Обложка Голос Богов

Голос Богов

Марат Юсупов

0% прочитано
Стандартный
Марат Юсупов

Голос Богов

Глава 1

Сколько Хельга себя не готовила к этому, но все равно было сложно сохранять спокойное лицо. Она старалась говорить степенно и ласково, провожая своих мужчин в поход, но в глазах женщины то и дело блестели слезы.

- Не волнуйся, матушка, я привезу тебе из похода такое ожерелье, что в пору будет носить матери ярла - с улыбкой сказал Эрик. От таких слов сердце женщины вновь защемило от боли, но виду она не подала.

Хельга подошла к своему старшему сыну и с улыбкой положила свои загрубевшие от тяжелой работы руки ему на плечи. Смешно, но когда-то этот молодец легко умещался у нее на руках. Тогда он был маленьким плачущим розовым комочком и Хельга часто подолгу баюкала маленького Эрика, когда тот не хотел спать и плакал. Сейчас же ее первенец ростом был выше нее на целую голову и смотрел на мать сверху вниз.

- Пусть Тор поможет тебе в бою, сын мой, - сказала она тихо.

От таких слов Эрик немного зарделся, но радостно кивнул и опять улыбнулся матери. Он так сильно был похож на своего отца когда тот был моложе. Те же озорные зеленые глаза, светлые волосы длиною до плеч, которые сейчас были перевязаны кожаной ленточкой. Только вот в отличие от Сигурда, своего отца, нос Эрика не был сломан, а на щеке не было страшного шрама, который искажал бы лицо при улыбке. Пока не было. Мужчины после сражений часто носили на теле следы сражений и это было в порядке вещей, женщина всегда это знала, ибо такова их судьба. Однако, она совсем не хотела, чтобы у её Эрика появились такие же.

Хельга знала, что сыну не понравится если она слишком долго бы прощалась с ним, поэтому она провела рукой по его волосам и отпустила. Боги, как он был красив! Одетый в кожаный нагрудник, с круглым щитом перевешенным за спину и с боевым топором на поясе, ее мальчик выглядел как взрослый мужчина-воин. Ему было уже пятнадцать и Хельга знала, что настал момент отпустить своего сына в мир. Но как замирало сердце от одной мысли, какие опасности теперь будут грозить её мальчику.

- Не грусти, мама, - сказал Эрик и отошел в сторону.

Хельга подошла к своему мужу и посмотрела ему в глаза. Сигурд был высокого роста, но отнюдь не здоровяк. В какой-то степени он был худоват, но женщина знала, что это была не болезненная худоба немощи, а крепость и поджарость настоящего бойца. Не зря же ее Сигурда так ценили в хирде ярла Олафа!

- Эрик, иди простись с сестрой и братом, - сказал Сигурд. Сын итак собирался это сделать, потому кивнул отцу не оборачиваясь, уже подходя к своей младшей сестре.

- Он волнуется, - коротко сказала Хельга и обняла своего мужа. Уже не в первый раз она провожала Сигурда в поход, но еще ни разу не было у нее так тяжело на сердце.

- Все мужчины проходят через это. Я был младше Эрика на год, когда в первый раз увидел стену щитов, - сказал Сигурд ей на ухо.

От упоминания боевого строя северян Хельга почувствовала холодок в душе. За всю жизнь она видела такой строй лишь пару раз, но и этого хватило на всю жизнь. А ведь она наблюдала издалека, там где до нее доносились лишь отголоски битвы.

- Береги его, Сигурд, молю тебя. Эрик должен вернуться домой, - зашептала она горячо своему мужу на ухо. Она почувствовала как сморщился Сигурд и его шрам на щеке, сделал его лицо чужим и отталкивающим. Хельга знала, что не должна говорить таких вещей, но ничего не могла с собой поделать.

- Во имя Тора, хватит уже, Хельга. Он мужчина и должен пройти через это. Давно пора, - бросил Сигурд и его зеленые глаза сказали женщине больше, чем его слова. Он тоже переживал за своего сына, но ему нельзя было этого показывать. Таков уж удел мужчин, ничего не поделаешь. Эрику ведь надо было жить дальше, когда его родителей не станет и защищать уже свою семью и, возможно, своих людей.

- Больше не буду, - кивнула женщина. - И ты будь осторожен, муж мой. Вернись ко мне, как делал это всякий раз, Сигурд Иварссон.

Хельга любила мужа. Сколько бы она не ворчала порой на него и не поносила, когда он перепивал медовухи или щипал молодую рабыню. Она любила его. Женщина всегда тщательно всматривалась в лицо Сигурда перед долгой разлукой, чтобы как можно дольше задержать его облик в своей памяти. Так она сделала и сейчас.

Светлая, как и волосы, борода была заплетена в косу, шрам на щеке чуть побледнел от ветра, а зеленые глаза смотрели ласково и с любовью. В отличие от сына, Сигурд был облачен в латанную бринью, которую привез из одного из удачных походов, но на поясе у него так же болтался боевой топор, скрамасакс с костяной рукоятью и кошель. Накинутая поверх кольчуги шкура волка делала Сигурда выше ростом и Хельге приходилось задирать голову так же,как и с сыном. Женщина знала, что в бою ее муж оденет шлем с полукольцами-наглазниками, которая сделает его неузнаваемым и грозным на вид и совсем не завидовала тем несчастным, что встанут на пути у Сигурда Иварссона.

- Мы вернёмя, - тепло улыбнулся муж и поцеловал свою жену в уста, легонько, чтобы ощутить солоноватый вкус ее губ и крепко-накрепко запомнить его перед походом в дальние земли.

- Так нечестно! Я тоже могу сражаться! - раздался недовольный крик где-то в стороне. Ну конечно, Берси не мог не устроить свару. Хельга повернулась на голос и действительно увидела своего младшего сына, которого трепал за плечо Эрик.

- Так никто и не спорит, братишка, - улыбался старший сын. - Придет время и ты отправишься в вик со мной и отцом.

- Я и сейчас могу. Я дерусь лучше тебя! - вскинулся Берси Сигурдссон.

Эрик засмеялся, откинув голову назад. Хороший смех, отметила про себя Хельга, честный и открытый, как и подобало такому мужчине как ее сын.

- Отец, так нечестно. Я тоже уже готов плыть с вами, - продолжал причитать Берси, теперь уже глядя на своего отца. - Я готов драться.

Сигурд ответил не сразу. Какое-то время мужчина смотрел на своего сына тяжелым взглядом, заставляя того постепенно съеживаться под таким взором. Хельга знала, что ее мужу иной раз и не надо кричать, чтобы успокоить своих сорванцов и сейчас он в очередной раз доказывал это. Берси теперь уже не смотрел дерзко и озлобленно, мальчик понимал, что немного переборщил с тоном когда обращался к отцу и теперь его голова потихоньку пригибалась вниз.

- Опять чудишь, Берси, - фыркнула Рунгерд. Хельга взглянула на дочь и увидела, что та надела свое самое красивое платье, с узорчатой вышивкой на юбке. Женщина знала, что она страстно любила этот свой наряд и облачалась в него лишь по самым важным поводам.

Эрик и Рунгерд были копией своего отца. Оба высокие и светловолосые. Берси же пошел внешностью в мать, что не могло не уязвлять мальчика. Он страстно любил своего отца и во всем желал походить на него, но по части внешности он поделать уже ничего не мог. Рыжеволосый и голубоглазый, с редкими веснушками на лице, он заметно отличался от своих брата с сестрой. Эрик и Рунгерд были высокими и стройными, Берси же был ниже ростом, но коренаст. Уже сейчас было заметно, что плечи у него будут пошире чем у брата. Хельга всегда ловила себя на мысли, что сложением тела он похож на ее собственного отца.

Все эти мысли пронеслись в голове Хельги за считанные мгновения, как раз за то время, которое хватило Сигурду, чтобы подойти к своему младшему сыну. Берси опустил голову и угрюмо уставился в землю, справедливо ожидая выволочки.

- Ты думаешь, что позорно тебе оставаться дома, пока мы с твоим братом идем в набег вместе с ярлом, так Берси? - тихим голосом спросил мужчина.

- Да, - буркнул себе под нос мальчишка.

- Думаешь, что женщинам не нужна защита, пока нас с братом не будет дома? - задал еще один вопрос Сигурд. Хельга мысленно улыбнулась, ибо поняла к чему клонит муж. Умел совладать с тяжелым характером младшего, ничего не скажешь.

- Не знаю, - опять пробурчал Берси.

- Ты тролль или человек? Не можешь говорить по-человески так иди на псарню, будешь там блеять с овцами, - резкий выговор отца заставил Бреси вздрогнуть и поднять голову.

- Я могу говорить, - снова вскинулся мальчик. - Я буду полезен в набеге, отец. Я могу таскать воду воинам, носить твое оружие, пока ты отдыхаешь. Чистить кольчугу или еще чего.

- Тебе всего десять, - мягко проговорила Хельга. - Будет у тебя еще время на славные подвиги.

- Я не маленький! - вскинулся Берси, сурово глянув на мать, но тут же осекся под взглядом Сигурда.

- Так почему ведешь себя как малец?! Мужчина не должен кричать как девка или бурчать в землю, когда его спрашивают. Ты остаешься здесь и будешь приглядывать за своей матерью и сестрой, как подобает мужчине - с каждым словом Сигурда его сын опять опускал голову.

- От кого их тут сторожить? - шмыгнул носом Берси. Хельги почувствовала прилив нежности к своему младшему сыну, но ничем не показала этого. Еще не время, не сейчас.

Сигурд сел на одно колено перед своим сыном и заглянул ему прямо в глаза.

- Может все будет тихо и мирно, а может с гор спустятся волки и тогда здесь нужен будет мужчина, чтобы защитить семью. Мужчина, а не мальчик, - с нажимом проговорил Сигурд.

Берси посмотрел на отца и Хельга увидела, как в уголках глаз мальчика собирались слезы. Он судорожно стискивал зубы, чтобы не дать им волю, ибо заплакать при отце было бы для него ужасающим позором.

- Я присмотрю, - быстро сказал он, чтобы Сигурд не заметил как дрожит его голос. Но Хельга прекрасно видела, что ее муж это заметил.

Сигурд кивнул и выпрямился во весь свой немаленький рост. Затем он протянул руку своему сыну. Протянул так, как ее подают мужчины, когда заключают соглашение, подняв ладонь вверх. Берси явно польстило такое доверие и он поспешно протянул свою руку навстречу и сын с отцом пожали друг друга за предплечье.

- Усадьбе нужна крепкая рука. Твоя мать сильная женщина, но это не значит, что ей не нужна помощь. Учись быть мужчиной, сын, и принимать то, чему должно случиться. Придет время и ты встанешь с другими воинами плечом к плечу в стене щитов и тебе уже не надо будет просить у меня разрешения на многие вещи, но до тех пор тебе надо учиться сдерживать свои страсти.

Хельга с улыбкой наблюдала за тем, как Берси деловито кивает отцу. Сигурд мог бы и прикрикнуть на младшего и тот бы послушался отца. Однако, ее муж был куда хитрее и, замечая это, Хельга каждый раз про себя удивлялась тому, как же ей повезло с мужем.

- Я же отправлюсь с вами в поход? - спросил Берси, серьезно глядя на своего отца.

- Когда придет время. Сейчас ты нужнее дома, - ответил Сигурд и этим ответом младший сын остался вполне доволен.

Отойдя от Берси, Сигурд подошел к своей дочери Рунгерд. Ей исполнилось тринадцать совсем недавно и она выглядела уже довольно взросло. Светлые волосы она заплела в косу, которая теперь висели на ее плечах подобно тугому золотистому канату. Она посмотрела на отца, поджав губы, а затем бросилась ему на шею.

- Ну, не плачь, милая, мы вернемся, вот увидишь. Привезу тебе кучу подарков, - тихо приговаривал Сигурд, поглаживая дочь по голове. Хельга заметила, что по щекам Рунгерд текут слезы и ей пришлось сильно стиснуть зубы, чтобы не разреветься самой. Ни к чему терзать душу мужчинам, им итак скоро придется нелегко.

Пока Сигур обнимал дочь, на тропинке показались люди. Берси первым увидел мужчин, которые приближались к их усадьбе. Хельга повернулась в ту сторону, куда уставился младший сын.

Стоило полагать, что кто-то из усадьбы Лейфа, их соседа, так же захочет принять участие в грядущем походе ярла. Женщина видела, что к их дому приближаются двое. Один был постарше, среднего роста, широкоплечий, копна светлых волос на голове была прикрыта меховой шапкой. Так же было хорошо видно наметившийся добротный живот мужчины. В последние годы Лейф Годриксон не очень любил ходить в походы, предпочитая суровым испытаниям и кровавым битвам тепло своего очага и общество жены и детей.

Вторым мужчиной был старший сын Лейфа - Эйнар. Хельга отметила, что он здорово вытянулся и раздался в плечах. Такой же светловолосый как и отец, он напоминал самого Лейфа в его молодые годы. Он женился этой зимой на девушке из Хейдабу и, видимо, решил поискать богатства в вике.

- Доброго дня, друг! - громко крикнул Лейф, проходя через ворота ограды.

- Ааа, старый боров, неужто наскреб в себе немного храбрости для плавания, - так же громко рассмеялся Сигурд, подходя к своему старинному другу. Мужчины посмеялись и крепко обнялись.

- Не в этот раз, дружище. Я решил, что и тебе наконец не помешает получить немного славы и богатств.

- Ну тогда спасибо, - Сигурд лишь ухмыльнулся.

Сын Лейфа так же поздоровался со всеми членами семьи Сигурда.

- Ты ведь уже ходил в походы, да, Эйнар? - Берси подошел к мужчинам и теперь вглядывался в лицо сына Лейфа.

- А как же! Два раза, - парень улыбнулся мальчишке. Берси на это лишь угрюмо кивнул. Эйнар проливал кровь врагов и начал добывать свою славу. Он вспомнил, что отец рассказывал про сына их соседа. Насколько помнил Берси, Эйнар хорошо себя показал. Все вокруг уже сражались и начали прославлять своё имя. Один лишь он оставался дома и ходил за овцами. Правда, был ещё младший сын Лейфа, которому только-только исполнилось шесть.

- Как твоя жена, Эйнар? - с улыбкой спросила Хельга. - Она ведь родит пока тебя не будет.

- Да уж, - поджав губы ответил Эйнар. Было видно, что этот факт заставлял парня нервничать. - Она себя хорошо чувствует, да и матушка ей помогает. Говорит, что родит мне сына.

- Вот увидишь, так и будет, - кивнула Хельга. - Береги себя в бою, Эйнар.

Молодой парень лишь ухмыльнулся. Ясное дело, если осторожничать, да бояться, никакой славы не добудешь. Валькирии не увидят твоих подвигов и отваги, не заберут в Вальхаллу в чертоги Одина. От одной мысли об этом живот Берси скрутило с такой силой, что ему стало дурно.

- Ладно, нам уже пора. Надо успеть добраться до хевдинга пока не наступила темнота, - коротко сказал Сигурд и этого хватило, чтобы все юноши подобрались.

Эрик еще раз подошел к матери и сестре и крепко обнял обеих. Пожал руку младшему брату и двинул к Эйнару, который уже шел к тропе, закинув свой мешок за плечи.

Хельги с детьми еще долго смотрели в ту сторону, куда ушли Сигурд и Эрик, вместе с сыном Лейфа. Где-то вдалеке каркнул ворон и женщина посчитала это добрым знаком, ведь вороны были птицами Одина, а значит Всеотец будет наблюдать за ее мужчинами.

Глава 2

Огонь мирно потрескивал в очаге и заливал стены дома тёплым светом. От огня становилось тепло и уютно, хотелось свернуться калачиком и провалиться в мир сновидений. Только вот Берси из-за этого наоборот разозлился ещё больше. Его отец и брат уже, наверное, были у хевдинга, пили мёд и обдумывали планы похода. Место Берси было рядом с ними и он должен был сейчас сидеть там и слушать хвалебные речи воинов, что собирались отправляться за добычей, наслаждаться вкусом мёда и жареного мяса. Боги, ну за что ему такое наказание?!

Берси был младшим сыном и считал этот факт своим истинным несчастьем. Эрик уже ходил в вик вместе с отцом и считался полноценным мужчиной. Он имел право голоса на тинге, мог взять жену, отправиться в плавание за добычей в конце концов. Рунгерд же уже потихоньку начинала входить в пору замужества и скорее всего в один прекрасный день её сосватают за какого-нибудь местного паренька и она уйдёт в другую семью. Сестру Берси не особо жаловал. Она постоянно норовила указать своё превосходство, подначивала его и всячески смеялась над ним. Однако, от мысли, что в один прекрасный момент она просто уйдёт и перестанет жить с ними, несколько коробили мальчика. Он бы никогда в этом себе не признался, но скорее всего он скучал бы по сестре.

Сейчас, впрочем, все мысли мальчика витали совсем в другой области. Он лежал на расстеленых на скамье шкурах и готовился отойти ко сну. Из женской половины дома доносились какие-то разговоры, но расслышать о чём именно были мальчик не мог. Мать, Гудрун и рабыня Аслауг, скорее всего, обсуждали предстоящий поход мужчин. Наверняка сидели и пытались угадать, что именно привезут в дар Сигурд и Эрик. Женщины!

Берси немного поёрзал на спине и закинул руки за голову. Он смотрел в потолок и тщетно пытался заснуть. Шепотки женщин, заунывный бубнёж трэлла Витара не очень способствовали этому и мальчик был вдвойне недоволен. Мало того, что не взяли с собой в поход, так ещё и поспать не дают. Будь на его месте Сигурд, он бы давно уже прикрикнул на всех и в доме установилась бы мёртвая тишина. Берси всегда восхищался этой способностью отца. Он не кричал, не бранился, а наоборот говорил спокойно и даже тихо. Вот только были в этом тихом голосе такие интонации, что невольно хотелось втянуть голову в плечи и тут же сделать то, что велит отец.

Сигурд считался хорошим хирдманом и удачливым воином. Из последнего похода он привёз золота и серебра столько, что часть пришлось припрятать. Берси предполагал где отец мог зарыть богатство, но даже в страшном сне не помышлял их откопать. За такое ему точно бы голову оторвали. Они купили молодых овец и одну корову, что было очень даже хорошо для их местности.

Эрик тогда весь извёлся, пока слушал рассказы отца о походе. В прошлом году старший брат так изнывал от осознания того, что его не взяли в поход, что даже Берси порядком устал и начал избегать его. Он-то полагал, что в следующий раз непременно отправится с отцом к далёким берегам, навстречу своей славе.

Витар сидел у очага и пел какую-то грустную песнь. Он был из норвегов и отец купил его две зимы назад. Сигурд не мог внятно объяснить своих мотивов, говорил лишь, что лишние руки не помешают во время их отсутствия дома. Тут он был прав, потому как их старый трэлл Сирдик уже заметно сдавал. У него были седые волосы и побелевшая борода, он не мог уже так же резво бегать и работать как раньше. Он сейчас лежал на лежанке чуть поодаль от очага, ближе к двери. Берси видел как вздымалась спина старого раба и понял, что тот спал и никакие тревоги его не одолевали. Мальчик невольно подумал о том, что наверное Сирдик видел уже так много зим, что его уже точно никто не купит. Зато он знал множество самых разных историй и Берси любил его слушать. Однажды мальчик спросил его, как тот стал трэллем, но ответа не получил. Зато потом, подглядел украдкой ночью, как может плакать взрослый мужчина.

Витар продолжал петь какую-то песню. Отсветы огня искажали его лицо, делая его похожим на маску. Берси даже подумал, что трэлл, возможно, пытается сделать какое-нибудь колдовство и, скорее всего, его надо бы пристукнуть по голове. Мальчик обладал живым воображением и его представления о толпе духов, что придут к их хутору ночью, ничуть не соответствовали скорейшему засыпанию. Может надо было прикрикнуть на Витара, как и подобало настоящему хозяину? Ведь отец явно дал понять, что рассчитывает на сына и его бдительность пока их с Эриком не будет.

Однако Берси не стал этого делать. Витар был хорошим трэллом, пас скотину и ни одна из животин не потерялась пока он следил за ними. Однажды он даже отбил стадо от пары забредших волков, после чего, отец начал относиться к нему заметно лучше.

Пусть поёт, в конце концов, что ещё делать человеку в неволе.

Занавеска женской половины отошла в сторону и Аслауг показалась в большом зале. Это была молодая девушка, наверное чуть старше Эрика. У неё были длинные, волнистые волосы и довольно приятное лицо, если не считать курносого носика. Девушку была из земли фризов и отец привёз её аж целых шесть зим назад. Ростом она была чуть ниже Эрика, стройная и ладная. Берси со смешками наблюдал за тем, какие взгляды на рабыню иногда бросал старший брат.

Аслауг поставила котелок с похлёбкой из трески, греться у очага. Мать всегда сильно волновалась в первые дни, когда отец уходил в поход. Из-за тревог и волнения ей постоянно хотелось есть и Берси не сомневался, что Аслауг исполняет её распоряжение. Сам мальчик есть совершенно не хотел, ибо он упивался своим горем и считал, что ни коим образом не заслужил угощений.

- О чём ты поёшь? - шёпотом спросила Аслауг. Она говорила на языке данов уже куда как лучше, чем в те дни, когда только-только появилась в их доме. Тогда Берси не понимал и трети тех слов, которые лепетала девушка. Сейчас же мальчик прекрасно её понял и прислушался сильнее, притворившись спящим.

- Это старая песня. Грустная и слезливая, как раз для такой рухляди как я, - сказал так же тихо Витар. Голос раба был слегка надтреснутым, как будто он когда-то сорвал горло и с тех пор так и не восстановился.

- Ты же ещё не старый, - нахмурилась Аслауг. По правде говоря, Берси бы не взялся определить возраст Витара. Волосы ему сбривали как рабу, но бороду отращивать Сигурд ему позволял. Она у раба была тёмно-рыжей и довольно густой, и там виднелось несколько седых волос. Однако, походка и движения у Витара были лёгкими и наполненными силы, он явно ещё не стал рухлядью, как говорил.

- Тебе так только кажется, девочка, - усмехнулся Витар. Улыбка превратила его лицо в оскал и в свете костра оно стало жутким. Мальчик невольно содрогнулся, слегка испугавшись такого зрелища. - Я появился здесь после тебя, оттого тебе и кажется, что я не старик. А песня эта про юношу, у которого отняли любимую.

Аслауг пожала плечами. Она деловито помешивала варево в котелке, иногда бросая взгляды на спящего Берси. Хитрый мальчик лежал недвижно, дыша просто и размеренно, дабы не выдать того, что не спит. Он наблюдал за рабами сквозь едва прикрытые веки.

- Молодой господин так грустил сегодня, - сказала она, обратившись снова к Витару.

- Он молод и жаждет подвигов. Это нормально для мальчика. Придёт его время и он так же отправится с мужчинами в поход, - сказал трэлл ровным голосом.

Сердце Берси забилось сильнее. Неужто трэллы будут сейчас обсуждать его — хозяина дома. Мальчик твёрдо решил, что если они позволят себе слова вольности по отношению к нему, то он тут же вскочит на ноги и задаст им жару. Слово раба не стоило ничего и если он помышлял против хозяина, то расправа будет скорой и жестокой. В округе до сих пор говорили о случае, когда буйный трэлл подловил момент и убил своего хозяина. Через два дня его поймали и сделали из него хеймнара. Отрубили руки и ноги, прижгли раны и какое-то время бедолага помирал с воплями прямо рыночной площади Хайтабу. Участь была страшная и этот пример наверняка остудил множество рабов, что подумывали сбежать или напакостить хозяину.

- Ты-то откуда знаешь, Витар? Ты же трэлл, - усмехнулась девушка.

Мужчина посмотрел на Аслауг немигающим взором и ответил:

- Но я не всегда им был. Когда-то я держал в руках топор, а не хлыст, чтобы гонять им овец.

Берси притаился так тихо, как только мог. Витара отец купил на побережье, справедливо отметив силу и выносливость раба. Чтобы выживать на их змелях по другому никак. Однако, вплоть до этого момента мальчик и представить не мог, кем мог быть трэлл до того, как оказался в их усадьбе.

- Тебя пленили в бою? - спросила девушка и по тону её голоса было понятно, что ей жутко интересно. Берси так же весь обратился вслух.

- Это долгая история, девочка. И дурацкая, если по-правде. Тебе будет не интересно её услышать, - отмахнулся Витар, к неудовольствию мальчика. Может встать и приказать ему рассказать?

- Даны пришли к нам в деревню как торговцы, - сказала Аслауг. Она не смотрела в котел, помешивая варево. - Их вожак сказал, что они пришли с миром и что у них много товара для продажи. Мы устроили ярмарку прямо в центре деревни, столько диковинок они продавали. Я тогда была так рада, дурёха.

- Что-то, наверное, пошло не так? - спросил Витар. Всех подробностей того, как Сигурд захватил Аслауг, Берси не знал и теперь ему хотелось непременно вызнать побольше.

- Данов было немного и староста решил, что если мужики соберутся, то перебьют их ночью, пока те спят. Тогда бы все их товары, оружие и доспехи стали бы нашими, - сказала Аслауг безжизненным голосом. - После ярмарки мы устроили пир для наших гостей. Пили пиво, ели мясо, пели и танцевали. Северяне пили много и казались такими пьяными…

- Ха, викинги никогда не напиваются до беспамятства в походе, да ещё и в чужих селениях, - крякнул Витар.

- Мужчины собрались ночью и хотели застать данов спящими. Я ничего не видела, но крики и звуки этой резни никогда не забуду. Боги,сколько же там было крови, - Берси даже лёжа на скамье увидел как вздрогнули плечи девушки. Видимо, она снова вернулась в родную деревню. - Мужчин убили, женщин и детей угнали в рабство. Мне ещё повезло, господин Сигурд был не таким… грубым.

- Ваш староста идиот, - сказал Витар, всё так же ухмыляясь. - Поступил он глупо и бесчестно, всех подвёл под топор. Дурак и есть.

Аслауг ничего не успела сказать. Из женской половины вышла Рунгерд и спросила рабыню:

- Аслауг, долго ещё?

- Уже почти готово, госпожа, - сказала рабыня. - Ещё пара мгновений и я всё принесу.

Сестра смерила недовольным взглядом Витара, который сидел, уставившись в очаг так, словно видел там самое завораживающее зрелище в своей жизни.

- Хорошо. Давай поживее, - сказала сестра и вернулась к матери.

Берси мысленно выругал сестру. Он хотел послушать ещё про походы и сражения, а историю от самой Аслауг так и вовсе слышал впервые. Вот же дура Рунгерд! Как всегда всё испортила. Мальчик с трудом скрыл своё негодование и сердито засопел носом.

Витар продолжал сидеть, глядя на огонь очага и напевая грустную песнь.

Глава 3

Овцы мирно ходили по пастбищу и щипали зелёные ростки. Последние несколько дней стояла солнечная погода и почти не было ветра и поэтому трава резко пошла в рост. Берси и Витар вдвоём выгнали овец и теперь они наблюдали за животными, сидя на небольшом холмике. Трэлл насвистывал что-то себе под нос, покручивая в руках свой пастуший хлыст. Они только что перекусили вяленой рыбой и лепёшками, потому и настроение у обоих было хорошим.

С момента прощания с отцом и братом прошло уже несколько дней и Берси уже практически не страдал из-за того, что не смог отправиться с мужчинами. Мальчик сделал солидный глоток из меха с водой и, довольно выдохнув, утёр губы рукавом.

- Вот, попей, - сказал Берси, передавая воду Витару. Трэлл слушался его и во всём помогал, поэтому мальчик решил, что с рабом можно быть подобрее. Кроме того, сытный перекус здорово улучшил настроение Берси и ему хотелось поделиться своим хорошим самочувствием со всеми вокруг. Даже с рабом.

- Спасибо, юный господин, - благодарно кивнул Витар и принял мех из рук мальчик. Он отпил воду, не касаясь губами горлышка, дабы не навлечь на себя возможный гнев хозяина.

Берси уже почти смирился с тем, что его не взяли с собой мужчины. Мальчик решил, что его стенания никакой пользы не принесут. Более того, Боги могли прознать о его слабости и жалости к себе. Тор ведь никак не может покровительствовать хлюпающему мальчишке? Берси невольно дотронулся до амулета в виде молота Тора, который висел на его шее. Отец подарил оберег, когда мальчик только-только научился ходить и Берси очень дорожил этим подарком.

К мальчику метнулась какая-то стремительная тень и уже через мгновение он со смехом отбивался от чёрного пса, который норовил лизнуть его в нос.

- Черноух! Ну хватит, кому говорю! - кричал мальчик, одновременно пытаясь отпихнуть собаку.

Черноух был молодым трёхлетним кобелём и Берси души в нём не чаял. Черно-белая шерсть, белая морда и угольно-чёрное ухо сразу давали понять, почему ему дали такую кличку. Пёс обожал бегать рядом с мальчиком, когда тот пас овец или шастал по окрестным лесам. Сегодня же он что-то припозднился и Берси начал выговарить ему за это, по-прежнему убирая лицо от настойчивых прыжков Черноуха.

После собаки к мужчинам подошла Аслауг. Она была одета в простенькое шерстяное платье, а на плечи рабыни был накинут плащ, чтобы защитить её от ветра. В руках она несла кувшин с водой и корзинку с лепёшками.

- Господин, Ваша мать повелела передать вам снедь. Вы уже трапезничали? - спросила рабыня, склонив голову.

Берси не привык к такому обращению. Трэллы выражали истинное почтение его отцу, а в его отсутствие Эрику. Мать мальчика носила с собой все ключи от дома и все рабы так же беспрекословно ей подчинялись, а к младшему сыну относились скорей с уважением и не больше. Поэтому от такого явного жеста почтения он даже немного растерялся. Аслауг заметила его смущение и слегка улыбнулась. Из-за этого её лицо преобразилось каким-то немыслимым образом и Берси ощутил странное чувство внизу живота. Он смешался и тут же решил, что надо отослать её прочь.

- Спасибо, Аслауг. Оставь еду и ты можешь идти. Да, именно так, - сказал Берси нарочито серьёзным голосом. Рабыня положила еду у камня, на котором сидел Витар и пошла обратно к хутору. Мальчик проводил её тонкую фигуру долгим взглядом.

Черноух бросился к свёртку и начал его обнюхивать, но Витар отогнал его.

- Прибережём на потом, господин? - спросил трэлл. Берси кивнул и отошёл в сторону.

День был пригожим и безоблачным. Из-за ветра было холодно и слегка неуютно, но после зимы даже это было в радость. Берси окинул взглядом небольшой луг и вздохнул чистый, северный воздух всей грудью. Пробивающаяся трава уже радовала глаз, деревья чуть поодаль так же начинали покрываться молодой листвой. Чуть поодаль от пастбища курился дым в доме. Длинный дом Сигурда Иварссона наполовину был вкопан в землю, дабы быть защищённым от суровых ветров, что терзали его тёмными, зимними ночами. Сквозь дыру в крыше клубами шёл дым. В стороне от дома стояло маленькое каменное здание купальни. Берси видел как Сирдик таскал туда воду из ручья, что протекал неподалёку. Отлично! Значит сегодня будет день купаний.

- Дождь будет, - уверенным голосом проговорил Витар и отвлёк мальчика от его мыслей.

Берси повернулся сначала к рабу, а потом посмотрел на небо. Дождевых туч видно не было. Солнце закрывали пучки белых облаков, но Берси знал, что дождя от них не бывает.

- Какой дождь? На небе же ни тучки, - недоверчиво сказал Берси.

- Поверь, господин, я такие вещи хорошо чувствую. В одной из битв мне сломали руку и теперь она всегда болит перед непогодой, - сказал Витар. Трэлл по-прежнему сидел на камне и лениво посматривал в сторону пасущихся овец.

Берси ещё раз посмотрел ввысь, но по-прежнему не заметил никаких признаков дождя. Может Витар просто дурачит его? Пользуется тем, что он мальчишка и думает, что может рассказывать ему всякие небылицы.

- Ты бывал в битвах? - спросил Берси, глядя на раба в упор и стараясь придать своему голосу должной строгости.

- Приходилось, господин, - кивнул Витар. - Только это было уже давно. Теперь я просто старый ворчун.

- Расскажи мне, Витар, - повелел Берси. С того самого вечера, как он подслушал разговор Витара и Аслауг, ему стало интересно, чем жили их трэллы до того, как попали на хутор Сигурда.

- Я не умею рассказывать истории, господин. По этой части у нас Сирдик хорош, столько болтает, что его сам Локи бы не заговорил, - отмахнулся Витар.

Берси плотно сжал губы. Если бы сказал отец, Витар бы послушался и уже наверное пересказывал ему всю свою жизнь с самого рождения.

- Витар,я сказал расскажи мне, - твёрдым голосом сказал Берси. Для верности он нахмурил брови, чтобы сделать своё лицо более грозным.

Трэлл посмотрел на мальчика и на миг тому показалось, что Витар готов был посмеяться, но не стал этого делать. Вместо этого он сказал:

- Да нечего и рассказывать, господин. Бился я в хирде норвежского ярла Кнуда Харальдсона, которого называли Троллем. До поры до времени бился хорошо. Однажды мы приплыли к берегам фризов и напали на селение на побережье. Вот только фризский ярл был готов к нападению и вместо бондов, нас встретили фризские хирдманы. Сеча получилась знатной, мы даже начали брать верх. Потом из бурга фризов пришли свежие силы и нашу стену щитов разбили. Ярл Кнуд пал в бою, его хускарлы тоже истекли кровью в той деревеньке. Часть наших сбежала, а остальные попали в плен. Среди пленных оказался и я.

Берси слушал во все уши. Он бы никогда не подумал, что такой доходяга как Витар мог сражаться в стене щитов и ходить под парусом драккара в поисках добычи. Почему-то мальчику казалось, что он всегда был трэллом и его неволя была для него само собой разумеющимся делом.

- А что было потом? Как ты попал к отцу? - спросил Берси.

Витар шумно втянул носом воздух. Он прикрыл глаза и какое-то время сидел молча. Черноух с лаем бросился к тем овцам, что начали отходить от своих пастухов. Берси лишь мельком глянул в ту сторону, полностью доверившись своему псу, которому было не впервой возвращать заплутавших овец, которые решали отойти от стада. Он уставился на Витара и с нетерпением ждал, когда тот продолжит рассказ.

- Не хочу говорить о фризском плену, господин. Плохо там было. Очень. Потом нас продали датскому купцу и нас отвезли в Рибе. Там на рынке меня и купил твой отец. Я до сих пор благодарю Богов, что мне попался достойный хозяин, - сказал глухим голосом Витар.

На какое-то мгновение Берси испытал самое настоящее презрение. Витар был воином и викингом, сражался и пытался заслужить славу. Сейчас же он больше вообще не был похож на воителя. Бритая голова раба, густая и неаккуратная борода, потухший взгляд и поникшие плечи. Разве таким должен быть настоящий мужчина?

- Если ты был воином, Витар, как ты можешь оставаться трэллом? - спросил мальчик.

Раб посмотрел на него и грустно улыбнулся.

- Раньше я слышал Богов, господин, и была мне удача в бою. Во Фризии я не пал вместе со своим ярлом и перестал слышать их голоса. Я не смог уйти в чертоги Вальгаллы и уже никогда не уйду. Витар более не боец и не воитель, господин. Судьба раба - вот что меня ждёт. Норны уже решили мою судьбу и я ничего с этим поделать уже не могу, - сказал Витар.

Берси отчего-то испытал какое-то странное чувство. Он не мог объяснить себе его. То ли ему было жалко Витара оттого, что тот совсем растерял свой боевой дух. То ли ему было боязно, что вздумай он взбунтоваться, то мальчишка вряд ли его остановит.

- Слышал Богов? - спросил Берси.

- Да, господин. Они частенько шептали мне перед битвой. О-о-о были времена. Когда-то… - потупил взгляд Витар. - Когда-нибудь они и на тебя посмотрят, господин. Тогда тебе придётся сильно постараться, чтобы они встали на твою сторону.

- На мою сторону, - повторил зачарованный Берси. Он уже и думать забыл про овец, ибо мысленно уже представлял себя возмужавшим, суровым викингом, облачённым в кольчугу и командующим отчаянными и яростными смельчаками.

- Один, Тор, не важно кто из них. Когда Боги обратят на тебя свой взор, тебе придётся доказать, чего ты стоишь на деле. Ведь они никогда не поддержат слабого и никчёмного мужчину. Ты будешь доказывать это снова и снова, господин, и рано или поздно падёшь в бою.

- Тогда я попаду в Вальгаллу! - громко выкрикнул Берси. Он не привык, чтобы Витар так много говорил и уже сам жалел, что завёл с ним этот разговор.

- Вальгалла, - медленно выговорил трэлл, словно бы смакуя каждое слово. - Когда-то я грезил ею, господин. Когда-то я был её достоин, но сейчас меня ждёт лишь Хель и прозябание во мраке до самого Рагнарёка.

Это было правдой и мальчик это хорошо понимал. Для того, чтобы оказаться в чертогах Всеотца, мужчина должен был пасть в бою, с оружием в руке, чтобы валькирии смогли найти его. Берси частенько мечтал о том дне, когда он предстанет перед Одином. В его мечтах он был не мальчишкой, но мужчиной, что сражался в стене щитов и наводил ужас на своих врагов. Павший в яростной битве, он бы смело взглянул в единственный глаз Всеотца, дабы тот видел, что его дух неукротим и полон отваги. Тогда бы он пировал со всеми воинами в бесконечных залах Вальгаллы, сражался бы каждый день, любил женщин, пировал и так по-новой до самого Рагнарёка. На какое-то время мальчишка выпал из реальности и с головой погрузился в свои мечты. Поэтому он совсем не замечал взглядов, которые бросал на него хмурый трэлл.

Глава 4

Весна уже вступала в полную силу и зелень пошла в рост. Погода стояла благоприятная, дождей было мало, а солнце светило так ярко и так часто, что Хельга не уставала благодарить Богов за такую благодать. Берси же отвлекался от своих грустных мыслей, работая по-хозяйству. Пас овец, чистил за ними загоны, таскал воду из ручья. Каждый день походил на предыдущий и все они слились для мальчика в какую-то бесконечную круговерть.

Хельга замечала, что её младший сын всё ещё расстроен из-за того, что вынужден был остаться дома. Ох уж эти мальчики! От одних мыслей, что там может случиться с Эриком, женщине уже становилось дурно, а ведь он старший сын уже вошедший в года. Уж когда придёт пора и младшенькому отправиться в вик за богатством и славой, тогда Хельге сосвсем станет туго. Второй сын был бойкий и расторопный и потому не было сомнений, что он отправиться с отцом как только ему это позволит возраст.

Рунгерд уже посапывала во сне и женщина с улыбкой пригладила волосы на голове дочери. Странное дело, казалось ещё совсем недавно они с Сигурдом были совсем молоды и только-только обручились. Её жених вернулся из похода против саксов и завоевал себе имя и славу. Хельга и сама чувствовала гордость от осознания того, каким сильным был её суженый. Она нисколько не сомневалась, что и её сыновья так же переняли эту силу, удачу и доблесть, по-другому и быть не могло.

Первые дни после ухода мужчин прошли для женщины как в тумане. Рунгерд даже, посмеиваясь, говорила Аслауг, что сейчас мать и Берси похожи друг на друга как никогда ранее. Оба ходили с такими лицами, словно получили дубиной по голове. Впрочем, вскоре повседневные заботы и работы вытеснили из головы Хельги переживания. Они, конечно, оставались всегда при ней, в глубине души, заставляя порой сердце пропускать удары. Женщина уже не в первый раз провожала мужа, когда он отправлялся в поход, просто сейчас из-за Эрика было немного труднее. Она до последнего пыталась уговорить мужа оставить сына в этом году дома, но Сигурд был непреклонен. Умом Хельга и сама понимала, чо её старшему сыну уже пора становиться мужчиной, но её материнское сердце обливалось кровью при одних только мыслях о поджидающих их в пути опасностях.

Сейчас они уже точно достигли медового зала ярла Олафа и верно там ждут, пока соберётся весь хирд. Дальше уже оттуда они сядут на драккары и отправятся в плаванье по морям в поисках земель, откуда можно будет забрать богатую добычу. Сигурд говорил, что возможно они пойдут к франкам, или может к англам на запад, но то были лишь раздумья. Окончательное решения ярл Олаф должен был принять этой зимой и, наверное, как раз сейчас рассказывает своим воинам об этих планах.

Хельга осторожно поднялась, стараясь не разбудить дочь. Женщина вышла в главный зал и увидела Сирдика, который подкидывал дрова в очаг. Весна уже входила в полную силу, но ночами пока всё равно было холодно. Хвороста у них хватало, потому трэллы постоянно ночью подкидывали его в огонь, чередуясь по их собственному разумению. Витар, видимо, был снаружи, потому что в доме его не было видно.

- Не спится, госпожа? - спросил Сирдик, заметив Хельгу.

Голос у трэлла был высокий и надтреснутый. Первое время женщину раздражала эта черта сакса, но со временем она привыкла к нему. Это был безобидный мужчина, который разменял уже четвёртый десяток. Проплешина на голове, отсутствие многих зубов и сгорбленная фигура заметно старили раба и только добавляли ему возраста на вид.

- Сон никак не идёт, - пожала плечами Хельга и подошла к очагу. Тепло от огня приятно грело тело и женщина невольно зажмурилась, наслаждаясь теплом.

— Оно и понятно, что так, госпожа. Только зря ты так себя изводишь, вот что тебе скажет старый Сирдик, - улыбнулся трэлл, обнажив прорехи в зубах. - Господин Сигурд хороший воин, да и Эрик силён как бык. Всё будет хорошо, вот увидишь.

- Спасибо, - ухмыльнулась Хельга. Она была хозяйкой дома и пока её муж был в походе, вся семейная челядь была под её защитой и опекой. Именно поэтому ей было смешно выслушивать слова утешения от раба. Хотя, Сирдик жил у них уже очень давно и за всё это время очень прижился в их семье. Добродушный и безобидный, старательно выполнявший все поручения хозяев, он вызывал только хорошие чувства по-отношению к себе. - А где Витар?

Второй трэлл был угрюмым и нелюдимым, женщина втайне побаивалась его, но никогда бы в этом не призналась. Он был кроток и послушен, но иногда в его взгляде играли такие огоньки, что женщине становилось жутко. Сигурд никогда особо не распространялся как именно он заполучил этого раба и Хельга всё время как-то забывала расспросить его об этом.

- Пошёл посмотреть овец. Черноух сегодня какой-то взволнованный был, бегал туда-сюда по двору, лаял, - ответил Сирдик. - Витар сказал, что ещё разок убедится, что со скотиной всё хорошо. Он хоть и дурной, но всё же по части животины-то толковый малый.

Хельга с дочерью и рабыней весь день прибирались по дому и потому новость о таком поведении собаки взволновала женщину.

- А вдруг снова волки пришли? - спросила она, невольно покосившись в угол дома, где стояло прислонённое копьё.

Сирдик задумчиво почесал редкую бородку, а потом покачал головой.

- Это вряд ли. Кабы были волки, Черноух бы совсем взбесился. А тут он больше, маялся что-ли, - трэлл явно не мог объяснить словами свои мысли насчёт собаки и потому замолчал.

Несмотря на тепло от очага, в какой-то момент Хельге стало очень холодно. Ночь сегодня была безлунная, а значит завеса между миром живых и мёртвых сейчас истончилась. Драугры, порождения тьмы бродили под земным небом в темноте в поисках добычи, а значит следовало быть осторожнее. Черноух вполне мог учуять какую-нибудь тварь, что скрывалась днём из страха солнечного света, наблюдая за людьми. Ночью же, когда даже свет звёзд не мог рассеять мрак, страшилище могло бродить где-то поблизости.

Хельга мысленно взмолилась Богам, чтобы они защитили их дом от напасти. Перед походом Сигурд принёс щедрую жертву, зарезав самую жирную овцу, дабы в походе удача им сопутствовала, а у домашних всё было спокойно. Женщина сама видела, как несколько ворон клевали мясо с головы животного, оставленного близ жертвенного камня, когда люди отправились пировать. Это был добрый знак, который означал, что их дар был принят. Вот только, кто же знает на какие-то только ухищрения могли бы пойти ночные твари, чтобы поживиться людской плотью.

- Вы чего разгалделись на ночь глядя? - раздался недовольный голос позади. Обернувшись, Хельга увидела недовольное лицо Берси. Судя по его свежему лицу, парень совсем не спал.

- Прости, что разбудили, сынок, - сказала Хельга. - Тебе тоже не спится?

Берси лишь коротко кивнул и тоже подошёл к очагу.

Хельга посмотрела на своего младшего сына и чувство любви мгновенно заполнило всё её существо. Рыжий, с пока ещё нескладной мальчишеской фигурой, сейчас в свете огня он сильно напомнил того маленького мальчика, которого Хельга укладывала спать ещё совсем недавно. Тогда он ещё не грезил походами и воинской славой, ему было достаточно простых детских игр, а по ночам он всегда просил бабушку рассказать какую-нибудь сказку. Тогда старая Гудрун, мать Сигурда ещё была жива, и подолгу рассказывала внуку истории про троллей, цвергов и приключения Тора и Локи в царстве великанов. Это была очень волевая и сильная женщина, Хельга всегда ею восхищалась. Отец Сигурда пал в бою через пару лет после их с Хельгой свадьбы и Гудрун оделась в “печаль”. Она не хотела другого мужа, уверяя, что родной сын и невестка вполне себе могут её защитить и обеспечить. Старая женщина умерла две зимы назад от лихорадки и Хельга частенько ловила себя на мысли, что скучает по ней.

- Сны снятся дурацкие, - пожаловался внезапно сын. - Постоянно убегаю от кого-то, а ноги заплетаются и не слушаются. Я всё время падаю и не могу спастись.

Мать улыбнулась и потрепала сына по голове.

- Это просто обычный сон. Такое и у меня частенько бывает, - сказала она.

- А вдруг он вещий? - спросил Берси. По тону мальчика, женщина поняла, что тот всерьёз опасается такого исхода, хоть и не подаёт виду.

- Нет, - улыбнулась Хельга. - Когда человеку снится вещий сон, он понимает что во сне и потом помнит его до самой маленькой подробности. Ты помнишь от чего ты бежал?

- Не помню, - мальчик поднял глаза на мать и помотал головой.

- Вот видишь. Это обычный кошмар и ничего более, - снова улыбнулась Хельга и потрепала сына по голове.

Какое-то время они сидели молча. Сирдик отошёл от хозяев и сейчас копошился в своём углу. Берси несколько раз порывался что-то сказать, но каждый раз не решался в последний момент. Хельга видела как иногда его губы вздрагивали так, словно уже готовы были произнести некие слова, но каждый раз он лишь хмурился и продолжал молчать.

- Сынок, завтра рано вставать. Тебе надо поспать, - мягко сказала женщина. Её младший сын не любил, когда она позволяла себе с ним нежности и потому Хельга часто сдерживала свои порывы на то, чтобы лишний раз обнять или потрепать мальчика. Сейчас она, впрочем, не стала этого делать. Сигурд и Эрик были далеко от неё и их судьба была в руках норн, трёх женщин — богинь судьбы, что пряли свои нити, выплетая узоры судьбы для каждого смертного. От осознания этого, Рунгерд и Берси стали как никогда близки Хельге и она не упускала лишней возможности проявить к ним ласку.

Как ни странно, Берси не стал отталкивать мать и возмущаться, когда она обняла его. Видимо то, что сейчас в доме не было отца и старшего брата, сделали его несколько терпимее к таким вещам. Кроме того, женщина хорошо понимала, что несмотря на непростой характер, её младший сын всё ещё был мальчиком. Он жаждал приключений и битв, но пока ещё был к ним не готов и Хельга это хорошо понимала.

— А отец боится перед сражением? - внезапно спросил Берси. Его голос предательски дрожал, выдавая внутреннее волнение. Хельга поняла, что сын переживал об отце и брате. Видимо поэтому ему снились плохие сны, ведь все знают, что от внутренних терзаний портились и сны человека, духи насылали им тревожные видения, наслаждаясь мучениями бедолаг.

— Как-то раз он говорил, что всегда испытывает страх. Но это только лишь перед самим столкновением с врагом. Когда же щиты сходятся в бою, то боятся уже некогда, - ответила Хельга. - Мой отец говорил похожие вещи. Он не так часто ходил в походы как Сигурд, но сражаться ему довелось не меньше.

Берси лишь посмотрел на мать и она сразу же увидела все его заботы и переживания, что терзали его маленькую душу. Она словно бы увидела его душу, как всякая мать, что хорошо знает и любит своё дитя. Он злился на отца, что тот не взял его с собой, но теперь боялся, что этой самой злобой мог отвратить удачу от старших мужчин. Всем известно, что кроме доблести и силы, воину так же требовалась удача, ведь без неё никакой победы и добычи быть не может.

— Твой отец сильный воин и храбрый мужчина, иначе я бы не вышла за него замуж, - улыбнулась Хельга. Она говорила спокойным и уверенным голосом, с удовлетворением замечая как затихает шторм в душе сына. - Сигурд уже много раз ходил в вик и всегда возвращался к нам. Иногда с победой и добычей, иногда раненый, но всё же живой. Не важно как заканчивалось дело, Сигурд всегда найдёт дорогу домой. И Эрик тоже вернётся со своей долей славы.

Берси не стал причитать о том, что он бы тоже сейчас мог быть среди хирдманнов ярла, а лишь согласно кивнул головой. Хельга поняла, что сын уже смирился с тем, что не сможет пойти с отцом, пока не достигнет более старших лет. Самое занимательное в этом было то, что именно такая способность и заявляла о том, что отрок встал на путь взросления и скоро уже сможет стать мужчиной.

- Я испугался, что мог забрать удачу отца своими выходками, - признался Берси о том, о чём его мать уже давно поняла.

- Ты не можешь отнять у него удачу, сынок. Ты любишь его и почитаешь и такая маленькая обида не может повлиять на его судьбу, - сказала Хельга. На это мальчик ещё раз кивнул, словно бы подтверждая слова матери.

Он хотел что-то сказать, но тут снаружи раздался заливистый лай Черноуха. Берси тут же отошёл от матери и напряжённым взглядом уставился на дверь. Их пёс мог так лаять лишь на кого-то неизвестного. Или на что-то неизвестное.

Берси шумно вдохнул и направился к копью в углу зала. Мальчик умел им управляться и был уверен, что любой гоблин, драугр или любая другая неведомая тварь, здорово пожалеет, если надумает пройти в их дверь. Почувствовав в руках слегка шершавое древко копья, он мысленно поблагодарил отца за все те мгновения, когда он заставлял его упражняться во дворе.

Хельга, увидев, как её сын встал у прохода с копьём тут же бросилась на женскую сторону дома. Пока непонятно было, на что там лает собака, но разбудить домочадцев надо было как можно скорее. Аслауг вскочила сразу же, привыкшая слушаться свою госпожу. Рунгерд же, пробуждение далось с трудом. Хельга прикрыла волосы, как и полагалось замужней женщине и встала рядом с очагом. Её рука невольно дотронулась до рукояти кочерги, которой домочадцы ворошили угли. Скорее всего это Лейф или кто-то с его усадьбы попал под дождь и теперь ищет укрытия. Однако, несмотря на эти мысли, сердце женщины стучало так, словно бы она пробежала много миль. Она была решительной и достаточно суровой женщиной, но этой тёмной ночью, когда снаружи бушевала гроза, Хельга как никогда почувствовала отсутсвие Сигурда.

Берси же, в свою очередь, крепко держался за древко копья и нервно покусывал губы. Всё это время он возмущался, что его не взяли в поход, не дали возможности увидеть сражения, а то и поучаствовать в них. И вот сейчас Черноух заливался лаем на улице, явно учуяв кого-то чужого. Мальчик знал, что порой лихие люди заходили в усадьбы, в поисках лёгкой добычи, но на землях ярла Олафа это было большой редкостью. В том случае если кто-то посмел бы разорить чью-то усадьбу, то местные мужчины устроили бы за этим человеком настоящую охоту. Олаф был одним из самых удачливых и боевитых ярлов, насколько знал Берси, и потому охотников безобразничать на его землях было очень мало.

У входа завозились люди, послышались голоса, окрики и истошный лай Черноуха. Берси подумал было, чтобы выйти наружу и даже сделал несколько шагов по направлению к двери. Краешком глаза он видел, как мать двинулась в его сторону, сжимая в руках кочергу. Так же он приметил Рунгерд и Аслауг, которые стояли поодаль от двери, у входа в женскую часть дома. В этот момент мальчик понял, что он единственный мужчина в семье, не считая Витара и Сирдика.

Мальчик подошёл к двери как раз в тот момент, когда она открылась. Внутрь вошёл Витар. Трэлл сильно вымок под дождём, с его бритой головы ручьями стекала вода.

- Господин, там путники. Просятся переждать непогоду и переночевать, - сказал Витар глухим голосом. Лицо у него было хмурое и напряжённое.

Хельга подошла к сыну и спросила раба:

- Они сказали кто они такие? И сколько их? - спросила женщина.

Берси немного растерялся и потому был благодарен матери, которая решила взять ситуацию в свой контроль. В первые моменты, услышав возню снаружи дома, мальчик всё-таки немного испугался. В такие тёмные ночи всякие разные твари наверняка бродили в округе. Драугры, фейри и гоблины, сказки о которых он с замиранием сердца слушал длинными зимними вечерами. Бабушка Гудрун рассказывала им такие истории на ночь глядя, когда за стеной завывали зимние ветра, а солнце появлялось на небе лишь на короткое время. Вот и сейчас ему показалось, что это ночные твари явились к их дому.

Однако, теперь он снова взял себя в руки и мысленно себя выругал за малодушие. Чего стоили его речи о желании отличиться в сражениях и свершении подвигов, если при первой же угрозе он растерялся как мальчонка.

- Сказали, что бродячие торговцы, держат путь в Хейдабу, - ответил Витар, глядя на Хельгу. Тем временем, в дверь заглянул ещё и Сирдик, чтобы узнать приказ.

- Ты им веришь? - спросила Хельга. Голос женщины не дрогнул когда она это сказала, но Берси явно почувствовал как мать напряглась.

- У них повозка с запряжённой лошадью. Там, конечно, может быть всё что угодно, - пожал плечами Витар.

Берси нахмурился. Он прекрасно помнил как несколько раз к ним в усадьбу заглядывали такие торговцы. Они возили с собой не только самый разный товар, но и новости с окрестных земель, что порой было даже важнее. Рассказы о том, что творилось в том или ином поселении, а то и даже в королевствах слушать всегда было интересно. И полезно. Берси знал, что во многом именно благодаря торговым людям, северяне узнавали о порядках в тех или иных землях, получали самые разные сведения и селениях. Например, есть ли там стены, богаты ли местные жители, много ли воинов…

- Мы не можем оставить их там мокнуть. Боги прогневаются, - тихо проговорила Хельга, мельком глянув на младшего сына и на копьё в его руках. - Сирдик, скажи им пусть заходят. Витар, ты иди помоги им с лошадью и повозкой.

Берси лишь кивнул, посмотрев на трэлла. Тот поклонился хозяевам и тут же пошёл наружу, где раздавался крик Сирдика, который приглашал людей войти. Они действительно не могли отказать путникам в гостеприимстве у очага, ибо таков был закон. Фрейр, бог погоды, был суров к северянам и часто насылал дожди, бураны или ветер, который попросту сбивал с ног. Именно поэтому считалось самым последним делом отказать человеку в приюте в непогоду. Ибо тогда, рано или поздно, проклятие падёт и на такого хозяина и он может сам сгинуть не получив никакой помощи.

- Сынок, будь внимателен, - сказала Хельга. - Сейчас ты единственный мужчина, потому не убирай от себя далеко оружие.

- Они же гости, да и торговцы к тому же, - удивился Берси. В прошлую зиму к ним точно так же ночью постучались люди. То были тоже купцы, что шли санными путями к Рибе. Тогда всё прошло более чем хорошо, ибо они подарили весьма щедрые дары для добрых хозяев. Да и рассказали много интересных вестей с востока.

Мать не успела добавить что-либо, ведь у входа показались люди. Берси отложил копьё в сторону, но при этом поправил поясной ремень, на котором висел скрамасакс, подаренный отцом. В любом случае, лишняя предосторожность не помешает, тут мать права.

Сначала в дом вошёл крепкого вида мужчина. Он был уже седым и его волосы падали на плечи серебристым водопадом. Сейчас они были мокрыми и прилипли к голове, отчего он казался уже глубоким стариком. Однако, Берси заметил, что двигается он легко и всё ещё силён. Старик остановился и, увидев Берси с матерью, поклонился.

- Доброй ночки вам, хозяева, - его надтреснутый голос прозвучал в доме, разрывая тишину. - Благодарю за приют, который вы нам предоставили. Снаружи такая ужасная гроза, видно Фрейр сильно разбушевался.

- Привет и тебе, добрый человек, - сказала Хельга, подойдя ближе к сыну. Берси с удивлением отметил, что по лицу его матери сейчас невозможно было сказать, что она несколько мгновений назад она была встревожена. Спокойное лицо и сдержанная улыбка сейчас встречали гостя.

- Приветствуем тебя в нашем доме, путник, - сказал Берси. Старик глянул на обоих и кивнул с благодарностью.

Вслед за стариком зашли и другие. Плечистый и здоровый мужчина, с густой чёрной бородой и гривой таких же тёмных волос. Он сбросил капюшон с головы и сейчас отфыркивался от влаги словно зверь. Берси подумал про себя, что он похож на тролля. Такой же здоровенный и заросший волосами.

Третьим зашёл долговязый мужчина, худощавый и с длинными руками. Лицо у него было рябое, со следами после оспы. Последним был совсем молодой парень, со светлыми волосами и приятным лицом. Когда все они оказались внутри, то сразу же поклонились и поприветствовали хозяев.

Берси оглядел всю компанию и мысленно сглотнул про себя. Это были взрослые мужчины и тут он очень явно осознал, что отца поблизости нет. И даже Эрика. А значит, ему придётся разбираться с этим всем самому. Стало немного страшно от понимания этого и мальчику даже показалось, что он побелел от нахлынувших чувств. Впрочем, ему почти сразу пришлось взять себя в руки и пригласить гостей к столу. Как только все расселись у стола, недалеко от очага, Берси смог внимательнее разглядеть ночных путников. Все они одеты были в одежду для дороги. Меховые туники и штаны, шерстяные плащи, которые они развесили недалеко от огня. Все, кроме зашедшего последним, явно были тёртыми калачами. Лица у них были суровые и опытные, как у бывалых путешественников. Старик, очевидно был главным, потому как трое других путников всё время оглядывались на него.

Седой ещё раз поблагодарил хозяев и представился Сигбертом. Черноволосого здоровяка звали Ульфом, долговязого Эгилем, а самого молодого звали Снорри. Они были торговцами и эту зиму провели в селении под названием Скуфа. Теперь они двигались к Рибе, но по пути немного заплутали и сбились с дороги. Именно это им и сказал Берси, который твёрдо знал, что Рибе лежит западнее их усадьбы.

- Спасибо, юный господин, - сказал Сигберт. - Мы так и подумали, что идём куда-то не туда. Эгиль не раз бывал в Рибе и всю дорогу бил себя в грудь, что мы на правильном пути.

Долговязый недовольно пробурчал что-то и тут же зачерпнул ложкой кашу, которую выставили гостям. Рунгерд умудрилась переодеться за каких-нибудь несколько мгновений и теперь сидела подле матери, иногда бросая смущённые взгляды на Снорри. Берси заметил это и мысленно закатил глаза. Боги, его сестру хлебом не корми, дай только лишний раз покрасоваться. Впрочем, он и сам видел, что такие парни как Снорри нравятся девушкам. Он был хорошо сложён, черты лица имел правильные и приятные глазу, да и зубы у него были все на месте, что было большой редкостью. Кроме того, юноша и сам поглядывал на сестру Берси и смущённо улыбался. Мальчик мысленно сделал себе заметку, что этой ночью надо будет приглядывать за этим молодцом. Не хватало им ещё, чтобы он тут любовные игрища устроил.

- Стало быть, ваши мужчины ушли к ярлу? - голос Сигберта вернул Берси к действительности.

- Да это так. Они, наверное уже дошли до ярла Олафа, - ответила Хельга. - Мой брат и его побратим Лейф сейчас за них в какой-то мере.

Берси ничем не выдал своего удивления. Брат Хельги и дядя Берси, Хальвдан был мертв уже четыре зимы. Мальчик прекрасно помнил, что тот заболел лихорадкой и не смог выздороветь. Смерть была “соломенной” и младший сын Сигурда, всё время жалел дядю, ведь он не смог попасть в Вальгаллу. Даже несмотря на то, что Хальвдан по рассказам матери никогда не ходил в набеги и ему больше нравилось возиться на земле с урожаем.

Сейчас мать явно упомянула его, чтобы путники не думали, что они тут совсем одни. Осознание этого факта несколько уязвило Берси. Он оставался за старшего мужчину в отсутствие брата и отца, хозяином дома, а значит ему надо было уметь защитить его.

- Ваш брат? - переспросил Сигберт и огляделся вокруг. Ульф последовал его примеру, не забывая при этом уплетать кашу. Черноволосый частенько поглядывал на Аслауг довольно-таки сальным взглядом, заставляя рабыню ощутимо вздрагивать. Бедная девушка стояла далеко от стола, ближе к очагу, дабы не попадаться лишний раз на глаза здоровяку.

- Да, он ушёл к своему побратиму на ночь в соседнюю усадьбу. Видать засиделись за пивом и он решил не возвращаться в грозу, - сказала Хельга. Мальчик с удивлением отметил про себя, что эту ложь мать говорила таким уверенным и спокойным голосом, что не оставалось ни малейшего подозрения. Один, главный из богов Асгарда любил хитрости и обман, потому он наверное был бы доволен такой уловкой матери.

- Ну, дело житейское, - улыбнулся Сигберт. - Дождь там льёт знатный, в такую погоду надо сидеть у очага и попивать добротное пиво. Вот как Ваше.

С этими словами старик поднял кружку и сделал солидный глоток. Аслауг, увидев, что надо подлить гостю, тут же подошла к нему с кувшином пива. Берси увидел как Ульф посмотрел на рабыню таким пристальным взглядом, словно хочет прожечь её насквозь. Эгиль так же с кривой усмешкой наблюдал за девушкой. Мальчик почувствовал себя неловко, так словно он подглядел за чем-то непристойным.

- А чем вы торгуете, Сигберт? - спросил Берси. Он постарался, чтобы его голос прозвучал ровно, не выдавая его внутреннего волнения. Всё-таки ему ещё ни разу не приходилось сидеть за столом со взрослыми мужами. Мельком он отметил, что Хельга с одобрением посмотрела на него. Это вселило в мальчика уверенность и он даже расправил плечи, чтобы показаться больше.

- Людьми, - ответил за старика Эгиль и расхохотался. Смех у него был высоким и неприятным на слух. Крошки хлеба и каши, разлетающиеся изо рта нисколько не улучшали впечатления. Рунгерд сморщила носик, увидев такое.

Сигберт посмотрел на Эгиля и нахмурился. В этот момент Ульф ущипнул Аслауг, которая хотела отойти от стола. Девушка вскрикнула и чуть не уронила кувшин. Берси нахмурился. Он почувствовал некое смутное беспокойство, но показывать этого не стал. По плотно сжатым губам матери он понял, что её одолевали похожие мысли.

- Аслауг, сходи в погреб, принеси ещё пива, - сказала Хельга. Голос её был по-прежнему спокоен и ровен, словно ничего и не произошло.

- Да ладно тебе, хозяйка, пусть девка останется. Порадует наши глаза. А может и не только глаза, - осклабился здоровяк. Берси заметил как девушка задрожала от таких слов.

- Пусть девушка сходит за пивом, Ульф, - сказал Берси. Когда мужчина поднял на него глаза, сердце мальчика ухнуло куда-то вниз. Внезапно он почувствовал себя очень и очень уязвимым. Он был ещё мал, а в доме у него сидели четверо взрослых мужей. Сирдик и Витар были трэллами и их в расчёт мальчик не брал, мать и сестра всё-таки уступали им в габаритах. А это значило, что именно ему придётся отстаивать честь своего дома. - Сигберт правильно сказал, что пиво у нас доброе. Нехорошо если гости будут испытывать жажду.

Здоровяк ничего не ответил и лишь смотрел на мальчика с ехидной улыбкой. Берси показалось, что даже воздух в доме сгустился от напряжения. Он вдруг почувствовал себя маленьким и беспомощным против четырех взрослых мужчин. Как же чувствовалось отсутствие отца!

- Ты ведёшь себя неучтиво, гость, - раздался голос Хельги. Голос матери звенел подобно стали и он разрезал звенящее напряжение. - Отпусти рабыню и дозволь ей выполнить поручение моего сына.

Сигберт решил вмешаться и сказал своему спутнику:

- Ульф, ну что ты разбушевался. Отпусти девку в самом деле, на неё ж без слёз не взглянешь, даже схватиться не за что. Не надо оскорблять хозяев в самом деле.

- Прости меня, Хельга, - Ульф отпустил рабыню. - Мы долгое время в пути и я видно одичал сильно. Не сердись, прошу.

Аслауг, почувствовав свободу, быстренько убежала в сторону погреба. Берси нервно сглотнул и с удивлением отметил, что сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он разжал руки и почувствовал как гулко бьётся сердце в груди.

Хельга кивнула Ульфу, но губы у неё были сжаты в тонкую нить.

Сигберт пытался несколько разрядить обстановку различными рассказами из своих странствий и прочими невинными попытками как-то увести беседу. Однако напряжение, казалось, плотно повисло в воздухе. Берси был удручён выходкой гостя и теперь сидел, хмурясь. Он понимал, что если бы мать не вмешалась, не ясно чем бы это всё закончилось. Хельга сдержанно отвечала на вопросы Сигберта о хозяйстве, местных землях и прочих безделицах.

- Стало быть, Ваш муж собирается с ярлом в набег? - спросил старик. Голос у него был надтреснутый и хрипловатый, как будто ему тяжело было говорить.

- Да, ярл Олаф каждую весну отправляется за море, - ответил Берси, привлекая к себе внимание Сигберта. - В прошлый раз они разбили фризов на море и взяли много добычи.

Берси очень гордился отцом и рассказывая сейчас о его подвигах этим гостям, почувствовал как настроение заметно улучшается. Он помнил каждую деталь из истории, которую ему рассказывал отец и сейчас пересказывал её по-памяти. Он говорил про то, как три драккара ярла Олафа вошли во фьорд на северном побережии фризов. Отец говорил, что фризский ярл выстроил своих хирдманов в стену щитов недалеко от побережья, ибо знал об их высадке от разведчиков. Битва была яростной, но короткой. Фризский военачальник был убит хускарлом ярла Олафа и потому его люди дрогнули и были наголову разбиты.

Гости слушали историю внимательно и ни разу не перебили мальчика. Воодушевление юного хозяина передалось и мужчинам, которые одобрительно кивали, когда слышали про какой-нибудь особенно героический поступок. Хельга и Рунгерд так же слушали его, раскрыв рты. Они обе привыкли, что их младший мужчина ведёт себя как самый настоящий упрямец, вечно перечит во всём, потому его новый талант к рассказам историй был для них в диковинку.

- Добрая история, - одобрительно кивнул Сигберт, когда Берси закончил. Мальчик отпил из кружки немного пива, чтобы промочить горло. Хмельной напиток был горьковатым и непривычным для него.

Витар уже зашёл в хижину и доложил, что отогнал лошадь в сарай, почистил и накормил её. Телегу он оставил во дворе, ибо на ней была накидка из парусины, а значит товарам дождь был не страшен. Берси одобрительно кивнул и похвалил трэлла. В голове приятно шумело, а всё тело наливалось незнакомой доселе истомой. Краешком сознания Берси понял, что начал пьянеть.

Сигберт встал и поднял свою кружку.

- Добрые люди, я хочу поблагодарить вас за вашу доброту и учтивость, за то, что вы дали нам кров в этот ужасный и пасмурный день. Видит Один, не хочу я этого делать, но придётся, - громко сказал старик.

Хельга изумлённо уставилась на Сигберта, не совсем поняв его слов. Берси через шум в голове тоже пытался понять чего это там не хочет делать гость. Ульф медленно встал из-за стола и двинул к двери. Домочадцы не сразу поняли, что он встал на проходе, перекрывая путь к выходу. Снорри и Эгиль так же деловито поднялись на ноги и теперь обступили домочадцев с двух сторон.

- Хотя нет, - хохотнул Сигберт. - Я ОЧЕНЬ хочу это сделать. Ха!

— О чём это ты, Сигберт? - Берси встал на ноги. Мальчик успел увидеть как Ульф подскочил к нему и замахнулся кулаком. Вспышка боли в голове и сознание юного хозяина отправилось во тьму.

Глава 5

Сознание медленно возвращалось к Берси. Первое, что ощутил мальчик — это острая боль в голове, которая, казалось, разрывала череп на части. Он поморщился и попытался встать, но с удивлением отметил, что не может этого сделать. Тело отказывалось слушаться его и Берси никак не мог понять, что вообще произошло. Сначала он подумал, что он свалился с лежака и ударился головой, как уже бывало однажды. Через несколько мгновений мальчик сообразил что это не так. Память начинала возвращаться к нему обрывочными картинками. Берси вспомнил, что его отец и старший брат отправились к ярлу Олафу, чтобы присоединиться к нему в набеге, он остался за хозяина дома с матерью и сестрой. Что-то случилось незадолго до того, как он заснул, но что именно вспомнить мальчик никак не мог.

Вдобавок ко всему раздавались какие-то завывания и хохот, определить источник которых Берси никак не мог. Сначала он подумал, что Гудрун и Аслауг устроили какие-то игрища на ночь глядя, но мать вряд ли одобрила бы такое. Витар и Сирдик тоже никак не могли так хохотать, ибо были трэллами и за такие шутки запросто могли быть наказаны. Уж больно громким был их смех.

Берси застонал и снова предпринял попытку встать. На этот раз у него это даже получилось.

— О, щенок очнулся, - раздался чей-то весёлый голос. - Я уж думал он всё веселье пропустит.

После этой фразы Берси снова услышал взрыв хохота. Так же где-то раздался приглушенный женский вскрик. Он был каким-то странным, словно бы его обладательница была придавлена чем-то и пыталась что-то проговорить, преодолевая тяжесть.

Глаза открылись очень медленно и смогли различить происходящее вокруг не сразу. Однако, как только Берси смог собрать мысли в кучу и наконец оглядеться вокруг, он почувствовал как его сердце попросту замерло в груди. Картина, которая предстала перед его взором была просто ужасающей. Аслауг лежала на столе, платье рабыни были разорвано и мальчик увидел груди девушки, которые колыхались как бурдюки с водой. Эгиль стоял у её головы и, выкрутив девушке руки, удерживал её. Ульф же пыхтел между её раздвинутых ног. Берси видел суровое лицо мужчины, которое сейчас покрывал пот. Здоровяк натужно пыхтел двигая задницей вперёд-назад, насилуя девушку.

- Чего-то ты бледноват, Берси. Головой чтоли ударился? - раздался надтреснутый голос. Сигберт сидел на стуле, попивая из кружки пиво. Его штаны были расшнурованы и мальчик понял, что старый хрыч тоже надругался над Аслауг. Его засаленная рубаха была распахнута на груди и старик мерно почёсывал грудь волосатой пятёрней. Весь его вид выражал самое настоящее счастье.

Рабыня как-то странно всхлипывала под потеющим мужиком и от этого звука мальчику становилось дурно. Он быстро оглядел комнату и увидел, что мать с сестрой съежились в углу под присмотром юнца Снорри. У Хельги был разбит нос и вся нижняя часть лица была залита кровью. Однако она явно была жива и сейчас прижимала к себе Рунгерд. Сестра уткнулась в плечо матери и рассмотреть её состояние Берси не смог. Хельга была женщиной с крутым нравом и явно влезла в драку, когда Ульф ударил её сына.Вот только против четверых мужчин у неё точно не было ни единого шанса. Только вот женщина всё равно гневно смотрела на окруживших её злодеев и всем видом излучала неподдельную ярость.

Присмотревшись, мальчик увидел что Витар и Сирдик так же лежат рядом с женщинами. Оба были сильно избиты и даже со своего места у стола Берси видел, что глаза Сирдика уже заплыли из-за огромных фиолетовых синяков.

- Когда старшие спрашивают, надо отвечать, щенок, - Сигберт швырнул в Берси кружкой. Мальчик никогда бы не подумал, что самая обычная утварь может так больно ударить по голове.

Вид мальца, с шипением потирающего лоб рассмешил Сигберта. Старик громко захохотал. В этот момент Ульф начал порыкивать и ускорил движения. Берси заметил как Аслауг прокусила губу и тихо всхлипывала. Он увидел как струйка крови стекла по щеке девушки. Видимо она прокусила губу. Здоровяк ускорился ещё сильнее, зарычал и вдруг напрягся всем телом, выгнувшись дугой. Аслауг в это же время едва слышно вскрикнула и дёрнулась под лапами этих животных.

- Грязные твари! Проклятье на ваши головы! - вскрикнула Хельга. Она даже хотела привстать,но Снорри толкнул её обратно на пол. - Пусть вороны выклюют вам глаза, пусть волки растащат вам кишки, а черви пожрут вашу плоть. Я Хельга Свейнсдоттир, проклинаю вас. Не будет вам более удачи, жалкие трусы, ибо мой муж узнает о том, что здесь случилось и тогда он найдёт вас. Сигурд перевернёт весь мир, но отыщет вас, твари. А когда он вас убьёт, не будет оружия в ваших руках и не попадёте вы в Вальгаллу.Будете прозябать во мраке Хель до самого Рагнарёка!

Голос женщины звучал приглушённо из-за разбитого носа, но на какой-то миг Берси показалось, что огонь очага стал меньше, а тени будто удлинились и накрыли собой всех в комнате.

- Закрой рот, а не то я твою дочку сейчас так же распну на столе. Она ведь совсем девочка, незамужняя и чистая, - осклабился Сигберт. По его лицу было видно, что слова Хельги не особо его задели. Однако нельзя было того же сказать о его спутниках.

Ульф всё ещё нависал над рабыней, но от блаженного вида его не осталось и следа. Он помрачнел и смотрел на Хельгу прямым и немигающим взором. Снорри так же отступил от женщин на шаг, будто убоявшись, что проклятие настигнет его раньше других, ведь он стоит ближе всех к пленницам. Эгиль же дотронулся до молота Тора, висевшего у него на груди и пробормотал под нос какие-то слова, желая отогнать от себя страшное проклятье.

Берси, воспользовавшись заминкой, наконец-то смог подняться на ноги. Руки его были связаны и от осознания своей беспомощности мальчик буквально взвыл. Отец и брат ушли из дома, оставив его как старшего мужчину. Он должен защищать свой дом, мать и сестру. Даже трэллов, ведь он теперь их хозяин. Он так страстно мечтал о сражениях и подвигах, а теперь когда угроза пришла к нему в дом, ничего не мог поделать. Он был слишком мал и слаб, чтобы справиться с четырьмя взрослыми мужиками. А Ульф, своими габаритами и вовсе легко мог сойти за двоих.

- Мы приютили вас как гостей, - дрогнувшим голосом проговорил Берси. Все тут же обернулись в его сторону. - Хорошо же вы отплатили за наше гостеприимство. Я хозяин дома и старший мужчина. Развяжите мне руки и я готов биться с любым из вас. Если у вас хватит на это смелости, конечно.

Сигберт снова захохотал. Ульф только хмыкнул и наконец отошел от Аслауг. Несчастная девушка попыталась съежиться и сползти со стола, но Эгиль не позволил ей этого. Он кивнул Ульфу, призывая поменяться с ним местами, но здоровяк лишь криво ухмыльнулся и отошёл от стола. Раздосадованный Эгиль лишь сплюнул на пол и быстро прыгнул на его место.

Аслауг пыталась сдвинуть свои ноги, но долговязый мужчина не давал ей этого сделать. Он жутко пыхтел и от напряжения на лбу у него появилась вздутая жила. Одной рукой он удерживал девушку, а другой расшнуровывал штаны. Когда ему это наконец удалось, Берси увидел встопорщенный член Эгиля и почувствовал приступ тошноты. Этот ублюдок хотел изнасиловать Аслауг, девушку, которая жила с ними уже много зим. Она была рабыней, но относились к ней хорошо и Берси даже почитал её скорее за служанку.

- Не смей её трогать, тролль несчастный! - крикнул мальчишка и рванул к столу с бедной Аслауг. Мужики совсем разомлели от пива, тепла и женского тела, потому не успели вовремя среагировать. Берси с яростным криком преодолел расстояние отделявшее его от насильника. Когда до Эгиля оставался шаг, мальчик пружинисто подпрыгнул и буквально протаранил мужчину обеими ногами. Удар пришёлся в грудь и неудавшийся насильник, совсем не ожидавший такой прыти от щенка, отлетел назад. Спущенные до лодыжек штаны сыграли свою роль и Эгиль грохнулся на пол, ударившись головой о край очага. Звук, с которым его тупая башка соприкоснулся с каменной поверхностью был очень громким на фоне тишины, установившейся в комнате. Затишье длилось буквально мгновенье, которого как раз и хватило Берси, чтобы подняться на ноги. Мальчик мысленно поблагодарил Тора и своего брата Эрика, научившего его такой хитрости прошлой зимой. Теперь он стоял на ногах и с дикой яростью оглядывал непрошеных хозяев.

Комната взорвалась криками. Ульф, грязно выругавшись, бросился к мальчику. Сигберт же, поступил более хладнокровно. Старый хрыч поднялся со стула, держа в руках топор. Оружие было не из числа Сигурдова, а значит налётчики занесли в дом своё снаряжение, которое они оставили в повозке.

Берси отскочил от стола, на котором всё ещё лежала Аслауг, которая попросту не смогла сообразить что произошло. Ему понадобилось буквально пару мгновений, чтобы оценить свои шансы на успех. Справа подходил грозный Ульф со своими пудовыми кулаками, слева крался Сигберт, держа топор наготове. Шансов на победу было мало, но это даже понравилось мальчику. Он видел, что они сделали с Аслауг, такая же судьба ждала и его мать с сестрой. Перенести такое и жить дальше Берси бы просто не смог. Как он посмотрит в глаза отцу, когда тот вернётся?! Нет уж, лучше смерть в схватке, в попытке защитить свою родню. Такой исход казался мальчику более желанным.

Странно, но именно в этот момент, он отчаянно хотел жить. Берси вдруг понял, сколько всего на свете такого, чего ему никогда не постичь. Плавание на корабле, новые земли, новые люди. Не сможет он познать ласку женщины, не сможет завести свою семью. Больше никогда не увидит отца, не услышит его грубоватого голоса. В какой-то миг ноги парня задрожали, а в животе появилось неприятное ощущение.

- Прыткий щенок, - осклабился Сигберт. - Сейчас-то мы тебе ножки и подкоротим.

- Пошёл ты! - рявкнул Берси. От эмоционального напряжения голос его сорвался чуть ли не на визг.

Ульф хмыкнул и двинул к мальчику решительным шагом. Здоровяк нависал над ним как гора и в этот момент Берси как никогда раньше почувствовал себя маленьким. Под рукой не было вообще никакого оружия, нож его исчез ножен и теперь был неизвестно где, а углядеть что-нибудь вокруг Берси просто не успел. Мальчик понимал, что шансов на победу у него нет. Сигберт хоть и старик, но зато у него в руках топор, который сводил на нет разницу в возрасте. Ульф и без топора был огромен как тролль и наверняка мог оторвать голову своими ручищами. Берси видел плотоядную ухмылку Ульфа, как тот не спеша надвигается на него подобно грозовой туче. Это был взрослый муж, сильный и уверенный в себе. Наверняка он думал, что Берси теперь просто сожмётся в комочек и даст себя ударить ещё раз. Мальчик решил, что если он бросится на него как на Эгиля, то теперь у него уже ничего не получится, ведь такого подвоха от него теперь ждут. Поэтому вместо очередного яростного прыжка Берси сделал вид, что сник. Он вжал голову в плечи и сделал вид, что его просто колотит от страха и ужаса.

- Уже не такой прыткий, - осклабился Ульф, подходя к мальчику.

Берси было противно изображать из себя труса. Это было унизительно и недостойно, но друго выбора у него не было. Он не мог одолеть этого великана в честном бою, а значит оставалось полагаться на хитрость. Один уважал в воинах силу и смелость, но ценил он также в них и хитрость. Пусть уловки и обман были оружием Локи, но и сам Всеотец не раз пускался на самые различные ухищрения и трюки, чтобы достигнуть своей цели. От таких мыслей, мальчику вдруг показалось, что сейчас Боги смотрят на него из чертогов Асгарда. Враги пришли в его дом, изнасиловали его рабыню и скорее всего собирались сделать то же самое и с его матерью и сестрой. Он опозорит себя как мужчина, если позволит этому свершиться!

Когда Ульф подошёл вплотную и начал лениво замахиваться для удара, Берси атаковал. Он яростно пнул мужчину в голень, а потом тут же отскочил в сторону. И во время. Здоровяк, ухнувший от неожиданного удара, рассвирепел мгновенно. Его пудовый кулак со свистом рассёк воздух и ударил по тому месту, где стоял Берси мгновением раньше. Если бы такой удар попал ему в голову, то прямо на месте отправил бы его в Хель.

- Ах ты щенок! Троллево отродье! Я тебя выпотрошу! - заорал Ульф и бросился на мальчика.

Берси понял, что шутки кончились. Ульф бросился на него как разъярённый медведь и мальчик лишь чудом вновь ускользнул от хватки его лап. Юный хозяин бросился бежать за спину Ульфа, к столу, с которого Аслауг уже слезла и отползла куда-то в угол дома. Мальчик проскочил под столом и теперь от великана его отделяла хоть какая-то преграда. Бросив взгляд в сторону неподвижно лежавшего Эгиля, Берси увидел, что под его головой растекалась огромная лужа крови. Если тот разбил голову о каменный очаг и помер, то уже хорошо. Одним ублюдком на земле меньше.

Стоило только Берси почувствовать прилив сил и надежды на хороший исход, как он почувствовал, что спотыкается обо что-то. Он хотел удержать равновесие и начал размахивать руками как птица, собирающаяся взлететь. Его левая рука наткнулась на что-то и парень не думая ухватился за эту вещь. Спустя мгновение, он с удивлением понял, что держится за край чьей-то рубахи. А потом он увидел злобную ухмылку Снорри. Во всей этой суматохе мальчик совсем позабыл про самого юного компаньона Сигберта. А тот как раз сейчас стоял рядом и так умело поставил подножку. От неожиданности Берси разжал пальцы и упал на спину прямо под ноги юнцу. Тот ещё раз ухмыльнулся и пнул мальчика под рёбра.

Воздух вышибло из груди Берси и он почувствовал сильную боль, а потом понял, что ему ещё и трудно вдохнуть. Впрочем и эта проблема скоро отошла на второй план, потому что Снорри пнул его ещё и в живот. Берси сразу же скрутился в комок и поджал под себя ноги. Чисто инстинктивное действие в попытке защититься, но от боли оно избавить не могло. Мальчик почувствовал ещё несколько ударов, но так, словно бы находился при этом где-то далеко. На спине и заднице появились вспышки боли, видимо юнец продолжал пинать его.

Откуда-то издалека слышались крики матери и сестры, рёв Ульфа и какой-то скрежещущий хохот старика Сигберта. Берси захотелось подняться, но с удивлением обнаружил, что руки его вдруг потеряли всю былую силу и он просто мог безвольно лежать на боку, пытаясь судорожно вдохнуть через боль.

- Постой, Снорри, зашибёшь мальца раньше времени, - Сигберт подошёл к своему юному компаньону и оттащил его от мальчика. Ульф, который тоже уже добрался до Снорри хотел пнуть его, но тоже был остановлен стариком.

- Этот щенок пнул меня, - рявкнул Ульф.

- Ну конечно он тебя пнул, ты ведь хотел его побить, - усмехнулся Сигберт. - Шустрый малый, сразу видно, что Сигурдова кровь. Ульф, лучше глянь как там Эгиль, уж больно много кровушки под ним натекло.

Здоровяк какое-то время постоял над стариком, сжимая судорожно кулаки, но потом всё же отошёл к раненому товарищу. Спустя какое-то время раздался голос здоровяка:

- Живой. Затылок чиркнул об камень, вот крови и натекло. Может блевать какое-то время будет, но не помрёт.

Берси стиснул зубы от досады. Значит ему не удалось прикончить хотя бы одного из разбойников. Ну что за он неудачник?! Теперь его опрокинули и отпинали как собаку, никакого славного подвига не получилось, всё было зря. Теперь его мать и сестру изнасилуют, дом сожгут, а его прикончат как жалкого трэлла. Не сможет он отправиться в набег с отцом и братом, не сможет встать с ними в один строй стены щитов. Не увидит как Рунгерд будут выдавать замуж, не услышит более звонкого смеха сестры и не услышит какой-нибудь гневной тирады от неё. Всё было зря.

- Подними его, Снорри,- раздался голос Сигберта. Мальчик почувствовал как его подхватили под руки и подняли. Посадили на стул.

Берси смог разлепить глаза и увидел ухмыляющуюся рожу старика перед собой. Тот улыбался ему во весь рот и пеньки отсутствующих зубов словно бы насмехались над мальчиком. Берси собрался с силами и плюнул в лицо врагу. Во всяком случае, попытался это сделать. На деле же, слюна вперемешку с кровью повисла на нижней губе и капнула ему же на грудь. Сигберт, увидев это, лишь ещё раз захохотал. А Снорри отвесил такой подзатыльник, что в голове сразу же раздался звон.

- Дерзкий малец. Это даже хорошо, что ты не слабак. Так даже интереснее, - осклабился старик.

- Отпустите его, проклятые отродья! - раздавался крик матери. Она вопила не переставая с тех самых пор как Берси боднул ногами Эгиля, но мальчик понял это теперь только сейчас. Она любила его, а он всех подвёл. На глаза мальчика навернулись слёзы.

- Ты что это плакать вздумал? - спросил Сигберт, а Снорри хохотнул. Они думали, что он боится их. Думали что боится за себя.

- Пока могу только это, - процедил сквозь зубы Берси. - Жаль, что вы трусы, которые сражаются только с детьми да бабами, а то бы может и стоили того, чтобы прикончить вас в бою.

- Да хватит уже, сопляк, - рявкнул Снорри и ударил кулаком в живот мальчика. Боль снова вспыхнула и заставила Берси согнуться пополам. Удар был умелым и Берси почувствовал как его тело сотрясают спазмы, словно бы он хочет выблевать весь свой ужин. Спустя пару мгновений так и случилось.

- Да уж, в песнях о таком не поют, мальчик, - сказал Сигберт серьёзным голосом. - Ты храбрый малый, это сразу видно. Да и к тому же я ведь тебя хорошо понимаю, что ты чувствуешь. Страх за своих близких, отчаяние, злобу из-за своего бессилия. Ведь так? Спросишь откуда я это знаю?

- Да мне плевать, старик, - проговорил тихим голосом Берси. Побоев на сегодня было очень много и мальчик чувствовал как сознание ускользает от него. В глазах двоилось и темнело, голова кружилась, а живот просто зверски болел.А Рунгерд ещё глазки строила этому придурку Снорри!

- Тебе может и плевать, да, - кивнул Сигберт. - Ты думаешь мы просто разбойники, что наткнулись на вашу усадьбу и решили вас ограбить? Э-э нет, мальчик, я уже давно искал вашу семейку. Вернее искал-то я, конечно, твоего папашу Сигурда, но успел наткнуться только на его ублюдков и жёнушку. Всё лучше, чем ничего, впрочем.

Берси не понимал о чём говорит старик. До этого времени он думал, что это преступники, люди вне закона, которых изгнали из селений за преступления. Такое бывало, что иногда они объединялись в шайки и творили лихие дела. Вот только судя по словам старика, они пришли к ним специально. К его отцу.

- Сигберт, что с бабами будем делать? - спросил Снорри. Он был юн, но в голосе у него была такая злоба, что Берси стало не по себе.

- А чего ты хочешь? - спросил его старик, испытующе посмотрев на юношу.

- Трахнуть обеих, а потом глотки им перерезать. Щенка связать с трэллами и сжечь дом, - тут же ответил Снорри. Кровь снова начала закипать в жилах. Мальчик сам подивился своей воинственности, сколько же ещё раз его надо избить, чтобы он перестал злиться.

- Ох, ты какой шустрый, - рассмеялся Сигберт. - Ульф, слыхал, что малой говорит?

- А как же, - ответил здоровяк, который как раз закончил укладывать Эгиля на лежак. - Дело говорит. Девчонку первым я возьму. Люблю нетронутых.

Берси взвыл и захотел броситься на старика. Повалить его на пол и перегрызть ему глотку. Пусть его лучше убьют до смерти, чем слышать такие речи. Мальчик смог лишь привстать со стула, когда Снорри подсёк ему ноги. Пнув пару раз упавшего, Снорри снова усадил его на стул.

- Хорошо, Ульф. Тогда я мамашу это щенка отымею. Уж больно она на мою хозяйку похожа, - проговорил Снорри. - Пущай повизжит.

Сигберт покачал головой и сказал:

- Не ругай сильно моих спутников, юный Берси. Снорри по крови дан, но жил на земле фризов. Викинги напали на их селение и его захватили в рабство. Пять долгих зим он прожил жизнью трэлла, на цепи, потому и такой злой. Хотя знаешь, можешь и ругать, чего здесь такого в самом деле. Быть может развеселишь меня и я тоже по твоей сестренке пройдусь со всеми на радостях.

Сложившаяся ситуация навалилась на мальчика как гора, придавив плечи до земли. Они ведь совсем не шутили. Так и сделают. Надругаются над матерью и Рунгерд, а ему придётся на это смотреть. Потом их всех убьют. И всё. Никакой славы, никаких песен об отваге. Ничего.

- За что? - вырвалось у мальчика.

- Ну наконец-то! - воскликнул Сигберт, взмахнув руками. - Я уж думал ты не спросишь. Думал так и помрёшь, даже не узнав за что твою семью покарал Сигберт, сын Лейфа. Но раз уж ты спросил, я расскажу, так и быть.

Берси видел, что старик наслаждается ситуацией. Вся его реакция была напускной и он явно получал удовольствие от мучений мальчика.

- Знаешь ли ты, Берси, как мы познакомились с твоим отцом? - испытующе глядя на Берси, спросил старик.

- Ты знаешь моего отца? - несмотря на боль и подкрадывающуюся тошноту, мальчик всё же здорово удивился тому факту, что этот разбойник и Сигурд знакомы. Такого просто не могло быть!

- Ну как тебе сказать, малец. Можно сказать и знакомы, только он вряд ли бы меня узнал. Он, наверное, так и вовсе сразу позабыл о старике, когда продал меня в рабство. Хех, а ведь когда-то я был торговцем, плавал на своём кнорре в землю саксов и фризов, доплывал до франков и астурийцев, что жили так далеко отсюда. Ооо я много где побывал, юный Берси. Был богат и удачлив, у меня была жена и двое сыновей. Моя семья.

Сигберт замолчал на мгновение. Старик пожевал губами, словно бы картинки из прежней жизни стояли перед его глазами.

Впрочем, старик быстро пришёл в себя и продолжил рассказ.

- На моих землях скудная земля и урожая почти не бывает. Много труда, но мало от неё отдачи. Потому я когда-то стал торговать, вместо того, что горбатиться на каменистом поле. И видят Боги я преуспел в этом деле, ох как преуспел. Я был хитёр как Локи и порой мне удавалось проворачивать такие сделки, что я сам потом диву давался. Эге, парень, видел бы ты каким я был хватким много зим назад. Я поднакопил много денег, женил старшего сына и в один день решил, что надо перебираться на земли саксов. Даны как раз опрокинули местного конунга и всё побережье было под северянами. Плавал я туда с товарами однажды весной и видел какая там хорошая земля. И как её много. Я отправился туда на своём корабле со всей своей семьёй. Моя жена, старший сын со своей женой, младший сын, десяток моих хускарлов и ещё наёмный люд. Мы погрузили почти весь свой скарб на корабль и отправились в путь. Боги благоволили нам и погода была хорошей, ветер большей частью был попутный и потому грести надо было мало. Я тогда даже подумал, что сам Один благословляет нашу поездку, не зря же я ему принёс в жертву своего лучшего коня и быка. Глупец я был, что уж тут скажешь! Боги всегда лишь играются нами смертными и им нет дела до наших мыслей и планов. Я понял это на третий день, когда увидел драккар, что шёл нам навстречу. Уже тогда было понятно, что то были волки, вышедшие на охоту. Мои люди надели свои брони, достали щиты и топоры и изготовились к бою. Я был торговцем и бывалых воинов в моём хирде было немного. Потому я думал, что смогу договориться. Старый дурень!

Сигберт сплюнул на пол и рывком схватил со стола кружку пива. Залпом опрокинул его в себя и бросил кружку в очаг.

- На борту было много добра и корабль порядком просел. Потому-то эти собаки и напали, знали, что их ждёт хорошая добыча. Моего младшего сына убили брошенным копьём почти сразу как корабли сошлись бок о бок. Боги, как он кричал, мой мальчик! Моя бедная жена, увидев это, обезумела и бросилась к нему и её так же пронзило копьё какой-то собаки. Видит Один, мы сражались как могли, но наших сил не хватило. Щиты были разбиты, людей поубивали и посбрасывали за борт. Жена моя старшего сына укрылась рядом с кормчим, перед ней встал я и мой старший сын с несколькими моими людьми, что ещё могли сражаться. Дело было кончено и мой сын это понял сразу. Мой храбрый Лейф всегда был соображающим парнем. Он подбежал к своей жене, которую любил больше жизни и зарубил её своим топором, дабы не досталась она на поругание врагу. А потом со слезами на глазах и диким криком бросился на врагов. Вот тогда-то вперёд и вышел твой папаша, Сигурд Иварссон. Он одолел моего Лейфа и прикончил его на моих глазах. Моего старшего сына, моего первенца он убил как свинью, разрубив топором шею.

Сигберт уже не сдерживаясь рыдал. Слёзы текли из глаз старика и скрывались в его седой бороде. Берси не знал, что ответить. Старик пришёл за кровной местью и имел на это право. Ярл Олаф со своим хирдом, видимо, нечаянно наткнулись на судно Сигберта и глубокая посадка сыграла со стариком злую шутку. Он потерял жену, сыновей и невестку, имел право на месть, тут ничего не скажешь. Можно было предложить ему дождаться тинга и там обсудить произошедшее, но мальчик быстро отмёл эту мысль. Отец и воины ярла взяли свою добычу в бою и также имели на неё священное право, старик сам виноват, что не смог защитить своих родичей. Другое дело, что обычно в таких случаях дома поджигаются, а не устраиваются такие дикие представления. Берси слышал истории о кровной мести, когда несколько побратимов объединялись дабы отомстить своим обидчикам. Ночью они подкрадывались к домам, убивали собак, подпирали двери и поджигали строения. Вооружённые люди стояли у дверей и у любых щелей, на случай если кто-то сможет вырваться наружу.

Однако, Сигберт так не сделал. Он предпочёл воспользоваться численным перевесом и посмотреть в глаза своему обидчику. Вот только застал он тут только его,мальчишку, женщин да рабов.

- Ты имеешь право на месть, Сигберт, - сказал Берси заплетающимся языком. - Но моя мать и сестра тут ни при чём. Я мужчина, оставшийся в доме, пока моего отца нет. Убей меня и дело с концом. Только прошу, дай мне оружие в руки и позволь погибнуть с ним в руках.

Мальчику казалось, что это прозвучало благородно и возвышенно, но на деле было не так. Он был побит, из носа текли сопли вперемешку с кровью, голова гудела, а левая рука так сильно болела, что он едва мог ей шевелить. Смех, раздавшийся со всех сторон дал понять, что мужчинам это показалось и вовсе смешным.

- - Маленький и храбрый Берси Сигурдссон. Наверное, спишь и видишь себя героем, - осклабился Сигберт и встал. Он подошёл к мальчику и резко ударил его по уху. - Глупый щенок, вот ты кто! Моя жена и сыновья тоже были ни при чём, невестка, которую мой Лейф собственноручно зарубил, тоже была ни при чём! Оружие, говоришь, тебе дать. Я тебе так скажу, щенок, мы тебя не только прикончим, но и так опозорим, что твой дух будет прозябать в чертогах Хель вечность, а потом ещё дольше.

Берси плюнул старику в лицо и снова получил по уху.

- Какой ершистый, а, - проревел Сигберт. Он схватил мальчика и рывком поднял его на ноги, потом толкнул на в сторону матери и сестры. Ноги Берси заплетались и устоять он не смог, грохнулся на пол прямо перед своей матерью.

Хельга плакала, глядя на него. Рунгерд уткнулась матери в плечо и вздрагивала, тихо подвывая. Да уж, похоже не бывать Саге о Берси Сигурдсоне, как и не увидеть ему рассвета.

- Прости, мама, - сказал тихо Берси. - Прости, я не смог.

- Будь храбрым, сын, - сказала Хельга. Голос её дрожал,а в глазах стояли слёзы, но Берси видел, что его мать держится. Она не поддалась ужасу и твёрдо смотрела на происходящее вокруг. - Эти троллевы отродья своё получат.

- Чего ты там сказала, сука? - спросил Ульф, подходя ближе.

- Сказала, что проклинаю вас, - Хельга плюнула мужчине под ноги. - Вы трусы и скотоложцы! Не пришли сюда, когда мой муж был здесь и мог постоять за нас, дождались пока он уйдёт, чтобы расправиться с женщинами и мальчишкой. Да только и тут не справились, идиоты. Один из вас вон уже поплатился своей головой за свершённое, дело и за вами скоро встанет.

Ульф стоял и улыбался. Он буравил женщину тяжёлым взглядом, но Хельга не отвела глаз. Она с презрением глядела на этого здоровяка и Берси восхитился своей матерью. Воистину, она была храбрейшей из всех женщин кого он знал.

- Снорри, держи мальчика так, чтобы он всё видел, - проговорил он своим громовым голосом и двинул к Хельге.

- Не трогай её, ублюдок! - встрепенулся Берси. Сил уже почти не было, но он всё же попытался встать. Сделать ничего он бы не смог, но просто так лежать и смотреть на всё это, было выше его сил.

- Куда ты пополз, лягушонок? - раздался за спиной издевательский голос Снорри. Берси почувствовал как его взяли за загривок и подняли на ноги. - Подожди, не уходи, тут самое веселье начинается.

- Я убью вас, твари! Всех вас! - Берси тщетно пытался вырваться. Снорри крепко держал мальчика и радостно ржал.

Ульф подошёл к Хельге и, схватив её за волосы, поднял на ноги. Рунгерд тут же вцепилась в мать с криками и плачем. Сигберт подошёл к женщинам и оттащил девочку.

- Не спеши, милашка, твоё время тоже придёт, - приговаривал старик, оттаскивая сестру Берси.

Хельга яростно сопротивлялась, била Ульфа кулаками, лягала его ногами, в один момент их борьбы даже умудрилась укусить запястье мужчины. Здоровяк вскрикнул, а потом резко ударил женщину кулаком по голове. Берси с содроганием увидел как его мать мотнуло в сторону, но от падения её удержал Ульф.

- Как ты достала, сука, - процедил здоровяк и воткнул своё колено в живот женщине. Хельга издала странный икающий звук и безвольно повисла на руке Ульфа. Она судорожно пыталась выпрямиться и вздохнуть, из-за чего издавала какие утробные рыки.

Берси чувствовал как по его щекам катились слёзы. Он был абсолютно бесполезным, бесхребетным слабаком. Отец оставил на него двор, полагаясь на своего сына, но Берси подвёл его. Не смог раскусить разбойников, не смог одолеть их и не смог защитить свою мать с сестрой. Все мечты о сражениях и подвигах тут же испарились в никуда, оставив на своём месте лишь жалкие обрывки видений, словно смазанные грязью. Это теперь казалось мальчику таким далёким, глупым и ненастоящим, что он сам подивился таким мыслям. Берси понимал, что сегодня ночью пришёл его конец, причём смерть его будет позорной. Над матерью и сестрой надругаются, дом сожгут, скот, наверное, угонят, а его самого прибьют как жалкого щенка.

Снорри что-то гоготал в уши мальчику, но тот его не слушал. Он во все глаза наблюдал за тем, как Ульф подтащил мать всё к тому же злополучному столу. Он швырнул её животом на деревянную столешницу, а сам пристроился сзади. Могучими руками он разорвал платье женщины, вызвав громкий всхлип Рунгерд, видевшей всё это. Ульф придавил Хельгу своей левой рукой, потому как мать начала снова пытаться сопротивляться, но делала это очень слабо. Удар мужчины был сильным и видимо она была оглушена.

- Да стой ты спокойно, стерва, - ругался под нос Ульф, раздвигая ноги Хельги пошире. Свободной рукой он начал расшнуровывать свои штаны, пытаясь освободить своё естество.

Берси решил, что сейчас лучше умереть, чем смотреть на всё это. За сегодняшний вечер он получил столько тумаков, сколько ему не перепадало за всю жизнь. Однако боль от этих ударов была ничем, по сравнению с чувствами стыда и презрения к себе, которые сейчас раздирали душу мальчика в клочья. Его мать, уверенную и сильную женщину, сейчас изнасилуют у него на глазах и ничего с этим поделать было нельзя.

Примерно в этот момент и случилось неожиданное. Мальчик совсем забыл про трэллов, которых разбойники связали и бросили рядом с очагом. Видимо, пока здесь шла свалка, Аслауг развязала им руки или, может быть, они сами как-то освободились. Как именно они смогли распутаться Берси не видел, но зато с удивлением отметил, что старый Сирдик бросился на Снорри и схватил того за шею. Берси почувствовал как хватка на загривке ослабла и тут же попытался вырваться. Освободиться у мальчика не получилось, но зато он смог привстать. Берси ударил локтём назад и попал прямо в кость на боку юноши. Локоть тут же вспыхнул от боли и мальчик почувствовал, что его рука буквально “зазвенела”.

В то же время, Аслауг и Витар бросились на Ульфа. Молодая рабыня схватила мужчину за его длинные волосы и потянула их назад. Витар же, ударил мужчину кулаком по лицу. Хельга тоже начала яростно брыкаться в попытке освободиться и у неё почти это получилось. Рунгерд громко закричала и попыталась оттолкнуть от себя Сигберта. На какой-то краткий миг Берси показалось, что ситуация наконец-то обернулась им на пользу и его семье удастся сладить с ублюдками. Увы, это был лишь краткий миг борьбы и не более того.

Берси первым увидел Эгиля, который пошатываясь приближался к Аслауг. Он попытался крикнуть и предупредить рабыню, но как раз в этот момент, Снорри перекинул старого Сирдика через плечо и трэлл с размаху ударился о пол, задев стул на котором до сих пор сидел мальчик. Одна из ножек подломилась и Берси почувствовал как его окрик застрял в горле, в тот момент, когда он упал на пол. Удар был несильным, потому Берси тут же поднял голову и с ужасом увидел как Эгиль подходит к девушке, замахиваясь топориком. Во рту мальчика мгновенно пересохло и он почувствовал как его сердце как будто бы сделало сальто в груди и ухнуло куда-то вниз. Казалось боевая часть топора опускалась бесконечно долго, ибо для Берси на миг вообще всё другое ушло из мира. Сирдик ловил ртом воздух и пытался подняться на ноги, Витар замахнулся для очередного удара, Рунгерд вопила что-то несвязное и кричала так, что закладывало уши. Аслауг с яростным визгом продолжала тянуть Ульфа за волосы, настолько увлеченная борьбой, что совсем не видела опасность, которая была уже рядом с ней. Берси застыл, глядя на то, как топор резко опустился вниз.

Удар пришёлся по предплечью рабыни. Раздался страшный треск и удивлённый вскрик девушки. Рука, которой она хватала за волосы Ульфа, вдруг потеряла хватку и здоровяк резко дёрнулся вперёд, потому как продолжал бороться с девушкой. Кисть девушки с частью предплечья со смачным звуком упала на пол. Берси даже показалось, что пальцы на отрубленной руке продолжают судорожно хватать воздух, словно бы даже отделённая от тела, она продолжала держать Ульфа за волосы. Спустя мгновение Аслауг рухнула на колени, судорожно хватаясь уцелевшей рукой за свой обрубок. Рана была страшной, но девушка почему-то не кричала, а лишь издавала какие-то жутковатые утробные звуки, словно бы её тошнило. На всё это понадобилось не больше пары мгновений,но для Берси всё длилось страшно медленно.

Эгиль довольно крякнул и ударил топором ещё раз. Голова Аслауг с ужасным хрустом раскололась на двое, как какой-то переспелый овощ. Когда Эгиль рывком вытащил топор, раздался страшный хлюпающий звук и всё вокруг мгновенно залилось кровью и частичками костей черепа девушки. Аслауг рухнула на землю и задёргалась в каком-то жутком танце. Ноги её постоянно сгибались и разгибались, словно бы она хотела встать, но уже не могла.

Рунгерд кричала так, что у Берси заложило уши. Берси же почувствовал как по его ноге потекла тёплая струйка и спустя мгновение он понял, что обмочился прямо в штаны.

- Тупой старик! - раздался рёв сзади. Снорри был в бешенстве от того, что старый трэлл напал на него и теперь решил вдоволь отомстить за это. Нога юноши с размаху опустилась на живот старика, отчего тот тут же привстал и скрючился, подтянув колени к груди.

Ульф же, почувствовав свободу, перехватил руку Витара, потянул на себя и с размаху ударил трэлла лбом в нос. Раздался громкий хруст и всё лицо раба залила кровь. Эгиль хотел зарубить и его, но был, видимо, ещё слаб, потому как зашатался и выронил топор из рук.

- Моя голова, - прошептал он неуверенно и сел прямо на пол. Лицо его было таким белым, словно бы вся кровь отлила от него в один миг.

Рунгерд продолжала завывать, а Сигберт лупил её по щекам, пытаясь таким способом заставить заткнуться. Однако, сестра казалось не замечала всех этих ударов и продолжала завывать от ужаса ещё сильнее. Снорри исступлённо пинал Сирдика, который прикрыл голову руками и весь сжался в комок, словно бы таким способом хотел облегчить свою участь.

- Старый, тупой кусок дерьма! - брызжа слюной вопил Снорри, нанося очередной удар. Его нога уже несколько раз опустилась на голову старика и Берси заметил, что трэлл как-то нехорошо обмяк после этого.

Мальчик попытался встать, но Снорри сразу заметил это, сразу же пнул и его. Нога ублюдка прилетела прямо в бок и Берси снова почувствовал как из него буквально вышибло весь воздух.

- А ты куда щенок?! - рявкнул юнец и ещё раз ударил Берси.

Сигберт наконец угомонил Рунгерд и подтащил её к Снорри.

- Остынь, - коротко сказал он юноше. Тот бросил на старика злобный взгляд, но возражать не посмел. Лишь плюнул на лежащего мальчика и ругнулся про себя, поминая всех родичей Сиггурдсонов до седьмого колена.

- Вот ведь йотуновы отродья, - так же ругался Сигберт. Он подвёл Рунгерд к её брату. - Берси Сигурдссон, посмотри на меня если всё ещё можешь это сделать. Нет-нет, не делай вид, что лежишь без чувств, уж больно ты надоедливый кусок дерьма, чтобы вот так просто помереть от пары зуботычин.

Мальчик был бы рад глянуть на старого хрыча, а затем плюнуть в его щербатую рожу и раскроить ему голову топором так же, как недавно это проделал Эгиль. Тело всё болело и плохо слушалось, дышать было тяжело, а голова вдруг стала тяжёлой и ватной. Берси с усилием перевернулся на бок, а затем приподнялся и сел на задницу. На лице у Сигберта было несколько свежих царапин, а под глазом сестры стремительно наливался синяк. Видимо, Руннгерд ободрала рожу старому козлу и за это получила в глаз. Никогда ещё Берси так не гордился своей сестрой, с которой постоянно цапался и ругался по любому поводу. Сейчас она, правда, не выглядела так горделиво как раньше. Волосы растрепались, из глаз и носа текли слёзы и сопли. Фиолетовый синяк, опять таки, заметно набухал. Это больно резануло по сердцу Берси, который не привык видеть свою сестру в таком виде. Очередное напоминание о его слабости и беспомощности.

- Ого, каков герой. Посмотри, малышка Рунгерд, каков твой братец. Сидит на заднице, побитый и униженный, - говорил Сигберт, всё время поворачивая голову девушки к Берси. Сестра норовила отвернуться, но у неё ничего не получалось.

Раздался звук удара. Это Ульф подхватил Витара и теперь от души колотил его по лицу. Пудовый кулак здоровяка подобно тарану врезался по голове трэлла. Он бы давно уже упал, но Ульф удерживал его другой рукой и продолжал избиение. Эгиль, к этому времени, связывал руки Хельги, которая без движения лежала на столе. Берси не знал, что с его матерью, потому как упустил её из виду, когда его начал пинать проклятый Снорри. Видимо, её снова огрели по голове и она потеряла сознание.

- Вот видишь, Берси Сигурдссон, сегодня ты понял одну важную вещь. Судьбу не изменить, ибо норны уже отмерили ваши нити жизни. Они оборвутся сегодня, так и знай, - сказал Сигберт. Старик не улыбался, не кричал. Он говорил тихим и спокойным голосом, отчего мальчику стало по-настоящему жутко. В этот момент он явственно ощутил ледяное дыхание грядущей гибели. Рунгерд так же обмякла в руках старика и потихоньку начала сползать вниз. Слёзы катились по глазам сестры, она всхлипывала и смотрела на Берси. Он читал в её взгляде такое же жуткое осознание грядущей участи.

Ульф наконец перестал бить Витара. Он оттолкнул трэлла и тот сразу же упал на спину. Берси видел, что лицо его напоминало кровавую кашу, да такую, что разглядеть черты мужчины было уже решительно невозможно.

- Живучий, сукин сын, - хмыкнул Ульф, утирая костяшки.

Сигберт кивнул своему человеку и лишь хмыкнул, соглашаясь с ним. Затем он ещё раз посмотрел на Берси и сказал громким голосом:

- Пора заканчивать, братья. Убить всех.

Берси почувствовал как холодеют его руки и ноги, после таких слов. Услышал ещё один всхлип сестры, несвязное бормотание Сирдика, который продолжал лежать, свернувшись на полу. Старый трэлл елозил ногами и старался сильнее прикрыть голову, словно бы Снорри продолжал его избивать. Сигберт достал скрамасакс из ножен и, намотав на кулак волосы Рунгерд, запрокинул её голову.

- Нет! Отец, помоги, помоги! - вдруг заверещала изо всех сил сестра. Она явственно ощутила дыхание Хель в этот момент и её молодое, сильное, полное жизни тело взбунтовалось перед таким несправедливым исходом. Она яростно мотала головой и старалась подняться, оттолкнуть от себя страшного старика, но ничего не добилась.

На глаза Берси навернулись слёзы. Он не мог встать, ибо Снорри наступил ему грудь и так же вытащил из ножен нож. Мальчик вдруг с необычайной ясностью понял, что его сейчас зарежут. Он даже представил себе как холод стали обжигает ему горло, а потом и вовсе распорет его. Перед мысленным взором мальчика предстал он сам, лежащий на боку с перерезанной глоткой, дёргающий всеми конечностями и жуткими хрипами обозначающий свою гибель. Картинка была настолько явной, что Берси буквально взвыл в голос. Где же отец?! Где он, когда так нужен? Мальчику страшно захотелось, чтобы Сигурд был здесь, такой спокойный и сильный. Он бы не посмел, чтобы с его семьёй так обращались, он бы смог их всех защитить.

- Правильно боишься, щенок, - осклабился Снорри. - Можешь радоваться, что сестру твою хотя бы не отымеем.

Это был странный звук. Кашляющий и надсадный, как будто кто-то тщетно пытался что-то выплюнуть. Затем раздалось ещё более странное хихиканье, столь неуместное в данный час. Берси сначала было подумал, что так смеются духи ночи, что смотрели на сегодняшнее представление и ждали ещё большей крови. Однако, вскоре он увидел, что Снорри нахмурился и отвёл взгляд от лежащего перед ним мальчика. Юноша уставился куда-то с самым недоумевающим взглядом.

Берси повернул голову в ту сторону и увидел лежащего на полу Витара. Лицо трэлла было разбито и залито кровью, но звук его смеха нарастал с каждым мгновением.

Глава 6

Витар смеялся и медленно поднимался на ноги. Движения его были неуверенными, словно бы он был пьян.

— Что это с ним? - недоумённо спросил Снорри. Юнец стоял с самым удивлённым видом и смотрел на встающего трэлла.

— Кажется Ульф перестарался немного с побоями, - хмыкнул Сигберт. - Вот же троллево отродье, он ведь ещё и смеётся. Уж извини, хозяйка, кажется этот трэлл теперь тоже бесполезен.

Эгиль и Ульф дружно хохотнули после этой фразы и Берси ощутил прилив такой ненависти, что если бы он мог убивать людей взглядом, то все налётчики прямо сейчас упали бы замертво. Вместо этого Ульф двинулся к Витару, который уже смог выпрямиться и теперь твёрдо стоял на ногах. Нос раба был разбит и смят, над обеими глазами были страшные рассечения с которых ручьями стекала кровь. Берси удивился тому, как он вообще мог стоять на ногах после таких побоев.

Впрочем, судя по виду Ульфа, который уже подошёл к трэллу вплотную, жизненный путь Витара уже подошёл к концу. Мальчик мысленно приготовился к тому, что сейчас увидит, как ещё один человек, которого он знал с детства, будет убит у него прямо на глазах. Наверное, именно поэтому он и не сообразил сразу, что именно произошло.

Здоровяк положил руку на плечо рабу и сказал проникновенным голосом:

— Не лежится тебе спокойно, да?

Витар посмотрел на Ульфа и широко улыбнулся. У него недоставало нескольких передних зубов и оттого этот оскал получился каким-то особенно жутким.

— Я их слышу, - прошептал трэлл. При этом изо рта у него стекла небольшая струйка крови.

— Чего? - Ульф немного оторопел от таких слов. Он недоумённо уставился на мужчину и тем самым он совершил ошибку.

Витар смахнул руку здоровяка со своего плеча едва уловимым движением своей десницы. Ульф успел лишь нахмурить брови, когда трэлл нанёс ему страшный удар слева. Кулак Витара впечатался в скулу здоровяка и его голова отлетела в сторону. В следующий же миг Витар ударил его по голове правой рукой, а потом и вовсе саданул ногой в пах мужчины. Ульф издал какое-то короткое мычание и тут же упал на колени, схватившись руками за свои чресла.

Произошедшее произошло так быстро и так неожиданно, что буквально все в доме оторопели. Рунгерд даже перестала рыдать и теперь взирала на это зрелище своими красными, заплаканными глазами, а по щекам у неё продолжали течь слёзы.

— ОДИН! - крик Витара разорвал тишину подобно вспышке молнии в тёмную ночь. Лицо его исказила жуткая гримаса, а изо рта пошла кровавая пена. Глаза раба закатились, а звук его скрежещущих зубов наверное можно было услышать, даже стоя за стеной а улице.

— Что за? - удивлённо протянул Снорри. Юнец совсем позабыл про Берси и теперь во все глаза смотрел на обезумевшего раба.

Витар проревел что-то невнятное и резко ударил ногой загнувшегося Ульфа. Пинок пришёлся по лицу здоровяка и все услышали громкий треск, а потом Ульф опрокинулся навзничь.

— Берсерк, - прошептал Сигберт. Берси только сейчас увидел как стиснуты зубы старика, а его глаза превратились в щёлочки. Он весь напрягся и теперь стал похож на кота, который стоял, вздыбив шерсть при виде какой-либо угрозы.

Ульф рухнул как подкошенный что-то гундося и хватаясь за сломанный нос. Между пальцами у здоровяка лилась тёмно-красная кровь, что не могло не радовать Берси. От одного вида упавшего здоровяка мальчик ощутил такое воодушевление, о котором он всего несколько мгновений назад и помыслить не мог.

— Снорри, хватай копьё! Да куда ты прыгаешь?! Вон то, идиот, которое за спиной у тебя, - рявкнул Сигберт, разрывая тишину, которую до этого нарушал лишь Ульф своими стенаниями.

Пока юнец раздумывал над приказом главаря, Витар с яростным рёвом бросился в сторону Эгиля. Долговязый отпрыгнул назад и замахнулся топором, намереваясь встретить трэлла ударом. Берси испугался, что Витара сейчас просто зарубят топором, потому как он рванул к противнику в полный рост, ничего не пугаясь. Эгиля ещё немного пошатывало, но ударил он хорошо. Замах был коротким и быстрым, топорище должно было врубиться в голову раба и расколоть его череп так же, как недавно это проделали с бедной Аслауг. Вот только Витар, видимо, не очень желал подставлять свою голову под топор. Он нырнул под удар долговязого и, выпрямившись, всадил кулак в лицо противника. Несмотря на то, что Эгиля мотнуло в сторону, он попытался рубануть раба обратным ударом. Витар перехватил руку долговязого и боднул того лбом. Удар пришёлся в нос и Берси снова услышал этот громкий хруст, который уже начал ему надоедать. Трэлл не стал ограничиваться одним ударом и снова ударил Эгиля лбом, а потом ещё раз и ещё раз. Эгиль, голова которого и так пострадала от падения на очаг, начал беспомощно оседать на пол. Взгляд разбойника вдруг сделался стеклянным и был направлен в никуда.

В это же время остальные разбойники наконец очухались и поняли, что с рабом надо срочно что-то делать. Снорри схватил копьё, прислонённое к стене позади него и бросился с ним наперевес в сторону трэлла. Тот как раз очень удобно стоял спиной к юнцу и ничего не видел, увлечённый избиванием Эгиля.

— Витар, сзади! - осипшим голосом крикнул Берси и тут же закашлялся. Оказывается за это время у него во рту так пересохло, что говорить стало очень и очень затруднительно.

Впрочем, Витар его услышал. Он не стал оборачиваться, вместо этого он вырвал топор из ослабевших пальцев Эгиля и отскочил в сторону. Причём трэлл умудрился так быстро развернуться, что Снорри невольно остановился на полпути. Теперь он стоял с выставленным вперёд копьём, буравя трэлла ненавидящим взглядом.

— Троллево отродье! - крикнул Сигберт, бросаясь на помощь к своему юному компаньону. При этом он отбросил Рунгерд в сторону и Берси увидел как его сестра больно ударилась о лежак. Ничего, главное, чтобы осталась жива, а синяки сойдут, ничего страшного.

Пена сгустками падала с губ Витара, а из глотки трэлла доносилось звериное рычание. Он сделал несколько выпадов в сторону Снорри, но юнец отогнал его своим копьём. Сигберт, в это же время, начал обходить берсерка справа, перешагнув через ноги здоровяка.

— Ульф, йотуна мать, давай поднимайся! Надо прикончить ублюдка, - рявкнул старик. Черноволосый здоровяк даже попытался это сделать, но тут же скрючился, держась за пах. Видать, хорошо приложил его Витар.

Берси поднялся на ноги и спешно огляделся вокруг в поисках оружия. Как назло поблизости ничего не было, а Снорри с Сигбертом уже начали обходить трэлла. Ещё чуть-чуть и они зажмут его, а потом копьё Снорри сделает своё страшное дело. Именно поэтому мальчик понял, что ему нужно как можно быстрее помочь Витару.

Как будто подслушав его мысли, Сигберт сказал юному компаньону:

— Давай поджимай его, парень. Ничего он против копья сейчас не сделает, коротковат топорик-то. Если прыгнет, коли суку как кабана.

Витар не стал кидаться на Снорри. Вместо этого он издал громкий крик и метнул топор в сторону старика. Оружие сделало один полный оборот в воздухе, а потом со смачным звуком воткнулось в грудь Сигберта. Тот так удивился, что выпрямился и изумлённо уставился на топор, который так внезапно оказался в его теле. Даже протянул к нему руку и попытался вытащить. Тщетно.

— Ублюдок! - крикнул Снорри и бросился на безоружного раба. Вот только Витар и тут проделал такой финт, что у Берси даже голова закружилась.

Юнец направил копьё так, чтобы проткнуть живот Витара. Трэлл стремительным движением уклонился от острия копья и перехватил его правой рукой. Сразу же потянул оружие на себя и Снорри не устоял, придвинулся к Витару. Раб ударил его кулаком по лицу, из-за чего Снорри мотнуло в сторону и тот на миг утратил контроль. И этого мига хватило с лихвой. Витар вырвал копьё, оттолкнул юнца, а потом перекинул оружие в руках и уверенным движением вонзил острие копья в живот уже самого Снорри. Юнец закричал, а изо рта у него потекла кровь. Озверевший Витар рычал как зверь и приподнял Снорри над собой. Тот повис в воздухе, насаженный на копьё, и визжал так, что у Берси заложило уши. Лицо юного разбойника перекосила ужасная гримаса, лицо его раскраснелось, а на лбу вздулась вена и вдобавок ко всему, Берси увидел как штанина Снорри намокла, потому что тот обмочился.

Ульф почти поднялся и Берси понял, что тот сейчас может здорово навредить рабу. Мальчик метнулся к Сигберту, который лежал на полу и страшно хрипел. Рукоять топора вздымалась при каждом судорожном вздохе старика и выглядело это жутко. Берси только сейчас заметил, что его трясёт так, что ухватиться за рукоять топора ему удалось лишь со второго раза. Сигберт смотрел на мальчика выпученными глазами, он хотел что-то сказать, но вместо слов раздалось бульканье и изо рта старика потекла кровь.

— Провались ты в хель, старый козёл, - зло прохрипел Берси, выдёргивая топор из груди вожака разбойников. Он впервые видел рану, нанесённую оружием и вид этот отнюдь не воодушевлял. Рубаха того уже намокла от крови, а стоило только достать оружие из раны, как в глаза мальчику бросились красные куски мяса и белеющая кость.

Витар отшвырнул Снорри в сторону вместе с копьём. Когда он издал громоподобный рёв, Ульф уже встал на ноги и двигался к замершему Берси. Мальчик крепко сжимал в руках топор и отступал от здоровяка к трэллу.

— А ну отдай это сюда, щенок, - пробурчал Ульф, надвигаясь всё ближе.

Берси понимал, что совладать с мужчиной он не сможет и его жизнь зависела от того, насколько он точно сможет ударить его. Возможности повторить удар не будет и мальчик твёрдо понимал, что сейчас решается будет он жить или нет. Ульф был уже близко когда случилось две вещи. Во-первых Витар наконец увидел здоровяка и со звериным рычанием бросился в его сторону. Во-вторых, одновременно с этим, очнувшаяся Хельга напрыгнула на Ульфа сзади. Женщина вцепилась в лицо мужчине ногтями, стараясь разодрать тому глаза. Здоровяк выругался и захотел стряхнуть Хельгу как надоедливую вошь, но та крепко держалась и у него ничего не получилось. Берси не стал ждать и бросился на Ульфа. Он никак не планировал куда будет бить, просто замахнулся топором и постарался вложить в этот удар как можно больше сил. Увы, здоровяк успел заметить мальца и перехватил его руку с оружием. При этом он ещё и закинул руку за спину и смог схватить Хельгу за волосы. Одним рывком он оторвал мать от своей спины и швырнул её в Витара. Тот был уже близко и когда женщина полетела ему навстречу, просто не успел уклониться или подхватить её. Они сшиблись и трэлл не успел добраться до Ульфа с первого раза.

Ситуация была патовая. Ульф был в ярости и сейчас был готов на всё. Ему хватит одного удара, чтобы свалить мальчика и тогда в руках у него будет топор. Пусть Витар и был яростным берсерком, но с голыми руками против оружия сделать он всё равно ничего не сможет. Берси понимал, что его сил не хватит на то, чтобы вырвать свою руку из железной хватки Ульфа. Однако и давать здоровяку оружие тоже было нельзя.

Мальчик просто разжал свои пальцы и уронил топор на пол, чтобы Ульф не смог его отобрать сразу. В следующее мгновение он вцепился зубами в запястье мужчины. Берси почувствовал запах пота, кожи и железа, которые ударили ему в нос, стоило только сомкнуть свои зубы на руке разбойника.

— Как же ты достал, ублюдок! - проревел Ульф и, приподняв мальчика, замахнулся для удара.

Берси понимал, что если здоровяк начнёт сейчас мутузить его по голове, то скорее всего попросту убьёт. Он и так наполучал за сегодня достаточно оплеух, но сейчас Ульф был в ярости и явно не собирался миндальничать. Мальчик закрыл глаза и стиснул челюсть сильнее. В запасе ещё было несколько мгновений и Берси надеялся, что сможет хотя бы повредить разбойнику руку до того, как его голову разобьёт пудовый кулак мужчины. Удар так и не прилетел, а вдобавок Берси почувствовал, что его резко бросило куда-то в сторону.

Открыв глаза, мальчик увидел, что каким-то невероятным способом Витар смог перехватить руку Ульфа и ударить того по лицу сам. Кулак трэлла с молниеносной скоростью опускался на лицо Ульфа, разбивая его в кашу. Вот только здоровяк действительно был силён как тролль. Такое количество побоев не оглушило разбойника и тот устоял на ногах, старался убирать голову в сторону, дабы хоть как-то защитить свою челюсть. В один момент он стряхнул Берси со своей руки и ударил Витара сам. Огромный кулак впечатался в скулу трэлла, но тот даже бровью не повёл. Вместо этого Витар воткнул своё колено в живот разбойника и ударил ещё раз по голове, отбрасывая того назад. Ульф покачнулся и завалился назад. Он смог устоять на ногах лишь потому, что упёрся задницей в стол.

Берси немного оглушило от удара о пол, вдобавок к этому он чувствовал резкую боль в зубе и во рту чувствовался привкус крови. Несмотря на это мальчик с содроганием заметил, что разбойник начал шарить по столу в поисках какого-либо оружия. И он его нашёл.

Кожа вокруг правого глаза Ульфа стала фиолетовой, а сам глаз уже начал заплывать. Губы были разбиты в кровь, нос свёрнут куда-то вбок, однако разбойник и не думал сдаваться. Тем более, что он нащупал рукой нож, который лежал на столе. Откуда он там оказался было уже непонятно, да и не важно вообщем-то. Самое главное было в том, что Ульф теперь встретил набросившегося на него берсерка с оружием в руках.

Витар отбил первый удар разбойника в сторону, но Ульф боднул трэлла головой. Берсерк, казалось, даже не заметил этого и не отдёрнулся. Вместо этого он всадил свой кулак аккурат в подбородок здоровяка. Ульфа заметно тряхнуло и отбросило в сторону, но так как он был упёртым сукиным сыном, то вместо того, чтобы послушно упасть без сознания на пол, он умудрился полоснуть ножом по руке трэлла. Витар лишь рыкнул как зверь и пнул Ульфа ногой в бок.

Это было его ошибкой. Ульф схватил его ногу и тут же всадил свой клинок в бедро Витару. Нож вошёл по самую рукоять и здоровяк с радостным криком боднул трэлла вперёд. Витар подпрыгнул несколько раз, чтобы не упасть, но Ульф напирал слишком сильно и он не удержался. Витар упал на спину, а Ульф вынул клинок и всадил его теперь в грудь рабу.

— НЕТ! - крикнул Берси. Если Витара сейчас убьют, шансов на спасение у них вообще не останется.

Однако берсерк умирать не собирался. Он схватил своими руками голову Ульфа и Берси сначала подумал, что это была отчаянная попытка трэлла оттолкнуть от себя раба. Спустя мгновение он понял, что ошибся. Ульф тоже понял, но было уже поздно. Витар попросту давил своими большими пальцами на глаза разбойника, вжимая их глубже и глубже. Здоровяк отчаянно завопил и попытался вырвать нож и ударить раба ещё раз, но не успел. С ужасным рёвом Витар продавил глазницы Ульфа и из-под его пальцев потекла кровь. Огромное тело разбойника затряслось в страшных конвульсиях. Он орал что-то нечленораздельное, махал руками, словно бы пытался взлететь.

— Один! - взревел Витар. Лицо его исказила ужасная гримаса ярости, рот был перекошен и с губ слетала пена. А потом он сжал руки ещё сильнее и раздался хруст. Потом череп Ульфа попросту треснул и пальцы Витара вмяли его кости внутрь. Здоровяк взвыл, дёрнулся ещё раз, а потом затих.

Потом наступила тишина от которой у Берси зазвенело в ушах. Мальчик с трудом поднялся на ноги и с содроганием осмотрел зал дома. Рунгерд сидела, прижимая Хельгу к себе, и надрывно рыдала. Сначала Берси испугался, что случилось страшное, но потом заметил как мать дышит и смотрит на него с едва заметной улыбкой. Слава Богам сестра и мама были живы, это уже было что-то. У самого Берси болела голова, его слегка шатало, но в целом он понимал, что легко отделался.

Витар отбросил Ульфа в сторону и встал на ноги. Из ран на ноге и на груди у него текла кровь, но он, казалось, этого не замечал. Он стоял посреди комнаты, раскинув руки в стороны и смотрел куда-то в потолок.

— Я слышу вас! Я снова слышу, - завопил он вверх.

Берси понял, что берсерк обращается к Богам. Даёт им понять, что одолел всех врагов и что его ярость снова вернулась к нему. То, что тихий и замкнутый Витар оказался берсерком было, конечно, крайне удивительно. Берси слышал от отца истории об этих воинах, что могли впадать в ярость перед боем и без страха бросаться на строй врага, но видел такое впервые.

— Сынок, не подходи к нему, - раздался шёпот матери за спиной. Берси оглянулся на Хельгу и увидел, что та уже поднялась на ноги и протянула к нему руку, подзывая к себе. Мальчику очень хотелось сейчас броситься к ней, обнять её изо всех сил, уткнуться лицом в её тело и спрятаться так от всех волнений мира. Вот только он хорошо понимал, что не мог так поступить.

Он подобрал топор, который выронил из рук, чтобы тот не достался Ульфу, и начал осторожно подходить к трэллу. Тот пока по-прежнему стоял и глядел в потолок с сумасшедшей улыбкой на губах.

— Витар, это я, - сказал спокойным голосом Берси. - Ты в порядке?

Трэлл опустил голову и посмотрел на мальчика. Пламя ярости в его глазах начало утихать и рассудок снова вернулся к рабу.

— Я вижу тебя, мальчик, - сказал он, улыбнувшись. - Боги тоже видели тебя сегодня. Они тебя отметили, парень.

Берси инстинктивно схватил свой торсхаммер, висевший на шее. Он не знал к добру или к худу, что теперь Один из своих чертогов приметил его. Он всегда мечтал о подвигах, сражениях и судьбе героя. Вот только сейчас он внезапно понял, что всё это оказалось не таким простым делом. Для того, чтобы достичь всех своих мечтаний, ему придётся приложить к этому все свои усилия и даже больше. Осознание всего этого промелькнуло в голове мальчика подобно вспышке, а потом испарилось в небытие. Пока всё это было неважно.

Витар шатающейся походкой подошёл к опрокинутому стулу, с заметным усилием поднял его и, облегчённо вздохнув, сел. Берси подошёл к рабу и с содроганием посмотрел на страшные раны мужчины. Сквозь рваную штанину отчётливо была видна глубокая дыра от ножа. Кровь сильно лилась оттуда и под ногами у трэлла уже образовывались лужицы крови. Клинок в груди по-прежнему находился там и от этой раны на живот стекала тоненькая струйка. Берси хотел было достать оружие, но трэлл его остановил.

— Не надо, парень. Дело кончено, скоро я уйду, - прошептал он. - Топор, дай мне топор.

Берси без лишних слов вложив оружие в ладонь раба и крепко стиснул его руки, чтобы топор не выпал. Витар совершил невозможное и в одиночку расправился с четырьмя мужчинами. Он должен попасть в Вальгаллу, валькирии должны подхватить его и отнести прямо в чертоги к Всеотцу, где тот будет пировать, сражаться и любить до самого Рагнарёка. Быть может, спустя много зим, когда придёт черёд самого Берси отправляться в Вальгаллу, они увидятся там и поприветствуют друг другка как братья.

— Я снова услышал Богов, Берси, - проговорил Витар и тоненькая струйка крови стекла с уголка рта на его подбородок. - Я их слышал.

— Да, я видел, Витар, - кивнул мальчик. Он продолжал крепко сжимать ладони раба, которые стремительно холодели. - Я даю тебе свободу, Витар. Ты более не трэлл, но свободный муж. Мы похороним тебя с почестями, как и подобает воину.

Витар посмотрел на мальчика и широко улыбнулся. Глаза его были затуманены, а голос стремительно слабел.

— Спаси… спасибо,- прошептал он. Потом его глаза вдруг расширились и он посмотрел куда-то за спину мальчика.

Берси стиснул зубы и ещё крепче сжал ладони Витара. Топор должен быть в его руке.

— Валькирия, - сказал мужчина, а потом вдруг резко обмяк, голова его упала на грудь. Душа покинула тело воина и отправилась в чертоги Одина.

Берси понял, что плачет. Он привык к Витару с самого детства и его смерть стала для него тяжёлым ударом. Особенно после того, как тот спас их. Он был трэллом — рабом, который не имел никаких прав и полностью принадлежал своим хозяевам. Но так же он вместе с Берси пас овец, отбивал стадо от волков. На ум мальчику приходили самые светлые воспоминания об этом мужчине и от того слёзы обжигали его глаза. Тело Аслауг по-прежнему лежало с расколотой головой и Берси только сейчас понял, как он привык к этой молодой девушке, которая помогала матери по хозяйству. Эрик даже какое-то время был влюблён в неё, Рунгерд же порой частенько секретничала с ней о каких-то девчачьих вещах. А сейчас эта девушка была мертва и лежала бездыханно на полу.

Когда Эгиль зашевелился и попытался встать на ноги, сестра вскрикнула и отскочила в дальний угол, увлекая за собой мать. Берси же подобрал скрамасакс, лежавший на полу и решительным шагом двинул к мужчине. Долговязый успел встать на колени, когда подняв голову, увидел над собой мальчика.

— Какого… ? - слова только вырвались с его губ, как остро заточенный скрамасакс вонзился ему сбоку в шею.

Берси чувствовал как с каждой каплей крови жизнь оставляла Эгиля и смотрел тому в глаза.

— У тебя нет оружия в руках. Ты умер от рук мальчишки. Ты не увидишь Вальгаллу, - говорил он ровным и спокойным голосом.

По лицу Эгиля было видно, что он хотел закричать. Но он не мог.

Эпилог

Тела Витара и Аслауг сожгли на следующий день. Их одели в хорошую одежду, положили рядом с ними все необходимые вещи, которые могли бы понадобиться им в другом мире.

Разбойников же закопали в землю в одном из оврагов, и то лишь потому, чтобы на поживу их трупами не спустились волки. Только Сигберта, который чудом не помер аж до утра, подвесили на дерево и там он уже окончательно сдох.

Сирдик выжил, но еле передвигался из-за сильных побоев. У Хельги сильно болела рука и она с трудом управлялась ею. Однако тот факт, что они живы уже сильно радовал Берси и он постоянно благодарил Богов за это.

Рунгерд никогда его раньше не обнимала. Во всяком случае, Берси не помнил, чтобы такое случалось. Однако вчера она так крепко стиснула его в своих объятиях, что на миг ему показалось, что сестра была готова переломать ему все кости. Впрочем, Берси и сам изо всех сил стискивал свои руки, прижимая сестру к себе. Наверное, ей тоже было немного больно. Мальчик не признался бы в этом и под пытками, но в тот момент он рыдал как самое настоящее дитя. Мысленно он не раз простился с матерью и сестрой, он не думал, что увидит их живыми. Да и сам не чаял встретить рассвет, прекрасно понимая, что разбойники не проявят милосердия. Наверное, именно от этого холодное утро показалось мальчику самым прекрасным на свете. Он дрожал из-за росы, которая холодила ему ноги, от порывов ветра, что заставляли его волосы развеваться и был по-настоящему счастлив в этот момент. Он был жив.

Черноуха он нашёл возле порога дома. Видимо, отважный пёс попытался наброситься на гостей и поплатился за это. Судя по ранам, его закололи копьём. Берси какое-то время сидел над своим любимцем с глазами полными слёз и бездумно гладил его охладевший бок. Это была ещё одна жертва этой страшной ночи. Ещё одна потеря. Именно в этот момент Берси понял, что не зря позволил Снорри умирать в мучениях с копьём в брюхе. Юнец плакал и молил, чтобы его добили и избавили от страданий. Берси же плюнул ему в лицо и поведал ему, что он сгниет в чертогах Хель, что кости его гниют в земле, а имя его позабудут навек, словно его и не было. После этого Снорри не просил пощады, лишь сучил ногами и утробно стонал как тюлень.

Берси сходил к соседу Лейфу и поведал тому о случившемся. Вся его семья буквально оторопела, выслушивая страшные вести от Сигурдссона. Сосед со своими сыновьями и братом, который заскочил к тому в гости, пришли на усадьбу к Сигурду и сами убедились в правдивости слов мальчика.

Пламя на кострах уже затухало, Витара и Аслауг уже не было, от них осталось лишь куча пепла и обожженные деревяшки от погребального кострища. Лейф положил руку на плечо Берси и тихо проговорил:

— Витар сейчас в чертогах Одина, поднимает кубок с пивом и рассказывает о своих подвигах. Ты правильно сделал, что дал ему свободу. Негоже такому мужу умирать будучи трэллом.

Когда Берси рассказал Лейфу о том, что их раб был берсерком и, что именно он спас их жизни, тот сначала даже не поверил ему. Хельга и Рунгерд подтвердили его слова и сосед был так поражён этим фактом, что долгое время просто молчал и бурчал себе что-то под нос.

— Он увидел валькирию перед смертью. Витар сказал, что снова услышал Богов вчера. В последний раз, - тихо проговорил Берси. Он уже устал плакать и его глаза, казалось, уже пересохли и не могло в них больше найтись слёз.

— Значит Боги ему дали второй шанс, чтобы показать себя. Он заслужил почётную смерть и память о нём всегда будет с тобой, Берси. Запомни этот день и никогда не забывай. Если в душе у мужчины горит пламя воинской храбрости, то ничего не способно его потушить. Витар был трэллом и этот огонь в нём лишь тлел, но разгорелся снова, когда в этом была нужда. Не позволяй своему пламени потухнуть, Берси. Никогда.

Рунгерд таскала воду, чтобы начать отмывать дом. Жена Лейфа привела двух своих дочерей и невестку, чтобы помочь им. Хельга тоже было порывалась схватиться за вёдра, но её тут же отогнали. Теперь мать сидела на скамье и с улыбкой смотрела на своего сына.

— Прости меня, мама. Я струсил, - сказал Берси, подойдя к ней и потупив голову. Ему было невыносимо стыдно говорить эти слова и он буквально ненавидел себя за это. Сейчас, когда опасность уже ушла, все его страхи показались ему низкими и презренными, а сам он мнил себя жалким червём.

— Ты не струсил, сын мой. Ты храбро сражался с этими мужчинами, несмотря на то, что в возрасте и умении уступал им десятикратно. Это отважный поступок, - с улыбкой проговорила мать и погладила его по голове здоровой рукой.

— Отец бы не испугался, - пробурчал Берси, представляя себе, как бы Сигурд живенько расправился с этими ублюдками. Даже с Ульфом, пусть тот и был величиной с гору.

— Сигурд храбрый воин, это правда, - кивнула Хельга, продолжая приглаживать волосы своего младшего сына.

Она видела как в том горел стыд и чувство вины за то, что он не смог их как следует защитить. В эту ночь она с замиранием сердца смотрела за тем, как он раз за разом бросал вызов этим разбойникам и буквально холодела сердцем, когда его били. Но вместе со страхом, она чувствовала гордость за своего Берси, за своего младшего сына, который не сдавался несмотря ни на что. Который так стремился защитить их.

— А знаешь в чём именно заключается его храбрость, сынок? - спросила она всё с той же тёплой улыбкой на лице.

— В чём, - Берси вскинул голову и посмотрел ей прямо в глаза. Румянец от стыда ещё не до конца сошёл с его щёк, но в глазах уже горели огоньки. Ему не терпелось узнать заветный секрет, благодаря которому ярл Олаф так ценил его отца в походах.

— В том, что он боится, - ответила Хельга. - Он говорил мне, что боялся всякий раз, когда их драккар сходился в море с другим кораблём. Он боялся всякий раз, когда воины сходились в жестокой сече на поле брани. Он боялся всегда, во всех своих сражениях. Но никогда не отступал и не бежал от ужаса. Он побеждал свой страх, заковывал своё сердце в броню и не позволял малодушию взять над собой верх. В этом и кроется самая настоящая храбрость, сынок.

Берси смотрел на мать с недоумённым взглядом. Его отец казался ему величайшим воином и, казалось, ничто не могло бы его напугать. А вот мать теперь говорит, что Сигурд боялся, да ещё и в каждом сражении.

— Ты жутко перепугался вчера. Но ты же не стал убегать, не стал молить разбойников о пощаде. Что ты сделал вместо этого, Берси? - спросила тем временем мать.

— Ударил одного из них, - с возрастающим чувством гордости ответил Берси.

— Несмотря на свой ужас ты встал на ноги и бросился на врагов, чтобы защитить меня и свою сестру. По мне так это поступок настоящего храброго мужчины.

Берси поджал губы и задумался над словами матери.

— Значит если я победил страх, то получается я храбрец? - спросил он.

Хельга кивнула и обняла его. Насколько хватило её сил, прижала своего сына здоровой рукой. Пройдёт уже совсем немного зим и он так же как его отец и брат отправится в поход. Будет сражаться и рисковать своей головой, такова уж судьба мужчин. Однако пока он был ещё просто мальчиком и женщина крепко прижимала его к себе словно бы, желая как можно дольше продлить эти мгновения.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге