Обложка Холод и смерть

Холод и смерть

Алекс

0% прочитано
Стандартный
Алекс

Холод и смерть

Глава 12

POV Сатоши

Дождь усилился. Морось сменилась тяжёлыми каплями, которые барабанили по крышам и мостовой, смывая с улиц Киригакуре грязь, кровь и иллюзии. Я шёл домой, не торопясь. Вода стекала по лицу, заливалась за воротник, но я не замечал. Мысли текли медленно, словно замерзая на ходу.

Двадцать семь. Это число застряло в голове, как заноза. Двадцать семь жизней — и ни одна не вызвала во мне ничего, кроме холода. Лёд не даёт пачкать руки кровью. Удобно.

У ворот кланового квартала меня встретили чунины клана. В их взглядах больше не было формального почтения к члену главной семьи клана. Теперь в них читалось неподдельное уважение — как к равному воину.

На улицах квартала картина была схожей. Все уже знали результаты прошедшего экзамена и смотрели на меня иначе: не как на сына главы клана, а как на человека, сумевшего лично отправить на тот свет двадцать семь человек, включая близкого родственника Каге.

Дверь поместья Юки открылась бесшумно. Отец ждал в главном зале, сидя на циновке у низкого стола. Рядом стоял чайник, уже остывший. Он не пил. Просто смотрел на пустую чашку.

— Садись, — сказал он.

Я сел напротив. С мокрой одежды на пол капала вода, но он не сделал замечания.

— Ты убил наследника Мидзуно, — начал он без предисловий. — И ещё двадцать шесть человек. Среди них — члены кланов Симидзу, Коратачи и Мидзутачи.

— Да.

— Ты понимаешь, что теперь будет?

— Понимаю. Они прямо сейчас требуют виры с Мидзукаге. Им очень не понравился такой исход. Всегда поддерживавшие нашего Каге бесклановые и низшие семьи тоже ропщут. Они потеряли почти целое поколение своих детей...

Отец поднял глаза. В них не было гнева. Только усталость.

— Ты понимаешь, что Мидзукаге не сможет проигнорировать это? Что он вынужден будет что-то сделать?

— Он уже сделал, — сказал я. — Он послал их умирать. Мы просто ответили. Теперь они сами попытаются его скинуть, но сомневаюсь, что у них что-то выйдет. Наш Каге — не слабак. У него силёнок хватит, чтобы удержать власть, но вот крови они ему попьют немало...

Отец молчал долго. Потом взял чайник и налил себе чаю — уже холодного.

— Ты стал генином, — сказал он наконец. — Это факт. Клан гордится тобой. Но клан также готовится к последствиям.

— Каким?

— Экономическим. Политическим. Возможно — военным. Мидзукаге не может напасть на нас открыто, но он может устроить блокаду. Перекрыть поставки. Подтолкнуть союзников к конфликту. Он будет давить медленно, изматывая.

— Я знаю, но сейчас его шавки к нам не полезут. Иначе просто начнётся гражданская война, так как те же Хошигаки, Теруми с Идэ, Чишио с Ямэ и Фубуки, как и мы, замарались их кровью и молчать не станут: сегодня — мы, а завтра — они.

— Ты хорошо анализируешь, сын. Прямо как твоя покойная мать... — внезапно отец попытался сменить тему, но стало только хуже.

Моя мать, Сидзука Юки, в девичестве Коори, была светлой женщиной, всегда уделявшей мне время, несмотря на ведение дел госпиталя и хозяйства клана. Она погибла около восьми лет назад вместе с моей новорождённой сестрой.

К сожалению, ирьенины, хоть и сделали всё, что смогли, спасти жизнь хотя бы ребёнка не сумели. Отец тогда был разбит. Вначале он хотел просто вырезать всех ирьенинов разом, но с ним переговорил мой дед Акио, отец мамы.

Они разговаривали долго за закрытыми дверями поместья, откуда меня заранее выдворили. Лишь под вечер мне позволили вернуться. Мебель в поместье была перевёрнута, а вещи разбросаны по всему дому. У отца красовался здоровенный синяк на скуле, а дед слегка прихрамывал, придерживая рёбра.

После того дня отец перестал горевать и вовсю погрузился в работу и моё обучение, как, впрочем, и дед. Спустя несколько недель они смогли помириться, занявшись моими тренировками совместно.

Вспомнив обо всём произошедшем, о тренировках, на которых я стирал руки до кровавых мозолей, о тяжёлых спаррингах, где приходилось выкладываться по максимуму, я посмотрел на свои руки. Чистые. Лёд не даёт пачкать руки кровью.

— Как бы ты поступил в сложившейся ситуации на моём месте, сын? — заметив, как я погружаюсь в свои мысли, спросил отец.

— Я бы готовился, то-сан. Хоть кланы к нам сейчас и не полезут в открытую, на миссиях за пределами деревни они откроют на нас охоту. Нам ни в коем случае нельзя разделяться, — проговорил я первое, что пришло в голову. — Также стоит оформить наш союз с Фубуки. И я, и Изуми-чан пережили экзамен. Сейчас самое время заключить помолвку. Покажем сближение кланов. Свадьбу можно будет сыграть и через лет пять.

Отец задумчиво кивнул. Схожие мысли явно были и у него.

— Есть ещё одно предложение, то-сан.

— Какое? — удивлённо спросил мужчина, считавший, что все основные варианты уже озвучены.

— Можно связаться с Чишио и Ями. Эти два клана, похоже, решили объединиться.

— Но даже вместе их не больше шести сотен человек наберётся, при этом на оба клана меньше трёх сотен шиноби всего.

— Ты прав, отец. Но у них даже не-шиноби за счёт их кеккей-генкаев можно условно назвать равными обычным генинам. При этом они явно слабее нас. В союзе с ними мы будем главными. Шиноби из двух кланов с улучшенными геномами значительно нас усилят.

— А почему ты тогда не назвал Теруми и их давних друзей Идэ? Ты про них точно знаешь.

— У Теруми давно много амбиций, отец. С самого объединения в деревню они не успели стать основателями. Их улучшенный геном был не самым сильным по сравнению с нашим льдом. Мы не сможем им доверять: если Мидзукаге предложит им что-то более выгодное, они нас очень быстро кинут.

— А Чишио и Ями не такие? — ехидно усмехнулся отец.

— Разница в их положении, то-сан. Чишио и Ями в деревне занимают положение кланов, несмотря на формальный благородный статус у Чишио. Оба клана — пришлые со стороны восточных островов на границе со Страной Демонов, и пусть они выступили на стороне кланов-основателей во время объединения страны и создания деревни, для остальных они всё ещё чужие. С учётом недоверия к владельцам геномов в целом и их происхождения, о котором помнят все простые жители, их никто точно не примет к себе. Наоборот, постараются поскорее от них избавиться.

Ясно. Значит, у них нет выбора...

— Ну почему же, то-сан. Их могли пригласить к себе ещё Хошигаки или Хозуки, но у последних сейчас много проблем. Их клан был самым сильным в деревне, но после прошедшей войны и смерти Второго они ослабли. Смерть их младших сегодня на экзамене — очередной удар, от которого они не смогут оправиться. У них один вариант выжить — лечь под нашего Каге, который будет затыкать ими каждую дыру во время будущей войны...

— Значит, остаются Хошигаки. Тогда с чего ты решил, что Чишио и Ями выберут нас, а не Хошигаки? У рыбьеголовых сил и ресурсов больше, чем у нас.

— Хошигаки не обладают выраженным кеккей-генкай, не считая большего, чем у остальных, запаса чакры и внешнего вида. Лишь эти две вещи с натяжкой можно назвать кеккей-генкай. Бесклановые и низшие, несмотря на свои претензии к кланам, не станут лезть к Хошигаки, пока не разберутся с остальными. Да и у рыбьеголовых есть чем купить себе спокойствие на десяток лет.

— Понятно. В случае союза Хошигаки пошлют своих вассалов сразу на убой.

— Именно так, — кивнул я. — Скорее всего, ещё попытаются заполучить себе их геномы, заставив отдать несколько невест от каждого из двух кланов.

— Ну а если Теруми предложат им объединиться?

— Тогда рыжеволосые потеряют возможность договориться с Каге. Им это просто невыгодно в данный момент. У них ещё есть шансы договориться...

— Ясно, — сухо произнёс отец. — На сегодня хватит. Иди. Отдохни. Завтра будет новый день.

Я встал. У двери обернулся.

— Отец.

— Да?

— Ты сказал два года назад, что я справился. Тогда, в Такахаси. Что ты имел в виду?

Он долго смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не мог прочитать.

— Я имел в виду, что ты сделал то, что должен был. И не сломался. — Он помолчал. — Но также я имел в виду, что ты сделал это слишком легко. Слишком холодно. Я думал, что это пройдёт. Что ты научишься... чувствовать.

— И что теперь?

— Теперь я вижу, что не прошло. — Он отставил чашку. — И я не знаю, хорошо это или плохо. Для клана — хорошо. Для тебя... — Он покачал головой. — Иди. Отдохни.

Я вышел. Дождь за окном не прекращался.

---

В своей комнате я сел на кровать и открыл интерфейс системы. Сообщение о наградах всё ещё висело перед глазами — полупрозрачное, мерцающее.

«Вы можете выбрать один из трёх предметов из других вселенных:

— Экстракт Демона (Убийца Акаме)

— Хиэ Хиэ но Ми (Ван Пис)

— Хёринмару (Блич)».

Я знал, что это за вселенные. Система не давала пояснений — только названия. Я представлял, какую силу несёт в себе каждый предмет.

Экстракт Демона. Хиэ Хиэ но Ми. Хёринмару.

Я закрыл глаза и прислушался к себе. Лёд внутри не дрогнул. Он ждал. Он всегда ждал.

«Что мне нужно?» — спросил я себя.

Не сила. Силы у меня было достаточно, а за счёт системы её можно было увеличить. Не банальная скорость. Не простые техники. Мне нужно было что-то, что даст мне преимущество. Что-то, чего не будет у других.

Я снова открыл глаза и посмотрел на список.

Хёринмару. Меч. Оружие. Ближний бой — не моя стихия. Я — Юки. Мы сражаемся на расстоянии. Лёд и вода. Меч — это для тех, кто хочет чувствовать кровь на клинке. Несмотря на его возможности и уникальную способность летать, практической пользы в моих руках от него будет немного. Мне это не нужно.

Экстракт Демона. Тейгу, которым обладала Эсдес. Даёт возможность управлять льдом. Почти всё то же есть и у следующего варианта, как и у техник клана.

Единственной по-настоящему уникальной способностью является заморозка времени, но больше оно ни для чего не подходит. При этом данный тейгу опасен для пользователя, ведь в самом начале он пытается подчинить себе его разум. Со своим сознанием я эксперименты ставить не горел желанием.

Ну и наконец, Хиэ Хиэ но Ми. Название звучало знакомо. Хиэ — холод. Хиэ Хиэ — дьявольский плод льда. Даёт возможность создавать и управлять льдом. Превращаться в лёд. По сравнению с остальными вариантами фрукт значительно бы увеличил мой геном, но была проблема. Проклятие плода — потеря способности плавать.

Я долго думал и всё же выбрал.

«Выбран предмет: Хиэ Хиэ но Ми. Предмет будет доставлен в инвентарь».

Система мигнула и исчезла. В углу комнаты появился небольшой деревянный ящик, обшитый металлическими полосами. Я подошёл, открыл. Внутри лежал плод. Странный. Синий, с завитками, словно покрытый инеем.

«Хиэ Хиэ но Ми — Дьявольский плод типа Логия. Позволяет пользователю создавать, контролировать и превращаться в лёд. Проклятие: пользователь теряет способность плавать».

Я взял плод в руки. Он был холодным. Не ледяным — просто холодным. Словно ждал меня.

— Логия, — произнёс я вслух. — Значит, я смогу стать льдом.

Я не улыбнулся. Но что-то внутри — глубоко, под слоем вечной мерзлоты — шевельнулось. Не радость. Не предвкушение. Просто... интерес.

Я откусил. Вкус был ужасным. Но я проглотил.

Ничего не произошло. Сначала. Потом я почувствовал, как что-то меняется. Внутри. В самом ядре моего существа.

Я поднял руку и посмотрел на неё. Кожа стала прозрачной. Ледяной. Я видел сквозь неё кости, мышцы, сосуды — всё превратилось в кристалл.

— Хм, — сказал я.

Я сжал руку в кулак. Лёд вернулся в плоть. Обычная рука. Обычная кожа.

— Значит, вот как это работает.

Я сел обратно на кровать. Сил стало больше. Но не это было главным. Главное — я стал ближе к своей стихии. Теперь я не просто управлял льдом. Я был льдом.

«Это плохо? — снова спросил я себя. — Или это то, что нужно?»

Ответа снова не было. Но теперь меня это не волновало.

За окном дождь начал стихать. Сквозь тучи проглядывала луна — бледная, холодная.

Я закрыл глаза.

Завтра будет новый день. Новые задания. Новые враги.

А сегодня — просто тишина.

И лёд, который никогда не тает.

End POV Сатоши

Глава 13

POV Сатоши

Впервые за многие дни над Киригакуре проглянуло солнце — бледное, словно выцветшее, но всё же солнце. Лужи на улицах блестели, отражая серое небо, и в этом блеске было что-то обманчиво мирное.

Я стоял в главном зале поместья Юки, вытянувшись по стойке «смирно». Передо мной на низком столике лежал налобный протектор — металлическая пластина с гравировкой символа Киригакуре. Четыре волнистые линии, напоминающие рябь на воде. Отец взял протектор и подошёл ко мне.

— Это не просто металл, — сказал он тихо, завязывая ленту у меня на лбу. — Это твой долг. Перед кланом. Перед деревней. Перед собой.

— Я понимаю, то-сан.

— Хорошо. — Он отступил на шаг и посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Гордость? Печаль? И то, и другое. — Сегодня мы с Кузамой-саном разослали письма с объявлением о вашей помолвке с Изуми-чан. Это политический союз с кланом Фубуки, но я надеюсь, ты будешь относиться к ней с уважением. Она — не просто пешка.

— Я знаю.

— И ещё. — Отец помолчал. — Твоим джонином-наставником назначен Кайто Юки. Мой троюродный кузен. Он... своеобразный. Но сильный. И предан клану.

Кайто Юки. Я слышал о нём. Один из немногих Юки, кто в совершенстве освоил нашу главную технику, благодаря которой Юки стали сильнейшими владельцами стихии льда в мире: «Хьотон: Макио Хёсё но дзюцу» (Техника Демонических Ледяных Зеркал Ранга А).

Говорили, что он мог создать купол из зеркал в мгновение ока, когда остальным на это приходилось тратить секунды, а порой и минуты. Его перемещения внутри зеркал были вообще невидимы даже носителям додзюцу. По слухам, никто из его врагов не смог продержаться в куполе более минуты.

Такой наставник был идеальным вариантом для меня. За счёт съеденного плода я буквально слился со своей стихией. Теперь я мог по собственному желанию, даже не складывая печати, создавать простейшие ледяные снаряды и конструкции, а также обращать тело в лёд по своему желанию.

С моим сродством со стихией перемещения сквозь лёд должны быть достаточно простыми, поэтому обучение всем тонкостям работы с главными клановыми техниками, заточенными именно на этом, мне было нужно как воздух для нормального роста в силе. И отец мне их, фактически, дал.

— Когда выдвигаться?

— Через час. Тебя ждут в академии.

–––

Академия встретила меня запахом сырости и бумаги. В главном зале собрались все дети, прошедшие экзамен. Всего около пяти десятков человек из почти что двух сотен детей. Это был один из самых малочисленных выпусков за почти двадцать лет существования академии.

Хоть я и не знал достоверно, но по всем писаным и неписаным правилам такую кровавую практику экзаменов среди детей кланов точно отменят. Собственный клан Мидзукаге костьми ляжет, но не даст ему больше отправлять на верную смерть своё будущее.

Для бесклановых и низших ничего не изменится. Они не смогут отказаться от указа Каге — у них для этого просто нет достаточной организованности и единства. Их дети, почти наверняка, продолжат резать друг друга ежегодно на выпускных экзаменах.

Внутри академии уже все собрались. По всему залу обособленно стояли группы, разделённые по принадлежности к той или иной фракции. Члены кланов Юки и Фубуки на удивление всех присутствующих детей стояли вместе. Заметив их, я сразу же направился к ним.

Изуми стояла в центре группы Фубуки из трёх человек, включая её саму. По бокам от неё стояли двое таких же, как и она, седоволосых: парень и девушка с пронзительными тёмно-синими глазами.

Двенадцать лет — того же возраста, что и я. Белые волосы собраны в хвост, глаза — цвета морских глубин. Она о чём-то тихо переговаривалась со своими соклановцами, но, как заметила меня, сразу же замолчала, лишь едва заметно кивнув.

— Ну что, Сатоши, теперь мы будем в одной команде, и я точно смогу тебя одолеть! Вот увидишь! — немного хвастливо выступил Ичиро. Несмотря на свою заносчивость, он никогда бы не бросил своего соклановца. Взрослые это прекрасно знали и позволяли ему такое ребячество.

— Нет, Ичиро. Нас не поставят в одну команду с Сатоши, — спокойно заметил Рен. Ещё один мой близкий друг. Несмотря на свой возраст, он уже умел отлично анализировать и прекрасно разбирался в политике. Он был одним из потомков старейшины Кэна.

— Да? — недовольно и неуверенно спросил у друга Ичиро. — А кого же нам тогда дадут и с кем в команде будет Сатоши? — Оглядевшись, он сразу наткнулся на стоявших совсем рядом троих Фубуки, и в его голове, куда старейшина Хидэо изо всех сил пытался вбить основы политики и анализа, зародилась мысль. — Неужели тебя, Сатоши, отправят в команду к этим Фубуки? И нам тоже дадут ученика из Фубуки? Почему?

— Наши кланы уже много лет обсуждают возможность союза. Похоже, прошедший экзамен стал последней каплей для его официального создания. Но одними смешанными командами всё не ограничится, верно, Сатоши? — с вопросом посмотрел на меня Рен. Умник фигов.

— Всё верно, Рен. Всё верно. Письма с объявлением моей помолвки с Изуми-сан уже должны были отправить всем главам кланов деревни и администрации Каге...

— Ясно... И кого тебе выбрали в наставники?

— Про сокомандников не спросишь?

— И так ясно, что в твоей команде будет Изуми-сан. Её одну в окружении чужих точно не оставят. Но Юки сильнее в этом союзе, пусть и не настолько, насколько хотят этого наши старейшины. Поэтому наставником точно станет Юки, а вот третьим твоим сокомандником наверняка станет парень, стоящий рядом с Изуми-сан. Он вроде её родственник.

— Да уж. Старейшина Кэн явно получит в скором времени отличную замену, чтобы уйти на покой. Ты прав, Рен. Всё так и есть. Моим наставником отец выбрал Кайто.

— Логичный выбор, и лучший из возможных. Вы пусть и дальняя, но родня. Да и джонин он умелый. Тебе повезло. А что насчёт нас?

— Тут я вам ничем помочь не могу. Отец мне об этом ничего не говорил. — Едва я успел договорить, как в зале появился один из чунинов-учителей академии. Не тот, кто вчера проводил экзамен. Все разговоры стихли.

— Всех поздравляю с прохождением экзамена. Сейчас я объявлю команды и их наставников. Слушайте внимательно. — После его сухого формального приветствия чунин начал зачитывать номера команд и имена их участников.

...

— Ичиро Юки, Рен Юки и Юкино Фубуки зачислены в команду 11 под руководством Масаши Фубуки.

...

— Сатоши Юки, Изуми Фубуки, а также Рё Фубуки зачислены в команду 13 под руководством джонина Кайто Юки.

«Рё Фубуки — двоюродный брат Изуми, если не ошибаюсь. Сдал экзамен, убив пятерых. Неплохо», — подумал я про себя.

–––

Наш наставник пришёл сразу после объявления команд, как и джонин команды 11. В Киригакуре не было того раздолбайства, которое показывали в оригинальной истории с командой 7. Здесь таких очень быстро бы научили уму-разуму, несмотря на прошлые заслуги и родство.

Кайто осмотрел нас пристальным взглядом, едва кивнул и махнул рукой, позвав следовать за ним. Мы вышли из резиденции вместе. Молчали, пока не дошли до одного из полигонов для генинов.

— Ну что, теперь можно и пообщаться. Меня зовут Кайто Юки. Я ваш новый наставник. Назначен по решению глав обоих кланов. Моя специализация — это ниндзюцу. В совершенстве владею секретными техниками льда Юки. Теперь ваша очередь представляться. С начала ты, Сатоши-кун.

— Моё имя — Сатоши Юки. Разбираюсь в клановых техниках ниндзюцу. Кое-что знаю об ирьёниндзюцу, но не являюсь полноценным ирьёнином. Умею создавать простейшие взрывные печати. Сенсор.

Наставник задумчиво кивнул на моё представление и перевёл свой взгляд на единственную девушку команды.

— Я — Изуми Фубуки. Специализируюсь на клановых техниках ниндзюцу и метательном железе.

Ещё один кивок от наставника, и его взгляд переходит к последнему члену нашей команды.

— Меня зовут Рё Фубуки. Я специализируюсь на клановом ниндзюцу и кендзюцу.

— Хорошо. С представлением закончили. Теперь проверим ваши умения в спаррингах один на один. Каждый по очереди бьётся со мной. Используйте всё, что можете. Первый — Сатоши-кун.

Я сразу же встал напротив джонина под заинтересованными взглядами обоих Фубуки.

Как только я встал на позицию, джонин без предупреждения растворился, используя «Шуншин-но-дзюцу» и переместился прямо ко мне за спину, приставляя кунай.

— Шиноби всегда должен быть гото... — начал было Кайто, но вдруг запнулся, так как его кунай, который должен был оставить на моей шее тонкий порез, лишь поцарапал лёд.

Я мгновенно ударил джонина наотмашь левой рукой, обращая её прямо во время удара в ледяной клинок. Кайто не зря носил звание джонина, и, несмотря на ступор, сумел на своих инстинктах и отработанных рефлексах уйти от удара.

— Это... — договорить ему я не дал, взмахом руки создав ледяные колья и направив прямо к нему.

— Без печатей? — послышался ошеломлённый возглас Изуми, наблюдавшей со своим родичем со стороны.

— Ха! А ты полон сюрпризов, Сатоши-кун, — ответил Кайто, и его лицо стало полностью серьёзным и сосредоточенным.

Джонин почти мгновенно сложил печати. На полигон опустился густой туман. Кайто применил «Киригакуре но Дзюцу» (Технику Сокрытия в Тумане). Против меня она была не особо действенной, ведь я отлично чувствовал, куда он перемещается. Такой опытный шиноби, как Кайто, просто не мог забыть о том, что я — сенсор.

Сменив позицию, джонин явно собирался применить какую-то технику. Его очаг буквально выбросил огромный запас чакры во внешний мир. Только теперь я понял, для чего Кайто навёл тумана.

По всему полигону начали вырастать зеркала из льда. Спустя минуту во всех них можно было увидеть очертания джонина.

— Что будешь теперь делать, Сатоши-кун? — Сразу после его слов в меня полетели ледяные иглы вперемешку с сенбонами, кунаями и сюрикенами.

От части снарядов мне удалось уклониться, но не от всех. Пришлось снова оборачиваться в лёд. Несмотря на силу дьявольского плода, запасы моей чакры, к которым система привязала силу фрукта, были конечны.

Я мог бесконечно обращать своё тело в лёд. Эта способность была мне доступна вне зависимости от моего запаса чакры. Но вот проводить беспрерывно атаки льдом я не мог. На них, хоть и в заметно меньших количествах, чем во время применения техник, но всё же тратилась чакра.

Понимая, что не стоит распыляться на атаки, которые не принесут мне результата, я решил применить свою стихию льда на зеркалах, созданных Кайто. Если просто пустить по ним другую чакру — ничего не изменится. Иначе бы Юки уже давно исчезли в анналах истории.

Я сосредоточился и попытался взять под свой контроль чужой лёд. Снаряды от Кайто продолжали лететь, но я закрылся от них ледяными стенами. В какой-то момент, собрав все свои силы, мне удалось подчинить себе ближайшие зеркала и разбить их изнутри.

Сам джонин, потеряв контроль над ними, моментально вышел наружу, смотря на меня ещё серьёзней, чем было раньше.

— Ты сегодня всё больше меня удивляешь, Сатоши-кун. Самостоятельно додуматься до способа разрушать нашу главную технику в твоём возрасте — для нынешнего поколения это уже победа. Но ты слишком перенапрягся. Это видно по твоему сбитому дыханию. Да и по моим ощущениям от твоего исходного запаса чакры осталось меньше трети. На этом мы, пожалуй, закончим.

— Сенсей... Вы сказали: «для нынешнего поколения». Что это значило?

— В прошлом, в эпоху Воюющих Провинций, дети старших воинов порой совершали похожие вещи, что и ты. Твоя сила и развитие очень напоминают именно их пути.

— Это хорошо или плохо, сенсей?

— Время рассудит, Сатоши-кун. Пока что иди отдыхай. Сейчас настала очередь твоих сокомандников.

Следующей была Изуми. Она встала в стойку. Вдох. Выдох. И вдруг вокруг неё закружился ветер — резкий, холодный. Девушка сложила всего пару печатей. Порыв ударил точно в джонина. В землю, где он стоял мгновение назад, было воткнуто несколько тонких, совершенно прозрачных, едва заметных ледяных игл.

— Неплохо, Изуми-чан. Видно, что Кузама-сама не скупился на твои тренировки.

— Благодарю за похвалу, Кайто-сан. — Девушка слегка изменила стойку и сложила новую серию печатей. Прямо в воздухе начали собираться облака, из которых быстро посыпались ледяные иглы и град вперемешку с вязким снегом, вытягивающим чакру и замедляющим движение.

Насколько я помнил из архивных записей, которые мне давал читать дед, эта техника называлась «Хьотон: Фуюгумо-но-дзюцу» (Техника Зимних туч (Ранг А)). Именно её более простой аналог, который создали мои предки, пытаясь скопировать технику Фубуки, я применил на экзамене.

Наставник лишь спокойно поправил свой тёмно-серый жилет джонина и, переместившись шуншином вплотную к девушке, сбил её координацию и навязал ей ближний бой.

Смотрящий на это со стороны Рё лишь недовольно вздохнул, но не побежал помогать своей родственнице. Хоть ему было неприятно наблюдать, как наставник планомерно раскатывает её по полигону, парень понимал, что это необходимо не только для оценки её навыков наставником, но и для осознания ей самой своих слабостей.

Через минут пять всё кончилось. Изуми, вся в синяках, лежала без сил на земле. Наставник же лишь холодным взглядом смотрел на неё.

— Я думаю, ты и сама поняла свою главную слабость. Мы обязательно займёмся твоей физической подготовкой и ближним боем. Тебе бы идеально подошло танто или вакидзаси. Всё же ты девушка и чисто физически слабее парней, но при этом более гибкая и юркая. Отличные задатки для кендзюцу.

— Я поняла, сенсей.

— Посмотрим. Теперь очередь твоего родича.

Повторять дважды Кайто не пришлось. Рё рванул вперёд со всей скоростью, вынув свой вакидзаси. Клинок, напитанный чакрой, устремился прямо в область сердца наставника, но джонин легко принял его на блок своим танто, вытащенным из ножен на поясе за спиной.

Сложив пару печатей одной рукой, Рё создал вокруг фигуры наставника снег, который сразу же связал его и начал вытягивать чакру, заметно твердея и превращаясь в лёд.

— Недурно, Рё-кун. Это же «Хьотон: Нэнсэцу-но-дзюцу» (Техника Вязкого Снега (Ранг В))?

Юный Фубуки не удостоил мужчину ответом и продолжил свой натиск. Джонин буквально исчез в дыму. На его месте посреди созданного Рё снега появился небольшой деревянный чурбан.

«Каварими-но-дзюцу» (Техника Замены) без печатей не особо удивила кого-то из нас. Все мы умели её применять и не раз видели, как это делали старшие шиноби в клане, поэтому Рё остался полностью спокоен, готовясь отражать атаку.

Мужчина появился в трёх десятках метров от юного Фубуки и, сложив печати для «Хьотон: Хёто-но-дзюцу» (Техники Ледяных Шипов (Ранг С)), направил прямо в него несколько ледяных шипов.

Парень не растерялся и сложил печати. Прямо перед ним из снега, который остался от предыдущей техники, выросла целая снежная стена, местами покрытая льдом. Шипы Кайто, достигнув её, остановились, увязнув в снегу.

— А ты явно немало тренировался в «Хьотон: Юки-но-Кабэ-но-дзюцу» (Технике Стены Снега (Ранг С)). Мало кто из ваших может полностью заблокировать наши ледяные шипы, но не расслабляйся! — Мужчина исчез в шуншине.

— И не думал, Кайто-сан, — ответил в пустоту Рё и перехватил поудобнее свой клинок. В следующую секунду ему пришлось отбивать удар танто наставника.

За одним ударом последовали и другие. Всё свелось к битве в кендзюцу. Мой старший родич имитировал уровень среднего чунина, позволяя Рё показать всё, что тот мог.

Бой продлился ещё минут десять и закончился тем, что Рё припал на одно колено. Вакидзаси валялся на земле в паре метров от Фубуки. Кайто приставил клинок танто к его горлу.

— На этом, пожалуй, всё, Рё-кун. — Джонин отступил на шаг, давая возможность Рё подняться и подобрать своё оружие. — Ты неплохо держался. Видно, что знаешь клановые техники, но вот запас чакры у тебя меньше, чем у твоей родственницы. Кендзюцу для твоего возраста неплохое, но есть куда расти. Будем работать.

Кайто замолчал и взмахом руки подозвал нас с Изуми. Мы тут же оказались перед нашим новым наставником.

— Ну что могу сказать. В целом всё неплохо. Сатоши-кун, у тебя большой запас чакры и просто феноменальное по нынешним меркам сродство со стихией. Я читал о таком лишь в закрытых архивах кланов. Тебе не хватает опыта и знаний наших секретных техник, изучением которых мы с тобой и займёмся. Как я вижу, простые техники нашей стихии ты можешь создавать и без печатей на голом контроле и сродстве, но с техниками ранга В и выше такое уже не пройдёт.

— Я понимаю, Кайто-сан, и готов к тренировкам. — Джонин перевёл свой взгляд на единственную девушку в команде.

— Изуми-чан, твой запас чакры не сильно уступает Сатоши-куну, как и контроль, но вот твоя физподготовка оставляет желать лучшего. С тобой мы займёмся именно ей, оттачивая тайдзюцу. Со временем я начну обучать тебя тантодзюцу. Можешь переговорить с отцом. Уверен, он найдёт тебе в клане достойного мастера, который поставит основы. — На слова Кайто девушка кивнула, хоть по её лицу и было видно, что ей не нравилось, когда говорили о её слабости.

— Рё-кун. Как я и сказал ранее, у тебя хорошие задатки в ниндзюцу и кендзюцу. Всё поставлено на уровне. Будем оттачивать уже имеющиеся навыки. По союзному договору между нашими кланами, о котором уже считай объявили вместе с помолвкой Сатоши-куна и Изуми-чан, я смогу тебя обучить паре наших техник стихии льда. — Наставник ещё раз нас всех осмотрел.

— На этом всё! Команда 13 официально сформирована. Ближайшие два с половиной месяца мы будем тренироваться на клановых полигонах. После уже решим насчёт заданий. Теперь можете расходиться. Завтра на третьем полигоне Юки в девять. Не опаздывать! — Джонин исчез, применив «Шуншин-но-дзюцу» (Технику Телесного Мерцания).

–––

Перед тем как мы разошлись, меня догнала Изуми. Рё благополучно отошёл на пару десятков метров вперёд, давая нам возможность поговорить.

— Ты не против? — спросила она вдруг, не поворачивая головы.

— Против чего?

— Помолвки. Союза. Всего этого.

Я посмотрел на неё. В её голосе не было обиды. Только любопытство.

— Это разумно, — сказал я. — С точки зрения наших кланов. С точки зрения выживания. Ты так не считаешь?

Она пожала плечами.

— Я считаю, что это лучше, чем стать жертвой страхов и амбиций Мидзукаге и его подручных. Но я не хочу, чтобы ты думал, что я согласилась из-за страха.

— А почему ты согласилась?

В её глазах промелькнуло что-то — не злость, не вызов. Что-то более сложное.

— Потому что я видела, как ты дрался. Ты не просто сильный. Ты расчётливый. И ты не наслаждаешься убийством. — Она помолчала. — Мне этого достаточно.

Я кивнул.

— Хорошо.

— Ты холодный. Но не жестокий. Это... необычно. — Она улыбнулась. Улыбка была невесёлой, но искренней.

— Это плохо?

— Нет. — Она покачала головой. — Просто необычно.

Она ушла. Рё последовал за ней, кивнув мне на прощание. Я посмотрел им вслед, потом на свои руки. Лёд в них больше не был просто стихией. Он был частью меня. Но теперь я знал: у него есть пределы. И у меня — тоже.

Система мигнула перед глазами:

«Скрытое задание: победить или свести к ничьей бой с джонином-наставником во время проверки — успешно выполнено.

Награда: 1 очко характеристик и 2 очка навыков, 300 ¥.»

Я закрыл сообщение. Впереди был новый день. Новая команда. И лёд, который теперь был не просто оружием, а частью моего тела.

Но что-то внутри — глубоко, под слоем вечной мерзлоты — начинало меняться.

Я не знал, хорошо это или плохо.

Ответа снова не было.

End POV Сатоши

–––

POV Тосиро Юки

Я сидел в кабинете, когда Кайто вошёл. Без стука — он всегда так делал, сколько я его помнил. За окном снова моросило, и свет в комнате был серым, как остывший чай.

— Садись, — сказал я, отодвигая бумаги. — Докладывай. Что увидел?

Кайто опустился на стул напротив, но расслабиться не позволил себе даже здесь. Спина прямая, взгляд собранный. Таким я его и знал.

— Команда сформирована, Тосиро-сама. Формально всё прошло гладко. Сатоши-кун, Изуми-чан и Рё-кун приняли назначение без возражений. Но я проверял их не для протокола. Мне нужно было понять, с чем я буду работать.

— И что понял?

— Начну с твоего сына.

Я не изменился в лице, но внутри что-то напряглось. Отец всегда напрягается, когда речь заходит о сыне. Особенно если доклад начинает с него.

— Сатоши-кун удивил меня, — продолжил Кайто. — И не тем, что он силён для своего возраста. Сильных детей в Киригакуре хватает. Он удивил меня характером своей силы.

— Говори яснее.

— Он обратил тело в лёд без печатей. Мгновенно. Я оставил ему на шее царапину, которую должен был оставить кунай. А потом он ударил рукой, превратив её в ледяной клинок прямо в движении. Я едва ушёл.

Я медленно откинулся на спинку кресла.

— Никому об этом не говори, Кайто. Похоже, в нём проснулось наследие предков...

— Да. Я так и понял. Но дело не только в этом. Когда я поднял зеркала, он сделал то, чего я не ожидал от генина.

— Что именно?

Кайто помолчал. Впервые за разговор он отвёл взгляд, словно подбирал слова.

— Он попытался перехватить контроль над моими зеркалами. И у него получилось. Не над всеми. Не надолго. Но он разбил ближайшие изнутри.

Тишина в кабинете стала плотной.

— Это невозможно, — сказал я. — Наши зеркала не подчиняются чужой чакре. Иначе Юки давно бы перестали быть Юки. Хотя в свитках о зарождении клана говорилось о чём-то схожем, но я всегда считал, что это всего лишь сказки...

— Я знаю, Тосиро-сама. Поэтому и говорю: он сделал невозможное. Или то, что мы считали невозможным. Я не знаю, как это назвать. Сродство со стихией? Наследие предков? Что-то ещё? Но факт остаётся фактом. Мальчик нашёл способ бороться с нашей главной техникой. В двенадцать лет. Сам.

Я взял чашку, но не поднёс к губам. Поставил обратно.

— Он понимает, что это значит?

— Думаю, понимает больше, чем показывает. Он не хвастался. Не улыбался. Он просто сделал это — и ждал, что я скажу. — Кайто чуть подался вперёд. — И ещё, Тосиро-сама. У него большой запас чакры. После боя осталось меньше трети, но даже так он держался на ногах и смог продолжать, пусть и совсем недолго. Это уровень чунина. Ещё он сенсор, и он расчётлив. И, что немаловажно, не жесток.

— Не жесток?

— Он не наслаждался боем. Не пытался показать свою силу и превосходство. Это... редкость для новоявленного генина.

Я кивнул. Медленно. Слова Кайто ложились на старую тревогу, которая жила во мне с тех пор, как Сатоши пробудил лёд.

— Что ещё?

— Изуми-чан. У неё хороший контроль чакры и заметный запас. Она применила «Фуюгумо-но-дзюцу». Для её возраста это серьёзно. Кузама-сама явно не жалел на неё ни времени, ни учителей. Но в ближнем бою она слаба. Я разобрался с ней за пять минут, имитируя чунина. Она это поняла. Не обиделась, не стала оправдываться. Значит, с ней можно работать.

— А Рё?

— Рё-кун — крепкий. Кендзюцу поставлено, вакидзаси чувствует. Клановые техники знает. Но чакры у него меньше, чем у Изуми-чан, и с контролем есть шероховатости. Он старается, но пока не понимает своих пределов. Я дал ему почувствовать, где они.

— Ты сказал ему о договоре?

— Да. Что по союзному соглашению смогу обучить его паре наших техник. Он воспринял спокойно. Без благодарности, но и без спеси. Он сдержанный. Как и его родственница.

Я поднялся и подошёл к окну. За стеклом Киригакуре тонула в сырости. Деревня, в которой каждый союз был оружием, а каждый брак — договором.

— Кайто.

— Да?

— Ты понимаешь, что теперь Сатоши под твоим началом. И то, что ты рассказал, не должно выйти за пределы этого кабинета.

— Я не дурак, Тосиро-сама. Но и ты пойми: если мальчик сможет делать с чужим льдом то, что сделал сегодня, это изменит многое. Не только для него, но и для клана.

— Поэтому я и говорю: не выйдет.

Кайто кивнул. Но в его глазах я видел не согласие, а отсрочку. Он тоже понимал, что такие вещи не прячут навсегда.

— Что ты планируешь с ним делать? — спросил я.

— Для начала — техники. Настоящие. Ранг В и выше. Он слишком долго работал на голом сродстве. Это опасно. Сродство без дисциплины — это не сила, а трещина. Потом — контроль. Он должен уметь не только брать чужой лёд, но и отпускать. Иначе однажды возьмёт больше, чем сможет удержать.

— А политика?

Кайто усмехнулся. Коротко, без веселья.

— Политика, Тосиро-сама, уже взяла его в оборот. Помолвка с Изуми-чан. Смешанная команда. Союз с Фубуки. Он это понимает. Я видел, как он смотрел на неё. Не как на пешку. Как на союзника. Пока — союзника.

— Пока?

— Они дети. Всё может измениться. Но если ты спрашиваешь моё мнение — он не станет её ломать. Он не из тех, кто ломает. Он из тех, кто замораживает и ждёт.

Я повернулся к нему.

— Это хорошая характеристика?

— Для шиноби — да. Для мужа — не знаю. — Кайто поднялся. — Я буду тренировать их два с половиной месяца. За это время я пойму больше. И тогда доложу снова.

— Докладывай. И Кайто.

— Да?

— Сатоши не должен знать, что мы обсуждаем его так подробно. Он и без того слишком часто смотрит на взрослых так, будто уже всё понял.

Кайто кивнул и вышел. Дверь закрылась без звука.

Я остался у окна. Где-то внизу, на одном из полигонов, мой сын, вероятно, уже отрабатывал то, что показал сегодня. Или молчал, глядя на свои руки. Или думал о девочке с белыми волосами, которую я выбрал ему в невесты.

Я не знал, гордиться мне или бояться.

Возможно, и тем и другим.

Я снова взял чашку. Чай остыл окончательно.

— Что же тебе досталось от наших предков, Сатоши? Дар или проклятье? — тихо спросил я.

Ответа не было. Только дождь за окном.

End POV Тосиро

Глава 14

POV Сатоши

Ночь в Киригакуре пахла мокрым камнем и старой бумагой. Я сидел на полу своей комнаты, скрестив ноги, и смотрел в пустоту перед собой. Точнее — в интерфейс, который видел только я.

Система висела перед глазами прозрачной синеватой панелью, мерцая так, что в глазах начинало рябить. Я моргнул, и она послушно развернулась в список.

«Характеристики:

– Сила — 6/10

– Ловкость — 7/10

– Гибкость — 5/10

– Скорость — 8/10

– Воля — 7/10

– Интеллект — 8/10

– Харизматичность — 5/10

– Контроль чакры — 10/10

(Чакра — 375/375)

– Сенсорика — 9/10

Навыки шиноби:

– Тайдзюцу — 45/100

– Кендзюцу — 15/100

– Сюрикендзюцу — 33/100

– Ниндзюцу — 55/100

– Фуиндзюцу — 8/100

– Гендзюцу — 7/100

– Ирьениндзюцу — 30/100»

Я смотрел на цифры, и внутри что-то скрипело. Как несмазанная дверь.

Я вспомнил, как Кайто-сенсей сказал Изуми: «Тебе бы идеально подошло танто или вакидзаси». Вспомнил, как Рё держал клинок — уверенно, будто тот был продолжением руки. Я же в бою с Кайто даже не попытался достать кунай. Просто не видел смысла. Зачем оружие, если у тебя есть лёд?

Но лёд, как выяснилось, не бесконечен. После боя с наставником у меня осталось меньше трети чакры. Если бы он не остановился, я бы просто рухнул.

Я прокрутил систему дальше:

«Системный счёт: 155 500 ¥.

Свободные очки характеристик: 6

Свободные очки навыков: 17»

Куда вложить очки характеристик, я уже знал. Первым делом, конечно, стоило довести «Сенсорику» до 10/10. Следующим на очереди навыком была «Сила». Её уже тоже давно было пора прокачать до 10/10. Последнее очко характеристик стоило вложить в «Гибкость». Для освоения хоть какого-то клинкового оружия на приличном уровне она была также важна, как «Ловкость» и «Скорость».

С очками навыков было сложнее. Сразу вкладывать в одно направление не хотелось. Те же самые «Гендзюцу», «Фуиндзюцу» и на данный момент «Кендзюцу» были для меня полностью бесполезны.

Для них нужно было покупать знания и артефакты в библиотеке системы. На них даже скопленных мной за всю сознательную жизнь в этом мире системных денег не хватит. Один нормальный свиток по фуиндзюцу или самый дерьмовый «дзанпакто» из «Блича» стоили больше 1 000 000 ¥.

Чуть лучше дела обстояли с серьёзными знаниями и техниками по «Ирьениндзюцу». Там я мог купить одну «Шосен-но-дзюцу» (Технику Мистической Ладони). По большей части в этот навык тоже не имело смысла вкладываться, так как у меня банально не было времени на нормальное обучение этой прикладной стезе шиноби.

Оставались лишь «Тайдзюцу», «Сюрикендзюцу» и «Ниндзюцу». Первый навык я отмёл сразу. Местный рукопашный бой можно было прокачать и самому во время спаррингов с сокомандниками и наставником. На ближайшее время 45/100 мне с головой хватит.

Осталось лишь распределить оставшиеся очки между двумя оставшимися навыками. После раздумий я решил поднять «Ниндзюцу» до 65/100. Всё же именно на техниках своего генома я строил свой стиль боя. Оставшиеся семь полностью пошли в «Сюрикендзюцу», доводя его до 40/100. Теперь должно было лучше получаться пускать метательное железо, да и применение техник по типу «Хьотон: Хёсенбон но дзюцу» (Техника Ледяных Игл) должно было стать точнее.

Я снова уставился на свой внутренний системный счёт. Покупать откровенную ерунду не хотелось. На что-то приличное не хватало. Оставалось лишь копить дальше и думать, куда их потратить.

Вздохнув, я закрыл окно и поудобнее улёгся на футоне.

---

Утро пришло серым и тихим. Я вышел из поместья за час до назначенного времени — привычка, которую во мне воспитал дед. «Приходи раньше — увидишь, как просыпается полигон. Опоздаешь — увидишь только спины».

Третий полигон Юки находился на северной окраине владений клана, у подножия скалы. Место было выбрано не случайно: каменная стена защищала от ветра, а земля была утрамбована поколениями шиноби до состояния бетона. Идеально для тренировок, которые не должны оставлять следов.

Я пришёл первым. Встал в центре, закрыл глаза и потянулся сенсорикой. Чакра в округе была спокойной — только крысы в скале, да пара птиц над головой. Кайто-сенсей ещё не пришёл.

Я открыл глаза и посмотрел на свои руки. Вчера в бою с наставником я перехватил контроль над его зеркалами. Это было... странно. Как если бы я всегда умел плавать, но впервые попал в море и понял, что могу не просто плыть, а управлять волнами.

Но Кайто сказал важную вещь: «Сродство без дисциплины — это не сила, а трещина». Он был прав. Я мог создавать лёд без печатей, но не знал, как он работает. Не знал структуры. Не знал предела.

— Значит, будем учиться.

Я сел на землю и начал вспоминать. В клановом архиве, куда меня пускал дед, была схема — «Хьотон: Макио Хёсё но дзюцу». Техника Демонических Ледяных Зеркал. Ранг А. Главная техника Юки, которая делала нас сильнейшими владельцами стихии льда.

Схема была сложной. Не просто «создай лёд и перемещайся». Зеркала нужно было расположить по определённой схеме — куполом, с равными промежутками. Каждое зеркало — не просто пластина, а врата. Точка входа и выхода. Чтобы перемещаться между ними, нужно было мысленно удерживать все зеркала одновременно. Кайто говорил, что у него на создание купола уходит мгновение. У других — секунды, а то и минуты.

Первой ступенью к Демоническим Зеркалам была «Хьотон: Хёсё но дзюцу» (Техника Ледяных Зеркал (Ранг В)). Она представляла собой до пяти-семи зеркал, расположенных недалеко друг от друга, на расстоянии в два-три десятка метров.

Я встал. Вдохнул. Выдохнул.

— Ладно. Попробуем.

Сначала — без печатей. Просто сосредоточиться на чакре и представить, как она выходит из меня и застывает в воздухе. Я поднял руку, и передо мной начал формироваться ледяной прямоугольник. Прозрачный, тонкий, ровный. Хорошо. Теперь ещё один. И ещё.

Одно зеркало. Три. Пять зеркал.

Я почувствовал, как чакра течёт ровно — контроль десять из десяти давал о себе знать. Зеркала висели в воздухе, отражая серое небо и моё собственное лицо. Я стоял между ними, и на мгновение мне показалось, что всё получилось.

А потом зеркала начали трескаться. Одно за другим, с тихим хрустом, будто кто-то невидимый бил по ним молотком. Я попытался удержать их, но чакра потекла не туда — вместо равномерного потока получился резкий выброс, и зеркала разлетелись осколками.

Я присел на корточки, тяжело дыша. Чакры ушло больше, чем я рассчитывал. Значительно больше.

— Не так, — пробормотал я.

---

Кайто пришёл ровно в девять. Не раньше, не позже. Изуми и Рё уже были на полигоне — девушка разминалась с танто, которое ей, видимо, выдали в клане, а Рё отрабатывал удары вакидзаси по деревянному столбу.

— Сатоши-кун, — наставник кивнул мне. — Ты рано.

— Хотел попробовать кое-что.

— Получилось?

Я посмотрел на осколки льда, которые всё ещё таяли на земле.

— Нет.

Кайто не улыбнулся. Не нахмурился. Просто посмотрел на осколки, потом на меня, и сказал:

— Покажи.

Я показал. Создал пять зеркал — на этот раз медленнее, аккуратнее. Они держались. Семь. Я попытался удержать их, но почувствовал, как контроль ускользает. Зеркала задрожали.

— Стоп, — сказал Кайто. — Отпускай.

Я отпустил. Зеркала растаяли.

— Ты пытаешься удержать их все одновременно, — сказал наставник. — Это правильно. Но ты делаешь это силой. А надо — структурой.

— Структурой?

Кайто подошёл ближе и поднял руку. Перед ним начали формироваться зеркала — одно, второе, третье. Но не хаотично. Они выстраивались по спирали, и каждое следующее было связано с предыдущим тонкой нитью чакры.

— Зеркала — это не отдельные объекты. Это сеть. Одно держится за другое. Ты не должен держать каждое — ты должен держать систему. Как паутину. Потяни за одну нить — и вся паутина отзовётся.

Я смотрел на его зеркала. Они были идеальны. Стояли ровно, и между ними текла чакра — я видел её сенсорикой, тонкие линии, будто паутина.

— А как создать эту сеть? — спросил я.

— Начни с малого. Три зеркала. Свяжи их. Почувствуй, как чакра течёт от одного к другому. И только потом добавляй новые. — Кайто развеял купол. — И ещё. Ты пытаешься сделать всё без печатей. Это похвально, но глупо. Печати — это не костыль. Это язык. Они помогают чакре принять нужную форму. Пока ты не научился говорить на этом языке без слов — используй слова.

Он показал мне печати. Три штуки — простые. Я запомнил.

— А теперь пробуй. Изуми-чан, Рё-кун — вы пока отрабатываете то, что я вам сказал. Сатоши-кун, три зеркала. Не больше. Пока не получится.

---

Я потратил на это два часа.

Первые полчаса — три зеркала, соединённые чакрой. Они держались, но стоило мне отпустить контроль хотя бы на мгновение, как сеть распадалась. Я пытался удержать её силой воли — не получалось.

Потом я попробовал с печатями. Сложил три знака, почувствовал, как чакра перестраивается, и создал три зеркала. Они держались. Секунду. Две. Три.

На четвёртой секунде я попытался переместиться между ними — и врезался в собственное отражение. Зеркало треснуло, я отлетел назад, приложился спиной о землю.

— Больно, — сообщил я небу.

Небо не ответило.

Я поднялся. Попробовал снова. На этот раз — без перемещения. Просто удержать три зеркала в сети как можно дольше. Пять секунд. Десять. Двадцать. На двадцать первой зеркала треснули — чакра вышла из-под контроля.

Кайто наблюдал молча. Не вмешивался. Только когда я снова упал, сказал:

— Ты слишком стараешься. Расслабь плечи. Чакра идёт не только из рук. Она идёт из всего тела. Дыши.

Я дышал. Пробовал. Снова падал.

К концу второго часа я мог удерживать три зеркала в сети почти минуту. Но переместиться между ними — не мог. Каждый раз, когда я пытался, сеть рвалась, и я оказывался на земле с осколками в волосах.

— Достаточно, — сказал Кайто. — На сегодня.

— Я почти...

— Ты почти ничего. — Голос наставника был ровным, но в нём была сталь. — Ты пытаешься бежать, не научившись ходить. Три зеркала — это основа. Пока ты не можешь удержать сеть без усилий, ты не сможешь перемещаться. Это как... пытаться плыть, не научившись держаться на воде.

Я сел на землю. Руки дрожали от усталости. Чакры осталось меньше половины.

— Завтра, — сказал Кайто. — Снова три зеркала. Пока не получится.

— А если не получится?

— Получится. — Он посмотрел на меня. — Ты вчера перехватил мои зеркала. Значит, у тебя есть связь со льдом, которой нет у других. Ты просто не знаешь, как её использовать. Это вопрос времени.

Он ушёл. Изуми и Рё тоже начали собираться.

Изуми подошла ко мне, когда я всё ещё сидел на земле.

— Ты в порядке?

— В порядке. Просто... — Я посмотрел на осколки. — Оказалось, что я не так хорош, как думал.

Она присела рядом.

— Я видела, как ты дрался с Кайто-сенсеем. Ты перехватил его зеркала. Это... — она помолчала, подбирая слово, — ...впечатляет. Даже мой отец не может этого.

— Это не помогло мне сейчас.

— Поможет. — Она поднялась. — Просто не сразу.

Она ушла. Рё кивнул мне на прощание и последовал за ней.

Я остался на полигоне. Смотрел на осколки льда, которые таяли на утрамбованной земле.

«Три зеркала. Сеть. Дыши».

Я поднялся. Создал три зеркала. Связал их чакрой. Медленно, аккуратно. Они держались. Секунду. Две. Три.

Я отпустил.

— Ладно, — сказал я. — Завтра.

---

Система мигнула:

«Новое задание: создать сеть из трёх ледяных зеркал.»

Я закрыл сообщение. Впереди был новый день. И зеркала, которые пока не хотели подчиняться.

Но я уже знал, что делать.

End POV Сатоши

Глава 15

POV Сатоши

Два с половиной месяца прошли быстрее, чем я ожидал.

Третий полигон Юки стал для меня вторым домом. Я приходил туда раньше всех, уходил позже всех, и земля под скалой постепенно покрылась сетью тонких трещин — следов от моих падений. Кайто-сенсей говорил, что это хороший знак. Трещины означают, что я стараюсь. Отсутствие трещин означало бы, что я боюсь упасть.

Я научился многому. Ледяные иглы и ледяные шипы теперь выходили у меня почти мгновенно, без печатей. Они получались ровными и острыми, как клинки. Я мог обращать тело в лёд быстрее, чем раньше, и держать эту форму дольше. Сенсорика выросла до предела — я чувствовал чакру в радиусе нескольких сотен метров, различал оттенки и потоки, мог определить, где стоит человек и куда он движется.

Но с зеркалами всё застряло.

Два зеркала. Сеть из двух. Я мог создать их, связать чакрой, удерживать почти бесконечно. Мог перемещаться между ними — короткий рывок, почти шуншин, но через лёд. Это работало. Это было полезно. Это было... недостаточно.

Третье зеркало ломало всё. Каждый раз, когда я добавлял его в сеть, структура начинала вибрировать, чакра текла неравномерно, и через несколько секунд зеркала трескались. Я пробовал десятки раз. С печатями, без печатей, с разными схемами расположения. Кайто смотрел, поправлял, заставлял начинать заново. Но результат был один и тот же.

— Ты держишь два зеркала как две руки, — сказал он однажды. — Легко. Естественно. А третье пытаешься взять как что-то чужое. Тебе нужно перестать думать о них как об отдельных объектах. Но пока ты не готов. Это придёт. Или не придёт.

— А если не придёт?

— Тогда ты останешься с двумя. Но Демонические Зеркала требуют как минимум пяти. — Он помолчал. — Впрочем, может быть, ты найдёшь свой путь.

Изуми за эти месяцы стала другой. Кузама-сама нашёл ей мастера тантодзюцу, и она тренировалась с ним каждый вечер после наших занятий. Её движения стали резче, точнее. В спаррингах она больше не падала после пяти минут — держалась, уходила, контратаковала. Кайто говорил, что из неё выйдет толк. Она улыбалась на эти слова, но в глазах было что-то твёрдое. Она не хотела быть слабой. Я это понимал.

Рё вырос в контроле. Его запас чакры всё ещё уступал нашему с Изуми, но он научился расходовать её экономно. Его вакидзаси двигался быстрее, удары стали точнее. Кайто обучил его одной из наших техник — «Хьотон: Хёбунсин но дзюцу» (Техника Ледяного Клона). Она была менее затратна, чем их клановый вариант «Хьотон: Юки Бунсин-но-дзюцу» (Техника Снежного Клона, ранг B), и более прочна. Рё отрабатывал её до изнеможения. Пока у него получалось создавать лишь двух клонов, но времени на них уходило не больше пары секунд.

Кайто помимо индивидуальных тренировок вдобавок давал нам основы командного взаимодействия. Мы научились двигаться в связке друг с другом, атаковать вместе, не задевая своими техниками друг друга, и правильно отходить, прикрывая друг друга.

Мы стали командой. Не просто тремя генинами под одним наставником, что было слишком частым явлением для Киригакуре. Командой.

---

Миссию нам объявили в администрации Киригакуре. Кайто-сенсей вызвал нас утром, и мы втроём стояли в коридоре, пока он говорил с кем-то за дверью. Потом дверь открылась, и он вышел.

— Заходите, — сказал он коротко.

В кабинете нас ждал не только чиновник из отдела регистрации миссии, но и неожиданно сам Мидзукаге.

Тоичи Мидзуно сидел за столом, сложив руки перед собой. Он был высоким, сухим мужчиной с узким лицом и глазами, которые всегда смотрели чуть мимо собеседника. Кланы грызлись за влияние, экзамены уносили десятки жизней, а сам Мидзукаге предпочитал, чтобы шиноби решали свои проблемы сами. Пока это не касалось его интересов.

На выпускном экзамене я и другие клановые дети серьёзно порушили его планы. Теперь он не мог заставить клановых даже сдавать выпускной экзамен после такого провала, когда считай весь бесклановый выпуск и выходцы из кланов, стоявших за Каге, были почти полностью перебиты на экзамене, включая наследника его собственного клана, которого прикончил лично я.

У меня не было никакого желания принимать от него миссии. Уверен, эта злопамятная циничная мразь, обидевшаяся не на смерть родича и союзников, а на крушение своих амбиций, точно отправит нас на убой, забыв об этом предупредить.

— Команда тринадцать, — сказал он ровным голосом. — У меня для вас задание. Ранг C. Сопровождение.

Он развернулся к стенду, на котором висела карта. Северная часть Страны Воды. Побережье, изрезанное небольшими деревнями, с единственным портом, куда заходили торговые суда.

— Торговец по имени Горо Танабэ. Он везёт товар в порт Хокуто. Ткани, специи, кое-что из страны Демонов. Караван небольшой — три повозки, охрана из наёмников, но им нужны наши шиноби, чтобы пройти через земли Страны Воды в безопасности. На севере всегда было не слишком спокойно. — Он поднял глаза и посмотрел на Кайто. — Ваша задача — довести караван до порта и вернуться. Ничего сложного.

— Кто нам может повстречаться? — спросил Кайто.

— Разбойники. Бродячие группы. — Мидзукаге пожал плечами. — Ничего, с чем не справится джонин с командой.

Я почувствовал, как сенсорика улавливает что-то в его чакре. Едва заметное. Он говорил ровно, но внутри у него было... напряжение. Как натянутая струна. Он что-то не договаривал.

Я посмотрел на Рё. Тот тоже слушал внимательно, и в его глазах было то же сомнение.

— Когда выступаем? — спросил Кайто.

— Завтра на рассвете. Танабэ-сан ждёт вас у южных ворот. — Мидзукаге поднялся. — Это простая миссия, Кайто-сан. Не усложняйте.

Он вышел. Чиновник протянул нам свиток с деталями, и мы покинули администрацию. Перед моими глазами появилось новое сообщение системы:

«Новое задание: сопроводить караван Горо Танабэ до порта Хокуто.»

Прочитав, я быстро его закрыл.

— Вам тоже показалось? — спросил Кайто, не оборачиваясь, когда мы уже были недалеко от квартала.

— Да, — сказал Рё, но продолжать не стал. Здесь всё ещё было слишком много лишних ушей, которые могли доложить Каге о разговоре.

— Я почувствовал напряжение в его чакре, — добавил я, когда мы зашли на территорию Юки. — Он нервничал. Или злился.

Кайто кивнул.

— Мидзукаге не отправляет команду на простую миссию C-ранга лично. Он мог поручить это любому чунину в администрации. Но он пришёл сам. — Он повернулся к нам. — Это значит, что миссия важна для него. Или что он хочет, чтобы мы не задавали вопросов.

— И что мы делаем? — спросила Изуми.

— Выполняем задание, — сказал Кайто. — Но готовимся к худшему. С этого момента — никакой расслабленности. Сенсорика Сатоши-куна на максимум. Рё-кун, ты анализируешь обстановку. Изуми-чан, ты держишься рядом с караваном. Я иду впереди. Если что-то пойдёт не так — действуем по обстановке.

Он посмотрел на нас.

— И ещё. Если Мидзукаге что-то скрывает, это может быть опасно. Не геройствуйте. Важно остаться в живых, а не сдохнуть за деньги вшивого торгоша, прикормленного нашим Каге.

---

Караван ждал нас у южных ворот. Три повозки, запряжённые крепкими лошадьми, накрытые промасленной тканью. Рядом — четверо наёмников в элементах самурайских доспехов. На поясах висели мечи. И сам Горо Танабэ — невысокий, полный мужчина с блестящей лысиной и глазами, которые постоянно бегали.

— А, шиноби! — воскликнул он, увидев нас. — Наконец-то! Я уже думал, что опоздаю к отплытию.

— Танабэ-сан, — Кайто холодно кивнул. — Мы вас сопроводим. Расскажите, что знаете о дороге.

— Дорога как дорога, — торговец пожал плечами. — Три дня пути. Ночлег в деревне Хадзи, потом перевал, потом спуск к порту. Места глухие, но раньше было спокойно. — Он понизил голос. — Говорят, в последнее время там появились какие-то... странные люди. Не разбойники. Хуже.

— Что значит «хуже»?

— Не знаю. — Танабэ передёрнул плечами. — Мне рассказывали, что они не боятся боли. Что они... — он замялся, — ...как звери. И у них кости...

— Кости? — Кайто чуть подался вперёд.

— Говорят, они вытаскивают кости из собственного тела и используют их как оружие. — Торговец нервно усмехнулся. — Бред, конечно. Но я предпочёл нанять шиноби.

Кайто переглянулся со мной. Я почувствовал, как в животе что-то сжалось.

Клан Кагуя. Я читал о них в архиве Юки. Их называли проклятым кланом. Их геном позволял им манипулировать собственной костной структурой — вытаскивать кости, превращать их в клинки, стрелять ими как снарядами.

Больше двух сотен лет назад их изгнали из Страны Огня Учихи. На островах они быстро стали одним из сильнейших кланов за счёт своей численности и силы. Даже Первый Мидзукаге, Бьякурен, пытался пригласить их в деревню, но из-за их безумия и кочевого образа жизни ничего не вышло.

Из последних донесений, которые получал отец от нашей разведки, Кагуя обосновались где-то на юго-западе Страны. Зачем им понадобилось лезть на север, где не так уж много деревень для разграбления, — неясно, но бой с ними точно не будет простым даже для нас, обладателей стихии льда.

— Мы поняли, — сказал Кайто ровно. — Выдвигаемся.

---

Первый день прошёл спокойно.

Дорога вилась между холмами, покрытыми жухлой травой. Ветер с моря приносил солёный запах, и я чувствовал его в чакре — тонкие нити воды, растворённые в воздухе. Сенсорика работала постоянно, я сканировал округу, но ничего не находил. Только птицы, лисы, редкие крестьяне на полях.

Изуми шла рядом со второй повозкой, держа руку на танто. Рё двигался чуть позади, его вакидзаси был в ножнах, но я видел, как он готов в любой момент его выхватить. Кайто шёл впереди, и его шаг был лёгким, почти невесомым.

К вечеру мы добрались до деревни Хадзи. Маленькая, десятка два домов, но с постоялым двором, где Танабэ договорился о ночлеге. Мы сняли две комнаты — одну для торговца и наёмников, вторую для нас.

Я не спал. Сидел у окна, смотрел на тёмную улицу и чувствовал чакру. Где-то далеко, в горах, было что-то... неправильное. Я не мог это объяснить. Просто ощущение, будто в общем потоке чакры появилась дыра. Или трещина.

— Не спится? — Кайто вошёл в комнату без стука.

— Чувствую что-то, — сказал я. — В горах. Не могу понять что.

Он присел рядом.

— Кагуя?

— Возможно. Я никогда их не чувствовал. Но это... не похоже на обычных людей. Их чакра слишком... плотная. Как лёд, но не лёд.

— Их геном искажает чакру, — сказал Кайто. — Делает её жёстче. Они не чувствуют боли так, как мы. Их тела могут восстанавливаться быстрее. И они... — он помолчал, — ...они наслаждаются убийством. Это часть их природы. Или проклятия.

— И Мидзукаге знал, что они там.

— Скорее всего. — Голос Кайто был холодным. — Он отправляет нас на миссию C-ранга, зная, что там могут быть Кагуя. Это не ошибка. Это... — он подбирал слово, — ...проверка. Или списание.

— Списание?

— Мы — союз Юки и Фубуки, который остальные кланы в деревне боятся и уважают. Юки — один из трёх кланов-основателей. У нас всё ещё много влияния и власти внутри деревни, несмотря на все попытки Первого Мидзукаге и его нынешнего преемника это изменить. Мы для Третьего угроза. Если мы погибнем, союз может и распасться. Тогда он избавится от обоих кланов поодиночке. — Он посмотрел на меня. — Но мы не погибнем. Мы справимся.

— Почему ты так уверен? — решил уточнить я. Обо всём, что сказал Кайто, я и сам догадывался. О чём-то даже знал благодаря своему положению в клане.

— Потому что я видел, как ты дрался. И потому что у нас есть план. — Он поднялся. — Отдыхай. Завтра будет тяжелее.

---

Второй день начался с дождя. Мелкого, противного, который просачивался сквозь одежду и оседал на коже. Дорога стала скользкой, лошади шли медленнее, и Танабэ нервно поглядывал на небо.

— Если так пойдёт, мы опоздаем к отплытию, — пробормотал он.

— Не опоздаем, — сказал Кайто. — Мы ускоримся на перевале.

Перевал начался к полудню. Узкая тропа вилась между скалами, и здесь было тихо. Слишком тихо. Я чувствовал чакру в скалах, в трещинах, в камне. И она была... живой. Неправильной.

— Стоп, — сказал я.

Кайто мгновенно поднял руку. Караван остановился.

— Что?

— Впереди. В скалах. Девять... нет, десять. — Я сосредоточился. — Они движутся. Окружают.

— Кагуя?

— Да. Чакра плотная. Как ты говорил.

Кайто выругался сквозь зубы.

— Танабэ-сан, — сказал он громко. — Прикажите наёмникам встать в круг. Повозки — в центр. Не высовывайтесь.

— Что происходит? — торговец побледнел.

— Разбойники. — Кайто вытащил танто. — Мы справимся. Но вам лучше не мешать.

Я почувствовал, как чакра Кагуя взорвалась движением. Они рванули вперёд, соскальзывая со скал, как хищники. Я увидел их — серые одежды, изорванные, грязные, и глаза. Глаза, в которых не было ничего человеческого. Только голод.

И кости. Я видел, как первый из них вытащил из предплечья длинный костяной клинок. Он рос, удлинялся, и в свете серого неба казался белым, как снег.

— Изуми, Рё — на фланги! — крикнул Кайто. — Сатоши — со мной! Держим центр!

Я занял место рядом с наставником. Мы не спешили идти в ближний бой, как это сделали нанятые торговцем наёмники. Кости Кагуя были прочны, и убить их в ближнем бою было непросто.

Пользуясь силой плода, я взмахом руки создал настоящий частокол из ледяных шипов, направленный прямо на бегущих на нас Кагуя. Первые двое костяных безумцев, несущихся на нас, не успели остановиться и со всей скорости влетели прямо в лёд.

Первый Кагуя, покрытый костяными наростами по всему телу, почти не заметил мои шипы, лишь слегка замедлившись. Второму же не повезло. Он налетел на один из шипов, который пробил его горло. От такого даже очень крепкие Повелители костей не выживали.

К первому уже успел подойти ещё один. Они довольно легко перерубили мой лёд своими костяными клинками, торчащими прямо из рук. Один из них встал, вытянув пальцы вперёд. Я едва успел взмахом руки возвести ледяную стену прямо перед собой, защищаясь от фаланг пальцев, пущенных со скоростью пули.

— Твари! — выдохнул я.

Ледяная стена треснула от общего удара. Я отскочил, создал два зеркала — одно слева, одно справа. Сеть из двух. Я чувствовал их, как продолжение рук. Кагуя бросились на меня, и я нырнул в левое зеркало, вынырнул из правого у одного из них за спиной и загнал один из своих сенбонов ему в ухо, прямо в мозг. Он свалился замертво на землю.

Расслабиться мне не дали. Оставшийся рванул на меня. Я сразу же ушёл в зеркало, из которого пришёл, и уже собирался вылезти за спиной оставшегося, но тот слегка ушёл назад, контролируя оба зеркала и готовый в любой момент атаковать каждое из них.

В прямом бою против Кагуя, покрытого костяным доспехом, шансы выиграть у меня были невелики, даже с моей способностью превращаться в лёд. Времени на размышления у меня не было, и я решил рискнуть.

Сосредоточившись, я начал создавать третье зеркало прямо за спиной оставшегося Кагуя. Он даже не подозревал об этом. Это было сложно. Зеркало никак не хотело вклиниваться в одну сеть с уже созданными зеркалами.

Я уже почти отчаялся, готовясь идти в прямую атаку, как внутри меня что-то щёлкнуло.

«Зачем пытаться намертво склеить то, что нужно просто подцепить за крючок?» — вдруг подумал я и попробовал ещё раз.

На этот раз я не пытался намертво прикрепить зеркало в точном месте в пространстве, как бы приклеивая его к уже существующей системе, привязанной к земле, а попробовал создать его в системе относительно двух зеркал, и у меня вышло. Оказалось, что проблема, над которой я бился больше двух месяцев, решалась, как школьная задача по физике. Просто нужно было сменить систему координат.

Я спокойно перешёл в третье стабильное зеркало. Безумец даже не успел обернуться. Я ударил кунаём в основание его черепа. Кагуя рухнул. Я осмотрелся.

Я видел, как Изуми отражает удары костяного клинка своим танто. Она двигалась быстро, уходила в сторону, контратаковала. Один Кагуя попытался достать её шипами — она уклонилась и полоснула его по горлу. Кровь брызнула на серую землю.

Рё дрался с двумя сразу. Его вакидзаси сверкал, и я видел, как он использует «Хьоттон: Хёто-но-дзюцу» — ледяные шипы вырвались из земли, заставив одного Кагуя отпрыгнуть. Второго он достал клинком — точный удар в сердце.

Кайто был везде. Он создал сеть из зеркал — не пять, а больше, десять или двенадцать — и перемещался между ними так быстро, что я едва успевал следить сенсорикой. Кагуя падали один за другим, разрубленные, пронзённые, замёрзшие.

Вдруг один из оставшихся бросился на Изуми — я метнул ледяную иглу ему в глаз. Он закричал, и Изуми добила его.

Бой длился, казалось, вечность. Но на самом деле — минуты три. Может, четыре.

Последний Кагуя стоял в центре круга, тяжело дыша. Его костяные клинки были сломаны, из ран текла кровь. Он смотрел на нас безумными глазами и улыбался.

— Проклятые... Юки... — прохрипел он. — Вы... такие же... как мы...

Кайто появился из зеркала за его спиной и перерезал ему горло.

Тишина.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на тела. Десять Кагуя. Все мертвы. Трое наёмников Танабэ лежали, разорванные на части, на земле; выживший блевал в кусты. Сам торговец сидел на земле, прижавшись спиной к повозке, и его лицо было белым, как мел.

— Все целы? — спросил Кайто.

— Целы, — сказала Изуми. Она вытирала танто о тряпку, и её руки дрожали.

— В порядке, — сказал Рё. Он прихрамывал — один из Кагуя достал его шипом по ноге, но рана была неглубокой.

— Сатоши?

— В порядке, — сказал я. — У меня... — Я посмотрел на три стабильных зеркала.

— Молодец, ты смог нащупать свой путь, но это не главное. — сказал Кайто. — Ты жив, твои союзники живы, а враги теперь будут гнить в земле. Это важнее успешной техники.

Он подошёл к Танабэ.

— Танабэ-сан. Мы продолжаем путь. Через два часа будем в порту. Вы успеете.

Торговец только кивнул. Он не мог говорить.

---

Порт Хокуто встретил нас запахом рыбы и соли. Корабль Танабэ уже ждал у причала, и торговец, едва ступив на палубу, сразу же приказал готовиться к отплытию. Он даже не попрощался с нами. Просто бросил через плечо:

— Спасибо. Я заплачу вдвое.

Кайто кивнул. Мы стояли на причале и смотрели, как корабль отходит от берега.

— Он знал, — сказал Рё тихо. — Мидзукаге знал, что там Кагуя. Он отправил нас на смерть.

— Знал, — согласился Кайто. — Но доказать мы ничего не сможем. Он скажет, что это была ошибка в разведке. Или что мы преувеличиваем.

— И что мы делаем? — спросила Изуми.

— Возвращаемся домой, — сказал Кайто. — И запоминаем. Мидзукаге — не друг нашим кланам. Юки всегда помнили обиды и платили за них сполна. Насколько знаю, Фубуки тоже не отличались человеколюбием.

Он повернулся к нам.

— Вы хорошо дрались. Все трое. — Он посмотрел на меня. — Сатоши-кун. Три зеркала — это пусть небольшая, но победа. Это шаг. Ты научился использовать их в бою. Это намного важнее, чем количество. Со временем выйдет больше.

— Я мог бы попытаться сделать больше...

— Мог бы. Но не попытался. Не сделал. И всё равно жив. — Кайто усмехнулся. — Это и есть мастерство шиноби. Не идеал. А выживание.

Система мигнула перед глазами:

«Задание: сопроводить караван Горо Танабэ до порта Хокуто — выполнено.

Задание: создать сеть из трёх ледяных зеркал — выполнено.

Скрытое задание: выжить при засаде, не потеряв ни одного члена команды — выполнено.

Награда: 1 очко характеристик, 4 очка навыков, 700 ¥.

Награда за убийство генина Кагуя: 170 ¥ (×2).

Награда за убийство чунина Кагуя: 250 ¥.»

Я закрыл сообщение.

Мы стояли на причале втроём — я, Изуми, Рё. Кайто ушёл вперёд, к дороге. Ветер с моря трепал волосы Изуми, и она смотрела на горизонт, где исчезал корабль.

— Ты в порядке? — спросила она, не поворачиваясь.

— В порядке. Только... — Я помолчал. — Я думал, что после двух с половиной месяцев тренировок я буду лучше готов. Что всё будет лучше, чем в прошлый раз...

— Ты не умер, — сказала она. — Ты убил троих. И спас меня один раз. Я видела.

— Это не считается.

— Считается. — Она повернулась ко мне. — В бою считается всё. Даже самое маленькое. Ты жив. Я жива. Рё жив. Караван дошёл. Это победа.

Она ушла. Рё кивнул мне и последовал за ней.

Я остался на причале. Смотрел на море, на серые волны, на чаек, которые кричали над водой.

Три зеркала. Не пять. Не семь. Пока три.

Но я жив. И это считается.

End POV Сатоши

Спасибо за чтение

Вернуться к книге