Обложка Гений 30 лет Спустя Том 2

Гений 30 лет Спустя Том 2

swfan

0% прочитано
Стандартный
swfan

Гений 30 лет Спустя Том 2

Глоссарий (По состоянию на 77 глв.)

Постепенно Глоссарий будет заполняться и дополняться.

(?) - пока неизвестно.

Техники и Артефакты

Градации Артефактов:

1. (???)

2. (???)

3. Земной

4. Небесный (Разумный)

________________

Фракции

Градации Кланов:

4 Ранг

3 Ранг

2 Ранг

Земной

Небесный

________________

Культивация:

Культивация Звёздного Небосвода

0. Первое Касание

1. Девять Рун

2. Дао Сердце

3. Эманация

4. Звёздный Владыка

5. Магистр Дао

6. Дао Предок

7. Исток

Культивация Древних Девяти Небес

0. Очищение

1. Концентрация Ци

2. Формирование Фундамента

3. Золотое Ядро

4. Юань-Ин

5. Девять Испытаний (полу-Бессмертный)

6. (???)

7. (???)

8. (???)

________________

Персонажи:

Фан Линь - Главный герой.

Возраст: 53

Рост: 186 см.

Вес: 86 кг.

Культивация:

Глв.

1-50: Нет

77-...: Концентрация Ци 1 Этап

___

Мая/Тан Мэй - (???)

Возраст: 16

Рост: 146 см.

Вес: 39 кг.

Культивация:

Глв.

1-39: Первое Касание

40-50: Девять рун (1-я Руна)

77- ...: Девять Рун (2-я Руна)

___

Цинь Жуа

Возраст: 3x (?)

Рост: 169 см.

Вес: 56 кг.

Культивация:

Глв

50+: Дао Сердце (?-я Стадия)

80. «Кусь»

По Федерации было раскидано великое множество артефактов — реликтов имперского величия. Некоторые из них были поистине массивны и меняли своим присутствием ландшафты целых планет.

Некоторые артефакты, применение которых было известно, могли использоваться и по сей день если в них находили пользу; другие же либо были списаны в утиль за ненадобностью и подлежали к сносу, — за их сохранность боролось министерство культурного наследия, и часто бывало, что юридические тяжбы между ними и бюро инфраструктурного развития по поводу какого-нибудь монумента, который стоял посреди намеченной трассы, гремели годами и переходили в подковёрную борьбу, — либо они были приспособлены под туристические нужды. Именно к таким можно было причислить узорчатую пагоду, которая возвышалась на одной из площадей Луны Розовых Облаков.

Сама луна была одним из многих спутников, — среди которых была сама столица Федерации, — кружащих на орбите Великой Девы, самого густонаселённого мира Звёздного Небосвода.

Луна эта была небольшая и славилась хорошей погодой и своими небесными пейзажами, — прекрасными, ватными розовыми облаками; половину её занимали отели, — для самых богатых и состоятельных туристов, которые предпочитали отдыхать не в номере, а в поместье, и на берегу не моря, но частного озера, — другая половина принадлежала усадьбам наиболее влиятельных и богатых персон с самой Великой Девы. Именно здесь они проводили свои отпуска и короткие уик-энды, на которые нецелесообразно было улетать на планету Голубых Ветров.

Площадь с пагодой располагалась в самом престижном жилом квартале, — где проживали дипломаты. Так называемом голубином квартале. Сама пагода делилась на шесть равных делений: чёрное, жёлтое, красное, пурпурное... По уровню таланта. Самый высокий был Небесным.

Сейчас на башенку падал ровный свет розоватого солнца.

Стоял вечер. На немного краснеющем небе парили розовые облака. На голубиной площади собралось великое множество знатных человек, каждый в сопровождении пышной свиты. Среди всех этих людей особенно выделялся, как пышностью своего чёрного наряда, так и белейшим, как будто даже напудренным лицом мужчина примерно сорока лет с тонкими как спички усиками и в высокой шапочке учёного.

Каждые несколько минут к мужчине подходили здороваться: гости делали ему лёгкие поклоны, а потом ретировались на один из стульев, расставленных вокруг монумента. По лёгкой улыбке на губах человека было видно, что он находился в отличнейшем настроении.

Звали мужчину Тан Фу. Он был послом клана Тан в Федерацию, и сегодня у него был большой праздник. Один из самых талантливых воинов юного поколения его семьи должен был пройти испытание своего таланта. Для теста обыкновенно использовались особые башенки, пагоды времён Империи. Нынче они были большой редкостью. Всего таких артефактов было лишь несколько штук во всей Федерации.

Все башенки, что удобно, были связаны в единую систему. Во времена Империи каждый раз, когда появлялось великое дарование Небесного ранга, загоралась не только та пагода, на которой гений проходил своё Испытание, но вообще все, на всём Звёздном Небосводе, оповещая о рождении таланта весь мир. После краха Империи планку пришлось немного снизить, и теперь они загорались даже при появлении таланта Земного ранга.

Последний раз подобное случалось почти тридцать лет назад...

Но сегодня рекорд следовало обновить!

Тан Фу испытывал волнительное предвкушение — даже его усики как будто улыбались. Недавно ему пришлось пройти через несколько неприятных дипломатических скандалов, его репутация была подорвана, он ходил мрачный, и потому взял себе отпуск.

Но потом мужчина получил сообщения из главного отделения своего клана — Тан Чжань, их молодой гений, должен был проверить свои силы на Артефакте. Все в клане были уверены в его одарённости. Юноша подавал огромные надежды — возможно у него даже был талант Земного ранга!

Тан Фу приказывали собрать как можно больше зрителей для предстоящего представления — мужчина взялся за это дело со рвением. На площади было уже больше сотни влиятельнейших чинов Федерации, а кроме них за происходящим наблюдали с определённого расстояния зеваки, тут и там блестели объективы камер. Обещалось событие невероятной важности и престижа.

И вот пожаловал последний приглашённый гость, — почтенный старец из какого-то клана Первого ранга. Тан Фу пренебрежительно ему поклонился, а затем немедленно взглянул на часы и улыбнулся. Мужчина стукнул пальцем по плечу своего слуги, — тот немедленно захлопал, так что его хлопки пронеслись по всей площади. Люди немедленно притихли и уставились на монумент. Прошла минута, начиналась следующая. Тан Фу сглотнул слюну, и наконец на вершине колонны засияло имя: Тан Чжань.

Тан Фу ощутил сладостный триумф; его сердце трепетало, пока он наблюдал как огонёк медленно подбирается всё выше и выше. Вот загорелся жёлтый, красный... Всё это было неважно, сам факт, что пагода сияет уже говорил об успехе... Пурпурный... Прошла минута сладкого предвкушения, и наконец на мгновение мелькнул Зелёный.

И колона погасла.

Тан Фу немедленно выпрямил спину и засиял улыбкой; он уже приготовился начать принимать поздравления, — ведь Земной гений был невероятным сокровищем, — чёрные глазки мужчины уже бегали вокруг, выискивая кислые лица, чтоб насладиться злостью недругов его клана, как вдруг... Пагода снова загорелась.

Все собравшиеся растерялись и немедленно уставились на неё. Над нею вспыхнуло имя — Мэй. Просто Мэй. Что за Мэй? Никто не успел задаться этим вопросом, как уже сиял чёрный, потом жёлтый, красный, — задержка, растерянные вздохи, - пурпурный... — Тай Фу наблюдал за монументом с выпученными красными глазами, — Зелёный и... И всё? О небеса, лишь бы это было всё – пронеслось в голове Тан Фу, и словно в ответ ему вспыхнул ослепительный голубой свет.

Загорелся иероглиф «Небо».

И всё.

Пагода погасла.

На площади сделалось немного темно.

Воцарилось абсолютная тишина.

Тан Фу поморгал, трижды.

А потом он услышал нарастающий шёпот. Мужчина стал бешено крутить головой. Глаза людей вокруг сверкали. Небесное дарование... Невероятно. И ещё без фамилии... Неужели она безродная? Нужно найти её, завербовать! Очень скоро Тан Фу снова пришлось кланяться — и прощаться. А некоторые уходили просто так, вообще без поклона. Все собравшиеся прямо-таки бежали скорее вернуться в своё поместье и сообщить о случившемся своему клану. Никто и не думал уже поздравлять Тан Фу. Да и как о таком сейчас думать? Земной талант — это разумеется невероятно. Очень хорошо. Но Небесный... Небесным гением был сам Фан Линь!

Даже огромная змея, с золотистой чешуёй, меркнет в тени небесного дракона.

Очень скоро Тан Фу остался на площади совершенно один кроме своей смущённой свиты. Мужчина подошёл к колонне, потрогал её, поморгал и вдруг что есть мочи зарядил по ней ногой. А потом вскрикнул и схватился за свою бедную ногу.

Проклятье, думал он, проклятье. Как такое возможно? Почему сейчас? Что за невезение? И кто такая эта «Мэй». Может это ошибка? Откуда вообще у безродной шавки может быть такой талант? Найти её, прибить...

Мужчина пылал от ярости.

Мэй, повторял он про себя, Мэй, что за дурацкое имя. Мэй...

Постойте...

Вдруг Тан Фу вздрогнул и едва не свалился на землю, — слугам пришлось придержать своего мастера за руки.

Мэй...

— Тан... Мэй?

Нет, но ведь фамилия. Но если... Мужчина затрепетал. Он вдруг повернулся и как бешеный пёс стал хромать в сторону своего поместья. Если это та самая Мэй... Нужно было немедленно сообщить об этом в главную ветвь клана.

Немедленно!

Мужчина стремительно ретировался, площадь опустела. И никто не заметил, что иероглиф «Небо» на долю секунды как будто пытался разгореться ещё ярче, но деления выше в этой пагоде не было, и он померк.

На другом краю Звёздного Небосвода Ян Дао всё ещё стоял на нефритовой платформе в огромном храме и наблюдал за сияющей пагодой. Над нею горело имя: Мэй. Под ним был возраст, — шестнадцать лет, и ещё ниже белым светом горело самое верхнее отделение, подписанное «Дао».

Ян Дао пару секунд задумчиво смотрел на это слово; потом он хлопнул в ладоши, пагода померкла, и сам старый Магистр исчез.

Меж тем Фан Линь и остальные ничего не знали о настоящем финальном показателе пагоды. Они вышли через врата назад в рыжую пустыню. Однако мужчина этого даже не заметил. Стало ярче, затхлый воздух сменился приятной ветренной свежестью... Всё это происходило мимо Фан Линя, который с головой был погружён в свои мысли.

Мужчина и раньше предполагал, что талант Маи не уступал его собственному. Так что результаты теста не были для него удивительными. В конце концов она уж точно не могла быть менее талантлива, учитывая, как быстро дево... Девушка культивировала, а более... Тоже крайне маловероятно, думал Фан Линь. Ведь за многие сотни тысяч лет владычества Основателя ещё ни один человек не смог проявить талант ранга Дао... А жаль, думал мужчина. Ему было немного интересно, что же такое он из себя представляет.

Фан Линь задумался, а потом качнул головой и цокнул языком.

Он опять невольно вспоминал о своём промахе с актуализацией девочки; если бы у неё был дурной талант, с этим ещё можно было как-то смириться. Всё равно она не могла бы тогда претендовать на что-то великое. А теперь... Тут как с ковкой. Если метал дурной, то неважно, если меч получился немного кривым, но если ты херово сковал звёздную сталь — то это повод и всплакнуть; это ведь расточительство; и так получается, что мужчина самолично оставил трещинку в прекрасном фундаменте культивации своей ученицы. Фан Линю было гадко на душе, и даже смотреть на девушку стало для него поэтому теперь немного неловко...

И да, подумал он, надо привыкать называть её девушкой, как бы это ни было странно.

Во всяком случае к неловкому Фан Линю было не привыкать. Вскоре он таки покосился на Маю, — и тут же пожалел об этом, потому что сразу же настроение мужчины сделалось совсем гнусным; девочка с большим увлечением, сверкая интересом в своих огромных чёрных глазках, слушала очередную лекцию Ян Дао. Что-то про иероглифы, про небо... Фан Линю на это было совершенно всё равно, да и сам он сказать по теме ничего не мог.

Мужчина ещё немного походил хмурый как туча, а потом тряхнул головой и решил подумать о делах более себе подходящих. Например, культивации.

Внутри мужчины, от его руки и до сердца, пульсировал каким-то электрическим покалыванием энергетический поток. Стоило Фан Линю прикрыть глаза, как поток обретал ещё и видимые свойства: он напоминал сияющую голубую речку внутри его тела, плавленый сверкающий сапфир. Речка пульсировала и наполняла Фан Линя силой, небольшой, примерно на стадии Первой Руны. Но это всё равно была сила, самая настоящая, и мужчина мог упиваться ею часами; его тело всё ещё тут и там ныло, старые болячки никуда не делись, но энергетический пульс их заметно приглушил.

Сам себе Фан Линь напоминал сухую, закостенелую и хрусткую мочалку, на которую капнули одной капелькой прохладной влаги. И обещали больше. Мужчине разумеется не терпелось.

По возвращению в гробницу, где лежало создание в чёрном, — присаживаясь возле неё, Фан Линь напомнил себе придумать для девушки кличку... ну или спросить её имя, если она когда-нибудь всё же захочет говорить, — мужчина немедленно взялся за культивацию.

В выбранной им технике на первой стадии, Концентрации Ци, всего было Девять Этапов. Примерно как на стадии Девяти Рун.

Первое о чём подумал Фан Линь, когда узнал об этом, было что возможно здесь тоже, как и с рунами, был скрытый Девятый этап. Но если в культивации Звёздного Колеса у мужчины были хотя бы представления, что нужно делать, чтобы его достичь, — хотя собственно осуществить это не представлялось возможным, — то тут мужчина не видел вариантов даже в теории.

В Искусстве Девяти Потусторонних Огней нужно было провести по определённому меридиану Ци и зажечь на его конце небольшой огонёк. Все нужные меридианы были расписаны в книжке. И всего их было девять.

Фан Линь проверил и другие мануалы, в том числе не только Золотого, но и Серебряного, и Бронзового ранга, и обнаружил, что в Золотых книгах Меридианов всегда было девять, а в тех, что похуже — меньше. Когда мужчина это понял, он отложил все книжки и бросил очередной взгляд на три пустующих цветастых пьедестала в конце помещения — они показались ему как никогда раздражающими.

Вскоре Фан Линь разработал теорию. В человеческом теле было великое множество меридианов. Поэтому, если отгадать из них верный и зажечь его Десятым, может вполне получиться достичь десятой стадии.

Были только две проблемы.

Во-первых, наверняка кто-то думал о таком и раньше. Эпоха Древних Бессмертных тоже была довольно длинной. За миллионы лет уж точно нашлись такие, кто испробовал все меридианы, ну или по крайней мере испытал их на своих подопытных мышках. Значит всё было не так просто, значит где-то здесь была ещё одна сложность.

Вторая же проблема заключалась в том, что собственно пробовать это было опасно. Меридианы были связаны со всеми жизненно важными органами. Любой поворот Ци не туда, и всё могло закончиться крайне печально.

Вскоре Фан Линь узнал об этом на собственном опыте.

Сперва культивация мужчины продвигалась бешеными темпами. Второй этап Концентрации Ци он взял в тот же день, Третий дался ему через три дня. А вот день четвёртый, пятый, шестой и седьмой знаменовались отсутствием прогресса вообще. Причём сперва он просто замедлился, а потом встал как вкопанный.

Фан Линь решил поломать голову ещё один денёк, а потом пойти советоваться с Ян Дао.

Вспоминая своего Мастера, мужчина опять вспомнил Маю; на протяжении последней недели, пока Фан Линь был занят культивацией, девочка всё своё время проводила слушая его рассказы и поучения, — Ян Дао даже устроил для неё экскурсия по древней столице...

Что опять же по непонятной причине сильно раздражало Фан Линя.

Он вспомнил об этом прямо во время культивации и немного отвлёкся. В результате этого Ци в его меридиане немного надулось...

Однако этого ещё было недостаточно, чтобы нарушить концентрацию мужчины. Потребовался ещё один лёгкий толчок.

Возле него всё время культивации лежала связанная по рукам и ногам девушка в чёрном. Её веки время от времени открывались, и она осматривалась немного скучающими глазками. Но вот девушка заметила некое напряжение на лице Фан Линя, — признак того, что мужчина о чём-то задумался. И при этом он продолжал культивировать. Девушка похлопала ресничками, приподняла немного голову и сильно куснула своими белыми зубками его руку.

Мужчина вздрогнул, глаза его резко открылись, а потом внутри него как будто глухо лопнул шарик.

Фан Линь свалился на землю и стал биться в конвульсиях, как рыбка на сковородке, кашляя кровью на пыльную землю.

Девушка в чёрном посмотрела на вспотевшего от боли мужчину и довольно сверкнула своими серыми глазками...

81. Выздоровление

Фан Линь примерно с минуту кашлял и извивался на земле, пока девушка в чёрном смотрела на него довольными глазками — потом он зарядил ей в лицо локтем, выпрямился, поднялся кое-как на ноги и вывалился в коридор.

Уже в коридоре мужчина снова закачался от слабости и от страшного жгучего ощущения, как будто изжога охватила все его внутренности; Фан Линю пришлось прильнуть к холодной стене и перебирать по ней руками, хватаясь за впадинки и таща себя вперёд. Временами на протяжении своего длинного и утомительного путешествия мужчина поглядывал на сушёных мертвецов. Он думал воспалённой головой: хорошо им, наверное, прохлаждаться в своих могилах...

Наконец Фан Линь добрался до нужной ему комнатки. Той, которую в это время оккупировала Мая, — обыкновенно там она слушала лекции Ян Дао, а потом задавала вопросы, и оттуда постоянно доносилось раздражающее для Фан Линя эхо его ровного голоса.

Сейчас у них по всей видимости был перерыв, потому что девочка была одна. Она сидела прямо посреди комнатки, поджимая ноги внутри открытого и пустующего гроба на каменном пьедестале, и внимательно бегала глазами по желтоватому свитку; Фан Линь попытался её окликнуть — рот его отрылся и издал сухой и глухой хрип.

Мая его не заметила — она, похоже, была слишком увлечена чтением. Тогда Фан Линь взглянул на девочку мутными красными глазами свалился лицом в камень. И ещё раз дёрнулся, от кашля.

Мая сразу же вздрогнула от неожиданного хлопка и выронила свиток; она развернулась и посмотрела в дверной проём. Там лежал плашмя мужчина, под ним разливалась кровавая лужица. Девочка поморгала, вскочила, вскинула руки и вскрикнула на всю комнату:

— Мастер!?

Её крик вышел настолько пронзительным, что Фан Линь даже пожалел о том, что всё ещё находился в сознании, — он сразу же из него выпал...

Проснулся мужчина на тёплой кровати. Первым же делом Фан Линь осторожно приподнял голову и осмотрелся. Он находился в той же комнатушке, где всё это время занимался культивацией. Кровать его размещалась в углу. Прямо напротив неё сидела на своём высоком серебряном стуле Тайи — броня была нанизана на спинку, а сама девочка восседала на краешке, со скрещёнными ногами, и хмурила свои тонкие брови. Слева на земле расположилась Мая; она тоже наблюдала за мужчиной, и вздрогнула, когда он зашевелился.

— Мастер!..

После девочки его пробуждение заметила Цинь Жуа, которая как раз вошла в помещение с чашечкой ароматного чая на подносе. Зелёного, определил Фан Линь по запаху. С мятой...

Мая вскочила и подбежала к его кровати, чёрные глазки девочки задрожали, а потом возле неё появился Ян Дао.

Фан Линь покосился на него и спросил:

— Ну что?

— Ничего серьёзного.

— А я уж думал снова потерял культивацию, — выдавил Фан Линь улыбку.

— Это было бы слишком глупо, — спокойно ответил Ян Дао.

Он задумался:

— Полагаю, ты сейчас чувствуешь пустоту внутри себя, но это потому что один из твоих меридианов заработал микротрещину и пролил Ци на твои внутренности, — мужчина покачал головой. — Говорил же, они у тебя хрупкие. Впредь будь осторожнее.

— Впредь буду... Кстати говоря, по поводу культивации...

— Что ещё? – спросил его Ян Дао; Мая меж тем отошла немного назад и теперь внимательно слушала, держа обеими ручками чашечку зелёного чая.

Фан Линь рассказал о том, как в последнее время его прогресс совсем застопорился. Ян Дао мужчину выслушал, немного помолчал, посмотрел на связанную девушку на земле, и высказал теорию:

Он вспомнил искусство, которое культивировал Фан Линь, и немного пораскинув головой пришёл к выводу, что всё дело было в нём. А вернее в нём и в девушке. Для культивации этой техники требовалось определённое сочетание ледяного Ци и Ци смерти. Создание в чёрном сочилась последним, а вот первого вокруг не было. Поэтому и культивация Фан Линя шла совсем плохо. Чтобы это исправить, ему нужно примешать немного ледяного Ци в энергию девушки.

— Стоп, где там такое написано? — удивился Фан Линь. Он несколько раз прочёл мануал, но совсем не помнил ничего про ледяное Ци.

— Девятая строфа:

«Впитаю ледяную смерть

Зажги же пламя мёртвой жизни...»

— Ах, это... Я думал ледяная смерть имелось ввиду Ин Ци смерти... — Фан Линь поморщился. К большому невезению мужчины все мануалы древних бессмертных были написаны стихами, причём завуалированными стихами. В них даже не упоминались по-человечески органы — вместо этого использовались поэтические наименования, будь то «Король Пяти Направлений» или «Жёлтый Военачальник», и поди догадайся что имел в виду под ними автор. Неудивительно, что мужчина при таких раскладах пропустил строчку про ледяную смерть. И зачем так писать проклятые учебники?

— Это традиция, — сухо заметил Ян Дао.

— Значит мне ещё одну такую искать, только ледяную? — спросил Фан Линь, поглядывая на связанную девушку.

— Нет, здесь вопрос концентрации. Хватит найти место с сильной ледяной энергией и примешать немного в её Ци.

— У тебя такое найдётся?

— Нет, — Ян Дао покачал головой. На планете было великое множество особых камер для культивации, с самой разной концентрацией самого разного Ци. Но спустя столько лет большинство из них уже захирели. Ведь для поддержания ауры в таких комнатушках используются духовные кристаллы, а они рано или поздно расходуют свой запас.

— Значит скоро улетаем, — заключил Фан Линь, подпирая затылок на подушке.

Потом он хмыкнул: ну по крайне мере будет повод сменить обстановку. Фан Линь не был особенно против переезда, ему порядком надоело выгребать песок из ботинков после каждой прогулки.

Однако мужчина не забыл посмотреть и на Маю — и сразу же его настроение ухудшилось, а лицо, минуту назад расслабленное, скисло, как будто он съел какую-то гадость. Юная девушка выглядела немного потерянной; было видно, что ей уезжать как-раз совсем не хотелось; Фан Линь прыснул и отвернулся. Тут заговорил Ян Дао:

— Нескоро, — тебе ещё с неделю лежать в кровати.

— Мне не привыкать, — ответил Фан Линь, а потом сразу же снова покосился на Маю. Ему было интересно, а она обрадовалась, что им ещё неделю здесь торчать? Что она сможет ещё неделю провести в окружении таких интересных для неё книг? И такого хорошего в отличие от него Мастера. Ответа на свой вопрос мужчина не получил. Мая встретила его взгляд, растерялась и спросила:

— Вам что-то нужно, Мастер?

— Да... — кивнул Фан Линь. — Притащи сюда телевизор.

И так в жизни Фан Линя началась крайне скучная неделя. И началась она с удивительного открытия: мужчина обнаружил, что если не можешь культивировать, то на этой пустынной планете не просто нечем заняться, — она как будто душит тебя скукой. Вот Фан Линь и задыхался.

Весь день, чтобы ориентироваться в котором ему приходилось смотреть на часы, потому что солнце всегда было на одном и том же месте в небесах, мужчина проводил прикованным к кровати; когда стрелка часов приближалась ко второму обороту, в его комнату входила Мая — она завешивала чёрную полоску шторы, которую они повесили на огромном широком окне, помещение заволакивала тьма, и мужчина мирно засыпал на двенадцать часов.

В часы же бордствования он смотрел телевизор. Правда выбора что смотреть у Фан Линя почти не было. Чтобы быстрее залечить свои раны мужчина облачился в Тайи, и ради целительных сил брони приходилось мириться с её предпочтениями. Сам Фан Лин любил смотреть что-нибудь боевое, ну или на крайний случай мыльные оперы — девочка предпочитала классику кинематографа, ту самую, от которой скулы сводило, какой она была скучной.

Фан Линь предложил смотреть по очереди.

В ответ на это Тайи резонно заметила, что это не она тут прикована к кровати, а вообще-то он, и если мужчина не хочет лежать тут пару месяцев, а именно столько ему нужно было времени чтобы своими силами залечить раны, то лучше бы ему не ставить никакие условия...

— Фан Линь печально вздыхая стал листать пультом каналы.

Чтобы ловить сигнал с внешнего мира, Ян Дао использовал самопальную антенну и формацию, заряжённую несколькими десятками драгоценных духовных кристаллов. Обыкновенно трансляция получалась в меру чёткой, но иногда на телевизоре появлялись помехи. Вина в них лежала на девушке в чёрном — её таинственный сигнал даже в приглушённом состоянии мешал вещанию. Благо Фан Линь скоро приноровился это исправлять.

Стоило картине разойтись, как мужчина брался за длинную деревянную палочку у подножия кровати и стучал. Не по телевизору — девушке по голове. После этого вещание обыкновенно снова становилось плавным, а сама девушка смотрела на мужчину страшными серыми глазами...

82. У тебя Пять Минут

Как-то раз Фан Линь очень долго стукал девушку палочкой, почти целую минуту — наконец Тайи это надоело, и она с раздражением сказала, что фильм, который шёл по телевизору, задумывался как чёрно-белый и это не было проблемой вещания.

Фан Линь ответил просто: — Знаю.

— А ещё он задумывался скучным. Я просто развлекаюсь, — сказал мужчина и попытался ткнуть палочкой в ухо девушки — та отвернулась, и он угодил ей в нос.

Вскоре Фан Линю наскучили все эти забавы; он швырнул палочку назад, на землю, и оставшиеся два часа смотрел уныленькое кино. Фан Линь попытался заснуть, но у него нынче был такой график, что спал он не только после двенадцати, но и вообще когда угодно, так что мужчина был хорошо выспавшимся и даже чрезмерная скука — наилучшее снотворное — не могла погрузить его в заветную дрёму.

В какой-то момент Фан Линю надоело смотреть на персонажей с томными лицами, и он снова повернулся к девушке на земле. Кстати говоря, подумал он, тоже чёрно-белой...

Мужчина так заскучал, что ему стало интересно, а как она всё это время коротала своё... время? Ведь если так подумать, девушка только и делала, что ничего не делала и день напролёт лежала связанная по рукам и ногам на земле. Ну и ещё ела иногда, но назвать её рацион полноценной трапезой язык не повернётся, а то и отсохнет от такой наглости; вот Фан Линь и гадал, чем-же таким она обыкновенно себя развлекала.

Смотрела в пол, наверное, считала песчинки, предполагал Фан Линь, однако в итоге ответ оказался намного менее тривиальным, или более — во всяком случае он не был таким простым и даже обескуражил Фан Линя на пару мгновений: мужчина увидел, что глаза девушки действительно смотрели в одну точку, но не в пол, а выше, в завешенный чёрной шторой треугольник окна. И взгляд у неё был такой, что...

Фан Линь цокнул языком.

Изначально эту штору повесили потому что планете не было ночи как таковой. Прикованное цепью солнце было неподвижно. Но спать на свету было неприятно, а выбирать себе другую комнату, без окна и циркуляции воздуха, Фан Линю не хотелось. Тут хотя бы не стоял этот ужасный затхлый запашок пыльной мертвичины. Поэтому мужчина остался здесь и решил чем-нибудь прикрывать окошко в ночной час. И потому что спал он почти всё время, а не только по ночам, а в часы бодрствования смотрел телевизор, который находился прямо перед окном, так что свет ему только мешал, вскоре штору вообще перестали раздвигать.

Фан Линь посмотрел на неё, посмотрел на унылую девушку и сказал:

— Можешь склеить мои меридианы?

— А? — сверкнула броня, отвлекаясь от экрана.

— Так, по-быстрому, — прошептал мужчина. Тайи как будто задумалась, но вскоре Фан Линь ощутил, как разливается внутри него звенящее сияние. Он поднял руку и силой своего Ци начал раздвигать штору. Древние Бессмертные, в отличие от современных, могли, используя колебания Ци, применять телекинез.

Чёрная ткань съехала в сторонку, и в помещения пролился ясный оранжевато-голубой свет. Фан Линь взглянул на небо и сразу же снова присмотрелся в глаза девушки. Они мелькнули чем-то, как будто удивлением, а потом ещё неизъяснимо простым чувством. Девушка приподняла голову и снова опустила её назад, наблюдая небесную высь.

— Не благодари, — вдруг сказал мужской голос. Девушка вздрогнула, хмуро покосилась на Фан Линя и продолжила его игнорировать; потом она устроилась немного удобнее, чтобы наблюдать за небосводом. Сам же мужчина разлёгся в кровати и сложил руки за затылком.

— ...Слишком светло, — вдруг пожаловалась Тайи. — Экран плохо видно.

Фан Линь хотел было ответить, что это потому что надо смотреть цветное кино, но сдержался и только улыбнулся

Спустя два дня, ранним утром, мужчина проснулся после очередного утомительного сна, снял броню и побрёл на улицу. Отливая на стенку древней гробницы, мужчина всё пытался пошире открыть глаза и проснуться, и вдруг он обнаружил, что спросонья забыл свою тросточку, но при этом совершенно спокойно стоит на ногах.

Вернулся Фан Линь в самом наилучшем расположении духа. Постельный режим закончился. С одной стороны, это была великолепная новость, и первые пару десятков минут Фан Линь ликовал. От радости он даже обошёл весь храм вокруг... А потом уставший снова свалился в кровать и опять включил телевизор. Восторг прошёл; до полного излечения оставалось совсем немного.

А потом мужчина и вовсе пожалел, что вообще смог подняться на ноги, ибо Цинь Жуа, которая раньше ухаживала за девушкой в чёрном, придя как обычно ровно в полдень ярко улыбнулась, поздравила мужчину и поручила ему все свои обязанности. И если раньше для Фан Линя каждый раз было самым весёлым часом дня, когда служанка приносила ему завтрак и кормила девушку в чёрном, — удерживая её по рукам и ногам и через силу запихивая ложку с кашей в её глотку, пока сам мужчина наблюдал за всем происходящим уплетая содержимое своей тарелочки, как за весёлым представлением, — то теперь Фан Линь понял, какая на самом деле это была пытка. Для обеих участвующих в ней сторон.

Стоило ему поднять тарелочку с нефритовой ложечкой и посмотреть на девушку, как та одним взглядам дала понять мужчине, что будет брыкаться в десять, если не в сто раз сильнее, чем делала она это с Цинь Жуа.

Фан Линь покачал головой и закатал рукава.

Спустя десять минут мужчина, с кашицей в волосах, прижимал девушку локтем к земле; она скалилась на него как безумная, с каплями его крови и ошмётками кожи на белых зубках, а сам Фан Линь примерялся, как бы так выбить ей зубы, чтобы легче совать сквозь губы ложку...

Наконец он просто зарядил девушке ногой в живот, и когда та раскрыла рот, чтобы выдохнуть, немедленно залил в него содержимое тарелочки и сдавила её челюсть. Убедившись, что что-то из этой массы угодило не только в дыхательные пути, но и в глотку, мужчина немедленно отошёл от кашляющей и извивающейся на земле девушки и устало вздохнул.

Это было невозможно... Но следовало привыкать. Вскоре может так статься, что они с Цинь Жуа ещё долго друг друга не увидят...

Кстати говоря, подумал мужчина, поднимаясь на ноги. Надо будет на прощение пригласить её на ужин при свечах. Это было слащаво и ужасно банально, но, — размышлял он, шагая по коридору, — Цинь Жуа наверняка скажет да. Разумеется улыбаясь и показывая своей улыбкой, что считает всё это за банальную глупость, но в конце вечера может действительно так статься, что несмотря на всю ироничность её согласия у них действительно будет самый настоящий ужин при свечах, с соответствующим исходом... При том что соглашалась она чисто забавы ради.

Цинь Жуа была забавная девочка.

Фан Линь подумал об этом, предвкушая концовку такого вечера, а потом заставил себя спуститься с небес на землю, потому что сперва его ожидало дело куда менее приятное. Он завернул за угол и вошёл в комнатку с огромным окном в форме звезды. Там, в гробу на каменной платформе сидела Мая. Глаза девушки были закрыты. Рядом стоял и наблюдал за ней Ян Дао. Он повернулся к Фан Линю, и Фан Линю кивнул ему — мужчина исчез. Потом он подождал пару минут, пока глазки девочки не открылись.

— Я нашла... — сказала вдруг Мая и посмотрела туда, где стоял Ян Дао.

Но увидела Фан Линя.

— Мастер! — вскочила юная девушка и поклонилась ему.

— Пойдём выйдем, — быстро сказал Фан Линь и пошёл наружу помещения, прямо через окно, которое было на уровне земле. Мая растерялась и проследовала за ним. Они вышли на рыжий песок, под рыжее небо. Вокруг простиралось великое множество прочих гробниц, а вдали возвышалась огромная, как скала, пята Основателя.

Фан Линь остановился. Мая встала за ним.

Последовала минута молчания.

Сперва девушка волновалась, смотрела в землю, но потом стала засматриваться на огромную статую в рыжих небесах.

И тут раздался голос мужчины:

— Всё ещё хочешь, чтобы я был твоим Мастером?

— А? — Мая опешила и поморгала.

— Д-да, да, Мастер! — сконфужено ответила девочка спустя несколько секунду.

— ...Хорошо, — кивнул Фан Линь. А потом развернулся и присел на землю, подпирая подбородок кулаком.

— А теперь вместо того, чтобы отвечать на автоматизме, подумай об этом.

Мужчина присмотрелся к волнующейся и растерянной девочке... Девушке, и сказал ей, сохраняя каменное выражение лица:

— У тебя пять минут.

83. Иногда отношения спасает Вантуз

— Только нормально подумай, а не стой как вкопанная пять минут...

Заговорил мужчина, поглядывая в небо, пока Мая смотрела на него слушала, повесив руки вдоль своего тела; и в какой-то момент, пока Фан Линь с ней разговаривал, юной девушке почему-то стала неловко за такое нелепое положение своих рук. Она понимала, какая это глупость, но так волновалась, что просто не могла ничего с собой поделать, чтобы не попытаться её исправить; и вот девочка стала примерять ручки: сперва она попробовала свести их вместе, на своей несуществующей груди, но это показалось ей каким-то ещё более смешным.

Тогда Мая помялась и как-бы приобняла одной рукой другую. Да, так было намного лучше, подумала девушка, и ещё в такой позе ей было намного проще держать себя в руках... Ну а потом, как это так часто с нею случалось, девушка, несмотря на то, что всё было нормально, сделала совершенную глупость, и когда Фан Линь снова опустил на неё взгляд, свои руки она держала в карманах розовых шортиков, большими пальцами наружу, как обыкновенно прятал их сам мужчина.

Фан Линь наклонил голову и спросил её:

— Издеваешься?..

— Н-нет, Мастер! — вскрикнула Мая и немедленно вытянула руки из карманов и спрятала за спину. Мужчина посмотрел, как взъерошилась девушка, и вздохнул; сама же Мая отвернулась от него и стала стремительно краснеть. Но вот Фан Линь снова заговорил, обращая на себя внимание:

— Ты много времени проводишь с этим ископаемым...

Девушка растерялась, а потом вспомнила, что настоящее тело Ян Дао покоилась в глубинах планеты... Мая задумалась, а будет ли это оскорблением, если она признается, что узнала кого именно подразумевал мужчина — к счастью Фан Линь не дал ей ответить и заговорил сам:

— Время с ним проводишь, говоришь с ним, он тебя учит... Знаешь, если бы жена так поступала со своим мужем — это был бы намёк довольно прозрачный.

— Ах, — девушка кивнула. Её Мастер говорил правду — она действительно проводила много времени с Ян Дао; старый Магистр давал ей интереснейшие книги, про великих героев и могучих воинов, про Золотой Век правления Основателя и даже о Древних Бессмертных, – то бишь о том, что так интересовало Маю, о чём она сама зачитывалась многими бессонными ночами, прячась под одеялом в огромных покоях бескрайнего, угрюмого и холодного поместья. Столь людного и одновременно столь одинокого...

Ещё в детстве Мая научилась с головой уходить в книгу и в свои мысли, она научилась смотреть в пол и не замечать чужих хищных и враждебных глаз.

И поэтому теперь, когда перед ней было столько книг и такой сведущий рассказчик, юная девушка совершенно себя забыла... Но и только. Про своего Мастера Мая разумеется не забывала.

Она вскинула голову и посмотрела на Фан Линя, — девушка посмотрела на его лёгкую и как будто понимающую, а на самом деле ничего не понимающую улыбку, и захотела сказать ему, что она не виделась с ним не потому что забыла. Просто мужчина был так занят своей культивацией, что Мая не хотела его волновать; а потом, когда он слёг с увечьем, и когда стало ясно, что они скоро покинут эту драгоценную планету, девушка просто хотела прочесть как можно больше, пока ещё было время, и поэтому она его не беспокоила...

Мая хотела всё это ему рассказать; но сказать нужно было так много, что она растерялась, а Фан Линь, думая, что это она так тщетно пытается найти себе оправдание, усмехнулся и снова заговорил сам:

— Не то чтобы я против; формально я ведь не твой Мастер?.. — протянул мужчина.

— Когда я согласился, я уже, ну и ещё тоже, не бы культиватором, так что это не считается.

Правда тут, сразу же добавил про себя Фан Линь, следовало провести черту. Действительно, формально он не был Мастером девочки. Взять в ученики мог только настоящий культиватор. И то же время он обещал её учить, — отсюда вообще весь этот разговор. Если Мая хотела, чтобы он всё ещё был её Мастером, то мужчина бы согласился конечно, даже если это были утомительно, и официально принял бы её в ученицы; такой у Фан Линя был принцип. Обещания он не нарушал.

Вопрос был в желании самой девушки. Действительно ли ей был нужен такой Мастер?

Фан Линь знал намного меньше Ян Дао, — тут даже сравнивать было неловко, мошка и дракон. Он культивировал немного не то, что культивировала сама девушка; меридианы и Звёздное Колесо сильно друг от друга отличались. Если Фан Линь и мог давать ей советы, то только по памяти.

И даже если закрыть глаза на все эти проблемы, даже если свести всё к простому умению сражаться, то и тут мужчина разводил руки — а потом сжимал кулаки, потому что он был воином ближнего боя, а Мая — мечницей.

— Так на что тебе такой Мастер? — задал Фан Линь закономерный вопрос:

— К тому же мне скоро улетать, если я не буду спешить с культивацией, то могу сдохнуть... Сколько там у меня осталось?.. — повернулся он и посмотрел направо, в пустоту. Пустота не ответила, но слева от мужчины вдруг возникла Императрица Ледяных Гу. Она сказала:

— Двести пятьдесят четыре дня, — и пропала

Фан Линь кивнул

— Оставайся тут. Здесь безопасно, клан твой тебя не найдёт. А я... Я пошёл, — сказал мужчина, и действительно встал, вытянул спину, упираясь большими пальцами в позвоночник, размялся, сунул руки в карманы и побрёл мимо Маи, возвращаясь в гробницу совершенно один.

Девушка зависла; она была неподвижна первый шаг Фан Линя, второй, третий... А потом она повернулась и крикнула:

— Мастер!

Фан Линь опешил и повернулся. Он хотел спросить: что такое? Но Мая уже опустила голову и залепетала. Сама:

— Мастер, вы... Вы научили меня, вот, — девушка достала из своего браслета сломанную ручку от вантуза.

— ...А?

— Я... — Мая вдохнула и приобняла ручку... А потом снова вытянула и двумя руками схватилась за своё «оружие»:

— Мастер, вы сказали, что с ним я смогу... И я смогла, я смогла ударить. Вы были правы... То есть, когда она, когда она бросилась на меня, я потянулась за ним, а мечом бы я не смогла ударить, так что вы были правы, Мастер...

— ...

Фан Линь вложил руки в карман и поморгал. А потом мужчина вспомнил, что да, действительно, когда чёрная девчушка набросилась на Маю, та отшвырнула её вот этим вантузом. В своё время Фан Линь это проморгал, слишком напряжённая была обстановка, но теперь мужчина осознал, что Мая тогда и правда нанесла удар, — что для неё было огромным достижением, ведь раньше девушка замирала как вкопанная в начале любого сражения.

Похоже его тогдашняя теория оказалась верной: девушка боялась навердить острым лезвием своего меча. И поэтому с другим, тупым оружием ей было легче.

Фан Линь немного растерялся, кивнул и сказал:

— Молодец.

Мая поморгала и расцвела сияющей улыбкой:

— Мастер, если бы я тогда не ударила, я бы... Меня убили....

Девушка свалилась на колени перед Фан Линем и зарыла лоб в рыжий песок.

— Прошу вас, будьте моим Мастером...

— ...

— ...Или я-я себе наврежу!

.......

84. Талант Основателя

Ну и что на такое можно ответить? Фан Линь устало вздохнул и посмотрел на девушку, закопавшую лоб в землю, как на какое-то чудо, — он был в смятении: плакать с неё, или смеяться. Мужчине теперь стало немножко жалко того времени, которое он потратил, выдумывая аргументы, чтобы разубедить её быть своей ученицей. Он, конечно, придумывал их в полудрёме, лёжа в кровати, пока на фоне шёл какой-нибудь скучный фильм, но даже это теперь казалось бессмысленной тратой времени, — ведь теперь Фан Линь понимал, что сама идея, будто он сможет переубедить этого упёртого ребёнка была той ещё глупостью.

Правильно говорила поговорка: идиот в поклоне даже лоб расшибёт, и потому как часто Мая стучала головой о землю, давно пора было проследить некоторую закономерность... Фан Линь усмехнулся.

До Маи донёсся уставший голос:

— Ладно, так и быть. Принята.

Девочка сразу заулыбалась песочку, а потом ещё раз низко поклонилась мужчине. Фан Линь посмотрел на неё, сдержал очередной вздох и сказал:

— Знаешь, меня так-то всё это тоже подзаколебало.

— Ах?

— В смысле быть героем, — сказал Фан Линь и вложил руки в карманы.

— Какой там ещё раз идеал странствующего рыцаря? (1) «Десять лет полируй меч, спасай мир от несправедливости». Я устал. Раньше мне нравилось внимание, быть звездой, а сейчас... Если я чему и научился за эти тридцать лет, так пусть хоть смирению. Тишине, — мужчина пожал плечами. Он высказывал мысль, которая уже давно вертелась у него в голове, ещё даже до того, как он вернул себе культивацию — просто лишь после того как он слёг с увечьем, у Фан Линя появилось время её тщательно обдумать.

Что бы он сделал, если бы вернулся в прошлое, когда у него ещё были силы? Совершил бы он то своё безумство в битве против Императрицы Ледяных Гу? Бросился бы на верную смерть? Да, наверное. Всё же мужчина был тем ещё идиотом.

Но вот теперь у него появился шанс вернуть культивацию, и над миром кажется не нависало никакой угрозы полного истребления... Значит ли это, что мужчина снова начнёт бегать по древним руинам, путешествовать, записываться на каждый турнир, о котором услышал в новостях, воевать?.. Нет. Не только потому что у него не было на это времени, жить ему оставалось недолго, а просто: нет.

Вместо этого Фан Линь хотел немного больше времени проводить просто летая в облаках. Немного больше времени уделял самому себе. И даже не своей культивации, а именно своей душе.

Например, он хотел больше спать. Видеть сны. На самом деле культиватор может вообще обходиться без сна, но спать приятно. Мужчина понял это, когда дремал почти по восемнадцать часов в сутки лёжа в кровати и поправляясь после своего ранения; как же приятно спать на трезвую голову, в ноющем, но здоровом, всё ещё дряхлом, но живом теле, — спать, просыпаться, потом снова дремать.

Раньше Фан Линю хотелось внимания, сиять как звезда... Теперь его сердце больше желало быть кометой, свободно парящим по небосводу, без обязательств тащить на себе кучу планет, которые всегда прилагались к ясному свету. Слишком это была большая ноша, да и мужчине нравилось, когда ветер ласкал его плечи.

К тому же, — Фан Линь наклонил голову, — у него самого было дел по горло. Дней осталось не так и много, нужно культивировать, быстро-быстро, чтобы взлететь хотя бы разок перед смертью... А может и найти способ выжить — кто знает.

Мужчина подумал об этом и понял, что даже сейчас он не мог в должной мере расслабиться; Фан Линь цокнул языком и опять посмотрел на Маю. У девочки был красный лоб.

— ...Так что знаешь, я и правда думаю взять себе ученицу. Научу её чему умею, и чтобы она... Ты сама сторожила порядок на Небосводе. А я отдыхать, — сказал Фан Линь и вдруг присел на корточки перед Маей, которая до сих пор сидела на земле, и посмотрел в её чёрные глазки:

— Вообще я бы не поручал это тебе, я не урод заставлять работать ребёнка, но как оказалось, ты уже почти совершеннолетняя, — сказал мужчина с лёгким упрёком, отчего девушка смущённо опустила голову— ей было очень неловко, что она в своё время скрывала возраст.

— Так что пора бы уже. К тому же в этот раз звезда упала для тебя, а не для меня, — заметил мужчина.

Он выпрямился и потёр руки.

— Ладно, вставай уже, сколько можно на земле валяться. Тайи будет жаловаться что ты испортила её шорты. И собирайся, завтра улетаем.

Мая поморгала, кивнула, а потом вскочила на ноги и кивнула ещё раз:

— Как скажите, Мастер!

Фан Линь, смотря на её скромную улыбку, на секунду растерялся и даже засомневался в своём решении действительно учить ребёнка, — но потом мужчина понял, и что после такой речи идти на попятную будет совсем глупо, и решил пока переждать. Авось что-нибудь и выйдет из этой малявки...

И вот начались приготовления к отбытию. Было это не сложно, Фан Линь выбрал себе несколько мануалов с техниками из хранилища, на всякий случай, а заодно взял ещё пару книжек о древних Бессмертных. Получилась средней толщины стопка; Мая принесла свой набор — её стопка была раза в два толще чем у мужчины. Не успел Фан Линь отмочить глупую шутку по этому поводу, как девушка побежала и вернулась с ещё одной стопкой, ещё больше, а потом Цинь Жуа помогла ей принести ещё три...

— Тебя грабят, — заметил Фан Линь, косясь на Ян Дао.

— Я всё и так уже прочёл, — ответил ему мужчина, и добавил: — В моей голове сохранней.

— Ну-ну... — хмыкнул Фан Линь и сложил руки на груди. — Так что: она выбрала меня. А из тебя бы получился бы такой славный Мастер для ребёнка.

— Гения может научить только гений, — спокойно ответил Ян Дао.

Фан Линь замешкался от его ответа.

А потом и сам мужчина, после доброжелательной и нежной улыбки Цинь Жуа, начал помогать Мае носить её книги. Для них на корабле выделили отдельный уголок в гардеробе, а вернее чуть ли не весь гардероб, за что Мая потом сильно извинялась перед Тайи.

Девушку в чёрном, всё ещё связанную, поместили в комнату гостей, которую оккупировал себе Фан Линь. Заодно Ян Дао поделился небольшим механизмом, который, по его словам, должен был перерабатывать её Ци в более чистое, чтобы культивация шла быстрее. Фан Линь ожидал что это будет что-то мудрёное, но устройство оказалось просто небольшой трубочкой, которая через иголочку вставлялась девушке примерно в вену — вен у неё, однако, не было, — и на другом конце которой находился голубоватый кристаллик. Выглядела вся эта конструкция настолько самопальной, насколько это вообще возможно.

Передав свой подарок, Ян Дао попрощался, кивнул Мае, которая благодарно ему поклонилась, и не дожидаясь, когда они улетят, пошёл смотреть телевизор, который снова вынесли на воздух. Но уже на полпути мужчина остановился и снова вдруг появился перед Маей, которая последняя заходила на трап:

— Хочешь знать, какой талант был у Основателя?

— Ах?.. А, да, пожалуйста, — кивнула юная девушка, которой вдруг стало очень интересно.

— Попробуй угадать, — сухо предложил мужчину.

— На-наверное Дао? — вспомнила она самую высокую отметку на пагоде, но Ян Дао покачал головой:

— Вторая попытка.

— Он был Небесный? — удивилась Мая. Трудно было поверить, что даже у Основателя не было самого высокого таланта. И несмотря на это он добился таких великих свершений... Интересно, на что же тогда способен воин с наивысшим рангом одарённости?..

— Тоже неправильно, — ответил Ян Дао и заговорил, поглядывая на огромную статую у себя за спиной:

— На самом деле у Основателя Звёздного Дао, у величайшего гения за всю историю, у Императора Звёздного Небосвода и владыки сотен тысяч звёзд... — голос мужчина одновременно звучал обыкновенно спокойно, но и с некоторым странными нотками, такими блеклыми, что Мая была не уверена, а не кажется ли ей...

— У него был... — Ян Дао взял паузу: — Талант «Пастуха».

— Второй снизу, — уточнил мужчина, развернулся и снова побрёл назад.

Мая постояла ещё немного на трапе и зашла в корабль. Девушка направилась в столовую и села за столик. Фан Линь в это время навещал Цинь Жуа, Тайи была у себя, так что Мая совсем одна наблюдала в панорамное окно как они взлетают, и как стремительно удаляется снизу земля. Корабль поднимался в космические выси. Когда они уже почти покинули атмосферу, девушка присмотрелась к огромной статуе и заметила одну деталь, которую проморгала, зачарованная масштабом монумента, когда наблюдала его в первый раз. И даже теперь Мае пришлось напрячь глаза, чтобы понять, что на самом деле огромные каньоны каменных губ изображали на лице Основателя лёгкую и непринуждённую улыбку...

1. Юся, или же «遊俠», странствующий Ся, герой.

85. Тоже мне — жених...

— ...И вот почему вот уже многие тысячи лет ни одно, повторюсь, ни одно живое существо не бывало на древней столице...

....В довольно просторном зале лазурного цвета с обилием сугубо декоративных колонн раздавался громкий и немного визгливый голос. Мужчина, человек невысокий, примерно сорока лет, седеющий и в зелёной мантии, и с забавными ухоженными маленькими усиками, стоял на подиуме с фоном из панорамного окна в звёздные глубины и читал лекцию; перед ним, в зале, толпилось великое множество скучающих детей. Юноши были в голубых мантиях, девушки — в салатовых. Дети разнились по возрасту — самым юным было двенадцать-тринадцать лет, самым взрослым — семнадцать-восемнадцать. У мальчишек пробивались первые бородки.

Очень немногие из них ещё обращали внимание на лекцию мужчины — он читал её с чувством, но так часто повторяясь и рассказывая одно и то же просто другими словами, или запинаясь на каких-то сухих и непонятно почему вообще нужных фактах, что даже самые прилежные слушатели уже то и дело поглядывая за спину лектора на огромную планету, к которой были прикованы на цепях четыре звезды.

Большинство же школьников и вовсе не уделяли уроку ни малейшего внимания. Среди скучающих лиц была юная девушка с короткими и немного не уложенными чёрными волосами, одетая в мантию себе не по размеру. Звали девушку Гу Сяо. Ей было уже девятнадцать лет, и она находилась на последнем, шестом году обучения в Школе Седьмой Весны.

Вот уже шестой раз в своей жизни девушка слушала, а вернее не слушала, потому что серьёзно слушать такое будет только сумасшедший, лекцию о Древней Столице, в рамках экскурсии, которую её родная школка устраивала каждый год в добровольно-принудительном порядке.

В чём был сокровенный смысл, читать детям снова и снова одну и ту же лекцию в одном и том же месте, Гу Сяо не понимала, как не понимала она что вообще имеют в виду под «добровольно-принудительным порядком». Это, наверное, когда можно добровольно, а если не хочешь — будет по принуждению? А смысл тогда вообще давать выбор?

Бред.

Девушка зевнула, прикрывая рот ладошкой.

Гу Сяо очень хотелось прилечь где-нибудь и вздремнуть. К сожалению, мест не было даже сидячих, а научится спать стоя девушка хотя и стремилась, но пока ещё без особого успеха. В очередной раз она пожалела, что уже была культиватором, на Первой руне, а потому не могла просто взять и притвориться больной, как всё время делала в детстве. С другой стороны, если бы она действительно осталась по болезни дома, перспективы всё равно не были бы радужными. На кону были экзамены. Лицо девушки сделалось немного кислым, когда она вспомнила, с каким рвением мама заставляла её штудировать учебники.

Так что всё было ещё не так плохо; по крайне мере, когда эта проклятая лекция закончится, она сможет отдохнуть в кафетерии и пообщаться со своими друзьями. Грядущее приятное времяпровождение немного развеселило девушку и даже скинуло уже почти придушившую её вуаль скуки. Гу Сяо приободрилось и стала рассматривать в широком панорамном окне огромную планету и привязанные к ней на цепях звёзды. Девушке было сложно поверить, что всё это было рукотворным, настолько выше и больше казался ей этот пейзаж.

С другой стороны, Гу Сяо вспоминала своё детство:

Когда-то давно даже обыкновенные небоскрёбы выглядели для неё чем-то невероятным, как горы. Они словно находились не в её мире, находились вне мира, на который она могла воздействовать, а как бы на фоне; а потом прямо напротив дома девушки начали строить магазин, и каждый день она наблюдала из окна, как возводят строительные леса, доставляют материалы, то, сё, и спустя пару месяцев, когда она впервые вышла купить соли в своих шлёпанцах, девушка уже не воспринимала окружающий город как что-то неподвластное руке человека. Ведь она своими глазами увидела, как воздвигли один его кусочек.

И возможно если бы увидела, как Основатель куёт эти цепи, как связывает он ими Звёзды и творит из обломков Девяти Небес Звёздный Небосвод, она бы и на него тоже смотрела как на тот магазинчик — простую бетонную коробочку...

Гу Сяо лениво размышляла об этом и поглядывала на планету; вдруг девушка растерянно поморгала. Возможно ей показалось, но, кажется, Гу Сяо что-то разглядела на легендарной непреступной столице. Девушка сперва прищурилась, а потом медленно выпучила глаза.

Меж тем всё ещё шла лекция:

— И вот почему... Вы меня понимаете? Вот почему даже сильнейшие, почтеннейшие Звёздные Владыки не могут ступить на легендарную и неприступную древнюю столицу... Вероятно, ей суждено навсегда остаться нетронутым, но таким желанным алмазом Звёздного Небосвода... И помните, никогда не пытайтесь и даже не лелейте глупых надежд, что сможете сами туда попасть. Это глупость, смертельно опасная глупость. После стольких лет неудач и опыта стольких поколений решиться на такое только совершенный идиот... Вот и всё на сегодня, есть вопросы? — спросил мужчина, обращаясь в уже совершенно незаинтересованную в его словах толпу. Даже самые малые дети без всякого стыда перешёптывались со своими сверстниками. Мужчина был к этому привычен, хотя его конечно сильно раздражало такое отношение, — но ничего, он уже предвкушал, как отыграется на экзамене...

Но вот, чисто механически оглядывая зал, лектор заметил одну поднятую руку. Он удивился и присмотрелся к любопытному ученику: эта была слегка неряшливая девушка. Мужчина опешил, но всё же кивнул и сказал:

— Слушаю...

— А... — протянула Гу Сяо. — Учитель...

— Попрошу, старший учитель Куан.

— Д-да... Старший учитель Куан, мне кажется, там... Корабль.

— Где корабль? — нахмурился мужчина.

— Я... Я видела, как он взлетает... В смысле с этой планеты взлетает, вот! — девушка вскинула палец и указала на панорамное окно. Все в зале растерялись, включая самого лектора. Он повернулся и присмотрелся. И действительно, там, от рыжей планеты, нёсся небольшой серебристый кораблик, как будто покидая её атмосферу. Последовало несколько секунд тишины, а весь зал разразились громовыми голосами. Словно дунул безумный шквал. Как? Неужели кто-то побывал на легендарной планете? Но как такое возможно? Как они это сделали? А может они не побывали там? Может они всё время там находились, и только сейчас, спустя много тысяч лет решили покинуть свою обитель? Но кто же это мог быть? А что если...

— Тихо, тихо! Всем молчать! — взревел старший преподаватель Куан, и немедленно воцарилась абсолютная тишина; мужчина выдохнул, прокашлялся и раздражённо посмотрел на Гу Сяо:

‐ Назовитесь, ученица.

— Гу Сяо, шестой год, класс Лазурного Феникса, — немного неловко сказала девушка.

— Очень хорошо. В таком случае, Гу Сяо, шестой год... Вы, меня, похоже не слушали. А я говорил, что попасть на древнюю столицу совершенно невозможно. Лучшие умы Федерации пытались придумать маршрут сквозь пространственный карман, и ни у кого этого ещё не вышло. Вы меня понимаете?

— Да, но я видела...

— Вы... — раздражённо заговорил мужчина. — Ничего не видели. Этот корабль, вероятно, принадлежит очередному идиоту, который попытался попасть на Запретную Планету. Благо он вовремя одумался и сбежал, но при этом, подошёл так близко, что вам показалось, будто он взлетает с планеты...

— Нет, нет, — быстро покачала головой Гу Сяо, - Я прямо точно видела...

— Вы «прямо точно» не могли ничего видеть Гу Сяо, шестой год. Или вы хотите сказать, что величайшие, повторюсь, величайшие умы Федерации ошибаются?.. — Мужчина покачал головой. — Причешитесь и поправьте свою мантию, ученица Гу Сяо, ну а я же... — он окинул взглядом весь зал.

— ...Я же, судя по реакции зала вижу, что немногие действительно слушали мою лекцию. В таком случае думаю мы можем её повторить. И так, кхм, древняя столица была основана два цикла назад...

И снова он завёл свою лекцию с самого начала; Гу Сяо покраснела и почувствовала на себе множество прожигающих насквозь глаз. Девушка опустила голову и прошептала: «Но я правда... Видела...» но никто её уже не слушал...

А серебристый кораблик в это время совершенно спокойно летел к огромным вратам, парящим среди звёзд. Внутри него, в столовой, сидел Фан Линь. Мужчина разложился на стуле и задумчиво наблюдал за сверкающей за окном звёздной россыпью.

Вскоре возле него появилась Тайи:

— Ты выбрал? — спросила она.

Мужчина кивнул.

Недавно, сверяясь с картами, он составил список планет, на которых было, во-первых, нужное ему Ци, и которое были достаточно безопасными, чтобы семейка Тан не смогла их там обнаружить. Список получился небольшой. Потом мужчина ещё немного его сократил, и в итоге вариантов осталось всего два. Фан Линь до последнего не мог решиться между ними; наконец он сказал, что ему нужно подумать прежде чем принимать решение, после чего удалился в столовую, смотреть на звезды. Но вот врата уже были совсем рядом, пришло время выбирать...

— Ледяное сердце.

— Ты уверен?.. — спросила его Тайи и слегка замялась.

— Да, — кивнул мужчина, и добавил немного сухим голосом: — Вполне. Это лучший вариант. Все мои проблемы тут личные, к тому же... — он вздохнул и горько улыбнулся. — Я уже двадцать лет её не навещал...

— Тоже мне — жених...

86. Кто смеет!

— В кои то веки навещу её с хорошими новостями, — говорил мужчина с лёгкой улыбкой, но Тайи, понимавшая настоящую причину его смеха, смотрела на него с печалью и жалостью; девочка помялась и вздохнула:

— Как знаешь...

Она исчезла.

Фан Линь остался в столовой совершенно один. Ещё пару секунд улыбка держалась на его лице, а потом исчезла, и мужчина тоже вздохнул и как будто постарел на десять лет. В мгновение он превратился в замученного старика. Фан Линь стал меланхолично смотреть на звёзды, поглаживая золотистое кольцо в своём ухе; потом, минуту спустя, он поднялся и медленно пошёл на выход. Но когда серебристая дверца открылась, в проходе показалась Мая.

— Ах, Мастер...

— Он самый, — ответил ей Фан Линь.

— ...Пришла перекусить?

— Да... Уже обед.

— Вот как... Как время летит, — с горькой улыбкой сказал Фан Линь. Мая кивнула. А потом девушка заметила тон мужчины, немного приглушённый и сдержанный; Мая удивилась и было присмотрелась к своему Мастеру, как вдруг он сам повернулся и заметил спокойным голосом:

— Смотри, врата открываются.

Мая сразу же выглянула в окно. Там, среди звёзд, парили огромные бронзовые врата; их покрывало великое множество рун. Постепенно врата увеличивались в окне. Корабль приближался. Когда он был уже совсем рядом, врата загремели и пришли в движение — они стали медленно отворяться. Несколько рун вспыхнуло светом, как будто составляя между собой созвездие, и внутри врат открылась ослепительная пучина света.

Это были Космические врата. И представляли они собой особую формацию, которая использовалась для ускорения перелётов в бескрайних пределах Звёздного Небосвода. Все такие врата были древними сооружениями, ещё Имперской постройки; Федеральное правительство просто поддерживало их в рабочем состоянии, на что, однако, уходили внушительные суммы.

Когда серебристый корабль приблизился к вратам, он передал им особый сигнал. Они сразу же настроились на точку назначения и открыли портал — судно медленно залетело внутрь. Как только его кончик соприкоснулся с пучиной света, все звёзды в шлюзах разом превратились в протяжённые линии, — следствие огромной скорости, которое судно развило в ту же секунду.

— Ну ладно, — сказал Фан Линь, отвлекаясь от пейзажа за окном и одновременно отвлекая от него Маю.

— Пришло время побыть Мастером, — сказал он.

Раньше все свои длительные путешествия Фан Линь проводил в культивации; если бы не эта добрая привычка, он бы никогда не достиг стадии Эманации всего за три года. Но сейчас так уж складывались обстоятельства, что культивировать мужчина если и мог, то слишком медленно, чтобы в этом был хоть какой-то смысл. Как же теперь коротать время?

Этим вопросом Фан Линь задавался ещё до того, как они покинули рыжую планету; мужчина даже раздумывал украсть телевизор Ян Дао, чтобы хоть как-то себя развлечь, но потом пожалел старика, и решил оставить ему его единственную и по всей видимости очень драгоценную игрушку, учитывая, как он всё время вокруг неё ошивался...

Тогда Фан Линь вспомнил про другое очень важное дело — вернее даже не про дело, а про Маю, свою ученицу. Он таки назвался её Мастером. Официально. Значит нужно было действительно учить девочку.

Кроме всего прочего так мужчина надеялся развеять лёгкую фрустрацию, возникшую из-за собственной неспособности культивировать.

И сразу, когда речь зашла об учёбе, встал вопрос — чему? Чему учить? Может быть Дао? Пока Мая была на древней столице, она словила ещё одну руну. Девушка могла в любой момент заняться актуализацией, но Фан Линь, немного пораскинув мозгами и помявшись, решил с этим пока повременить. Хотя б недельку, или две, чтобы она закрепилась на своём нынешнем ранге. Мужчину всё ещё грызло чувство вины за то, что первые две руны девочки получились такими убогими — от следующих он решил во что бы то ни стало добиться самого высокого качества. Поэтому он медлил.

Раз Дао культивировать было нельзя, Фан Линь решил научить девушку тому, чему ей так-то уже давно пора было научиться, и что представлялось мужчине той ещё головной болью.

Пришло время сделать из неё Воина.

В качестве тренировочной площадки выбрали гардероб, ныне заваленный книгами. Фан Линь встал с одной стороны свободного пространства, Мая, очень нервная — с другой.

— Готовься, — прикрикнул мужчина. Девочка сразу же вытянула вантуз. Фан Линь растерянно похлопал глазами:

— ...Он же сломался.

— Я его починила, Мастер.

Мужчина заметил изоленту на оружие девушки. У него дёрнулся глаз.

— Настолько хочешь стать «Одной с Вантузом»?

— Н-нет.

— Тогда доставай меч, — поморщился мужчина и стал массировать переносицу. Мая вернула вантуз назад в своё браслет, а потом аккуратно сняла чёрный браслетик и превратила его в клинок. Сразу же девочка заволновалась, сглотнула и медленно выставила оружие вперёд.

Фан Линь одобрительно кивнул. Какой-то прогресс у неё всё-таки был. Девушка дрожала как банный лист с мечом в руках, но лучше так, чем если бы она и дальше стояла как вкопанная.

— И так, считаю до трёх и начинаем спарринг.

— Спарринг?!

— Спарринг, — кивнул Фан Линь.

— И так: раз, два...

Девушка вздрогнула...

— Три...

Мая заволновалась, вся напряглась и до белизны сжала свои суховатые губки; ей захотелось захлопнуть глаза, но она сдержалась и вместо этого открыла их ещё шире, прямо-таки вытаращила их на мужчину, а он:

— ...Четыре, пять, шесть...

— А? Мастер, вы... — девушка растерялась неожиданно продолжающемуся счёту, как вдруг Фан Линь на цифре семь ринулся вперёд. Мая вздрогнула и застыла; мужчина схватил её за руки, вырвал меч, и когда шокированная девочка уже собиралась вдохнуть, легонько стукнул её гардой по макушке. Ножки Маи разъехались, и она свалилась на пол.

— Первый урок, — заговорил у неё над головой Фан Линь, покручивая чёрным мечом. — Есть только одни правила – те, которые ты сам для себя ставишь. Ясно?

Мая погладила макушку и кивнула.

— Вот и хорошо, а теперь сделай его назад в браслет. И доставай вантуз, — сказал Фан Линь, передавая ей в руки меч. Мая притронулась к нему, и снова клинок превратился в чёрный браслетик. Потом девушка достала из него починенный вантуз. Фан Линь схватил его, одним движением содрал полоску жёлтого скотча, — оружие развалилось на две половинки, — и наклеил скотч на браслет.

— ...Меч мечнику, а ты пока ничего не можешь. Считай это запретной меткой — пока не научишься нормально махать мечом, не берись за него. Ясно?

Мая сглотнула и кивнула.

— И заодно первое домашнее задание... — Фан Линь подкинул браслетик, и пока Мая смотрела на него большими чёрными глазками, вложил себе в карман.

— Получишь его назад, когда сможешь у меня забрать.

Сказал мужчина. Мимолётно он вспомнил, как потрясена была девочка, когда браслетик забрали у неё в прошлый раз — она тогда напоминала куклу, из которой вырвали душу. Фан Линь замялся на секунду, но потом вспомнил ещё кое-что — перед ним не девочка, перед ним на самом деле «девушка». Мужчина подавил в себе жалость.

— Пора взрослеть, — прошептал он и вышел из гардероба, пока Мая так и осталась неподвижно сидеть на полу.

Фан Линь вернулся в свою комнату. Она была небольшая но с большой кроватью, возле которой лежала связанная по рукам и ногам девушка в чёрном. Она смотрела в потолок.

— Давно не виделись, — кивнул ей Фан Линь и свалился на матрас. Он полежал так пару минуток, а потом потянулся к стопке книжек, которые позаимствовал у Ян Дао. Мужчине нужно было ещё очень многое узнать про древних Бессмертных — он погрузился в утомительное чтение.

На следующий день Фан Линь снова пришёл в гардероб, где его уже ожидала Мая. Вид девочки немного успокоил мужчину, — она была сосредоточенной, даже немного боевой и судя по всему не сломалась, как в прошлый раз. Она даже смогла почти схватить его во время спарринга, после чего мужчина легким движением ноги повалил её на пол.

И вот в таком неторопливом темпе прошла целая неделя. Фан Линь ел, пил, немного читал и много спал. Засыпая, мужчина всегда надевал браслетик на руку девушки в чёрном, и когда просыпался после своего крепкого сна, каждый раз снова обнаруживал его на её каменной руке.

Фан Линь гадал, — когда же Мая поймёт истинный смысл его слов про то, что правил нет? Когда он попробует выкрасть браслет прямо у него из каюты? Зная насколько она была порядочной, это могло занять некоторое время — мужчина качал головой. Зато с другой стороны он пока мог придумать для неё ещё один какой-нибудь урок.

На утро седьмого дня мужчина в очередной раз одолел свою ученицу, но немного быстрее, чем обычно, а потом вышел в коридор. В этот раз он направился не в комнату, а в столовую. Фан Линь присел на серебряный стулик и ещё некоторое время наблюдал, как тянуться в окне сверкающие звездные стрелы; спустя пять минут они вдруг начали замедляться и вскоре сузились до нормальных звёздочек. Путешествие через врата закончилось.

В окне показалась небольшая голубая луна на орбите белой планеты. Не успел Фан Линь к ней присмотреться, как вдруг словно из ниоткуда раздался гремящий и чрезвычайно высокомерный голос:

— Кто смеет вторгаться в запретные земли клана Фан? Вход сюда разрешён только кровным воинам клана... Немедленно назовитесь. Предупреждаю, нарушение границ карается смертью...

87. Каждая ученица должна встретить семью своего Мастера...

— Нарушение границ карается смертью... — резко и ещё с каким-то удовольствием, словно упиваясь своей властью, заявил голос.

Фан Линь кое-что прикинул у себя в голове, раскрыл губы и, поглядывая на луну в окне, сказал:

— Согласен. Посторонним сюда нельзя.

— Тогда...

— К счастью я не из таких. Я из клана Фан. Фан Линь.

— Фан... Линь? — переспросил голос и взял паузу. А потом он вдруг снова заревел:

— Не знаю никакого Фан Линя! Это твоя лучшая попытка соврать? Хочешь жалкой ложью пробраться на территорию клана Фан? Глупец!

— Не знаешь? Совсем ничего имя не напоминает? — спокойно переспросил мужчина.

— Нет! Жалкий преступник, — в голосе прозвучало презрение. — Тебя выдаёт уже твоя убогая культивация. В клане Фан нет места такому мусору. Чтобы в такой старости быть так низко.... Позор! Но так и быть, давай я расскажу тебе одну тайну, чтобы ты понял пределы собственной глупости — когда ты достигаешь стадии Эманации, ты можешь за одно мгновение прочитать и запомнить наизусть целую книгу. Я помню имена и лица всех рождённых в клане Фан, всех! И среди них нет никакого «Фан Линя», если только тебе не три года...

— Я приёмный, — ответил мужчина. А после вздохнул. На стадие Эманации действительно появлялась такая способность, очень полезная кстати, Фан Линь и сам очень часто к ней прибегал, — с помощью неё и Духовного сознания можно было прочесть за мгновение целую библиотеку — это было намного удобней, чем читать книги пальцами, заучивая их по одному словечку; Фан Линь вспомнить стопку у себя в комнате и поморщился.

А голос всё продолжал, тоном спокойного превосходства:

— Приёмный? Ха-ха-ха, тебя уже раскусили, преступник... Убирайся, либо я тебя уничтожу...

— Выбирай третий вариант.

— Третий.

— Чтобы ты извинился.

— Что?

— И три поклона, лбом в землю.

— ...

— Но это потом, а сперва свали уже...

Голос притих, — страж как будто был ошарашен наглостью мужчины, — а потом он снова загремел, да так, что весь кораблик пронзила дрожь.

— Ах ты наглец, страха смерти не знаешь, я тебя!...

— Сперва, — вставил Фан Линь:

— Свяжись с Патриархом Хе и спроси его про меня.

— Ты ещё смеешь называть нашего Патриарха по имени?.. Ах ты... Ты правда думаешь, что я буду беспокоить Патриарха из-за какого-то червя?..

— Чего тебе стоит, — улыбнулся Фан Линь. — Ты же такой важный старейшина клана Фан, на стадии Эманации. Или всё равно страшно беспокоить старика?

— Ты просто этого не стоишь, зверёныш... — ответил голос, но потом всё-таки задумчиво замолчал.

В это же время на поверхности одного из метеоритов, которые кружили на орбите огромной белой планеты, вбирая, одновременно и голубую луну в своё кольцо, в небольшой комнатке открыл глаза старик примерно шестидесяти лет с густой чёрной бородой и усами. Он был хмур и чрезвычайно недоволен. Старик поднялся и прошёлся немного вперёд, после чего завис перед небольшим нефритовым слитком, который лежал на тумбочке посредине его изящного жилища. Мужчина взглянул на этот камешек и начал мяться.

Звали старика Фан Цзюем. Он был сильным воином и в любом другом клане вполне мог занимать роль Патриарха, но в клане Тан его, казалось бы, могучая культивация обеспечивала мужчину только лишь рангом старейшины Третьего звена. И должность его была не очень высокая — он служил обыкновенным стражником, пусть и крайне значимого места.

Собственный пост всегда немного смущал Фан Цзюя. Это был даже не вопрос оплаты, платили ему очень хорошо, снабжая всеми возможными ресурсами, но престижа.

Поэтому мужчина теперь мялся.

С одной стороны, он понимал, что ему не было смысла обращаться к Патриарху или к его супруге и спрашивать, можно ли пустить на драгоценную планету этого «Фан Линя»...

...И в то же время что-то беспокоило старика. Какая-то тревога.

Будет очень глупо, если он, могучий мастер Эманации — пусть и на самых первых рангах и без шансов на дальнейшее продвижение — не сможет выполнить роль стражника и прогонит того, кого не нужно прогонять.

Нет, всё-таки надо спросить. Для верности, — подумал старик и притронулся к нефритовому слитку. Тотчас он загорелся, и раздался недовольный женский голос:

— Что ещё?

Мужчина даже опешил, настолько этот голос звучал недобро; потом он выдавил улыбку, сам не зная почему, ведь собеседник его лица не видел, наклонил голову и сказал:

— Госпожа, прошу прощения, кто-то попытался пробраться на луну.

— Кто?

— Он, он совсем слабый, назвался Фан Линем. Ха-ха, имя героя, если так подумать... Так вот, он утверждает, что принадлежит к нашему клану... — стал объясняться Фан Цзюй и вдруг сам понял, насколько это всё звучало бредово. Как он вообще посмел беспокоить Госпожу из-за такой несуразности? Лицо старика покраснело, и он сразу же добавил:

— В общем, вы сами понимаете, какая глупость — сумасшедший навязался. Я сейчас же его прогоню, просто хотел уведомить вас...

— Стой, — вдруг сказал голос, и старик застыл. Женщина по другую сторону связи помолчала и сказала:

— Пропусти его.

— Ах? Пропустить? — растерялся Фан Цзюй.

— Да, — кратко ответил голос, и нефрит потух.

Фан Цзюй, совершенно обескураженный, выпрямился и растерянно приоткрыл рот. Тут камешек снова вспыхнул:

— Стой. Ты был с ним груб? — спросила женщина.

— А... Ах? — старик опомнился и резко побледнел. — В-в рамках, в рамках... Я может быть немного вышел за рамки приличия, но...

— Неважно. Отвесишь ему три поклона. Этого хватит.

— Как вы велите... — Фан Цзюй чуть сам не распростёрся в поклоне, а зелёный камешек снова потух. Прошло тридцать секунд. Старейшина медленно выпрямился и растерянно уставился в потолок. Он застыл.

Но долго от судьбы бежать никому не под силу, и вскоре Фан Цзюю всё-таки пришлось снова связаться с серебристым корабликом. Фан Линь, слыша насколько сдержанно и тихо теперь звучал стражник, усмехнулся и просто кивнул на его вежливое приглашение приступить к приземлению на луну. Когда связь оборвалась, Фан Линь пошёл на выход из столовой. По пути мужчина встретил Маю.

— Собирайся, — сказал удивлённой девушке Фан Линь и направился в свою комнату.

Всего на корабле было три больших помещения — четыре, если считать столовую.

Гостевую, которая обыкновенно принадлежала Нин Юэ, Фан Линь оккупировал себе. Эта была единственная комната с кроватью. И хотя сперва Тайи возражала против такого распределения, Фан Линь в ответ заметил, что эта комнатка была слишком тесной для двух человек. Если её займёт Мая, то ему самому придётся делить гардероб с Цинь Жуа. Если Цинь Жуа займёт комнату — он будет спать в одной комнатке с Маей. Что было немного стеснительно для последней, учитывая, что она была молодой девушкой.

Ну а если в гардеробе поселятся Мая и Цинь Жуа, а Фан Линь в комнате, то никаких проблем не будет — Тайи пришлось согласиться. Так мужчина логикой и аргументами выиграл себе приятный сон на мягких перинах.

Была правда ещё одна комнатка на корабле, личные покои Тайи, тоже довольно просторные, учитывая, что девочка была бронёй, но Фан Линь даже и не думал про них заикаться: он понимал, что Тайи жила в такой большой комнате просто из принципа. Всё-таки она не была вещью, чтобы её можно было просто положить в чулан.

Вернувшись в свою комнату, Фан Линь осмотрелся и взял с тумбочки цветы, — фиалки в бронзовом горшочке. Потом он взглянул на девушку на полу, подумал немного и покачал головой, — её лучше было взять потом, сперва у мужчины было одно важное дело.

Он взял горшочек за пазуху и пошёл по коридору, теребя свободной рукой колечко в своём правом ухе. Когда мужчина вышел в прихожую, жал с серебристым зеркалом, там его уже ожидали Мая и Тайи. Броня посмотрела на мужчину своими сверкающими глазками, и на секунду Фан Линь даже замялся, так неприятен был ему её взгляд — в нём была жалость. Благо продлился он недолго, и вскоре броня снова смотрела на него с напускным пренебрежением.

— Можно я... — обратился к ней Фан Линь с лёгкой улыбкой.

— Валяй, — махнула рукой Тайи и исчезла.

Мужчина и Мая остались одни в комнатке. Судно должно было приземлиться ещё через пару минут. Фан Линь встал возле девушки, — она растерянно посмотрела на него.

Мужчина выдохнул и сказал:

— Каждая ученица должна встретить семью своего Мастера...

88. Ледяной Гроб

Серебристый кораблик пронёсся сквозь небо и скинул с себя пламенные языки, захватившие его в результате атмосферного трения — вместо них на его серебристой обшивке стал нарастать голубой лёд; сперва немного, по чуть-чуть, вскоре судно целиком покрыла плотная ледяная корочка, и когда оно таки приземлилось на твёрдую поверхность, Фан Линю пришлось немного поднапрячься, чтобы открыть заевшую дверь.

Мужчина надавил на неё — дверца не дёрнулась. Тогда он попробовал подпалить лёд своим пламенем, но это было слишком муторно. Повозившись с дверью немного, Фан Линь опустил руки и позвал на помощь в Маю. Они надавили вместе, страшный лёд треснул, и дверь наконец отворилась, — дунул острый ветер, и перед парой развернулась бездна холодной синевы...

Небо было голубое, такого прохладного утреннего оттенка, земля — тоже синеватая, но темнее, как тёмное море, в котором едва проглядывается голубизна. Корабль приземлялся на круговую площадку.

Прямо перед трапом судна стоял человек, облачённый с ног до головы в белое. Его лица было не разобрать, не разобрать было и фигуры, так что даже сказать, мужчина это был, или женщина, не представлялось возможным. Человек был немного выше Фан Линя и как будто смотрел на пару. Как-будто потому что на его белом балахоне не было выреза для глаз. Он был слеп как котёнок.

По крайне мере так могло показаться на первый взгляд, но Фан Линь знал, что в действительности он видел их прекрасно.

— Добрый день, — ясно, но невыразительно сказал человек.

Фан Линь кивнул.

— Госпожа занята, но скоро примет вас. Мне показать вам пока ваши покои?

— Ненужно; я бы хотел увидеть... Её, — кратко сказал Фан Линь.

— Как скажите, — кивнул человек в белом.

Затем он встал в ожидании. Тогда Фан Линь сказал, — Одну секунду, — подобрал горшочек с цветком, который поставил на пол, пока выламывал дверь, и спустился по трапу наружу. Мая немного неуверенно пошла за ним. На улице девочка осмотрелась: они находились в округлом дворике, который окольцовывали не очень высокие стены под открытым синим небом. Стены эти были белые, с синими с загнутыми вверх крышами, которые как будто переходили в небеса.

Человек в белом повернулся, и все трое вместе с Фан Линям пошли вперёд, на выход из дворика.

За простенькими вратами оказался широкий коридор под открытым небом, снова с белыми стенами и голубыми крышами. Они как будто сливались небесами, и возникал ощущение, что над стенами парит низкая голубая дымка.

Пока они шли по коридору, в совершенной тишине, Мая то и дело поглядывала на белую спину их проводника, — у девушки были некоторые догадки, кто это мог быть. Всё же они явно находились в неком отделении клана Фан, а в клане Фан только одна группа лиц всегда носила белое... Но поднимать голос и уточнять казалось для юной девушки немного неловким. Поэтому вскоре она стала поглядывать на Фан Линя, словно ожидая, чтобы мужчина заметил её внимание и сам всё разъяснил, как он обыкновенно это делал, — у Маи уже даже вошло в привычку слушать его рассказы.

Но теперь Фан Линь молчал. По лицу его было видно, что мужчина с головой погружён в свои мысли. И прерывать его казалось чем-то настолько же невозможным, как поднять голос в тишине торжественного зала.

Они повернули несколько раз, в точно такие же коридоры, и вскоре Мая стала замечать некоторые особенности этого места. На стенах то и дело встречались небольшие выемки, в которых лежали красные духовные кристаллы. Мая бы подумала на фонари, да только выемки были обведены запутанными письменами. Это, — догадалась девушка, - была формация.

Чтобы разобраться в её предназначении, Мая прикрыла глаза и прислушалась к потокам Ци; потом она раскрыла свои веки и осторожно приблизилась к стене. Девушка до неё дотронулась и ощутила подобие горячего пульса. Тогда она подошла к одной из выемок и аккуратно просунула в неё палец — и сразу же Мая его вытянула, как ошпаренная; её фаланга покраснела.

Теперь девочка уже совершенно точно была уверена, что всё это место представляло собой формацию. Она вытягивала огненное Ци из своего предположительного центра и развеивала его вдоль коридора. Как только Мая это осознала, ей пришло и другое неожиданное понимание: на планете на самом деле было чрезвычайно холодно. Не просто так их корабль заледенел, пока спускался в атмосферу. Но при этом в самом коридорчике, куда они вышли, температура была вполне приемлемой.

Похоже тепло исходило из этой формации. Но тут возникал закономерный вопрос: зачем всё это было? Провести отопление можно было и проще: достаточно разместить тут и там огненные Духовные кристаллы и всё, готово, они будут нагревать воздух — в этом же коридоре формация работала по другому принципу. Она выкачивала тепло из некой определённой точки у себя посредине и проводила его вокруг. Сперва Мае это было совершенно непонятно, но вскоре девушке пришла идея. А что если отопление не было главной функцией формации? Что если это было только её побочное свойство, а главным предназначением было как раз таки выкачивать огненное Ци?

Пока девушка об этом размышляла, они в очередной раз повернули. Показался конец коридора. Это была высокая дверь из ясной голубой стали. Фан Линь встал перед нею и замер. Мая тоже остановилась. Человек в белом подошёл к небольшой выемке в стене перед вратами и достал что-то из вставленного туда горшочка. Потом он повернулся и протянул Фан Линю две красные пилюли. Одну мужчину проглотил сам, другую передал Мае и сказал:

— Пилюля Внутреннего Гейзера. Помогает согреться. Там будет холодно, так что выпей.

Мая кивнула и проглотила пилюлю — девушку сразу же наполнило приятным жаром, как будто в её животе и вправду забил огненный гейзер. Она даже немного покраснела. Фан Линь тоже стал красным как помидор — на нём обильно выступили капли пота.

Меж тем человек в белом открыл врата.

Фан Линь и Мая вошли в них.

Девушку обливало холодом, холод соприкасался с жаром у неё внутри, капельки пота на её мраморной коже заледенели, вскипятились, стали искриться как острые иголки; перед ней всё помутнело, и аж несколько секунд Мая совершенно ничего не понимала, просто слепо шагая вперёд — потом в её глазах постепенно прояснилась, и девушка увидела цветы. Самые пёстрые и чудесные цветы, — красные, жёлтые, розовые, белые и голубые; она увидела розы, гортензии, фиалки, колокольчики, целую россыпь пёстрой красоты; но самым главным, что привлекло её внимание, были подсолнухи.

Вся удивительные бутоны находилась как бы у подножия больших и простых подсолнухов.

Мая растерялась, она застыла на месте, заворожённая чудесным, простирающимся до самого горизонта полем. А потом, когда её взгляд таки добрался до горизонта, она заметила там спину мужчины в белой рубашке. Девушка опомнилась и побежала за Фан Линем по тонкой каменной тропинке. Вскоре Мая нагнала мужчину и пошла следом. Ей хотелось столько всего спросить, но девушка молчала. Ощущая странную смесь жара и холода, купаясь в знойном море пёстрых и горячих цветов, она следовала за мужчиной в неизвестные дали.

Прошло время, много-много времени.

Уже любая другая, кроме Маи, наверное, спросила бы, сколько им ещё идти, а сама девушка всё сохраняла смиренную тишину. Она смотрела вокруг, на Фан Линя, себе в ножки. И наконец перед ней показалось свободное от цветов пространство.

Они вышли на кусочек травы. Мая остановилась, а Фан Линь прошёлся вперёд и замер у подобия большого сверкающего ледяного столика. Он присел возле него, скрестив ноги, и положил перед собой на землю горшочек.

Мая присмотрелась и разобрала, что это был вовсе не столик.

Это был ледяной гроб.

— Давно не виделись, — сказал Фан Линь сухим голосом.

— Прости, что не навещал, но сама понимаешь, дела... Пьянство... Ладно, давай сразу к делу. Вон та мелкая — моя ученица. Долгая история. Зовут Маей. Будьте здоровы, ну а это... — указал мужчина на гроб, обращаясь к застывшей от удивления девушке.

— ...Это моя невеста.

Мая от удивления широко раскрыла свои чёрные глазки. Девушка сглотнула, прошлась вперёд и заглянула внутрь хрустального гроба...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге