Обложка Галантный Подонок

Галантный Подонок

-Хитрый Лис-

0% прочитано
Стандартный
-Хитрый Лис-

Галантный Подонок

Глава 9

Первое свидание.

Юмико Хосино (Розель).

Юмико проснулась раньше будильника и первые несколько секунд лежала совершенно спокойно, лениво глядя в потолок. Потом память услужливо подкинула вчерашнюю переписку, конкретное слово из неё и совершенно недвусмысленное пояснение Леона на случай, если первое было недостаточно недвусмысленным.

Сегодня у неё свидание.

Настоящее.

С Леоном!

Юмико медленно натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок уже значительно внимательнее, словно там могли появиться какие-то полезные инструкции. Ещё вчера формулировка выглядела пугающей. Страшно приятной при этом, это факт. Но пугающей. А сейчас она почему-то приобрела совершенно чудовищный масштаб. До этого всё было проще. Можно было случайно встретиться. Можно было «просто погулять». Можно было сидеть вместе в кафе, искать его по району, приходить компанией домой, обсуждать с девочками секс, и даже совершенно спокойно – скорее, с энтузиазмом – признавать самой себе, что когда-нибудь она, скорее всего, с этим мужчиной переспит. Это всё не воспринималось особой проблемой.

А сегодня они вдвоём идут на свидание потому, что нравятся друг другу.

Юмико повернулась на бок, сунула руку под подушку, достала телефон и ещё раз открыла переписку, хотя уже прекрасно помнила её наизусть.

Леон: Именно на свидание. Ты мне нравишься. Я хочу пригласить тебя куда-нибудь вдвоём и посмотреть, что из этого получится.

Щёки предательски нагрелись.

– Пилять... Катастрофа из этого получится!

Телефон немедленно отправился экраном вниз.

Спустя минуту Юмико уже сидела на кровати с растрёпанными волосами и пыталась убедить себя, что ничего особенного не происходит. Миллионы людей ежедневно ходят на свидания. В романтических историях вообще половина персонажей только этим и занимается. Она сама читала достаточно манги, смотрела сериалы, видела фильмы и прекрасно представляла, как всё обычно выглядит.

Примерно.

В общих чертах.

Но не в применении же к себе!

Через десять минут на кровати лежали три тома романтической манги, телефон с открытой ещё одной серией и блокнот, который Юмико сначала взяла как будто случайно, но потом совершенно серьёзно начала использовать.

– Так... – пробормотала она, быстро перелистывая страницы. – Встречаются. Гуляют. Потом кафе. Нет, тут ресторан. Тут парк. Тут вообще аквариум... Почему все ходят в аквариум?

Ответа манга, разумеется, не дала.

Юмико прекрасно понимала, насколько глупым было происходящее: реальные люди не существовали по законам романтической комедии. Никто не обязан спотыкаться в нужный момент, случайно падать друг другу на грудь, попадать под дождь с одним крошечным зонтом или одновременно тянуться к последнему кусочку торта. Большая часть сцен была специально построена так, чтобы читательницы визжали в подушку и переворачивали страницу быстрее.

Проблема заключалась в том, что другой инструкции у неё не было вообще.

В Академии учили контролировать магию, драться, держать защиту, оценивать угрозу, работать перед камерой, не ломаться под давлением. Про усиление рассказывали настолько подробно, что там даже отдельные занятия по безопасному сексу существовали, ибо это чрезвычайно важно как для боеспособности, так и для нервного состояния.

А вот урока «что делать, если мужчина, который тебе по-настоящему нравится, официально приглашает тебя на свидание» у них не было! Вернее, как раз связанные с эмоциями занятия у них более чем были, ведь эмоции – это риск. Но там было про другое!

Упущение чудовищного масштаба...

Юмико снова уткнулась в мангу и уже через полчаса начала замечать повторяющиеся закономерности. Комплимент при встрече – практически обязательно. Цветы – иногда. Мужчина чаще платит, но далеко не всегда. Слишком долго смотреть в глаза почему-то опасно, потому что после этого сюжет обычно резко ускорялся. Разговоры должны быть лёгкими, но не слишком пустыми. Желательно смеяться естественно. Категорически нельзя начинать рассказывать про бывших, которых у Юмико всё равно быть не могло, так что хотя бы одна проблема решалась автоматически. А потом она заметила ещё одну закономерность.

Юмико остановилась на странице. Перелистнула назад. Потом взяла другой том. Ещё один. Результат не менялся: практически везде после некоторого времени прогулки происходило одно и то же...

Герои брались за руки.

– Стоп... – Она медленно опустила томик. – Мы же наверняка будем держаться за руки.

Почему-то после этих слов внутри всё сжалось.

Секс? Нормально. Теоретически, когда-нибудь, но почти наверняка. Леон красивый, ей он очень нравился, Сидзуку уже проверила и выдала крайне положительную рекомендацию. Тут всё прекрасно.

Но рука...

Юмико посмотрела на собственную ладонь.

Как вообще это должно произойти? Он сам возьмёт? Она должна сделать это первой? Если Леон протянет руку, надо сразу взяться или секунду подождать, чтобы не выглядеть так, будто она только этого и ждала? Пальцы просто рядом или переплетать? Сразу переплетать – это слишком? А если не переплетать – вдруг это выглядит холодно? Насколько сильно вообще надо держать человека за руку? А если ладонь вспотеет? Она ведь точно вспотеет, потому что она уже сейчас потеет от одной мысли, хотя никакого Леона рядом вообще нет!

Юмико с ужасом посмотрела на ладонь ещё раз и вытерла её о простыню.

– Всё плохо! – в панике вскрикнула она.

– Что именно? – раздался внезапный голос.

Юмико дёрнулась так резко, что чуть не столкнула с кровати телефон.

Рэйна стояла в дверях, прислонившись плечом к косяку, и с совершенно неприкрытым удовольствием осматривала последствия катастрофы на кровати: мангу, блокнот, телефон и саму Юмико в растянутой домашней футболке.

– Ты давно там стоишь?!

– Примерно с вопроса про аквариум, – насмешливо ответила подруга.

– И ничего не сказала!?

– Конечно, это же была такая ржака, – Рэйна прошла внутрь, подняла с кровати один том и лениво пролистнула несколько страниц. – Поверь, это очень забавно смотреть, как ты в восемь утра проводишь сравнительный анализ романтических сцен по нескольким сомнительным источникам.

– Мне нужна была информация... – смущённо сказала Юмико, неловко пытаясь отодвинуть мангу в сторону.

– Я вижу.

– Ты не понимаешь!

– Возможно. А что конкретно случилось? – спросила Рэйна.

Юмико открыла рот. Закрыла. Посмотрела на собственную руку и начала ещё сильнее заливаться краской.

Рэйна проследила взгляд и медленно подняла брови.

– Вы будете держаться за руки? – догадалась она.

– ДА!

Ответ получился значительно громче, чем требовалось.

Рэйна несколько секунд молчала, потом села на край кровати.

– Ужас, – сказала она.

– Вот именно! – Юмико искренне согласилась.

– Юмико, я издевалась.

– А я нет!

В дверях появилась Сидзуку, уже полностью одетая и с чашкой чая в руке. Быстро оценила комнату, книги и выражение лица подруги, после чего спокойно вошла внутрь.

– Она читает мангу как учебник?

– Ага, инструкцию ищет, – сообщила Рэйна. – Они будут держаться за руки.

Сидзуку замерла с чашкой возле губ и серьёзно посмотрела на Юмико.

– Понятно... – кивнула она.

– Не говори таким тоном! – жалобно выдала Юмико.

– Каким? – спросила Сидзуку.

– Будто у меня настоящая проблема!

– А у тебя ненастоящая?

Юмико на секунду растерялась.

– Настоящая... – кое-как выдавила она.

– Тогда тон правильный, – кивнула Сидзуку.

Рэйна тихо фыркнула в кулак.

– А если я сделаю что-нибудь не то? – Юмико окончательно запаниковала. – Ну реально! Ляпну какую-нибудь хрень, затуплю, слишком быстро схвачу его за руку или вообще...

Сидзуку несколько секунд совершенно серьёзно смотрела на неё, словно действительно перебирала варианты решения. Потом спокойно поставила чашку на тумбочку.

– Приподними руками грудь и немного покачай, – она поднесла ладони к своей груди и наглядно показала движение.

В комнате повисла тишина. Юмико моргнула, Рэйна тоже.

Сидзуку невозмутимо продолжила:

– Это должно стереть последние несколько секунд из его памяти.

Юмико машинально посмотрела вниз, потом подняла глаза.

– Не... Ну вообще... Да и большие ведь... – задумчиво протянула она.

– Звучит логично, – Рэйна столь же задумчиво кивнула.

– Да, – согласилась Сидзуку.

Несколько секунд все трое молчали, совершенно серьёзно оценивая эффективность предложенного варианта.

– Ладно, – первой сдалась Юмико. – Это запоминаем.

– Я знала, что пригодится, – спокойно сказала Сидзуку и снова взяла чашку.

Дальше стало чуть легче – проблема не исчезла, но втроём паниковать оказалось заметно удобнее. Рэйна ещё минут десять издевалась над попыткой Юмико составить письменный список «нормального поведения на свидании», Сидзуку несколько раз совершенно серьёзно отвечала на вопросы, на которые нормальный человек вряд ли вообще стал бы искать точный ответ, а потом обе помогли перейти к куда более практической части – одежде.

Вот тут Юмико хотя бы чувствовала себя на знакомой территории. Она прекрасно знала, что красива. Не в духе «мама говорила» – была б у неё ещё эта самая «мама» – а вполне объективно: зеркало существовало, камеры тоже, интернет особенно. Да и не существовало в природе некрасивых волшебниц. Поэтому превращаться ради свидания в какую-то совершенно другую женщину, как это делают в тех же фильмах, смысла не было вовсе. После нескольких вариантов остановились на женственном светлом платье чуть выше колен, лёгкой куртке на случай вечерней прохлады и удобных туфлях. Ничего чрезмерного, ничего откровенно рассчитанного на демонстрацию фигуры – хотя фигура всё равно никуда не исчезала, за что Юмико была ей отдельно благодарна.

Рэйна сидела на кровати и наблюдала, как она в третий раз поправляет волосы перед зеркалом.

