Хейл
Глава 22
Увы, надежды Гарольда не оправдались. Вот уже добрых полчаса они с Беллой сидели в кабинете Дамблдора, отвечая на вопросы сотрудников Министерства магии, и конца этому разговору пока не предвиделось.
За это время он успел убедиться, что представители Департамента магического правопорядка прибыли сюда с вполне определёнными намерениями. Им требовалось выяснить, что произошло в Чиллингеме, кто допустил подобное происшествие и, самое главное, на кого теперь можно возложить ответственность за его последствия. Причём, судя по тому, как развивалась беседа, подходящую кандидатуру они уже присмотрели.
Сам Гарольд ничего не имел против расследования и без возражений ответил на все заданные вопросы. Проблема заключалась в том, что сотрудников Министерства куда больше интересовало другое. Они снова и снова возвращались к уничтожению магии, веками существовавшей в стенах Чиллингема, и пытались выяснить, каким образом семнадцатилетнему ученику удалось совершить нечто подобное.
Похоже, спасение нескольких десятков человеческих жизней несколько померкло на фоне утраты столь ценного объекта для дальнейших исследований.
Белла, сидевшая рядом, разделяла его недовольство, хотя скрывать его удавалось ей куда хуже. С каждой новой попыткой министерских служащих выяснить подробности применённого Гарольдом заклинания её лицо становилось всё мрачнее. Несколько раз она уже собиралась вмешаться, но он незаметно сжимал её руку под столом, давая понять, что пока лучше промолчать.
Сам он время от времени поглядывал на Дамблдора.
Директор расположился в своём кресле и с присущей ему добродушной улыбкой наблюдал за происходящим, изредка отпивая чай. За всё время разговора он почти не вмешивался, предоставив сотрудникам Министерства возможность задавать вопросы. Однако Гарольд заметил, что внимание директора было сосредоточено преимущественно на нём.
И это ему не слишком нравилось.
Он достаточно хорошо знал Альбуса Дамблдора по прошлой жизни, чтобы не принимать его благодушный вид за простое безразличие. Старик определённо чего-то ждал, и у Гарольда уже появились кое-какие догадки на этот счёт.
— Видите ли, мистер Хейл, — вновь заговорил сидевший напротив него волшебник, сухощавый мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженными усами, — никто не ставит под сомнение благородство ваших намерений. Более того, Министерство прекрасно понимает, насколько опасным было положение, в котором оказались вы и ваши товарищи. Однако мы обязаны учитывать и другие обстоятельства. Замок представлял собой уникальный образец средневековой защитной магии, отдельные элементы которой до сих пор изучались нашими специалистами. И теперь, насколько мы можем судить, все эти сложнейшие чары прекратили своё существование в результате вашего вмешательства. Разумеется, мы понимаем, что вы действовали в чрезвычайных обстоятельствах, но согласитесь, подобные последствия требуют самого тщательного изучения?
Гарольд молча слушал собеседника.
— Именно поэтому, — продолжил тот, поправляя лежавшие перед ним пергаменты, — нам необходимо получить более подробные сведения о применённой вами магии. Вы уже сообщили, что воспользовались заклинанием, позволившим разрушить действовавшие в замке чары. Однако до сих пор не назвали ни самого заклинания, ни принципа его действия. Между тем подобная информация могла бы оказаться чрезвычайно полезной для наших специалистов. Возможно, она даже помогла бы установить, существовал ли способ устранить угрозу без столь серьёзного ущерба для исторического наследия.
Последние слова мужчина произнёс так, словно утрата древних чар беспокоила его куда больше судьбы учеников.
Гарольд перевёл взгляд на остальных присутствующих. Рядом с говорившим сидела ведьма средних лет, старательно записывавшая ход беседы, а чуть поодаль расположились двое авроров. Один из них почти не участвовал в разговоре, зато другой время от времени задавал уточняющие вопросы, касавшиеся исключительно действий Гарольда.
Дамблдор тем временем спокойно поставил чашку на блюдце.
Что ж, если директор собирался и дальше просто наблюдать за происходящим, придётся заканчивать этот разговор самостоятельно.
— Благодарю вас, — произнёс Гарольд.
Министерский служащий озадаченно посмотрел на него.
— Простите?
— Благодарю вас, мистер Хейл, за то, что вы спасли несколько десятков учеников Хогвартса, — пояснил Гарольд. — Признаться, я всё ждал, когда наш разговор наконец начнётся с этих слов. Но поскольку за последние полчаса мы так до них и не добрались, решил немного вам помочь.
— Мистер Хейл, я не совсем понимаю...
— Тогда позвольте объяснить. Насколько мне известно, ваши сотрудники уже опросили других участников экскурсии, а теперь получили наши с мисс Блэк показания. Мы подробно рассказали, что произошло в Чиллингеме, как действовала защита замка и почему нам пришлось её уничтожить. Однако вы продолжаете возвращаться к одному и тому же вопросу, каждый раз формулируя его немного иначе. Поэтому мне хотелось бы наконец понять, чего именно вы добиваетесь. Вы собираетесь обвинить меня в уничтожении древних чар, представлявших непосредственную угрозу для жизни находившихся в замке людей, или вас интересует исключительно способ, которым мне удалось это сделать?
Мужчина нахмурился.
— Никто не собирается предъявлять вам обвинения, мистер Хейл. Мы лишь пытаемся установить все обстоятельства происшествия и определить, насколько оправданными были предпринятые вами действия.
— Прекрасно. Тогда давайте начнём с того, что в замке находилось несколько десятков студентов, которым угрожала смерть. Защитные амулеты оказались бесполезны, выходы были заблокированы, а магия замка начала вытягивать из учеников магические силы. Полагаю, вы получили достаточно свидетельских показаний, чтобы убедиться в этом. И если бы нам не удалось остановить происходящее, сейчас вы расследовали бы не уничтожение древних чар, а гибель учеников Хогвартса. Причём среди них находились представители весьма влиятельных волшебных семейств, включая несколько родов из Священных двадцати восьми. Сомневаюсь, что их родственники спокойно восприняли бы известие о гибели детей во время школьной экскурсии. И тогда вопросы возникли бы не только к руководству Хогвартса, но и к Министерству, чьи специалисты отвечали за проверку безопасности замка. Возможно, в том числе к вашему департаменту.
Один из авроров выпрямился в кресле, а ведьма с пергаментом перестала писать.
— Вы сейчас пытаетесь нам угрожать? — холодно осведомился мужчина.
— Нисколько. Всего лишь обращаю ваше внимание на обстоятельства, которые вы почему-то обходите стороной. Если вас действительно интересует, кто несёт ответственность за случившееся, стоило бы начать с вопроса, почему подобная экскурсия вообще была разрешена.
— Замок Чиллингем посещали на протяжении многих лет, и до настоящего момента никаких происшествий подобного масштаба...
— Вот именно, — спокойно перебил его Гарольд. — Его посещали годами, хотя, как вы сами только что сообщили, значительная часть действовавшей там магии оставалась неизученной. Тем не менее посетителей продолжали допускать внутрь, полагаясь на защитные амулеты, которые в итоге оказались бесполезны. Не кажется ли вам, что прежде чем выяснять, каким образом я уничтожил древние чары, следовало бы разобраться, почему никто не позаботился о безопасности посетителей?
— Вы должны понимать, мистер Хейл, что исследование столь древних магических сооружений представляет собой чрезвычайно сложную задачу. Некоторые защитные чары невозможно изучить, не рискуя нарушить их работу.
— В таком случае разумнее было бы ограничить доступ в замок до завершения исследований. По крайней мере, не проводить там экскурсии для школьников.
Мужчина поджал губы.
— Вы рассуждаете о вещах, в которых едва ли обладаете достаточной компетенцией.
— Возможно, и так. Зато я достаточно хорошо представляю, что происходит с человеком, когда из него начинают вытягивать магию. И могу вас заверить, ощущения от этого куда менее приятные, чем от изучения средневековой архитектуры.
Белла тихо фыркнула, но тут же сделала вид, что закашлялась.
— Что же касается вашего главного вопроса, то я уже сообщил всё необходимое. Заклинание, которым я воспользовался, относится к родовой магии Хейлов. Принцип его действия является тайной моего рода, и раскрывать его я не намерен. Полагаю, вы прекрасно знаете, насколько серьёзно в нашем обществе относятся к подобным вещам.
— Мистер Хейл, — вмешался до сих пор молчавший аврор, — мы не просим вас раскрывать семейные секреты без достаточных оснований. Однако речь идёт о заклинании, способном уничтожить защитные чары, существовавшие на протяжении столетий. Министерство обязано выяснить, не представляет ли оно опасности само по себе.
— Разумеется. Если у вас есть основания полагать, что я применил запрещённую магию или нарушил закон, можете предъявить мне официальные обвинения. Но если таковых нет, я не вижу причин раскрывать тайны своего рода лишь потому, что применённое мной заклинание заинтересовало ваших специалистов.
Аврор некоторое время смотрел на него, затем откинулся на спинку кресла.
— Никто не говорил о запрещённой магии, мистер Хейл.
— Тогда, полагаю, этот вопрос можно считать закрытым.
Гарольд перевёл взгляд на первого собеседника.
— Господа, я понимаю необходимость расследования и не собираюсь препятствовать вашей работе. Однако всё, что мне было известно об обстоятельствах происшествия, я уже рассказал. Если у вас возникнут дополнительные вопросы, можете направить их в письменном виде. А сейчас прошу меня извинить. После случившегося я до сих пор чувствую себя не лучшим образом и хотел бы отдохнуть.
Он поднялся с кресла и протянул руку Белле. Та удивлённо посмотрела на него, но после короткого колебания всё же приняла её и поднялась.
— Благодарю за беседу, господа. Профессор Дамблдор, всего доброго.
— Одну минуту, мистер Хейл! — поспешно произнёс министерский служащий, когда они направились к двери. — Боюсь, мы ещё не закончили. У нас остался ряд вопросов, на которые вы так и не дали удовлетворительных ответов, и я вынужден настаивать...
— Полагаю, на сегодня вопросов было вполне достаточно, мистер Уилкинс, — произнёс Дамблдор.
Его голос прозвучал негромко, но достаточно твёрдо, чтобы мужчина замолчал.
Директор поставил чашку на стол и поднялся из кресла. Приветливая улыбка по-прежнему оставалась на его лице, однако взгляд за стёклами очков стал заметно строже.
— Я с большим уважением отношусь к работе вашего департамента и прекрасно понимаю, насколько важно установить все обстоятельства столь серьёзного происшествия. Именно поэтому я предоставил вам возможность подробно побеседовать с моими учениками. Однако мистер Хейл справедливо заметил, что он до сих пор восстанавливается после пережитого. И я не намерен допускать, чтобы дальнейшие расспросы отрицательно сказались на его здоровье.
— Профессор Дамблдор, уверяю вас, мы вовсе не собирались...
— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — мягко перебил его директор. — Тем не менее вы уже получили показания обоих учеников, и, насколько я могу судить, они достаточно подробно ответили на ваши вопросы. Если впоследствии возникнет необходимость в дополнительных разъяснениях, мы, разумеется, рассмотрим соответствующий запрос. Но на сегодня беседа окончена.
Уилкинс собирался возразить, однако, встретившись взглядом с директором, передумал.
— Что ж, если вы настаиваете...
— Благодарю за понимание, — ответил Дамблдор с прежней доброжелательностью. — Уверен, дальнейшее расследование позволит установить все обстоятельства произошедшего. А пока я бы предпочёл, чтобы мои ученики получили заслуженный отдых.
Он посмотрел на Гарольда и Беллу.
— Можете идти. И, мистер Хейл, постарайтесь сегодня больше не находить приключений. Полагаю, на ближайшее время их вам вполне достаточно.
— Постараюсь, профессор.
Гарольд вежливо кивнул присутствующим и вместе с Беллой направился к выходу. Девушка по-прежнему держала его за руку, хотя, судя по выражению её лица, ей ещё очень хотелось высказать сотрудникам Министерства всё, что она думала об их методах расследования.
К счастью для последних, они успели покинуть кабинет прежде, чем она решила воспользоваться этой возможностью.
До гостиной Слизерина они шли в полном молчании. Лишь перед самым входом Белла заметила, что до сих пор держит Гарольда за руку. Она тут же отдёрнула ладонь и отвернулась, словно ничего не произошло.
Гарольд предпочёл промолчать. Подшучивать над Беллой в такой момент он счёл не самой разумной идеей, а получать по голове ему сегодня как-то не хотелось.
Когда они вошли, гостиная оказалась почти пустой. У камина расположились несколько младшекурсников, ещё пара учеников сидела за столом у окна. Среди присутствующих был и Рабастан Лестрейндж, который, заметив их, поднялся с кресла и направился навстречу.
— Гарольд, могу я с тобой поговорить? — спросил он, взглянув на Беллу. — Наедине.
Гарольд устало вздохнул. После беседы с министерскими служащими ему хотелось лишь добраться до своей комнаты.
— Конечно. Что-то случилось?
— Нет, ничего такого. Просто хотел кое-что обсудить.
— Тогда я вас оставлю, — произнесла Белла и посмотрела на Гарольда. — И не забудь о своём обещании.
— Не волнуйся, я всё помню.
— Тогда... доброй ночи.
Она направилась к лестнице, ведущей в спальни девушек, а Рабастан проводил её взглядом и предложил отойти немного в сторону.
— Смотрю, вы с Блэк довольно сильно сблизились, — заметил он, когда они остановились неподалёку от окна.
— Можно и так сказать. Она не такой уж плохой человек, как о ней многие думают.
Произнеся это, Гарольд едва удержался от улыбки. Надо же, до чего дошло. Он, прекрасно помнивший, на что способна безумная Беллатриса Лестрейндж, теперь сам убеждал кого-то, что она не так уж плоха.
Рабастан недоверчиво покачал головой.
— Ну, тебе виднее. В ваши отношения я вмешиваться не собираюсь. На самом деле я хотел поговорить о другом.
Он немного помедлил, затем приложил правую ладонь к груди и слегка склонил голову.
— Гарольд, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделал в Чиллингеме. Если бы не ты, мы с друзьями не выбрались бы оттуда живыми. Я прекрасно понимаю, что обязан тебе жизнью, и хочу хоть как-то выразить свою благодарность. Поэтому предлагаю тебе дружбу.
Такое предложение оказалось неожиданным.
— Насколько я помню, ты уже предлагал мне дружбу раньше.
Лестрейндж поморщился.
— Предлагал. Только тогда я был не вполне искренен. При нашем первом знакомстве я повёл себя как последний идиот и, чтобы хоть как-то исправить положение, извинился и предложил тебе дружбу. Но, если говорить откровенно, особого желания сближаться с тобой у меня не было. Скорее я просто хотел сгладить прежний конфликт. Сейчас всё иначе. На этот раз я действительно хочу с тобой подружиться.
Рабастан протянул руку.
— И ещё кое-что. Я прекрасно знаю, что означает долг жизни. Поэтому когда-нибудь я обязательно отплачу тебе за спасение. Даю слово.
Гарольд не спешил отвечать, обдумывая услышанное. Рабастан внимательно смотрел на него и в какой-то момент заметил, что привычный цвет его глаз словно приобрёл едва различимый серебристо-серый оттенок. Изменение было настолько незначительным, что Лестрейндж даже усомнился в собственном наблюдении. Возможно, просто свет так падал.
Наконец Гарольд пожал протянутую руку.
— Хорошо, Рабастан. Раз на этот раз ты искренен, я принимаю твою дружбу. Только надеюсь, что тебе никогда не придётся возвращать этот долг.
Лестрейндж улыбнулся.
— Признаться, я тоже на это надеюсь.
Они обменялись ещё несколькими словами, после чего Гарольд попрощался и направился в свою спальню.
На сегодня разговоров ему хватило. Теперь оставалось только добраться до комнаты и наконец как следует отдохнуть.
***
— Знаешь, Гарри, я очень стараюсь сохранять веру в твоё здравомыслие, но сейчас ты подвергаешь её серьёзному испытанию. Ты говорил, что знаешь подходящее место для наших занятий. Так какого чёрта ты уже несколько минут ходишь туда-сюда перед этой стеной? Если продолжишь в том же духе, мне придётся отвести тебя к мадам Помфри.
— Очень смешно, Белла.
— А я и не шучу. Я сейчас действительно начинаю сомневаться в твоей адекватности, и если ты думаешь, что я собираюсь...
Чем именно она собиралась закончить свою фразу, Гарольд так и не узнал. Прямо посреди стены, вдоль которой он до этого расхаживал, появилась деревянная дверь.
Белла уставилась на неё. Гарольд открыл дверь и с лёгким поклоном пригласил девушку войти.
— Добро пожаловать в Выручай-комнату, Белла.
Она недоумённо посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на дверь и после короткого колебания всё-таки переступила порог.
Перед ней открылся просторный тренировочный зал с высоким потолком, вдоль стен которого располагались манекены, мишени для отработки заклинаний и скамьи, а чуть в стороне стояли диван, два кресла и столик, при этом центр помещения оставался свободным для дуэлей.
Белла с удивлением огляделась, задержав взгляд на манекенах и тренировочной площадке, после чего обернулась к Гарольду, который уже закрыл за ними дверь.
— Что это за место?
— Выручай-комната, — ответил он. — Особое помещение Хогвартса, которое появляется, когда кому-то действительно что-то нужно. Чтобы попасть сюда, достаточно трижды пройти вдоль стены, сосредоточившись на том, какое помещение ты хочешь найти. Тогда появится дверь, а за ней окажется именно то, что тебе требуется. Нам нужен был зал для тренировок, поэтому мы его и получили.
Белла ещё раз огляделась.
— Хочешь сказать, что она может превращаться во что угодно?
— Не совсем. Комната приспосабливается к потребностям того, кто её ищет. Здесь можно заниматься, отдыхать или хранить вещи. Всё зависит от того, что тебе необходимо. Как видишь, для наших тренировок она подходит идеально.
— И откуда ты вообще о ней узнал?
— Исследовал замок и однажды наткнулся на это место.
Белла посмотрела на него с подозрением.
— Ты находишься в Хогвартсе меньше месяца и уже обнаружил помещение, о существовании которого я не слышала за семь лет учёбы? Причём, насколько я понимаю, большинство остальных учеников о нём тоже не знает.
— Что поделать? — Гарольд развёл руками. — Я весьма любознателен. К тому же мне иногда везёт.
— Иногда? — переспросила она с недоверием. — Ты хочешь сказать, что просто гулял по замку, случайно прошёл три раза перед нужной стеной, подумал о подходящем помещении и обнаружил эту комнату?
— Ну, если изложить всё именно так... звучит действительно неправдоподобно.
— Хейл!
— Мисс Белла, какая разница, как я её нашёл? Главное, что теперь у нас есть место, где никто не будет мешать.
Девушка раздражённо посмотрела на него, но спорить дальше не стала.
— Ладно, чёрт с тобой. Не хочешь рассказывать, не надо. — Она повернулась к тренировочной площадке. — Ну так что, начнём?
Гарольд проследил за её взглядом и слегка улыбнулся.
— Разумеется. Раз уж ты так рвёшься в бой, не будем терять времени.
Они вышли на середину зала и остановились друг напротив друга на расстоянии нескольких шагов. Гарольд достал палочку.
— Ну что же, давай, атакуй. Для начала я хочу посмотреть, на что ты способна.
Белла уставилась на него, не веря своим ушам.
— В каком смысле «посмотреть, на что я способна»? Хейл, я попросила тебя тренироваться со мной, а не изображать моего наставника. Мне нужен достойный противник для дуэлей, а не тот, кто будет оценивать мои способности. И, если уж на то пошло, я сильно сомневаюсь, что ты вообще способен научить меня чему-то новому.
— А вот я думаю, что способен, причём многому. Или тебе неприятно допускать мысль, что в чём-то я могу превосходить тебя, мисс Белла?
Она нахмурилась.
— Не слишком ли ты высокого мнения о себе?
— Нет, просто я уверен в своих силах и хорошо знаю собственные возможности. Поэтому и хочу посмотреть, на что способна ты. Ну так что, начнём? Или ты боишься?
Он намеренно пытался её разозлить, чтобы посмотреть, как она сражается под влиянием эмоций.
— Боюсь? Тебя?! — Девушка возмущённо вскинула палочку. — Да я сейчас...
Она попыталась шагнуть вперёд, но не смогла сдвинуться с места. Опустив взгляд, Белла обнаружила, что каменный пол сомкнулся вокруг её ног, удерживая их по щиколотки.
— Как мне однажды сказал один весьма опытный волшебник: постоянная бдительность, Белла. Постоянная бдительность, — с улыбкой произнёс Гарольд. — Ты настолько увлеклась нашим разговором, что даже не заметила, когда я применил заклинание. В настоящем поединке подобная невнимательность может дорого обойтись.
Теперь девушка разозлилась по-настоящему. С яростью взмахнув палочкой, она разрушила удерживавшие её чары и, едва освободившись, немедленно выпустила в него заклинание, от которого он без труда уклонился.
Следом полетело второе, затем третье. Гарольд перемещался по площадке, уходя с линии атаки, и лишь изредка пользовался палочкой, чтобы отбивать летящие в него заклинания в сторону. Белла не давала ему передышки, постоянно меняя заклинания и стараясь достать его хотя бы одним из них.
Он намеренно не отвечал на атаки, внимательно наблюдая за тем, как она сражается. И увиденное одновременно впечатляло и разочаровывало.
Белла действительно была хороша. Она владела множеством боевых заклинаний, умела быстро переходить от одного к другому и большинство из них применяла невербально. Скорость и сила её атак тоже заслуживали уважения. Гарольд не сомневался, что в открытой дуэли она сумела бы одолеть большинство учеников Хогвартса, причём далеко не только своих ровесников.
Проблема заключалась в другом. Девушка слишком полагалась на собственную силу и скорость, пытаясь подавить противника непрерывным потоком заклинаний. Она почти не меняла тактику, не пыталась ограничить его передвижения или воспользоваться особенностями помещения. Даже когда стало очевидно, что одними прямыми атаками его не достать, она продолжала действовать прежним образом.
Постепенно Белла начала успокаиваться. Её движения стали точнее, а атаки — более продуманными, однако сама манера ведения боя почти не изменилась. Она по-прежнему пыталась достать его заклинаниями, не замечая, что противник даже не вынуждает её защищаться.
Прошло ещё несколько минут. Гарольд продолжал уклоняться и отражать атаки, не пытаясь ответить. Для девушки это становилось всё более унизительным. Она прекрасно видела, что он справляется с её заклинаниями без особых усилий, словно их дуэль была для него обычной разминкой.
— Ты вообще собираешься атаковать?! — почти прорычала она, в очередной раз промахнувшись.
— Если ты настаиваешь...
Гарольд решил, что увидел достаточно. До сих пор он лишь защищался, но теперь направил палочку на противницу и послал в неё первое заклинание.
Белла успела выставить перед собой «Протего», и удар пришёлся в полупрозрачный щит. Следом последовало второе заклинание, затем третье. Она удержала защиту, но вместо того, чтобы сменить позицию или попытаться перехватить инициативу, осталась на месте, принимая все удары на щит.
Гарольд нахмурился. Сильные защитные чары позволяли выдержать несколько последовательных атак, не тратя силы на постоянные перемещения. Однако полагаться исключительно на них было опасно. Противник мог изменить направление удара, обойти щит другим заклинанием или попросту истощить защиту непрерывными атаками. Белла же словно решила доказать, что её защита выдержит всё, что он способен в неё бросить.
Конечно, для семнадцатилетней волшебницы её мастерство было более чем достойным. Однако Гарольд знал, насколько мало значат сила и скорость против опытного противника, умеющего пользоваться чужими ошибками. И всё-таки он ожидал от неё большего.
Направив очередное заклинание в щит, он заставил девушку сосредоточиться на отражении удара, а затем едва заметным движением палочки привёл в движение каменный пол под её ногами.
Из пола вырвались толстые каменные цепи, которые обвились вокруг лодыжек и запястий Беллы, не дав ей времени отреагировать. Руки девушки рывком развело в стороны, палочка выпала из пальцев, а лишившийся поддержки щит исчез.
Она попыталась вырваться, но цепи крепко удерживали её на месте. Подняв голову, Белла посмотрела на Гарольда со злостью и обидой.
Он подошёл ближе и отменил заклинание. Подняв лежавшую неподалёку палочку, он протянул её хозяйке.
— Ну что, мисс Белла, — произнёс он с улыбкой, — теперь ты по-прежнему считаешь, что мне нечему тебя научить?
Увидев, что Белла по-прежнему смотрит на него со злостью, Гарольд тяжело вздохнул. Улыбка исчезла с его лица, и он заговорил уже спокойно и серьёзно.
— Послушай, Белла, прости, если мои слова тебя задели. Я не хотел тебя унизить или выставить неумехой. Но прежде чем мы начнём серьёзно тренироваться, мне нужно было увидеть, на что ты способна. И да, я намеренно пытался тебя разозлить, чтобы посмотреть, как ты сражаешься под влиянием эмоций. Если бы я предупредил тебя заранее, ты наверняка постаралась бы держать себя в руках, а мне хотелось увидеть, как ты поведёшь себя без подготовки.
Он ненадолго замолчал, но, не дождавшись ответа, продолжил:
— И сразу хочу сказать, что я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях. Ты сильная, быстрая, знаешь множество боевых заклинаний и многие из них применяешь невербально. Судя по тому, что я только что увидел, ты способна победить почти любого ученика Хогвартса. Но у тебя есть и серьёзные недостатки. Главный из них в том, что тебя слишком легко вывести из себя.
Белла нахмурилась, однако перебивать не стала.
— Не пойми меня неправильно. Эмоции сами по себе не делают человека слабее. Страх может обострить внимание, злость — придать решимости, а желание защитить близкого человека — заставить сражаться даже на пределе сил. Но нельзя позволять чувствам управлять твоими действиями. Когда ты злишься, то перестаёшь думать о том, как победить противника, и сосредотачиваешься лишь на желании поскорее его достать. Именно это сегодня и произошло. В настоящем бою подобная ошибка может стоить тебе жизни.
Гарольд посмотрел ей в глаза.
— Белла, я считаю тебя своим другом и действительно хочу помочь тебе стать сильнее. Но для этого ты должна быть готова признавать собственные ошибки. Ты ведь достаточно умна, чтобы понимать, почему сегодняшний поединок закончился не в твою пользу, и достаточно горда, чтобы не мириться с таким результатом. Вопрос лишь в том, позволишь ли ты мне помочь.
Она продолжала молчать.
— Поэтому выбор за тобой. Если тебе нужен только партнёр для дуэлей, мы можем просто тренироваться вместе. Я не стану навязывать тебе советы или изображать учителя. Но если ты готова прислушиваться ко мне, я могу научить тебя многому из того, что знаю сам. Мы будем разбирать твои ошибки, пробовать разные способы ведения боя и учиться использовать не только заклинания, но и окружающую обстановку. Ну так что скажешь?
Белла долго смотрела на него, не произнося ни слова. Злость ещё не прошла, и признать, что человек, которого она сама попросила стать её партнёром по дуэлям, оказался значительно опытнее, было нелегко. Однако отказываться от его помощи лишь из-за уязвлённой гордости было бы глупо, а глупой она никогда не была.
Наконец девушка прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, немного помолчав, вновь посмотрела на него.
— Хорошо, Гарри. Научи меня. Я хочу стать сильнее, — тихо произнесла она.
Гарольд кивнул и отошёл на несколько шагов.
— Тогда начнём с ошибок, которые я заметил во время нашей дуэли. О твоей эмоциональности мы уже поговорили. Научиться сохранять спокойствие в бою непросто, особенно когда противник намеренно пытается тебя разозлить. Но со временем и практикой ты сможешь лучше контролировать свои эмоции, а торопиться нам некуда. Пока же я хочу обратить твоё внимание на другие недостатки.
Он поднял палочку.
— Во-первых, ты слишком полагаешься на защитные чары. Когда я начал атаковать, ты осталась на месте и принимала все удары на «Протего». Сам по себе щит полезен, и ты умеешь им пользоваться. Но зачем тратить силы на отражение заклинания, если от него можно просто уклониться? К тому же, оставаясь на одном месте, ты позволяешь противнику выбирать направление и способ следующей атаки. Рано или поздно он найдёт возможность обойти твою защиту, как это сделал я.
Белла задумчиво посмотрела на палочку в своей руке.
— Но если я начну постоянно уклоняться, то буду тратить время на перемещения вместо того, чтобы атаковать.
— Я и не предлагаю тебе уклоняться от каждого заклинания. Иногда лучше поставить щит, иногда отбить удар, а иногда просто сделать шаг в сторону. Главное, чтобы ты выбирала способ защиты в зависимости от ситуации, а не действовала по привычке. Иначе противнику достаточно заметить эту привычку, чтобы воспользоваться ею.
Он указал палочкой на тренировочную площадку.
— Во-вторых, ты почти не обращаешь внимания на окружающую обстановку. Во время нашей дуэли ты ни разу не попыталась воспользоваться тем, что находится вокруг, хотя здесь достаточно предметов, которые можно превратить в оружие или использовать как укрытие. Ты сосредоточилась исключительно на мне и моих заклинаниях, забыв обо всём остальном.
— И что ты предлагаешь? Прятаться за манекенами? — спросила она, но на этот раз без прежней язвительности.
— Почему бы и нет? Если укрытие позволяет избежать удара и выиграть несколько секунд, глупо им не воспользоваться. Но возможности окружающей обстановки этим не ограничиваются. Смотри.
Он взмахнул палочкой, и стоявшие вдоль стен манекены начали менять форму. Их деревянные тела превратились в десятки острых клинков, которые тут же сорвались с места и устремились к Белле с разных сторон.
Она вскинула палочку, готовясь защищаться, однако лезвия остановились в нескольких шагах от неё. В следующее мгновение клинки рассыпались белёсым туманом, который стремительно заполнил зал, скрыв стены, тренировочную площадку и самого Гарольда.
Белла попыталась разогнать туман заклинанием, но тот лишь заклубился вокруг неё. Она уже собиралась применить другие чары, когда почувствовала, как к её шее прикоснулось что-то твёрдое.
Слегка повернув голову, девушка обнаружила рядом Гарольда, приставившего кончик палочки к её горлу.
— Вот об этом я и говорю, — спокойно произнёс он, опуская руку. — Ты слишком полагаешься на боевые заклинания. Хорошо, что ты знаешь их так много, но не стоит забывать и о других разделах магии. Та же трансфигурация может оказаться не менее полезной. С её помощью можно создавать препятствия, ограничивать передвижения противника или превращать окружающие предметы в оружие. А в сочетании с другими чарами она позволяет менять обстановку прямо во время боя и заставать соперника врасплох.
Гарольд взмахнул палочкой, и туман рассеялся, вновь открыв просторный зал.
— Но самое главное, Белла, тебе необходимо научиться думать на несколько шагов вперёд. Сейчас ты сражаешься так, словно рассчитываешь победить исключительно силой и скоростью. Обрушиваешь на противника множество заклинаний, надеясь, что рано или поздно одно из них достигнет цели, но почти не пытаешься выяснить, как он защищается, какие приёмы предпочитает и где допускает ошибки. Представь, что тебе противостоит волшебник, который уступает тебе в силе, но умеет грамотно защищаться. Ты можешь потратить половину своих сил, пытаясь пробить его щит, хотя достаточно было бы вынудить его сменить позицию и воспользоваться открывшейся возможностью для атаки. А что, если после победы над ним тебе придётся сражаться ещё с двумя или тремя противниками? Сколько сил у тебя останется? И сможешь ли ты вообще продолжать бой?
Белла слушала его внимательно, не перебивая и даже не пытаясь язвить, что было для неё непривычно.
— Хороший дуэлянт должен не только владеть заклинаниями, но и понимать, когда и зачем их применять, — продолжил Гарольд. — Иногда лучше атаковать, иногда защищаться, а иногда заставить противника действовать так, как выгодно тебе. Побеждает далеко не всегда тот, кто знает больше заклинаний или быстрее взмахивает палочкой. Гораздо важнее уметь пользоваться своими преимуществами и замечать чужие ошибки.
Он отступил на несколько шагов, вновь занимая место напротив неё.
— Ладно, с теорией пока достаточно. А теперь начнём наш урок, — произнёс он с лёгкой улыбкой.
Он вновь поднял палочку, предлагая Белле начать, и та не заставила себя ждать. Однако на этот раз она атаковала гораздо спокойнее и обдуманнее, внимательно следя за его перемещениями и стараясь выбрать подходящий момент для удара.
Гарольд тоже перестал ограничиваться защитой. Теперь они постоянно двигались и обменивались заклинаниями, а он постепенно увеличивал темп, время от времени прерывая поединок, чтобы объяснить, как лучше действовать в той или иной ситуации.
Он показывал, когда стоит воспользоваться щитом, а когда разумнее уклониться, не расходуя силы на защиту. Иногда заставлял её отражать атаки с разных направлений, а порой вынуждал резко менять позицию или даже уходить перекатом, когда обычного шага в сторону было недостаточно. При этом он учил Беллу не только защищаться, но и использовать перемещения для ответных атак, не позволяя противнику навязывать ей условия боя.
Постепенно к тренировке добавилась трансфигурация. Гарольд создавал препятствия, оживлял манекены и превращал окружающие предметы в оружие, показывая, как с их помощью можно ограничивать передвижения противника или заставать его врасплох. Затем предлагал Белле самой применять подобные приёмы, сочетая их с боевыми и защитными чарами. Поначалу ей требовалось время, чтобы обдумать свои действия, но с практикой она всё быстрее оценивала обстановку и находила подходящие решения.
Разумеется, без ошибок не обходилось. Девушка по-прежнему временами увлекалась атакой, упускала из виду происходящее вокруг или раздражалась, когда очередная хитрость Гарольда заставала её врасплох. Однако теперь она старалась сдерживаться, прислушивалась к его замечаниям и учитывала их в следующих поединках.
Так прошло несколько часов, за которые Гарольд успел убедиться, что Белла оказалась весьма способной ученицей. Несмотря на вспыльчивый характер и привычку полагаться на собственную силу, она быстро усваивала новые приёмы и успешно применяла их на практике. К концу тренировки её манера ведения боя заметно изменилась. Девушка стала реже допускать ошибки, чаще менять тактику и внимательнее следить за действиями противника. До совершенства было ещё далеко, но её успехи за столь короткое время всё равно впечатляли.
Во время очередного обмена заклинаниями Белла ловко уклонилась от направленного в неё удара и попыталась ответить, но Гарольд успел превратить участок пола под её ногами в гладкий лёд. Она поскользнулась, потеряла равновесие и не смогла завершить начатое заклинание, чем он тут же воспользовался, отправив в неё отбрасывающие чары. Удар пришёлся в грудь, подбросил девушку в воздух и отбросил на несколько метров. Упав на спину, Белла осталась лежать неподвижно.
Опасаясь, что ненароком причинил ей вред, он поспешил к девушке и опустился рядом на колено. Белла лежала с закрытыми глазами, раскинув руки в стороны, и никак не реагировала на его приближение.
— Белла? Ты в порядке?
Он уже собирался проверить, не получила ли она травму, когда внезапный удар отбросил его назад. Не успев выставить защиту, Гарольд рухнул на спину, и от сильного удара о пол у него перехватило дыхание. Прежде чем он сумел прийти в себя, Белла оказалась рядом, уселась на него верхом и приставила кончик палочки к его горлу.
— Как ты там говорил? Постоянная бдительность, верно? — с довольной улыбкой поинтересовалась она. — И почему же ты сам не следуешь собственным советам, а, Хейл?
Гарольд попытался отдышаться, глядя на неё снизу вверх. Судя по выражению лица, Белла получала огромное удовольствие от происходящего. Похоже, возможность наконец-то заставить его поваляться на полу доставляла ей особую радость.
— Ну так что, Хейл, сдаёшься? Или мне всё-таки закончить начатое и избавить мир от одного невыносимого слизеринца?
— А скучать по мне не будешь? — поинтересовался он, отдышавшись.
— Сомневаюсь, — ответила Белла и наклонилась чуть ближе, не переставая улыбаться.
Только теперь Гарольд обратил внимание на то, в каком двусмысленном положении они оказались. Девушка сидела на нём верхом, удерживая палочку у его горла, а теперь их лица разделяли всего несколько сантиметров.
Он поймал себя на мысли, что её улыбка ему очень нравится. Да и неожиданная близость с ней вовсе не вызывала желания поскорее освободиться. Скорее наоборот, он был бы не против задержаться в таком положении ещё ненадолго...
Несколько мгновений Гарольд смотрел ей в глаза, после чего всё же решил не испытывать судьбу.
— Сдаюсь, мисс Белла. Признаю, я допустил ошибку, а ты сумела ею воспользоваться. Молодец.
После этих слов её улыбка стала ещё шире. Белла продолжала разглядывать его лицо с каким-то странным выражением, но затем её взгляд опустился, и она, похоже, наконец осознала, насколько близко они находятся друг к другу. Щёки девушки слегка покраснели, и она тут же отстранилась, вскочила на ноги и принялась разглаживать несуществующие складки на одежде, старательно избегая его взгляда.
Гарольд с трудом удержался от улыбки. Ему очень хотелось поддразнить её, особенно после всех угроз избавить мир от его присутствия, но он решил, что на сегодня ей и без того хватило поводов для смущения, а потому предпочёл промолчать.
Поднявшись с пола, он отряхнул мантию и убрал палочку.
— Думаю, на сегодня достаточно. Мы и так провели здесь немало времени, а завтра снова начинаются занятия. Нам не помешало бы немного отдохнуть, пока ещё есть такая возможность.
Белла молча кивнула, и они вместе направились к выходу из Выручай-комнаты.
Когда Гарольд и Белла вошли в гостиную Слизерина, их друзья были заняты своими делами. Северус сидел рядом с Нарциссой и что-то объяснял ей, указывая на отдельные строки в раскрытой книге. Неподалёку Барти о чём-то разговаривал с Регулусом, а Хлоя устроилась на диване, положив голову на колени Андромеды. Та одной рукой держала книгу, а другой рассеянно гладила подругу по волосам, словно домашнюю кошку. Судя по блаженному выражению лица Хлои, сравнение было вполне уместным, да и против подобного обращения она ничуть не возражала.
Однако стоило Гарольду и Белле появиться в гостиной, как все разговоры оборвались. Друзья уставились на вошедших с таким изумлением, что даже обычно невозмутимый Северус забыл о книге, которую только что обсуждал с Нарциссой. Андромеда и вовсе выронила свою прямо на голову Хлое, но та даже не обратила на это внимания, поскольку сама потрясённо смотрела на вернувшуюся пару.
Гарольд остановился, недоумевая, что могло вызвать подобную реакцию, но, взглянув на Беллу, начал догадываться, в чём дело.
После нескольких часов интенсивных тренировок её волосы растрепались, мантия сидела кое-как, а рубашка заметно выбилась из-под жилета. Щёки девушки всё ещё горели румянцем, причём Гарольд не взялся бы утверждать, что причиной тому была исключительно физическая нагрузка. Сам он выглядел несколько опрятнее, хотя и его одежда после многочасовых поединков находилась далеко не в идеальном состоянии.
Всё это вместе создавало весьма двусмысленную картину. Они отсутствовали несколько часов, вернулись одновременно и выглядели так, словно всё это время занимались чем-то весьма энергичным. Вот только окружающие, похоже, представляли себе совсем не те упражнения, которым Гарольд пытался научить Беллу.
Он мысленно вздохнул. Оставалось надеяться, что хотя бы кто-нибудь из присутствующих догадается связать их внешний вид с тренировкой, а не с бурным времяпрепровождением в каком-нибудь чулане для мётел. Впрочем, судя по лицам друзей, надежды на это было немного.
Особенно впечатляла Андромеда. Она переводила взгляд с Гарольда на сестру, несколько раз открывала рот, собираясь что-то сказать, но так и не смогла произнести ни слова. При этом её щёки постепенно краснели, а выражение лица становилось всё более растерянным, словно она никак не могла примирить увиденное со своими представлениями о старшей сестре.
Хлоя, напротив, выглядела подозрительно довольной. Её глаза сияли любопытством, а широкая улыбка не оставляла сомнений, что девушка уже сделала собственные выводы. Причём Гарольд был почти уверен, что никакие объяснения теперь не заставят её отказаться от столь заманчивой версии событий.
Тем временем остальные слизеринцы тоже заметили необычное молчание и принялись с интересом поглядывать в их сторону.
Белла обвела друзей недоумённым взглядом, но Гарольд так и не понял, догадалась ли она о причине их странного поведения или ей было просто всё равно. Вместо того чтобы как-то отреагировать, девушка повернулась к нему и произнесла:
— Спасибо тебе за сегодня, Гарри. Мне... действительно понравилось. Надеюсь, ты ведь не будешь против, если завтра мы повторим?
Гарольд едва удержался от желания закрыть лицо ладонью.
Если до этого у окружающих ещё могли оставаться сомнения, то теперь Белла любезно предоставила им дополнительные основания для самых невероятных предположений. Барти изумлённо приоткрыл рот, а Регулус и Северус молча переглянулись, пытаясь убедиться, что оба услышали одно и то же. Девушки тоже не остались равнодушными. Нарцисса и Андромеда продолжали потрясённо смотреть на Беллу, тогда как Хлоя, судя по её довольной улыбке, уже предвкушала возможность вытянуть из подруги все подробности.
Гарольд решил, что спасать положение уже поздно.
— Почему бы и нет? — спокойно ответил он. — Если завтра у нас обоих найдётся время, можем повторить. Думаю, во второй раз получится уже гораздо лучше.
По выражениям лиц большинства присутствующих он понял, что последнюю фразу стоило, пожалуй, оставить при себе.
— Тогда договорились, — довольно ответила Белла.
Она кивнула ему на прощание и направилась в женские спальни, оставив Гарольда наедине с последствиями их разговора.
Несколько мгновений никто не двигался. Затем Хлоя буквально скатилась с дивана, вскочила на ноги и бросилась вслед за Беллой. Поравнявшись с Гарольдом, она показала ему два поднятых больших пальца и с таким восторгом посмотрела на него, что он окончательно убедился в бесполезности любых оправданий.
Андромеда тоже поднялась. В отличие от подруги, она постаралась сохранить хотя бы видимость достоинства, но получилось не слишком убедительно. Опустив голову и старательно избегая взгляда Гарольда, девушка поспешила вслед за сестрой.
Нарцисса задержалась ещё на несколько секунд. Она растерянно посмотрела на лестницу, затем на Северуса, явно разрываясь между желанием немедленно выяснить всё у Беллы и возможностью остаться с ним. В конце концов любопытство победило, и она тоже поспешила за остальными.
Гарольд проводил девушек взглядом и мысленно пожелал Белле удачи. Судя по решимости Хлои, спокойного вечера у неё явно не предвиделось.
Сам он тоже не собирался задерживаться. Объяснять друзьям, что они с Беллой всего лишь несколько часов тренировались, было бы бесполезно. В лучшем случае ему не поверят, а в худшем — поверят, но всё равно предпочтут куда более занимательную версию. К завтрашнему утру она наверняка успеет обзавестись подробностями, о которых даже сами участники событий будут не в курсе.
Поэтому Гарольд предпочёл ничего не объяснять и, сделав вид, что ничего необычного не произошло, направился к коридору, ведущему в спальни мальчиков.
Барти, Регулус и Северус остались на своих местах. Несколько секунд они молча переглядывались, словно пытались решить, кому первому предстоит задать вопрос, который интересовал всех троих. Затем их взгляды одновременно переместились на удаляющегося Гарольда, после чего они, не сговариваясь, поднялись и направились следом.
Судя по всему, спокойного вечера сегодня не предвиделось ни у него, ни у Беллы...
Гарольд так и не узнал, как старшая Блэк пережила тот вечер и насколько сильно ей хотелось проклясть собственных сестёр и Хлою, когда те принялись выпытывать у неё подробности произошедшего. Сам он принял самое разумное, как ему тогда казалось, решение. Вместо того чтобы возвращаться в спальню и отвечать на бесконечные вопросы, Гарольд позвал Тириона и с его помощью переместился в своё поместье, где провёл остаток вечера и всю ночь в относительном спокойствии.
В Хогвартсе он появился лишь на следующее утро, рассчитывая, что за прошедшее время друзья успеют немного остыть и найдут себе более интересное занятие, чем обсуждение его предполагаемых отношений с Беллой.
Как выяснилось, прав он был лишь отчасти.
Парни действительно несколько умерили своё любопытство, однако полностью отказаться от расспросов не собирались. Стоило Гарольду появиться, как первым к нему, к его немалому удивлению, подошёл Регулус. Младший Блэк выглядел непривычно серьёзным и решительным, а в его взгляде даже сквозило раздражение, что делало происходящее ещё более странным.
Не тратя времени на предисловия, он потребовал объяснить, что на самом деле произошло между Гарольдом и Беллой, а заодно поинтересовался, готов ли тот в случае необходимости взять на себя ответственность за последствия.
Гарольд устало взъерошил волосы. Он, конечно, понимал, что Регулус беспокоится о кузине, но всё же не ожидал, что обычная тренировка обернётся разговором, больше напоминающим выяснение намерений перед помолвкой.
Решив сразу положить конец недоразумению, он объяснил друзьям, где они с Беллой провели предыдущий вечер, чем занимались и почему вернулись в гостиную в таком виде. К его облегчению, все трое довольно быстро поверили объяснениям, однако на этом неприятности не закончились. Напротив, теперь возмущаться принялся Барти.
Крауч заявил, что подобное положение дел несправедливо. Если Гарольд взялся лично обучать Беллу боевой магии, то было бы вполне разумно предоставить такую же возможность и остальным друзьям. Особенно учитывая, что некоторые из них ничуть не меньше нуждались в дополнительных занятиях.
Северус, выслушав его возмущённые рассуждения, заметил, что Барти беспокоится вовсе не о справедливости. Просто Белла и без того превосходила его почти во всех дисциплинах, а после индивидуальных тренировок могла достичь таких высот, о которых Краучу оставалось бы только мечтать.
Барти ничего не ответил, лишь сердито взглянул на Северуса, после чего напомнил Гарольду об их прежней договорённости. Заодно он снова заговорил об информации, которой хотел поделиться с ним, но только наедине.
Гарольд не видел ничего плохого в том, чтобы помочь друзьям улучшить свои навыки. Такие занятия позволили бы ему укрепить своё влияние на них и со временем стать для них наставником, к которому они будут прислушиваться охотнее, чем к тому же Волдеморту. Проблема заключалась лишь во времени, которого у него и без того оставалось не так много.
Поэтому он согласился заниматься с ними, но предупредил, что начать получится лишь после окончания месяца, когда он сдаст тесты по некромантии и ритуалистике. После этого свободного времени должно было стать значительно больше, и он рассчитывал уделить каждому из друзей достаточно внимания.
По крайней мере, он очень на это надеялся...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
