Гранд-адмирал. Игра Трауна. Том 3
Глава 89
Очередная. Желаю приятного прочтения.
И да, Темнейшая Нейросеть старается выбрать время, чтобы подсчитать когда внеочередные были за лайки, за донаты и тд. Дайте мне немножко времени, в реале все кувырком. Кто хочет ускорить это - можете бывшей моей написать, что это не дело лишать ребенка возможности общаться с отцом по телефону. если отец в другой город уехал работать. Я пробовал - там броня в три пачки маргарина.
От обороны — к наступлению.
Прибытие новых частей гвардейцев и штурмовиков позволило отряду «Дельта» выдвинуться со своей позиции, передав ее прибывшим частям, а самим устремиться в тыл противника.
Правда, учитывая обстоятельства, когда подразделения 501-го гвардейского и других штурмовых легионов, прибывали чуть ли не со всех сторон, а их десантирование производилось прямо на крышу «тарелок», о тако хрестоматийном понятии как «фронт» можно было забыть.
Ровно как и о «тыле неприятеля».
Проще было рассматривать происходящее в Типока-Сити как очаговые противостояния.
И отряды клонов-коммандос двигались от одного такого «очага» к другому, поддерживая линейные части огнем, диверсиями, ножом, винтовкой, сапогом, меткой шуткой, гранатным залпом или просто термальным детонатором, засунутым в глотку командира неприятельского отряда.
Пару раз последнее даже происходило в реальности.
Жаль Скорч, которого этот немного неправильный штурм-хирург Колто утащил в зону эвакуации вместе с остальными раненными, не видел: подрывник бы уж точно оценил красоту исполнения взрывов.
Одним из таких «очагов» стал полевой лазарет, куда доставляли раненных для оказания первичной медицинской помощи, стабилизации состояния бойцов перед их последующей отправкой на «Страж».
«Дельты» прибыли сюда, доставляя пару обнаруженных ими в ходе рейда штурмовиков.
И, как оказалось вовремя.
Два отделения противника, ведомые «Стервятником» «Синдиката Силри», атаковали лазарет, намереваясь преодолеть его и вырваться из окружения, ракетным ударом уничтожив дроидеки охранения, похоронив их под обвалившимся потолком верхнего этажа.
Отступать было некуда — позади раненные и парочка контуженных (во всех смыслах) штурм-медиков, которые спасали и без того пострадавших бойцов от более страшной участи.
Никому из солдат не хочется погибнуть от падения куска армированной дюрастали на голову или задохнуться под завалом строительного мусора.
Даже истечь кровью от взрыва термодетонатора в лазарете — то еще удовольствие.
Лица «Стервятника» Фиксер не видел, но по росту и комплекции мог догадаться чей клон находится под глухой броней.
Занесший вибромеч над головой элитный боец «Синдиката» явно был клоном одного инструктора с Джабиима.
Бывший «Нимбус» не любил реактивные ботинки, а вот благодаря своему росту и силе как у вуки, обожал вибромечи, топоры и ударно-дробящее оружие, причиняя своим противникам немало боли и страданий.
И сейчас его жертвой должен был стать раненный от взрыва термального детонатора клон-пехотинец.
Фиксер уже видел что остается от солдат, переживших встречу с подобными мясниками.
И пусть перед ним не клон Джанго Фетта, не брат, воспитанный в мандалорских традициях, пройти мимо и сделать вид, что ничего не видел, Фиксер попросту не мог.
Сам себе бы этого не простил.
Выстрел из «дисишки» расколол лезвие вибромеча.
Второй ожег гиганту наплечник, третий — левую часть шлема.
После этого противник, отбросив в сторону бесполезную рукоять виброклинка, бросился на Фиксера врукопашную.
Благо их разделяла всего пара метров.
«Да что ж за любовь к ближнему бою!?» — раздраженно подумал клон-коммандос с номером 1140.
Он успел прострелить противнику обе руки и брюхо, прежде чем тот появился в опасной близости.
Фиксер прыжком назад разорвал дистанцию, расстреливая короткую очередь в бочину клона-противника.
Но того спасло начавшее восстанавливаться силовое поле.
Клон-коммандос закружил, отступая от свирепого противника, нанося ему кинжальные выстрелы по различным частям тела.
В конце концов, истратив половину магазина, Фиксер был вынужден признать, что разобраться с этим клоном можно только старым мандалорским способом.
— Босс, я в рукопашную, — предупредил он командира «Дельт», который занимался тем, что прикрывал эвакуацию вытащенных из-под обломков стены пехотинцев.
— Фиксер, твою мечту, куда?! — только и успел крикнуть Босс прежде, чем 1140, оставив свое оружие на попечение ближайшего раненного бойца, выдернул из ножен боевые клинки. — Прикрой меня, воин.
Раненный, у которого лицо было замотано бактовыми перевязками, а верхняя часть тела представляли из себя пропитавшиеся кровью бинты, воспринял слова серьезно.
Даже попытался навести «дисишку», но тяжело это делать, будучи ослабевшим от потери крови.
Н-да, упертый парень.
И ведь нельзя ситуацию назад отыграть.
Все ж знают, что Фиксер не умеет шутить.
Но бойня на Камино начинала плавить и его нервы.
За всю свою карьеру он не припоминал настолько ожесточенного сражения — разве что Джабиим был той еще задницей сарлакка.
Но «Дельты» в том побоище не участвовали.
А у Альфы если спросить: «Расскажи про Джабиим!», то можно и в лазарет отправиться, позвонки на место вправлять, да сломанные ребра с челюстью залечивать.
У всех есть болезненные воспоминания.
— Иди сюда, ошибка генетики, — пригласил он на ножевой бой верзилу, продемонстрировав тому обратный хват клинков.
То ли функция голоса этим клонам была убрана генетически, то ли извилин не хватало на членораздельную речь, но все, что ему ответил противник, можно было уложить в один простой звук:
— Гр-а-а-а-а-а!
— Бракованный, получается, — заключил Фиксер.
Это были единственные слова, которые он позволил себе в качестве комментария относительно происходящего.
У противника имелся в запасе большой нож, больше похожий на хороших размеров тесак.
Пары ударов хватило бы, чтобы располовинить 1140. Причем от макушки до костей таза.
В планы самого Фиксера подобные расклады не входили, а потому вывод только один.
И прописывал его один из постулатов, на которых их воспитал сержант Вэлон Вэу.
«Противник должен страдать».
Фиксер отвел верхнюю часть корпуса назад, уклоняясь от размашистого горизонтального удара тесаком.
И тут же понял, что зря это сделал — могучая нога противника сработала как пневматическая катапульта, отбросив клона-коммандос на добрых пару метров от себя.
Приземление Фиксеру не понравилось.
Но еще меньше его впечатлил тот факт, что противник решил его добить прыжком.
Что очевидно — на грудь.
Но превращать свою грудину в доисторическую гармонику в планы клона-коммандос не входило.
А потому он откатился в сторону.
Но без «подарка» «стервятника» не оставил, всадив ему в голень боевой нож по самую рукоять.
«Стервятник» взвыл подобно кастрированному ранкору (сам этого процесса и звуков Фиксер не видел и не слышал, но полагался на суждение и опыт сержанта Вэу, автора этой присказки), а Фиксер, вернув себе оружие, двумя перекатами убрался подальше.
Поднявшись на ноги, он посмотрел на противника.
Кроме хорошо видимой хромоты, этот парень отличался лишь большей степенью ярости.
Он бросился на Фиксера, но клон-коммандос вновь ушел в сторону, не забыв «наградить» противника длинны порезом на левой руке.
Обсидиан, используемый Доминионом для комплектования боевого холодного оружия, как нельзя хорошо подходил для нанесения колото-резаных травм.
Пусть он не так крепок, как бескар, но не уступает дюрастали по прочности, в то же время наравне с виброоружием по проникающим и режущим свойствам.
Не говоря о том, что намного более легкий, удобный, а отсутствие вибрационной клетки в рукояти не утяжеляет последнюю, отчего баланс клинка и рукояти не нарушается.
Противник замер на мгновение, чтобы осознать что случилось.
Его как будто даже не заинтересовала льющаяся потоком кровь из разреза по всей длине левой руки.
Он вновь и вновь нападал снова, получал колотые и резаные ранения, но неуклонно стремился задавить Фиксера своей массой и разделать своим мясницким тесаком.
1140 кружил на месте как зелтронская танцовщица, гнулся во все стороны, избегая ударов, атаковал и блокировал выпады противника сам.
Пару раз он резанул по сухожилиям, но, очевидно не попал, раз неприятель не свалился с ног после повреждения ног.
Бой начинал затягиваться, а сам Фиксер уже настолько смертельно устал, что хотелось плюнуть на все происходящее, сказать: «Завтра на этом же самом месте», и отправиться в казарму.
Вот только противник явно не оценит подобного неуважительного жеста, а потому сражение следует довести до логического конца.
Во время очередного размашистого удара, Фиксер уклонился, коротким перекатом ушел за спину «Стервятника» и не без злой гримасы на лице, всадил черное лезвие прямиком в область почки противника.
Неприятель заклокотал, разъяренно повернулся на месте, отвесив оплеуху клону-коммандос, отчего тот рухнул на землю.
В броню «Стервятника» тут же ткнулись десятки бело-голубых бластерных лучей.
Босс, не вмешиваясь в сражение когда Фиксер мог попасть под прицельный огонь, воспользовался моментом и атаковал.
Ему удалось здорово потрепать неприятеля, вот только обломанный клинок боевого ножа, принадлежащего 1140 уже не вернуть.
Клон откатился, избегая участи знакомства своего тела с громадной стопой противника, метким движением руки метнул свое оружие в тело вражеского «Стервятника».
Черная рукоять торчала из подмышки клона «Синдиката Силри», но тварь попросту не собиралась умирать.
— Тебе что, йогурт из дюрастали давали на полдник, вместо белковой массы?! — вскипел клон-коммандос.
Он сделал еще несколько перекатов, отчетливо слыша, как Босс расстреливает противника.
Пару раз гавкнула «дисишка» с другой стороны — раненный клон, которому он оставил свое оружие на хранение, каким-то образом сумел прицелиться и нажать на спусковой крючок.
Бластерные заряды окончательно добили броню и поддоспешный костюм клона.
Он стоял, на добрые тридцать сантиметров возвышаясь над головой Фиксера, но даже не думал умирать.
— Фиксер! В сторону!
Приказ Босса коммандос выполнил безукоризненно, отпрыгнув вправо, зашипев при касании с поверхностью, но уже через секунду оказался на ногах, имея в запасе достаточно времени, чтобы выхватить из кобуры бластерный пистолет и накопить в нем заряд.
Босс пошел на крайнее средство, учитывая нестандартную ситуацию.
Нестабильные и непрочные даже на вид опоры (точнее их остатки), держались исключительно на арматуре, а потому что-то посильнее и «по масштабнее» бластерных выстрелов коммандос здесь не применяли.
Боссу надоели все эти пляски с ножами, а потому он задействовал гранатомет «дисишки».
Оружие выплюнуло последние два имеющихся в распоряжении командира отряда «Дельта», боеприпаса.
Оба разорвались буквально на теле противника, изорвав его в клочья.
Но даже после этого живучая тварь отказывалась подыхать.
Фиксер всадил ему в тело и в голову по выстрелу из бластера, снес половину черепа, но тварь еще жила.
Даже умудрилась точным броском поранить руку клону и выбить его оружие, медленно приближаясь к Фиксеру.
На выстрелы в спину и бок клон просто не игнорировал.
Толи ему настолько сильно требовалось устранить Фиксера, то ли он в самом деле не совсем человек, но проблема обозначилась и сама по себе решаться не собиралась.
Уже через пару мгновений, когда 1140 приготовился к сражению на кулаках, в голову клона-«Стервятника» вошли два цилиндрических снаряда.
И без того переживший множественные удары и выстрелы, клон сделал пару шагов, после чего, схлопотав и третью стрелу — промеж глазниц, рухнул на обломки строительных материалов.
И Фиксер был уже готов воздать хвалу Силе за то, что помогла ему в критичном положении.
Но, увидев фигуры клонов-коммандос, спешащих на помощь «дельтам» с дальнего конца бывшего лазарета, выбросил из головы мысли о сверхъестественном.
— Тридцать Третий, — прибывшая четверка коммандос с ходу включилась в бой с противником, обратив его в бегство, поэтому ничто не мешало Боссу и Фиксеру хлопнуть по плечу старого знакомого. — Нет слов, чтобы рассказать как мы рады тебя и твой отряд здесь видеть.
— Мы двигались на усиление, когда сообщили, что здесь проблемы, — пояснил кратковременный участник отряда «Дельта».
— Не важно, — решил Босс. — Главное, что прибыли. За это и благодарим. Как у вас продвигается?
— Зачистили бывшие имперские офицерские каюты, — пояснил Тридцать Третий, продемонстрировав обоим «дельтам» шлем из комплекта Фаза-II, снабженный желтой пометкой. — Обнаружили в одной из кают следы давнего сражения. Серийный номер изделия не бьется с таковым, состоящим в базе Доминиона. Следовательно, он принадлежит не нашему бойцу.
— И труп тоже нашли? — поинтересовался Босс.
— Нет, тела не было. Судя по всему, носителя этого шлема расстреляли, — обыденно добавил ТНХ-0333. — Броня пробита десятком выстрелов почти в упор, видны следы запекшейся крови.
— Стреляли с близкой дистанции, чтобы наверняка, — определил Фиксер, повидавший многое.
— Или издевались перед смертью, — сухо добавил Босс.
— Намереваюсь доставить его в тыл, — обозначил свою позицию ТНХ-0333, - чтобы просканировать серийный номер изделия и выяснить принадлежность трупа по архивам ВАР.
— Это делается куда проще.
Командир отряда «Дельта» взял в руки «ведро» неведомого брата, сноровисто заглянул внутрь, отогнув пальцами небольшую прокладку, которая уберегала части головы от соприкосновения металлом.
Даже не смотря внутрь Фиксер прекрасно понимал что делает его командир — в этом месте стоял серийный номер оборудования, а так же клонами вырезался личный номер владельца или имя, которое он получил.
Не потому, что в Великой Армии Республики процветало воровство однотипного снаряжения.
По причине, обозначенной выше, так было проще отличить свое обмундирование и оружие от аналогичного, но принадлежащего брату по крови и по оружию.
Или же опознать части тела разорванного на куски бойца.
— Не стоит никуда отправлять шлем для опознания личности владельца, — угрюмо произнес Босс, снимая с головы собственный шлем. Утерев перчаткой пот со лба, командир «Дельта посмотрел украдкой на Фиксера. — Я хорошо знаю серийный номер и его владельца по памяти. КК-2224, клон маршал-коммандер, командир 7-ого Небесного Корпуса. Правда, по большей части эти «91 % схожести с ДНК Джанго Фетта», командовал 212-ым штурмовым батальоном. Не любил Коуди отсиживаться в штабах…
Не самые веселые новости, однако.
— А я-то все гадал какая у него судьба, — произнес Босс спустя пару секунд молчания, разглядывая исцарапанный и поврежденный в результате сражения шлем Фазы-II с желтыми пометками.
— Теперь понятно, почему за столько времени мы с ним даже не пересеклись, — сказал Фиксер. — Он все это время находился тут.
— По восстановленным записям известно, что этот клон маршал-коммандер руководил оккупационным гарнизоном, — вставил свои пояснения Тридцать-Третий, демонстрируя расколотый визор. — Судя по всему, он и его солдаты были здесь, чтобы защищать Камино от удара «Консорциума Занна». А броню убийца оставил в качестве трофея.
— Сволочи, — поджал губы Босс. — Жаль, конечно, этого парня, в каких-то моментах он был меньшим засранцем, чем остальные.
— О ком конкретно идет речь? — спросил командир Четвертого специального отряда штурм-коммандос.
— Да хотя бы того же капитана Рекса из 501-го возьми, — пояснил Фиксер. — Отменный солдат и думающий офицер. Но, в отличие от Коуди и остальных, он слишком привязался к джедаям, отказался возглавлять 501-ый в ходе штурма Храма джедаев, был арестован. Ну и нашел свою судьбу на Эгоне-IX. А вот Коуди до мозга костей верный режиму служака. Талантливый командир. Доминиону бы такой пригодился. Выходит, он прозябал здесь, на Камино до самой смерти, пока не нашел последнюю.
— С учетом планов по возрождению армии клонов, Доминиону могли бы пригодиться командиры-ветераны, — заметил ТНХ-0333.
— Да, только большая часть из них уже померли от старости, ран, нищеты или в сражениях, — заметил Фиксер. — Доминион с момента своего создания трубил о желании принять в свои ряды всех без исключения бывших военных, готовых служить верой и правдой новому режиму. И сколько откликнулось? Пара тысяч клонов-рядовых из сотен подразделений бывшей Великой Армии Республики, преимущественно рядовых, инвалидов и почти спившихся от безысходности стариков, из которых едва ли пару батальонов в 501-ый набрали, а остальных рассовали по медицинским учреждениям, приводя в норму. Если получится, то у Трауна будет полк киборгов-алкоголиков.
Фиксер скептически относился к рассказам своих братьев-пехотинцев из 501-го, когда те вываливали подобную информацию.
В его понимании, даже «Дельты», чье старение было замедленно, и то уже проходили по верхней планке критериев пригодности.
Как-бы никто не молодеет.
Особенно те, у кого старение не было остановлено.
А Траун решил, будто поймал джедая за мантию и старики, большая часть которых не воевала лет двадцать уже, помогут ему нарастить армию за счет своего былого опыта.
Ага, конечно.
Сразу после протезирования выпавших зубов, лечения артрита, непроходимости кишок и прочих старческих заболеваний.
— Что ж, еще одной загадкой стало меньше, — подытожил Босс. — А теперь, вернемся к работе, господа. У нас тут еще трупов укладывать штабелями по округе видимо-невидимо.
Возражать коммандос не стали.
Пополнили боезапасы, запасы медицинского направления и выдвинулись вперед.
Типока-Сити сам по себе к их ногам не упадет, нужно постоянно подталкивать в нужном направлении.
* * *
Бытует мнение, что тем, кто сидит в уютных креслах на борту крупных кораблей, а не ютится в кокпитах малых летательных аппаратах, во время сражения, да и несения службы, легче, чем остальным.