– Всё нормально.

– Я знаю. – Юмико поправила ещё раз.

– Тогда перестань это делать... – устало выдохнула Рэйна.

– Я просто проверяю.

– Ты проверяла минуту назад.

– За минуту могло что-то измениться, – возразила Юмико.

– Ога...

Сидзуку, стоявшая рядом, чуть наклонила голову.

– Леон всё равно скажет, что ты красивая, – сказала она.

Юмико застыла. Казалось бы, подруга её подбодрила, но вот вообще не помогло – наоборот!

– Зачем ты это сказала?! – паникующе спросила она.

– Потому что это правда? – недоумённо спросила Сидзуку.

– Я знаю!

– Тогда в чём проблема?

Юмико посмотрела на неё через зеркало и глубоко вдохнула – объяснить было невозможно.

Рэйна Канзаки (Аурелия).

Рэйна тихо засмеялась, но почти сразу замолчала.

Почему-то именно сейчас, глядя на подругу перед зеркалом, Рэйна впервые по-настоящему почувствовала странность происходящего. До этого романтика существовала где-то отдельно от их жизни: в манге Юмико, сериалах, чужих историях, бесконечных разговорах о том, как когда-нибудь у каждой из них что-нибудь обязательно случится. Ну и в особых инструкциях Академии... Хотя сейчас о них лучше не думать.

А сегодня Юмико шла на настоящее свидание.

С Леоном.

Не с каким-нибудь неизвестным мужчиной из абстрактного будущего, а с Леоном, который им хорошо знаком, совершенно бесстыдно отвешивает им комплименты и каким-то образом за несколько дней успел стать настолько привычной частью компании, что его имя вообще не требовало никаких пояснений.

Рэйна чуть нахмурилась – внутри на миг словно бы появилось непонятное напряжение. Какое-то странное ощущение, будто что-то, что раньше существовало лишь на словах, внезапно и как-то даже стремительно, стало совершенно реальным и даже осязаемым.

Да, именно внезапно...

– Чего ты зависла? – Юмико подозрительно посмотрела через зеркало.

Рэйна мгновенно вернула ухмылку на лицо.

– Думаю, успеешь ли ты сегодня взять Леона за руку раньше, чем у тебя случится сердечный приступ.

– РЭЙНА!

Вот, так гораздо лучше.

Уже вечером, к моменту выхода, Юмико всё-таки удалось привести себя в относительно устойчивое состояние. По крайней мере внешне. Она ещё раз проверила сумочку, телефон, волосы, одежду, потом почему-то снова телефон и наконец остановилась у двери.

– Ты идёшь на свидание, а не на казнь, – Рэйна посмотрела на неё сверху вниз.

– Я знаю, – глухо ответила Юмико.

– Тогда почему лицо такое?

– Какое?

– Будто сейчас выйдешь и там экзаменационная комиссия из пяти человек будет оценивать технику держания за руки, – насмешливо ответила Рэйна.

Юмико недовольно поджала губы, но ничего не ответила.

– Всё хорошо. – Сидзуку подошла ближе и поправила едва заметно сместившийся ворот платья.

Юмико посмотрела на неё.

– Точно? – как-то жалобно спросила она, бросая быстрый взгляд в зеркало.

– Точно, – кивнула Сидзуку.

Рэйна тоже кивнула.

– Иди, – сказала она уже без насмешки. – Ты справишься.

Юмико выдохнула, открыла дверь и вышла.

Леон Вальмонт.

Я пришёл минут на десять раньше назначенного времени, что было совершенно логично. Во-первых, мужчине опаздывать на свидания – дурной тон. Во-вторых, сидеть дома до последней минуты, а потом героически высчитывать, успеет ли такси проскочить очередной светофор, мне тоже никогда не нравилось. Да, можно было арендовать машину, благо права у местного Леона имелись, но сегодня в этом не было особой необходимости. Поэтому без десяти семь я уже стоял возле домов девушек с небольшим букетом в руке и чувствовал себя наконец-то удивительно нормально и правильно – просто вечер, красивый город, девушка, которая мне нравится, и совершенно понятный план на ближайшие несколько часов. Даже как-то подозрительно, учитывая местные события.

Букет специально взял небольшой, примерно с ладонь размером, аккуратный и достаточно лёгкий, чтобы его можно было спокойно носить весь вечер, не проклиная идиота-кавалера уже через двадцать минут. Огромные охапки цветов эффектно выглядят на фотографиях, но совершенно замечательно мешают жить человеку, которому их потом приходится таскать. У Юмико сегодня и без того будет достаточно поводов думать обо мне, так что добавлять к ним ещё и затёкшую руку я не собирался.

Она появилась за три минуты до семи, и я на несколько секунд действительно забыл обо всём остальном. Светлое платье чуть выше колен, лёгкая куртка, аккуратно уложенные волосы – ничего кричащего или откровенного, хотя с внешностью Юмико для этого и стараться особенно не требовалось. Просто очень красивая девушка, которая явно потратила на сегодняшний образ чуть больше времени, чем хотела бы признать. А ещё шла она так, будто опасалась оступиться.

Юмико заметила меня, на секунду замедлилась, потом всё-таки улыбнулась и направилась навстречу. Я дождался, пока она подойдёт, и совершенно спокойно осмотрел её с головы до ног, даже не пытаясь это скрывать.

– Ты потрясающе выглядишь, – сказал я.

Казалось бы – простейшие слова, но сработало впечатляюще. Юмико, которая спокойно появлялась перед камерами, вела блог, собирала тысячи комментариев под фотографиями и вообще существовала в мире, где люди совершенно открыто обсуждали внешность волшебниц, внезапно замерла на месте, а щёки начали розоветь буквально на глазах.

– А... Спасибо, – наконец выдавила она.

Я слегка приподнял бровь.

– Так. Кажется, сегодня комплименты работают значительно мощнее обычного.

– Ничего они не работают, – слишком быстро возразила Юмико и для убедительности чуть вздела голову. – Я совершенно нормально реагирую.

– Разумеется, – серьёзно согласился я.

– Леон!

– Молчу, молчу. – Улыбка всё-таки полезла на лицо сама собой, но испытывать удачу дальше я не стал и протянул ей букет. – Это тебе.

Вот теперь она действительно растерялась. Юмико посмотрела сначала на цветы, потом на меня, снова на цветы и осторожно приняла их обеими руками, словно я вручил ей не небольшой букет, а что-то значительно более ценное.

– Мне? – робко спросила она.

– Нет, вообще хотел подарить случайной прохожей, но ты удачно подвернулась, – шутливо ответил я, для убедительности оглядевшись словно бы в поисках этой самой прохожей.

Она сразу подняла глаза и уже привычно прищурилась.

– Я сейчас обратно отдам.

– Не отдашь.

– Почему это? – с лёгким вызовом спросила она.

– Потому что тебе нравится.

Юмико уже открыла рот для очередного возражения, потом всё-таки посмотрела на цветы и сдалась.

– Нравится, – признала она значительно тише.

– Тогда точно тебе, – подмигнул я.

Несколько секунд она рассматривала букет, осторожно проведя пальцем по одному из лепестков. Реакция оказалась заметно сильнее, чем я рассчитывал. Цветы были всего лишь цветами – приятный и довольно стандартный жест на первом свидании – но у меня уже начинало складываться стойкое впечатление, что все самые обычные романтические вещи почему-то бьют по Юмико критическим уроном.

– Он маленький, – наконец сказала она.

Я посмотрел на букет.

– Ты сейчас критикуешь размер?

– Нет! – Юмико вскинула голову так резко, будто я обвинил её в чём-то ужасном. – Я не в этом смысле. Просто... удобно.

– Именно, – кивнул я. – Я решил, что заставлять тебя весь вечер гулять с кустом в руках – это сомнительный способ произвести хорошее впечатление.

Она тихо рассмеялась и чуть расслабилась.

– Всё продумал?

– Разумеется. Я вообще чрезвычайно предусмотрительный мужчина.

– Ты купил револьвер просто потому, что он огромный и красивый.

– Это тоже было тщательно продуманное решение, – ответил я, про себя чуть досадуя, что вчера всё же поделился подробностями покупки в чате.

– Конечно, – в голосе наконец появилась более уверенная Юмико.

Это было хорошо.

Мы пошли без спешки. Ресторан был забронирован так, чтобы сначала осталось время на прогулку – без расписания по минутам, конечно, но и необходимости нестись от одной точки к другой, будто у нас экскурсия. Вечер выдался тёплым, людей на улицах хватало, но не настолько, чтобы приходилось постоянно лавировать между ними. А по мере прогулки сам город постепенно переключался на вечерний режим: загорались вывески, витрины становились ярче, у небольших заведений появлялись очереди, а поток спешащих по делам людей понемногу сменялся теми, кто уже никуда особенно не торопился.

Юмико первые минут десять всё ещё вела себя слегка подозрительно – не плохо и не настолько зажато, чтобы это мешало разговору, просто слишком правильно: перед ответом делала крошечную паузу, словно обдумывала формулировку, иногда без всякой необходимости поправляла волосы, несколько раз меняла положение букета в руках, хотя держать его можно было и парой пальцев, даже смеялась чуть аккуратнее, чем обычно. Я наблюдал за этим какое-то время и довольно быстро понял две вещи. Первая – Юмико нервничает. Вторая – спрашивать «что случилось?» было бы отличным способом заставить нервничающую девушку нервничать ещё сильнее.

Поэтому спрашивать не стал. Вместо этого рассказал, как вчера утром несколько минут пытался понять, не является ли разрешение на оружие слишком быстрым и не приедут ли за мной потом какие-нибудь государственные люди, чтобы сообщить, что произошла ошибка. Юмико сначала вежливо улыбнулась, а потом уже негромко рассмеялась, когда я поведал о профессиональном заключении инструктора, согласно которому револьвер мне «подходит по масштабу».

– Подожди. – Она повернулась ко мне. – Он реально так сказал?

– Практически слово в слово.

– И ты после этого его купил?

– После такого заключения я просто не имел морального права отказаться, – горделиво ответил я.

– Бо-ожечки... – Юмико покачала головой.

– Никакого уважения к серьёзному экспертному мнению...

– У тебя дома теперь огромный револьвер.

– Зачем дома? – с лёгким удивлением спросил я. – На мне.

Она слегка сбилась с шага и быстро посмотрела мне на пояс, словно ожидая его там увидеть.

– Ты прямо сейчас с ним?

– Ага.

– Где? – с живым интересом спросила она.

Я повернул голову и несколько секунд молча смотрел на неё.

– Юмико, я не уверен, что вопрос «покажи свой большой ствол» стоит задавать мужчине на первом свидании.

Она чуть запнулась, щёки снова моментально порозовели, а потом наконец поняла шутку.

– Ты... Ты специально! – она возмущённо тыкнула в меня пальцем.

– Конечно, – кивнул я, лучезарно улыбаясь.

– Ты... Ты подонок, вот ты кто! – её пальчик обличающе упёрся мне в грудь.

– Галантный подонок, если уж на то пошло, – подхватил я.

– Пока просто подонок, – буркнула она, но уже улыбаясь.

Шутка явно сработала, ведь после этого общаться стало заметно проще. Юмико начала нормально перебивать, смеяться, спорить и иногда уходить в сторону от исходной темы настолько далеко, что приходилось вспоминать, с чего вообще всё началось. Мы обсудили оружие, кофе, странный ресторан, который недавно открылся неподалёку и зачем-то подавал почти всё в чёрной посуде, потом каким-то образом перешли на городской транспорт и ещё через несколько минут уже спорили, имеет ли право человек считать нормальной едой лапшу быстрого приготовления, если добавил туда яйцо.

– И овощи, – серьёзно добавила Юмико.

– Нет, – категорично отрезал я.

– Почему?!

– Потому что если ты положила зелёный лук в лапшу из пакетика, она не перестала быть лапшой из пакетика и не стала высокой кухней.

– Я не говорила про высокую кухню! – возмутилась она.

– Ты сказала «нормальная еда».

– Это и есть нормальная еда!

– В экстремальной ситуации – да. В обычной жизни – ни при каких обстоятельствах, – непреклонно ответил я.

Юмико фыркнула и прижала букет к груди, глядя на меня с таким выражением, словно я только что оскорбил важную часть её мировоззрения.

– А если туда ещё мясо добавить? – с затаённой надеждой спросила она.

– Тогда мы постепенно подходим к вопросу, зачем вообще было покупать лапшу быстрого приготовления и чем тебе не угодила обычная.

– Леон, ты сноб, – фыркнула Юмико.

– Нет, – я помотал головой и горделиво указал на себя пальцем. – Я человек, который уважает собственный желудок. И желудки своих гостей, разумеется.

Вот теперь всё действительно стало нормально. Самое приятное было даже не в том, что Юмико перестала волноваться, хотя и это было важно, – мне просто нравилось с ней разговаривать. Не с Розель – хотя, судя по всему, граница между ними существовала разве что для окружающих – а именно с девушкой рядом со мной. Оказалось, она могла с одинаковым энтузиазмом обсуждать модную кофейню, растения на балконе, какую-то совершенно безумную рекламную интеграцию в блоге и продавщицу из магазина возле дома, которая уже несколько месяцев пыталась выяснить, почему три молодые девушки постоянно покупают столько сладкого.

– Потому что Рэйна ест половину, – закончила Юмико.

– Смелое обвинение.

– Это правда.

– Уверен, она сказала бы то же самое про тебя.

– Э-это б-была бы ложь. – Взгляд девушки забегал по округе.

– Естественно, – согласился я.

Разговор о растениях неожиданно оказался особенно живым. Я узнал, что Юмико действительно любит кактусы, причём не просто держит один несчастный экземпляр на подоконнике, потому что его сложно убить, а способна минут пять объяснять, чем один вид отличается от другого и почему некоторые цветут значительно красивее, чем ожидаешь от колючего зелёного шара.

– У тебя их много? – поинтересовался я, когда она наконец закончила краткую лекцию о цветении.

– Сейчас восемь, – Юмико ненадолго задумалась. – Девять. Маленький тоже считается.

– «Маленький» звучит как имя.

– Откуда ты узнал, что у него есть имя? – Она подозрительно посмотрела на меня.

Я тоже посмотрел на неё.

– Нет.

– Да.

– Ты дала кактусу имя? – недоумённо спросил я.

– Я всем им дала имена, – веско ответила она.

– Всё. Свидание окончено.

Юмико возмущённо ткнула меня локтем в бок.

– Они хорошие!

– Я даже не сомневаюсь. Как зовут самого опасного?

– Роберт, – ни на миг не задумавшись, сказала Юмико.

– Разумеется.

– Что значит «разумеется»?!

– Он выглядит как Роберт или что?

Несколько секунд она пыталась сохранить возмущённое выражение лица, но потом не выдержала и рассмеялась.

До ресторана оставалось ещё достаточно времени, поэтому мы свернули с более шумной улицы в сторону небольшой пешеходной зоны. Здесь людей было меньше, вдоль дорожки стояли деревья и невысокие фонари, а за ними начинался сквер, через который можно было спокойно срезать часть пути. Юмико теперь шла совсем рядом, настолько, что наши руки несколько раз почти соприкоснулись, и каждый раз после этого она почему-то слегка напрягалась.

Сначала я не придал значения, но после третьего раза уже задумался.

Я покосился на неё. Юмико смотрела вперёд с таким сосредоточенным выражением, будто сейчас не гуляла со мной, а обезвреживала бомбу. Букет она уже держала только одной рукой, вторая оставалась свободной и почему-то совершенно неподвижной возле бедра.

Та-а-ак, кажется, я начинаю понимать.

Скрывать улыбку пришлось сознательно – уж больно очаровательной была ситуация. Девушка, которая буквально кричала, чтобы я быстрее занялся сексом с её подругой и которая без особых проблем могла выйти против чудовища размером с автобус, сейчас откровенно боялась и явно не знала, что делать с собственной ладонью.

Мучить человека я не стал. Просто развернул кисть и открыл ладонь рядом с ней.

– Юмико.

Она посмотрела вниз и замерла. Потом перевела взгляд на меня, снова на руку и ещё несколько секунд ничего не делала. Я спокойно ждал, пока ситуация не начала становиться уже неприлично забавной.

– Всё настолько сложно? – всё-таки спросил я.

– Да! В смысле нет!!! – моментально всполошилась Юмико.

– Хорошо.

– Я просто... – Она опять посмотрела на ладонь. – Думаю.

– О чём? – спокойно спросил я.

– Ни о чём!

Ну да, разумеется. Именно «ни о чём» так интенсивно и думают.

Я больше ничего не сказал и просто продолжал держать руку открытой. Через пару секунд Юмико наконец осторожно положила в неё ладонь – настолько осторожно, словно боялась обжечься. Я мягко сомкнул пальцы, и она отчётливо выдохнула.

Реально выдохнула.

– Всё хорошо? – Я повернул голову.

– Да. – Юмико демонстративно уставилась на дорожку впереди.

– Уверена?

– Леон, – это прозвучало бы угрожающе, если бы не было произнесено столь пугливо.

– Молчу.

Первые несколько шагов её рука лежала в моей почти неподвижно. Пальцы едва касались ладони, хват был настолько осторожным, что при желании я мог бы просто вытащить руку без малейшего сопротивления. Потом Юмико немного расслабилась, ещё через несколько метров пальцы легли удобнее, а затем она сама чуть сильнее сжала мою ладонь.

Вот и всё, никакой магии. Хотя по её лицу можно было подумать иначе.

Щёки снова порозовели, зато улыбка теперь как появлялась, так уже никуда не исчезала. Юмико несколько раз незаметно посмотрела на наши сцепленные руки, и каждый раз выражение лица становилось настолько довольным, что я лишь огромным усилием воли решил не комментировать происходящее – некоторые вещи лучше просто не портить словами. Даже забавными.

Мы продолжили прогулку, уже держась за руки, и довольно быстро оказалось, что никакой другой разницы это не создаёт. Юмико снова заговорила о какой-то кофейне, которую обязательно надо мне показать, потом внезапно вспомнила историю о съёмках рекламы, где ей три часа не могли нормально уложить одну прядь волос, и спустя минуту уже активно жестикулировала букетом, рассказывая, насколько бессмысленной была вся ситуация. Правда, руку мою при этом не отпустила ни разу, а через некоторое время её пальцы окончательно устроились между моими так, будто всегда там и находились.

Я посмотрел на неё сбоку и невольно улыбнулся. Очень красивое платье, маленький букет, прогулка, совершенно бессмысленные разговоры обо всём подряд и девушка, которая была очевидно счастлива просто потому, что держала меня за руку.

Надо признать, мне всё очень нравилось.

До ресторана мы добрались уже совершенно спокойно и всё ещё держась за руки. Место я выбрал без претензии на показную роскошь – хороший зал, достаточно тихий, чтобы не приходилось повышать голос, удобные столики и кухня, которую хвалили не за размер счёта, а за еду. Именно то, что нужно для свидания, если цель действительно поговорить с человеком, а не продемонстрировать ему собственную платёжеспособность.

Юмико, к счастью, тоже явно не ждала золотых стен и официантов в белых перчатках. Осмотрелась, удовлетворённо кивнула, очень аккуратно устроила на столике свой букетик, а потом взяла меню и почти сразу немного расслабилась. Даже выбирать еду начала уже без той странной сосредоточенности, которая сопровождала её в начале прогулки. Правда, пару раз совершенно бесцеремонно заглянула на мою сторону и в итоге ткнула пальцем в одну из позиций.

– Если ты возьмёшь это, я попробую, – сообщила она с таким видом, будто вопрос уже решён.

Я медленно поднял глаза от меню.

– А спросить?

Юмико на секунду задумалась, чуть поджав губы, после чего невинно хлопнула ресницами.

– Хорошо. Можно я попробую?

– ...Теперь можно.

– Спасибо, – довольно ответила она и снова уткнулась в меню, явно не испытывая ни малейшего стыда за только что совершённую шалость.

Когда заказ приняли, ненадолго прервавшийся после нашего прихода разговор сам собой продолжился. Я спросил про её блог – не о количестве подписчиков или стоимости рекламы, а о том, что ей самой больше нравится туда выкладывать, а то понять со стороны было довольно затруднительно. Юмико сначала чуть удивлённо вскинула брови, словно ожидала совсем другого вопроса, потом откинулась на спинку стула и начала рассказывать. Коммерческая часть, как оказалось, существовала почти отдельно от личной: рекламу она воспринимала спокойно, популярность ей нравилась, но куда больше удовольствия получала от обычных фотографий, каких-то мелочей из жизни, растений, еды и мест, которые хотелось кому-нибудь показать.

– Иногда самая обычная фотография набирает больше реакций, чем та, над которой команда рекламщиков полдня работала, – Юмико развела руками, потом взяла стакан и покрутила его между ладонями. – Вот сидишь потом и думаешь: зачем вообще старались?

– Потому что интернет любит унижать профессиональный труд.

Она сразу ткнула в меня пальцем через стол.

– Да! Именно!

И тут же, уже заметно оживившись, начала рассказывать про случай, когда дорогая съёмка с постановочным светом, стилистом и рекламной командой проиграла по реакции фотографии кактуса на подоконнике.

– Роберт? – уточнил я.

Юмико замерла со стаканом возле губ и медленно опустила его обратно на стол.

– Нет.

– Жаль. Я уже начал в него верить.

– Это был Альберт.

Я несколько секунд молча смотрел на неё.

– У тебя есть и Роберт, и Альберт?

– Они разные, – совершенно серьёзно ответила Юмико.

– Разумеется, – серьёзно кивнул я.

– Леон! – она возмущённо нахмурилась, но уголки губ уже предательски поползли вверх.

Я рассмеялся и поднял ладони в знак капитуляции.

Разговор постепенно уходил дальше. Какие места в городе ей нравятся, где она любит бывать просто так, что читает кроме романтической манги и почему вообще начала собирать кактусы. Ничего особенно важного на первый взгляд, но именно из таких вещей человек раскрывается куда лучше, чем из профессии, статуса или красивой фотографии в профиле. Юмико это, кажется, тоже постепенно заметила. Сначала просто отвечала, потом начала сама рассказывать больше, чем требовал вопрос, вспоминать какие-то мелочи, перескакивать с одной истории на другую, а в какой-то момент внезапно замолчала на полуслове и посмотрела на меня чуть внимательнее.

– Тебе правда интересно? – спросила она уже без прежнего задора.

Я слегка удивился и отложил вилку.

– А зачем бы я спрашивал?

Юмико пожала плечами и отвела взгляд к окну.

– Не знаю. Из вежливости?

– Юмико, из вежливости спрашивают, как прошёл день. Никто из вежливости не выясняет, почему женщина дала девяти кактусам имена.

Она тихо фыркнула, провела пальцем по краю стакана и почти сразу уточнила:

– Вообще-то их не девять.

Я замер.

– О нет.

– Сейчас девять, – пояснила она, уже улыбаясь. – Но были ещё.

– Это становится всё хуже...

– Вот не надо, я правда за ними хорошо ухаживала!

– Теперь я чувствую себя мерзавцем, – сокрушённо произнёс я.

Юмико снова рассмеялась, но теперь уже не сразу продолжила разговор. Несколько секунд молча крутила ложку в пальцах, потом подняла глаза – выражение лица стало чуть мягче и серьёзнее, без привычного желания тут же спрятать момент за шуткой.

– Просто обычно люди спрашивают другое, – сказала она.

– Например?

– Про работу. Про Розель. Про рейтинги, бои, рекламу. Иногда про то, каково это – быть волшебницей. – Юмико слегка повела плечами, будто ничего особенного в этом не видела. – Нормальные вопросы. Я не жалуюсь, да и как бы они спрашивали про что-то ещё, если только Розель и знают? Просто... обычно всё примерно так.

– Мне это тоже интересно, – пожал плечами я.

Она чуть заметно напряглась и сразу посмотрела внимательнее.

– Но?

Я опёрся локтем на стол и спокойно встретил её взгляд.

– Но ты ведь не заканчиваешься на Розель, – просто ответил я.

Юмико замерла. Буквально.

Пальцы перестали двигать ложку, взгляд на несколько секунд задержался на мне, а потом ушёл в сторону. Щёки снова начали медленно розоветь.

– Ты иногда говоришь очень опасные вещи, – пробормотала она, всё ещё не глядя прямо.

– Чем именно это было опасно? – с любопытством спросил я.

Юмико всё-таки посмотрела на меня и бессильно махнула рукой.

– Вот этим вот всем.

– Потрясающе конкретно.

– Я знаю, – буркнула она и спрятала улыбку за стаканом.

Новые блюда принесли очень вовремя, тем самым дав Юмико возможность не развивать тему дальше. Некоторое время мы просто ели, спорили о том, действительно ли моё блюдо лучше её выбора, и, как договорились, пробовали друг у друга всё интересное. К середине ужина напряжение почти окончательно ушло, но теперь я начал замечать другую закономерность: стоило задержать на Юмико взгляд чуть дольше обычного, наклониться ближе или сказать что-нибудь искреннее, как она на пару секунд подвисала.

Когда это произошло в очередной раз после совершенно безобидного комплимента её улыбке, я всё-таки отложил приборы и внимательнее посмотрел на неё.

– Точно всё хорошо?

Юмико моргнула и чуть выпрямилась.

– О чём ты?

– Тебе. Сегодня. Со мной.

– Да! Конечно! – выпалила она почти мгновенно, а потом, заметив мой взгляд, уже тише добавила. – Очень.

Я чуть прищурился.

– Тогда почему ты периодически выглядишь так, будто я внезапно сказал что-то опасное или страшное?

– Я не... – Юмико запнулась, опустила глаза на тарелку и несколько секунд молчала. Пальцы машинально сложили салфетку вдвое, потом ещё раз. Наконец она тихо выдохнула. – Мне правда очень хорошо.

– Звучит пока не страшно.

Она чуть улыбнулась, но улыбка вышла неловкой.

– Наверное, поэтому и страшно.

Вот тут уже настала моя очередь ненадолго замолчать.

– Глупо, да? – Юмико всё-таки подняла глаза.

– Нет.

– Не отрицай, хоть немного, но точно глупо.

– Ладно, немного, – я усмехнулся.

Она возмущённо прищурилась.

– Ты мог хотя бы для приличия соврать.

– А зачем? – я чуть наклонился вперёд. – Мне кажется, я понимаю, о чём ты.

Юмико скептически подняла бровь.

– Правда?

– Предполагаю. Думаю, тут есть одна небольшая проблема.

– Какая? – с опаской спросила она.

Я выдержал короткую паузу.

– Это свидание, а не экзамен.

Юмико сразу отвела взгляд и тихо простонала:

– Только не начинай...

– А что? Я прав.

– Ты так говоришь, будто это очень просто.

– А оно и должно быть просто, – ответил я.

– Для тебя, – она снова посмотрела на меня и чуть поджала губы.

Я откинулся на спинку стула и несколько секунд задумчиво постучал пальцами по столу.

– Хорошо. Тогда сформулируем иначе. Я никуда не тороплюсь, ты ничего не обязана делать «правильно», и если в какой-то момент тебе станет некомфортно, просто скажи. Вот и всё.

Юмико ещё пару секунд смотрела на меня, словно ожидала продолжения.

– И всё? – спросила она.

– А что ещё?

Она задумалась.

– Не знаю.

– Отлично, – я кивнул. – Тогда мы полностью разобрались.

Юмико тихо рассмеялась, качнула головой и впервые за весь вечер совершенно спокойно протянула руку через стол, коснувшись кончиками пальцев моей ладони.

– Ты ужасно самоуверенный.

Я перевернул руку и слегка сжал её пальцы.

– Мне говорили, – подмигнул я.

– Даже не сомневаюсь, – Юмико фыркнула, а спустя секунду негромко рассмеялась.

После этого разговор окончательно стал обычным. Юмико начала сама флиртовать, несколько раз коснулась моей руки уже почти без какого-либо внутреннего сопротивления, рассказала пару историй, которые явно не собиралась выдавать в начале вечера, и перестала следить за каждой собственной репликой.

Она просто была собой.

После ужина расставаться не хотелось ни мне, ни Юмико. По крайней мере, когда я предложил ещё немного пройтись, она согласилась настолько быстро, что вопрос можно было считать риторическим. На улице уже совсем стемнело, людей стало меньше, воздух заметно прохладнее, и Юмико почти сразу сама взяла меня за руку.

Разница была даже забавной: ещё пару часов назад её ладонь лежала в моей чрезвычайно осторожно, а теперь её пальцы спокойно переплетались с моими, Юмико шла совсем рядом и время от времени прижималась ко мне. В какой-то момент даже положила голову мне на плечо, несколько шагов так прошла, потом будто только постфактум поняла, что именно сделала, но отстраняться не стала. Я ничего не комментировал. После сегодняшнего вечера уже становилось очевидно: чем меньше я обращал внимание на её маленькие романтические подвиги, тем быстрее они переставали казаться ей подвигами.

Говорили уже мало. Не потому что темы закончились – за вечер мы доказали, что способны полчаса обсуждать кактус по имени Роберт – просто даже молчать вместе было довольно приятно. Юмико иногда что-то рассказывала, я отвечал, потом разговор снова затихал, и это совершенно не ощущалось неловким. В какой-то момент мы свернули в небольшой сквер, где было заметно тише, остановились возле невысокой ограды, и Юмико повернулась ко мне, всё ещё не выпуская руку.

Она что-то начала говорить, но я уже не особенно вслушивался – просто смотрел на неё.

Юмико быстро заметила.

– Что? – спросила она и на всякий случай тоже посмотрела куда-то мне за плечо, словно там могло что-то находиться.

– Ничего, – спокойно ответил я.

– Ты странно смотришь.

– Нормально я смотрю.

– Нет, не нормально...

Последние слова прозвучали уже значительно тише. До неё наконец дошло.

Юмико вновь замерла. Не отступила, не отвела голову, даже руку не вытащила – просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами и, кажется, снова пыталась понять, что вообще ей нужно делать.

Я чуть улыбнулся и медленно наклонился, оставляя ей достаточно времени понять, что происходит.

Она поняла.

И не двинулась с места.

