Гоша
Глава 1
За окном была осень. То время, когда природа впадает в импрессионизм: размытые пятна вечно спешащих прохожих вдруг застывают, закрыв зонты, на фоне желтого, красного и все еще зеленого бульвара, солнце, пробиваясь между домами и редеющей листвой, пляшет лучиками по асфальту, отражаясь от луж и неожиданно слепя зазевавшихся водителей; ветер в прощальном вальсе кружит шаль из опавших листьев, рассыпая их вдоль обочин. В осени – все еще течет кровь лета, и потому она любит одеваться ярко.
Гоша Котов в последний раз посмотрел в запотевшее левое зеркало, любуясь осенним городом, включил поворотник, выкрутил руль и вырулил на шоссе. Его новый аэро-форд, подпрыгнув и подобрав колеса, засвистел электро-турбиной и полетел вдоль дороги. Серая дорога, серые пустыри, серое небо. И контрастом стремительные пятипалые красные клёны, желтые березы, все еще зеленые тополя… Осень. Котов обожал это время, несмотря на сквозняки, грязь и вечный насморк, насморк был особенно невыносим, но Гоша терпел его: жизнь научила его стоицизму. В пестром пейзаже, который растекался по движению машины – была ещё одна яркая деталь. Это была пунктирная полоска, начинающаяся у капота автомобиля и тянущаяся по дороге за горизонт.
- До цели двести тридцать два километра – сказал навигатор женским голосом.
- Вася. Хорош придуриваться. Говори нормально.
Вася, он же навигатор, он же персональный помощник, он же искусственный интеллект третьего поколения, сменил тембр на мужской. На лобовом стекле возникла объемная проекция смайлика.
- Поверните направо. Через двести метров авария.
- Похоже, путь будет долгим – подумал Гоша. Оценив длину пунктира, исчезающего за горизонтом, он вложил руль в приборную панель, поставив автомобиль на автопилот, потянулся за сигаретой, и привычно смахнул висящую перед глазами надпись:
Внимательность +1
Сколько он помнил себя, вся его жизнь состояла из бесконечной ленты дорог и множества дорожных впечатлений. И это ему нравилось. Что может быть лучше, чем возможность побывать в городе, где ты ни разу еще не был?
Прошло несколько часов.
Заметив дорожное кафе, Котов вырулил на стоянку. Пунктир, ведущий от капота, неожиданно свернул с дороги, и уперся в дверь кафешки.
Следующее задание: поговорить с посетителями кафе. Устранить несправедливость. Награда – не определена.
- Внутри кафе – три объекта с повышенной энергетикой – сказал Вася, и голографический смайлик сделался озабоченным.
Гоша, подумав, открыл бардачок, вытащил оттуда пистолет, засунул в подмышечную кобуру, вышел из машины и поправил пиджак. Быстрым шагом отправился в кафе. На стоянке перед кафе стояла фура «Вольво» и сравнительно свежий «Мерседес-Авиа» S класса. Серый с белым кот, оглядываясь, пересек дорогу и прошмыгнул в подвал. Ветер медленно кружил горки листьев на небольшой площади у кафе. Гоша открыл дверь. Внутри было темно и уютно. Котов сел за ближайший столик в углу.
- Яичницу с беконом и чашку кофе – сказал он подошедшей официантке. Высокая симпатичная брюнетка улыбнулась ему, записывая заказ на умные часы.
В ожидании заказа Гоша незаметно рассматривал заведение. Вот эта парочка – явно водители фуры. Одеты небогато, и едят солидно, явно запасаясь на весь день. Суп, картошка, котлеты, компот… А вот та компания из пяти человек – публика из Мерседеса. Шашлык и спиртное, кажется, виски.
- Девушка! – один из пяти парней по-барски щелкнул пальцами. Еще два виски!
Официантка подошла к компании и положила два стакана на их столик. Тот самый парень, что заказал напиток, шлепнул девицу по заднице.
- Сколько? – сказал парень, масляно смотря на девушку.
- Вы хотите выписать чек?
- Ты не поняла. Сколько ты хочешь?
- Я не…
Парень властно схватил ее за руку.
- Ты не понимаешь, с кем ты говоришь?
Ясное дело, с кем – подумал Котов, разглядывая красные надписи над головами пятерки.
Уничтожить пак нежити из пяти особей. Награда – 120 очков опыта.
Гоша вытащил из кобуры пистолет, и пять выстрелов слились в одну короткую очередь. Парни упали со своих стульев. Котов напрягся, ожидая. Люди, упавшие на пол, зашевелились, и начали вставать. Их лица посерели. Они смотрели прямо на Котова. Дыры от пуль в их телах затягивались прямо на глазах.
- Ты всерьёз думал убить нас своей пукалкой, смертный? – усмехнулся тот самый тип, что говорил с официанткой.
Котов краем глаза проследил, как девушка убежала за стойку.
- Нет. Но проверить-то надо, чуваки, - спокойно сказал он. В руке Котова появилось прозрачное, с голубыми сполохами, лезвие меча. Котов резко взмахнул рукой. Синяя смазанная полоса, фыркнув разрываемым воздухом, пролетев по замысловатой кривой, располовинила всех пятерых, забрызгав кровью пол и столики, и исчезла, пробив стену.
Уничтожен пак нежити. 5 штук 7 уровня. + 35 очков опыта.
До следующего уровня 617 очков.
Гоша встал и прошелся вдоль столиков. Двое водил склонились над своими тарелками, стараясь на него не смотреть. Кажется, что они даже не дышали. Девушка испуганно выглядывала из-за стойки.
Котов подошел к стойке и положил на нее тоненькую пачку купюр.
- Это - вам на ремонт стены. Скажите, вы не знаете, откуда они приехали? И кто это?
- Знаю! Они часто сюда заходили. Это помощники нашего депутата, Семена Хрунича.
- А где он сам?
- Его дом прямо по шоссе, километрах в двадцати отсюда. Не проедете. Самый большой дом из красного кирпича. Замок с бойницами, в пять этажей.
- И ты так смело мне это говоришь?
- Хрунич под себя всю округу подмял. А эти его… банда бывшая… - девушка показала глазами на трупы, лежащие в луже крови, - Нет никого в нашем округе, кто бы не платил им дань. В округе – пропадали красивые девушки. Кто не платил – пропал. Кто обращался в полицию – пропал. Хуже не будет – девица смело посмотрела Гоше прямо в глаза.
- Как знать, как знать… - Котов щелкнул пальцами, и трупы развеялись. – С этого дня платить не надо.
Условие выполнено: несправедливость устранена. + 120 очков опыта. Интеллект +1.
До следующего уровня 497 очков.
Следующее задание: найти и устранить источник зла. Награда – 400 очков опыта.
Гоша подмигнул девушке, быстро вышел из кафе и сел в машину. У него появилась новая цель, и пунктирная полоса, изогнувшись, снова убежала по шоссе к горизонту. Засвистел мощный движок, и седан, поднявшись над шоссе и спрятав колеса в корпус, понесся над дорогой.
Котов любил движение. Глаз автоматически фиксировал все, происходящее вокруг него. Пронесся еловый лес, поле, рассеченное высоковольтной линией, по левой стороне – промелькнуло озеро… А вот и дом, настоящая крепость. Стилизованный под замок, окна - бойницы, красный кирпич, кирпичный серый забор высотой в четыре метра. Настоящий памятник 90-м позапрошлого века.
- В доме тридцать один объект с повышенной энергетикой. Один резко выделяется по уровню. Наш клиент. – озабоченно сказал смайлик.
Гоша подъехал к воротам и вышел из машины. Подошел поближе. Внимательно осмотрелся. Ворота из кованого железа, на верхней части ворот – закреплён герб - золотой двуглавый орел, сжимающий в лапах змею. У змеи в пасти было яблоко.
Котов усмехнулся и поднял руку. Ворота издали протяжный металлический звук, прогнулись и упали внутрь двора. Котов прошел прямо по ним к замку. Из бойниц раздались одиночные выстрелы и короткие автоматные очереди. С чердака ударил трассером крупнокалиберный пулемет. Рядом с Котовым, одна за другой, разорвались три гранаты, не причинив ему никакого видимого вреда. Из окна замка – вылетел горящий желто-красный огненный шар, и ударил в Котова, растекшись по невидимой сфере. Это сработал «бабл», мощное заклинание, делающее Гошу неуязвимым на несколько минут. Через доли секунды вылетел второй шар, потом третий, четвертый… Сфера вокруг Гоши окрасилась золотистым свечением. Земля под ним расплавилась, образовав золотистую яму, источающую марево. Котов стоял по колено в расплавленной магме, прикрытый пузырем защиты. С рук Котова сорвались ярко-фиолетовые разряды молнии, ударившие в замок. По красной кирпичной стене рассыпалась сетка трещин. Котов хлопнул ладонями, и над замком на доли секунды возник прозрачный столб. Столб набух, вытянулся, рухнул вниз, ухнуло так, что заложило уши, и замок рассыпался, как карточный домик. Когда осела пыль – груда кирпичей, бывшая замком, вздрогнула и взорвалась. Из облака пыли - вышел небольшой пухлый человечек в помятом дорогом костюме, белой рубашке и галстуке, с красным лицом и бритой головой. В руках он держал черный кожаный портфель.
- Давно не виделись, друг. – человек смотрел на Гошу без страха. – Как дела, напарник?
- Ну, здравствуй… Семен. Недостаточно давно. Я бы тебя не видел ещё лет пятьсот – усмехнулся Котов.
- Ты пришел меня судить? За что? Подумай – ты такой же, как мы все. Ты тоже хочешь быть свободным. Ты хочешь, но не можешь. Ты хочешь быть богатым и независимым. Ты – такой же. Вспомни!
Котов прищурился. – Что с тобой случилось? Ты измельчал. Вспомни, ты же был с нами. А сейчас? Ты потерял ориентиры. Ты связался с нежитью. Ты стал бандитом, хотя должен представлять народ и служить народу. Бандитом, Сема. Ты – и бандитом. Тебя боятся, и тебе платят. Слишком мелко для тебя.
- А ты… стал сильнее… с прошлого раза. Гораздо сильнее. Кто бы мог подумать? – Семен скривился в улыбке. – Скажи мне, а ты любишь простых людей? Ты не используешь их для своих целей? Ты не любишь красивых женщин? Ты не любишь деньги, и ту свободу, что дают деньги? Ты не любишь власть? Ты что, никогда не делал ничего плохого? Ты, сам - не чувствуешь себя в чем-то виновным? – Семен усмехнулся, и глаза его засветились красным.
- Внимание! Бабл исчез! – крикнул смайлик.
- Нет. – коротко сказал Котов, и щелкнул пальцами. Мощно ухнуло,сверкнуло, яростное пламя вспышки отразилось в глазах Гоши. – Я просто выполняю задания. Прости. И прощай. – последнюю фразу Гоша адресовал горстке пыли, в которую превратился Семен.
Условие выполнено: Объект «Асмодей» устранен. Область очищена. Награда – 400 очков опыта. Интеллект +1.
До следующего уровня 97 очков.
Котов взял портфель Семена, и быстрым шагом пошел к машине.
* * *
В отеле «Звезда», где поздним вечером остановился Гоша, все было сделано с претензией. Полы под мрамор, белые столы с резными ножками, вельветовые кресла. Гоша ужинал в ресторане отеля, чем бог послал. Бог сегодня послал ему аппетитно выглядящий рибай с овощами на гриле и теплый бокал Курвуазье XO. Гоша не любил переедать на ночь.
- Су вид? – думал Котов, держа на вилке розовый на срезе кусок мяса. - Слишком нежный для стейка в ресторане периферийного отеля, пусть даже такого, как «Звезда». Впрочем, какая разница.
Допив коньяк и выкурив сигару, Гоша расплатился с официантом наличными, оставив отдельно пару купюр на чай, и пошел в номер.
Номер, на удивление, был просторным и светлым. Котов принял душ, переоделся в белый халат, висящий в ванной, и бухнулся на широкую двухспальную кровать. Заснул он моментально, только закрыв глаза.
Отель на улице Красных Фонарей в Амстердаме – был самым дешевым, из разряда тех, что снимают на пару часов. Но это был единственный в Амстердаме отель, где разрешалось курить, поэтому других вариантов не было. Бабушка – уборщица, увидев нас, заулыбась, обнажив несколько отсутствующих передних зубов, а портье – предложил погулять пару часов, пока номер не будет убран. Мы гуляли, рассматривая приветливых девушек за освещенными красным окнами, махали им руками, они махали нам в ответ, и смеялись; полицейские на конях дежурили на мосту, нищий – трепал морду лошади, что ей явно нравилось, кучки туристов фотографировали порно-заведения, по каналам c зеленой водой - гоняли катера, и улице шел теплый летний дождь.
Скрываясь от дождя, мы забежали в ближайший магазин. На полках лежали вибраторы и всевозможные секс-приспособления.
- Зонтики у вас есть? – спросила ты, убирая прилипшую прядь со лба.
- Откуда вы, ребята? – засмеялся продавец, показывая на зонтики, висящие на стене.
- Из Москвы.
- Москва! Найс! – продавец показал нам большой палец, а мы переглянулись и засмеялись в ответ.
Ты выбрала красный маленький складной зонтик с черной надписью Амстердам ХХХ, а я – черный, большой и нескладывающийся, но с красной аналогичной надписью.
Всю ночь за окном шел дождь, а под утро – кто-то крикнул по-русски: «Наташа! К тебе клиент пришел!». Наши – они везде, подумал я и заснул.
Котов проснулся в поту. Его руки дрожали. Он посмотрел в окно – было уже не темно, но до конца не рассвело. На часах было полшестого.
Котов лег на пол и отжался пятьдесят раз. Потом встал, развел руки в стороны, сделал шаг вбок, свел руки перед грудью, и закрыл глаза. Котов медленно двигался по комнате, не открывая глаз, нанося невидимому противнику удары, делая блоки и развороты. С каждым движением его скорость нарастала. По его телу пошли блики, а в момент ударов - его ладони искрили. Котов делал магическую кату. Когда он закончил, за окном окончательно рассвело, а воздух в номере пах озоном и свежим потом.
Выносливость +2
В ресторанчике отеля, несмотря на раннее утро, было людно. Люди бойко набирали еду со шведских столов: яичница, бекон, булочки, кофе… Котов взял одно яйцо всмятку и кофе.
Пока Котов ел, он рассматривал людей в зале. Внезапно Гоша широко улыбнулся и сделал кому-то приглашающий жест, показывая на свободное кресло у своего столика.
- Брюнеткой вам лучше – сказал он подошедшей высокой блондинке. – Какими судьбами?
- Я… живу здесь, недалеко. Проходила… увидела на стоянке отеля вашу машину… таких в нашем городе нет, машина запоминается. А здесь как раз тетя поваром работает… К нам заходила полиция, они ищут вас! – девушка подняла на Котова испуганные глаза. - Я им ничего не сказала. А работяги, с фуры – все выложили. И про выстрелы, и про голубую штуку, которую вы бросили в хруничевских…
- Принести вам кофе? – спросил Котов, и, не дожидаясь ответа, через секунду пошел к кофеварке.
- Лучше чай! – вдогонку крикнула девушка.
- Кстати, как вас зовут? – спросил он, вернувшись.
- Катя.
- Пейте кофе, Катя, он здесь вполне приличный.
…
- Значит, деньги они забрали? – спросил Котов, раскидывая ногами ярко-желтые листья, лежащие на бульваре. Осень приходит к деревьям неравномерно, если за городом – всё облетело, то здесь – деревья все ещё были одеты в вызывающие ярко-желтые наряды.
- Они сказали, что это вещественное доказательство…
- Ну, тогда – мы идем к ним – улыбнулся Котов. – нам еще далеко?
- Нет, тут, за поворотом.
- Красивый бульвар.
- Самый красивый в городе – Катя засмущалась.
- А это что за мужик? – Котов указал на толстого бронзового мужчину с гитарой. Нос статуи был натерт до сверкающей желтизны.
- Какой-то певец из позапрошлого века.
- Круг… - Котов прищурился. – Надо же…
…
- Вам куда? – безразлично спросил дежурный в каморке у входа в отделение.
- Нам – к начальнику. – Котов чуть согнулся и внимательно посмотрел дежурному в глаза.
- Третий этаж, налево…
Котов открыл дверь с табличкой «Начальник отделения» и вошел внутрь. Мужчина с погонами подполковника раздраженно смотрел из-за дубового стола.
- Вы по какому поводу?
Котов подошел к столу, и положил на него ладонь. По толстой столешнице поползли трещины. По массивным витым ножкам стола трещины прошли от столешницы к полу и по кафелю доползли до стен, уйдя по стенам под потолок. Посыпалась штукатурка. Треснуло настенное зеркало.
- Я по поводу вашего расследования. Говорят, что-то случилось в кафе на 32-м километре?
- Да, мы…
- Пригласите сюда всех, кто занимался этим делом. Быстро! – Котов говорил негромко, но от каждого слова человек за столом, кажется, становился все меньше и меньше.
- Васюткин, Демин, Кузьмин – ко мне в кабинет! – прокричал начальник по селектору. Голос его ломался.
Через минуту дверь распахнулась, и в комнату робко зашли три полицейских в полевой форме.
Котов подошел к ним и протянул руку.
- Вы, кажется, говорили ей про вещественные доказательства? – Котов показал на Катю. – Деньги. Сюда. Живо.
Троица бравых служак начала вытаскивать мятые бумажки из карманов, передавая их Гоше.
- Здесь не все… - Котов обернулся к начальнику и нахмурился. За окном ударил раскат грома. Люстра покачнулась. В воздухе отчетливо запахло весенней грозой.
Начальник вытащил из нагрудного кармана тощую пачку денег, и молча передал Котову.
- Скажите, а вы не помните, что такое «Служим Родине, служим закону»? - тихо спросил Котов.
- Девиз полиции! – еще тише сказал ближайший к Котову полицейский.
- И где вот здесь – закон? – Котов потряс тоненькой пачкой купюр. – Вам что нужно делать? Защищать невинных. Служить закону. А вы что защищаете? А? И от кого? И кому вы служите?
Котов поднял палец, из которого извиваясь и шипя вылетел толстый электрический разряд, перемещаясь от одного полицейского к другому. Самый рослый полицейский вдруг закатил глаза и сполз по стенке на пол.
- Мы больше не будем! – вдруг сказал начальник, выглядывая из-за стола.
- Конечно, не будете – мирно ответил Котов. - Потому что иначе – я приду к вам с этим – и в его руке с шипением появился огненный меч. – И тогда здесь уже никто и ничего не будет. Вы не знаете меня. И не знаете о ней. – Котов указал на Катю. – И Хрунича никогда не было. Ни его самого, ни дома его, ни его подручных. Будьте здоровы. Служите и защищайте. И нашатыря вот этому – Котов кивнул на длинного полицейского, все еще лежащего на полу.
- И да, найдите крысу, что сдавала людей хруничевским. – сказал Котов, открывая дверь и пропуская Катю на выход. – И накажите ее сами. Иначе…
Выполнено скрытое задание: поговорить с коррумпированными полицейскими. Стереть им память о событии. Награда: 120 очков опыта.
Уровень +1! Ваш уровень 13. До следующего уровня 12977 очков опыта.
Следующее задание: отправиться на базу с отчетом. Награда – вариативно.
* * *
Гоша и Катя шли по набережной. Уже темнело, и вдоль набережной зажигались огни. По Волге плыл небольшой круизный теплоход. На его палубе играла музыка, и медленно кружились пары. Ветер играл лежащими на набережной листьями, от реки веяло неожиданным теплом позднего бабьего лета.
- Я проголодалась – сказала Катя, поднимая воротник пальто.
- Ну так пошли в отель. Как ты относишься к стейкам?
* * *
Этой ночью Гоше ничего не снилось.
Он встал, заботливо укрыл спящую Катю одеялом, отжался пятьдесят раз, и полчаса совершенно бесшумно делал кату. Мокрый от пота, он зашел в душ, и пять минут плескался в нем, подставляя лицо под теплые струи.
Выйдя из душа, он оделся и присел на стул, рядом с кроватью, глядя на спящую Катю.
Она открыла глаза.
- Уходишь?
- Да.
- Я могу пойти с тобой?
- Нет.
-?
- Слишком опасно. Я хожу по краю. Есть гораздо более серьезный противник, чем коррумпированные полицейские.
- А с ними что?
- Ты в безопасности. Они забыли о тебе. А Хрунича я стер из этого мира. Его в нем никогда не было.
- Ты вернешься?
- Не знаю.
- Обещай мне… что ты будешь вспоминать обо мне. Слышишь?
- Да. Буду.
Гоша встал, и не оборачиваясь, вышел из номера. Сбежал по лестнице в холл, вышел во двор, подошел к машине и открыл дверцу. Сел в машину и поморщился. Гоша соврал. Он никогда и ни о чём не вспоминал. Он помнил только о деле. И о дороге. И ненавидел врать.
- Добро пожаловать, Гоша, - сказал женский голос навигатора.
- Поехали.
Машина подпрыгнула, убрала колеса, и, свистнув мощным мотором, полетела над шоссе.
От капота, по дороге, насколько хватало глаз, змеилась яркая желтая пунктирная линия. Линия к следующей цели.
Глава 2
Гоша поставил навигатор на автопилот и стал привычно распределять статы. Вот что у него получилось:
Уровень – 13 ед.
Интеллект – 51 ед.
Сила – 16 ед.
Ловкость – 18 ед.
Мудрость – 52 ед.
Внимательность – 202 ед.
Выносливость – 211 ед.
Здоровье – 345700 ед.
Мана – 75000 ед.
Доступные заклинания:
Файербол: заклинание стихии огня, позволяющее метнуть огненный шар. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Цепная молния: заклинание стихии электричества, поражающее несколько целей. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Бабл: сфера абсолютной защиты. Действует 2 минуты 30 секунд.
Гравитационный удар: удар, создающий столб, аналогичный массе в 2 мегатонны, падающий на цель со скоростью 300 м/с.
Аннигиляционная вспышка: уничтожает живые объекты, пораженные злом. Не действует на цели с моралью выше нейтральной.
Гипноз: стандартная способность внушать и стирать воспоминания.
Энергетический меч: заклинание, порождающее энергетический клинок, можно бросать. Управляется во время полета. Может поразить до 10 целей. Наносимые повреждения 200-600 ед. каждой цели.
Огненный меч: заклинание, порождающее огненный клинок. Наносимые повреждения 450-1000 ед. Действие ослабляется в водной стихии.
Силовой удар: возможность нанести кинетический толчок в 6 меганьютонов на расстоянии до 2 метров.
Мусорщик: сбор трофеев в окружности диаметром в 100 метров.
Доступны к изучению:
Телепорт: мгновенное перемещение в пространстве. Дальность 30 метров.
Стальные иглы: заклинание, позволяющее управлять роем стальных игл. Наносимые повреждения – 100 ед. на иглу. Количество игл – 500.
Каменная кожа: заклинание, превращающее кожу заклинателя в камень. Немного ухудшает подвижность. Длительность 4 часа.
После недолгих раздумий – Котов выбрал телепорт и откинулся на спинку сиденья, которую угодливый Вася тут же разложил в лежачее положение.
- До цели – сто восемьдесят один километр.
* * *
Солнце, выглянувшее с востока, залило город, в который Котов так любил возвращаться. Отразились в реке подсвеченные рассветом мосты, соединяющие магистрали старинного города над рекой, петляющей между бетонных домов. На небе взошло солнце и залило своим теплом площади, дома, проспекты и громады небоскребов, господствующих над набережной. Над городом вставала жара, и люди, не торопясь, потянулись в кафешки, чтобы выпить кофе и съесть омлет, который, согласно текущей гастрономической моде, в этом городе подавался разных сортов и с добавками на любой вкус. На небе не было ни облачка, и сегодня, третьего сентября две тысячи двести двадцать первого года с рождества Христова, когда температура воды Москвы-реки была двадцать девять градусов, а температура воздуха – тридцать, Котов был настроен совершенно решительнейшим образом.
Линия цели, судя по карте, наконец-то возвращала его на базу. Домой, домой, где добрейшая и неотразимая (эти два качества сочетались в девушке самым оригинальным образом) секретарша его начальника, Марья Павловна Уткина, по прозвищу «Копейка – тоже деньги», данному за привычку экономить те скромные государственные средства, которые находились в ее распоряжении, напоит его чаем и угостит пирогом с кленовым сиропом. И, широко распахнув изумрудные глаза, будет слушать истории о его похождениях, в которых, конечно же, не будет ни капли правды. Правду Котов говорить не имел права. Всем, кроме своего начальника. А его начальник, бессменный руководитель особой службы безопасности Муркин Степан Иванович, огромный лысый мужчина в неизменном черном костюме и белой рубашке – был строг, но справедлив. Весьма строг, да. И, судя по последнему звонку, он очень желал его видеть с отчетом.
Сдать отчет – и в отпуск! – мечтал Котов. – И к чертовой бабушке, в глушь, к океану, в Санкт-Питерсбург, штат Флорида. – он прикрыл глаза, и представил себе белый песок пляжа, ярко синее, сливающееся на горизонте с океаном небо, загораживающий от солнца голубой зонтик с его фамилией на бирочке, ледяной коктейль на столике, и теплый, чистый океан, приветливо шуршащий волнами.
- Дальше не проедем. Пробки. – сказал Василий. Смайлик на лобовом стекле перекрестил руки в запрещающем жесте.
- Полетели?
- Полеты запрещены.
- Мне? Запрещены?
- Запрещены всем без исключения.
Котов припарковал машину на ближайшей платной стоянке, вытащил из багажника мощный дроноскейт от «Минимоторс» последней модели и бросил его на тротуар. Скейт слегка приподнялся над тротуаром, когда Гоша встал на него. Щелкнули держатели ботинок, и Котов чуть-чуть наклонился вперед.
- Может быть, все-таки наденешь защиту? - смайлик-Вася озабоченно прокрутился вокруг головы Котова несколько раз.
- Я сам по себе – защита.
Скейт заскользил над велодорожкой по набережной, виляя между прохожими и редкими велосипедистами, подчиняясь еле заметным движениям ладоней и тела Гоши. Полет на скейте больше всего похож на полет… во сне. Кажется, что это ты паришь над землей, практически невесомый, и что несет тебя не триста лошадиных сил ионного движка, а волшебство. Впрочем, про волшебство у Гоши тоже были некоторые соображения, расходящиеся с общепринятым мнением.
Пока дрон летел над окрашенной в белый цвет велодорожкой, Котов вспоминал, когда же он начал работать на ОСБ. И не мог вспомнить. Ему казалось, что так было всегда: задания, всплывающие прямо перед глазами, очки опыта, скилы, драки, выстрелы, магия и бесконечные дороги. Сколько Гоша себя помнил – был Степан Иванович, неизменно строгий и добродушный одновременно, и его секретарь – обворожительная Марья. Котов всегда помнил, что Марье чуть больше тридцати, Степану Ивановичу не меньше полтинника, но явно меньше шестидесяти, да и сам Котов – никогда не менялся. Менялись только времена, моды, правители и его, Гошины уровни. А сам Котов оставался тридцатилетним высоким брюнетом с голубыми глазами и склонностью к импульсивным, но верным решениям, как было указано в его личном деле.
В двадцать первом веке, полном страшных событий и войн, человечество внезапно выяснило, что оно не одиноко. Кроме вида гомо сапиенс, оказывается, существовало множество различных разумных видов, маскирующихся под людей. Вампиры, лешие, духи, големы, нежить – все это не было сказками, это существовало в реальности. И ещё: была Система. Система – раздавала людям задания. Для их выполнения Система наделяла людей необычными способностями, которые позже прозвали «скилами» (от английского «Skill»). Люди, входившие в Систему, становились бессмертными. И у них появлялись Уровни. Чем выше был уровень системщика, тем больше он мог взять скилов, и тем выше у него были характеристики. Характеристик всего было семь: сила, ловкость, интеллект, мудрость, внимательность, выносливость. Характеристики было принято измерять в единицах, соответствующим характеристикам обычного человека. Скажем, системщик с силой 2 – был сильнее обычного человека в два раза. Уровни росли очень медленно. Чтобы получить один уровень – требовалось, как правило, выполнить множество заданий. За выполнение задания – система начисляла немного опыта. Когда опыт достигал какой-то критической отметки, уровень системщика повышался. И он мог выбрать новые скилы, которые условно делились на магические и физические. Магические – это молнии, огненные шары, управляемые смерчи, гравитационные удары, силовые поля, аннигиляция… Физические – это возможности системщиков, на которых магия действовала гораздо слабее, чем всех на остальных. У них увеличивалась сила, ловкость, появлялись хитроумные удары и финты, возможность носить броню в несколько центнеров весом, или удержать щитом удар кумулятивного танкового снаряда. Конечно, физики уступали по мощности магам, но были гораздо защищенней.
Государства, узнав о Системе, естественно, захотели взять все под свой контроль. Так появилась Особая Служба Безопасности, которая призвала в свои ряды наиболее сильных системщиков, и так маг Гоша Котов очутился в ее рядах. Служба эта занималась тем, что находила мистических существ или системщиков, использующих свою силу во вред человечеству, и так или иначе разбиралась с ними. Что любопытно – Система это явно приветствовала и сопровождало работников ОСБ своими заданиями, помогающими в выполнении заданий государственной службы. Если бы подобные службы были бы созданы раньше – многих катаклизмов можно было бы избежать. Скажем, заурядный маг – псионик Адольф Шикльгрубер – никогда бы не смог овладеть умами целой нации, и Второй Мировой Войны не было бы. Системщики на службе у ОСБ – находили чудовищ и изгоев, разбирались с ними, стирали память у свидетелей… Работа сложная и опасная, но Котов ее любил, и уже не представлял себя без дороги и яркой желтой пунктирной лини указателя, ведущей к очередной цели.
В конце концов это и привело к тому, что сейчас он летел на дроноскейте «Мегатрон Гига» по красивейшим местам летней набережной Москвы-реки.
Гоша отлично знал, что будет дальше. По Фрунзенской набережной он долетит до Крымского моста, пролетит под ним, минует загорающую на длинных скамейках молодежь на Пречистенской набережной, просвистит мимо Храма Христа Спасителя, и с разгону свернет влево, прямо к угловой башне Кремля, где пройдет через незаметную дверь и направится к ближайшему зданию за кремлевскими стенами, много лет бывшему штаб-квартирой ОСБ.
И после недолгого отчета, разборов и наказания невиновных – будут разговоры в приемной, восторженные глаза Марьи Павловны, чай, вкуснейший пирог, и под конец ее легкая ладошка ляжет на его руку и пожмет ее со значением, а в глазах девушки - будет стоять вопрос. Но Котов улыбнется и, как обычно, переведет все в шутку. Ибо первая мужская заповедь – никогда на работе, если не хочешь женится. А женится Гоше было еще рано. По крайней мере, он так считал.
* * *
Котов заметил неприятности сразу, как только подлетел к Большому Каменному мосту. Огромный серо-зеленый колпак, накрывший Кремль, был виден издалека. И видна была толпа людей, окружившая кремль тонким кольцом.
Гоша протолкался через зевак, глазеющих на зеленоватую субстанцию.
- Опасность! – высоким голосом крикнул Вася. – Две тысячи сущностей с чрезвычайно высоким энергетическим уровнем! Выделяю!
Котов с изумлением смотрел на высветившуюся красным цепочку молодых женщин, прогуливающихся вдоль кремлевских стен. Каждая толкала перед собой коляску. В коляске что-то двигалось и неразборчиво бормотало.
- «Абсолютные мамаши». Трехсотые уровни. Антимаги. Уровень здоровья – два миллиона единиц у каждой особи. – бормотал смайлик.
Следующее задание: Снять с Кремля защитное проклятие. Разобраться с охраной из «абсолютных мамаш». Спасти людей и системщиков внутри кремлевских стен. Не допустить гибели гражданского населения. Награда – 15000 очков опыта.
- Разойдись! - крикнул Котов.
Зеваки, подчинившись мысленному приказу, поспешно стали разбегаться, отдалившись от Котова на пару сотен метров.
На! Гоша обрушил на ближайшую, выделенную красным, женскую фигуру всю мощь гравитационного удара. Над женщиной возник прозрачный силуэт гравистолба, набух, сплющился, и со страшной силой ударил вниз. Ухнуло. Крошками в воздух полетел асфальт и кусками - плитка. Ударная волна качнула деревья. Девушка развернула голову в сторону Котова, следя за ним безразличными глазами. Она нагнулась к коляске и вытащила оттуда куклу младенца, направив ее прямо на Гошу. Кукла разинула неожиданно огромную пасть, и заорала. Вихрь темной энергии вырвался изо рта куклы и ударил Котова со страшной силой. От удара Котов полетел в сторону моста со скоростью пушечного ядра.
Пока Котов летел, за доли секунды он успел шесть раз приложить свою цель, использовав весь дальнобойный арсенал: молния, файербол, гравитационный удар. Результатов он не видел, поскольку врезался в опору моста, и пробил ее насквозь, оставив в бетоне отверстие в форме человеческой фигуры.
- Получены повреждения: 50200 ед.
Котов встал с засыпанного бетонными осколками асфальта и отряхнулся.
- Как же ее взять-то?
С его рассеченной ладони на землю упала капля крови. Сквозь дыру в мосту было видно, что в сторону Котова направилась целая группа бесстрастно шагающих девушек с колясками.
- Обнаружена уязвимость цели. – спокойно сказал Вася.
- И?!
- Цель резонирует с последовательностью силовых воздействий. Цепная молния, гравитационный удар, файербол. Предполагаемая частота резонанса – 120 ударов в минуту. Слишком частые удары – мешают войти в резонанс. Слишком редкие – будут затухать, не причиняя повреждений.
- Вася! Найди музыку с ритмом 120 ударов! Пускай на полную катушку! Быстро! Поцелую тебя потом!
- Chic, Le Freak, идущие на смерть приветствуют тебя, извращенец. – тоном заправского диск-жокея сказал смайлик, и стекла ближайших домов вздрогнули от ритмичных басов позапрошлого века.
Гоша свистнул. Дроноскейт подлетел и остановился рядом, подрагивая в трех сантиметрах от земли. Котов вскочил на скейт, и на полной скорости влетел в толпу девушек с колясками, с сантиметровой точностью лавируя между ними и раздавая удары налево и направо, вниз, вверх и вбок. Цепная молния, гравитационный удар, файербол. Цепная молния, гравитационный удар, файербол. Уханье падающих гравиударов совпадало с ударами бас-барабана, а цепные молнии и файерболы – окрашивали набережную и мамаш с колясками в изумительно яркие сине-красные цвета в такт скрипкам и гитаре.
Куклы мазали мимо Котова. Черные энергетические водовороты пролетали в сантиметрах от него, постоянно опаздывая. Гоша метался телепортами на дроне по набережной, разбрасывая под музыку красные шары, выпуская километры молний, фиолетовыми щупальцами сплетающихся вокруг ухающих гравистолбов. Котов держал ритм, это было похоже на какой-то диковинный обряд. И девушки дрогнули. Сначала одна, потом другая, третья, и вот уже все девушки бросили коляски и кукол, и, выстроившись в круг, пошли вокруг Гоши фантасмагорическим хороводом. Движения их, поначалу дерганные и неживые, стали обретать плавность и какую-то изысканную красоту. Они танцевали… Танцевали против своего желания.
Василий, ИИ третьего поколения – менял уже пятнадцатую старинную мелодию. Сейчас это был“September” от Earth, Wind and Fire. Над набережной – ритмично кружились золотые листья, поднятые гравиударами. На асфальте в живописных позах – лежали молодые девушки. Их ноги все еще подергивались в такт музыке. Лица их перестали быть бледными и бесстрастными. Они покраснели. И все они были целы и невредимы. Когда последние такты музыки растворились над Москвой, зеленая пелена над Кремлем рассеялась.
Гоша шел, всматривался в лица девушек и читал их имена. Теперь, когда исчезли красные ники, название «Абсолютные мамаши» и заоблачные уровни, можно было увидеть совершенно обычные имена и отсутствие каких-либо признаков Системы. Лариса, Галина, Марина, Дарья, Екатерина…
- Катя?!
Внимательность +1.
Задание выполнено. Получено 15000 очков опыта. Уровень +1! Ваш уровень 14. До следующего уровня 22977 очков опыта.
Высокая рыжая девушка – рывком подскочила к Гоше, и обняла его, прижавшись щекой к щеке.
- Рыжий тебе тоже идет.
- Я брюнетка.
- Я знаю.
- Дурак.
- Есть немного. – улыбнулся Котов. - Ты как тут очутилась?
- Я поставила маячок на твою машину. И когда увидела, что ты едешь к Москве, взяла билет на прыжковый стратолайнер. Пять минут, и я здесь. Зашла в Макдональдс на Арбате. Пошла прогуляться по набережной. Здесь почти так же красиво, как у нас.
- И?
- По набережной проехала машина, большая, бело-синяя, с надписью РГЦУР и картинкой на борту. Счастливая мамочка, идущая с коляской. А потом машина остановилась, и из нее вышли два человека, и каждой идущей навстречу девушке – они предлагали попробовать прокатить коляску. Мне тоже предложили.
- И?
- И стало темно. Очнулась здесь, лежа на развороченном асфальте. Холодно…
Катя зябко пожала плечами.
- Ты не помнишь хоть что-нибудь о тех двух людях? Они не говорили друг с другом? – Котов как-то странно блеснул глазами.
- Вот что это сейчас было? – спросила Катя.
- Ничего… - Котов замялся.
- Не делай так больше! Я помню. У одного был бейджик на груди. И было написано: доктор Бродский.
- Хм. Бродский, Михаил Евгеньевич. Начальник российского государственного центра усиленной репродукции. Это многое объясняет… А то, что ты почувствовала применение скила… - Котов вгляделся в зеленую надпись над Катиной головой.
Катерина Семенова. Хилер 1 уровня.
- Мне нужно кое-что тебе рассказать, Катя. – Гоша решительно взял Катю за руку. – Нам недалеко, вот прямо сюда.
- В Кремль? – Катины глаза расширились.
- Ага, в Кремль.
Глава 3
- Катя, подожди немного. - Руководствуясь мудрым правилом: «распредели плюшки до возможных неприятностей», Котов на минуту остановился и осмотрел свой статус.
Уровень – 14
Интеллект – 51 ед.
Сила – 16 ед.
Ловкость – 18 ед.
Мудрость – 52 ед.
Внимательность – 203 ед.
Выносливость – 211 ед.
Здоровье – 345700 ед.
Мана – 75000 ед.
Доступные заклинания:
Файербол: заклинание стихии огня, позволяющее метнуть огненный шар. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Цепная молния: заклинание стихии электричества, поражающее несколько целей. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Бабл: сфера абсолютной защиты. Действует 2 минуты 30 секунд.
Гравитационный удар: удар, создающий столб, аналогичный массе в 2 мегатонны, падающий на цель со скоростью 300 м/с.
Аннигиляционная вспышка: уничтожает живые объекты, пораженные злом. Не действует на цели с моралью выше нейтральной.
Гипноз: стандартная способность внушать и стирать воспоминания.
Энергетический меч: заклинание, порождающее энергетический клинок, можно бросать. Управляется во время полета. Может поразить до 10 целей. Наносимые повреждения 200-600 ед. каждой цели.
Огненный меч: заклинание, порождающее огненный клинок. Наносимые повреждения 450-1000 ед. Действие ослабляется в водной стихии.
Силовой удар: возможность нанести кинетический толчок в 6 меганьютонов на расстоянии до 2 метров.
Мусорщик: сбор трофеев в окружности диаметром в 100 метров.
Телепорт: мгновенное перемещение в пространстве. Дальность 30 метров.
Доступны к изучению:
Стальные иглы: заклинание, позволяющее управлять роем стальных игл. Наносимые повреждения – 100 ед. на иглу. Количество игл – 500.
Каменная кожа: заклинание, превращающее кожу заклинателя в камень. Немного ухудшает подвижность. Длительность 4 часа.
Ледяная глыба: заклинание стихии воды. Наносимые повреждения – 450-700 ед. Замораживает цель.
Торнадо: заклинание стихии воздуха. Наносимые повреждения – 450-700 ед. Дезориентирует цель.
Котов немного подумал, выбрал стальные иглы, закрыл статус.
- Пойдем.
Гоша открыл дверь, ведущую внутрь Водозводной башни, и прошел через несколько комнат на выход, ведущий во внутреннюю территорию Кремля. Рядом с башней стояло небольшое одноэтажное строение из красного кирпича.
- Нам сюда – Котов уверенно направился к деревянной двери. За ней был небольшой тамбур и металлическая дверь без ручек и звонков.
- Избушка – избушка. – сказал Гоша.
- Допуск подтвержден – произнес глубокий женский голос, и дверь, которой позавидовало бы любое банковское хранилище, медленно открылась.
Внутрь вел небольшой коридор, упиравшийся в лифт. Котов и Катя зашли в лифт, опустившийся на нижний этаж. Когда створки лифта разошлись в стороны, Котов быстро загородил Катю и включил бабл. Выход из лифта был окружен шеренгой системщиков в полном боевом обмундировании, загородившимися силовыми щитами. В руках у них поблескивали переливающиеся голубым копья и мечи. Перед шеренгой стояла колоритная троица ведущих «физиков» ОСБ – Никита Добрынин небрежно опирался на алый зазубренный двуручный меч, Алексей Попов – держал в руках огромный блочный лук, а легендарный Мурат Илюшин поигрывал силовым копьем собственной разработки. Над шеренгой нависали три здоровенных меха, нацелившие на лифт все свои стволы. Дальше, на возвышении – стояла толпа магов, прикрытых огромным пузырем защиты. В глубине построения – притаилась группа хилеров.
- Ребят, вы чего? – тихо сказал Гоша.
- Обалдели?! – громко возмутился Вася и скрестил тоненькие ручки на возмущенном смайлике.
Мурат поднял щит, выставил сбоку от него копьё, и сделал несколько гулких шагов вперед. Вроде бы и шагнул несколько раз, а очутился совсем рядом, в двух метрах от лифта. И замер, приглядываясь. Копье потрескивало разрядами, исходящими от наконечника.
- Гошка, ты что ли?
- Опустил бы ты копье, Мурат Иванович, зашибешь кого-нибудь ненароком. Я это, я. А это Катя.
- Узнаю брата Гошу. – опустил лук Никита.
- Точно, Гошка. – Илюшин воткнул копье тупым концом прямо в мраморный пол, и подошел к Котову вплотную. – Ты как сюда прошел, чертяка? Через зеленое силовое поле? Его ж не пробить ничем. Ты ж в Твери был?
- А ты пробовал, Мурат? Пробить?
- Во! – Илюшин вытащил из-за пояса огромную металлическую палицу. Она была изрядно сплюснута, а часть шипов отсутствовала.
Котов присвистнул. – Неуничтожимая палица… повреждена?
- Ну. – Мурат бережно прицепил палицу на пояс. – Ну, здравствуй, Гошка. – и развел руки в стороны для объятий. В эти объятья могли бы поместиться пять Котовых, да и им бы там тесно не было б.
Со стороны шеренги раздался ощутимый вздох облегчения, и строй тут же сломался, а мехи осторожно развернулись, и аккуратно побрели в углы огромного зала.
- Ты как через силовое поле-то прошел? – спросил подошедший Никита, пока Гоша стоически переносил могучие хлопки Мурата по его спине.
- Я уже спрашивал – пробасил Илюшин.
- И девок этих, с колясками, видел? – поднял брови Алексей Попов. – Трехсотые уровни!
- Тут такое дело. – и Гоша начал рассказывать все, что произошло за последний день. Он рассказывал, Вася все это снабжал красочными голограммами взрывов, вспышек и трехмерной озвучкой; сгрудившиеся вокруг рассказчика системщики наперебой что-то спрашивали, а добры молодцы, во главе с Муратом, одобрительно поглядывали на Котова с Катей, и крутили усы.
- Коооооотооооооов! – разнесся по залу мощный голос Муркина. – Я все еще жду тебя с отчетом. Зайди ко мне. Немедленно.
* * *
- Значит, Семен убит. – Муркин задумчиво погладил свою безукоризненную лысину. – а что было в твоем задании, не напомнишь?
- Взять живым…
- Ну, а ты - что? Обязательно убивать всех, кого ты видишь?
- Он уже включил свой лазерный взгляд, я же рассказывал. От него нет защиты, вы же знаете, Степан Иванович!
- Я тебя услышал. Но вот какая штука, Гоша. Не надо было тратить время на разговоры. Лазерный взгляд – быстр, и его не остановить. Но зачем ты дожидался, пока он его включит? Зачем толкал свою речь? Сразу, как только стало возможно, кастанул гравиудар, вырубил оппонента, а потом говори, что хочешь! Ты не в кино, Котов, и эффектные речи не для тебя. Ты системщик ОСБ, один из ведущих магов. И такой фейл… Твоя задача – быстро и максимально эффективно выполнить задание. Эх, Котов, Котов.
- Семен Иванович…
- Ладно. Что сделано, то сделано. Надеюсь, документы Семена при тебе?
- Так точно. – Котов поставил на стол перед начальником пухлый черный портфель.
- Вобщем, так, Гоша. Девочка-хилер, что ты привел, как ее зовут?
- Катя.
- Перспективная. Выдержала твой каст гипноза, говоришь? - Муркин поскреб подбородок – будем делать так. Дело срочное, так что приступай немедленно. Даю тебе три дня на ее прокачку в нашем данже. Докачаешь до множественного лечения ран. Задача понятна?
- Так точно.
- Постарайся ее не убить – мрачно ухмыльнулся Муркин. – а то в последнее время я замечаю за тобой излишнюю кровожадность.
- Семен Иваныч…
- Свободен!
Котов вскочил, развернулся и строевым шагом пошел к двери.
- Котов!
- Я!
- Хорош выделываться. И загляни к Давиду Бутову, он хотел что-то у тебя узнать.
Котов вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Прямо перед ним, нос к носу, стояла Марья Павловна. Ее лицо сияло.
- Ругался? – спросила она, покрутив пуговицу на рубашке Котова.
- Немного.
- На самом деле – он очень добрый…
- Я знаю.
- Заглянешь ко мне в приемную? У меня пироги пропадают. Начальство на диете. – засмеялась Марья.
- Не могу. Срочное задание. Одна нога здесь, другая там, на все про все – три дня. Вернусь – обязательно загляну.
- Я запомнила. – Марья лукаво улыбнулась, и пошла к себе в кабинет.
Котов выдохнул и пошел к Давиду Бутову, самому неспособному магу из ОСБ. И самому талантливому ее механику. Все немагическое оружие, дроны, машины агентов, мехи, боевые костюмы и многое другое – все было продуктом его творчества.
- Как проявил себя пистолет? – спросил Давид.
- Никак. – Котов положил оружие на стол. – Нежить восстановилась после попадания.
- Странно… - Бутов поднял пистолет, выщелкнул патрон и внимательно что-то разглядывал, сначала на пуле, потом в стволе пистолета. – Все на месте. Патрон снаряжен убойной дозой серебра и чеснока. Ускоритель работает. Может быть, надо усилить эффект, подавляющий иммунитет? Подожди минутку.
Давид вскочил из-за стола, и с пистолетом в руках скрылся за дверью, на которой висела табличка «Опасно, не входить!!!». Через секунд тридцать раздался клацающий звук работающих станков, что-то грохнуло, стекло двери озарилось вспышкой, звякнуло, хрустнуло, и через пять минут тишины – Бутов вышел из двери с преображенным оружием в руках. Волосы у него стояли дыбом, а лицо было измазано копотью. Но вид у него был очень довольный.
- Вот. Добавил истинного серебра и немного сыворотки из крови высшего вампира. Теперь будет работать на любой нежити, гарантирую.
- Спасибо! – Котов забрал пистолет и засунул его в наплечную кобуру. – Если что, я еще зайду.
- Ага, заходи. – Бутов отвернулся в сторону и уже увлеченно крутил в руках какой-то браслет с секретом. – Пока!
* * *
Котов и Катя стояли перед дверью, ведущей в данж.
- Это данж нашей конторы. Данж – это такое магическое подземелье, населенное мобами – магическими чудовищами. Если уничтожить всех мобов на одном уровне подземелья – уровень считается зачищенным. Если зачистить все уровни – подземелье считается пройденным, и можно получить опыт за прохождение данжа. Мобы оживают спустя час после зачистки подземелья. Конкретно этот данж - используется для прокачки новичков. Его населяет сравнительно низкоуровневая нежить, поэтому бояться там нечего. На пятом этаже – босс. Если ты будешь делать все, как я говорю, мы пройдем без каких-либо проблем. Поэтому слушай… - и Котов рассказал Кате все, что ей нужно было знать о тактике прохождения конторского данжа.
- Я довожу здоровье мобов до максимально возможной низкой отметки. Ты подходишь и бьешь мечом. Моб погибает, ты получаешь опыт. И так повторяем до победного. – Котов скептически оглядывал Катю, облаченную в доспехи новичка. Время от времени он что-то подтягивал на этих доспехах, потом попросил Катю попрыгать, и наконец, удовлетворился осмотром.
- А нельзя ли мне такой меч, как у Никиты Добрынина? – спросила Катя, крутя в руках небольшой, но удобный меч новичка.
- А зачем тебе такой? – спросил Гоша.
- Он длинный. – с уважением сказала Катя. – Издалека можно треснуть. Безопасный.
- Посмотри на свой меч. Видишь, что над ним написано?
- Меч новичка. Требования – 1 единицы силы. Урон – 3-7 единиц.
- Твоим мечом может махать обычный человек. А у меча Никиты – требование – 300 единиц силы. Им даже я махать не смогу. Не подниму просто. Легенду про Экскалибур помнишь?
- Конечно.
- Так это не легенда. Реальный меч, 80 единиц силы в требованиях. Потому его и вытащить не мог никто, кроме Артура.
- А Артур?
- Артур – системщик. Физик. Он уже 15 уровня был, когда меч вытащил.
- Откуда ты это знаешь?
- Нам на курсах рассказывали. Ты их тоже будешь проходить, учение – свет! – Котов засмеялся. – ну, ладно, пошли.
Котов рывком открыл дверь в данж и шагнул внутрь.
Внутри было сумрачно и тихо. Пещера, прорытая в каменистом грунте, была освещена неровным светом факелов. С потолка свисали сталактиты. Пол пещеры бугрился от наростов сталагмитов. Под потолком изредка пролетали летучие мыши. Стены пещеры обросли неброским мхом и какими-то побегами, похожими на морские водоросли.
- Вывожу карту местности – сказал Вася, и перед Котовым повисло неяркое изображение карты пещеры.
- Катя, видишь карту? – вот эти две зеленых точки – это мы с тобой. – сказал Котов. – а вот эти три красные, что бегут по вот этому рукаву пещеры, это мобы. Приготовься.
Из-за ближайшего ответвления выскочили три скелета. Обычные скелеты, желтая кость, безглазые черепа, только живые. Катя вскрикнула.
Гоша телепортировался к ближайшему, и с разворота ударил его ногой в голову. Череп скелета сделал несколько оборотов, и скелет закачался, как человек в нокдауне. Гоша увернулся от удара второго скелета, ударил его кроссом через правую руку, скелет упал. Третий скелет издал скрежет, когда локоть Котова заехал ему по черепу снизу вверх, и откинулся назад, привалившись к стене пещеры.
- Давай, Катя.
- Катя, давай! – поддержал Василий, нарисовав голографические стрелочки к костяным шеям скелетов.
Катя опасливо подошла и треснула мечом по шее ближайшего скелета. Череп скелета отвалился, и Катю окатило зеленым светом.
- Это - Уровень? – спросила Катя. – как просто! И приятно-то как!
- Не привыкай, это поначалу просто. Давай дальше, иначе мобы очухаются.
Катя добила оставшихся двух, и получила еще один уровень.
- А почему только один уровень за двух скелетов?
- Потому что количество опыта за каждый уровень удваивается. А опыта дают за каждого скелета одинаково, сто единиц. Следующий уровень – ты получишь за четырех скелетов. Потом – за восемь. Следующий уровень, убивая скелетов, – ты не получишь, за них перестанут давать опыт. Но его можно будет получить, убив одного капитана-скелета. Кстати, это босс первого этажа.
- А почему ты дрался с ними? Не проще было ударить твоей магией?
- Самая слабая моя магия их стерла бы в порошок. И добивать было бы некого, Кать. Пошли дальше.
* * *
Капитан скелетов, окруженный толпой обычных скелетов, ждал их в большом, хорошо освещенном факелами зале.
- У нас гости? - Прогремел его голос. – Встретим их достойно! Вперед!
Скелеты организовались в фалангу и, прикрывшись щитами, зашагали по направлению к приключенцам.
- За скелетиков ты больше опыта не получаешь?
- Нет, - подтвердила Катя.
Над строем скелетов тут же возник столб гравитационного удара, и громко ухнуло. Обломки костей разлетелись по залу. Капитан скелетов с досадой кхекнул, вытащил огромный зазубренный меч, и шагнул вперед.
В правой руке Котова с гудением появился силовой меч. Другую руку он поднял ладонью вперед. Капитан раскрутил над головой меч, неожиданно ловко крутанулся сам, и в подшаге нанес стремительный косой удар сверху вниз. Удар, судя по предположительному весу и скорости меча, был способен разрубить быка, но Котов остановил его, встретив лезвие силовым толчком с левой руки. Правой он тут же нанес свой удар, отрубивший кисть капитана, державшую меч , тут же отпрыгнул вбок и с разворота снес левую руку капитана.
- Катя, давай! – Василий нарисовал особо жирную стрелку к шее скелета.
Катя ловко шагнула вперед, закрываясь щитом, и ударила мечом в шейные позвонки. Голова капитана с хрустом упала на пол, а Катя окуталась зеленым светом.
- Пятый уровень! – азартно крикнула она.
- Очки способностей получила?
- Да, могу выбрать несколько скилов. Лечение наложением рук, лечение легких ран, лечение средних ран, лечение тяжелых ран!
- Подожди, ничего не выбирай. На следующем уровне выберешь удар света. Пригодится. А потом подумаем, что тебе еще выбрать.
Следующие три этажа подземелья были уже проще. Котов оглушал подросшие по здоровью цели слабыми ударами цепных молний, а Катя – сносила у оглушенных мобов головы. Варьировались только мобы и соответственно, мощность, что Котов вкладывал в заклинания. На втором уровне были крепкие скелеты и босс – скелет-боцман, на третьем – скелеты-гвардейцы, и босс – скелет кардинала, на четвертом – элитные скелеты и король скелетов.
Гоша знал все эти этажи назубок, ловко уворачивался от неожиданно нападающих скелетов, стрелял молниями из самых неожиданных положений, прыгал, бегал по стенам, прилипал к потолку и падал сверху, бил мечами и заклинаниями сквозь стены, вобщем, чувствовалось, что человек был на своем месте, хоть и далеко не в первый раз.
Пятый этаж – представлял из себя один – единственный зал. У дальней стены – стоял трон. На нем сидел тощий угрюмый старик, одетый в черное. На голове у него была корона. Над короной светился ярко-красный ник «Бессмертный и Ко», 28 уровень. Рядом с троном стоял большой золотой сундук. Перед стариком – стояли цепочкой «Очень элитные скелеты», все, как один, 20 уровня.
- Ну что, приключенцы. – бодро сказал старик. – пришли моей кровушки попить и забрать все богачества, что я собирал полжизни?
- Не без этого, - ответил Котов.
- Я вас, засранцев, на одну руку возьму – сказал Бессмертный, - а другой прихлопну! Мокрехонько будет! Охрана! Фас!
Гоша несколько раз ударил цепной молнией, и добавил гравистолбом, после чего скелеты оказались лежащими на полу, нокаутированные заклинаниями.
- Катя. Добивай. – тонкой лапкой указал на скелетов смайлик.
Котов подошел к старику.
- Грабьте, негодяи. Последнее отдаю. – страдальчески сказал Бессмертный.
- Может, его тоже? Этого? – кровожадно сказала Катя, показывая на морщинистую шею старика. Она уже расправилась с лежащими скелетами, и бурлила энтузиазмом. До нового, седьмого уровня – осталось всего чуть-чуть.
- Нельзя, - сказал Гоша. – нас за него Муркин сам «этого». Причем много раз. Если старика убъем, подземелье перестанет существовать. И качаться молодежи ОСБ будет негде.
- Во! – оживился Бессмертный. – не дам я вам сундук. Шиш вам, а не мои сокровища – богачества. Не для того воевали!
И с победоносным видом он уселся на сундук сверху.
- Ну что, Кать. Пошли на первый этаж, к выходу. Расклад такой. Мы проходим подземелье – Котов посмотрел на часы, - три часа сорок минут. Сегодня пройдем еще раз. Завтра – еще два раза. И послезавтра – тоже два. И ты получишь последний уровень. И тогда уровней тебе как раз хватит, чтобы взять нужное заклинание, «множественное лечение ран». А сейчас – возьми «удар света» и «лечение легких ран», «лечение средних ран», «лечение тяжелых ран». Все остальное – мусор, не берем.
Глава 4
Если ехать на запад в сентябре, то в Бресте – всегда теплее, чем в Москве. Выезжая из Москвы в теплой куртке и ботинках – можно не удивляться тому, что в Бресте все ходят в шлепанцах и шортах. Но нам не повезло, когда мы приехали – шел дождь. Мы целый день ничего не ели, а в ресторане отеля – гуляла свадьба, и мы пошли искать, где перекусить без надоедливого гула толпы и назойливой музыки. Нам понравилось маленькое уютное «Таймс кафе» на улице Савецкой. Мы сидели на уютных диванах у окна, ты смотрела на улицу, по которой сновали редкие прохожие, а я читал надписи с цитатами о времени на доске, висевшей на стене. «Нет ничего более далекого, чем то, что было минуту назад».
- Ребята, вы откуда? – спросил нас официант.
- Из Москвы.
- А куда едете?
- Наверное, в Португалию.
- Наверное?
- Мы еще не решили точно – улыбнулась ты.
- Ну, вы даете! – засмеялся официант, и мы заказали два «супа дня» и пару бифштексов с салатом.
Когда мы вышли из кафе, дождь уже прошел. Небо потемнело, и взошли звезды. Теплый ветер качал деревья, по дорогам неспешно ехали опаздывающие домой машины, а мы шли в отель пешком, держась за руки…
Котов медленно откинул одеяло и присел на угол кровати. Перед глазами все еще стояла картинка чужого мира, но он никак не мог вспомнить подробностей – лица этой женщины, ее одежду, её запах и голос… Эти сны – приходили к нему с завидной регулярностью, и в отличие от обычных снов – были необычайно живыми. И непонятными. А непонятное Котов очень не любил.
- Тебе не спится? – спросила Катя, положив руку Котову на колено.
- Нет, но надо спать. Завтра у нас напряженный день. Последний день прокачки. Спи, – сказал Гоша, лег и накрылся одеялом.
До утра он лежал с открытыми глазами, а потом встал и бесшумно выполнил любимую магическую кату.
* * *
В данже все было по-старому. Котов бил скелетов на первом этаже, стрелял цепной молнией на втором, использовал весь свой арсенал на третьем и четвертом. Котов даже добился какого-то артистизма, кланяясь после особенно удачных комбинаций. Публики, правда, было немного, а аплодисменты заменялись хлесткими ударами Катиного меча по шеям скелетов. Катя освоилась, движения ее стали гораздо более экономными, и она уже не боялась рисковать. Гоше не приходилось ничего подсказывать, а Василий – перестал рисовать голограммы стрелочек; все было быстро, четко, и без лишних движений.
Котов распахнул дверь на пятый этаж и сделал приглашающий жест, мол, «прошу». Катя степенно вошла в зал.
По залу разнесся неприятный хохоток. Смеялся Бессмертный и Ко, сидящий на троне.
- Тебе не кажется, - с удивлением сказал Котов, - что наш старикан как-то подрос за последнюю ночь? Кстати, я что-то плохо вижу, какой у него уровень? – Гоша прищурился, разглядывая расплывчатые красные цифры.
- Не приглядывайся, не увидишь. – загрохотал голос старика. – Ты слишком мал, чтобы видеть мой уровень.
И старик встал с трона. То, что он подрос, было видно сразу – головой он едва не задевал потолок, а потолок в зале был метров пяти высотой.
- Но вам я скажу, по секрету. Все равно вы уже ничего никому не расскажете. У меня 185 уровень.
Котов сделал понимающее лицо.
- И как же ты этого добился?
- Видишь ли. Вы убивали моих скелетов в моем данже каждый день, и по многу раз. Вы все время торопитесь, люди. Вы никогда не собирали здесь лут. Вам был нужен только опыт. Вас интересовали только ваши гребаные уровни! – Бессмертный повысил голос до крика. – А я – никуда не торопился. И я собирал всегда всё, что оставалось от моих подданых. А из них – иногда падает вот это. – и старик показал ладонь, в которой горкой лежали красные шарики. Если я съем один шарик – Бессмертный проглотил сразу всю горку – то я получу весь опыт, который был у существа, с которого этот шарик выпал. Я все просчитал и долго копил эти шарики в яме за моим троном. И теперь – я знаю, что я смогу победить. Всех вас. Всех, до одного. Ведь я знаю, сколько вас. Какие у вас уровни. Что вы можете. Вы все были здесь, все. Теперь – мы сильнее. Мы – это я, и моя армия. Сейчас я вам ее покажу. А головы ваши – я прибью вот здесь, на стене, за троном. Это будут мои первые трофеи в этой победоносной войне.
Котов скастовал бабл, и закрыл Катю собой.
- Снять невидимость! – скомандовал старик.
Весь зал, за исключением маленького пятачка у входа – оказался заполнен двухметровыми скелетами. Они были вооружены щитами и мечами. И у них были костяные доспехи.
- Уязвимость есть? – одними губами прошептал Гоша.
- Просчитываю… - механически отозвался Василий. – просчитываю… нужны данные…
Котов скастовал весь свой арсенал: цепную молнию, файербол, гравитационный удар, силовой удар, бросил в них энергетический меч… Скелеты даже не пошевелились.
- Совсем забыл сказать – пробулькал, смеясь, Бессмертный. - Они неуязвимы для магии.
- Обнаружена уязвимость – тихо сказал Вася. – если физически воздействовать на определенную точку в черепе, там, где он крепится к шее, то череп отвалится и скелет сдохнет. Без черепа они не живут. Достаточно нанести повреждение в 90 единиц.
- Сколько целей? – спросил Котов.
- 499.
- Выделяй уязвимости!
- Ну, что-то мы совсем заговорились. Пора и честь знать, – торжественно сказал Бессмертный и Ко. – Тэк сказать, добро пожаловать на стену. Охрана, фас.
- Готово! – уже не скрываясь, крикнул смайлик и сурово насупился.
Гоша выпустил рой стальных игл, и зал наполнился звуками втыкающихся в кость иголок.
Прошла секунда… другая… скелеты не шевелились.
- Катя, удар света, быстро! – скомандовал Котов.
Сверхяркая вспышка озарила зал. В глазах померкло.
Через мгновение со стуком упал один череп… другой… и кости скелетов лавиной хлынули на пол.
- Ну хорошо, малыши. С ними вы справились. А что вы будете делать со мной? – взревел Бессмертный. – я передумал вешать ваши головы на стену. Я сделаю из них два маленьких чайника. И буду пить чай. По утрам, сидя в вашей бывшей резиденции. А у моих ног – будет лежать весь мир! И это будет мир нежити!!!
Раздался выстрел, и на лбу у Бессмертного появилась маленькая точка. Его лицо скривила гримаса удивления. Старик коснулся точки на лбу. Понюхал руку. Лизнул. И плашмя упал на пол, подняв облако пыли.
Котов сдул дым с дула пистолета, покрутил его на пальце и засунул в кобуру.
Выполнено скрытое достижение – убить бессмертного. Награда – 537 000 000 очков опыта.
Вы получаете + 15 уровней.
- Гоша… - восторженно прошептала Катя. – У меня двадцать девятый уровень. И двадцать доступных заклинаний! Йеееееее!
* * *
Когда приключенцы поднялись на первый этаж данжа и вышли из него, дверь в данж исчезла, как будто ее и не было никогда.
* * *
- Кооооотооооов!!! – рев Степана Ивановича Муркина, казалось, можно было бы услышать на луне. – Зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет. – последние слова были добавлены уже спокойным голосом. Было видно, что Муркин очень старался держать себя в руках.
- Ну, что? Данж ОСБ, верой и правдой служивший нам почти сто лет, приказал долго жить? – спросил Степан Иванович, грызя шариковую ручку.
- Бессмертный за одну ночь поднялся до 185-го уровня. Создал армию. И он хотел захватить мир. Армия, кстати, была неуязвима для магии.
- И как же ты с ними справился? – прищурился Муркин.
- Точный массовый физический урон в позвоночник скелетов. Плюс удар светом, скелеты к нему особенно уязвимы.
- А как ты убил Бессмертного?
- Вот. – Котов вытащил пистолет. – он же нежить. Бутов обещал, что…
- Вот только не надо сюда Бутова приплетать, ладно? Ты понимаешь, что ты наделал, Котов? Ты понимаешь, что наша молодежь теперь будет ныкаться по чужим данжам, и рисковать своими жизнями в неизвестных подземельях с неизвестными мобами? Ты вообще, можешь хоть кого-нибудь не убивать, из тех бедолаг, что встречаются тебе по жизни?
- Я не…
- Что дальше, Котов? – перебил его Степан Иванович. – кого ты убъешь следующим? Кто падет жертвой твоей животной агрессивности, Гоша? Я? Мария Павловна? Никита? Мурат Иванович?
- Я…
- Ты завтра едешь в Брест. – ледяным тоном сказал Муркин. – и Катя едет с тобой. Она будет твоим пожизненным напарником.
- Но я работаю оди…
- В слове «ОСБ» - нет буквы «Я». И ты поедешь с Катей. Ее я попрошу проследить за тобой и твоей манерой убивать все живое. И неживое тоже. И забери свой пистолет, - Степан Иванович стукнул пистолетом по столу.
- А почему в Брест?
- Наша разведка донесла, что там вчера видели доктора Бродского. Помнишь такого?
- Ну…
- Никаких «ну». Езжай домой, отсыпайся, и завтра же чтобы был в Бресте. Это приказ. И ладно, за уничтожение бессмертной армии и прокачку Кати – объявляю благодарность. А за уничтожение общественного имущества, в виде данжа – объявляю выговор. С занесением сам знаешь куда. Иди. В приемную. Там тебя давно Марья ждет, с утра чай кипятит каждые пять минут.
Котов встал, и пошел к двери. В дверях обернулся.
- Спасибо, Степан Иванович.
- Из «спасибо» данж не сделаешь, Гоша. – ответил Муркин. И в сторону - Господи, что я скажу министру?
* * *
Чай, которым Марья Павловна угощала Котова и Катю, был очень вкусным. А пирог с кленовым сиропом – еще вкуснее. Котов рассказывал про прокачку в данже, Катя смеялась, а Василий иллюстрировал рассказ короткими роликами и красочными фотографиями. Финальная битва – впечатлила Марью настолько, что она позвала добрых молодцев поглазеть на 185-го уровневого Бессмертного и его армию. Добры молодцы впечатлились, и крякнув, достали откуда-то початую бутыль самогона. После чего – пошли воспоминания, смешные и печальные случаи, кто-то вспомнил о неудачных заданиях, помянули тех, кто уже никогда не вернется. Когда ребята разошлись, Котов и Катя засобирались домой. Марья Павловна взяла с Гоши слово, что он обязательно вернется из Бреста, и расскажет, что там было.
А потом Котов и Катя гуляли по освещенным улицам Москвы. Прошли от Кремля к Гуму, и по Никольской до Театрального проезда. Дошли мимо Большого и Охотного ряда до Моховой, свернули по Воздвиженке к Новому Арбату, и в самом его начале ушли на Старый Арбат. Посидели и попили кофе в небольшом ресторанчике на Старом Арбате, послушали уличных музыкантов, выдающих такой мощный классический рок, что от него чаще бухало сердце, поели бургеров в лучшей московской бургерной в крошечной пристройке, не доходя до Макдональдса, и, дойдя до Садового, вызвали такси, чтобы уехать домой к Гоше.
Когда Котов и Катя уже пришли домой, Катя придержала Гошу за руку, развернула лицом к себе и спросила, глядя прямо в глаза:
- Котов. У тебя что-нибудь было с этой старой коровой?
Этой ночью – Котову снова ничего не снилось.
Утром, проснувшись, Гоша сделал кату, и, приняв душ, присел на минутку, чтобы посмотреть свой статус. Минуту подумав, добавил все доступные заклинания, и получилось вот что:
Уровень – 29
Интеллект – 105 ед.
Сила – 30 ед.
Ловкость – 30 ед.
Мудрость – 105 ед.
Внимательность – 300 ед.
Выносливость – 600 ед.
Здоровье – 4700000 ед.
Мана – 7500000 ед.
Доступные заклинания:
Файербол: заклинание стихии огня, позволяющее метнуть огненный шар. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Цепная молния: заклинание стихии электричества, поражающее несколько целей. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Бабл: сфера абсолютной защиты. Действует 2 минуты 30 секунд.
Гравитационный удар: удар, создающий столб, аналогичный массе в 2 мегатонны, падающий на цель со скоростью 300 м/с.
Аннигиляционная вспышка: уничтожает живые объекты, пораженные злом. Не действует на цели с моралью выше нейтральной.
Гипноз: стандартная способность внушать и стирать воспоминания.
Энергетический меч: заклинание, порождающее энергетический клинок, можно бросать. Управляется во время полета. Может поразить до 10 целей. Наносимые повреждения 200-600 ед. каждой цели.
Огненный меч: заклинание, порождающее огненный клинок. Наносимые повреждения 450-1000 ед. Действие ослабляется в водной стихии.
Силовой удар: возможность нанести кинетический толчок в 6 меганьютонов на расстоянии до 2 метров.
Мусорщик: сбор трофеев в окружности диаметром в 100 метров.
Телепорт: мгновенное перемещение в пространстве. Дальность 30 метров.
Стальные иглы: заклинание, позволяющее управлять роем стальных игл. Наносимые повреждения – 100 ед. на иглу. Количество игл – 500.
Каменная кожа: заклинание, превращающее кожу заклинателя в камень. Немного ухудшает подвижность. Длительность 4 часа.
Ледяная глыба: заклинание стихии воды. Наносимые повреждения – 450-700 ед. Замораживает цель.
Торнадо: заклинание стихии воздуха. Наносимые повреждения – 450-700 ед. Дезориентирует цель.
Ледяной конус: заклинание стихии воды. Наносимые повреждения – 1500-4000 ед. Замораживает все цели в конусе с углом 30 градусов.
Огненное кольцо:заклинание стихии огня. Наносимые повреждения – 1500-4000 ед.
Метеоритный шторм: заклинание стихии огня. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 6000-10000 ед.
Ураган: заклинание стихии воздуха. Наносит урон по площади в 4 га. Наносимые повреждения – 3000-5000 ед.
Шторм: заклинание стихии воды. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 6000-10000 ед.
Гроза: заклинание стихии электричества. Наносит урон по площади в 1 га. Наносимые повреждения – 12000-20000 ед.
- Вставай, напарник – стянул одеяло Котов со спящей красавицы. – Нас ждут великие дела.
В машине было уютно. Котов выбрал маршрут до Бреста, и нажал кнопку автопилота.
- До цели тысяча сто километров – сказал навигатор женским голосом. – Планируемое прибытие – четыре часа двадцать минут.
- Василий, у тебя есть одна шутка, и ты её время от времени шутишь. Я понимаю. – хмыкнул Гоша.
- Ну, навигаторы традиционно говорят женским голосом – ответил Вася, и подхалимски разложил кресла.
- Будем подлетать к Бресту – разбуди меня.
- И меня тоже – сонным голосом сказала Катя.
Глава 5
- Подлетаем к Бресту – разбудил Гошу голос навигатора.
Гоша проснулся, потер щеки и лоб.
- Входящий конфиденциальный аудио-вызов по нашему каналу, принять?
- Выведи на наушник.
- Готово.
- Да, я слушаю.
- Гоша, привет. Это Мария. Я вчера собрала тебе кое-что в дорогу, и незаметно положила в твою сумку. Не хотела излишне беспокоить, да и твоя напарница на меня косо поглядывала.
- И что же это?
- У меня было плохое предчувствие. И я решила немного подстраховать тебя. В сумке три артефакта, Гош.
- Каких?
- Гребень, карманное зеркало и платок. Гребень и платок – помогут уйти от погони. А зеркало используй в крайнем случае, если ничто другое не поможет.
- Как применять?
- Просто бросай. Желательно подальше от себя. Хотя зеркало можешь бросить и рядом с собой, только отойди метров на пять.
- Принято. Но я не чувствую никакой опасности.
- Молодой ты еще, чуйка не развита. – засмеялась Марья. – не пригодится, да и бог с ним. Запас карман не тянет. Кстати, привет тебе от Давида. Очень переживает, просит поберечь машину, и особенно Смайлика Васю. Обещает показать тебе что-то особенное, когда вернешься.
- Привет ему передавай. И спасибо за пистолет. Пусть не переживает, все будет чики-поки.
- Пока, Гош.
- Пока.
- Кто звонил? – проснулась Катя.
- Марья. Передавала приветы от ребят. Беспокоятся…
Котов критически посмотрел на Катю, которая, смотрясь в зеркальце, игралась с умными часами, поменяв ярко-рыжий цвет волос на сине-зеленый. Ногти тоже стали изумрудными. Катя еще немного понажимала на виртуальные кнопки, и губы тоже окрасились в тон.
- Нам лучше не выделяться, выбери блондинку, пожалуйста.
- Через секунду на Гошу укоризненно смотрела блондинка, с ярким румянцем во всю щеку, с ярко-красными губами и красным кружочком на кончике носа.
- Кокошника мне не хватает, да?
- Катя…
- Так лучше? – кружочек исчез.
- Гораздо.
Котов вырулил на Московскую улицу, переходящую в проспект Машерова, проехал полкилометра, и свернул на улицу Ленина. Немного покружив, он остановился на стоянке у трехэтажного отеля.
- Какой забавный стиль у этого здания – Катя показала на отель рукой.
- Был в моде в начале двадцать первого века. Стилизация под двадцатый век…
Гоша толкнул тяжелую входную дверь, и дождался, пока Катя зайдет внутрь.
- Есть кто-нибудь? – негромко сказал Гоша, подходя к приемной стойке.
Рядом открылась дверь, и вышла невысокая брюнетка в форменном красном платье.
- День добрый. – сказал Котов.
- Добрый.
- Мы бронировали номер люкс. – Котов коснулся терминала универсальным браслетом.
- Георгий и Екатерина?
- Да. На два дня, заплатим вперед.
- Потом все равно придется доплачивать – сказала портье.
- Не страшно. Где у вас можно поесть?
- Ресторан вон там, снизу – девушка махнула рукой. – Но знаете? – она засмущалась. – Сегодня там будет свадьба, я бы вам рекомендовала выйти в город. Он у нас красивый…
* * *
- А когда мы приступим к делу? – тихо спросила Катя.
- Мы туристы. Просто гуляем, ищем, где бы поесть. О, кстати, подходящий люк. Василий, выпускай жучка.
От гошиной туфли отделился темный комочек, который за доли секунды превратился в точную копию жужелицы, и скрылся в неплотно закрытом канализационном люке.
- Пока жучок подключается к оптике, предлагаю сходить воон туда – Котов показал на темно-зеленую веранду кафе. Рядом с ним светилась голограмма: «Таймс кафе. Время не имеет значения.»
Котов присел за столик, и открыл планшет. Катя рассматривала надписи на стенах. К ним подошел андроид, и принес книжки с меню.
- Кать, выбери нам чего-нибудь. Василий. Новости есть?
- Взламываю городскую систему видеонаблюдения… успешно. На полный просмотр данных за два дня уйдет пять минут.
- Ты будешь суп? – спросила Катя.
- Буду. И пиццу хочу.
Катя подтвердила заказ, понажимав пальчиком с розовым ногтем на картинках меню, и через пару минут вновь появился андроид, неся в руках подносы с едой.
- Вкусный супчик – заметил Гоша. – Вась, что-нибудь нашел?
- Бродский прилично наследил здесь. Последний раз засветился на видеокамере у дома 23 на Мухавецкой улице. Входил в первый подъезд. Он часто здесь бывает, за последних два дня – входил и выходил шесть раз.
- Как давно он зашел?
- Два часа назад.
- Продолжай смотреть, если выйдет – скажи. Дронов бы еще послать…
- Перехватил управление у двух патрульных дронов ГИБДД. Веду наблюдение.
Котов перевел взгляд на доску, висящую на стене перед ним, и прочел: «Nothing is as far away as one minute ago.» Что-то показалось очень знакомым, но через секунду это ощущение прошло.
Котов подозвал андроида.
- Скажите, а как давно построено это здание?
- Двадцать лет назад. Во время войны в двадцать первом веке оно было полностью разрушено и восстановлено энтузиастами по сохранившимся фотографиям.
- А красиво сделали. – Котов одобрительно посмотрел на белые кирпичные стены, черно-белую плитку на полу, школьные доски на стенах… - впрочем… давайте счет.
И дотронулся до терминала на руке у андроида платежным браслетом.
- Кать, пошли на Машерова. Я видел прокат дроноскейтов недалеко, - сказал Котов, выходя из кафе.
- Я не умею ездить на скейте, Гош, - девушка сдула с глаз челку.
- Полетим вдвоем на одном. Будешь просто держаться сзади.
Два человека летели на одном скейте по бульвару, а вокруг буйствовала теплая ранняя осень. Холод еще не пришел в этот город. Листья с деревьев в Бресте – еще не опали, и красно-желтые пышные клены перемежались с еще зелеными тополями. В лицо дул теплый ветер. Катя расставила руки в стороны.
- Не боишься упасть? Лучше держись за меня. – Котов подстраховал Катю за пояс левой рукой.
- Нет. Мне с тобой не страшно! – засмеялась Катя.
Через десять минут они прилетели.
- Вот эта дверь. – подсветил красным нужную дверь Василий.
Зашли внутрь. Обычная пятиэтажка. Лестница, ведущая вверх. Лифт, довольно чистый.
- Вась, посмотри отпечатки на кнопках лифта. Видишь отпечатки Бродского? На какую кнопку он нажал?
- Секунду… Он не нажимал на кнопки. Отпечаток есть чуть ниже.
На стене лифта под панелью с кнопками – подсветился отпечаток пальца.
Котов дотронулся до него, и лифт быстро заскользил вниз.
Когда лифт остановился, и двери отрылись – Катя ахнула: дверь открылась в огромный зал, противоположный стена которого терялась где-то вдалеке, а потолки находились на высоте двенадцатиэтажного дома. Вдоль зала тянулся огромный конвейер, вдоль которого крутились роботизированные руки и щупальца сборщиков, мелькала сварка, из множества шлангов что-то смешивалось и булькало.
- Да это целый город! – изумленно сказала Катя.
- Василий, анализ ситуации.
- Это полностью автоматический завод. Пока не вижу устройств слежения. Разумные формы жизни тоже не обнаружены. Предметы на конвейере – фонят магией.
- Ты можешь понять, что здесь собирается?
- Похоже, что в этой части конвейера – собирается экзоскелет. А вон там – его опускают в форму и чем-то заливают. Заготовки складываются там, в конце зала.
Смайлик показал рукой на дальний конец зала:
- Вижу множество складских контейнеров. В них тела. Стоят очень плотно друг к другу. Не гуманоиды. Похожи на биологических големов. Плоть не углеводного типа, судя по спектру, кремнеорганика, наращенная на металлическом скелете. Фонят магией. Жизни не ощущаю. Похоже, они выключены или что-то вроде того.
- Все сошли с ума, - нахмурился Котов. – Все хотят завоевать мир. Все делают армии. Вчера – бессмертный старикашка, сегодня этот…
- Очень невежливо, молодой человек, говорить «этот» про незнакомых людей – раздался усиленный динамиками голос.
Часть стены отъехала, и в боковой стене зала, примерно на высоте второго этажа - обнаружилось стеклянное окно. В нем стоял благообразный господин в очках, с бородкой, по-домашнему одетый в свитер и легкие брюки. Он помешивал чай в кружке и иронично смотрел на Гошу.
В стекло один за другим влетели файербол, цепная молния и ледяная глыба.
- Бесполезно. Перед стеклом бабл. Мощность не ограничена. Не пробить. – сказал смайлик.
- Извините, молодые люди, но мне надо поработать. Вами займутся, – сказал Бродский, и стена встала на место, скрыв окно. Внизу открылась дверь. Из нее выскочило четыре фигуры, грязно-серые, человекообразные, бесформенные. И голов у них не было. Они рванули к Котову, быстро перейдя с бега на двух ногах на галоп на четырех.
Котов скастовал огненное кольцо, которое стало стремительно расширяться. Стена огня с рычанием полетела в сторону бегущих големов. Она долетела до гарцующих серых тел и прошла сквозь них, расплавив на лету и тела, и плитку, и часть стены.
Катя выдохнула с облегчением.
Раздался шум, как-будто кто-то просыпал горох. Очень тяжелый горох, из бездонной бочки.
- Големы прыгают из контейнеров! – тревожно крикнул Василий.
Было видно, как вдалеке сыплется из открытых контейнеров серо-желтая масса неразличимых на таком расстоянии тел. Мобы падали на пол и собирались в шумящую, стремительно несущуюся массу. Это было похоже на волну. Очень большую волну. Скорей даже не волну, а цунами, которое набирает высоту, перед тем, как обрушиться на берег. Серо-желтое цунами.
Над волной расцвел огромный багровый цветок метеоритного шторма. Рвануло, зал заволокло пылью, пыхнуло жаром. Цунами окрасилось красным и опало. Но над горящей расплавленной массой – поднималась другая серая волна.
- Быстро в лифт! – скомандовал Гоша. – Вася, подсвети отпечаток, не вижу кнопки!
Котов ударил пальцем по появившемуся красному пятну, и лифт понесся вверх.
- Держись крепче! – Котов защелкнул крепления на ботинках, и максимально накренил скейт, набирая скорость.
Дроноскейт стремительно полетел над бульваром, лавируя между осенними кленами, и тут же дверь в доме вылетела под давлением массы тварей. Темно-серо-желтая масса моментально затопила улицу и понеслась за скейтом, ломая деревья, круша скамейки и автобусные остановки.
- Уходим в лес и уводим их за собой. Иначе мы уничтожим город. – сказал Котов, и свернул на магистраль, ведущую в сторону польской границы.
- Впереди школа. – громко сказал Василий. – У детей сейчас занятия.
Гоша поднял скейт над деревьями и свернул в сторону, обходя школу по большой дуге. Катя ахнула и прижалась к нему крепче. Котов оглянулся назад, и увидел бесконечную реку серых тел, бегущих за ними. Они ломали деревья, как спички. И они приближались, несмотря на то, что Котов выжимал из скейта всё возможное.
Гоша нащупал в кармане гребень, размахнулся и бросил его в сторону приближающейся толпы, не останавливаясь. Когда через полминуты он оглянулся – над деревьями возвышался лес черных железных зубьев. И зубья эти двигались, как механизм гигантской машинки для стрижки волос, перемалывая реку големов в серую труху.
Скейт оторвался метров на пятьсот, когда зубья стали по одному падать. Огромная волна погони поднялась выше деревьев и понеслась за дроном с удвоенной скоростью.
- Сколько же их там… - шепнула сзади Катя.
Через пятнадцать минут, когда стало видно лапы бегущих тварей, Котов бросил платок, и для верности добавил пяток заклинаний, выевших в массе преследователей приличную плешь. Там, где платок упал на землю, возникло озеро. Големы рванули прямо в озеро, и вода зашипела, растворяя четвероногих существ. Но следующие за ними – не останавливаясь, они прыгали в воду и пока предыдущие мобы не растворились, по их телам бежали все новые и новые големы.
- 10 процентов заряда батареи – доложил смайлик. Скорость падает…
Через еще пятнадцать минут полета дроноскейт запищал и пошел вниз. Котов вылетел из леса и приземлился на лугу, с тоской наблюдая за падающими вдалеке деревьями. Секунду подумав, он вытащил из кармана зеркальце и бросил его на землю. Из зеркальца в небо ударил луч. Луч расширился и стал светящимся стационарным порталом.
Из портала вышел Степан Иванович Муркин, огляделся, увидел Котова, и спросил: «Где?»
Котов указал на падающие в трехсот метрах деревья.
- Пошли, - коротко сказал Муркин, и отошел в сторону.
Из портала с рокотом вышли семь мехов, и встали в линейку, задрав в небо пусковые ракетные установки и стволы гаубиц. За мехами – промаршировала колонна физиков, все, как один, в боевой броне и с ростовыми щитами. Они быстро построились в фалангу, занявшую в ширину весь луг, сомкнули щиты и опустили копья, а из портала появилась неразлучная троица – Мурат, Алексей и Никита.
Они встали клином перед фалангой.
За фалангой и на ее флангах – расположились маги, за ними – хилеры.
- Огонь! – сказал Муркин, и мехи фыркнули огненными струями ракет. Забухали пушки. Прилегающий к полянке лес взлетел в воздух, перемешанный с землей, дерном и остатками первой волны големов. Когда пыль осела, вместо леса было засыпанное золой поле. И на это поле выплеснулась вторая атакующая волна.
Небо над выливающимся на поле потоком тварей расцвело заклинаниями. Голубые ледяные глыбы, фиолетовые тучи штормов, черные вихри торнадо, огненные цветки метеоритных дождей, грозовые удары – все смешалось в одной смертоносной буре, размалывающей нападающих в мелкую труху. Но часть големов успела добежать. Первыми их встретили добры молодцы. Мурат плющил их палицей, Никита шинковал на куски своим монструозным мечом, а Алексей стрелял из лука очередями, выпуская зараз по десятку стрел. Троица рассекла волну нападающих мобов, как волнорез рассекает морские волны. Ослабленная волна выживших мобов - ударила в фалангу. Сейчас было видно, что бесформенные конечности тварей заканчиваются стальными когтями. Они били ими по щитам, пытаясь достать пехотинцев.
- Раз – сказал Степан Иванович, и первый ряд пехоты слегка опустил щиты. Над ними тут же мелькнули копья второго ряда, и мобов перед фалангой стало вполовину меньше.
- Два – и перед фалангой стало чисто метров на двадцать вперед.
- Прогноз: мы уничтожим всех големов за тридцать минут – торжествующе сказал смайлик.
- Погоди каркать – сурово сказал Муркин. – Раз! Два!
Через пять минут бой стал стихать. Волна мобов откатилась от фаланги, скрывшись в лесу.
В лесу что-то происходило. Скоро стало понятно, что: над лесом встало человекообразное нечто. Огромная серо-желтая тварь пошла на отряд, сметая по пути деревья. В отличие от големов, она была с головой. И с глазами. И глаза эти светились.
- Они собрались в одну сущность – сказал смайлик.
- Бабл – коротко скомандовал Муркин. Маги, мехи – огонь!
Взрывы и вспышки заклинаний накрыли великана, отбив приличный кусок на голове чудища. Тварь взревела, зачерпнула лапой землю, и размазала ее по ране. И рана затянулась.
- Они перерабатывают материю, чтобы компенсировать уничтоженную массу – сказал Вася.
- Видишь уязвимость? – облизнул сухие губы Котов.
- Оно управляется из единого центра. Если его уничтожить… Анализирую потоки информации в монстре… Просчитываю расположение центра… готово.
Смайлик вывел голографическую схему чудовища. В голове его, там, где у человека находится гипоталамус, светилось зеленое пятно.
- Перешли схему на браслет Мурату Илюшину – сказал Муркин.
Мурат посмотрел на свой браслет, кхэкнул, и пошел вперед. Когда он подошел метров на тридцать – тварь неожиданно быстро подняла руку и молниеносно ударила по воину. Когда монстр убрал руку, на земле ничего не было.
Повисла тяжелая тишина.
- Значит, так… – начал говорить Муркин.
Земля перед монстром зашевелилась, и из нее вылез Мурат.
- От здоровый же гад, ля – сказал он, и вытянул из земли свое копьё. Вытягивал он его медленно, но метнул быстро. В воздухе мелькнула синяя вспышка, и в голове великана появилась дыра, сквозь которую просвечивало небо.
Монстр постоял, покачиваясь, и рассыпался на множество големов. Они покрыли собой весь луг, и упав на землю, тут же понеслись в атаку на отряд.
- Это никогда не кончится – недовольно сказал Муркин. – Мурат! Телепортируйся к нам! Всем построиться в защитный круг!
И через секунду после того, как все указания были выполнены – Полный бабл!
Отряд накрыла полная темнота. Защитное поле не пропускало света.
- Всем закрыть глаза! Опустить головы вниз! Никому не смотреть! – скамандовал Степан Иванович. – Армагеддон!
Ухнуло. Покачнулась земля. Даже через закрытые веки по глазам ударила ослепительная вспышка.
И наступила тишина.
Котов открыл глаза. Отряд стоял на правильном цилиндре земляного выступа. Выступ выдавался в пропасть. Пропасть также была правильной цилиндрической формы, метров восемьсот в диаметре, и уходила на пару сотен метров вниз. Ни одного живого моба в пределах видимости не было.
Выполнено скрытое достижение: один в поле не воин. Награда – 1073741824 очков опыта. Вы получили +1 уровень.
Гош… - раздался восхищенный Катин голос – У меня уже тридцатый! И я, кажется, умею оживлять!
Глава 6
Муркин без устали отдавал распоряжения.
- Техники! Перезарядить ракетные установки. Поставить шатры временного лагеря – вон там – Муркин энергично ткнул пальцем в сторону. Физики и маги – отдыхайте. Хилеры! Подлечите раненых. Котов!
- Здесь.
- Ты нашел Бродского?
- Дом 23 на Мухавецкой. Первый подъезд. Спуск в лифте по секретной кнопке в подвал. Там подпольный завод, огромный. Полностью автоматический. Делает этих големов.
- Надо бы взять этого субчика…
- Есть на чем слетать? Прокатный дрон сдох – сказал Котов.
- Ты остаешься здесь. Отдыхай пока. Разведчики!
Перед Муркиным проявилась группа парней в легкой камуфляжной броне.
- Задача: проникнуть на подземный завод. Мухавецкая, дом 23. Проход в подвал через лифт в первом подъезде. Увидите Бродского – взять живым. Если взять невозможно - уничтожить. Если увидите големов – в бой не ввязываться, сообщить мне. Если Бродский ушел – пустить киберищейку по следу. Завод подорвать. И сразу доклад мне.
Камуфляж на броне разведчиков стал меняться, и парни исчезли. Через несколько секунд где-то неподалеку взвыли моторы невидимых скейтов, и шум двигателей стал удаляться.
Муркин окинул хозяйственным взглядом уже возведенный лагерь, расстегнул пуговицы на пиджаке, и спросил Котова: - Тебе не кажется, что здесь как-то жарко? Жарче, чем у нас дома?
* * *
Через час браслет на руке Степана Иваныча зазвонил. Муркин нажал на кнопку.
Возникло голографическое изображение командира разведчиков.
- Бродский ушел. Ищейка потеряла след у польской границы. Големов на заводе нет, похоже, в погоню за Котовым ушли они все. Жители квартала эвакуированы, завод уничтожен.
- Возвращайтесь в лагерь.
- Принято.
Голограмма исчезла.
Муркин подумал, и нажал на кнопку вызова.
- Давид. Нужна твоя помощь. Бродский ушел в Польшу. Нужно просканировать всю европейскую сеть видеонаблюдения и выяснить, где он. И подключись к спутникам, пусть опознают все, что в зоне видимости. Если что найдешь – доклад мне немедленно. Мы пока постоим здесь, временным лагерем, мало ли что. Марии Павловне передай – пусть не беспокоится. Все под контролем. И да, с Котовым все хорошо. И с Катей тоже. Отбой.
* * *
Вечерело. По лагерю заструились непередаваемые ароматы жареного мяса. Кто-то жарил сосиски, кто-то переворачивал стейки, кто-то готовил шашлык. Некоторые умельцы делали плов. Кто-то включил лиричную музыку, и над шатрами зазвучала расслабляющая мелодия.
Котов, Катя, Алексей, Никита и Мурат – сидели на деревянных чурбачках вокруг финской печки, сделанной из толстого березового полена, и неторопливо ели шашлык.
- Шашлык – он души требует. – сказал Никита. – Его чувствовать надо.
- Главное – не высушить мясо – согласился Попов. – Если высушить – все пропало.
- Да, сок уйдет и привет. – поддержал Гоша. – Чтобы сок не ушел, надо сделать корочку. Баланс между корочкой, соком и временем прожарки – это самое главное, что есть в шашлыке.
Мурат молча покивал головой, жуя приличный кусок мяса.
- А помнишь? Нас послали на Кольский полуостров. Губа Сосновая, недалеко от Умбы. Ловить Самуэля, мага-отступника из конторы? – спросил Никита.
- Помню. Неделю сидели в засаде у его дома. Отлучиться нельзя, может появиться в любой момент. Ни еду разогреть, ни костер зажечь – мигом засечет и исчезнет. – ответил Гоша.
- А ты еще стал рассказывать, как ты меня будешь угощать, когда вернемся, помнишь? И мы мечтали о том, как будем это все есть.
- Ага. Откроем большую банку икры, что лежит у меня в холодильнике, и будем мазать на хлеб толстым слоем, мечтали мы. – улыбнулся Котов.
- А потом, когда поймали мага, и вернулись домой, что мы сделали первым делом?
- Отмывались и высыпались. О еде так и не вспомнили. А банка икры – так у меня до сих пор и лежит.
- Домой приедем – съедим – засмеялась Катя. Блики от костра играли в ее глазах.
- Смотри, звезда упала. Успела загадать?
- Успела. – серьёзно сказала Катя.
- А что?
- Если скажу, не сбудется, - Катя положила голову Котову на плечо.
Гоша посмотрел вверх. На темно-синем небе высыпали звезды. Котов прикрыл глаза и невольно встал вспоминать этот сумасшедший день. Как будто откатывал запись назад. Схватка на лугу, лавина монстров, прорывающихся сквозь лес, спрятанный под землей завод, уютное кафе, отель…
- О чём ты думаешь? – спросила Катя.
- Меня не отпускает чувство, будто я что-то упустил. Что-то очень важное.
- Это бывает. Пошли спать. Утро вечера…
* * *
Утром бригада собралась, построилась, и в полном составе ушла в Москву через поставленный Муркиным портал. Гоша и Катя – вернулись в Брест, и брели по осенним бульварам, рассматривая город.
- Что будем делать? – спросила Катя.
- Отдыхать. Вернемся в отель, поедим, переоденемся, погуляем по городу. Будем ждать зеленого свистка – усмехнулся Котов. – когда Бродского обнаружат, нас известят. И тогда мы полетим к нему.
- А почему бы не полететь сейчас?
- Мы не знаем, куда лететь. Можем очутиться дальше, чем если бы никуда не летели.
- Тоже верно. О, вчерашнее кафе. Я хочу кофе, зайдем?
Катя зашла в почти пустое кафе, и села на угловой диванчик. Котов сел напротив нее. Полистали меню на столе. В ожидании официанта Катя рассматривала прохожих в окне на улице, а Котов – читал знакомые надписи на классной доске, висящей на стене прямо за Катей.
К столику подошел официант, на этот раз не андроид, а обычный белобрысый паренек в белой сорочке и черных брюках.
- Готовы заказать что-нибудь?
- Эспрессо, - сказала Катя. – маленькую чашечку.
- С сахаром или без?
- С сахаром, один кусочек.
- А мне – латте. С сахаром. Холодный.
- Откуда вы, ребята? – улыбаясь, спросил официант.
- Из Москвы, - ответила Катя.
И в голове Котова щелкнуло. Мир вокруг него изменился. Утро за окном - сменилось на вечер. Все ощущалось по-другому, не так, как секунду назад. Даже воздух стал другим, каким-то более плотным, что ли. Гоша сидел в том же кафе, за тем же столиком, и перед ним сидела женщина. Она смотрела в окно, и лица ее Котов не видел. Но это была не Катя. Он перевел взгляд на классную доску и прочел: «Нет ничего более далекого, чем то, что было минуту назад».
Девушка напротив стала потихоньку поворачиваться к Гоше. Он успел заметить улыбку на ее губах, и мир изменился еще раз.
- Котов, с тобой все хорошо? – спросила Катя.
- Все в порядке, Кать. Задумался. – ответил Котов, разглядывая появившиеся надписи.
Эпическое задание: собрать все осколки вашей памяти. Награда за выполнение задания – полное восстановление способностей.
Вы нашли первый осколок из пятнадцати. Награда: + 10 уровней.
Доступны…
Гоша торопливо смахнул текст с доступными скиллами.
- Входящий аудио вызов по нашему каналу. Принять? – спросил смайлик, и внимательно посмотрел на Котова.
- Давай, - сказал Гоша, и воткнул наушник в ухо.
- Котов, это Муркин. Мы засекли Бродского. Прага, Старая Площадь. Два часа назад он вошел в дверь под курантами, и до сих пор не вышел. Гош. Мне не нужны подвиги. Посмотри, прикинь, сможешь его взять или нет. Аккуратно, а не как в прошлый раз. Боевые действия в Праге мне не нужны, ты понял? Ты - турист. Я видел, что ты взял уровень за последний бой. На 30 уровне у тебя должна открыться «фальшивая личина». Возьми, скастуешь на себе и Кате. Еще раз: вы – туристы. Никаких разрушений в городе. Никакой разведки боем. Возьмите номер в ближайшем отеле. Дальше по обстановке, ну, сам знаешь, не маленький.
- Принято, выполняю.
- Удачи, Котов.
Смайлик прекратил трансляцию звонка, но продолжал внимательно смотреть на Гошу.
- Что ты, Вась?
- Я вижу изменения в магической структуре твоей сущности. Что это? – раздался голос Василия в наушнике.
- Позже расскажу. Когда сам разберусь.
- Не забудь. – смайлик вновь внимательно посмотрел на Гошу.
* * *
Домачево, пропускной пункт.
Белый аэро-форд Котова стоит в очереди на осмотр. Сданы документы, осталось только пройти таможенный контроль. Стройная девушка в темной форме подходит к открытому багажнику.
- Сигареты, спиртное, вещи дороже десяти тысяч евро есть?
- Нет, только машина.
- Машина не считается. Куда летим? – Девушка с любопытством переводит взгляд с Котова на Катю.
- В Испанию, - отвечает Котов.
- А куда именно?
- В Лоррет де Мар, - Котов называет первый город, что приходит в голову.
Девушка снова переводит взгляд с Гоши на Катю, и в ее глазах читается одобрение, усталость от работы, и немножко зависти.
- Добро пожаловать в Евросоюз. – Девушка отдает документы, и показывает рукой на взлетную дорожку, ведущую из пункта. – Летите, голуби! – и смеется.
* * *
- Ожидаемое время прибытия – два часа тридцать минут, - сказал Василий и разложил кресла.
- Спасибо, Вась, - Гоша откинулся на кресле и вызвал статус:
Уровень – 40
Интеллект – 200 ед.
Сила – 60 ед.
Ловкость – 60 ед.
Мудрость – 200 ед.
Внимательность – 600 ед.
Выносливость – 2600 ед.
Здоровье – 20 366 666 ед.
Мана – 14 285 714 ед.
Доступные заклинания:
Файербол: заклинание стихии огня, позволяющее метнуть огненный шар. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Цепная молния: заклинание стихии электричества, поражающее несколько целей. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Бабл: сфера абсолютной защиты. Действует 2 минуты 30 секунд.
Гравитационный удар: удар, создающий столб, аналогичный массе в 2 мегатонны, падающий на цель со скоростью 300 м/с.
Аннигиляционная вспышка:уничтожает живые объекты, пораженные злом. Не действует на цели с моралью выше нейтральной.
Гипноз: стандартная способность внушать и стирать воспоминания.
Энергетический меч: заклинание, порождающее энергетический клинок, можно бросать. Управляется во время полета. Может поразить до 10 целей. Наносимые повреждения 200-600 ед. каждой цели.
Огненный меч: заклинание, порождающее огненный клинок. Наносимые повреждения 450-1000 ед. Действие ослабляется в водной стихии.
Силовой удар: возможность нанести кинетический толчок в 6 меганьютонов на расстоянии до 2 метров.
Мусорщик: сбор трофеев в окружности диаметром в 100 метров.
Телепорт:мгновенное перемещение в пространстве. Дальность 30 метров.
Стальные иглы:заклинание, позволяющее управлять роем стальных игл. Наносимые повреждения – 100 ед. на иглу. Количество игл – 500.
Каменная кожа: заклинание, превращающее кожу заклинателя в камень. Немного ухудшает подвижность.Длительность 4 часа.
Ледяная глыба: заклинание стихии воды. Наносимые повреждения – 450-700 ед. Замораживает цель.
Торнадо: заклинание стихии воздуха. Наносимые повреждения – 450-700 ед. Дезориентирует цель.
Ледяной конус: заклинание стихии воды. Наносимые повреждения – 1500-4000 ед. Замораживает все цели в конусе с углом 30 градусов.
Огненное кольцо:заклинание стихии огня. Наносимые повреждения – 1500-4000 ед.
Метеоритный шторм: заклинание стихии огня. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 6000-10000 ед.
Ураган: заклинание стихии воздуха. Наносит урон по площади в 4 га. Наносимые повреждения – 3000-5000 ед.
Шторм: заклинание стихии воды. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 6000-10000 ед.
Гроза: заклинание стихии электричества. Наносит урон по площади в 1 га. Наносимые повреждения – 12000-20000 ед.
Доступные заклинания:
Фальшивая личина: заклинание школы иллюзий. Позволяет скрыть настоящую внешность и способности.
Грозовой шторм: заклинание стихий воды и электричества. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 52000 - 100000 ед.
Плазменный прокол: заклинание стихий воздуха и электричества. Наносит единичный урон 1000000 ед.
Дыхание дракона: заклинание стихий воздуха и огня. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 52000 - 100000 ед.
Режущий луч: заклинание стихии огня. Длительный точечный урон 50000 ед.
Невидимость: заклинание школы иллюзий. Делает цель невидимой.
Истинный взгляд: заклинание школы разума. Позволяет увидеть истинную сущность существа или предмета, или увидеть невидимое.
Котов выбирает все доступные заклинания, и закрывает глаза. Перед ним всплывает образ девушки из «Таймс кафе». Ее лицо скрыто расплывшимся пятном, видны только губы. Они улыбаются.
* * *
- Ну и как оно? – спросил Котов, разглядывая измененную «фальшивой личиной» Катю. Она стала пухленькой блондинкой небольшого роста, с ямочками на щечках и курносым носом.
- Нормально, папик. – засмеялась Катя, глядя на толстого и лысеющего Котова.
- Остановимся вот здесь, - Котов приземлил форд на узкой улице с трамвайными путями, ведущей к старому центру города. – Отель «Урбан Крем». Для нашего уха звучит непонятно, но вполне. Я бывал там.
К машине подошел служащий отеля. – Вы желаете зарегистрироваться? Хотите припарковать машину у нас?
- Да, поставьте машину на подземную стоянку, - и коснулся своим браслетом терминала служащего, переведя ему десять евро на чай.
Котов отдал ключи, взял чемодан, и держа другой рукой Катю за руку, вошел в ресепшн отеля.
- Добрый день – сказала им по-русски девушка за стойкой.
- День добрый – ответил Котов по-чешски. – Мы хотели бы снять номер на одну ночь. Люкс.
- Ваши паспорта, - улыбнулась девушка.
Котов коснулся браслетом терминала на кассе, тоже самое сделала Катя, и девушка улыбнулась еще раз.
- Добро пожаловать, Иван и Марья. Ваша комната на третьем этаже, номер 319. Лифт – прямо за вами.
Номер был выполнен в бело-голубых тонах.
Хайтек образца двадцать первого века – сказал Котов, оглядывая номер. Интересно, водятся ли здесь животные.
- По цене я бы не сказала, - засмеялась Катя.
- Никогда и ни о чем не суди по цене.
- Слушай, я первый раз за границей. Интересно!
- Ну, да, в первый раз любопытненько. Наверное. Пойдем?
Прага – сама по себе очень красивый город. А старый город – ещё и слегка сумасбродный. По Староместской площади ездили диковинные уборочные устройства, рядом, окруженный толпой зевак, выступал какой-то фольклорный шотландский ансамбль, и проходя мимо высокого, одетого старинным фонарщиком человека, Катя услышала, как он говорит группе девушек, по-английски: «Я управляю временем. Каждый день, в полвосьмого вечера, я зажигаю здесь огни». Сдвоенные часы на соседнем соборе, кажется, были вполне с ним согласны.
- Ух ты! - Катя незаметно показала пальцем на фонарщика. – он действительно управляет временем?
- Нет, что-ты. Эти газовые фонари зажигаются дистанционно, компьютерной системой, принадлежащей местной мэрии. Кстати, ты видишь эти сдвоенные часы на башне? Это и есть наша цель, пражские куранты. Им семьсот лет. Василий, не видно ничего необычного?
- Очень тонкая магическая структура опутывает механизм часов и уходит вглубь башенки. Назначение непонятно. Видно пока, что это что-то вроде таймера. Но что он запускает? Нужно внутри посмотреть.
- Давай, отойдем немного, - сказал Котов, и как только они зашли за угол башни, убедился, что на них никто не смотрит, и скастовал невидимость.
Железная дверь под курантами открылась, и тут же закрылась, без какой-либо видимой причины. Внутри башни было сумрачно, были видны леса, опутывающие стены, и сложный механизм курантов. Пахло куревом.
Наверху, у курантов, кто-то насвистывал, напевая.
Не кочегары мы, не плотники, да.
Но сожалений горьких нет, как нет.
А мы монтажники – высотники, да
И с высоты вам шлем привет, пум-пу-рум.
И с высоты упал бычок и рассыпался красными искрами по брусчатому полу.
Стараясь не шуметь, Котов забрался к курантам. Около механизма курантов на лесах стоял приличного размера ящик, к которому были подключены провода, ведущие к циферблату. Над ящиком согнулся знакомый по Бресту благообразный господин в очках и с бородкой. Только одет он был в классический костюм–тройку в полоску.
- Это бомба, - шепнул в наушнике Василий. - Судя по всему, должна сработать от курантов. Взрывного материала немного. Бомба должна распылить над площадью жидкость из канистры, под которой лежит взрывное устройство. Жидкость сильно фонит магией.
- Добрейший вам вечерок, Михаил Евгеньевич! – добродушно сказал Котов, сграбастал Бродского за шиворот и поднял над лесами. – Не подскажете, что на этот раз должно здесь взорваться? – Учтите! Долго вас я держать не смогу! – и для верности встряхнул Бродским над краем лесов пару раз.
Глава 7
* * *
Этой же ночью - Котов и Катя сидели за столиком в своем номере и смотрели на голограмму, которую транслировал Василий.
- Бродский, как и предполагалось, оказался пешкой – говорил Муркин. - Вот жидкость в бомбе, как выяснилось - штука интересная. Достаточно миллиграмму вещества попасть на кожу человека, либо органического голема – и у них резко вырастают магические характеристики, и появляются заоблачные уровни. И одновременно повышается восприимчивость к внушению. Так что управлять этими могучими существами сможет даже самый слабый псионик, каковым и является наш замечательный Михаил Евгеньевич. Дал приказ, и забыл, дальше все сами сделают. Идеальный инструмент создания послушной армии или терактов.
- А где он взял эту жидкость? – спросил Гоша, – и кто построил завод в Бресте?
- Про завод – выяснили. Его построили пятнадцать местных жителей под воздействием этой субстанции. А вот где он ее взял… это вопрос любопытный. Очень любопытный. Дело в том – и Муркин значительно посмотрел на Катю и Котова, – что он получил эту жидкость по заданию Системы.
- Системы?! – переспросил Гоша.
- Именно. Только это не наша Система. Скорее, это антипод нашей Системы. Похожи они между собой только внешне – дают задания, очки опыта, повышают уровни. Но вот суть разная. Эта система – система разрушителей. И, похоже, нам противостоят её системщики. Мы подозревали что-то подобное, и твой бывший напарник, Семен, – после смерти дал очередное тому подтверждение. В его портфеле мы обнаружили переписку, содержащую фрагменты заданий этой системы. И знаешь, что?
- Что?
- Цель этих заданий – уничтожать нас.
Котов присвистнул.
- Не грузись, Котов. Это наша общая проблема, и мы ее решим, все вместе. А пока – спасибо, что взял Бродского. Он много интересного нам сейчас рассказывает. Известный ему филиал их организации – находится в Мюнхене. Где – он точно не знает, он всегда контактировал с посредниками. Завтра утром – летите туда. Легенда та же: туристы. Личину менять не надо, вас там никто не знает. Подробные указания получите по прилету, а пока - еще раз, спасибо. И отбой.
Голограмма исчезла.
- Гош, а про какого напарника он говорил? – спросила Катя.
- Ты знала его под фамилией Хрунич.
- ОН твой напарник? – Катя выделила слово «он».
- Был им. Мы дружили. Вместе ходили на задания. Прикрывали друг друга. Он не раз выручал меня, как и я его. Но однажды он исчез. А спустя двадцать лет - я получил задание взять его живым.
- И что?
- А дальше ты все знаешь, Кать. Давай не будем… о грустном.
Катя задумчиво посмотрела на Котова.
Гоша пошел принимать душ, и остановился перед зеркалом в ванной, внимательно и слегка недовольно разглядывая себя. У его плеча возник смайлик.
- Ты расскажешь, что случилось?
- Я не понимаю, что именно. Я получил задание системы собрать все осколки памяти. Один я нашел, это воспоминание. И получил десять уровней и несколько заклинаний.
Василий внимательно присмотрелся к Котову. Начал сканирование.
- У тебя резко повысилась энергетика. Мана и единицы здоровья. И еще – твое магическое ядро – стало похоже… на личинку. Которая явно может стать чем-то большим. Ты не боишься таких перемен?
- Немного. Я же не идиот, чтобы ничего не бояться, - пожал плечами Гоша.
- В любом случае сделать ничего уже нельзя, - сказал смайлик. – Это часть тебя, и, если удалить ее, ты умрешь. Все сплетено намертво.
- Купила баба порося, - вздохнул Котов и залез под душ.
Когда Гоша вылез из душа, он застал Василия, который рассматривал своё отражение в зеркале. Сгибал ручки, как культурист, и надувал щеки. И выглядел очень довольным.
- Вася!
Вася засмущался.
- Вижу, что изменения коснулись не только меня? – прищурился Котов.
- Бутов только что меня апгрейдил. Теперь я ИИ 4-го поколения.
- Как я понимаю, это и есть тот сюрприз, который он хотел мне показать. Не утерпел до моего возвращения, значит. Но, судя по твоему довольному виду… Чем еще похвалишься?
- Теперь меня в принципе нельзя уничтожить. Я не только программируемый через спутник чип в твоем браслете. Я в облаке. И в нескольких серверах, разбросанных по миру. С автономным питанием и возможностью автоматического ремонта и апгрейда. И у меня есть завод. Давид вдохновился заводом, обнаруженным в Бресте, и создал нечто подобное, но лучше. И я им управляю.
- И что же ты там делаешь?
- Сюрприз!
- Слишком много сюрпризов на сегодня. Пошли дрыхнуть, - сказал Котов, надел белый халат, и пошел спать.
* * *
Выйдя из «аэро-форда» после почти трехчасового полета, Котов и Катя прошли по подземной стоянке, зашли в лифт и поднялись прямо к ресепшену мюнхенского «Новотеля».
- Доброе утро.
- Доброе утро, господа… - сказал портье.
- Юджин, Кэйт.
- Вы резервировали номер?
- Нет. Хотим взять на одну ночь.
- Я сожалею, но остался только улучшенный люкс в пентхаузе.
- Конечно.
- Цена – 2000 евро.
Котов задумчиво посмотрел на клерка. - А какой сегодня день?
- Суббота.
- Предпоследняя суббота сентября?
- Именно. Поэтому все скуплено и цены выросли в десять раз.
- Нам подходит.
Котов расплатился и забрал ключи-карточки от номера.
- Приятного отдыха! – улыбнулся портье, и углубился в чтение планшета, лежащего перед ним.
- А про что он говорит? – спросила Катя, заходя за Гошей в лифт.
- Предпоследняя суббота сентября. Мюнхен. Октоберфест. Слышала о таком?
- Ну, что-то такое читала. Пиво пьют.
- Вобщем-то да, пьют пиво. Две недели подряд. Сегодня первый день, когда все это начнется.
* * *
В номере, полчаса спустя.
- Итак, – подытожил Муркин. – гуляете по городу. Празднуете. Не выделяетесь из праздной толпы. Учитывая возможную опасность, я решил послать вам усиление. Встретитесь с ними у Зендлингских ворот. Ходите, пьете, не выделяетесь, сканируете на предмет магической активности. Заметив мага, организовываете незаметную слежку. Все понятно?
- А кто будет в усилении? – спросила Катя
- Вы их сразу узнаете, не беспокойтесь. Все, отбой.
И голограмма погасла.
* * *
- Зайдем в этот торговый центр, - сказал Котов.
- Зачем?
- Муркин – что сказал? Не выделяться. Будем маскироваться под местных.
Народу в магазине одежды было, прямо скажем, немного. А если точнее – из покупателей были только Катя и Гоша.
- А покажите… Вот те замшевые шорты с подтяжками. Пояс. Вон ту рубашку, в красную клетку. Нашейный платок. Жилет, вон тот. Гетры. Шляпу с пером, все моих размеров, – попросил по-немецки продавца Котов. – и воон тот сарафан. И белую блузку. Нет, рядом, с декольте поскромнее. И фартук, пожалуйста. Все - размера «М».
- 700 евро.
- Берем.
Пара вышла из магазина уже в баварской праздничной одежде.
- Нам обязательно это носить? – спросила Катя, ловя на себе заинтересованные взгляды мужчин и неприязненные женщин.
- Традиция, - поморщился Котов.
- Зайдем на стоянку, возьмем машину, и в центр?
- В центр? В Октоберфест? На машине? – засмеялся Котов. – Метро!
Зендлингские ворота – оказались совсем недалеко от метро с таким же названием. Усиление, топчущееся у ворот, Котов заметил издалека.
Двухметровый, одетый в кожаные шорты и серую рубашку в клетку Мурат выдавался над толпой, как айсберг над волнами Тихого океана. В его руках – было легендарное копье, которое он обвил ленточкой и украсил флагом в бело-голубой ромбик. Рядом непринужденно стоял Никита, в таких же шортах, но красной в серую клетку рубашке, под цвет его мечу, который он обклеил картоном. Недалеко от них насвистывал затейливую мелодию Алексей Попов. Был он одет в строгий синий сарафан с накладной грудью, колготки и фартук. Лицо его было умело покрыто косметикой. В руках он держал свой лук со снятой тетивой, стилизованный под коромысло. Ведер у него не было.
- Не выделяться, значит, - прошептал Котов, и подошел к компании.
- На луг Терезы – мы не пойдем. – пробасил Илюшин.
- Мне и в прошлый раз там не понравилось – добавил Никита.
- Хотя в позапрошлый – было весело – сказал Попов.
- Но после прошлого раза я туда не пойду, - нахмурился Мурат, и покрутил копьем в асфальте, сделав в нем небольшую ямку.
Котов сдержал улыбку, - Пошли в пивной сад. Я знаю один недалеко. В центре рынка Виктуалиенмаркт.
- Да он совсем маленький! – возмутился Никита.
- Нам хватит, - ответил Котов. – пошли потихоньку, тут близко.
- А что было на лугу Терезы в прошлый раз? – спросила Катя, и в глазах ее заиграло любопытство.
* * *
На рынке народу было если и меньше, чем сельдей в бочке, то ненамного.
В центре рынка стояли длинные пивные столы, чередующиеся с длинными лавками. Все они были под завязку забиты людьми, пьющими пиво из больших кружек.
- Смотри – вон там целая компания уходит! – показал пальцем на освобождающуюся лавочку Мурат.
И компания чинно расселась вокруг освободившегося стола.
- Я щас! – сказал Никита, и убежал. Буквально через пару минут - прибежал обратно. В его руках было штук пятнадцать литровых кружек, до краев наполненных пивом.
- Пойдем, наберем чего-нибудь поесть? – спросил Катю Котов.
- А что, тут готовят?
- Конечно, это же рынок. Можно купить что угодно, тут же и приготовят.
Через десять минут Котов уже тащил к столу огромный поднос. На нем стояла кастрюля, и несколько тарелок с рыжеватыми колбасками и тушеной капустой. За ним спешила Катя. Она несла на другом подносе горчицу и горку немецких кренделей со смешным названием «брецель».
- Никита, ты вайсвурст не любишь, тебе я взял братвурст с капустой. Если кто хочет попробовать – есть еще с картошкой – Гоша посмотрел на Катю. – но вообще я рекомендую вайсвурст.
- А что это такое?
Гоша открыл крышку кастрюли, и показал внутрь. Там, под горячей водой, рядком лежали белые колбаски.
- Едят вот с этими кренделями вприкуску. – Котов положил пару колбасок на тарелку Кате.
Катя аккуратно отрезала кусочек, положила в рот, пожевала, - Что-то не очень вкусно. В серединке вроде ничего, а кожа какая-то жесткая.
- Оболочку не едят – фыркнул Никита, и принялся опустошать тарелку с рыжими колбасками, заливая их горчицей, заедая капустой и запивая пивом.
Мурат взял рукой белую колбаску, отгрыз кончик, выплюнул кожу, и за один присест высосал содержимое из оболочки. Закусил кренделем, запил пивом, и мечтательно закрыл глаза.
Алексей аккуратно и очень быстро препарировал колбаску, и ел, выковыривая содержимое вилкой. При этом он умудрялся выглядеть очень женственно.
- Пиво какое вкусное! – сказала Катя, отхлебнув из кружки.
- С этим пивом аккуратней, Кать. Оно гораздо сильней пьянит, чем обычное. Его специально для Октоберфеста делают.
- Очень вкусно, но в меня больше не влазит, – вздохнула Катя через десять минут.
- Ты ведь никогда этот город не видела? Пойдем, погуляем ненадолго, заодно и еда опустится. А ребята пока разомнутся колбасками, - сказал Котов, выходя из-за стола.
- Далеко не уходите, мало ли что, - пробасил Мурат и высосал еще одну колбаску.
Гоша и Катя, не торопясь, шли по утреннему городу, забитому прохожими.
- Эта площадь – называется Мариенплац. А вот это – Новая ратуша. Знаменита своими часами с фигурами. Когда часы срабатывают, фигуры двигаются.
- Смотри! – Катя показала на кавалькаду из нескольких повозок, едущую по площади. – Что это?
- Церемония открытия Октоберфеста. На первой повозке мэр. Он будет открывать бочку с пивом на лугу Терезы. В других повозках – команды пивных палаток, что выставлены на лугу. Этой традиции много лет, Кать.
Народ на площади загудел и захлопал, приветствуя процессию.
- Чувствую присутствие мощной магии, - сказал Василий.
- Далеко?
- Вон тот седой человек в черном, что стоит у ратуши, недалеко от башни с часами.
- Возвращаемся к ребятам. – сказал Котов. – Василий, можешь последить за этим человеком? Перехватить управление дроном, или камерой?
- Послежу со своего спутника, - сказал Василий, – так надежней.
* * *
Подходя к рынку, Котов и Катя услышали очень знакомую русскую песню.
А подойдя ближе к рыночной площади, еще и увидели.
Ребята сидели там же, где их оставили, но были за своим столом не одни.
Рядом с Муратом сидела огненно-рыжая красавица размера XL. По сравнению с Илюшином она казалась миниатюрной девочкой. Рядом с Никитой поддерживала голову рукой блондинка. А на коленях Алексея – примостилась брюнетка с внешностью супермодели. И поедала его влюбленными глазами.
- Эх, мороз, морооооооз! – высоким, красивым тенором вдруг затянул Алексей. – Нее мороооозь меняяя!
- Не морозь меняяяаааа, маааееего коня! – мощным дуэтом в два голоса подхватили Мурат и Никита.
Никита встал, обернулся к сидящим за другими столами людям, и по-дирижерски взмахнул руками:
У меньяяя жииннааа-а, ох красавьицаааа
Ждйооот меньяяяя домооооой, ждьот печааалиииица! – грянула площадь хором.
Супермодель прослезилась, и впилась в губы Алексея длинным поцелуем.
На площади – захлопали и засвистели.
Котов подождал, пока ребята допоют. Уж очень душевно они пели.
* * *
Второй час ребята торчали на Мариенплац, и незаметно смотрели за человеком в черном. Он ни с кем не контактировал, и никуда не собирался уходить. Просто стоял, и смотрел на площадь, иногда посматривая на ратушу.
Катя посмотрела на часы ратуши, рассматривая искусно сделанные фигуры.
- Ждете, что они сработают? Зря ждете. Они - сработают в пять часов вечера. – сказал на чистом русском языке господин, стоящий рядом с ними.
- А откуда вы знаете? – Поинтересовалась Катя.
- Я гид. Я знаю очень много об этом городе. Я могу вам показать столько всего, что вы никогда не узнаете, из всех этих туристических справочников. И всего за 200 евро. Со всей группы.
- Например?
- Например, бывали ли вы когда-нибудь в штаб-квартире BMW?
- А что такое BMW? – спросила Катя.
- Был такой автомобильный бренд в прошлом веке. Разорился еще до войны. Выпустил очень неудачную электрическую серию автомобилей. Китайские электрички оказались лучше – сказал Котов.
- О, да вы много знаете! – оживился гид.
- Нет, просто увлекался старыми автомобилями, - скромно сказал Гоша.
Гид задумчиво посмотрел на Котова.
- Внимание! - Произнес в ухе Васин голос. – обнаружено мощное магическое сканирование! Источник – гид! Включаю мимикрирующее поле!
- Ну, так что? Съездим в штаб-квартиру? После я могу подвезти вас к лугу Терезы. У меня есть возможность достать билеты на Октоберфест по дешевке. У меня есть микроавтобус, стоит неподалеку.
- Ну, почему бы и нет? - Котов вытащил из кармана двести евро, и отдал их гиду.
Когда ребята пошли к машине, Гоша краем взгляда заметил движение головы человека в черном. Он провожал их взглядом.
Семь километров до штаб-квартиры микроавтобус ехал час тридцать. Улицы города были забиты сплошной пробкой.
- Город перенаселен, - рассуждал гид, сидя за рулем. – Каких-нибудь сто лет назад здесь можно было проехать за двадцать минут.
- Вы так долго живете? – спросила Катя.
- Нет, я читал записки в старых аккаунтах социальных сетей, и наткнулся на воспоминания гида. Он жил здесь сто лет назад.
Наконец, микроавтобус доехал и припарковался у заброшенного здания.
Двадцатидвухэтажное здание в виде четырех рядом стоящих цилиндров – доминировало над городом. Некоторые стекла отсутствовали, кое-где на стенах – были видны трещины, но в целом здание выглядело достаточно крепким.
Котов любезно пропустил гида вперед, и слегка придержал добрых молодцев.
- Формируем звезду, - тихо сказал он. – Звезда пятилучевая – пояснил он Кате, - ты в нижнем левом луче.
Так они и вошли в здание – впереди Мурат, слева и чуть сзади от него – Алексей, справа – Никита, замыкали Котов и Катя. Гид, идущий впереди, вдруг учтиво поклонился, и отошел в сторону.
- Это называется – ловля на живца, - прогремел голос, когда они вошли в холл.
На возвышении, рядом с покрытыми пылью старинными автомобилями, стоял тот самый седой человек в черном. Он развернулся к входящим системщикам лицом.
И за его спиной раскрылись крылья.
Глава 8
- Друзья зовут меня просто: Сэм – сказал черный человек и пошевелил крыльями. Мы тебя ждали, Котов. Вели тебя от Праги. Мне пришлось полдня торчать на главной площади Мюнхена, чтобы вы меня заметили. Наслышан о тебе, Гоша. Наслышан, да. Но незнаком лично. Конечно, жаль знакомиться при таких обстоятельствах – Сэм развел руками в стороны – но что сделано, то сделано. Ещё более жаль нашего друга Бродского, но я думаю, что все исправимо. У меня к вам есть предложение, молодые люди.
- Какое? – спросил Мурат.
- Переходите к нам. Подумайте сами: точно такая же Система. Но, – Сэм поднял указательный палец, - Уровни значительно выше. Полная свобода действий. Никакого контроля. Никакой опеки. Ничто не слишком… И богатство. Я знаю: вы и сейчас не бедные люди. Но вы станете по-настоящему богатыми, как все наши топы. И будете поддерживать настоящий порядок, а не ту видимость, что сейчас пытаетесь отстоять вы. Что вам этот народишко? Какие-то законы, принципы дурацкие?.. Закон – это вы. Добро, зло, - нет никакой разницы. Свет, тьма – какая ерунда! – Человек рассмеялся, - все дело в знаке. Выберите правильный знак. А самый правильный знак – это водяной знак, на деньгах. Их у вас будет много. Очень много. Вы станете настоящими идолами. На вас будут равняться. Вы будете сплачивать людей своим примером. И жестко карать всех недостойных.
- Сплачивать в ненависти, как это у вас принято? – усмехнулся Котов. – и вести их на войну? Против того порядка, что есть сейчас?
- Ну почему же обязательно – в ненависти? В похоти. В зависти. В жадности. В гордыне, в конце концов. Внушите людям, что они самые лучшие, что все остальные – пыль у их ног, заразите их ленью и гневом, и они сами зажгут факелы и пойдут маршировать. Ибо отнять – всегда проще, чем заработать. А вы будете идти впереди. И направлять их на путь истинный. Тем более, что тебе – Сэм тыкнул пальцем в Гошу – быть с нами не впервой, ты же помнишь?
Сэм оскалился в довольной улыбке, и сразу как-то похолодало. Стекла в окнах по периметру здания треснули.
- Ну ладно, что мы, как дети малые, фигней занимаемся, пугаем тут кого-то? - буркнул Илюшин, поднимая копье. В его левой руке появился щит, а на тело, извиваясь, наползла пластинчатая броня. Справа – распрямился одетый в полную броню Никита. А слева – попрыгал, разминаясь, Попов в кольчужном сете. В руках у него был лук, с уже натянутой тетивой.
Котов встал чуть сзади Мурата, и закрыл собой Катю.
- Благословение и божественная аура у тебя есть?
- Да.
- Включай ауру и кидай благословение на Мурата.
Илюшин засветился мягким светом, и исчез, появившись через долю секунды у Сэма. Ударил копьем. Сэм зарычал и отступил, в темноту, истекая черной кровью. Раскрылись боковые двери, и из них выбежало под сотню солдат в черной броне, и человек пятнадцать магов. Маги тут же обрушили на Мурата мощный поток заклинаний, а солдаты построились клином и резвым шагом направились к остальным приключенцам. Гоша скастовал «Грозовой шторм», и магов порвало в клочья черной бурей, с вплетенными в нее ветками молний, а клин бронированых солдат проредило втрое. Остаток добил Никита, раскрутив свой меч, и пройдя сквозь строй, как газонокосилка сквозь траву. Десяток чудом выживших – подстрелил Алексей, выпустив из своего лука очередь трассирующих стрел. Когда упал последний солдат, из темного угла вышел Сэм, но его было сложно узнать. Он вырос вдвое, и одежда потрескалась на нем, обнажив красную сухую кожу. Сэм вытащил из-за спины волнообразный двуручный меч, и пошел на Мурата, держа оружие перед собой в двух руках. Ударили они одновременно, но Мурат поднырнул под меч, пропуская его над собой, и всадил копье точно в сердце Сэма. «У меня нет сердца» - ухмыльнулся Сэм, и ударил Илюшина рукой, больше похожей на лапу медведя. По нагруднику богатыря прошла трещина, Мурат отшатнулся и ударил врага ногой в челюсть. Сэм резко дернул головой, и черты его лица поплыли, и фигура стала стремительно увеличиваться в размерах. Когда он дорос до уровня окон на втором этаже, на человека он уже не был похож. Это была двуногая, покрытая красной блестящей чешуей, тяжелая громадная тварь с крыльями. Она взмахнула тяжелой лапой и ударила Мурата когтями. Мурат вовремя поднял щит, и, приняв на него удар, отъехал метров на пять, но, удержавшись на ногах, прыгнул к монстру и вонзил в него копье еще раз, попав в живот.
- И там два раза провернуть, свое оружие! – прорычал Мурат, проворачивая копье.
Монстр разинул зубастую пасть и выпустил в Мурата длинную струю пламени. Щит в руках богатыря раскалился.
- Я покайчу пока, ты отдыхай! – крикнул Алеша, и побежал кругами вокруг Сэма-переростка, на бегу всаживая в него стрелы. Мурат, тем временем, вонзил раскаленный щит в пол, и присел за ним, ожидая, пока он остынет. Чудовище поливало Алексея огнем, не успевая попадать в него. Котов зарядил в щит Мурата ледяной глыбой, и щит мгновенно остыл. Богатырь отреагировал мгновенно: схватил щит и с разгону всадил копье в спину босса.
- Что-то слабоватый какой-то у нас сегодня босс попался! – крикнул Мурат, проворачивая копье в ране.
- Зачем он его злит? – спросила Катя.
- Иначе босс сагрится на нас, и тогда нам крышка – ответил Котов.
- Что такое сагрится?
- Сокращение от «агрессия», - ответил Котов – но ты не спрашивай, а лечи ребят потихоньку. Старайся не переагрить босса, на лечение боссы всегда активно реагируют.
Минут через пятнадцать - рядом с Котовым возник смайлик.
- Внимание! Здоровье босса приближается к 50 процентам. Прогнозирую смену его тактики! – громко оповестил Василий.
Монстр взмахнул крыльями и взлетел под потолок, который был примерно на уровне пятого этажа обычного дома.
- По-хорошему не хотите – прорычал Сэм. – получите по-плохому! Звездный дождь!
Под высоким потолком сформировалась туча. В зале потемнело. И из тучи вниз полетели огненные шары. Когда первые шары упали на пол, раздались мощные взрывы, и огонь захлестнул первый этаж здания. Мурат присел на одно колено, прижавшись спиной к стене, загородившись от огня щитом, а Никита и Алексей – катались по полу, пытаясь сбить с брони пламя. Котов удерживал бабл над собой и Катей.
- Лечи ребят!
Зеленые шарики лечения влетели в молодцев.
- Надо ловить огненные шары до того, как они упадут на землю, иначе мы здесь зажаримся! – сказал смайлик. – вон тот, большой – особенно опасен!
Мурат подбежал, и подставил щит под удар большого огненного шара. Огонь растекся по щиту и броне богатыря, и от удара он упал на колени, истекая кровью.
- Катя, лечи!
Шар лечения ударил в спину здоровяка, и тут же кровь, текущая по броне, исчезла. Мурат встал и распрямился, выискивая глазами следующий большой шар.
Следующие минут десять вся группа бегала, ловила огненные шары, Катя лечила, Котов накладывал на ребят бабл, время от времени не забывая угостить Сэма порцией молний и ледяных глыб, Алексей посылал стрелы, норовя попасть монстру в глаза. Когда это удавалось, раздавался рев, и на секунд тридцать можно было отдохнуть от звездного дождя.
- Уровень здоровья твари – 20 процентов! – предупредил Василий. Сейчас он снова будет менять тактику!
Сэм опустился на землю, и замер там, закутав себя крыльями, как плащом.
Алексей выпустил стрелу, она ударилась в босса и отскочила.
- Похоже на временную неуязвимость, - сказал Вася.
Неожиданно открылась одна из дверей, и в помещение вбежала группа приземистых, похожих на рептилий, существ. От них шел зеленоватый дым. Они забегали по залу, заполняя его зеленой взвесью, и через несколько секунд пелена заполнила почти весь зал, до потолка. Туман скрыл тварей, и со всех сторон раздалось мерзкое хихиканье.
- Туман ядовит. – сказал Василий. – Вдохните глубже, пока он не дошел до нас!
- Попробуем убить всех этих ящериц – сказал Гоша, - Вася, подсвети цели, - и сделал глубокий вдох.
И тут же выпустил файербол по подсвеченному красным силуэту. Раздался взрыв. Вокруг обгорелого трупа ящерицы туман пропал. Свистнула стрела Алексея, и на пол упала еще одна ящерица. Около следующего подсвеченного силуэта – возник Никита, взмах меча, и голова следующей ящерицы покатилась по полу. Через пару минут – все было кончено, пелена ядовитого дыма рассеялась.
Сэм медленно, и даже как-то торжественно раскрыл свои крылья.
- Уровень здоровья босса 100 процентов! – сказал Василий.
- Ё-моё, - поморщился Мурат.
- Что-то заигрался я с вами, дорогие товарищи, - сказал Сэм, - вспомнил молодость, веселые игры, прятки, раскраски там разные… Но сегодня у меня – он потыкал огромным пальцем, – будет четыре мужских и одно женское барбекю. - И разинул пасть, чтобы выпустить огненную струю.
Сухо треснуло. Это Гоша выстрелил в монстра «плазменным проколом». И громадная туша босса рухнула плашмя, как спиленное дерево, трансформируясь на лету. На пол упал уже человек в черном. В его голове зияла сквозная дыра с ровными краями.
Над трупом склонились трое друзей в оплавленной и зазубренной от ударов броне.
- Однако! – прохрипел Мурат.
- Ну и какого хрена мы тут все прыгали добрый час, как макаки? Ты что, сразу не мог так сделать? – возмущенно сказал Никита.
Алеша Попов ничего не сказал, он просто стоял и укоризненно смотрел на Котова.
Гоша ошарашенно посмотрел на труп Сэма:
- Да я и сам не ожидал как-то. Думал, обычное заклинание… Какой-то там плазменный прокол… А тут вон оно чо…
Гоша поднял руку и выстрелил на пробу проколом в стенку. Подошел к стене и посмотрел в отверстие. Стена метровой толщины была проплавлена во всю длину. Котов всмотрелся дальше, и увидел маленькую светящуюся дырку в чашеобразном заброшенном здании Музея BMW, находящемся в пятидесяти метрах прямо по линии выстрела.
- Похоже, сквозная, - пробормотал он, и спрятал руку за спину.
Внимательность +1
Выполнено задание: убить Самаэля. Вы получаете +1 уровень.
Входящий вызов – сказал смайлик, и на полу возникла голограмма в полный рост.
В голограмме Степан Иванович Муркин прохаживался по своему кабинету с чрезвычайно довольным видом.
- Ну! Молодцы же! Умеете, когда захотите. Вы знаете, кого вы сейчас грохнули?
- Нет, - ответила Катя.
- Этого господина звали Самаэль. По нашим данным, он был одним из семи старших офицеров «антисистемы». Сами себя они называют «Падшими». Маги и физики чудовищной силы, ну, вы сами это видели. В общем, так. За нейтрализацию Самаэля – объявляю всем вам благодарность и перевожу премию в размере пяти окладов. Василию за трансляцию боя – добавим ресурсов, Давид уже предупрежден. Денек отдохните, заслужили. Только не так, как в прошлый Октоберфест.
Добры молодцы виновато понурились.
- Нам броню бы новую – показал помятый нагрудник Мурат.
- Броня будет. Получите у курьера, сейчас он подъедет. И сдайте ему вот этого – Степан Иванович тыкнул пальцем, показывая за спину отряда. – Будем у него подробности узнавать.
Котов обернулся: по направлению к выходу, пригнувшись, крался на цыпочках давешний гид. Рядом с ним моментально возник Алексей, галантно взял гида за руку, и провел к уцелевшему креслу, куда и усадил гида с заверениями о полнейшем почтении и нижайшей просьбой немного задержаться.
- А что имел в виду Сэм, когда говорил, что я уже был на их стороне? – спросил Гоша.
- Эти существа, Гош… они большие мастера полуправды, которую они превращают в открытое вранье. Не совсем был, не совсем ты, и не на их стороне. Расскажу тебе попозже, как вернешься. Это долгая история. А пока - ждите курьера и свободны до послезавтра. Все, отбой.
Голограмма потухла. Добры молодцы с жаром обсуждали недавний бой. Гид сидел на кресле и согласно кивал. Котов и Катя отошли в сторону, с любопытством рассматривая бывшую штаб-квартиру BMW, сделанную из стали, бетона и стекла. Сейчас, после разрушительного боя, она не выглядела так же внушительно, как до него, но все равно – было любопытно походить, и посмотреть на оплавившиеся машины, погнутые стойки, вырванные с корнем экраны. Одна из машин чудом сохранилась нетронутой. Это был темно-синий кабриолет с двумя характерными «ноздрями» облицовки радиатора.
- Хотел бы такую? – Катя забралась на место шофера и попыталась покрутить руль.
- Нет, зачем в наших сугробах кабриолет?
- Летом ездить.
- Замерзнем, - засмеялся Котов, - даже летом.
* * *
Весь оставшийся вечер – Котов показывал Кате Мюнхен. Они вернулись на Мариенплац, и залезли на смотровую площадку Новой Ратуши, чтобы полюбоваться на вечерний город. А потом долго бродили по Максимилиенштрассе, пока не зашли в бутик «Гуччи», где Катя на радостях скупила полмагазина. В отель ехали со свежекупленным чемоданом, набитым всякой женской ерундой. В номере приняли душ, и спустились пообедать в ресторан, где к стейкам дали столько салата, что им можно было прокормить табун лошадей, а потом к ним подсела официантка, и стала учить их пить по-баварски. «Наливаете себе дринк шнапса» - говорила она, - «И говорите прост». – «Прост» - говорили друг другу Гоша и Катя, и тут же пили шнапс, который оказался сладким и кажется, совсем некрепким, а потом были танцы под мерцающим на потолке ресторана блестящим шаром, и снова «Прост», и опять танцы, и тени извивались по стенам, как будто живые, и кто-то много смеялся, и в конце концов они научили официантку паре фраз на русском, и пить по-русски, а потом донесли ее до такси и привезли домой, где передали на руки маме, и встретили веселую компанию, возвращающуюся из какого-то пивного сада, и пришли домой в два часа ночи в традиционных войлочных шляпах, с двухлитровыми бутылками октоберфестского пива и с надкушенными сосисками в карманах, аккуратно это все сложили в мусорную корзину, и упали в широченную двухспальную кровать, где уснули не раздеваясь и абсолютно без задних ног.
Вы можете посмотреть фестиваль Луары – сказала чернокожая портье, и нарисовала на карте путь до реки. Вот здесь – она обвела кружочком – вы сможете поесть. А вот здесь – можете посмотреть на речные корабли. – «Корабли?» - спросила ты. – «Да, корабли», - кивнула головой портье, и мы пошли в город. На набережной – играла рок-группа, и тяжелые ритмичные басы покачивали речные волны; по реке плавали смешные кораблики, вдоль набережной – маршировали оркестры и переодетые в пиратов горожане. Я пристал к какой-то старушке в буканьерской шапке, чтобы узнать, где такую можно купить, но старушка ни слова не понимала по-английски, я не понимал по-французски, но в конце концов все спас традиционный туристический язык – язык жестов, и я узнал, что старушка – участвует в фестивале, а шапки выдают участникам, и что вон там – можно купить очень вкусный сыр, а поесть – можно вот в этом речном ресторанчике на старой барже, и мы пошли есть сыр и пить вкусное красное вино, а потом мы любовались на орлеанский кафедрал, похожий на Нотр-Дам, как брат-близнец, смотрели на южное небо в огромных звездах, и придя домой, заснули счастливым сном дураков, пьяниц и путешественников. И на следующее утро нас ждала дорога по летящим немецким автобанам, и тебе было не страшно, потому что…
Котов проснулся в четыре утра, сел на кровати и руки его дрожали. Его не оставляло ощущение, что сон был более реален, чем явь, но сколько он ни старался, он не мог вспомнить ни имени, ни цвета глаз, ни прически женщины из сна, ни-че-го.
Котов посидел, медитируя, потом поотжимался, сделал кату, и зашел в душ, старясь не сильно плескаться водой.
Глава 9
- Василий… - тихо позвал Гоша, когда вышел из душа.
Смайлик тут же появился. Он протирал глаза руками, как будто только проснулся.
- Не придуривайся, ты же не можешь спать.
- У меня есть похожее состояние. Когда я в фоновом режиме веду расчеты по отложенным задачам, а основная нейросетка разгружена. Так что я спал и только что проснулся – убедительно сказал Вася.
- Скажи мне, я был когда-нибудь в Таймс Кафе в Бресте, исключая наше последнее задание с Бродским?
- Не был, - тут же сказал смайлик.
- А в каком интервале времени ты смотришь?
- С 2033 по 2121, по логам сервера ОСБ.
- А можешь посмотреть до 2033-го? И не только по нашему серверу?
- Не имеет смысла, Гош. До 2033-го ты еще не родился.
- И все-таки посмотри. Все, что можно. Данные со спутников, систем слежения, по архивным записям спецслужб, сможешь?
- Смогу, но это займет какое-то время. Дня два.
- Спасибо, Вась.
- Всегда, Гош, - и смайлик исчез.
Катя не спала. Она сидела на кровати, скрестив ноги, и выжидательно смотрела на Котова.
- Котов, я могу спросить у тебя одну вещь?
- Спрашивай.
- Вот ты мотаешься по городам, живешь в отелях, выполняешь задания. Ты убиваешь людей… и нелюдей, очень просто, щелчком пальцев. Ты все знаешь, и ты, наверное, уже был везде, в каждом городе мира? – Катя серьёзно смотрела на Гошу. – я не очень путанно объясняю?
- Нет, Кать. Не очень. – улыбнулся Котов и сел рядом. - Я был не везде: если бы я тратил на каждый город хотя бы по одному дню, мне понадобилось бы восемь тысяч лет. Я столько не живу. Но я был в каждом крупном городе мира, и не по одному разу.
- Я хотела спросить: тебе не надоело вот так жить, все время в отелях, в разъездах, заданиях? Этого убить, этого схватить, этого обезвредить? Тебе не хочется завести дом, семью?
- Ну, во-первых, я езжу не только по отелям. У ОСБ есть свои квартиры, дома, и даже дворцы. Во-вторых, у меня есть квартира в Москве, и ты там была. И в-третьих, есть даже дом под Истрой, у самого водохранилища, мы обязательно там побываем.
- Ну все равно, а тебе не хотелось бы остановиться? Найти спокойную, тихую работу на одном месте? Завести семью… ребенка? – Катя смотрела на Котова своими большими голубыми глазами очень внимательно.
Котов задумался.
- Кать, а знаешь, я никогда об этом не думал. – Котов задумался, и не мог вспомнить ничего, кроме дорог, бесконечной желтой пунктирной линии навигатора, кровавых схваток, конспиративных квартир, коротких встреч с друзьями на базе, и снова дороги, задания, доклады, дороги, города, отели…
Катя коснулась его руки.
- Ну, наверное, кто-то должен все это делать, - убежденно сказал Котов. – иначе изменится баланс, как это было в 30-х годах прошлого века.
- Когда началась война?
- Да, война. Баланс в мире тогда потихоньку стал изменятся в темную сторону, Кать. В людях стали скапливаться худшие качества: ненависть, жадность, презрение к ближнему, неприятие ко всем, кто непохож на них… превалировала, конечно, ненависть. Позже это назвали парадоксом Мукшеева-Али Абдель Азиза: люди жили все лучше, становились все богаче, но ненавидели они всех и вся, всё больше и больше. Это был процесс, аналогичный самовозбуждению магнитно-электрической цепи: в обществе нарастало недовольство, оно переходило в ненависть, ненависть стала трендом, и ее транслировали все СМИ, по любому поводу, от мигрантов и самокатчиков до отношений между странами, и это впитывалось людьми, выплескивалось наружу. СМИ считали рейтинги, и тренд становился все сильней, и они выдавали в эфир все больше сюжетов с чернухой и злобой, изменилась даже культура: музыка стала тоскливой, а фильмы, все, как один, воспевали безнадежность и бессилие, и конечно же, ненависть. Поток ненависти нарастал, и плотину, в конце-концов, прорвало: однажды кто-то из военных не выдержал и нажал кнопку. И полетели ракеты. А навстречу им – другие ракеты. Позже, когда ОСБ стало разбираться в причинах этого всплеска ненависти, обнаружились точки резонанса. И ими оказались «дикие» системщики. Они были уничтожены или изолированы, и ненависть стала спадать, пока совсем не исчезла. Сейчас, когда стало известно о существовании антисистемы, я думаю, что они не были «дикими». Просто они целенаправленно работали на войну. Зачем – я не понимаю.
- А кто был тот неизвестный, кто остановил войну, Гош? Вы об этом знаете?
- Так же немного, как и все остальные – ответил Котов. – Очень сильный маг. Аномально сильный. Он как-то вышел на орбиту, притянул к себе почти все выпущенные ракеты и взорвал их на безопасном от Земли расстоянии.
- Он выжил?
- Мы не знаем. Очень хотим узнать – улыбнулся Гоша, - но судя по тому, что прошло почти сто лет и ничего о нем не известно, то вряд ли.
- Я видела памятник Ему на Лубянке. Впечатляет, правда?
- Правда. Но чтобы рядом не поставили второй такой же памятник – нужны такие, как я. Мы особо не выделяемся, мы просто уничтожаем точки резонанса ненависти, Кать.
- Значит, у нас нет другой дороги, кроме этой… - задумчиво сказала Катя. И внезапно продекламировала: - Сказали мне, что эта дорога ведет к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор все тянутся передо мною глухие окольные тропы…
- Ну а чтобы дороги не тянулись, нам надо поспать – легкомысленно заключил Котов.
- Я не хочу спать. И во мне нарастает опасная точка резонанса. Чувствуешь? – Катя положила Гошину руку себе на грудь.
* * *
Без пяти одиннадцать в дверь тихонько постучали. Тихонько с точки зрения стучавшего, конечно же.
- Мурат! – в два голоса воскликнули Гоша с Катей, и спрыгнув с постели, торопливо начали одеваться.
- Ну, вы так и будете спать до двенадцати? – спросил Мурат, когда дверь открыли. Рядом с ним стояли Никита с Алешей и солнечно улыбались. Похоже, что с утра они уже где-то приложились к октоберфесткому пиву. – Весь октоберфест проспим! Мы билеты на луг купили! – и он показал пачку сереньких и зелененьких билетов. Пошли, лежебоки, колбаски сами себя не съедят.
- Вы свои колюще-режущие предметы дома оставили? – с подозрением спросил Котов. – кто в прошлый раз все столы в шатре на спор порубил? И еще на сцену замахивался, да друзья за руки оттащили?
- Эта была ошибка, - засмущался Никита. – но я ж за все заплатил, еще и сверху добавил! Все были довольны!
- Кроме нашего бухгалтера, завхоза и по совместительству кладовщика, Модеста Петровича. Он до сих пор ворчит – мол, где я вам столько евро на командировки напасусь. А тебя, Никит, он иначе как транжирой не называет. Уж не за прошлый Октоберфест ли? – ехидно прищурился Алеша Попов.
- Ну при чем здесь Октоберфест? Да все уже забыли о том Октоберфесте, никто ничего не помнит, - с осуждением констатировал Никита.
- Хватит разговоров, други, Октоберфест бывает раз в году! – сказал Мурат, и тихонько подтолкнул Катю с Гошей на выход.
Друзья спустились в фойе, где Котов со словами: «Мало ли что, вдруг не получится потом заплатить» - заплатил на ресепшене за сломанную дверь в номер, и все пошли в метро.
На лугу они были были через сорок пять минут. Первым делом Никита отбежал «на секунду» и прибежал уже с огромными пряниками на веревочке. На пряниках по-немецки было написано «Я люблю тебя». «Традиция» - сказал Никита и заставил всех надеть пряники на шею.
В шатер вела огромная очередь. Первое, что поразило Катю, когда она вошла в шатер, это нарисованное на потолке небо, и оглушающий гомон бесчисленного количества голосов.
- Здесь всегда так шумно?! – крикнула она на ухо Гоше.
- Нет, не всегда. – покачал головой Котов. – обычно гораздо шумнее. Тут петь еще не начали…
- О, свободные места! – сказал Мурат и показал на скамейку, на которой сбоку освободилось пару мест. – Я тут подвинусь чуток… - и Мурат по-доброму улыбнулся сидящим на скамейке людям, и чуток подвинулся, в результате чего народ на скамейке резко уплотнился, образовалось пять свободных мест, а с противоположного конца скамейки под соседний стол выпал полный мужик в тирольской шапке с двумя кружками пива в руках.
Когда немного ошарашенный мужик встал, у него в руках были те же две кружки пива, и они были полными. Он отхлебнул сначала от одной, потом от другой, поставил их на стол, показал Мурату большой палец, и сел на противоположную скамью.
Около Никиты тут же образовалась официантка с огромным декольте и букетом полных литровых пивных кружек в руках.
- Я тьебе две оставлью, как ты льюбишь, Ньикита, - улыбнулась она, и поставила перед Никитой две пивные кружки.
Никита поднял брови, а Мурат широко улыбнулся, передразнивая – «Никто не помнит, ага».
- А тьебе чьетыре, милый, - девушка поставила четыре кружки перед Муратом.
Алеша прикрыл лицо рукой. Лицо под рукой слегка подрагивало.
Официантка распределила оставшиеся кружки между Алексеем, Гошей и Катей, и ушла, послав засмущавшемуся Мурату воздушный поцелуй.
- Ну, поехали, - сказал Никита, слегка привстал, и протянул вперед кружку, к которой тут же протянулись кружки сидящих за столом, и раздался мощный крик – «ООООООО»!
- О – тихо сказал Мурат, и залпом осушил кружку.
И были тосты, и принесли курицу, и Никита заказал шнапс, и все пили под пожелание «прост» на брудершафт, потом снова пили пиво и закусывали сардельками, а ближе к часу дня перед Алешей возникла симпатичная пухленькая девушка лет девятнадцати, и, прижав руки к груди, очень трогательно попросила его спеть «Подмосковные вечера», и глаза у нее были как у кота в старинном мультфильме, и друзья пошли к сцене, где отодвинули певца от микрофона, и спели «Вечера» без всякого сопровождения, и люди в зале взялись за руки, и покачиваясь под звуки песни, подпевали довольно умело: «Пааадмааасковныыыееее вьееечееееераа!», и эхо разносило под шатром слова песни… Потом пели немецкие песни, тирольские, французские, и даже, кажется, битловское «Yesterday», и девушки за столом пели о вчерашней любви, и по щекам их текли слезы, и рядом со столом, обливаясь слезами, стояла давешняя официантка, и попивала пиво, и снова пошли конкурсы, и кто-то пил шнапс из туфли принцессы, причем это была Катина туфля из вчерашней коллекции «Гуччи», которую она долго не могла найти, и был конкурс красоты королев шатра, в котором выиграла Катя, несмотря на то, что выступала босиком, и кто-то организовал перетягивание каната, в котором побеждала та команда, к которой тайком подбирался Мурат, незаметно подтягивая к себе канат, и друзья вышли из шатра проветрится и вообще, и стали кататься на аттракционах, и Алексей на спор пробежал все чертово колесо, а когда стемнело – все собрались обратно в шатер.
- Скажи мне, Гош – икнула Катя. – А немцы – они всегда такие?
- Какие?
- Ну вот… - и девушка указала пальцем на пару, целующуюся у туалетов, и на лежащих рядом девушек.
- Нет, Кать. Они очень много работают, и весь год – они люди очень строгих правил, а в Октоберфест – позволяют расстегнуть себе пару пуговичек на рубашке. Вот и расслабляются…
- Похоже, пуговицы они расстегивают не только на рубашке – засмеялась Катя…
В шатре было жарко, и очень, очень шумно. На сцене оркестр наяривал немецкие песни, официантки сбивались с ног, разнося пиво и подносы со снедью, но постепенно чувствовалось, что люди начали уставать. И к полночи народ потихоньку стал покидать шатер.
Катя и Гоша попрощались с друзьями, оставив их допивать пиво, и пошли гулять по Мюнхену, после чего поехали к себе, в отель.
По приезду – что-то задумались о том, что неплохо бы было выпить вина, поскольку сегодня его ещё не было, и спустились в ресторан, где встретили вчерашнюю официантку, долго смеялись, и она говорила им «Спасибо» по-русски, а потом Гоша научил ее пить водку по-офицерски с локтя, несмотря на Катины строгие глазки, и они опять отнесли ее в такси, и оттуда домой, где отдали тело грустной маме, которая пыталась в благодарность вручить им свежеиспеченный пирог, но Гоша отказался, заявив, что благородство не бывает платным, и они поехали в пивной сад, и Катя обнаружила пирог в своей сумке, и домой они вернулись в три ночи, на этот раз в тирольских шапках, но с теми же двухлитровыми бутылками октоберфестского пива, а в карманах лежали почти не надкусанные куриные ножки, которые Гоша брезгливо бросил в мусорную корзину, а Катя сопроводила бросок фразой «Ты что тут продуктами разбрасываешься?», после чего они разделись и легли спать с абсолютно чистой совестью.
* * *
А утром они проснулись одновременно, и занимались любовью, и после Гоша пошел в душ, а Катя – заснула, поскольку спать по два часа в течение двух суток – занятие непростое даже для такого молодого и стройного организма.
Когда Гоша вышел из ванной, первое, что он увидел – это Василия. Он висел в воздухе с совершенно загадочным видом.
- Я, кажется, что-то нашел, - сказал смайлик.
- Что именно?
Смайлик запустил плоское изображение. Сверху экрана поползли титры: 3 сентября две тысячи одиннадцатого года, 18:30. Брест. Улица Савецкая, 30.
На виде улицы сверху – были видны гуляющие по улицам люди. Два человека прошли по улице, постояли перед входом в кафе, и зашли в него.
- Это все? – спросил Гоша.
- Все.
- А при чем здесь я? На экране в этой дурацкой плоской картинке совершенно же ничего не видно?
- Аппроксимация изображения с 90-процентной вероятностью показывает, что один из объектов – очень похож на тебя, Гоша.
- Докажи, - попросил Котов.
- Вот, смотри, - Василий снова прокрутил изображение, до момента, когда две точки дошли по улице до входа в кофе. – Увеличиваю.
Изображение стало увеличиваться, пока не стало пиксельным изображением чего-то, отдаленно напоминающего двух ежиков.
- Аппроксимирую… - изображение на картинке стало преобразовываться. Ежики стали похожи на две головы, мужскую, с короткой прической, и женскую, с длинным хвостом. Стали видны плитка на тротуаре у заборчика, висящие на ограде коробки с растущей зеленой травой, проходящие мимо люди… Через секунду два человека, стоящие у кафе подняли головы, и посмотрели вверх. По губам сказавшего что-то мужчины Котов прочитал: «Какое красивое тут небо»… И в этом мужчине Котов без труда узнал себя. А справа от него – стояла Мария Павловна Уткина, секретарь Степана Ивановича Муркина, собственной персоной.
Гоша постоял минут пять, шевеля губами, и о чем-то думая. Натянул джинсы, футболку, нацепил наплечную кобуру, надел сверху куртку, и растолкал Катю.
- Катя, помойся, и оденься, пожалуйста. После завтрака мы вылетаем в Москву.
- Зачем?
- Мне кое-что надо срочно узнать у нашего руководства.
И отошел в сторону, чтобы навести порядок в своем статусе.
Уровень – 41
Интеллект – 210 ед.
Сила – 62 ед.
Ловкость – 62 ед.
Мудрость – 210 ед.
Внимательность – 612 ед.
Выносливость – 2800 ед.
Здоровье – 21 239 526 ед.
Мана – 15 300 714 ед.
Доступные заклинания:
Файербол: заклинание стихии огня, позволяющее метнуть огненный шар. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Цепная молния: заклинание стихии электричества, поражающее несколько целей. Наносимые повреждения – 100-420 ед.
Бабл: сфера абсолютной защиты. Действует 2 минуты 30 секунд.
Гравитационный удар: удар, создающий столб, аналогичный массе в 2 мегатонны, падающий на цель со скоростью 300 м/с.
Аннигиляционная вспышка:уничтожает живые объекты, пораженные злом. Не действует на цели с моралью выше нейтральной.
Гипноз: стандартная способность внушать и стирать воспоминания.
Энергетический меч: заклинание, порождающее энергетический клинок, можно бросать. Управляется во время полета. Может поразить до 10 целей. Наносимые повреждения 200-600 ед. каждой цели.
Огненный меч: заклинание, порождающее огненный клинок. Наносимые повреждения 450-1000 ед. Действие ослабляется в водной стихии.
Силовой удар: возможность нанести кинетический толчок в 6 меганьютонов на расстоянии до 2 метров.
Мусорщик: сбор трофеев в окружности диаметром в 100 метров.
Телепорт:мгновенное перемещение в пространстве. Дальность 30 метров.
Стальные иглы:заклинание, позволяющее управлять роем стальных игл. Наносимые повреждения – 100 ед. на иглу. Количество игл – 500.
Каменная кожа: заклинание, превращающее кожу заклинателя в камень. Немного ухудшает подвижность.Длительность 4 часа.
Ледяная глыба: заклинание стихии воды. Наносимые повреждения – 450-700 ед. Замораживает цель.
Торнадо: заклинание стихии воздуха. Наносимые повреждения – 450-700 ед. Дезориентирует цель.
Ледяной конус: заклинание стихии воды. Наносимые повреждения – 1500-4000 ед. Замораживает все цели в конусе с углом 30 градусов.
Огненное кольцо:заклинание стихии огня. Наносимые повреждения – 1500-4000 ед.
Метеоритный шторм: заклинание стихии огня. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 6000-10000 ед.
Ураган: заклинание стихии воздуха. Наносит урон по площади в 4 га. Наносимые повреждения – 3000-5000 ед.
Шторм: заклинание стихии воды. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 6000-10000 ед.
Гроза: заклинание стихии электричества. Наносит урон по площади в 1 га. Наносимые повреждения – 12000-20000 ед.
Доступные заклинания:
Фальшивая личина: заклинание школы иллюзий. Позволяет скрыть настоящую внешность и способности.
Грозовой шторм: заклинание стихий воды и электричества. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 52000 - 100000 ед.
Плазменный прокол: заклинание стихий воздуха и электричества. Наносит единичный урон 1000000 ед.
Дыхание дракона: заклинание стихий воздуха и огня. Наносит урон по площади в 2 га. Наносимые повреждения – 52000 - 100000 ед.
Режущий луч: заклинание стихии огня. Длительный точечный урон 50000 ед.
Невидимость: заклинание школы иллюзий. Делает цель невидимой.
Истинный взгляд: заклинание школы разума. Позволяет увидеть истинную сущность существа или предмета, или увидеть невидимое.
Доступные заклинания:
Окаменение: заклинание школы изменений. Превращает цель в камень.
Глава 10
* * *
- Подожди, пожалуйста, здесь, - сказал Котов Кате, когда они вошли в приемную директора ОСБ. – Марья, ты не могла бы зайти со мной к Степану Ивановичу?
- Конечно, Гош.
Муркин сидел за своим столом и чертил что-то в планшете.
- Степан Иванович… скажите, а как можно объяснить вот это? – спросил Котов. – Василий, проиграй запись со спутника.
На столе возник плоский голографический экран, на котором поползли титры: «3 сентября две тысячи одиннадцатого года, 18:30. Брест. Улица Савецкая, 30».
Когда на записи два человека посмотрели вверх, и когда стало видно, что это Гоша и Мария, Котов заметил, что по щеке Марии стекла капля. Муркин откинулся в кресле, и сказал Василию:
- Достаточно.
Смайлик выключил трансляцию.
- Ну что ж… узнал, – грустно сказал Муркин.
- Узнал, - печально подняла брови Марья.
- Значит, пришло время, - Степан Иванович встал, и нервно заходил по кабинету.
- Марья, а это мы с тобой?..
- Нет. Это не я. Это моя сестра – близнец, Василиса, - Марья посмотрела Гоше в глаза, и неожиданно изменилась. Она стала чуть выше, чуть тоньше, и взгляд... Изумрудные глаза Марьи сияли особым светом, и Гоша осознал, что никогда не видел настолько красивой женщины, за исключением…
- Он готов вспомнить,- сказала Марья, повернувшись к Муркину.
Котов присмотрелся к ней. Над ней горел ярко-зеленый ник «Марья-Искусница. Маг-артефактор 499 уровня». Марья поймала его взгляд и улыбнулась. Сердце Котова ушло в пятки, хотя он считал себя неробким парнем.
- Марья. Вызови из Мюнхена наших богатырей. Что-то мне подсказывает, что они здесь пригодятся. Пробрось им портал.
- Да, милорд, - Марья развернулась, и вышла из кабинета, покачивая бедрами.
Котов с трудом перевел взгляд на Муркина. Над Муркиным горело: «Мерлин. Маг поддержки 499 уровня».
- Это кап. Выше четыреста девяносто девятого – уровни не растут. Ни у кого, кроме тебя. – Мерлин положил руку на голову Гоше. – Вспоминай.
* * *
Мы вошли в кафе, и сели за наши любимые столики.
- Помнишь, как мы попали сюда в первый раз? – спросила ты.
- Это было… лет двадцать лет назад, и тоже в сентябре, - сказал я.
- Двадцать два. В две тысячи одиннадцатом. Мы только поженились. Решили поехать в свадебное путешествие. И я еще не решила, куда мы поедем. Мы поехали в Португалию, помнишь?
- Ага. Я помню, как я проехал на границе с Испанией мимо площадки, где португальцы выдавали транспондеры. И мы пролетали через считывающие устройства, не зная, где платить за дорогу.
- И ты заплатил за дорогу в каком-то кафе на заправке, - ты засмеялась, и твой смех звучал в пустом кафе, как серебряные колокольчики.
- Ага. И продавец в этом кафе…
- Вы готовы что-нибудь выбрать? – вмешался в наш разговор незаметно подошедший официант, - У нас есть суп дня, очень рекомендую. И телятина сегодня очень хороша.
- Два супа, две телятины, эспрессо и латте. Холодный – сказал я.
- А на гарнир?
- Салат.
Официант удалился.
- Сегодня нас не спросили: «Откуда Вы, ребята» - улыбнулась ты.
- Это потому что…
Над столиком возник встревоженный смайлик.
- Зафиксирован массовый запуск ракет. Война.
- Кого с кем?
- Всех со всеми. В воздухе две тысячи четыреста ракет. Среднее время достижения цели – двадцать минут. Первые ракеты упадут через четыре минуты двадцать одну секунду.
- Лети!!! - ты встала, и я невольно залюбовался.
- Василиса, ты самая красивая женщина на Земле, ты знаешь это?
- Да, – ты прижалась ко мне, - лети. Ты сможешь, я точно знаю. Я подожду тебя здесь. Возвращайся скорей, милый. Давай. Каждая секунда – тысячи погибших, лети, - и ты слегка толкнула меня ладошками в грудь.
Я взлетел над полом на полметра, и, перед тем, как рвануть к выходу, краем глаза заметил надпись на доске, висящей на стене: «Нет ничего более далекого, чем то, что было минуту назад»
* * *
Земля из космоса выглядит величественно. Я облетал планету на третьей космической скорости, на высоте в четыреста пятьдесят километров, и собирал ракеты. Притягивал их гравитационным сачком и втыкал в скомканный шар из уже пойманных ракет, висящий около меня.
- Запущено еще двенадцать, Австралия. Двадцать пять из Японии. Тринадцать из Великобритании. Четыре запуска с подлодок в Атлантическом Океане. Восемнадцать из Тихого. Двадцать две из России. Тридцать одна из США. – смайлик отмечал цели над Землей, рисуя траектории ракет над планетой, как на карте.
- Сколько уже собрано?
- Две тысячи восемьсот сорок две.
- Сколько пропущено?
- Семь. Гиперзвуковые ракеты, летящие на малой высоте. Они взорвались при попытке их притянуть.
- Какие города пострадали?
- Нью-Йорк, Берлин, Токио, Москва, Торжок, Сидней, Брест…
- Брест? Звони Василисе!
- Телефон абонента не существует…
- Быстро картинку! Максимальное увеличение!
Смайлик вывел голограмму. Обожженная земля. Спекшийся песок. Осколки зданий. Расплавленный асфальт. И женский силуэт на выгоревшей и оплавившейся от термоядерной вспышки стене.
- Сто двадцать мегатонн. В городе никто не выжил. – тихо сказал смайлик.
Руки сами сжались в кулаки. Я смотрел на Землю, и видел, как она начинает сжиматься по полюсам. Я мысленно сжимал ее в руке, и понимал, что еще секунда, и она рванет, как гнилой помидор...
- Ни один из вас не переживет ее…
Остановись. Немедленно. Штраф – потеря всех уровней и выход из системы.
Я выдохнул, и красная пелена исчезла.
Сжав зубы, я продолжил собирать оставшиеся ракеты.
Через час я влетел на орбиту луны, и прилунился на обратной стороне, притащив огромный ком из ракет с собой. Если я взорву этот опасный хлам здесь, не пострадает никто. Никто, кроме…
Не делай этого. Ты мне нужен.
Я закрыл глаза. Передо мной стояла Василиса. Она была прекрасна. Ее глаза светились счастьем.
- Иду к тебе...
Одним заклинанием я сдетонировал все взрыватели в куче смертоносного хлама.
Яркий свет на доли секунды обжег мне лицо. Темнота…
* * *
Вы нашли семь осколков воспоминаний из пятнадцати. Награда + 260 уровней.
Доступные заклинания…
Я встал, подошел к зеркалу, и посмотрел в него. Гоша Котов, маг-универсал, 301 уровня.
- Значит, Мерлин? – я повернулся к Степану Ивановичу.
- Мерлин. Наставник Артура, вождя бриттов. Сейчас – директор ОСБ.
- А Марья?
- Марья Искусница, сестра Василисы Прекрасной.
- А я кто? Иванушка – дурачок?!
- Ну, - пожал плечами Мерлин, - если ты так хочешь себя называть… хотя Иваном тебя назвать сложно…
- Так кто я?
- Ты? – Мерлин посмотрел на меня торжественно, - ты первый системщик планеты.
И он снова опустил мне руку на голову.
- Вспоминай.
* * *
В то воскресенье, третьего апреля, солдаты контуберния пятого легиона, буднично переругиваясь, конвоировали трех взмыленных преступников, тащивших на себе свои кресты.
- Куда ты их? – спросил я Кастора, декана, командующего конвоем. Кастор часто заходил к нам домой, он ухаживал за моей сестрой, и был, в общем-то, неплохим парнем.
- На Лобное, - декан вытер пот рукавом, и показал на гору.
- Нам бы передохнуть – кашляя, сказал кто-то из преступников, и опустил свой крест на землю.
- Пошел! – декан толкнул его тупым концом копья.
- Далековато вам… Сочувствую.
- И вам не болеть, - ухмыльнулся декан, - приветы сестре! Пошли, болезные! Скоро все отдохнете!
Один из осужденных, длинноволосый, среднего роста, в простом сером хитоне, прислонил свой крест к стене моего дома.
- Можно, я постою тут немного? – спросил он, задыхаясь.
- Ты же слышал, что сказал декан? Иди, там и передохнешь. Недолго осталось.
- Завтра ты тоже пойдешь. И ты будешь вечно идти. И не будет тебе ни покоя, ни смерти, - кротко сказал осужденный, и, подняв свой крест, потащил его в гору.
Я зашел в дом, и крикнул: «Камилла! Ты коз подоила? Кастор проходил, когда вернется, он наверняка к нам зайдет!»
* * *
Утром я встал, и на ощупь в темноте поискал крынку с водой. Вчера мы сильно перепили с Кастором. Вино было неразбавленным и жестким. Пить неразбавленное вино Кастор научился у варваров, и, чтобы его не обижать, я тоже пил эту гадость. Горло саднило, а перед глазами что-то горело. «Мошка, что ли, в глаз влетела» - подумал я, и с ожесточением потер глаз. Ничего не изменилось. Я сфокусировал зрение на горящих штуковинах, и они сложились в строки:
Задание: Зайти в деревушку Ютав к бабушке Ирене. Помочь ей. Срок – до завтрашнего дня. Штраф – потеря 0.1 единицы здоровья за каждую минуту промедления. Награда – 100 ед. опыта.
Я помотал головой. Задание? Найти бабушку? Я явно вчера перепил лишнего.
- Камилла!
- Да, братик? – Камилла смотрела на меня встревоженно.
- У тебя, случайно, ничего перед глазами не горит?
- Ничего, братик. Что-нибудь случилось?
- Да я тут… - и что-то со страшной силой ударило меня по голове. Я почувствовал, что изо рта идет кровь. Я вскочил, озираясь.
- Братик! У тебя кровь идет! – Камилла прижала тряпочку к моему рту.
Я сфокусировал зрение на горящих символах:
Получен урон – 0.1 ед. здоровья. До получения следующего урона 56 секунд.
Цифра 56 через секунду сменилась на 55, потом 54…
- Сестра. Мне надо идти, - сказал я. Где у нас есть что-нибудь поесть?
- Мясо вяленое на столе со вчера осталось…
- Спасибо! – я схватил мясо и выбежал на улицу.
По дороге, ведущей через горы, пролегла ярко-желтая пунктирная линия.
Иди по линии, чтобы выполнить задание.
И я пошел…
Тридцать километров до деревни – я прошел за полдня. Ноги были все в мозолях, мышцы горели, но я не останавливался ни на минуту. Когда я пришел в деревню, ноги были стоптаны в кровь, все мясо съедено, живот подводило, и уже смеркалось. Желтая линия уперлась в околицу, и дальше не вела.
- Где дом бабушки Ирены? – спросил я у пробегавшего мимо мальчишки.
Он остановился и посмотрел на меня черными хитрыми глазами. – Дядя! Дай монетку, скажу!
Я дал ему монетку, и он показал мне на третий дом от околицы. Пулей влетев в калитку, я вбежал на крыльцо и постучал в дверь.
Бабушка Ирена – была старушкой лет пятидесяти, вполне еще бодрой на вид.
- У меня в огороде – завелись то ли крысы, то ли кроты. Сможешь ли их вывести?
- Конечно, бабуля, у тебя ножик есть какой-нибудь?
- А как же в хозяйстве без ножа! Есть, сынок, - сказала бабуля, и дала мне старый, покрытый цветной ржавчиной медный ножик.
Нож неудачника – прочел я висящие над ножом буквы. – Урон 0.2-0.4 ед.
В огороде у старушки завелись крысы. Они нарыли нор и жрали все подряд. Руками я разрывал норы и ножом убивал крыс, одну за другой. Когда я убивал крысу, появлялась надпись: «Убита крыса. Получено 1 очко опыта». Крысы не собирались умирать просто так. Они убегали, а когда я загонял их в угол – они атаковали. Через несколько часов, теряя сознание, весь покрытый укусами и залитый своей и чужой кровью, я убил всех крыс. Я понял это, потому что появилась надпись «Задание выполнено. Вы получаете 100 очков опыта. Получен +1 уровень.», и зеленый свет окутал меня на доли секунды, принеся облегчение и смыв все раны, полученные от укусов крысиной стаи.
И я увидел целую простыню текста:
Уровень – 1
Интеллект – 1 ед.
Сила – 1 ед.
Ловкость – 1 ед.
Мудрость – 1 ед.
Внимательность – 1 ед.
Выносливость – 1 ед.
Здоровье – 10 ед.
Мана – 0 ед.
Доступно 3 ед. характеристик.
Доступны два пути развития: Маг, Воин.
Я подумал, и добавил все 3 единицы в Интеллект. Сила есть – ума не надо, но это не про меня.
И выбрал путь развития: Маг.
Мана увеличилась, теперь ее стало сразу аж 100 единиц.
Тут же передо мной открылось древо способностей:
Доступны заклинания:
Огонек: Заклинание стихии огня. Может разжечь костер, или осветить небольшую комнату, или поджечь цель на расстоянии 3 локтя. Наносимые повреждения – 0.2 ед. Стоимость: 1 мана
Сосулька: Заклинание стихии воды. Может ударить цель сосулькой, летящей со скоростью 30 локтей/сек. Наносимые повреждения – 0.1 ед. Стоимость: 1 мана
Слабый разряд: Заклинание стихии электричества. Может ударить цель слабым разрядом на расстоянии до 5 локтей. Наносимые повреждения – 0.2 ед. Стоимость: 1 мана.
Я подумал, и выбрал огонек. Сосулька показалась мне слишком ненадежной, что такое электричество – я не знал, и потому предпочел не рисковать.
Как только я закрыл свой статус, появилась надпись:
Задание: Зайти в деревушку Удала, и нарубить дров тетушке Агате. Штраф – 0.1 ед. здоровья за 1 минуту промедления. Награда: 100 очков опыта.
* * *
Я открыл глаза, и увидел Мерлина, задумчиво смотрящего на меня.
Вы нашли одиннадцать осколков воспоминаний из пятнадцати. Награда + 100 уровней.
Доступны заклинания…
Я провел рукой по ногам. Мне показалось, что раны от укусов крыс все еще зудят.
- Это - фантомные боли – сказал Мерлин.
- Значит, я? И зовут меня…
- Ты можешь носить любое имя, какое захочешь, Гоша. Но когда ты родился две тысячи двести тридцать лет назад, тебя звали Агасфером. Вспоминай. - И Мерлин снова поднес руку к моей голове.
* * *
За сто тридцать лет – изменилось все, кроме моего отражения в зеркале. Я прошел немало дорог, останавливаясь только для сна. Я уже не помнил толком, откуда я родом, и кто я такой. Иногда я смутно вспоминал свой старый дом, Камиллу, коз, но это было так далеко, что казалось выдумкой. Я выполнял задания, получал очки опыта, новые уровни, характеристики и заклинания. Я освоил магию стихий. Я научился владеть любым оружием, от ножа до катапульты. В одиночку справлялся с небольшими бандами. Я убивал чудовищ, от одного вида которых - кровь стыла в жилах. И конца этому не было. Иногда я вспоминал длинноволосого человека в простом хитоне, и его слова: «И не будет тебе ни покоя, ни смерти». Так оно и было. Когда я получал смертельный удар мечом в горло или стрелу в затылок, я оказывался живым и невредимым, в случайном безопасном месте на расстоянии не больше мили от места получения смертельного удара. И всегда я возвращался и разбирался с обидчиками; раз за разом, сжигая, разрубая, замораживая, сея смерть любым из доступных мне способов. А способов у меня было много. Но заданий было еще больше. И все они были двух видов: помочь кому-либо, либо уничтожить что-то или кого-то. А иногда и то и другое вместе. Сложность заданий росла вместе с уровнями. Сейчас у меня был 43-й. И задание, что я получил вчера - было не совсем обычным.
Задание: У озера близь города Лернея – пропадают люди и животные. Найти и устранить причину.
Награда явно не указывалась, ну что ж, такое бывало. Удивляло другое – обычно в задании было сказано, что нужно делать, и зачем. А тут – пунктирная линия довела к озеру и пропала. Весь день я истратил на то, чтобы хоть что-нибудь найти, обыскивая берега озера. И не нашел ничего, кроме кучи тряпья, сложенного на берегу. Но сейчас, похоже, мне повезло: у небольшого холма рядом с озером – был вход в пещеру, и от озера туда тек небольшой ручей. Я срубил подходящую толстую сухую ветку, обмотал ее тряпками, и поджег.
Этот запах я почувствовал метров за тридцать до входа в пещеру. Запах был мне знаком – так пахнет смерть. Где-то явно что-то разлагалось. Когда я вошел в пещеру, подсвечивая путь самодельным факелом, – запах усилился. По дну пещеры – протекал ручей, стены обросли побегами лиан, с потолка свисали гроздья летучих мышей, но пахли не мыши и не их экскременты. Вдоль ручья были разбросаны кости. Кости людей, лошадей, собак, я видел даже кости медведя. На некоторых костях – оставались остатки гниющего мяса.
Я увидел приличную гору хвороста, скопившуюся у изгиба ручья, и поджег ее фаерболлом. Стены пещеры осветились метров на пятьдесят, я отложил факел, и взял в руки щит и меч. Прикрываясь щитом, я пошел вглубь пещеры, навстречу усиливающимся запахам. Пещера заканчивалась просторным, почти круглым залом, в центре которого было небольшое озерко. И в сумраке, прерываемым неверными всполохами горящего хвороста, было видно, что в озере есть что-то массивное.
И это что-то двигалось ко мне.
Когда оно достигло освещенного места, я увидел огромного червяка, ползущего мне навстречу. Раздутое туловище чудовищного червяка – заканчивалось девятью головами, покачивающихся на длинных шеях. Я ударил цепной молнией, и от голов твари пошел пар, червяк изогнулся, и все девять голов, шипя, бросились в атаку. Я уклонился от первого удара, перекатившись, и удержал удар второй головы щитом. Страшная вонь из пасти обдала меня. Я отпрыгнул назад, и один за другим, скастовал девять фаерболлов: огненные шары ударили в змеиные головы твари, и она, шипя, сдала назад.
- Не нравится?
Вместо ответа – змея атаковала еще раз, и я заметил, что ожоги от ударов молнии и фаерболлов – заживают на змеиных шеях прямо на глазах.
Следующие полчаса – я прыгал вокруг змеи, колол ее мечом, кастовал все доступные мне заклинания, и уклонялся от ее атак: все было бесполезно, чудовище восстанавливалось быстрей, чем я наносил ему раны. Я начал выдыхаться… Надо было что-то придумать, тварь явно была выносливей меня, еще минут десять, и дело будет совсем плохо.
- А если так? – я подпрыгнул и резким ударом, в полете, срубил одну из голов.
Чудище дернулось и заорало так, что затряслись стены пещеры, и испуганные летучие мыши закружились внутри пещеры.
Тварь остановилась, все ее головы, покачиваясь, смотрели на меня, и я готов поклясться, что в змеиных глазах – горело торжество. Обрубок шеи хлюпнул, раскрылся, как бутон, и через доли секунды на месте одной срубленной головы – покачивались две.
Я прыгнул вперед, и срубил обе свежих головы одним отчаянным ударом. И ударил стеной пламени. Тварь изогнулась и атаковала меня, но я заметил, что головы на запеченной пламенем шее – не выросли.
Увернувшись от всех атак, я одну за другой, срубил все головы и прижег их стеной огня. Безголовая тварь упала на песок, и присел рядом, пытаясь отдышаться. А потом я нашел и разорил кладку яиц, принадлежавшей чудовищу. И система тут же отреагировала:
Задание выполнено. Вы получаете +1 уровень. Вы получаете возможность изучить свойство поверженного противника. Вы получаете свойство: полная регенерация. Теперь вы можете мгновенно отрастить любую часть тела, взамен утраченной. Регенерацию можно отменить огнем.
Доступные заклинания…
* * *
Глава 11
* * *
В таверне было шумно. Окна были закрыты и зашторены, чтобы солнечный свет не мешал посетителям ублажать желудок. Неверные отблески огня от укрепленных на стенах факелов освещали больший зал. Я, по своей многолетней привычке, сидел в углу, лицом ко входу, и отрезав кусок жареной говядины, макал его в соус, с наслаждением ел и запивал элем из оловянной кружки. Говядина была сделана правильно, и эль был ароматным и очень вкусным. Я поманил пальцем хозяина таверны, и, когда он подошел, положил на стол золотую монету, заметив мелькнувший блеск жадности в его глазах.
- Хорошее мясо, дружище. Сделай мне еще. И кувшин эля.
Хозяин поклонился, взял монету и собрался отойти, но я жестом остановил его.
- А скажи мне, ты что-нибудь знаешь о Мерлине?
- Сир… - человек поклонился еще раз.
- Я простолюдин, а не аристократ, - остановил я его, - и не люблю, когда мне кланяются. Давай проще. Называй меня Агасфером.
- Агасфер, Мерлина не видели много лет.
- Сколько именно?
- Лет десять.
- А где его видели в последний раз?
- Ходят слухи, что он пошел разбираться с Владычицей Озера после смерти Артура.
- А кто такая Хозяйка Озера? И, кстати, что за озеро?
- Озеро там, на востоке, - мужчина махнул рукой в направлении двери. – День ходьбы. И лучше при встрече называть ее Владычица, а не хозяйка.
- А что так?
- Она сука, каких мало. Многих здесь извела. Да и сам Артур, как говорят люди, из-за нее погиб. – Хозяин оглянулся.
- Спасибо, дружище. – Я положил на стол еще одну монету.
Мужчина взял монету и еще раз поклонился. Я прикрыл лицо рукой, и он посеменил к стойке, на ходу раздавая команды кухаркам.
Я отрезал кусок мяса и отправил его в рот. Мясо было божественно, и таяло во рту. Я закрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Нечасто мне удается попробовать такое. Бесконечные переходы, драки, битвы с чудовищами и бандами, бесконечный круговорот насилия, боли, и побед – это было часто и привычно. А в таверны такого класса заходить приходилось редко. Я присмотрелся к публике, сидящей за соседними столиками: хорошо одетые зажиточные горожане, несколько дворян, разодетые горожанки, группа разопревших от эля солдат, пара темных личностей в углу, – публика самая разношерстная. Я прислушался к общему гулу голосов:
- А при Артуре такого не было. Если бы дама позволила бы себе такое, ее бы враз!
- И, значится, шел я по лесу, и слышу рык… Медведь! Во!
- Воины. Хочу выпить за тех, кто не вернулся с болот этой ночью…
- Если бы он сказал, что любит, я бы, конечно, вела себя по-другому. Но он – молчит!
- Вчера у озера я видел Владычицу, вот те крест!
Я сфокусировал зрение на говорящем. Это был зажиточного вида крестьянин, седой мужик лет пятидесяти, в добротной серой холщевой куртке и замшевых штанах. Я встал и подошел к нему.
- Уважаемый, а где вы видели Владычицу?
- Да озеро у нас одно, вон там, на востоке, день пути пешком.
- Где именно у озера?
- Там, у берега, растет дуб. Огромный, футов восемьдесят в высоту. Он такой один, не ошибешься. Вот там и видел.
- Спасибо, дружище, – я положил монету на стол перед крестьянином.
- Ну че ты тут ходишь, вынюхиваешь, придурок? – кто-то толкнул меня сзади в плечо.
Я обернулся – на меня вызывающе смотрел молодой парень в кожаной броне и с кинжалами за поясом.
- Ты уверен, что толкнул правильного человека? – я стянул с головы капюшон, и пристально посмотрел на парня.
Он побледнел и перекрестился, собираясь убежать.
- Куда? А извиняться кто будет? Король Артур, что ли? – я придержал его двумя пальцами за шиворот. – Твой кошелек сойдет в качестве извинений. Или ты хочешь поединок чести, насмерть?
Парень сник, и стараясь не смотреть на меня, отдал кошелек и быстро скользнул к выходу из таверны. Я вернул капюшон на место. Со словами благодарности, вручил кошелек слегка оторопевшему крестьянину, и вернулся к своему столу, к которому служанка уже принесла мясо с зеленью и кувшин эля.
Мясо было таким же нежным, зелень – вызывающе свежей и сочной, а эль еще вкуснее предыдущего. Я неторопливо ел и подсчитывал в уме, когда я смогу попасть к озеру. С одной стороны, задерживаться не стоило, но с другой – когда я еще так смогу отдохнуть? Прикончив все мясо, и допив эль, я положил на стол две монеты и тяжело пошел к выходу. На улице был полдень, резко контрастирующий с полумраком таверны. Я отвязал коня от привязи, прыгнул в седло, и, пришпорив жеребца, поскакал по улице, ведущей на восток. Через пять минут я уже был у городских ворот. Стражники, буднично переругиваясь между собой, открыли ворота, конь рванул по мощеной дороге в лес. Проскакав галопом несколько миль, я сбавил скорость, заставив скакуна перейти на рысь. Загнать коня в мои планы не входило, ведь даже двигаясь такой рысью – я буду у озера до заката. Лиственный лес сменился на зеленый, залитый солнцем луг, потом дорога вывела на мост через небольшую реку, заросшую камышами, где я напоил коня, и через пару часов каменистая дорога снова привела в лес, где орешник перемежался с березами и елями. Когда дорога резко, градусов на девяносто, стала поворачивать налево, конь взбрыкнул и захрапел. Не доезжая до поворота, я погладил его по шее, успокаивая, слез и сказал ему: «стой здесь». Конь скосил на меня понимающий глаз и кивнул. Я подошел к повороту, так и есть: дорогу перегораживала толстенная поваленная ель. Я подбежал к лежащему дереву и перепрыгнул его, на лету обнажая меч. Приземлившись, я отбил мечом две стрелы, заметив, впрочем, что они летели не в меня, а рядом. Скорее, хотели испугать, чем убить.
- Здравствуй, добрый человек. – сказал вышедший из-за кустов здоровенный детина в прекрасно сидящих латах, - нам сказали, что ты сорил деньгами в городе. А здесь, - детина неопределенным жестом обвел деревья, - голодают дети. Не хочешь ли ты пожертвовать им все свои деньги, уважаемый странник?
- Тебе нужны деньги? Попробуй взять их.
- Добрый человек! – здоровяк вытащил «Утреннюю звезду», и с гулом покрутил ею в воздухе. – Мы не хотим крови. Все и всегда можно решить мирно. – и с этими словами он расщепил ствол упавшей ели одним мощным ударом, а из кустов показались еще человек двадцать, в отличной броне и вооруженные до зубов.
- Парни, мы можем препираться здесь всю жизнь. Я предлагаю закончить все быстро и полюбовно. Вы складываете оружие и убираете дерево с дороги, я еду по своим делам, и все довольны. Давайте закончим переговоры до захода солнца.
- Странник, я вижу твой меч дамасской стали. Он стоит бешеных денег. Сделаем так: ты оставляешь меч и половину своего кошелька. И разойдемся, как в море корабли, довольные друг другом, - здоровяк раскрутил свое оружие еще раз и обрушил его на другую часть лежащей ели. Ствол ели хрустнул и сломался, а из-за кустов с противоположной стороны дороги - вышли еще примерно пятнадцать человек, вооруженных и оснащенных по последней военной английской моде.
- Вы не похожи на бандитов. Поэтому денег я вам не дам. И применять оружие не буду. - Я вложил меч в ножны.
Здоровяк бросил свою «Утреннюю звезду» и пошел на меня, держа руки в боксерской стойке. Бокс был только что зародившейся забавой аристократии туманного Альбиона, поэтому здоровяк выдал себя с головой. Я не стал играть в благородство и ударил его силовым толчком, отбросив на метров двадцать, в кусты на обочине. И тогда его сообщники вытащили оружие, и, подняв щиты, бросились на меня, грамотно выстроившись клином. Доспехи их звенели, когда они бежали на меня, соблюдая строй.
Я вытянул руку, и выпустил длинную огненную струю, расплавившую дорогу перед ними. Разбойники ошарашенно остановились перед светящейся оранжевой полосой.
- Мерлин! – из кустов вылез верзила, потирая помятый нагрудник. – А ты не мог появится еще неожиданнее? Я слышал про смену личины, но даже твой голос я не узнал!
- Я не Мерлин, - я сбросил капюшон. – Но сочувствующий. Меня зовут Агасфер.
- Галахад, – подошедший здоровяк протянул мне руку.
Я пожал ее.
- А это, как я понимаю, - я обвел рукой окруживших нас разбойников, - остатки рыцарей Круглого Стола?
- Вернее, те из них, что не согласны с правлением Константина, нынешнего короля бриттов.
- Что так, сэр Галахад?
- Он не думает о народе, и возвеличивает знать, и без того богатую и надменную.
- Вы же и есть знать?
- Мы, прежде всего, рыцари короля. Но не этого короля. И он учил нас другому. Сейчас мы грабим знать и раздаем их деньги простым людям, которые умирают от голода и чумы. Артур нас бы одобрил…
- Рано или поздно Константин соберет свою армию и вычистит вас из этого леса, господа рыцари. Впрочем, это не мое дело. – Я вытащил кошелек и передал его Галахаду. – Мне пора, – я свистнул, и услышал приближающийся топот копыт.
- Если тебе нужна будет помощь, только свистни, – Галахад дружески помахал мне моим кошельком.
- Непременно! – я вскочил в седло пробегающего мимо меня коня, и устроившись в нем удобнее, легонько стукнул ладонью по конскому крупу. Конь перешел в галоп.
* * *
К озеру я подъехал на закате. Лучи заходящего солнца отражались в озере, и облака плыли в воде, подкрашенные розовым, как огромные розовые фламинго с юга Испании.
Крестьянин был прав. Дуб я увидел задолго до того, как подъехал к озеру. Громадное дерево доминировало над берегом, раскинув свои могучие ветви. Не доезжая до дуба сотни две ярдов, я слез с коня и погладил его по шее.
- На! – я дал ему красное твердое яблоко.
Конь смачно захрустел угощением, кося на меня умным глазом.
- Пожуй здесь травки. Если захочешь пить – попей тут, у берега. И далеко не уходи, понял? – я еще раз потрепал жеребца по холке. Конь кивнул.
Чем ближе я подходил к дубу, тем лучше я понимал, какой же он огромный. Когда я подошел вплотную, то я понял, что дерево не смогли бы обхватить и с десяток рослых мужиков. В нем было что-то нереальное. Настолько нереальное, что это вызывало подозрение. И я включил истинное зрение. Заключенного в дерево человека я увидел сразу. Мощная голубая аура говорила о том, что человек – могучий маг, и этот маг – живой. Дерево тоже было живым. Это был энт. Я никогда не видел таких здоровенных энтов, это был король энтов. Даже я бы сказал, император.
- Выпусти человека, энт, – сказал я как можно дружелюбнее, подойдя к громадному, ярдов шесть высотой, валуну, вросшему в землю рядом с дубом.
- Зачем мне выпускать кого-то? – прогремел голос сверху.
Я поднял голову. На меня, сквозь листву, смотрели два огромных глаза, растущих на дереве на высоте в полсотни ярдов.
- Если ты выпустишь человека, мы расстанемся друзьями, - сказал я осторожно.
- Маленький человечек угрожает мне? – энт засмеялся, и на меня стали падать листья.
- Меня зовут Агасфер. Я никогда не угрожаю, я обещаю. И свои обещания я исполняю. Смотри! – я выпустил из ладони длинный огненный меч, и разрубил им валун на две части. Валун развалился, обнажив светящийся рубиновый срез.
- Я слышал про тебя, Агасфер, мне о тебе рассказывали птицы, - энт нахмурился, - и то, что я слышал, мне не нравится. Забирай своего человека.
Кора на дереве лопнула, трещина расширилась, и из середины дерева, пошатываясь, выпал грузный лысый человек в фиолетовой мантии.
- Спасибо, энт! Я твой должник.
Энт промолчал.
- Пить! – прохрипел Мерлин, переворачиваясь на спину.
Я нагнулся над ним, сняв с пояса бурдюк с водой.
Мерлин жадно пил, и пока пил, рассматривал меня с любопытством.
- Спасибо! – отдал он мне пустой бурдюк.
- Агасфер, - я протянул руку для рукопожатия.
– Ну и страшен же ты, братец! – не сдержался Мерлин, пожимая мне руку.
- Ты про это? - я провел ладонью по щеке.
- Да. Кажется, что ты состоишь из шрамов.
- Так и есть. Это регенерация. Ткани заживают, но рубцы остаются. Под волосами и одеждой не видно, но лицо не спрячешь.
- Много же тебе пришлось драться?
Я не стал отвечать, потому что почувствовал приближение силы. По поверхности озера пошли волны. Волны расходились концентрическими кругами, и центр этих кругов приближался к берегу. Подул ветер. Я подошел к кромке берега. Вода в центре круга забурлила, и я увидел голову прекрасной девушки. Потом шею и грудь. Тонкую талию. Длинные, ровные ноги.
- Владычица Озера? – я рассматривал девушку без стеснения. Все дело портила багровая, почти черная аура девицы. Такой аурой обладали очень, очень злые сущности.
- Меня зовут Нимуэ. А ты освободил того, кто должен быть там, внутри энта. Фангорн! – крикнула девушка, срываясь на фальцет. – Так ты соблюдаешь наши договоренности?
- Маленький человек много сильней меня. И тебя, Нимуэ, – прогремел энт, и на землю снова стала падать листва.
Нимуэ издала нечеловеческий крик, вскинула руку, и ударила меня водяным хлыстом. Хлыст рассыпался на капли, разбившись о непробиваемую скорлупу невидимой защиты, которую я поставил над собой и Мерлином. Нимуэ крикнула еще громче, и начала двумя руками колотить по защите. Водяные бичи вспыхивали на солнце, рассыпаясь на капли, и над берегом встала маленькая радуга. Владычица Озера потеряла над собой контроль, и ее лицо превратилось в лицо страшной ведьмы, зеленокожей, с огромным носом и выпирающими зубами. Она поняла, что водяные бичи не пробивают защиту, и руки ее преобразовались, вытянувшись длинными костяными иглами. Она резко ударила по пузырю защиты, и я увидел, что защита стала прогибаться.
Я быстро снял пузырь и одним движением отсек силовым мечом обе костяные иглы. Голова Нимуэ тут же приняла прежний, прекрасный облик.
- Доблестный рыцарь, - сказала она. В ее глазах заблестели слезы.
- Я не рыцарь, - пробурчал я, и снес ей голову. Подумал, и развалил ее туловище на четыре части.
Упав на землю, части ее тела превратились в тухлые куски мяса. И я с удивлением увидел, что эти куски ползут навстречу другу, чтобы соединиться в новую тварь.
Я выпустил из ладони длинную струю почти белого огня. Вода испарилась, песок расплавился, и куски плоти превратились в пепел, перемешавшись с расплавленным, дышащим жаром, оранжевым песком. Остывая, песок превратился в стекло с вкраплением пепла.
- А я так не могу – возник за моей спиной Мерлин. – Максимум, могу бросаться фаерболлами. Но такой мощности огня – я не видел никогда. Как называется заклинание?
- Струя огня, восьмой уровень огненной магии стихий.
- Тебе ее не жалко?
- Нет. Я вижу ее сущность. Почти абсолютное зло. Кто она такая?
- Никто не знает. Жила здесь испокон веков. Привела к власти Артура. Подарила ему меч. Стравила Артура с его сыном, что привело к гибели обоих. Забрала меч. Заточила меня в дуб, когда я пришел к ней с вопросами, зачем она все это делала.
- Неисповедимы пути зла, Мерлин.
- Я любил ее, Агасфер.
- Надеюсь, теперь не любишь?
- После десяти лет, проведенных в дереве? Нет.
Условие выполнено: Мерлин освобожден. Награда +1 уровень.
Следующее задание: помочь Мерлину основать базу. Подчиняться приказам Мерлина. Награда: возможность отдыхать между заданиями. Возможность выбирать задания. Возможность отказываться от заданий.
- Ты тоже это видишь? – Мерлин махал перед собой руками, как будто отгонял невидимых мошек.
- Горящие буквы с заданием?
- Да.
- Конечно. Я вижу эти буквы каждый день, шестьсот тридцать два года.
- А что будет, если я не буду этого делать?
- Мерлин, даже не думай об этом. Что у тебя в задании?
- Основать какую-то базу, на каком-то острове. Найти единомышленников. Раздавать им задания. Пустить тебя на их поиски.
- Я даже знаю, где нам взять первых единомышленников.
- И кто это?
- Галахада знаешь? Он и человек тридцать рыцарей – разбойничают в лесу, милях в десяти к западу отсюда. Пойдем по этой дороге – не промахнемся. А потом доберемся до города, я там такую таверну знаю, пальчики оближешь. Ты как, за десять лет, не проголодался?
Глава 12
* * *
Заклинание полета я изучил два века назад. Через сто пятьдесят лет после того, как мы с Мерлином основали крепость на острове Авалон, в городе с одноименным названием. Мерлин был достаточно слабым, по сравнению со мной, магом, но обладал очень ценным свойством: он мог раздавать задания. И тот, кто получал задание, становился таким же, как мы. Так мы получили отряд бессмертных рыцарей, возглавляемый сэром Галахадом. Рыцари отряда развивались точно так же, как мы с Мерлином, но совершенствовали воинское искусство, а не магию. Они становились сильнее, быстрей и неуязвимей с каждым полученным уровнем. Отряд участвовал во всех больших сражениях, что выпадали нам с Мерлином по заданиям, поэтому уровни бойцов росли, как на дрожжах. С сэром Галахадом я уже сейчас с трудом мог фехтовать на тренировочных мечах, настолько выросло его мастерство.
Заклинание полета я получил, вытащив из тюрьмы персидского алхимика, Джабира ибн Хайяна. Это был весьма толковый молодой человек, и он очень пригодился в нашей крепости. Боевые големы, охраняющие город и помогающие нам в походах, хитроумные сторожевые системы, новейшее оружие, которое Джабир назвал «бомбами» и «пистолями» для наших рыцарей – все это были его изобретения.
Но людей все равно не хватало. «Нам нужна воинская элита. Нам нужны маги.» - сказал Мерлин. – «И нет ни лекарей, ни людей, сведущих в магических артефактах, а это очень важно».
И вот я лечу вдоль побережья Днепра, следуя оранжевому пунктиру задания. Лечу по двум причинам – это гораздо быстрей, чем на коне, во-первых. И, во-вторых, здесь совсем нет дорог. Пятьдесят километров от столицы, и никаких дорог, кроме протоптанных животными тропинок. Десятый век со дня рождения Христова, и как будто цивилизация не коснулась этих мест. Да, это не Рим, не Британия, и даже не Китай. Ну и чтобы не врать самому себе, есть третья причина. Летать – это классно. Парить над землей на небольшой высоте, двигаясь с огромной скоростью – это самое захватывающее, что может быть в этой жизни. Поэтому я летаю при первой возможности, и поэтому у меня уже двести лет нет коня. Когда надо летать в густонаселенной местности – я использую заклинание невидимости. Ну а сейчас, сойдет и так – раздвинув руки в стороны, как крылья, я лечу в метре над поверхностью воды, за мной идет клин кильватерной волны, а мимо проносится живописный, заросший ивами берег. Вода в реке так прозрачна, что я вижу рыб, мирно плавающих на глубине среди водорослей. Солнце только встало над горизонтом, и лететь по утреннему июньскому холодку – одно из самых приятных занятий в этой жизни, наверное, самое приятное, если не считать секса. Впрочем, секс за почти тысячу лет – имеет свойство приедаться, чего не сказать про полеты, ибо полет – это всегда что-то новое, то, что ты никогда раньше не видел, и потому полет и не надоедает.
Пунктир сворачивает направо, уходя от реки, и я начинаю лавировать между деревьями, направляясь на запад. Через полчаса лес заканчивается, и на опушке испуганно прыскает в разные стороны стайка косуль, россыпью убегая от меня по цветущему лугу. Дорога постепенно поднимается в небольшую горку, и я вижу, что пунктир заканчивается на небольшом скальном выступе около уютной речушки, заросшей кувшинками. Я приземляюсь, и сразу вижу это. И я понимаю, что я опоздал.
На скале, рядом с выбитой в породе ямой, уходящей примерно на метр вниз, лежит голова в помятом, когда-то островерхом шлеме. Сейчас шлем сверху был приплюснут, а на печальном лице под шлемом – видна запекшаяся струйка крови.
Я приглядываюсь – синяя аура говорит о том, что человек жив!
- Ну что вылупился, ля? - Голова открывает глаза и сверлит меня откровенно недоброжелательным взглядом. – Никогда богатыря не видел, что ля? Вот я щас выберусь отседа, ля! И кое-то у меня получит, ля, по наглой в шрамах морде!
- Тихо, тихо, друже! Я не враг, - отстегиваю от пояса фляжку из дубленой оленьей кожи, с родниковой водой, и осторожно подношу к голове, - Пить хочешь?
- Сначала сам испей! – подозрительно смотрит на меня голова. – Чародей, летает, морда страшная, а не враг, знаем мы вас, отравителей иродово племя, ля!
Открываю рот и лью туда струйку воды из фляги, демонстративно глотаю. Голова тут же рефлекторно сглатывает, и я даю ей попить.
- Меня зовут Агасфер, - я пытаюсь отколоть немного породы, чтобы расширить дыру, в которой застрял человек, но безуспешно, - а как тебя зовут? И как тебя угораздило залезть в скалу?
- Илья я. Из Мурома. А это мы со Святогором на спор баловались. Кто кого в скалу вобьет, ля. Ну и ему больше повезло, ля.
- И где Святогор?
- Не знаю. Он обычно всегда меня вытаскивал. А тут отошел, говорит, щас вернусь, и нет его второй день, на.
Я положил ладонь на камень, прицелился, чтобы не задеть, и тихонько ударил силовым заклинанием в скалу. Камень треснул. Я ударил еще и еще. Обошел по кругу вокруг Ильи, превратив скальную породу в крошку. Протянул ему руку. Илья напрягся, камень дал еще больше трещин, богатырь освободил руку, протянул ее мне, и я вытащил его из камня.
- А это ты Святогора пытался вбить? – я показал на метровую яму в скале.
- Ага. Но по колено только вбил. Здоровый, ля, как дракон. Хотя куды там дракону…
- Давно это было?
- А пошто интересуешься, ля? – прищурился Илья.
- У меня способность есть. След вижу, но не больше двухдневного.
- Чуток меньше двух дней.
Я наклонился над ямой, и заклинание высветило след Святогора. Он шел по крутому спуску со скалы.
Святогора мы нашли на берегу, возле речки. Он лежал, привалившись спиной к огромной коряге, и тяжело дышал. Из его груди торчало черное копье. А рядом лежала отрубленная голова гидры.
- Подойди ко мне, Илья, - пробасил Святогор.
- Кто это? Змей Горыныч? А почему копье, ля?
- Подойди, говорю! Дай руку… вот так… Илья, передаю тебе свою силу. Будь достойным этой силы, и защищай правду-матушку…
- Обещаю! - Илья вырос на добрых полметра прямо на глазах. И настолько же раздался вширь.
- А это… Змей Горыныч и Кошей. Они объединились. Бессмертный теперь летает на Горыныче. Не достал я гада… - Святогор закашлялся. - Забери копье, оно латы лучшие, старцами кованые и заговоренные, как масло шьет… Но наконечник не трогай, оно отравлено… А ты, чужестранец… вижу я силу твою безмерную… последи за Ильей, не дай пропасть, больно лих он и молод, а ты, вижу, даром что лицом страшен, стар душой ты и добр…
Святогор тяжело выдохнул, и застыл, глядя на меня.
- Клянусь следить за Ильей Муромским, и быть ему во всем опорой и другом. – я закрыл глаза Святогору. И гадость эту я выведу, как их? – я повернулся к Илье.
- Кощей Бессмертный и Змей Горыныч.
- А что это?
- Один - бессмертный старик. Тощий, как скелет. Чародей, как ты, ля. Второй – дракон с тремя головами и крыльями. Дышит огнем. Головы отрастают, если их сбивать.
- Хм… про летающую огнедышащую трехголовую гидру слышу в первый раз. Ну, все бывает в первый раз. Раздавим червяка, Илья, не сомневайся. И все три головы засунем в жопу. Кощею Бессмертному. Я, Агасфер, обещаю это.
До вечера мы рубили деревья, и делали плот с погребальным костром. Тело Святогора мы положили наверх, лицом на запад. Пустили плот так, чтобы он шел к закату, и я огненной стрелой поджег костер. Огонь взвился до неба, и горящий плот ушел в закат, по течению, освещая берега реки.
- Тут рядом застава. Там мой отряд - сказал богатырь, когда плот скрылся вдали. - Отдохнем, соберем еды, и пойдем бить нечисть.
- Знаешь, где найти?
- А мы не будем их искать. Они сами прилетят к нам, ля.
И по дороге к заставе – Илья рассказал мне свой план. Оказывается, тощий старик был боольшим охотником до красивых женщин. Похищал он красавиц периодически, и утаскивал в своё логово за тридевять земель, и больше о них никто и ничего не слышал. Да и сейчас он здесь был не просто так, а похоже, охотился за двумя известными красавицами, сестрами-близнецами Марьей и Василисой. Те как раз прятались от Кощея на заставе. И охраняли их богатыри из отряда: Святогор, Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Один раз Кощей сунулся на заставу, но его отогнали, изрядно порубив и нашпиговав стрелами, но бессмертный гад убежал заживлять раны в свое логово, и вот, похоже, вернулся. Да не один, а с трехголовым другом.
- Пустим слух о том, что сестры уезжают завтра. Соберем караван. И сами поедем в нем.
- А сестер возьмем, ля?
- Возьмем, им с нами в караване безопасней, чем без нас на заставе.
Застава оказалась небольшим поселком, огороженным деревянной стеной из толстых бревен. Снаружи вдоль стены – был выкопан ров. Навесные ворота в стене служили мостом через ров. По периметру стены были наставлены вышки, и на них сидели часовые. Собственно поселок – был пятью десятками хорошо срубленных домов, крепких, из свежего толстого дерева, мастерски скрепленных между собой и подогнанных к друг другу бревен. Кровли были покрыты чешуей из дерева, крашеной в зеленые и голубые цвета.
- А уютно у вас тут. И пахнет деревом, так… вкусно.
- Вот мой дом, - богатырь указал на один из домов. – А напротив – дом Святогора. Он ему больше не понадобится, так что ночевать будешь там. А пока пошли в трактир, вечерами все наши там собираются.
Трактир – был самой большой избой в центре поселка. Первое, что я увидел, когда открыл дверь – это бойцов, сидящих прямо на полу, и завороженно слушающих. А потом я услышал тихонький перебор гуслей. Через секунду вступила флейта, и музыка, казалось, витала под потолком, покачиваясь и завораживая, как индийская кобра завораживает мышь. А потом я услышал еще более завораживающий голос, и он зазвенел, как тысяча серебряных колокольчиков… На наспех сколоченной сцене сидели две ослепительной красоты девушки, одна играла на гуслях и пела, а вторая играла на флейте.
- Улетай на крыльях ветра ты в край родной, родная песня наша, туда, где мы тебя свободно пели, где было так привольно нам с тобою, - пела первая девушка, и все поплыло у меня перед глазами. Я увидел родную деревню, коз, и дорогу в горы, по которой три фигуры, подгоняемые легионерами, сгорбившись, тащили свои кресты. Я помотал головой, и видение исчезло.
- Там, под знойным небом, негой воздух полон, там под говор моря дремлют горы в облаках; - Вступила вторым голосом другая девушка, и голоса обеих слились в чудесный дуэт. Музыка и голоса сплелись между собой, и, клянусь, я не видел и не слышал ничего прекраснее.
- Улетаааай… - пела девушка, и я действительно ощутил чувство полета. Мне кажется, я парил над полом всю песню.
Когда музыка кончилась, все бойцы продолжали сидеть, молча смотря на сцену. И кажется, что каждый думал о чём-то своем. А я с треском упал на пол с метровой высоты. Оказывается, я действительно летал. Все присутствующие вздрогнули и обернулись, смотря на меня.
- Ну, это Агасфер, ля. – рассеял напряженность Илья. – помог мне выбраться из… из одной неприятной ситуации.
- А где Святогор? – игравшая на гуслях девушка легко спрыгнула со сцены и подошла к нам. – Я – Василиса. А на сцене моя сестра, Марья.
И я понял, что я не смогу её взять с собой в караван. Я лучше сто раз сдохну, чем позволю себе хоть немного рисковать даже одним ее волосом.
- План меняется. – сказал я негромко.
* * *
Ранним утром наш обоз ехал по широкой грунтовой дороге к Киеву. Перед обозом – скакала десятка легкой конницы. В арьергарде – бежали легко вооруженные солдаты. По бокам, на тяжелых битюгах, крытых пластинчатыми доспехами, ехали бронированные копейщики. В середине обоза четыре лошади тащили крытую повозку.
Всадника на драконе я заметил. Он появился в небе со стороны солнца, стараясь напасть неожиданно. Но присутствие такой силы скрыть сложно, и я слез с лошади и пошел к нему навстречу. Не долетая до меня пятидесяти шагов, дракон повис в воздухе, с храпом выдыхая огонь.
- Отдайте мне красавиц, - высоко крикнул тощий старик в черном, сидящий на драконе. – И тогда я, Кощей Бессмертный, обещаю, что вы умрете быстро и небольно. Иначе я часами, вы слышите? Часами буду вырезать ваши органы вот этим ножом! – и он помахал в воздухе каким-то кривым предметом, неразличимым с такого расстояния.
И, чтобы подтвердить свои намеренья чем-нибудь серьезней слов, он дернул вожжи трехглавой гидры (а это без сомнения была гидра, только с крыльями), и она с ревом выпустила мощный поток пламени, который расплавил глину вокруг меня. Меня пламя не задело, поскольку я стоял под пузырем невидимой защиты.
- Мужчина. – тихо сказал я. – В эту игру надо играть вдвоем.
Я поднялся в воздух и повис прямо перед мордой гидры. Старик в черном плаще и обтягивающем черном же трико смотрел на меня немного ошалело, дергая и дергая вожжи, но, похоже, запасы горючего у животного пока еще не восстановились. Я поднял руку, и выпустил долгую, добела раскаленную струю огня в туловище Горыныча. И огонь буквально растворил тушу, рассыпав ее невесомым пеплом. На землю упали три головы на длинных шеях, а следом – летел старик в черном трико с серебристым узором, с развевающимся черным плащом. Падал он красиво, головой вниз. Он шлепнулся на землю, как лягушка, тут же вскочил и очень быстро побежал, приволакивая левую ногу.
Я летел чуть выше его и левее, поддерживая его скорость.
- Не тяжело ли бегать в таком возрасте? – участливо спросил я.
- Доживешь до моего – узнаешь! – задыхаясь, ответил старик.
- А сколько тебе?
- В среду пятьсот стукнет!
- Не стукнет.
- Почему?
- Потому что сейчас я стукну, - и я щелкнул пальцами.
Над стариком повис полупрозрачный гравитационный столб, сплющился, и с уханьем упал вниз.
На мое удивление, старик не умер. Его раскатало в диск, наподобие большой толстой монеты, но где-то сбоку этого диска раздавалось бормотание: - «Змея Тугарина знаешь? Это мой брат. Он придет, и вырежет тут все, до последней собаки, а последнюю собаку тоже вырежет и съест!»
Я поставил диск на ребро и покатил его к повозке. Каждый раз, когда диск задевал землю наиболее светлой своей частью, раздавались сдавленные проклятья и обещания скорой смерти от руки очередного брата.
Прикатив диск, и погрузив его в повозку, я стоял и вытирал пот. Ко мне подошел командир обоза, и спросил – а что делать вот с этим? – и показал рукой на головы Змея Горыныча, лежащие невдалеке на опаленной земле.
- Надо выполнять обещания, - твердо сказал я. - Конечно, головы я сильно уменьшу, все равно их надо бы оставить в качестве трофея. А такие здоровые и таскать с собой не получится. Но я знаю, в чем я их провезу.
* * *
На заставе мы тихо поминали Святогора. Илья встал, и долго перечислял все его подвиги. Потом встал Добрыня, и перечислил те подвиги, которые не перечислил Илья. Потом выпили за упокой души.
- Если бы не это подлое копье… - Илья потряс в воздухе черным оружием, - никогда бы Кощей не смог… даже со Змеем Горынычем…
- Дай мне копье, пожалуйста, - сказала Марья. - Оно проклято. И выковано специально против богатырей. Но я знаю, что я смогу с ним сделать.
- Ты мастер-артефактор? – спросил я.
- Да, - скромно ответила Марья, и улыбнулась так, что в трактире стало светлее.
- Ребята. У меня к вам есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, - сказал я.
И следующие полчаса – я рассказывал им о Авалоне. О его изумрудных башнях. О неприступном замке. О возможности жить вечно, служить добру, и бесконечно развивать своё искусство. О своей встрече с неприметным заключенным, тащившим свой крест. О Римских дорогах. О веках, проведенных в сражениях. О Мерлине и Рыцарях Круглого стола. О волшебниках и бесстрашных воинах, населяющих наш город.
- Меня останавливает одно – а как быть с нашей заставой? – спросил Илья. – А если на самом деле нападет Тугарин?
- Мы оставим здесь пост. У нас есть переговорное устройство. – я показал небольшую раковину. – все, что скажешь сюда – слышно в другой раковине, которая будет в Авалоне у дежурного. А для быстрого перемещения – мы поставим здесь портал. Несколько минут на сборы – и здесь будет вся рать Авалона, а не только застава. Согласны?
- Да! - сказали воины заставы
- Да! – сказали добры молодцы во главе с Ильей.
- Да, - тихо шепнули сестры, и голоса их прозвенели тихими серебряными колокольчиками.
Условие выполнено: вы нашли воинскую элиту, мага – артефактора, и великого лекаря. Награда +1 уровень. Доступные заклинания:…
Глава 13
* * *
- А что Великий Лекарь может сказать по поводу чумы? Удалось ли победить эпидемию окончательно? – Мерлин, в своем обычном синем халате и замусоленной тетрадкой под мышкой, неторопливо ходил рядом с Круглым Столом в главном зале Большой Изумрудной Башни Авалона.
- Эпидемия пошла на спад двадцать лет назад, когда мы распылили ионизированные лекарственные микрочастицы над всей Евразией, - сказала Василиса, - а сейчас, когда мы добавили эти частицы в речную воду, заразили самовоспроизводящимся лекарством ладанное дерево, добавляем в парфюмерию во всех крупных фабриках Европы и Китая, вспышек эпидемии почти нет.
- Неплохо. Спасибо, Василиса. Так… следующее… что там у нас? – Мерлин перевернул страницу тетрадки, - Алеша Попович, ты что скажешь по поводу своего задания? Где жар-птица?
Алеша встал с кресла и покраснел.
- Алексей. Тебе нужно было дождаться появления жар-птицы, она же птица Феникс, на пшеничном поле ночью. Подбросить ей пшена, вымоченного в добром вине. Забрать жар-птицу, пользуясь специальными перчатками, которые изготовил многоуважаемый Джабир, и положить в золотую клетку, усиленную титаном, которую изготовила Марья-искусница. И все. Что тут было сложного? Птица прилетает раз в двести лет. И никто, никогда и нигде ее больше не видел. Где мы теперь будем ее искать?
- Она была такая красивая – Алеша покраснел еще больше. – Я поймал ее, и посадил в клетку. Но она очнулась и попросила меня выпустить ее. А взамен – она дала мне вот это – Алеша вытащил из-за пазухи длинное, переливающееся всеми цветами радуги, перо. В зале стало светло, и по потолку забегали разноцветные зайчики.
- Отдай перо Марье – Мерлин поднял брови. – У тебя доброе сердце, Алеша, и это хорошо. Но птица нам была очень нужна. Старые книги говорят, что она умеет оживлять не только себя, но и любых существ, что когда-либо жили. Ты представляешь, чтобы это нам дало?
- Представляю… - Алеша со вздохом положил перо на стол перед Марьей. – Но она была такая красивая…
- Перо – это артефакт, - сказала Марья. – Судя по всему, - она покрутила пером, рассматривая его со всех сторон, - перо может оживить одну сущность, и для этого достаточно одних воспоминаний об этой сущности. Проще говоря, мы можем оживить любого, кого мы помним. Больше я пока сказать не могу, надо лучше его исследовать.
- Ну что ж, это лучше, чем ничего. А теперь – перейдем к главному. Завтра на Куликовом Поле сойдутся, с одной стороны, войско Дмитрия Ивановича. А с другой – войска знаменитого Мамая. Посмотрим на карту – Мерлин перешел к карте, висевшей на стене. – вот здесь, на юго-востоке – расположились войска Мамая. А вот здесь, на северо-западе – войска Дмитрия. Вот здесь его основные силы, вот засадный полк… Тактика Дмитрия очевидна: он подставляет центр своих войск под удар войск Мамая, чтобы в нужный момент ударить по флангу засадным полком. Тактика Мамая тоже очевидна – он пустит в бой свою тяжелую конницу по центру, пытаясь прорвать и растоптать оборону. Но.
Мерлин походил у карты и потер виски.
- Вот здесь, здесь, здесь, здесь, и здесь – он показал точки на карте, окружавшие людские войска – нами замечены некие подготовленные точки, которые при известной активации преобразуются в порталы в параллельную сущность, в просторечии известную, как ад. Как известно, демонические сущности питаются людскими страхами, болью, и нет для них ничего дороже, чем души людей, только что умерших насильственной смертью. Как вы видите, эти точки образуют собой пятиконечную пентаграмму. Это призывающая пентаграмма, и если ее наполнить энергией только что умерших душ, то демоны смогут призвать кого-нибудь из своей элиты, с нижних кругов ада. То есть, если они прорвутся на поле битвы, вот здесь – Мерлин показал на центр будущего сражения, - в центре призывающей пентаграммы, откроется большой портал. Откуда сможет появится такая большая и мощная сущность, что мы с ней не справимся. И потому у каждого демонического портала мы поставим свой портал. И после начала людской битвы – в каждый из наших порталов войдет по одной фаланге. Фаланга, пара големов, и командующие. Здесь командовать будешь ты, Илья. Вот здесь – ты, Добрыня. Вот здесь – Алеша. Вот здесь – я, а вот здесь – Агасфер. Илье, Добрыне и Алеше будут приданы в помощь по две звезды магов. Агасфер и я обойдемся без усиления. Как только активируются порталы в ад, и появятся войска демонов, мы разворачиваем каждую фалангу полукольцом, как можно быстрей уничтожаем демонические порталы, чтобы стереть пентаграмму, и гоним всех сюда, на юг, как можно дальше от людской битвы. И вот здесь – всех благополучно уничтожаем. Задача минимум – не допустить прорыва демонов к людям. Задача максимум – уничтожить все демоническое войско.
- А что, мы будем драться на глазах у людей? – спросил Илья Муромец, – не вызовет ли это нежелательных волнений?
- Джабир и Марья сделали специальные артефакты, создающие зрительные искажения в форме стены. С одной стороны – это будет якобы прозрачная стена, которая будет транслировать природу за стеной, не показывая движущиеся живые и неживые объекты. С другой стороны – это будет просто полупрозрачная стена длиной в несколько километров, ограждающее Куликовское поле со всех сторон. Артефакты уже установлены на нужных местах. Мы включим артефакты сразу после начала битвы. И наша задача – двигаться вдоль полупрозрачных стен на юг, где мы объединимся и уничтожим демоническое войско. Если, конечно, все пойдет по плану.
- А что с сиром Галахадом? – спросил я. – Ничего не слышно с тех пор, как он отправился за Святым Граалем?
- Слышно, - нахмурился Мерлин. – Говорил я ему, не ходи ты за Граалем. Не послушал. Он нашел Грааль, и теперь у него, - Мерлин показал глазами вверх, - на одного ангела больше. А ведь Галахад так пригодился бы сейчас, с его силой и знанием тактики…
Я подошел к окну и посмотрел вниз, на дворцовую площадь. На огромной, мощеной цветными булыжниками площади, уже стояли пять переливающихся телепортов.
- Думаешь, справимся? – спросил я у подошедшего Мерлина. – Что подсказывает шестое чувство Оракула?
- Должны справиться. Но будет непросто.
- А начало битвы не проспим?
- Дозорные стоят, так что мы узнаем сразу, как начнется движение. Не думаю, что бой начнется раньше завтрашнего утра. Шестое чувство говорит даже больше – завтрашнего дня. Построить фаланги – минута. Зайти в телепорт – минута. Успеем… Пока можно расслабиться и поспать. В шесть утра собираемся на площади в полном вооружении, и ждем.
* * *
- Первая фаланга – построиться! – Крикнул Мерлин, и площадь, полная сидящих в ожидании солдат и големов, ожила. В течении нескольких секунд воины построились в колонну по шесть человек, и замерли в ожидании, сомкнув щиты.
- Вторая фаланга – построиться! – скомандовал я, и с удовольствием смотрел, как рыцари заняли свое место за считанные секунды, браво звякнув щитами в конце построения.
К этому времени на площади уже стояло пять фаланг, вытянувшись прямоугольниками, каждая у своего телепорта.
- Пошли! – скомандовал Мерлин, и все пять колонн вошли в телепорты. Перед тем, как войти в телепорт последним, я оглядел пустую площадь. В отдалении у стен, собрались горожане, и махали нам руками. Я помахал в ответ и шагнул в телепорт.
- Построится полукольцом! Окружаем противника! Големы, по бокам фаланги, не допускайте прорыва во фланги! Вперед! Гоним всех их налево и вниз, на юг! Стараемся не догонять фалангу Алеши Поповича! Сомкнуть щиты! Раз! Два! Големы, огонь по вражескому телепорту! Вот так, молодцы… Раз! – и фаланга ударила по набегающей стене разнообразных орущих, визжащих и шипящих существ магическими копьями, - Два! – И удар щитов отбросил выживших тварей назад, на несколько десятков метров, - Рывок! – и фаланга слаженно рванула вперед, к отброшенным врагам, - Раз! Молодцы! Два! Рывок! Забирай левее!
Я поднялся над полем боя, чтобы увидеть общую картину. Ближайшая ко мне фаланга Алеши уже гнала свою часть демонов от уничтоженного адского телепорта. Остатки телепорта дымились, и дым присоединялся к туману, висящему над полем. Я увидел, что часть наших демонов решила догнать фалангу Поповича и ударить ей в спину. Я немного спустился, и догнал их, поливая сверху цепными молниями и ледяными глыбами, и выжившие твари, визжа, кинулись обратно, под удары моей фаланги.
За прозрачной стеной – вовсю разворачивалось сражение людей. Я видел, как волнуется людское море центрального полка, и видел, как к ним приближается лавина монгольских всадников. Даже отсюда я видел, как побледнели лица воинов, некоторые стали креститься, но передние ряды полка сдвинули щиты и ощетинились копьями, уперев их тупым концом в землю, и это была правильная тактика, грамотная. Но смотреть было особенно некогда – надо было гнать демонов по дуге на юг, к точке общего сбора.
Через тридцать минут непрерывного боя мы вышли на исходную позицию, окружив демонов кольцом сомкнувшихся фаланг. Големы вышли вперед, и разбрасывали наиболее крупных тварей мощными ударами бериллиевых кулаков, а фаланги начали по команде согласованно сжимать кольцо. Раз! Два! Рывок!
- Поднажмем, ребятушки! – раздался голос Ильи Муромца.
В отличие от меня, он сражался перед строем, а не за ним.
- Ух!, - и от удара его огромной дубины осела тварь, похожая на трехметрового тролля. Голова у твари была вбита в плечи, и она упала, задавив несколько рядов мелких демонов.
Свистнули стрелы, и я увидел просеку, выбитую светящейся очередью из лука Алеши.
Перед левой фалангой – рубился Добрыня, раскрутив свой меч так, что его не было видно, рубя встречных тварей в капусту.
- Раз! Два! Рывок!- я пустил перед своей фалангой стальное торнадо, порубившее в капусту ряд демонов вплоть до центра их стаи.
Над демоническим войском реяли тучи, разбрасывающие молнии, в них били файерболы, с неба них падал кислотный дождь, а фаланги, прикрывшись щитами, сжимали и сжимали кольцо. Победа была близка, и я посмотрел, как идут дела в людском сражении. Дело было плохо: центральный полк отступал под ударами элитной монгольской пехоты, прикрывшись щитами и грамотно подбирая раненых. Но было видно, что потери русских войск были большими…
- Урррррррггггхххх! В центре демонического войска возник огромный призматический портал.
- Что это? – в моем ухе раздался голос Мерлина. – откуда у них переносной портал такого размера?
- Черт его знает – шепнул я в переносной амулет связи.
- Не накликай… Маги! Щиты, каждый над своей фалангой! Солдаты! Черепаха!
Фаланги построились в черепаху, когда первый ряд закрыт щитами спереди, а все остальные – прикрываются сверху.
Я поднял защитный магический пузырь, растянув его на свою фалангу и две соседних.
Из демонического портала – вылезла сначала одна лапа, потом другая… За ними показалась туша огромной твари, высотой с хорошую сосну.
- Демон-принц Кхорн… не дайте ему объединится со своим воинством! Каждый присоединившийся к нему демон – даст ему добавочные силы!
Кхорн разинул пасть и дыхнул фиолетовым дымом. Дым разъедал все, что встречалось на его пути – демонов, землю, камни и деревья, но пузырь защиты был ему не по силам.
Я взмыл выше, чтобы оказаться точно над демоном.
Какофония Звезд! – Я развел руки, и небо над нами потемнело. И в темном дневном небе появились звезды. Они приближались с невероятной скоростью…
Щит! – я поставил щит над собой и продублировал пузырь над всеми пятью фалангами.
Падающие метеориты ударили по земле, выбивая огромные пласты земли и превращая их в расплавленную лаву. В воздух взлетели ошметки плоти и куски дерна, кусты и деревья.
Когда рассеялся дым и осела пыль, было видно, что фаланги стоят ровным кругом, в идеально круглой яме, центр которой конусом уходил вниз. И в этом центре шевелился еще живой Кхорн.
Иииииээээх! – крикнул Добрыня, и рванул по направлению к монстру. Он прыгнул к нему на плечо и мощным ударом отрубил ему правую руку по локоть. Демон взревел, и неожиданно быстро ударил левой рукой, отбросив Добрыню к фаланге Алеши Поповича. Добрыня упал, пропахав метров двадцать, но встал, слегка сгорбившись, и держа меч перед собой двумя руками. Демон размахнулся еще раз, но его удар пришелся в поставленный мной над Добрыней пузырь защиты. Свистнули стрелы, и голова Корна покрылась утыкавшими его морду светящимися стрелами. Демон заревел, и смахнул с лица часть стрел.
Ннна, ля! – Илья на выдохе проткнул ногу Кхорна копьем, быстро его вытащил, и ударил его еще раз, целясь в спину.
- Световой удар! – и поток световой энергии, вылетевший из моей руки, покрыл морду Кхорна ожогами, и он ослеп.
- Ледяное копье! – и огромная ледяная сосулька, выпущенная Мерлином, пронзила грудь монстра, выйдя из его спины.
- Плазменный меч! Я призвал двадцатиметровый светящийся гудящий меч, схватил его за рукоятку, взмыл над демоном и в падении отрубил ему голову.
Я медленно опустился на землю, видя, как солдаты опускают щиты и расслабляются.
- Потери? – раздался требовательный голос Мерлина из переговорного устройства.
Я оглядел ряды своей фаланги: - один голем… трое солдат. Все.
- Ставлю телепорт, все быстро уходим. Раненых и убитых забираем с собой. Группа магов, способных уничтожить следы – останьтесь.
- Я помогу им, - сказал я, и стал развеивать труп Кхорна, который поддавался действию заклинания с большим трудом.
Маги природы, тем временем, срочно восстанавливали почву на месте сражения, и ускоренно выращивали деревья и траву, которые росли прямо на глазах.
Я перевел взгляд на события за прозрачной стеной. – во фланг тяжелым монгольским солдатам уже ударил Запасной полк, и конница Дмитрия с гиканьем неслась по тылам полков Мамая.
Когда я перевел взгляд на место нашей битвы с демонами – уже все было закончено: ровный круг был засыпан землей, усажен травой и засажен деревьями, а в портал уходил последний маг поддержки.
Около портала стоял Мерлин и улыбался до ушей.
- Ну что, долго тебя ждать?
Я нырнул в портал, успев заметить, как Мерлин щелчком пальцев убирает прозрачные стены…
Условие выполнено: Вы не допустили прорыва демонических сил к Куликовской битве. Награда +1 уровень. Доступные заклинания…
В главном зале Изумрудной Башни Мерлин разбирал ошибки прошедшего сражения.
- Первое, - говорил Мерлин, загибая пальцы, - ты, Добрыня, слишком торопился гнать демонов на юг, и едва не догнал фалангу Ильи. Хорошо, что Муромец заметил твое приближение и дал ходу. Второе. Вот где должен находится командир фаланги, когда начинается битва? А, Алеша Попович?
- Ну… за фалангой, на возвышении, или на коне.
- А где находились все вы, когда мы взяли демонов в кольцо?
Алеша застеснялся. Добрыня сделал вид, что что-то потерял на полу, а Илья прикрыл лицо рукой, что-то сосредоточенно рисуя на бумажке.
- Ребята, я все понимаю. Удаль молодецкая и все такое. Но подвергать себя такому риску – необязательно, фаланга под правильным управлением все сделает лучше вас, несмотря на то, что по отдельности любой воин фаланги уступает вам многократно. А тебе, Алеша, выходить внутрь круга вообще было не нужно – нашел возвышение и постреливай себе из лука очередями, как ты любишь. Но в целом – все было сделано на должном уровне. За исключением неожиданного выпада Добрыни, который едва не остался калекой. Хорошо, что у Агасфера с реакцией все в порядке. Знаешь, Добрыня, как сложно лечить такие переломы?
- Не так уж и сложно, - вмешалась Василиса, и улыбнулась. – Выправить кости, дать пару настоек, два часа под иглами, десять минут лечебного массажа, и все пройдет.
Мне показалось, или она действительно улыбнулась мне?
Глава 14
* * *
На Старой Площади Авалона было шумно. Разодетые горожане стояли в очередях в палатки с яствами, где сегодня раздавали все, что душа пожелает: горячие деликатесные супы, ребрышки на гриле, рыбу жареную и рыбу вяленую, икру, каши с мясом, овощи, фрукты, мороженое, крепкий эль, вино и коньяк местные и из лучших виноделен Европы, конфеты, шоколад, и многое другое. Площадь была заставлена столами. Сегодня рыцарей нельзя было отличить от магов, а магов – от лекарей: все сменили свои доспехи и робы на гражданские одежды и были разодеты в пух и прах; авалонцы готовились встретить новый, 1805, год.
Площадь была практически вся заставлена столами, за которыми сидели, шутили, пили, ели, смеялись и разговаривали сотни мужчин и женщин, поэтому над площадью стоял тот самый праздничный гул, который очень сложно спутать с чем-нибудь еще.
В центре площади – стояла огромная ель, выращенная пару дней назад специально для праздника. На краю площади, у Ратуши – над городом возвышался Фангорн, великий король энтов, внешне напоминающий гигантский дуб. Энт аккуратно пил чистую родниковую воду из монструозной бочки, сооруженной нашими механиками специально для него. По случаю праздника, он нацепил на себя тяжеленные золотые цепи, по которым осторожно ходил любимец авалонских детей, Мурчик, – большой пушистый кот, который однажды выпил тонизирующий элексир Василисы, спутав его с валерьянкой, и стал разумным. Кроме разума, в него вселилась неудержимая страсть к разговорам и сказкам. Он знал всю мировую историю и очень любил пересказывать старые легенды, которые так или иначе крутились вокруг Авалона и его героев. Сейчас он рассказывал историю о богатырях и Кощее Бессмертном, изрядно приукрасив героев легенды, а так же добавив множество несуществующих в реальности деталей, и толпа детишек, рассевшись на маленьких стульчиках, завороженно его слушала.
- И тогда Агасфер сказал: «Не бывать этому!». И встал он плечом к плечу с богатырями, и бились они с армией Кощеевой три дня и три ночи…
При слове «Агасфер» - ушлый кот показал лапой на меня, и я заметил десятки детских голов, обращенных в мою сторону. Честно говоря, я не очень люблю, когда на меня смотрят, и когда коготь кота плавно развернулся от меня к богатырям, которые сидели за соседним столом, пили эль и что-то увлеченно обсуждали, я испытал облегчение.
Чуть дальше, у Академии Магов – степенно расселись големы. Благодаря постоянным усовершенствованиям Джабира и Марьи, наши големы уже не напоминали тех стальных и бериллиевых дуболомов, которыми они были каких-нибудь четыреста лет назад. Теперь это были разумные машины, опасные, могучие и элегантные одновременно. Многозарядные орудия, батареи ракет, магические плазменные разрядники, все это сейчас было спрятано под толстыми плитами брони, големы отдыхали и переговаривались между собой. Големы могли говорить как люди, но между собой предпочитали пользоваться своим языком, который напоминал что-то среднее между птичьими трелями и мяуканьем.
Неожиданно трели затихли. Я повернул голову: на востоке площади распахнулся занавес, и на сцену, под аплодисменты, вышел Мерлин. Он поднял одну руку над головой в знак приветствия.
- Уважаемые горожане! Я хотел бы подвести итоги этого года. Мы остановили три демонических вторжения, в России, Китае и Америке. Не допустили распространения эпидемии массового психоза на юге Европы. Отклонили очередной астероид от столкновения с Землей. И самое главное – мы поддерживали и поддерживаем баланс. Баланс, не позволяющий миру скатиться ни в объятья Хаоса, ни в чрезмерный Порядок, который упразднил бы свободу выбора каждого разумного существа. Мы весь этот год упорно трудились и храбро сражались. И казалось бы, мы достигли всего, чего хотели, и у нас есть все, что нам нужно. Но. Каждый раз, когда мы празднуем Новый Год – я спрашиваю себя: что можно подарить людям, у которых есть все, кроме избытка свободного времени? – Мерлин сделал весомую паузу, - ответ очевиден: каникулы!
Народ на площади вскочил и замахал руками. Раздался свист и крики одобрения.
- Объявляются недельные Новогодние Каникулы! И начинаются они с новогоднего праздничного концерта!
И Мерлин под аплодисменты удалился со сцены.
На сцену вышли Деды Морозы. Судя по сложению и ауре, дедами морозами сегодня были Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. В руках у Муромца были гусли, а Алеша – держал балалайку.
- Ой, мороз, мороз – высоким тенором запел Алеша, - Не морозь меня,
- Не морозь меня-а-а-а-а, моего коняяя, - грянули хором Муромец и Добрыня.
Пели ребята очень хорошо. У меня не было ни слуха, ни голоса, поэтому я не подпевал, чтобы не испортить песню. Но у большинства авалонцев и то, и другое было, потому над площадью летели слова куплета, подхваченные мощным хором горожан:
- Моего коня, белогривого
У меня жена, ох ревниваяяя…
Заслушавшись, я забылся, вспоминая далекое прошлое. У меня когда-то была жена. К сожалению, она не стала носителем нашего проклятья, и умерла, прожив со мной душа в душу, восемьдесят пять лет. С тех пор – я дал зарок: никогда и ни на ком не жениться, слишком это больно.
Очнулся я от звона мечей. Сводный отряд второй и третьей фаланги исполнял «Авалонский танец с мечами». Честно говоря, этот номер, неизменно впечатляющий горожан, меня совсем не увлекал, поэтому я пил, рассматривал сидевших рядом со мной людей, кому-то улыбался, махал кружкой, и думал о своем. От мыслей меня отвлекла здоровенная лапища Муромца, опустившаяся мне на плечо.
- О чем задумался, гроза демонов? – пробасил Илья.
- Хватит думать, - с другой стороны ко мне подсел Алеша, - давай лучше выпьем. – и он протянул ко мне кружку с элем.
- Выпьем за то, чтобы у нас почаще были такие дни, когда можно только есть, пить, и смотреть концерт. И ни о чем не думать, - чокнулся с Алешей Добрыня, присевший на лавку напротив меня.
- Выпьем!
Мы ударили кружками, выпили пенный напиток, и потек обычный дружеский застольный разговор, с шутками, воспоминаниями, пожеланиями, тостами, и всяким разным, что понятно только нашей компании бойцов, знакомых не одну сотню лет.
- Смотри, Василиса с Марьей на сцену вышли! – оживился Илья.
И действительно, на сцену вышли наш Великий Лекарь и Великий артефактор, обе в простых белых платьях до пят. Они запели:
Ой, то не вечер, то не вечер.
Ой мне малым малом спалось.
Мне малым мало спалось,
Ой да во сне привиделось…
Мне во сне привиделось,
Будто конь мой вороной
Разыгрался, расплясался,
Ой да разрезвился подо мной.
Ой, налетели ветры злые.
Да с восточной стороны
Да сорвали тёмну шапку
Ой да с моей буйной головы.
А есаул догадлив был,
Он сумел сон мой разгадать.
Ой, пропадёт, он говорил,
Твоя буйна голова.
Ой, то не вечер, то не вечер…
Ой, мне малым мало спалось,
Мне малым мало спалось,
Ой, да во сне привиделось.
… Песня плыла над затихшей площадью, как туман. Когда девушки закончили петь, вся площадь вскочила, засвистела и захлопала в ладоши.
- Не знаю никого, кто мог бы песней так взять за душу, как Василиса и Марья. – сказал, хлопая, Добрыня.
- Алеша тоже поет, дай бог каждому, но до наших Великих – ему далеко, - подтвердил Илья.
- Ну что, рыцари, - протянул к нам кружку невесть когда подсевший Мерлин, - как говорят в Баварии, «прост»!
- Я не рыцарь, - ухмыльнулся я. - Прост!
Мы чокнулись впятером кружками, и выпили еще, и еще, и еще. А на сцене тем временем бард Анейрин, одетый в праздничный сюртук, рассказывал старую байку о рыцаре, уехавшем в дальний поход и его неверной жене.
- Мальчики, а вы все пьете и пьете, - протянула к нам кружку Марья, - я присяду тут на краюшке?
- И я, - певуче сказала Василиса, ища глазами пустую кружку.
Добры молодцы тут же приняли молодцеватые позы, и даже Мерлин, мне кажется? Нет, не кажется, - даже Мерлин втянул живот.
- Я предлагаю тост за то, чтобы оставаться в таком составе как можно дольше. А лучше всего, навсегда! – я встал и выпил свою кружку.
- Прост! – хором сказали девушки, добры молодцы и Мерлин.
Тем временем на сцену поднялся Джабир ибн Хайян.
- Друзья! – сказал он громко, - в этот радостный день – я хочу рассказать о самом важном событии этого года: я хочу поделиться со всеми вами одним очень важным открытием!
Мерлин насторожился.
- Уже месяц я исследую новый вид порталов, который открыл случайно, слегка изменив схему нашего портального артефакта. Оказывается, друзья мои, во вселенной существуют параллельные миры! И этот портал – ведет в такой мир. Месяц я его исследовал с помощью своих механических дронов. И я открыл, что этот мир очень похож на наш. В нем есть Лондон, Париж, Рим, Москва и Нью-Йорк. И в нем тоже идет тысяча восемьсот пятый год. Но в этом мире – нет магии!
Площадь зашумела.
- И сейчас я хочу вот прямо здесь поставить портал, который идет в этот мир. Чтобы мы смогли посмотреть на него. И портал будет вести в праздничную Москву!
- Это не опасно? – наклонив голову, с места спросил Мерлин. Но подумав, и что-то решив, сам же ответил – нет, это не опасно, давай, Джабир!
На сцене тут же возник переливающийся всеми цветами радуги высокий портальный цилиндр.
Джабир уже хотел сделать шаг в портал, как вдруг из него выбежал мальчик, лет шести, очень живой и кучерявый. Выбежал, и остановился, с любопытством оглядывая город. Вслед за ним, спотыкнувшись, выбежала женщина лет пятидесяти.
- Сашенька! – крикнула она, и запнулась, увидев Фангорна, который, не торопясь, пил родниковую воду из своей специальной бочки.
Женщина перекрестилась, и закрыла Сашу собой.
- Родионна! – мальчик дергал сзади женщину за юбку, - ну дай посмотреть на живой дуб!
- Не волнуйтесь, Арина Родионовна! – подняв две руки в мирном жесте, к парочке подошел Мерлин. – и ты не волнуйся, Александр, - Мерлин потрепал мальчика по курчавой голове. – тут все свои, ты просто попал в сказку. Под Новый Год – такое бывает. И Мерлин щелчком пальцев закрыл портал, который тут же исчез.
Женщина перекрестилась еще раз. Мальчик спрятался за нее, но тут же высунулся, разглядывая Фангорна блестящими глазками.
- А зачем у него цепи? – спросил он Арину Родионовну, снова подергав ее за юбку.
- Для красоты – басом ответил подошедший Илья Муромец, и женщина упала в обморок прямо ему в руки.
Я подошел к мальчику и дал ему руку. – Хочешь, я покажу тебе город? – Илья, - обратился я уже к Муромцу – отнеси Арину Родионовну к Василисе, пусть позаботится о женщине. Пусть даст что-нибудь успокаивающее и укрепляющее.
Мальчик посмотрел на меня, но не испугался, а протянул мне свою крохотную ладошку. Я взял его за палец и повел к Фангорну.
- Какой большой кот! – сказал Сашенька.
- Меня зовут Мур. – важно сказал кот. – и вы, молодой человек, меня прервали. На чем я остановился? Так: и тогда Кощей бессмертный засмеялся и говорит: «Смерть моя в игле, а игла – в яйце, яйцо в зайце, заяц в сундуке, а сундук – на цепях, висящих на огромном разумном дубе» - и с этими словами кот тыкнул лапой в Фангорна, и важно выгнув хвост, пошел по цепи налево.
- А Кащея ты мне тоже покажешь? – спросил мальчик.
- Если ты не боишься?
- Я ничего не боюсь, - буркнул мальчик. - а это кто?
- Это наши големы. Боевые помощники.
- Огромные, - с уважением сказал мальчик, и, задрав голову, спросил – а это?
- А это – Марья, - ответил я, разглядывая Марью, которая забралась на ветку Фангорна, разговаривала с ним, чокаясь кружкой о бочку, и болтала ногами.
- Красивая… - протянул мальчик. – на русалку похожа!
Я подошел к палатке со фруктами и спросил у мальчика – «Что ты хочешь?» - «А можно вишен?» - ответил Сашенька, и я купил ему кулек спелых авалонских вишен.
- Вот это – наш данж, - показывая на дверь в скале, сказал я.
- Наш что?
- Данж. Учебное подземелье. В самом его низу – живет Кощей. Ты точно хочешь посмотреть на него?
- Точно, - посмотрел на меня искоса мальчик.
- Ну тогда летим, пешком идти слишком долго, - я взял мальчика на руки, открыл дверь в данж, и мы пролетели его весь, с первого по последний этаж.
- А вот и Кащей. Теперь он не опасный и служит благим целям. На нем и его армии скелетов – тренируются наши новички.
- А почему я не видел скелетов? – тут же задал свой вопрос мальчик, разглядывая тощего старика в черном, сидящего на сундуке.
- Они меня чувствуют, и не выходят наружу.
- А Кощей почему тебя боится?
- Не, Кощей никого не боится, он же Бессмертный. – я посмотрел на Кощея, а тот на всякий случай зашел за сундук.
- А что в сундуке?
- Злато, богачества и сокровища! – за меня ответил Кощей, - но я их вам не дам! А если ты возьмешь хотя бы монету, мальчик, я тебя съем!
Сашенька, на удивление, не испугался. Он съел вишню, и сплюнул косточку на пол.
- Очень вкусные, у нас таких нет, - подергал он меня за руку. – Летим отсюда?
- Летают тут всякие, мусорят косточками, - донеслось до нас, когда мы вылетали из главного зала подземелья.
- А почему у тебя кожа такая неровная? – спросил Саша, когда мы вылетели наружу.
- Брился, порезался, вот с тех пор и неровная.
- Я тоже буду бриться, когда стану взрослым, - убежденно сказал мальчик. – и у меня тоже будет такая неровная кожа! А где Арина Родионна?
Я оглядел площадь, и увидел в уголке нашу компанию. Теперь к ней добавилась Арина Родионовна, она о чем-то весело болтала с Василисой, а рядом сидели богатыри и Мерлин, пили пиво и смеялись. Я подлетел к компании, и осторожно опустил Сашеньку на землю.
- Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несет богатыря, - неожиданно продекламировал мальчик, - Арина, у тебя нет моего блокнотика?
- Как же нет, есть! И твой любимый карандашик кохинуровский с собой. – женщина протянула мальчику блокнот и карандаш.
Мальчик взял и то и другое, присел на краешек скамейки, и что-то начал лихорадочно писать, перечеркивая написанное, задумывался, подняв голову и посматривая то на меня, то на Илью умными блестящими глазами, потом снова писал, писал, и писал.
- А как вы живете в Москве? – спросила Василиса у Арины.
- Хорошо живем, - степенно отвечала та. – у меня есть своя изба… Хозяйские дети, - женщина погладила Сашеньку по голове – очень хорошие, талантливые очень… - Сашенька отмахнулся нетерпеливо, продолжая строчить в блокноте.
Ну, выпьем, что ли? – спросил Мерлин, разливая эль из фигурной бутылки. – А где ваша кружка, Арина Родионовна?
Сашенька прислушался, на секунду отвлекшись, но продолжил свою писанину.
- Скажите – спросила Арина, - а зачем вам вот это все? Эти громадные боевые машины, эта ваша магия, этот гигантский живой дуб?
- А это нужно не нам, - ответил Мерлин, - а ему. И он показал глазами вверх. – Мы просто выправляем то, что люди не могут сделать сами.
- Вы знаете, - вдруг серьёзно сказала Арина Родионовна, - в нашем мире очень не хватает вот таких, как вы. Люди у нас делают очень много глупостей, и никто их остановить или поправить не может.
- Посмотри! – Сашенька вдруг сунул мне в руки блокнот, и отвернулся, насупившись, - читай!
У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом;
Я дочитал стихотворение до конца, и задумался. Сказать Сашеньке правду, что он гений? А вдруг он загордится, и перестанет писать? Детские души так неустойчивы… но и врать тоже нельзя.
- Саша, мне очень нравится. – сказал я. – только оно какое-то незаконченное, что ли.
- Конечно, - слегка высокомерно сказал мальчик, - это часть поэмы.
- Спасибо, Сашенька, - я отдал ему блокнотик.
- А можно мне еще этих вкусных вишен? – мальчик вопросительно посмотрел на меня.
- Можно, - рассмеялась Василиса, и пошла за вишнями в палатку.
* * *
После того, как женщина и мальчик вернулись в свою реальность, Мерлин вызвал к себе в кабинет Джабира. О чем они говорили, доподлинно неизвестно, но Джабир вышел из кабинета с еще более всклокоченной, чем обычно, шевелюрой, и минут двадцать ни с кем не разговаривал. Но отошел он быстро, и через некоторое время я уже видел его в обычной позе, с отверткой и напильником, подтачивающим что-то у одного из големов.
- Что говорит тебе шестое чувство? – спросил я у Мерлина.
- Шестое чувство говорит мне, что мы сегодня встретились с одним из самых мощных волшебников в мире, в котором нет магии.
- Это как?
- Ну вот ты – стихийный маг, правда?
- Нет, я универсал.
- Ну да, я имею в виду самую сильную твою специализацию.
- Ну и?
- А он – маг слова.
- Есть тост, - Василиса подняла свой кубок, - предлагаю выпить за нас, магов обоих миров всех направлений. Пусть все у нас будет хорошо. Прозит!
Мне кажется, или она снова мне улыбнулась?
Глава 15
* * *
Болванка бронебойного снаряда чиркнула по наплечнику Ильи, и, взвизгнув, отрикошетировала в небо.
- А оружие у людей – все лучше и лучше, ля! – ухмыльнулся Муромец.
- Ну, Джабир тоже не лыком шит. Его последние разработки брони, щитов, оружия - безупречны, и для людей мы пока что неуязвимы, - сказал я, стоя в полный рост на перепаханном снарядами и гусеницами танков поле.
- Это пока. Что они придумают лет через пять – одному Богу известно, - Илья посмотрел в небо.
Рядом взорвался снаряд, и нас обдало грязью.
- Куда стреляют, идиоты, не видят, что ли, что здесь никого нет? – Алеша Попович вытер грязную блямбу со своего блестящего нагрудника.
- Это вон тот тигр промахнулся по вон той тридцать четверке, - показал я пальцем на две темные точки на горизонте.
- Ща я его, сволоча! – Алеша натянул тетиву, прицеливаясь.
- Отставить! – в людские разборки мы не вмешиваемся, - к нам подошел Мерлин, чья фиолетовая мантия была изрядно забрызгана грязью. – Наше дело сейчас какое?
- Грохнем Левиафана со свитой, и домой, пить эль, - ответил за Алешу Добрыня Никитич.
- Все верно. Мы охотились за ним полтора века. И вот он наконец-то вылез из своего нижнего плана. Сколько крови он попортил нам за последние тысячу лет…
- Свежатинки захотелось, как он мог пропустить такую войну, - сказал я, и осмотрел поле. Везде, насколько хватало глаз, поднимались грибы разрывов, чадили черным подбитые танки, всюду лежали тела в серой, черной, и зеленой форме, а воздух сотрясался от орудийной канонады и треска винтовочных выстрелов.
- Раньше людские войны были красивее. Одни в красных мундирах. Другие в синих. Никто не прячется и не закапывается в грязь, штыки наголо, колышутся кивера, сверкают начищенные бляхи и пуговицы, и пошли торжественным строем под барабаны навстречу друг другу…
- Да ты, Добрыня, оказывается, романтик, - усмехнулся Мерлин. – Ладно, хорош болтать. Первая фаланга, шагом марш! Големы, держать края! Хилеры! Идите ближе к центру! Василиса, командуй своим отрядом! Левая звезда магов – держитесь ближе к фаланге! – Мерлин значительно посмотрел на нас, - командиры, а вы чего ждете? Особого приглашения?
- Вторая фаланга, шагом марш! – рявкнул я, взлетая над полем.
- Третья фаланга, держим правее!
- Пятая фаланга, пристроились слева от третьей! Големы, вышли вперед! Маги, не отставать!
- Четвертая фаланга, за мной!
- Алеша! – скомандовал Мерлин, - запевай!
И над черной, перепаханной землей, над сгоревшей травой и низко стелющимся едким дымом, полетела песня:
Зелёною весной под старою сосной С любимою Ванюша прощается. Кольчугою звенит и нежно говорит Не плачь, не плачь, Маруся-красавица.
Пел Алеша звонким голосом, и тут же сотни глоток рявкнули припев:
Маруся молчит и слёзы льёт, От грусти болит душа её. Кап-кап-кап из ясных глаз Маруси Капают слёзы на копьё. Кап-кап-кап из ясных глаз Маруси Капают горькие, капают кап-кап, Капают прямо на копьё.
Я залюбовался, глядя на картину шагающих фаланг. Пять сверкающих четырехугольников, горланя песню, шли по выцветшему от солнца и огня полю, держа шаг и не поднимая клубов пыли, перед ними хищно шагали големы с выдвинутыми из брони пушками и ракетными направляющими, за ними, под призрачными пузырями защиты, левитировали боевые звезды магов и магов поддержки. В центре построения шел небольшой отряд хилеров, которым руководила Василиса. Даже с высоты я не мог не заметить, как элегантно она движется в своем обтягивающем боевом комбинезоне. Наш отряд направлялся в сторону села «Прелестное». Село с замечательным названием, очень неподходящим для этой обстановки, было местом, где в последний раз видели Левиафана вместе со всей его камарильей – близкими ему высшими демонами и армией демонов низких рангов.
Через полчаса мы вошли в зону, которая была еще не занята воюющими сторонами. Вокруг цвела жизнь. Колосились зеленые поля, над лугом летали стрекозы и бабочки, деловито жужжали пчелы, живописные заросли деревьев и кустов покачивались на ветру, пахло летом и свежим сеном. Село «Прелестное» утопало в окружающей его зелени, и переход с чадящего и перепаханного гусеницами поля в сельскую уютную пастораль – казался навеянной жарой иллюзией.
Не входя в село, Мерлин поднял руку, сжатую в кулак, и фаланги разом встали, подняли щиты, и ощетинились копьями. Пятеро разведчиков, включив усиленную невидимость, беззвучно подбежали к ближайшим к деревне кустам и скрылись в них.
- Ждем, - показал жестом Мерлин.
Через пять минут разведчики вернулись. Я подлетел к ним, чтобы услышать их доклад.
- На опушке у деревни – было охранение. – тихо докладывал светловолосый командир разведки, - Примерно стрелковое отделение, в форме Красной Армии. Все мертвы. Признаков насильственной смерти нет. Мы прошли дальше, вошли в село. Там было расквартировано порядка роты солдат. Полевая кухня еще дымится. Так же мы заметили жителей деревни. Все тоже… мертвы. И никаких ран или ушибов, ничего. Кажется, что люди спят, но они уже закоченели. Похоже, что не выжил никто. У колокольни, вон там – разведчик показал на торчащую из окружающих деревню деревьев желтую башню, - замечена активность демонов. Младшие демоны что-то лихорадочно строят.
- Портал, - поморщился Мерлин.
- Я слетаю, пошумлю, порушу то, что они там строят, - сказал я, - а вы пока окружите деревню, и войдите так, чтобы ни одна демоническая морда не сбежала.
- Годится, - подумав, ответил Мерлин, и начал раздавать команды командирам.
Я влетел в деревню не скрываясь, и первое, что я увидел – это штук тридцать сидящих на площади перед колокольней красных демонов-жаб. Они явно охраняли сооружение, в котором копошилось порядка сотни паукообразных рабочих-демонов. Ближайшую ко мне жабу я ударил огненным хлыстом, и она с хлюпаньем развалилась на две половины. Ее соседка тут же развернулась ко мне мордой, и булькнула, выстрелив в меня длинным, в полсотни метров, языком. Я поймал его на подлете, резко дернул к себе, и жаба полетела ко мне. Я встретил ее ударом хлыста. На землю упали две мясистые половинки. Остальные жабы увидели неудачную попытку своей соседки и изменили тактику. Они стали плеваться в меня ядовитой слюной, залп за залпом, как хорошая зенитная батарея. Плевки шли сплошной струей, но разбивались о невидимую стенку моего силового пузыря, и стекали вниз, на площадь; и я видел, как под этой струей растворяется асфальт и бордюрные камни.
Я бросил хлыст, и ударил в ладоши. На площадь перед колокольней с ревом упал раскаленный ком плазмы. Площадь залило огненной вспышкой, и вверх взметнулись языки пламени. Пламя слизнуло с площади и жаб, и строящийся портал, и паукообразных рабочих. Желтая башня колокольни покосилась и рухнула, обнажив вход в подземелье.
И из этой дыры поперла нечисть. Простые скелеты, вооруженные щитами и мечами. Огромные сколопендры, шуршащие хитином и щелкающие жвалами. Адские гончие, стремительные собакоподобные твари с двумя головами. Рядовые демоны, красные рогатые создания двухметрового роста, с секирами, луками и магическими жезлами. Лорды – демоны, в блестящей броне, чрезвычайно подвижные, вооруженные мечами и копьями. Демоны – зомби, демоны – чародеи, ифриты, громадные огры, кидающие в меня огромные валуны, вся эта масса с ревом заполонила собой всю площадь и обрушила на меня всю мощь умений и заклинаний, и небо над деревней расцвело от разноцветных вспышек.
Я вызвал метеоритный дождь. Высоко в небе появилась яркая маленькая звездочка. Через секунду на площадь упал первый метеорит, захлестнув площадь огненными протуберанцами. И тут же стали падать другие, и пламя вспыхнуло до небес, и площадь вспухла багровым пузырем, в котором метались искры от упавших метеоритов. И стало так жарко даже под защитой, что я взлетел повыше. Когда поток метеоритов закончился, на площади, превращенной в лакированное темно-красное озеро, не осталось ничего живого или мертвого. Все сгорело и было похоронено под толстым слоем остывающей лавы.
Но из подземелья все еще выбегали оставшиеся демоны. Поток был значительно более скудный, чем до бомбардировки, и демоны больше не рисковали вступать со мною в бой. Они выбегали, и, за редким исключением, сразу же разбегались по сторонам. Я спустился пониже и выборочно бил наиболее храбрых молниями и ледяными иглами.
А потом я услышал знакомое: «Раз! Два! Рывок!», сухой треск очередей автоматических пушек големов, визг ракетных установок, взрывы и уханье гравитационных заклинаний, и поднялся повыше, чтобы оценить обстановку.
Деревню пентаграммой окружили пять авалонских фаланг, они гнали выживших обратно, к площади. Через десять минут с демонами было покончено, и фаланги встали кольцом, окружив остывающую бывшую площадь и вход в подземелье. Големы нацелили на вход оружие.
- Я не видел Левиафана, - сказал я, подлетая к Мерлину.
- Никто не ушел, значит, он в подземелье.
- Я слетаю, посмотрю, чем он занят.
- Слетай, - сказал Мерлин после небольшой паузы, - но постарайся не разрушить все село. Люди еще будут здесь жить, - и он похлопал меня по плечу, улыбаясь.
Подземелье было не обычной пещерой, прокопанной в горной породе, а широкой, ведущей вниз по спирали, гранитной лестницей. Стены и потолок были из отполированного гранита, освещались магическими светильниками, по краю лестницы шли мраморные перила. Я летел в метре от потолка, и довольно быстро, но лестница и не думала кончаться. Через минуту мне надоело делать виражи, я вылетел в центр лестничного пролета и быстро полетел вниз по прямой.
Внизу был огромный зал. Пол в зале был покрыт отполированным мрамором, в черную и белую шахматную клетку. Стены были из чередующихся черных и белых мраморных полос. Дальняя стена была хорошо освещена. И были видны фигуры, стоящие около пурпурных кожаных диванов и лежащие на них. Я полетел к ним, предварительно усилив свой щит. Рядом с диванами стояли столики с яствами. И был бассейн, выложенный изумрудной плиткой. В воде бассейна отражалось пламя многочисленных свечей, расставленных на подсвечниках, прикрепленных к стенам. И неподалеку – стоял трон, к подлокотнику которого небрежно прислонился человек в щегольском двубортном костюме. В разрезе между лацканами его пиджака ослепительно белела рубашка, прочерченная черным галстуком с рубиновой заколкой. Завершали наряд широкие, по моде, брюки и лакированные узкие ботинки. Лицо человека расплылось в улыбке.
- Добро пожаловать в мою скромную обитель, Агасфер. Хочешь выпить? - мужчина пригладил свой и без того безупречный пробор, и показал ухоженным пальцем на бокал с янтарным напитком, стоящим на столе.
Я огляделся. На диванах лежали женщины, которых можно было бы назвать полуодетыми. Они соблазнительно посматривали на меня, принимали вызывающие позы и облизывались.
- Не знал, что Левиафан увлекается суккубами, - сказал я щеголю.
- Я же не всегда нахожусь в форме морского змея. – ответил красавчик, - и не везде это возможно. Опять же, где ты здесь видишь океан или хотя бы захудалое море?
- А что ты сделал с людьми, что были в этой деревне?
- Я закончил их мучения на этой земле, забрав их души. Они пригодились бы мне, если бы ты не разрушил портал в мой план, портал, который я разработал и воплощал в жизнь с таким трудом. И вообще, вы, авалонцы, порушили почти все. Ты не можешь представить себе, как сложно было заварить всю эту войну, настроив народы друг против друга. Сколько сил, сколько вложено ума, сколько ресурсов на это было потрачено! И вот результат – война идет, а пользы от нее никакой нет, души пропадают впустую!
- Ты научился забирать души сам, не дожидаясь смерти человека во время войны или от болезни? – прервал я красноречивого демона, - тебе не кажется, что ты этим нарушаешь неписанный закон: не влиять на людей напрямую?
- Не совсем напрямую, массовая насильственная смерть поблизости все-таки нужна. – поморщился демон. - Но кто читает мне мораль? Не тот ли это Агасфер, что отказал одному бедному заключенному постоять, прислонившись к стене своего дома? Это было выдающимся деянием, достойным любого высшего демона. Тогда ты был на нашей стороне, ты ведь понимаешь это? Что до законов - законы существуют только для вас, служителей баланса и порядка. Мы предпочитаем свободу. Единственным законом является наша воля. Кстати, не хочешь ли ты присоединится к нам? Ты по силе равен любому из высших. Ты достоин большего. Тебе ведь наверняка надоело подчиняться этому ничтожеству, Мерлину? И не устал ли ты за почти две тысячи лет исполнять его, – тут Левиафан показал глазами вверх, – приказы? Не хочешь ли ты сам стать хозяином своей судьбы? Тебе не хочется самому решать, что делать, кого любить, а кого казнить?
Демон говорил, говорил, и говорил. Он льстил, изменял тему беседы самым неожиданным образом, довольно остроумно шутил, предлагал мне присоединиться, рассказывал истории из своей жизни и прочее, прочее, прочее.
И женщины, лежавшие на диванах и купающиеся в бассейне, тоже, кажется, заинтересовались беседой, и стали подходить к нам, прислушиваясь. Но я видел магическим зрением, что по мере того, как толпа девушек обступает меня, их черты стали неуловимо меняться. У стоящих сзади меня девушек ногти вытянулись и почернели, отдавая по кромке стальным блеском. А улыбающиеся губы скрывали неожиданно отросшие клыки. Стоило мне обернуться к ним, как все исчезало, и девушки принимали прежний, миловидный облик. И я решился.
Я щелкнул пальцами, и сотни длинных и тонких лезвий закружились вокруг меня. Щелкнул еще раз, и движение ускорилось, лезвия слились в тонкое, быстро расширяющееся кольцо. Я стоял и смотрел, как падают разрубленные суккубы, разом потерявшие свою привлекательность. Теперь они совсем не напоминали девушек, это были высокие крылатые твари, с длинными когтями, с изогнутыми назад коленями, с копытами, хвостом и вытянутой зубастой мордой. Лезвия покрошили их в капусту за считанные секунды, и принялись за демона.
- Неплохо – захлопал в ладоши Левиафан, когда последнее лезвие раскололось о его невидимую защиту. - Как видишь, непробиваемый пузырь есть не только у тебя. Но у меня для тебя - есть сюрприз. - И он вытащил сияющий меч, с рунами, мерцавшими на лезвии. - Это мой старый меч, из тех еще времен… - демон мечтательно прикрыл глаза, - когда я еще не был падшим. Я выбросил все, что могло бы напоминать мне о тех временах. Но я его сохранил. Знаешь почему? Для него нет преград. Он рубит все. Кости, железо, магическую защиту, всё подряд.
И демон пошел на меня, поигрывая мечом. Он двигался быстро, слишком быстро, я не успевал его отслеживать. О том, чтобы парировать его удар, и речи не было, и потому я отступал, поливая Левиафана молниями, огнем и бросая в него магические глыбы льда. Все заклинания не причиняли ему никого вреда. Миг, и он оказался рядом со мной, замахнулся… он был слишком быстр, поэтому я сделал то, что делаю очень редко – замедлил время. Подошел, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, к замахнувшемуся Левиафану, отобрал у него меч, и воткнул ему в грудь по самую гарду.
Отступил на шаг в сторону, и действие заклинания тут же кончилось. Я увидел, как Левиафан стремительно, в прыжке, взмахивает рукой, приземляется и с удивлением смотрит на пустое пространство перед собой. Торжествующая улыбка сползает с его лица, когда он видит рукоятку меча, торчащую из его груди. По модному шерстяному костюму льется темная кровь, очень похожая на кровь обычного человека.
- Ты… пожалеешь об этом… - шепчет демон, падая на землю и рассыпаясь в прах.
Я взлетел, поднимаясь вверх по лестничному пролету. Вылетая из подземелья, щелкнул пальцами, и вниз ринулась лавина пламени, расплавляя породу и заполняя подземелье расплавленной магмой.
Я подлетел к группе авалонцев, стоящих неподалеку. Приземлился. Мерлин сиял, как начищенный до блеска самовар. Дружеский удар Ильи Муромца вбил меня по колено в землю, и я, выбравшись из мягкой деревенской земли, шутя ударил его в ответ.
- Полегче, друже, - пробасил богатырь. – я уже не такой молодой, как тогда, под Киевом…
- Какой это по счету высший падший? - спросил Алеша.
- Пятый, - ответил Мерлин.
- Еще немного? – толкнул меня в бок Добрыня.
- Еще чуть-чуть, - подтвердил Мерлин.
И тут я ощутил легкое прикосновение к своему плечу. Я обернулся. Передо мной стояла Василиса. Она счастливо улыбалась, но глаза у нее были мокрыми.
- Я... переживала за тебя. Ты сумасшедший, – она ударила кулачком по моей груди, – один полез в логово Высшего! Сумасшедший…
Она смотрела мне прямо в глаза, и у меня зашумело в голове. Я сделал шаг, и поцеловал ее. И почувствовал, что ее губы страстно отвечают мне.
Условие выполнено: Вы не допустили прорыва демонических сил к битве под Прохоровкой. Награда +1 уровень.
Условие выполнено: Вы развеяли высшего демона Левиафана и его свиту. Награда +1 уровень.
Скрытое условие выполнено: Поцеловать Василису Прекрасную. Награда +1 уровень.
Скрытое условие выполнено: Вы достигли 999 уровня. Вам присваивается свойство «маг вне уровней». Вам дается возможность конструировать заклинания. Вы можете удалять старые заклинания или модифицировать их.
Василиса отстранилась от меня, и сказала: «Обещай мне никогда так больше не рисковать» – «Обещаю» - ответил я уверенно, а Василиса посмотрела на меня лукаво, и сказала: «Не умеешь врать, не ври мне, милый», и я снова сказал: «Обещаю», и она засмеялась, и колокольчики в ее голосе снова свели меня с ума…
Глава 16
* * *
Скрытое условие выполнено: Вы достигли 999 уровня. Вам присваивается свойство «маг вне уровней». Вам дается возможность конструировать заклинания. Вы можете удалять старые заклинания или модифицировать их.
…Я медленно открыл глаза. Провел рукой по лицу и не ощутил привычных шрамов.
Я огляделся. Я лежал в кресле, и около меня стояли Марья и Мерлин. Их лица были встревоженными и торжественными одновременно.
- Он вернулся…
- Маг вне уровней, - восторженно прошептала Марья. – Йес! Мы сделали это! – и она запрыгала вокруг Мерлина, как маленькая девочка, - И-и-и-и-и-и-и-и-и!!!
Я чувствовал себя необычно. Зрение улучшилось настолько, что я видел одинокого комара, сидевшего на противоположной стене огромного кабинета Мерлина. Тело переполняла необыкновенная легкость. И я чувствовал мощь, заполнившую меня. Казалось, что если я сдавлю подлокотник кресла, он треснет. Я сдавил, и он действительно треснул.
- Не ломай мебель! – ворчливо сказал Мерлин, но его лицо светилось от радости.
Я заглянул в свой статус и слегка обомлел: характеристики зашкаливали, но в списке заклинаний было пусто.
- Теперь тебе не нужны заранее заготовленные заклинания, - внимательно рассматривая меня, сказал Мерлин. – Просто представь, что ты хочешь сделать.
Я вытянул указательный палец вверх, и зажег над ним огонек. Потом достал из пиджака пачку сигарет, вытащил одну и прикурил от огня.
- Дурацкая привычка, - разгоняя дым, сказал Мерлин. – у нас в Авалоне никакого табака не было…
- Да, табак существует только в этом мире, - певуче сказала Марья.
- В этом мире? Мы не на Земле?
- На Земле. На той Земле, которую мы в Авалоне звали «Земля без магии». Помнишь 1805 год, Сашеньку и Арину Родионовну? Они прибыли в Авалон с той Земли. Вернее, с этой, - и Мерлин указал пальцем вниз.
- А…
- Сейчас все расскажу, потерпи, - Мерлин похлопал меня по плечу. – но для начала – подлети к зеркалу – он указал на большое зеркало, что висело на стене около письменного стола. – Что ты там видишь?
Я взлетел над полом прямо с кресла… И только потом понял, что я умею летать… Меня закрутило, и я чуть не шлепнулся на пол.
- Держи равновесие! Это несложно!
Я вывернулся в воздухе, и приняв вертикальное положение, завис в метре от пола. Подлетел к зеркалу.
- Что ты там видишь?
Я посмотрел на себя. Потом на синий ник над собой. Синий?! «Гоша Котов, маг вне уровней».
- Синий ник, Гоша Котов, маг без уровней.
- Все-таки Гоша, а не Агасфер… Ну, что ж… С возвращением, Гоша. А теперь – слушай.
И Мерлин стал рассказывать.
* * *
- Вы с Василисой поженились в 2011 году, на Авалоне. На церемонии свадьбы, вместо колец, – я выдал вам обоим браслеты, которые были разработаны Джабиром. Кибер-браслеты, содержащие искусственную личность, ИИ первого поколения. Браслеты были предназначены для связи с нами, и другой информационной поддержки. Ты назвал свой браслет Васей, в честь Василисы, а Василиса свой – Агафьей, в честь сам понимаешь кого. Поскольку к этому времени никакой демонической активности на нашей родной Земле не наблюдалось уже 12 лет, мы отпускали всех желающих в отпуск, раз в году, на месяц. И вы решили провести свой отпуск на этой Земле, Земле без магии. Все новое – гораздо интереснее старого… Вы путешествовали как обычные люди, объездив несколько стран, и вам так понравилось, что каждый сентябрь вы телепортировались сюда. Вернувшись, вы с восторгом рассказывали нам об этой планете. О том, что на ней нет ни магов, ни демонов, ни магических существ. А вы, как носители магии – выделяетесь тем, что над головой у вас горит ярлычок, с именем, специализацией и уровнем. Ну, у тебя – «Маг вне уровней», как ты знаешь, - поправился Мерлин. – Так вот, эти ярлычки были видны только вам, простые люди на этой Земле ничего такого не видят. В тот год… 2033, когда неожиданно для всех, на этой Земле началась война… Василиса сгорела от термоядерного удара в Бресте, а ты – добровольно ушел из жизни на обратной стороне Луны… мы получили известия от ваших браслетов за секунды до гибели. Я поднял авалонцев по тревоге, и мы в полном составе пришли сюда. Мы восстановили разрушенное. Мы разобрались со всеми зачинщиками войны. Оказалось, что это были люди, чьи умы были захвачены демонами. Демоны, похоже, тоже обнаружили эту планету, и подготавливали вторжение исподволь, скрываясь от всех, чтобы проявить себя сразу и неожиданно. Так, в двадцать первом веке, на эту землю прорвалась магия и магические существа. Мы, насколько могли, очистили эту землю от демонического вмешательства. Мы основали здесь базы. По одной при каждом правительстве каждого крупного государства. Правительства думали, что это они основали и контролировали нас, но на самом деле – это мы контролировали их. Поэтому никаких войн больше не будет, мы раздавим каждую войну в зародыше. Мы пытались возродить тебя и Василису, искали ваши останки, хотя бы кусочек ДНК, но ничего не нашли.
- Как можно оживить того, от кого ничего не осталось?
- Это – неправда, всегда что-то остается. Каждая личность оставляет след в этой вселенной, - сказал Мерлин, нахмурившись, – и этот след – совершенно не обязательно должен быть материальным. Представь, что личность – это перстень. А Вселенная – это огромный кусок пластилина. Перстень лежит в пластилине, и, если его убрать, в пластилине останется точный слепок. Достаточно залить пустоту, чтобы получить дубль перстня. Это очень приблизительное объяснение, но суть передана верно.
- И вы использовали перо Жар-птицы?
- Да. Мы бросили перо, и Марья сказала: «Живи, Агасфер». И на полу, вот в этом самом кабинете, оказался ты. Ты был только что родившимся младенцем, крохотным, мокрым, почти лысым и очень шустрым, и был ты магом первого уровня… ты пускал ледяные пузырики и бил током тех, кто пытался тебя коснуться. А потом мы нашли хорошую пару авалонских магов, переселили их сюда, и отдали тебя на воспитание. А когда ты закончил школу, и поступил в институт, ты уже был под плотным нашим присмотром. И по его окончанию – тебя пригласили в ОСБ. Дальше ты и сам все знаешь…
- А почему я не видел, что вы все – это вы? И почему вы мне ничего не рассказывали?
- Как только ты возник здесь, на полу этого кабинета, у всех авалонцев возникло эпическое задание: «Ничем не напоминать Агасферу о прошлой жизни, пока он сам не определится с выбором и не попросит просветить его. Штраф – смерть. Награда – вариативна». Так что каждый из нас наложил на себя заклинание изменения личности, и так появились Муркин, Никита Добрынин, Илюшин, Марья Уткина, и другие персонажи, которых ты знаешь. Но сейчас в этом уже нет нужды…
- Значит, все, что окружало меня – было враньем?
- Нет, почему? Твои приемные родители любили тебя, и до сих пор любят. И оценки ты получал справедливые, никто тебе их не завышал, и мы за тебя нигде не хлопотали. Просто мы ждали, когда ты вернешься к нам.
- А откуда вы знали, что я вернусь? И что вообще захочу вернуться?
- Одна из моих специализаций – Оракул, - скромно напомнил Мерлин, - я вижу будущее.
- И что сейчас говорит тебе эта специализация?
- Что очень скоро – нам понадобится вся твоя сила, Гоша. Или ты предпочитаешь, чтобы я звал тебя Агасфером?
- Нет, я Гоша. Гоша Котов.
- Хорошо, Гош, а теперь заново познакомься со своими старыми друзьями. Они уже полчаса за дверью копытом бьют, - улыбнулся Мерлин и открыл дверь.
За дверью стояли пятеро: Катя, Бутов, он же Джабир ибн Хайян, и добры молодцы.
От богатырей веяло древностью и мощью, я это почувствовал в первый раз.
Я пригляделся к никам: над Муратом была надпись: «Илья Муромец. Великий Богатырь, 499 уровень», над Никитой – «Добрыня Никитич. Богатырь – мастер меча, 499 уровень», а над Алексеем – «Алеша Попович. Богатырь – мастер лука, 499 уровень». Я с волнением посмотрел на Катю, но нет, у нее было все то же: «Катя Семенова, хилер 31 уровня», и я выдохнул.
Ко мне подошла Марья, и я заметил, как богатыри сразу приосанились. Она посмотрела на меня хитро: «Никогда на работе, правда?», - и засмеялась. И смех ее звучал, как серебряные колокольчики, и у меня сжало сердце. Но тут же отпустило, как только я почувствовал руку Кати на своем плече. И услышал ее горячий шепот: «Маг вне уровней, обалдеть!»
Илья Муромец подошел ко мне, развел руки:
- Ну, здорово, чертяка. Мы все по тебе скучали, Агафошка! Когда будем пить твое любимое неразбавленное вино? – и обнял меня так, что кости хрустнули.
- Я Гоша, - обнял я его, и сжал Илью в ответ еще сильнее.
- Ну и хрен бы с ним, ля… Скучал по тебе, друже. – Илья, с высоты своего роста, потрепал меня по голове.
Добрыня одобрительно хлопнул меня по спине, а рассудительный Алеша похлопал Муромца, мол, аккуратней, верзила, задавишь еще.
А потом на меня налетел вихрь, в котором смутно проглядывались Катины очертания.
- Я так испугалась, когда ты притащил меня сюда… и все вдруг стали преобразовываться… Ильюшин вообще на метр выше стал! А Марья, ты ее видел? У тебя точно с ней ничего не было? И ты стал больше!
Я поцеловал Катю, и успокоил, как мог, сказав, что я – это я, и ничего не изменилось.
А потом меня ударило по голове.
- Подождите! А как же наш Авалон?! – и перед глазами у меня проплыли его изумрудные башни, веселые горожане, Фангорн и кот Мурчик, моя башня мага, таверна у главной площади…
- Авалон там же, где и должен быть, - степенно сказал Мерлин. – В нем остались четыре фаланги, здесь только одна, первая, да и той больше, чем достаточно…
- А кто сейчас руководит Авалоном?
- Ты не поверишь. Помнишь сира Галахада?
- Он же ангел?
- Архангел. Как только ты… короче, к нам спустился Галахад, и сказал, что он был послан, чтобы присмотреть за Авалоном. Кстати, он точно такой же, каким и был раньше, если говорить о характере…
- А Фангорн и Мурчик?
- Фангорна чаще всего можно увидеть на Старой Площади. Мур сидит на нем и по-прежнему рассказывает сказки детворе. Иногда Фангорн путешествует по лесам Авалона, заигрывая с молодыми энтами женского пола. Поговаривают, что он хочет жениться… но достаточно о прошлом. Есть еще кое-что, и для того, чтобы это увидеть, нам нужно выйти в общий зал.
И тут я обратил внимание на хитрые глаза Джабира, который смотрел на меня с загадочным выражением. Его шевелюра была всклокочена больше обычного, а это всегда было признаком великого волнения мастера.
Когда мы гурьбой вышли в зал, Мерлин нажал на кнопку, и потолок в зале раскрылся до стен, открыв вид на московское небо. В небе появилась точка, она приближалась, увеличиваясь, и увеличивалась до тех пор, пока не заняла собой все отверстие в потолке, и продолжала расти.
Было видно, что это какая-то громадная шарообразная металлическая конструкция, с торчащими из нее орудиями, лазерами, шахтами ракет, протонными излучателями и еще какими-то грозными устройствами, названия которых я не знал.
На поверхности шара открылись два телескопических глаза, снизу образовалась длинная полукруглая щель, и шар прогрохотал:
- Привет, люди! Как вам мой апгрейд?
- Василий?
Шар отлетел от крыши здания, и стала видна надпись: «Василий. Звездный Линкор-Деструктор 499 уровня».
Я перевел взгляд с металлического монстра на летающего вокруг меня Смайлика, и увидел, что он наслаждается эффектом, выделывая в воздухе виртуозные кренделя. Когда я поднял голову, я заметил, что громадный шар в точности повторяет все движения Смайлика.
- Мы – одна личность, - гордо сказал маленький Василий, и через секунды та же фраза обрушилась на нас ревом динамиков сверху. Стены задрожали.
- Ты не мог бы отключить у него звук? – я показал смайлику пальцем вверх.
* * *
А потом меня обступили воины первой фаланги. Я узнавал их, здоровался, вглядывался в ники, жал руки, принимал поздравления, обнимался, и незаметно это все перешло в какой-то общий праздник.
Кто-то притащил столы, на них как-то неожиданно появились яства, бутылки со спиртным, фрукты, вода, и, наконец, встал Мерлин, и сказал длинную речь, в которой он поздравил всех нас с моим возвращением, и сказал, что не надо больше прятаться за измененной личиной и слава Богу, и что он очень рад видеть всех такими, какие они есть, и особенно меня, с возвращенной (местами) памятью и полностью возвращенными способностями.
А так же он сказал, что теперь мы гораздо сильней, чем когда-либо были до этого, и что все это пригодится, но делу время, а потехе час, и сейчас – час потехи, и поднял кубок, и сказал: «Прозит!»
И все мы выпили, а потом поднялся Илья и сказал недлинную путанную речь, ля, о том, как он счастлив видеть одного негодяя, ля – тут он тыкнул пальцем в мою сторону, и немедленно выпил.
А потом вставали Добрыня, Алеша Попович, Марья, а самая длинная речь – неожиданно была у обычно скромного Джабира, который настолько насытил ее восточными цветастыми оборотами, что казалось, что он рассказывает одну из глав «Тысячу и одной ночи». Он упомянул в своем тосте, мне кажется, всех сидящих в этом помещении поименно, и пожелал каждому всяческих и всякого такого разного, но в тоже время сугубо индивидуального, что просто поражало, насколько он хорошо знает каждого присутствующего.
А потом встала Катя, и рассказала, что ей все это чертовски нравится, и спасибо, что все вокруг такие могучие древние существа, но очень милые, а потом подошла ко мне, чмокнула меня в губы, и мы выпили на брудершафт.
А потом вышла Марья, и попросила сдвинуть вместе десяток столов, потому что она хочет станцевать танец персидских наложниц, и народ бросился сдвигать столы, и она включила музыку, что-то старое, знакомое и очень быстрое, и станцевала, и примерно с середины ее танца я сидел с закрытыми Катиными ладошками глазами, а когда танец кончился, Катя мне сказала: «Не, ну ты ЭТО видел? Я нормальной ориентации, но тоже ее хочу. Где она взяла такие сиськи?!»
А потом на столы рвались наши телефонистки, повариха, начальница финансового отдела в шикарном красном платье, и даже уборщица тетя Клава, но столы довольно быстро разобрали, чтобы использовать по назначению – есть и пить.
Когда авалонцы закончили праздновать, уже было глубоко за полночь. И мы с Катей собрались, попрощались с присутствующими, и пошли ко мне домой.
Мы вышли на набережную, и пошли по ней. Несмотря на позднюю осень, в Москве стояла теплая погода, луна отражалась в Москве-реке, и звезды светили на темном глубоком небе…
И я вспомнил, что я могу, и предложил Кате полетать.
- Как? – спросила Катя.
- Я сделаю магическую упряжь и специальное магическое сиденье, чтобы тебе было удобно. И ты будешь сидеть у меня за спиной на этом сиденье, и держаться за меня, а упряжь будет страховать тебя, чтобы ты не упала.
И мы полетели. Мы летали под мостами, сделали круг над Кремлем, улетели на другой берег, и прошли над набережной на бреющем до парка Горького, потом вернулись на другой берег, и полетали над Лужниками, пролетели над водой низко-низко, оставляя кильватерный след, до Делового Центра, где возвышались старинные, еще начала двадцать первого века, небоскребы, и потом летали над Новым Арбатом, Старым Арбатом, разглядывая гуляющих праздных прохожих, и Катя хохотала, наблюдая за их реакцией, и просила меня подняться выше, еще выше, и я поднялся так высоко, что Москва казалась одним гигантским светящимся и переливающимся пятном, и мы висели в воздухе на огромной высоте и молчали, любуясь городом, а звезды торжественно мигали на черном небе, и потом я тихо спустился на крышу своего дома.
Этой ночью я снова не смог заснуть.
Глава 17
* * *
- Вот это, - Мерлин широко распахнул неприметную черную дверь в подвале ОСБ, - и есть тот самый знаменитый тренировочный комплекс. Предназначенный для одного человека – тебя.
- Я не помню ничего такого, - говорю я.
- Это было уже после того, как ты получил мага вне уровней. В своих воспоминаниях - ты пропустил этот период своей жизни, потому и не помнишь. Итак, собственно комплекс, - Мерлин широким жестом приглашает меня внутрь. – Мы построили этот комплекс в Авалоне, а когда переселились сюда – я настоял, чтобы его скопировали и в этом мире.
Внутри прямоугольного зала в стиле «лофт», вытянутой кирпичной коробки примерно двадцать на пятьсот метров – стоят, поблескивая отполированным металлом, три голема. Зал очень хорошо освещен, и видны разноцветные шары, летающие у противоположной стены.
- Все гениальное – просто, - улыбается Мерлин. – Эти големы – рукопашники, с регулируемой силой, выносливостью и ловкостью. Попробуй! – и, покрутив рычажок на пульте управления, он нажимает на кнопку.
Голем делает шаг ко мне и поднимает меч в двух руках, в защитной стойке. Мерлин делает приглашающий жест, и я подлетаю к голему сбоку, и бью его мечом с таким расчетом, чтобы отрубить ему руку. Голем быстро разворачивается, блокирует мой удар, и бьет в ответ, я ухожу от удара, быстро зайдя ему в тыл, и наношу ответный удар в область головы. Голем падает.
- Слишком просто.
- Да, но это самая нижняя настройка его ловкости и силы. – Мерлин снова крутит рычажок, и нажимает на кнопку еще раз.
Голем встает и поднимает меч. Я подлетаю к нему, и он блокирует мой удар. Я обхожу его, и он успевает развернуться, и я еле ухожу от его двойки – режущего удара сбоку и тычка мечом в грудь. От последнего меня спасает пузырь защиты, принявший колющий удар на себя. Я взлетаю над големом и опускаю меч на его голову, но голем блокирует удар, и мощным ударом ноги впечатывает меня в стену. Шар концентрированной энергии возникает у меня в руке…
- Стой. Это – Мерлин показывает на голема, – физик. И победить его ты должен физическими способностями, не прибегая к магии.
- Но это невозможно. Он быстрей меня и, похоже, сильней.
- Все верно. Сильней. И быстрей. Но он сильней тебя потому, что у тебя все твои характеристики – задраны в интеллект и мудрость.
- Что поделать, Мерлин, я маг.
- Ты не просто маг, Гоша, а маг вне уровней. Одно из свойств мага вне уровней – это возможность распределять свои характеристики так, как хочется. Попробуй изменить свою ловкость. Увеличь ее до максимума, забрав очки из интеллекта.
Я увеличиваю ловкость до максимума, и вижу, что мир меняется. Мерлин медленно подходит к пульту управления и медленно нажимает на кнопку. Я вижу, как голем встает, как в замедленной съемке, и поднимает меч. Я подлетаю к нему, и бью ему в голову, голем медленно падает.
- А теперь увеличим силу голема до максимума, - улыбаясь, говорит Мерлин, и крутит еще один рычажок на пульте.
Я быстро перекачиваю очки из мудрости в силу, подлетаю к голему, и вырубаю его одним ударом.
- Разумно! Видишь вон те шарики у противоположной стены? Это цели, уязвимые для разного типа магии. Какие-то – уязвимы для огня, какие-то для льда, некоторые – для электричества, и так далее. И еще они умеют стрелять, каждый шарик – своей энергией. Как ты смотришь на то, чтобы одновременно драться с големом и сбивать эти шары? – ухмыльнулся Мерлин.
Через двадцать минут беспрерывных и безрезультатных попыток – я признал, что это невозможно. Мощности моих магических заклинаний, при полностью вкачанной силе и ловкости – не хватало, чтобы сбить хотя бы один шар, зато их выстрелы пробивали мою защиту и чувствительно били меня, чем тут же пользовался голем, чтобы нанести свои удары.
- Заколдованный круг. Если я увеличу интеллект и мудрость, я смогу сбивать шары. Но тогда я ничего не смогу сделать голему. Если я сделаю все поровну – то тоже ничего не смогу сделать.
- Двести лет назад Агасфер придумал свою систему, которую он назвал «динамическими характеристиками». Суть в том, что он во время боя постоянно держал внимательность и ловкость на семидесяти пяти процентах от максимума. И изменял свои характеристики в момент движения или заклинания. Если требовалось сильно и быстро ударить – на миллисекунды увеличивал силу и ловкость во время удара. Если требовалось применить заклинание – увеличивал интеллект и мудрость. Увеличенная ловкость и внимательность – позволяет вовремя определить тот период, когда нужно изменить характеристики. И изменить их за доли миллисекунды. Изменяя характеристики таким образом, ты сможешь совершить то, что кажется, на первый взгляд, невозможным. Понимаешь?
Когда я вышел на улицу поздним вечером, я был мокрым от пота. Мокрым, но довольным. Стоило мне понять, что надо делать, как все начало получаться. Я мог кружиться в смертельном танце, фехтуя с тремя големами, и одновременно осыпать заклинаниями магические цели, быстро сканируя их и применяя именно то, к чему они имели уязвимость… И сейчас я чувствовал себя лучше, чем когда бы то ни было. Увеличенная внимательность позволила увидеть каплю росы, ползущую по стеклу окна небоскреба делового центра на тридцатом этаже. Стоило мне перевести взгляд на небольшую звезду в небе, как я увидел, что это планета, и по кольцу вокруг нее - опознал Сатурн. Я мог рассмотреть кратеры на Луне во всех подробностях. И слышал то, о чем шепчутся люди на Большом Крымском мосту. И по приближающемуся цокоту каблучков – я узнал догоняющую меня Катю.
- Привет. Чем занималась?
- Мы сегодня проходили боевую практику. Я училась быть лекарем в звезде магов.
- И как тебе?
- Сложно. Все надо контролировать и рассчитывать свои силы, просматривать линии вероятного будущего, а так же следить, чтобы не попасть под удар. Вам, боевым магам, проще. Знай себе лупи, выдавая максимальный урон за секунду…
- У каждого – свои недостатки, Кать.
- Пошли съедим чего-нибудь. Я сейчас слона могу съесть. – Катя убедительно надула щеки.
- «Пушкинъ» тебя устроит?
- А есть что-нибудь не столь древнее и помпезное?
- Тогда в «Елку». В прошлом году открылся, но народ уже хвалит.
- Летим? – Катя озорно блеснула глазами.
Я подхватил ее на руки, и мы полетели…
* * *
- А зачем мы прилетели сюда? После ресторана? Да еще с дровами из супермаркета? А, Гош?
- Я давно мечтал зажечь здесь костер и посидеть часок-другой ночью. Кроме того…
- Ветрено же. И холодно, - Катя поежилась. – и сыр ты зачем купил? В «Елке» сыру не хватило?
- Сейчас все будет. А сыр…
Я разжег костер, и ветер раздул пламя так, что оно закрутилось, и от него пошли столбики огненных торнадо. Когда костер разгорелся окончательно, я поставил две защитные стенки силового поля, вставшие волнорезом на пути ветра. Пламя костра успокоилось, и, облокотившись о защитное поле, мы сидели, греясь у костра, жарили небольшие кусочки сыра и болтали.
- Знаешь, как называется этот небоскреб?
- Неа.
- «Вознесение». Он сравнительно новый, и его решили сделать самым высоким в городе. В нем пятьсот метров, он на сто тридцать метров выше, чем старинный «Восток». Когда я рассматривал его фотографии, меня всегда привлекала эта площадка на крыше. Я представлял, как я сижу на ней ночью, у костра, жарю сыр и рассматриваю звезды.
- И вот сбылась мечта идиота, – фыркнула Катя.
- А у тебя – есть мечта?
- Я мечтаю сидеть у моря. Теплым осенним вечером. У своего дома. И чтобы рядом сидели три собаки и одна кошка. И маленький. И чтобы мы сидели и ловили рыбу. А кошка выпрашивала бы у нас эту рыбу, и мы давали ей немного. Я ловила рыбу на Волге, в детстве. Мне очень нравится.
- Молодые люди, то вы тут делаете? – дверь в пристройке на крыше распахнулась, и оттуда выбрались два бравых охранника. – Немедленно потушить огонь!
Я щелкнул пальцами, и они застыли.
- Замерзнут же, - сказала Катя.
Я щелкнул пальцами еще раз, и охранники очнулись.
- Тут все в порядке, - сказал я. – идите вниз по своим делам, и не забудьте закрыть дверь.
Когда охранники ушли, я повернулся к Кате.
- Хочешь посмотреть на мир моими глазами?
- Это как?
- Смотри! – я временно резко увеличил ей характеристику «внимательность».
- Ух ты… - Катя завороженно смотрела на небо. – никогда не думала, что небо такое… яркое… и грозное одновременно. Вот этот светящийся диск – это что?
- Туманность Андромеды.
- А эта огромная светящаяся полоса через все небо?
- Млечный путь. Один из рукавов нашей галактики.
- А город какой красивый, ты это видишь?
- Ага.
- Смотри, метеорит!
- Успела загадать?
- Почему ты меня все время об этом спрашиваешь? Не сбудется, если расскажу! – Катя шутливо толкнула меня кулачком в бок.
- Знаешь, что я думаю?
- Нет.
- Я думаю о том, что тебе со мной быть опасно. Сейчас опасней, чем когда бы то ни было.
- Почему?
- Потому что у нас огромная разница уровней, Кать. Я могу не уследить…
- И что будем делать, милый?
- Я думаю, что тебе надо прокачаться.
- А как мы найдем, где?
- А я сейчас как раз и ищу. Москва – великий город, и здесь обязательно должны быть гнезда демонов. Отсюда – лучший вид на город, и, если присмотреться… Василий, ты можешь мне сказать, что находится вон там? – я подсветил точку около МГУ.
- Сейчас слетаем, - над костром тут же появился смайлик.
И над подсвеченной мною точкой с высоты медленно спустился огромный металлический шар. Я увидел сканирующие лучи, испускаемые шаром в разных диапазонах.
- Обнаружена демоническая активность. Похоже на гнездо. Предполагаемые уровни от тридцати до четыреста девяносто девяти.
- И много там высокоуровневых тварей?
- Нет, пять штук четыреста девяносто девятых, десяток трехсотых, двадцать двухсотых, и около тысячи мелочи.
- Ну, что, летим? – я посмотрел на Катю.
- Так сразу?
- А чего ждать, Кать. Мне кажется, самое время.
- А не опасно?
- Мы будем в одной группе. Я буду убивать демонов, ты будешь получать опыт. Я поставлю над тобой купол непробиваемой защиты, ты будешь держаться сзади, ничего страшного произойти не должно…
- Тогда полетели!
* * *
Дверь в данж была самой обычной дверью в полуразрушенную одноэтажную кирпичную постройку на пустыре, неподалеку от Университета.
- Василий, ты сможешь нас подстраховать, если что?
- Только свистни, босс!
- Ну ок, - я открыл дверь и поставил купол защиты над Катей. – пошли.
И мы спустились по бетонному колодцу в длинный ствол заброшенного метро. Рельсы уходили в темноту, и я включил подсветку, подвесив световой шарик, летящий в метрах двадцати перед нами.
Первая встреченная нами тварь – была двухметровой сороконожкой тридцать четвертого уровня. Невидимый молот расплющил ее в жирное пятно на грязном полу подземелья. И после этого началось веселье – из всех щелей полезли сороконожки, метровые пауки, и бронированные мокрицы, размером с хорошего бегемота.
Чтобы не разрушить своды метро, я особо не усердствовал в применении силы: было достаточно волны пламени, и, если кто-нибудь выживал в море огня, я добивал шаровой молнией.
Оставляя за собой дымящиеся горки обугленных трупов, мы не торопясь продвигались по ветке метро, зачищая небольшие ответвления и служебные помещения, хаотично разбросанные по пути.
Уровни Кати росли, как на дрожжах, и когда мы вышли на заброшенную и захламленную станцию, у нее был уже сотый. Мы осматривали станцию, и вдруг вентиляционные решетки на стенах начали выпадать одна за другой, и из шахт вылезло штук двадцать трехметровых черных богомолов, от двухсотого до двести пятидесятого уровня. Вылезли они очень шустро, и тут же понеслись ко мне, сбивая на ходу колонны своими массивными, похожими на черные пилы, лапами.
- Что это было? – спросила Катя, когда погас веер пурпурных лучей, выпущенный мной в богомолов.
- Модифицированные плазменные проколы.
- Ты выстрелил во всех них одновременно?
- Нет, по очереди, просто очень быстро.
- У меня уже двести пятидесятый!
- Здесь проход вниз – я показал на небольшую каменную лестницу, ведущую на нижний этаж.
Этот этаж, похоже, был когда-то заводом, выпускавшим какие-то металлообрабатывающие станки. Всюду валялись запчасти, на бетонном полу были видны крепления для станков, похоже, что завод в спешке когда-то был эвакуирован.
Мы услышали хитиновый скрежет и быстрый топот, и через несколько секунд на свет вынырнула юркая здоровенная тварь, чем-то похожая на таракана, отъевшегося до размеров крупного внедорожника. Она пошевелила усами, рассматривая меня, и выплюнула ком зеленой субстанции, растекшейся по моему щиту. Я щелкнул пальцами, стирая с щита зеленый раствор мощным языком пламени, и щелкнул еще раз: невидимый молот раздавил гигантского таракана, прыснув во все стороны желтыми внутренностями.
- Двести девяностый – прошептала Катя, - Гош, почему они все такие противные? Меня щас вырвет!
Последнего, десятого, таракана – я раздавил перед большой дубовой дверью. За ней было большое, светлое помещение. У дальней стены стоял трон. На нем сидела женщина. Слева и справа от трона – стояли по две фигуры в светящихся красным доспехах легионеров.
Женщина повернула голову в мою сторону, и показала на меня пальцем.
- Почему всегда находится кто-нибудь слишком любопытный? Зачем вы, смертные, суете свой нос в дела Ада? Убить его!
Я перелил очки характеристик из мудрости в ловкость, задрав последнюю по максимуму.
И четыре фигуры одновременно метнулись ко мне. Они летели как пуля, но я уже увеличил ловкость и восприятие, и для меня они просто бежали. Пока они бежали, я рассмотрел их получше: это были римские легионеры, подросшие раза в два, и броня их светилась, но я не мог избавиться от чувства, что я их где-то видел.
Четверо атаковали меня грамотно, обойдя с боков, одновременно ударяя копьями в уязвимые места. Не подними я ловкость, я давно был бы мертв, но сейчас я успевал подставить под каждый удар силовой щит.
- Не может быть! – крикнула дама на троне. – Что вы возитесь? Убейте его!
И легионеры стали стучать копьями по моим щитам вдвое быстрее.
- Четыреста девяностый… - прошептала Катя, смотря, как головы легионеров медленно отделяются от плеч и падают на пол.
Когда упали и тела, я убрал огненный меч и телепортировался к трону.
- Камилла? – я был настолько поражен тем, что увидел, что пропустил удар кинжалом.
- Агасфер? – женщина встряхнула черными волосами, вытащила кинжал из моего бока и бросила его на землю, - прости, братишка!
- Я не совсем Агасфер, - я прижал руку к боку, и почувствовал, что рана затягивается.
- Я вижу… - женщина рассматривала меня огромными карими глазами. – когда ты ушел, я каждый день ждала, что ты вернешься. Но не возвращались ни ты, ни Кастор. Кредиторы отобрали у меня наш дом за долги. Коз пришлось продать. Я ушла из нашей деревни, и скиталась по городам без крыши над головой и без денег. Моя жизнь превратилась в ад. И тогда я собрала шайку разбойников. И жизнь моя пошла на лад. Моя банда – держала в страхе всю округу. Через пять лет я нашла своих кредиторов и сняла с них кожу. С живых. Спустя какое-то время – я начала получать задания… от него… - Камилла показала пальцем в пол. – и вот я…
- Четыреста девяносто девятый… - прошептала Катя.
А я посмотрел на метровую дыру в полу, в том месте, где только что стояла Камилла. Подняв голову, обнаружил такую же дыру в потолке. В дыре – сверкало звездами ночное московское небо.
- Ты просил подстраховать тебя – сказал Василий. – И был так увлечен разговором, что не заметил, как твоя сестричка перекидывает все свои статы в интеллект. Я не стал гадать, зачем. Извини.
- Ничего Вась, все в порядке. – я обнял Катю, и взлетел, резко набирая скорость…
Глава 18
* * *
Я неторопливо подлетал к «Альтер-эго» Василия. Величественный двухкилометровый шар парил в воздухе в трех километрах над землей, и его иссиня-черная полированная броня отражала звезды. На поверхности шара медленно расходилась диафрагма шлюза.
- Нас там ждут, - сказал Вася, показав пальцем на шлюз.
- Полетели, я уже замерзла, - Катя обняла меня крепче, и я прижал ее к себе, пытаясь согреть.
Мы влетели в шлюз, и оказались в транспортном отсеке: огромном ангаре, заставленным мехами и креслами, расставленных рядами по всему ангару.
- Как тебе это все? – хлопнул меня по плечу подошедший Мерлин.
Я обратил внимание, что он был в полевой форме, а не в обычном своем черном костюме. Я огляделся – к нам подходили Джабир и Марья.
- Офигенно. Летающая крепость.
- Полностью решает проблему мобильности, - гордо сказал Мерлин. – Теперь мы готовы к любому вызову из любой точки планеты. Пять минут – и мы там.
- Ну, ты и задал же нам жару. – к нам подошел Джабир, - хорошо, что Василий связался с нами вовремя.
- Гоша, ты не можешь так рисковать. Ни собой, ни Катей. Но за прокачку Кати, конечно, спасибо, Великий Лекарь нам не помешает, – Мерлин смотрел на меня укоризненно. – Помни, что ты уже не тридцатиуровневый пацан, с замашками Джеймса Бонда из старинного кино. Ты гордость и сила нашей системы, ты маг вне уровней, и вся ответственность за будущее этой планеты – лежит на тебе. Не надо больше спонтанных решений, хорошо?
- У нас больше нет пера Жар-Птицы, - добавила Марья-Искусница, посверкивая изумрудными глазами. – Помни это.
- Мне казалось, что все под контролем – начал оправдываться я, - но… да, я был неправ, ребята.
- Хорошо, что ты понимаешь это, - Марья похлопала меня по плечу.
- Твой и Катин номер 2333 на двадцать третьем этаже. Лифт вон там – Мерлин показал на один из коридоров, примыкающий к ангару, - за перекрестком направо.
Изнутри «большой Василий» напоминал небольшой город. В его коридорах разъезжали машинки, перевозящие людей и грузы. Часто встречались автоматы с едой и напитками. На перекрестках можно было вызвать такси. Мы дошли до перекрестка и свернули направо, практически сразу обнаружив стеклянную дверь лифта. Лифт поднял нас на двадцать третий этаж так быстро, что заложило уши. Лифт открылся, и мы увидели, что приехали к нашему номеру, чья дверь стояла напротив лифта.
- Сегодня очень необычный день, - сказал я Кате, когда она вышла из своего душа. – Какой-то очень переполненный событиями.
- Ага. Я даже не понимаю, что мне делать с моим четыреста девяносто девятым уровнем. Столько свободных заклинаний, что голова идет кругом. Что выбирать? Я не знаю.
- Завтра подумаем. Спросим у Марьи, она все знает про хилеров и артефакторов.
- Я сама спрошу, - хитро прищурилась Катя. – Но скажи мне, как на духу. У тебя с ней точно ничего не было?
* * *
В рубке «Большого Василия» Мерлин проводил очередную летучку. Вокруг традиционного круглого стола сидели Марья, богатыри, Джабир и я с Катей.
- Благодаря последним исследованиям Джабира, - Мерлин показал пальцем вверх, а Джабир степенно кивнул, - мы смогли определить места наибольшей демонической активности на планете. Его новые приемники ловят излучение, которое генерится только хаотическими сущностями. И благодаря спутникам, оснащенными такими приемниками, мы смогли покрыть нашей «сетью» всю планету. Сейчас мы видим, что на планете – существует семь точек наибольшей активности. Вчера было восемь – Мерлин многозначительно посмотрел на меня, - и, следовательно, после небольшого анализа можно сделать вывод о том, что каждая такая точка – это гнездо демонов, руководимое эмиссаром из старших офицеров «антисистемы».
Над столом возникла голограмма планеты. На ней зажглись семь точек.
- Берлин, Ля Рошель, Барселона, Лиссабон, Санкт-Петербург (Флорида), Нью-Орлеан, Сан-Франциско, - перечислил Мерлин. – к сожалению, наши сканеры точно определить местоположение гнезд не могут, поэтому придется делать это вручную, по старинке, прочесывая город.
- Прямо-таки «вокруг света за 80 дней» - усмехнулась Марья, - есть ли у тебя план, мистер Фикс?
- План есть, и мы уложимся в семь дней, - уверенно ответил Мерлин, - подлетаем, высаживаем наш туристический десант, и прочесываем город и окрестности. Находим, уничтожаем, летим к другому городу. А теперь – перейдем к оборудованию для миссий.
- Этот рюкзак – Джабир поднял рюкзак, лежащий на столе, и показал его нам, - содержит все необходимое оборудование. Надеваем его… так, защелкиваем здесь… нет, не здесь, вот здесь… нет, не так, вот тут нажимаем и… - внезапно из рюкзака на Джабира наползает пластинчатая броня, покрывшая его, как змеиная кожа, - и вот так вот. Если нажать на эту кнопку, - Джабир нажал на кнопку и в его руках оказался огромный гаечный ключ, - вылезет основное ваше оружие. А если на эту, - в его левой руке появляется щит, - то дополнительная защита. Рюкзаки индивидуальные, просьба не путать.
- Ходить будете командой из пяти человек. Илья Муромец – танк, Добрыня Никитич – боец ближнего боя, Алеша Попович – дальнего, Гоша – боевой маг, Катя – поддержка и лечение. Держитесь вместе, никаких спонтанных решений, никаких одиночных вылазок, любой бой – строго впятером. - Мерлин строго посмотрел на меня, - если что, чувствуете, что сил не хватает, связываетесь с нами через Василия. Вы связываетесь, мы с первой фалангой и с мехами высаживаемся, быстро выжигаем гнездо, и отдыхаем до следующего дня.
Тут же появившийся Василий важно кивнул.
- Когда будете готовы, разберите рюкзаки, и скажите Василию, он высадит вас на окраине Берлина.
- Надо позавтракать хотя бы, - пробасил Илья.
- Ну и жрать же ты здоров, братец, - улыбнулась Марья. – Буфет налево, как выйдете из рубки.
Мы с Добрыней и Ильей пошли завтракать, Катя – стала расспрашивать Марью о том, как ей распределить заклинания, Алеша – играл со своим браслетом.
Завтрак был отличный – яичница с беконом, тосты, густо смазанные маслом, ароматный кофе.
Сразу же после завтрака я вытащил сигарету и с наслаждением затянулся.
- Бросай ты эту гадость, ля! - закашлялся Илья. Лучше водки выпить, чем этой хренью дышать.
- И то верно, - я потушил сигарету и развеял дым, - ну что, пойдем?
- Соберемся в рубке, - Добрыня встал из-за стола и стряхнул крошки с футболки, - Катя и Алеша все еще там.
Мы зашли в рубку и разобрали лежащие в ее углу рюкзаки. Василий вызвал к рубке роботакси, и мы, с трудом уместившись в нем впятером, поехали к трапу, на первый этаж «Большого Василия». Линкор изнутри впечатлял не меньше, чем снаружи. По сути, это был небольшой город, забитый механизмами. Генераторы, моторы, устройства управления, управление орудиями, роботизированные тележки для зарядки орудий, - все это было автоматическим, и нигде не было видно ни одного человека.
- А где ребята из первой фаланги? – спросил я богатырей.
- Дрыхнут в кубриках на третьем этаже, - ответил Добрыня.
- Везет же пехоте…
- Зато в бою вся грязь их. Кровь, кишки, и все такое. В строю особо от летящих в тебя ошметок не увернешься, ля, - грустно сказал Илья. – так что пусть отдыхают.
- Я вообще считаю, что они сейчас нам не нужны. Впятером справимся, - Алеша посмотрел в окно, - о, приехали.
Дверь шлюза раскрылась, разъехавшись в стороны бронированным веером. На землю опустился трап.
Снаружи было сравнительно тепло и ветрено. Наш линкор под невидимостью – был заметен легким искажением воздуха по контуру, но для этого надо было внимательно присмотреться. Я огляделся. Если не знать, что мы в Берлине, эту окраину города было вполне можно перепутать с Чертаново или Капотней – вдоль шоссе стояли совершенно стандартные советская пятиэтажки времен конца двадцатого века.
- План такой: вызываем такси. Ребята, вы садитесь в него, и едете в центр. А я полечу под невидимостью и буду сканировать город на небольшой высоте. В центре – найдите какое-нибудь заведение, и зависните там, я вас найду, если что-нибудь надыбаю.
- А я? – спросила Катя.
- Хочешь лететь со мной, или поедешь с ребятами?
- С тобой, Гош.
Я сдвинул рюкзак на грудь, - Ну полетели, забирайся на спину, - Катя с криком «Эгегей» запрыгнула мне на спину, и я пристегнул ее к себе ремнями, соединив ее рюкзак со своим.
- Удачи, чувак! – парни протянули ко мне сжатые кулаки.
Стукнув по кулаку Алеши своим кулаком, я взмыл в воздух, выставил перед собой силовой пузырь, играющий роль ветрозащиты, и набрал такую скорость, что дома внизу слегка размазались. Катя прижалась ко мне сзади, и я почувствовал слегка горьковатый, по моде этого года, аромат ее духов. И затылком ощутил ее улыбку.
- Ты тоже видишь это?
- Да, Кать. Это восточный Берлин, и все его крыши серые или темные. А вон там – начинается западный. И у него уже светлые или рыжие крыши. Власти специально ничего не меняют уже пару веков, чтобы сохранить городу его старый и необычный стиль. Смотрится забавно с большой высоты…
- А это что?
- Памятник советским воинам периода второй мировой. Называется «Алеша». А это – советские танки того времени. А вон там – Бранденбургские Ворота. А вон там – Рейхстаг. Хочу посмотреть его поближе… есть у меня одна теория.
- Какая, Гош?
- Все предыдущие вылазки демонов были так или иначе связаны с войной. Они там, где планируется пролить или проливается кровь. Или была пролита. И сейчас, мне кажется, что они должны быть где-то рядом с теми местами, где были сражения. Или что-то вроде того, понимаешь?
- Мне кажется, фигня какая-то.
- Ну, проверить-то надо? Кстати, чем кончилась твоя консультация с Марьей?
- Она показала мне кучу всего. Заклинания массового излечения. Массовая регенерация. Массовое оживление. Мы с ней выбрали ауры. Аура героизма, аура силы, восстановления маны, аура неуязвимости. Я могу включить их все одновременно, представляешь?
- Силища какая! – я уважительно похлопал Катю по руке.
Я завис над прозрачным куполом Рейхстага.
- Вася, сканируешь?
- Чисто, Гош, - смайлик возник, по своему обыкновению, у моего правого плеча.
- Я тоже ничего не вижу.
- Могу усилить твою магию, хочешь?
- Давай…
- И как?
- Чисто.
- Держись крепче, Кать, - я сделал «бочку», и ввинтился в небо, взяв курс на запад.
- А это что за памятник?
- Колонна победы. Была посвящена то ли трем, то ли четырем войнам Германии. Тетка с копьем наверху – это богиня Виктория. Фигня, конечно, нет такой богини, да и не было никогда. Но людям нравится, они вообще охотно создают себе кумиров… - я сделал разворот над памятником и взял южнее.
Под нами пролетал богатый район западного Берлина. Огромные дома и торговые центры, улицы и площади. Над центром я сделал небольшой круг.
- А это что за памятник? На два звена цепи похоже?
- Памятник называется «Берлин». Посвящен соединению Берлина после падения стены. Это было в двадцатом веке.
- Какой стены?
- Да была тут одна стена. Разделяла два Берлина, восточный и западный, но это долго рассказывать, Кать.
- Я чувствую демоническое присутствие – Василий показал пальцем. – вон там, северо-западней.
Я, пролетая над разрушенной церковью двадцатого века, тоже почувствовал это.
- Вась, что видишь?
- Около десяти тысяч сотых и ниже, полторы тысячи двухсотых, двести трехсотых, и семь четыреста девяносто девятых особей. Где-то под церковью. Глубина – порядка ста метров.
- Где добры молодцы?
- Едут, сейчас около Бранденбургских ворот.
- Свяжись с ними, подождем где-нибудь рядом. Приземлимся, пошли им координаты, пусть подъезжают.
Я приземлился на небольшой площади недалеко от церкви, и вышел из невидимости.
- Я хочу есть, - сказала Катя.
- А что на линкоре не позавтракала?
- Я сейчас хочу есть, тогда не хотела.
- Он не совсем «линкор». Называй его «Большой Вася», Гош. Ни я, ни он не обидится – Вася глубокомысленно помахал пальчиком.
- Сложно испытывать раздвоение личности?
- Нет никакого раздвоения, мы одно целое, - Василий смотрел на меня с обычной улыбочкой и болтал в воздухе ножкой.
Рядом с небольшим торговым центром на площади - стояло летнее кафе. Несмотря на осень, оно было еще открыто. Мы сели за столик под зонтиком, развевающимся на ветру, и к нам тут же подошел официант.
- Восемь гамбургеров с картошкой. И восемь пива.
Официант поднял брови, записал заказ на браслет и ушел.
- Он явно подумал: как в нас это все влезет? - засмеялась Катя.
Илья, Добрыня и Алеша появились из-за угла торгового центра одновременно с тремя официантами, несущими по подносу.
- А я думала, что нам сейчас принесут гамбургер, - Катя рассматривала тарелку с огромной жареной котлетой, картошкой и салатом.
- В Германии – это - гамбургер. – я потыкал ножом в котлету, - приятного аппетита!
За соседний стол плюхнулся Илья, взял кружку с пивом, и выпил ее залпом.
- О, гамбургеры, – присоединился к нам Добрыня.
- Я пива не буду. Там вина не было? – сказал Алеша Попович, пододвигая к себе тарелку.
- Ну, раз мы все вместе, предлагаю обсудить план.
- А что обсуждать? – Илья отрезал себе полкотлеты и проглотил ее, не жуя. – Позиция понятна, ля. Помощь не нужна, поедим, допьем пиво, потом заходим, всех мочим на, выходим, гуляем по вечернему Берлину. Ты пиво точно пить не будешь? – и, не дожидаясь ответа, богатырь выпил Алешину кружку одним глотком.
- А ты что скажешь, - спросил я у смайлика. – можешь посчитать варианты?
- Если войдете звездой, да под Катиными аурами… опасности нет, - уверенно сказал Вася.
- Ты еще не можешь привыкнуть к самому себе, - засмеялся Добрыня, отпивая пиво. – Прост!
- Прост! – мы чокнулись кружками, а Алеша пытался привлечь внимание официантов, которые о чем-то бурно беседовали с посетителями за дальним столиком.
- А помнишь, как на Авалоне, в тысяча девяносто четырнадцатом, мы нашли вход в данж под Парижем? – мечтательно сощурился Илья.
- Нет, у меня же не вся память восстановилась. Тут помню, там не помню.
- Я все-таки хочу вина, но меня не видят, - Алеша встал и пошел к официантам.
Официанты о чем-то спорили с сидящей вокруг трех соединенных столиков компанией, состоявшей из пяти мужчин и четырех женщин с двумя детьми. Компания явно хамила и говорила на повышенных тонах. Алеша обратился к одному из официантов, отвлекая его от бурного разговора. Лысому мужику в распахнутой синей рубашке и с толстенными цепями на шее это, видимо, не понравилось. Он встал, и с высоты своего двухметрового роста навис над Поповичем, что-то ему говоря. Алеша успокаивающе поднял руки, что-то сказал ему, затем официанту, и пошел к нашему столику.
- Этой компании не понравилось мороженое. Они не хотят платить за него, - пояснил Попович, присаживаясь к нам. – но вино сейчас принесут, я надеюсь.
Я увидел, как к нам не слишком твердой походкой подходит тот самый лысый мужик.
- Когда Питиво говорит, все остальные молчат. – по-румынски сказал здоровенный мужик, вновь нависнув над Поповичем. – Почему ты меня перебил? Ты, случайно, не педик, красавчик?
В наступившей тишине было слышно, как Катя поперхнулась пивом. Алеша вопросительно посмотрел на Добрыню, Добрыня – на Илью, Илья посмотрел на меня, а я – на Василия.
Василий закатил глазки к небу и сказал: «Питиво Романович, 43 года, не женат, деревня Бузеску, Румыния, мелкий бандит и вор».
Я кивнул Илье.
- Слышь, ты, харя немытая. Питиво, или как там тебя, ля. Иди к детям, и не отсвечивай, на, - Илья встал и навис над мужиком, едва доходящим ему до груди.
Лысый переменился в лице и довольно бодро вернулся к своим. Через минуту около нашего столика стояли уже пять человек.
- У троих слева, под рубашками навыпуск, – оружие. Две беретты и глок, - предупредил Василий.
- Ты оскорбил нашего барона, - сказал один из мужчин и вытащил пистолет. – это стоит дорого.
- Этот хмырь – ваш барон? – Илья моментально очутился около Питиво, и накрутил ему на носу «сливу» двумя пальцами. Нос барона опух и покраснел.
Мужик с пистолетом прицелился в Муромца и выстрелил ему в голову. Илья задумчиво пожевал что-то и выплюнул. По асфальту со звоном покатилась жеваная пуля со стальным сердечником.
- Бронебойными стреляешь, ушлепок, ля – Муромец щелбаном отправил стрелка в нокаут.
Я щелчком пальцев выпустил две крохотных шаровых молнии, которые расплавили оружие под рубашками у оставшихся двоих боевиков. Боевики заплясали, пытаясь избавиться от раскаленного железа и не обжечься. Алеша, подойдя к Питиво, несильно ударил его коленом. Барон согнулся и замычал.
- Больше уважения к людям, любезнейший. – Алеша развернул бандита к себе задом и мощным пинком отбросил его за пределы площади.
- Вы двое. Забрали своих орлов, и пошли сдаваться в полицию.
- А может, они захотят вдруг застрелиться? – кровожадно сказал Добрыня.
- Не из чего, я им пистолеты расплавил. Да и зачем их детям завтрак портить…
Я проследил взглядом за поникшей компанией, которая молча волокла своих пострадавших в направлении ближайшего полицейского участка.
- Господа, скромный подарок от нашего кафе. Лучшая бутылка вина, что есть в нашем ассортименте – один из официантов торжественно поставил бутылку перед Алешей.
- А неплохое вино! – Добрыня удивленно крутил в руках бутылку.
- Да зачем подарок, я заплачу, - засмущался Попович.
- Дают – бери, - назидательно сказал Илья, выбивая пробку из бутылки легким ударом по донышку. – Прост!
И мы чокнулись, кто вином, кто пивом.
- Никто не помнит, зачем мы здесь? – задумчиво сказала Катя.
- Устами младенца глаголет истина, - посерьезнел Алеша, залпом допив свой бокал. – ну что, где тут вход в данж?
- Щас, гамбургер доем и скажу, – мрачно ответил Илья, дожевывая котлету.
* * *
Глава 19
* * *
В подземелье под башней было чисто и просторно. Бетонная лестница уходила вниз, заканчиваясь длинным широким коридором. Я вызвал несколько шариков света, и они, кружась, полетели вперед, освещая аккуратно выложенные кирпичом стены. Мы двигались в боевом порядке. Первым шел, прикрывшись щитом, Илья, справа и чуть сзади – держался Добрыня, слева – Попович, в середине треугольника, включив все ауры, шагала Катя, а я замыкал шествие, паря в метре от пола. Около меня с совершенно независимым видом летал смайлик. Мы прошли метров пятьдесят, и коридор уперся в стену, в которой была одинокая дверь.
- Там что-то есть – сказал Василий, показывая на дверь. – Ауры хаоса, небольшие уровни, сотые и двухсотые. И их много, больше двух тысяч.
Илья хмыкнул, открыл дверь и зашел внутрь. Мы двинулись за ним.
За дверью была комната с высоким, метров десяти, потолком. Стоило нам пройти несколько шагов, как я услышал шипение.
- Свет, - сказал я, и зал осветился полностью. Он был огромен, до противоположной стены было метров двести. И все эти двести метров были покрыты шевелящейся черной массой.
- Ящерки, на, - буркнул Илья, и чуть отвел в сторону палицу.
- Что-то квелые какие-то, - Алеша натянул лук, - попробую их расшевелить.
И в монстров с гулом влетел веер разноцветных стрел. Я увидел, как к нам поворачиваются морды черных тварей, похожих одновременно на рептилию, трехметрового кузнечика и скорпиона. От рептилии у них были толстая, покрытая чешуей шкура и зубастые крокодильи морды, от кузнечика – мощные и длинные задние ноги, согнутые коленями вверх, а от скорпиона – длинный хвост, заканчивающийся жалом. Через секунду вся эта черная масса завизжала и, набирая скорость, поскакала на нас. Они скакали на нас по полу, часть тварей забралась по стенам и бежала по ним, и даже по потолку, извиваясь, быстро ползли сотни черных монструозных кузнечиков.
Илья сделал шаг, и очутился в метрах пятидесяти от нас, в гуще тварей.
- Иди сюда, ля! – Муромец мощно размахнулся и ударил палицей оземь.
Пол вздрогнул, и с потолка кусками посыпалась штукатурка вперемежку с тварями, а я с удивлением увидел, что практически все монстры были притянуты ударом Ильи, образовав своими тушами вокруг него сплошную черную двадцатиметровую сферу, из которой хаотично торчали морды, хвосты и ноги. Илья ударил еще раз, и сфера сплющилась и подпрыгнула, образовав огромный толстый черный бублик в паре метров над головой Муромца.
- Йэх! – Добрыня взмахнул мечом крест-накрест, и его меч выбросил с десяток раскаленных добела серповидных дуг. Дуги нарезали бублик парящих над Ильей тварей дольками, как чудовищный черный мандарин.
- И на посошок! – голос Ильи раздался одновременно с мощным ударом его палицы, и с потолка снова посыпалась штукатурка, а оставшиеся в живых монстры образовали пятиметровую сферу, которую Муромец тут же подкинул следующим ударом, и в получившийся бублик тут же влетел веер светящихся стрел. Завершили дело две раскаленные дуги от меча Добрыни, нашинковавшие оставшихся кузнечиков, как капусту. Наступила тишина, и в этой тишине было слышно, как что-то капает на пол.
- Не, ну я не понял, - сказал я. – А я… а у меня… А что вы раньше так не делали?
- Так нельзя было верхние скилы показывать, пока ты мелким был, - хмыкнул Илья, – вот и махали всякими зубочистками.
- Ну, что, пошли дальше, - сказал Алеша, стряхивая прилипшую штукатурку с блестящей брони, - или еще порассуждаем о несправедливости вселенной?
- После вас, - показал я ему на дверь, виднеющуюся в дальнем конце комнаты.
Дверь вела в длиннющий коридор.
- Фиксирую ауры созданий хаоса – сказал смайлик.
Я включил истинный взгляд, и увидел, что по потолку к нам ползет зеленая тварь, чем-то напоминающая черных кузнечиков из предыдущей комнаты. Но в отличие от них, на ее голове был гребень, и сама она была раза в полтора больше. Я сбил ее молнией, и она упала на пол, выйдя из невидимости.
- Нихрена себе, тут тараканы водятся, - Добрыня потрогал бронированным сапогом пилообразную переднюю лапу твари, - скрытник триста девяностого уровня.
Я на всякий случай пустил по коридору сгусток цепных молний, и на пол упали еще четыре зеленых монстра.
- Сколько же опыта зря пропадает, - тихо сказала Катя, рассматривая лежащую перед ней зеленую тушу.
- Кап есть кап, – заметил Добрыня. – У него есть недостатки. Но лучше быть на капе, и не получать опыта, чем пытаться достичь капа, и получать опыт миллионами очков. Знаешь, сколько я качал свой последний уровень?
- Сколько?
- Сто двадцать лет, Кать. И я не помню, сколько я убил мобов примерно этого уровня.
Мы дошли до двери в конце коридора. За ней была лестница, ведущая вниз. Мы стали спускаться, соблюдая все предосторожности. Я осматривал стены и потолок истинным зрением, но пока скрытники не попадались.
- А как же ты набрал столько опыта? – поинтересовалась Катя у Никиты.
- Опыт капает, в основном, с заданий системы. С монстров падает мизер.
- И какой же нам смысл выполнять задания системы сейчас?
- Если ты про плюшки, то они есть. Да, уровень не растет, но за выполнение заданий – дают новые скилы, повышают характеристики. Опять же, с какого-нибудь босса – может выпасть уникальное оружие.
- Вот бы мне выпало такое!
- Зачем тебе оружие, Кать? – спросил я. – Оружие Великого Лекаря – его мозги, скилы и ауры.
Лестница, тем временем, кончилась.
- За этой дверью – множество особей от сотого до четырехсотого уровней, - сказал Василий.
- Заходим, - пробасил Илья, и рывком открыл дверь.
Пахнуло спертым воздухом.
- Свет, - приказал я, и под потолком в центре комнаты разгорелось солнце.
Этот зал был в несколько раз больше предыдущего. И монстров в комнате было на порядок больше. Третьим отличием было то, что монстры в комнате были неоднородны. В массе черных кузнечиков попадались зеленые скрытники. Над черной толпой возвышались огромные ярко-красные скорпионы, на хвосте у которых росла еще одна зубастая голова. И в дальнем углу на какой-то белесой куче лежала здоровенная черная девятиголовая гидра.
- Как я понимаю, - сказал Василий, - все эти создания порождены гидрой, что лежит на своих яйцах.
- Кузнечики и скрытники непохожи на гидр, - усомнился Илья.
- Это мутанты. Кладка гидры слишком многочисленна, столько яиц гидры отложить не могут. Я вижу, что на гидре висит множество меняющих ее природу заклинаний. Похоже, ее модифицировали, чтобы она давала такой приплод. И гидра эта не простая, а…
- Василий, давай отложим научные исследования до лучших времен, - я вышел вперед, и закрыл всю команду силовым пузырем. – Сейчас мой ход.
Я выпустил в зал заклинание абсолютного холода. Стены потрескались, воздух стал видимым и осел на пол невесомой пылью. Я щелкнул пальцами, и комнату заполнил огненный смерч, который тут же сменился торнадо. Я щелкнул еще раз, и торнадо исчез. Весь пол комнаты был покрыт темным порошком, в котором проглядывали зеленоватые и красные вкрапления.
- Сколько же опыта накрылось медным тазом, - прошептала Катя.
И тут я заметил, что гора белесого порошка в углу комнаты зашевелилась. И из нее выползла девятиголовая гидра. Она разинула свои пасти, и шипя и перекручивая шеи, поползла в нашу сторону.
- Мне кажется, или она слегка разозлилась? – спросил Алеша, натягивая лук.
- И главное, с чего бы? – принял защитную стойку Добрыня.
- За детишек своих переживает, ля - Илья поднял щит и сделал шаг к гидре.
- Стойте. Это королевская гидра. Неуязвима для магии. Почти неуязвима к физическому урону. Ее укус пробивает любую защиту. К ее яду нет противоядия. Просчитываю уязвимость… - Василий закрыл глаза.
Я телепортировался прямо к носу одной из голов гидры и ударил ее силовым толчком. Голова монстра стукнулась затылком о стену и обмякла. Остальные восемь голов взревели. Я прыгнул за спину гидры, и ее головы моментально обернулись ко мне. Я ударил вторую голову, и гидра взревела еще громче. Я переместился, и на месте, где я только что был, звякнули зубы чудовища. Я телепортировался еще раз, и другая голова атаковала пустое место. Двигаясь таким образом, скачками примерно по десять метров, я постепенно отступал и снижался, наблюдая за тем, как гидра атакует меня, каждый раз опаздывая на доли секунды. Когда я телепортировался к самому полу, я включил замедление времени. И увидел, как одна из голов гидры, несмотря на замедление, стремительно приближается ко мне. Когда она была совсем рядом, я схватил ее хвост телекинезом, бросил его в раскрытую пасть и прыгнул на безопасное расстояние.
Гидра замерла, держа в пасти свой укушенный хвост. Через секунду она замерцала и рассыпалась черным тленом.
- Что это было? – спросил Добрыня.
- Гоша рассчитал все правильно, - подняв пальчик, ответил Василий. – Королевская гидра имеет единственную уязвимость: уязвимость к собственному укусу.
- Ну ты монстр, - похлопал меня по плечу Илья. - Ты, кстати, не проверял, ничего ли из нее не выпало?
- Нет.
- Зря. Из таких монстров иногда падает неплохое оружие.
Я щелкнул пальцами, собирая лут, и в моей руке очутился кинжал в ножнах. Я вытащил кинжал, и по его лезвию пробежал зеленый отблеск.
«Последний шанс», уникальный кинжал. Урон 1-1. 100% шанс нанести смертельный удар ядом Королевской Гидры, - прочитал я надпись над кинжалом.
- Неплохая штука, - уважительно сказал Алеша, глядя на лезвие.
В глазах Кати я прочитал немую просьбу.
- Спички детям не игрушка, Кать. Это опасная фиговина, порежешься случайно, и привет, - я пристегнул ножны к своему поясу и вложил в них кинжал.
Катя изобразила крайнее уныние, наклонив голову и опустив руки. И только в глазах ее мерцал хитрый огонек.
- Не, Кать, серьезно, это не твой профиль. Обещаю – дам тебе первое выпавшее оружие твоего класса.
- Ты обещал, - загадочно сказала Катя.
И мы пошли к двери, которая была в стене около бывшей кладки Королевской Гидры.
Перед дверью смайлик сделал предостерегающий жест рукой.
- Шесть сущностей четыреста девяносто девятого уровня. И одна такого же уровня, но его аура отличается от них. Он нейтрал, а не хаосит.
- Нейтрал? Впервые слышу о таком демоне, - удивленно сказал Добрыня.
- Лучше один раз увидеть, - Илья пнул дверь, и она ввалилась внутрь вместе с коробкой. – Пошли.
Этот зал был гораздо меньше предыдущих. Полы и стены были выложены мрамором. В центре на небольшом возвышении стоял трон, в нем сидел человек в светлой накидке. Его лицо было скрыто капюшоном. По правую и по левую руку от него стояло по три солдата времен римской империи, в полном обмундировании. Они светились красным светом, и казались не совсем материальными.
- Почему эти демоны так любят троны? – спросила Катя.
- Ну, как? Эмиссары дьявола, высшие офицеры своей системы, по сути – принцы хаоса. Им положено, - пояснил Алеша, натягивая лук.
И тут человек на троне махнул рукой в нашу сторону. Шесть красных фигур моментально преодолели половину расстояния до нас. Они буквально дышали чудовищной силой, и двигались так быстро, что их очертания размылись. Я включил замедление времени. И увидел, что солдаты бегут к нам, сжимая в руках копья. Я повысил восприятие и ловкость до максимума. Еще раз замедлил время. И пошел им навстречу, преодолевая сопротивление воздуха, который стал вязким, как вода. Когда до ближайшего солдата осталось метров пять, я увидел, что из его груди появилось копье, которое, блеснув, тут же исчезло. В стороны брызнула кровь, и солдат стал падать. Я огляделся, и увидел, что все шестеро уже лежат на земле, под ними расплываются пятна крови, а ко мне быстро приближается размазанное пятно. Я максимально замедлил время, и увидел, что ко мне, не торопясь, идет человек в накидке. Его капюшон был снят. В руке он нес светящееся копье. И он улыбался.
- Ну, здравствуй, Агасфер.
- Кастор?
- Он самый, дружище. Сколько мы не виделись? Две тысячи с лишним лет? Кстати, сколько времени будет работать твое ускорение?
Я посмотрел на таймер своего заклинания:
- Пять минут.
- К сожалению, нам не выпить моего любимого неразбавленого красного вина, нет времени. Через пять минут твои друзья все увидят, а я бы не хотел...
- Как ты стал вот… таким?
- Демоном? Сразу после того, как мы распяли тех трех преступников на Лобной горе. Знаешь, я ведь был просто законником. В законники меня перевели после тридцати лет безупречной военной службы. Я просто выполнял приказы. Конвоировал преступников и выполнял решения суда. И… да, это я убил его своим копьем. Убил, чтобы облегчить мучения. Он сам попросил меня. Я поднес губку, смоченную водой, на копье к его губам, и…
- И ты стал получать задания от своей системы?
- Да. Задания от Люцифера, будем называть вещи своими именами. Одним из заданий было обращение твоей сестры. Она к тому времени командовала свирепой бандой, которую я уничтожил по решению суда. А ее я возвел в ранг офицера.
- А почему ты не стал хаоситом? – я посмотрел на желтую нейтральную ауру Кастора.
- Копье. Оно не дает мне окончательно превратиться в…
- А почему его у тебя не отнимут?
- Наверное, оно слишком ценно. А никто из хаоситов, кроме меня, владеть им не сможет, - сгорит.
- Почему ты не выйдешь из системы?
- Знаешь, - Кастор отвел глаза, - я ведь просто выполняю приказы. Я всегда был исполнителем приказов, что в Риме, что здесь. Там я, будучи деканом, следил за исполнением закона, а здесь… Хотя… кого я пытаюсь обмануть… Да, Агасфер, я – трус. Я боюсь его. Его все наши боятся, кто-то больше, кто-то меньше. Боятся и ненавидят. Но все выполняют его желания, потому что иначе… К тому же я слишком завяз во всем этом. На мне слишком много крови, слишком. - Кастор посмотрел на меня, и глаза его горели. – Я не боялся умереть в мясорубке при Брамше, когда орды варваров разгромили три отборных легиона. Я не боялся, когда пробивался на юг в Тевтобурском лесу с отрядом выживших. Но это существо внушает мне ужас. Прости. Мне уже не выйти.
- Слушай, Кастор. А что вы вообще делаете на Земле? Для чего были все эти события в Москве, в Бресте, в Мюнхене, и вот теперь, в Берлине?
- Ты знаешь, кто такие падшие? И кто такой Люцифер?
- Падшие ангелы?
- Точно. Они до сих пор ищут Его расположения. И они считают, что единственное, что им мешает – это человечество. Те, кого Он создал по образу и подобию своему. Они считают, что если им удастся уничтожить всех людей, Он, наконец, обратит свой взор на них. И простит их. Для этого они пытались устроить здесь войну. Войну между государствами на уничтожение. Когда не получилось, начали строить заводы по производству армий. Армий, которые смогли бы легко снести человечество с лица планеты. Но эмиссары системы всегда слишком торопятся, каждый хочет прославиться первым. Так ошибся Бродский, раньше времени обратив на себя ваше внимание в Москве. Он недооценил твою силу, Агасфер. И завод в Бресте накрылся, благодаря тебе. Затем ты уничтожил отделение системы в Мюнхене, где мы производили жидкость для производства големов, или обращения людей в управляемых хаосом магов. Попытку возобновить производство в Москве – ты тоже сорвал, убив Камиллу.
- Я не…
- Не оправдывайся. Камилла к этому времени стала сумасшедшей жестокой сукой. Если бы ты видел, как она любила развлекаться с пойманными людьми, тебя бы стошнило.
- А что делал ты?
- Здесь был эксперимент по созданию неуязвимых солдат, используя модифицированный генокод Королевской Гидры. Но ты и с этим справился. И знаешь, я благодарен тебе за это.
- Почему?
- Сам бы я не смог решиться… но теперь мне нет обратного хода. Мне не простят королевскую гидру, которую они выращивали несколько тысяч лет.
- Пошли с нами, Кастор.
- Нельзя просто так взять, и изменить полярность, Агасфер. После того, как две тысячи лет я… да и я не батарейка. Меня у вас никто не ждет, поверь мне. На мне висит слишком большой груз… Это копье… то самое, которым я убил его… Возьми его, Агасфер.
Кастор упер копье тупым концом в пол, и упал грудью на наконечник. Его тело засветилось и исчезло. Копье со звоном упало на пол.
- Зря, Кастор, зря…
- Что тут случилось? – пробасил Илья, подходя ко мне.
Я поднял копье и прочитал желтую надпись над ним: «Копье святости». Эпическое. Урон 140 000 000 – 300 000 000. Шанс нанесения смертельного удара по хаотическим сущностям 50%.
- Держи, это твой размерчик, - протянул я ему копье.
- Тут никакого завалящего жезла не пробегало? – раздался сзади просительный Катин голос.
Глава 20
* * *
От Берлина до пригорода Ля-Рошель – «Большой Василий» долетел за пятнадцать минут. Мы высадились на окраине, и, арендовав дроноскейты, разделились на две неравные группы, методично прочесывая крохотный городишко. Через три часа безуспешных поисков, изрядно проголодавшись, договорились встретиться у кафешки «la gerbe de blé», рядом с закрытым рынком на подходе к историческому центру города.
- Я буду устрицы, – мечтательно сказала Катя, - никогда их не пробовала!
- Пошли на рынок, возьмем их там. А съедим в этой кафешке.
- Так можно?
- Все только так и делают.
- Тут хорошие устрицы, отвечаю, в Гугле хвалят, - Добрыня открыл стеклянную дверь в крытый рынок и сделал галантный приглашающий жест рукой, – прошу!
- А я буду рыбу, по-простому.
- Я закажу мясо. И яичницу с беконом, - сказал Илья.
* * *
- Ну сопля - соплей же! – брезгливо сказала Катя, выходя из кафе.
- Некоторым нравится, - пожал плечами Алеша.
- Мне, например, - вполне, - авторитетно заявил Добрыня, - устрицы – это вещь!
- Если только жареные, во фритюре, - сказал Илья, - а так я согласен с Катей – сопля – соплей.
- Устрицы – это самое мое большое разочарование. И официанты здесь никакие, - Катя пнула ногой лежащий на брусчатке бумажный пакет с надписью «Макдональдс».
- Местные официанты – это притча во языцех, - сказал я. – Легендарные бездельники.
- Мы вообще французов не любим, - поморщился Илья. – После того, как они штурмовали Авалон в тысяча триста двадцатом.
- Штурмовали – это очень громко сказано, - хмыкнул Попович.
- Меня другое беспокоит, - сказал я, - мы обошли Ля Рошель уже два раза. Успели и позавтракать и пообедать. И до сих пор – ничего. Никаких признаков.
- В центре еще не были. И у марины, - заметил Добрыня.
- Сегодня суббота, значит, в центре – будет ад и Израиль, - сказал я, уворачиваясь от летящей в меня велосипедистки. Она дзинькнула звонком и звонко крикнула: «С дороги, идиоты!», прежде чем скрыться за поворотом.
Мы свернули на юг, и оказались в царстве белого камня. Начинался старый город. Узкие улочки, мощеные брусчаткой тротуары, низенькие белоснежные дома с окнами, закрытыми деревянными ставнями. На некоторых домах были балкончики с кованым ограждением, повсюду были заполненные народом кафешки, и прямо на проезжей части улицы стояли белые палатки субботнего рынка. Рынок напоминал улей, люди сновали от палатки к палатке, охваченные броуновским движением, и мы тихонько раздвигали толпу, двигаясь к центру города. Илья играл роль волнолома.
- Интересно, сколько лет этим домам? – спросила Катя.
- С семнадцатого века – здесь мало что изменилось, - ответил Добрыня.
«Генри четвертый» - прочел я вывеску над старинным отелем на небольшой площади, и вызвал Василия, чтобы сориентироваться. Смайлик появился немедленно, и показал ладошкой в соседний переулок: «Марина – вон там»; и мы пошли по улице, на которой дома смыкались друг с другом без каких-либо признаков проходов между ними. Дойдя до перекрестка, свернули направо, и между домами – сверкнуло голубым.
- Океан! – восхищенно прошептала Катя.
Мы вышли к местной марине, заполненной электрояхтами. Их обтекаемые белые тела лежали на воде, как стая диковинных водных птиц. На залитой солнцем набережной, вдоль берега – степенно гуляли пары с детьми, уличный художник в синем рабочем комбинезоне, развалясь на мостовой, рисовал на асфальте цветными мелками копию ренуаровской «Жанны Сомари», а рядом с ним посапывала старенькая такса; замаскированный под статую мим пугал прохожих, неожиданно хватая их за руки, и они отпрыгивали и смеялись. Выход в море из марины – охраняли две старинные башни, и, глядя на правую, я вдруг вспомнил, как она называется. «Chain Tower». И я вдруг вспомнил серое небо, бегущие по нему косматые облака, косой дождь, хлещущий по дну бухты, из которой с отливом ушла вода; и цепь, висящую в луже между башнями. В грязи, оставшейся после отлива, ворочались остатки армии хаоса, а перед ними висела в воздухе, мощно хлопая черными намокшими крыльями, принцесса Азраэль. Бухту окружали три авалонские фаланги, без устали работающие копьями, и перед демонессой, лицом к лицу, левитировал я. «Что Вы забыли здесь, миледи?» - спросил я у нее, и она усмехнулась: «Ты знаешь». «Да, я знаю», - сказал я: - «Война. Души смертных». В этот момент рядом с моей головой просвистела крупная свинцовая пуля, выпущенная из мушкета. «Пять пьяных кретинов, на спор, забрались в бастион Сент-Николь, жарят курицу, пьют плохое вино, и стреляют в направлении города» - засмеялась Азраэль: - «И ты хочешь спасти их? Они неблагодарны. Отдай их мне». «Не получится» - отвечал я, вешая на фаланги защитный пузырь и вызывая апокалипсис.
- Котов! – Катя подергала меня за рукав, и я очнулся.
- Что с тобой было? Ты смотрел на башни, и вдруг твое лицо изменилось. Как будто замерцало и покрылось сеткой рубцов. Гош, ты в порядке?
- Я…
- Тут стояло три фаланги, - вдруг сказал Алеша. – Я со своей, вон там, справа. Добрыня – вон там. А посередине – Илья и ты. Ты висел в воздухе и разговаривал с демонессой… как её? – Алеша обернулся к Илье.
- Азраэль. Принцесса смерти, ля, помню. А потом ты скастовал «Апокалипсис», и бухта стала идеально круглой. И глубже метров на пятьдесят. Сейчас ее уже занесло песком с океана… - Илья задумчиво потер подбородок.
- А поднятое заклинанием цунами разбило английский флот, и они не смогли взять Ля-Рошель. Ты помнишь, как Мерлин негодовал по этому поводу? Отливной волной на берег вынесло косяк рыб, и весь город потом месяц ел соленую рыбу. Рыбой пропахло здесь все, - сказал Алеша. – И тех четырех придурков из французской гвардии, что жарили шашлыки под обстрелом на спор в этом бастионе, помнишь?
- По-моему, это были мушкетеры, - сказал Илья.
- Нет, мушкетеров выдумал Дюма-отец. Реальным прототипам его героев было по 5-10 лет в то время. Это были гвардейцы, - возразил Добрыня.
- Не забывайте, ребята, это было на той Земле, не на этой, - Алеша показал пальцем вниз.
- Интересно, что было в это время здесь…
- Чувствую демоническое присутствие, - вклинившись в разговор, смайлик показал на правую башню. – Вон там.
- Данж? – спросил Добрыня, присматриваясь.
- Не похоже. Сама башня. Она - живая.
Тем временем башня стала потихоньку проворачиваться в земле. Два ее окна загорелись зеленым, как огромные глаза. А брусчатка около башни стала вспучиваться.
Гуляющие люди стали разбегаться с громкими воплями; кто-то упал в воду и поплыл, кто-то отбежал в конец марины, и не знал, что делать дальше, но большинство побежало в сторону города.
- Василий, что насчет поддержки c линкора?
- Ракеты применять нельзя – осколками и рикошетом побъет город. Но плазменные орудия готовы…
В подтверждение слов смайлика - башню прошил с десяток голубых сгустков, оставив на ней множество ровных дыр, и выбив черные клубы пыли из-под башни. Через секунду дыры в бастионе заросли кирпичной кладкой, словно ничего и не было. Башня пошевелилась и стала подниматься. Было видно, что ее нижняя часть заканчивается ворохом толстых серых стальных щупалец. От башни со скрипом отвалился ажурный металлический мост. С другой стороны – с грохотом упала прикрепленная к башне стена.
- А помощнее ничего нет? – спросил я у Василия.
- Есть, - Василий старался перекричать шум и треск, издаваемый ожившим бастионом, – но применять это в городе опасно. Вот бы увести ее подальше!
- Некуда. С одной стороны – океан, с другой – город. Хотя… - я посмотрел на юг.
Башня вытащила из земли одно щупальце, и занесла его, как хлыст.
- Ребята. Вы все равно не поможете. Ваше оружие против этой твари не катит. Отходите в город и уводите людей, кого сможете. Мы со смайликом займемся бастионом. Илья!
Илья кивнул, и обхватив ручищами Добрыню, Алешу и Катю, прижал их к себе. Через доли секунды он сделал шаг и очутился в сотне метров от марины.
Я поднялся в воздух и завис метрах в пятидесяти за башней, над океаном.
Башня ударила щупальцем, и я сдвинулся на метр правее, пропуская чудовищный хлыст сбоку от себя. Щупальце просвистело мимо и упало в воду, подняв веер брызг. Я отпрыгнул метров на двадцать к югу, и ударил башню мощным силовым толчком. Часть ее стены брызнула бетонными крошками и кирпичом, обвалилась, но не упала, а повисла на арматуре и тут же стала прирастать на место. Башня подняла еще пять щупалец, и я резко сдал назад. Башня рванула ко мне, щупальца под ней извивались, как змеи, оставляя на неглубоком дне извилистые следы. Пять занесенных щупалец одно за другим со свистом пролетели мимо меня. Я на полной скорости несся на выход из бухты, а за мной, оставляя мощный бурунный след, летела башня. Уже несколько десятков щупалец крутилось в воздухе, образуя серые размытые круги, с которых во все стороны летела вода. Бастион отчаянно стремился сбить меня в воду.
- Постреливай в нее, но не очень сильно – попросил я Василия, и с неба на бастион стали падать длинные лазерные лучи, пробивающие в стенах сквозные дыры. Башня слегка замедлила свой сумасшедший бег, залатывая на ходу пробоины.
- Армагеддон? – спокойно спросил смайлик.
- Пока рано.
Я трижды ударил башню гравитационным столбом, и, петляя под ударами щупалец, полетел на юг.
Когда башня слишком ускорялась, линкор замедлял ее лазерными ударами.
Удирая от башни – я краем глаза заметил какое-то движение. Повернув голову в сторону берега, я увидел какую-то медленную туристическую посудину. Люди на палубе махали мне руками и свистели.
- Похоже, они думают, что попали на съемки какого-нибудь блокбастера, - сказал Василий.
Я резко свернул на запад, отводя бешено колотящий щупальцами бастион подальше от кораблика. Когда расстояние стало приличным, снова повернул на юг, для верности позлив башню четырьмя плазменными проколами.
- Солнце, океан, взбесившийся огромный вентилятор, крутящаяся над ним крохотная муха, радуга над бьющими по океану щупальцами, со стороны – это очень красиво выглядит, - философски заметил смайлик, летая у моего плеча. – Ты идешь на форт Бойярд?
- Нет, на остров Иль-д’Экс, он ближе. А главное – нет воды. Под Боярдом – мелководье…
- Не хочешь вызвать цунами гидроударом от армагеддона?
- Да, потому что сейчас у города нет крепостной стены, как тогда, в средних веках. Его просто смоет.
Я в очередной раз увернулся от нескольких щупалец.
- До острова десять километров, - заметил Василий.
И в этот момент я пропустил удар. Удар пришелся по пузырю защиты, но щупальце вбило меня в воду, и вокруг потемнело. Я почувствовал, что глубоко ушел в илистое дно, и тут же сверху прилетел с десяток ударов, вбив меня еще глубже. По щеке потекло что-то горячее. Я ударил вверх столбом плазмы, и в облаке пара взлетел над водой.
Башня была слишком близко, и надвигалась на меня, задействовав все щупальца в качестве гигантских кнутов. Ее глаза-окна торжествующе горели зеленым.
Я взорвался веером огненных сгустков, и от башни во все стороны полетели бетонные брызги и огрызки щупалец. Бастион застыл, слегка опешив, и я рванул на юг с удвоенной скоростью, дав себе мысленный зарок – не отвлекаться.
Через пять минут – я долетел до острова. Башня тяжело выползла на берег вслед за мной. Теперь ее щупальца поднимали облака сухой пыли, с грохотом молотя по сухой глинистой земле, и оставляя на ней следы – траншеи. Я подождал, пока бастион выберется на берег поглубже, и когда он забрался на полкилометра вглубь, сформировал хитро изогнутое заклинание армагеддона, и, закрыв глаза, обрушил его на монстра. Когда зрение отошло от вспышки, я увидел, что от башни осталась ее серединка, метров двух в диаметре. Я поднял руку и выжег раскаленной до солнечной температуры плазмой низ башни, с остатками щупалец. А когда обломок башни стал падать в остывающую красную пропасть, телекинезом подхватил его, и поднес ближе. Сжимая каменный огрызок невидимой рукой, я почувствовал, что вполне могу его раздавить.
- Там, внутри – живое. – сказал Василий.
Я бережно опустил огрызок башни на землю и аккуратно раздробил телекинезом бетонную скорлупу, растерев оставшиеся стены в порошок невидимыми гигантскими пальцами.
В небольшой комнатушке внутри бетонного куска, в кресле лежала неподвижная черная крылатая фигура. Я вытащил ее из кресла, и положил на землю, слегка прижав телекинезом сверху.
- Азраэль. Как тебе удалось выжить на Авалоне?
- Ушла порталом раньше, чем ты сжег мою армию, - прошипела демонесса, - Торжествуй пока… но твой час придет, Агасфер.
Далеко в небе возникла сверкающая точка.
Она стремительно приблизилась, превратившись в огромный полированный черный шар, и через секунду рядом с нами, в метре над землей, завис «Большой Василий». Диафрагма шлюза разошлась, открыв проход внутрь, и на землю упал трап, по которому, не торопясь, на землю сошел Мерлин. За ним спустилась Марья, и последним быстро сошел Джабир. Он тут же склонился над Азраэль и вколол что-то ей в руку.
- Нейтрализатор магии, ничего страшного, - успокаивающе сказал ей он.
- А я бы на твоем месте все-таки поволновалась бы, тварь. – Марья наклонилась над демонессой, сверкая глазами. – Это ведь ты была одной из тех, что устроил здесь войну в 2033-м году?
В глазах у меня потемнело.
Мерлин загородил собой лежащую Азраэль и протянул ко мне руки:
- Спокойно, Агасфер! Спокойно…
Темнота тут же быстро рассеялась.
- Агасфер? – я вопросительно взглянул на Мерлина.
Мерлин пожал плечами, и повернулся к Марье, подняв брови:
- Ну нельзя же так, Маш.
- Простите, милорд, - отвела взгляд девушка, - не сдержалась при виде этой…
- Нам надо многое у Вас узнать, уважаемая Азраэль, - Мерлин помог встать демонессе, - больше всего нас интересует ваша технология оживления мертвой материи. Кто придумал, как управляется, что нужно для этого делать, откуда все это стало известно, куда, зачем и так далее. А так же планы вашего… руководства на ближайшее время. И поверьте, Вам лучше рассказать об этом всем добровольно. Мы можем достать всю эту информацию и из Вашего мертвого мозга. Но поверьте, это а) больно, и б) никому не нужно. Рассказав обо всем добровольно, Вы сможете изрядно облегчить свою участь.
- И вы будете жечь меня не раскаленным до пяти тысяч градусов железом, а всего до тысячи, да? – хрипло рассмеялась Азраэль.
- Какая, простите, херня. Это ваши методы, не наши. Железо, жечь, позапрошлый век какой-то. Марья, проводи девушку в ее каюту. Пусть подумает на досуге.
- А времени у тебя будет много, обещаю, - Марья взяла демонессу сзади за шею, и легко повела на корабль. Азраэль не сопротивлялась.
- Ребята летят. – Василий показал пальцем на приближающиеся к острову три фигуры на дроноскейтах.
Когда с первого дроноскейта на землю спрыгнул Илья, за ним оказалась небольшая, по сравнению с гигантом, фигурка Кати.
- Как там, в городе? – спросил я у ребят.
- Пострадавших нет, - ответил за всех Алеша.
- Я волновалась за тебя, когда бастион пополз за тобой с такой скоростью… - сказала Катя.
- Это неправильный ответ, - засмеялся я.
- Я думала, вдруг ты его упустишь?
- Тоже неправильный!
- Из него не выпало какого-нибудь завалящего жезла?
- А, кстати, я не проверял!
- Очень зря, - философски заметил Алеша. Из таких штуковин часто выпадает что-нибудь хорошее. Рандом-с… Впрочем, кажется, я тебе это уже говорил?
Я использовал заклинание поиска лута, и в моей ладони, к моему изумлению, возник небольшой жезл.
«Жезл Великого Лекаря, эпический. Усиливает все заклинания и ауры Великого Лекаря в три раза. Достаточно держать при себе.» - прочел я оранжевую надпись над жезлом, и торжественно протянул его Кате.
- Это… мне? И-и-и-и-и-и-и-и!!!
- Пошли есть устрицы, - сказал я спустя пять минут, когда восторги слегка затихли.
- Они невкусные.
- Мы просто купили неправильные. Мы покупали обычные, а есть королевские, императорские, новозеландские, специал де клер, белый жемчуг… будем выбирать, покупать и есть, пока не понравится.
- Я бы съел два-три стейка, килограмчика по полтора, ля, – вклинился в разговор Илья. Знаю тут недалеко один мясной ресторанчик…
- А я бы выпил пива – добавил Добрыня.
- А какое тут есть красное вино… Шато Мюлен а Ван, слышали о таком?
* * *
Глава 21
***
Шум в рубке «Большого Василия» стоял невообразимый. Катя, сияя, демонстрировала жезл Марье, Илья и Добрыня о чем-то спорили, тыча пальцами в голограмму Земли, а Алеша пытался успокоить взволнованного Джабира, чья шевелюра торчала во все стороны, как после встречи с грозовым элементалем.
Я стоял в стороне, наблюдая за этим хаосом. В висках стучало. Образ Камиллы, ее слова, ее гибель - все это смешалось в голове с лицом Азраэль. «Торжествуй пока... но твой час придет, Агасфер». Эти слова звучали настойчивым, зловещим эхом.
- Тишина! - голос Мерлина, усиленный магией, беззвучно ударил по рубке, заставляя всех вздрогнуть и обернуться. - Джабир. Докладывай. Что удалось выжать из нашей пленницы?
Алхимик выпрямился, поправил очки и подошел к центральному голографическому столу.
- Азраэль… оказалась на удивление сговорчивой. После введения сыворотки правды и сеанса ментального сканирования - мы получили полную картину. - Он провел рукой над интерфейсом, и над столом всплыли сложные многослойные схемы, напоминающие ДНК и чертежи квантового двигателя одновременно. – Планируется не просто акция прорыва. Планируется нечто большее. Есть некая инфернальная сущность, которой удалось прорваться из реальности хаоса и привести с собой полчища самых страшных его созданий. Эту сущность – они называют Инженером. И орды, которые он вывел за собой из хаоса, бесчисленны. Их цель - не просто хаос или убийство. Их цель - фундаментальное переписывание законов реальности. Для этого им нужен якорь. Артефакт колоссальной силы.
- «Сердце Люцифера», - тихо произнес Мерлин, его лицо стало каменным.
- Именно так, - кивнул Джабир. - Кристаллизованный сгусток чистой воли Хаоса, способный диктовать свои условия мирозданию. Он был сокрыт в самом защищенном месте на этой планете. Месте, где вера миллионов столетиями создавала естественный барьер от вмешательства извне.
На голограмме Земли зажглась ярко-алая точка. Она пульсировала, как сердце. В центре Рима. Под собором Святого Петра.
- Ватикан, - выдохнул я.
- Данж под Ватиканом - не просто подземелье, - продолжил Джабир. - Это отдельный карман реальности, кристаллизованная идея веры. Пробиться туда силой - все равно что пытаться вычерпать океан ложкой. Нужен ключ. Универсальный отмыкатель, способный нейтрализовать любую божественную защиту.
- И где нам взять такую игрушку? - мрачно спросил Илья. - Сходить к Кощею в подвал, выспросить вежливо?
- Почти угадали, - на лице Мерлина появилась улыбка, но глаза оставались серьезными. - Но не к Кощею. На Авалоне, в Сокровищнице Вечной Стражи, хранится артефакт, созданный до всяких систем и уровней. Последнее Перо Жар-Птицы.
В рубке повисла тишина. Даже Илья присвистнул.
- Перо… - прошептала Марья. - Оно же может…
- Может все, - оборвал ее Мерлин. - Воскресить мертвого, исцелить неизлечимое, восстановить душу. Оно - абсолютная антитеза «Сердцу Люцифера». Сила чистейшего созидания. Именно оно и станет нашим ключом. Его энергия сможет нейтрализовать защиту данжа.
Мое собственное сердце заколотилось чаще. Я посмотрел на Мерлина.
- Ты сказал… «восстановить душу»?
Мерлин встретился со мной взглядом, и в его глазах я прочитал понимание и… жалость.
- Азраэль также сообщила кое-что еще. Ритуал активации «Сердца» требует не просто энергии разрушения. Ему нужна душа огромной чистоты и силы в качестве катализатора. Анкер, удерживающий воронку Хаоса в равновесии на первом этапе.
Он сделал паузу, чтобы слова дошли до всех.
- Они не уничтожили душу Василисы в Бресте. Они ее захватили. И все это время удерживали в астральной темнице. И сейчас она находится там, в самом сердце данжа, прикованная к тому самому кристаллу.
У меня подкосились ноги. Я почувствовал, как знакомый холодный гнев наполняет меня изнутри, а Система тут же отозвалась всплывающим предупреждением: «Внимание! Обнаружена активация протоколов ярости. Риск потери контроля.»
- Спокойно, Гоша, - твердо сказал Мерлин, кладя мне руку на плечо. Его касание погасило надвигающуюся бурю. - Сейчас тебе как никогда нужна ясная голова. Мы идем за Пером. Мы идем за ней. И мы положим этому конец.
Я глубоко вдохнул, выдыхая вместе с воздухом остатки ярости.
- Когда выдвигаемся?
- Немедленно. Я, ты и Марья - телепортируемся на Авалон. Остальные - остаются здесь и готовятся к штурму. Джабир, предоставь им все, что есть в арсеналах «Большого Василия». Всё.
- Есть, - кивнул алхимик, и в его глазах загорелся огонек предвкушения от возможности применить накопленные за века запасы.
- Катя, - я обернулся к ней. - Твои ауры и жезл… они нам сейчас нужны как никогда.
- Я готова, - она сжала жезл так, что костяшки пальцев побелели, но в ее глазах читалась решимость.
Мерлин уже чертил в воздухе сложные руны телепортации.
- Авалон ждет. Пора домой.
Телепортация заняла всего миг. Ощущение легкого удара по затылку, и запах… Запах свежего морского ветра, цветущих садов и старого камня. Я открыл глаза.
Мы стояли на главной площади Авалона. Изумрудные башни сверкали на солнце, в фонтане лениво плескалась русалка, а где-то вдалеке доносился смех детей. Здесь царил вечный, невозмутимый покой.
- Ничего не изменилось, - с теплой грустью в голосе произнесла Марья.
- Как будто и не уходили, - согласился я.
Навстречу нам уже шел человек в сияющих белых доспехах с изображением грааля на груди. Его лицо было молодым и безмятежным, но глаза хранили мудрость тысячелетий.
- Сэр Галахад, - поклонился Мерлин.
- Мерлин. Агасфер. Мария, - архангел улыбнулся. Его голос звучал как тихая музыка. - Рад вас видеть. Фангорн предупредил о вашем визите. Он сказал, что вы ищете ключ от самой темной двери.
- Мудрость ангелов не знает границ, - улыбнулся Мерлин. - Да, нам нужно Перо.
- Путь в Сокровищницу открыт для вас, - кивнул Галахад. - Но будьте осторожны. Древние стражи… консервативны. Они помнят старые договоры.
Мы двинулись по белоснежной улице к центральной башне. На скамейке у дуба сидел Фангорн, а на его могучем плече, свернувшись калачиком, дремал упитанный рыжий кот.
- Сказочник, - окликнул я его.
Кот открыл один глаз, лениво посмотрел на меня и мурлыкнул:
- А, вернулся наш маг-недоучка. Пришел за сказкой? Или за советом?
- За ключом от клетки, Мурчик.
Кот зевнул, показая острые клыки.
- Клетки бывают разные. И ключи тоже. Тот, что ты ищешь, может открыть не только клетку для птицы, но и дверь прямо у тебя в сердце. Подумай об этом.
С этими словами он закрыл глаза и снова погрузился в дрему. Фангорн мирно улыбнулся и продолжил рассказывать что-то собравшимся вокруг детям.
- Он всегда таким загадочным был, - фыркнула Марья.
Сокровищница Вечной Стражи находилась в самом сердце башни. Огромные бронзовые двери, покрытые рунами, которые были древнее самого Авалона. Перед ними стояли два голема из черного обсидиана. Их пустые глазницы вспыхнули синим светом при нашем приближении.
- Стой. Предъяви ключ, - раздался голос, больше похожий на скрежет камней.
- Я - Мерлин. Основатель этого места. Я пришел за наследием Жар-Птицы.
Идентификация подтверждена. Мерлин. Уровень доступа: Абсолютный. Цель визита?
- Мы нуждаемся в Пере для спасения душ и восстановления баланса.
Запрос распознан. Код доступа: «Жертва». Произнесите кодовую фразу.
Мерлин обернулся ко мне.
- Твой черед, Агасфер. Дверь откроется только для того, кто готов пожертвовать всем ради другого. Произнеси ее имя.
Я подошел к дверям вплотную, глядя в бездну синих глазниц стражей.
- Василиса, - сказал я тихо, но так, чтобы слова услышали все. - Я пришел за ключом. Чтобы освободить тебя.
Двери с глухим стоном отворились, пропуская нас внутрь.
Сокровищница была не складом, а целым миром. Бесконечные залы, уходящие ввысь и вглубь, были заполнены артефактами всех эпох: здесь был и Экскалибур, и щит Ахиллеса, и яблоко раздора, и даже старенький, потрепанный свиток с автографом Пушкина.
В центре главного зала на невысоком постаменте из цельного алмаза лежало оно. Всего одно перо. Оно казалось сотканным из солнечного света и утренней росы. От него исходило тихое, мерцающее сияние, и по мере нашего приближения воздух наполнился пением неведомых птиц и ароматом весенних цветов.
Я протянул руку, и Перо само вспорхнуло и легло мне на ладонь. Оно было невесомым и теплым. В ту же секунду я почувствовал прилив сил, какой не давали даже тысячи уровней. Это была сила самой жизни.
Скрытое условие выполнено: Обретение Пера Жар-Птицы. Награда: активация свойства «Абсолютное восстановление».
- Мы получили что хотели, - сказал Мерлин. - Теперь пора назад. Время истекает
Когда мы телепортировались обратно на борт «Большого Василия», корабль уже вышел на орбиту над Италией. В иллюминаторе был виден ночной Рим, усыпанный огнями, и темное пятно Ватикана, над которым уже сгущались магические тучи.
Пришло время штурмовать небеса. Чтобы спасти одну душу, надо спасти их все.
***
Глава 22
***
Тишина в Сокровищнице Вечной Стражи была иной, чем на корабле. Она была древней, звонкой, наполненной эхом тысячелетий. Воздух дрожал от могущества артефактов, собранных здесь. Я сжимал в руке Перо, и его тепло проникало глубоко внутрь, успокаивая ярость и страх, наполняя решимостью.
- Не задерживаемся, - нарушил молчание Мерлин. Его голос прозвучал неестественно громко. - Каждая секунда на счету. Инженер уже должен чувствовать, что мы взяли Перо. Его агенты могут быть уже здесь.
Мы вышли из башни на залитую солнцем площадь. Авалон казался идиллическим, нетронутым. Но теперь я видел его иначе - не как дом, а как крепость, последний оплот против надвигающейся тьмы. Сэр Галахад ждал нас, его белые доспехи слепили.
- Корабль готов к вашему возвращению, - сказал он. - Матрица телепортации стабилизирована. Удачи вам. Мои молитвы - с вами.
- Держи периметр, Галахад, - кивнул Мерлин. - Если что-то пойдет не так… действуй по своему усмотрению.
Архангел склонил голову в понимании. Его взгляд был тяжелым.
Мы уже собирались активировать телепортационные браслеты, как вдруг из-за угла ближайшего здания послышался скрежет и приглушенное ворчание.
- Нет-нет-нет-нет! Несправедливо! Это грабеж средь бела дня!
На площадь, громыхая цепями, выполз Кощей Бессмертный. Вернее, его верхняя половина, встроенная в груду механизмов и магических кристаллов, которые служили ему ногами и руками. Его личина была искажена гримасой ужаса и жадности.
- Мерлин! Агасфер! - он уставился на Перо в моей руке. - Это же оно! Последнее! Вы не можете его просто так взять! Это часть экспозиции! Историческая ценность!
- Отойди, Кощей, - безразличным тоном сказал Мерлин. - Не до тебя.
- Как это не до меня?! - захлебнулся Кощей. - Я хранитель! Я смотритель этой сокровищницы! Я отвечаю за целостность коллекции! А вы приходите и забираете самый ценный экспонат! Что я буду показывать экскурсиям? Свой скелет? Он уже всем приелся!
- Мы не на экскурсии, - я сделал шаг вперед. - Это вопрос жизни и смерти.
- Для кого-то всегда вопрос жизни и смерти! - взмахнул он ржавым механическим манипулятором. - А кто подумает о моем душевном спокойствии? Я там, в подвале, каталог составлял! Всё по полочкам разложил! А вы врываетесь, как ураган! И зачем оно вам? Проткнуть кого-то? Так для этого есть десяток более подходящих артефактов! Вот, например, Копье Судьбы, очень стильное… Или Меч Рассвета…
- Кощей, - голос Мерлина стал опасным и тихим. - Ты сейчас рискуешь лишиться не только своей коллекции, но и того подобия бессмертия, что у тебя осталось. Отойди. Это не просьба.
Кощей замер, его цифровые глаза-дисплеи беспомощно замигали. Он посмотрел на Перо, на наши серьезные лица, на готового к бою Галахада и сдулся.
- Ну ладно… - пробормотал он, отползая назад. - Забирайте… Только, чур, потом вернете! И с распиской! Я на учете всё веду!
Мы не стали больше с ним разговаривать. Мерлин активировал браслет. Мир снова сплющился и развернулся.
Мы материализовались в том же месте рубки «Большого Василия». Но атмосфера здесь теперь была совершенно иной. Воздух был наэлектризован до предела.
- Получилось? - тут же подскочил Джабир. Его взгляд прилип к Перу в моей руке. - О, великие алгоритмы… Оно и вправду существует…
- Получилось, - коротко бросил Мерлин. - Статус?
- «Большой Вася» на позиции. Невидимость и полное радиомолчание. Команда готова. - Джабир перевел взгляд на голограмму Рима. - Но есть проблема. Очень большая.
На изображении Ватикана клубилась черная, зловещая дымка, невидимая для обычных людей. Но для нашего взгляда это был вихрь чистой энергии хаоса.
- Защита данжа… она не просто активирована. Она кипит. - пояснил Джабир. - Любая попытка телепортации или физического проникновения будет встречена энергетическим шквалом такой силы, что от нас мокрого места не останется. Даже с Пером - нам нужно точно знать точку входа. Точку наименьшего сопротивления.
- Азраэль, - мгновенно сообразил я. - Она должна знать.
- Она и знает, - мрачно ответил Джабир. - Но после допроса впала в некое подобие кататонического состояния. Вывести ее из него - значит рисковать ее рассудком и жизнью. Это как пытаться разбудить спящий вулкан.
- Есть другой путь, - сказала Марья, все это время молча наблюдавшая за голограммой. - Сопротивление энергии хаоса… это энергия порядка. Чистая, незамутненная вера. Не обязательно религиозная. Вера в идею. В себя. В других. - Она посмотрела на меня. - Гоша. Перо в твоих руках. Оно реагирует на твою волю. Твою… веру в то, что ты делаешь. Попробуй. Взгляни на этот хаос через него. Найди нить. Ту самую, что ведет к Василисе.
Я сомневался. Это было слишком абстрактно. Но другого выхода не было. Я поднял Перо перед глазами и, отбросив все сомнения, позволил его энергии затопить мое сознание.
Мир преобразился. «Большой Вася», рубка, голограмма - все исчезло. Я парил в чистом энергетическом океане. Передо мной клубился уродливый, пульсирующий черный шар - защита данжа. От него исходили волны ненависти, отчаяния и боли.
Но сквозь этот грохочущий хаос я вдруг услышал… музыку. Тихую, едва уловимую, но удивительно чистую ноту. Она была похожа на колокольчик. На смех. На ее смех.
Я потянулся к этой ноте всем своим существом. И Перо в моей руке отозвалось яркой вспышкой. В черном шаре появилась тончайшая, светящаяся золотом трещина. Дорога.
- Нашел! - мое собственное voice прозвучало хрипло. - Есть точка входа. Координаты…
Я автоматически продиктовал сложный набор цифр и символов. Джабир тут же ввел их в компьютер.
- Подтверждаю! - он чуть не подпрыгнул от возбуждения. - Энергетический всплеск! Окно стабильно, но оно быстро закрывается!
- Команда, построиться! - скомандовал Мерлин. - Гоша, ты ведешь. Пробиваешь нам путь. Илья - прикрываешь тыл. Добрыня и Алеша - фланги. Катя - в центре, держи ауры. Марья и я - обеспечиваем магическое прикрытие. Наше проникновение будет быстрым и жестким. Задачи ясны?
- Так точно! - хором ответили богатыри. Их лица были суровы и сосредоточенны. Даже Илья перестал шутить.
Катя взяла свой жезл двумя руками. Над ее головой вспыхнули и сложились в сияющую диадему все ее ауры - героизма, силы, неуязвимости. Эффект был мгновенным. Я почувствовал, как мои и без того зашкаливающие характеристики рванули еще выше.
- Группа захвата, на выход! - раздался голос Василия из динамиков.
Мы бегом двинулись к шлюзовой камере. По пути нам навстречу выстроились воины Первой Фаланги в полной боевой готовности. Они молча отдавали нам честь, провожая в самое пекло.
Шлюз открылся, и перед нами повисла ночная панорама Рима. Прямо перед нами, в пустоте, зиял тот самый золотой разлом.
- Авалонцы, вперед! - крикнул я и первым шагнул в пустоту.
Меня вырвало наружу не телепортацией, а сквозь жуткий, раздирающий на атомы туннель из света и тьмы. Давление было чудовищным. Золотой луч от Пера в моей руке расчищал путь, но стены туннеля тут же смыкались за ним, пытаясь раздавить.
Я летел на свет той самой ноты. На ее голос.
Сзади гремели крики богатырей, шипели заклинания Мерлина и Марьи, и сквозь все это пробивался ровный гул ауры Кати.
И вдруг давление спало. Я рухнул на колени на холодный камень, задыхаясь. Мы были внутри.
Зал был огромным и круглым, словно мы находились внутри гигантского собора, но построенного не людьми. Своды терялись в фиолетовой, мерцающей мгле. В центре зала на алтаре из черного базальта пульсировало «Сердце Люцифера» - огромный, темно-багровый кристалл, от которого исходила волна всепоглощающей ненависти.
И перед ним, в коконе из багровой энергии, виделась едва различимая, страдальческая фигура.
Василиса.
Рядом с алтарем, спиной к нам, стояла высокая, худая фигура в простой одежде инженера. Он что-то проверял на голографическом интерфейсе, целиком поглощенный работой.
Он обернулся. Его лицо было обычным, усталым. Но глаза… глаза были бездонными, старыми и полными такого леденящего душу всеведения, что кровь стыла в жилах.
- Я знал, что вы придете, - тихо сказал Инженер. Его голос был скрипом ржавых механизмов мироздания. - И вы - принесли мне последний недостающий компонент.
Глава 23
***
- Я знал, что вы придете, - тихо сказал Инженер. Его голос был скрипом ржавых механизмов мироздания. - И принесли мне последний недостающий компонент.
Его взгляд упал на Перо в моей руке. В тех бездонных глазах не было ни жадности, ни злобы. Лишь холодное, всеобъемлющее любопытство, словно он смотрел на интересную математическую формулу или редкое насекомое.
- Отойди от нее, - я поднялся во весь рост, сжимая Перо. Энергия жизни билась в нем в такт моему сердцу, противостоя леденящему хаосу, исходящему от кристалла.
- «Она»? - Инженер слегка наклонил голову. - Вы все так забавно цепляетесь за индивидуальности. За эти мимолетные сгустки памяти и эмоций. Это не «она». Это - топливо. Катализатор необходимой чистоты. Так же, как и то, что ты держишь в руках. Два противоположных полюса, чтобы замкнуть цепь.
Он сделал легкий, почти небрежный жест рукой.
Пространство вокруг нас взорвалось.
Пол под ногами перестал быть камнем. Мы стояли на поверхности нейтронной звезды, под невероятной гравитацией, которая должна была сплющить нас в блин. Илья рявкнул, вогнал в пол щит и поднял над головой силовое поле, которое затрещало под давлением. Своды зала исчезли, уступив место спиралям галактик. Мерлин и Марья, сцепив руки, создали купол, отгораживающий нас от безумия реальности.
- Это иллюзия! - крикнула Катя, и ее жезл вспыхнул ярче. Аура неуязвимости зазвенела, как натянутая струна.
- Всякая реальность - иллюзия, дитя, - прозвучал голос Инженера, но его самого не было видно. Его слова исходили отовсюду сразу. - Вы просто играете по правилам, которые вам написали. А я… я пишу правила.
Галактики схлопнулись в сингулярность и выстрелили в нас квазаром. Я встретил этот сгусток чистой энергии плазменным копьем, которое выкристаллизовал из воздуха силой воли. Взрыв ослепил. Меня отбросило назад, но я устоял.
- Не может быть! - раздался удивленный голос Добрыни. Его меч рассек появившегося из ниоткуда демона в латах, но тот, падая, рассыпался в клубки уравнений, которые тут же сложились в новых тварей.
- Он не атакует нас! - закричал Алеша, выпуская веер стрел, которые прошивали тварей, не причиняя им вреда. - Он играет! Он проверяет наши реакции! Изучает!
Инженер материализовался снова перед алтарем. Он смотрел на нас с легкой досадой ученого, которому мешают во время важного эксперимента.
- Вы действительно думаете, что ваши уровни, ваши заклинания имеют какое-то значение? - он взмахнул рукой. - Уровень сброшен. Уровень сброшен. Уровень сброшен.
Над головами богатырей, Кати, Марьи и Мерлина цифры поплыли вниз, к нулю. Их доспехи потускнели, движения стали тяжелее. Только мой ник «Маг вне уровней» продолжал гореть синим.
- Вы - переменные в уравнении. И я привожу их к простому, элегантному виду. К нулю.
Илья с ревом бросился на него, но Инженер просто посмотрел на него, и богатырь замер на месте, словно врезался в невидимую стену.
- Сила. - Инженер щелкнул пальцами. Илья рухнул на колени, согнувшись под невыносимой тяжестью. - Ловкость. - Алеша вдруг запутался в собственном луке и упал. - Интеллект. - Мерлин и Марья схватились за головы, лица их исказились от боли, сложные заклинания рассыпались у них в руках. - Вера. - Катя ахнула, и свет ее ауры померк, жезл в ее руках потускнел.
Он делал это легко, играючи, одним лишь движением мысли. Он был хозяином этого места. Божеством, переписывающим реальность.
- И только ты… - он повернулся ко мне. - Ты - константа. Неизменная величина. Раздражающий сбой в логике. Но и сбой можно устранить.
Он протянул ко мне руку. Пространство между нами сжалось и взорвалось черной дырой, которая принялась затягивать в себя все, включая свет. Я почувствовал, как моя собственная магия начала рваться на части, поглощаемая этим абсолютным ничто.
Я сопротивлялся. Я менял характеристики с бешеной скоростью, парировал одно искажение реальности другим, бил его стихиями, которые тут же угасали в его присутствии. Это было бесполезно. Он был сильнее. Он был фундаментальнее.
Я видел, как мои друзья пытаются подняться, как Катя из последних сил пытается восстановить ауры, как Мерлин что-то кричит мне, но звук не долетал. Я видел багровый кристалл, пульсирующий все быстрее, и призрак Василисы в его свете, который становился все призрачнее.
Отчаяние начало подбираться к горлу. Мы проигрывали. Он был прав. Мы были всего лишь переменными.
И вдруг до меня дошло. До моего сознания, уже отупелого от борьбы, донесся обрывок фразы Ученого Кота: «…может открыть не только клетку для птицы, но и дверь прямо у тебя в сердце». И слова Мерлина: «Оно - абсолютная антитеза».
Он говорил не о силе. Он говорил о чем-то другом.
Инженер атаковал уровни, характеристики, силу, интеллект. Все то, что можно измерить, посчитать, обнулить.
Но он не атаковал то, что нельзя измерить.
Он не атаковал память о смехе Василисы над бокалом эля в таверне Авалона. Он не атаковал тепло ее руки в моей руке во время прогулок по Москве-реке. Он не атаковал боль от ее потери, которая жгла все эти годы. Он не атаковал ярость за ее плен. Он не атаковал веру в то, что я должен ее спасти.
Он не мог этого обнулить. Потому что это не было переменной. Это было константой. Моей константой.
Я перестал бороться. Я перестал пытаться парировать, атаковать, менять статы. Я отпустил контроль. Я просто… посмотрел на нее. На Василису.
И весь мой гнев, вся моя боль, вся моя любовь и тоска по ней хлынули через Перо.
Я не применил его. Я просто позволил ему сделать то, для чего оно было создано.
Я не целился в Инженера. Я целился в клетку с ее душой.
Перо в моей руке вспыхнуло так ярко, что затмило свет квазаров и тьму черных дыр. Это был не взрыв. Это был тихий, безмерно мощный акт творения. Вспышка чистой, безусловной жизни.
Золотой луч ударил в багровый кристалл.
«Сердце Люцифера» не взорвалось. Он не треснул. Он просто… перестал быть. Рассыпался в легкую, искрящуюся пыль, как замок из песка под лаской океанской волны.
Багровый кокон вокруг Василисы лопнул.
И она появилась. Не призрак. Не воспоминание. Плотская, реальная. Она стояла там, на месте алтаря, в своем самом обычном боевом комбинезоне, с растрепанными волосами и широко раскрытыми глазами, полными изумления и недоумения. Она была жива.
- Агасфер? - ее голос прозвучал хрипло, но это был ее голос. Настоящий.
В этот миг Инженер вскрикнул. Но это был не крик ярости или боли. Это был крик абсолютного, фундаментального диссонанса. Его форма, та самая фигура в одежде инженера, задрожала и поплыла. Из его рта хлынул поток искаженных символов, обрывков кода, математических формул, которые горели и гасли.
- Невозможно… - его голос расслаивался, превращаясь в скрежет и шипение. - Это… вне логики! Вне уравнений! Этого не может быть!
Его проекция разорвалась. На мгновение я увидел то, что было за ним - бесконечно сложную, но мертвую и пустую матрицу, голый алгоритм разрушения, лишенный своей энергии, своей цели.
И тогда я понял. Это не был Сатана. Он не был Богом Хаоса. Это была всего лишь машина. Невероятно мощная, но машина. Программа, запущенная кем-то или чем-то для выполнения одной цели - перезаписи реальности. И она сломалась, столкнувшись с чем-то, что не могла просчитать. С чем-то, что не имело уровня, статов и логического объяснения.
С любовью.
Свет Пера Жар-Птицы, не встретив больше сопротивления, омыл все вокруг. Трещины в реальности затянулись. Гравитация пришла в норму. Галактики погасли, обнажив стены древнего зала.
Тишина. Глухая, оглушительная тишина.
И ее голос, такой знакомый и такой новый:
- Гош? Что… что происходит? Где я?
Я не мог вымолвить ни слова. Я просто смотрел на нее, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это чудо.
Первым опомнился Мерлин. Он поднялся, смахнул пыль с плаща и сделал шаг вперед, его лицо было серьезным, но в глазах светилось глубокое, немое ликование.
- Добро пожаловать назад, Василиса. Миссия выполнена.
И тут грохот и скрежет возвестили о том, что данж, лишившийся своего сердца, начал рушиться.
Глава 24
***
Она стояла там, живая и настоящая, с широко раскрытыми глазами, в которых плескалось смятение, недоверие и зарождающаяся надежда. Она смотрела на меня, на Мерлина, на рушащиеся своды, и ее пальцы инстинктивно потянулись к мечу, которого при ней не было.
- Гош? Что… что происходит? Где я? - ее голос, такой знакомый и такой новый, прозвучал снова, на этот раз с ноткой паники.
Казалось, что весь мир замер, наблюдая за этим чудом. Даже грохот рушащегося данжа на секунду отступил на второй план.
И эту секунду уничтожил рёв Ильи Муромца.
- ДА КТО Ж ТАК ДВЕРИ ЗАКРЫВАЕТ, ЛЯ?! - богатырь, сбросивший с себя чары Инженера вместе с исчезновением того самого «уравнения», в ярости вскочил на ноги, подхватил свой щит и на полном ходу врезался в падающую с потолка гранитную глыбу размером с танк. Глыба разлетелась на куски с оглушительным треском. - Все живы?! Отвечать!
- Живы! - тут же отозвался Добрыня, уже стаскивавший с себя потускневшие, но снова работающие доспехи.
- Алеша! Со мной! - скомандовал Мерлин, его голос снова обрёл стальную твердость. - Прикрываем отход! Мария, Джабир - телепортация, сейчас! Гоша, Василиса - к ним!
Я не двигался. Я не мог оторвать от нее взгляда. Шаг. Еще шаг. Камень под ногами вздыбился, и я едва удержал равновесие. Василиса инстинктивно сделала шаг навстречу.
- Это… правда? - она прошептала, и в ее глазах стояли слезы.
- Это правда, - я наконец смог выговорить, и мой голос прозвучал сипло и чуждо. - Я… мы нашли тебя.
В этот момент пространство рядом с нами завихрилось, и возник портал, развернутый усилиями Марьи и Джабира.
- Все внутрь! Немедленно! - закричала Марья. Ее лицо было бледным от напряжения. - Данж схлопывается! Мы все окажемся в ловушке между мирами!
Илья и Добрыня, отбиваясь от падающих обломков, стали отступать к порталу. Алеша выпустил очередь светящихся стрел в треснувший свод, ненадолго задержав его обрушение.
- Гоша! - крикнул Мерлин, уже стоя у самого входа в портал.
Я протянул руку Василисе.
- Доверься мне. Обещаю, все объясню.
Она на мгновение заколебалась, потом кивнула и вложила свою ладонь в мою. Ее рука была теплой и живой.
Мы прыгнули в портал. Последнее, что я увидел, - это огромная трещина, разверзшаяся на том месте, где стоял алтарь, поглощающая саму ткань реальности этого места.
И снова - удар по сознанию, падение сквозь ничто. На этот раз к привычному ощущению добавилась острая, почти физическая боль потери - я чувствовал, как связь с Пером в моей руке истончается и рвется. Оно выполнило свою работу.
Мы вывалились обратно в рубку «Большого Василия» в самой негероической позе - кучей-малой, сгрудившись вокруг телепортационной платформы.
Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием и предупреждающим гулом корабельных систем. Потом раздался довольный голос Василия:
- Приветствуем на борту! Все системы в норме. Целостность корпуса не нарушена. Данж под Ватиканом… ликвидирован. Угроза нейтрализована. Поздравляю, команда!
Я поднялся первым и помог подняться Василисе. Она смотрела по сторонам на сияющие экраны, на полированный металл, на Джабира, судорожно поправляющего очки, на Марью, которая обнимала радостно хныкающую Катю, на богатырей, отряхивающих пыль и осколки с доспехов.
Ее взгляд остановился на Мерлине. Она узнала его. Ее глаза наполнились слезами.
- Степан… Иванович? - она произнесла его земное имя.
- Василиса, - он улыбнулся своей старой, мудрой улыбкой и сделал шаг вперед, но потом остановился, давая ей время. - Добро пожаловать домой. Хотя… многое изменилось.
- Я… я ничего не понимаю, - она протерла ладонью глаза. - Последнее, что я помню… Брест. Вспышка. Боль. А потом… темнота. И голоса. И этот… ужасный холод. - она вздрогнула.
Я хотел обнять ее, сказать что-то, но слова застревали в горле. Вина, радость, боль - все смешалось в один клубок.
- Эй, Василиса, - к ней подошел Илья и неожиданно легко тронул ее по плечу своим могучим кулаком. - Не тупи, ля. Парень два тысячелетия по тебе сох, город из ада вытащил, бога с дьяволом за тебя порвал… Может, обнимешь его уже, а? А то он щас лопнет.
Василиса медленно обернулась ко мне. Она смотрела на мое лицо, на мои глаза, словно ища в них что-то знакомое. Потом ее взгляд упал на мою руку. Я разжал пальцы.
На моей ладони лежало Перо. Но теперь это был просто красивый, но обычный персидский артефакт. Его сияние угасло, тепло ушло. Оно было мертво.
- Спасибо, - тихо сказала она.
И тогда она обняла меня. Крепко-крепко, как тогда, на Авалоне, после особенно опасной вылазки. Я прижал ее к себе, ее лицо пылало в ее волосах, и мир вокруг перестал существовать. Не было ни уровней, ни систем, ни демонов. Была только она.
- Условие выполнено: Освобождение души Василисы. Награда: … - Система попыталась что-то сказать, но сообщение рассыпалось в статике и исчезло. Над нашей головой не было никаких цифр. Только мы.
- Ну вот, - нарушил момент всеобщего умиления практичный Добрыня. - Теперь надо решить, что делать с этим. - Он показал пальцем на угол рубки.
Там, свернувшись калачиком на полу, лежал тот самый человек, которого использовал Инженер. Он был без сознания, его лицо казалось умиротворенным и очень усталым.
- Кто это? - спросила Василиса, отрываясь от моих объятий.
- Оружие, - мрачно сказал Мерлин. - Пустая оболочка. Его разум был стерт и использован как проводник для воли того… существа. Теперь, когда связь разорвана, он просто… пуст.
- Мы можем ему помочь? - в голосе Кати снова зазвенели нотки целительницы.
Мерлин покачал головой. - То, что было им, ушло безвозвратно. Мы можем стереть его память о произошедшем, дать новую личность и отпустить. Или… - он не договорил.
- Отпустите его, - неожиданно твердо сказала Василиса. Все посмотрели на нее. - Он тоже жертва. Он заслуживает шанса на тихую жизнь. Без всего этого.
Мерлин кивнул. - Будет сделано. Джабир, займись этим.
Алхимик кивнул и подошел к бесчувственному телу.
Василиса снова посмотрела на меня, на всех собравшихся. В ее глазах читалась усталость, но и решимость. - Теперь, - сказала она. - Кто-нибудь расскажет мне, что вообще происходит? И почему я пропустила, похоже, все самое интересное?
На ее губах появилась та самая, знакомая до боли, лукавая улыбка.
Илья громко рассмеялся. - А ничего, что у нас тут пол-Европы еще в демонах, ля? План-то был на семь городов!
Мерлин вздохнул. - План меняется. Главная угроза ликвидирована. Остальные гнезда - всего лишь его отголоски. Без своего сердца они быстро зачахнут. Этим займутся фаланги. А нам… - он посмотрел на меня и Василису, - нам пора домой.
Он не имел в виду Авалон. И не имел в виду ОСБ. Он смотрел на нас с пониманием, которого я не видел в нем за все эти годы.
Пришло время заканчивать нашу войну.
Глава 25
***
Имя мое – Любовь. Эпилог
Тишина в рубке «Большого Василия» была оглушительной. Она была густой, насыщенной, как воздух после грозы. Мы стояли, переводя дух, оглядывая друг друга. Богатыри - потные, в пыли и мелких сколах на доспехах. Мерлин и Марья - бледные, но с глазами, полными тихой победы. Катя - все еще сжимающая свой жезл, смотрящая на Василису с благоговейным страхом. Джабир - уже возившийся с бесчувственным телом того человека, его пальцы летали над голографическим интерфейсом, стирая одну реальность и создавая другую.
И мы с Василисой. Она все еще держалась за мою руку, как будто боялась, что стоит ей отпустить - и все это окажется сном.
- Вам… вам правда нужно все это рассказывать? - наконец нарушила молчание Василиса. - Я имею в виду… демонов, гнезда, семь городов? - В ее голосе звучала нерешительность, но не страх. Скорее… усталость. Усталость от всего этого, еще до того, как она это узнала.
Мерлин первым понял. Он улыбнулся своей старой, мудрой улыбкой и покачал головой.
- Нет, Василиса. Не нужно. Главное сделано. Сердце тьмы уничтожено. Его создатель… или то, что им притворялось… низвергнуто. Остальное - дело техники. Справится и без нас.
- То есть… - я не мог поверить в то, что сейчас скажу. - Всё?
- Всё, Агасфер, - Мерлин посмотрел прямо на меня. - Твоя война окончена. Наша война… она никогда не заканчивается. Но твоя - да. Ты выполнил свое предназначение. Больше Система не будет тебя мучить заданиями.
Я посмотрел на свою руку. Над ней не всплывало никаких окон, никаких предупреждений. Только я. Просто Гоша. И ее рука в моей.
- Что будем делать? - спросила Катя, все еще не отпуская жезл.
- Мы, - Илья громко хлопнул ладонью по своей кирасе, счищая пыль, - пойдем мочить остатки этой нечисти, ля! Скучно же без дела будет! - Он посмотрел на Добрыню и Алешу, которые утвердительно кивнули.
- Я вернусь на Авалон, - сказал Мерлин. - Галахаду нужна помощь в управлении. И… мне есть о чем подумать. - В его глазах мелькнула тень той самой древней усталости.
- А я… - Марья подошла к Кате и обняла ее за плечи. - Покажу одной юной коллеге кое-какие забытые техники артефакторства. Если, конечно, она не против.
Катя засияла и тут же закивала с такой силой, что казалось, голова отвалится.
- А вы? - Мерлин посмотрел на нас с Василисой.
Василиса посмотрела на меня. В ее глазах я увидел то же, что чувствовал сам. Необходимость уйти. Остаться наедине. Залечить раны. Просто пожить.
- Мы… мы поедем к морю, - сказала она тихо, и на ее губах появилась та самая, знакомая до боли, лукавая улыбка. - Теплым осенним вечером. У своего дома. Чтобы рядом сидели три собаки и одна кошка. И маленький. И чтобы мы сидели и ловили рыбу. А кошка выпрашивала бы у нас эту рыбу…
Я рассмеялся. Это был смех облегчения, смех конца долгого пути.
- Это звучит как идеальный план.
Мы не стали задерживаться. Прощания были краткими, но полными того невысказанного понимания, которое бывает только между теми, кто прошел через ад и обратно. Илья обнял меня так, что хрустнули ребра, прошептав на ухо: «Только не прощайся, ля, а то я тебя в лепешку расшибу». Добрыня хлопнул по плечу, Алеша молча пожал руку. Мерлин просто кивнул, и в его кивке было больше слов, чем в любой речи. Марья что-то шепнула Василисе на ухо, от чего та покраснела и рассмеялась. Даже «Большой Вася», зависнув где-то в стратосфере, молча раскрыл шлюз и выпустил нас на небольшом, уютном шаттле - своем «последнем детеныше», как он сам выразился.
Мы летели недолго. Василий, теперь уже в образе смайлика, танцующего на панели управления, выбрал место. Небольшой, яркий городок на побережье где-то в Южной Америке. Теплый воздух пах океаном, специями и цветами.
Наш дом был белым, с черепичной крышей и небольшим садом, спускавшимся к самому пляжу. Никаких големов, никаких щитов, никаких сканеров. Только мы.
Первый месяц прошел как в тумане. Мы много спали. Говорили. Молчали. Смотрели на океан. Я рассказывал ей все. О своем отчаянии. О долгом пути к воспоминаниям. О Системе. О том, как она умерла и как я умер вслед за ней. Она слушала, плакала, смеялась и снова плакала, сжимая мою руку.
Потом мы начали жить. По-настоящему. Без войн, без уровней, без заданий.
И вот однажды вечером мы сидели на веранде. Я чистил только что пойманную рыбу, она помешивала что-то в кастрюле, с наслаждением гримасничая от запаха чеснока и перца. Спускался вечер. Солнце садилось в океан, окрашивая все в золотые и багровые тона.
- Гош, - сказала она, отрываясь от кастрюли. - А? - Смотри.
Я поднял голову. По песку к нашему дому шел человек. Высокий, седой, с удивительно молодыми и добрыми глазами. Он был одет в простую льняную рубашку и штаны.
Я узнал Его сразу. Того самого, кого я встретил две тысячи лет назад на пыльной дороге на Голгофу.
Он подошел к самой веранде и улыбнулся. Его улыбка была теплой, как это южное солнце.
- Привет, Агасфер. Привет, Василиса. Можно войти?
- Конечно, - я кивнул, откладывая нож. Сердце билось ровно. Не было ни страха, ни злости. Только странное, глубокое спокойствие.
Он поднялся на веранду, кивнул Василисе и сел на предложенный ему стул.
- Красивое место вы выбрали. - Спасибо, - сказала Василиса, и в ее голосе тоже не было ни капли страха. - Супчик не хотите? Только что сварила.
Он рассмеялся. Его смех был легким и искренним. - С удовольствием, но потом. Я ненадолго.
Он посмотрел на меня. - Я пришел извиниться. Я молчал. - Тогда… это был не самый лучший мой день. И не самый лучший мой поступок. Проклятие… оно было жестоким. Несправедливым. Но ты… - он покачал головой с каким-то почти отеческим удивлением, - ты смог сделать из него нечто прекрасное. Ты нашел в себе силы не сломаться. Найти любовь. Защищать других. Даже когда тебе самому было невыносимо больно. Я горжусь тобой.
Он протянул руку. В его ладони лежало то самое Перо. Оно снова сияло мягким, живым светом.
- Это твое. Ты заслужил его по праву. Оно больше не инструмент Системы. Оно - часть тебя. Твоей души. Ты - единственный, кто может им распоряжаться. Не для войны. Для жизни.
Я взял Перо. Оно снова стало теплым, родным.
- Спасибо, - сказал я. И это было единственное, что можно было сказать.
Он кивнул, встал и посмотрел на закат. - Мир стал немного светлее благодаря вам. Отдыхайте. Вы заслужили.
Он повернулся и пошел прочь по пляжу. Сделав несколько шагов, Он обернулся. - Обещаю, больше не побеспокою.
И растворился в золотой дымке заката.
Мы сидели молча еще долго, держась за руки и смотря на океан. Перо в моей руке пульсировало тихим, ровным светом. Рыба на сковороде остыла. Но это было неважно.
Потом Василиса вздохнула и положила голову мне на плечо. - Знаешь, а я, кажется, поняла, в чем был смысл всего этого. - В чем? - я обнял ее. - Не в том, чтобы стать самым сильным. И не в том, чтобы всех победить. А в том, чтобы пройти через все это… и остаться человеком. Суметь найти в себе силы любить. Даже когда кажется, что любить уже нечего и некого.
Я посмотрел на нее, на ее профиль на фоне уходящего солнца, на сияющее Перо в своей руке и понял, что она права. Абсолютно права.
Вдали на песке играли три наши собаки, а за ними, вальяжно выгнув спину, прогуливалась рыжая кошка. И где-то внутри дома тихо копошился тот самый «маленький», ради которого и стоило пройти через две тысячи лет боли.
Война закончилась. Началась жизнь.
Конец.
Москва-Тиват-Москва-Нячанг-Москва, 2025
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