Пилоты порой сетуют, что механики обленились, что на КДП одни обладатели банта пууду внутри черепов сидят, что снабженцы совсем уже зажрались, путая поставки, в результате чего кончаются столь необходимые для ремонта поврежденных машин запчасти.
И когда гнев пилотов выплескивается из скафандра, переполняет кокпит их летающей машины и фонтаном бьет в перекрытие ремонтной ячейки, всегда должен быть тот, кто примет на себя удар и объяснит переполненному адреналином, гневом и желанием отомстить за свое выбытие из боя, пилоту, что на борту военного корабля ко всем пилотам относятся совершенно одинаково.
Если уважают — то все авиакрыло, если проклинают — то тоже подразделение целиком.
Без исключений, перерывов на обед, выходных, праздников и в любое время суток.
Да, сколько бы ни было пилоту, сидящему за штурвалом боевой машины Доминиона стандартных лет, каждому из них приходится в экстренных ситуациях. Выражаясь профессиональным сленгом, «провентилировать шлемофон».
Без скидок на выслугу лет, цвета и количество кубиков на командной планке и элитного статуса подразделения, в котором он проходит действительную военную службу.
И занимается этим, как ни странно, руководитель полетов.
Диспетчер, по военному.
Но, с учетом того, что Доминион на общих основаниях открыл дорогу в воинские соединения бывшим гражданским, прошедшим интенсивные (но не менее содержательные) курсы подготовки, воинский сленг начал напитываться исключительно гражданскими терминами.
Диспетчер, это разумный, чья туша первой будет поставлена к отбойнику стартовой ячейки, если у пилота в сражении случится внештатная ситуация, разрешить которую КДП окажется не в силах.
Диспетчер шкурой отвечает за постановку и контроль выполнения боевой задачи авиагруппы — наравне с командиром соединения.
Именно он следит за тем, чтобы пилоты правильно и точно идентифицировали цели и ненароком не засадили протонную торпеду или кумулятивную ракету гражданскому кораблю в дюзы, не вывали «подарки» из бомболюка на спящий ночной город вместо базы противника.
Руководитель полета следит за каждой внештатной ситуацией с каждым пилотом, лично принимает решения о возвращении или запрете вылета той или иной машине, экипажу, пилоту, руководствуясь вполне вменяемой и категоричной нормативной базой.
И каждый диспетчер на службе регулярного флота Доминиона готов расцеловать того, кто из семисот гигабайтного положения о работе КДП на борту имперского военного корабля, выбросил сарлакку в пасть шестьсот пять гигабайт обтекаемых фраз, отсылок на другие нормативные акты, положения, распоряжения, указания, циркуляры, методические рекомендации, и вообще привел инструкцию в порядок.
Благодаря чему КДП мог теперь дышать спокойно всем своим скромным (нет, вопреки расхожему мнению, в КДП на вахте находится не тысяча разумных, которые играют тут в саббак и любуются танцующей у шеста тви’лечкой, пока боевые пилоты кровь проливают) коллективом, заступая на свою вахту.
А еще лейтенант-командор Густав Менсх, диспетчер боевой вахты КДП «Стража» был готов поставить ящик виски тому, кто додумался копировать самых сообразительных людей на флоте.
— Седьмой сектор, не зевайте, у вас эскадрилья «Е-шек» в обход поля обломков идет, — сказал молодой мужчина в офицерской форме Доминиона, склонившись над тактическим проектором, демонстрирующим поле брани в системе Камино. — Пятый сектор, выводите перехватчики из третьей эскадрильи, им досталось сильно. Замените их десятой эскадрильей, они как раз идут с ротации и задание не получали. Во втором секторе наблюдайте за отходом эскадрильи «Ятаган» — там оживились вражеские пилоты.
Сообразив, что все возможные приказы на текущую секунду он отдал, Менсх посмотрел на выведенные световым маркером пометки на транспаристиловой контрольной доске.
Среди перечня контрольных задач, стоящих во главе угла для диспетчера, имелись те, которые доставляли ему отдельную боль.
Вытащив из гнезда подзарядки комлинк (ха, заявленные двадцать часов работы на одном цикле батареи производитель явно завысил, ибо в КДП комлинк разряжается минут за тридцать), Густав набрал осточертевшую ему частоту другого устройства связи.
— Главмех? — уточнил он спокойным голосом, получив ответ из динамика. — Да засунь себе в межпозвоночный диск свои «еще пятнадцать минут!». У меня семь ПВК за последние пять минут! СЕМЬ, слышишь!? Мне нужна спасательная «лямбда» двадцать минут назад!
Пилот вне кабины, сокращенно ПВК, это большая головная боль для любого дежурного.
Нет, не только по той причине, что некоторые из пилотов-не клонов, имеют обыкновение трещать на аварийной частоте, напоминая о себе.
Лейтенант-командор Густав Менсх, диспетчер боевой вахты КДП ЗСР «Страж».
Когда Менсх служил помощником диспетчера боевой вахты на «Химере», он, потомственный военный, думал, что у него извилины в голове выпрямятся, когда слышал на аварийном канале от зеленоротых пилотов, которых Империя едва от материнской титьки оторвала: «Дяденька диспетчер, мне тут одиноко и холодно, спасите, пожалуйста».
В такие мгновения он зверел и молился, что вражеские пилоты сумеют триангулировать сигнал и прикончить счастливого идиота (потому что только так можно было раньше выжить при повреждении техники типа TIE) раньше, чем он лично расстреляет его у отбойника стартовой ячейки.
Ох, как много вопросов было снято с появлением клонов-пилотов.
Правда, добавилось еще парочка.
Например, то, что назвали «скромность клон-пилота».
Заключалось сие явление, заставляющее оставшиеся на практически лысой голове Менсха оставшиеся волосы вставать дыбом, седеть и вылетать в вентиляцию, в том, что клоны-пилоты Креба и Джайнира, самых удачливых молодых пилотов на его памяти, сами оценивали ситуацию после покидания кабины своей подбитой машины.
И если по их расчетам они не могли быть спасены без ущерба для сражения или опасности шаттла ПСО, то клоны просто ломали аварийный комлинк, пропадая со всех сканеров.
Как ни вентилировал шлемофон Густав Кребу, как не доносили это до клонов-пилотов на инструктажах, «скромность клонов-пилотов» перестала быть массовым явлением только после того, как по приказу штаб-квартиры им в пилотные комбинезоны начали вшивать треккер-маячки.
Вроде бы перебороли это явление, но проблемы всегда и везде лезут под руку — как от них не отбивайся.
Например в настоящий момент единственный шаттл ПСО, который мог быть задействован для спасения пилотов, выбывших из сражения, находился в ремонте, причем весьма продолжительном.
Во время отлета с эвакуируемой машиной от точки нахождения сбитого пилота, «Е-шка» вырвалась из обломком и всадила в кабину пилотов протонную торпеду.
Командир экипажа принял решение отстрелить свою кабину, принимая удар протонной торпедой на себя и отправляя шаттл с остатками команды, со спасенным пилотом и поврежденной ударной канонеркой по инерции к «Стражу».
Да, это была еще одна проблема клонов-пилотов.
И конкретно майора Креба.
Его клоны по непонятным причинам совершенно легко шли на самопожертвование ради спасения других пилотов.
Не только лишь клонов, но и «оригиналов».
И все бы хорошо, командир экипажа просто молодец, запасные кабины имеются, их установить дело совсем не получаса, а десяти минут, просто механики откровенно погибают в объеме ремонтных работ МЛА.
Бойня на орбите Камино столь масштабна, что едва ли какой перехватчик в строю находится без латки или ремонта на корпусе.
И возник острый вопрос с тем, что на имеющиеся шаттлы ПСО банально не хватает пилотов.
Посадить сбитых пилотов перехватчиков за штурвал «лямбды», конечно можно, но проблема заключается в том, что от момента катапультирования и доставки на корабль проходит немало времени.
И пилоты, несмотря на окружающий их «термос», успевают получить и переохлаждение, и нервное истощение и много других совершенно неприятных синдромов.
Отправлять в полет на громоздкой «лямбде» пилота, который битый час крутился вокруг своей оси и едва на ногах стоит, совершенно глупая идея.
А все остальные пилот сейчас заняты на высадке десанта или эвакуации раненых с поверхности.
И там счет эвакуируемых идет на сотни каждую минуту.
Там даже офицерские «Мю» отправляют для скорейшего возврата на корабль раненных.
Бойня на Камино идет не на жизнь, а на смерть.
Менсх как-то улучил минутку на перекур, затянулся сигареткой в коридорчике рядом с транспаристиловым «аквариумом» КДП.
А тут как раз разгружался санитарный борт с поверхности.
За свою жизнь он немало повидал, но смотреть на изрубленного чуть ли не на куски штурмовика, части тела которого удерживает вместе лишь броня, а этот парень еще и жив…
А ведь до отхода флота Бела Иблиса от щита таких кровавых ранений у штурмовиков не было.
Там будто звери орудуют на поверхности, которые отчаянно бьются за каждый метр.
Транспортный контроль, заведующий десантными и транспортными средствами «Стража» и рад помочь, выделить хотя бы одну машину, но это совершенно невозможно.
Менсх уже раз десять привлекал к помощи спасения своих пилотов группы ПСО с других кораблей, но у них тоже есть свои ПВК, так что, не разгуляешься особо с экспроприацией союзных машин.
Вариант был только один — как только починенную «лямбду» переведут на полетную палубу, он согласует с Пеллеоном передачу обязанностей диспетчера своему помощнику, толковому малому из лейтенантов, а сам сядет за штурвал и полетит за «сбитым урожаем».
— Пять минут, твой гаечный ключ! — рявкнул диспетчер в комлинк. — Больше не могу! Да не могу я! У меня через семь минут у первого ПКВ воздушная смесь кончится, а до него лететь три минуты! Его и так откачивать будут! Что? Кто распорядился?! Какая к ситу «дельта», это машина Трауна! Пустая! Нет у него своих пилотов! Нет, говорю, у них с Пеллеоном общий пилот, а он уже на «Мю» вывозит «тяжелых» штурмачей. В смысле приказано было ее готовить к вылету? Кто приказал? Почему я не в курсе?! Откуда пилот?! Какой к хатту резерв?! Как разрешение на вылет?! Когда?! Две минуты назад?! У меня в резерве только обмороженные, декомпрессионники и переломанные! Ни одного нету! Какая еще к хатту тви’лечка и астромех гранд-адмирала?! Твой барометр кувалдой! Ремонтируй «лямбду»!
Со злости он бросил комлинк на пол и как следует ударил по нему каблуком, разбивая на куски.
— Пометь в журнале работы вахты, чтобы высчитали из моего оклада за новый комлинк, — рыкнул он своему помощнику. — А еще я хочу знать кто такая Диа Пассик и какого хатта меня не поставили в известность, что ей выдали разрешение пилотировать гранд-адмиральский шаттл для спасения пилотов! Хатт знает что такое творится! Четвертый сектор, проложите курс отхода третьей эскадрильи канонерок через область девять и три четверти. У них на хвосте «Е-щки», а там как раз майор Креб со своими, раскатают их тонким слоем по вакууму…
* * *
— Противник от нас на дистанции в сорок единиц, — сообщил капитан Пеллеон Трауну, который вернулся на мостик как ни в чем ни бывало.
Вот как будто бы только что не отгремела сирена технической безопасности, а усиленные вахты техников не сломали себе голову в попытке найти угрозу для всего корабля.
Да, это оказалась ложная тревога, просто системная ошибка, которой диверсант хотел их отвлечь, но все же.
Тот факт, что мистер Гент и его клоны от пота взмокли, чтобы заблокировать атаки программы «ледоруба», заставил понервничать всю вахту.
Но не Трауна.
Корабль на ушах стоит, сражения, подобного этому никогда прежде не было, «Страж» уже получил значительные повреждения, а конца и края побоища не видно!
Да еще и неизвестный противник на подходе.
— Благодарю за сообщение, капитан, — будничным тоном произнес Траун, пристегиваясь в кресле. — Очевидно, после завершения этой кампании, нам следует разместить заказ на Фо-ф’еа для получения новых маршевых двигателей для всех кораблей этого класса. Попробуем исправить серьезный конструктивный недостаток звездных разрушителей типа «Палач», заключающийся в их низкой досветовой скорости.
«Он серьезно, что ли?» — мысленно охнул Пеллеон.
Здесь бойня идет, сотни пилотов гибнут с каждой из сторон, космос — одна большая помойка из разнокалиберных обломков с обеих сторон, а Траун думает о модернизации «Стража» и трех его систершипов?
Да…
Как это вообще работает?!
— Вероятно, сэр, — сдержанно ответил Пеллеон.
— Прекратите преследование противника, — неожиданно распорядился гранд-адмирал. — Переключитесь на обстрел и иммобилизацию кораблей класса «Дом Один», которые достались нам в результате сражения.
ЧЕГО?!
Пеллеон смотрел на Трауна, не в силах разобраться в происходящем.
За спиной замерли тихо спорящие генерал-майоры Каин и Юрген, для которых озвученный приказ прозвучал сродни выстрелу из труболазера над ухом каждого из вахтенных на мостике.
— Мистер Гент, — Траун развернул кресло так, чтобы посмотреть в лицо растерянному «ледорубу».
Даже его пробила сюрреалистичность происходящего.
— Д-да? — осторожно поинтересовался синеволосый молодой мужчина. — Е-если что, то я ни при чем.
— Учту это, — пообещал Траун, продемонстрировав меж пальцев в своих белоснежных перчатках информационный чип. — Небольшой подарок для вас. Здесь записана программа, при помощи которой диверсант пытался вскрыть систему безопасности моей рабочей станции.
— Отмороженный что ли? — выдал «ледоруб». — Там же девять слоев защиты, плюс самообучающийся брандмауэр на основе программы-интеллекта серверного дроида. Невозможно вскрыть такую защиту.
— А он сумел пробиться через три из девяти слоев защиты и поднять тревогу, — заметил Траун. — Уверен это показатель того, что нам необходимо изучить эту программу. Понять кто ее создал, разыскать этого разумного и убедить его работать на нас, а не против. Вахтенный, — Траун обратился к подошедшему с докладом лейтенанту. — Будьте любезны, передайте чип мистеру Генту.
— Да, сэр, — растерянно пробормотал вахтенный, передав Пеллеону деку, а сам выполнил просьбу гранд-адмирала.
— Благодарю, — произнес Верховный Главнокомандующий Доминиона, возвращаясь к обзору поля битвы. — Итак, капитан Пеллеон, у вас имеются вопросы, не так ли?
«Чуть больше чем «до хатта», — подумал командир «Стража».
— Есть несколько, сэр, — скромно озвучил он свое мнение.
— Я отвечу на каждый из них, — пообещал Траун. — Да, мы не собираемся бросаться в погоню за кораблями Бела Иблиса. Тихоходность «Стража» не позволяет нам двигаться на той скорости, которая позволит нам преследовать остатки его флота и уничтожить их со средней дистанции.
— Но без преследования, противник вклинится в наше построение, нанесет урон кораблям и вырвется на оперативный простор!
— Да, — согласился Траун. — А затем направится к нашим «Доминирующим», чтобы уничтожить их и сбежать из системы, нанеся максимально возможный ущерб нашим кораблям и трофеям. Именно для этого наш знакомый кореллианин отозвал свои бомбардировщики — они сыграют свою роль в прорыве.
Теперь становится понятно, почему Траун отдал приказ кораблям второй линии отходить с направления центрального удара.
Сейчас десантный обоз, его прикрытие, а так же трофеи находятся за пределами досягаемости орудий прорывающихся кораблей генерала Гарма Бела Иблиса.
Но, если существует опасность потери сразу обоих «Интердикторов», а так же повреждения, если не уничтожения трофейного «Доверителя» и обоих «Драконов», то почему не освободить Белу Иблису дорогу?
Да, отключить искусственную гравитацию и пусть убирается к хатту, побитый и униженный.
Свои мысли Пеллеон облек в вопросительную форму и озвучил.
— Да, ваше предложение более чем логично, — согласился Траун. — Более того, если б я не был намерен уничтожить Бела Иблиса и его флот здесь и сейчас, то так бы и поступил. У нас есть дела поважнее, чем играть с ним в догонялки. Однако, на его беду, мои планы предусматривают полное уничтожение противника в этой системе.
Пеллеон посмотрел на генерала Юргена.
Может быть у «наземника» появится замечательная идея относительно того, что тут происходит?
Но внезапное озарение командира батальона «Ранкор» не поразило, как и в памяти Пеллеона не нашлось ни одного тактического маневра, известного ему или его донору, которое бы могло объяснить поведение гранд-адмирала в сложившейся ситуации.
Перед тобой враг.
Он идет на твои корабли.
И явно их повредит, если не уничтожит.
Навстречу идет еще одно соединение, не дружественное.
Какого хатта тут происходит в конце-то концов?!
— Жду ваших приказаний, сэр, — капитулировал капитан Пеллеон, смиренно посмотрев на Трауна.
— Нет ничего постыдного в том, чтобы признать очевидные факты, капитан, — заявил Траун. — Как я уже говорил, вы просто не видите всей картины целиком. Научитесь. Это не сложно. А пока, давайте займемся иммобилизацией «Домов Один» и наблюдением за тем, как наши бравые командиры звездных разрушителей встретят флот Бела Иблиса.
— Да, сэр, как скажете…
— Гранд-адмирал, сэр, срочное донесение из КДП и от главного механика, — подбежал взмыленный вахтенный начальник. — Ваш личный шаттл…
— Его угнали, — закончил Траун, даже не посмотрев на донесение, продолжая наблюдать за происходящим перед носом «Стража». — Отдышитесь, лейтенант. Не преувеличивайте значимость произошедшего. Все идет в соответствии с запланированными событиями. Позвольте разумному самому сделать решение о дальнейшей жизни.
Пеллеон почувствовал, как его правый глаз дернулся.
Что тут происходит, в конце концов?
Сколько многоходовых комбинаций Траун проворачивает в этом сражении, и сколько еще предстоит увидеть в реализации?!
* * *
— Дистанция до противника двадцать единиц! — сообщил штурман командиру «Химеры».
Звездный разрушитель держался практически в центре всей получаши, блокирующей подход противника.
И по воле случая именно «Химера» и ее соединение находятся на пути кулака генерала Бела Иблиса.
Умудренный годами опыта в различных военных операциях генерал против командира звездного разрушителя, который ему если не во внуки, то в сыновья уж точно годится.
Боковые стены получаши расходились, поддавшись натиску противника и уступая место в пространстве.
Меж кораблями обеих сторон шел постоянный обмен турболазерными снарядами, отчего вакуум потерял оттенок «чернее души Императора» и напитался различными красками.
Синий, зеленый, красные цвета, каждого из которых достаточно, чтобы испепелить целое поселение, безжалостно рвали безвоздушное пространство на куски.
Бел Иблис гнал перед своими звездолетами авиацию, которая служила связующим составом для МЛА кораблей Доминиона.
Несмотря на то, что по итогам сражения обе стороны потеряли сотни, если не тысячи пилотов и боевых машин, со стороны Доминиона не было погибших кораблей, лишь получившие повреждения.
Порой очень и очень серьезные.
Два разрушителя схлопотали залп протонных торпед и вышли из построения, чтобы залатать раны и устранить течи в реакторах.
По приказу Трауна они отошли не под защиту «Доминирующих», что было бы логично, а ко второй линии, к десанту.
И вместе с ними сейчас в принципе покинули точку базирования второй линии, уйдя на орбиту Камино к позиции, которая с такого положения была не видна и не фиксировалась сканерами.
— Приготовить к работе аварийные стартовые двигатели! — распорядился капитан Тшель. — Крейсерам отходить по готовности!
Окружающие «Химеру» тяжелые крейсера типа «Мститель» в следующую же секунду начали производить маневр уклонения, продолжая поливать напирающие корабли неприятеля из всех стволов.
Из кораблей, которые кореллианец изначально поставил в три эшелона, на данный момент осталось чуть более половины, может треть.
В основной своей массе это были относительно новенькие МС80b, которые довольно неплохо держали энергетические удары основных звездных разрушителей Доминиона.
Было видно, что противник тоже времени зря не терял и какую-никакую, но модернизацию своих кораблей все же проводил.
Так же у Иблиса остались несколько МС80а «Свобода», которые и двигались в верхнем эшелоне, прикрывая тылы ударной группировки.
Именно на них наседали сейчас соединения разрушителей с боковых частей «получаши».
Концентрированные обстрелы с различных сторон уже привели к повреждению и отставанию от общего строя звездных крейсеров типа «Дом Один», поражением которых из своих многочисленных ионных пушек как раз и занимался в настоящий момент «Страж».
Подтянув полтора десятка корветов типа «Крестоносец-II», захваченных тут же, у противника, флагман Доминиона медленно, но неотвратимо накатывался на строй поврежденных мон-каламарианских кораблей и с пугающей скорострельностью и эффективностью расстреливал их ионными пушками, приводя звездолеты к молчанию.
Следующими будут «Свободы».
Но сперва «Химере» жизненно необходимо убраться с пути вражеского ударного кулака.
— Дистанция до противника десять единиц и быстро сокращается!
— Корабли противника переходят на форсаж!
— Регистрируем падение интенсивности стрельбы главным калибром на всех МС80b.
— Отмечено укрепление щитов звездолетов неприятеля.
Жертва атакующими способностями в обмен на скорость и защиту.
Недурно и логично.
— Аварийные стартовые двигатели готовы к работе, сэр!
Ни на одной модификации «Имперских» не было такой глубокой модернизации силовой и двигательной установки.
Поговаривают, что после того, как какой-то бандит вытащил поврежденный звездный разрушитель с помойки Раксус-Прайм, по приказу Трауна стали глубоко модернизировать различные системы разрушителей.
Якобы для того, чтобы обеспечить кораблям возможность вхождения в атмосферу и приземление на поверхность планет или любых других небесных тел в галактике.
На специально оборудованные площадки, разумеется.
Потому как вносить в конструкцию основного звездного разрушителя Доминиона посадочные опоры, как это, например, предусмотрено на больших десантных кораблях типа «Аккламатор», никто, естественно, не будет.
Корпус бывших «Имперских» и без того под завязку набит всем необходимым для линейного звездолета оборудованием и имуществом, посадочные опоры громоздки, объемны и впихнуть их в уже имеющуюся конструкцию невозможно хотя бы по той причине, что придется пересматривать весь силовой набор звездолета.
Перестраивать заново все корабли, естественно, никто не будет.
Но вот дополнительные аварийные стартовые двигатели, которые установлены на звездолетах еще на этапе монтажа блоков, из которых звездный разрушитель собирается как детский конструктор, в бортовые системы входят по замыслу конструктора.
Мощнейшие репульсоры, заменившие при модернизации кораблей до нынешнего состояния стандартные маневровые от «Верфей Куата», скрытые под обшивкой, используются в качестве маневровых двигателей при перестроении звездолета в вакууме.
Просто в Доминионе их количество увеличено на порядок, а от того и завидная маневренность.
И сейчас она, как и не раз до этого, сыграет с противником злую, но занимательную шутку.
Бел Иблис шел на пролом, а потому все свои возможные орудийные системы он направил прямиком на «Химеру».
Переработанная и дополненная в Доминионе система SEAL, позаимствованная у мон-каламари, работала на износ, обеспечивая корабль энергетической броней.
Чтобы выстоять под напором противника, Тшелю пришлось отключить кормовой дефлектор, обесточить ряд вспомогательных систем, включая атмосферные поля в стартовых ячейках, заблокировать бронестворками ангары, переориентировав собственное авиакрыло «Химеры» для ротации на другие корабли.
Вся возможная свободная энергия ушла на поддержание щитов, оружия, двигателей и систем жизнеобеспечения.
Голубоватый свет боевого освещения заливал мостик ровным слоем лежал на лице командира звездного разрушителя.
— Пять единиц!
— Маневровым — работать!
Голос сорвался, выдав напряжение молодого офицера.
Он впился взглядом в покрытый черными подпалинами корпус своего звездного разрушителя.
Несколько десятков пробоин, выбитая артиллерия декомпрессия, обесточенные из-за повреждений отсеки, выгоревшая «вечная» краска на бортах, где некогда красовалась золотистая «шестеренка» Империи…
«Химера» медленно, но с каждой секундой все быстрее, словно находилась на гравитационной платформе, поднималась из своего эшелона в более «высокий», но своеобразным способом.
— Ослабить верхний щит до десяти процентов, — распорядился капитан Тшель. — Перевести все свободные мощности на поддержку носового ни нижнего щита. Максимальная скорострельность турболазеров. Пусковые установки зарядить, ждать команды!
— Есть, сэр!
Ответ подчиненных слился воедино, прозвучав могучим хором, от которого молодой офицер аж вздрогнул.
Носовая часть основного звездного разрушителя была наклонена «ниже» по продольной оси, чем корма.
В результате этого маневра «Химера», если бы кто-то посмотрел на нее со стороны, представлялась в виде занесенного над корпусами вражеских кораблей клинком или наконечником стрелы.
Пара минут, и в проекции носовой части «Химеры» появились вражеские корабли.
Похожая на морского ската туша флагманского МС80b генерала Бела Иблиса, проплывала на огромной скорости перед «Химерой».
Пушкари Иблиса вовремя сориентировались, обрушив на носовую часть корабля всю мощь своих пушек из верхней полусферы.
Но и бывший флагман гранд-адмирала Трауна не остался в долгу, высвободив ураганный огонь.
В отличие от своего прародителя, звездного разрушителя типа «Имперский», любой его модернизации, основной звездный разрушитель Доминиона обладал тяжелой артиллерией не только в верхней полусфере.
Но и в нижней.
Все те же восемь линейно возвышенных восьми-орудийных башен тяжелых турболазеров, в равных количествах размещенных вдоль правого и левого бортов могучего корабля.
И сейчас, когда «Химера» могла реализовать свой орудийный залп непосредственно из всех стволов, сконцентрировав его в носовой полусфере, она это сделала.
Сто двадцать восемь тяжелых турболазеров, девять средних и ионные пушки разом выплюнули бело-зеленые кинжалы энергии, которые подобно стае голодных нексу, впились в тушу желанной добычи.
Щит в верхней полусфере вражеского флагмана налился сперва белым, а затем и алым светом.
Прозрачный кокон защиты лопнул, открыв доступ к твердому панцирю корабля противника.
— Пусковые установки — огонь, — тихим, но полным силы голосом скомандовал капитан Тшель.
Вторым, но не последним отличием от «Имперского», было еще и то, что основной звездный разрушитель Доминиона нес на своем борту пусковые установки протонных торпед противо-корабельного класса.
Малинового цвета боеприпасы размером с инкомовский «крестокрыл» оказались выплюнуты из своих пусковых труб.
В беззвучном пространстве, ведомые компьютерами наведения, эти боеприпасы в три залпа покинули торпедные погреба «Химеры», выбравшись на волю.
И они нашли для себя дичь.
Словно молоты гигантских воителей, протонные торпеды обрушились на верхнюю палубу вражеского флагмана.
С фейерверком объемных взрывов, декомпрессионных потоков изнутри, искрами и вспышками света, корпус вражеского звездолета принялся лопаться на куски.
Блистеры орудий буквально выворачивало изнутри и в космос, в наивной попытке, согреть его, выбивались огненные смерчи, затухающие после того, как внутри помещений кончался мощный выброс кислородной смеси.
Противник отчаянно сопротивлялся, сбив не меньше трети боеприпасов, но это практически не влияло на ситуацию.
Капитан Тшель посмотрел на тактический экран.
Соединение противника получало аналогичные удары слева и справа от звездных разрушителей и крейсеров, которые якобы нарушили строй для того, чтобы избежать таранного удара.
Единственное соединение, которое не участвовало в избиении вражеского флота, это «Страж» и его «группа поддержки».
Слишком велико расстояние, порядка семидесяти единиц.
Предельная прицельная дальность для любого энергетического оружия в галактике за исключением планетарных оборонительных сооружений.
Звездолеты неприятеля получали разнокалиберные удары, полыхали от носа до кормы, экстренно задраивая поврежденные участки корпусов.
Из относительно боеспособного соединения, во мгновение ока, корабли генерала Гарма Бела Иблиса превратились в огромные побитые груды металлолома, дымящие и теряющие куски собственных корпусов.
Единственное, что не пострадало, так это лишь двигательные установки, благодаря которым корабли Галактического Альянса продолжали рваться к свободе за пределы системы.
На их пути лишь два «Доминирующих», обесточенный звездный дредноут типа «Доверитель-I» и пара бездействующих «Драконов».
И на форсаже флот Бела Иблиса удалялся от «получаши» намного быстрее, чем хотелось бы.
Но и на этот случай имелось свое объяснение.
— Разворот на сто восемьдесят градусов, — глянув в командирскую деку, чтобы свериться с отданными гранд-адмиралом на совещании приказами, распорядился капитан Тшель. — Скорость — пятьдесят процентов. Вернуть авиацию в ангары, провести срочный ремонт и ротацию. Соединению — преследовать неприятеля до точки выхода из системы.
— На половине скорости? — удивился рулевой. — Сэр, они сбегут раньше, чем мы их нагоним.
— Да, капитан, какой-то бесславный конец получается у такой великолепной комбинации, — с обидой в голосе произнес вахтенный начальник.
— Никто и не говорил, что это конец, — сардонически улыбнулся капитан Тшель. — Это только лишь начало, господа.
Увидь его кто-нибудь со стороны, то, помолившись своим богам, непременно сказал бы, что в этот момент командир «Химеры» был как две капли воды похож на гранд-адмирала Трауна с его коронной полуулыбкой.
Глава 90
Внеочередная.
Нейросеть добралась до подсчета донатов.
Камрады:
Денис Гетманский,
Вячеслав,
Алексей,
Рептилойд Саня,
Семён Семеныч,
Хвостик,
Yuriy Sherbakov,
Сергей З.,
Ikar Tkaryz,
Валерий Завгородний,
поддержали проду рублем, а потому прода пришла к народу. Спасибо вам, камрады, за поддержание моего творчества.
Желаю приятного прочтения.
— В тебе есть хоть капелька логики? — поинтересовалась Диа, с помощью штурвала уводя шаттл типа «Дельта» в сторону от поля обломков.
R7, расположившийся рядом и подключенный к информационному гнезду, сердито пробибикал.
— Сперва ты сам предлагаешь мне доступ к этому кораблю, чтобы я могла вылететь со «Стража», а теперь против того, чтобы я улетала? — усмехнулась зеленокожая тви’лечка. — Подозреваю, что тебе следует почистить память, сам себе противоречишь.
Дроид обложил ее длинной витиеватой трелью.
— Даже так? — протянула тви’лека, нажимая на гашетку.
Встроенные в оконцовку крыльев лазерные пушки синхронно выстрелили прямо по курсу.
Три бело-зеленых энергетические стрелы уничтожили крупный обломок корабля Галактического Альянса.
Пролетев по освободившемуся маршруту, Диа бросила взгляд на сканер окружающего пространства.
Совершенная аппаратура, не уступающая по своим характеристикам бортовым установкам линейного корабля, давала ей обзор происходящего в радиусе двух сотен единиц.
Оставляя за кормой «Страж» и поле боя, которое правильнее было бы назвать резней, Диа правила корабль в сторону точки прыжка из системы.
А позади нее процветала бойня, в которой пилоты Доминиона, среди которых был и Креб, безжалостно истребляли пилотов Галактического Альянса.
Эфир был забит мольбами о спасении от последних, и она видела как пару раз эвакуационные шаттлы направлялись к недвижимым «Е-шкам».
В результате, стоило только шаттлу или челноку приблизиться, чтобы утащить пилота в плен, «Е-шка» оживала и всаживала в корабль пару протонных торпед.
После того как на месте доверчивого корабля ПСО оставались лишь обломки, истребители Галактического Альянса продолжали свое сражение.
Никакой чести, никаких соблюдений правил.
Обоюдная жатва без права на спасение.
Винила ли она кого-нибудь в происходящем?
Нет.
Честно говоря ей было плевать.
Она видела перед собой лишь две стороны, занимающиеся взаимным уничтожением.
Она могла понять причину, по которой Доминион не занимается более спасением ПВК Галактического Альянса — никому не хочется получить торпеду в лицо из-за того, что «спасенный» решил таким образом увеличить количество целей на своем счету.
Происходило сражение без границ и стороны были друг друга достойны в полной мере.
Нет ни правых, ни виноватых.
А оттого она и не выдержала.
Дроид гранд-адмирала, как она сумела подметить, довольно часто находится при шаттле.
Ввести его в заблуждение, дескать, она хочет помочь с эвакуацией пилотов, не стоило большого труда.
Казалось, маленький астромех так и горел желанием помогать и спасать нуждающихся.
Правда, только если они подавали сигналы Пилотского Корпуса Доминиона — на остальных ему было плевать.
Маленький расист на катковой платформе!
Диа отчетливо поняла, что не может более находиться на борту «Стража» и дальше.
Разговоры с Трауном и Кребом, привычное для ее расы заигрывание с майором, отодвинувшие на задний план ее личную боль, привело к тому, что девушка едва не попалась в сети обмана.
Мнимое благородство, которое, как она считала, имелось у представителей Доминиона, вскружило ей голову, оторвало от реальности.
Фантазии переплелись с реальностью, но сейчас…
Сейчас она смотрела на окружающий мир вполне трезвым взглядом.
Наверное.
Она почти что решила связать свою судьбу с Доминионом, но сейчас, увидев эту бойню, протрезвела.
Бежать отсюда нужно.
Не в Новую Республику, конечно.
Ни в Галактический Альянс.
Ни даже туда, где можно выгодно продать секрет выжившего гранд-адмирала и рассказать то, с чем он и Креб с ней поделились.
Просто бежать, куда глаза глядят.
Подальше от войн, бойней и всего этого кровопролития.
В этой галактике не осталось места для «хороших» и «плохих» парней в принципе.
Гранд-адмирал Траун перевернул игровой стол и смешал все расклады, ожесточив разумных, сорвав с них маски и превратив в зверей, которые убивают друг друга ради своих целей.
Астромех в очередной раз высказал все, что о ней думает.
— Послушай меня сюда, маленький кусок металлолома с хитрым программированием, — обратилась Диа к астромеху. — Я не вернусь на «Страж». Ни за что, никогда. Я ухожу в свободное плаванье.
Дроид гукнул.
— Нет, это не угон корабля. Я оставила на борту суперразрушителя свой «крестокрыл» в почти идеальном состоянии, своего астромеха, а взамен взяла шаттл и тебя. Надеюсь, что этого будет достаточно для начала новой жизни, — сказала девушка.
R7 обложил ее бинарной руганью.
— А кто кого не предает? — спросила Диа. — Уверена, что не я первая, и не я же последняя в этом деле. У Доминиона пилоты — клоны. Уверена, что их найдут и без моей помощи. Просто выберут другой челнок.
Дроид заверещал, требуя от нее невозможного.
— Все, отстань, — отрезала она. — Не хочешь помогать, значит я тебя выключу и потом отформатирую. Если хочешь, как сбегу, даже отправлю тебя посылкой в Доминион. Даже бантик повяжу.
Астромех ожидаемо запротестовал.
— Ну, раз не хочешь себе третью по счету личность с момента схода с конвейера, будь лапочкой и помоги с навигационным компьютером, — попросила Пассик. — Мы как раз входим в зону искусственной гравитации второго звездного разрушителя. М-м-м… «Часовой», да? Ну и ладно. Пушками они нас все равно не достанут, мы на самом краю вектора. В лучшем случае отправят за нами перехватчики. Но, пока те за нами поспеют, мы уже будем готовы к прыжку. Так что… Эй, ты чего?
Астромех закрутил головой, быстро щебеча что-то на своем, бинарном.
— Тише, тише, не так быстро, — попросила Диа. — Что еще за отметка на сканерах, да еще и позади нас? Искусственная гравитация же, тут не работает гипердвигатель и…
R7 заверещал пуще прежнего?
— Что ты вообще такое несешь? — нахмурилась Диа. — Какие еще скоростные бомбардировщики? Они же все на борту «Стража». Даже у звездных разрушителей их… не было…
Девушка почувствовала, как во рту пересохло.
Креб как-то обмолвился, что в состав стандартного авиакрыла звездного разрушителя Доминиона обязательно входит эскадрилья скоростных бомбардировщиков типа «Скимитар».
Тех самых, что могут перемещаться в реальном пространстве со скоростью гиперпрыжка.
И в сражении ни один из них себя не показал вблизи сражающихся линейных кораблей.
Такие были только у «Стража».
А сейчас R7 нашел десятки эскадрилий таких машин, которые просто-напросто дрейфуют в пространстве с минимальным энергопотреблением.
Да еще и кто-то оказался у нее на хвосте…
Астромех пискнул.
— Наверняка хотят нас запугать, — невесело заявила Диа, потянувшись к голопередатчику на панели. — Включай защиту, наивный дроид. А я пока послушаю, что нам хочет сказать кто-то очень оптимистичный и глупый…
Над кружочком проекционной установки появилось бело-голубое изображение, искажающее знакомые ей цвета униформы.
— Диа, — обратился к ней пилот. — Я прошу тебя. Заглуши двигатели, обесточь машину и вернись со мной на «Страж». В противном случае…
Понятно.
«Мститель-Лидер» использовал давно апробированный доминионский трюк с микропрыжком и выходом из него при помощи гравитационного трала.
Весь ее путь он преодолел за пару секунд.
Расчетливый милый засранец.
— Креб, — оборвала его словоизлияния девушка, намеренно стараясь заглушить теплоту, родившуюся внутри при виде майора. — Давай ты не будешь строить из себя супергероя, хорошо? Мы оба знаем, что у тебя пунктик насчет моей похожести с сестрой, в которую ты был влюблен. Так что можешь даже не уговаривать — я не вернусь. Хватит с меня лжецов. И…
— Диа, — мягко прервал ее командир авиакрыла звездного суперразрушителя «Страж». — Я не собираюсь тебя уговаривать. Не подчинишься — я уничтожу тебя и угнанный тобой корабль. И мои чувства к Тие и тебе здесь не при чем.
— Не сработает, парень, — покачала головой Диа. — Я слишком хорошо тебя узнала. Ты не посмеешь сбить меня. Не так уж я и провинилась.
— Ошибаешься, Диа, — заверил ее Креб. — То, что ты делаешь, может ОЧЕНЬ сильно навредить планам гранд-адмирала. И да, ты не права, — челнок как будто получил сильнейший пинок под зад, а приборная панель запищала, сообщив о наведении на «дельту» пусковых установок. — Я выпущу в тебя все имеющиеся на борту кумулятивные ракеты, чтобы выполнить свой долг. Ты выбрала не ту вахту, чтобы сбежать.
Креб не просто полоснул по ней из своих пушек.
Он пробил кормовой дефлектор и спалил эмиттеры.
Теперь ее корма открыта для удара.
Один залп — и «дельта» превратится в огненный шар.
Секундная вспышка, и она перестанет существовать.
Тви’лечка вымученно улыбнулась, посмотрев на астромеха.
R7 осуждающе прогудел.
И она его прекрасно поняла.
«А я предупреждал, безмозглая! Он не отступит. На службе это совсем другой человек».
Кажется, она слегка недооценила человечность майора Креба.
* * *
Едкий, сгустившийся чёрный дым заполонил боевую рубку флагмана, отчего слёзы потекли в три ручья.
Содрогавшийся от рвотных позывов, от привкуса гари и горящего пластика, плавящейся изоляции, оглушённый разбушевавшимися и явно перегруженными корабельными сиренами, генерал Гарм Бел Иблис обнаружил себя лежащим на полу рядом с тактическим столом.
Над головой ревело пламя, шипела система пожаротушения, всасывая в себя удушливый дым и заливая специальной мелкодисперсной жидкостью открытые очаги горения.
Громко взрывались, осыпая острой стеклянной шрапнелью, контрольные экраны.
Кореллианин, прижимая к лицу рукав, полз туда, где по его представлению должен был находиться выход с мостика.
Едва он преодолел полметра, как клубы едкого тумана разошлись и он уткнулся лицом в чье-то тело.
Быстрая проверка показала, что перед ним с раскроенным черепом лежит командир его флагмана, которому не повезло принять в темечко кусок силовой конструкции, прочно засевший у него вместо мозга.
— Есть кто живой? — проревел Бел Иблис, особо не тая надежд на положительный ответ.
Лишь гул вытяжной вентиляции да шум разбрызгивателей, не говоря уже о судорогах самого звездолета, был ему ответом.
Автоматика корабля боролась за спасение последнего и это начало причинять огромные неудобства.
А вой сирены и вентиляции буквально сводили с ума.
Палубные решётки разразились струями заледенелого газа, заклубившимися вихрями вокруг консолей, что всё ещё исторгали искры и дым.
Бел Иблис, чувствуя, как начинает замерзать, принялся двигаться энергичнее, переползая через изувеченное тело.
Выбравшись подальше от консолей, генерал смог оценить всю бедственность происходящего.
Вентиляция и система пожаротушения делали свое дело достаточно сносно, поэтому он мог уже ползти на коленках — едкий дым, который, казалось, разъедал легкие, оттягивался от пола.
И это открыло печальную картину происходящего.
После того как ряд ударов протонными торпедами, сотрясших крейсер, посбивал с ног весь экипаж и принялся болтать из стороны в сторону, будто шулер, встряхивавший кружку с игральными костями, для экипажа его временного флагмана все стало крайне печально.
Судя по сохранившимся контрольным панелям, искусственная гравитация взбесилась, отчего членов экипажа повыдирало из противоперегрузочных кресел, бросая на интерьер мостика словно сломанных кукол.
Он видел переломанные тела, залитые собственной кровью, парочку мон-каламари, которых перегрузка буквально разорвала напополам благодаря крепким противоперегрузочным ремням.
Видел пробитые черепа, сломанные кости, клочки униформы, зацепившиеся за деформированные панели.
Для вахты его временного флагмана прорыв оказался смертельной ловушкой, в которой он сам лишь чудом выжил.
Он один — ни одно из тел не подавало признаков жизни, что царапнуло его по сердцу грустью.
Но не было времени отчаиваться.
Пусть Бел Иблис не мог чувствовать и направлять Силу, как это делали джедаи, он имел абсолютную уверенность в том, что любое промедление будет подобно смерти, которая настигнет всех, кто пережил предательский удар от вражеского корабля.
Да, и Новая Республика, и Галактический Альянс прекрасно знали, что существуют модернизации «Имперских», вооруженных пусковыми установками, они их сами изготавливали.
И все их захватил у Слуис-Вана Траун.
Но с каких пор доминионцы, которые как и все имперцы с обожанием смотрят на свои не доведенные до ума звездные разрушители, стали применять подобные виды оружия на линейных кораблях?
Бел Иблис был твердо уверен в том, что разрушительная сила удара крылась исключительно в большом количестве пусковых установок.
Новая Республика сама в свое время прекратила работы по модернизации «Имперских», потому как не могла расположить на них достаточное количество ПУ, которое могло бы обеспечить необходимую плотность торпедного залпа в условиях противодействия противника.
А раз они не смогли, то как имперцы пошли на подобное?
Не понятно.
Но, как и в случае со встречей Веджа Антиллеса у планеты Оссус со звездным разрушителем «В янтарь одетый», который нес на своем борту немыслимое количество вооружение, как в случае с устаревшими и годными лишь на переплавку «Венаторами», Доминион почему-то решил смотреть на все с собственной точки зрения.
Где и когда они нашли сумасшедшего кораблестроителя и профессиональную бригаду (А судя по масштабам сражения, и не одну) механиков и инженеров для воплощения в корпусе «Имперского» образа ультимативного источника проблем для звездолетов своих противника, оставалось тайной.
Но теперь Бел Иблис уже не сомневался в том, что в действиях Хана Соло, терпящего одно поражение за другим, не было некомпетентности или злого умысла, как он думал с самого начала.
Если сам Иблис не мог предугадать того, что доминионцы нашли время, силы, деньги и ресурсы для перекраивания обожаемых звездных разрушителей, то чего говорить об остальных?
Эти военачальники так и вовсе не имели ни малейшего доступа к данным разведки.
Которые, к слову, и без того весьма скудные.
Понимание происходящего было таким же твёрдым и убедительным, как палуба под преклонённым коленом.
Все это — от увиденного Галеном, что исчез без следа, до настоящего момента, было частью дьявольской ловушки.
Безжалостной, беспощадной, рассчитанной хладнокровным интеллектом, перед которым спасовали бы даже тактические суперкомпьютеры…
Внутри пожилого кореллианца все сжалось.
Его идея-фикс о выживании Трауна кажется обретала новые подробности, которые лишь сильнее развивали паранойю Верховного Главнокомандующего Галактического Альянса.
Жив Траун или нет, но синекожему инородцу удалось сделать то, чем славился Император Палпатин в бытность свою Верховным Канцлером Галактической Республики — влезть в голову своего оппонента, разрушить его уверенность в себе и заставить играть по собственным правилам.
И прежде чем обреченный звездолет, готовый с минуты на минуту, встретить свой конец, канет в небытие, Бел Иблис должен сделать все, чтобы спастись и проинформировать Мон Мотму.
Нужно срочно прекратить агрессию в отношении Доминиона.
Заключить договор о ненападении или его аналог.
Выплатить контрибуцию, если потребуется.
Но свернуть военные действия.
Простая мысль, которой он в упор не видел все это время, пришла ему в голову лишь на пороге собственной смерти.
Он вытащил для этой операции все оперативные резервы, призванные обеспечивать безопасность тыловых секторов Галактического Альянса.
Поставил все на кон…
И проиграл.
Он даже не представлял что будет с Альянсом, если вдруг Доминион решится нанести ответный удар в полную силу.
Одного адмирала Арха и нескольких десятков других военачальников просто не хватит для того, чтобы удержать фронт и тыл одновременно.
Учитывая, что с одной стороны Галактический Альянс граничит с Доминионом, с другой — с Тионским Кластером, с третьей — с сектором Таммуз, который практически контролируется Доминионом через свою частную армию наемников, с четвертой — Пространство Хаттов…
Не нужно быть гением тактики, чтобы понять — без резервов Альянс является колоссом на глиняных ногах.
Стоит Доминиону пойти в наступление с одного фронта, как имперцы, наемники, хатты и сит знает еще кто, подключатся к уничтожению демократического государства.
Их разорвут на куски.
На карачках генерал добрался до взрывозащитной двери и мысленно поблагодарил Силу за то, что панель управления ей практически не пострадала при атаке.
С третьей попытки, кашляя, словно простудившийся ранкор, он смог выбраться наружу.
И тут же оказался у ног группы офицеров и десантников, которые прибыли к мостику для эвакуации раненных.
Командир отряда десантников, сжимая окровавленное плечо, помог ему подняться.
— Сэр, вы в порядке? — крикнул он в лицо генералу.
Лишь после этого Бел Иблис заметил, что у выживших разумных из слуховых органов течет кровь.
Похоже, что внутренние взрывы еще и акустический удар по помещениям реализовали.
Или же это новое оружие Доминиона так работает?
Гарм ничему бы не удивлялся.
— Я в порядке, — ответил он громко, чтобы лейтенант мог его услышать хотя бы частично.
Получилось только с третьей попытки и такая тенденция генералу откровенно не нравилась.
— Что с вами и с вашими людьми?
— Мы в норме, — проорал военный.
Однако лейтенант и его подчиненные, по штатному расписанию обязанные нести службу вблизи мостика корабля, явно в довесок получил еще и мощнейшую контузию, судя по охватившей их всех мелкой дрожи и однообразному несвязному бормотанию.
— Что… что это было? — спросил командир десантников.
— Лейтенант, — обратился к нему генерал Бел Иблис, — всему экипажу срочно за борт. Десантникам — на шаттлы. Остальным — к спасательным капсулам. Мы покидаем корабль.
— Но вахта мостика… они не… мы не можем…
— Возьмите себя в руки, лейтенант, — потребовал Гарм. — На мостике больше нет выживших.
— Но… нет даже докладов о повреждениях…
— Докладов? — Неожиданно звездный крейсер вновь судорожно содрогнулся, и новые сирены заиграли безумным верезжанием. — Чувствуешь? От корабля оторвалась ещё одна часть. Выведи всех кого встретишь к спасательным кораблям. Последним в капсулу сядешь сам. Это приказ.
— Сэр, я… принято, сэр. — Унылая маска отчаяния не сошла с лица лейтенанта, и всё же он потянулся к своему комлинку. — Спасибо, сэр. Куда вы, генерал? Эвакуация же…
— Я еще не закончил, — рыкнул Бел Иблис.
Он двигался дальше.
Следующим его пунктом назначения стал турболифт, который, как ни странно, не перекосило.
Кабина доставила генерала на несколько палуб ниже, в самое сердце звездолета.
Здесь картина разрухи была несколько менее впечатляющей.
Большое количество поврежденных и выведенных из строя дроидов, раненные тоже присутствовали.
Но в отличие от мостика здесь не было и намека на поражение ударной волной или прямое попадание.
Он без серьезных проблем добрался до запасной рубки.
Тут, слава Силе, все органы управления кораблем были исправны, а следовательно, был шанс на то, что он задумал.
Нельзя уходить на правах побежденного.
Если все, что ему суждено, это погибнуть здесь и сейчас, то он сделает все необходимое, чтобы Доминион три раза подумал над тем, стоит ли им идти до конца и давить на Альянс.
Он намерен свести свое поражение к пату.
Не по количеству уничтоженных кораблей, но хотя бы по качеству нанесенных друг другу оплеух.
— Доложить о состоянии корабля! — потребовал он у младших вахтенных офицеров. — Статус остального флота так же предоставить.
— Сэр, вы и сами все видите, — пискнул юный наутоланин, указывая на главный тактический монитор.
Бел Иблис решил проигнорировать факт нарушения уставов, не та ситуация, чтобы формальничать.
В отличие от ходовой рубки, мостика, боевая рубка или запасной мостик, как ее называли, не имела ни одного транспаристилового иллюминатора, надежно вваренная в корпус корабля и укрытая броней такой толщины, что обшивка могла бы позавидовать.
Расплывчатый, подёрнутый дымкой дисплей не содержал хороших для него новостей.
Впрочем, Гарм и не рассчитывал на них в большей мере.
Согласно увиденному, его временное флагманское звездное судно попросту развалилось на куски.
Три крупнейших обломка беспорядочно ползли по проложенному курсу к точке выхода.
Два из этих обломков, это борта, третий — кусок верхнего корпуса, вырванные в результате атаки протонными торпедами.
Остальные звездолеты выглядели не лучше.
МС80а «Свобода» безнадежно отстали и теперь терпели поражение непосредственно от окруживших их звездолетов Доминиона, расстреливающих изуродованные корабли.
Разделив корабли по одному, доминионские звездолеты облепили их со всех сторон, расстреливая с безопасного для себя расстояния всем, что у них имеется на борту.
Турболазеры, пушки, протонные торпеды.
Некогда красивые и грациозные звездолеты получали один сокрушительный удар за другим.
Пламя выбивалось из их разрушенных корпусов, эфир заполонили просьбы о помощи.
Но Доминион был беспощаден.
Впервые за все время своего противостояния, Гарм Бел Иблис получил представление о том, что бывает, когда Доминион не проявляет милость к побежденным.
Тотальное истребление.
Пример того, что происходит с каждым МС80а «Свобода» в системе Камино.
Прорваться удалось только дюжине МС90, но каждый из них не был даже в удовлетворительном состоянии.
Авиации не осталось вообще.
До сорока процентов артиллерии на каждом корабле практически отсутствовали, уничтоженные в ходе сражений.
Вокруг каждого корабля вились эскадрильи TIE-перехватчиков, прикрывающие ударных канонерок, жалящих своими ракетами и бомбами отступающие корабли.
Слава мон-каламари, но МС80b так легко, как их предшественников, не разрушить.
Для этого нужно нечто большее, чем авиация.
Ее у противника, к слову, тоже осталось не так, чтобы много.
И, судя по всему, вражеский командир понял, что ему не добиться полного разгрома сил Бела Иблиса.
На глазах последнего авиация неприятеля отходила к кораблям-носителям.
Вскоре выжившие звездолеты остались совершенно одни, не обстреливаемые никем, кроме первого на их пути звездного разрушителя типа «Интердиктор», блокирующего уход на сверхсветовую скорость с помощью гравитационных генераторов.
Компьютер определил его как «Захватчика», и этот отважный кораблик в одиночку вел обстрел накатывающей на него стихии.
По силе он превосходил известные Белу Иблису «Интердикторы», а значит, очередной модификант.
Иллюзий на его счет у Гарма не было.
— У нас еще работает связь с другими кораблями?
— Аварийная, генерал.
— Сойдет, — решил Бел Иблис. — Настаивайте, нужно обновить последний приказ.
— Будет сделано, сэр, — заверил его молодой офицер связист.
Ему потребовалось на выполнение поручения не более десяти секунд, что указывало на его высокую выучку.
Впрочем, иные корабли Бел Иблис в сводную группу и не вытаскивал — ему нужны были опытные команды для войны на чужой территории.
И он практически всех их погубил.
На душе выли нексу, но генерал заставил их замолчать усилием воли — не время и не место рефлексировать.
— Всем кораблям — открыть огонь по «Захватчику», — приказал он, схватившись за разболевшиеся ребра. — Сконцентрировать все, что у нас есть на этом корабле. Уйдет в сторону — вести обстрел, но не преследовать. Единственное условие — добиться поражение генераторов гравитационных колодцев. Если хоть один из них уцелеет — мы останемся здесь навсегда.
Если у Доминиона получится удерживать его флот в системе до тех пор, пока не будут уничтожены подбитые корабли, то за ними придут вражеские звездные разрушители.
И они все тут погибнут.
— Да, сэр.
Пусть его корабли больше похожи на металлолом, но у них еще есть пушки.
Да, как и у противника.
Но их намного больше, а «Захватчик» всего один.
Дежурящий позади него на дистанции в сотню единиц еще один «Интердиктор» даже не почесался с тем, чтобы прийти на помощь соратнику, продолжая глупо блокировать точку выхода из системы Камино.
Тем лучше.
Уничтожит или повредит, в конце концов даже не важно.
Ему просто нужен путь наружу.
— Узнайте на кораблях, кто из них в наиболее боеспособном состоянии, — распорядился Бел Иблис. — Как только получите информацию, — начинайте переправлять на него выживший экипаж.
— Сэр, но наш корабль, пусть и в плохом состоянии, все еще может двигаться, — заметил младший вахтенный офицер. — Реакторы работают на полную мощность, так что есть шанс прорваться сквозь все заслоны.
— Именно этим вы и займетесь, — отрезал Гарм Бел Иблис, не сводя взгляда с массивной голограммы туши звездного дредноута типа «Доверитель-I», замаячившей на дальних дистанциях. — А я намерен уйти отсюда, громко хлопнув дверью.
* * *
— Не мне вам объяснять, майор, что будет, если она достигнет точки выхода из системы, — произнес гранд-адмирал, смотря на крохотную голограмму в подлокотнике своего кресла.
— Понимаю, сэр, — ответил майор Креб. — Потому и прошу позволить мне остановить ее.
— Словами или пушками? — спросил Траун.
— Оба варианта, сэр, — не стал утаивать своих намерений майор. — Последовательно. Если она послушает меня, то не придется открывать огонь на поражение.
— А если нет? — уточнил гранд-адмирал. — Готовы уничтожить ту, кто для вас стала больше чем просто знакомой?
Пеллеон внутренне покривился.
Траун резал по живому.
Только слепой бы не заметил сходство сестер между собой.
И только тот, кто сам никогда ничего не испытывал, не проходил через психологические травмы, не понимал, что происходило между этими двумя.
Тем страннее был поступок Пассик.
Впрочем, Траун был уверен в том, что знает ответ на вопрос о причинах, которые побудили ее это сделать.
Он сам фактически начал все это.
А то, что его астромех помог тви’лечке, так и вовсе укладывается исключительно в очередное подозрение о «многоходовочке».
Похоже, что Пассик так и не сыграла отведенную ей роль.
И Траун, чтобы не утратить контроль над Кребом, решил подыграть и спровоцировать девушку на психоз тогда, когда майор еще не попал под ее чары окончательно.
И как всегда это все происходит прямо под носом!
Трауну вообще не лень заниматься подобными делами?
Или все же Креб для него так же важен, как Тшель, с которым гранд-адмирал нянчится, как со своим ребенком?
Впрочем, если пораскинуть мозгами, то все сказанное о предназначении образа Тшеля, напрямую относится и к Кребу.
Пилот-ас, чьи подвиги уже затмили славу самого барона Фела.
Мало кто в свои неполные тридцать может похвастаться уничтожением двух элитных эскадрилий противника и таким количеством сбитых противников, как майор Креб.
— Да, сэр, — твердо произнес он. — Считаю, что Диа Пассик просто запуталась в своих суждениях на фоне происходящего. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы она не нанесла вред плану. Угнанный ею шаттл уже лишен щитов и находится под моим прицелом. Мне нужно лишь немного времени, чтобы поговорить с ней. Если разговоры не помогут, я уничтожу ее в обозначенное время.
Траун секунду помолчал.
— Доверюсь вам, майор, — произнес он. — У вас есть две с половиной минуты. Решите проблему.
— Да, сэр.
Когда голограмма пропала, Пеллеон привлек к себе внимание.
— «Захватчик» использовал прием капитана Тшеля и вышел из-под обстрела противника, — сообщил он. — Уничтожен один звездный крейсер неприятеля. Остальные ускорились. Через две минуты они будут на убойной дистанции за кормой «Часового».
— Точно как по нотам, — произнес Траун, глядя на тактическую голограмму. — Результат зависит от ювелирного исполнения каждой операции на этом этапе, капитан.
— Именно по этой причине я не могу понять, почему вы не хотите отдать приказ уничтожить Пассик, — признался Пеллеон. — Креб взрослый мальчик, найдет себе другую пассию.
— В его возможностях я не сомневаюсь, — согласился гранд-адмирал. — Другой вопрос, найдем ли мы еще одного прославленного пилота, известного в пространстве демократических государств, который был бы готов выступить в нужный момент перед всей галактикой с изобличительной речью?
В его возрасте клоны обычно не испытывают проблем с сердцем.
Но вот Пеллеону показалось, что в свой год от рождения, он только что испытал инфаркт.
— Так вот зачем она вам…
— Да, капитан. Подружка майора Креба, наш козырь в будущей гибридной войне против Новой Республики и того, что останется от Галактического Альянса, — прояснил гранд-адмирал. — Если нам удастся использовать ее и другие наши активы в своих интересах, то можно забыть о единстве внутри умов жителей государств, противостоящих нам.
— Слишком рискованно, сэр, — покачал головой Пеллеон.
— А когда было иначе, капитан? — спросил гранд-адмирал.
Что ему ответить, командир звездного суперразрушитель типа «Палач», не смог сообразить.
Впрочем, ответ по сути своей и не требовался.
Ибо сам вопрос являлся риторическим.
* * *
Внутри царила пустота.
Ровно такая же, какая была и за пределами кокпита «Мститель-Лидера».
Майор Креб ожидал почувствовать дрожь, касаясь пальцем гашетки и выпуская по личному челноку гранд-адмирала очередь из четырех средних лазерных пушек.
Проделано все с ювелирной точностью — потому гранд-адмирал и отправил его, а не кого-то из клонов.
Звездолет беззащитен и хватит еще одного нажатия на гашетку, чтобы испепелить «дельту».
Вместе с Дией.
Траун дал добро на это.
Не вдаваясь в подробности, он лишь сказал, что от исхода этого вылета зависит финал всей кампании при Камино.
Может ли быть более важная миссия в жизни пилота-истребителя?
Маловероятно.
«Звезд Смерти» больше не осталось, как и половины тех, кто отметился в их уничтожении.
— Креб, послушай…
— Заглуши двигатели.
— Да послушай ты!
— Начинаю отсчет. Десять…
— Я не могу так! Это бойня! Чем вы отличаетесь от тех, против кого воюете? Все эти рассказы про высшую цель существования Доминиона…
— Девять.
— Они же простые солдаты, Креб.
— Восемь.
— Просто исполняют приказы…
— Семь.
— Да, среди них есть сволочи, я видела их ловушки, но убивать всех без разбору — это уже слишком. Разве ты не видишь, что из солдата превратился в палача?
— Шесть.
— Сколько из убитых парней могли не хотеть воевать против вас? Мечтали о том, что попадут в плен и присоединятся? А не сделали этого раньше потому, что боялись дезертировать?
— Пять.
— Хатт тебя за ногу, майор! Вы кичитесь тем, что вы лучше Империи и лживых демократических режимов, а сами перешли от войны к тотальному истреблению солдат, готовых сдаться в плен.
— Четыре.
— Да половина их экипажа любого корабля даже не наводила на вас турболазеры! Механики, специалисты, медики…
— Три.
— Креб, прошу. Просто отпусти меня. Все ваши тайны умрут со мной. Обещаю, что ничего не расскажу. Никому. Никогда.
— Два.
Изображение Дии издало печальный вздох на этой отметке, а взор погас, будто прожектор, который отключили от питания.
— Прости, что предала твои надежды, майор, — произнесла она. — Я… мне так же было больно потерять своих близких, как и тебе потерять Тию. Прости. Я… я на самом деле использовала твое отношение ко мне, чтобы узнать вас получше. И почти что даже пронялась. Но Камино… Я… Я боевой пилот, Креб. Как бы я не хотела заглушить привитые мне идеалы, это сложно сделать. Наверное даже невозможно. Прости, что после всего, что мы делали вместе, после всех шуточек над тобой, после всего… Мне жаль, что именно тебе придется выстрелить по мне. Но я не могу иначе.
— Один.
— Жми на гашетку, майор. Я готова, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Диа, виновато посмотрев ему в глаза. — Делай что должен, «милосердный и беспощадный». Я не могу отступиться. Если вернусь, я буду чувствовать себя соучастницей той бойни, которую вы здесь учинили. Мне в самом деле жаль, что ты не можешь вырваться из плена своих рамок. Прости за то, что наговорила, Креб. Ты не палач. Ты солдат. Просто выполняешь приказ. Сделай это. И живи дальше. Долго и счастливо.
Большой палец правой руки погладил кнопку гашетки.
— Соучастница бойни? — переспросил он. — Не хочешь быть ей? А как же челнок-брандер, который «Призрачная эскадрилья» направила в главный ангар «Железного Кулака» во время охоты на военачальника Зинджа? Вы вели учет техников и палубной команды, которые погибли тогда? Спрашивали отношение к службе на Зинджа у каждого из сотен тысяч разумных на борту его флагмана, когда был уничтожен «Железный Кулак»? Тебя не корежило от того, что ты примкнула к тем, кто уничтожил две боевые станции, на борту каждой из которых находились под миллион разумных? Все они были неистовыми фанатиками Галактической Империи и Нового Порядка, или среди них были и простые парни и женщины, которые в самом деле верили, что лишь стальная воля правителя в состоянии удержать прогнившую галактику от пучины беззакония? Сколько пленников погибло на борту боевых станций или кораблей, которых вы уничтожили? Сколько членов экипажа погибли на борту флагмана адмирала Тригида, когда «Призрачная эскадрилья» саботировала его, а безумный адмирал направил корабль на столкновение с небесным телом? Сколько невинных погибло во время уничтожения Альянсом и Новой Республикой кораблей Имперского звездного флота? Ты считала клерков и бюрократов, которых перебили десантники режима, которому ты служила, когда штурмовали Императорский Дворец? Сколько невинных погибло при Миндоре? Или это «другое», Диа?
Голограмма молчала, отведя взгляд в сторону.
— Не мы нападали на Галактический Альянс, — напомнил Креб. — Мы пришли сюда, чтобы разобраться с организованной преступностью, которая расцвета при Империи и продолжает развиваться при Новой Республике и Галактическом Альянсе. Мы вычистили Кессель. Проредили преступные банды и кланы работорговцев. Спрашивала ли ты себя, сколько погибло солдат, которые просто исполняли приказы, когда Галактический Альянс атаковал Макем-Те? Когда напали на базу наших наемников в секторе Таммуз? Когда захотели подчинить себе Кессель и получить в качестве источника доходов главного поставщика спайса? Спрашивала себя сколько гражданских погибло, когда Галактический Альянс и Новая Республика штурмовали планеты, подконтрольные Империи? Скольких пилотов, которые были насильно рекрутированы Имперскими Осколками и посажены в «глазастики», прикончила ты лично? Разве ты заботилась о том, чтобы позволить им выжить? Или тебя волновало лишь то, что перед тобой враги, а ты находишься на «правильной» стороне?
Голограмма молчала.
— Никто не звал сюда Галактический Альянс — они пришли за поживой и в надежде навредить нам. Мы пришли сюда, чтобы разгромить наследников «Консорциума Занна». И делаем это. В то время, когда остальные просто предпочли забыть о том, что Ротана и Камино выпали из поля зрения галактики, — продолжал Креб. — Если быть «добрым», как ты говоришь, подразумевает терпеть боль, страдания и унижения от врагов, то мы лучше будем «злыми». Вместо «отрезвляющих» ударов нанесем один, но в самое сердце. Разберемся не с симптомами, а вылечим заразу. Ради этого я сижу за штурвалом.
— Чтобы убить меня? — по лицу Дии катились слезы, а голос дрожал.
Она не боялась смерти.
Она переживала катарсис.
Заблуждения, на которые не обращаешь внимания ровно до тех пор, пока тебе про них не напомнят.
Пока не проведут сравнительную параллель.
Пока не покажут всю однобокость и лицемерие твоих высказываний, продиктованных больше истерикой, чем логикой.
Сравнение своих поступков с чужими — самая отрезвляющая вещь, какая только имеется в этой галактике.
— Я здесь, чтобы не позволить тебе сорвать план гранд-адмирала Трауна, — сказал он, посмотрев на хронометр. — Начинается эндшпиль всей партии, разыгранной здесь. Я не даю вторых шансов, Диа. Никому. Никогда. Не давал, — уточнил он. — Лишь Тии и тебе. Сейчас.
— Я — не Тия! — всхлипнула опозоренная и пристыженная девушка. — Креб, я использовала тебя! Манипулировала! Дразнила!
— Потому что хотела сбежать? — уточнил пилот.
— Да! Я не верю в идеалы Доминиона. Это такая же фальшивка, как и везде в галактике!
— Или же ты стараешься меня убедить в этом, потому что тебе стыдно за свой выходку, — сказал пилот, сжав левую руку в кулак. Оставалось не так много времени. Скоро придется принять решение. — Потому что не так сильно тебя волнует наказание за содеянное, как то, что я и те, с кем ты подружилась на «Страже» за это время, с кем познакомилась, будут смотреть на тебя с осуждением и презрением, зная какая ты дура.
— Просто… выпусти уже эту хаттову торпеду! — крикнула Диа, посмотрев на него взглядом, полным слез. — Пожалуйста… Я… дура, да! Я психанула! Я предпочла думать, что не было ничего такого в моем прошлом! И не хочу с этим жить дальше!
— А еще ты тщедушная трусиха, — спокойно произнес Креб. — Вместо того, чтобы исправить ошибку, просто хочешь уйти в сторону от решения проблемы. Может быть я и палач. Может быть я и сам запутался в том, кто передо мной. Может быть… Да нет, скорее всего, ты для меня — это способ исправить собственную ошибку с Тией. Как видишь, — он криво улыбнулся под шлемом, — мы оба не были откровенны. И что, теперь будем делать вид, что ты умеешь чинить «крестокрылы» наравне с верпинами? Или вернемся на «Страж», прочитаем руководство и сделаем все как надо? Разберем получившееся непотребство и соберем как следует?
Ради всех ускорителей, пожалуйста, не будь идиоткой.
Соображай быстрее.
Палец на гашетке уже онемел.
— Ты представляешь сколько разговоров будет? — девушка виновато улыбнулась. — «Крестокрыл» на палубе доминионского флагмана? Да еще и все теперь будут знать, что собирался он неправильно…
— Лично меня это мало волнует. Работы я не боюсь. Учусь быстро. Главное, чтобы напарник не был идиоткой и быстро соображал.
Голограмма закрыла глаза, губы вытянулись в полоски.
Креб посмотрел на хронометр.
Да твои лекку!
Что ты творишь, женщина!
— Может ну его, к хатту, этот «крестокрыл»? — Креб едва заглушил вздох облегчения, заметив, что сияние дюз «дельты» медленно снизилось, а корабль начал движение по инерции, погружаясь в темноту. Даже габаритные огни и те погасли. — Если ты не будешь сильно зол на меня… Если простишь… Давай построим что-нибудь получше?
Наконец-то!
Короткое сообщение на КДП «Стража» и переход в режим радиомолчания.
Осталось всего десять секунд.
Креб использовал форсаж, чтобы опередить челнок, выписал несколько фигур, чтобы занять положение перед кабиной «Дельты», отрубил маршевые двигатели и дал долгий «залп» из маневровых, уравнивая скорость движения по инерции.
Теперь они летели, смотря друг на друга через транспаристаль кабин своих обесточенных машин.
Всего лишь пара метров безвоздушного пространства и возможность видеть друг друга.
— Обязательно построим, — заверил он, переключаясь на ближний диапазон связи, который сложно засечь сканерами на большом удалении. — Но сперва закончим с «крестокрылом».
— Доводишь дело до конца, да, майор?
— Вроде того, — произнес он. — А еще хочу посмотреть на тебя в деле. На привычной для тебя технике.
— Для чего это?
— А как два пилота выяснят кто в семье главный?
Диа бессильно рассмеялась.
— Как там говорится? «Половины проблем можно было бы избежать, если б у конфликтующих был общий психолог».
— Вроде того, — согласился Креб, бросая взгляд на хронометр. — А сейчас, лучшее, что мы можем сделать — это замолчать и не дать себя обнаружить. Мне немалых трудов стоило упросить Трауна быть тем, кто образумит тебя. И мне совершенно не хочется, чтобы труды пошли прахом.
— У меня скоро мозг вскипит. О чем идет речь вообще? Какие ваши планы я могла нарушить, Креб? — посмотрела на него тви’лека, разводя руками. — Это же просто шаттл, который летел к точке старта и…
Благодаря визору своего шлема с функцией приближения, майор мог видеть, как расширились глаза Дии Пасик.
И прекрасно понимал, что именно она сейчас увидела в верхнем эшелоне за кормой его корабля.
— Драить мне посуду до конца дней, — выдохнула Диа. — Креб, что это вообще такое?! Откуда здесь этот флот? Я же своими глазами видела…
Нужно быть готовым к любым неожиданностям.
Сейчас может случиться все, что угодно.
Он слишком затянул с тем, чтобы отговорить Дию от глупого поступка и не успел уйти из зоны искусственной гравитации.
Теперь ни на что нельзя положиться.
— Все видели, — ответил майор, разминая затекшие пальцы, чтобы быть готовым в любой момент запустить свой истребитель. — Каждый разумный своими глазами наблюдал, как они покинули систему. Но гранд-адмирал Траун сделал так, чтобы Дарт Зииленлос вернулся. И привел с собой свои дредноуты.
— Ради чего? — охнула девушка.
Как будто Траун каждому рассказал подробности.
Даже Креб, командир авиакрыла флагмана гранд-адмирала знал лишь одно объяснение возврата шести «Доверителей» в систему Камино.
— Это эндшпиль.
Интерлюдия VI
Да, очередная посреди недели, в четверг. Но это вам на воскресенье. Нет, не на Новый Год. Да, кто не знал, он будет в четверг.
За свою долгую и насыщенную на события жизнь Дарт Зииленлос видел и испытывал все.
Или практически все.
Триумф побед.
Вожделенное могущество.
Сброс рабских цепей ограничений.
Постижение великих знаний.
Удручающие неудачи.
Разочаровывающие поражения.
Он встречал умных представителей различных рас.
Он сталкивался с хитрыми разумными, или теми, кто мнил себя таковыми из-за гордыни.
Сит сражался с сотнях битв, как во главе войск, так и лицом к лицу с сильными врагами.
Он умел признавать собственные поражения и прекрасно понимал когда следует выйти из битвы, чтобы не понести катастрофические потери среди личного состава.
По этой причине он увел шесть из семи своих звездных дредноутов в тот момент, когда понял в какой ловушке оказался.
Наблюдая из тени за действиями Доминиона, он по достоинству оценил их корабли, вооруженные ионными пушками.
Один выстрел, и линейный корабль превращается в бесполезный металлолом, годный лишь на то, чтобы служить памятником глупости его командира.
Когда на поле боя появились главные силы неприятеля, он понял абсолютно все — и начал действовать.
Подставив под удар корабль, менее всего ценный по всем параметрам, он выиграл время для отхода своих сил из системы.
Да, было жаль терять несколько тысяч клонов и сотню тысяч боевых дроидов вместе с одним из своих гигантов.
Но как опытный военачальник он прекрасно понимал, что в сражении не бывает без потерь.
Сражение, в котором ты не потерял никого, это недостижимая иллюзия военачальника, вводящая в заблуждение.
Война без потерь не бывает.
И он был готов к потерям.
Семь дредноутов достались ему в не самом лучшем техническом состоянии, если говорить о них всех.
Какие-то корабли были полностью технически исправны, какие-то лишь частично укомплектованы всем необходимым.
Он понимал ценность каждого из этих кораблей, а потому сделал выбор в сторону сохранения боеспособности наиболее ценных звездолетов.
Выбор пал на пять кораблей.
Два «Доверителя» третьего поколения и два второго.
Чтобы достроить их и подготовить к сражениям, что были им уготованы, требовались колоссальные ресурсы и средства.
Не говоря уже об экипажах.
А потому, тщательно продумав ситуацию, он пришел к выводу о необходимости частичного разоружения кораблей первого поколения для комплектования звездолетов третьего.
Более современные, более технически прогрессивные, «двойки» и «тройки» требовали меньшее количество членов экипажей, а потому он мог «поиграться» со своими ресурсами и резервами.
И, несмотря на наличие флота линейных кораблей, он все же, как показало будущее, не зря спешил с тем, чтобы разделить свои звездные дредноуты на главные силы и прикрытие.
В первую категорию вошли модели второго и третьего поколения, во вторую — «Доверители-I».
Именно последних он расположил так, чтобы иметь возможность прикрыть наиболее ценные звездолеты от атак противника.
Драгоценный груз, что хранился в их трюмах, не должен пострадать — от этого зависело выживание его фракции и достижение запланированных целей.
То, с какой легкостью модернизированный «Венатор» нанес удар по кормовой части «Доверителя-I» и лишил его хода, вызывало некоторое подозрение относительно боеспособности вражеского корабля.
Похоже, что данные, которыми он владел, не соответствовали действительности.
Шпионы сообщали, что корабли такого типа могут наносить по одному выстрелу раз в несколько минут.
Учитывая объемы звездного дредноута, доминионцам потребовалось бы не менее часа для того, чтобы вывести из строя могучий звездолет полностью.
Но вместо этого, «Венатор» вел огонь едва ли непрерывно.
Лишь сверхчеловеческая реакция адепта Силы позволила Дарту Зииленлосу отследить множественные залпы, которые исторгала из своих недр ионная пушка на корабельной платформе.
За короткий период времени «Доверитель-I» оказался полностью обесточен, став большой грудой металла.
Следовательно, можно было даже не мечтать о запасе времени, которое его звездолеты могли использовать для того, чтобы уничтожить противника, организовать оборону и отбить поврежденный корабль.
Пусть и частично разоруженный, пусть и загруженный лишь расходными материалами (да и то, в небольшом объеме), как и остальные корабли этого поколения, этот звездолет все же звездный дредноут.
Такими кораблями не разбрасываются по большой прихоти.
Но выбора у него практически не было.
А потому он отступил.
Справедливо рассудив, что Камино — это лишь начало, и цель Доминиона — захватить клонирующие мощности планеты, часть из которых он вполне успешно эвакуировал отсюда на транспортных кораблях как до отступления с планеты, так и с помощью транспортных кораблей.
Противник намеревался отнять у него все, что позволяло наращивать мощь его группировки.
А значит и Ротана находится под угрозой.
Он мог бы отправиться к последней напрямик, через маршрут, что использовал для вывода транспортных средств из системы.
Но этому маршруту он не доверял — Галактический Альянс уже доказал, что они легко и непринужденно могут перехватывать сигналы управления минными полями.
Поэтому он, а так же подчиненные ему Лорды ситов, избрали отход по маршруту, которым сюда пришли генерал Соло, а так же генерал Иблис.
Доминион, чьих одаренных он тоже ощущал, прибыл тем же путем, используя пробой в минных заграждениях.
Значит, вывести из системы Камино флот и добраться до Ротаны, он теоретически мог за короткий срок.
В том, что и Ротана в настоящий момент подвергается атаке он ничуть не сомневался.
А следовательно, ему необходимо доставить туда боеспособные корабли, а не груду металлолома.
Как минимум мог выбраться из зоны подавления связи и связаться со своим представительством на Ротане, чтобы приказать им эвакуироваться.
Незачем рисковать, пытаясь вывезти с планеты все, что там имеется, если существует опасность потери даже того, что уже подготовлено к отходу.
Как же он ошибался.
Ответ на вопрос о том, кто виноват в происходящем, кто истинный кукловод, он понял тогда, когда его звездолеты вырвало из гиперпространства посреди якобы протраленных минных полей.
Миллионы космических мин, застилающие все обозримое пространство, окружающее шесть звездных дредноутов, и далекая станция гравитационных проекторов, мешающая уйти отсюда на сверхсветовой скорости.
Истинный виновник происходящего — Доминион.
Хан Соло протралил минное поле.
По этому коридору пришли без проблем корабли Бела Иблиса — Зииленлос отметил, что на корпусах кораблей нет ни единой отметки о пережитом бои, а следовательно, флот Иблиса в нем не участвовал.
Они не отбивались от мин.
Значит целостность минных заграждений не была восстановлена.
Но уже после того, как в систему прибыли корабли Доминиона.
И они тоже были без малейших повреждений.
Чего не сказать о кораблях самого сита.
Лишь благодаря своим навыкам пилотирования малых кораблей и Силе, он смог выбраться с гибнущего «Келдабе», являющегося его флагманом, и перебраться на избранный им звездный дредноут.
К сожалению, малые корабли пришлось отдать на закланье минным заграждениям, чтобы дать дредноутам поле для маневров.
Мины не реагировали на управляющие коды.
Более того, их здесь было в разы больше, чем ранее, а следовательно, Доминион прекрасно знал, что им предстоит останавливать таким образом звездные дредноуты.
Следовательно, ловушка была рассчитана как раз на это.
Да, эти минные поля не уничтожат все его корабли, но сильно повредят их, снизят боеспособность.
Несомненно, что именно Доминион, а не Альянс, управлял полями на гипермаршруте между южной частью Лабиринта Риши и Камино.
Наверняка и Линия Киберона так же ими саботирована.
Дарт Зииленлос имел немного вариантов дальнейшего развития событий.
Первый — продолжать пробиваться сквозь минные заграждения, потерять несколько кораблей и остальные привести в небоеспособное состояние, но покинуть негостеприимную планету.
Второй — лечь в дрейф между минными заграждениям и выжидать, пока противники уйдут и путь на свободу, возможно, будет безопасен.
Вот только в этом плане Зииленлос сомневался.
Слишком уж точным был удар Доминиона — и ко времени, и к месту.
Полностью синхронизированная атака.
Значит, у неприятеля есть возможность отслеживать перемещение кораблей или хотя бы их местонахождение в пространстве гипермаршрута.
Если занять выжидательную позицию, то неприятель просто прийти за ним и разбить на своих условиях.
И третий.
Самый дерзкий.
Вернуться.
Нанести удар по ионным пушкам, лишив неприятеля его преимущества, после чего методично, пользуясь огневой мощью звездных дредноутов, нанести поражение каждому кораблю противника.
Ни один из вариантов не застрахован от провала и неудачи, но альтернатива происходящему — потерять все, что он имеет.
Потребовалось время, чтобы разработать максимально эффективный план, после чего флот, перестроившись, вернулся на поле боя.
С побитыми, поврежденными, но все еще сохранившими боеспособность кораблями.
Здесь он мог наблюдать вакханалию, которую устроил Доминион в отношении своих врагов.
Разбитые на отряды силы противника.
Звездный суперразрушитель, что перемалывал в труху одну часть кораблей Галактического Альянса, расстреливая их из ионных пушек, флот звездных разрушителей и тяжелых крейсеров, что перестреливались с другим отрядом звездолетов.
И третий, самый малочисленный отряд звездолетов на огромной скорости двигались прямо к точке выхода из системы, поливая из всех стволов тот самый выведенный из строй «Доверитель-I».
— Выпустить авиацию, — скомандовал Дарт Зииленлос. — «Повелителям» — атаковать корабли с ионными пушками. Кораблям прикрытия — защищать главные силы любой ценой.
Да, часть его звездолетов будет обстреляна и выведена из строя, но не все, далеко не все.
«Повелители» лишат противника преимущества, а затем, он добьет их порядком поврежденные в боях друг против друга звездолеты.
По крайней мере сейчас, когда «Повелители» восстановили свою боеспособность после предыдущего сражения.
— А что с отрядом кораблей, которые идут прямо на нас? — уточнил командир флагманского «Доверителя-III».
— Уничтожьте их, — равнодушно сказал Зииленлос. — К тому моменту, когда мы сразимся с флотом Доминиона на равных, я не хочу, чтобы какая-то шелуха мозолила мне глаза.
— Будет исполнено, Владыка.
Дарт Зииленлос не подбадривал себя мыслями о том, что он непременно победит врагов в этом сражении.
Он действовал в соответствии со своим планом и был готов к любым неожиданностям.
Почти к любым, как оказалось.
Когда ему сообщили о том, что флагманский МС80b пошел на таран обесточенного «Доверителя-I», а замыкающий построение главных сил второй «Доверитель-III» запросил помощь в отражении беспощадной атаки, лишившей его маршевых двигателей и проекторов дефлекторного поля, древний сит почувствовал себя в очередной раз обманутым.
А затем сигналы о молниеносных атаках и увеличивающихся в соответствии с прогрессией повреждениях его звездолетов, растопили лед спокойствия Дарта Зииленлоса.
Его возвращение было просчитано противником.
К нему готовились.
Организовали засаду.
И теперь намерены раз и навсегда уничтожить его корабли.
Что ж… это будет интересная партия.
Радужки глаз внешне спокойного древнего сита засияли красным золотом, а волосы всех, присутствующих на мостике разумных, начали электризоваться, что не предвещало ничего хорошего.
Вообще ни для кого.
Глава 91
И снова внеочередная. Понимаю, что много, к такому не привыкли, но бабушка говорила: "Нельзя не доедать, кушай с булочкой!"
Камрады, группой лиц, без сговора, но во имя общего блага:
Александр Сеславинский,
Толя Лунёв,
Алексей Косогорцев,
Вячеслав,
Мавр,
AlexMad,
Rysh,
Дмитрий Ковалев,
Евгений,
Александр Веселов,
Денис Гетманский,
решили: "Да будет прода!". И, так как это не групповое преступление, то было бы неплохо сказать большое человеческое "Спасибо!" каждому из них.
Желаю приятного прочтения.
— Готово! — сообщил штурмовик, устанавливая подрывные заряды на аварийный люк.
— Всем отойти! — распорядился сержант, командующий отделением.
Восемь бойцов в белых доспехах послушно рассредоточились по сторонам, вжавшись в стены коридора.
— Сэр, — обратился сержант к Яну, — вы стоите на линии стрельбы. За переборкой два отделения альянсовских десантников. Первыми пойдут дроиды и дроидеки.
Эту информацию он имел от оптического щупа, который запустили сквозь обшивку перед штурмом.
Небольшое отверстие, прожженное в плотном металле с помощью термической взрывчатки.
Такой же предполагалось выжечь и магнитный замок створок шлюза, чтобы открыть проход абордажной группе.
Вольцман, покачал головой, продолжая накапливать в себе Силу, готовя ее для выброса.
— Слишком медленно, сержант, — сообщил он. — Я чувствую настроения этих разумных. Они готовы подорвать реактор.
В эмоциональном плане он не уловил от клонов-штурмовиков ни малейшей нотки паники или опасения за собственные жизни.
Все они были клонами, прекрасно понимая, что их удел — война, в которой они могут быть убиты.
Безвольные солдаты, созданные для того, чтобы воевать за инфантильных граждан, жирующих на мирных мирах.
Вольцман словно вернулся на три десятилетия назад, в самое начало Войн Клонов.
Тряхнув головой, он отогнал в сторону навязчивые воспоминания и посмотрел в безликий шлем штурмовика.
— Я этого не допущу, — произнес он.
Сержант мог бы оспорить его решение, но не будет этого делать — с командиром не спорят.
Ян возглавлял абордажный отряд, выделенный для захвата этого эскортного фрегата.
А с командиром не спорят.
На поле боя уж точно.
После того, как задача будет выполнена, солдаты и подчиненные офицеры могу подать рапорт о его действиях вышестоящему командованию, но на поле боя они обязаны подчиниться.
— Принято, сэр, — ответил сержант, повернув свою голову в сторону подрывника и отходя к стене. — Работаем.
Штатный специалист отделения по взрывчатке активировал детонатор, и реакция началась незамедлительно.
Серая масса, в которую был утоплен металлический цилиндр, мгновенно приобрела вид вулканической лавы, от которой во все стороны ударил сильный химический запах.
Термическая взрывчатка начала углубляться в тело переборки, расплавляя запорный механизм.
Тоненькие струйки расплавленного металла потекли из выжженной каверны, стекая по полотну шлюза на пол, собираясь в маленькие лужицы.
Вольцман знал, что с противоположной стороны это выглядит как раскаленный кусок металла, локально видимый исключительно в области магнитного замка.
Противник знает, что происходит.
Но не догадывается о том, что будет после того, как распахнутся створки аварийного шлюза.
Конкретно этот «Небьюлон-В» был выведен из строя в начале контратаки генерала Бела Иблиса.
На него просто не хватило времени, да и корабль относился к той категории, которая подлежала захвату.
Но у «Крюгера» и его абордажных команд хватало работы и с десятком кореллианских корветов, которые они захватывали первыми.
Сейчас, когда соединение Бела Иблиса бросилось на прорыв, поступил приказ не преследовать их, а заняться добиванием кораблей каламарианского дизайна и захватом трофеев.
Ян, после того как зачистил два корвета, согласовал атаку на эскортный фрегат.
Последний выглядел относительно неповрежденным — артиллеристы капитана Редера ювелирно отработали по нему сперва турболазерами, сбивая щиты, затем ионными пушками, приводя к молчанию системы корабля.
Теперь, судя по оживающим иллюминаторам и габаритным огням, можно было сказать, что корабль практически реанимировали.
Или же, сделали видимость этого для заманивания противника на борт и подрыва корабля.
Поэтому Ян настоял на том, что в абордажном сражении будут участвовать лишь он, всего отделение штурмовиков и дроиды.
Меньше жертв в случае неудачи.
А то, что она может быть, бывалый джедай-генерал знал как никто другой.
Генерал…
Давненько он не слышал этого обращения к себе.
И, честно говоря, не будь он хорошо знаком с парочкой джедаев-исследователей в свое время, то и не оказался в Доминионе.
Просто не понял бы сообщения.
Но теперь он здесь.
Джедай, обученный сражению на световых мечах.
Джедай-часовой, или как их иначе называли, дозорный, некогда имевший свою собственную территорию для обеспечения порядка и законности.
Но он стал воином.
И… честно говоря, ему понравилось быть солдатом.
Вместо витиеватых указаний Совета, политики, осторожной игры среди планетарных элит у него была лишь война.
Где все предельно ясно — кто союзник, кто враг.
По крайней мере было до Приказа Шестьдесят Шесть.
Занятно, но никто, когда он запросился в состав боевых подразделений, пройдя испытания дженсаарай и став защитником, не заверял его в том, что клоны Доминиона не несут в своих головах Чрезвычайные Приказы.
Никто не убеждал его в том, что в одночасье клоны вновь не ударят в спину, вырезав остатки джедаев.
Саарай-каар сказала просто: «Служите Доминиону. Если вы не предадите его, он не предаст вас».
И все.
Ян уже почти тридцать лет не доверял окружающим, а потому всегда находился начеку.
Всегда погруженный в Силу.
Всегда контролирующий эмоции окружающих.
Преданный один раз, будешь считать врагами всех вокруг очень и очень долго.
Хотя капитан Редер и говорил, что это пустое.
Нет никакого смысла зазывать к себе джедаев, чтобы уничтожить их ударом в спину.
— Ты не понимаешь, Ян, — доверительно сказал ему Дор на второй бутылке кореллианского. — У Трауна есть беспроигрышная позиция в вопросе вербовки солдат, офицеров, джедаев, агентов и так далее. Он находит брошенных, обманутых, обреченных, разочаровавшихся в тех или иных правительствах и дает им то, чего они хотят. Любой, кто на своей шкуре прочувствует, что командованию на него не плевать, примчится в Доминион, встанет под наши флаги и будет служить верой и правдой. Просто потому, что он там, где хотел бы быть. Так что, просто делай что должен и не переживай понапрасну. Хочешь воевать? Воюй. Даешь результаты — будет тебе повышение. Глядишь, когда-нибудь вновь возглавишь легион. Может быть даже тот, что расквартирован на моем «Крюгере». Мы вроде бы как хорошо сработались.
Вольцман согласился со сказанным.
Но доверие еще не распространил на большое количество разумных.
Да и в принципе не собирался пока что доверять кому-то, кроме самого себя — так надежнее.
Термитная масса прожгла магнитный замок насквозь, свалившись расплавленным комом металла по другую сторону от порога.
Системы шлюза, среагировав на внештатную ситуацию, попытались заблокировать переборки, но не смогли этого сделать.
Штурмовик с компьютерным приспособлением давно уже подключился к контрольной панели, так что у защитников не было и шанса.
Вместо блокировки, створки шлюза распахнулись настежь, открывая вид на бело-серый коридор, ведущий во внутренности корабля.
И в этот момент Ян дал выход накопленной Силе.
Со стороны можно было сказать, что он превратился в размытый силуэт, смазанную фигуру, стремительно сорвавшуюся с места.
Техника, позволяющая ему действовать таким образом, называлась Скорость Силы.
Благодаря ей, Ян был быстрее любого разумного, быстрее даже спортивного дроида.
Тело неслось вперед подобно метеору, входящему в атмосферу, но без эффекта сгорания.
Сила помогала ориентироваться в водовороте смазанных картинок, окружающих его.
Световой клинок вспыхнул в его руке, парируя случайный выстрел, оказавшийся на его пути.
Алый заряд ушел в потолок, а рассеченный десантник Галактического Альянса стал заваливаться на спину.
Точным уколом в сердце Ян убил его напарника, после чего сместился в сторону, одним ударом обезглавив сразу троих, после чего отсек руку гренадера, намеревавшегося активировать термальный детонатор и бросить его в распахнувшийся шлюз.
Перепрыгнув через два ряда транспортных контейнеров, используемых в качестве баррикады второго оборонительного рубежа, он тремя взмахами оборвал восемь жизней четырех гранатометных пар.
Двух сержантов, которые из укрытия командовали своими бойцами, он приложил Силой об переборку, лишая чувств.
Последними его жертвами стали два стрелка-марксмана, готовые к выстрелам по В-2, идущих в атаку из десантного бота.
Сила подчинилась и размазанный мир вновь приобрел привычные очертания, а его скорость стала обыкновенной, свойственной простому человеку.
— Сэр, вы в порядке? — услышал он голос из вокодера позади себя.
На мгновение он стиснул сильнее рукоять своего меча.
Фраза прозвучала словно эхо прошлой войны.
С такими вопросами к нему частенько обращался командир легиона, который он возглавлял.
С таким же вопросом на него напали в конце Войн Клонов.
И сержант словно шел по тому же полотну монорельса…
— Все хорошо, командир, — Ян посмотрел на отделение штурмовиков, которое заняло прорванные позиции, разоружая убитых.
Это не мародерство.
Это вполне себе обыденная практика — во время абордажа могут понадобиться дополнительные энергоячейки, газовые картриджи, гранаты… Покойникам они уже совершенно без надобности.
— Действуйте в соответствии с планом, сержант, — сказал Ян, снова фокусируя внутри себя Силу. — Я решу проблемы с реактором и подрывниками. Зачищайте корабль.
— Принято, сэр, — кивнул сержант, заметно помявшись. — Разрешите внести предложение, сэр?
— Говори.
— Возьмите хотя бы пару бойцов или дроидеков с собой, — озвучил свою мысль сержант. — Вы быстрый, это хорошо. Но спину вам точно должен кто-то прикрывать в тылу врага.
— Спасибо за заботу, сержант, я польщен, — Ян ни на йоту не солгал. — Но именно в скорости мое преимущество. Твои парни и дроиды понадобятся тебе самому. У меня… более специфическая задача. Возможно, что она будет стоить мне жизни. Но если я отправлюсь туда не один, то будут напрасные жертвы.
— Принял, сэр. Желаю удачи, — клон перехватил винтовку в левую руку, а правую протянул вперед, демонстрируя открытую ладонь. — Будем нужны — только позовите. В конце концов мы делаем одно дело, командир.
На секунду помедлив, Ян ответил на рукопожатие.
— Я помню, сержант. Как закончу в реакторной, присоединюсь.
— Принял, сэр.
Повернувшись к клону-штурмовику спиной, Ян позволил Силе вырваться наружу.
Он много времени тратил на самообразование.
В том числе и на изучение типовых схем кораблей, баз, форпостов предполагаемого противника, чтобы не полагаться на тактические карты.
Можно сказать, что любимый тип кораблей Альянса повстанцев, которых он ненавидел всей душой, он мог пройти от первой палубы до последней с закрытыми глазами и без Силы.
Но сейчас последняя ему была необходима.
Для того, чтобы как можно быстрее добраться до того маяка Светлой Стороны, который исходил со стороны главного реактора.
Излучение, о котором он практически забыл за три десятилетия скитаний по галактике.
Излучение, которое он не встречал с тех пор, как стал рыцарем-джедаем старого Ордена.
Учитель на этом корабле.
Эта битва будет грандиозной.
* * *
— «Ятаган» приближается к гипотетическому флагману противника, — сообщил вахтенный офицер.
Как и всегда, командный корабль был определен по телекоммуникационной активности — лишь с него шли указания сразу всем звездолетам, подчиняющихся Дарту Зииленлосу.
Прием старый как мир, но как и все прекрасное, что было разработано в военной тактике и стратегии за тысячелетия галактических сражений, его использовали лишь те единицы, которые о нем хотя бы слышали.
Желательно — более одного раза на занятиях по истории флотской тактики в Имперской военной академии.
Да, там о нем рассказывали, причем в контексте «старый и не эффективный, современному полководцу нет необходимости прятаться среди своих подчиненных, а враг… убивайте всех, мощь Имперского звездного флота позволяет справиться с любым флотом неприятеля».
Траун же показал, что старые знания могут быть полезны.
— Превосходно, — отреагировал чисс. — Значит вскоре Теневая Стража отвлечет сита от управления боем.
— Сэр, — кашлянув в кулак, капитан Пеллеон обратился к гранд-адмиралу. — Вы в самом деле считаете, что всего четверых разумных будет достаточно для того, чтобы нейтрализовать Дарта Зииленлоса и его подручных, чувствительных к Силе? Их там могут быть десятки.
А Траун отправил четверых.
Всего четверых.
Ганторис и начавший скучать на борту Джейден Корр возглавляли абордажные партии, захватившие корветы типа «Крестоносец-II», что сейчас оберегали «Страж» от МЛА и ракет противника.
После того, как их работа в этом направлении была закончена, оба были направлены на поверхность, для усиления наступательного потенциала штурмовых легионов.
В итоге, в пасть дьявола отправились всего четверо.
Старкиллер.
Асока Тано.
Дарт Деймос.
Аурелия Мейлис.
Всего четверо отправились на флагман Дарта Зииленлоса, который, как и другие корабли его флота, сейчас подвергался налетам сотен скоростных бомбардировщиков типа «Скимитар».
Сквозь транспаристаль виднелись султаны взрывов, что вырастали на монструозного вида корпусах звездолетов.
Протонные торпеды и ударные ракеты, бомбы и кумулятивные ракеты — все это обрушивалось на корпуса кораблей в один момент.
Тяжелая броня, толщиной которой мог бы позавидовать любой линейный корабль, испытывала колоссальные перегрузки.
Смотря на это избиение громадных гигантов, капитан Пеллеон никак не мог не восхититься простотой и эффективностью плана гранд-адмирала Трауна.
Мало того, что он каким-то образом не допустил побег шести звездных дредноутов в гиперпространство, так еще и выманил их ровно туда, куда они и должны были прийти, чтобы попасть под удар.
Пеллеон подозревал, что указания, данные капитану Тшелю, который привел флот сопровождения «Стража» в систему, касались скорее всего дополнительного минирования и установки гравитационных станций или постов там, где прошел генерал Соло и его флот.
В результате чего корабли, которые покинули поле боя без каких-либо серьезных повреждений, сейчас (еще даже до атаки эскадрилий «Скимитаров») вернулись со множественными пробоинами корпусов.
Маловероятно, что если бы их где-то перехватили остальные силы первого эшелона регулярного флота Доминиона, то последние отказались бы от желания принять бой в окружении и избиении главных сил того, что осталось от «Синдиката Силри».
Но существовала еще и другая проблема.
Флот генерала Бела Иблиса шел напролом, обстреляв первый из двух звездных разрушителей типа «Доминирующий» — «Захватчик».
Этот корабль, в самый последний момент, когда терпеть огонь наседающего противника оказалось уже выше сил и заявленной прочности конструкции, отключил свои гравитационные проекторы.
С помощью маневровых двигателей командир этого звездолета применил тактику набирающую популярность после гибели офицера, впервые ее применившую для повреждения флагмана адмирала Акбара.
«Турболифт Шнайдера».
Простое, но емкое понятие.
Вот только родоначальник этой тактики использовал ее для повреждения днища флагмана неприятеля, а для оперативного ухода в более «верхний» эшелон по сравнению с занимаемым.
Такой маневр, хоть и не задумывался для подобного изначально, позволял вывести корабль с направления главного удара, а так же ограничить количество орудий, которые противник одномоментно может направить на конкретный звездолет.
Вот только…
Капитан Валум Вигор использовал своеобразную модификацию «Лифта Шнайдера», которую не более чем несколько минут назад продемонстрировала «Химера» под командованием капитана Тшеля.
Наклонный «лифт» служил тем же целям, что и изначальный, но при этом не выключал из стрельбы артиллерию бортов и верхней полусферы, позволяя сосредоточить кинжальный анфиладный огонь на проходящих «снизу» звездолетах противника.
Для флота Гарма Бела Иблиса маневр Тшеля обошелся очень и очень «дорого».
Флагманский звездолет был похож на освежеванную тушу и вовсю разбрасывал вдоль своего курса обломки и спасательные капсулы.
Без щитов, оружия и сколько-нибудь вменяемых возможностей пережить прыжок в гиперпространство, этот корабль просто пер напролом.
А вот Валум Вигор постарался на «отлично».
При выполнении копии тшелевского маневра, он выбрал более поврежденную цель и разом прикончил вражеский корабль.
К сожалению не флагман.
— Более чем, капитан, — заверил Траун. — Этих четверых будет достаточно для того, чтобы нарушить планы Дарта Зииленлоса.
Нарушить планы.
Не уничтожить сита.
Маловероятно, что гранд-адмирал решил использовать четверку Теневых Стражников в качестве отвлекающего маневра или отдать «на съедение» древнему ситу.
Но что именно они должны сделать против кучи ситов, которые, несомненно, находятся на борту?
Как-никак, но количество имеет обыкновение превосходить качество — какими бы ни были сильными Теневые Стражи, они имеют свойство уставать, ошибаться, погибать, в конце концов!
Сражение в системе Картакк это лишь подтверждает — против не слишком хорошо обученных датомирских ведьм выступили все Теневые Стражи.
И потери среди них были велики.
Один погибший, двое тяжело раненных.
И это при том, что тогда в атаке участвовали признанные мастера фехтования — Рейнар Обскуро и Дарт Мол.
Первый вместе с напарницей отправлен в распоряжение контр-адмирала Шохаши, а второй же…
— Ваши переживания имеют право на существование, капитан, — Пеллеон даже не удивился тому, что Траун произнес это.
У командования есть удивительная черта практически читать мысли, но при этом не иметь членского билета Ордена дженсаарай.
— Это сильный противник, сэр. Мы уже видели, что у него в распоряжении имеются целые эскадрильи одаренных пилотов.
— Именно так, капитан, — согласился Траун. — Могучие ситы, обученные в старых традициях и превосходно, благодаря своим навыкам и Силе, пилотирующие звездные истребители. Причем «Е-шки», стоящие на вооружении Галактического Альянса.
— Тому факту, что Мон Мотма не национализировала компанию и позволяет им не только поставлять вооружение армии, но и на частный рынок, уже не стоит удивляться, — отметил Пеллеон. — У наших противников нет тысяч тонн запаса ауродиума, чтобы обеспечивать ведомственные заводы постоянными заказами. Выкручиваются как могут.
Проблемы с деньгами были у всех.
Ну, почти у всех.
Лишь кореллианцы шиковали, но они редко когда бедствовали, да и территория у них не самая обширная.
А вот «демократические режимы», были вынуждены продолжать пагубную практику закупки конечного продукта у частных лиц в связи с «непопулярностью решений о национализации предприятий».
Да, «частники» аффилированы с руководством обоих государств, но это помогает наполнять карманы заинтересованных лиц, а не склады военной техники воюющих государств.
— Не нам их осуждать, — миролюбиво заметил Траун. — Однако, не стоит недооценивать убийственное сочетание современного истребителя и одаренного пилота. Именно на это сделана ставка Дарта Зииленлоса.
— Ставка на пару эскадрилий пилотов? — удивился Пеллеон.
— Их всего одиннадцать, — поправил Траун. — Две группы по пять и шесть машин соответственно. Да, эти группы — его главное оружие против наших «Драконов».
Пеллеон посмотрел на тактическую голограмму.
Благодаря рассеянным по полю сражения дроидам-шпионам, картина происходящего была видна на кораблях Доминиона не только лишь в радиусе двухсот единиц — дальности работы самого современного военного сканера, но и целиком в принципе.
Сперва дроидов-шпионов рассеял по системе «Бур-3», затем это сделал сам «Страж».
Оба корабля действовали под маскировкой.
Да, тысячи дроидов-шпионов стоили больших денег, но информированность на поле боя гораздо важнее.
Именно благодаря дроидам-шпионам на борту «Стража» могли наблюдать за тем, как второй «Доминирующий» попал под обстрел флотилии генерала Гарма Бела Иблиса.
— Они еще не понимают, насколько отчаянным стало их положение, — неожиданно произнес Траун.
— Сэр? — переспросил Пеллеон.
— План нашего кореллианского знакомого строился на том, что он выведет или уничтожит «Захватчика» и «Часового», — пояснил гранд-адмирал. — Вместо этого Иблис сумел лишь убрать их обоих со своей дороги.
Пеллеон хотел было сделать замечание, что лишь первый из разрушителей-заградителей избежал участи встречи с флотом противника, как отметка «Часового», что попав под обстрел противника, отключил свои генераторы гравитационных колодцев, благополучно ускорился, повторяя маневр своего предшественника, уходя в верхний эшелон.
— Каждый фокус состоит из двух частей, капитан, — Траун театрально щелкнул пальцами, отчего Пеллеон вздрогнул.
Моргнув, он посмотрел на тактическую голограмму…
И не поверил своим глазам.
— Сэр, «Захватчик» пропал!
— Посмотрите на изменения в точке девять-шесть-три, — посоветовал гранд-адмирал.
Командир «Стража» перевел взгляд в указанную область пространства и натурально захотел протереть глаза.
— Но ведь здесь же был один лишь «Дракон», — припомнил он.
— А еще там проходил левый край гравитационных конусов, проецируемых «Часовым», — продолжил гранд-адмирал, вглядываясь сквозь иллюминатор в космос прямо перед собой.
Тот самый космос, в котором очередной огненной вспышкой расцвел МС80а, обращаясь полем обломков.
В голове Пеллеона с легкими щелчками стали вставать на место кусочки паззла.
Контуры партии, которую продолжал разыгрывать гранд-адмирал, обретали смысл.
Почему он оставил оба «Дракона» в сотне единиц от подбитого «Доверителя-I», ее выдав им даже минимального сопровождения и прикрытия?
Полагался лишь на мощь главного калибра и авиагруппу кораблей?
Возможно, но слишком глупо для того, кто с полусотней звездных разрушителей в прошлом году поставил на колени и на всю галактику унизил Новую Республику.
Почему расположил оба «Доминирующих» так, чтобы их гравитационные тралы проецировали фигуру, похожу на «песочные часы»?
Чтобы блокировать флот противника на орбите — да.
Но почему «Часовой» держал все четыре своих трала работающими все это время, хотя удерживал от возможного прыжка лишь один обесточенный звездный дредноут?!
Не потому ли, что широкая область гравитации, протянувшаяся далеко за позиции обоих «Часовых» служила тем самым садком, который выловил в конкретном месте и времени флот звездных дредноутов?
Именно там, где они находились на большом расстоянии от обоих «Драконов» и затаившихся без крупиц энергии эскадрилий «Скимитаров».
Общая работа с теми, кто чувствителен к Силе научила Трауна тому, что те могут обнаруживать живых существ.
Даже если те находятся на замаскированных кораблях.
Но все имеет свой предел — даже область повышенной чувствительности у джедаев и ситов.
Именно за пределами этой зоны Траун благодаря «Драконам» и им вместительным полетным палубам и разместил «Скимитары» там, где они могли внезапно, при помощи своих ДСУДов атаковать вернувшиеся звездные дредноуты, во мгновение ока превращая их из опасных и боеспособных противников лишь в цели.
Которые, к тому же был атакованы как раз в тот момент, когда их сканеры, щиты, системы компьютерного наведения и прицеливания еще не отошли от преодоления светового барьера.
Использовать для этих целей «Скимитаров» с позиции звездных разрушителей было бы слишком долго — даже с ДСУДами они прибыли бы на место тогда, когда неприятель был бы уже во всеоружии.
Отправлять для атаки корабли и МЛА, оборудованные гипердвигателями, тоже пустая трата времени — они выйдут в реальное пространство в ста единицах от звездных дредноутов и выдадут себя работой электроники.
Поэтому Траун так хотел, чтобы майор Креб либо уничтожил, либо вернул шаттл со своей подружкой к назначенному времени!
Одиночный шаттл, болтающийся недалеко от борта звездного дредноута явно привлек бы внимание сита и заставил бы его разведать что там происходит.
Любой направленный туда звездный истребитель вскрыл бы позиции «Скимитаров» и весь план пошел бы банте под хвост.
Сейчас же Дарт Зииленлос держит свои корабли в трех кильватерных колоннах.
В крайней правой — два «Доверителя-I», в левой — по одному звездному дредноуту первой и второй модификации, в средней — две «двойки» и две «тройки» «Доверителей».
Перед ними — обездвиженный «Доверитель-I», который сейчас оказался на пути прорыва флота Бела Иблиса.
И, несмотря на то, что на пути последнего больше нет кораблей-заградителей, он не может покинуть систему с помощью гиперпрыжка.
Потому что на его пути находятся звездные дредноуты!
Даже корабли, оборудованные гипердвигателями первого класса, не рассчитают прыжок меж кораблями — для них они являются физическим препятствием для ускорения.
И Белу Иблису ничего не остается, кроме как начать перестрелку с силами Дарта Зииленлоса.
Потому что…
— Вы тоже видите это, капитан? — поинтересовался гранд-адмирал.
— Вижу ли я, что Бел Иблис идет своим флагманом на таран обездвиженного звездного дредноута? — переспросил Пеллеон. — Да, сэр. Я это прекрасно вижу. Как и понимаю то, что из-за этого мы потеряем свой трофей.
— Большой, неповоротливый корабль, которому почти сотня лет с момента изготовления, — произнес Траун. — С учетом того, как Зииленллос расположил свои «Доверители» первой модификации, на них толком нет ничего ценного для его планов по вывозу клонирующего имущества.
— В противном случае, он не стал бы ими прикрываться, — согласился капитан Пеллеон. — Но в то же время, сэр, это звездный дредноут! Они на дороге не валяются!
— Правда? — заинтересовался Траун, оторвавшись от лицезрения картины перед ним и посмотрев на Пеллеона. — А мне казалось, что мы как раз добыли себе еще два.
Командир «Стража» посмотрел на тактический монитор.
А ведь точно.
Драконы огнем своих ионных орудий главного калибра вывели из строя два массивных звездных дредноута первого поколения.
Головные в своих колоннах.
— Надо отдать должное, Зииленлос прекрасно понимал, что атаки по нему в случаю возвращения, будут нанесены с флангов, — продолжил Траун. — Поэтому более массивные «единички» он поставил с флангов, чтобы закрыть их корпусами от обстрела свои главные корабли.
Пеллеон кое-что просчитал в голове.
— Из-за отсутствия трения и среды в вакууме, даже пораженные ионными пушками корабли не остановятся, не замедлят ход, — произнес он.
— Следовательно, несмотря на то, что мы сейчас выведем из строя еще два звездных дредноута, то главные силы Дарт Зииленлос сохранит невредимыми, потому что к моменту третьего залпа — по хвосту центральной колонны, наши главные орудия на «Драконах» будут уничтожены налетом двух групп одаренных пилотов, — спокойным тоном произнес Траун. — А голову третьей колонны мы не сможем атаковать по причине ее защищенности массивными корпусами дредноутов из правой и левой колонн. Браво. Впервые за последние без малого двух лет я встретил соперника, который может просто и эффективно действовать на поле боя. Впрочем, его это не спасет.
— «Захватчик» вышел на позицию и развернул гравитационные тралы, — сообщил вахтенный начальник.
Пеллеон увидел, как на тактической голограмме появилась отметка огромного конуса, узкой частью примыкающая к «Захватчику», расположившемуся вблизи «левого» «Дракона», а расширяющейся — к «правому» «Дракону».
И в следующий момент «Часовой» исчез.
Чтобы через пару секунд появиться отметкой рядом с «правым» «Драконом», начать маневрирование и развернуть все четыре своих проектора в обратном «захватническому» направлении.
Таким образом местоположение всех девяти звездных дредноутов оказалось перекрыто огромной областью искусственной гравитации.
Что бы ни предпринял Гарм Бел Иблис — он не сможет покинуть систему Камино, даже если каким-то чудом преодолеет заграждение из девяти звездных дредноутов.
— А теперь, — в голосе гранд-адмирала послышалось удовлетворение, — первая часть фокуса.
— Сэр? — поинтересовался Пеллеон.
— Построение, избранное Дартом Зииленлосом защищает его от фланговых ударов, — напомнил Траун. — Но наш давний знакомый двигается «лоб в лоб». И вооружения на его дредноутах с каждой минутой становится все меньше…
— Сэр, — обратился Пеллеон. — Но ведь опасность для наших «Драконов» со стороны вражеских пилотов-одаренных, не нивелирована.
— Пока — нет, — согласился Траун. — Но, как я и сказал — сейчас развивается первая часть нашего фокуса. Правда, есть еще и вторая… Более шокирующая.
— Для кого? — подал голос генерал-майор Юрген.
— Для всех, — отрывисто произнес Траун.
* * *
Его чувствительность к Силе обнаружили довольно рано, практически сразу после рождения.
Поскольку в его семье чтили древние законы, то ребенка практически сразу после установления этого радостного события доставили для обучения путям Силы в Храм джедаев.
Обучение давалось ему не без проблем, но он с легкостью стал падавананом, прошел Испытания, а затем и стал рыцарем-джедаем.
Сконструированный световой меч с синим клинком служил ему верой и правдой до настоящего момента.
Без поломок и вышедших из строя запчастей.
Он пошел по пути джедая-стража, в результате чего, в возрасте сорока трех лет, или, как это сейчас принято, в пятьдесят первом году до битвы при Явине, стал джедаем-дозорным в секторе Пракла.
Осев на планете Картао этого сектора, джедай Торлес работал во благо граждан не покладая рук.
Проживая на Картао, джедай Джафер Торлес наблюдал за сектором и взаимодействовал с его жителями, чтобы гарантировать, что он обеспечивает их потребности в законе и порядке наилучшим образом, насколько это возможно в меру его сил.
Посредник и местный арбитр, Торлес почитался жителями региона как непревзойденный джедай, репутация, которую не любил и пытался всячески препятствовать.
Сын местного правителя, юный Лорд Бинали боготворил джедаев все свое детство.
Когда между Республикой и Конфедерацией Независимых Систем разразились войны клонов, лидеры сепаратистов нацелились на Картао.
Их интересовало уникальное промышленное предприятие, известное как «Творение Спаарти», которым владели Бинали.
Республика намеревалась производить на планете новые модели клонирующих цилиндров, в то время как КНС имели на завод собственные далеко идущие планы.
К сожалению, после битвы республиканский боевой корабль врезался в главное предприятие не только лишь планеты, но и всего сектора, разрушив его и обрекая планету и связанных с ней поставщиков и покупателей на экономическую гибель.
Официальная версия произошедшего гласила, что джедаи, посланные в качестве поддержки на осажденную планету, не справились с управлением поврежденного сепаратистами корабля и рухнули на «Творение Спаарти», полностью уничтожив постройку.
Виновность джедаев была установлена на основании световых клинков, которые были обнаружены в потерпевшем крушение корабле, а так же остатков джедайских одеяний.
Республиканскому Сенату хватило этого для объявления джедаев виновниками произошедшего.
Следователей и сенаторов мало интересовал тот факт, что никто из Ордена не направлял корабль на Картао.
До изучения доказательств джедаев не допустили, а Орден…
Затянутый в Войну Клонов, Орден просто принял случившееся как еще одну неудачу.
В итоге все это и стало тем многообразием причин, которые после провозглашения Нового Порядка привели к гонениям и даже охоте на членов Ордена и сочувствующих им.
После разрушения «Творения Спаарти» Джафер Торлес был выслан лордом Бинали с Картао.
Обосновавшись в Храме на Корусанте джедай провел немало времени в поисках истинных виновников произошедшего.
И почти распутал ниточку, уперевшись в помощника Верховного Канцлера Палпатина по имени Кинман Дориана, который прибыл на Картао до катастрофы и был ответственен за производство клонирующих цилиндров…
Однако, затем случилось непоправимое.
Истребление джедаев, Великая чистка, Приказ Шестьдесят Шесть…
Убийства членов Ордена без суда и следствия называли по-разному.
Практически одномоментно тысячи и тысяч джедаев по всей галактике были истреблены, преданы и уничтожены своими солдатами.
Джафер Торлес сумел уцелеть лишь по той причине, что в момент происходящих на Корусанте событий — попытки ареста Палпатина магистрами Ордена, последующего штурма Храма и истребления джедаев, он находился за пределами столицы Республики по заданию Совета.
Мгновенно сообразив что происходит, он разорвал все связи с Орденом, ушел в глубокое подполье.
Почти три десятка лет он скитался по мирам, нигде не задерживаясь надолго, пока не осел во Внешнем Кольце, в Пространстве хаттов.
Он прожил сто двадцать три года и почти все это время был членом Ордена, от которого остались лишь считанные единицы разумных.
Именно там, на Нар-Шаддаа, его и обнаружила разведка Галактического Альянса.
Как раз в те моменты, когда чуть ли не все государства в галактике начали наперебой зазывать к себе выживших джедаев.
Диктат приглашал джедаев с кореллианскими корнями вернуться из небытия и встать на защиту родной Кореллии, стремительно набирающей силу и увеличивающейся в размере.
Похоже что кореллианское правительство, натерпевшись упреков от Новой Республики в подыгрывании небезызвестному гранд-адмиралу Трауну, решило, что лучше быть самим по себе.
И запастись набором кулаков, чтобы отстаивать независимость.
Потерявшая в территориях Новая Республика во главе с хитро сделанными ботанами, известными мастерами загребания углей чужими руками, провозгласила о воссоздании Нового Ордена Джедаев.
Из всех пресс-релизов можно было понять, что президент Борск Фей’лиа просто-напросто делал с новыми джедаями то, что всегда виделось в них борцами с режимом Старой Республики.
Ручные миньоны, гавкающие по приказу правительства.
Омерзительно.
Галактический Альянс же, избавившись от политических заигрываний без подкрепления делом, тоже искал джедаев.
В основе своей — бывших рыцарей-джедаев, которые способны сражаться на поле боя.
Орден, не подконтрольный правительству, но действующий по согласованию с ним.
Старые традиции, старые законы, старые принципы взаимодействия джедаев и Республики, были реинкарнированы в Ордене джедаев Галактического Альянса, в который и пришла значительная часть старых джедаев.
Подумать только…
Какой сюр.
Два, нет, даже три, считая Кореллианских Джедаев, Ордена с созвучными наименованиями.
Это вызывает едва ли улыбку…
Если раньше джедай, представляясь, сразу заявлял о себе, то теперь, что?
Уточнять приходится какому государству ты служишь.
Мелочно, позорно, обидно.
Он не одобрял той демократии, которая семимильными шагами развивалась после смерти Императора.
Словно в пику происходящему демократы до разделения на Республику и Альянс, старались реставрировать Старую Республику, совершенно не замечая, что всего лишь меняют вывеску на здании, не трогая фундамент.
А вот после разделения, было даже забавно наблюдать за происходящим в противоборствующих лагерях.
Фактически, та самая Новая Республика и стала новым воплощением Старой — все тот же сильный лидер, Президент, у которого есть Сенат прихлебателей и миллионы подручных, проворачивающие свои темные делишки.
В Альянсе же большую власть имел Конгресс, подобие Сената, а Глава Альянса выполняла демонстрационно-гарантийную роль в пределах своих пусть и широких, но не всеобъемлющи полномочий.
И все это создали бывшие единомышленники.
Джафер Торлес бы послал к хатту вербовщиков из разведки, если бы не одно «но».
Ситы вернулись.
Со смертью Дарта Вейдера и Императора, ничто не закончилось.
Ситы, Инквизиторы, десятки различных опасных учений о Силе поднимали головы и набирали силу.
До него доходили слухи, что в секторе Топани так и вовсе функционирует реставрация ордена ситов-ассасинов.
И, честно говоря, ему было плевать.
Ровно до тех пор, пока ему не сказали, что его ученик польстился на обман и отправился служить Доминиону.
Сложно напоминать джедаю через тридцать лет гонений о том, что он давал присягу защищать народ и Республику, которые его же и попытались убить по надуманным обвинениям.
Но ученик…
За своего учения Джафер Торлес нес определенную ответственность.
И примкнул к Ордену в надежде если не найти того, то уж точно сделать так, чтобы погибло как можно больше ситов.
Не нужно искать логики в этих мыслях — решение принималось после бочонка люмин-эля.
С возвращением в Орден, Джафер Торлес неустанно трудился, тренировался, передавая свои знания молодым ученикам и юным джедаям, которые были не очень хорошо обучены.
И вот теперь он здесь.
Как и десятки других джедаев.
В рассаднике Темной Стороны.
И не только ее.
Сила Темной и Светлой стороны словно смешалась на орбите этого мира, превратившись в нечто грязное, отталкивающее, отвратительное.
И часть этой Силы стремительно, за рамками того, что может себе позволить обычный разумный, двигалась сейчас непосредственно к реакторному отсеку, куда он ее и выманивал.
И без дополнительных разъяснений понятно, что будет дальше.
Как бы ни был готов Альянс к нападению, этот бой они проиграли с разгромным счетом.
Единственное, что могут сделать сейчас разумные на борту этого звездолета — заманить сюда как можно больше врагов.
А потому Джафер Торлес приказал всем, кроме добровольцев, желающих продать свою жизнь подороже, покинуть корабль.
Сейчас они болтались где-то снаружи, в спасательных капсулах, пока добровольцы восстанавливали звездолет для битвы.
Но битва пришла к ним.
Полуметровые дюрасталевые двери главного входа в реакторный зал содрогнулись от страшного выплеска омерзительной грязной Силы.
В центральной части образовалась вмятина, похожа на слепок кулака гуманоида.
Даже костяшки пальцев проступили.
Вот только Джафер Торлес не знал ни одного гуманоида с диаметром кулака в один метр.
— Сэр, — его окликнули десантники, организовавшие единственную линию обороны реактора. — Нужно еще пять минут, чтобы дестабилизировать энергетическую установку. Техники работают в поте лица…
— Я выиграю для вас время, — пообещал бывший герой Картао, зажигая свой световой клинок.
Один старый джедай, естественная смерть которого не за горами, против молодого и явно могучего сита?
Чем не прекрасный «размен»?
Второй удар вывернул створки внутрь отсека, а меж ними в реакторную скользнуло существо, двигающееся на невообразимой скорости.
Джафер Торлес успел лишь удивиться этому, потому как из всех знакомых ему одаренных, лишь его ученик не забывал использовать Скорость Силы в сражении.
Остальные так и не смогли как следует освоить этот полезный навык на столь высоком уровне.
Две секунды — и на палубу реакторной повалились мертвые тела альянсовских техников и десантников.
А в трех метрах перед героем Картао застыла фигура в черных одеждах и со световым клинком в руках.
Насыщенный синий цвет энергетического клинка был столь четким, с резкими границами, что старый человек невольно содрогнулся от понимания простой и прописной истины.
Кристаллы для световых клинков лишь кажутся похожими друг на друга визуально.
Вставленные в механизм древнего оружия, они всегда чуточку, но отличаются от аналогичных им фокусировочных кристаллов.
Кристалл, способный сформировать столь четкий световой клинок он подарил своему ученику в день, когда тот успешно завершил свои Испытания и стал рыцарем-джедаем.
И пусть он не видел под капюшоном лица, но понял…
— Не может быть, — тихо произнес Джафер Торлес. — Ян… Ян Вольцман, это в самом деле ты?
Ох, как он надеялся на отрицательный ответ.
— Да, мой старый учитель, — молодой мужчина сбросил с головы капюшон, продемонстрировав свое лицо, покрытое шрамами сражений.
Те же глаза, но уже не любопытные, как у юноши, а подернутые опытом прожитого.
Те же мужественные черты лица.
Но вот не было уже того яркого света, который привлек Джафера Торлеса в маленьком мальчике, которого он много лет назад взял на обучение и сделал превосходным джедаем-дозорным.
Джедай-дозорный Джафер Торлес.
— Значит, ты один из тех глупцов, которые присоединились к Доминиону и пали во Тьму? — Джафер перехватил рукоять своего меча обеими руками, покрепче схватив ее.
— То есть, свободный выбор на основе глубокой внутренней уверенности, что делаешь правильное дело, теперь квалифицируется как «глупость»? — поинтересовался Ян.
— Связываться с Темной Стороной — вот глупость, — сердито произнес бывший наставник. — Я учил тебя не этому!
— Я благодарен тому, что вы передали мне, учитель, — произнес Вольцман. — Но с тех самых пор, как я вышел из под вашей опеки, то и сам не сидел без дела. Изучал, развивался…
— И кем ты стал? — Торлес едва не сплюнул на пол. — Ни Свет, ни Тьма. Серость, столь отвратительная, что без слез не взглянешь…
— Я — защитник-дженсаарай, — пояснил Вольцман, в чьем голосе появилась толика грусти.
Джафер напряг память.
— Дженсаарай… О, Великая Сила! — воскликнул он. — Эти культисты до сих пор живы? Вот кто служит Доминиону?!
— Когда уже джедаи научатся не вешать ярлыки по первому впечатлению? — поморщился Ян.
— Дженсаарай образовались из джедаев. Которых переманил на путь Темной Стороны, один из приспешников графа Дуку! — с нажимом произнес джедай-дозорный. — Это извращение над Силой! Совмещение Светлой и Темной сторон — это гибельный путь разложения!
— Напротив, старый друг! — горячо заявил Ян. — В распоряжении дженсаарай есть сотни артефактов старых джедаев, еще с Оссуса! Джедаи древности использовали многие из техник, которые сейчас отнесены к Темным! А предки джедаев, так и вовсе…
— Довольно! — воскликнул Джафер Торлес, занимая позу поудобнее для начала сражения. — Я понял для чего ты здесь, мой глупый ученик! Решил, что сможешь переубедить меня? Решил, что я куплюсь на твои россказни? Джедаи тысячелетиями изучали Силу. И от многого отказались не просто так — слишком часто применение этих техник приводило к падению на Темную Сторону!
— А может проблема была как раз в том, что джедаи не терпели никакой конкуренции? — спросил Вольцман. — Сколько различных учений о Силе были джедаями оценены «с экспертной точки зрения»? Скольких из них постигла участь дженсаарай — кровавое побоище и забвение, жизнь в страхе, что их обнаружат и истребят? С чего вы взяли, что были вправе решать какие знания оставить в доступе, а какие — извлечь и скрыть? Не это ли привело к ослаблению джедаев?!
— Молчать! — рявкнул Джафер. — Что бы ты мне ни говорил, глупый мальчишка, тебе не сманить меня на Темную Сторону. Ты проделал весь этот путь напрасно!
— Нет, мой старый учитель, — Ян отвел оружие в сторону, занимая позу готовности в соответствии с Формой Атару, изученной им в совершенстве. — Я ни сделаю ни шага назад. Я уловил ваше присутствие и готов помочь вам выжить в этом сражении. Как и сорок лет назад, мы будем сражаться бок о бок — для защиты государства, которому мы присягнули.
— Думаешь, оказываешь мне этим честь? — скривил губы Джафер. — Нет, мальчишка. Твоя погоня за знаниями увела тебя в сторону от истинного пути познания Силы. Я не вижу спасения для тебя. Ты пришел в мою ловушку — в ней ты и останешься.
Ян тяжело выдохнул.
— Вы либо уйдете отсюда со мной и прозреете, либо не покинете борт этого корабля вовсе, — предупредил он.
— Значит хватит болтать! — вскричал джедай-дозорный, бросаясь вперед с высоко поднятым клинком.
Спустя пятнадцать секунд его тело и голова, отделенные друг от друга рухнули на палубу реакторного зала.
Защитник-дженсаарай посмотрел на мертвое тело, поморщился, ощущая как болят порезы на бедре и бицепсе от оружия убитого, после чего, напитав тело Силой, направился к выходу.
Свою миссию он выполнил.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