Первый поцелуй получился коротким и мягким, без спешки – просто губы коснулись губ, Юмико на секунду сильнее сжала мою руку, а потом я чуть отстранился.

Несколько секунд она просто смотрела на меня и молчала. Потом моргнула. Ещё раз.

– Юмико? – осторожно спросил я.

– Подожди.

Я послушно замолчал.

Она явно что-то очень серьёзно обдумывала, а потом внезапно сделала шаг вперёд, свободной рукой схватила меня за край пиджака и сама потянулась к губам.

Второй поцелуй вышел уже увереннее.

Всё ещё без особой спешки, но Юмико больше не зависала и не ждала действий с моей стороны. Прижалась ближе, задержалась дольше и только потом отстранилась, всё ещё держа пальцами ткань моего пиджака.

Щёки у неё горели, зато улыбка была совершенно счастливая.

– Ну? – тихо спросил я.

– Что «ну»?

– Ничего страшного?

Юмико прищурилась.

– Я тебя сейчас ударю.

– Всё настолько плохо? – с наигранным ужасом спросил я.

Она негромко фыркнула, но почти сразу сама снова придвинулась ближе и положила голову мне на плечо. Мы постояли так ещё немного, после чего пошли дальше. Юмико всё смелее касалась меня, прижималась ближе, пару раз совершенно внезапно поцеловала в щёку и вообще вела себя так, будто где-то между первым и вторым поцелуем неожиданно обнаружила: романтика не убивает.

Минут через десять она вдруг замедлилась.

– Леон?

– М-м?

Юмико чуть сильнее сжала мою руку и несколько секунд смотрела вперёд.

– А давай вечер пока не будет заканчиваться?

Я повернул голову – она уже смотрела прямо на меня. Всё было предельно понятно.

– Уверена? – всё-таки спросил я.

– Да, – Юмико кивнула без прежней паники. – Хочу поехать к тебе.

И вот тут я испытал почти философское удовлетворение. Совершенно неуместное, конечно, но я имел на него полное право. Свидание было, цветы были, гуляли, за руки держались, ужинали, даже целовались дважды, причём второй раз по её инициативе. А теперь девушка, которая мне нравилась и которой явно нравился я, сама предложила продолжить вечер у меня дома.

Наконец-то! Нормальный человеческий порядок событий!

Не то чтобы я протестовал против Сидзуку, но вот именно сейчас всё шло так, как и должно идти.

До дома мы добрались на такси. Юмико по дороге сидела вплотную ко мне, всё ещё держала меня за руку и выглядела предельно довольной. Уже у квартиры она на секунду задержалась перед дверью, посмотрела на меня, потом зачем-то поправила волосы и тихо выдохнула.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – Юмико быстро покачала головой. – Всё хорошо.

Открыл дверь, пропустил её вперёд и вошёл следом.

Глава 10

Юмико.

Леон Вальмонт.

Закрывшаяся за нами дверь на несколько мгновений создала в квартире полную тишину. Не неловкую – этот этап, кажется, мы уже прошли, – но атмосфера однозначно изменилась. Минуту назад вокруг были улица, машины, редкие прохожие и возможность в любой момент свернуть куда угодно, а теперь остались только мы двое, моя прихожая и совершенно очевидная причина, по которой Юмико сама предложила продолжить вечер здесь.

Она сняла туфли, аккуратно поставила возле стены и зачем-то поправила их ножкой, хотя обе и без того стояли ровно. Потом выпрямилась и огляделась так внимательно, будто оказалась здесь впервые. С другой стороны, наедине со мной она тут и правда впервые.

– Воды? – спросил я.

Юмико кивнула чуть быстрее, чем того требовал вопрос.

– Ага.

Я ушёл на кухню, дав ей минутку на перевести дух, и вернулся уже с двумя стаканами. За это время она успела перебраться к окну в гостиной и теперь с подозрительным интересом изучала ночной пейзаж, нервно сцепив пальцы за спиной. Забавно. Вроде бы эта же девушка совершенно добровольно держала меня за руку, сама тянулась за поцелуями и в конце вполне осознанно предложила поехать ко мне, а сейчас очевидно паникует.

Я протянул ей стакан. Юмико тихо поблагодарила, сделала несколько глотков и снова уставилась куда-то в окно. Но как-то торопить её смысла не было. Да и за сегодняшний вечер я уже успел понять простую вещь: некоторые совершенно невинные романтические действия почему-то заставляли Юмико нервничать сильнее, чем вещи куда более однозначные.

Судя по тому, как внимательно она теперь рассматривала воду в стакане, мы как раз подошли к одной из таких.

– Леон...

Я поднял взгляд.

Юмико вдохнула, на секунду отвернулась к окну, затем снова посмотрела на меня и поставила стакан на стол.

– Я не хочу уходить.

Не "можно я останусь" и не какое-нибудь обходное предложение заняться чем-то ещё. Именно так. После собственных слов её щёки почти сразу начали розоветь, но взгляд она не отвела.

– Сегодня, – добавила Юмико, когда пауза чуть затянулась.

– А завтра? – я едва удержался от улыбки.

– Леон, – она чуть надулась.

– Всё-всё, молчу.

Подошёл ближе и обнял её за талию. Юмико не отступила – наоборот, плечи немного расслабились, а сама она придвинулась, положив ладони мне на грудь, хотя смотреть продолжала почему-то исключительно на воротник рубашки.

– Тогда оставайся, – спокойно сказал я.

На секунду Юмико застыла, спина едва заметно напряглась, пальцы на груди чуть сжались, а потом она коротко кивнула – почти сердито, словно раздражалась на саму себя за то, что два обычных слова вообще способны производить такой эффект.

Я осторожно приподнял её пальцем за подбородок и поцеловал. Юмико ответила сразу и почти с облегчением: прижалась ближе, ладони переместились на плечи, одна рука скользнула к шее. Этот поцелуй вышел уже совсем не таким осторожным, как первые за вечер, а когда я чуть отстранился, она сама потянулась следом.

Отталкивать её, разумеется, я не стал.

Пять метров от гостиной до спальни мы преодолевали неприлично долго, но меня совершенно устраивала подобная потеря времени. Всё наконец происходило в последовательности, к которой я привык: свидание, прогулка, поцелуи, дом, спальня. Спокойная и мирная спальня, что особо важно.

Горел только приглушённый свет у кровати. Юмико вошла первой, остановилась почти посередине комнаты, обернулась – и здесь недавняя уверенность снова слегка дала трещину. Не исчезла полностью, просто выдала себя напряжением в плечах и слишком внимательным взглядом.

Я подошёл, убрал с её лица выбившуюся прядь и провёл пальцами за ухо – Юмико опять замерла.

Ладно, с этим жестом в сторону волшебниц явно что-то не так. Но всё потом.

– Красивая, – сказал я.

– Ты... уже говорил...

– Это не делает утверждение менее верным, – усмехнулся я.

Она отвела глаза, но спрятаться я ей не дал: коснулся губами уголка губ, щеки, потом шеи под ухом. Юмико слегка вздрогнула и, вновь положив на меня руки, крепче сжала пальцы на моих плечах.

Весь парадокс сегодняшнего вечера в миниатюре: само продолжение она выбрала совершенно осознанно, а стоило мне просто не спешить и уделить ей чуть больше нежности – и она уже пытается самоиспариться. Надо с ней чуть осторожнее.

Хотя, разумеется, спешить я всё равно не собирался.

Нашёл рукой застёжку платья и медленно потянул вниз, чувствуя под пальцами, как ткань понемногу освобождает её спину. Юмико перестала смотреть по сторонам и прикрыла глаза; дыхание стало глубже, но сейчас в нём было заметно больше нервозности, чем возбуждения. Когда платье освободило первое плечо, я поцеловал открывшуюся кожу, потом второе, и к этому моменту она уже недовольно выдохнула мне в волосы.

– Ты специально так медленно? – с лёгким укором спросила она.

– Мне так нравится.

– Злодей... – Теперь в её голосе уже был искренний упрёк.

Платье скользнуло ниже, очертило талию и бёдра, после чего упало к ногам. Юмико переступила через ткань и осталась в светлом белье, явно выбранном не случайно, хотя вслух она бы сейчас это признала разве что под пытками. Я ничего не сказал – просто посмотрел. Хотя ей и этого хватило: румянец спустился с щёк к шее, руки едва заметно дёрнулись вверх, словно собираясь прикрыться, но Юмико поймала собственное движение и упрямо оставила их вдоль тела.

– Всё? – через несколько секунд не выдержала она.

– О чём ты?

– Ты насмотрелся?

– Нет, – с лёгким самодовольством ответил я.

Юмико прищурилась.

– Это был неправильный ответ.

– Зато честный.

Я провёл пальцами по бретели, скользнул по ключице и остановился у застёжки.

– Можно?

Ответ, казалось, и так был очевиден, но я всё равно дождался короткого кивка. Когда бельё оказалось на полу рядом с платьем, Юмико снова заметно напряглась. Нет, она не пыталась спрятаться, а чуточку опасалась моего взгляда. Стояла прямо, не отворачивалась и не делала ни шага назад, однако смущение теперь читалось буквально во всём: в слишком ровной спине, порозовевшей коже, том, как она на секунду сжала пальцы, прежде чем заставила себя расслабиться.

И вот теперь я наконец мог нормально её рассмотреть.

Одежда и так не скрывала фигуру Юмико – с этим у неё вообще были довольно сложные отношения, – но всё равно оставляла достаточно места воображению.

Я провёл ладонями по бокам, ощущая под пальцами тёплую кожу, тонкую линию талии, затем мягко поднялся выше, к полной груди. Она тяжело легла в ладони, совершенно естественная по форме и весу, уже напряжённая от возбуждения. Юмико резко вдохнула, когда большие пальцы скользнули по затвердевшим соскам, и сама подалась навстречу прикосновению раньше, чем успела это осознать.

– Ты очень...

– Даже не начинай, – негромко прервала меня она, отводя взгляд чуть в сторону.

Я тихо рассмеялся.

– Не буду.

И вместо комплимента снова поцеловал её – сначала в губы, потом ниже, по шее и ключице. Юмико запрокинула голову, пальцы запутались у меня в волосах; дыхание стало чаще, а когда губы коснулись груди, она уже не просто выдохнула, а тихо простонала, почти сразу сжав губы.

Какая она чувствительная.

Продолжил, не торопясь, чувствуя, как тело под руками постепенно перестаёт быть напряжённым. Юмико ярко реагировала на прикосновения: не театрально, без попыток заполнить спальню стонами, но и не скрывая дыхание или непроизвольные звуки, когда очередное движение попадало особенно удачно.

– Леон...

– М-м?

Юмико открыла глаза и несколько секунд просто смотрела.

– Можно уже без... всего этого?

Я приподнял бровь.

– Без чего?

Она едва не застонала, но уже от раздражения.

– Ты прекрасно понимаешь.

Я выпрямился.

– Хорошо.

Ладони опустились к бёдрам, пальцы зацепили край трусиков, но Юмико неожиданно накрыла мою руку.

Я тут же остановился.

– Нет?

Она отвела мою ладонь.

– Я... сама... – смущённо проговорила она.

После чего быстро стянула их вниз, перешагнула и выпрямилась, будто этим одним движением разом решила очень важную проблему.

– Ну и долго ты сам собираешься стоять одетым? – неожиданно нахальным тоном спросила Юмико.

– Думал ещё немного тебя потомить, но, так и быть.

Она закатила глаза, но уже без прежней паники, что оказалось самым любопытным. Стоило убрать всю двусмысленность – платье, бельё, медленное ожидание того, что произойдёт дальше, – и сама нагота внезапно перестала быть для неё сколь-либо серьёзной проблемой. Когда я снял рубашку, Юмико тоже совершенно спокойно меня рассматривала, причём настолько открыто, что у меня даже мелькнула мысль изобразить аналогичное её смущение.

Не стал. А то вдруг ещё поверит, что я именно такой.

Брюки отправились следом, и взгляд она тоже не отвела. Наоборот, когда я подошёл ближе, сама положила ладони мне на грудь и медленно провела вниз, уже не "терпя" мои прикосновения, а откровенно изучая в ответ. Никакой дрожи в пальцах не было и даже дыхание успокоилось, хотя возбуждение никуда, разумеется, не делось.

– Так лучше? – спросил я.

– Намного, – совершенно серьёзно ответила Юмико.

Она мягко, но совершенно недвусмысленно толкнула назад.

– Ложись.

От её прежней растерянности вообще ничего не осталось. Щёки всё ещё сохраняли розовый оттенок, волосы после поцелуев слегка растрепались, но взгляд стал прямым и очень предвкушающим.

– Как скажешь, – с ухмылкой ответил я.

Я отступил к кровати и не глядя устроился на ней. Уже собирался что-то сказать, но вовремя вспомнил одну довольно банальную вещь, повернулся к тумбочке и достал из верхнего ящика упаковку презервативов. Юмико проследила за движением, а затем посмотрела на коробку со странным выражением лица.

– Что? – недоумённо спросил я.

Она тихо фыркнула, забрала упаковку из пальцев, повертела и положила обратно на тумбочку.

– Эта глупость нам ни к чему, – она чуть улыбнулась. – Уж поверь.

На этом вопрос был исчерпан.

Она устроилась сверху, положила ладони мне на грудь и на несколько секунд замерла, словно осваиваясь. Вблизи её тело ощущалось ещё заманчивее: не просто линии и пропорции, а тепло, вес, мягкость и постоянное движение – волосы, упавшие вперёд, грудь, качнувшаяся вместе с дыханием, напряжение живота, когда она чуть изменила положение.

Она приподнялась на коленях, обхватила мой член рукой и резко опустилась, замерев и прислушиваясь к собственным ощущениям.

Я положил ладони ей на бёдра.

– Не помогай пока, – сказала она, мельком взглянув вниз.

Я лишь чуть переместил руки выше, оставляя лёгкий контакт, и позволил ей самой разобраться, чего она хочет дальше.

Юмико приподнялась, сама направляя движение, и на первые секунды вся её недавняя уверенность опять сменилась предельной сосредоточенностью. Она замерла, глубоко вдохнула, прислушалась к себе, а затем медленно опустилась до самого конца.

Я не вмешивался. Ладони оставались на талии, лишь слегка придерживая её.

– Всё хорошо? – всё-таки спросил я.

– Угу, – рассеянно отозвалась Юмико, не открывая глаз, и почти сразу она начала двигаться.

Отсутствие опыта сразу стало заметно.

Не из-за неловкости – координации ей было не занимать, но выглядела она так, словно сейчас Юмико внутренне разрывалась между своими ощущениями и "чтением методички".

На последней мысли я с трудом удержал усмешку – это было бы тотально неуместно. Но... "Секс по методичке"... Уф-ф-ф-ф... Это слишком смешно.

Но я молчал. Во-первых, обещал не мешать. Во-вторых, вид был достаточно хорош, чтобы потерпеть.

Её грудь тяжело покачивалась при каждом подъёме, волосы постепенно выбились вперёд и начали липнуть к разгорячённым щекам. Юмико пару раз раздражённо заправила пряди за ухо, после чего окончательно бросила это занятие и сосредоточилась на куда более интересной ей задаче.

Некоторое время она честно пыталась действовать по воображаемой инструкции, потом чуть нахмурилась – результат, вероятно, оказался не таким, как обещала теория.

Юмико изменила положение, попробовала. Потом ещё раз, но уже медленнее. И теперь выражение её лица уже изменилось. Совсем немного: губы приоткрылись, дыхание задержалось на середине вдоха, бёдра на секунду остановились. Она попробовала снова, и из груди вырвался негромкий стон.

Уголок моего рта предательски дёрнулся.

Юмико сразу открыла глаза.

– Молчи, – выговорила она между вздохами.

– Я вообще ничего не сказал.

По выражению лица стало понятно, что невиновным меня всё равно не признали.

Зато дальше прогресс пошёл куда быстрее. Юмико перестала повторять одно и то же движение только потому, что "так надо", и начала экспериментировать уже нормально: немного сместилась вперёд, поменяла ритм, затем ещё раз подстроилась под собственную реакцию. То, что нравилось, повторяла. То, что не давало нужного результата, сразу бросала. И осваивалась она очень быстро.

Дыхание и короткие стоны становились всё громче, а движения всё быстрее теряли ненужную аккуратность. Я едва заметно подался навстречу – и тут же получил внимательный взгляд сверху.

– Не так.

Сказано было спокойно, без смущения – мне понравилось.

– А как? – с улыбкой спросил я.

Юмико снова устроилась удобнее и через несколько движений сама перехватила одну мою руку, переместив ниже на бедро, а вторую положила на грудь. Дополнительных объяснений мне не потребовалось. Я понял, чего она хочет, провёл большим пальцем по напряжённому соску – Юмико резко вдохнула, на мгновение потеряла ритм, потом сама сильнее прижалась к ладони. Следующее движение вышло заметно глубже, и вслед за ним сорвался уже полноценный стон – негромкий, но протяжный, заставивший меня сжать пальцы чуть сильнее.

И именно тогда я заметил свет.

Сначала показалось, что это обычный отсвет: слабый розоватый оттенок скользнул по плечу и почти исчез. Через несколько секунд невесомая дымка появилась снова – вдоль волос, на шее, по контуру ключиц.

Нежно-розовая и полупрозрачная – очень похожая на ту ауру, которую я уже видел вокруг Лазурин.

Юмико заметила, что я отвлёкся, и чуть замедлилась.

– Что?

– Ты светишься.

Она опустила взгляд на себя.

– Вообще не удивлена, – сказала она и блаженно зажмурилась, продолжив двигаться.

Что ж. Видимо, для волшебницы ничего особенного в этом не было. Да и самому отвлекаться мне тоже не хотелось.

Она вновь нашла удачный ритм, и розовая дымка понемногу стала ярче, мягко очерчивая её фигуру. Не настолько, чтобы залить комнату светом, – скорее лёгкий ореол, особенно заметный на фоне тёмной спальни. Красиво до неприличия: разгорячённая кожа, растрёпанные розовато-каштановые волосы, грудь, тяжело поднимающаяся вместе с дыханием, и едва заметное сияние, подчёркивавшее каждое движение.

Юмико уже почти перестала следить за тем, как выглядит. Наклонилась чуть ниже, опираясь ладонями мне на грудь, движения стали короче, стоны всё чаще прорывались между выдохами, а пару раз вместо них прозвучало моё имя.

Это подействовало сильнее, чем хотелось бы признавать.

Я чуть сильнее сжал ладонь на её бедре, и Юмико неожиданно посмотрела мне прямо в лицо. Несколько секунд продолжала двигаться, внимательно следя уже не только за собственными ощущениями, потом чуть изменила движение.

Я выдохнул через зубы. Она заметила. Повторила, причём совершенно намеренно.

Вот зараза.

Любопытство в глазах быстро сменилось пониманием, и, судя по довольной ухмылке, новое открытие ей понравилось ничуть не меньше предыдущих. Юмико повторила ещё раз, наблюдая за реакцией, и розовая аура на мгновение стала заметно ярче.

Я инстинктивно двинулся навстречу, но ладонь сразу упёрлась мне в живот.

– Не-а, – сказала она с довольным прищуром.

И ни намёка на робость.

Я снова предоставил ей инициативу, только поддерживая руками там, где она сама позволяла. Дальше контроль начал уходить уже без всякой помощи: движения становились быстрее, дыхание сбивалось всё сильнее, а найденный ритм периодически ломался просто потому, что удерживать его становилось трудно. Розовый свет тоже уплотнился, теперь уже заметно освещая кровать.

Юмико открыла глаза – расфокусированные, тёмные от расширившихся зрачков – и на секунду посмотрела прямо на меня, будто только сейчас вспомнила, что я вообще могу видеть её такой. Она наклонилась ниже. Волосы упали вперёд, смешавшись с розовым сиянием и отделив наши лица от остальной комнаты. Потом она немного судорожно впилась мне в губы поцелуем, получая от меня не менее страстный ответ. Спустя пару секунд она оторвалась. Юмико тяжело дышала, несколько раз сорвалась на короткие, чувственные стоны, прижалась грудью к моей ладони и снова выпрямилась, словно сама не могла решить, какого положения хочется больше.

Юмико прикусила губу, но почти сразу перестала пытаться сдерживать звук. Ногти легко царапнули грудь, живот резко напрягся, а очередное движение заставило её замереть на середине вдоха.

Ещё несколько неровных движений – и всё тело напряглось разом. Юмико запрокинула голову, пальцы сжались сильнее, аура коротко вспыхнула мягким розовым светом, на несколько секунд став в разы ярче. Длинный стон сорвался уже без малейшей попытки его удержать.

Юмико дрожала несколько секунд, пока напряжение постепенно не начало отпускать. Свет вокруг неё мягко пульсировал, затем довольно быстро стал тускнеть, снова превращаясь в тонкую розовую дымку.

Когда сил держаться сверху не осталось, она просто сложилась вперёд и тяжело легла на меня всем телом.

Тёплая кожа, влажные волосы у лица, приятная тяжесть на моей груди, сбившееся дыхание прямо у шеи.

Я обнял её за спину и наконец позволил себе тоже нормально вдохнуть.

Несколько секунд Юмико лежала почти неподвижно. Сердце колотилось где-то совсем рядом, а нежно-розовое свечение ещё держалось по контуру плеч и волос, постепенно уходя вместе с дрожью.

Потом она тихо, хрипловато выдохнула:

– Охренеть...

Вот теперь я всё-таки рассмеялся.

Юмико даже не попыталась возмутиться. Только лениво стукнула меня ладонью по груди, не поднимая головы, и снова обмякла. Видимо, воспитательная мера считалась достаточной.

Я провёл рукой по её горячей влажной спине и больше ничего не сказал. Некоторое время мы просто лежали так, пока дыхание постепенно выравнивалось, а остатки розового свечения быстро таяли вокруг волос и плеч.

Через некоторое время Юмико всё-таки пошевелилась, приподнялась на локтях и убрала прилипшую к щеке прядь. Лицо раскраснелось, губы слегка припухли, во взгляде ещё плавала приятная заторможенность.

– Ты как? – спросил я.

Она на несколько секунд прислушалась к себе.

– Хорошо. Очень.

– Рад слышать.

Я провёл большим пальцем по её боку, и Юмико расслабленно улыбнулась, но почти сразу взгляд вдруг скользнул ниже. Задержался. Вернулся к моему лицу. Выражение стало подозрительно сосредоточенным.

– Ты ведь ещё... – начала она и замолчала.

Я приподнял бровь.

Юмико всё-таки закончила, уже чуть тише:

– Не закончил.

– Наблюдательная.

– Леон.

Настоящего раздражения в голосе не было, поэтому улыбку я себе позволил, но издеваться дальше не стал. Тем более что стоило Юмико немного сдвинуться, как тело вполне однозначно подтвердило справедливость её наблюдения.

Любопытство в её глазах мгновенно усилилось.

Нет, Юмико – решительно опасная девушка. Того и гляди, на эксперименты потянет.

Хотя я и не против.

Юмико осторожно выпрямилась, а едва заметная розовая дымка вокруг волос и плеч чуть усилилась вместе с вернувшимся возбуждением.

– Теперь ты, – сказала она.

Без долгих объяснений. Да они и не требовались.

Я положил ладонь ей на талию и одним движением перекатил нас, не заставляя Юмико отдельно слезать и устраиваться заново. Она коротко ахнула от неожиданности, а через секунду уже лежала на спине, раскинув волосы по подушке, и смотрела снизу вверх. Удивление на лице быстро сменилось вполне отчётливым предвкушением.

Я наклонился и поцеловал её. Юмико сразу обняла меня за шею, притянула ближе и ответила настолько охотно, что вся недавняя боязнь романтических поцелуев сейчас казалась почти неправдоподобной. Впрочем, стоило провести большим пальцем по щеке, как знакомое напряжение всё-таки на мгновение вернулось – едва заметное, но вполне реальное.

Удивительная девушка.

Я не стал излишне мучить её нежностью и провёл рукой ниже, по шее, полной груди, животу и бедру. Здесь реакции снова становились простыми и понятными: дыхание участилось, тело расслабилось навстречу прикосновениям, а когда я оказался между её бёдер, Юмико сама обняла меня ногами и притянула ближе.

Теперь уже мне не требовалось ждать, пока она освоится с самим ощущением. Первое движение всё равно заставило её резко вдохнуть и сильнее сжать пальцы на плечах, но тело быстро вспомнило недавний опыт; напряжение почти сразу ушло, сменившись мягкой податливостью.

И вот здесь разница стала заметной.

Юмико сверху пыталась понять всё сама, контролировала каждое движение, меняла положение, проверяла результат и только постепенно позволила себе отдаться чувствам. Теперь ей ничего не нужно было рассчитывать. Я просто задавал ритм, а она отвечала – сначала внимательно, почти наблюдая за происходящим, затем всё меньше думая о том, почему очередное движение действует именно так.

Мой опыт тут был более чем кстати. Не в смысле какого-то сакрального мужского знания, которое следовало торжественно передавать неопытной девушке. Ничего подобного. В основном это было умение замечать: как меняется дыхание, где сильнее сжимаются пальцы, когда бёдра сами двигаются навстречу, а когда тело, наоборот, расслабляется в ожидании следующего движения. Мне не требовалось спрашивать каждые десять секунд – Юмико и без слов достаточно ясно показывала, что ей нравится.

Поначалу я держал спокойный темп, давая ей привыкнуть уже к другому ощущению. Она почти не отводила глаз, словно действительно хотела не только почувствовать разницу, но и увидеть её. Потом ладони переместились с плеч на спину, ногти едва заметно прошлись по коже, а после одного особенно удачного движения вдох оборвался на полпути.

Понятно.

Я повторил.

Юмико простонала уже совершенно открыто и выгнулась навстречу, прижавшись ближе. Ещё несколько движений – и наблюдать за происходящим она перестала окончательно. Глаза закрылись, руки сильнее обвили мои плечи, дыхание превратилось в цепочку коротких вдохов и громких выдохов, всё чаще заканчивавшихся тихими стонами. И, чёрт возьми, делала она это до жути соблазнительно.

Особенно хорошо действовало моё имя.

– Леон...

После этого несколько секунд пришлось потратить на восстановление некоторой внутренней дисциплины.

Её аура тем временем снова стала заметнее. Свет сперва лёг тонкой каймой вокруг волос, затем мягко очертил плечи и грудь, понемногу проступая на простыне. В другое время зрелище могло показаться совершенно сюрреалистичным – сейчас оно почему-то воспринималось почти естественно. Юмико выгнулась подо мной, и свет словно повторил движение, скользнув по коже, а когда она снова открыла глаза и поймала мой взгляд, её щёки вдруг заметно порозовели.

Но на этот раз она не отвернулась.

Я поцеловал её. Юмико ответила, а когда я чуть отстранился, сама поднялась следом и ещё раз поймала губы.

Дальше думать становилось всё сложнее. Юмико отвечала активнее, ногами притягивала ближе, и сама немного меняла положение, если хотела вернуть особенно удачное ощущение. Стоило коснуться шеи или провести ладонью по боку, как тело отзывалось раньше любой мысли; иногда она сама подсказывала движением, куда именно хочет руку или какой ритм не стоит менять.

Один раз только выдохнула:

– Сильнее...

Этого мне оказалось достаточно.

Темп стал жёстче. Юмико прижалась сильнее, ногти уже ощутимо прошлись по спине, а аура становилась ярче. Я почти перестал обращать на свет внимание – гораздо труднее было игнорировать то, как она отвечала на каждое движение и как быстро вместе с ней начинал терять контроль уже я сам.

Юмико была уже почти готова: сбившийся ритм дыхания, напряжённый живот, пальцы, всё сильнее впивающиеся в спину, короткие стоны, в которых переставали различаться даже отдельные слова.

Она открыла глаза – взгляд уже плохо держал фокус – и на секунду прижалась лбом к моему плечу.

Через несколько секунд всё её тело резко напряглось. Розовое сияние вспыхнуло сильнее, Юмико судорожно вдохнула и уже почти сразу сорвалась на долгий стон, прижимаясь ко мне всем телом. Её мышцы сжались настолько сильно, что моего собственного контроля хватило совсем ненадолго. Ещё несколько движений – и я перестал пытаться.

На короткое время остались только жар, её руки на спине, тяжёлое дыхание возле уха и мягкий розовый свет, который даже через закрытые глаза всё ещё ощущался вокруг.

Когда напряжение наконец отпустило, я осторожно опустился рядом, чтобы не придавить Юмико своим весом. Она ещё несколько секунд держала меня обеими руками, словно сама не сразу заметила, что всё закончилось, потом медленно расслабила пальцы и устроилась удобнее.

Аура начала быстро угасать: сначала исчезло отражение со стены и простыни, затем осталась тонкая дымка по краям волос и плеч, а вскоре пропала и она. Юмико лежала с закрытыми глазами, тяжело дышала и выглядела настолько удовлетворённой, что я счёл это весьма достойной оценкой собственной работы.

Я убрал с её лица влажную прядь.

Она приоткрыла один глаз.

– Только не говори ничего, – вяло сказала она.

– Даже не собирался.

– Врёшь...

– Возможно.

Глаз снова закрылся.

А спустя несколько секунд Юмико сама придвинулась ближе, устроила голову у меня на плече и без всякого приглашения закинула ногу поверх моей.

Я обнял её – и почти сразу почувствовал, как тело едва заметно напряглось.

Любопытно.

После всего, что только что происходило, обычные объятия внезапно оказались куда более серьёзным испытанием. Однако Юмико не отстранилась, только на несколько секунд замерла, пока я медленно проводил ладонью по спине. Потом напряжение начало спадать, дыхание – успокаиваться, и вскоре она сама прижалась ещё сильнее, положив ладонь мне на грудь.

Я поцеловал Юмико в макушку – она снова замерла.

Кончики её ушей, только начавшие возвращать нормальный цвет, опять слегка порозовели.

– Это потрясающе, – всё-таки не удержался я.

Юмико подозрительно посмотрела снизу вверх.

– Леон...

– Молчу-молчу.

Она ещё секунду изучала моё лицо, явно не веря ни единому слову, затем всё-таки спряталась обратно у меня на груди – так, видимо, было безопаснее.

