Это твоя ошибка, дамочка-Бог. 3
Глава 1
Глава 1.
Сайва… Как много девушек хороших, как много ласковых имён, но только есть средь них такие, каких мы точно никогда уж не поймём.
Сайва Рю Монти — зажигалка, а не мадмуазель. Спортсменка, комсомолка, активистка и просто хорошая, милая тварь, которую я почему-то возненавидел с первой нашей встречи. И должен признаться: эта любовь у нас взаимная.
Да, справедливости ради — и строго между нами — в своих сокровенных чувствах она мне прямо не признавалась. Факт. Никаких намёков: рекламных баннеров на центральной улице с её признанием, плюшевых мишек с сердечками, коробок шоколадных конфет не было. Но по её глазам, по жестам, мимике — и особенно по её очень сильным и довольно-таки болезненным ударам — я сразу понял: влюбилась она в меня без оглядки. Ну опять же, если руководствоваться пословицей: «бьёт — значит любит». А силу любви, которую она вкладывала в свои игривые прикосновения по моему милому и симпатичному личику, я ощущал сполна. Даже с избытком. Так что никаких сомнений.
И я прекрасно понимаю эту брюнетку с ярко-оранжевыми прядями. Положа руку на сердце: будь я бабой, сам бы в себя влюбился. Особенно после того, как взглянул на себя со стороны — глазами Михаэллы. Как увидел этого Аполлона (то есть меня), так и потёк сразу во всех местах.
Ну да, такого бога красоты ещё поискать среди местных. Да и к чему эти бесполезные поиски, если среди смертных бога всё равно не найти? Я ведь такой один-единственный.
Рухнув со второго этажа на первый, пролетев вдоль лестницы, я для себя отметил: девушка хоть и кокетничает со мной, но как-то уж слишком перебарщивает. Стоит ей намекнуть, что конфетно-букетный этап нашего романа стоит немного поскромнее начинать. Не к лицу приличной девушке сразу задирать ноги перед понравившимся ей молодым человеком. Подобное поведение ассоциируется с вульгарностью или развратом, а я самый скромный в этом доме. Да и грудная клетка у меня не такая уж и непробиваемая, чтобы прямые прикосновение её ножек выдержать.
Парень я хоть и крепкий, но одна проблема: за последние время здоровье моё немного не в тонусе и ей бы стоило быть со мной помягче. С моим мнением была согласна даже Михаэлла, подбадривая и обнадёживая меня тёплыми словами:
— «Демон, ты доигрался! Нам конец, эта психованная сука нас убьёт!».
Не могу сказать, что мне понравилась реакция Михаэллы на мою новую пассию, но всё же в её словах проскальзывали нотки какого-то нездорового скептицизма. Как-то уж слишком занижала мою божественность графиня. Её послушать, так можно прийти к выводу, что бога вообще можно убить. И подобные намёки мне совершенно не нравились.
Только недавно две кошки пытались пустить меня на фарш — и справился я с ними исключительно благодаря собственной красоте — так на тебе, откуда ни возьмись новая воздыхательница! Нет отбоя от неё. И это сразу после моего скромного комплимента ногой чуть ниже спины.
Подумаешь, немножко толкнул. Зато она после этого вон как зарисовалась красиво. Все свои чемпионские пояса по гимнастике показала. И как бы предъяву ей не кинуть — мол показушница, типа все, согласно ситуации, продемонстрировала, и в то же время зафраерилась лучше и не придумать.
И кому после этого надо сказать «спасибо»? Понятное дело, что мне. Но что-то слов благодарности в свой адрес я так от неё и не услышал. Только пожелания.
Да, кстати, о самих пожеланиях: сдаётся мне, что эта брюнетка — с огромным перчиком. В плане сексуальной ориентации. Уж больно много из неё сыпалось слов про всякие нетрадиционные ценности. Про родственников, про то, как рожают детей, каким образом появился я на свет и про всю мою семью.
Это хорошо, что она интересуется моим семейным положением, но слишком уж резко и в выразительной форме.
И вот сейчас, после того как я не по собственной инициативе спустился спиной на первый этаж, прямо на пол, я почувствовал, что что-то внутри меня сломалось от её заигрываний. Причём в прямом смысле этого слова. Что мне крайне не понравилось.
Казалось бы, на этом, наверное, стоит остановиться. Как бы брачные игры самки гориллы должны иметь меру, но мой ангел воплоти со второго этажа на крыльях любви спустился ко мне.
Отчего-то я даже не сомневался, что Сайва Рю Монти так просто меня в покое не оставит, и нечаянно состряпал ловушку с гравитационным полем. Только руну наложил не на пол, а к потолку.
Короче говоря, следующая сцена посвящается любителям хоррора и ужастиков. Девушка с кровожадной улыбкой прыгнула вниз, целясь прямо в моё измученное от её приставаний и заигрываний брюшко, и вот незадача: буквально метра не хватило, чтобы пронзить стрелой Купидона моё сердце. Её резко рвануло вверх и вжало в потолок. Она сама не сообразила, что произошло, дергаясь как муха, прижатая булавкой к стене.
Вот так. А кто-то тут рассказывал: самая крутая в мире ладья, не стойте рядом.
Бля. Похоже, эта идиотка мне спину сломала. Я ног своих не чувствовал. Вот сука! Опять мне себя же исцелять. У меня запаса маны всего ничего осталось, а тут такая сложная работа... Не хочу! Устал. Ей-богу, устал. А ещё не вечер... Хорошо хоть в своём теле. Был бы в теле графини — меня бы сейчас в пакете, как суповой набор, в холодильник положили бы.
На лестнице я увидел спускающуюся к нам Вульдэ Ре Катико. Женщина первым делом посмотрела на меня, а затем стала искать взглядом гостью из Бани. Остальные присутствующие своим взглядом указали женщине направление, куда стоит смотреть.
— Занятно, — только и произнесла Вульдэ, оценивая мою работу, а затем снова перевела взгляд на меня и одобрительно кивнула: — Михаил. Выше всяких похвал. Чисто сработано.
Тут я с ней был не согласен. «Чисто» — это она мне польстила. У меня как бы сломана спина, и сейчас надо попыхтеть, чтобы заново хребет собрать, как было боженькой спроектировано изначально. Так что ни о какой чистоте тут и речи не могло быть.
— Слышь, карга старая! Это так у вас принято гостей встречаться? — не выдержав, прошипела потолочная гостья. — Спусти меня немедленно на землю, я этого урода научу, как в ноги мне кланяться.
Вульдэ даже не удостоила своим взглядом ладью из Бани. Корона клана столицы внимательно осмотрела меня, попутно изучая руны, которые я наложил для исцеления. Затем, к моему удивлению, каким-то образом сделала пару правок в моём руническом письме и убрала один добавочный круг.
После такого я был в шоке.
— Не знал, что можно так просто вмешиваться в чужие руны и переписывать их по своему усмотрению, — восторженно глядя на женщину, произнёс я.
— Просто нельзя, — сразу же та исправила меня. — Подобной способностью могут похвастаться единицы. Достаточно двух пальцев на одной руке, чтобы перечислить тех, кто может нечто подобное себе позволить в этом королевстве.
Я через боль улыбнулся:
— Так, понимаю, в нашем случае осталось узнать только имя второго человека, кто обладает столь выдающимся талантом? То есть достаточно будет одного пальца.
Вульдэ Ре Катико присела на корточки рядом со мной и подняла вверх указательный палец на правой руке:
— Этот самый один палец сейчас показывает на ту, кто ещё способен проделать подобный фокус.
Поначалу я не понял столь прозрачный намёк, но спустя пару секунд сообразил, насколько он «прозрачный».
— Да ну нахер! Не может быть! Второй человек — это она?
Профессор Вульдэ на моё удивление только методично покивала головой:
— Она самая. Уважаемая баронесса Сайва Рю Монти. Первая дочь уважаемого барона Пьера Рю Монти из славного города Бани.
Мне осталось только тяжело выдохнуть, посмотрев на потолок. Точнее — на ту красавицу, что сейчас отыгрывала роль потолочного лампососа. Пусть картина была занимательной и весьма притягательной, но мне как-то в этот момент было совершенно не до этого.
— Михаил, — положила мне свою руку на плечо Вульдэ, привлекая моё внимание. — Ты тоже интересный сам по себе человек. Могу сказать прямо: вы органично смотритесь рядом с Сайвой. У вас есть чему друг у друга поучиться.
— Например, чему это я могу у него научиться? — требовательно спросила брюнетка, пытаясь высвободиться из ловушки.
На этот раз женщина подняла голову:
— Он способен накладывать несколько рун одновременно и без чтения. Ты можешь похвастаться чем-то подобным? Расскажешь нам про такие заслуги, или всё же закроешь свой милый ротик и немного помолчишь, когда старшая разговаривает?
В ответ — тишина.
Даже я услышал, как Вульдэ надоело хамоватое поведение гостьи и та быстро ту осадила.
— А ещё вы друг друга стоите, — продолжила Ре Катико. — Смотрю вот сейчас на вас и понимаю, что вам двоим вместе скучно точно не будет. Готова поспорить на что угодно. Вы оба, словно слеплены из одного и того же теста, только в одну много дрожжей добавили и её раздуло.
— Вдвоём? — уловил я важные нотки этого, казалось бы, простого разговора.
— Всё верно. Разве до тебя ещё не дошло, почему Сайва оказалась здесь? — женщина достала из пачки очередную сигарету и прикурила её от пальца. Затянулась, языком провела по щекам да продолжила. —Так что, Михаил, есть идеи по этому поводу, почему эта привлекательная особа оказалась в столице?
Есть ли у меня идеи? Да у меня целый мешок идей. Прямо уже спина ломит от их веса. И самое паскудное во всём этом то, что ни одна из моих догадок меня совершенно не радовала. Вот от слова «совсем». Куда бы я рад был услышать, что Рю Монти прибыла к нам, чтобы скоротать мои одинокие вечера после стеклянного гроба. Но про такое даже мечтать не стоит.
После слов женщины лежа на полу под рунами мне только осталось пальцем показать на себя. И похоже, мадам-сигарету только потешила обречённость в моих глазах.
— Ты всё правильно понял, — рассмеялась Вульдэ Ре Катико. — Ладья заглянула к нам в гости не от праздного любопытства. Наверное, и письмо от старейшин у неё при себе имеется. Так что давайте знакомиться. Михаил, это твоя наставница на испытательный срок. Верно ведь я говорю?
Этот вопрос был адресован обитателям потолка.
— Верно, старая кошёлка. Ни в чём не ошиблась, как всегда. Зришь в корень, — недовольно пробурчала Сайва.
По лицу Вульдэ я понял, что кто-то наверху только что перегнул палку, хоть уже прозвучало не первое «китайское предупреждение» следить за своими словами. Женщина сбила пепел с сигареты на пол и, отойдя в сторону, спросила буднично у меня:
— Резак, ты не против будешь, если твоя наставница будет хромать на одну ногу какое-то время?
Виновница сразу поняла, в какую сторону ветер подул, и, зарычав как дикая тигрица, предупредила корону столицы:
— Даже не вздумай, Ре Катико! Я предупреждаю: если ещё хоть раз опалишь мне ноги своим чёртовым пламенем, ты горько об этом пожалеешь!
— Да неужели? — широко улыбнулась женщина.
В этот момент я ощутил приток волшбы со стороны короны столицы. Почему-то находящиеся внизу пятеро людов и два урсина заметно зашевелились и поспешили к выходу, как только в руке мадам-сигареты появился чёрный огонь.
Сразу скажу: та штука у неё в руках нам с Михаэллой очень не понравилась. От чёрного огня разило чем-то нездорово-гадким и чужеродным. Словно этой магии вообще не было места в этом мире.
Не знаю, то ли оттого, что я находился рядом с Вульдэ, то ли тому есть иная причина, но меня начало подташнивать. И неслабо, скажем так. По выражению лица Рю Монти у неё, похоже, была точно такая же проблема.
— Госпожа Вульдэ! — громко пришлось выкрикнуть мне. — Мне бы очень не хотелось, чтобы содержимое желудка моей «наставницы» сейчас оказалось на мне. Она ведь находится прямо надо мной. Можно обойтись без этого? Обещаю, что в будущем я обязательно поработаю над её манерами. Клянусь вам, результат не придётся долго ждать.
Капец. Я только что наговорил кучу всего, лишь бы не быть облёванным. Ну реально, мне сейчас и так было не супер, собирал себя по кусочкам в своём теле, а тут ещё это. Вот совсем не хотелось ничего подобного испытать на своей шкуре. Мало того, что сосредоточиться не дают со своим трёпом, так ещё нервничать заставляют.
Чёрный огонь в руке женщины мгновенно исчез. Вульдэ Ре Катико смотрела на меня глазами неподдельного уважения. Походу, я влип. За пару секунд успел столько глупостей наговорить…
— Резак, я, право слово, поражена твоим энтузиазмом! — захлопала она в ладоши. — Столь щедрого подарка от тебя и представить себе не могу. Если ты укротишь её норов — сам факт обещания уже дорогого стоит, а если у тебя получится, ты себе не представляешь, что сможешь за это потом попросить у Арвэа. Да чёрт с ним, со старшей короной Бани! Я лично тебя отблагодарю в случае успеха. Попросишь всё, что пожелаешь.
Ой, лучше бы шатенка этого не говорила. Знала бы она, что у меня в голове творится — никогда бы об этом не обмолвилась. У меня сразу целый список моих пожелалок возник, хоть я ничего ещё не сделал. Но обещание уже звучало как предложение к действию.
— Прямо-таки всё? — не смог сдержать я своей похотливой улыбки, съедая своим взглядом снизу женщину, забыв, в каком сейчас состоянии нахожусь.
— Разумеется, что в моих силах, — прищурившись, напряглась, глядя на меня, госпожа Вульдэ.
— А если, предположим… Поймите меня правильно, госпожа Вульдэ, я просто пытаюсь понять, как далеко я могу зайти в своих пожеланиях… — на этом моменте я немного запнулся, раздумывая, как бы поточнее спросить и в то же время не обидеть шатенку. — Если я попрошу у вас свидания. Романтики. Только вы и я на один вечер… Вы…
Какая-то гадина меня пнула ногой по голове из мёртвой точки обзора, а затем надо мной склонилась разгневанная Вармэ:
— Ты что, похотливый кобель, удумал? Совсем страх…
— Прекрати! — не дав той договорить, гаркнула на девушку её старшая сестра, нахмурившись в сторону Вармэ. — Не лезь не в своё дело в такие моменты! То, что вы здесь присутствуете, ещё не означает, что вам кто-то слово давал.
И тут ещё вдобавок начала ржать Сайва, распластанная на потолке, приправляя всю ситуацию своими острыми замечаниями:
— Старая, ты где этого альфонса нашла? То-то я смотрю, что ты держишься его стороны. Так у вас тут такие забавы? Не ожидала, но не осуждаю.
И тут мне уже стало немного обидно — не за себя, а за Вульдэ. Ну а что? Женщина она была привлекательная. Хоть и курила как паровоз, но в остальном: на вид не больше тридцати с лишним, высокая, стройная, с правильными чертами лица и формой тела. Такую даму назвать старухой — это уже было перебором.
— Да заткни ты уже свой рот! — слишком грубо вырвалось у меня в сторону брюнетки. — Где она старая? Совсем потеряла берега? Красивая и видная женщина, которой вслед смотрит не один мужчина, стоит ей только по улице пройти. И я бы на твоём месте только молился всем богам, чтобы ты так шикарно выглядела, как Вульдэ, в свои тридцать лет.
На последних словах я специально слукавил, зарабатывая себе очки в глазах короны клана и сбрасывая ей пяток лет. Но в целом был честен. А что такого? Мне реально нравились женщины и девушки, когда они столь замечательно выглядят. О каком возрасте вообще может идти речь?
— Ну-ка, быстро закрыли все свои рты! — громко хлопнула в ладоши женщина, после чего у меня в ушах даже зазвенело.
Это был не простой хлопок. Сто процентов. В нём было столько силы, что без магии тут дело не обошлось.
— Решение насчёт тебя уже приняли, — затем спокойно произнесла шатенка, ткнув указательным пальцем в меня. — Нам остаётся только подчиниться мнению большинства членов клана. Мирантэль времени зря не терял и похлопотал насчёт твоей персоны. Даже завидно. Чтобы длинноухий столько внимания уделял новичку — такого не припомню. Но теперь я прекрасно его понимаю. С этого дня ты тоже будешь ходить у меня в любимчиках. В сопровождение тебе отдаю Вармэ в придачу, вместе с твоей беленькой… как её там, Ульма. В общем, они будут обязаны сопровождать тебя везде и отвечают головой за твою безопасность.
— Сестра?! — возмутилась такому решению блонда, стоявшая у моей головы.
— Я достаточно чётко выразилась. Что конкретно тебе непонятно в моём приказе?
Класс. Попросил Вульдэ про свидание, а вместо этого получил недодзян — или кто она там такая — и в придачу магическую мечницу под бок! Что может быть лучше?
Глава 2
Глава 2.
Неприятно осознавать, когда твой клан находится на дне иерархии в столице среди остальных. И дело тут совершенно не в том, что я утрирую. Это правда. К сожалению для меня — такая, как она есть. Данный факт было видно невооружённым глазом. Даже такому неискушенному зрителю как я.
Помимо всего, так же отчётливо бросалось в глаза и то, что к людам в Шверпусе потомки кошачьего рода относились весьма пренебрежительно. Приблизительно как к голым обезьянам. Снисходительно с поблажками, даже с какой-то иронией. Я прямо отчетливо считывал это в их поведении. Они всем своим видом демонстрировали кто настоящие хозяева в столице.
Скажете — дискриминация? В этом вопросе я полностью с вами соглашусь.
Только в этом и заключалась основная странность главного города королевства. Вот чего я и никак не мог понять.
На первый взгляд, когда просто проезжаешь вдоль улиц, глаз постоянно цепляет за людей — прохожих, которые заполняют столицу. Не знаю, в Шверпусе я относительно недавно, и вполне возможно, что мой однообразный маршрут, не дал мне рассмотреть полной картины, но! Судя по моим наблюдениям, из того, что я видел вокруг себя — если присмотреться к праздношатающемуся народу, да и рабочий люд не оставить без внимания, то большая масса это — люды, урсы и ящи. Дворины тоже встречаются, но подозреваю, что они как и в Фанте в основном сидят в своих районах. Только потом уже — бирты, эльфы и тарги. Лавы же встречались очень редко. Можно сказать, один-два представителя на десяток других рас. Но, при подобном наблюдении тоже стоит учитывать тот факт, что лавы и тарги практически, как и дворины предпочитают держаться исключительно своих районов.
Так вот, к чему я веду, в чём странность на мой взгляд: почему город держат в основном лавы? Даже несмотря на то, что первая особа в стране, законно коронованная, — человек?
Казалось бы, если на самом верху восседает представитель твоей расы, то и соплеменники должны снимать сливки, ходить с гордо поднятой головой и с ноги открывать двери в любые заведения столицы. Но хрен там плавал! В Шверпусе всё работало ровно наоборот. Человек на троне выглядел скорее как удобная ширма, или как декорация для отвода глаз, пока настоящие хищники с гривами и клыками делят сферы влияния и смотрят на остальных свысока.
Опять же, за объективную оценку это принимать не стоит. Я не только в столице, но и в этом мире — новичок. И все мои выводы поверхностны, как и поспешны. Может быть... Та же академия, где большей частью среди учеников доминировали люды... Так ведь происходит неспроста. «Но»... это постоянное «но» не слезает с языка. Каждый раз, куда не посмотри, какую сферу деятельности не затронь. Дед меня учил одному правилу: Михаил, если тебе показалось, то знай, тебе не показалось. Аналог этим словам есть у янки: “если что-то выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка — то скорее всего это утка”. Другими словами — циничный прагматизм и привычку доверять своему чутью не стоит игнорировать.
***
Представители таргов явились в назначенное время, показав своё уважение: прибыв на встречу за пять минут раньше.
Гостей мы встретили не слишком добродушно: никаких караваев с хлебом и солью, восторженных приветствий и радостных улыбок на лице. Всем балом заправляла Вульдэ Ре Катико — человек, явно в этих делах осведомлённый и опытный. Внизу, на подземном этаже, где и проходила встреча, как могли всё прибрали, но на чудеса рассчитывать не стоило. Только поверхностная уборка и скромно накрытый стол. В основном выпивка, сигареты, сигары и фрукты.
Подозреваю, что фрукты корона клана на стол распорядилась поставить не случайно. Я знал, что тарги полностью равнодушны к плодам с деревьев, которые употребляют в пищу другие расы. Чем она руководствовалась, приняв такое решение не сложно было догадаться. Намёки весьма неоднозначные. Правила особого этикета? Нет. Вполне вероятно, что подобным образом госпожа Вульдэ намекала гостям не только на этот район. В фруктовых вазах были в основном разные сорта яблок, груш и что-то определённо напоминающее нектарин, только в разы больше. Так вот: название этого района — Яблочный, соседнего с южной стороны — Дюшесный и как уже не трудно догадаться, с восточной стороны — Персиковый, или Нектариновый.
Мне, как и Сайве Рю Монти, было разрешено присутствовать на встрече. Только не за столом, а стоя у стены, позади короны клана.
Честно сказать, я думал, нас будет побольше. На мой взгляд, на подобные «посиделки» могли бы подтянуться и другие короны клана Борос из столицы, но ничего подобного. А вот делегация от таргов была приличная. По скромным подсчётам, только тех, кто внизу, было не меньше двадцати представителей. Представляю, что творится на улице и на первом этаже.
Кстати, от таргов за стол уселись четыре колоритные фигуры. Весьма выразительные внешне личности. Они сразу притянули всё моё внимание. Я даже и взглядом не повел в сторону тех, кто остался за спинами своих боссов.
Первый, ближе всего ко мне, как я его про себя прозвал, был сын Багиры. Той самой, из «Маугли». Тарг был одет вкакие-то в широкую горизонтальную полосу бело-черной одеяния, по своему покрою напоминающей одежду монаха. Молчаливый, сдержанный, на лице, если можно так выразиться — ноль эмоций, сплошное спокойствие и умиротворение. Шерсть полностью черная, с пепельным переливом. Солидно выглядел.
Второй тарг был белым, то есть снежным барсом. Если вообще уместно так говорить. К своему стыду, я до сих пор в классификации таргов внутри их огромной семьи ещё не разбирался. Михаэлла как оказалось, тоже подобному вопросу никогда особо не уделяла внимания. Все её познания, как коренного жителя этой планеты сводились к банальным маркерам: белые, красные и смешанные.
Придерживаясь её логики, черный тарг, что был ближе ко мне наверняка относился к смешанным. Со снежным барсом понятно и два красных. Типичные представители тигроподобных. Единственное, что Михаэлла подсказала ещё, так тот факт, что раз на них были их традиционные национальные одежды, то это стоит воспринимать как почтение к хозяевам дома.
Только вот по их поведению, назвать подобное «почтением» как-то язык не поворачивался. Вели себя тарги не сказать, чтобы откровенно по-хамски, но довольно вызывающе. Что-то рыкали, резко махали руками, хмурились, долго разговаривали между собой, проявляли недовольство и вообще, создавали какую-то нездоровую суету. Моя бы мать назвала подобное — невоспитанностью. Именно это слово сейчас приходило на ум.
А ещё, помимо не самого лучшего впечатления от представителей семей таргов, у меня создалось ощущение, что я смотрю на немного карикатурных боссов якудза. Знаете, эдаких штампованных злодеев из дешёвого кино, которых специально наряжают ярко, чтобы зрителю сразу стало понятно — перед ним плохие парни.
Остальная троица, если оставить в покое «монаха», была одета в нечто вроде традиционных кимоно из тяжёлого, толстого шёлка. С широкими рукавами, длинными полами и прочими атрибутами, которые любят на востоке у меня на Земле. Сам этот пафос резал глаз: их одеяния были сплошь расшиты яркими узорами. На них была не просто одежда, а целые эпосы на шёлке. Вышитые картины, на которых разворачивалось какое-то действие — скорее всего, из их истории: легенды, сказания или фиг знает, что, но точно символизирующие выдающиеся события.
И вот на фоне всей этой суеты Вармэ вынесла и поставила на центр стола большую свечу в хрустальной вазе, после чего зажгла её.
В ту же секунду в комнате воцарилась гробовая тишина. Тарги моментально перестали переговариваться и суетиться. Сопровождение, прибывшее вместе с боссами, молча отошло к стенам. Наступил особый, символичный момент.
Лишь через некоторое время до меня дошло, что эта свеча — своего рода аналог песочных часов. Она горела с определённой скоростью, отмеряя время. Традиция, или устоявшееся правило, либо норма. Именно столько будет длиться эта встреча, ради чего образовалось это собрание.
— «Чёрный с нас глаз не сводит, Михаил», — начала нервничать Михаэлла.
Пусть она не говорила в привычном смысле этого слова, но в её мысленной интонации я уловил нотки паники.
Сын Багиры и правда не сводил своих зеленых глаз с меня. И что ещё интересно: трое оставшихся таргов за все время нахождения здесь постоянно бросали свой взгляды в его сторону, словно ожидая услышать от него одобрения, наблюдая за его реакцией на происходящее. Похоже он был главным в этой своре усатых-полосатых.
Вульдэ Ре Катико официально поприветствовала всех, обращаясь к каждому из сидящих за столом лично по имени.
После этого она хлопнула в ладоши, и двое урсинов вывели из дальней комнаты Мураа Шишиа. Ту самую белую таргию, классную руководительницу Михаэллы в академии, ради которой весь этот сыр-бор.
— «Хороший пример для подражания», — мысленно отшутился я, обращаясь к Михаэлле.
— «Интересно, демон, а если я вернусь в своё тело, как мне смотреть ей в глаза?» — задалась графиня странным на мой взгляд для себя вопросом.
Но мне было не до подобных банальностей.
— Бай-Бэй-Бай, от лица семей ты уполномочен принимать решение? — сразу перешла к делу корона клана Борос.
Чёрный монах спокойно кивнул.
— Человек, я лишь могу вынести вердикт этой встречи. Решение будут принимать мои братья, а моё скромное слово прозвучит в конце.
— «Бай-Бэй-Бай» — это точно не имя. Правильно я понимаю? — шёпотом спросил я у рядом стоящей Сайвы Рю Монти.
Девушка даже не подумала ответить мне. Она скривилась и, повернув голову, одарила меня многозначительным взглядом. Именно так, наверное, смотрит человек на муху, когда собирается прихлопнуть её газетой.
Больно надо. Посмотрите, какая суровая железная леди, которая не так давно была потолочным лампососом.
Тем временем Мураа Шишиа избавили от сковывающих печатей на ногах и запястьях, и таргия свободно подошла к столу, выпрямив спину.
— Кто? — спокойно спросил чёрный тарг, обращаясь к бывшей пленнице.
Мураа повернулась в мою сторону и, подняв руку, указала пальцем на меня.
Затем четверо таргов устремили свои взгляды на Вульдэ, однако шатенка только отрицательно помахала головой и, прикурив сигарету, честно призналась:
— Меня в тот момент внизу не было. Ни подтвердить, ни опровергнуть не могу.
Оба красных тарга на это презрительно фыркнули в сторону женщины и снова покосились на меня своими «добрыми» глазами. Если Михаэлла только отшатнулась подальше от их вгляда, то мне же просто хотелось им показать как минимум язык.
Моя совершенно непонятная привычка: чем сильнее на меня пытаются давить, тем сильнее во мне желание сопротивляться. Подслушав меня, Михаэлла высказала свои соображения насчёт моих умственных способностей, и возразить графине мне было нечего. Сам удивляюсь, как с подобными данными я дожил до этих дней.
— Как? — теперь, видно, настала очередь задавать вопросы белого тарга за столом своей соплеменнице.
Мураа сейчас стояла ко мне спиной, и я к своему сожалению не видел её реакции. Она была настолько же многословна в этом момент, как и другие представители таргов собравшееся за столом. Короче говоря, болтливой её не назвать.
Странное дело: как только зажгли свечу, котяры быстро утратили словоохотливость между собой, которую демонстрировали до этого. Скорее всего, тоже какая-то дань особого этикета, или что там у них было. Все серьёзные, суровые, немногословные — прямо не стойте рядом.
— Госпожа Вульдэ, не посчитаете ли вы за грубость, если мы попросим вашего младшего присоединиться к нашей беседе? — один из красных таргов в красно-чёрных одеждах обратился к женщине, представлявшей наши интересы.
Шатенка повернулась в мою сторону и, затянувшись сигаретой, сощурилась, размышляя о своём. Женщина не спешила с ответом, то ли нарочно затягивая возникшую паузу, то ли не могла решить для себя, стоит ли мне открывать свой рот. И, судя по тому, как она пристально смотрела на меня, однозначного ответа на мой счёт она ещё не нашла. Но долго медлить с ответом тоже было нельзя.
— Пусть говорит, — наконец согласившись, решила она. — Он в вашем распоряжении, шеры.
«Шеры»? Сразу же отметил я для себя незнакомое слово. Интересно, это уважительное обращение-приставка или определённое обозначение? Такие нюансы надо знать, когда с такими важными индюками разговариваешь. И я решил сразу же прояснить этот момент, чтобы больше не отвлекаться на эту тему.
— Буду благодарен, если для начала вы объясните мне, что означает слово «шер» по отношению к ним, — сразу же я отдал дань старшинству и мудрости госпожи Вульдэ при остальных, показывая своё отношение к ней.
Естественно, отсылку к французскому языку я даже не рассматривал. Там слово «cher» означает «дорогой» или «милый»... ну, или «дорогой» в значении ценности и стоимости. Не думаю, что котяры почитатели неизвестного французского им языка.
— Можешь не утруждать себя подобным вопросом, мальчик, — раздался голос сверху винтовой лестницы. — Просто поведай нам, как тебе удалось выстоять против двух сильных магов?
Переведя взгляд на винтовую лестницу, я немного аху… то есть удивился. По ступеням спускалась белая кошка с чёрными ушками. Упакована она была как богатый авантюрист: багровый плащ поверх пригнанного кожаного доспеха, сплошная перевязь ремней, подсумок, меч на поясе и тяжелые сапоги. Выглядело всё это внушительно, если бы не рост — навскидку метр сорок, не больше.
Миниатюрное создание с белоснежной шерстью и тугими косами, падавшими на плечи. На фоне этой белизны алые глаза-альбиносы горели с затаённым угрюмым вызовом в мою сторону.
Не успел я переварить её появление, как по лестнице начала спускаться вторая. Поначалу показалось — точная копия первой: та же мордочка, та же чистая белая шерсть и идеальные черты. Вот только одета она была чуть иначе. На второй была свободная сиреневая мантия с капюшоном, подбитая золотой тесьмой, а из-под накинутого тканевого купола на меня смотрели точно такие же, но уже густо-фиолетовые, аметистовые глаза.
Две одинаковые миниатюрные кошки — воительница и маг.
Насчёт принадлежности второй к магам у меня не было ни единого сомнения. Мы с Михаэллой одновременно ощутили исходящую от неё тяжесть: плотный, едва сдерживаемый поток волшбы, от которого воздух в помещении будто бы сразу сгустился, а по коже пробежал мороз.
Пока я заворожённо пожирал этих кошечек глазами, обстановка на подземном этаже нашего дома резко изменилась. Я даже не сразу сообразил, когда именно переменился воздух. А когда наконец опомнился и оглянулся вокруг, понял, что я один здесь на ручнике.
Все... абсолютно все присутствующие — включая госпожу Вульдэ Ре Катико, Сайву, Вармэ и остальных наших — молча опустились на одно колено и склонили головы. Про таргов, я вообще молчу. Эти чуть ли не лбами касались пола, насколько неестественно гнули спины. В комнате царила гробовая тишина. И только я один, как последний дурак, продолжал стоять во весь рост и хлопать глазами.
«Чёрт... Мне стоит следовать примеру остальных, чтобы не навлечь проблемы» — пронеслось в голове. Перед нами явно стояли не просто важные птицы, а какие-то местные шишки высочайшего полета, а то и вовсе настоящие божества.
Не хотелось, но всё же понимая, что ничего не поделать, я опустился на одно колено и склонил голову. Чествовал себя как полный идиот. Наверное потому, что меня немного коробило от этих двух хвостатых няшных вайфу.
Поймите меня правильно: с их появлением к горлу подкатил ком. Я ощутил тошноту и тупую головную боль, виски сдавило тугой, тягучей проволокой. Было дико некомфортно и физически тяжело, а состояние с каждой секундой лишь ухудшалось. Подсознание буквально завопило в истерике, что от этих двух белых кошек нужно держаться как можно дальше.
Но эти два белоснежных комка шерсти подошли ещё ближе. Могу поклясться, я слышал их ехидный смешок — и смеялись они явно надо мной.
Я плохо соображал, что творю, но знал одно: желания терпеть всё это у меня нет. От слова «совсем». Ни сил, ни настроения участвовать в этом фарсе.
Вскинув голову, я обнаружил, что кошки стоят вплотную. Я даже задел кончиком носа их одежды. Недолго думая, я мёртвой хваткой вцепился обеим в миниатюрные голени. Даю сто один процент гарантии: от меня эти две «няши-котяши» не ожидали ничего подобного. Единым мощным рывком, поднимаясь с колен, я подхватил их и перевернул вверх тормашками, продержав так пару секунд. Веса в каждой было килограммов по тридцать, если не больше, так что этот фокус я провернул чисто на морально-волевых.
Кошки даже мяукнуть не успели. По их мгновенно расширившимся глазам я понял: на подобные «карусели» они явно не рассчитывали.
Глава 3
Глава 3.
Кто бы мне сказал, что я творю, был бы ему очень благодарен. А так… Вместо того, чтобы дать дёру из этого места, я принял решение встретить опасность лицом к лицу. Для чего? Для кого? Большой вопрос. Ведь личину героя я натягивать на себя не собирался и прослыть в славных балладах тоже не было моей целью.
Разжав пальцы на руках, не в силах больше удерживать этих тяжёлых кошек, я опустил их головой вниз. Раздались глухие удары о деревянный пол. Вот тебе — пожалуйста, а говорят с какой высоты кошку не сбрось, она всегда приземляется на лапы. Получается — этих в расчёт брать не стоит.
Но что меня удивило гораздо больше в этом момент… нет, правильно будет сказать — кто. Это Михаэлла. Она меня полностью поддерживала. Как говориться и душой, и сердцем. Графиня была солидарна со мной в моём внезапном порыве несмотря на то, что я творил полную дичь.
Больше того, я не узнавал дочь семьи Блу. Кровожадная натура проснулась в ней совершенно неожиданно для меня.
— «Сломай ей ногой шею. Этой в сиреневом! От неё нужно избавиться в первую очередь».
Времени уже не было, чтобы задаваться вопросом, куда делась та робкая и застенчивая девочка, которую я немного знал. Я попытался выполнить её просьбу, прекрасно понимая, что банально не успеваю. Белые кошки не собирались разлёживаться на полу и, сгруппировавшись после падения, метнулись в разные стороны от меня.
Кто бы знал, что ничего на сегодня не окончено. Пару часов назад, когда я сетовал на судьбу, что сегодняшний день выдался тяжёлым, мне и в голову не приходило, что вскоре последует продолжение. Кто-то сверху на небесах, вооружившись лопатой побольше, старательно и настойчиво подкидывал нам дерьмица, не обращая внимания на то, что мы и так уже были по уши в нём.
А я ещё, как дурак, рассчитывал на мирные беседы, максимум — пикировки и обвинения на словах от одной стороны к другой. Но нет, не учёл, что тарги уже приняли решение от нас избавиться.
Сейчас даже интересно стало: а корона клана вообще предусматривала такой вариант развития событий?
Оторванная голова одного из красных таргов — того самого, кто сидел за столом, — пролетела мимо меня в сторону стены, оставив в воздухе узнаваемый глазу шлейф чёрного огня. Ответ на мой вопрос не заставил себя долго ждать. Вульдэ Ре Катико была готова к подобному повороту.
Шутки в сторону. Дела приобрели скверный оборот. Пусть я первым это понял, но, к сожалению, было уже слишком поздно, чтобы хотя бы морально подготовиться к новой бойне.
Сверху и с разных сторон от меня вспыхнули руны-ловушки. Время словно замедлилось. Долго не раздумывая, я вспомнил, как госпожа Вульдэ на моих глазах перестраивала рунический рисунок, просто меняя символы местами. Понятия не имея, смогу ли повторить нечто подобное, я создал отрицательный символ и попытался встроить его во вражескую руну.
Жахнуло так, что меня отбросило на пару метров волной магического взрыва. Сразу стало понятно: эксперименты без понимания техники вмешательства — совсем не то, на чём мне стоит сосредоточиться в данный момент.
Хоть своей цели я и добился, избежав ловушки, но какой ценой! Пальцы на левой руке почернели, кожа обуглилась до мяса, а в ушах стоял непрерывный звон...
Теперь оставалось лишь благодарить Бога... хотя в данном случае, наверное, всё же Литу — единственную богиню, с которой я был знаком лично. А ещё — радоваться тому, что в моём сознании находилась Михаэлла.
Пока я беспомощно валялся на спине и таращился в потолок, пытался сообразить, где верх, а где низ, графиня взяла управление телом в свои руки. Словно опытный пилот, перехвативший штурвал падающего самолёта, она мгновенно включила магию исцеления и принялась латать мои повреждённые ткани.
В отличие от меня, Михаэлла оставалась верна классической академической школе и, как подавляющее большинство магов этого мира, не умела выстраивать руны без вербального рунного чтения.
Мои губы против моей воли начали непрерывно шевелиться, быстро шепча названия нужных символов, заполняя созданные круги и скрепляя их паями. Да, этот способ был медленным и заставлял терять драгоценные секунды, но сейчас это оказалось куда лучше, чем просто лежать пластом и беспомощно смотреть на обугленную конечность.
Вокруг царил ад. Шум, гомон, треск ломающейся мебели, крики боли и звон стали смешались воедино. Каждая магическая вспышка наполняла воздух удушливой вонью — смрадом палёного шёлка, палёной шерсти и горелой плоти.
Я едва успел порадоваться тому, что к пальцам возвращается чувствительность, как сверху на меня рухнула Вармэ Ре Катико, придавив всем весом своего тела. Я даже не успел сообразить, что произошло, пока чья-то рука бесцеремонно не скинула её с меня, точно обмякший мешок.
Встретившись с ней взглядом, я похолодел. В глазах блондинки больше не было жизни. Из уголка рта тонкой струйкой сочилась кровь, а в самом центре груди зияла сквозная обугленная рана размером с кулак.
Она была мертва.
А в следующее мгновение надо мной навис незнакомый красный тарг. Но его тут же заслонила белая кошка в красном капюшоне. Её алые глаза блеснули искренней, садистской радостью в нескольких сантиметрах от моего лица. Я видел каждый волосок на её лице достаточно чётко. Видел даже розоватую кожу, которую скрывал густой белоснежный покров. Чувствовал тепло её тела и ощущал её горячее дыхание на своей коже.
А затем я ощутил, как моё тело один за другим пронзают удары клинка.
Боль была невыносимой, но я ничего не мог с этим поделать.
Удар за ударом... Ещё и ещё...
В глазах окончательно потемнело.
***
Очнувшись в белом тумане, я поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам. Недовольно крякнул и, покрутившись на месте, тяжело выдохнул. Мне не нужно было задаваться глупыми вопросами о том, что произошло и где я нахожусь. Всё и так было предельно понятно: я доигрался, допрыгался или довыделывался в славном городе Шверпус. Вот таким банальным образом и пришёл конец моей истории.
В принципе, ничего удивительного. Всё к этому шло. Все мы имеем своё логическое начало, равно как и свой логический конец.
Единственное, чего я не понимал, — что делать дальше. Вокруг простиралась абсолютная пустота, похожая на чистый белый лист, и висел туман. Причём настолько плотный, что я не видел собственных ног.
И тут из туманной пелены проявилась до боли знакомая фигура. Силуэт этой красивой женщины я не мог перепутать ни с кем. Госпожа Лита собственной персоной.
Когда она подошла ближе, я в очередной раз принялся рассматривать её утончённые черты. Богиня была высокой, и это был именно тот редкий случай, когда я со своим ростом смотрел на кого-то снизу вверх — в самом прямом смысле этого слова.
Вот только в этот раз, в отличие от наших прошлых встреч, я почему-то оказался абсолютно голым. Ну, по крайней мере, по пояс — ниже стелился плотный туман, и разглядеть, остались ли на мне хотя бы трусы с носками, не представлялось возможным. Да, шутка так себе, но тем не менее ситуация располагала к иронии.
— Знаешь, а с тобой достаточно хлопотно иметь дело, Михаил, — вместо приветствия произнесла она, надменно глядя мне прямо в глаза.
— Ну уж извини, Лита, каким уродился, — пожал я плечами.
Неожиданно Лита громко и звонко рассмеялась. Прежде я никогда не видел её смеющейся. И, должен признать, улыбка и смех шли ей куда больше, чем то надменное, холодное выражение лица, с которым она встречала меня в прошлые разы.
В этот момент я заметил, как прямо из туманной изнанки этого бытия, вынырнув из-за спины богини, выткался странный субъект... или, даже не знаю, как его назвать, — дух, скорее всего. Он не был похож ни на человека, ни на животное, представляя собой что-то совершенно непонятное.
Единственное, с чем его можно было сравнить, — с плоским листом бумаги, вырезанным в форме угловатого воздушного змея с острыми краями, испещрённым стрелками и незнакомыми символами. Эта странная геометрия плыла в воздухе, словно обладая собственной разумной жизнью.
Внезапно я ощутил, скорее даже уловил, звук, исходящий от этой штуки. Не слова в привычном понимании, а именно звук на какой-то запредельной частоте. Словно колонка, подключённая к сети, издаёт тонкий, едва уловимый электрический писк. Существо плавно подплыло к Лите и, нависнув над её плечом, принялось на этой высокой частоте что-то непрерывно нашептывать ей прямо на ухо.
Не могу сказать, о чём именно шептался этот светящийся гад, но мне чертовски хотелось бы быть посвящённым в детали их разговора. Впрочем, мои пожелания, понятное дело, не имели с реальностью ничего общего. После полученного доклада Лита улыбнулась и хитро посмотрела на меня, сощурив глаза.
— Ты знаешь, Михаил, вот смотрю на тебя и задаюсь вопросом: как у тебя вообще получалось выкручиваться из сложных ситуаций, а в самом конце, когда всё уже было предельно ясно, ты вдруг сдался и остался на месте? Обленился, или дело в другом? Решил Судьбе бросить вызов?
Очень странное поведение Литы меня озадачило. Вопросы были из категории «ни о чём» — совершенно не в её стиле. Да и само поведение богини казалось крайне несвойственным ей.
Согласен, я её совершенно не знал, но... Так ли это на самом деле?
Я начал подозревать подвох. Что-то здесь было не так… Точнее, абсолютно всё было не так! И в этот раз отсутствовало самое главное — божественная отстранённость и та необъяснимая, подавляющая сила, которую я ощущал, находясь рядом с ней в прошлые встречи.
И тут я понял. Не было самого главного! Тепла.
Не знаю, как это объяснить. Как вообще эфемерная оболочка может ощущать температуру? Ведь сейчас по своей природе я был ближе к духу или призраку. Но в прошлые два раза, оказываясь рядом с истинной богиней, я ощущал исходившее от неё настоящее, ни с чем не сравнимое тепло. В отличие от того, что происходило прямо сейчас.
— Тут-то ты и прокололся, Бой-би-дон. Ты реально думаешь, что Литу интересовали такие несущественные вещи? Какого-то человека, который ей к слову и вовсе не интересен. Она ведь богиня, Карл! Ответ на подобное она знает и без моих умозаключений.
Образ стоявшей передо мной Литы после моих слов поплыл, словно рябь по воде, и вскоре растаял, не оставив после себя и следа. Бумажный змей тоже растворился в тумане, утратив свои очертания.
Прекрасно! Получается, стоило мне разгадать фальшь, как меня бросили одного, не удостоив даже ответа. Ну и что делать дальше? В прошлый раз я хотя бы был в небесном торговом центре и мог хоть как-то себя развлечь. А сейчас… туман. Вот и всё разнообразие, которое мне доступно.
Трезво поразмыслив над сложившейся ситуацией, я прикинул, что если уж я очутился в какой-то туманной бесконечности, то идти куда-то не имеет ровным счётом никакого смысла. Сразу по нескольким причинам. Во-первых, я всё равно никуда не приду, а во-вторых, перебирая ногами, никогда не устану. И в чём тогда смысл?
Ну, можно ещё сесть и подумать. Но над чем? Ведь всё осталось в прошлом и ничего уже не изменить. Всё произошло так, как должно было произойти. Корить себя, винить или упрекать — бессмысленно. Ровно так же, как и хвалить.
Или всё-таки воспользоваться старым добрым советом: «Ляг, поспи — и всё пройдёт»? А почему бы, собственно, и нет? Почему бы в таком случае не попробовать заснуть? Физического тела у меня вроде как нет, в отдыхе я не нуждаюсь, но раз мыслю — значит, существую. А раз осознаю себя, вполне логично попытаться заставить этот разум отключиться и отдохнуть. Перезагрузиться — ну или что там происходит в подобных случаях.
Не знаю, к чему это приведёт, но попытка — не пытка.
— Одновременно хвала и стыд мне за то, что принесла в этот мир такое глупое и странное создание, как ты, человек, — раздался совсем рядом недовольный голос Литы. — Удивлена вообще, как такой неудачник смог так долго продержаться.
Теперь верю. Вот и оригинал появился, стоило мне только полезным и очень срочным делом заняться. Правда, пока что — только один голос, который разносился со всех сторон, но даже так предельно становится понятно, что появилась хозяйка этого измерения, в котором я очутился. Даже её слова, что долетали до меня, сквозили тем брендовым, ни с чем не сравнимым отголоском.
— Сплошное разочарование. Противно на тебя смотреть. Я шла тебе навстречу, столько для тебя сделала, и каков итог?
— Это твоя ошибка, дамочка-бог! — совершенно спокойно отреагировал я на упрёки с её стороны.
Слова, летящие в мой адрес, не вызывали раздражения и злости. Я не рефлексировал по этому поводу. Было не до этого. Внутри ныла душа… Внутри ли? Я ведь сам — одна сплошная душа без тела. Тело-то моё теперь решето. Что-то мне подсказывает, что та «милая» белая кошечка наделала в нём приличное количество отверстий, несовместимых с жизнью.
— Моя ошибка лишь в том, человек, что я уделяю тебе слишком много внимания! — материализовалась передо мной Лита, сразу же одарив меня своим гневным взглядом. — Ты не достоин подобного подарка. Даже разговаривать со мной — это уже великая честь для тебя.
— Понимаю, — только и кивнул я, соглашаясь с ней. — Есть правда в твоих словах. Немногие могут похвастаться тем, что лично общались с богом. Даже не представляю, чего стоит аудиенция с тобой. Но так получилось, что мне ты подарила такую честь. Спасибо.
В этот момент я говорил абсолютно искренне, без тени и намёка на подвох или сарказм. Возможно, что бы она сейчас ни сказала, я бы согласился со всем.
— Слишком уж ты покладистый сейчас, человек, — скривилась в лице Лита, будучи недовольной моей реакцией. — Так ты ещё отвратнее выглядишь, чем прежде. Вообще ничего в тебе интересного не осталось.
Подобное откровение немного зацепило мой интерес.
— Получается, что во мне было раньше что-то интересное для тебя?
— Интересное? — неожиданно Лита отвесила мне пощёчину.
Удар был такой силы, что, находись я в телесной оболочке из костей и мяса, наверное, меня бы разорвало на ошмётки и разбросало бы в радиусе тысячи километров на молекулярном уровне. А так я испытал только дикую, неудержимую боль, от которой захотелось волком выть, плакать, падать и смеяться одновременно.
— Мне надоело, как ты разговариваешь со мной. Без надлежащего почтения и доли элементарного уважения. Словно с подружкой! Подобной наглости я ещё не встречала. Сверх всякой меры, мыслимых и немыслимых правил приличия!
Затем последовала вторая хлёсткая пощёчина. Никогда не представлял, что душа или духи способны ощущать боль в первозданном её виде.
— К тому же, человек Михаил, ты как бельмо у меня в глазу. Диа не желает тебя принимать в царство мёртвых, но и среди живых тебе делать нечего.
— Диа? — удивлённо спросил я.
И в этот момент за моей спиной показался тот самый прозрачный воздушный змей, которого я видел недавно. Он начал кружить вокруг меня. Так продолжалось совсем недолго, и он, потеряв ко мне интерес, исчез.
— Полюбуйся сам, — устало всплеснула руками Лита. — Для того, перед кем все равны, ты не представляешь абсолютно никакого интереса. Ноль! Ты сплошная ошибка в этом мире. Парадокс сути, пятно реальности.
Дослушивать до конца её стенания желания не было, но я решил больше не наступать на те же грабли:
— Позволь... позвольте для начала поинтересоваться у вас, уважаемая госпожа Лита. Как мне подобает должным образом к вам обращаться? Не смилостивитесь надо мной, не подскажете?
— Наконец-то хоть какие-то проблески адекватности в тебе появились, — недовольно буркнула Лита. — Долго же ждать пришлось, пока сознание обретёт правильные формы.
И ведь в чём-то она была права. Мы с ней находились в абсолютно разных весовых категориях, и с моей стороны действительно было верхом глупости настолько фамильярно к ней обращаться. Я не имел права вести разговор на равных — это изначально была неправильная линия поведения. Она — богиня, а я — всего лишь обычный человек. И мне явно не стоило игнорировать этот факт.
Достаточно было просто вспомнить себя самого и нашу реальность. Как мы реагируем, когда с нами в грубой, наглой форме начинают общаться чужие маленькие дети? Никакого умиления это не вызывает. Ни радушия, ни понимания — только раздражение и желание поставить сопляка на место. А ведь для Литы я был даже не ребёнком, а чем-то вроде назойливой букашки.
— Ты забыл уточнить позу, в которой следует разговаривать со мной, — всё же снизошла до объяснений богиня. — В моём присутствии ты должен сцепить пальцы в замок, выпрямить спину, ноги вместе и опустить голову в знак почтения.
Я без промедлений выполнил её наставления.
— И тебе, в порядке исключения, я разрешаю обращаться ко мне: Светлоликая богиня Лита. Этого будет достаточно.
— Светлоликая богиня Лита, разрешите задать вам вопрос, — со всем уважением в голосе произнёс я.
— Уже неплохо, хоть над позой тебе нужно ещё поработать. Спрашивай давай, раз всё равно перед моими глазами.
— Раз бог царства мёртвых отказывается от меня, и среди живых мне нет места, не проще ли меня будет вернуть в мой мир?
— Не проще. Твой мир давно уже от тебя отказался, списав твою душу со счетов. Ты разорвал нить преемственности ровно в тот момент, когда ступил на путь призывателя. Ни один мир не стерпит таких еретиков, которые наглым образом воруют души, не отдавая ничего взамен. И то, что ты вернул их обратно, совершенно не отменяет того преступления, которое ты совершил.
Мысль царапнула сознание, заставив на секунду замереть. «Твой мир уже давно от тебя отказался»...
Погодите-ка. Что вообще означает это «давно»? Я ведь призвал тигров только сегодня! С той минуты, как для меня всё это началось, прошло совсем немного времени. Хотя... кто его знает, как у них там, наверху, устроено междумирье? Время между мирами течёт по-разному, и то, что мне в момент призыва казалось «сегодня», в космическом или божественном масштабе могло исчисляться совершенно иначе. Впрочем, уточнять нечто подобное я благоразумно не стал.
Куда больше меня занимал другой вопрос. Ведь, если подумать, к моему появлению здесь приложила руку и сама Лита. Или нет? Вряд ли это была её личная инициатива, но разве она, как высшая сущность, отвечающая за этот мир, не поспособствовала этому? Или всё работало как-то иначе?
— Очень мне не нравятся твои мысли! — сделала шаг в мою сторону Лита. — Слишком много думаешь, как для бесполезного человека.
Теперь окончательно стало ясно: она свободно читает мои мысли. Я был открыт перед ней, словно обычная книга.
— Нет, оставлять тебя в этом измерении я точно не собираюсь. И не думай, что раз тебе пути везде закрыты, то ты превратился в бессмертного бога. Да и для неприкаянного духа ты слишком… твоё земное сознание слишком цепкое и прочное. А терпеть твоё присутствие рядом у меня нет никакого желания.
— Что же в таком случае вы со мной собираетесь сделать, Светлоликая богиня Лита?
— Почему я должна вообще задаваться вопросом, что с тобой делать? Знаешь что? Пусть с тобой мучаются те, кто тебя призвал. Это будет самое справедливое наказание для них! Я даже не против, если они сочтут тебя божественным наказанием.
Лита как-то по злому улыбнулась, глядя на меня, и повела головой в сторону:
— А это идея. Мне нравится ход моих мыслей. Надо сделать тебя головной болью для виновников, а не для себя. Пусть знают, каково это — шутить со мной!
В этот момент Лита щёлкнула пальцами, и миллиарды звёзд пронеслись перед моими глазами, а затем — темнота и вонь. На губах — привкус сырой земли, запекшийся крови и грязи. Перед глазами сквозь щёлочки — лунный свет... Был. Что-то упало сверху, и свет погас. Какой-то сыпучий материал. Ещё. Ещё. Звук вонзающейся в землю лопаты и натужное сопение. И снова что-то прилетело сверху.
— «Михаил, родненький мой! Ты проснулся! Ты жив! Как я рада... Надо срочно что-то делать, нас хоронят в мешке, как никчёмную скотину!» — раздался в голове радостный и одновременно надрывно-истеричный голос Михаэллы.
Тело словно не моё: пока что я не ощущал ни рук, ни ног.
— «Спасибо тебе, Михаил, что вернулся! Я уже думала, что буду заперта в твоём мёртвом теле до скончания веков», — разревелась навзрыд графиня.
Глава 4
Глава 4.
Я никому об этом не рассказывал, но у меня с детства существовала одна фобия. Я панически боялся быть похороненным заживо. Этот страх пугал меня буквально до мокрых штанишек.
Причиной тому стал какой-то фильм, который я посмотрел ещё в раннем детстве. Сейчас уже не помню ни его названия, ни сюжета, ни главных героев, ни того, что там вообще происходило. Но один-единственный момент въелся в память навсегда: как одного несчастного героя заколотили и похоронили заживо в гробу. Эта сцена на меня произвела неизгладимое впечатление. Мне несколько дней потом снились кошмары, что я оказался на его месте и отчаянно пытаюсь выбраться из этой ловушки.
Этот липкий, животный страх пропитал меня тогда до самых костей, и даже в свои восемнадцать с небольшим хвостиком я продолжал вздрагивать при одной мысли об этом. И вот пожалуйста — «сбылась мечта». Мне почти удалось ощутить всё в полной мере, прямо как герою того фильма. Только вот, признаться честно, в реальности всё оказалось не так страшно, как я ожидал. То ли я испугаться как следует не успел, то ли было не до того. Теперь-то мне было с чем сравнить. Можно сказать, багаж моего опыта потяжелел ещё на одно событие.
Яма была неглубокой. Кто-то явно халтурил. Выбраться проблем не составило. Так что значок земляного червяка мне выдать за достижения можно. Пробираться на поверхность я начал, когда вернулся контроль над телом и стихло надсадное сопение «кладокопателя» сверху. Очень не хотелось обнаружить себя раньше времени, испортив сюрприз ночному романтику.
Высунув голову из земли, я жадно вдохнул чистый, прохладный воздух леса. Оглядевшись по сторонам, тихо откашлялся и сплюнул целые комья земли, после чего вылез полностью.
— Михаэлла, ты помнишь, что произошло потом. Не поделишься со мной воспоминаниями? После того, как я испустил дух? — тяжело дыша спросил я графиню, пытаясь разобраться, что произошло за время моего отсутствия.
Дочь графа мне ничего не ответила. И вскоре я понял почему. Она просто передала воспоминания, в которых не было абсолютно ничего. Она так же утратила связь с реальностью, когда тело погибло. Самое последнее, что видела она, только морда той белой кошки, нависшей надо мной.
А затем, когда Лита подарила мне очередной шанс на жизнь, Михаэлла пробудилась раньше меня и была сама какое-то время. Минут десять, не больше. Однако этого времени хватило, чтобы натерпеться страху. И вся информация, которая у неё была, исходила именно от тех ящей, которые были здесь.
Где-то недалеко от меня, метров в десяти за кустами, шёл неспешный разговор: двое ящей общались с характерным стрекотанием, свойственным строению их гортани и языка. Избавившись от земли из ушей и носа, протерев глаза тыльной стороной футболки, я аккуратно, пригнувшись, двинулся на звук голосов. Вскоре из-за кустов показались двое чешуйчатых — они сидели на бревне и мирно ужинали.
Стоп... Когда я увидел, чем именно они ужинали, мне не то, чтобы стало немного не по себе — во мне словно кто-то дёрнул переключатель. Михаэлла же после этой картины и вовсе пропала с радаров.
— Шуй-Ши, знал бы я раньше, как тут всё устроено в столице, бросил бы всё сразу и приехал к тебе, — откусив кусок мяса от отрубленной человеческой руки, довольно произнёс тот, что был не таким упитанным. — Только зря время терял в нашей деревне. А тут — мечта. Мало того, что еду приносят, так за это ещё и платят! Кому из наших скажи — не поверят. Не нужно скрываться от сторонников закона, охотиться, подбирать убежище и переживать. Всё приносят только успевай забирать.
Второй рептилоид, как я их про себя называл, обгладывая ногу довольно заулыбался:
— Ты смотри, особо не болтай языком. Сам видишь, место нагретое. На всех не хватит. Тарги — неприятный контингент. Чуть что — сразу могут возникнуть проблемы. Так что держи рот на замке, если не хочешь потерять такое место.
— Золотые слова, наставник. Нам лишние голодные рты с тобой ни к чему. За меня будь уверен — никому про наш секрет не расскажу, — довольно протянул первый, облизав языком кровь на зубах. — Вот уже третий месяц с тобой работаю и пятнадцать килограммов прибавил в весе. Ещё немного, и в мою сторону уважительно женщины начнут поглядывать. Завидным кавалером стану!
Оба ящей мерзко рассмеялись, наслаждаясь моментом.
— Жаль, что эльфов редко нам привозят, — откормленный зелёный здоровяк нервно махнул хвостом. — Их мясо самое сладкое, нежное и питательное. Говорят, очень полезное.
— Да вы гурман, наставник. Мне вот люды и урсы тоже нравятся. Первые церемониальную свинину напоминают, а урсы — традиционный швахс.
— А что насчёт таргов? — здоровяк указал рукой на лежащих невдалеке связанных двух таргий, на земле.
— К ним я равнодушен, наставник, — недовольно отмахнулся тот рукой. — Мясо горьковатое и кислое. Неприятное. Как и у лавов. Но есть можно, если совсем нечем желудок забить.
Толстый ящь поднялся на ноги и отбросил в яму обглоданную кость.
— Поделюсь с тобой секретом, — он довольно хлопнул себя руками по своему набитому животу. — Как из таргов сделать деликатес. Но только из уважения к тебе, так что цени мою доброту. Чтобы мясо тарга было сочным и убрать кислинку, их надо здорово избить. Со знанием дела, кости все переломать, чтобы ни одной целой не осталось. Мороки много, но результат потрясающий, — ящь застрекотал что-то непонятное, очевидно, выражающее радость. — Могу тебе продемонстрировать на вот этих двух самках. Как прикопаем всех, займёмся ими. Буду учить тебя высшей кулинарии.
В этот момент я отчётливо услышал рычание таргий. Пленницам, видно, совершенно не понравились такие перспективы на будущее.
— Шуй-Ши, а почему их привезли живыми? — громко спросил его напарник с неподдельным интересом в голосе.
Тот только насмешливо прострекотал и, махнув головой, ответил:
— У таргов не принято своих убивать при монахах. Вера или что-то такое. Мне без разницы. Платят хорошо, работа простая, нос в их дела не сую.
Хоть луна была и полной, и светила ярко, тени от небольшого костра не давали возможности нормально рассмотреть всю картину. Но, по-моему, кроме этих двоих тут больше никого не было. Да и болтали они слишком вольготно, абсолютно не опасаясь чужих ушей, что только подтверждало мою догадку.
Что ж, пришла пора выходить из тени. Несколько минут назад я обещал сюрприз — и после всего услышанного уже не вправе жадничать на подарки нашим чешуйчатым друзьям.
Моё появление стало для них неожиданностью. На несколько секунд они застыли, словно застигнутые врасплох. Я же, в свою очередь, решил, что во мне проснулся экспериментатор: мне всегда было интересно, что будет, если две гравитационные руны расположить одна над другой. И вот сейчас у меня как раз появились добровольцы для подобного опыта.
Можно было попытаться вытянуть из них информацию, но, честно говоря, общаться с ними совершенно не хотелось. Для меня они были как биологический мусор, которому не место среди людей. Порой для нас, наши принципы гораздо важнее голоса разума и ничего с этим не сделать.
Как я и ожидал, обоих ящеров под воздействием рун разорвало в клочья. Не завидная у них смерть получилась, но быстрая. Так что пусть будут благодарны, за мою гуманность.
Изначально я хотел прижать их рунами притяжения к земле и бить лопатой до тех пор, пока каждая косточка в их телах не переломается. Собственно говоря, сотворить с ними ровно то, что они сами минуту назад планировали сделать с таргиями. Только вот вовремя понял: никакого влечения к садизму я не испытываю, и подобная расправа стала бы для меня проблемой.
Теперь передо мной встала дилемма: что делать с двумя таргиями? По сути, они такие же жертвы, как и все остальные. Но прямо сейчас я испытывал отвращение к любому усатому-полосатому представителю этой расы.
Подойдя ближе к пленницам, я ничуть не удивился, увидав перед собой Шуну и Ришу. Ужас и испуг в их глазах были абсолютно настоящими. Глядя на них, я остро осознал: нельзя давать волю эмоциям. В этой ситуации они такие же жертвы, как и остальные. Грести всех под одну гребёнку — это удел неудачников, которые не в ладах с логикой и здравым смыслом. Не мне их судить, никто мне такого права не давал. Правда, вопрос этот пришёл в голову как-то слишком поздно... Да и вообще всё происходящее казалось дурацким фарсом.
Кое-как развязав верёвки, сковывавшие их руки, я попытался выпрямиться, но мир вокруг резко качнулся. Деревья странно поплыли, изогнулись пьяными дугами и вдруг выставили наружу кривые, глумливые ухмылки из трещин на коре. Голову заволокло плотным серым туманом. Выплеснув остатки сил на гравитационный эксперимент с ящами, я переступил свой предел. Ноги подкосились, и я просто рухнул на землю в нарастающую темноту, успев лишь подумать, что батарейка внутри меня сдохла окончательно.
День — ебень.
***
В какой-то момент я подумал, что снова откинул копыта, оказавшись обратно — в том самом белом пространстве без конца и края, с туманом по пояс и в чём мать родила. Неужели я умудрился отдать концы, пробыв в реальности меньше часа?
Это проблема. Если Лита вновь увидит меня здесь, неприятностей точно не избежать. Простым разговором дело явно не обойдётся: дама она вспыльчивая и безжалостная. Может в навозного червя превратить. Или просто испепелить на месте. Тут уж всё зависит от её фантазии и настроения.
Но когда мысли начали путаться, а окружающее пространство — слегка плыть, до меня наконец дошло: это всего лишь сон. И я сразу успокоился. Очевидно, выжатый досуха мозг решил таким образом выплеснуть наружу всё накопленное за день напряжение, выбросив психологический мусор доступным ему способом.
В какой-то момент я осознал, что рядом находится Михаэлла. Во снах ведь всегда так: ты можешь не видеть человека глазами, но на каком-то подсознательном уровне точно знаешь, кто перед тобой. И эта уверенность окончательно меня успокоила. Мне оставалось только подойти к ней, опуститься на землю и сесть спиной к спине. Почему-то я знал, что так будет правильно.
Мы сидели молча, поглощённые каждый своими мыслями и тревогой о предстоящем будущем.
***
Наговорившись вволю со всеми пушистыми облачками и подружившись с ними вдоль и поперёк — даже обменявшись телефонами и контактами, — я наконец почувствовал, что начинаю просыпаться.
Я лежал на чём-то мягком, но точно не на матрасе. Впрочем, и не на голой земле, что уже являлось существенным плюсом. Было удивительно тепло: словно две печки грели меня с обеих сторон. Можно сказать, даже жарко, хотя ноздрями я вдыхал вполне прохладный воздух. Вдобавок в нос ударил характерный запах: не дикого зверя, а чего-то незнакомого и одновременно угадываемого, чему я с ходу не мог подобрать названия.
Когда я наконец разлепил глаза, прямо передо мной рябили чёрно-рыжие меховые полосы. Повернув голову, я обнаружил, что они окружают меня и справа, и слева. Живые, дышащие меховые бока, от которых и исходило это запредельное тепло. Над головой проступали старые деревянные балки крыши, обильно украшенные вековой паутиной, а подо мной шуршала солома.
Получается, наступило утро раннее в колхозе?
Аккуратно приподнявшись, чтобы не разбудить похрапывающих рядом мадам в полосатых купальниках, я огляделся. Мы находились в каком-то просторном амбаре. Сквозь грязные стёкла окон пробивались пыльные лучи утреннего солнца, где-то совсем рядом внизу ржали лошади, переминаясь копытами. Значит, мы на втором этаже. Почти что в пентхаусе.
Быстро найдя взглядом деревянную лестницу, я тихо спустился вниз. В стойлах меня встретили четыре гнедые лошади, уставившись на непрошеного гостя огромными, влажными карими глазами.
Возникло непреодолимое желание подойти и погладить какую-нибудь из них по шее, но я вовремя себя остановил. Во-первых, я здесь чужак. Во-вторых, где-то я читал, что лошади очень не любят этого затасканного киношного клише, когда незнакомый человек сходу тянет руку им к голове. А опасаться было чего: зубы у этих кобылок выглядели вполне внушительно. Начнут защищать свою территорию — и запросто перекусят или раздробят кость. А такого счастья мне точно не надо, особенно сейчас.
Ворота амбара были распахнуты настежь. Кто-то сюда уже приходил... Хотя что значит «кто-то»? Естественно, хозяева этого места. Получается, мы у кого-то в гостях. Вопрос только — с их ведома или нет?
Впрочем, что за глупости, ответ напрашивался сам собой. Если кто-то заходил сюда и открывал ворота, он просто не мог не заметить незнакомцев на втором этаже. Тем более что богатырский храп таргий наверняка услышал бы даже глухой. И раз нас до сих пор не проткнули вилами, мы находимся здесь явно с разрешения.
Ноздри начал щекотать кислый запах немытого тела. Быть вундеркиндом не требовалось, чтобы сообразить: разило именно от меня. Не мешало бы как следует помыться, да и вещи постирать не помешает — пахло от меня явно не фиалками с ландышами.
Выйдя на улицу, я заметил неподалёку четырёх мелких мохнатых фигур. Они громко визжали и прыгали вокруг какой-то большой бочки. Вуфы. То есть их отпрыски, сомнений быть не может. Щенки? Чёрт знает, как правильно называть подрастающее поколение антропоморфных волков, но сугубо по человеческой логике — всё-таки дети. И играла детвора явно с водой, что было очень кстати.
Подходить к ним с ходу я не решился: я здесь чужак, да и пугать мелких своим видом, пожалуй, не стоило. Первым делом нужно найти взрослых и попросить разрешения привести себя в порядок. Жаль, конечно, что расплатиться мне...
Машинально запустив руку в карман, я нащупал кругляши монет. Они всё ещё были на месте! В тот день, перед печально известными событиями и Печатью Хроноса, я как раз собирался прогуляться по делам в Вишнёвый, поэтому и взял с собой деньги. Но как они сохранились? Меня ведь кантовали все кому не лень, и монеты по логике вещей давным-давно должны были покинуть мои карманы — банально выпасть. Не говоря уже о том, что кто-то мог их просто прихватить...
Вспомнил! Саффа. Дворяна. Эта чрезмерно хозяйственная мадам подарила мне руну собственника — от утери и пропажи содержимого карманов. Самое востребованное рунное письмо на одежду среди дворинов. Нужно при случае поблагодарить её.
Да и вообще: как же я соскучился по Фанте. Это приключение в столице мне совершенно не нравилось. Шверпус оставался для меня чужим, грязным и кровавым местом. Никаких приятных воспоминаний, ничего полезного и стоящего я в этом городе не нашёл. Одна беда и разочарование.
— Ты уже проснулся, человек? — услышал я справа от себя не слишком добродушный голос.
Повернув голову, я обнаружил двух вуфий с острыми серпами в руках. Вид у дамочек был впечатляющий: длинные серые крестьянские платья, поверх которых были надеты кожаные передники. Смотрели они на меня с явным вызовом, всем своим видом демонстрируя полную готовность к любым сюрпризам с моей стороны.
Сразу подняв руки в наглядном жесте примирения, я чуть натянуто улыбнулся:
— Здравствуйте, уважаемые. Прошу меня извинить за то, что я со своими спутницами нарушил ваш покой... Но могу ли я вас попросить об одном одолжении. Нам нужно умыться и постирать вещи. Не поможете с этой просьбой?
В ответ я поймал на себе ещё более недовольный взгляд — такой, словно перед ними стояла нахальная попрошайка, которая и без того нагло злоупотребляет их гостеприимством.
Мысленно вздохнув, я достал из кармана пару малых серебряных и зажал монеты между пальцами обеих рук, демонстрируя их хозяйкам.
— Я готов заплатить за причинённые неудобства, назовите цену и мы уладим этот вопрос.
И вот кто мне после этого скажет, что деньги в этом мире не решают всё? Очень даже решают. Сейчас был наглядный тому пример. Под словом «всё» в данном случае можно подразумевать абсолютно всё что угодно — вопрос упирается исключительно в цену.
Едва я продемонстрировал звонкую монету, поведение женщин мгновенно изменилось. Серпы тут же отправились в сторону, а на их лицах отобразилась милая улыбка. Если, конечно, то, что изобразили обе вуфии, в принципе можно было назвать добродушной улыбкой.
Стоило этим предприимчивым хозяйкам подойти ближе, как серебро тут же исчезло из моих рук, растворившись по монете в кармане каждой.
— За дополнительную плату мы можем вас накормить и постирать вещи ваших спутниц, — озвучила одна из них. — Это, конечно, не наше дело, почему человек путешествует с таргиами по Вольным землям вуфов... Но в наших краях, где новостей обычно не густо, подобному факту быстро придадут значение.
Я прекрасно понял, что эти дамы без экивоков вымогают из меня ещё денег. И, в принципе, с их условиями был полностью согласен. Они честно и прямо озвучили, что им нужно; я так же честно и прямо обозначил свои потребности. На мой взгляд — вполне нормальная сделка на взаимовыгодных условиях. Никаких претензий.
Тут одна из них, в платье с вышитым чёрно-золотыми нитками орнаментом, подошла вплотную и доверительно положила ладонь мне на запястье.
— А если человек пожелает, — понизив голос, добавила она вкрадчиво, — мы можем найти ему человеческую самку для утех. Это будет недешево, но рабыня совершенно новенькая, молодая, непорченая и весьма привлекательная по человеческим меркам. Думаю, для такого сильного юноши обольстительная рабыня ценой всего в один золотой — сущий пустяк.
И вот тут у меня в голове зазвенел тревожный колокольчик. Если присмотреться, повадки этих хозяек до боли напоминали ушлых рыночных торговок. Оно и неудивительно: оседлый образ жизни и свой дом, хозяйство, вовсе не мешали им вести дела с хваткой прожженных дельцов.
Сейчас шло самое настоящее прощупывание: они оценивали, сколько у меня при себе монет и насколько я вообще «денежный» клиент. Прощупать чужака на предмет толщины кошелька — банальщина. Прекрасно понимая, к чему клонят эти дамы — особенно с учётом их прозрачных намёков про Вольные земли, — я уяснил главное: с ними нужно держать ухо востро.
Вдобавок, как только разговор зашёл о деньгах, я услышал шаги и слегка оглянулся: с флангов и спины к нам подтягивались мужчины-вуфы, замыкая полумесяц. В итоге картина вырисовывалась так себе: спереди — две вуфии, лукаво заглядывающие мне в глаза, а вокруг — трое молчаливых мужиков, ждущих моего ответа.
Я на их манёвры только весело рассмеялся:
— Слушайте, а без демонстрации силы разговор у нас никак не получится, правильно я вас понял?
Глава 5
Глава 5.
Обе вуфии, кисло улыбнувшись в ответ, сделали несколько шагов назад. Та, что была поразговорчивее, достала из кармана мою малую серебряную монету и деловито принялась вытирать её платком.
— Ты знаешь правила Вольных земель, человек? — проговорила она, не отрываясь от своего занятия. — Законы королевства здесь не действуют. Это особая территория. Нам нужно понимать, с кем мы имеем дело. Со слабыми тут никто не разговаривает. И мы вправе брать всё, что хотим.У тебя, или у кого другого, если он не в состоянии защитить своё имущество.
— Вот как, — кивнул я, внимательно слушая местную «мудрость». Ни про какие «вольные земли» возле столицы мне слышать никогда не доводилось. Скорее всего, её слова можно воспринимать за местный фольклор и выдумку, за которыми эта семейка тут прикрывает свои «делишки». — Извини, не знаю твоего имени, так как ты даже не соизволила представиться, но...
— Чтобы услышать имя собеседника, ты должен заслужить доверие и уважение с его стороны, — перебила она меня, не желая давать мне договорить. — Так вот. Ни того, ни другого я к тебе не испытываю. Единственное, чем ты заинтересовал — содержанием своих карманов. Поэтому ты сам вынудил нас пойти на «знакомство» в тот момент, когда достал деньги. Теперь же я начинаю задумываться и о будущем. Твоём будущем, человек.
Сколько же надутого пафоса сейчас был в её словах. Очевидно, тётенька в крестьянском платье наслаждалась моментом. Это был её звёздный час, или же слова, что слетали с её уст предназначались всем, а не мне одному? Косвенным образом подтверждала свою власть? И что вполне вероятно, таким образом просто накручивала своих соплеменников на дела лихие.
— И что же ты там надумала? — захотелось мне прояснить этот момент. Было забавно, но мне уже начали надоедать её высокомерные слова.
А вуфиа ещё больше завилась, продолжая отыгрывать роль вершителя судеб:
— Сдаётся мне, что вы беглые преступники. А мы здесь всегда таким рады. Возьмём, к примеру тебя: парень ты молодой, сильный, жилистый... Вот и раздумываю над тем, какую плату за тебя затребовать на рынке невольников.
Только она договорила, как на верху, на сеновале, где оставались спящие таргии раздалась непонятная возня и сухой треск соломы. Вуфы тоже прекрасно это слышали, но даже не шелохнулись.
Раз у них такая реакция, то им прекрасно известно, что происходит. Иными словами — это их рук дело.
В подтверждение моей нехорошей догадки черезнесколько секунд со второго яруса выглянули ещё две волчьи морды. Один из них коротко кивнул мое новой разговорчивой знакомой без имени.
Вуфиа, проследив за моим взглядом, сыто ухмыльнулась и спрятала вытертый серебряный обратно в карман.
— Вот и всё, гость наш дорогой, — произнесла она с абсолютной холодной уверенностью. — С твоими подружками мы закончили. Осталось только с тобой решить вопрос. Выбирай сам как поступим: по-хорошему, или…
— Или! — мгновенно перебил её я, не желая дослушивать до конца. — Вариант с «или» мне ближе всего. В нем есть эдакая пикантная нотка авантюризма, неизвестности, приключения. Понимаешь меня?
В ответ та только хмыкнула в мой адрес.
И ровно в этот момент в моей голове раздался сонный, ещё не до конца проснувшийся голос Михаэлы. Графиня только-только начала приходить в себя и, смотря на всё происходящее моими глазами, ещё не совсем понимала, в какой ситуации мы оказались.
У меня же в памяти всплыл давнишний разговор с Вирт и Вирой. Когда-то в Фанте, после тяжёлого дня, перед сном у нас завязалась беседа о вуфах. Исключительно в познавательных целях — мне стало интересно, чем вообще живут эти мохнатые товарищи. Ведь странное дело: в городе существовали районы и кланы у многих рас, но вуфы в эту систему совершенно не вписывались. С Биртами мне уже было всё понятно, а вот с серенькими братьями нет.
Тогда девчонки и поведали мне немного интересного из своего арсенала знаний. Оказывается, наши мохнатые друзья душой и телом не переваривают правила и порядки, а особенно — необходимость кому-то подчиняться на длительной основе, учитывая и тот факт, что живут они в среднем порядком сорок лет. К тому же эти товарищи необыкновенно вспыльчивы и сварливы по своей натуре. Даже внутри семьи довольно частое явление, когда дело может дойти до серьёзных последствий.
Кстати, насчёт внутренних отношений и вообще всего, что связано с этим вопросом: у вуфов было настолько всё мудрёно и наверчено, что сам чёрт ногу сломит, попытавшись разобраться в их институтах семьи. Одни жили по двое, другие по четверо, шестеро и так далее — никакой строгой цифры. Всё на своё усмотрение.
В общем, у них отродясь не водилось кланов, так как объединяться под одним флагом и одним лидером претило их натуре: они предпочитали жить небольшими группами и регулярно грызлись между собой и всем остальным миром. Им куда приятнее было считать себя эдакими «вольными волками», которые сами себе хозяева.
Но к чему я это всё вспомнил? Сколько мы тогда с девчонками ни говорили, я всё же запомнил главное: никакого матриархата в их семейных подрядах не существует в природе.
Получается, эта говорливая баба с волчьей мордой — вовсе не главная здесь. Она всего лишь «громкая ширма». А вот настоящий кукловод этой семьи прямо сейчас скрывается где-то в тени, внимательно наблюдая за нами.
Из амбара вывели таргий со связанными за спиной руками. Шуна и Риша виновато посмотрели на меня и опустили взгляды в землю.
— А почему ты решил, что я не представляю для тебя опасности? Что со мной можно вот так бесцеремонно? — громко выкрикнул я, водя головой по сторонам.
Стоящая передо мной вуфия удивлённо приподняла брови:
— Ты к кому сейчас обращаешься?
— К дону Корлеоне всей вашей честной компании, — с издёвкой бросил я ей в ответ. — Ты же не та, кто здесь принимает решения. Ты просто говорящая голова. Мне бы хотелось поговорить с более весомой фигурой вашей мохнатой братии. Хочу вашего цыганского барона предупредить, что я вовсе не такой уж и добрый, за кого вы меня приняли на первый взгляд. А что, если вы сейчас так неподобающе ведете себя с магом? Есть какие-то соображения по этому поводу?
Вуфы дружно засмеялись, переходя на протяжное завывание и лай. Мерзкая для ушей симфония, честно говоря.
— Вы гляньте на него! Вот умора! — начала тыкать в меня пальцем эта хабалка. — Чего со страху только не наговорит человек. Как же, маг ты — из бродячего цирка! Ты себя хоть видел, глупый человек? Во что ты одет? Максимум — бродячий акробат, который за медяки на потеху выступает посреди площади перед людом честным. Только вот руки у тебя для акробата слишком нежные, ни одной мозоли. Больше схоже на то, что ты шут и паяц!
Почему-то в этот момент всеобщего веселья я своим взглядом остановился на Шуне, которая не спускала с меня своих зелёных глаз. Таргиа очень выразительно смотрела на меня, понимая, что этот балаган кому-то в скором времени может вылезти боком. Но меня — то есть человека в том теле, в котором я сейчас пребывал, — она не знала вообще. Видно, теперь ей и самой было интересно, что же на самом деле из себя представляю я.
И она была права. Знала бы полосатая, как сейчас негодовала Михаэла, что «нас» назвали клоуном, то она бы на всякий случай даже отошла подальше, если бы могла.
Дождавшись, пока эта вакханалия веселья закончится, я улыбнулся.
— Знаешь, тётя собачка... Меня тут одна моя хорошая знакомая научила одной полезной вещи: если люди тебя не уважают, значит, ты имеешь полное право указать им на их невежество.
— Ой, да что ты говоришь? — всё так же весело продолжила она, заливаясь смехом с новой силой. — Покажешь нам фокусы, от которых мы умрём со смеху? Или тебе нужны ассистентки для выступления? Что ж, мы не против, можешь поразвлечь нас.
Михаэла мне уже накидала сотню вариантов, как заставить эту вуфию закрыть свой рот, но я знал способ получше.
Запустив руку во внутренний карман, я сгрёб горсть золотых — да побольше.
— Смотри, какой фокус! — Я достал монеты и стал пересыпать их из ладони в ладонь. — Нравится?
Звон золота мгновенно привлёк внимание всех.
—Это что, настоящее золото? — загорелись глаза у той алчным блеском.
Былое веселье растворилось вмиг, словно его и не было. Несколько секунд вуфы смотрели на мои руки как заворожённые, а я воспользовался этим временем, чтобы досконально вспомнить всё, чему научила меня Вульдэ Ре Катико, когда я спарринговался в академии с одной светловолосой маркизой.
Сейчас наука госпожи короны клана была мне очень близка по состоянию души. Да и место для чего-то подобного подходило идеально.
Для Михаэлы, как для пока ещё несостоявшегося боевого мага, площадки для демонстрации своих способностей лучше, чем открытое пространство, и не придумаешь. Но мне было интересно попробовать немного иной подход. На всякий случай, если с усилением тела не получится, я повесил руны захвата на всех вуфов, что находились в моем поле зрения. Раньше я думал, что больше трёх меток не осилю, но в своём теле без проблем наложил на всех семерых.
Правильно говорят: если хочешь чему-то научиться — практикуйся. И чем больше — тем лучше.
Пока ещё не знаю, жива ли Вульдэ или уже на небесах, но очень ей благодарен за то, чему она меня научила. Если она смотрит на меня с небес... хотя нет, эту женщину вряд ли пустят туда, но в общем: если она меня видит, то передаю ей привет и искреннюю благодарность.
Завершив приготовления, я бросил золотые монеты на землю прямо перед собой:
— Ну что, собачки, нравятся вам эти золотые кругляшки, так берите. Вы вправе брать своё, то что посчитаете нужным. Так ведь вы мне сказали? Вперёд.
Первой дёрнулась вуфия в тёмном платье, но её тут же остановила моя болтливая «подружка» — оттянула рукой назад и гневно зарычала в мою сторону. Предупредила, что это ловушка. Так я и не скрывал своих намерений, подняв кулаки и став в боевую стойку. Велкам, мохнарылые, рад буду всех отоварить по высшему разряду, как VIP-персон.
Отбросив все высокие слова и моральные нормы, я сам в этот момент ощутил азарт. Ужасно хотелось испробовать всё, на что я способен в своём теле. В столице я обгадился с таргами, и душа требовала реванша. Больше меня уже не смущало то, что предстоит биться со звероподобными представителями этой планеты. Наоборот — всё стало совсем иначе. Теперь мне было по-настоящему интересно, как тут принято доказывать свою правоту в рукопашной. Или же у них были припасены козыри получше на такие случаи?
Про серпы, вилы и прочий сельскохозяйственный инструмент мне напоминать не нужно было. Именно на подобный колюще-режущий арсенал я и рассчитывал, наложив на себя необходимые руны. Из недостатков — на голове нет ведьминского колпака, в котором можно сосредоточить большое количество защитных рун. Но ничего страшного: волков бояться — в лес не ходить.
Очень актуальная пословица.
А вот первый серый́ волчок не заставил себя долго ждать и попытался напасть на меня со спины. Боковым зрением я уловил его движение, потому что в большей степени ожидал нападения именно с этой стороны и рассчитывал, что первыми в бой вступят самцы. Но и без внимания двух волчиц тоже оставлять не собирался.
Судя по тому, что он прыгнул на меня с голыми руками, расчёт был прост: меня рассчитывали взять живым и, желательно, невредимым. Прекрасно их понимаю. Кто же станет портить товарный вид? Особенно в свете того, что кое-кто уже твердо решил продать меня в рабство.
Его действия были просты и банальны до безобразия. Широко расставив руки, он планировал в прыжке сграбастать меня в охапку и просто повалить на землю. В то же время я заметил, что двое стоящих вуфов сразу после броска первого сорвались с места. То есть на честный мордобой тут никто не был настроен. И это замечательно. Раз вуфы так любят играть не по правилам, то я только двумя руками «за»! То, что двое других тут же сорвались следом, превратил одиночный выпад в полноценную групповую свару, где я получил полное моральное право действовать без всяких оглядок.
Моё тело приняло решение раньше, чем я успел сообразить: ноги сами подпружинили для прыжка, корпус пошёл в разворот, а левая нога, согнувшись, устремилась вверх. Немного наклонив торс и задав траекторию для правой, я хлёстким и точным ударом выполнил «торнадо-кик» — встретив прыгнувшего на меня прямо в полёте, зарядив санитару леса точно в голову. От такого противохода тот со взвизгом улетел в сторону.
Обычно я подобные приёмы ногами не использую. Против опытного ударника с хорошим таймингом так рисковать не станешь: теряешь опору, полностью открываешь корпус и спину при закрутке, а при промахе улетаешь по инерции. Но против летящего по прямой дикаря, который не знает базовой дистанции и защиты, этот эффектный встречный разворот бьёт с такой кинетической энергией, что сносит к чертям собачьим.
Численное преимущество не на моей стороне, так что приходится рисковать — доставать из арсенала удары, которые сразу ставят жирную точку. Тем более что на очереди ещё остаются его товарищи, которым тоже стоит уделить внимание.
Ещё и физика, будь она неладна. Это в компьютерных играх и кино главный герой может без устали лупить ногами по бетонным блокам, а после только почешет задницу. На деле же, даже несмотря на наложенные руны, от таких ударов ты сам получаешь урон. И только благодаря адреналину не хватаешься тут же за ногу, чтобы растереть ушибленное место.
Два вуфа уже летели ко мне с разных сторон, когда я приземлился. Этих Чипа и Дэйла, спешащих на помощь, нужно было встречать. И самое паскудное — летели они с одинаковой скоростью. Ничего не оставалось, кроме как самому разорвать точку их схождения и ринуться навстречу одному из них.
Мой манёвр возымел успех. Тот вуф, на которого я рванул, растерялся, затормозил и, широко расставив руки и ноги, точно вратарь, приготовился встретить меня. Что ж, раз уж мы решили поиграть в футбол... Я прыгнул на землю ногами вперёд и по инерции проскочил прямо у него между ног. А габариты у меня немаленькие. Так что при «проходе» нашему мохнатому другу пришлось раздвинуть ножки ещё шире — и я этому с удовольствием поспособствовал.
В общем, таким нехитрым способом я научил мохнатого бедолагу садиться на шпагат. Правда, он совсем не обрадовался приобретённой гибкости, но тут уж ничего не поделаешь — путь к вершинам художественной гимнастики лежит сквозь боль и слёзы.
Уже поднимаясь на ноги, я понял, что терпение наших «фермеров» окончательно вышло из берегов. Третий достал неизвестно откуда серп и уже замахнулся для удара. Ещё двое находились в нескольких метрах — и оба с приличными тесаками. Что ж, тут я вынужден попросить у них прощения: я не Джеки Чан и не Брэндон Ли, чтобы одновременно танцевать сразу с несколькими партнёрами.
Михаэла кровожадно улыбнулась в моей голове, и две молнии быстро остудили пыл мохнарылых мужчин творить безобразия. На подкошенных ногах они просто рухнули на землю, а шерсть от электрического разряда встала дыбом во все стороны. В общем, платёжку за свет я им пришлю позже.
И только я сосредоточился на товарище с серпом, чтобы провести с ним «дружеский» спарринг, как он меня разочаровал: выбросив оружие, просто опустился на колени и пригнул голову. Не убежал сверкая пятками, а, скорее всего, как принято у них, признал своё поражение, сдавшись на милость победителю. Ну вот и как после этого с ними разговаривать? И двух минут не прошло, как всё закончилось. Даже один раунд не продержались.
Переводя взгляд на вуфий, я заметил за их спинами здоровенного волчару. То есть вуфа, в одежде авантюриста. Он смотрел на меня хмуро, но абсолютно без злобы — скорее приценивался, словно опытный покупатель или боец, оценивающий габариты и потенциальную опасность.
«Финальный босс», — пронеслось в моей голове.
Женщины разошлись в стороны, почтительно склонив перед ним головы. И этот красавчик тяжёлыми, уверенными шагами направился ко мне.
Хоть и выглядел он достаточно внушительно, но даже мне было понятно, что он относительно молодой. Высокий, широкоплечий, с густой серо-стальной шерстью и внимательным холодным взглядом янтарных глаз. На нём был тёмный плащ, поверх которого крест-накрест перетягивали грудь кожаные ремни с тяжёлыми пряжками, а левое плечо защищал потёртый стальной наплечник. Но больше всего внимания привлекала рукоять огромного двуручника, торчавшая из-за его правого плеча.
«Мне вот всегда было интересно посмотреть, как же они на самом деле достают такой огромный меч из-за спины», — с иронией подумал я, наблюдая за его приближением. С чисто физической точки зрения — банально не хватит длины руки, чтобы вытянуть такое длинное лезвие из цельных ножен. Если, конечно, у него там нет какого-нибудь специального разреза или быстрой сбруи.
Он остановился в нескольких шагах от меня. Никаких воплей, никакой агрессивной стойки — только сухой, прагматичный расчёт в глазах. Он оглядел тот бедлам, что за короткое время я устроил тут и тяжело выдохнув прорычал в мою сторону.
Так понимаю, это что-то из разряда приветствия у местных. Я же только улыбнулся ему в ответ и дурканул — картаво прорычал навстречу, специально не выговаривая букву «р» и кривляясь, изображая из себя эдакую няшу.
Да, я уже понял, с кем придётся иметь дело. Очередной магический мечник. Мы оба с Михаэллой чётко ощутили исходящие от него плотные потоки маны. Что ж, хорошо. Пусть будет так. Жаль только, что я не успел исцелить себя как следует перед этими приключениями в местном Простоквашино.
За его спиной что-то сухо щёлкнуло, и в ту же секунду вуф выдал весьма красивый акробатический этюд. Меч, будто подброшенный взведённой пружиной, выскочил из ножен вверх. Вуф резким толчком плеча развернул клинок прямо в полёте и на противоходе вцепился обеими руками в рукоять.
Решение с пружинно-магическим замком/механизмом в ножнах я оценил.
Глава 6
Глава 6.
В отличие от разговорчивой дамочки в сером платье, эта собачка в костюме авантюриста никаких пафосных монологов не произнесла и в дискуссию вступать явно не собиралась. Кто его знает — может, он был вообще немой? Как бы там ни было, этот кадр, как последнее трамвайное хамло, просто сходу бросился своей острой железякой на фактически безоружного человека.
Ну вот скажите, пожалуйста, где его манеры, или элементарное воспитание? Кто вообще его научил в живых людей тыкать острыми штуками? Я даже не знаю.
Несмотря на то, что этот вуф был самым высоким среди своих сородичей, и на их фоне казался гигантом, он всё равно был приблизительно одного роста со мной, даже немного ниже. Ну, навскидку я мог дать ему сантиметров сто восемьдесят пять или восемьдесят шесть. Так что никакой горы мускулов или двухметрового сказочного гиганта передо мной не стояло. Обычный крепкий боец с длинным узким мечом.
Но, буду откровенен, с самого начала мне уже было несладко. После нескольких его молниеносных выпадов мои руны защиты трещали по швам. И это прошли только первые десять секунд! Что будет дальше — одному богу известно. Мне с голыми руками против хорошего клинка вообще ловить нечего, а этот парень явно был настоящим мастером меча. И если бы не наложенная защита, меня бы уже давно аккуратно покрошили на винегрет.
Проще говоря, я быстро пришёл к выводу, что уклоняться от его железяки и ставить блоки на одной лишь физике долго не выйдет. И чтобы не тянуть кота за хвост, я решил сразу зайти с более привычных для себя козырей.
Но тут меня ждал сюрприз.
Он довольно-таки легко разрубал своим мечом наложенные мной руны-ловушки, и они его совершенно не замедляли.
Походу, я влип.
Я слышал, что такое возможно. Магические мечники, вкладывая в своё оружие ману, могли создавать нечто вроде тончайших магических нитей и таким образом буквально разрезать сотворённые противником рунические структуры. Получается, этому блохастому была доступна подобная техника, что меня поначалу немного озадачило. Но раз такое дело, то пора доставать из рукава тяжёлую артиллерию.
Ведь если он может обычные руны разрезать, то где гарантия того, что он не разрежет эти особые руны, которые показала Вульдэ мне. Да, пусть они были сложными и чуть ли не пятого уровня, но и возможностей вожака стаи вуфов я тоже не знал. А проверять на своей шкуре, какой он там на самом деле вундеркинд или насколько он искусный мастер меча, мне как-то совершенно не хотелось.
И раз все ограничители в этом поединке сняты, то почему бы не попробовать воспользоваться чистой магией? Ну а что? Запах палёной шерсти, я думаю, не испортит свежего воздуха.
В этот момент Михаэлла, которая мысленно уже изгрызла себе все ногти на руках от переживания за нас, была солидарна со мной на все сто. Благодаря её помощи и быстрой подсказке я смог провернуть этот хитрый манёвр.
Сделав подшаг и сближаясь с противником сразу после его бокового удара мечом, я направил стихию огня скрытно по своим венам в правой руке, чтобы выпустить всё без остатка через кулак. Мохнатый попался, небрежно блокируя наплечником мой выпад — он-то думал, что это стандартный прямой удар с правой.
Плотный, горячий сгусток пламени вырвался из моей руки сплошным факелом, обдав блохастого диким термическим жаром.
Твою мать! Я не рассчитал.
От Гринписа мне точно красная карточка. Вот и все упражнения этого вожака стаи закончились.
Тупо получилось.
Вот она — настоящая жизнь. Никаких тебе сказок, красивых фехтовальных дуэлей или возрождений из ниоткуда. Чистая, концентрированная магия в упор сработала именно так, как и должна была сработать естественная физика процесса: я просто обуглил полтела противника, оставив от него лишь дымящиеся кости и запах горелого мяса. Зрелище не для слабонервных.
Если тех двух ящей в лесу мне было абсолютно не жаль, то вот за этого лохматого...
Хотя о чём это я? К чему эти сопли? Между прочим, эти товарищи собирались продать меня в рабство. И тыкал он в меня своим мечом тоже не из гуманных соображений пощекотать. Я их сразу предупредил, так всё честно.
— Ну что, тётя собачка? — повернулся я к вуфии. — Что теперь скажешь насчёт клоуна? Похож я на него, или нет?
Когда я поймал взглядом вуфию, она уже сидела на земле на коленях, склонив голову. Ровно так же, как и все остальные, кто здесь находился — включая тех самых детей, что резвились у бочки с водой.
Ну ладно, вуфы. Возможно, у них такие правила и порядки, и я не исключал, что это дань стайных существ, мгновенно подчиняющихся древнему инстинкту силы. Всё примитивно и понятно до безобразия. Но вот почему на колени опустились две таргии — этого я искренне не понимал.
***
Это может прозвучать карикатурно и нелепо, но знаете что? Я стал новым вожаком этой небольшой стаи строго по всем неписаным законам исекая. Так что прошу меня не винить. Никакого умысла или коварного плана у меня не было — так получилось. Я не задумывал этого, не просил и уж точно к этому не стремился, но... имеем то, что имеем.
Занял я этот пост временно, сразу предупреждаю, но кое-какой груз ответственности на свои уставшие плечи взвалить всё же пришлось. И перед тем как приступить к прямым обязанностям, мне по закону местных полагался день отдыха.
Короче говоря, вот так началась моя первая трудовая неделя. Хоть сегодня и был четверг, но кто сказал, что я, как барон этого небольшого табора, не имею права сам выбрать день, с которого она начинается? И вообще, почему семь дней должны начинаться с трудового дня, а не с выходного? Представим, что я самодур, и вот такое моё желание.
Ладно, шутки в сторону. Первое, чем я был неприятно удивлён, так это полным отсутствием нормальных ванн или купален у этих лесных отшельников. Вместо них они использовали разрезанную напополам большую бочку, в которой я, собственно говоря, сейчас и отмокал в горячей воде. Для водных процедур у вуфов имелась пристройка около дома — что-то отдалённо напоминающее баню. Впрочем, как мне показалось, мыться мои мохнатые подданные не особо-то и любили, так как это помещение с первого взгляда не выглядело любимым и особо вытребованным.
Риша принесла ещё одно ведро горячей воды и подлила мне в бочку, отчего жить сразу захотелось. Шуна тем временем натирала мою спину мыльной мочалкой. Честно сказать, я опасался, что если она случайно выпустит когти, на спине останутся глубокие борозды. Исцелить-то себя будет не проблема, но, не будучи мазохистом, лишнюю боль испытывать не хотелось. Просто, потому что потому. В последнее время и так перебор.
В этой пристройке мы были втроём. Таргии выразили желание помыться со мной, и я был абсолютно не против. Тем более что вуфы всё равно приняли этих дам в чёрную полоску как моих прислужниц.
Кстати, насчёт таргий. Обе эти барышни, когда мы остались наедине, признались, что хотят служить мне. Причём это не просто их каприз, а прямой долг и обязанность по законам таргов. В этом вопросе даже фигурировала религиозная составляющая — заповедь, завет или что-то в этом духе. Слушал я всю эту «очень познавательную ересь Хоруса» вполуха, но суть уловил: трижды спасшему твою жизнь, дважды в один день, отплати годом верной службы и помощи. А то, что я человек и не состою в секте усатых-полосатых — это не в счёт.
Даже не представляете, каково это, когда тебя просят разрешить тебе прислуживать! Ощущаешь себя как минимум богом на мнималках. Надеюсь, Лита мои мысли не слышит. А то ещё приревнует и тогда беда.
Глядя на таргий, я понимал, что скоро придётся коснуться неприятной темы. Есть много чего, о чём их нужно расспросить, но эта банная идиллия совершенно не настраивала на серьёзный лад. Хотелось просто лежать в этой неудобной бочке и наблюдать за большими кошками.
Ах да, вот ещё что. Смело могу сказать за себя — не знаю, как у других, но нагие таргии у меня, как у человека и мужчины, не вызывали абсолютно никакого желания. Ну, вы понимаете, о чём я. Природа этого мира прекрасно позаботилась о том, чтобы расы случайно не скрещивались между собой. То есть в плане сексуального влечения — полный ноль. Ровно с тем же успехом я мог бы смотреть, как купаются обычные домашние коты. Мило, забавно — и на этом всё. Да и, если уж быть откровенным, уверен, что и я для них выгляжу не более чем странная голая обезьяна.
Дождавшись, когда они смоют с себя мыло, я нехотя начал очень важный и нужный разговор:
— Шуна, Риша, могу я вас попросить подойти ко мне? Предупреждаю сразу, отказ неприемлем.
Таргии без лишних разговоров уселись напротив меня, прикрывшись банными полотенцами.
— Давайте начнём от обратного. Расскажите для начала, как мы вообще оказались в этом месте. Я ничего не помню после того, как отключился.
Шуна, переглянувшись с Ришей, взяла роль рассказчицы на себя.
— Я могу к вам обращаться просто — шай Михаил? — начала она, как воспитанная дама.
Я кивнул, отметив про себя, что «просто» — это вот такое «шай». Даже представить не могу, что у них там завёрнуто под слово «сложно».
— Да, не возражаю, — без промедления согласился я, но на всякий случай уточнил: — Только хотелось бы узнать, что такое «шай»? Надеюсь, это не ругательство и не вульгарщина какая-то.
Шуна с Ришей улыбнулись. Их мокрые физиономии теперь выглядели одновременно отталкивающе и комично.
— «Шай» — это значит «уважаемый господин», если не вдаваться в детали. Право так называть своего господина имеют только те, кого он признал.
Очередная заморочка местного фольклора. Получается: «просто уважаемый господин». Где тут «просто», фиг его знает. Но слово реально короткое и содержащее в себе определённый объём информации — «шай». Надо запомнить.
— Без проблем, я даже пойду вам навстречу и упрощу формальное обращение, — сказал я. — Разрешаю обращаться ко мне: «шай Миха». А то я слышу, как ваши языки заплетаются от моего полного имени.
Вообще удивительно, что таргии вообще запомнили моё полное имя и довольно сносно его выговаривали.
— Давайте теперь вернёмся к изначальному вопросу. Где мы и как тут оказались?
Неожиданно в разговор вступила Риша:
— Шай Миха, мы совершенно не знаем, как именно называется это конкретное место, но у меня есть догадки. Это земли прайда лава Горэ-Шура Тринадцатого, они расположены недалеко от столицы. Из-за болотистой почвы и земли, непригодной для сельскохозяйственных угодий, этот огромный лес принято называть «Вольными землями». Вся эта территория сдана в аренду вуфам на продолжительный отрезок времени приказом его величества — за заслуги перед отечеством в Алой войне, что гремела одиннадцать лет назад.
Я от удивления лишь слегка приподнял брови:
— Откуда у тебя такой объём информации?
Риша немного смутилась и, улыбнувшись, ответила:
— Я ведь авантюрист. Подобное известно каждому второму в столице. Эти земли в народе прозвали «Раздорным лесом» из-за специфики местных обитателей. Тут по самым скромным подсчётам обитает несчётное количество семей вуфов, ящей и урсов, которые вольны жить здесь по своим правилам.
— То, есть это своего рода отстойник, — резюмировал я. — Избавляемся от всех красивых обёрток и политических экивоков про «аренду за заслуги в Алой войне» и называем вещи своими именами: резервация для маргиналов, диких видов, куда спихнули всех неудобных и ветеранов с ПТРС, да и весь лесной сброд, чтобы они не мозолили глаза в столице?
Шуна коротко хмыкнула, а Риша лишь выразительно повела ушами.
— Шай Миха, мы не всё поняли из ваших слов, некоторых терминов мы просто не знаем. Но то, что было понятно, полностью совпадает с нашим мнением, — признала Риша за двоих правоту такого циничного, но абсолютно точного диагноза.
Впрочем, если подумать, для меня это даже к лучшему. Меньше столичных интриг, меньше бюрократии — зато полный простор для «эффективного менеджмента» в отдельно взятой точке на карте.
— Так а как мы тут оказались?
— Шай Миха, первое, что мы помним — это закрытые повозки, в которые нас погрузили, — ответила Риша. — Судя по звукам, нас везли к южным воротам, так как именно с той стороны работают водяные мельницы. Этот скрипучий звук ни с чем не спутать. Связали нас сразу, ещё и мешки на головы накинули. Ну а когда через пару часов привезли в лес, дальше вы и сами всё знаете. Рассказывать особо нечего.
Да-а, не густо. Полезной информации от них я услышал, прямо скажем, маловато — рассчитывал на что-то большее. Но, если судить по логике вещей, их словам я верил. Ну а как иначе? Примерно так всё и должно было происходить. Это вам не японский исекай, где злодеи или случайные попутчики вываливают главному герою экспозицию в трёх томах с подробным пересказом всей мировой истории в картинках для особо тупых.
— Когда вы покончили с ящями и показали нам своё лицо, шай Миха, я была в ужасе, — откровенно призналась Шуна. — Я точно помню тот момент, когда с наших голов сорвали мешки. Я видела среди прочих трупов, которые сгружали с телег, ваше тело. Могу поклясться, вы были мертвы.
— Ты не ошиблась. Так оно и было на самом деле, — нехотя признался я. — Так уж получилось, что богиня на небе подарила мне очередной шанс топтать своими ногами эту грешную землю.
Имя Литы я не упомянул специально. Эта информация им была совершенно ни к чему. Но сразу после моего откровения, они переглянулись и снова склонили свои головы передо мной, почему-то снова встав на колени.
— Шай-бэй Миха, просим прощения, что так неподобающе к вам обращались, — громко оттараторила Шуна в мою сторону.
Твою мать! Ну что опять? Только начали нормально общаться, и на тебе — уже «шай-бэй». Откуда у них такая тяга за пару минут мне новые погоняла накидывать? Походу, только что произошёл апгрейд моего титула, и я на ровном месте оброс новыми регалиями.
— Завязывайте вы с вашей казуистикой, — вздохнул я, мельком глянув на них. — Что на этот раз? Почему я вдруг так быстро эволюционировал до «шай-бэя»?
Таргии приподняли головы, взглянули на меня и снова вернулись в прежнее положение.
— Шай-бэй, ты же воскрешённый. И не единожды. Мы не можем оставить это откровение без внимания.
— И вы вот так сразу мне и поверили?
Таргии только молча, со всей серьёзностью кивнули на мой каверзный вопрос.
— То есть без вариантов, да? А что, если я вру?
— Шай-бэй, ты не врёшь, — тихо произнесла Риша. — Мы это знаем.
Вот прямо захотелось ляпнуть сейчас: «Еб*ть какие вы всезнайки!» — ещё и головой утвердительно покачать для полной передачи гаммы чувств. Но я сдержался.
— Шуна, кого ещё ты узнала, кроме меня, из тех, кого сгружали с телег могильщики?
Таргия только скривилась от этого вопроса:
— С того места, где нас уложили, я особо ничего не видела. А Риша вообще лежала ко мне спиной, так что её спрашивать тем более бесполезно. Из всех я узнала только вас и ту блондинку-человека, в широких штанах. Больше ни за кого ручаться не могу. Вы единственные, кто каким-то образом выпали из мешков. Остальные же были зашиты в мешки.
Я сразу понял, о ком говорила Шуна. Она имела в виду Вармэ Ре Катико, младшую сестру Вульдэ. К сожалению, я сам был свидетелем её смерти. И тут Шуна была права. Мне пришлось прожечь ткань мешка, когда я очнулся.
— Ну а навскидку можешь сказать, сколько трупов было выгружено из телег?
— Около двадцати.
Число приличное. И теперь мне нужно было точно знать, кто именно погиб в той кровавой разборке возле нашего дома.
Понятное дело, что Михаэллу этот вопрос интересовал кровно. Она как и я боялась обнаружить своё тело среди мёртвых. Прекрасно её понимаю. Но из единственного утешения у меня была догадка, что всех ценных участников побоища тарги и её оставили в живых. Обе графини представляли из себя ценность для выкупа. Эльфиа. Баронесса, как и ладья клана Борос — туда же. Ну и корона клана Вульдэ. Всё-таки фигуры слишком весомые, чтобы просто так пускать их в расход. А вот все остальные, судя по всему, отправились под нож без лишних разговоров. Но всё равно надо выяснить точную картину.
— А сюда вы меня притащили зачем? — продолжил я начатое.
— Шай-бэй. Мы шли ориентируясь на первое ближайшее поселение. Сами ведь понимаете, физическая форма у нас после всего произошедшего не на высшем уровне.
— А меня зачем с собой взяли? Не проще было бы сами деру дать. Я ведь вас освободил. Так зачем в таком состоянии лишний груз взяли с собой?
Таргии снова переглянулись, но на этот раз без испуга или смущения. В глазах Шуны проскользнула чистая, почти звериная логика, от которой у любого идеалиста засосало бы под ложечкой.
— Шай-бэй Миха, долг нас обязывает быть с вами откровенными, как и вы с нами. Поэтому мне придется ответить честно. Во-первых, вы спасли нам жизни, — ровно ответила она, чуть поведя влажным плечом. — А во-вторых... вы сильный маг. Неплохое подспорье, держаться рядом с вами — своего рода гарантия, что нас не прикончат первые попавшиеся по пути семьи, или дикари в Раздорном лесе. Вуфы признают только силу и навязали свой уклад всем остальным обитателям этих земель. С вами у нас был шанс вести разговор, а не стать добычей.
Я лишь молча качнул головой, оценив их прагматизм. Ну надо же, «живой щит» и одновременно «дипломатический пропуск» в телесном эквиваленте. Но зато честно, без сопливых сказок про верность, дружбу и благородность. Принимается.
Неожиданно в дверь постучали снаружи. Мы перевели взгляд, и на пороге раскрытой двери я увидел Гарри с какой-то девушкой в розовом платье. Двигалась девушка словно зомби.
К слову, сразу после моего становления вожаком говорливая подружка с волчьей мордой тут же назвала своё имя. Если быть точным, то звали её Гаррьэра, но я сократил до Гарри.
— Вожак, как я и обещала, вот человеческая самка для утех, — гордо и довольно произнесла вуфия, заталкивая девушку внутрь.
Первое, что меня смутило — на голове пленницы были наложены кривые бинты, сквозь которые тонкой струйкой сочилась свежая кровь. Гарри, заметив мой недоуменный взгляд, тут же пояснила:
— Вожак, на голову внимания не обращай, со временем всё заживёт. А вот тело не пострадало и полностью готово тебя принять. Мелкие царапины, синяки да ушибы, думаю, тебя не смутят.
Ну о чём речь? Естественно, разве могут меня смутить такие мелочи. Ровно так же, как и то, что под окровавленными повязками я опознал графиню Михаэллу Блу собственной персоной.
Глава 7
Глава 7.
Сказать, что я офигел, когда увидел графиню Михаэллу Блу вот в таком амплуа — «подарка для утех» от заботливой Гарри, всё равно что ничего не сказать. Это была Михаэла Блу собственной персоной. Информация — стопроцентная, потому что я ощущал стойкую и ни с чем е сравнимую связь с физическим телом графини на подсознательном уровне: никаких сомнений, перед нами подлинная, оригинальная оболочка.
Но вот от того, как эта самая оболочка превратилась в самоходно-передвигающуюся и при каких обстоятельствах её сюда приволокли, вопрос актуальный. Если не выразиться более точно — я был просто в ах*е.
Гарри тем временем победно уперла руки в бока, явно ожидая похвалы за оперативность. За то, как она ловко и быстро приступила к обустройству личной жизни нового вожака. Шуна же с Ришей синхронно перевели взгляд с меня на графиню, а затем обратно, оценивая масштаб дипломатического казуса.
Сама Михаэла выпала в осадок после такого сюрреализма и скорее всего потеряла сознание, как бы это странно не звучало. Её бледное тело — с криво намотанными окровавленными бинтами на макушке и в помятом розовом платье, которое явно пережило не один день насилия над здравым смыслом, — стояло на пороге, уставившись на нас до жути мутным взглядом. Кажется, встретить «себя» в банной бочке посреди лесной резервации графиня Михаэлла Блу ожидала меньше всего. Ровно как и я.
Ну что тут сказать? Официально могу объявить, что мой выходной на сегодня окончен. Пора было возвращаться в реальность и здраво оценить обстановку, в которой мы оказались. Нужно было понять, в каком мы вообще состоянии находимся.
Кричать и ругаться — занятие абсолютно бессмысленное. А с появлением тела Михаэллы Блу вопросов стало не просто на порядок больше — возникла острая, жизненная необходимость в чётких ответах.
Уже минут через двадцать, пользуясь своим новым положением, я снарядил небольшую экспедицию в лес. Теперь мне нужно было точно знать, кто именно был закопан ящерами и кто на самом деле находился в тех зашитых мешках, которые привезли из столицы.
Главой экспедиции для раскопок я назначил Шуну. Она подтвердила, что приблизительно запомнила дорогу, и нужное направление, что уже существенно облегчало задачу. К тому же таргиа могла без труда опознать в лицо каждого, кто находился в нашем доме, и составить итоговый список.
Я же в это время параллельно должен был разобраться с ещё одной «задачкой со звёздочкой»: как так получилось, что тело Михаэллы в её текущем состоянии вообще способно самостоятельно передвигаться на ногах. Самую сложную ментально-магическую часть, связанную с печатью Хроноса, я не мог доверить никому. Я крепко придерживался старой доброй пословицы: хочешь сделать хорошо — сделай сам.
Проводив в путь-дорогу всех пятерых мужчин из моей новой стаи во главе с Шуной, я повернулся к Гарри, которая уже как ни в чём не бывало за моей спиной сидя на лавке за столом на улице пересчитывала мои же деньги и аккуратно складывала монеты в небольшой сундучок, алчно сжимая время от времени золотые в своих руках и мечтательно щурясь.
Этот момент стоит прояснить отдельно. Оказывается, в тот самый миг, как только меня признали вожаком этой небольшой стаи — состоявшей из пяти взрослых мужчин, трёх женщин и шестерых щенят, — на мои плечи автоматически легла прямая обязанность по финансовому содержанию всей этой удалой и задорной гоп-компании.
То есть вместе с браздами правления ко мне пришли и обязанности по содержанию этих вот мохнарылых. И теперь, естественно по законам стаи, все мои деньги автоматически переместились в «общак» на «законных» основаниях. Что, кстати, мгновенно прибавило мне авторитета среди местных и сильно возвысило в их глазах, особенно после недавней демонстрации силы. Получить столь жирный навар в казну стаи — это было «масло поверх масла», как тут принято выражаться.
Усевшись на лавку напротив Гаррьэры, я полотенцем ещё раз прошёлся по голове и повесил его себе на плечи просыхать. Моими вещами уже занялась детвора — то есть стиркой. Эту работу вуфы благополучно скидывали на детей согласно своим устоявшимся порядкам. Одет я сейчас был в невесть откуда взявшееся тут кимоно таргов: выстиранное, чистое, отглаженное и зашитое в паре мест. Подозреваю, что этим добром с ними поделился или раненый, или уже покойный бывший владелец одежды.
Даже после того, как я несколько раз демонстративно откашлялся в кулак, вуфия и глазом не повела в мою сторону, продолжая с чувством поглаживать пальцем золотые монеты.
— Напомни, как там твою подругу звать? — негромко хлопнув ладонью по столу, решил я наконец привлечь её внимание.
Вуфия после этих слов недовольно подняла на меня свои желтые глаза и хищно оскалилась:
— Она тебе больше приглянулась, чем я? — прорычала эта волчица и угрожающе привстала со своего места, упираясь руками в стол. — Я здесь Старшая Мать и не потерплю, если ты назначишь её на моё место! Так и знай, всё закончится кровью, вожак! Мне уже пятнадцать лет, и за своё право я буду бороться до конца.
На её угрозы я только молча покачал головой. Да, в моей привычной парадигме реальности было немного забавно слышать такие заявления от подростка по человеческим меркам. Но одновременно с этим мне было прекрасно ясно: для вуфов пятнадцать лет — это уже очень серьёзный, почтенный возраст, учитывая, что средняя продолжительность их жизни едва переваливает за сорок. Так что смесь внутреннего сарказма и трезвого понимания местной биологии быстро расставила всё по местам.
В этот момент я даже на пару мгновений задался вопросом: а как же тогда, в таком случае, нас, людов, оценивают эльфы и дворины?
— Ты не поняла меня. Мне больше интересно, почему она надолго так пропала, — перевёл я тему. — Должна ведь была только отвести девушку-человека на второй этаж и уложить её в постель. Почему так долго не возвращается?
Вуфия, услышав это, тут же успокоилась, плюхнулась на лавку обратно и расслабленно ответила:
— А, так ты за свою самку беспокоишься? Будь уверен, Каррэта не смеет ослушаться приказа вожака. С человеком всё в порядке. Что с ней вообще может быть после того, как ты её исцелил? Младшая уложила её в кровать в лучшем виде. Ведь на горизонте у неё появилась перспектива стать Второй Матерью стаи — Каррэта не дура и не станет рисковать своим положением ради глупостей. Так что будь уверен, она вожака не ослушается сейчас ни под каким предлогом.
— Второй Матерью? Не прояснишь? А то я как-то туго разбираюсь в ваших порядках. И где здесь ответ, почему она не вернулась?
Гаррьэра, закрыв сундучок и любовно прижав его к груди, лукаво улыбнулась:
— Вожак, ты неправильно расставляешь акценты в своих словах. Теперь это твои порядки, ровно так же, как и наши. С этими деньгами, которые ты принёс в стаю, Каррэта поспешила на Бабочкин Балл — привести к нам пополнение.
— Пополнение?
— Ясное дело! С такими деньжищами мы теперь можем пригласить в стаю как минимум трёх, а то и четырёх желающих. И не простых мужланов, а продолжательниц рода, улавливаешь? Пусть ты и не нашей крови, но кого этот вопрос волнует. Новенькие вольны ложиться с кем пожелают, но главное, что дети будут наши!
— Бабочкин Балл — это что, какой-то базар невест на выданье? — попытался я уложить всю эту словесную кашу в своей голове.
Вуфия лишь недовольно причмокнула от моего вопроса и закатила глаза, принимаясь объяснять:
— Бабочкин Балл — это известный Дом в наших краях. Ещё его называют Дом Радуги. Зажиточные семьи, имеющие в своём распоряжении вольных невест, через этот Дом предлагают их в надёжные руки и...
— Хватит, пожалуйста, — оборвал я Гаррьэру. — Всё, я уже понял: она свалила по своим делам на радостях открывшихся перспектив. Давай оставим эту тему на потом, сейчас лучше расскажи мне, где вы эту девушку нашли, — кивнул я на второй этаж дома.
— Человеческую самку? — сразу же потеряла былой азарт рассказчицы вуфия, сообразив, какая именно тема меня интересует. — А что тут рассказывать? Ночью мы её нашли, как только солнце село. Сама из лесу на нас вышла, думали — чумная какая-то. Наши мужики хотели сразу её на вилы, но я не разрешила. Пусть с головой у неё и непорядок, но тело молодое, здоровое — зачем зря добру пропадать? Думали, выходим её, дадим пару дней прийти в себя, а тут как раз ты появился.
Я только громко выдохнул, понимая, что ничего более стоящего от неё уже не услышу. Поднявшись из-за стола, я достал сигарету и прикурил, мысленно настраиваясь вместе с Михаэллой на то, чтобы наконец разобраться с этой ходячей аномалией её собственного тела.
Вопрос был действительно серьёзный и требовавший самого пристального внимания. У меня в голове никак не укладывалось то обстоятельство, что лишённое духа тело способно само по себе ходить. Меня ведь в своё время уложили в хрустальный гроб, а Михаэлла, как мы теперь видим, лежать без дела не пожелала и преспокойно расхаживает взад-вперёд на своё усмотрение. И потом, как так получилось, что мы с ней поменялись ролями? Ведь это я должен был сейчас пластом валяться, а графиня — ощущать все прелести молодой жизни вместе с непрошеным соседом. Почему, а главное — как так произошло, что всё перевернулось с ног на голову?
И ведь логики ради было бы куда понятнее, если бы зеркальный обмен произошел: по идее графиня Блу сейчас должна управлять моим телом, а я как бесправный наблюдатель оставаться на подкорке сознания. Но нет! Ничего подобного. И всякие обвинения в свой адрес, звучащие от Михаэллы, что я «энергетический паразит» делу не помогали.
Поймав взглядом Ришу, которая на какое-то время отлучалась по своим естественным делам и вернулась, я попросил таргию присмотреть за телом Михаэллы. А спустя ещё пару секунд, немного поразмыслив, решил, что присматривать за телом графини станет её прямой обязанностью на ближайшее время. По-моему, это был сейчас единственный правильный вариант определиться с сиделкой. Кандидатура Риши, конечно, не самая надёжная, но лучшей сыскать не получится. Хоть графиня и настаивала на том, что только «мы» сами способны действительно правильно и надёжно присмотреть за ней, тут я с ней был в корне не согласен.
Графиня Блу не понимала, в каком окружении мы оказались и какими принципами руководствуются местные. Я, честно сказать, и сам пока в этом вопросе плавал, но точно знал одно: проявлять слабость и невнимательность к своему окружению здесь точно нельзя. За этими мохнатыми ребятками нужен глаз до глаз.
Докуривая сигарету, выругался вслух. Как же бесила эта вечная неопределенность! С самого первого моего появления в этом мире для меня существовали только вопросы, и ответы на них я получал от силы в десяти процентах случаев. Холодная, враждебная и прагматичная реальность, где за каждый кропаль информации приходится драться зубами. Не существовало здесь никакой грёбаной книги или универсального подсказчика, всплывающего системного окна или ещё какой-то поебени — специально для тупых вроде меня. Не было рядом ни сказочных фей, ни миньонов, ни услужливых жопоподтиральщиков, которые разложили бы главному герою всё по полочкам, разжевали и в рот положили. Это просто был какой-то пиздец. Хардкор в чистом виде, на который я не подписывался. Ну не любитель я всей этой жопы-боли до выпученных глаз с красными прожилками и языком наперевес.
Вопросы копились лавиной, и ответы на них я должен был находить, добывать, выуживать, выкапывать из дерьма повседневной реальности сам. Но и возможности для этого имелись далеко не всегда. Для того чтобы начать поиски, надо хотя бы знать, в какую сторону смотреть. А я же, как идиот, постоянно топтался на месте, пытаясь хотя бы подступиться к самому пониманию: куда идти и с чего начинать? Вокруг меня все такие умные, хитрые, загадочные — прямо срать рядом не сесть. И я, как положено, дурак-дураком, у которого извилины шевелятся только по праздникам.
В общем — жопа! Сразу вспоминается та извечная мудрость: «половину ответа на вопрос можно получить уже тогда, когда ты правильно задашь его сам себе». Ебать какой гениальный лайфхак. Спасибо, низкий поклон за мудрость. Сразу после того, как я начал экспериментировать с рунами призыва, вся эта карусель и завертелась, в последствие чего...
Сразу после того как начал экспериментировать с рунами призыва!
А может такое быть, что я сам, того не ведая, сломал Печать Хроноса? Ведь если рассудить здраво, то именно после моих экспериментов вся эта ерунда со мной и Михаэллой и произошла. И вот опять — вопрос хороший, правильный, но, сука, как мне его проверить? Как?! Нигде нет под рукой ни руководства, ни брошюры, ни грёбаной инструкции: как правильно взломать Печать Хроноса и что будет, если там и сям понатыкать символы не красных таргов, а хрен пойми что — то, что я наугад перебирал раз за разом, экспериментируя на удачу.
Может быть, спросить об этом госпожу Литу? Ну а что, мне больше особо и не к кому обратиться. Вряд ли тут поблизости отыщется компетентный профессор магической академии, специализирующийся на рунах призыва таргов. Хотя… Стоило вспомнить про таргов, как в голове щёлкнуло. Лита всё-таки не по их части.
Стоп! Я резко повернулся в сторону второго этажа дома и громко свистнул. Спустя пару секунд створка окна отворилась, и из него выглянула Риша, внимательно уставившись на меня.
— Напомни мне, пожалуйста, как там вы меня решили называть? — громко крикнул я ей. — Шай-Бэй, вроде я ничего не перепутал?
Таргиа в ответ утвердительно кивнула.
— А ты знаешь чёрную пантеру… то есть тарга с чёрным окрасом шерсти — Бай-Бэй-Бай?
По реакции на лице Риши я понял, что она прекрасно знает этого сына Багиры. Таргиа снова утвердительно кивнула в ответ, и я поманил её рукой вниз.
— Риша, ты уж извини, что гоняю тебя туда-сюда, но будь добра, спустись, пожалуйста. Есть к тебе разговор. Тут мне в голову одна мысль пришла, хочу её обсудить с тобой наедине.
***
После того как Риша спустилась и мы с ней отошли подальше от всех, в чистое поле, завязался разговор, из которого я узнал много нового, но самое главное, что и вспомнил много чего интересного.
Поначалу Риша не хотела мне отвечать на многие вопросы и всячески пыталась увиливать, но память ко мне вернулась в полной мере, и я вспомнил всё, что нас «связывало». Причём эти воспоминания как нельзя кстати оказались вовремя. Они прямо подарили надежду, что я оказался на правильном пути к решению пары загадок, мучивших меня раньше.
За всей этой суетой я упустил из виду то, что мне уже однажды преподнесли на блюдечке с голубой каёмкой. Северянка, графиня Греора Тос Аэлти, — это она просветила меня в столь тонкие подробности. А теперь передо мной Риша, наёмница Барши, если не ошибаюсь…
— Вспомнил, ты ведь наёмница храма Розовых Ветров. Я верно говорю?
— Шай-бэй, — опустила голову Риша. — Вы полностью правы. Только я была наёмницей в прошлом.
— В прошлом?
— Меня отвергли, шай-бэй, — через силу произнесла она.
— Очень интересно.
Вот и всплыл на поверхность момент истины, — мысленно отметил про себя я. Сейчас-то и увидим, насколько искренни её желание и вера отплатить мне за моё добро.
— Вот! — таргиа наклонила голову и рукой отвела в сторону волосы, демонстрируя свежие порезы в форме креста. Линии раны расходились сантиметров на десять в каждую сторону и были достаточно глубокими.
— Что это? — сразу спросил я, не понимая, как воспринимать нечто подобное.
— Эта рана никогда не заживёт и будет всегда кровоточить, так как нанесена проклятым оружием.
А вот тут стало ещё интереснее. Где-то я уже слышал про проклятое оружие, и очень хотелось бы познакомиться с его владельцем. Или хотя бы понять, откуда такие игрушки берутся.
— Теперь я к Барши не имею никакого отношения, шай-бэй. Но этим и представляю для вас угрозу. Когда узнают, что я жива, за меня назначат награду. И дело не в награде, а в принципе, из-за которого откликнутся многие охотники храма. От «меченных» избавляются при первой возможности.
Всё откровение, которым сейчас делилась со мной Риша, это было не более чем её боль и терзания в чистом виде. Своего рода способ, выплеснуть негативную энергии, эмоциональная разгрузка.
Что-то подобное у меня у самого имелось в наличии вагон и маленькая тележка. Но я внимательно выслушал её, дав ей выговориться, в то время как Михаэлла буквально рвала и метала во все стороны гром и молнии.
— «И этой суке ты предложил присмотреть за моим телом? Ты в своём уме, демон»!
Как всегда, крайним оказался я. Такое впечатление, что сама Михаэлла Блу была занята очень важными делами и напрочь пропустила тот момент, когда решалось, кто именно присмотрит за её драгоценной оболочкой.
— «Успокойся», — мысленно я ответил графине Блу, — «Смотри позитивно на вещи. Помнишь, ты ведь жаждала знаний как работать с «коварным кольцом», техника иллюзий таргов. В той деревушке нам тогда не удалось выведать её секрет. Но кто знает, как сейчас все обернётся. Так вот, та самая исполнительница подобного мастерства перед нами. Прямо в наших руках и с пламенным желанием потакать нам в наших капризах».
Глава 8
Глава 8.
Подозреваю, что порой все звёзды на небе сходятся против меня, стоит только нормально разговорить собеседника.
В общем, мне не дали нормально с Ришей поговорить и десяти минут, как к нам заявились гости. Хоть я и успел выяснить у неё про того чёрного кошака — Бай-Бэй-Бай, — но толком закончить мысль мы не успели. Оказывается, на самом деле мохнатого мужчину с чёрной шерстью звали Шайши Шу. «Бай-Бэй-Бай» — это официальное обращение к таргу, согласно его статусу. И нет, этот чернявый тарг был не королевских кровей, но довольно известной личностью. Особенно среди усатых-полосатых. Настоятель храма Розовых Ветров. Того самого храма, в упоминание которого я тыкался носом уже не раз в последнее время.
— Вожак, жукари заявились, чуть ли не на порог в дом к нам пришли! — прибежала ко мне Гарри и лукаво добавила: — Переживаю я за твою девку-человека, совсем одна там, без защиты.
Вот хотелось мне сейчас схватить за загривок эту серую лису в шкуре вуфии и хорошенько так встряхнуть за её слова. Переживает она. Верю, блин, каждой букве в этом слове. Но она была всё-таки права. Оболочка Михаэллы действительно осталась без внимания. И кто знает, как всё может обернуться? Ведь тело графини Блу периодически вольно гулять само по себе... Да и обязанности у меня тут кое-какие появились. Сейчас точно не стоит игнорировать подобные вещи.
Я понял, что «жукари» — это какие-то непрошеные гости, какая-то группа людей. Только вот кто они такие, всё же хотелось бы узнать немного детальнее.
— И кто такие, что за напасть, эти твои жукари? — направившись в сторону дворов, быстро спросил вуфию я, повернувшись на ходу в её сторону.
Вуфия оббежала меня со спины и, поравнявшись по правую руку, нахальным образом вытолкнула таргию, шедшую рядом. Скорее всего, какие-то местные заморочки: видимо, по её понятиям, именно она должна находиться по правую руку от меня. Риша на подобное поведение только недовольно рыкнула, но серая даже ухом не повела в её сторону.
— Соседи наши по территории, — спокойно ответила Гарри мне на мой вопрос.
— От них стоит ожидать неприятностей или как? Что за соседи такие?
— Шайка урсов. Без роду и племени. Типичные отбросы, какими нас наградила судьба. Соседей, как ты уже понял, выбирать не приходится. Вожак, мы в вольных землях, тут от всех стоит ожидать всё что угодно, — буднично и равнодушно ответила та. — Это твоя забота — выяснить, какого лешего они припёрлись к нам. Особенно в тот момент, когда все мужики ушли.
Довольно жирный намёк на непредвиденные неприятности я уловил в словах Гаррьэры. Тут всё было понятно. Никаких сложных манёвров и закулисных игр. Всё на уровне примитивной логики: стоило основному костяку сорваться с мест и уйти по делу, как кто-то тут же решил заглянуть на огонёк и прощупать, как мы тут поживаем.
Вольные земли очень легко и быстро понять: если видишь брешь в обороне — проверяй на прочность. Ведь как выразилась Гарри, если её перефразировать: беспредел — он такой, всё что видишь — отжимай, и не зевай.
Вернувшись к стайному двору, я сразу обнаружил «гостей», которые уже чувствовали тут себя как дома. Ну разве что немного ещё стеснялись. Не залезли пока что грязными ногами в дома, а лишь кокетливо рассматривали лошадей в стойлах, гусей, кур, кроликов, в общем всю живность. А один урсин чтобы не терять даром время уже пытался поймать приглянувшуюся ему свинью.
В общей сложности я насчитал шесть топтыгиных в поле своей видимости. Встав на пороге двора, я несколько минут наблюдал за происходящим беспределом. Похоже на меня вообще никто не стал обращать внимания. Повернувшись к вуфии и изучив её лицо, я резонно спросил:
— Смотрю ты наслаждаешься процессом. Как тебя понимать?
Гарри, даже не пытаясь скрыть довольной ухмылки, пожала плечами:
— Не понимаю вожак, что тут плохого? Почему тебе так интересно как я реагирую на появление жукарей. Они преследуют свои интересы, я свои. Меня с ними ничего не связывает. А тебе стоит объявить о себе, чем не повод проучить этих идиотов? И правда на твоей стороне. К тому же ты волен в качестве вожака стаи с ними поступать как знаешь.
Правду говорят: простота – хуже воровства. Вуфиа совершенно не стеснялась правды такой, какая она есть.
— А тебе не страшно, что косолапые меня прихлопнут и за вас примутся?
Гаррьэра только отмахнулась от моих слов как от навязчивой мухи.
— Нужна я им! Что за глупости? Толку с меня для урсов никакого. Старшую мать на торг не выставить, в дело не попользовать. Убить могут, но я и сама не собираюсь стоять на месте. Так что пусть ещё попробуют догнать. А гоняться за мной им по лесу не резон, так что и пробывать не станут. Если ты им преподашь урок — отлично, выставишь наш двор в хорошем свете. Если они тебя... тоже неплохо. Денежки-то припрятаны. В случае твоей гибели всё достанется мне. Заведу новое хозяйство, приличная семья сразу замуж возьмёт, так что переживать мне не о чем.
Отдаю должное этой волчице. Не вуфии, а волчице. Ни добавить, ни отнять. Тончайшая, злая ирония и абсолютно суровая прагматика вольных земель. Не девушка, а мечта. Гаррьэра — не преданная верная собака и не соратник, а прагматичный выживальщик, у которой уже был готов план на этот случай «Б», «В» и наверняка «Г». Такая мадам точно не пропадёт.
— Шай-бэй, можете рассчитывать на меня. Пользы от меня немного будет против урсов, но…
— Запрещаю! — прервал таргию я. — Не вмешивайся, это мой бой, и мне разруливать эту ситуацию.
Сказал я, конечно, пафосно и красиво, как настоящий киногерой, вот только камеры нигде рядом не было, и съёмочная группа с павильоном отсутствовала.
— Уважаемые! — громко крикнул я, выходя на центр. — Не хочу отвлекать вас от веселья, но не кажется вам, что вы заблудились и не в свой двор зашли?
После этого громкого заявления непрошенные гости всё же удостоили меня своего внимания. Причём одновременно все. Не ожидал, что стоит только слово молвить и мишутки так быстро отреагируют.
Окружили меня эти шестеро урсинов со всех сторон одновременно. Все мужского пола… нет, ошибся. Всё же одна представительница женского пола среди них имелась. Не сразу её увидел. Все бурого окраса. Да и одежда на них была чуть ли не одинаковая. Прямо местные робин гуды в зелёных трико. И насчёт трико я вообще ни капли не шутил. Мягкие сапоги, зеленое трико, которое не мешало бы постирать давно, широкие плотные рубахи до колен цвета высохшей травы и пояса с ремнями, да топоры за спинами.
Колоритные персонажи, нечего сказать.
Ещё при беглом взгляде за внешней схожестью топтыгиных угадывалось подлинное родство. У меня сразу же сложилось впечатление, что это семья в полном смысле слова. Тот, что стоял слева — серьёзный, хмурый, самый высокий и крепкий, — судя по всему, был старшим. Скорее всего, отец этого семейства. Женщина справа — самая низкая среди них и с довольно приличным бюстом — вполне вероятно, их мать, потому что по возрасту они подходили друг другу. Ну и четверо сыновей. Ребята крепкие, здоровые, а вид у них весьма лихой и придурковатый. Думаю, топоры за их спинами висели совсем не для рубки леса.
— Горяна! — неожиданно крикнул мне за спину один из молодцов.
— Что у вас делает этот человек?
Вуфиа лишь оперлась спиной о забор, глянула в мою сторону и с ухмылкой ответила:
— Это наш новый вожак, Гарш. Так что советую вам быть с ним почтительнее, если своя шкура дорога.
После её слов в мою сторону сразу же зашагал тот топтыгин, с чёлкой набок, пристально всматриваясь мне в глаза. Затем недовольно скривился и ткнул мне в грудь пальцем.
— Этот что ли? Ты уверена? — ещё раз переспросил урсин, явно сомневаясь в правдивости её слов. — Уж больно он хлипкий и невзрачный. К тому же бледный, словно глист. Хочешь сказать такой способен был победить Арила?
Мне даже нравилась эта ситуация. Топтыгина совершенно не смущал тот факт, что я стою прямо перед ним, но говорить он предпочитал с Гарри, а не со мной.
Так же я отметил про себя, что эти мохнатые молодчики называют Гаррьэру уменьшительно-ласкательным — Горяна. Получается, они довольно близко знакомы, раз позволяют себе такую вольность в общении. Ну а та доля скепсиса, с которой Гарш говорил в мою сторону явно от его лица выражала мнение и всех остальных урсинов собравшихся здесь.
Затем вышел самый высокий из сыновей — с задумчивым и хмурым видом, точь-в-точь как у отца.
— Если это ваш вожак, тогда мы забираем стайный двор себе, Горяна, — спокойно бросил он в сторону Вуфии. — На сборы у вас не больше часа. Хотите жить — собирайте свои манатки и проваливайте. Теперь здесь всё наше по закону вольных земель. Мы так решили, и право своё готовы отстаивать.
Я стоял как зритель — смотрел то на топтыгиных, то на Вуфиу и только ухмылялся с их нехитрой затеи, почёсывая спину. Нет, эти ребята мне определённо нравились. Простые до безобразия, как двери в милиции. Пришли, заявили: «Теперь это наше, выметайтесь». Предельно чётко и понятно каждому. Они так решили!
Ну, в принципе, логично. По закону вольных земель особо и не поспоришь. Никаких тебе юристов, адвокатов, всей этой суеты и волокиты с бумагами, правом собственности и прочей ерундой. Сказали «наше» — значит, «их». Всё предельно просто: пришли, увидели, забрали. До свидания, оревуар, адьос, чао, пока.
А у меня ещё возникали какие-то претензии к Гарри и её поведению. Да тут, куда не плюнь, все не особо заморачиваются скрывать свои намеренья за высокопарными словами. Действительно прикольно они тут все устроились.
— Прошу прощения, уважаемые! — я решил подать голос и немного напомнить о себе. — А можно у вас поинтересоваться. Как вы узнали, что бывший вожак этого небольшого сообщества… то есть стаи, покинул это место? Я так подозреваю раньше он сдерживал ваш естественный порыв к данному месту?
На этот раз мне ответила мама-мишка.
— Совсем дурак, что ли?! Вон же! Церемониальный дым прощания из трубы валит и герб его с флагштока сняли.
А я всё никак не мог понять, с чего это такой черный дым из трубы, думал что-то непонятное палят, или прочищают, а оно вот что оказывается.
В помощь мамаше тут же подключился тот самый, с чёлкой:
— Как он покинул этот двор, нам без разницы: отравил ты его или горло перерезал, пока он спал — плевать. Главное, что его нет. Значит, теперь эти три домика наши. А то уже надоело жить без крыши над головой. Тебе, между прочим, огромное спасибо, что так подсобил нам. Так что проваливай, человек, пока мы ещё добрые…
— Никуда он не пойдёт! — внёс своё слово батя топтыгиных. — Он нам в хозяйстве пригодится, да и жителей этого двора тоже не отпускайте. Передумал я. Чего зря отворачиваться от того, что нам судьба в руки бережно положила? Не дело это. Так нельзя! Будут прислуживать нам, за скотиной смотреть, по хозяйству справляться — не на мать же нам все эти заботы перекладывать.
Помимо воли я фыркнул и громко рассмеялся.
— Ребят, смотрите, а батя-то у вас заботливый. Вон как вашу мамку любит, бережёт! Молодец. К тому же и хозяин своего слова: захотел — дал, захотел — обратно забрал. Уважаю таких, честное слово.
Старший мишка, судя по всему, совершенно не понял, что я над ним подтруниваю и иронизирую. Напротив — загордившись, он важно задрал подбородок и самодовольно покосился на маму-мишку, преисполнившись собственной значимости, отчего я расхохотался ещё сильнее.
Топтыгины на этот раз отреагировали на мой смех уже без всяких признаков терпения. Тот, кого я назвал для себя батей, мгновенно оборвал свою ухмылку, вцепился мне в шиворот медвежьей лапой и рывком оторвал от земли, приблизив к своему лицу. Вокруг тут же синхронно засопели, насупились и зафыркали остальные, явно не оценив моего юмора и посчитав это чистой наглостью.
Ну и чтобы не продолжать весь этот театр абсурда, я решил, что и с меня хватит их милого поведения. Демонстративно щёлкнув пальцами, я активировал простейшие руны, которые давно уже повесил на них. Наши гости неожиданно для самих себя очень быстро опустились на четвереньки на землю, кряхтя и упираясь в неё всеми своими конечностями.
— Хорошие вы ребята, но, как по мне, необычайно тупые. Гравитация — это вам не шутка, — карикатурно я покачал головой, расхаживая вдоль этой милой семейки. — Советую вам, косолапые, расслабиться и не держать руками землю. Просто прилягте, распластавшись, иначе кости себе сломаете. А калеки мне ни к чему.
Пока я с важным видом расхаживал и отпускал издевательские комментарии в их сторону, в голове мелькнула мысль о том, до чего же я свыкся с этой магической изнанкой и составляющей. Насколько с ней породнился. Теперь я совершенно не представлял без неё своего будущего, да и вообще какого-либо существования.
Быть магом для меня стало не просто естественным состоянием, а единственно верным положением вещей. Я прекрасно понимал, что львиную долю этой силы и знаний позаимствовал у Михаэллы, и только с её помощью, благодаря её стараниям и памяти творил подобные чудеса. За такой короткий срок успел врасти во всё это так глубоко, что уже просто не воспринимал себя иначе.
— Что с ними произошло? — услышал я, как вуфия обратилась к Рише, не понимая поведения урсинов.
Как же точно она попала в цель. Эффект гравитации на себе Риша от меня испытала не единожды — правда, я тогда находился в теле графини Михаэллы Блу, но это уже мелочи. Увидев, как таргию передернуло, на моём лице расползлась ещё более широкая улыбка. Что там ответила Риша Гарри, я уже не слушал, так как был занят другим: пытался сообразить, что делать дальше с этой незвано заявившейся семейкой.
Сразу скажу, что убивать и калечить их я не собирался — это было бы верхом глупости. Кровожадности и прочей дурости во мне нет. По сути дела, передо мной находился довольно ценный ресурс, которым нужно было просто правильно распорядиться, уговорив их работать на меня. Жаль, что предложить мне им пока было нечего, но над этим вопросом стоило подумать: поговорить с ними, выяснить, что для них представляет ценность, и прикинуть, сможем ли мы нормально взаимодействовать в будущем.
Но это всё далекоидущие планы. Пока что, в данный момент, актуален единственный понятный в этих краях язык силы. Они пришли сюда, чтобы забрать «своё», но в итоге сами угодили в капкан. А по логике вольных земель это означало вполне конкретную вещь: теперь они все — «моё».
Да и что от них мне было нужно, кроме них самих? Вопрос интересный и в то же время содержащий в себе готовый ответ. Такие сильные, здоровые ребята мне в хозяйстве точно пригодятся. Я ещё не знал, насколько задержусь в этом месте, но обзавестись дополнительной мускулатурой нашему стайному двору точно не помешало бы.
— Гарри! — громко крикнул я, привлекая внимание вуфии. — Я правильно понял, это семейка? Ты их ещё жуками называла или как-то так?
— Жукари, — поправила меня вуфия. — Это означает, что они вне правил.
— Вне правил? Какие тут правила, это же вольные земли, как ты сама сказала.
Гаррьэра повела взгляд в сторону и, приподняв брови, попыталась объяснить:
— Им вообще плевать на договорённости. Жукари — значит кочевники, не признающие ничего, кроме родственных связей.
Выслушав её, я чуть приуныл. Если они отпетые кочевники и беспредельщики, к тому же не обременённые принципами рейдеры, то связываться с ними — себе дороже. Но в таком раскладе у меня категорически ничего не сходилось. Каким образом они тогда настолько вольготно себя здесь чувствовали и так свободно общались с Гарри, называя её Горяной? Такие интонации и лёгкость в общении не возникают при встрече с первыми попавшимися чужаками. Здесь явно крылся какой-то подвох или старое знакомство, которое стоило бы вытащить наружу.
И потом, как вообще понимать всю эту их философию насчёт родственных связей? Откровенно говоря, брать кого-то в заложники и пытаться, как дешевый злодей из дешёвых пьес, качать права через угрозы родне — идея так себе. Эта песня точно не про меня. Не могу даже себе такое представить, чтобы я опустился до такого. Ко всему прочему, ещё большой вопрос, как они вообще к этой своей родне относятся и сходится ли их преданность к семье в моём понимании. Вполне возможно, что мать для них — пустой звук, или они держатся вместе исключительно из стадного инстинкта.
Короче говоря, с этой публикой нужно было разбираться предметно, а не строить воздушные замки на сомнительных рычагах давления.
Глава 9
Глава 9.
— Я возражаю против этой идеи! — решительно высказала своё «против» Гарри. — Не желаю на правах Старшей Матери принимать в стаю урсов, вожак. Против твоего слова пойти не могу, но знай — лично я ни за что не смогу смириться с ними под боком.
— Да что ты говоришь?! — ехидно усмехнулся я сидя на спине того самого мишки, который пару минут назад её называл Горяной. — А как насчёт того, что вы и так знакомы? И судя по вашему общению не первый день.
Мой намёк на их неформальное общение, свидетелем которого я стал, вуфиа предпочла просто проигнорировать.
— Вожак, ты хоть сам понимаешь, насколько эти урсы прожорливые? Ты себе даже представить не можешь, — Гаррьэра задрала подбородок в чувствах и заложила руки на груди. — Нужно целое состояние, чтобы их прокормить. А тут, посмотри внимательно, шестеро! Так и это ещё не всё. Ну ладно, эти двое — они уже семья, так у них ещё и четыре здоровенных дитятки на выданье! А по законам урсов им, чтобы посвататься, приданое подавай. Иначе как они к урсине подойдут без гроша за душой? Какой семье такие женихи нужны?! Они до сих пор в холостяках и ходят только потому, что в карманах ветер. Не удивительно, что ни одна урсина в их сторону не смотрит, хоть и телом здоровы, без изъянов, да и силой не обделены.
В этот момент я почувствовал, как подо мной тяжело вздохнул тот самый лохматый с характерной чёлкой на бок. Судя по этому глухому, угнетённому стону из глубины души, слова вуфии попали точно в цель, и возразить ему было нечего.
— Так я, честно говоря, особой разницы между тобой и ими не вижу, — усмехнулся я. — У тебя точно такие же мотивы и цели.
Вуфиа гневно вскинулась из-за стола, и я заметил, как от напряжения у неё на загривке дыбом встала шерсть. Глаза увеличились, а на лбу появились складки морщин, сползающие к переносице.
— Вожак, прекрати меня сравнивать с ними. Ты просто человек и не видишь огромной пропасти между нами. Я совершенно не такая, как они! — выпалила она. — Во-первых, я уже Старшая Матерь в стае, это раз. Во-вторых, у меня уже двое детей есть. Я способна рожать и давать потомство, в этом сомнений больше ни у кого нет. А в-третьих... Посмотри на этих лбов! Старшему сыну этой семейки, — Гаррьэра ткнула лапой в сторону того здорового топтыгина левее от меня, — уже двадцать восемь лет, и он до сих пор возле отца и матери ошивается. Стыдоба! А младшему девятнадцать. В его возрасте давно пора свататься и подыскивать себе спутницу жизни, а он даже помышлять об этом не способен. Ну и про этих двух догадайся сам.
Она ещё раз сердито ткнула указательным пальцем в сторону лежащих медведей:
— Да, живут они в среднем лет по сто двадцать, но что с того? Если они добрую половину жизни будут ходить в холостяках, то в чём смысл? Жизнь уходит, а памяти после себя нет! Ни одна нормальная урсина на них не посмотрит, пока они не сколотят хотя бы двадцать золотых на выкуп невесты. Это минимальная ставка. Для таких вот жукарей единственный выход — разве что выкрасть невесту, как и глава этой семейки в своё время поступил. Но что потом? Ни один нормальный род их союз никогда не признает! А я — уважаемая Старшая Мать стаи. Пусть небольшой и не особо известной, но вхожая в любой двор! Моя репутация не запятнана, и на имени грязи нет.
— Вот оно как, значит... — кивнул я и поднялся на ноги, одновременно щёлкнув пальцами и развеяв руны притяжения.
Урсины тут же облегчённо выдохнули, перестав кряхтеть, стоило исчезнуть давившей на них пятикратной силе притяжения. Но одновременно с этим все четверо разом отключились, тяжёлыми мешками завалившись на бок.
— Вожак... ты их убил? — тихо спросила Гаррьэра, сглотнув ком в горле и испуганно глядя на недвижимых топтыгиных.
— Нет! — отрицательно покачал головой я. — Резкое снятие колоссальной перегрузки вызывает мгновенный гипотонический шок. Кровь, которую под давлением согнало в нижнюю часть туловища и конечности, при исчезновении барьера лавинообразно устремляется обратно к сердцу и голове. Мозг просто отключает сознание, чтобы защитить себя от микроинсульта.
По растерянному выражению лица вуфии я понял, что она и половины из сказанного мной не уловила. Пришлось вздохнуть и перевести на нормальный язык:
— Живы они, живы. Просто поваляются в отключке какое-то время и сами очнутся. Подожди пару минут и сама всё увидишь.
В этот момент дверь дома отворилась, и наружу высыпала детвора вместе с ещё одной вуфиа, которую я раньше не видел, но о её существовании уже упоминала Гаррьэра. На первый взгляд она была самой молодой из всех. А ещё меня поразил её мех — с белым холодным отливом, совсем как у полярной волчицы.
Завидев её, Гарри недовольно цокнула языком и зло шикнула в её сторону:
— Лула, не время тебе показываться на глаза вожаку! Быстро в дом!
Меня заинтересовала реакция Старшей Матери. Захотелось вмешаться.
— А почему это ей не время показываться передо мной? В чём причина?
Отводя взгляд в сторону, Гарри тихо ответила на мой вопрос:
— Вожак, не гони её прочь из стаи. Я за неё ручаюсь! Она такая же... вуфиа, как и мы, только вот с таким неестественным окрасом шерсти. Она умная девочка, способная...
— Да зачем мне её гнать? Что за глупости! — перебил я, глядя на застывшую в дверях белоснежную фигуру, виновато сгорбившуюся. — Она же красавица. Вообще никаких проблем не вижу в том, что её мех белый. У вас тут какая-то дискриминация по цвету шерсти, что ли?
Я действительно совершенно не уловил сути того, из-за чего Гарри так стушевалась. А белая вуфиа, застывшая на пороге, вдруг резко подняла голову и посмотрела на меня своими алыми глазами.
Непроизвольно скривившись от нахлынувших воспоминаний, я быстро взял себя в руки. Цвет глаз у неё был точь-в-точь как у той паршивой белой кошки, которая в своё время несколько раз проткнула мне брюхо своим коротким мечом. И чтобы разрядить обстановку, пошутил:
— Выходи на улицу Лула, когда пожелаешь и занимайся своими делами без оглядки.
Тут меня дернула за подол ребятня, довольно крутившаяся у ног.
— Вожак, вожак. Она иномирка! Настоящая! — загалдели дети, тыча пальцами в Лулу. — Но мы её любим. Она хорошая. Не обижай её пожалуйста. Мы её будем защищать.
Удивленно вскинул брови я развернулся к Гарри.
Та лишь опять закатила к небу глаза и картинно выдохнул поникла, опустив плечи.
— Да, она иномирка. Дети правы. Мы её приютили больше года назад. Зимой. От неё хотели избавиться, но мы приняли её в стаю.
Услышав это откровение, я быстро сложил в голове два плюс два, после чего у меня возник вполне резонный вопрос:
— Послушай, Гарри, а скажи мне вот такую вещь. А среди местного населения вообще встречаются вуфы-альбиносы с красными глазами? Или те же тарги-альбиносы? Никогда раньше ничего подобного тебе слышать не доводилось?
Гаррьэра только хмыкнула:
— Альбиносы-то рождаются периодически, время от времени. Это вполне нормальное явление. Но посмотри сюда...
Вуфиа подошла к Луле и взяла её за руку.
— Обрати внимание: у неё только четыре пальца на руке вместо пяти. А это верный признак того, что она иномирка. Точно такая же ситуация и с таргами. Если у них четыре пальца на руке, значит, это пришельцы с Арии.
— С Арии? — переспросил я.
— Да, Ария — планета, откуда их призвали.
Дальше мне объяснять не нужно было. В голове всё окончательно встало на свои места. По сути дела, всё предельно ясно: Лула — точно такой же «запасной кожаный мешок», сосуд, оболочка для какой-нибудь богатой вуфии, призванная из иного мира.
— Ну и отбраковали тебя скорее всего по цвету шерсти и глаз, правильно я понимаю? — теперь уже я обратился к белой вуфии напрямую.
Та в ответ лишь утвердительно кивнула не произнеся ни слова.
— Теперь понятно, — протянул я и достал сигарету из внутреннего кармана.
Прикурив табачную палочку мне захотелось всё же узнать всю правду до конца.
— Гарри, а теперь по-честному. Отчего у вас так косо смотрят на иномирцев? В данном случае на неё?
Однако та не торопилась с ответом, видно размышляя над тем, каким образом мне подать новую информацию.
— Язык проглотила? На тебя это не похоже, — поторопил её я.
— Вожак! Всё тебе нужно знать?
— Есть поверие среди местных, что белые вуфы символизируют смерть и проклятье роду, — вмешалась подошедшая Риша.
— А ты куда лезешь, кошка драная! — взвелась Гаррьэра. — Не суй нос не в своё дело, стой да помалкивай, если тебя не спрашивают.
— Эй! — отдёрнул я вуфию, — Успокойся. Я не просто так из любопытства спрашиваю. Эта тема для меня очень актуальна на данный момент.
Повернувшись лицом к Луле, серьёзно спросил её:
— Ответь пожалуйста честно. Тебя не храме Розовых Ветров призвали? То есть сам призыватель не связан случайно как-то с этим местом?
По испуганному взгляду Лулы стало понятно, что, ткнув пальцем в небо, я попал в яблочко. Причём упоминание о храме Розовых Ветров её некисло так триггернуло. Она задрожала, спрятала глаза, сгорбилась, ссутулилась, словно перед опасностью, что её сейчас будут бить палками.
***
Блин, как же хорошо всё в самом начале было! И звучало так убедительно — день отдыха. Но на самом деле получилось, что никаким отдыхом здесь и не пахло. Вскоре вернулась группа «кладоискателей», которую я отправил во главе с Шуной. И они вернулись с подарочком. Шуна принесла девушку, которая каким-то образом ещё была жива.
И девушка эта мне была очень хорошо знакома. Такая себе невысокая крашеная блондинка, которую звали Ульма. Она же типа дзян, она же нура, или вообще фиг знает кто, но, по сути дела, она человек клана Борос. И как бы там ни было, я насчёт наших внутренних разногласий и отношений, отвечал я за неё перед перволистом Мирантэлем, то есть перед старшей короной клана Борос в Фанте.
Короче говоря, в практике исцеления я тренировался не то что ежедневно, а чуть ли не ежечасно. И вскоре, наверное, набью себе так руку, что буду делать это всё с закрытыми глазами, разбуди меня посреди ночи. Никогда не думал в прошлом, что из меня получится такой великолепный доктор Пилюлькин.
Нагло приписывать все заслуги себе я, конечно, не вправе. Здесь выражаю огромную благодарность госпоже Михаэлле Блу. Только с её подачи, только благодаря её памяти, благодаря её старанию и знаниям всё это так хорошо складывалось у меня. И самое интересное, что сегодня как-то Михаэла совершенно притихла. Сразу после того, как заявились топтыгины. Графиня практически не беспокоила меня своими замечаниями и очередными шпильками в мой адрес. Я даже начал побаиваться, не пропала ли она куда часом. Да, я осознавал, что выйти куда-то погулять она не могла, но было такое чувство, что она отсутствует.
Ну как? Только несколько раз за последние пару часов она вставила пару слов и замечаний. И всё! Словно подменили девушку. Ни гадких высказываний, ни шуток, ни прочих выходок. Она словно забилась в кокон в моём сознании и перестала реагировать на внешнюю картинку.
Причём, откровенно сказать, не хочу корчить из себя дурака, что якобы не понимаю причину её поведения. Больше чем уверен, что всё было из-за того списка, который принесла Шуна с собой. Имена тех, кого она опознала.
Для меня это тоже стало шоком, чего уж душой кривить. Тарги в живых оставлять никого не собирались. Играли по крупному, гады. Не знаю, это только Шверпуса касается, или такие же дела происходят и в других городах. Но так, или иначе тема нездоровая и без внимания точно не останется. Ульма каким-то чудом не отправилась на тот свет. Оболочка Михаэллы спаслась вообще неизвестно каким чудом, ну а что касается меня — то фактически меня тоже приговорили. Всё. Мои напрасные догадки и надежды, что хотя бы весомых фигур не тронут и используют их как разменную монету в политических межклановых войнах, оказались неверны. Ставки были иного плана.
Самому было гадко на душе. Противно и мерзко. Поэтому-то и я, после того как исцелил Ульму, приказав отнести её в дом и присматривать за ней, пока она без сознания, сам отправился в чистое поле. Мне нужно было посидеть наедине самому с собой. Мысленно попрощаться с теми, кто...
Нет! Их стоило подобающе похоронить! Но перед этим нужно было понять, что мне делать дальше.
Мёртвые подождут какое-то время, а вот у живых есть свои дела. Однозначно стоит возвращаться в Фанту. Тут мне делать больше действительно нечего. Я имею в виду — в столице. Вполне очевидно, что те перемены, о которых предупреждала Вульдэ Ре Катико, настали быстрее, чем она сама того ожидала. Тарги решили избавиться от нас. Не знаю, остались ли какие-то остатки клана Борос в столице, но никаких контактов с ними у меня не имелось и даже о их существовании я не знал.Что, возможно и к лучшему. В Фанте у меня куча дел. В Фанте дом Михаэллы. В Фанте дворины, за которыми нужен глаз да глаз. Там мой Арбузный, который требует присмотра. Так что играться в лесных разбойников мне было совершенно некогда.
***
Самое интересное, что топтыгины провалялись в отключке до самого вечера. В том, что они были живы, не возникало никаких сомнений. Ну, хотя бы по их громкому храпу и «шептунам» ниже спины, когда они переваливались с одного бока на другой прямо посреди двора. Их совершенно не смущал шум, крик и гам бегающей мимо них детворы. Такие мелочи им были нипочём.
Я же на улице за столом несколько часов к ряду проболтал с Шуной и Ришей. Гаррьэра крутилась постоянно рядом, периодически бросая ухо в наш разговор из любопытства. Каррэта же до сих пор не вернулась, но я и представления не имел, сколько по времени она может пропадать по своим очень важным делам.
В общем, моя догадка оправдалась. Чёрный котяра в полосатой пижаме, он же Шайши Шу, носил в своём титуле приставку «Бэй» не просто так. По слухам, его тоже воскресила богиня, не дав тому умереть в какой-то там известной битве, а на деле — мясорубке. Если верить Шуне с Ришей, богиня таргов великая и распрекрасная, чьё имя при чужаках не слетает с уст верующих, подарила им знания не только призыва и связи с иными мирами, но и способ создания проклятого оружия.
Вот как раз этот момент меня тоже очень интересовал. И слово за слово я стал раскручивать клубок с помощью единственной моей ниточки — Риши.
Уж очень мне было любопытно, кто же в Фанте ткнул меня проклятым оружием и кому именно я помешал, став у него на пути. Попутно ещё меня многое интересовало про сам призыв и кое-какие мелочи, про которые Риша, может быть, сама того не ведая, обмолвится.
В принципе, по окончании наших произвольных посиделок общая картина с храмом мне была понятна. Северянка, графиня Греора Тос Аэлти — царство ей небесное, — ничего не перепутала и сказала всё верно. Храм Розовых Ветров расположен на вершине хребта Буши. Как раз почти на границе Ремина с Хойло. И, насколько я понял, настоятель храма Шайши Шу очень тяготел душой и телом к соседям и всячески поддерживал с ними тесные отношения, разделяя их принципы и взгляды на мир.
Более того, от самого этого королевства Хойло уж слишком как-то тянуло какой-то расовой спесивостью. Не удивлюсь, если их король — художник и носит странные усики под носом. Королевство было небольшим, даже маленьким по меркам остальных, но все граждане Хойло были таргами. Другим расам на их территорию вход был закрыт, если дело не касалось торговли. Но торговцы, которым очень не повезло в жизни родиться не таргом, тоже не особо и хотели везти свой товар к этим вальтанутым.
Короче, вся территория Хойло позиционировалась исключительно как «чистокровный заповедник» для таргов. Меня периодически тянуло спросить, а кидают ли хойловцы «зиги» при встрече, но я держал себя в руках. Мою шутку не поймут, а всё им объяснять — нет желания, как и смысла. Всё равно им подобное ни к чему.
Из рассказов Шуны и Риши проявлялась совсем уж прелестная картина: кошачьи этнонационалисты искренне презирали вообще всех вокруг. Люды, ящи, дворины, вуфы, эльфы — в топку шли все. Единственной расой, с которой они ещё кое-как мирились, были лавы. Всех остальных, включая наглухо забытых мной биртов, они держали занзибарками второго сорта. Насчёт урсов вообще непонятно: то ли имеют право на существование, но при этом не должны попадаться на глаза! То ли не должны попадаться на глаза и без права, но пусть существуют.
В общем — полный бред.
И можно было бы просто послать их нахрен со всеми их нарративами, но уж слишком Хойло было воинственным королевством, и соседи, чтобы лишний раз не создавать себе проблем, старались либо дистанцироваться от них, либо держать на политической дистанции, не ссорясь в открытую.
Но вернёмся к нашим баранам. Отчего-то была у меня такая чуйка, что мне всё же придётся заглянуть лично в этот храм. И совершенно не для того, чтобы вознести молитву их богине. Вот только я не знал, как же скоро меня дорога позовёт на запад.
По сути, трезво взвесив все «за» и «против» не мешало бы мне сейчас наведаться в столицу.Попасть в наш дом, осмотреться, хотя бы толком разузнать как обстоят дела. Поверхностно. Без излишества. Потому что, вернувшись в Фанту, просто сказать как дурак: «Пули над головой свистели», — боюсь, старшая корона клана Борос подобного оправдания не оценит. Для него это будет весьма слабый аргумент, а для меня — потеря репутации как минимум. Ему нужны будут не только подробности самой бойни, но и ответы на вопросы — почему, зачем и что вообще потом случилось.
Короче, хочешь не хочешь, а придётся всё-таки «принюхаться» в столице и разузнать хоть краем уха, как обстоят дела.
Глава 10
Глава 10.
Деньги, деньги и ещё раз деньги. Вот что интересовало Гарри в первую очередь. И смотрела она мне в глаза с затаенной надеждой, что в столицу я отправлюсь именно с этой целью. Тут, правда был и мой косяк. Обмолвился, что по возможности лишней монетой разживусь при случае.
Стоило мне только заикнуться об этом, как уши старшей матери мгновенно встали торчком. Уверен, она обратила внимание только на эту фразу. Всё остальное, на что я намекал ей, со скоростью света после этих слов очистилось из её памяти, как ненужный мусор.
Господа топтыгины уже битый час переминались с ног на ноги, ожидая меня у порога. Мать с отцом этой косолапой семьи я поселил в третьем доме, спровадив из него законных обитателей.
Сразу признаюсь, это решение далось нам всем с трудом. Даже с криками, ссорами и скандалом. Спасло лишь моё нынешнее положении в стае. И то, подозреваю — временно. Намёки, что самодурство тут терпеть не намеренны были более чем прозрачны.
Если вожак не отличится чем-то грандиозным в ближайшем будущем, мои «верноподданные» могут и взбунтоваться, подняв меня на вилы.
Короче. Топтыгиных я оставил при себе, выделив всей семье дом. Остальным пообещал светлое будущее с расчётом на то, что придётся немного потерпеть. Поютиться пока что в тесноте. Но это временно.
Честно признаться, были у меня свои планы на этих ребят в Фанте. Но я пока ещё не понимал, как эту грандиозную новость им объявить. Мы ведь ещё очень плохо знали друг друга, не притерлись. Поэтому с подобными новациями я не спешил просто потому, что вначале стоит разобраться. На что давить, чем заманивать и как ими вообще управлять.
К тому же нужно было ещё и самому до конца определиться — а нужны ли мне эти «товарищи» и есть ли смысл мне с ними так заморачиваться? Я уже молчу про один очень скользкий момент: правила вольных земель распространяются только на эту территорию. И как только мы покинем этот «уютный» лес, я по щучьему веленью сразу потеряю пальму первенства. То есть — статус вожака. В таком случае моё слово для них будет что-то значить, или…
Ай, ну нафиг! Думать об этом слишком рано. Пора в столицу. Братва из топтыгиных уже заряжена в путь. С собой я решил взять двух братьев от косолапых и Ришу, полностью переложив обязанности о присмотре за телом Михаэллы на Шуну. Ещё долго колебался, как поступить с Ульмой.
Проблема заключалась в том, что я совершенно не понимал, что мне делать с этой девушкой. Оставлять её здесь вроде бы было здравой идеей. Но в таком случае возникал вполне закономерный для меня вопрос, а кого именно оставляю в стае? В этой общине. Что от неё ожидать и не проще ли девушку держать под боком? Я уже совершил с ней несколько ошибок и отпустил этот корабль в свободное плаванье. Каков итог? Мороки с ней прибавилось в разы. Особенно самым неприятным было то, что я никак не мог понять, под каким флагом ходит это судно в нейтральных водах.
В добавок ко всему мне не нравилось её поникшее состояние. Ульма была сама не своя после того, как её откопали. Прекрасно понимаю её шок. Сам это испытал на себе. Но если я перенес процесс погребения заживо по-своему стойко и даже сейчас не вспоминал об этом, то её психика заметно пошатнулась. Чтобы прийти к подобному выводу не нужно обладать дипломом психиатра, достаточно было только взглянуть на неё.
Выйдя на улицу под руку с Гарри, я потянул ноздрями прохладный утренний воздух. Вуфия не желала отпускать мою руку ни на секунду с того момента, как заслышала о возможной прибыли в семью и отыгрывала на все сто роль Старшей Матери стаи.
На улице меня встретило довольное приличное количество провожающих. Фиг знает, то ли так здесь было принято, или это некий обряд уважения к вожаку выходящим на промысел, но было чертовски приятно несмотря ни на что.
Вообще, я поражался их отношению к жизни. Только вчера утром у этой стаи был совершенно другой лидер, но вот появился я, и о нём уже мало кто вспоминал. Больше того: сам факт того, что я из людов их совершенно не волновал. На такую мелочь они просто не обращали внимания. Причем это одновременно и настораживало меня в первую очередь. Ни о какой преданности и прочих высокопарных понятиях в стае, очевидно, не слышали. Столь сложным и неудобным понятиям тут не было место.
Впрочем… Если здраво рассуждать как взрослый человек, то мне, наверное, не стоит лезть их уклад со своими принципами морали. Здесь живут совершенно иначе и это стоит принять как факт. Право сильного в приоритете. Никаких сложных заморочек, подковерных игр и сантиментов. Всё предельно прямолинейно и честно в своей первобытной жестокости.
Среди собравшихся провожать нас я не увидел Ульму. И тут мои глаза, словно поймав чужой взгляд на себе потянулись к окну второго этажа дома. Несмотря на то, что окно было закрыто, я четко увидел в нем силуэт Ульмы. Девушка смотрела на меня стоя в своей комнате.
— Гарри, — повернулся я к вуфии, — Я передумал. Её я тоже возьму с собой, — указал я пальцем на крашенную блонду стоящей у окна. — Будь добра, распорядись, чтобы девушка спустилась ко мне. И собери её в дорогу.
Вуфиа удивленно приподняла брови и задержала на мне свой взгляд.
— Она может располагать кое-какой нужной для нас информацией, — решил я поторопить Старшую Мать, и чтобы придать той ускорение скрытым от других характерным жестом пальцев намекнул ей на определенный момент.
Увидев мои пальцы, вуфии больше не потребовалось и слова. «Жест монеты» сыграл свою роль. Волчица подобные намеки понимала очень хорошо и быстро отреагировала на мою просьбу. Не успел я и выкурить сигарету, как Ульма уже стояла рядом со мной, собранная в дорогу. За спиной блондинки стояла Гарри и довольно улыбалась в мою сторону, положив свои руки девушке на плечи.
— Так не годиться, — отрицательно я покачал головой внимательно оценив внешний вид девушки, и коротко приказал Гаррьэре. — Переодень её в нечто более неприметной и спрячь её волосы под косынкой. Мы не на прогулку идём, на неё не должны обращать внимание.
***
Вроде бы и прошли всего ничего, а мышцы на ногах уже гудели. Косясь по сторонам, попытался понять, это только я такой слабак, или у других из нашей небольшой группы тоже есть подобные проблемы. Но, к моему сожалению, внимательно наблюдая за каждым я пришел к выводу, что только я устал передвигать ногами. Косолапые увальни вообще шли как танки, даже без какого-либо намёка на усталость, таргиа тоже не проявляла никаких признаков, впрочем, как и Ульма. Получалось: самое слабое звено — это я.
Интересно.
В придачу к моим невесёлым мыслям ещё и графиня Михаэлла «не выходила на связь». А вот сейчас я был совершенно не против поболтать мысленно с ней, так как обсудить нужно было много чего.
— Привал, — громко свистнул я произнеся одно слово, глазами наметив небольшой открытый пятачок леса в стороне от дороги.
Вся группа обернулась с непонимающими глазами на меня, так как я шёл сзади.
— Надо кое над чем поразмыслить, — немного коряво попытался оправдаться я и не дожидаясь реакции остальных отошёл в сторону и уселся на широкий, старый пень.
Сразу после того, как «приземлил» пятую точку понял, что именно в движении у меня не получалось сосредоточиться.
Четверо путников подтянулись ближе ко мне, очевидно желая услышать более внятное объяснение столь ранней остановки.
— Ульма с Ришей разведите костёр, пожалуйста, — сразу я нашёл дело столь любопытным особам, не забыв и про урсов. — А вы оба, присядьте напротив меня, надо с вами перекинуться парой слов.
Братья уже было собрались сесть прямо на землю передо мной, но я остановил их пальцем.
— Вон бревно притащите, — указал я взглядом на поваленное дерево в паре метров от нас. — Будет вместо лавочки. И девочкам не придётся землю мёрзлую задницей греть, и вам свои тылы лишний раз простуде подвергать.
Даже не знаю, что такого я сказал, но оба брата как-то по-особенному уважительно кивнули на мою просьбу и пошли выполнять поручение. Я же достал из-за спины сумку и, развязав нехитрый узел, залез внутрь в поисках нужных предметов.
Шуна принесла вчера и то, что отыскала в карманах убитых. Деньги без раздумий отдал Гарри в казну общака, там все равно была только горсть разношёрстных монет, а вот некоторые предметы требовали к себе пристального внимания.
К тому же, вчера поздно вечером, когда я похоронил своих соратников как подобает, удалось найти ещё кое-что интересное. И разговор не о кольцах, браслетах, цепочках и обручах. При Вульдэ Ре Катико было три ключа. И все совершенно разные на вид. Новый и не поцарапанный был скорее всего от дома. То есть от какого-то тайника в доме, что вполне очевидно по его «возрасту». Второй, как предположила Шуна с Ришей, от банковской ячейки. Тут не нужно обладать дедуктивными способностями, так как на нём стояло клеймо банка и номер. А вот третий… К нему было больше всего вопросов. Старый, черный, затасканный, ещё и причудливой формы с острыми зубцами.
Подозреваю, что самый ценный. И хотелось бы знать где тот нарисованный холст, который стоит проткнуть своим длинным носом, чтобы увидеть своими глазами, к каким тайнам он отпирает замок.
Артефакты и прочие странные предметы я тоже взял с собой. Надеюсь Михаэлла, когда придёт в себя сможет помочь над разгадкой, что они из себя представляют.
Братья вернулись с бревном, которое избавили от лишних веток и уложили параллельно костру, вокруг которого хлопотали девчонки.
— Выпить горячего чая не будет лишним в это прохладное утро никому из нас. С мёдом и лимоном, — специально добавил я, глядя на двух урсинов, которые, облизывая губы, потянулись к своим сумкам.
У вуфов были припасы мёда в кладовых, и я распорядился, чтобы маленький бочонок Гарри выдала нам в дорогу.
Глядя на братьев, я только улыбнулся их представлению о чае с мёдом. Свои немаленькие деревянные кружки они тут же заполнили наполовину мёдом, бросили щепоть трав и разрезанную напополам дольку засушенного лимона и демонстративно поставили их перед собой в ожидании, пока закипит вода в котелке.
Риша же вообще обошлась только щепоткой трав, напрочь проигнорировав лимон, но не забыв о мёде — и, на зависть братьям-урсинам, наполнила им свою кружку на три четверти. Только мы с Ульмой бросили в чашки нормально заварки и по два ломтика лимона, немного приправив всё сверху мёдом.
— Так, вот что мне скажите, — взял я под руки попавшуюся шишку и палкой нарисовал дорогу, — Ближайший от нас контрольно-пропускной пункт, насколько я понимаю в трех часах ходу?
С этими словами я положил шишку на землю. Топтыгины очевидно не поняли, что вопрос адресован в их адрес и молча продолжили пялиться на шишку ища в ней сакральный смысл.
— Господа хорошие… То есть, уважаемые урэ урсины, напомните мне пожалуйста, как вас звать? — привлёк я внимание косолапых щелкнув пальцами.
Топтыгины спохватились и подняли свои карие глаза на меня.
— Да, я сейчас к вам обращаюсь.
— Гарш и Шарг, — достаточно коротко ответил наконец тот, что с чёлкой был.
Могу ошибаться, но похоже этот урсин затаил обиду на меня со вчерашнего дня. Это на нём я сверху сидел. Вот видать и не понравилось ему моя избирательность в выборе мягкого сиденья. Но именно из-за этого я его с собой и взял. Нужно налаживать мосты во взаимопонимании.
— Отлично, спасибо за напоминание. Если мне не изменяет память, то ты Гарш, — ткнул я палочкой в говорившего, и перевёл взгляд на второго, — А ты самый младший в семье, Шарг. Правильно я говорю?
Братья молчаливо кивнули.
— А вы как я погляжу ребята, разговорчивые, — скептически заметил я.
Судя по выражениям на их лицах, шутка не прошла. Но в принципе, их реакция была вполне ожидаемой.
— В третий раз вас спрашиваю. Через три часа пешего ходу по дороге мы выйдем на контрольно-пропускной пункт, правильно?
— Что такое контрольно-пропускной пункт? — проявил активность младший.
Вопрос с его стороны прозвучал хороший. Действительно, о чём это я? Такие сложные слова, скорее всего в их лексиконе не значились.
— Он вас про «вялых мухоморов» спрашивает, — на помощь пришла Риша, после чего братья заметно оживились.
— А, так вот куда клонит шаман. Да, мухоморы приблизительно в трех часах ходьбы к ним. Обычно их там около десятка бездельников.
Ну, если с «вялыми мухоморами» я сразу для себя уяснил, то вот то, что мне присвоили титул шамана стало для меня сюрпризом. Но на этом я заострять внимание не стал. Для одних — шаман, для других — вожак, мне без разницы. Хоть поленом назовите, главное в печь не бросайте.
— Без документов в сторону столицы пропускают? Или могут возникнуть проблемы? — вернулся я к сути разговора.
Вопрос сейчас стоял ребром. Никаких сопроводительных бумаг при себе я не имел. Как, собственно, и Риша с Ульмой по понятным причинам.
— Документы? — протянул младший переводя взгляд на брата.
Тот только неопределённо покачал головой, но вскоре нехотя ответил.
— Так то мухоморов обойти не проблема. Мы особо к ним никогда не совались. Если надо было в город отправиться, или в ближайшие деревни, то в основном ходили старшие. Отец с матерью, или братья. Нас особо никогда с собой не брали.
Риша только неопределенно поводила бровями и отвернулась. Ульме вообще было как-то параллельно, а я только кивнул. Получается, вчера, когда мы завели разговор об этом, урэ Гар и ури Лурр мне не соврали. Третьего и четвёртого сына они с собой не брали.
Хоть проверил их слова и то дело. Теперь нужно было понять, насколько смекалистые эти ребята, чтобы знать, что вообще от них можно ожидать в будущем.
— Проблема не в том, что можно “отблагодарить” на кпп мухоморов, как вы говорите, чтобы они нас пропустили. Периодически патрули будут встречаться и дальше, чем ближе мы будем приближаться к столице. А к нашей разношёрстной группе они точно проявят внимание.
Риша одобрительно кивнула в мою сторону полностью соглашаясь со мной, а вот топтыгины только смотрели мне в рот, ожидая дальнейших инструкций. Проще говоря, инициативными их назвать нельзя было.
— Ульма, у тебя есть идеи как нам поступить в таком случае? — намеренно обратился я к девушке, внимательно следившей за закипающей воде в котелке.
В ответ та лишь молча пожала плечами и отвела взгляд в сторону призадумавшись.
Посмотрев на её реакцию, я понял, что пока её трогать нет смысла. Пусть придёт в...
— Мы можем у старосты в ближайшей большой деревне, где есть писарь, оформить все нужные для нас бумаги, — неожиданно выдала блондинка довольно дельный совет.
Именно это я и хотел предложить, так как вчера «в узком кругу» с Гаррьэрой, Гаром и Лурр уже обсудил эту тему. Ульма пришла к такому же выводу, хотя о нашем вчерашнем разговоре со «старшими» она, естественно, ничего не знала.
Отличная новость. Значит Ульма в трезвой памяти и не будет отыгрывать роль пассивной размазни. Понемногу приходит в себя, и то хорошо. Балласт на борту совершенно ни к чему, а соображающая голова в дороге пригодится.
— Тогда, Гарш, твоя задача вывести нас на ближайшую крупную деревню, справишься?
***
Выискав глазами самый богатый дом в деревне я направился неспешным шагом в его сторону, перебирая в кармане несколько монет, что взял с собой в дорогу. Денег было не особо много, скрупулёзность Гарри давала о себе знать. Когда вопрос касался золотых и серебряных кругляшей, её победить было очень сложно. Я бы даже сказал — практически невозможно.
Подойдя к дому, отметил про себя что мне не соврали. Действительно, прямо во дворе имелась небольшая пристройка с казенной табличкой на дверях.
— Хозяева, есть кто дома? — громко крикнул, я, изображая из себя простака и постучал несколько раз в ворота.
Отправился я один, чтобы не привлекать лишних глаз к себе деревенских, но похоже план пошёл по одному месту. Несмотря на то, что я попросил Гарри подобрать мне как можно более скромные одежды, всё равно на фоне местных я смотрелся как белая ворона. Очевидно, в закромах вуфии не нашлось более неприметной одежды, что она мне выдала. Но, с другой стороны, спасибо и на этом. Так как можно вообще считать удачей, что запасливая волчица хранила столько барахла в чулане.
Глава 11
Глава 11.
— И кто же ты такой будешь, человек хороший? — вкрадчиво поинтересовался невысокий давно не молодой мужчина, не спуская глаз с малой золотой монеты на письменном столе перед собой.
— Я из торгового люда, господин Кнар. Родом из Фанты, — не стал я ничего выдумывать, немного сглаживая углы, пройдясь по кромке правды. — Так получилось, что оказался в весьма затруднительном положении. Разбойников повстречал на пути, но судьба смилостивилась на до мной, и я выжил.
Ничего заумного придумывать не хотелось, но и правду сказать естественно я не мог. Просто потому, что совершенно случайному человеку не было зачем знать всё.
Потянувшись в кресле и помассировав шею, я спокойно продолжил.
— Разумеется, господин Кнар, я не забуду вашей услуги и в следующий раз, когда буду проездом, обязательно загляну к вам, чтобы отблагодарить как следует. Но пока что, чем богаты… — намекнул на малую золотую внимательно смотря ему в глаза.
Старик хитро прищурился и закивал головой. По нему было видно, что он не поверил ни единому моему слову.
— А почему в таком случае, вы уважаемый господин Мих Аил не хотите сразу обратиться к местмэйсеру? Он должен понять вашу ситуацию и пойти вам навстречу, — хитро протараторил дед, нервно теребя в руках гусиное перо, искоса посматривая на меня.
Старик одновременно хотел избавиться от меня, заполучить деньги, но его должность обязывала внимательно и рассудительно подойти к моей просьбе. Просто потому, что за своё место он держался двумя руками. Только вот и жадность была не чужда его сердцу, и он буквально разрывался на части, не зная, как ему поступить в моём случае.
Неожиданно, как гром среди ясного неба, дала о себе знать Михаэлла.
— Отбросьте сомнения прочь, господин Кнар. Пусть вас не смущает моё лицо, понимаю, что вас обязывает положение быть предельно осторожным человеком. Чтобы, между нами, не осталось недосказанностей и недопониманий могу вам предложить слово семьи Блу в свою поддержку, если вдруг возникнут какие-то проблемы связанные с вашей услугой. Но в таком случае, вы должны знать, что подобное имя вам стоит держать за замком. И открыть его я вам разрешаю только в случае крайней необходимости.
Я продиктовал всё слово в слово, как мне сказала графиня Михаэлла, хоть и половины из этого вообще не понял. Но старик, заслышав графское имя, мгновенно изменился в лице и почтительно встал со своего стула и покланялся мне.
— Прошу меня простить, любезный Мих Аил, но я обязан засвидетельствовать ваши слова.
В лице я никак не изменился, но внутри сразу возник вопрос:
— «Что он там обязан засвидетельствовать?».
— «Общий справочник королевства высокородных семей», — решила прояснить ситуацию графиня.
Сразу же стало ясно, что мне ничего не ясно. Вот только дед уже достал из стола толстую книгу в красивом переплёте и начал в ней листать страницы, внимательно пальцем бегая по строкам.
После недолгих поисков он остановился и вслух вежливо прочитал имя главы рода, на что я только кивнул головой.
— Господин Мих Аил, вы можете поставить свою роспись и заверить свои слова над государственной руной, используя фамильный герб графа?
— Не вижу причины вам отказать, — спокойно ответил я, полностью повторяя слова Михаэллы.
— Буду признателен, — развернул в мою сторону книгу старик, жестом меня приглашая подойти к письменному столу.
Вот так меня просветила графиня в тонкости и нюансы аристократической бюрократии. Должен признать, что придумано у них было достаточно всё хитро. То есть сама идея мне очень даже понравилась. Разумный подход.
Оказывается, заручиться словом графской семьи можно было официально вот каким способом: стоило только поднести палец к фамильному гербу графской семьи на странице книги и наложить на этот меленький кусочек бумаги самую простую руну сознания. Получился своеобразный светящийся оттиск печати, который горел несколько секунд золотым цветом, а затем превратил чернила в золоченные буквы.
Глава деревни, как только увидел завершение руны тут же согнулся передо мной в три погибели и заискивающе стал извиняться, что допустил столько вольностей со своей стороны при общении со мной.
Михаэлла объяснила, что печать засвидетельствовала мою причастность, то есть её, к высшему положению в указанной семье.
Ещё бы! Ведь походу, печать засвидетельствовала саму юную графиню Михаэллу Блу, которая сейчас ютилась в моей голове.
В общем дальше пошло всё как по маслу. Старик, без лишних вопросов и возражений сделал мне сопроводительные бумаги такие, как я попросил. И теперь попасть в столицу для нес не было никаких проблем.
Короче говоря, Михаэлла выручила как никогда. Нет. Как всегда. Этой девушке я уже обязан по гроб жизни и не известно вообще, смогу с ней хоть когда-то рассчитаться.
***
Дом был опечатан. Руны столичной тайной канцелярии были далеко не простыми, но для Михаэллы не представляли особой преграды. Однако, хоть и взломать их было довольно просто для нас, только вот спешить с этим не стоило.
Пусть на улице была и поздняя ночь, но мне хотелось всё же перестраховаться. Осторожность сбрасывать со счетов не стоило, тем более что правоохранительные органы меня интересовали куда меньше, чем приставленные следить за этим зданием «глаза» таргов. Я совершенно не сомневался, что без присмотра этот домик они не оставят.
— Гарш, видишь того хмыря в конце улицы, — потянул я за рукав урсина, который с раскрытым ртом как типичный провинциал пялился по сторонам.
Урсин спохватился и попытался навести резкость проследив за моим направлением руки. Заметив одинокую фигуру возле уличного фонаря, он утвердительно кивнул.
— Избавься от него, — тихо попросил я.
— Насовсем? — уточнил тот и достал из-за спины свой топор.
Твою мать, я забыл с кем имею дело.
— Нет, просто спроводи его с этой улицы куда подальше.
— Что делать, если он добровольно сам уйти не захочет?
— Постарайся быть убедительным и настойчивым, — наклонив голову набок посоветовал я ему. — Твоя комплекция как раз располагает к «доверительным» беседам. Воспользуйся этим преимуществом.
Топтыгин хоть и кивнул понимающе, но я всё же решил приставить к нему Ульму.
— Проконтролируй, чтобы всё было без шума и пыли. Рассчитываю на тебя, не подведи пожалуйста.
Девушка без особого энтузиазма прикрыла глаза и пошла вслед за Гаршем, в сторону неподалёку ошивающегося яща.
Понятия не имею, что это за тип, но весьма сомнительно, чтобы кто-то от нечего делать разгуливал поздней ночью без веских на то оснований. Даже с моего места было видно, что чешуйчатый не пьян и уж тем более не романтик, распевающий серенады под окном любимой.
Не исключаю, что это местный «делец», который толкает дурь, или что-то из этой серии. Запрещенных препаратов и в этом мире должно быть с избытком, так что кто-то их должен реализовывать на улице.
Будет неприятно, если я наступлю на хвост местной банде, но всё же избавиться от лишних глаз не будет лишним в нашем положении.
— Риша, — подозвал я таргию к себе, — Надеюсь у тебя глаз намётанный?
Та вместо ответа повела ушами не понимаю к чему этот вопрос.
— Можешь по соседней улице незаметно пройти к тому переулку и понаблюдать из тени, не присматривает ли кто за тем ящем, который нас заинтересовал?
Таргиа понимающе кивнула головой и без слов отправилась выполнить мою просьбу. Рядом со мной в тёмной арке одного из домов по линии остался Шарг.
— У меня и для тебя есть работёнка. Сможешь залезть по пожарной лестнице этого дома на крышу и внимательно осмотреться по сторонам.
— Сделаю, только скажи, куда смотреть-то надо? И что искать? — преисполнился важности младший из семейства топтыгиных, которому тоже поручили задание.
— А вон туда, — ткнул я пальцем в окно на третьем этаже напротив стоящего дома. — Видишь свет тусклый в окне, где нет занавесок. И тень такая интересная, отдаленно напоминающая тарга.
— Вижу, — уловил нужное направление Шарг.
— Так вот, чтобы ты понимал, что от тебя требуется. Внимательно наблюдай за ним из укрытия. Так, чтобы тебя не было видно. Попытайся рассмотреть, тарг ли в той комнате, или нет. Как только будешь полностью уверен, кто именно за тем окном, сразу спускайся и доложи мне. Я буду ждать на этом же месте. Осилишь такую задачу?
Шарг деловито улыбнулся и хмыкнул,
— А то! Я ведь самый глазастый у нас в семье. Будь уверен шаман, в этом деле можешь на меня положиться.
Проводив его взглядом, я только покачал головой. Шаман! Михаэлла же гоготала у меня в голове, чуть ли не закатываясь в истерике. Но я промолчал. Похоже, девчонку немного отпустило, и она понемногу начала приходить в себя, что не могло не радовать.
Про силуэт тарга в окне я приврал. Ничего такого я в том окне не разглядел. Просто увидел, что парень немного приуныл, оттого что остался один не у дел, вот и отправил его на крышу. Самое безобидное занятие. Да и, откровенно говоря, не верилось, что тот ящ имеет к таргам хоть какое-то отношение. Если «глаза» есть, а в этом я не сомневался, то приглядывающего за домом так просто не обнаружить, ткнув пальцем в небо.
Не совсем же идиоты тарги, чтобы открыто палиться. Они объявили войну, в которой пленных не берут, так что даже рядовые бойцы зря рисковать и открыто светиться не станут. Потому что понимают, чем это для них может быть чревато.
Блин. Не хватало Бой-би-дона, а точнее его читерской способности. Сейчас бы мне его невидимость ой как не лишней была. С того момента, как он обрел самопередвигающееся тело арбуза-трансформера он обо мне совершенно забыл. Вечно где-то шлялся по своим делам, прикрываясь моими поручениями. А как меня в тело Михаэллы забросило, так вообще про него забыл. Вот бы сейчас — подумал про него, а вот и оно…
Я даже закрыл глаза, чтобы через пару секунд их открыть и увидеть перед собой этого прислужника Литы. Но хрен там. Мечтать не вредно.
Да и жаловаться мне особо не на что. У меня и так под боком целая графиня Михаэлла, со своим багажом знаний в магии, в придачу с того света вытягивает уже в который раз целая богиня. Стыдно желать ещё большего. Голова ведь на плечах не для красоты. Сам батенька, сам.
Вернулись Ульма с Гаршем и Риша. С их слов, с ящем никаких проблем. Местный, жена из дому выгнала, поскандалили, вот он и околачивается на улице. Трогать его не стали. Гнать такого бедолагу срамно, да и незачем.
Тут я с ними был согласен, парня трогать только минус к карме, но… Я перевел взгляд туда, где он стоял и его на месте не обнаружил. И это мне не понравилось.
— Риша, а поведай мне вот что, — на мгновение я замолчал обдумывая свою мысль, — Если ты связан с кланом таргов, независимо от занимаемого места в иерархии, обязательно метку клана на тебя ставят?
Таргиа утвердительно кивнула на мой вопрос.
— Ты проверила, у него не была такая?
По растерянному выражению на её лице, я понял, что нет.
Затем я перевёл взгляд на Ульму и без предупреждения схватил её за шею, рукой задрав волосы на затылке. Неприятная находка вообще не обрадовала меня.
Ульма начала вырываться и неистово ругаться, но было уже поздно. Я увидел что хотел. Точнее будет сказать — я хотел бы не увидеть того, что обнаружил, но факты вещь упрямая и против них одним желанием не попрешь.
В этот момент появился Шарг и глядя на меня поспешил рассказать нечто интересное.
— Шаман, в том окне нет таргов, но я увидел двух красных таргов в другом окне.
Вот и ещё одна свежая новость подоспела. Приказав Рише связать Ульму и передав её ей в руки я заинтересованно прислушался к младшему топтыгину.
— Тот ящ, на которого ты шаман указал с самого начала брату, через дворы прошёл к тому дому, за которым я наблюдал. И поднявшись на второй этаж разбудил красных таргов в одной из квартир, окна которой выходят на нашу сторону. Двое. Мужчины. Больше в квартире никого нет.
Я бросил приказ Рише оставаться здесь, а братьев взял с собой, попросив Шарга указать нам дорогу к той интересной квартире, где он увидел таргов.
Глупыми вопросами и сомнениями я не задавался. Всё было очевидно. В этом районе тарги не живут по известным причинам. А в совпадения мне было верить некогда.
Перебежав дорогу, пытаясь оставаться в тени я сразу предупредил топтыгиных, что время пустых разговоров и дипломатии окончено. Им нужно быть собранными и в случае чего не мешкать. Никаких ограничителей, все на своё усмотрение.
Достигнув арки нужного двора мы проскользнули внутрь, сразу найдя нужный подъезд. Нужно отдать должное, младший из семьи косолапых прекрасно ориентировался на незнакомой для него местности и достаточно уверенно себя чувствовал направление в этих каменных джунглях.
Дома в столице были немного иной архитектуры чем в Фанте, поэтому никаких галерей, исключительно внутренние подъезды. И вот войдя в такой, мы столкнулись лицом к лицу с чешуйчатым парнем, держащего в руках почтового голубя. Реакция Гарша была безупречной.
Насколько я понял, он сразу распознал яща, с которым несколько минут назад разговаривал в свете фонарей. Секунда, ящ пластом на ступенях, в отключке, а почтовый голубь у меня в руках. Но больше всего меня порадовала собранность и сплоченность моих мохнатых командос. Шарг не дал громко упасть чешуйчатому, поймав того при падении, после чего аккуратно положил на пол. А я ещё хотел произнести какую-то там пафосную фразу согласно моменту — «Будут стрелять в меня, а могут задеть вас. Так что держитесь за моей спиной».
Короче — облом. Косолапые далеко не пальцем деланные.
Сняв с лапки птицы записку, скрученную в трубочку, я развернул её и быстро по написанному пробежал глазами. Сразу после этого можно уже не гадать на кофейной гуще, это наши клиенты.
Поднимаясь на второй этаж, Михаэлла ещё посмеялась надо мной: «а говорил пальцем в небо».
Графиня Блу заставила меня, прежде чем постучать в нужную дверь наложить руны шепота земли. Насколько я понял, у неё была какая-то идея, и она очень хотела проверить кое-что на практике.
***
Когда я подъехал ко двору в дорогой карете, меня уже встречала у ворот с горящими глазами Гаррьэра, держа под руку свою мохнатую подружку Каррэту. Обе светились от счастья так ярко, что казалось, и солнце на небе было лишним.
Я ещё мысленно отметил, что наконец наша «пропажа» домой вернулась.
Но встречали нас не только эти две вуфии. Да и в целом как-то резко народу прибавилось, стоило нам отлучиться всего на один день.
Похоже, наш местный Скрудж Макдак за версту чуял приближение денег. И я был совершенно не удивлён этому факту.
Позади моей кареты были ещё две крытые повозки запряженные по две лошади в каждой. Стало даже немного смешно, как Гарри начала выплясывать на месте не в силах стоять спокойно на месте.
А вот семейство топтыгиных явно напряглось. Стоя уже на земле, я обратил внимание, что происходило с косолапыми. Оба брата, которые прибыли со мной так высоко задирали головы когда остановили телеги и спустились с них, что улыбка на моём лице расползлась от уха до уха. Отец и старшие братья прямо как паровозы начали дышать от зависти и только ури Ларр радостно распахнула объятья встречая своих сыновей.
После непродолжительного разговора с Гарри и Карри, как я уже прозвал Каррэту, я быстро раздал им распоряжения, что вообще делать со всем тем добром, которое мы привезли с собой. Включая несколько пленных таргов. Ну и просветил Старшую Мать, вместе с её заместительницей, как обстоят дела с Ульмой и что с ней делать.
Дальше сплошная суета и люди-лошади-галдёж.
Похоже я не ошибся, когда решил в той деревне закупиться на ярмарке. Гостинцы любили все, но двенадцать бочек маринованного мяса, шкуры, шесть бочек мёда и прочее и прочее было именно тем показателем добычи, с которой должен вернуться новый вожак.
В общем по лицам присутствующих я понял, что произошло событие из ряда вон выходящее на фоне целого арсенала добра. Хоть в этот раз “погостить” в столице выдалось не долго, но я в скором времени собирался туда вернуться. Только уже немного с другой группой. Более многочисленной. Так как дела у меня были там не требующие отлагательств. От слова — совсем.
Глава 12
Глава 12.
Меня разбудили самыми наглым и беспощадным образом. Как я не сопротивлялся, отнекивался и не отмахивался рукой, Гарри была беспощадна. Вуфиа настойчиво растормошила меня из дымки сна, требуя, чтобы я встал с кровати для чего-то там очень важного и чрезвычайно нужного.
Короче, как я не посылал её саму подальше, она не уходила и в итоге добилась своего. Страшно не люблю, когда меня будят, а особенно всякие хвостатые и блохастые. Пообещав себе на будущее, что, если ещё нечто подобное повториться, сделаю из неё шапку, я направился в ванную комнату.
Кстати, ребята умели жить с комфортом даже в лесу. Никаких кувшинчиков, тазиков с водой и прочей ерунды. Оказывается, в доме есть нормальные санузлы, как положено, с туалетом. То есть по своим естественным делам не нужно бегать на улицу. Правда без душевых и самой ванной, но умывальник и горшок были в наличии.
Про зубную пасту тут никто не слышал. Вместо неё были специальные мятные палочки, какого-то там дерева. В общем покусал я эту палку, сполоснул рот и умывшись начал одеваться.
Внизу меня кто-то ждал. Какой-то важный хрен с бугра. Кто такой, Гарри не сказала. Но судя по её голосу, довольно большая шишка местных масштабов, чей приход к нам на двор игнорировать никак нельзя.
Спустившись на первый этаж, обнаружил только пару вуфов в огромном зале. Ребята деловито распивали что-то мутное и непонятное, перекидываясь рубленными фразами и с интересом посматривая в окно. Завидев меня, они тут же в приветствии склонили головы и подсказали, что «важные гости» ждут на улице.
Интересные новости. Наверное, тут не в моде пускать за порог очень «важных гостей». Но не мне судить.
Выйдя на улицу, я подошёл к столу, прямо во дворе, за которым сидела Гарри и ещё парочка неизвестных лохматых незнакомцев. Её заместительницы не было. Подозреваю, что в очередной раз отправилась «на промысел» по людские души на пополнение стаи в как его там… то ли рынок невест, то ли рынок желающих…Бабочкин Балл, наконец вспомнил я. Дом Радуги.
Но бог с ней. Куда больше меня заинтересовали двое лавов сидящих за столом. Этих ребят я тут совершенно не ожидал увидеть. И выглядели она внешне крайне презентабельно. Дорогие одежды, шляпы… в общем смотрелись они за этим столом, как золотая посуда на крестьянском дворе. Абсолютно нелепо и чужеродно.
Гарри указала мне на моё место в центре стола. Я угрюмо уселся, глазами встретившись с лавами и прежде, чем поздороваться с представителями семейства кошачьих перевёл взгляд на вуфию. Нагнувшись к ней, я ту тихо спросил:
— Хрен знает отчего мы на улице, но почему стол не накрыт? Ты зачем меня позоришь перед гостями? Мы что голодранцы безродные, совсем разозлить меня хочешь?
Гарри испуганно выпятила глаза и пожевав губами не смогла что-то внятное ответить на моё замечание. На что я очень серьёзно «посоветовал» ей:
— Немедленно!
Вуфиа вскочила из-за стола, но я ухватив её за руку рывком подтянул к себе, намекая, что не договорил.
— И Лулу на стол позови накрывать.
Та ещё больше удивилась, непроизвольно подавшись назад, но видя по моим глазам, что я совершенно не шучу, покорно склонила голову и произнесла.
— Как прикажешь вожак. Твоё слово первое в стае.
Оба лава следивших за мной начали между собой перекидываться многозначительными взглядами, вслух не произнося ни слова. Со стороны это было похоже, что я начал разыгрывать из себя добродушного хозяина, но дело было совершенно в другом. Если им так нравиться думать, то это даже плюс. В прочем плевать, что они там себе думают.
Повернувшись к ним, я отметил на чём именно они пожаловали к нам. Была интересна не сама карета, а герб на её дверях. Детально запомнив его во всех подробностях, я перенесу потом эту атрибутику на бумагу. Как раз в скором времени в деревню собирался, а у старосты есть очень одна интересная казенная книга, из которой можно точно узнать, что за господа хорошие пожаловали к нам.
Суть да дело начали разговор, инициаторами которого были гости. К моему удивлению, эти два хлыща не представились. Либо подобное стоило трактовать: «нас здесь каждая собака знает», или очень нехороший намёк в мою сторону. Наглядно-продемонстрированное неуважение.
Я парень простой, поэтому стал отталкиваться от второго варианта, а следовательно, вести себя согласно установленным ими правилам.
Началось всё с поверхностных фраз: типа трава зеленая, небо голубое и всё в таком духе. Короче без каких-либо намёков, какого чёрта их к нам принесло. Мне осталось только изредка кивать головой, с каменным выражением на лице. Даже не запоминал того, что они мне говорили. Пустые слова без грамма смысла — ненужный мусор.
Честно скажу, никакого восторга и интереса оба лава у меня пока что не вызывали. Ясно, здесь и сейчас передо мной они не случайно, но будучи деликатным и тактичным человеком я терпеливо ждал, когда они перейдут к цели своего визита.
В тот момент, когда появилась Лула и стала накрывать на стол, лавы только начали заходить издалека. Какая-то чепуха из разряда: должен быть мир во всём мире, гармония, взаимопонимание и прочая чушь. Но после, слово за слово и направление их слов постепенно стало раскрываться.
Я даже поймал себя на мысли, что они мне очень начали напоминать гопников из подворотни. За их манерами и высокопарными словами потихоньку начала просачиваться наружу неприкрытая угроза, приправленная шелухой: что надо делиться, так как все мы существа этого мира хрупкие и скоротечные, и кто знает, за каким перекрёстком нас поджидают неприятности.
Это начало меня забавлять. На моём лице расползлась довольная улыбка, что немного сбило с толку сидящих передо мной «дорогих гостей». От начинающей закипать по моим жилам злости проснулась Михаэлла, сразу попытавшись понять, что в данный момент происходит.
На естественно возникнувшие вопросы графини я ответил, как сам понял.
— «Делаю ставку на то, что это местный рэкет. А прознали они о нас от одной, слишком болтливой одной особы, что страсть как желает стать Второй Матерью стаи».
— «Рэкет — это вымогатели»?
— «Типа того».
— «Полагаешь, Каррэта им разболтала?»
— «Сомневаюсь. Это не в её интересах. То есть напрямую она этого не делала, готов ручаться. В смысле — намеренно. Просто не смогла укротить своё тщеславие. Элементарная неосторожность. Но подобного для этих двух с гривами и не нужно. Слухи очень быстро распространяются и достигают разных ушей. Вполне вероятно, что заместительница Гарри не удержалась и на этом Бабочкиным Баллу сболтнула много чего лишнего, хвастаясь и убеждая других, что статус её стаи значительно изменился. И каждый этой информацией распорядился так, как счёл нужным».
— «Логично».
— «Сама понимаешь, где мы находимся. Правила, законы и порядки у местных весьма на специфический нрав рассчитаны».
Лула к тому моменту как лавы уже понемногу начали переходить к делу поставила кувшин с вином на стол, как бы закончив накрывать. Гаррьэра уселась на своё место рядом со мной, а белая волчица поспешила исчезнуть с глаз, но я её задержал и попросил сесть вместе с нами. Подобная инициатива очень не понравилась лавам, но они промолчали.
По их глазам было видно, что отношение к подобным иномирцам у них определенно нехорошее и брезгливое, но ситуация заставляла держать марку.
— Гарри, — нарочно громко обратился я к сидевшей рядом вуфии. — Тебе что-то известно о вот этих двух господах, сидящих напротив нас?
Лавов как-то очень резко покосило сразу после того, как прозвучал этот вопрос. Заметив их реакцию, я только отмахнулся рукой:
— Не стоит вам переживать, джентльмены. Я обычное, провинциальное быдло, у которого ни манер, ни совести, — надоело мне удерживать на лице маску вежливого хозяина, и я решил заканчивать с этим фарсом.
Сейчас мне было не важно, что именно ответит Гаррьэра — куда больше интересовало, как поведут себя после этого наши гости. И нужно отдать им должное: «джентльмены» пока держались достойно, не проявляя открытой агрессии.
То, кто они такие на самом деле я уже понял. А вот, каково их нутро ещё предстояло узнать. И с этим делом я не хотел затягивать.
— Вожак, — опустив голову и глаза тихо произнесла в мою сторону вуфиа, — Я не ведаю, что такое «джентльмены», но наши гости, уважаемый господин Шайро Фэр и не менее уважаемый господин Йориш Рэу кандидаты в прайд Рогэ-Шура Первого, первого сына и наследника Горэ-Шура Тринадцатого, на чьих землях мы в данный момент находимся. Хоть нам выделили Раздорный лес во временное пользование, однако власть и последнее слово осталось за истинным владельцем. Сейчас эти господа работают на род Ре Тольд, что ещё больше…
— Стоп-стоп-стоп… Тормози коней, — остановил я Гарьэрру не желая дальше слушать и уже обратился к лавам, — Скажите мне, любезные. А Лавия Ре Тольд, это не дочка того самого маркиза, чьей семье вы служите? Такая блондинка, с симпатичным личиком, хорошей фигурой и отвратительным поведением?
Лавы ничего не ответили, но по их недовольным взглядам было ясно, что они понимают о ком, я сейчас говорю.
— Ничего не имею против семьи Ре Тольд, — невинно помахал я головой из стороны в сторону, — Но захотелось просто узнать. Обычное любопытство, не более.
Оба лава откинулись на спинки стульев и заложив руки на груди уже с высокомерными минами на лице продолжили наблюдать за мной: «мол паясничай дальше».
Ну что ж, раз благородные разбойники с постными минами взяли паузу, настала значит моя очередь держать слово перед собравшимся народом. И отсылка к последнему слову не просто фигура речи. Вокруг нашего стола, на расстоянии, начали собираться члены нашего двора. Бывшие жукари в полном составе. Детвора, и прочие взрослые.
— А знаешь, Лула, налей-ка ты нашим гостям вина, чтобы разговор веселее у нас пошёл. Потому что угрюмые сильно они стали и к угощениям сами не притрагиваются. Обслужи…
Белая вуфиа тут же поднялась с места и потянулась к кувшину, не успел я договорить, как один из лавов категорически запротестовал,
— Это уже лишнее. Не стоит вам утруждать своих слуг. Мы не испытываем жажды и не голодны.
— Боитесь, что мы отравить вас попытаемся, Шайро Фэр? — спокойно спросил я у того, подняв бокал со стола и глазами попросив девушку налить мне из кувшина.
После того как она плеснула в мой бокал я демонстративно выпил, показывая, что никакого яда в вине нет.
— Ты забываешься вожак Миха, — наконец один из парочки начал показывать своё истинное лицо. — Это переходит все границы дозволенности. Предлагать вино из рук четырехпалой расценивается как вверх оскорбление, за что придётся отвечать, — рыкнул мне в лицо Шайро, тем самым запугав Лулу.
Поймав на себе вопросительный взгляд семейства топтыгиных, я отрицательно покачал головой, дав им сигнал, чтобы они не вмешивались в это дело. Одновременно с этим я подхватил рукой кувшин, который у иномирки чуть не выпал из рук.
— Прошу прощения, господа, — холодно извинился я, заприметив на вороте обоих золотые броши. — Предупредил ведь вас сразу, что я необразованное быдло. Сам не знаю, что на меня нашло — столь дерзко разговаривать с дипломированными магическими мечниками, коими вы и являетесь. Но я ещё хочу попросить прощения и за то, что не предупредил вас сразу: в этом дворе вам не разрешали повышать голос на членов моей семьи. Кем бы они ни были. Так что будьте добры, умерьте свой пыл. И скажите мне другое: вы, Шайро Фэр, случайно не состоите в родственных связях с некой Уру-Ашиа Фэр? Уж больно ваша фамилия знакомая. Прямо не верится, что мир настолько тесен.
Ох, как нехорошо загорелись его глаза. Вот прямо звериный огонь полыхнул в зрачках:
— Это не твоё дело, грязный люд. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать…
— Значит, она твоя сестра — родная, двоюродная или как у вас там всё устроено. Понятненько, — грубо перебил его я, не став утруждать себя выслушиванием всего, что он сейчас собирался высказать. — В таком случае, Шайро Фэр, как быть с тем фактом, что ты сам работаешь, как ты выразился, на «грязных людов»? Ведь, насколько я знаю, маркиз и его род именно этой расы.
— Довольно! — поднялся и второй лохматый со своего места. — Ты слишком груб и неотёсан, чужак. С этого дня на ваш двор именем законного владельца этих земель налагается плата в сто полновесных золотых за каждый месяц пребывания на территориях Раздорного леса. Таково наше решение.
Оба лава фыркнули в нашу сторону, развернулись и зашагали в сторону своей кареты. Гарри тихо заскулила, а я, посмотрев на неё, ухмыльнулся и воспользовался бокалом в руке как метательным снарядом, запустив его в спину удаляющимся визитёрам.
Снаряд своей цели не достиг. Шайро Фэр, в которого я целился, в мгновение ока развернулся и отбил рукой «мой подарок вдогонку».
Михаэлла только тяжело вздохнула, прекрасно понимая, чего я добиваюсь и чем всё это может закончиться.
— Тебя я не отпускал, представитель семьи Фэр. А вот к твоему дружку претензий не имею — он может проваливать, — разминая шею и зевая, направился я в его сторону. — У нас с тобой, Шайро, есть много тем, которые нужно обсудить.
Йориш Рэу тоже остановился, развернулся и с недоумением уставился на меня, как и его дружок.
— Я же ясно выразился, второй котяра. К тебе претензий я не имею, можешь проваливать. С тобой мы поговорим как-нибудь в другой раз. Свободен. Мне совершенно не доставляет удовольствие видеть ваши мерзкие рожи. Так что пожалейте мой эстетический взгляд, Йориш Рэу, избавьте меня от своего присутствия.
Эти два болвана сделали именно то, что от них и ожидалось. Я, правда, думал, что они как джедаи призовут свои мечи из кареты силой блудливой руки, но эта парочка сумела удивить меня.
Подпространственный мешок, или что это?
Они мгновенно заняли боевую стойку, и в их руках, словно наложенная компьютерная графика в фильмах, из воздуха проявились мечи. Не сразу, а будто выросли из рук. Не сомневаюсь, Вульдэ Ре Катико смогла бы мне рассказать, как этот фокус у них получился. Если бы была жива...
Эффектно получилось, спорить не стану. Даже зависть брала, что я так не умею. И даже не знаю, в будущем смогу ли я так сам научиться, и нужно ли это мне?
В общем, как бы там ни было, но никуда этих двоих я отпускать не собирался. С моей стороны было бы глупостью позволить им так безнаказанно уйти. К тому же один из них сейчас представлял для меня особый интерес. Кровный.
Понимал ли я в какое дерьмо добровольно сам себя втянул? Очень даже хорошо. Я полностью отдавал себе отчёт, кто я такой и кто они. Два дипломированных магических мечника, лавы, за плечами которых скорее всего был уже кое-какой опыт и против них пацан с улицу, без роду и племени. Иномирец. Который толком и представление не имеет с кем сейчас будет иметь дело.
Но на моей стороне были правда и жгучая жажда мести. Спроси меня об этом кто-то, я бы ни в чём подобном не признался. Слишком долго объяснять. Да и нужных слов, скорее всего, не смог бы подобрать, чтобы описать нечто подобное. Только вот всё это в куче в данный момент для меня не имело никакого значения.
Не знаю, отчего у меня сорвало крышу: то ли от собственного чувства вины за погибших, то ли за несправедливость этого мира? Не скажу. Ведь, по сути, никогда не питал иллюзий насчёт справедливости в мире, и погибшие были откровенно сказать ни родня, ни близкие. Но даже так. Обида, что не давала свободной грудью дышать не отпускала. Я должен был утолить свою жажду мести хоть каким-то способом.
Не так давно думал, что попустит, пройдёт. Только вот выдался шанс — и мгновенно слетел с катушек. Никакая холодная стратегия, здравый смысл и прочее уже не удерживают — срабатывает чистый инстинкт, которому я не в силах сопротивляться.
Собравшиеся зеваки быстро разбежались по укрытиям. И только топтыгины остались стоять на месте, ухватившись за свои топоры. Все — включая Лурр.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
