разве сейчас подходящее время для этого? — удивилась Злата.

— Жизнь продолжается, — сказал Владмир. — И, несмотря на сложные обстоятельства, мы всегда должны находить время для семьи. К Софии подошёл помощник и шепнул ей что-то на ухо. Услышав его слова, София сказала: «Пусть войдут» и обратилась к Владмиру.

— Они пришли.

— Замечательно, — с улыбкой ответил Дипломар.

Спустя несколько минут в комнату зашли Сорен и Ульяна. Они поприветствовали всех и, пройдя к столу, сели на свободные стулья. Сорен сел рядом с Дореллом, а Ульяна — с Бартусом. Владмир поднялся со своего места, взял тарелку с жареным мясом и передал её Ульяне.

— Спасибо, что пришли, — сказал мужчина.

— Я не хотела приходить, но Сорен настоял, — сказала Ульяна и взяла тарелку.

— Налить тебе пива, Соренин, или положить чего-нибудь? — спросил Бартус.

— Не нужно, товарищ Маршал. Мне бы просто большую кружку воды, — ответил Сорен, и София тут же распорядилась принести ему воды. Пока Ульяна с наслаждением поедала мясо, а Сорен пил свою воду, в комнате стояло молчание и напряжение. Соренин осмотрелся, а затем с ухмылкой сказал:

— Вы, как будто, боитесь меня.

— Как будто, для этого нет причины, — сказала Злата.

— Вам-то чего бояться? — спросил парень и сделал большой глоток. — Я вас не обижу, можете расслабься.

— Нет тебе веры, — продолжила девушка, перейдя на повышенный тон.

— Не надо, Злата, не начинай, — пытался успокоить её Арно.

— Ты хоть знаешь, Сорен, сколько людей ты убил? Сколько умерло только на моих руках от страшных ран? Среди погибших много детей, Дубина. Неужели, тебе не жаль их, неужели, ты не чувствуешь вину?

Сорен громко поставил стакан на стол, чем напугал всех окружающих.

— Конечно, я знаю, что виноват, Рыжая. Конечно, я знаю, что поступил неправильно, но сделанного не воротишь, — спокойно ответил Сорен. — Я защищал Ульяну и, пускай, я понимаю, что перестарался, но, если бы возникла такая ситуация снова, я бы поступил так же.

— Ульяна, а ты что думаешь? — спросил Бартус.

— Я ошиблась, дядя, — прикусывая губу, ответила девушка. — И ещё, я поняла, о какой цене за свои ошибки ты мне тогда говорил, — сказала Ульяна и получила от Бартуса понимающий кивок.

— Мы, вроде, на семейный вечер пришли, — громко сказал Сорен. — Может, уже поговорим о чем-нибудь другом, или нам лучше уйти?

— Ты прав Соренин, начнём, — сказал Владмир и встал со своего места. — Первое, о чём я хотел бы сообщить, что обещанная мною свадьба Арно и Златы состоится сразу по возвращению в Земли Сталворд.

— Здорово, спасибо, отец, — сказал Арно, и мужчина продолжил.

— Вторая новость для некоторых станет неожиданностью. Мы обсудили с Софией, Бартусом и Мадиной, что после окончания войны она выйдет замуж за Дорелла.

Эта новость шокировала всех непричастных, но больше всего — Дорелла.

— О чём вы говорите? — воскликнул он.

— Сынок, я и так собирался выбрать тебе жену сам. Сначала мы хотели, чтобы ты и Ульяна поженились, однако, планы изменились, — сказал Бартус и широко улыбнулся. — Но, благодаря тому, что у Владмира оказалось две дочери, мы всё-таки сможем объединить наши семьи.

Разгневанный Дорелл сорвался с места и вышел из комнаты. За ним собирался пойти Арно, но Злата его остановила.

— Мадина, неужели, ты согласна на эту неожиданную свадьбу? — спросила Злата.

— Да, я добровольно согласилась, — уверенно ответила Мадина.

— Но почему?

— Так надо, — после небольшой паузы ответила девушка.

Не успели все осмыслить произошедшее, как Сорен встал со своего места и с ухмылкой сказал:

— Раз тут так легко организуют свадьбы, тогда организуйте и нашу с Ульяной.

— Если Ульяна согласна, то я тоже не против, — серьёзно сказал Владмир.

— Что? — удивился Сорен.

— Я не в восторге от выбора своей дочери, но вижу, что у тебя серьёзные намерения, раз ты совершаешь ради неё такие поступки. И, раз я ничего не могу изменить, а могу лишь смириться с происходящим, то готов дать вам свое согласие на официальный брак.

— Не слишком ли рано? — спросила Ульяна, вся покрасневшая от смущения.

— Рано или поздно — это всё равно случится, — с улыбкой ответил Владмир. — Неужели, ты против, Уля?

— Я не знаю, — честно ответила девушка.

— А если Сорен прямо сейчас попросит твоей руки и сердца, ты согласишься?

После этого вопроса в комнате повисло неловкое молчание. Ульяна, которая покраснела, как Сталвордский флаг, не знала, что ответить отцу. Владмир посмотрел на Сорена и сказал ему:

— Готов к ещё одному поступку? Или сомневаешься? Я готов благословить ваш брак, только если ты сделаешь всё, как принято. Здесь и сейчас.

— А что мне нужно сделать? — растерянно спросил Сорен.

— Встань на одно колено и спроси у Ульяны, готова ли она стать твоей женой, — серьёзно сказал Владмир своим приказным тоном.

Сорен сделал так, как ему сказал, точнее, приказал, Дипломар. Он встал прямо перед Ульяной на одно колено и, нервничая, сказал:

— Ты готова стать моей женой?

Прежде, чем ответить, Ульяна посмотрела на отца, который лишь кивнул с абсолютно серьёзным лицом.

— Готова, — неуверенно ответила Ульяна.

— Вот и хорошо! — громко сказал Владмир. — Как только закончится война и мы вернёмся домой, справим сразу три свадьбы, — договорил он и выпил пива из кружки Софии.

Пока все вокруг пытались прийти в себя после таких новостей, Владмир посмотрел на ошарашенную дочь и сказал сам себе: «Прости, что приходится использовать тебя, Уля».

Глава 42. Подготовка к походу (723 год, месяц Сон)

Прошёл практически месяц с того дня, когда произошла «Катастрофа Ветриль». Трудом двух народов уничтоженная часть города была расчищена и уже начала отстраиваться. Большинство тел были найдены, и их количество перевалило за двадцать тысяч. Церемонии сожжения проводились несколько раз в день, и на них приходили как керульцы, так и сталвордцы. Несмотря на большие противоречия, люди из Земель Сталворд и Ветров Керуль стали лучше относиться к друг другу. Не редкостью стали совместные трапезы и распитие алкоголя. Все понимали, что война ещё идёт, но, после всех потрясений как для одного, так для второго народа, люди просто хотели отдохнуть.

Самым необычным явлением стали обычные человеческие извинения. Керульцы извинялись за Южнодар, а сталвордцы — за вторжение и поступок своего Стихиала. Не все разделяли это братание между воюющими странами, и поэтому возникали конфликты, которые несколько раз чуть было не превращались в массовые бойни. Всё изменилось два дня назад, когда армии Сталворда и армии Генеруль Муслима Асланова дали приказ — готовиться к продолжению военного похода, чтобы, наконец, закончить эту войну. Ранним утром Бартус и Муслим решили навестить Амира Хакатова, который переехал из Дворца Нациоруль в не самую удобную тюремную камеру.

— Что вам нужно? — спросил Амир.

— Хочу, чтобы ты объяснил причину своего предательства, — ответил Муслим.

— Это я предатель? — засмеялся Амир. — Не ты ли, Генеруль, прямо сейчас сотрудничаешь с теми, кто вторгся в нашу страну?

— А ты разве забыл, почему они вторглись? — крикнул Муслим и ударил по железным прутьям камеры.

— Я всё делал ради страны, и народ поддержал моё решение, — сказал Амир.

— Весь народ? — спросил Бартус. — Где же сейчас те, кто тебя поддерживал? Почему не пытаются вытащить тебя из тюрьмы?

— Если бы не Стихиал, который устроил эту катастрофу, то, будьте уверены, жители Ветриль устроили бы армии Сталворда «тёплый» приём, — грубо ответил Амир. — Только за то, что ты привёл его сюда, Генеруль, тебя следовало бы казнить.

После этих слов Амира Муслим слегка занервничал и замолчал. Амир это заметил и с ехидной улыбкой сказал.

— Чувствуешь всё-таки свою вину.

— Говори, что хочешь, Хакатов, но всё для тебя кончено, — сказал Бартус. — Ты можешь ругать и стыдить Муслима, но только он на свободе и в будущем продолжит быть одним из лидеров своей страны. А ты будешь гнить либо в тюрьме, либо в могиле.

— Это ещё не конец, — нервно сказал Амир и отвернулся.

— Для тебя — конец, — сказал Маршал и схватился руками за прутья камеры.

— За то зло, что ты, ублюдок, принёс двум моим родным странам, я готов лично отрубить тебе голову. Пусть только суд решит, что тебя нужно казнить, я стану твоим палачом.

На эти слова Бартуса Амир не ответил, зато Муслим явно воспрял духом и сказал:

— Пойдём отсюда, Бартус. С него пока достаточно.

— Согласен, — с улыбкой сказал мужчина, и они направились к выходу. Когда Дипломар Владмир спокойно занимался бумажной работой, сидя в одном из кабинетов Дворца Нациоруль, к нему пришёл Сорен. Стихиал просто зашёл в кабинет и сел в ближайшее кресло.

— Хоть бы постучался для приличия, — сказал Владмир и продолжил разбирать бумаги.

— Точно, забыл, — ухмыльнулся Сорен.

— Надеюсь, в будущем Ульяна научит тебя хорошим манерам.

— Нормальные у меня манеры. Просто я решил, что со своим будущим тестем мне не обязательно их соблюдать.

— Так, значит, ты пришёл ко мне не как Стихиал к Дипломару, а как зять к тестю? — спросил Владмир и убрал бумаги. — Ну тогда, давай поговорим как члены одной семьи.

— О чем поговорим? — удивился Сорен.

— Например, о том, как у тебя дела. Не устал помогать с разбором завалов? Я знаю, что ты каждый день с утра до вечера этим занимался, — сказал Владмир, развалившись на стуле.

— Не устал, — серьёзно ответил Сорен. — Я, всего лишь, хотел, чтобы последствия моего поступка как можно быстрее разобрали.

— Жители не лезли к тебе с расспросами? Им, наверняка, интересно, почему ты, вообще, так поступил.

— Мне кажется, они не знают, кто я, и как выглядит Стихиал. Поэтому и претензий не было.

— Все знают, Соренин. И уже давно, — сказал Владмир.

— Почему же тогда не было тех, кто криками бы призывал убить меня за мой поступок?

— Потому что таких мы уже вычислили и отправили за пределы города, — ответил Дипломар. — Некоторые люди просто боятся тебя, а те, что разбирали завалы вместе с тобой, приняли произошедшее, хотя бы отчасти.

— А ты что думаешь о моем поступке?

— Для начала ответь, ты сам считаешь это ошибкой?

— Моя ошибка в том, что я переборщил с силой, но, как я уже сказал, я сделал это не просто так и считаю, что цель «спасти Ульяну» оправдала средства, — после небольшой паузы ответил Сорен.

— Хорошо сказано, — с улыбкой сказал Владмир. — Отвечу на твой вопрос, как Владмир Тойрик. За свою жизнь я совершил такое количество ошибок, что тебе и не снилось. Из-за моих провалов умерло много людей, но я тоже считаю, что во многих ситуациях цель оправдала средства. Я не осуждаю тебя, Сорен и Бартус тоже, ведь мы знаем, каково быть на твоём месте.

— Неожиданно, — ухмыльнулся Сорен.

— Единственное, и я, и Бартус, сожалеем, что Уля настолько сильно вовлечена в эту ситуацию. Я очень сильно люблю свою дочь и не хотел бы, чтобы она, совершала столько же ужасных ошибок, сколько и я, — серьёзно сказал Владмир.

— Я позабочусь об этом, — уверенно сказал Сорен.

— Не сомневаюсь, — с улыбкой сказал мужчина. — Перейдём к делу. Ты ведь пришёл ко мне ради какого-то дела?

— Мне нужен Кортеж.

— Кортеж? Зачем он тебе? — удивился Владмир.

Прежде, чем ответить, Сорен сделал паузу и после продолжил.

— Когда я впал в Элементную кому после удара по Ветрилю, я впервые услышал неизвестный голос. С того дня во сне я продолжаю его слышать. Сначала я не понимал, что этот голос хочет мне сказать, но не так давно я всё понял. Этот голос принадлежит Элементалу Ветра, который призывает меня к себе.

— Что он от тебя хочет? — с интересом спросил Владмир.

— Кажется, он вызывает меня на поединок, — ответил Сорен и посмотрел на шокированное лицо Дипломара.

— Ты собираешься убить Элементала Ветра?

— Я не знаю, — ухмыльнулся Сорен.

— Разве можно убить бога?

— Можно, поверь мне на слово.

— Интересно, — сказал Владмир и подозрительно посмотрел на Сорена, потирая усы. — Ты ведь сам можешь добраться до Обиталища.

— Это идея Аретты и Ульяны, — ухмыльнулся Сорен.

— Не удивлён, — улыбнулся Владмир. — Хорошо, мы сможем выполнить твою просьбу, но только когда закончится война.

— А когда она закончится?

— Как только мы возьмём Ориль. Обиталище Элементала Ветра, как раз находится за этим городом. Ты можешь двигаться вместе с нашей армией, если захочешь.

— Мне нужно вам помочь взять Ориль?

— Нет, Соренин. На этот раз позволь нам самим разобраться с государственными делами.

— Превосходно, — сказал Сорен и встал с кресла. — Я готов подождать. Тем более, я тоже желаю победы нашей стране.

— Я рад, что ты всё ещё патриот.

— Только больше не пытайтесь использовать меня, пользуясь тем, что я патриот, — серьёзно сказал Сорен.

— Даю слово, что больше таким образом мы тебя использовать не будем, — с улыбкой сказал Владмир.

— Надеюсь, — сомневаясь, сказал парень и вышел из кабинета.

Когда Сармат подготовился к походу и проверил готовность своего отряда, он получил приказ и явился к Бартусу. Маршал встретил капитана в центре Ветриль, где только что сам проверял готовность некоторых войск.

— Товарищ Маршал, — начал докладывать Сармат, но мужчина его перебил.

— Давай без формальностей, Булатов, — серьёзно сказал Бартус. — Твой отряд готов?

— Да, Бартус Левонович.

— Отлично. Скажи мне, готов ли ты к повышению? Хочешь стать полковником?

— Хочу, конечно, но я думаю, что ещё не готов, — честно ответил Сармат.

— Я согласен с тобой. Ты уже знаешь, что твоя жена Алиса получила звание штабс?

— Знаю, Бартус Левонович, — с улыбкой сказал Сармат. — Она это заслужила.

— Тут я тоже с тобой согласен, — засмеялся Бартус. — Также она теперь первый кандидат на должность Маршала.

— Прекрасные новости, — сказал парень и широко улыбнулся.

— Я тоже рад, что у меня есть, кому передать свои полномочия и, поэтому, я спокоен. Но вот у нашего Владмира Михайловича теперь нет первого кандидата на должность Дипломара.

— А как же Миротворец? — удивился Сармат.

— Ульяна больше не часть нашей армии. Она снята с этой должности, и теперь она Миротворец только формально.

— Вы приняли такое решение из-за «Катастрофы Ветриль»?

— Верно, — ответил Бартус. — А ещё, мы приняли решение, что те задачи, которые выполняла Ульяна, теперь будешь выполнять ты, — сказал Маршал, чем удивил Сармата. — Ты ещё официально не Миротворец, но особой и крайне важной работы у тебя станет больше уже сейчас.

— Я благодарен Вам за доверие и даю слово, что не подведу, — нервно сказал Сармат.

— Благодари Дипломара, он всё это придумал, а я лишь согласился. Удачи тебе, Булатов, — с улыбкой сказал Бартус и протянул руку капитану, который её крепко пожал.

Глава 43. Ураган (723 год, месяц Сон)

Несмотря на большое расстояние между Ветриль и Ориль, Единая Союзная армия, состоящая из армии Сталворда и армии Керуль, двигалась достаточно быстро. С большим числом крестьянских деревень и совхозов удалось договориться, поэтому массовой партизанской деятельности удалось избежать. В ответ на это, армия не мешала крестьянам собирать урожай и продолжать спокойно жить. Чем ближе был Ориль, тем больше становилось проблем у Единой Союзной армии. Всё чаще происходили налеты небольших групп партизан, которые после нападения уходили и скрывались в лесах.

Всё чаще армия стала натыкаться на брошенные деревни и полностью уничтоженные сельскохозяйственные поля. В один из дней армия организовала очередной лагерь на полях, между трех брошенных деревень. Сначала все было спокойно, но вскоре погода начала сильно портится, кардинально поменявшись буквально за несколько минут. Небо заволокли тучи, начался ливень и гроза, а ветер превратился в жуткий ураган, который стал сносить всё на своём пути. Из-за этой непогоды лагерь Единой Союзной армии был уничтожен, и войска рассеялись по всем возможным укрытиям с одним единственным приказом — ждать, пока погода улучшится. Несмотря на непогоду, Сармат получил особый приказ. Он выдвинулся из своего укрытия и направился на поиски Сорена.

В момент начала урагана Ульяна находилась в одном из домов в заброшенной деревне у леса. Как только ветер набрал силу и начался сильный ливень, в дом вернулась Аретта, которая ещё несколько минут назад тренировалась с Сореном неподалеку.

— Ну и погодка, — хохотнула Аретта.

— А где Сорен? — беспокойно спросила Ульяна.

— Он остался на улице, захотел потренироваться.

— Что? Он в своём уме?

— Не переживай, несмотря на то, что это не простая непогода, с ним вряд ли что-нибудь случится.

— Не простая непогода? О чём ты говоришь?

Не успела Аретта начать рассказывать, как в дом ворвался Сармат.

— Кошмар какой-то, — засмеялся капитан. — Никогда бы не подумал, что погода может так быстро испортиться.

— Она испортилась не сама по себе, — серьёзно сказала Стихиал. — Я думаю, что это Элементал Ветра устроил этот ураган.

— Тогда товарищ Дипломар был прав, — сказал Сармат. — Он приказал мне найти Сорена и попросить его остановить этот кошмар. Кстати, где Соренин?

— Где-то тренируется, — ответила Ульяна.

— Где-то? Может, укажете более точное направление? — засмеялся Сармат.

Пока шёл этот разговор, в дом вбежал испуганный Арно и Злата, которая его успокаивала.

— Арно, успокойся, пожалуйста, — сказала Злата севшему возле двери парню, который закрыл уши ладонями.

— Как вы тут оказались? — спросила Ульяна.

— Мы исследовали эту заброшенную деревню, когда всё началось. Нас встретил Сорен и практически заставил нас пойти в этот дом, — ответила девушка.

— Что с ним? — спросила Аретта, показывая на Арно.

— Он грома боится, — ответила Злата.

— Ну и дела, Младший — засмеялась Аретта. — Такой взрослый, а боишься какой-то глупости.

— Тебе-то какая разница, чего он боится? Не лезь к нам, — грубо сказала Злата.

— Все мы чего-то боимся, Аретта, — громко сказала Ульяна. — Не дави на Арно.

— Ладно, не кричите на меня, защитницы хреновы, — раздражённо сказала Стихиал и села на скамью в углу.

— Злата Макаровна, а вы не знаете, куда пошёл Сорен? — спросил Сармат.

— Только примерно, — сказала Злата и покачала головой.

— Покажете дорогу?

— Я покажу, — сказал взявший себя в руки Арно.

— Ты уверен? — спросила Рыжая. — Сам слышишь, что громыхание на улице стало только сильнее.

— Да, я справлюсь. Мне действительно стоит перестать бояться такой глупости, — ответил Арно и встал на ноги.

— Тогда идёмте, Арно Владмирович, — с улыбкой сказал Сармат и первым вышел из дома. Прямо за ним отправился Арно.

Девушки остались в доме втроём. Ульяна и Злата молча сели на одну скамью. Аретта немного подумала, посмотрев на поникших девушек, и решила поднять им настроение.

— Дамы, ждёте ли вы своих свадеб? — с широкой улыбкой спросила она.

— С чего ты об этом заговорила? — спросила Ульяна.

— Да больше заняться нечем, поэтому решила поговорить о том, что вас явно волнует. Да и есть у меня для вас предложение.

— Какое? — поинтересовалась Злата.

— Как вам мой наряд? — спросила Аретта, встала перед девушками и стала медленно кружиться. На ней были надеты чёрные кожаные брюки в обтяжку, жёлтый свитер и золотого цвета плащ с капюшоном.

— Красивый, — ответила Рыжая.

— Всё сшила сама, — похвалилась Аретта.

— Неужели? — удивилась Ульяна.

— Не удивляйся ты так, сестрица — хохотнула Аретта. — Я, на самом деле, настоящий мастер в этом деле. Когда провожу время в своём доме, в городе Патацион, много времени уделяю пошиву разной одежды.

— И к чему ты ведёшь?

— Хотите, я сошью вам обеим свадебные платья? — спросила Стихиал, удивив девушек и заставив их задуматься.

Ураганный ветер сносил всё на своём пути. Единственной возможностью передвигаться было двигаться от дома к дому, прячась за не самыми крепкими стенами. Каждый раскат грома заставлял Арно вздрагивать, но он продолжал идти и вести Сармата.

— Арно, — громко обратился Сармат. — Долго нам ещё?

— Сорен пошёл в эту сторону, но я не знаю, насколько далеко он ушёл.

— Ладно, вариантов у нас нет, так что продолжим идти.

Каждые десять метров давались им с трудом. С одного из домов ветром сорвало несколько досок, и они полетели в сторону Арно и Сармата. Парни только успели упасть на грязную землю, когда эти доски врезались в стену. На этом всё не закончилось, от того же дома стали отрываться уже бревна и снова полетели в них.

Сармат толкнул Арно, и они успели влезть в окно, чтобы избежать летящей опасности. В доме они смогли слегка передохнуть. Сармат подошёл и глянул в другое окно, после чего обратился к Арно.

— Смотри, это явно не простая куча грязи.

Арно подошёл и так же взглянул в это окно, увидев недалеко от дома, в котором они сейчас находились, земляную насыпь с большой дырой, похожей на пещеру. Парни вышли из дома, быстро добежали до этой насыпи и запрыгнули внутрь.

— Вы что тут забыли? — спросил Сорен, лежащий посередине.

— А вот и ты, друг мой, — улыбнулся Сармат. — Я как раз тебя ищу.

— Ты или наши лидеры? — ухмыльнулся Сорен.

— Дипломар. Он просит тебя остановить этот ураган.

— Я и пытаюсь это сделать, но, видимо, Элементал Ветра решил обрушить на нас всю свою мощь.

— Неужели, ты ничего не можешь сделать? — спросил Арно.

— Я смог сделать этот земляной купол, он полностью защищает меня от ветра, — ухмыльнулся Сорен. — Мой Элемент Ветра слишком слабый. Я не могу противостоять силе Элементала.

— Тогда используй свой Элемент Земли, — продолжил Арно.

— Я думал об этом, но не совсем понимаю, что нужно делать.

Арно задумался и, спустя минуту, выдал.

— Ты можешь создать купол, подобный этому? Или хотя бы стену, за которой можно укрыться?

— Возможно, надо пробовать, — задумался Сорен. — Я уже делал подобные стены, только в этот раз она должна быть огромной.

— У нас нет другого выбора, друг мой, — сказал Сармат. — Неизвестно, сколько ещё времени этот ураган будет бушевать. С каждой минутой всё вокруг рушится, и вскоре не останется ни одного укрытия. Спасай нас, Стихиал.

— Ладно, не могу я, всё-таки, позволить, чтобы наша армия не закончила эту войну победой, — ответил Сорен и встал на ноги. — Да и мне нужно добраться до Обиталища. Сармат, возвращайся к Дипломару и сообщи ему о том, что я собираюсь сделать.

— Уверен, что выйдет? — спросил Арно.

— Уверен. Ведь это и есть часть нашего с Элементалом Ветра противостояния. Я не проиграю, и не сдамся, — серьёзно сказал Сорен. — Ты, Младший, идёшь со мной, — обратился он к Арно.

— А чем я тебе помогу? — удивился парень.

— Отнесёшь меня обратно, когда я упаду в Элементную кому.

— Как я тебя унесу? В тебе сто пятьдесят килограмм.

— Не преувеличивай, во мне всего ста двадцать килограмм, — ухмыльнулся Сорен. — Идём, — дополнил он и толкнул Арно в плечо.

С каждой минутой ураган набирал силу. Большинство домов уже было уничтожено, из-за чего Сорену приходилось самому создавать укрытие из земли, чтобы они с Арно могли продвинутся. Энергия заканчивалась, и Сорен стал чувствовать, как быстро он устаёт. Парни прошли около сотни метров, пока не оказались за пределами территорий, где до начала урагана стоял лагерь Единой Союзной армии. Арно заметил неподалёку лес и показал его Сорену. Парни прошли к лесу и спрятались за многолетними огромными деревьями, что дало им возможность передохнуть. Сорен снова создал небольшой купол, где парни спрятались и начали разговор.

— Ты точно справишься? — спросил Арно у Сорена, чьи глаза закрывались от усталости.

— Я на пределе, но уверен, что справлюсь, — ответил Сорен. — Постараюсь создать максимально высокую и длинную стену. Только есть проблема.

— Какая?

— Моя сила работает по принципу «где-то прибыло, где-то убыло». Короче, если я создам настолько большую стену, где-то может образоваться такая же глубокая дыра.

— И как быть?

— Рисковать, — ухмыльнулся Сорен. — Другого выбора у нас нет. Будем надеяться, что дыра образуется не под нашими войсками.

— Опасно, — сказал Арно и потрепал серьгу на мочке уха. — Но надо действовать.

— Ты готов, Младший? — спросил Сорен.

— Что ещё за «Младший», почему ты и Аретта меня так называете? — возмутился Арно.

— Потому что ты младший среди детей Владмира.

— И что?

— Не тупи, Арно, — раздражённо сказал Сорен. — У нас есть дела поважнее, чем обсуждать твоё прозвище. Ты готов? Помнишь, что должен будешь сделать?

— Готов и всё помню, — выдохнув, сказал Младший.

Сорен собирался уже выйти, но Арно его остановил.

— А ты знаешь, в какую сторону нужно создавать стену?

Сорен крепко задумался после этого вопроса. Он сразу стал вспоминать уроки Аретты, но понял, что ни с чем подобным они на тренировках не сталкивались. Парень сел на колено и засунул руку в землю. Его глаза засветились, и он стал видеть мир в своём естестве Стихиала. В этот раз, Сорен заметил интересную деталь, на которую до этого не обращал внимания. Некоторые нити земли были ниже или выше, а также толще и тоньше, чем другие. Нити деревьев были куда толще, чем в тех местах, где стояли дома. Нити пригорков выше, чем те, которые были в оврагах. Таким образом, Соренин стал понимать, где находится лес, где деревня, а где равнина. Это осознание вызвало у него восторг, и он с улыбкой обратился к Арно.

— Я всё понял.

— Хорошо, если так, — неуверенно сказал Младший.

Сорен вышел из убежища и прошёл к краю леса. Он засунул руки в землю и стал проталкивать их всё глубже, пока плечами не коснулся земной тверди. Затем он схватил огромное количество нитей и, используя Элемент Ветра, резко выдернул руки из земли. Прямо перед Сореном стала подниматься стена из земли и камня, высоты и длины которой хватило бы, чтобы спрятать город. Сразу после этого Сорен тут же рухнул назад, упал на спину и потерял сознание. Арно подбежал к нему, с большим трудом взгромоздил на свою спину и понёс его в укрытие, за стену.

После того, как образовалась стена, армии Сталворда и Керуль стали строить за ней новый лагерь. Ураган успел сильно потрепать войска, убив около тысячи человек и ранив около трёх тысяч. Также пострадало снабжение армии, ведь были уничтожены шатры, палатки и повозки. Медицинский корпус армии Сталворда пострадал сильнее других, ведь оказался рядом с дырой, которая образовалась из-за использования Сореном своего Элемента Земли. Арно принёс Сорена в лагерь, где его встретили Ульяна, Аретта и Злата. Они помогли отнести Сорена в палатку и положили в яму, которую вырыли специально для него. Ураган закончился через сутки.

Глава 44. Народ против (723 год, месяц Сон)

Последствия от использования Сореном Элемента ощутили и на других территориях. Одна из деревень, которая на удачу оказалась пустой, полностью провалилась под землю. Были провалы и на многочисленных сельскохозяйственных полях, а в одном из действующих колхозов под землю провалилось две сотни коров. Всё это, вкупе с катастрофой которая произошла в Ветриль, и самим фактом вторжения Земель Сталворд, вызвало у керульцев ярость, которая оказалась подкреплена яростью Этноруль Фатимы Юсуф. Она приняла решение, и народ западной части Ветров Керуль её целиком и полностью поддержал. Перед тем, как выдвинуться на Ориль, руководство Союзной армии отправило на разведку несколько отрядов. Каждый из них вернулся с главной новостью: к нам приближается армия, общая численность которой превышает сотню тысяч человек. Пока Маршал, Дипломар и Генеруль думали, что с этим делать, в лагерь приехали посланники из Ориль, после чего их отвели в шатёр командования.

— У нас послание от Этноруль и Нациоруль Ветров Керуль Фатимы Юсуф, — громко заявил посланник, который выступил из всей группы.

— Давно ли она стала Нациоруль? — грубо спросил Муслим.

— С тех пор, как Амир Хакатов и Генеруль Асланов предали нашу страну, — ответил посланник и стал читать дальше. — Первым делом, я хочу заявить, что я, Фатима Юсуф, при поддержке народа Ветров Керуль объявляю себя Нациоруль, объявляю Ориль столицей и объявляю об отставке Генеруль Муслима Асланова и бывшего Нациоруль Амира Хакатова.

— Быстро она всё решила, — засмеялся Бартус.

Посланник не обратил внимание на Маршала и продолжил читать.

— Я как Этноруль и Нациоруль Ветров Керуль выставляю Землям Сталворд, вторгнувшимся в мою страну, ультиматум, состоящий из двух пунктов. Первый пункт: вы разворачиваете свои войска и уходите с наших территорий обратно в свою страну. Второй пункт: вы выдаёте нам на суд всех виновных в «Катастрофе Ветриль», в том числе Стихиала Земли.

Второй пункт оказался для всех слушающих неожиданностью. Тяжелее всего его принял Владмир, который в этот момент наблюдал за Сореном, слушающим посланника, возле входа в шатёр.

— Если вы не выполните оба пункта, наша армия нападёт, — сказал посланник и развернулся, чтобы уйти, но столкнулся с Сореном.

— Я Стихиал Земли, — раздражённо сказал Сорен. — Передай этой Фатиме, что я вскоре лично приду к ним.

Посланник испугался, но всё-таки собрался с духом и сказал Сорену:

— Значит, вы согласны явиться на суд добровольно?

— Я приду не на суд, — ухмыльнулся Сорен. — Я приду убивать Элементала Ветра. Так и передай Фатиме. Пускай выставляет хоть всю свою армию, чтобы меня остановить.

Эти слова Сорена напугали всех. Как только посланники в спешке сбежали, Дипломар обратился к нему.

— Неужели, ты собираешься исполнить свою угрозу?

— После недавнего поединка с ураганом я принял это решение, — ответил Сорен и отвёл взгляд в сторону. — Говорят, что к нам приближается их армия, — пойду встречу их.

— Ты не должен этого делать, — сказал Бартус. — Это не армия, а скопище крестьян и городских работяг.

— Мы найдём дипломатическое решение и... — присоединился к разговору Владмир, но Сорен его перебил.

— Они стоят на моем пути. Они стоят на нашем пути, — громко сказал Стихиал. — Мне плевать, кто они. Мой ультиматум проще, чем их: либо они уходят, либо я их всех убью.

После этих слов Сорен вышел из шатра командования, не дожидаясь слов Владмира и Бартуса. Он даже не стал ничего обсуждать с Ульяной и Ареттой, а просто взял лошадь у одного из разведчиков, узнал, с какой стороны движется ополчение Ориль, и покинул лагерь.

Ополчение, действительно, состояло, в основном, из крестьян, которые собрались со всей западной части страны, и рабочих из самого города Ориль. Военных людей было мало, как и нормального оружия и брони. Ополчение готовилось встречать врага в обычных одеждах и вооружившись всем, чем можно сражаться. Даже лошадей, количество которых в Ветрах Керуль всегда было огромным, эти ополченцы не использовали, ведь не умели сражаться верхом. Так и оказалась эта стотысячная «армия» на равнине, между Ориль и лагерем Единой Союзной армии. Они просто выстроились в свободном порядке и ждали скорого решения от руководства Земель Сталворд. Ждали и готовились к бою, несмотря на страх и осенний холод.

Когда посланник вернулся, та информация, которую он привёз с собой, быстро разошлась по всему ополчению. Разгневанные люди ещё больше укрепили свою решительность, и их не напугало то, что против них собирается выступить Стихиал Земли, ведь он грозится убить их Элементала. Народ Ветров Керуль решил, во чтобы бы то не стало, не позволить ни армии врага, ни Стихиалу Земли добраться до Ориль.

Сорен уже бросил свою лошадь и пешком шёл по равнине в сторону ополчения. Ему навстречу никто не выехал, и поэтому он стал быстро приближаться к керульцам. Оказавшись достаточно близко, Сорен решил остановиться и стал рассматривать тех, кто встал на его пути. Среди взрослых людей оказалось немало юных, которые также держали разнообразное «оружие». Сорен повернул голову направо, а затем осмотрел ополчение по всей протяжённости, поворачивая голову влево. Все эти тысячи людей смотрели на него и ждали. Но сейчас ни ополчение, ни Сорен не знали, что делать дальше. Спустя несколько минут к Сорену сзади подъехали двое всадников. Когда он повернулся, то увидел Ульяну в полном боевом снаряжении и Аретту, которая, скрывая волнение за улыбкой, быстро подошла к нему.

— Что тут происходит? — спросила она.

— Мне нужно убрать этих людей отсюда, из-за них мы не можем пройти к Орилю, — серьёзно ответил Сорен.

— Это приказ Дипломара и Маршала? — раздражённо спросила Ульяна, пешком подойдя к Сорену, держа лошадей за поводья.

— Нет, это я так решил, — ответил парень.

— И что ты собираешься делать? — спросила Аретта. — Убить их всех?

— А вот этого я ещё не решил, — ухмыльнулся Сорен.

После его слов девушки также осмотрели ополчение, после чего Ульяна сказала:

— Видимо, они тоже не решили. Либо просто ждут приказа от Фатимы.

— Думаешь, они рискнут напасть? — спросил Сорен, глядя на лицо Ульяны через открытое забрало шлема.

— Возможно, — сухо ответила девушка.

— Как ты думаешь, сможешь победить всю эту огромную толпу? — спросила Аретта.

— Их тут больше сотни тысяч. Я уверен, что смогу уничтожить тысяч семьдесят, прежде чем свалюсь в Элементную кому.

— Я смогу убить многих, но с тысячами не справлюсь точно, — сказала Ульяна.

— Если они не испугаются твоих сил, Сорен, то мы проиграем бой и умрём.

— У нас ещё есть Аретта, — сказал Сорен и посмотрел на задумчиво-серьёзную девушку.

— Я не стану использовать свой Элемент против людей, — уверенно заявила она.

— Даже если будет угрожать опасность Сорену или тебе самой? — спросила Ульяна.

— В таком случае, я постараюсь сбежать и, по возможности, прихватить с собой Сорена, — хохотнула Аретта.

— А ты точно Стихиал? — серьёзно спросил Сорен.

— Не веришь? — удивилась девушка. — Ну да, я ведь никогда не использовала при вас Элемент, — сказала она и посмотрела в небо. — Сегодня замечательная погода для демонстрации. Ульяна, ты можешь мне помочь?

— Могу, что от меня требуется?

Девушки забрались на одну из лошадей и поскакали ближе к ополчению. Когда они оказались в пятидесяти метрах, Аретта слезла с лошади и прошла вперёд ещё полтора десятка метров. Она встала в свою вызывающую позу и громко обратилась к людям.

— Народ Керуль. В ста метрах от вас, за моей спиной, стоит Стихиал Земли Соренин.

— Убийца! Ублюдок! Судить его! — стали кричать ополченцы.

— Вы понимаете, что вас ждёт, если вы выступите против него?

— Мы его не боимся! — ответили ополченцы.

— Зря вы его не боитесь. Позвольте мне, Стихиалу Луча Аретте, показать вам нашу силу. Только прошу вас заметить, что я продемонстрирую вам только часть моей силы, а сила Стихиала Земли в разы превосходит мои.

Аретта посмотрела в небо и, когда она сфокусировалась на солнце, её глаза стали светиться жёлтым пламенем. Она подняла руки вверх и схватила невидимые нити солнечных лучей, соединила их в пучок и резким движением провела линии перед собой, начиная от правого края ополчения и заканчивая левым краем. Сквозь небо прорвался огромный солнечный луч и стал двигаться по направлению движений рук Аретты. Луч прошёл весь путь с ужасающим шумом, оставляя после себя выжженную землю. От этой демонстрации практически все ополчение дрогнуло и испугалось. Аретта опустила руки, и её глаза потухли. Она скромно улыбнулась и развернулась к Ульяне, которая от шока забыла о том, что ей нужно было сделать. Закрыв глаза и протянув руку вперёд, Аретта позвала к себе Ульяну. Когда девушки сблизились, Уля спросила.

— Что с тобой?

— Побочный эффект моего Элемента. Мою голову и, в большей степени, глаза, будто протыкают иглами.

— Идти можешь?

— Могу, только я ничего не вижу, — хохотнула Аретта и посмотрела на Ульяну глазами, в которых отсутствовали хрусталики.

Девушка взяла Аретту за руку и помогла ей сесть на лошадь. Аретта крепко схватила Ульяну и прижалась к ней всем телом. Девушки быстро доехали до Сорена, и он обратился к Аретте.

— Впечатляет. Только я вижу, что для тебя это довольно тяжко.

— Я не думала, что у меня осталось так мало энергии в Акумуляре, — ответила Аретта.

— Тебе нужно поспать, — сухо сказал Сорен.

— Сестрёнка, — обратилась девушка к Ульяне. — Помоги мне слезть.

— Я думала отвезти тебя в лагерь.

— Не нужно, под открытым солнцем я быстрее восстановлюсь.

Ульяна помогла Аретте и уложила прямо за спиной у Сорена. Как только Аретта легла на траву, она тут же заснула. Вскоре к ним приехал Сармат. Он с беспокойством оценил обстановку и обратился к Сорену.

— Скажи честно, друг мой, ты уже решил, что будешь делать?

— Пока нет, — ответил Сорен и лёг на землю.

— Хорошо, значит, ещё есть возможность договориться, — с лёгкой улыбкой сказал Сармат. — Дипломар уже направился в Ориль для переговоров с Фатимой Юсуф.

— Думаешь, они смогут договориться? — спросила Ульяна.

— Надеюсь, иначе у нас будет очень тяжёлый бой. Генеруль Асланов отказался сражаться против ополчения и сказал, что выступит против нашей армии, если Сорен нападёт на людей.

— Хреновая ситуация, — сказала Ульяна и прикусила губу.

— Я не буду начинать бой первым, дам возможность Дипломару договориться с этой Фатимой, — сказал Сорен.

— Тогда давайте ждать, — сказал Сармат и сел на землю, рядом со спящей Ареттой.

Стоять осталась только Ульяна, которая была начеку. Даже наблюдая издалека, видя страх и непонимание большинства людей в ополчении, она была готова к бою. Для себя она решила: если ополченцы пересекут черту, которую Аретта обозначила, используя свой Элемент, то это будет означать начало битвы.

Глава 45. Совесть (723 год, месяц Сон)

Дипломар Владмир Тойрик въехал в Ориль вместе с небольшим отрядом своих воинов, и в сопровождении стражи его провели во Дворец Этноруль. У Владмира не было времени рассматривать красоты города или дворца, ведь он готовился к переговорам, обдумывая всё в своей голове. Оказавшись в рабочем кабинете Фатимы, мужчина застал её на балконе наблюдающей за своим ополчением, стоящим на равнине. Годы берут своё, и почтенный возраст Фатимы отразился на её лице морщинами и редкими седыми волосами на голове, которые она скрывала платком. Посмотрев на Владмира своими усталыми темно-карими глазами, женщина медленно подошла к нему и предложила сесть на диван. Женщина приложила ладонь ко рту и, скрывая выпавшие практически полностью зубы, начала медленно говорить своим тихим голосом.

— Что будем обсуждать с вами, господин Дипломар?

— Хочу найти компромисс, госпожа Этноруль, — спокойно ответил Владмир.

— У нас с вами не выйдет разговора. Вы назвали меня Этноруль, но не упомянули, что я ещё и Нациоруль.

— Неужели нам важны эти формальности?

— Это не формальности, — повысив голос, сказала Фатима. — Это признание моего нового статуса. Для меня и моего народа важно, чтобы меня признавали все, в том числе и наши враги.

— Если Вам так будет спокойно, я готов признать ваш новый статус, госпожа Этноруль и Нациоруль.

— Спасибо, господин Дипломар, — мягко сказала Фатима.

— Но, чтобы упростить наш разговор, позвольте мне обращаться к вам по фамилии.

— Я не против, господин Тойрик, — сказала Фатима и облокотилась на спинку дивана.

— Хорошо, госпожа Юсуф. Я хотел бы обсудить с вами те требования, которые вы нам выставили.

— Они очень просты: вы уходите с наших территорий и выдаёте нам виновных в «Катастрофе Ветриль»

— Тогда давайте начнём с более простого требования, — с улыбкой сказал Владмир. — Вы требуете от нас отвести войска за пределы каких территорий?

— Странный вопрос, — удивилась Фатима. — Так как я не претендую, по крайней мере пока, на город Тавриль, то требую, чтобы вы отошли на территории за Таврильским лесом.

— Теперь, позвольте, я напомню вам, что город называется Южнодар. Он является частью нашей страны и то, что вы, госпожа Юсуф, называете его Тавриль, — претензия на наши территории, — твёрдо и чётко заявил Дипломар.

— Вы правы, господин Тойрик. Я признаю, что ошиблась, — раздражённо сказала Фатима. — Тогда я требую от вас, чтобы войска Земель Сталворд ушли за Таврильский лес, к Южнодару.

— А как же территории Ветров Керуль, которые прямо сейчас принадлежат не Вам? Ветриль под контролем Консуль Софии Батуровой, а Новиль под контролем мятежной армии вашей страны.

— Мы сами разберёмся с этой ситуацией, господин Тойрик.

— Не думаю, ведь у вас не хватит на это сил.

— У меня огромная армия, готовая на всё ради возвращения единства нашей страны.

— Пока она у вас есть, но, если мы выполним второе ваше требование, то даю вам гарантию, что она перестанет существовать.

— Угрожаете мне? — спросила женщина и встала с дивана. — Я могу прямо сейчас закончить эти переговоры и скомандовать своей армии начать бой, — после этих слов Фатима приложила руку к сердцу и охнула.

— Не нужно так нервничать, госпожа Юсуф, — сказал Владмир и, быстро встав с дивана, подошёл к женщине и аккуратно взял её за руку. — В вашем возрасте, это чревато проблемами со здоровьем. Пройдёмте на балкон, там продолжим этот разговор.

Женщина согласилась, и Владмир сопроводил её на балкон, где они около минуты подышали прохладным воздухом и продолжили переговоры.

— Я не угрожал вам, госпожа Юсуф. Но вы ведь знаете, кого просите вам выдать? И кто виновен в «Катастрофе Ветриль».

— Стихиал Земли, — уверенно сказала Фатима. — Мне уже о нём рассказали всё, что было нужно. Мне также рассказали, что он грозится убить нашего Элементала Ветра.

— Он способен на это, и вряд ли мы сможем его остановить силой.

— Что вы мне тогда предлагаете? — громко спросила Фатима. — Разрешить этому Стихиалу пройти к Обиталищу и убить бога, который оберегает нас от природных катаклизмов и которому наш народ поклоняется уже много сотен лет?

— Нет, я предлагаю Вам с ним поговорить и договориться.

— Мне? — удивилась Фатима.

— Верно, ведь я не способен повлиять на него, — с улыбкой сказал Владмир. — Вы ведь как раз хотели его арестовать, а что, если вместо этого, госпожа Этноруль и Нациоруль Ветров Керуль, вы пригласите его на переговоры? Только это должны быть именно переговоры, а не угроза его безопасности. Ни Вы, ни я, никто из людей не имеет права и не способен судить Стихиала, но договориться мы можем. Только решив эту проблему, мы сможем начать обсуждение требований по выводу наших войск.

— А он согласится встретиться со мной?

— С этим я могу помочь. Составьте официальное приглашение, мы ему его передадим, и, я уверен, что он согласится.

— А если нет? — с интересом спросила Фатима. — Вы готовы будете биться за этого Стихиала?

— Если начнётся бой, мы будем биться не за него, а за страну и собственные жизни.

— Тяжело вам будет в такой ситуации. Ведь вы в серьёзном меньшинстве. Даже Генеруль Асланов готов выступить против вас, — довольно сказала Фатима. — Видимо, у него ещё остались крупицы совести.

— Про ситуацию с Муслимом Аслановым мы знаем, но для нас он куда меньшая проблема, нежели Стихиал, который угрожает вашей армии, — так же довольно сказал Владмир. — Ещё не ясно, кто из нас в меньшинстве.

— Вот как?! Я согласна пригласить Стихиала Земли на переговоры, — после паузы и глубоких раздумий сказала Фатима. — Пойдёмте внутрь, я напишу ему письмо. После этих слов Фатима зашла обратно в кабинет, а Владмир последовал за ней.

Пока проходили переговоры Дипломара и Этноруль, на равнине все было спокойно. Ополчение уже организовало лагерь, но, при этом, большинство людей всё равно находились в полной боевой готовности. Сармат привез палатку, в которую переложили Аретту, которая никак не хотела просыпаться, даже по прошествии пяти часов. Ульяна продолжила следить за ситуацией и охранять недавно заснувшего прямо на земле Сорена.

В своём сне, Сорен оказался во дворе своего старого дома, в деревне Арипка. Это удивило парня, как и тот факт, что за забором двора была кромешная тьма. Он прошёл в дом и, оказавшись на кухне, присел за стол. Спустя несколько минут парень стал слышать уже знакомый голос. Этот голос, как и в прошлый раз, призывал его в Обиталище Элементала Ветра, постоянно повторяя: «Приди». Затем этот голос резко затих и появился новый, который вызвал у Сорена чувство тревоги. Голос был громче и звучал будто прямо в его голове. Парень с удивлением заметил, что знает этот голос.

— У нас есть цель. Они мешают нам. Уничтожь людей. Уничтожь Стихиалов. Уничтожь Элементалов.

— Кто это говорит?

— Прошлое нашего Элемента.

— Стихиал Домагор?

— Часть его.

— Ты говоришь, что наша цель — всех уничтожить?

— Не всех, только тех, кто мешает.

— А кому они мешают?

— Нам, — заорал голос. — Мы должны забрать всю силу себе.

— Силу Элементов?

— Да, всю силу себе. Уничтожь всех тех, кто мешает нам.

— А что произойдёт, когда мы заберём всю силу себе? — с интересом спросил Сорен.

— Мы станем самыми сильными в мире. Как ты когда-то и хотел, — как будто с радостью сказал голос.

В этот момент парень вспомнил, как ещё совсем недавно хотел стать самым сильным в мире. Будто кто-то взял его юношеское желание и, вытащив его из глубин подсознания, возвёл в абсолют. Ему жутко захотелось, чтобы это желание исполнилось. Стать самым сильным — стать самым свободным, подумалось ему. Парень действительно захотел силы, и это навязчивое желание не вызвало у него страх, а только искреннюю радость.

— Превосходно звучит, — с улыбкой сказал Сорен.

Тьма, которая находилась за оградой, стала стягиваться к дому и уже собиралась прорваться сквозь дверь, но была остановлена светом, который накрыл дом, словно купол. Свет отбросил тьму за забор, а затем зашёл в дом в образе самого близкого для Сорена человека.

— Папа? — удивился парень.

— Здравствуй, сынок, — сказал Глеб. — Как ты себя чувствуешь?

— Плохо, — честно ответил он. — Я будто перестаю быть человеком.

— К сожалению, так и есть, — расстроенно сказал отец. — Твоё естество Стихиала берёт над тобой вверх. Ещё немного, и ты полностью потеряешь свою человечность.

— Как мне избежать этого? — спросил Сорен, встав со стула и подойдя к отцу.

— Скажи мне, многих людей ты убил?

— Огромное множество, — ответил Сорен и виновато опустил голову вниз. — Прости меня, отец.

— Сделанного не воротишь, — спокойно сказал Глеб. — Важнее то, чувствуешь ли ты вину за содеянное?

— За то, что убил тех ублюдков, что отняли тебя у меня, — нет, — ответил Сорен и посмотрел на лицо отца. — Но за тысячи невинных я хотел бы ощущать вину, но не могу.

— Понимаю, — сказал мужчина и положил свою руку на плечо сына. — Ты ведь Стихиал, у тебя нет человеческой совести. Но это не беда, я хочу предложить тебе свою помощь.

— Помощь? Но ты ведь уже умер. Как ты мне поможешь?

— Я живу в твоей памяти, сынок, — с улыбкой сказал Глеб. — Пока ты помнишь меня, я могу быть твоей совестью.

— Как это возможно?

— Ты ведь до сих пор помнишь, чему я тебя учил и на что наставлял? Это и даёт тебе возможность использовать эти воспоминания как инструмент. Когда твоё естество Стихиала будет подавлять твою человечность, вспомни, чему я учил тебя, и, опираясь на это, прими верное решение.

— Хороший план, отец, — ухмыльнулся Сорен.

— Теперь тебе пора просыпаться, сынок. Постарайся не убивать невинных, иначе, окончательно потеряешь человечность и связь со мной — твоей совестью, — сказал Глеб и провёл ладонью по лицу сына.

Когда Сорен проснулся, вокруг уже была ночная темнота. Ульяна, Аретта и Сармат активно обсуждали что-то, а рядом с ними было несколько незнакомых людей. Сорен приподнялся и посмотрел в сторону ополчения. Большинство керульцев уже не стояли в ожидании начала битвы, а спали или грелись у костра, оставив несколько крупных отрядов караула.

— Ну наконец-то, проснулся наш соня, — хохотнула Аретта.

— Как раз вовремя, — подхватил Сармат. — К тебе приехали посланники от самой Фатимы Юсуф и привезли тебе письмо, — сказал он и передал Сорену открытое письмо.

— Не хочу его читать. Вы ведь его уже прочли. Что там написано?

— Этноруль приглашает тебя к себе на переговоры, — ответила Ульяна.

— А как же переговоры с Дипломаром? Не увенчались успехом? — усмехнулся Сорен.

— То, что тебя пригласили и дали все гарантии безопасности, уже заслуга товарища Дипломара, — пояснил Сармат.

— Что думаешь, братишка? Поедем к ней разговаривать? Или всё-таки сначала попробуешь уничтожить её армию? — спросила Аретта.

— Ну ладно, я согласен поговорить с Фатимой, — после непродолжительной паузы ответил Сорен и, встав на ноги, направился в лагерь армии Сталворда.

Глава 46. Патриоты (723 год, месяц Сон)

Как только Единая Союзная армия покинула Ветриль и направлялась в Ориль, бывший Нациоруль, а ныне заключённый Амир Хакатов, сидящий в особой, отдалённой тюремной камере, уже начал, было, отчаиваться. Скудная еда, отсутствие света и холод заставили его засомневаться в своих союзниках. Всё это давило на Амира и, вероятнее всего, он бы даже мог решиться лишить себя жизни, однако, неожиданно появившийся Назим Дагадзе дал ему надежду.

— Как я рад тебя видеть, друг мой, — с улыбкой сказал Амир.

— Я тебя тоже, — без какой-либо радости сказал Назим.

— Какой-то ты не весёлый. Будто это ты сейчас сидишь в этой камере, а не я, — засмеялся заключенный.

— Я тут встретился с твоими друзьями, которые планируют вытащить тебя отсюда. Они просили меня помочь им.

— Замечательно, давно пора.

— Я отказался, — грубо сказал Назим.

— Что? — выпучив глаза, спросил Амир. — Как, отказался? Почему?

— Как ты мог, Амир? — ответил вопросом на вопрос Назим. — Мы с тобой знакомы с самого детства. Мы с тобой росли и воспитывались как патриоты. Мы мечтали сделать нашу страну великой.

— Я до сих пор мечтаю об этом, — неуверенно ответил заключённый.

— Лжёшь. Ты продал нашу страну своим друзьям, — громко сказал Назим и ударил по решётке. — Я столько отдал ради исполнения твоих планов, ведь был уверен в их важности для моей страны. Я посылал в бой огромное множество наших людей, которые отдали жизнь за Ветра Керуль. А ты, мразь, делал это по приказу своего хозяина.

— О каком хозяине ты говоришь?

— Я ещё не знаю его имени, но клянусь Ветром, что узнаю, — уверенно ответил Назим.

— Ничего у тебя не выйдет, — засмеялся Амир. — Ты всего лишь пешка в большой шахматной партии. Бандит, ничтожество, от которого ничего не зависит.

— Да, я бандит. Я делал вещи, за которые меня можно назвать ничтожеством и, вполне возможно, сейчас от меня действительно ничего не зависит, — сказал Назим и снял рюкзак со спины. — Но даже так я лучше тебя, Амир, — после этих слов он вытащил арбалет и стал заряжать болт.

— Что ты делаешь? — испуганно спросил Амир.

— Я никому не позволю вредить моей стране. Ни Муслиму Асланову, ни Фатиме Юсуф, ни Софии Батуровой, ни тебе. Разница лишь в том, что до них мне ещё предстоит добраться, а с тобой можно разобраться уже сейчас.

Как только Назим закончил говорить, он нацелился на Амира и выстрелил. Болт прошил грудь и воткнулся в стену. Заключённый умер мгновенно, а его тело стало обильно истекать кровью.

— Прощай, мой старый друг, — без сожаления сказал Назим. — Надеюсь, после смерти ветер не смешает наши прахи воедино, — закончил он и направился к выходу.

Убежище Назима находилось в некотором отдалении от Ветриль. После катастрофы, которую устроил Сорен, из города были выдворены самые недовольные жители, которые требовали суда над Стихиалом. Все эти недовольные люди пришли к Назиму в надежде просить его и его партизан наказать виновного в этой страшной трагедии.

— Он не должен жить, — заявил крупный мужчина из числа выдворенных. — Все, кто принёс нам это горе, не должны жить.

— Мало того, что они вторглись в нашу страну, уничтожали деревни и их жителей, так они ещё и столицу нашу разрушили, — громко сказала хрупкая девушка со слезами на глазах. — А после этого они ещё и всех нас, кто пострадал, выгнали из собственных домов, только потому, что мы хотели справедливости.

— Я вас прекрасно понимаю, родичи, — сказал Назим. — Но прямо сейчас у нас нет сил, чтобы справиться с Красными и их Стихиалом.

— Тогда как нам быть? Неужели Сталворд захватит всю нашу страну? — возмутился мужчина.

— Во всем виноваты наши правители. Если бы не их конфликт, у нас была бы большая армия, способная противостоять врагу. Теперь нам необходимо собирать новую армию, похожую на ту, что атаковала Тавриль.

— Нам надо вызволить из тюрьмы Нациоруль, и тогда он возглавит эту армию, — заявила девушка.

— Амир Хакатов мёртв, — расстроенно сказал Назим. — Эти Красные заморили его голодом в тюрьме.

— Вот падонки! — рявкнул мужчина. — Нам надо отомстить за него!

— Согласен с вами, — с улыбкой сказал Назим. — Поэтому я собираюсь в западные земли, где постараюсь договориться с Этноруль Фатимой Юсуф и собрать войско для большого сражения с врагом.

— Мы пойдём с вами и сами возьмём в руки оружие, чтобы отомстить Красным за всё зло, что они нам сделали, — сказала хрупкая девушка, вытирая последние слезы.

— Буду рад любой помощи, родичи, — сказал Назим, и они поклонились друг другу.

Отряд Назима выехал из убежища и направился в сторону Ориль, легко обгоняя Единую Союзную армию благодаря мобильности. Все люди, присоединившиеся к его новой армии ополчения, были направлены в небольшой город Проль, расположенный к северу от Ориль. Туда Назим отправлял и других керульцев, которых он призывал из многочисленных деревень западной части Ветров Керуль. В Проль их готовили к войне партизаны, обучая основам боя и выдавая скудное, но боевое снаряжение. Назиму удалось избежать урагана, который неожиданно налетел на ту часть территорий страны, где прямо сейчас проходила Союзная армия. Пока ураган остановил врага, Назим добрался до Ориль. Поначалу его не хотели пускать, но после помощи неравнодушных к его делам он получил аудиенцию у Этноруль.

— Назим Дагадзе, не ожидала увидеть тебя здесь, — сказала Фатима, когда они встретились в большом зале Дворца Этноруль.

— Я тоже не думал, что всё обернётся вот так, — с разочарованием сказал Назим.

— Где же Амир Хакатов? Мне казалось, ты был его самым близким другом и соратником. Последние новости сообщили мне, что он в тюрьме Ветриль. Почему ты его не спасаешь?

— Все изменилось, — ответил Назим. — Амир мёртв.

— Вот как?! — с улыбкой сказала Фатима. — Мне не жаль его. Так зачем ты приехал? Решил к нам переметнуться?

— Странно, что Вам его не жаль, — удивился Назим. — Он ведь был вашим протеже. Это Вы его учили ненависти к Землям Сталворд и привили мечту о возвращении наших утраченных территорий после провальной войны, начатой Вами.

— Слишком ты дерзкий, Назим, — грубо сказала Фатима и отдала своей страже приказ окружить мужчину. — Не боишься, что тебе отрежут твой длинный язык?

— Я не боюсь умереть за свою страну, в отличие от Вас, Этноруль. Вы ведь когда-то были другой и отправляли армию, чтобы захватить угольные шахты и каменоломни Земель Сталворд. А что случилось с вами сейчас? Сидите тут и просто наблюдаете за тем, как нашу страну разрывают на части? — крикнул Назим.

— Да как ты смеешь? — стукнув по стулу, на котором сидит, сказала Фатима.

— Я убил Амира Хакатова за то, что он предал нашу страну, — сказал Назим, чем удивил женщину и её немногочисленную стражу. — И готов так же поступить с каждым предателем.

— По-твоему, я предатель? — спокойно спросила Фатима.

— Я собрал множество наших родичей со всей страны, и сейчас они готовятся защищать Ветра Керуль и противостоять Красным захватчикам. У меня огромная армия партизан, готовая биться с врагом до конца. А что сделали Вы, госпожа Этноруль? — спросил Назим.

Этот вопрос удивил и озадачил Фатиму. Она приказала страже отступить от Назима и сказала.

— Я признаю, что действительно сделала не так много, сколько должна была. Но ведь ещё ничего не кончено. У тебя есть план, Назим?

— Конечно, госпожа Этноруль, — с улыбкой ответил мужчина.

Прошло несколько дней после переговоров Назима и Фатимы, и вот, наконец-то, Единая Союзная армия встала лагерем неподалёку от Ориль. По плану, часть партизан Назима при поддержке ополчения из Ориль вышло на равнину, чтобы встретить врага в поле. Но это была лишь часть плана. Другая часть партизан ожидала прихода врага в многочисленных лесных и подземных убежищах вокруг Ориль. Они должны будут стать сюрпризом для врага, когда придёт время. Также Назим оставил своих людей в городе, чтобы они следили за Фатимой Юсуф и её решениями. Как только Этноруль решила устроить переговоры с Землями Сталворд и лично Стихиалом Земли, Назим отдал необходимые приказы своим людям в Ориль и приказал партизанам быть в полной боевой готовности.

Глава 47. Пылающие переговоры (723 год, месяц Сон)

Несколько карет, которые были отправлены из Ориль в лагерь Единой Союзной армии, вернулись в город и привезли с собой участников переговоров. В одной из карет ехали Сорен, Ульяна и Аретта. Каждый из них был напряжён. Аретта скрывала это за улыбкой, Ульяна, как всегда, прикусывала губу, а Сорен притворялся, что дремлет. После того, как они оказались за хрупкими и не способными выдержать осады стенами города, кареты остановились. Дверь открыл Сармат и со своей привычной улыбкой на лице сказал:

— У нас небольшое изменение в планах, поэтому мы к вам присоединимся.

После этих слов в карету влез сам Сармат, который сел рядом с Ареттой и Ульяной, и Мадина Батурова, севшая рядом с Сореном.

— А ты зачем здесь? — спокойно спросила Ульяна у Мадины.

— Я тоже еду на переговоры к Фатиме Юсуф, а Сармат меня сопровождает, — ответила Мадина.

— Вы же, наверняка, ехали в другой карете, почему к нам пересели? — спросил Сорен.

— Приказ Дипломара. Он уверен, что с тобой мы в большей безопасности, чем в отдельной карете, — ответил Сармат.

— Чушь какая-то, — ухмыльнулся Сорен и посмотрел на Аретту, которая внимательно его разглядывала. — Что? — спросил он у девушки.

— Ты глаза свои видел? — серьёзно спросила Аретта. — Они почти полностью чёрные. Ты давно не использовал Элемент и рискуешь снова потерять над собой контроль, если энергия тебя переполнит.

— Нормально всё со мной, — грубо сказал Сорен.

— Сомневаюсь, что вы будете с ним в безопасности, в таком его состоянии, — хохотнула Аретта и посмотрела на Сармата и Мадину.

— Хватит, я сказал! — рявкнул Сорен, но не успел разозлиться, как к его лицу Ульяна приложила свою ладонь.

— Не злись, прошу, все мы на нервах и стараемся справляться с этим по-своему, — с улыбкой сказала Ульяна.

— Ты права. Прости, Аретта — сказал Сорен.

— И ты меня, братишка, — опустив голову, сказала девушка.

— Не беспокойтесь обо мне, я просто переживаю. Я не планирую снова уничтожать город и убивать тысячи людей, — ухмыльнулся Сорен, закрыл глаза и продолжил тихо, — Иначе потеряю свою совесть.

Когда карета подъехала ко Дворцу Этноруль, все ехавшие в ней вышли на улицу, где их встретил Владмир Тойрик.

— Рад вас всех видеть, — сказал мужчина. — Готовы к переговорам?

— Я всегда готова, — ответила Мадина.

— Хорошо. Ульяна, у меня к тебе личная просьба, — сказал Владмир и подошёл к дочери. — Переговоры будут проходить в двух разных комнатах дворца. Фатима пожелала встретиться с Сореном в своём личном кабинете, а официальные переговоры, в которых буду участвовать я и Мадина, пройдут в большом зале. Можешь ли ты обеспечить охрану Мадине, пока я буду на переговорах вместе с Сореном?

— Ладно, я выполню твою просьбу, отец, — ответила девушка.

— Спасибо, — с улыбкой сказал мужчина. — Не составите им компанию, госпожа Стихиал?

— Какой вежливый способ избавить Сорена от моего влияния, — хохотнула Аретта. — Я не против, пускай братишка сам договаривается с госпожой Юсуф.

— Спасибо, госпожа Стихиал, — сказал Владмир. — Ты готов, Соренин?

— Думаю да, но могу попросить тебя, Дипломар, поговорить со мной наедине? — спросил Сорен.

Владмир удивился просьбе, однако, отказать не мог. Они отошли от кареты, и парень задал вопрос.

— Можешь дать мне пару советов, как вести себя на переговорах?

— Конечно, могу, — с улыбкой сказал Владмир.

— Даже спрашивать не будешь, для чего я обратился к тебе? — удивился Сорен.

— Нет, я просто обрадуюсь этому, и всё, — с ещё более выразительной улыбкой ответил мужчина. — Первый совет: будь вежлив, ведь это покажет твою зрелость и сможет подкупить даже человека гораздо старше тебя. Второй совет: не перебивай, а лучше, дождись пока оппонент договорит, и подумай над тем, что ему сказать в ответ. Третий совет: стой на своём и добивайся для себя максимальной выгоды. Помни, Сорен, ты на переговорах, и прямо сейчас ты в позиции силы. Грамотно используй свои сильные стороны.

— Понял, спасибо, — ухмыльнулся Сорен.

— Обращайся, я рад помочь своему зятю, — сказал Владмир и похлопал парня по плечу.

Зайдя в рабочий кабинет Этноруль, Сорен был поражён количеством стражников, которые охраняли Фатиму. Сармат встал у входных дверей, рядом с несколькими подозрительно смотрящими на него стражниками, Сорен прошел вперёд и сел в кресло, которое ему было предложено помощником Фатимы, а Владмир встал в паре шагов за его спиной. Женщина, не вставая из-за своего рабочего стола, обратилась к Сорену.

— Здравствуйте, господин Стихиал. Меня зовут Юсуф Фатима Малика-уль. Я Этноруль и Нациоруль Ветров Керуль, — сказала женщина, прикрывая свой рот правой рукой.

— Здравствуйте, госпожа Юсуф. Меня зовут Теоров Соренин Глебович. Приятно с вами познакомиться.

— Взаимно, — с удивлением сказала Фатима. — Я рада, что вы приняли моё предложение о переговорах.

— Я подумал, что для всех будет лучше, если мы решим всё мирным путем, — серьёзно сказал парень и осмотрелся вокруг себя. — Позвольте задать вопрос.

— Задавайте.

— Зачем Вам столько стражников?

— Меня всегда охраняет достаточное количество воинов, но сейчас, действительно, у меня усиленная охрана. Это решение моих помощников, ради моей безопасности.

— Тогда позвольте мне сказать Вашим помощникам, что я не собираюсь нападать на Вас. Хотя, если я бы всё-таки напал, Вас бы не смогла защитить даже целая армия, — ухмыльнулся Сорен.

— Я это понимаю, господин Стихиал, но, раз мои помощники захотели меня обезопасить, и им так будет спокойнее, я не отказалась от усиленной охраны, — сказала Фатима. — Давайте перейдём к делу. Я хочу узнать Ваши намерения. Правда ли, что Вы собираетесь убить Стихиала Ветра?

— Нет, это не правда, — спокойно ответил Сорен.

— Вот как?! Неужели, вы отказались от похода в Обиталище?

— Не отказался, просто изменил конечную цель своего похода.

— И какова же теперь конечная цель вашего похода? — с интересом спросила Фатима

— Я отказываюсь Вам её сообщать, ведь это касается только меня, Стихиала Земли. Дела Стихиалов и Элементалов обычных людей не касаются.

— Поймите меня, господин Стихиал, — сказала Этноруль и наклонилась вперёд. — Элементал Ветра — наш бог и защитник. Только представьте, как его смерть может отразиться на всех керульцах. Большинство людей верят, что, если Элементала Ветра не станет, весь мир накроют ужасные ураганы. Мы не можем позволить причинить ему вред.

— Позвольте узнать, а как вы собирались остановить меня? Неужели, вы думаете, что я не могу уничтожить целую армию или, того проще, обойти её и спокойно отправиться в Обиталище? Даже сейчас, вместо того, чтобы поехать на переговоры в Ориль, я мог бы поехать в Обиталище, и никто бы меня не остановил.

— Но вы ведь этого не сделали, господин Стихиал. Я предполагаю, Вам не безразлична судьба армии Сталворда, которая без Вашей поддержки окажется в серьёзном меньшинстве. Я права?

— В некотором роде, да, вы правы, — ухмыльнулся Сорен. — Вы очень проницательны.

— У меня большой опыт в политике, господин Теоров, — улыбнулась Фатима. — Но не будем сейчас касаться армии Сталворда, ведь это часть других переговоров, — сказала женщина и посмотрела на Владмира. — Вы правы, господин Стихиал. Мы, действительно, не способны Вас остановить, и у меня действительно нет другого выхода, как просто позволить Вам идти туда, куда вы захотите, как того требуют правила взаимоотношений людей и Стихиалов.

— Спасибо, госпожа Юсуф.

— Однако, у нас есть ещё одна тема, которую я должна обсудить с Вами и которая точно касается обычных людей: «Катастрофа Ветриль». Вы можете как-нибудь оправдать свой поступок?

— У меня нет оправданий, — после короткой паузы ответил Сорен. — Я лишь могу принести за это извинения.

— Извинения не помогут, — громко сказала Фатима. — Готовы ли вы к Народному суду Керуль?

— Вы не можете судить меня, — ухмыльнулся Сорен. — Право судить Стихиала есть только у других Стихиалов. Также у вас нет силы, которая могла бы меня принудить к суду.

— Да, Вы снова правы, когда говорите об отсутствии силы. Последний, кто мог бы Вам противостоять, был Стихиал Альяз. Но Вы его убили, — спокойно сказала женщина.

— Вам, как будто, нет до этого дела, — ухмыльнулся Сорен.

— Мне его совершенно не жаль. Он был любимцем народа, но я всегда к нему относилась с подозрением, как к любому Стихиалу. Меня всегда больше интересовали жизни обычных крестьян и рабочих. Впрочем, как и сейчас, — сказала Фатима, встала со стула и подошла к Сорену. — Я хотела бы остановить Вас и отдать под стражу для дальнейшего суда, но тогда, неизбежно, пострадают мои родичи, а этого я допустить не могу. Поэтому давайте мы с Вами договоримся, господин Стихиал. Вы спокойно идёте в Обиталище, никто из моих людей не будет Вам препятствовать, но Вы поклянетесь, что не убьёте Элементала Ветра.

— Клянусь! — уверенно сказал Сорен.

— А также поклянитесь, что предстанете перед судом Стихиалов и получите наказание за «Катастрофу Ветриль».

— Клянусь! — так же уверенно сказал парень.

После двух клятв Сорена Фатима протянула ему руку, чтобы скрепить этот устный договор хотя бы рукопожатием. Сорен уже собирался пожать хрупкую, мозолистую руку, как увидел за спиной Этноруль её двух помощников, которые откуда-то достали кинжалы и ринулись на женщину. Сорен только и успел обнять Фатиму, развернуть её в другую сторону и подставить под удар свою спину. После того, как напавшие сломали о Сорена своё оружие, он схватил одного из них и с силой бросил в другого. Дальше началась неразбериха.

Часть стражи Фатимы напала на другую. Несколько стражников напали на Сармата и Владмира, которые успели среагировать и избежать внезапной смерти. Сармат, чтобы избежать удара мечом по голове, буквально вывалился из кабинета Этноруль в коридор, после чего вновь ворвался через дверь и сам атаковал нападавших. Владмир в рукопашную отбил атаку стражника и свернул ему шею. Сорен, подхватив Фатиму, отнёс и положил её под стол, а сам схватил стул и стал долбить им всех подряд. Через несколько минут этого сумасшедшего боя, в сознании остались только Сорен, Владмир, Сармат, получивший ранение в руку, и Фатима, которая вылезла из-под стола, с трудом двигая одной ногой.

— Что происходит, госпожа Юсуф? — спросил Владмир.

— Это, наверняка, дело рук Назима Дагадзе, — ответила женщина.

— Смотрите, товарищ Дипломар, — кричал с балкона Сармат.

Когда Владмир и Сорен вышли к нему, они были в шоке. На улицах Ориль шли бои, и возникло множество пожаров. За пределами города случилось настоящее большое сражение. Из-за отдалённости не было ясно, что конкретно началось на равнине, но точно можно было сказать, что огромная армия ополчения вступила в бой с Единой Союзной армией.

— Надо немедленно возвращаться в лагерь и найти Маршала, — громко сказал Владмир.

— Сначала нужно найти наших девушек, — сказал Сорен. — Может, им нужна помощь.

— Они должны быть в помещении перед большим залом, мы проходили рядом с ним, когда шли в кабинет Фатимы. Соренин, беги туда первым, а ты, Сармат, помоги мне с госпожой Юсуф.

Получив указания Владмира, Сорен рванул в коридор. Не встречая сопротивления, он добрался до нужной комнаты и, выбив дверь, оказался внутри. В помещении был разгром и трупы стражников. Ульяна в этот момент добивала последнего напавшего на неё. Девушка была вся в крови.

— Ты ранена? — переживая, спросил Сорен.

— Меня только немного задели, не переживай, — ответила девушка.

— Ульяна защитила Мадину, когда на неё набросились, — сказала Аретта, подойдя к Сорену и указывая на сидящую в шоке Мадину с покрасневшим лицом. — Она не ранена, просто она устроила истерику, когда испугалась, пришлось её успокоить пощёчиной.

— Все живы? — спросил Владмир, входя в комнату и осматриваясь. — Вижу, что да. Нам пора выбираться из этого города и скорее вернуться в лагерь.

— Что, вообще, происходит? — спросила Ульяна. — Эти стражники так внезапно напали на нас.

— Они все напали, или кто-то из них тоже подвергся нападению? — уточнил Владмир.

— Не знаю, — грубо ответила Ульяна. — Какое сейчас, вообще, дело до этой мелочи?

— Ты права, с этим потом. На лагерь нашей армии тоже совершено нападение, и поэтому нам нужно срочно возвращаться.

— Это снова устроил Назим Дагадзе? — спросила Мадина, придя в себя и протирая лицо.

— Не так давно у нас с ним был разговор, и мы пришли к некоторым договорённостям, — сказала Фатима, которую под руку привёл Сармат. — Судя по внезапной атаке, он не стал дожидаться результатов наших с вами переговоров и решил избавиться от меня.

— Зря вы ему доверились, — мотнув головой, сказал Владмир. — Ведь, если он…

Не успел Владмир договорить, как через окна большого зала во дворец залетели бутылки с огнём, после чего начался пожар.

— Теперь точно нужно скорее уходить, — крикнул Дипломар. — Сорен, помоги Этноруль.

Владмир побежал в сторону выхода из дворца, и следом за ним побежали все остальные. Сорен подхватил на руки Фатиму и побежал последним. Как оказалось, часть дворца, где находился выход, уже была в огне, и проход завалило горящими бревнами. Владмир спросил у Фатимы, про запасной выход, и, к сожалению, узнал, что он находился в большом зале, где прямо сейчас бушует пожар. Все стали думать, как выбраться. Комната быстро наполнялась дымом, и все стали кашлять. Сорен поставил на ноги Фатиму и сказал Владмиру.

— Я могу попробовать освободить нам путь.

— Если используешь свой Элемент, дворец рухнет нам на головы.

— Я не буду использовать Элемент, — ухмыльнулся Сорен и побежал к выходу.

Приблизившись к горящим бревнам, он стал разбирать их голыми руками. Огонь был повсюду, но, даже когда одежда Сорена стала плавиться прямо на нем, он не отступил. Спустя минуту нахождения в пожаре Сорен стал чувствовать себя плохо. Дискомфорт от огня стал переходить в боль по мере исчерпания энергии в Акумуляре и ослабления Элементной кожи. Тяжелее всего было ощущение удушения. Сорен почти разгрёб пылающий завал, как его подкосило, и он упал на землю. После нескольких секунд на полу он снова встал, но тут же почувствовал, что вот-вот свалится в Элементную кому. Сорен уже отчаялся и злился, ведь ему осталось убрать лишь одно большое бревно. Сил и энергии у него осталось на минимуме, и поэтому ему никак не удавалось сдвинуть балку с места.

Ситуацию спасла Аретта, которая прыгнула в пожар. Одежда на теле девушки загорелась, и, крича от напряжения и боли, она помогла Сорену убрать это злосчастное бревно. Сразу после этого через освободившийся проход прошли Владмир, Мадина и Фатима. Ульяна подхватила Аретту, а Сармат подхватил Сорена, после чего они выбрались на улицу. Оказавшись снаружи, каждый стал жадно глотать воздух и приходить в себя. Сразу после того, как все уже решили, что опасность позади, огромная крыша дворца сорвалась и рухнула прямо им на головы. Как только результат сражения был ясен, отряд под руководством Маршала Майтса отправился в Ориль. Вид города шокировал Бартуса. Ведь от некогда большого и знаменитого тем, что каждый дом был уникальным представителем деревянного зодчества, города осталось лишь пепелище. Конечно, Ориль не сгорел полностью, однако, тот, кто отдавал приказ о его поджоге, был бы доволен результатом. Проходя по широким деревянным улицам, отряд Маршала не встречал сопротивления. Большинству жителей Ориль было, будто, всё равно на то, что в их город зашли вражеские войска. Некоторые люди даже стали просить помощи у Сталвордцев, чтобы те помогли потушить уже сгоревший дом или спасти от кровоточащих ран уже умершего родственника. Маршал хоть и был шокирован этим кошмарным зрелищем, всё равно не отдавал приказ помогать жителям, ведь целью прихода в Ориль его отряда было спасение делегации, отправленной на переговоры. Оказавшись возле разрушенного дворца, Маршал приказал обыскать всё вокруг и осмотреть каждое тело. Он не хотел верить, что его близкие погибли в этом пожаре.

— Кто-то, наверняка, выжил, — сказал Бартус. — Соренин, уж точно, должен был выжить.

— Товарищ Маршал, смотрите! — крикнул один из воинов.

Бартус пришёл к нужному месту и увидел земляную насыпь в форме купола. Маршал подошел к ней и, прислонившись лицом, крикнул внутрь.

— Кто-нибудь есть живой?

— Мы живые, друг мой, — с трудом ответил Владмир.

— Слава Земле, вы живы, — с широкой улыбкой сказал Бартус. — Это ведь Соренин создал этот купол? Пускай убирает его, вы уже в безопасности.

— Он в Элементной коме, Бартус. И Аретта тоже.

— Понятно, — серьёзно сказал мужчина. — Тогда у меня есть идея, как вас вытащить. Воины, — обратился Маршал к своему отряду. — Сломайте этот купол.

После приказа воины Сталворда стали бить по куполу всем, что только попадётся под руку. Спустя пару десятков минут непрерывной долбежки стена купола сначала треснула, а затем в ней появилась дыра, которую расширили под размеры человека. Внутри купола была вся делегация Сталворда, а также Фатима Юсуф. Кроме Владмира, в сознании находились только Ульяна и Сармат. Владмир встал на ноги, шатаясь и глубоко дыша. Он уже начал падать, как его подхватил Бартус.

— Стой на ногах крепко, мой друг, — с улыбкой сказал Маршал. — Воины, немедленно доставить всех в лагерь, — скомандовал он своему отряду.

— Сражение было? — спросил Владмир.

— Было, и ещё какое.

— Кто победил?

— Конечно, мы, друг мой, — ответил Бартус и скромно улыбнулся. — Пускай, нас сильно потрепали, ведь врагов было больше, но победа всё равно за нами.

— Как же так? Как вы умудрились победить?

— Это заслуга наших воинов, вовремя одумавшегося Муслима Асланова и, во многом, заслуга твоих детей Арно и Златы.

— Что? — удивился Владмир.

— Пошли в лагерь. Там всё и обсудим, — сказал Бартус и, взяв под руку друга, двинулся в обратный путь.

Глава 48. По душам (723 год, месяц Сон)

Когда Сорен проснулся, он находился в медицинском шатре. Парень встал и открыл шторки, которыми было закрыто его койко-место от остального шатра. Вокруг ходили врачи и их помощники, но Сорен не стал к ним обращаться, а прошёлся по шатру, заглядывая за шторки своих соседей. Первым, на кого он наткнулся, была Аретта, которая ещё явно находилась в Элементной коме. Сорен с улыбкой вспомнил, как она помогла ему во дворце, и решил не тревожить дорогую сестру. Затем он наткнулся на Мадину, чьё горло осматривал врач, и Фатиму, навестить которую пришла целая толпа керульцев. Сорен вышел на улицу и направился в шатёр командования.

В шатре командования за большим столом сидели Дипломар, Маршал, Генеруль, капитан Сармат Булатов и Ульяна. После обсуждения ситуации в Ориль и на равнине Муслим встал со своего места и сказал:

— Господа союзники, я прошу меня простить за то, что из-за моего сомнения и нарушения мною договорённостей наша Единая Союзная армия чуть было не проиграла в этом тяжелейшем сражении.

— Главное, что мы не проиграли, — сказал Бартус. — Во многом, из-за того, что твои воины вовремя среагировали и вступили в бой с той частью вражеской армии, которая должна была ударить нам в тыл. Спасибо, господин Генеруль.

— Благодарить нужно детей господина Владмира, благодаря которым мы смогли вовремя заметить врага, — с улыбкой сказал Муслим.

— Мне очень интересно, как Арно и Злата повлияли на исход сражения? — удивился Владмир. — Может, кто-нибудь мне расскажет?

— Они скоро придут и сами всё расскажут, — ответил Бартус, после чего в шатёр зашёл Сорен. — А вот и наш Стихиал. Бери стул и садись вместе с нами.

Парень взял один из стульев, стоящих возле входа, и сел справа от Ульяны. Девушка протянула свою ладонь под стол и взяла Сорена за руку. Неожиданно Сорен почувствовал прикосновение своей возлюбленной. Этот факт его впечатлил, но он решил пока не говорить об этом Ульяне, а просто насладиться этими ощущениями.

— Владмир рассказал, как всё было во дворце. Ты отлично справился, мальчик мой, и проявил себя, как настоящий герой, — сказал Бартус.

— Все отлично справились, Маршал. Особенно, Аретта, без её помощи мы бы все погибли, — ухмыльнулся Сорен.

— Согласен, — сказал Владмир. — Нужно будет отблагодарить её за этот поступок. А сейчас, пока мы ожидаем Арно и Злату, я хотел бы решить ещё один вопрос. Сорен, ты все ещё собираешься в Обиталище Элементала Ветра?

— Да, собираюсь.

— Хорошо. Тогда, прежде чем перейти к тебе, я хотел бы официально огласить решение, которое принял я, совместно с Маршалом. Ульяна, я уверен, что для тебя не будет новостью, что ты больше не имеешь статус Миротворца.

— Я знала это, отец, — сказала Ульяна. — Это было очевидно.

— Также ты больше не являешься частью армии. Для тебя теперь уготована новая должность. Ты станешь главой отряда, который будет работать на Стихиала Земли Соренина.

— О чём это ты? — удивился Сорен. — Что за отряд такой?

— Этот отряд будет постоянно в твоём распоряжении и будет помогать в исполнении твоих целей. Первой миссией этого отряда станет сопровождение кортежа до Обиталища Элементала Ветра.

— Капитан Булатов, — обратился Маршал, после чего Сармат встал. — С этого момента, вы официально получаете статус Миротворца и переходите под личное руководство Дипломара Владмира Тойрика.

— Вас понял, товарищ Маршал, — нервно сказал Сармат.

— Капитан, ты будешь курировать отряд Сорена и должен стараться удовлетворять все его просьбы. Прямо сейчас, ты должен подготовить его кортеж. Можешь выполнять приказ, товарищ Миротворец.

— Есть! — громко сказал Сармат и с широкой улыбкой вышел из шатра.

Как только он вышел, в шатёр зашли Арно и Злата.

— Мы вас ждали, — громко сказал Бартус. — Садитесь за стол, нам есть, что обсудить.

Они сделали, как сказал Маршал, и заняли места напротив Дипломара.

— Ну, расскажите мне, дети мои, как же так вышло, что вы всех спасли? — спросил Владмир, с улыбкой потирая свои усы.

— Ну мы это... короче, — сказал Арно, нервничая и не зная, как начать рассказ.

— Давай лучше я, — сказала Злата. — Мы с Арно покинули лагерь и направились к ближайшей от лагеря деревне. Мы думали, что она заброшена, но, оказавшись внутри одного из домов, решили его осмотреть. Арно нашёл подпол и, открыв его, мы нашли спуск в глубокие туннели.

— Мы спустились вниз и по туннелю прошли некоторое расстояние, — продолжил Арно. — Неожиданно, мы пришли к одному из подземных убежищ партизан, где в этот момент проходило их собрание.

— Мы не знаем, по какой причине они не выставили охрану, но мы смогли без препятствий подслушать всё, что они говорили, — сказала Злата. — Они сказали, что ополчение на равнине, отряд партизан в убежищах и в Ориле через полчаса атакуют нашу армию, и чтобы все присутствующие готовились к бою.

— Услышав это, мы рванули назад, но, когда мы выходили из дома, то наткнулись на двух партизан, — сказал Арно. — Они заметили нас, но не успели поднять тревогу, ведь мы напали на них раньше и смогли вырубить. Затем мы очень быстро направились в лагерь и первым делом сообщили обо всем Генеруль Асланову, чей отряд встретил нас.

— После их рассказа я тут же отправил гонца к Бартусу и отдал приказ воинам готовиться не к битве с армией Сталворда, а к битве с партизанами Назима Дагадзе.

— Благодаря тому, что мы узнали о нападении заранее, нам удалось не только избежать более серьёзных потерь, но и достойно встретить врага. Большинство ополченцев, только поняв, что их внезапная атака провалилась, предпочли разбежаться или сдаться. Нас сильно потрепали, и многие воины Единой Союзной армии погибли сегодня, но их жертва была ради победы, которую мы вырвали у врага, превосходящего нас по численности, — громко и серьёзно сказал Бартус. — Мы обязательно почтим памяти всех павших, когда вернёмся домой, в Земли Сталворд.

— Жаль только, мы не смогли схватить их лидера Назима Дагадзе, — сказал Муслим и откашлялся. — Как сообщил один из моих отрядов, он сбежал с поля боя. Но в одном я уверен точно, собирать подобное ополчение и заново формировать партизанское движение он будет очень долго, уж слишком большое поражение мы ему нанесли.

— Если я правильно понимаю, то у нас не осталось серьёзных противников в войне, — потирая усы, сказал Владмир. — Дальше только переговоры и обсуждения дальнейших планов касательно Союза. Но есть ещё одна мелочь, которая меня интересует.

— Какая, друг мой? — спросил Бартус.

— Арно и Злата, зачем вы покинули лагерь и направились в заброшенную деревню? — серьёзно спросил Дипломар.

Это вопрос заинтересовал всех, и поэтому все повернулись к влюбленной паре, и стали ждать ответа.

— Мы всего лишь хотели..., — начал говорить Арно, но осекся.

— Скажи уже, как есть, — толкнув в плечо парня, сказала Злата.

— Мы хотели уединиться, ради... ради интимной близости, поэтому пошли в ту деревню, где нам никто бы не помешал, — смущаясь, ответил Арно.

Сначала повисло общее молчание, а затем очень громко засмеялся Владмир. Его смех подхватили все остальные, и даже Арно и Злата.

— Ну вы, конечно, молодцы, дети мои, — вытирая слезы, сказал Владмир. — Я очень рад, что вы так молоды и вас так интересует интимная близость. Даже страшно представить, что было бы, если бы на вас не нахлынуло чувство страсти, — после этих слов мужчина снова залился смехом, как и все остальные в шатре. К вечеру того же дня кортеж был готов. Он состоял из кареты, крытой повозки, забитой всем необходимым для похода, и вооружённой охраны из десяти всадников. К этому времени Аретта так и не проснулась, поэтому Сорен взял её на руки и аккуратно переложил в карету. После этого к нему подошёл Владмир и сказал:

— Могу я у тебя кое-что спросить?

— Как Дипломар у Стихиала? — ухмыльнулся Сорен.

— Как тесть у зятя, — с улыбкой ответил Владмир.

— Мне уже интересно, что за просьба, — удивился парень.

— Не против ли ты, чтобы Арно и Злата тоже стали членами твоего отряда?

— А зачем они мне?

— Лишние руки не помешают. С тобой и Ульяной они получат жизненный опыт и, может, как и ты, быстрее повзрослеют. К тому же, с тобой они будут в большей безопасности, чем где-либо.

— Ты в этом уверен? — ухмыльнулся Сорен. — Сам знаешь, какие опасные события происходят вокруг меня.

— Знаю. Но я уверен, что с тобой и Ульяной им будет лучше. Прошу, Сорен, как будущего мужа моей дочери. Как своего будущего сына. Позволь Арно и Злате быть частью твоего отряда, — мягко сказал Владмир, положив руку на плечо Сорена.

— Ладно, я согласен, — сомневаясь, сказал парень. — Пускай они готовятся, мы скоро выезжаем.

— Они уже готовы, — с улыбкой сказал Владмир. — Скоро придут, вместе с Ульяной.

— Хитрый Вы, товарищ Дипломар, — ухмыльнулся Сорен.

— Хитрость — определяющая черта характера настоящего политика, — сказал мужчина и широко улыбнулся.

— Кстати, а почему вы Дорелла оставляете? Он же с Арно и Златой почти неразлучен. Почему не просите взять его в мой отряд?

— На него у нас другие планы. Он нам нужен для важных целей, — серьёзно ответил Владмир.

— Надо же, как интересно, — ухмыльнулся Сорен.

— Скоро мы вернёмся в Ветриль. Как закончите в Обиталище, приезжайте туда.

— Раз ты приглашаешь, тогда приедем.

— Мне пора, удачи, Соренин, — сказал Владмир и протянул руку.

— Спасибо, — ответил парень и пожал руку мужчины.

Сорен влез в свою карету и сел напротив Аретты. Даже спящая, она была невероятно красива. После того, как её одежда сгорела в пожаре, её одели в простой хлопковый костюм белого цвета, который явно был ей мал в груди. Дверь кареты открылась, и отряд Сорена стал по одному забираться внутрь.

— Привет, Дубина, — мягко сказала Злата и села рядом с Сореном.

— Привет, Рыжая, — сказал парень и ухмыльнулся.

— Не думал, что ты согласишься взять нас с собой, — сказал Арно и сел рядом со Златой.

— Главное, будьте полезными и не путайтесь под ногами.

Последней в карету влезла Ульяна. Она посмотрела на Аретту, затем приподняла её голову, села на место и положила её себе на колени.

— Я смотрю, вы сдружились, — ухмыльнулся Сорен.

— Нет, просто места больше нет, — ответила Ульяна с легкой улыбкой и отвернулась к окну.

— А где Сармат?

— Он сказал, что поедет на лошади, чтобы контролировать всё происходящее вокруг, как и положено Миротворцу.

— Ты рада тому, что ты больше не Миротворец? Помнится мне, при нашей первой встрече ты жаловалась на свой бывший статус.

— Я рада, что с меня сняли старые обязанности, но я уверена, что меня ещё долго будут считать Миротворцем, вне зависимости от официального решения, — серьёзно ответила Ульяна.

— Тогда тебе нужно придумать новое прозвище, — с улыбкой сказала Злата.

— Давайте без прозвищ. Я так давно хотела быть просто Ульяной. Обращайтесь ко мне по имени, пожалуйста.

С просьбой Ульяны без споров согласились все. Некоторое время все ехали молча и просто смотрели в окна на природу Ветров Керуль. Многочисленные густые леса уже окрасились в цвета осени, холодный ветер надувал громадные тучи, и сельскохозяйственные поля после сбора урожая превратились в грязные болота из-за регулярных дождей.

— В Каменсбурге, наверное, уже снег выпал, — сказал Сорен.

— И Рубинограде, а, может, и в Южнодаре, — добавила Злата.

— Как быстро летит время, — присоединилась к разговору Ульяна.

— Кто бы мог подумать, что всего через два с лишним года после того, как я уехал учиться в Академию, я буду Стихиалом двух Элементов и буду участвовать в войне своей страны, — ухмыльнулся Сорен.

— Мне кое-что интересно, Сорен, — сказал Арно. — Ты ненавидишь меня, Злату и Дорелла?

— Если бы я был человеком, то, наверняка, бы ненавидел и, возможно, пару раз жёстко избил вас, — серьёзно сказал Сорен.

— Ты нас уже как-то избил, Дубина, в доме Рахмановых. Забыл? — раздражённо сказала Злата.

— Я ничего не забываю, Рыжая. Однако, ни тогда, ни сейчас, я не испытываю к вам ненависти. Вероятнее всего, из-за Акумуляра Стихиала.

— Тогда как ты к нам относишься? — спросил Арно. — Какие чувства ты вообще ощущаешь, как Стихиал?

— Интересный вопрос. Проще всего с Ульяной, ведь чувства к ней вполне можно принять за человеческую любовь, — ответил он и вызвал у девушки смущение и очень милую улыбку. — Что я чувствую к вашей троице, я ещё не понял, но злобы или обиды — нет.

— Даже, несмотря на все наши конфликты? — спросила Злата.

— Даже несмотря на это, — ответил Сорен. — Также я по-особенному отношусь к Владмиру и Бартусу. Я уважаю их, ведь они герои тех историй, что рассказывал мне отец в моём детстве.

— Я слышал, что к умершим людям Стихиалы ничего не чувствуют. Это так? — спросил Арно.

— Я очень любил своего отца, и мои воспоминания о нём не только обходят естество Стихиала, но и помогают мне принимать решения. В каком-то смысле, мой отец — моя совесть, — ухмыльнулся Сорен.

— А как же Лейла? — спросила Ульяна. — Ты любил её?

Это вопрос вызвал у всех разные чувства, но и вызвал у каждого интерес к ответу Сорена.

— Как бы это грустно не звучало сейчас, я ничего не испытываю к ней. У меня такое ощущение, что умерла она очень много лет назад. Возможно, как мне однажды сказала Аретта, что я вовсе не любил Лейлу, пока она была жива.

— Тогда зачем ты поехал к ней в Южнодар? — серьёзно спросила Ульяна.

— Я думаю, что ради тебя, — ответил Сорен и пристально уставился на девушку.

Ответ парня вызвал у Ульяны противоречивые чувства. Она сильно прикусила губу и замолчала, опустив голову.

— Раз ты упомянул меня, тогда расскажи, как ты относишься ко мне, — не открывая глаза, с улыбкой сказала Аретта.

— И давно ты проснулась? — с претензией спросила Ульяна.

— Когда Сорен принёс меня сюда.

— Поднимайся, давай, — сказала Ульяна и легко толкнула голову Аретты коленом.

— Нуууу, — протяжно сказала Аретта. — Сестрица, дай ещё пять минуточек полежать.

— Вставай, немедленно!

— Ладно, ладно. Грубая ты, Ульяна. Так что, братишка, как ты относишься ко мне?

— Ещё до недавних пор я к тебе относился нормально, но с подозрением. А после твоего поступка во Дворце Этноруль я стал относиться к тебе с подозрением, но уже хорошо, — ухмыльнулся Сорен.

— Ты тоже грубый, братишка, — обиженно сказала Аретта и, скрестив руки на груди, отвернулась от всех, уставившись в окно.

— Откровенный разговор получился, — с улыбкой сказал Арно, и все молча согласились. Пока кортеж Сорена двигался в сторону Обиталища Элементала Ветра, в лагере Единой Союзной армии все готовились к скорому возвращению в Ветриль. Фатима Юсуф, несмотря на свой почтенный возраст, довольно быстро выздоровела и вернулась к своим обязанностям. Организовав рабочее место в палатке, она вновь могла принимать и выслушивать просьбы людей, которых, в связи с последними событиями, стало очень много.

Среди тех, кто пришёл к Фатиме на приём, была и Мадина Батурова.

— Здравствуйте, Фатима Малика-уль, — сказала девушка.

Женщина встала со своего стула и подошла к ней. Они друг другу улыбнулись и крепко обнялись.

— Зачем ты так официально, дорогая моя? Когда мы одни, ты можешь не соблюдать эти формальности, — с беззубой улыбкой сказала Фатима.

— Прости, я просто решила, что ты явно сердишься на меня из-за того, что я сделала, — сказала Мадина.

— А что ты такого сделала?

— Это ведь я поехала в Земли Сталворд и уговорила их лидеров послать сюда армию, — ответила девушка и, отстранившись, опустила взгляд.

— Моя ты дорогая, — засмеявшись, сказала Фатима. — Уверяю тебя, что лидеры Сталворда и без твоего участия приняли бы решение вторгнуться в нашу страну. Особенно, после того, что устроил Амир.

— А если бы все было иначе? Может быть, они решили бы не продолжать конфликт и не стали бы отвечать на нашу агрессию своей.

— Мадина, может, в силу возраста или отсутствия опыта, ты не совсем понимаешь, насколько сильно похожи друг на друга все лидеры стран. Мы стремимся сделать наши страны сильнее и богаче, а добиться этого можно, лишь ослабляя других. Так было всегда и так будет в будущем. Лидеры Земель Сталворд не исключение. В особенности, это касается Владмира Тойрика, он жаждет усилить свою страну и укрепить свою власть.

— Тебе уже сообщили, что он мой отец? — нервничая, спросила Мадина.

— Я знала об этом, дорогая моя. Мне уже давно сообщила об этом София. А совсем недавно Владмир упомянул это в одном из наших разговоров.

— Если ты знала, то почему так хорошо относилась ко мне все эти годы? — удивилась девушка. — Ты ведь полностью поддерживала идею, что в Ветрах Керуль должны жить только «чистые» керульцы. Но я не отношусь к ним, так как мой отец сталвордец.

— Дорогая моя, — сказала Фатима и взяла девушку за руку. — Так уж вышло, что у меня нет своих детей, а также не может быть и внуков. Когда ты родилась, твоя мама была одной из моих помощниц. Ты росла на моих глазах. Я часто проводила время с тобой, пока твоя мама выполняла свои обязанности и, конечно, не могла не привязаться к тебе. После войны 706 года я узнала, что ты дочь Владмира Тойрика. Поначалу меня это разозлило, ведь я верила в идею «чистоты» нашей страны. Но, благодаря тебе и тому, что ты стала для меня как внучка, я изменила свое мнение. Сегодня я уже против идеи «чистоты», и в этом твоя заслуга.

— Я рада, что ты не злишься, — с улыбкой сказала Мадина, у которой глаза были на мокром месте.

— Ты у меня умница, — сказала Фатима и погладила волосы девушки. — Столкнулась с такими трудностями и справилась.

— Мне было трудно, бабушка, — сказала Мадина и заплакала.

— Знаю, знаю, — сказала женщина, и они обнялись.

Глава 49. Элементал Ветра (723 год, месяц Сон)

Чем ближе кортеж подъезжал к Обиталищу, тем сильнее становился ветер. Обиталище располагалось на равнине и представляло из себя подобие гнезда, окружённого невысокими горами. Вокруг Обиталища бушевал ураганный ветер, и то и дело тут и там возникали торнадо. Чтобы избежать проблем, кортеж вернулся назад, и в более спокойном месте отряд Стихиала стал разбивать лагерь. После того, как были установлены палатки, в одной из них Сорен решил собрать свой отряд, чтобы обсудить план.

— Вы видели, под какой защитой находится Обиталище Элементала Ветра. У кого-нибудь из вас есть идеи, как мне обойти этот ураган?

— Используй Элемент Ветра и постарайся успокоить его, — сказала Злата.

— Не хватит мне сил на это, Рыжая. Мой Элемент Ветра слишком слаб.

— Тогда используй Элемент Земли, чтобы создавать себе временные убежища, и, перебегая от одного к другому, ты доберёшься до Обиталища, — со своей привычной улыбкой на лице сказал Сармат.

— Идея хорошая, но я уверена, что он израсходует слишком много энергии и не сможет противостоять Элементалу Ветра, если это понадобится, — сказала Аретта.

— Может, ты что-нибудь предложишь? — спросила Ульяна.

— Я бессильна в такой ситуации, — хохотнула девушка. — Солнечным лучом можно разогнать тучи, но не ветер.

— Тогда пройди под землёй, — сказал Арно.

— Предлагаешь мне рыть себе туннели? Как крот? — ухмыльнулся Сорен.

— Неужели никто из вас не додумался до того, чтобы узнать у местных жителей этих территорий, как устроена местность вокруг Обиталища? Даже вы, товарищ Миротворец, и бывший Миротворец Ульяна? — с удивлением спросил Арно.

— Прошу меня простить, но я действительно не додумался, — сказал Сармат.

— Неужели, ты что-то узнал? — спросила Ульяна.

— Я поспрашивал у одного из местных крестьян, когда его лечила Злата. Он рассказал мне, что есть речка, которая в определённый момент начинает течь под землю, как раз, в сторону Обиталища.

— Ты когда успел это узнать? — удивилась Злата.

— Прямо при тебе, — посмеялся Арно. — Ты ведь сильно погружаешься в любую свою работу, поэтому и не замечаешь, что происходит вокруг тебя.

— Так и поступим, — громко сказал Сорен. — Раз нет другого выхода, я воспользуюсь той рекой. Постараюсь приблизиться к Обиталищу под землей, а затем вылезу на поверхность, прорыв себе туннель. Как крот, — ухмыльнулся Сорен.

— Один ты не пойдёшь, — серьёзно сказала Аретта. — Я иду с тобой.

— Тогда я тоже, — сказала Ульяна.

— Ты, конечно, отличный воин, сестрица, только вряд ли что-нибудь сможешь противопоставить Элементалу Ветра. Ты лишь подвергнешь себя опасности и заставишь Сорена тебя защищать.

— Она права, Ульяна, — сказал Сорен. — Лучше нам двоим туда сходить.

— Ладно, — прикусив губу, сказала девушка. — Только будьте осторожны.

— Конечно, будем, не переживай, — ухмыльнулся Сорен. — Тогда, раз все решено, скоро мы отправимся в Обиталище, — громко сказал парень и снова ухмыльнулся. На двух лошадях Ульяна вместе с Ареттой и Арно вместе с Сореном отправились на поиски нужной реки. Спустя чуть больше получаса, они всё-таки смогли её найти. Небольшая река, текущая по равнине вниз, в определённый момент просто стала стекать в узкую пещеру. Ульяна помогла слезть с лошади Аретте, а Сорен слез сам.

— А ты тут, вообще, пролезешь? — спросила Аретта, осматривая пещеру.

— Ты шутишь? — сказал Сорен и, подойдя к пещере, с помощью Элемента Земли раздвинул вход под свои размеры, — Конечно, пролезу, — ухмыльнулся он.

— Тогда вперёд! — громко сказала девушка.

— Удачи вам, вернитесь живыми и здоровыми, — сказала Ульяна, сильно прикусывая губу.

— Мы будем ждать вашего возвращения, — дополнил Арно.

После прощания Сорен и Аретта зашли в пещеру. Внутри неё, как это ни странно, оказалось довольно темно.

— Зря мы не взяли лампу или факел, — сказал Сорен. — Ничего не видно.

— Сейчас я это исправлю, — сказала Аретта.

Спустя мгновение, из глаз девушки стал вырываться свет, который осветил пространство вокруг.

— Превосходно, — ухмыльнулся Сорен. — А я так умею?

— Вот так, как я, — нет. Это способность только Стихиала Луча, — ответила Аретта, и они пошли вдоль течения реки.

— Но ведь мои глаза тоже светятся, когда я использую Элементы.

— Да, только если ты используешь свои силы здесь, пещера может рухнуть.

— И что? Я же Стихиал Земли, я смогу нас освободить из-под земли, — ухмыльнулся Сорен.

— Проблема не в земле, которая нас придавит, а в отсутствии воздуха, если это произойдёт. Ты же помнишь, насколько сильно нашему Акумуляру нужен воздух.

— Да, ты права. Во Дворце Этноруль я полностью это ощутил. По правде говоря, я думал, что умру тогда, но, благодаря тебе, всё обошлось, — с улыбкой сказал Сорен.

— Я совершила тот поступок, в многом, ради спасения собственной жизни. Но и немного ради тебя, братишка, — хохотнула Аретта.

— Как скажешь, но это всё равно был очень смелый поступок. Не каждый решился бы на это.

— Возможно, ты прав. Я ведь ещё та трусиха, — сказала девушка и нервно посмеялась.

— Да? И чего же ты боишься?

Как только он задал этот вопрос, сверху на их головы упало несколько крупных пауков. Сорен спокойно снял с головы насекомое, но Аретта вскрикнула и стала дёргаться, чтобы скинуть паука.

— Сними его с меня! — кричала девушка.

Сорен подошёл и спокойно сбил паука со взъерошенной головы Аретты.

— Неужели, ты боишься насекомых? — ухмыльнулся Сорен. — Какой-то глупый страх для Стихиала.

— Я не только насекомых боюсь. Просто именно этот страх у меня с самого детства, — ответила девушка, тяжело дыша.

— Ты же говорила, что Акумуляр подавляет наши плохие эмоции. Разве мы, вообще, можем бояться? — удивлённо спросил Сорен.

— Бояться — да, но, если бы я была обычным человеком, то от того, что на меня упал паук, я бы рухнула в обморок от ужаса, — ответила Аретта. — Не забывай, что, став Стихиалом, мы сохраняем в себе много человеческого. Твои страхи, тревоги, радости, остальные эмоции и чувства хоть и притупляются, но не исчезают. Мы получаем способность управлять Элементами, но все ещё остаёмся людьми, которым повезло получить эти силы.

— Мы далеко не совершенны, — серьёзно сказал Сорен.

— Верно. Мы, ведь, не боги, а вот Элементалы — боги. И встреча с одним из них может закончится для нас сегодня очень печально. Неужели, ты не чувствуешь страха перед тем, что тебя ждёт?

— Конечно, я переживаю, но, даже будучи обычным человеком, я редко испытывал страх.

— Может, ты просто не понимаешь, что тебя ждёт. Ты рассказывал, что Домагор сражался с Элементалом Земли около недели, прежде чем ты пришёл и помог ему. Если один из сильнейших и опытнейших Стихиалов только с большим трудом смог победить, представь, с чем столкнешься ты, — сказала Аретта и остановилась. — Возможно, ты даже не сможешь победить Элементала, тогда ты будешь готов сдаться?

— Что это за слово ты сказала в конце? — удивился парень.

— Сдаться, — ещё раз повторила девушка.

— Это слово из какого языка? Языка слабаков? — ухмыльнулся Сорен. — Я никогда не сдавался и никогда не сдамся, что бы ни случилось. Меня так учил мой отец.

— А твой отец не учил тебя оценивать риски? — с улыбкой спросила Аретта.

— Он всему меня научил. И то, что я стал тем, кем являюсь сейчас, — заслуга моего отца, — громко и серьёзно сказал Сорен. — Если мне предстоит сразиться с Элементалом Ветра, я приму бой и одержу победу. Элемент Ветра должен быть только моим, как и Элемент Земли.

— Твой отец проделал хорошую работу. Вырастил упёртого до невозможности, жаждущего силы мальчика, у которого ещё и жуткое чувство собственности, — раздражённо сказала Аретта, а затем сменила выражение лица на широкую улыбку. — Ты так похож на настоящего Стихиала. Гораздо больше, чем я.

— Ну спасибо, сестра, — ухмыльнулся Сорен.

После сказанных слов Аретта тяжело вздохнула, и её глаза стали закрываться.

— Ты неважно выглядишь, — забеспокоился Сорен.

— Мы ведь под землёй, а мне, как Стихиалу Луча, нужен солнечный свет. Тем более, я постоянно использую Элемент, чтобы освещать нам дорогу, — ответила Аретта.

— Тогда пойдём быстрее, пока ты не уснула, — сказал Сорен, и они ускорили шаг.

Спустя некоторое время они добрались до тупика, где река перестала быть единым течением, а стала распадаться на множество мелких ручейков, льющихся внутрь горы.

— Дальше не пойдём, теперь, только наверх, — сказал Сорен и посмотрел на потолок пещеры, который находился в пяти метрах от них.

— Как будем выбираться? — спросила Аретта.

— Надо немного подумать, и, я уверен, мы найдём ответ на твой вопрос, — ухмыльнулся Сорен.

Неожиданно вся вода вокруг стала подниматься и стремиться вверх. Капли буквально взлетели и, врезавшись в потолок пещеры, превращались в висящие лужи. Спустя несколько секунд подниматься вверх стали уже Аретта и Сорен. Сначала их поднимало медленно, а затем буквально подбросило к потолку пещеры, о который они ударились.

— Нас будто всасывают, — сказала Аретта, пытаясь сопротивляться.

— Это явно делает Элементал Ветра, — дополнил Сорен, хватая девушку за одежду и подтягивая к себе.

— Ты тоже чувствуешь боль?

— Да, но, наверное, не так сильно, как ты.

— Мне очень больно, Сорен. Меня будто ломают, — с гримасой на лице сказала Аретта.

Сорен развернулся лицом к потолку пещеры и воткнул руки в камень. С помощью Элемента Земли он проделал дыру в потолке, в которую засосало его и Аретту. В мгновение преодолев земную твердь, они вылетели на поверхность и взмыли в небеса, оказавшись совсем рядом с Обиталищем, минуя все ураганы и торнадо. Сорен схватил Аретту и крепко прижал к себе. Достигнув максимальной высоты, они рухнули вниз. Сразу перед приземлением Сорен использовал Элемент Ветра и смягчил удар. Оказавшись на земле, Сорен опустил Аретту и увидел, что она без сознания. Убедившись, что с ней всё в порядке, он понял, что девушка просто заснула от нехватки энергии.

Первое, что почувствовал Сорен, когда осознал, что приземлился прямо в Обиталище, — это горячий ветер. Для него это стало неожиданностью, ведь он давно не испытывал ничего подобного. Понимая, что холодный осенний воздух не мог так нагреться даже при ярком солнце, Сорен осознал, что рядом с ним находится нечто «живое». Парень обернулся и увидел перед собой Элементала Ветра. Это создание отдалённо напоминало птицу. Из его серого туловища торчал единственный отросток, напоминающий лапу, на котором оно и стояло.

На его идеально круглой голове был огромный белый глаз, который неотрывно смотрел на Сорена. Самыми впечатляющими особенностями Элементала были его громадные прозрачные крылья, созданные будто из воздуха. Взяв себя в руки, Сорен прижал правую руку к груди, а левую опустил вдоль тела, после чего поклонился Элементалу.

— Приветствую тебя, мой Бог-Элементал, — сказал Сорен. — Прежде, чем между нами произойдет бой или что-нибудь ещё, я бы хотел исповедаться в своих грехах перед вами — главными творениями Матери-Природы. Я с раннего детства так много читал о вас и о Матери-Природе, что уверовал в ваши божественные силы. И, несмотря на то, что скрываю это от других, я продолжаю верить. Мой грех в том, что я помог убить Элементала Земли, ведь отодвинул свою веру ради того, кого считал своим кумиром. Я совершил ошибку и прошу прощения за свой поступок, — закончив свой монолог, парень вновь поклонился.

В ответ Сорен услышал в своей голове уже знакомый голос.

— Я приветствую тебя, собрат.

— Собрат? — спросил в слух Сорен. — Почему ты так меня назвал? И почему я слышу тебя в своей голове?

— Мы, Создания Природы, которых вы называете Элементалы, можем общаться друг с другом без того, что вы называете словами. Ты не Элементал, но среди людей ты больше всех подобен нам, отчего можешь понимать нас. Поэтому я назвал тебя собратом, ведь на человеческом языке это означает «подобный».

Выслушав это, Сорен постарался ответить Элементалу таким же образом, как «говорит» с ним он. Он неотрывно уставился на существо и мысленно у него «спросил».

— Значит, я тоже могу так?

— Можешь, — ответил Элементал.

— Превосходно, — вслух сказал Сорен и снова перешел на «мысленный». — Я и подумать не мог, что один из Богов-Элементалов, даровавший часть силы Элемента моим предкам людям, назовёт меня своим собратом.

— Я не даровал твоим предкам часть силы Элемента.

— Как же так? — сильно удивился Сорен. — Ведь во всех книгах о вас, в том числе и в священной книге «Элементализм», было написано именно это.

— Для человека это сложно понять, но я постараюсь объяснить. Мы, Элементалы, существуем вечно, однако, в определённый момент существования мы перерождаемся. Вместе с нашим телом стирается и весь наш опыт, что мы получили за всё время существования. После перерождения мы всё те же Элементалы, но полностью чисты от всего опыта, что был у нашего прошлого воплощения. Часть Элемента тем, кого вы называете «Стихиалы», передали наши прошлые воплощения, а мы настоящие к этому событию отношения не имеем.

— Я и подумать не мог, что все настолько сложно, — растерявшись, сказал Сорен.

— Всё ещё более сложно, чем ты думаешь, собрат. Я призвал тебя сюда, устроил тебе испытание ураганом ради того, чтобы ты помог нам победить нашего древнего врага.

— Что ещё за древний враг?

— Элементал Древо — наш древний враг. Он создание не природы, а ошибок наших прошлых воплощений. Древо не теряет память после перерождения, поэтому не забывает о своих целях.

— А что у него за цель?

— Уничтожение всех Элементов.

— Ужасная цель, — возмутился Сорен. — Зачем ему это делать?

— Никто из наших нынешних существований уже не помнит, с чего все началось. Наши прошлые воплощения обучают новые только тому, что нам необходимо противостоять Элементалу Древо. Мы противостоим ему уже не первую сотню лет и хотим, чтобы ты встал на нашу сторону.

— Вы предлагаете мне вместе с вами сражаться против Элементала Древо? Разве у меня хватит на это сил? Я ведь простой Стихиал. Неужели, другие Элементалы не справляются?

— Огонь недавно переродился и не готов, Вода отказался от противостояния, Искры пропал, и его невозможно найти, Земля пал от руки человека и передал всю силу Элемента Земли тебе. Единственные, кто готов продолжать противостояние, — Луч и я. Такого ещё никогда не было. Обычно, мы единой силой Элементалов противостоим Древо, но теперь мы очень слабы, и нам нужна помощь нашего собрата.

— Значит, я должен присоединиться к тебе и Элементалу Луча в противостоянии Элементалу Древо? — задумавшись, сказал Сорен вслух.

— Это нужно для того... — начал «говорить» Элементал, но Сорен его перебил.

— Тебе не стоит мне объяснять, зачем я должен присоединиться к вам. Я прекрасно понимаю, что, если ты говоришь правду, то Элементал Древо угрожает не только вам, но и мне. А также, он угрожает Миромилу, ведь я теперь точно уверен, что именно он насылает на континент Дреголов. Я должен присоединиться к вам, ведь, если мы не остановим Древо, он уничтожит всё.

— Ты всё правильно понял, собрат.

— Звучит, как очень важная цель в жизни и способ искупить свой грех перед Матерью-Природой за убийство Элементала Земли, — усмехнулся Сорен. — Не такого я ожидал от встречи с тобой, мой Бог-Элементал. Я думал, у нас будет поединок не на жизнь, а на смерть.

— Поединка у нас не будет, я уже испытал тебя, и этого достаточно. Я хочу, чтобы ты забрал у меня весь Элемент Ветра.

— Ты просишь меня об этом? — сильно удивился Сорен. — Но зачем мне забирать твой Элемент? Разве мы не должны вместе сражаться против Древо?

— Мое нынешнее существование подходит к концу. После перерождения моё новое существование потеряет весь мой опыт. Я не могу допустить, чтобы моё новое существование решило не противостоять Древо. Я уверен, что лучше будет отдать силу тому, кто готов к противостоянию уже сейчас. Ты заберёшь весь Элемент Ветра себе, а затем ты должен отправиться к Элементалу Луча, чтобы вы вместе смогли понять, как противостоять Древо.

— А если я это сделаю, ты сможешь переродиться позже?

— Не знаю. Возможно, я больше никогда не смогу существовать.

— Значит, ты готов пожертвовать своими будущими существованиями ради противостояния Древо? Жертвовать личным, ради общей цели. Мой отец сказал бы, что это очень достойный поступок, — ухмыльнулся Сорен.

— Ты готов, собрат?

— Я готов! — уверенно ответил парень.

— Хорошо. Но прежде, я хочу предупредить тебя.

— Предупредить? — удивился Сорен.

Когда Аретта пришла в себя, она была шокирована. Не подавая вида, что проснулась, девушка стала молча и слегка приоткрыв глаза наблюдать за Сореном и Элементалом. Несмотря на то, что между ними явно был разговор, Аретта не понимала их и не слышала слов. В конце их «беседы» Сорен сильно изменился в лице. Он повернулся к Аретте и с недобрым подозрением посмотрел на неё. Этот взгляд парня сильно напугал девушку, ведь она не могла понять, чем заслужила его. Сорен вновь повернулся к Элементалу и громко сказал: «Готов!». Элементал Ветра буквально открыл своё тело и оголил Акумуляр, куда, после недолгой паузы, Сорен нанёс удар рукой. Энергия Элемента Ветра стала быстро переходить от Элементала к Сорену. После этой процедуры Сорен упал и потерял сознание, а весь ураган вокруг Обиталищ тут же стих.

Глава 50. Союзный совет (723 год, месяц Сон)

Дорелл сидел в комнате, которую ему выделили во дворце Нациоруль, и читал книгу. Он старался полностью выкинуть из головы все те мысли, что беспокоили его эти дни. Дорелл не редко оставался один, но в этот раз ему было действительно одиноко. В дверь постучались, и Дорелл сказал: «Войдите».

— Здравствуй, Дорелл, — сказала Мадина, входя в комнату и сев в ближайшее кресло.

— Здравствуй, — удивился парень. — Тебе что-нибудь нужно?

— Хотела узнать, как у тебя дела.

— У меня всё нормально. А как у тебя дела?

— Все хорошо, — ответила девушка, и в комнате повисло неловкое молчание.

— Ты ведь пришла ради какой-то цели, ведь так? — спросил парень спустя минуту тишины.

— Честно говоря, да. Мне скоро нужно будет участвовать в переговорах между нашими странами и решать ещё некоторые важные вопросы. Поэтому я решила отдохнуть перед этим сложным процессом.

— Поэтому ты пришла в мою комнату?

— Я подумала, что в этой комнате будет тихо и спокойно, и не ошиблась, — с улыбкой ответила Мадина. — К тому же, вскоре мы с тобой поженимся. Нам нужно привыкать к друг другу.

— Ты удивительно спокойно говоришь о свадьбе, на которую нас подписали без нашего согласия.

— Раз у нас нет возможности отказаться, я стараюсь быстрее принять эту ситуацию и свыкнуться с этой мыслью.

— Мудрое решение, — сказал Дорелл.

— Ты со мной согласен? Я думала, что после твоей первой реакции на эту новость ты будешь категорически против.

— Я рассуждал об этом и всё-таки пришёл к выводу, что у нас действительно нет возможности отказаться от этой свадьбы, ведь нас выбрали для политического брака.

— Верно, Дорелл, — с улыбкой сказала Мадина. — Ты удивительно умен для своего возраста.

— Спасибо, — смущённо сказал Дорелл и поправил очки.

Мадина встала с кресла и подошла ближе. Она взглянула на книгу и прочитала название.

— «Политика Миромила седьмого века»? Тебе интересна эта тема?

— Один мудрый человек сказал: «Если ты не занимаешься политикой — то политика займётся тобой». Я много читаю о политике, и, да, она мне интересна.

Мадина хотела продолжить разговор, но в дверь несколько раз постучались.

— Мне пора идти, — сказала девушка и посмотрел на парня. — Дорелл, хочешь пойти на переговоры со мной? Посмотришь на политику вживую, а не только на страницах книг.

— Сомневаюсь, что мне можно будет присутствовать. Да и не в духе я сейчас, — расстроенно ответил парень.

— Это будет интересный опыт для тебя, — сказала девушка и взяла Дорелла за руку. — Идём, — добавила она и подняла парня со стула. Смущённый парень не стал сопротивляться или спорить. Он просто решил пойти за Мадиной и посмотреть, куда она его приведёт.

Переговоры решено было проводить в главном зале, где поставили большой стол. Кроме основных участников переговоров, сидевших за столом, присутствовали только приближённые к политике и высокопоставленные военные обоих стран. За столом собрались: Маршал Бартус Майтс, Дипломар Владмир Тойрик со стороны Земель Сталворд и Этноруль Фатима Юсуф, Консуль София Батурова и Генеруль Муслим Асланов со стороны Ветров Керуль. Также за столом заняла своё место Мадина Батурова и неизвестный крепкий мужчина со здоровенными ладонями, на которых не было живого места от мозолей. Светлые волосы мужчины были подстрижены второпях, отчего его прическа напоминала старый веник. Прямоугольное лицо выделялось широким лбом и усталыми, но уверенными тёмными глазами.

— Здравствуйте, господин, — сказал Владмир. — Позвольте нам всем узнать ваше имя.

— Здравствуйте, — сказал мужчина низким и не выражающим интереса к ситуации голосом. — Меня зовут Искоев Реалиль Майя-кер, я представляю регион и город Новиль.

— Позвольте узнать, почему именно Вас выбрали в качестве представителя?

— Видимо, доверяют мне. Я глава одного из крупнейших совхозов в Ветрах Керуль, который располагается рядом с Новиль.

— Значит, вы достойный человек, — с улыбкой сказал Владмир.

— А чем вы занимались в то время, когда мы осаждали Новиль? — спросил Бартус.

— Работал в своём совхозе. Старался сделать так, чтобы все было готово к ранней зиме.

— Партизаном не были?

— У меня нет на это времени. От моей работы зависит много людей, в том числе и семь моих детей.

— Семь детей? — удивился Владмир. — А сколько же вам лет?

— В этом году мне исполнилось тридцать два года, — ответил Реалиль и удивил всех.

— Зачем вы здесь, Реалиль Майя-кер? — спросила София.

— Пришёл высказать мнение жителей Новиль и окружающих его территорий. Мы хотим отделиться от Ветров Керуль и стать отдельной страной.

— А у вас хватит на это сил? — спросил Муслим.

— В Новиль осталась большая часть твоей армии, Генеруль. У нас есть силы.

— С такой армией вы сможете справиться с остатками армии Ветров Керуль и отсоединиться, — сказал Бартус. — Но сможете ли вы справиться с Единой Союзной армией? Армия Земель Сталворд всё ещё в полной боевой готовности и способна взять Новиль штурмом.

— Зачем вам это? — удивился Реалиль. — Вы уже победили Ветра Керуль. Вы можете потребовать от этой страны всё, что угодно, и уйти обратно в Земли Сталворд, оставив нас разбираться с друг другом. Разве не это вы собираетесь сделать?

— Всё не совсем так, господин Реалиль, — сказал Владмир. — Мы, действительно, победили в этой войне и вправе требовать от вас, чего угодно. Но мы не станем этого делать. Мы, наоборот, хотим предложить вам справедливый мир и союз.

— Какой союз может быть между керульцами и сталвордцами? — сомневающимся голосом спросил Реалиль.

— Очень выгодный обеим сторонам, Реалиль Майя-кер, — сказала Фатима.

— Этноруль, неужели и Вы поверили в этот невозможный союз? — спросил мужчина.

— В этом союзе не будет ничего невозможного, — сказала Мадина. — Позвольте мне объяснить. Мы предлагаем объединить наши страны в Союз, в основном, для того, чтобы мы могли пользоваться важнейшими ресурсами обеих стран. Ветрам Керуль нужен уголь, железная руда и камень, а Землям Сталворд нужны продукты сельского хозяйства и животноводства. Мы хотим, чтобы эти ресурсы использовались во благо обоих стран без торговых соглашений и были доступны в полном объёме как жителям Ветров Керуль, так и жителям Земель Сталворд.

— Также мы сможем взаимодействовать в других сферах. Наши строители будут возводить города и дороги на ваших территориях, а ваши фермеры будут помогать развиваться нашим деревням. Это лишь часть множества других плюсов нашего будущего союза, — сказал Владмир.

— Не стоит забывать, что сила Единой Союзной армии будет в разы превосходить армии других стран. Это сделает нашу общую армию сильнейшей в Миромиле, — сказал Бартус и широко улыбнулся.

— А кто будет руководить этим союзом? — спросил Реалиль.

— Мы создадим совет, в котором будет представитель от каждой из наших стран, и глава, который станет Гарантом исполнения воли членов Союза, — ответил Владмир.

— А кто станет этим Гарантом? — спросила Фатима Юсуф.

— Это мы и должны решить. Кроме того, мы должны ещё назначить достойного человека на должность Командующего Единой Союзной армией.

— Это просто, — сказал Муслим. — Предлагаю Маршала Бартуса Майтса.

— Я думал, ты предложишь себя, — засмеялся Бартус. — Почему ты решил предложить меня?

— Потому что уверен в том, что ты идеальный кандидат на эту должность.

— Это ведь будет означать, что я должен буду уйти с должности Маршала?

— Ты уже нашёл себе преемника, друг мой, — сказал Владмир. — Пора уже уступить ей место и идти на повышение.

Бартус недобрым взглядом посмотрел на Владмира, а затем выдохнул и сказал.

— Прежде, чем назначать меня на эту должность, мы сначала должны утвердить создание Союза.

— Тогда проведём голосование. Поднимите руку, кто за сознание Союза, — сказала София и подняла руку. Вслед за ней это сделали практически все сидящие за столом.

— Интересное у вас предложение. Я пока проголосую за этот Союз. Но позже, я всё равно хотел бы обсудить статус Новиль, — сказал Реалиль и поднял руку.

— Конечно, Реалиль Майя-кер, — сказала София. — Теперь, поднимите руку те, кто согласен назначить Майтс Бартуса Левоновича на должность Командующего Единой Союзной армии. Вновь руку подняли все, после чего Бартус сказал.

— Я обещаю, что не подведу ваше доверие.

— Теперь, осталось только решить, кто станет нашим Гарантом, — сказал Владмир.

— Позвольте, я спрошу у Вас, господин Тойрик, — сказала Фатима. — Вы будете представлять Земли Сталворд в Союзе?

— Верно, госпожа Юсуф, — ответил Владмир.

— Тогда получается, что от вашей страны там будет двое. По справедливости, хотелось бы, чтобы место Гаранта занял кто-нибудь из керульцев.

— Мы не против, госпожа Юсуф, — сказал Бартус.

— Я бы хотела стать представителем от нашей страны. Кто-нибудь против? — спросила у своих соотечественников Фатима, и никто не возразил. — Вот как?! Хорошо.

— А кого вы бы хотели выдвинуть на должность Гаранта? — спросил Владмир.

— Я думаю, что на эту должность прекрасно подойдёт Мадина Батурова.

Слова Этноруль удивили всех вокруг и буквально шокировали саму Мадину и Дорелла, стоящего в толпе.

— Ничего не имею против, — с улыбкой сказал Владмир и поднял руку.

— Я тоже, — присоединилась София и подняла руку.

— Думаю, Мадина справится с этой должностью, учитывая всех, кто будет ей помогать, — сказал Муслим и поднял руку.

— Очень интересно, — засмеялся Бартус и поднял руку.

— Я проголосую за эту девушку, но только потому, что она из нашего народа Керуль и её выдвинула Этноруль, — сказал Реалиль и поднял руку.

— Ты согласна с нашим решением, Мадина? — спросила Фатима.

— Согласна, — сильно нервничая, ответила Мадина.

— Отлично, — сказал Владмир. — Тогда я объявляю о завершении первого Союзного совета, в связи с успешным принятием решения. Господа, нас ждёт ещё много работы на пути к Союзу, но сегодня мы сделали первый широкий шаг. После слов Владмира многие в зале стали аплодировать.

Глава 51. Ранняя зима (723 год, месяц Сон)

Когда Ульяна вместе с Сарматом и охраной кортежа приехали в Обиталище Элементала Ветра, они довольно быстро нашли Аретту, которая сидела прямо на земле и держала на руках Сорена. Ульяна сначала испугалась за Сорена, однако, Аретта уверила её, что с ним всё хорошо и он просто уснул. Загрузив Сорена в телегу, отряд двинулся обратно в лагерь. Вернувшись, Ульяна и Арно переложили Сорена в палатку, на голую землю, сняв с него рубаху, и оставили отдыхать, выставив охрану.

— Как все прошло? — спросил Сармат у Аретты. — Судя по всему, боя не было.

— Все прошло спокойно, — серьёзно ответила девушка. — Судя по всему, они смогли договориться.

— Они говорили друг с другом? — удивилась Ульяна. — О чём?

— Не знаю, я не слышала их, но точно уверена, что они разговаривали. После разговора Элементал добровольно отдал Сорену свой Элемента Ветра.

— Значит, теперь Сорен — Стихиал Земли и полный обладатель Элемента Ветра? — спросил Арно.

— Сорен теперь Стихиал двух полных Элементов. Элементал Земли тоже отдал ему свою силу, хоть и не добровольно.

— Что? — удивились все.

— Вы не знали? Значит, я проболталась, — хохотнула Аретта. — Только не разочаровывайтесь в Сорене, он не виноват в том, что получил полный Элемент Земли, ведь не он убил Элементала.

— А как всё было? — спросила Злата.

— Он сам вам расскажет, когда захочет, — серьёзно сказала Аретта. — Я должна ненадолго уйти. За то время, что меня не будет, охраняйте Сорена, ведь он сейчас очень уязвим, — дополнила девушка, после чего взяла первую попавшуюся лошадь и покинула лагерь.

Вечером этого же дня отряд решил приготовить себе вкусный ужин. Для всех оказалось новостью, что готовить такую еду, которая будет не только съедобной, но и вкусной, умеет только Злата. Осмотрев имеющиеся ингредиенты, девушка приняла решение приготовить борщ. Через час в котле на костре уже бурлил приготовленный суп, аромат которого разошёлся по округе. Первыми его попробовали воины Сталворда, которых отправили с отрядом Стихиала для охраны. Вердикт был единогласным: великолепно. Затем за стол сели Арно, Дорелл, Ульяна и Злата.

— Это, и вправду, великолепно, — сказала Ульяна, быстро съев свою порцию. — Суп так согревает в этот морозный вечер.

— Добавку будешь? — с улыбкой спросила Злата, и Ульяна согласилась.

— Злата отлично готовит и, вообще, она замечательная хозяйка, — сказал Арно.

— Не перехвали меня, — сказала девушка. — А где же Сармат, он тоже должен поужинать.

— Я пойду, найду его, — сказала Ульяна, быстро съев уже вторую порцию. — Как раз, нужно утрясти суп внутри живота, — с улыбкой дополнила она.

Ульяна встала из-за стола и направилась в обход по лагерю. Сармата нигде не было видно, и девушка решила, может, он направился навестить Сорена. Подойдя к палатке, где сейчас спал Стихиал, Ульяна испугалась. Двое воинов, охранявших палатку, были мертвы. Их убили, перерезав горло. Испуганная Ульяна забежала в палатку, ожидая худшего. Внутри было два тела неизвестных мужчин и Сармат, который держался за рану на животе, из которой текла кровь. Ульяна взглянула на Сорена и поняла, что с ним всё в порядке.

— Что здесь произошло? — испуганно спросила девушка.

— Они хотели убить Сорена, но я их остановил, — тихо ответил Сармат, с трудом открывая рот. — Один из них пырнул меня кинжалом.

Ульяна выбежала из палатки и позвала на помощь всех. Арно и Злата прибежали первыми, а затем и все остальные воины Сталворда.

— Что случилось, Ульяна? — спросил Арно в палатке Сорена.

Злата, увидев Сармата, тут же бросилась к нему. Девушка осмотрела рану и сказала.

— Я уже сталкивалась с таким и знаю, что нужно делать. Медицинский инструмент у меня с собой. Арно, принеси мне сумку, — громко сказала девушка, и Арно выбежал из палатки.

— Ты спасёшь его? — беспокойно спросила Ульяна.

— Мне нужна помощь того, кто знает, как проводятся операции. Тогда есть шанс его спасти. В палатку вбежала Аретта, чьё состояние невозможно было точно оценить. Девушка была зла и, как будто, испугана. Она сначала прошла к Сорену и осмотрела его.

— Аретта, можно как-нибудь разбудить Сорена? Он должен помочь мне спасти Сармата, — сказала Злата.

— Нельзя! — грубо ответила Аретта. — Он сам проснётся, когда нужно. Я могу помочь тебе, правда, я мало разбираюсь в медицине.

— Здесь неподходящее место для лечения. Нужно отнести его в походную кухню, там есть стол, — сказал Злата.

После слов Златы Ульяна и Арно аккуратно подняли на руки Сармата и вынесли из палатки. Аретта немного задержалась и подошла к спящему Сорену.

— Прости меня за произошедшее, братишка. Я постараюсь помочь твоему другу, а ты, давай, скорее просыпайся, — сказала девушка, поцеловала Сорена в щеку и вышла из палатки.

Когда Сорен открыл глаза, вокруг того места, где он спал, было много крови. Это тут же насторожило парня, и он быстро вышел из палатки, даже забыв надеть рубаху. У выхода его встретили воины Сталворда, которые не успели ничего сказать. Сорен увидел кровавый след и поспешил туда, куда он вёл. Возле шатра, где располагалась походная кухня, его радостно встретили Ульяна и Арно.

— Наконец-то ты проснулся, — сказала Ульяна.

— Надеюсь, что ты не опоздал, — сказал Арно.

— Что, вообще, происходит? Откуда столько крови?

— Заходи в шатёр, и все сам узнаешь, — ответил Арно и затолкал Сорена внутрь.

Оказавшись в шатре, Сорен увидел Сармата, который лежал на обеденном столе. Возле него стояла Злата, которая орудовала инструментами, и Аретта, которая прямо сейчас искала что-то в сумке.

— Нашла? — спросила Злата.

— Не могу найти я этот Бильрот. Я не знаю, что это такое, — грубо ответила Аретта.

— Они похожи на ножницы.

— Тут многое похоже на ножницы.

Сорен подошёл к сумке и, убрав руку Аретты, сам достал нужный инструмент и передал Злате.

— Как хорошо, что ты проснулся, — хохотнула Аретта.

— Сорен, некогда объяснять произошедшее. Ты должен мне помочь, — сказала Злата. — Аретта, можешь идти.

— Слава Лучу, — выдохнула девушка и быстро вышла из шатра.

— Ты живой, Сармат? — спросил Сорен, вставая у стола.

Он удивился, увидев тело Сармата без одежды. На его ногах, спине и животе было множество пятен от ожогов.

— Живой, и очень хорошо ощущаю боль, — с улыбкой ответил Сармат.

— Откуда эти ожоги?

— Они у меня с детства. Родители совершили ошибку, взяв в плен тех, кого нужно было убить на месте. Эти пленники устроили диверсию. Родители погибли, а я получил ожоги и убеждённость на всю жизнь, что враг должен быть уничтожен, — сопротивляясь боли, ответил Сармат.

— Хватит разговоров! — громко сказала Злата. — У нас тут, вообще-то, операция. Берись за инструмент, Дубина.

— Хорошо, Рыжая. Терпи, мой друг. Мы тебе поможем, и потом ты сам расскажешь мне, что произошло, — сказал Сорен и присоединился к лечению Сармата.

Спустя некоторое время, уже далеко за полночь, к сидящим на улице Ульяне, Арно и Аретте вышли Сорен и Злата.

— Как все прошло? — спросила Ульяна. — Он жив?

— Жить будет, — ответила Злата. — Арно, отведи меня в палатку, я очень устала.

Услышав эти слова, парень поднял Злату на руки и понёс в сторону их палатки.

— Я тоже пойду в свою палатку, иначе, я прямо сейчас свалюсь с ног и усну на этой земле, — хохотнула Аретта и ушла в ночь.

— Ты не замёрз? — спросила Ульяна, глядя на Сорена, стоящего без рубахи и заляпанного в крови.

— Если честно, то немного, — ответил парень и взял девушку за руку, после чего радостно заулыбался.

— Что такое? — спросила Ульяна.

— Я чувствую твою руку, — сжимая ладонь, ответил Сорен.

— Как это возможно? — удивилась девушка.

— До недавнего времени я лишь догадывался, но теперь убедился точно. Я начинаю всё ощущать, когда энергии в моем Акумуляре очень мало и моя Элементная кожа ослабевает. Очень приятные ощущения.

— Я очень рада, — сказала Ульяна и аккуратно поцеловала парня в губы.

— Это куда приятнее, — ухмыльнулся Сорен. — Я хочу обнять тебя, но, думаю, сначала мне нужно отмыться от всей этой крови. Они направились к небольшому озеру, где Сорен сразу же прыгнул в воду и стал отмываться. После водных процедур они решили посидеть у берега.

— Как ощущаешь себя после получения силы? — спросила Ульяна.

— Так же, как и раньше, пока изменений не чувствую, — серьёзно ответил Сорен.

— А правда, что ты разговаривал с Элементалом?

— Да, правда, — расстроенно сказал Сорен.

— Она сказал тебе что-то неприятное?

— Он много, что сказал, даже дал мне цель на будущее, — ухмыльнулся Сорен. — Но в конце нашего разговора он дал мне наставление.

— Какое?

— Он предупредил меня, чтобы я не доверял никому из Стихиалов. Сказал, что все они сейчас враги.

— Аретта — тоже твой враг?

— Он не уточнил, но, я думаю, что он подразумевал и её тоже.

— И что ты будешь делать с этим? И какую цель тебе дал Элементал?

— Пригляжу за Ареттой, — ухмыльнулся Сорен. — Пока что, она не дала мне повода считать её врагом, но увидим, что будет дальше. А что касается цели, я должен встретиться с Элементалом Луча.

— Зачем?

— Пока точно не знаю, но уверен, что ради чего-то важного, — ответил Сорен, не желая рассказывать правду.

— Значит, нам предстоит интересное путешествие, — с улыбкой сказала Ульяна.

Не успел Сорен продолжить разговор, как с неба стал медленно падать снег. Сорен поднял голову вверх, и снежинки стали падать на его лицо. Отдалённо ощущая их прохладу, парень широко улыбнулся.

— Столько всего случилось за эти годы, но это только начало. Нас ждут путешествия в другие страны, новые испытания и великие дела. Жду-не дождусь, — с ухмылкой сказал Сорен и закрыл глаза.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге