Хроники Арентора. Наследие Хаоса
Глава 34
Я потерял счет времени, увязнув в тысячах страниц, которые не дали ничего полезного. Отшвырнув очередной пыльный фолиант, я откинулся на спинку стула из темного бархата. Голова гудела от избытка никчемной информации, а в глазах стояла рябь — смесь теплого света и напряжения. Воздух в библиотеке душил: он пах вековой пылью, высохшими чернилами и едва уловимой горьковатой ноткой древней магии, вплетенной в символы.
Эта комната была вторым круглым помещением в Доме Тьмы после Зала Покоя, но ее я предпочитал больше. В центре стоял огромный стол из черного дерева, над которым парил шар теплого света, похожий на Первую луну. Он отбрасывал дрожащие тени на корешки тысяч томов. Их переплеты, выполненные из кожи всех оттенков — от полночно-черного, до кристально белого, — хранились на деревянных стеллажах и уходили ввысь к стеклянному куполообразному потолку. Здесь хранилась часть памяти королевства, его темные тайны и забытые победы. Но сейчас эта память упрямо молчала.
Мне всегда тяжело давалось монотонное сидение на месте. Даже ребенком я предпочитал синяки тренировочных площадок душным урокам истории военного дела. Губы невольно дрогнули в улыбке, когда я вспомнил голос старого наставника, доносившийся с плаца сквозь звон клинков: «Кэл, знание — наша сила! А сила без ума — это просто грубость, которой хватает и у пьяниц в Нижнем городе».
Черт возьми, он был прав. Глубокий, уставший вздох вырвался из меня. Почти на автомате я потянулся к стопке принесенной литературы и взял самую невзрачную книгу в потертом темно-синем переплете. Пальцы скользнули по шершавой коже, сметая слой пыли. Я сморщился, едва сдерживая порыв чихнуть. Потрескавшаяся золотая надпись на обложке едва читалась: «Аларик Анарвис. Нить Килиарнии: искусство магических уз».
Я уже пролистал десятки трудов, где упоминались духовные связи или притяжение сил. Разум подсказывал, что и этот — пустая трата времени. Но смутное, глубинное чутье, заставило меня раскрыть книгу. Почерк был старомодным, угловатым, будто высеченным на камне.
«Не всегда меч служит добру. Не всегда смерть является конечной карой. Порой величайшей жестокостью становится милость, а величайшей милостью — жестокость.
Подчинение воли, а не ее уничтожение, — есть высшая форма власти над существом, наделенным силой.
Нить Килиарнии — это не мост и не цепь. Это магический артериальный канал, что намертво сращивает души. Существа становятся симбионтами, двумя половинками единого целого, где одно не может существовать без другого. Смерть одного из связанных влечет немедленную и необратимую гибель его пары.
И да будет известно искателю: связь сия неразрывна. Или же нам до сей поры неведомые способы разорвать ее, не обратив все в прах.»
Сердце забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Во рту пересохло, а в висках застучало. Яростное отрицание выжигало мозг, заставляя лихорадочно перелистывать страницы в тщетной надежде найти опровержение, любое иное толкование.
«Личные заметки. Том 1. Феномен спонтанного возникновения. Запись 12-я. Случай «Кильрани»
Сегодня мне открылось, что Нить может родиться не только в огне битвы или акте жертвы, но и в тихом одиночестве двух сердец. Я нашел упоминание о феномене, который Кассиан Эребос назвал «Кильрани — Зеркальные Души».
Гипотеза: Нить Килиарнии способна возникнуть между двумя носителями магии, когда их внутренние состояния входят в резонанс. Ключ — не сила эмоции, а ее чистота и уязвимость.
Предполагаемые условия:
1. Встреча душ. Мгновение, когда два одиноких существа видят друг в друге отражение собственной боли.
2. Мгновенная клятва. Один из них, осознанно это или нет, дает внутреннюю клятву, связанную с другим. Это не магия печати, а искреннее, идущее из глубины желание.
3. Высвобождение силы. В момент этой клятвы их магия, будучи необузданной, вырывается наружу, спонтанным всплеском энергии.
4. Родство сил. Их природы должны быть комплементарны или идентичны.
Если условия совпадают, силы сплетаются на уровне, недоступном для обычного восприятия. Они создают Нить не по злому умыслу, а по великой, трагической ошибке — пытаясь заполнить пустоту друг в друге.
Последствия:
Связь может годами пребывать в спящем состоянии, пока не будет пробуждена. На это влияет эмоциональный фактор.
Проявление Кильрани:
1. Острое, почти физическое ощущение присутствия другого;
2. Бессознательное подстраивание магических аур;
3. Обмен воспоминаниями через сны и видения;
4. Возможность телепатического общения (При условии развития связи);
5. Усилении магических ресурсов пары;
Вывод: Один из самых прочных союзов, так как сплетен одиночеством. Разорвать его, как и любую Нить Килиарнии, невозможно!
Примечание: если моя гипотеза верна, то такие случаи Кильрани — самые стабильные, но и самые несчастные. Если изолировать одного симбионта от другого на длительное время, второй попросту умирает, без поддержания контакта. Одиночество обрывает нить. Итог: смерть пары.
Как и любую Нить, ее можно усилить путем магического и физического взаимодействия. Ослабить данную нить нельзя. Эксперимент показал…»
— Нет… — три буквы, сорвавшиеся с моих губ сдавленным шепотом, прозвучали как приговор. — Нет!
Я резко вскочил, и стул с грохотом опрокинулся на каменный пол. Тишина стала оглушительной, она давила на уши, а стены внезапно поползли на меня, пытаясь раздавить. Я жадно глотал воздух, но легкие отказывались наполняться.
«Мы Кильрани. Если один из нас погибнет, мы умрем оба!»
— Сука!
Слепая ярость, горькое отчаяние и леденящий ужас выплеснулись наружу единым вихрем. Ноги подкосились, и я впился пальцами в край стола, пытаясь удержать рвущуюся силу. Но не смог.
Боль пронзила тело, от зубов до ступней. Это была не знакомая мне прохладная Тьма. Это было нечто тяжелое, вязкое, как раскаленная смола, заполняющая каждую клеточку. Предплечья горели адским пламенем, и я до хруста сжал челюсть, чтобы не завопить.
Тишину разорвал ужасающий треск, смешанный с металлическим скрежетом. Деревянная столешница под моими ладонями начала крошиться. Лоб покрылся испариной, а в глазах встала мутная, кровавая пелена. Я успел лишь мельком взглянуть на свои руки, прежде чем сознание поглотила тьма.
Из моих неестественных пальцев тянулись отточенные, как клинки, обсидиановые когти.
Глава 32
Из Зала Покоя мы вышли в напряженной тишине. После занятия Илиана вновь погрузила меня в то странное состояние, где я ощутила всю мощь ветра. До сих пор по коже бегали мурашки, напоминающие о прохладном, игривом прикосновении стихии.
— Завтра вы сможете опробовать силу воздуха на практике, — объявила она и, попрощавшись, скрылась в кабинете профессора Нокта.
Я не стала расспрашивать о цели ее визита — да и не могла, даже если бы захотела. Вейл предложила отправиться на обед, но я отмахнулась. После пережитого кусок точно встал бы в горле комом.
— А можно посетить библиотеку?
Изначально я планировала уединиться в покоях, чтобы осмыслить новые способности, но неведомая сила неудержимо тянула меня в противоположный конец замка.
— Вам лучше отдохнуть, — голос Талас был спокойным, но сжавшаяся челюсть выдавала напряжении.
Я совсем забыла об их со Скором присутствии. Они двигались бесшумно, как тени. Сейчас Талас не вызывал того пугающего чувства, но я все же опасалась надолго встречаться с ним глазами. Скользнув взглядом по его подтянутой фигуре, я повернулась к Вейл в поисках поддержки. Та лишь перебирала тонкими пальцами подол черного платья, уставившись в пол. Мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к Скору. К тому же мне следовало узнать его получше — ведь завтра предстояло занятие именно с ним.
Я не успела открыть рот, как его твердый, бархатный голос разрезал тишину холла:
— Если вы не устали…
— Нет, я полна сил. И мне не терпится взглянуть на ваши сокровища, — я едва сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте от нетерпения.
Талас тяжело вздохнул и молча указал рукой в направлении библиотеки. Мы миновали обеденный зал. Здесь царила уже знакомая эстетика: темный камень, кованые светильники и гобелены с батальными сценами. Едва перед нами возникла массивная дверь, как в груди что-то сжалось, вышибая воздух из легких. Я замерла, схватившись за сердце, словно могла закрыть внезапно возникшую рану.
— Лэра, с вами все в порядке? — испуганно спросила Вейл, подхватив меня под локоть.
— Кэл… — выдохнула я, не понимая, откуда пришло это знание.
Я ощущала, что он в опасности. Не давая себе отчета в действиях, я резко высвободилась из и с силой распахнула дверь библиотеки. Та с грохотом ударилась о каменную стену, заставив книги на ближайших полках угрожающе качнуться. В нос ударил густой запах пыли, чернил и чего-то еще — неуловимого, но до боли знакомого.
Я рванула вперед. Собранные в косу волосы, хлестали по оголенным плечам. Я не слышала откликов позади, не заметила разбросанных по полу фолиантов и опрокинутого стула. Я видела только его. Кэл лежал навзничь в центре зала, и его неподвижная фигура казалась крошечной под высоким стеклянным куполом. Его голова была повернута набок. Поза могла бы показать мирной, если бы не леденящее душу ощущение, выворачивающее все нутро наизнанку.
Я рухнула рядом, бережно уложила его голову себе на колени, как это делала Илиана со мной. Пальцы коснулись висков, и лишь тогда я поняла, насколько он горячий. У него был сильный жар.
— Зовите целителя! — рявкнул Талас.
— Будет поздно! — я бросила на него яростный взгляд. Я верила своим словам каждой клеточкой.
Талас замешкал, глядя на бесчувственного командира. После тягостной паузы он стиснул зубы и кивнул. Я не понимала, как Скору удается сохранять ледяное спокойствие. Вейл же, напротив, задрожала и судорожно прижала ладони к губам, сдерживая крик.
Я глубоко вздохнула, зажмурилась и сосредоточилась, отыскивая внутри золотой луч. Кожа затеплилась знакомым покалыванием. Распахнув глаза, я увидела, как меня окутывает легкое сияние. Световой щит. Снова сомкнув веки, я взмолилась: «Мы должны его спасти».
Магия послушно потекла по пальцам, устремляясь к Кэлу. Мысленно воссоздав его силуэт, я попытался нащупать ауру. Перед внутренним взором возник крошечный, почти угасший уголек, окруженный сгустком непроглядной тьмы. Я содрогнулась от ее мощи. Если аура Скора была свободой, то от этой веяло смертью.
Стиснув зубы, я направила поток света в самую гущу черноты, пробиваясь к тому одинокому огоньку. Я понимала: нужно разжечь его, не дать бездне поглотить остатки жизни. Кэл судорожно дернулся, и я сильнее сжала его голову в ладонях. Тьма встрепенулась от моего прикосновения, и я едва не отпрянула.
«Ну же. Вернись. Вернись… ко мне», — взмолилась я.
От последних слов луч вспыхнул ярче, и уголек робко затлел. Губы сами собой растянулись в улыбке. Пламя разгоралось, впитывая в себя рассеивающую мглу, пока не поглотило черноту до последней капли.
Я собиралась отступить, но ощутила странную тягу. Аура Кэла позволила мне прикоснуться. Фиолетовое свечение оказалось струящим и гладким, как шелк. От каждого моего касания она вздрагивала, посылая по моему телу волны мурашек. Из груди вырвался тихий смешок и, почувствовав на своих руках большие теплые ладони, я открыла глаза.
На меня смотрели два бездонных аметистовых колодца. Я не могла оторвать взгляда, а на лице все еще играла счастливая улыбка. Кэл медленно провел пальцами по моим кистям, поившимся на его висках.
— Привет, — его голос звучал хрипло.
— Привет, — тихо ответила я.
— Командир, — наше уединение нарушил Талас.
Мы синхронно посмотрели на него. Лицо Таласа было спокойным, но сжатые в кулаки руки выдавали крайнее напряжение. Кэл, словно нехотя, отстранился. На месте его ладоней тут же возник неприятный холод. Он медленно поднялся, принимая сидячее положение.
— Я в порядке, — произнес он все тем же хриплым голосом.
— Но… — начала Вейл, но Кэл бросил на нее взгляд, и она мгновенно умолкла.
Талас и Скор шагнули к нему, чтобы помочь, но он отмахнулся и легко встал на ноги. Я сидела, завороженно глядя на него, не до конца осознавая, что только что совершила. Я посмотрела на свои руки, надеясь вновь увидеть золотое свечение, но это были просто мои руки.
— Лэра.
Я вздрогнула. Из его уст это обращение прозвучало холодно и отстраненно. Это было… непривычно и больно.
Я подняла голову и увидела, что он протягивает мне мозолистую ладонь. Не раздумывая, я приняла помощь. Жаркий поток тепла от его прикосновения хлынул в мое тело. Я не отстранилась, лишь сильнее сжала его пальцы. Было так естественно находится рядом. Правильно. Словно мы стали чем-то большим, чем просто Кэл и Эл.
Я встала и, переборов головокружение, отстранилась. Внутри, что-то сжалось, а он взглянул на меня с печалью и резко отвернулся.
— Тебе нужно показаться целительнице. Пока Илиана еще здесь, — не унимался Талас.
— Я просто устал, — Кэл провел по лицу, словно мог стряхнуть измождение.
Воздух в библиотеки сгустился. Талас и Кэл вступили в молчаливое противостояние. Вейл неловко переминалась с ноги на ногу, а Скор оставался невозмутимым.
— Мы не будем мешать, — Кэл склонил голову и уже повернулся, чтобы собрать разбросанные книги, но я схватила его за руку. Тело среагировало раньше разума.
Он с удивлением посмотрел на меня. Я сглотнула ком в горле и тихо произнесла:
— Мы можем поговорить?
Он не отстранился, но в глазах отразилась борьба противоречивых чувств. Я уже приготовилась к тому, что он вновь отвергнет меня, но Кэл кивнул.
Глава 33
Талас и Скор молча скрылись за тяжелой дверью. Я знал — они дожидаются на посту, пока наш разговор с Эл не завершится. Вейлалис, подобрав разбросанные тома, уже собиралась расставить их по местам, но я жестом остановил ее. Мне все еще была нужна «Нить Килиарнии» — я готов был зачитать ее до дыр в поисках лазейки. Вейлалис, оставив стопку на столе, пообещала принести напитки и удалилась, оставив нас в звенящей тишине
Сейчас я чувствовал себя… опустошенным. Та чужая, вязкая тьма, что пожирала меня изнутри, исчезла без следа. На ее месте осталась лишь знакомая сила, но какая-то иная — более плотная, осознанная. Разбираться с этим я решил позже. Сейчас мои мысли занимала она.
Я придвинул ей стул, как того требовал этикет. Искорка опустилась на бархатное сиденье, и ее аромат — ваниль и что-то пряное — ударил мне в голову, свежий и пьянящий. Я с легкостью мог бы разложить ее на этой полированной столешнице, вжаться телом в ее молочную плоть и ловить губами каждый стон… Я резко тряхнул головой, прогоняя наваждение.
«Это от потери сознания», — безнадежно попытался я обмануть себя, прекрасно понимая, от каких именно образов кружится голова.
Я занял место напротив, выдерживая дистанцию, которую считал безопасной. Нам не следовало оставаться наедине — у стен, даже библиотечных, есть уши. Но глядя на ее испуганные, по-детски широкие глаза, я не смог отказать.
— Ты в порядке? — ее голос дрогнул.
Во мне что-то сжалось. Это я должен был задать ей этот вопрос.
— Да, — солгал я, заставляя голос звучать ровно, а лицо — оставаться невозмутимым.
Я не хотел сеять в ней еще больше тревоги. Она и без того с головой погружена в проблемы королевства. Да и я сам не до конца понимал, что со мной происходит. Искорка нахмурилась, и в этом движении бровей я увидел ту самую девочку с тренировочного поля главного замка. Сердце заныло от щемящей боли. Кто бы мог знать, чем обернется та встреча?
— О чем вы хотели поговорить?
Язык обожгло общение на «вы». Каждое слово казалось предательством, но стальные правила этикета впивались в горло острее любого клинка. В этом проклятом королевстве даже тени доносили шепот.
— Ты… ты можешь общаться, как раньше? —она подняла голову, и в ее небесных глазах читалась такая беззащитная надежда, что мне захотелось немедленно действовать.
Выпустить тьму, ломать кости, убивать — лишь бы она была счастлива.
Я впился ногтями в ладони, и боль вернула ясность.
— Сейчас мы в другом месте. И у каждого из нас своя роль, — сказанное было горькой правдой.
Я — воин, и мое место в ее тени. Она — будущая королева Арентора, и рядом с ней может стоять лишь равный по крови и статусу.
По ее лицу пробежала тень боли, но она кивнула, смирившись. В библиотеке вновь воцарилась тишина. Эл потребовалось время, чтобы собраться с мыслями.
— Мне сложно, — ее голос дрогнул. Я вцепился в стул, чтобы не протянуть руку и не коснуться ее кожи, чтобы утешить. — И я хочу понять все как можно скорее. Профессор Нокт сказал, что я могу обращаться к любому из вас за помощью.
Ее глаза блестели от навернувшихся слез. Я стиснул челюсть, чувствуя новую вспышку боли в голове. Но это было терпимее, чем смотреть на разбитую Искорку. Как же я ненавидел эти стены. Я сглотнул подступивший к горлу ком.
Она шумно выдохнула и продолжила тише:
— Ты — единственный, с кем я могу поговорить о своем прошлом.
Ледяная волна прокатилась спине. Слова прозвучали как приговор. О каком прошлом? О Нортвейле? Или она… все вспомнила?
— Ты знал меня, — прошептала она, и этот удар пришелся прямо в сердце.
Она вспомнила. Воздух внезапно стал густым и спертым, стены поползли на меня. Эл смотрела на меня немигающим взглядом, ожидая ответа. Я лишь кивнул. Лгать больше не было смысла. И, прежде чем она успела открыть рот, я мысленно ухватился за нашу Нить. Она стала плотнее, ощутимее. Собрав волю, я постарался достучаться до нее, послать импульс. Я не знал точно, как это работает, но нужно было рискнуть.
«Ничего не говори», — мой мысленный приказ промчался по открывшемуся каналу.
Лицо Эл исказила гримаса изумления, она отшатнулась так резко, что стул под ней скрипнул. Я дернулся вперед, чтобы подхватить ее, но она сама вцепилась в столешницу так, что костяшки пальцев побелели.
— Как? — выдохнула она. Я лишь покачал головой.
«Мы не можем говорить об этом здесь. Да и нигде. Стены в королевстве не только слышат, но и видят», — постарался я донести до нее как можно мягче.
Эл часто заморгала, ее кожа побледнела.
— Дышите, — тихо сказал я вслух.
Она медленно вздохнула. Грудь поднялась в неглубоком декольте черного платья, и я с трудом отвел взгляд. Она постепенно приходила в себя.
«Ты тоже чувствуешь нить, которая связывает нас?» — Эл кивнула.
«Попробуй коснуться ее. Скажи что-нибудь», — я не смог сдержать легкую улыбку, наблюдая, как она зажмурилась. Ее веки подрагивали, а носик смешно сморщился от усилия.
«Получилось?» — ее звонкий ментальный голос прозвучал в моей голове, и я едва не вздрогнул. Теперь я понимал ее шок. Она распахнула глаза, я кивнул, и Эл просияла.
«Привет Искорка», — мысленно послал я. Она вспыхнула, по щекам разлился прелестный румянец.
«Это так… странно. Слышать тебя в своей голове», — в моем сознании она прозвучала одновременно испуганно и восхищенно.
«Но приятно», — парировал я, и она снова кивнула. На этот раз я позволил себе искреннюю, мягкую улыбку — ту, что принадлежала только ей.
«Теперь мы поговорим?» — ее лицо посерьезнело.
«Да. Но нам придется вести и обычный разговор. Иначе мы выглядим странно».
Она прочистила горло и ровно, чуть громче необходимого, произнесла:
— Не поможешь с литературой? Мне бы хотелось быстрее наверстать упущенное.
— Конечно, — я встал, и скрип отодвигаемого стула гулко отозвался под стеклянным сводом.
«Расскажи мне все!» — ее мысленный голос был требовательным. Я понимал ее отчаяние, но вывалить на нее всю правду сейчас — все равно что поджечь пороховую бочку.
Я протянул ей с ближайшей полки потрепанный том: «Мэри Арзан. Хроники Арентора». Эл осторожно приняла книгу. Когда она склонила голову, мне пришлось собраться всю волю, чтобы не убрать с ее щеки выбившуюся медную прядь.
«Я встречал тебя в королевстве. Но мы не были знакомы», — это была правда. Я видел Искорку всего три раза, пока все не рухнуло.
Она оторвала взгляд от страниц, но я лишь приподнял бровь, напоминая о необходимости соблюдать видимость.
Я обошел стол и направился к дальним стеллажам.
«Я видела это. Мы были детьми. Потом… мы танцевали. И я была… в твоих покоях», — от ее слов мои пальцы замерли на корешке. Воспоминания о ее вкусе и стонах мгновенно отозвались жаром в паху. Я почувствовал, как она краснеет, и был вынужден незаметно поправить штаны.
«Последнее — не из прошлого», — я взял с полки фолиант «Мифы семи богов». Развернувшись, я встретился с ее широко раскрытыми глазами. Подойдя ближе, я уловил ее учащенное дыхание. Положил фолиант и подмигнул, направляясь в другой конец библиотеки.
«Что… Что это значит?» — ее испуганный шепот ы моей голове был похож на удар ножом.
«Это слишком сложно. Этого не было и в реальности», — не удержавшись, я все же взглянул на нее. Эл хмурилась. Я снова указал взглядом на книги.
«Мне нравится твое внимание. Но я буду рассказывать, только если ты будешь делать вид, что читаешь».
Она послушно взяла фолиант. Боги. Ее покорность сводила меня с ума.
«Видимо это из-за нашей связи. Когда ты была в забытье, то каким-то образом попала в мой сон», — воспоминание о ее бездыханном теле в покоях заставило меня содрогнуться.
Тишина повисла в библиотеке, и в моей голове. Я не торопился ее нарушать, мерно шагая вдоль полок.
«Что это за связь?»
Я замер. Я так боялся этого вопроса, но врать больше не мог. Не теперь. Не ей.
«Я сам пришел сюда, чтобы найти ответ. Узнал не так много», — мой взгляд бессмысленно скользил по корешкам.
«Кэл», — ее голос в моей голове прозвучал как приказ и мольба одновременно.
Я шумно выдохнул и потер переносицу.
«Кильрани», — ответил я. Подойдя к столу, я вытащил старую книгу из своей стопки и раскрыл ее перед Эл. Глаза Искорки забегали по строчкам, и с каждым словом лицо становилось все бледнее.
Я уже собирался что-то добавить, но дверь распахнулась, впуская Вейлалис с серебряным подносом. Воздух наполнился удушающе-сладким ароматом свежей выпечки и чая.
— Простите за ожидание, — Вейлалис сияла, стремительно приближаясь.
«Спрячь книгу», — скомандовал я.
Эл ловко захлопнула ее и убрала «Нить Килиарнии» в самую глубь стопки. Вейлалис, казалось, ничего не заметила, со звоном расставляя приборы.
«Я что-нибудь придумаю. Я узнаю, как…», — начал я, но Эл резко оборвала меня.
«Не надо! Пока не стоит».
Я нахмурился, но в ее глазах читалась непоколебимая уверенность.
«Если мы разорвем Нить сейчас, я не смогу с тобой так общаться?», — мысленно спросила она. Я кивнул.
«Я не готова снова остаться одна», — уверенность сменилась болью. Вопреки всякому благоразумию я легонько коснулся ее плеча. Эл едва вздрогнула, на мгновение прикрыв веки.
«Я рядом. Даже на расстоянии», — подбодрил я, убирая руку.
«Мы сможем так общаться на расстоянии?» — ее лицо просияло от вспыхнувшей надежды.
«Проверим. Пока спрячь книгу у себя», — я подмигнул ей и отошел на почтительное расстояние.
— Лэра, возьмите чай, — Вейлалис протянула Эл фарфоровую чашку. Искорка разорвала наш зрительный контакт и, вежливо улыбнувшись, приняла горячий напиток.
— Прошу прощения, — я склонил голову. — Вынужден вас оставить.
Эл не смогла скрыть разочарования, и я тут же послал ей:
«Не грусти, Искорка. Я теперь всегда в твоей голове».
Ее зрачки расширились, поглощая голубизну, а румянец, который она попыталась скрыть за чашкой, выдал ее с потрохами. Я едва сдержал торжествующую улыбку.
— Но как же пирожные? — в голосе Вейлалис прозвучала искренняя досада.
— Слишком много дел, — я еще раз поклонился и поспешил к двери, на ходу ловя последний взгляд Искорки.
Определенно, библиотека стала моей любимой круглой комнатой.
Глава 34
Как я и предполагал, за дверью библиотеки меня ждали братья по оружию. Я едва удостоил их взглядом, направляясь в холл. Шаги Энуаров были бесшумны, но я кожей чувствовал их за спиной — две тени, неотступные как моя собственная.
Нам требовалась приватность, и ничего лучше сада я не придумал. Резко толкнув тяжелую створку, я вышел наружу. В лицо ударил прохладный вечерний воздух, пахнущий камнем и сладостью цветов. Свернув на мощеную дорожку, мы быстро достигли центра сада. Стояла непривычная тишина — плац был пуст, младшие Нуары уже разошлись по казармам. Я направился к знакомой скамье под плакучим деревом. Едва я опустился на нее, Скор окутал нас куполом тишины — воздух зазвенел и стих.
— Что произошло? — Талас устроился рядом, его доб прорезала глубокая складка.
Я провел ладонью по лицу, смахивая внезапную сонливость.
— Поверишь, если скажу, что сам не знаю?
Я не лгал. Все навалилось разом: спасение жизни Ями, подготовка Эл к испытаниям, грядущие перемены. Было проще списать состояние на стресс, а не на последствия битвы в Мертвом лесу.
— Нет, — коротко бросил Талас.
Мне хотелось сменить тему, и я развернулся к Скору. Тот молчал, но я не собирался его щадить.
— С кем завтра первая тренировка у Эл?
Он взглянул на меня сверху вниз. В его перламутровых глазах привычное уважение сменилось тенью усталости.
— Со мной, — его голос прозвучал шелестом листьев в искусственной тишине.
Я нахмурился. Расчет был на Таласа.
— Она коснулась его ауры, — пояснил Талас, отвечая на мой немой вопрос.
— Что, блять, она сделала? — сорвалось у меня, прежде чем я успел подумать.
Я вскочил, оказавшись вплотную к Скору. Он был выше меня на полголовы, но знал свое положение. Сейчас, он даже не дрогнул, сохраняя маску невозмутимости.
— Я не причинил ей вреда, — в его глазах, закрутились невидимые вихри.
Гнев пожирал меня изнутри. Тьма билась под кожей, предплечья закололо от жара. Я сделал шаг назад и рухнул на скамью. Что я собирался делать? Бить брата?
Талас толкнул меня в бок и протянул пачку папирос. Хрень редкостная. В Терре все было качественнее — и виски, и табак, и музыка. Но мы не могли все это привезти, так же, как и жить там. Барьер стирал магические и не магические составляющие. Выбора не было. Я выдернул одну и сунул в рот. Талас чиркнул огонницей. Я затянулся, и сладковатый дым наполнил легкие. Нервы он не успокоит, но хотя бы займет руки.
— И куда, блять, смотрела целительница? — я выпустил розовое кольцо прямо в лицо Скора. Тот едва заметным движением пальцев рассеял облако.
— Лэра сама потянулась к ауре. Илиана пыталась помешать, но та не отпускала, — Талас тоже закурил, скрывшись за сизой завесой.
Я усмехнулся, делая новую затяжку. В этом вся Эл — сначала действует, потом думает.
— Нам нужно знать подробности твоего разговора с Илианой? — спросил Скор.
Я пожал плечами и вкратце пересказал суть дела, опустив лишь маленькую деталь. Ужин.
— Жалко парня, — выдохнул Талас.
— Ями еще не умер. Не хорони его раньше времени.
За своим хладнокровием Талас прятал то же пекло, что сжигало меня. Он переживал за младшего не меньше моего, просто его тревога всегда была приглушенной. Так повелось с самого детства.
— Пошли на плац, — я резко поднялся. Нам всем нужно было вытрясти лишние мысли.
Я бросил окурок — она мгновенно испарилась, едва коснувшись земли. Пожалуй, единственный плюс местной дряни. Я поднял голову к беззвездному небу, в центре красовалась кровавая луна. Ее цвет стал пугающе насыщенным.
— А отдыхать? — спросил Талас, вставая.
— Позже.
Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Скор опустил купол, и мы втроем двинулись в сторону цитадели. Я был благодарен им — за то, что не лезли с лишними расспросами и всегда были готовы стать моими грушами для битья.
Глава 35
Я не могла долго засиживаться в библиотеке. Быстро расправившись со сливочной булочкой и чаем, упросила Вейл отвести меня в покои. Мне не терпелось прочесть о нашей с Кэлом связи. Вейл настаивала на ужине, но я отмахнулась и, прижав к груди стопку фолиантов, вышла в холл.
Размеры замка больше не давили — наоборот, я наконец почувствовала себя в безопасности. Знание, что Кэл рядом, придавало уверенности. Мне даже удалось настоять на одиночестве. Вейл предлагала помочь с купанием, но я убедила ее, что уже достаточно окрепла.
— Вы правда справитесь? — девушка нерешительно мялась на входе.
Я сложила ношу на туалетный столик. Всю дорогу я не разжимала пальцев, вжимая корешки в грудь, — боялась, как бы Вейл не заметила название на самом потрепанном из них.
— Правда, — я обернулась к ней с искренней улыбкой. — И спасибо за все, что ты для меня делаешь.
Ее бронзовые щеки заалели.
— Доброй ночи, Лэра, — она склонила голову.
— Доброй ночи, — выдохнула я, когда за тенекрой закрылась дверь.
Впервые за эти дни часть груза спала с плеч. Я почти впорхнула в умывальную комнату — хотелось поскорее закончить с вечерними процедурами и погрузиться в чтение.
«Сейчас я похожа на Ника», — внезапная мысль, заставила замереть возле купели. Я не позволяла себе думать о друзьях даже наедине с собой. Воспоминания о предательстве были еще слишком свежи.
Успокоиться помогла горячая вода с пряным ароматом. Быстро ополоснувшись, я вытерлась мягким полотенцем и надела тонкую сорочку. Легкая ткань холодила кожу, отчего соски затвердели. Я поспешила в спальню, чтобы укрыться одеялом.
В раскрытие панорамные двери лился багровый свет. Прохладный ночной воздух наполнял покои запахом лета, но мое внимание привлек шум. Не раздумывая, я вышла на балкон. Внизу раскинулся ночной сад, очертания едва угадывались в свете кровавой луны. Звуки, похожие на потасовку, доносился справа. Охваченная любопытством, я крадучись двинулась вдоль каменной стены. Моя комната оказалась угловой — в конце балкона открылся вид на площадку, огороженную темными колоннами. Прямо напротив возвышалась прямоугольная башня, но рассмотреть ее помешали три сражающихся силуэта.
Я бы не заметила их в темноте, если бы не свечение клинков. Один воин держал меч с серебристым свечением. Другой, пониже, — с голубым. А против них сражался третий — с двумя мечами, окутанными фиолетовыми жилами. В нем я сразу узнала Кэла.
Он двигался так быстро, что я едва различала очертания тела. Лишь свет оружия выхватывал из мрака его фигуру. Слышался приглушенный гомон — они переговаривались, не прерывая схватки. Я вцепилась в каменные перила, когда воздух прорезал хлесткий удар. Голубой клинок со звоном встретился с мечом Кэла. Серебристый, заметив брешь в защите, зашел за спину.
Меня пронзила острая боль. Нить между нами натянулась, как тетива. Оружие вонзилось Кэлу в бок, но он даже не дрогнул, лишь отмахнулся — и серебристый клинок отлетел прочь. Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Сердце глухо колотилось о ребра. Кэл парировал новую атаку и обрушил на противника град ударов. Тьму прорезали голубые и фиолетовые искры. Заметив, что серебристый клинок вновь заходит со спины, я не удержалась, прокричав по нашей связи:
«Сзади!»
Кэл замедлился, его меч замер на мгновение. Но он успел отбить выпад синего, развернуться и блокировать второй удар. Тишину разорвал громкий смех. Вмиг все клинки исчезли. Я почувствовала странную смесь облегчения и тревоги.
«Это просто тренировка, Искорка», — в голове прозвучал его хриплый голос. — «Испугалась?»
«Нет», — солгала я. Пальцы все еще впивались в камень перил. Боюсь, на них останутся следы.
Его смех наполнил сознание, и ноги подкосились. Вибрация отозвалась в каждой клеточке.
«Ты не умеешь лгать».
Какой же он придурок. Я ослабила хватку и хотела уйти, но снова ощутила натяжение нити.
«Тебе больно?»
«Немного», — через паузу признался он.
«Тебе нужно к врачу», — я вглядывалась во мглу, пытаясь разглядеть его силуэт.
«Это не та боль, Искорка», — он произнес последнее слово с придыханием, и внизу живота разлился жар.
Во рту внезапно пересохло. Я сглотнула, стараясь, чтобы мысленный голос звучал ровно.
«А какая?»
Я поежилась в ожидании ответа. Ветер взметнул влажные волосы, и пара капель упала на сорочку. Инстинктивно я обхватила себя руками, пытаясь согреться.
«Как бы я хотел оказаться рядом».
От его слов сердце сжалось, а внутри томно заныло. Я жадно глотала воздух. Признание опустошило голову, в ушах зазвенело.
«Тебе идет эта сорочка», — его голос стал совсем низким.
Я заозиралась, словно он мог стоять за спиной. Даже свесилась за перила, но видела лишь непроглядную тьму. Луна сместилась, и ее свет больше не освещал сад.
«Ты меня видишь?» — не выдержала я.
«Да. Ночь — лучшее время для Нуаров», — прошептал он.
Мысли путались. Хотелось всего и сразу: чтобы он оказался рядом, прикоснулся, ответил на вопросы… или просто забыться сном.
«Я бы не хотел, чтобы ты уходила. Хочу продолжать любоваться тобой. Но уже поздно. Ложись спать».
Каждое слово было произнесено с такой… Я тряхнула головой, прогоняя навязчивую мысль. Я просто устала. Кэл прав.
«Доброй ночи», — я поспешила внутрь.
«Спи сладко, Искорка», — его шепот проводил меня, когда балконные двери закрылись.
Глава 36
Утро задало привычный ритм: сборы с Вейл и завтрак в одиночестве. Я всегда просыпалась рано, поэтому успевала заправить кровать до прихода тенекры. Девушка ворчала, что я лишаю ее законных обязанностей, но я лишь отшучивалась, зная: за этим ворчанием скрывается искренняя забота.
На этот раз на мне было не платье, а обтягивающие штаны из эластичной черной кожи, свободная белая рубашка с корсетом. Его покрывали крупные чешуйки, на удивление гладкие и податливые. Вейл собиралась уложить мои волосы в замысловатую прическу, но я и тут ее опередила, собрав их в небрежный пучок. Моя любимая прическа в Нортвейле…
Я отогнала воспоминания. В холле уже ждал Скор — сегодня у нас первая тренировка со стихией. Я ожидала, что, когда чары Илианы спадут, меня накроет паника. Но нет — с каждым днем я чувствовала себя лишь… целостнее. Во сне приходили обрывки прошлого, еще не складываясь в полную картину, но я умела ждать. Даже кошмары о подземелье сменялись яркими видениями, позволяя наконец выспаться.
На Скоре была привычная форма: черный жилет из того же материала, что мой корсет, и похожие штаны. Даже обувь у нас оказалась одинаковой — ботинки на плоской подошве. Он молча склонил голову, а я в ответ улыбнулась.
Мы втроем вышли через массивные дубовые двери — и я замерла. Ночью я едва различала очертания, а теперь передо мной открылись невероятные просторы. Каменные дорожки расходились в разные стороны. Слева — огромная арка, за которой виднелся мост, справа — бескрайний сад с изумрудными и багровыми растениями. Воздух был влажным и сладким, небо — голубым и бездонным. Я сделала глубокий вдох. Голова закружилась от чистого кислорода, и я расплылась в широкой, беззаботной улыбке.
— Хотите пройти через сад? — Скор склонил голову набок, и я заметила, как блестят его глаза. В полумраке замка они казались серыми, а сейчас напоминали бледное утреннее небо в легкой дымке облаков.
Я, завороженная, покачала головой. Осмотреть окрестности хотелось, но нетерпение выпустить силу брало верх.
Он указал на мощную каменную тропу вдоль сада. Мы миновали угол замка, и из-за громады темного камня на меня обрушилась панорама, от которой перехватило дыхание. Вблизи тренировочное поле казалось еще грандиознее. Вымощенное темным песчаником, оно устремлялось вдаль, к самому подножию прямоугольной башни. Здесь не было ни клочка зелени — только суровая практичность. Шелест листьев сада сменился лязгом и звоном клинков. На поле занимались сотни воинов — всех возрастов, телосложений и внешности. То, как они владели оружием, завораживало: мечи, луки, метательные ножи, булавы, топоры — все сияло тем же фиолетовым свечением, что и клинки Кэла.
Я, должно быть, издала восхищенный возглас, потому что Скор негромко произнес:
— Вы тоже сможете владеть разным оружием.
Я взглянула на него снизу вверх — он был выше меня на две головы. Улыбка выявила на его щеках ямочки, что сделало воина моложе. Я тут же вспомнила разговор с Вейл о возрасте, но отогнала подсчеты.
— Я в жизни не держала ничего тяжелее кухонного ножа, — попыталась пошутить я.
Скор посерьезнел.
— Думаю, ваше тело вспомнит многое.
В его словах не было дурного смысла, но мой испорченный разум услужливо подкинул ненужные ассоциации. Я тряхнула головой и отвернулась, пряча смущение. Мы пересекли половину поля. Я ловила на себе любопытные взгляды, но Скор обрывал их одним поворотом головы. Я невольно поежилась: скоро я стану посмешищем для всех.
Мы остановились в уединенном углу. Вейл устроилась на скамье в тени колонн, подбодрив меня улыбкой. Повернувшись к Скору, я вдруг замерла. Взгляд упал за его спину. Даже издалека я узнала Кэла — он шел под руку с Илианой. Целительница что-то говорила, запрокинув голову, а он слушал, слегка склонившись к ней. Картина была такой… слаженной. От этого на душе заскребло. Я хотела коснуться нашей нити, но вовремя остановила себя. Это не мое дело. Так ведь?
— Готовы? — вывел из ступора спокойный голос Скора.
Я кивнула. Он взмахнул руками, и меня окутал прохладный ветер. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, обомлела. Вокруг нас раскинулась полупрозрачная воздушная завеса, сквозь которую едва угадывались силуэты.
— Думаю, так вам будет комфортнее, — Скор снова улыбнулся.
— Да. Спасибо, — искренне поблагодарила я.
Сердце пропустило удар. К заботе Вейл я почти привыкла, но от других принимать ее было все еще странно.
— Сегодня мы попробуем просто высвободить силу воздуха. Не направлять ее, а лишь научимся ощущать, — его бархатный голос успокоил расшатавшиеся нервы. — Можете описать, как она ощущается?
Я закрыла глаза, сосредоточившись. Сила внутри была необузданной, как бесконечный поток. Но я постаралась нащупать то, что ощутила в Зале Покоя, коснувшись ауры Скора.
— Она прохладная. Спокойная. Как…свобода, — выдохнула я последнее слово.
Открыв глаза, я увидела, как он широко улыбается, и мои губы сами потянулись вверх.
— Я тоже ассоциирую свою стихию со свободой, — в его словах прозвучала сдерживаемая горечь, и моя улыбка померкла. Мне показалось, что за этим стоит целая история — тяжелая, но манящая.
— Давайте попробуем выпустить ее. Вы уже высвобождали свет. Принцип тот же.
Я вздрогнула — перед глазами встал образ Кэла, распластанного на полу библиотеки. Я резко тряхнула головой, прогоняя видение. Нужно сосредоточиться на другом. Я вновь прикрыла глаза, прислушиваясь к прохладному потоку внутри. Кончики пальцев затеплились, и я опустила внутреннюю преграду. Холодный ветер резко окутал меня, растрепал волосы и заглушил все звуки. Песок с поля поднялся к моим рукам, и я дернулась от неожиданности.
— Откройте глаза, — пробился сквозь гул голос воина.
Я подчинилась и едва не вскрикнула. Мы стояли внутри настоящего песчаного смерча. Уловив мой испуг, вихрь дрогнул, и я успела заметить размытый силуэт Вейл.
— Все хорошо, — успокоил Скор. — Я не дам вашей силе вырваться за пределы завесы.
— Охотно верю, — я не сдержала сарказма.
Скор рассмеялся. Его тихий неожиданно подействовал: смерч стал меньше.
— Что вы чувствуете? Кроме страха.
— Облегчение, — ответила я без раздумий.
Он кивнул.
— Любой силе нужен выход. Она как плотина — чем дольше копите, тем сокрушительнее будет прорыв.
Только сейчас я заметила, что из пальцев Скора струиться легкая серая дымка. Взглянув на свои руки, увидела то же самое.
— Вы хорошо справились. Хотите попробовать направить поток?
Я кивнула. В таких условиях было трудно говорить. Наружу рвался золотой поток света, который я отчаянно сдерживала.
— Сделайте вдох и втяните силу внутрь, но не запирайте ее. Попробуйте уменьшить вихрь и собрать его на ладони. Представьте это.
Я послушалась. Вдохнув холодный воздух, я впитала магию, как губка. Внутри все звенело чистой силой, но этот холод был освежающим. Пропустив поток через себя, я снова ощутила наполненность. Закрыв глаза, я представила, как он стекает по руке и образует маленький смерч на ладони. Вытянула руку и почувствовала легкую щекотку. Не выдержав, я распахнула глаза и ахнула. На моей ладони вращался крошечный вихрь.
— Получилось! — выдохнула я.
На лице Скора отразилось изумление. В его перламутровых глазах плескалась гордость, а на щеках проступили знакомые ямочки.
— Вы поразительно быстро учитесь.
— Лэра… — прошептала Вейл. Я повернулась к ней, заметив, что защитная завеса опустилась. Девушка прикрыла рот ладонью, а ее глаза блестели от непролитых слез.
Я и сама готова была расплакаться. У меня получилось. Я стала на шаг ближе к цели.
К нашей общей цели.
Глава 37
Илиана сдержала слово. На следующее утро она явилась в башню Нуаров в сопровождении Алистора. Несмотря на почтительный возраст, маг двигался уверенно, но в осанке чувствовался вековой опыт.
В лазарете на краю кровати, сжимая руку товарища, сидел Каэл. Он безостановочно что-то бормотал, но голос предательски срывался всякий раз, когда взгляд скользил по восковому лицу друга. Я сжал кулаки, снова и снова твердя себе: «Мы спасем его. Я обязан».
Мы перенесли Ями в Зал Покоя, подальше от лишних глаз. Парень не сопротивлялся и не задавал вопросов — казалось, он понимал всю тяжесть своего положения. Его кожа отливала свинцовой синевой, а когда-то живые миндалевидные глаза потухли.
Я не смог выпроводить Каэла. Он замер у стены в дальнем углу, как и я, пока тенекры обтирали лоб и шею раненого маслами с удушающе-кислым запахом. Я сохранял каменную маску, но черт возьми, я никогда не волновался сильнее. Мне ни разу не доводилось видел, как накладывают печати — даже на Эл. Я встряхнул головой, прогоняя навязчивый образ.
Едва дверь за слугами закрылась, Илиана опустилась на колени справа от младшего, Алистор — слева. Они обменялись короткими взглядами, и кивок целительницы возвестил о начале. Я внутренне содрогнулся, заметив, как губы Ями слабо дрогнули — на это движение ушли последние силы.
Оба мага опустили ладони на голову и грудь парня, прикрыв веки. Я кожей ощутил, как комната наполнилась сокрушительной энергией Света. Тьма во мне встрепенулась, и я со свистом вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Находиться так близко к полярной магии было огромным риском, но мы с Каэлом пошли на него добровольно.
Я знал его тоже сжирает чувство вины. Я был виноват в том, что повел отряд в Мертвый лес. Каэл — в том, что Ями спас его ценой собственной жизни. Я бросил взгляд на парня: он буквально вжался в стену, выдавая напряжение лишь сжатой челюстью.
Вокруг Ями вспыхнуло ослепительное сияние. Он болезненно сморщился. Целители оставались неподвижными, их губы беззвучно шептали заклинания. Воздух затрещал, и на лбу раненого проступила золотая руна. Я впился в нее глазами, пытаясь расшифровать значение. Нас всех учили рунике, но маги Тьмы редко способны на большее, чем простое узнавание.
Я нервно барабанил пальцами по бедру. Минуты тянулись, превращаясь в часы. И вот, свечение вокруг Ями заискрилось. Илиана и Алистор резко одернули руки. По их лицам струился пот, но все мое внимание было приковано к младшему. Кожа обрела здоровый бронзовый оттенок, а в распахнутых глазах снова затеплилась жизнь. Я выдохнул, даже не заметив, что все это время задерживал дыхание.
Взгляд Ями скользнул по мне и остановился на Каэле. Тот уже рванул было к другу, но ледяное предчувствие впилось мне в душу, и я едва успел схватить его за плечо. Губы младшего растянулись в улыбке. В прощальной улыбке. Он не произнес ни слова.
Я не удержал Каэла. Он вырвался, рухнул на колени, и из его груди вырвался душераздирающий вопль, отразившийся во мне смесью вины и ярости. Руна на лбу Ями исчезла, а золотое сияние медленно угасало вместе с его дыханием.
Мир поплыл перед глазами. Я едва устоял на ногах, инстинктивно вцепившись в напряженные плечи Каэла.
— Яд был сильнее, — голос Илианы прозвучал пусто и безразлично, как приговор.
Каэла затрясло. Он больше не кричал. В Зале Покоя повисла тишина — густая, звенящая, всепоглощающая.
Мы проиграли.
Глава 38
Мы едва успели сделать пару шагов по тренировочному полю, как Скор резко замер. Все воины вокруг тоже застыли. Оружие в их руках мгновенно растворялось в черной дымке, словно его и не было.
Я в недоумении мотала головой, пытаясь понять, что происходит. Вздрогнула, ощутив, как Вейл осторожно тянет меня за рукав. Я открыла было рот, чтобы спросить, но она лишь едва заметно качнула головой. В ее глазах, наполненных слезами, я прочла немую мольбу. Девушка тащила меня прочь, подальше от Скора, но я успела обернуться. Тот прижал правую ладонь к груди и поднял лицо к небу. Окинув взором поле, я увидела, что все замерли в той же позе — безмолвной и скорбной. Вейл упрямо вела меня к стене замка, под сень его холодной тени.
Едва мы скрылись в укрытии, мужчины как один запели. Сотни голосов разных тембров сплелись в болезненную, разрывающую душу мелодию. Мурашки побежали по коже, а внутри поселилась леденящая тревога. Мы стояли не шелохнувшись, пока длилась прощальная песнь. Слова были едва узнаваемы, но от этого скорбь в них казалась лишь острее. Я не выдержала: по щекам ручьями лились слезы. Я скорбела вместе с ними, отдавая дань чужой, но уже ставшей близкой потере.
Песнь оборвалась на высокой, пронзительной ноте — словно оборвалась чья-то жизнь. Я вытерла мокрые щеки рукавом рубашки и взглянула на Вейл. Она не торопилась прятать свои чувства. Ее взор был устремлен куда-то вдаль, в недоступное мне прошлое. Я осторожно коснулась ее плеча. Девушка вздрогнула, тряхнула головой и посмотрела на меня:
— Простите, — она попыталась вымучить улыбку, но я сжала ее ладонь, не позволяя надеть маску.
— Я сочувствую тебе, — прошептала я.
Вейл лишь кивнула, крепче вцепившись в мои пальцы.
Спиной я почувствовала чье-то приближение. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с перламутровыми глазами Скора, в которых плескалась бездонная печаль. Мне захотелось его утешить, хоть как-то разделить эту тяжесть. Не раздумывая, я накрыла свободной рукой его ладонь. Кожа воина оказалась обжигающе холодной, но я не отстранилась. В знак благодарности он молча кивнул.
— Вам лучше уйти в замок. Это зрелище не для вас, — его голос был спокоен, но в этой сдержанности сквозила та же боль.
Я не знала, как поступить. Имела ли я право находиться рядом с людьми, которые хоронили своего? Но я не могла оставить тех, кто проявил ко мне доброту. Я взглянула на Вейл — она выглядела совершенно разбитой.
— Если хочешь, я пойду с тобой.
— Спасибо, — выдохнула она сквозь всхлипы.
***
Я не отходила от Вейл ни на шаг. Теперь мы поменялись ролями. Девушка отказалась от еды и, словно безмолвная кукла, сидела в холле второго этажа. Я кожей ощущала тяжелую, давящую пелену траура, навалившуюся на Дом Тьмы. Воздух стал густым и горьким от горя. Вейл уронила голову мне на плечо, лишь изредка вздрагивая. Я осторожно гладила ее по руке, не решаясь нарушать тишину. Она не проронила ни слова с самого утра, лишь безжизненно качала головой, когда я предлагала ей воды. Я не знала, кем приходился ей этот человек, но каждой клеточкой чувствовала — они были очень близки.
С лестницы донеслись сдержанные шаги. Сердце екнуло, когда в холл вошел Скор. Он едва заметно качнул головой, давая понять — пора.
— Вейл, — я осторожно сжала ее холодные пальцы. — Нам пора.
Девушка подняла на меня заплаканное лицо. Ее аметистовые глаза, были пусты. Она машинально поднялась, и я не отпускала ее руки, пока мы шли к выходу по дорожке.
Миновав прямоугольную башню, мы вышли на просторную поляну. В центре возвышался каменный постамент, на котором покоилось тело. Воины плотным кольцом окружили погребальный помост. Луна поднялась высоко, и ее кровавый свет делал происходящее жутким. Не спасало и пламя факелов — трепещущие огни отбрасывали длинные, пляшущие тени.
Только когда мы поравнялись с первым рядом, я заметила их. Кэл стоял по правую руку от Нокта. Позади них замерли Талас и двое мужчин, которые сопровождали меня обеденный зал в первый день прибывания в Доме Тьмы.
— Мне нужно вас покинуть, — тихо прошептал Скор мне на ухо. Я кивнула, и он бесшумно влился в строй Таласа.
Мой взгляд сам нашел Кэла. Его лицо превратилось в застывшую маску, но чутье подсказывало — под ней бушует буря. Я боялась смотреть на погибшего, но когда Нокт шагнул вперед, преодолела себя. Юноша казался спящим. Его бронзовая кожа в багровых лучах светилась изнутри. Длинные черные волосы веером рассыпались по камню, а на губах застыла умиротворенная святая улыбка. Ком встал в горле: он был так молод.
— Мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь младшего Нуара, — голос профессора был низким и звеняще-металлическим. — Его отвага и храбрость навсегда останутся в наших сердцах. Ями пал, спасая товарища.
Нокт отошел, и его место занял Кэл.
— Ями был рожден воином и ушел как воин, — его тон оставался ровным, но я видела, как ледяная броня дает трещины. — Я скорблю вместе с вами. Но таков путь Нуара.
Кэл приложил правую ладонь к груди и вскинул лицо к беззвездному небу:
— Да примет его душу Хаос, тело будет даровано Игнису, а силу развеет Морван!
Эти слова эхом повторили сотни голосов. Я услышала, как срывается голос Вейл, и крепче прижала ее к себе, чувствуя ее дрожь.
Мужчина с огненно-рыжими волосами, стоявший рядом с Таласом, вышел вперед и встал у изголовья каменного пьедестала. Он опустил ладони на лоб погибшего, и Вейл затряслась с новой силой. Меня саму пробрал холодный озноб, когда я даже издали увидела, как в глазах красноволосого вспыхнуло живое пламя. В одно мгновение тело Ями окутал ослепительный огонь.
Вейл вырвалась из моих рук и с глухим стуком рухнула на колени.
— Нет! — ее крик пронзил ночь и отозвался эхом в моей груди. По щекам потекли слезы.
Я попыталась поднять ее, но она лишь беззвучно рыдала, уткнувшись лицом в холодную землю. А воины снова запели. Песнь звучала до тех пор, пока холодный ветер не развеял последние частицы праха в кровавом свете луны.
Глава 39
На следующий день Дом Тьмы жил в прежнем режиме, словно вчерашнего траура и не бывало. Но для меня мир перевернулся. Вместо Вейл моими сборами занималась тенекра по имени Лорейн — взрослая, молчаливая и невероятно чопорная. На мой робкий вопрос о девушке она коротко бросила: «Ей нездоровится», — и, не проронив больше ни слова, повела меня в обеденный зал.
Едва проснувшись, я попыталась заговорить с Кэлом через нить, но ощутила лишь пустоту. Глухую тишину. Словно этой связи никогда и не существовало. Я осталась одна в стенах громадного замка, стены которого, вновь показались для меня слишком мрачными.
После завтрака Лорейн сопроводила меня в Зал Покоя. Илиана сняла очередную печать. На сей раз обошлось без жуткой боли — лишь обрывки памяти, сплетающиеся в оглушительный водоворот. Я чувствовала то всепоглощающий жар, то свинцовую тяжесть, тянущую тело на дно. Закончив, целительница сообщила, что сегодня я могу попробовать высвободить любую из трех оставшихся стихий. Я лишь молча кивала, избегая встречаться с ней взглядом. Было неловко: еще вчера я подозревала ее в связи с Кэлом, а на деле она боролась за жизнь его товарища.
Илиана пообещала навестить меня через четыре дня: я «хорошо справляюсь», магия стабилизировалась и пробуждается сама. Она велела не переусердствовать и соблюдать правило: один день — одна стихия. Пожелав хорошего дня, целительница скрылась в кабинете Ноктариона.
«Мне бы тоже не мешало к нему заглянуть», — мелькнула мысль. Я давно собиралась одолжить у него «Трактат о легендах мироздания».
В холле первого этажа нас уже ждал мужчина с огненно-рыжими волосами. Наши взгляды встретились, и я невольно поежилась. Память услужливо подкинула картину: вчера ночью его магия обратила тело погибшего в пепел.
Он улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Я попыталась ответить тем же, но вышла кривая гримаса. Мужчина сделал вид, что не заметил.
— Доброе утро! — его звонкий голос прокатился под каменными сводами. Я отметила, что он явно моложе остальных в компании Кэла.
Я уже открыла рот, но Лорейн меня опередила:
— Соблюдай приличия, Игнос, — ее ледяной тон заставил меня внутренне сжаться.
Улыбка красноволосого померкла. Он склонил голову, и камни в его серьгах на мгновение вспыхнули алыми исками, тут же погаснув.
— Прошу прощения, Лэра, — его взгляд скользнул по мне снизу вверх, и в зрачках мелькнули крохотные язычки пламени. Я не отшатнулась. Напротив, захотелось ощутить такой же пожар внутри себя. Словно прочитав мои мысли, он подмигнул и указал на дверь.
Мы двинулись по знакомому маршруту. В дальнем углу поля нас ждали Скор, Талас и мужчина с эбеновой кожей и изумрудными глазами. Едва мы приблизились, все трое, склонили головы. Я нервно теребила рукава белой рубашки и, выдохнув, прошептала:
— Доброе утро.
Лорейн фыркнула, демонстрируя недовольство. А что я могла поделать? Меня не учили этикету — по крайней мере, в этой жизни, которую я помнила. Новая тенекра уже изрядно раздражала своей правильностью. Так и подмывало сделать что-нибудь идиотское, лишь бы смыть с ее лица эту напыщенную маску.
Мои планы прервал голос Таласа:
— Илиана сообщила, что сегодня вы можете высвободить любую из элементальных сил. Я владею магией воды. Ашар, — он указал на мужчину с изумрудными глазами, — землей. А Игнос — огнем.
Последнее было уже очевидно. Но я удивилась, что Таласу подчиняется вода. С его характером я бы скорее предположила землю — такой же твердолобый и несгибаемый. Я прикрыла тихий смешок кашлем, но Скор, кажется, понял причину — уголки его губ дрогнули.
— Какую силу желаете опробовать? — спросил Талас, переводя настороженный взгляд со Скора на меня.
— Огонь, — выпалила я, не раздумывая.
Игнос самодовольно выпятил грудь и шагнул ко мне, сделав наигранный реверанс:
— К вашим услугам, Лэра.
Я вложила ладонь в его руку. Кожа воина была обжигающе горячей, и от этого прикосновения кровь зазвенела, заструилась быстрее. Он склонился, и его губы коснулись моих костяшек. Сила внутри встрепенулась, дыхание перехватило. Игнос выпрямился и тут же получил звонкий подзатыльник от Лорейн.
— Манеры, Энуар! — последнее слово она буквально выплюнула. Ее аметистовые глаза вспыхнули фиолетовым светом.
Игнос лишь вздернул подбородок и, не отпуская меня, повел к месту тренировки. Остальные разместились на скамье, где еще вчера сидела Вейл. Я высвободилась из хватки воина, ощутив внезапный холод, который смешался с внутренней пустотой. «Они же не оставили меня, как Трикс, Кит и Ник? Правда?»
Игнос встал напротив и кивнул Скору. Тот хлопнул в ладони, и прозрачный воздушный купол отрезал нас от мира. Теперь я не видела даже свою «группу поддержки». Остались только я и красноволосый, на лице которого играла дьявольская ухмылка.
— Теперь они нас не слышат, — в его голосе зазвучало неподдельное веселье.
Я должна была испугаться, оказавшись взаперти с этим безумцем, но кровь пела. Я инстинктивно приняла оборонительную стойку, упершись кожаными ботинками в песчаник.
— Ты же не собираешься меня убивать? — вырвалось у меня.
Его звонкий смех разнесся в неестественной тишине завесы.
— Даже если бы собирался, у меня бы не вышло.
— Это еще что значит?
— Твоя сила не позволит.
Несмотря на веселье, казалось, он говорит серьезно. Волоски на руках встали дыбом. Я скорее почувствовала, чем увидела, как в меня летит огненный шар. Едва успела увернуться — снаряд с треском просвистел у виска и угодил в купол за моей спиной. Защита завибрировала и мой живот свело от напряжения. Не успела я выдохнуть, как воздух снова затрещал. Новый шар летел в ноги. Я кубарем откатилась в сторону, подняв столб песка. Поднялась на нетвердых ногах, вытирая с лица мелкие камушки, и злобно уставилась на этого идиота.
— Какого хрена?! — рявкнула я.
— А ты ждала, что я, как все, буду пресмыкаться?
Кровь закипела, сила зазвенела на высокой ноте. Я сжала кулаки, ощутив на пальцах, знакомое, щекочущее покалывание.
— Никто не просит пресмыкаться! Я думала, ты будешь учить, а не пытаться прикончить!
— Так я и учу, — он кивнул на мои руки.
Я опустила взгляд и обомлела. Кулаки горели. Я, мать его, была живым факелом. Это был так странно. Но боли не было, будто — пламя казалось естественным продолжением меня.
— Гнев, — голос Игноса прозвучал совсем рядом. Я подняла голову и встретилась с его глазами — алыми, как закатное солнце, в глубинах которого плескались оранжевые всполохи. — Запомни это чувство. И огонь никогда тебя не подведет.
Я не нашлась, что ответить. Он намеренно выводил меня из себя, чтобы разжечь пламя. Неужели, чтобы пробудить свое, он сам постоянно пребывает в ярости? Но он казался таким беззаботным…
— Ты выглядишь… — он окинул меня насмешливым взглядом и нахмурился, — озадаченно. До мозга костей.
— Почему ты говоришь со мной на «ты»? —вырвалось у меня, опередив все остальные вопросы.
Маска клоуна мгновенно исчезла.
— А ты хочешь, чтобы я общался «подобающим образом»? — он скрестил на груди мускулистые руки. Взгляд сам прошелся по его телу: по шее и левому плечу тянутся черные линии, похожие на татуировку Кэла.
— Нет, вовсе нет, — я замялась, пойманная в ловушку красных глаз. — Просто… тебе же за это влетит? Лорейн уже злится.
Купол снова наполнился его смехом.
— К черту ее. — я неосознанно кивнула, и он рассмеялся еще громче. — Думаю, всем иногда нужно снимать маски. А раз уж я слышал, как ты ругаешься, то, полагаю, в тебе больше воинского, чем королевского.
Я уставилась на него. Боги, он был прав. На меня натянули обертку королевской особы, и из-за всего этого окружения я начала терять себя. Возможно, в прошлой жизни я и вела себя подобным образом, но сейчас… С огнем в руках, я снова была собой.
— Продолжим?
Я кивнула.
Дальше мы почти не разговаривали. Игнос показал, как создавать шары, но они не взлетали, просто падали в песок и гасли. Зато у меня отлично получалось выпускать пламя из обеих ладоней одновременно. В теории я могла бы поджарить стейк на расстоянии.
Время пролетело незаметно. Когда Скор опустил купол, мне не хотелось уходить. Было слишком естественно чувствовать пожар внутри. Голова наконец очистилась от мыслей о Вейл, о Кэле, о предателях из прошлого. Я так боялась, что друзья меня оставили, и совсем забыла, что в этой суете могла потерять саму себя.
Глава 40
Дни тянулись монотонной чередой. Единственным спасением были тренировки с Энуарами. Свободное время я проводила за книгами, изучая историю Дома Тьмы и устройство Арентора.
Я узнала, что в королевстве семь Домов, основанных богами-прародителями: Света — богиней Иларией, Тьмы — Морваном, Огня — Игнисом, Воды — Талассией, Земли — Терраном, Воздуха — Анией. Дом Хаоса сотворен самим Арентором в честь демиурга, породившего первых богов. После Великой битвы при Вечном Разломе элементальные маги отгородились от остальных, образовав Элементаль — сокрытые земли. Мне даже удалось найти карту: она в точности соответствовала той, что я видела в «Трактате о легендах мироздания» на выставке мистера Логана.
Временами я вспоминала работу в «Книжном архиве» и ребятах. Мне было интересно, ищет ли меня кто-то, но больше всего я хотела понять — почему они скрыли правду? Каждую ночь, глядя в темный полог, я спрашивала себя: «Смогу ли я их простить?». Но стоило утренним лучам пробиться в покои, обида растворялась, как ночной туман.
Встретиться с Ноктом не удавалось. Мне нехотя сообщили, что он отсутствует, и сроки возвращения не известны. Это задело. В последний раз я видела его два дня назад: он справился о моем самочувствии и скрылся в кабинете. И вот теперь, когда я созрела для серьезного разговора, его не оказалось на месте.
В книге: «Наследие Дома Тьмы» я вычитала, что Ноктарион — девятнадцатый глава Дома. Он унаследовал титул после гибели родителей во Второй битве при Вечном Разломе. Я долго рассматривала их семейное древо: прямая линия от самого Морвана. Малэктор, его отец, был единственным наследником и женился на Никсии из приближенного рода. Все чистокровные маги Тьмы. Для себя я отметила, что Кэл унаследовал от отца суровые черты лица, а глаза — точно такие же, как у матери.
Он мог бы стать следующим главой, но отрекся. В «Вестнике Арентора» нашлась лишь сухая строчка: «Согласно закону о наследовании, Кэллаган Блэкхарт вступает в должность Первого Нуара и отрекается от прав на перстол Дома Тьмы». Я еще не знала всех тонкостей местных законов, но понимала одно: путь воина Кэлу ближе, чем бремя правителя. При этой мысли сердце неприятно сжалось.
Я агрессивно впитывала здания. Нуары — главный охранный орган, куда принимали лишь чистокровных магов Тьмы. Стражи — второй эшелон, состоящий из метисов, способных управлять Тьмой, и Светом. Из смутных воспоминаний я поняла, что сама когда-то хотела вступить в их ряды. Обучение проходило в Дуоваре на территории Дома Хаоса, где хранится Чаша Хаоса — источник силы всего королевства, сдерживающий Искры Хаоса. Именно ее я должна коснуться, чтобы получить свою Искру и выпустить магический поток, который усилит барьер и печати. Но для этого нужно пройти три испытания: доказать связь с Тьмой, Светом и стихиями.
***
Я лежала, глядя в полог, пыталась представить, что ждет меня сегодня. Нокт говорил, что Тьме меня обучит Кэл, но наша связь молчала. На ее месте разверзлась пустота. И я была уверена, что и сегодня его не увижу.
Тренировка с Ашаром прошла успешно. Я научилась чувствовать дрожь земли, определяя число и расположение врагов по вибрации шагов. Смогла даже придать форму проклятому песку, который до этого лишь рассыпался пылью. Весь вечер потом пришлось вымывать его из всех щелей. Ашар не учил меня выращивать растения, но мне захотелось попробовать — в итоге я сбила его с ног корнями ближайшего дерева, которые потом пришлось выкорчевывать с тренировочного поля. Энуар лишь дико расхохотался и сослался на срочные дела в цитадели Нуаров — прямоугольной башне, где жили воины, — не стал устранять последствия моей вольности.
А вот вчера все пошло наперекосяк. Поднимаясь с кровати, я запуталась в простынях и с глухим стуком рухнула на пол, ободрав ладони о каменную плитку. Выругавшись, я замерла под пристальным взглядом Лорейн. Чопорная тенекра пришла раньше обычного. Весь завтрак я выслушивала тираду о неподобающем поведении будущей королевы.
— Сквернословие подобает лишь безродным девкам из Нижнего города, — выплюнула она, когда мы вышли в холл, где нас уже ждал Талас. Глядя на ее поджатые губы, я отчаянно захотела познакомиться с теми самыми дамами.
Выполнив приветственный ритуал, Талас повел нас к привычному месту тренировки. Ничего не изменилось: та же жара, те же тренирующиеся воины. И Скор, в глазах которого, как я успела заметить, мелькала искренняя радость при виде меня. Его молчаливая забота согревала. Мы были едва знакомы, но мне уже хотелось назвать его другом.
Воины разглядывали меня уже с меньшим интересом. Лорейн с привычной для нее грацией разместилась на кованой скамье. Талас встал напротив меня, а Скор накинул защитную вуаль. Фигуры тренирующихся просматривались сквозь полупрозрачную дымку. Мне стало от это легче — оставаться наедине с Таласом не хотелось.
Мы потратили часы, пытаясь пробудить воду, но все было тщетно. Я не понимала, за что цепляться. Единственное, что я ощущала отчетливо — это пот, пропитавший рубашку. Как назло, сегодня я отказалась от корсета, выбрав плотный топ, который сдавливал грудь, не давая сделать глубокий вдох. Сдавшись, я опустила руки. Талас не проронил ни слова, лишь испепелял меня взглядом цвета индиго.
— Вам нужно отдохнуть, — мягко произнес Скор, опустив защитный купол.
Я лишь кивнула и молча пошла за Лорейн в замок. Та что-то бубнила себе под нос. Я не сомневалась — она подбирала новые изысканные нравоучения. Отказавшись от обеда, я засела в библиотеке и до ночи штудировала литературу об элементальной магии.
Созидание. Спокойствие. Сосредоточенность. Три столпа стихий. Я даже нашла упражнения для расширения магического резерва, но опробовать не успела — вырубилась прямо на столе, пуская слюни на древние фолианты. Очнулась уже сегодня в своей постели, в чистой шелковой сорочке. Думать о том, кто меня перенес, не хотелось.
***
Я замерла в холле первого этажа. Ни одного Энуара. Я бросила растерянный взгляд на Лорейн, та лишь отрезала:
— Вас ожидают на плацу.
Сердце пропустило удар. В груди вспыхнула надежда — сегодня я наконец увижу Кэла. Что-то внутри само потянулось к нашей связи, но я вовремя одернула себя:
«Не будь навязчивой, Эл!»
По мере приближения к полю настроение падало. В воздухе витал лишь запах нагретых солнцем трав. Ни единого намека на присутствие воинов. За все время в замке я не замечала, что тут не слышно стрекотания насекомых, казалось, их заглушал вечный лязг металла. Эта незначительная деталь выбила воздух из легких, обнажив чужеродность всего, что меня окружало.
Выйдя на поле, я снова застыла. Кэла здесь не было. На меня смотрели четыре пары глаз: веселые искорки Игноса, спокойные Скора, изумрудная глубина Ашара и ледяная серьезность Таласа. Энуары излучали такую уверенность, которая сносила мое и без того шаткое спокойствие. На нетвердых ногах я двинулась вперед. Все, как один, склонили головы.
— Доброе утро, — голос предательски дрогнул.
Лорейн фыркнула и направилась к скамье. Я прожигала ее спину яростным взглядом, представляя, как запускаю огненный шар в ее надменную голову, когда меня вернул к реальности голос Таласа. Я вздрогнула.
— Сегодня мы поможем вам обуздать силу Тьмы.
— Не слишком ли вас мало для меня одной? — слова вырвались быстрее, чем я успела их обдумать.
Игнос кашлянул, сдерживая смех. Я выдержала взгляд Таласа, который с каждой секундой становился тяжелее. Злиться на него за вчерашний провал было глупо. Но черт возьми! Разве успех ученика не зависит от учителя?
— Мы научим вас призывать оружие, — мягко вклинился Скор, прерывая нашу немую битву.
Я посмотрела на него, чувствуя, как ярость понемногу отступает. Скор, должно быть, помимо силы воздуха, обладал еще и даром умиротворения.
— Каждый из нас владеет разным оружием, сотканным из нашей стихии и усиленным Тьмой, — начал объяснять Талас. — Вы должны почувствовать, как ваша магия отзывается на ту или иную форму.
Он сделал шаг вперед, протягивая правую руку. Я заметила, как под кожей на предплечье движется что-то темное, словно вместо крови по венам бежали чернила. Тьма заклубилась на пальцах, сгустилась и приняла очертания меча. Он был соткан из непроглядной черноты, лишь по лезвию вились тонкие голубоватые прожилки, словно замерзшая вода.
Я не сдержала тихий возглас. Видеть подобное мне доводилось лишь в Нортвейле, когда Ник и Кит сражались с Кэлом и Ноктом, но изучать тогда было некогда.
— Контроль и точность, — сказал Талас. — Именно это нужно, чтобы сотворить такое оружие.
Он слегка махнул рукой, и клинок исчез, растворившись в черной дымке. Его место занял Ашар. Под ногами дрогнула земля — я ощутила вибрацию раньше, чем услышала. В его мощной ладони материализовался меч — массивный, с расширяющимся лезвием, по которому ветвилось изумрудное свечение.
— Сила и стойкость, — произнес он своим грубым, как скрежет камня, голосом.
— Вы упускаете самое главное, мальчики, — сверкнув зубами, вперед вышел Игнос.
Он стал медленно расстегивать пуговицы. Лоснящаяся кожа заиграла на солнце. Я хотела возмутиться, но остальные не дрогнули; Ашар лишь закатил глаза. Я бросила беглый взгляд на скамью, но Лорейн, казалось, была полностью поглощена тем, что перебирала в пальцах.
— Смотри внимательно, Огонек, — прошептал Игнос так, чтобы слышала только я.
Он стянул жилет и швырнул его Ашару. Тот что-то буркнул, но сжал кожу в больших кулаках. Я почувствовала, как краснею, списав это на жару. Взор, против воли, скользнул вниз. Тело красноволосого было внушительным — косые мышцы скрывались за низко сидящими штанами, рельефный пресс… Но когда я подняла голову, то из легких вышел весь воздух. На его груди красовались симметричные татуировки, похожие на те, что были у Кэла.
Игнос повернул ладони вверх, и тонкие черные линии зашевелились. Я смотрела, не моргая, боясь упустить малейшую деталь. Тату словно впиталось в кожу, превратившись в чернильные пятна, которые устремились к плечам, а затем к предплечьям. На пальцах заклубилась дымка, приняв форму двух идентичных метательных клинков с алыми прожилками.
Ног сами понесли меня вперед. Пальцы коснулись гладкого, холодного металла — и я одернула ладонь, заметив, как Игнос морщится.
— Извини, — я поспешно отступила.
— Все в порядке, — прохрипел он.
— Тебе больно?
— Нет… не совсем.
Он опустил руки, клинки исчезли, а на его лице вновь появилась лукавая улыбка.
— Как… — начал было Ашар, но его перебил Талас.
— Лэра, не стоит касаться чужого оружия.
Его челюсть была плотно сжата. Он снова злился. Что ж, видимо я создана, чтобы его бесить.
— Страсть и ярость, — произнес Игнос, застегивая жилет. В его тоне уже не было прежнего веселья.
Я потупила взгляд, прикусив губу.
«Думай прежде, чем делать», — прошипела я мысленно.
— Моя очередь, — спокойный голос Скора заставил меня поднять голову.
Он махнул левой рукой, и в его пальцах заклубилась тьма, превратившись в витиеватый лук с тонким фиолетовым свечением вдоль древка. А тетива… Сначала мне показалось, что ее вовсе нет, но стоило Скору изменить положение кисти, как я заметила рябь в воздухе. Она была соткана из его элементальной силы.
— Спокойствие и направление, — тихо проговорил он.
Зрелище было впечатляющим. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. Мысли путались, пока не сплелись в одну: «Нужно спасти всех!»
На меня никто не давил. Энуары терпеливо демонстрировали оружие снова и снова. Я пыталась отыскать внутри себя пульсирующую мощь, что ощутила, когда коснулась ауры Кэла. Но в ответ была лишь пустота и нарастающее раздражение. Казалось, он забрал с собой и ту часть моей души, что отвечала за Тьму.
— Черт, — вырвалось у меня. Я вытерла пот со лба, искоса глянув на Лорейн. Бояться ее я не боялась, но слушать нотации было невыносимо.
— Эй, успокойся! — горячая ладонь Игноса легла мне на плечо. Я не стряхнула ее, лишь заглянула в его глаза, где плескался огонь. — Ты же не воду пытаешься вызвать.
Слова задели. Глупо было надеяться, что мой вчерашний провал останется незамеченным. Я стиснула пальцы, ощущая, как по предплечьям разливается жар.
— Игнос, — предупредительно произнес Ашар, но тот лишь отмахнулся.
— А что? Наша «королева» должна слышать правду.
Я до боли стиснула челюсть, сдерживая брань. Мне хотелось отрезать его поганый язык. Предплечья горели, и, не выдержав, я раскрыла ладони, ощутив пронизывающий холод. Два коротких клинка. Черные, как сама ночь, без какого-либо свечения. Просто две полосы густой, вязкой тени, принявшей форму.
— Ну вот, — с удовлетворением произнес Игнос и отошел на почтительное расстояние. — Гневайся больше, Огонек. И сможешь создать оружие, какое захочешь. Но помни: чем сложнее клинок, тем больше концентрации необходимо.
И как назло, я потеряла контроль. Кинжалы растаяли в воздухе дымом.
— Блять! — выругалась я уже громче, не обращая внимания на Лорейн.
— Повторите, — спокойно сказал Скор, не придавая значение моему сквернословию. — Не пытайтесь удержать. Просто позвольте им быть.
Мы занимались до вечера, прервавшись лишь на обед, который принесли тенекры. Это был импровизированный пикник в саду. Лорейн закидывала Энуаров упреками, что будущей королеве негоже трапезничать, «как грязным воякам». Игнос лишь громко рассмеялся и что-то шепнул ей на ухо. Она мгновенно покраснела и удалилась в замок.
Это был лучший момент из всех, что я провела в Доме Тьмы.
— Ты хорошо справляешься, — сказал Игнос, присаживаясь рядом.
Мы расположились полукругом на пледах под деревом, чьи ветви касались земли. Я хмыкнула, пряча смущение за серебряным кубком. Во рту разлился кисло-сладкий ягодный вкус.
Скор сел справа от меня, рядом с ним Талас; Ашар устроился возле Игноса. Несмотря на свои внушительные размеры, он двигался с удивительной легкостью.
— Что ты сказал Лорейн? — шепнула я Игносу, когда остальные занялись едой.
— Чушь, как всегда, — он пожал плечами, но улыбка на миг померкла.
— Вам нужно подкрепиться, — Скор протянул блюдо, от которого шел пар. В такую жару есть горячее казалось пыткой, но я поблагодарила и приняла угощение — мясное рагу.
Тишина в саду давила. Я не выдержала и нарушила ее.
— Спасибо вам всем… за терпение.
— Это наша обязанность, Лэра, — сказал Талас, и все склонили головы.
Мне снова стало не по себе. Так хотелось хотя бы на минуту сбросить этот груз.
— А вы можете оставить любезности хотя бы на тренировках? — я с надеждой посмотрела на Скора, но ответил Ашар.
— Не положено.
— Но Игнос же общается нормально, — взбунтовалась я. Тот довольно хмыкнул.
— Он просто идиот, — понизив голос, сказал Ашар.
Я рассмеялась. Стало так легко, словно я вернулась к старой жизни. На мгновение мне показалось, что я на поляне в Нортвейле, а рядом — Триксит, Кит и Ник. Только сейчас я осознала, как же сильно по ним скучаю.
Не знаю, сколько мы так просидели. Мне рассказывали забавные истории; Ашар и Игнос без умолку подкалывали друг друга. Скор объяснил про татуировки — их наносят всем воинам при вступлении в ряды Нуаров или Стражей. Они символизируют достижения и помогают концентрировать силу, ведь долго удерживать оружие без их поддержки невозможно. Даже Талас постепенно расслабился и включился в беседу. По их рассказам я поняла: несмотря на тяжесть долга, парни гордились своим делом.
Я вновь попыталась призвать клинки — и на этот раз вышло быстрее. Но я больше не держалась за гнев, я выбрала другое чувство. Боль: от предательства, от тоски, от всего, что потеряла и еще могу потерять.
— Довольно на сегодня, — за спиной раздался голос подошедшей Лорейн. Я вздрогнула. — Вас желает видеть Лэр Ноктарион.
Я попрощалась с Энуарами. Внутри разлилось спокойствие, от усвоенного: эмоции — ключ к силе. Теперь оставалось лишь обуздать этот пожар, пока он не поглотил меня саму.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