Некоторое время мы просто лежали молча. Иногда Юмико чуть напрягалась, когда я касался волос или медленно проводил рукой вдоль спины, но почти сразу расслаблялась снова. Не похоже было, что прикосновения ей неприятны – скорее наоборот, именно их нежность всё ещё заставляла её периодически зависать.

Через несколько минут Юмико всё-таки подняла голову. Волосы окончательно растрепались, несколько прядей прилипли к виску, сама она выглядела усталой и очень довольной, но смотрела как-то слишком внимательно.

– Что такое? – спросил я.

– Ничего.

На этот раз ответ прозвучал вполне спокойно. Юмико снова устроилась на плече, но почти сразу заговорила:

– Ты завтра занят?

Вопрос был задан как бы между прочим, только пальцы на моей груди чуть сильнее прижались к коже.

– С утра собирался позавтракать, – ответил я.

– Я серьёзно, – она тихо фыркнула.

– Я тоже.

– Леон, – она чуть надулась.

– Нет, на завтра у меня ничего срочного не запланировано.

Юмико помолчала пару секунд.

– Весь день?

А, вот она к чему. Я провёл ладонью по её плечу.

– Можем куда-нибудь сходить. Если, конечно, ты вдруг не передумала, – отпустил я лёгкую шпильку.

Она сразу приподнялась на локте.

– Не передумала! – тут же ответила она.

Слишком быстро.

Юмико сама это поняла примерно через секунду, а я – разумеется – тоже. Улыбка появилась раньше, чем успел её остановить.

– Даже не начинай, – немедленно предупредила она.

– Я ничего не сказал.

– Но собирался.

– Клевета.

Юмико ещё немного смотрела подозрительно, потом уголки губ всё-таки дрогнули. Она снова улеглась рядом, устроилась удобнее и, похоже, окончательно решила, что вопрос закрыт.

Я снова поцеловал её в макушку – на этот раз она только слегка напряглась, но и всё.

Усталость постепенно брала своё – Юмико расслабилась у меня под боком, переложила голову поудобнее, одну ногу так и оставила поверх меня, а ладонь – на груди. Дыхание становилось глубже.

– Леон?

– М-м?

Юмико долго молчала, будто сама не была уверена, что именно хочет сказать.

– Спасибо.

Я повернул голову.

– За что?

Она чуть нахмурилась и на секунду задумалась.

– Не знаю... За вечер.

Очень хотелось пошутить, но я не стал портить хороший момент – просто сильнее обнял её.

– Тебе тоже, – с улыбкой ответил я.

Юмико снова замерла – совсем ненадолго, – потом спрятала лицо у меня на груди. Кончики ушей тут же стали заметно розовее.

Потрясающий человек.

Я провёл ладонью по волосам и больше ничего не сказал. Через несколько минут её дыхание окончательно выровнялось.

Юмико заснула.

***

Проснулся я от осторожного движения рядом. Сначала решил, что Юмико просто переворачивается во сне, но через пару секунд почувствовал, как она медленно убирает мою руку с талии, явно стараясь не разбудить. Утренний свет уже пробивался сквозь шторы, беспощадно возвращая спальне все подробности вчерашней ночи, а сама Юмико почти выбралась из объятий, когда я сжал пальцы.

Она моментально застыла.

– Куда уходим, юная леди?

– В ванную, – очень тихо ответила Юмико.

Я окончательно открыл глаза и посмотрел на девушку: волосы после сна представляли собой катастрофу средней тяжести, лицо было слегка помятым, а одеяло сползло достаточно низко, чтобы напомнить, что искать одежду вчера никто не собирался. Юмико проследила за моим взглядом, немедленно подтянула одеяло выше и подозрительно прищурилась.

– Не... Смущай меня... – тихо сказала она.

Утром её голос звучал немного хриплее обычного. Мне понравилось.

– Даже не собирался.

– Врёшь.

– Хм-м-м-м, – я сделал вид, что задумался и осмотрел девушку. – Да, вру.

Как-то задерживать её я не стал – лишь быстро приподнялся и коротко поцеловал в губы.

Юмико снова застыла, всё ещё придерживая одеяло у груди, и несколько секунд смотрела на меня совершенно растерянно. Потом щёки начали медленно розоветь.

– Доброе утро, – весело сказал я.

– Доброе... – отозвалась она значительно тише.

Я не удержался.

– Любопытно.

– Что? – спросила она.

– Ночью ты была значительно смелее.

– Леон...

Всего одного слова и выражения лица оказалось достаточно. Я поднял ладони, признавая поражение, и сел.

– Всё-всё. Больше тебя не трогаю.

– Я не говорила "не трогай", – буркнула она.

Я заинтересованно наклонил голову.

Юмико явно только сейчас услышала собственную фразу. Румянец стал ярче, однако назад она не пошла и исправляться тоже не стала.

– Учту, – ответил я и осмотрелся в поисках одежды.

На полу обнаружились брюки, и я натянул их, пока Юмико из-под одеяла рассматривала последствия вчерашнего вечера. Платье лежало возле кровати, лифчик чуть дальше, а трусики каким-то образом добрались почти до тумбочки. Она тяжело вздохнула.

– Что? – спросил я.

– Просто думаю, как я собиралась утром красиво встать...

– А что мешает?

Юмико выразительно посмотрела на меня и выдержала подозрительно долгую паузу.

Я проявил редкую житейскую мудрость и не стал уточнять. Вместо этого достал из шкафа чистую домашнюю рубашку и протянул ей.

– Держи.

Она покрутила её в руках, оценила размер и подняла на меня взгляд.

– Твоя? – спросила она.

– Было бы странно, если бы чужая.

Юмико фыркнула и наконец вылезла из-под одеяла. Прикрываться на этот раз даже не попыталась. Спокойно поднялась, натянула рубашку и застегнула несколько пуговиц, остальные оставив как есть.

На ней моя одежда сидела именно так, как мужские рубашки почему-то всегда сидят на красивых женщинах после совместной ночи – совершенно не выполняла задачу сделать вид менее сексуальным. Рукава она чуть подвернула, подол доходил почти до середины бёдер, а тонкая ткань не особенно скрывала полную грудь и узкую талию. При этом выглядела Юмико неожиданно по-домашнему.

Она заметила взгляд.

– Что?

– Ничего.

Юмико прищурилась, но продолжать не стала.

– Душ направо? – спросила она.

– Да. Полотенца в шкафу.

Юмико кивнула, сделала пару шагов, потом остановилась и оглянулась.

– А зубная щётка есть?

– Новая? В верхнем ящике, – ответил я.

– Хорошо.

Она уже собиралась выйти, когда мысль пришла сама собой.

– Присмотри куда её поставишь, – сказал я ей вдогонку.

Юмико замерла. На этот раз надолго. Потом медленно повернулась ко мне.

– Здесь?

– Ну да, – кивнул я. – Сразу поставишь где удобно, потом искать не придётся, если вдруг захочешь ещё зайти.

Несколько секунд она смотрела куда-то на дверной косяк, потом снова встретилась со мной взглядом.

– Захочу, – тихо, но без запинки ответила она.

После чего скрылась в ванной. Через несколько секунд за дверью зашумела вода, а я остался посреди спальни среди смятой постели и разбросанной одежды, глядя ей вслед.

Вчера у меня была девушка, с которой я сходил на свидание, потом поцеловался и провёл ночь. Сегодня она совершенно буднично принимала душ за соседней дверью, а в моей ванной останется её зубная щётка.

Пожалуй, тут всё довольно очевидно – у меня появилась девушка. Довольно быстро. Хотя и неудивительно – это же я.

Я усмехнулся и отправился готовить завтрак.

Когда Юмико пришла на кухню, омлет уже доходил под крышкой. Она всё ещё была в моей рубашке, влажные после душа волосы стали заметно темнее, а босые ноги тихо шлёпали по полу.

– Кофе там, – я кивнул на кофеварку.

– Да, спасибо.

Юмико налила кофе и устроилась за столом, пока я раскладывал омлет по тарелкам и добавлял овощи. Первую поставил перед ней. Она попробовала кусочек, несколько секунд жевала с таким серьёзным видом, будто от результата зависела моя дальнейшая судьба.

– Ну? – спросил я.

– Вкусно.

– Я не сомневался.

– Вот поэтому я и не хотела говорить... – она с лёгким прищуром посмотрела на меня.

– Поздно.

Юмико улыбнулась и продолжила есть.

Несколько минут мы действительно просто кушали и вообще не произносили ничего особенно важного. Она сидела напротив в моей рубашке, пила мой кофе, её зубная щётка осталась в ванной, а после завтрака мы собирались решить, куда отправимся дальше.

Где-то на середине чашки Юмико вдруг протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. Просто так.

Я посмотрел на наши руки. Она заметила взгляд, слегка покраснела, но пальцы не убрала и даже не попыталась сделать вид, будто движение вышло случайным.

Ещё вчера я бы наверняка что-нибудь сказал, но сейчас почему-то не хотелось.

Я только перевернул ладонь и переплёл наши пальцы удобнее. Юмико заметно расслабилась и как ни в чём не бывало продолжила завтракать одной рукой.

Неизвестное место.

Она стояла у окна, задумчиво глядя на утренний город, когда позади раздался мужской голос.

– Госпожа...

– Чего тебе? – не оборачиваясь спросила она.

– Я... Я хотел уточнить, что мы будем делать дальше?

– В каком смысле?

– После провала плана – волшебницы ведь уцелели, – осторожно ответил мужчина.

– Мда-а-а... – задумчиво протянула она. – Люди порой поражают своей тупостью. С чего ты вообще взял, что этот крошечный Прорыв должен был им хоть как-то навредить? Разумеется, они с ним справились – я и не ожидала иного. Только и того, что сделали это аккуратнее, чем могли бы.

– Но... – договорить он не успел.

– Что "но"? – передразнила она. – Я получила ровно то, что хотела – оценила их силы.

– И всё же, – продолжил он. – Что мы будем делать дальше?

Девушка наконец развернулась от окна. Солнечный свет, падающий ей из-за спины, очертил её фигуру, скрыв её лицо в темноте. И только ярко-аметистовые глаза, которые словно светили изнутри, остались видны и приковывали внимание собеседника.

– Дальше? – повторила она. – Дальше мы наконец действительно начнём действовать.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге