Хроники Пустоши. Путешествие к Большому Луковски.
Глава 1. Жизнь продолжается.
Прошла неделя после памятной встречи Ионн с Келлогом. Пусть неоплаченный долг, не дававший покоя молодой женщине, она возвратила с лихвой, полного удовлетворения Аква не получила. Что-то такое, неясное.
Дни летели в привычных заботах. Обходы владений, регулярные доклады от Эбернети, который, кстати, успел закончить сплошной забор вокруг фермы, к тому же двойной, усилив периметр налаженными Алексом Нортоном турелями. В ряде мест поселенцы вырыли капониры с насыпными брустверами для укрытия от пуль нападавших, если таковые случатся в будущем. Для полного счастья, по признанию самого Блейка, недоставало еще двух-трех людей. Тогда были бы полноценно закрыты все нужды.
И Эдвин вполне обустроился, окончательно наладил хозяйство и быт «Красной Ракеты». Так что, мало-помалу, нормальная жизнь возрождается.
Джейк пару раз приносил известия от бригады Плетки из Уолден-Понд, даже передавал сбор болотной капусты, кроволиста и дюжину яиц болотника в подарок. Рассказывал, как хвалили рейдеры золотые руки Струджа и Томаса, наладивших им радио, отремонтировавших старенький генератор и водяной насос. Особо благодарили за чистую, пусть поношенную, но подшитую и без вшей одежду, так необходимую грядущей зимой.
Были еще известия, и эти известия поначалу насторожили Ионн, но впоследствии очень даже порадовали. Зачищенную станцию космической связи «Оливию», где когда-то Ионн сражалась с Зениткой в кровавом бою, заняли новые «квартиранты». По словам Призрака, эти люди первым делом углубили маленький пруд или бассейн, непонятно для чего устроенный еще до большой войны. Расчистили от завалов хлама довольно солидный участок, разметили грядки… короче, это были уже не бандиты. Такие соседи не вызывали беспокойства у Аквы, а наоборот, приветствовались.
Были и некоторые тревожные новости. Более всего Акву беспокоили жалобы Норы Андерсон на нехватку средств от расстройства желудка, все чаще встречавшегося у поселенцев.
– Хм? С чего бы людям так дружно начать хворать диареей? – пожимала плечами Ивона.
– А что ты хотела? Какую воду большинство из них пьет? Чем питаются?
Так ответила Аква и вспомнила случайную встречу со скрюченным бедолагой, которого видела на стоянке, когда искала укрытие четы Оуэн. Несчастный периодически испускал потоки жесточайшего зловония и сжимал руками живот, словно хотел выдавить из него источник всех бед…
В настоящее время Ионн сидела под деревом на бугре, что находился напротив «Красной Ракеты». Рядом, положив мохнатую голову на переднюю лапу и спокойно посапывая, лежала медведица. По давней привычке хозяйка почесывала ее за ухом, потому как подобная ласка безумно нравилась матерому зверю.
Природа всегда оставалась природой. Ее не обманешь. Неизбежный цикл развития потомства достиг той стадии, когда Малыш… хм, ничего так малышка… подошел к возрасту, в каком подросшие дети покидают своих матерей и пускаются на поиски собственного места под солнцем. Скажем для справки – весил «малютка» к тому самому дню уже больше четверти тонны.
Как бы там ни было, мать всегда болезненно переносит момент расставания, вот и Морда вела себя непривычно вяло, будто впала во временную депрессию. Охотилась только тогда, когда голод начинал донимать. Временами обходила владения. Пару раз сэнкчуарцы видели соседку на озере, почти на том месте, где когда-то Ионн обнаружила кладку болотников. Морда ловила рыбу на мелководье.
Только что веко зверя приподнялось, ноздри расширилась, а правое ухо встало торчком.
– Кто там, подруга? Кого учуяла?
Ионн повернула голову, но не обеспокоилась, так как самка яо-гая продолжала смиренно лежать на осенней траве. Такое поведение хищника означало одно – рядом не враг и не добыча.
– Вот вы где? – приветливо хохотнула Ивона, пробравшись через кусты. – Держи вот. Николь передала гостинцы для Морды. Несколько вчерашних пирожков со смоляникой, кусок отварной ляжки оленя, где крупная кость, и потроха.
Запах пищи заставил медведицу приподняться. Огромная голова ее стала еще больше, когда восьмисоткилограммовый зверь, потянувшись, разинула пасть.
– Чего дернулась? – спросила Ионн. – Все еще пугаешься матери? Хотела бы она нас сожрать, кто бы ей помешал? Давай ведерко... или нет, сама угости.
Однако Ивона действительно продолжала побаиваться здоровенного яо-гая. Теперь некому и заступиться. Раньше хоть Малыш рядом был, но его больше нет. Страшно.
Ив присела и начала вытаскивать из ведра вкусности… нет, не успела. Стоило Морде увидеть… даже не мясо, нет – пирожки Ники, как зверь буквально преобразилась. Уселась на задницу и разинула рот, требуя подношений.
– Ха-ха-ха! – рассмеялась Аква. – Видишь, она опять попрошайничает! Не бойся, клади пирожок прямо в пасть.
Сглотнув слюну, подруга кое-как выполнила указание. Казалось бы, не поверила – и как та самая пасть не отхватила ей руку.
– Не дрожи, ты! Она чувствует страх. Адреналин в крови. Любой зверь его чувствует, не только хищник.
– Знаю, но ничего поделать с собой не могу. Как увижу ее милые зубки… Интересно было бы глянуть: какую щетку ты бы ей принесла?
Ионн поднялась и отряхнула задницу.
– Неудачная шутка. Но ты права в сути. Звери тоже владеют способами ухода за полостью рта, и не только. Рассказывать долго, что же касается в частности медведей, у них зубных щеток не водится, разумеется. Медведь инстинктивно нейтрализует налет на зубах, разгрызая жесткую пищу. Хрящи, кости, те части добычи, которые имеют шерсть. Даже такой пример: обрати внимание на Морду прямо сейчас, что она делает? Как раз «чистит зубы».
Ивона уставилась на подругу недоверчивым взглядом.
– Это как? Пожевав кору дерева?
– Именно! – подхватила Ионн. – Она же пирожки ела. Пусть они со смоляникой, то есть с природным антибиотиком, но тесто? Кислотный баланс нарушен, а кора и некоторые виды травы этот баланс восстанавливают.
Бывший капрал «Стрелков» с восхищением смотрела в глаза Аква-девочки. Всякий раз «чистюле» из прошлого удавалось ее удивить.
– Это вы тоже в школе учили?
Ионн улыбнулась. Подняла автомат и закинула ремень на плечо.
– Может быть, я уже не скажу, но точно помню рассказы инструкторов в лагерях скаутов и, кстати, того самого лесника, у хижины которого мы нашли Гарви. Он тоже много рассказывал о повадках разных зверей… Ладно, ведро у памятника оставь, оружие в руку и пошли-ка до парковки Конкорда. Погода хорошая, ветра нет. Я вижу, дымок поднимается. Кто-то пищу готовит, а это значит, что люди к приходу доктора Андерсон собираются. Может быть, Нора уже пришла. Мне Призрак передал для нее пенал с препаратами. Нужно отдать, заодно послушать какие новости…
Сказать вкратце, путешествие недалекое, и дорога прекрасно знакома. Спустившись с бугра по другую сторону лесного массива, девушки зашагали прямиком по тропинке, ведущей к просторной платной когда-то стоянке на юго-востоке Конкорда.
Сегодня вокруг сооруженного очага на самодельных лавочках, сделанных из положенных на кирпичи кусков досок, на принесенных откуда-то спинках поломанных кресел, на драном матраце… повсюду, только бы подальше от остатков машин, от которых неизбежно фонило… сидели десятка два поселенцев. Вид у всех был болезненным. Кое-кто временами вставал и спешно отходил в сторону, а потом люди слышали характерный звук выхода газов. Как ни старались, но часть зловония добиралась до скопа, потому приходилось мириться с подобными неудобствами.
Сама Нора расположилась чуть поодаль, возле старых покрышек, видимо, трактора, если судить по размерам. Рядом на спальном мешке лежал человек, и док осматривала вздутый живот пациента.
– Снова понос? – кивнув в качестве приветствия, спросила Ионн.
Доктор на мгновение оторвалась и взглянула на подошедших девушек.
– Какая-то эпидемия, – сказала она. – Не могу понять – с чего? Брала у некоторых экскременты, даже в бывший медицинский центр носила. Там пара рабочих роботов проводила анализ. Кишечной палочки нет. Дизентерии тоже. Что же тогда? Но есть одна странность.
Дока не перебивали глупыми «почемучками», поэтому Нора закончила:
– Не все люди, но очень многие жалуются на консервы. Если не ели прямо из банок, то «Консервированное мясо Большого Луковски» входило в состав потребляемой пищи… Что-то с этим мясом не так. Я хотела сама съесть кусочек, но побоялась. Если я еще слягу, кто поможет всем остальным? Люди же не только животом мучаются…
– Как ты сказала? – все-таки перебила Ионн. – Что-то я слышала раньше об этом Луковски. Вроде бы, были два брата? Потом один куда-то пропал, и с тех пор начались проблемы с консервами… То-то они стали дешевле… Кстати, тебе передали кое-какие медикаменты, держи… Человек сказал, ты в этом особо нуждаешься.
Нора открыла поданный ей пенал и буквально вспыхнула.
– Да ладно! «Мед-Х», «Аддикол», «Витаминная группа 4», «Антирадин»! Где ты это достала? Такая редкость. Это же целое состояние!
К подруге подступила Ивона.
– Вот и бери. Тебе же его передали. И вопросов много не задавай. Обернись, сколько лишних ушей тебя слушают?
После этих слов лицо доктора Андерсон вытянулось. Конечно, женщина сразу же поняла, от кого поступила посылка. Нора кивнула и с улыбкой глянула на пациента.
– Вот теперь ты у меня быстро встанешь… Ну-ка, дай вену.
Не стали девушки дожидаться, пока док полностью закончит прием. На улице вечереет, пора собираться до дома.
– Пошли. Завернем по пути к Эдвину. Пообщаемся с беглецами из «Зимородка». Они должны знать о заводе Луковски, это же как раз в тех краях…
Через час они сидели за круглым столом в вотчине Эдвина и наглядно оценивали изменившийся интерьер. Что тут скажешь, руками Морис и Сары здание бывшей заправочной станции постепенно превращалось в настоящее людское жилье.
Конечно же, девам неплохо помогали мужчины. Именно их стараниями появился тот самый стол, целые стулья и оба кресла. Диван, пусть пошарпанный, но без торчащих пружин или сломанных ножек. Вазы, пара маленьких столиков типа тех, что в прежние времена хозяева ставили в прихожей для свежей почты или под телефон. Налицо результаты походов к Конкорду. Уютно стало в малой коммуне у Эдвина. Для пятерых человек вполне себе неплохой дом.
– Пить хотите? – поинтересовался радушный хозяин. – Только что чайник вскипел, листья дикой малины мы заварили. Два побега перенесли к нам на участок. Если тут приживутся, то и с вами поделимся.
– Давай, – согласились гостьи. Продолжила Аква. – У нас Рада приносит время от времени. Пытались посадить на участке матушки Мэрфи, но не прижилась ягода по какой-то причине. А вообще малина очень полезна, особенно от простуды зимой. А ежевика понравилась?
Эдвин вдруг встрепенулся.
– Знать бы раньше! У нас же тут, вдоль дороги, целые заросли. Сколько помню себя еще с бытности в бригаде Кровавой Клач, эту ягоду никогда не брали. Всегда и все говорили, что она насквозь пропитана радиацией. А оказывается, она очень вкусная, и чай из нее получается здоровский.
– Кто-то глупый вас напугал, – рассмеялась Ионн. – Ежевика как раз значительно меньше любой другой ягоды накапливает радиацию. Но есть два ее вида. Та, о которой ты говоришь, она дикая. А есть… была еще и садовая. Большие кусты высаживали на солнце, тогда ягоды были сладкими, сочными. И к засухе она поустойчивее той же малины… Ладно зубы-то заговаривать! Чай давай и девок зови. Дело к ним есть важное.
Слышавшие разговор изначально, Морис и Сара поставили на стол чашки с ягодным чаем и расселись рядом с уважаемыми гостями.
– Как себя чувствуешь, будущая мамаша? – с доброй улыбкой поинтересовалась Ионн.
Морис кивнула, ответила скромно, как и всегда.
– Спасибо, все хорошо. Муж обо мне заботится. Остальные тоже стараются помогать… Скажи, а как у вас Хельга? Я так ее поняла, что рожать нам примерно в одно время.
Ивона и Аква переглянулись. Да уж, и когда эти двое успевают чесать языками? Вдруг догадались – они же по рации общаются. Тогда понятно.
– И с ней все в порядке. За Хельгой такой же постоянный присмотр. Не забыла, у нас в Сэнкчуари женщин побольше, и не все первородки. Так что и ты не переживай, случись надобность, неужели тебе не помогут?
Довольная, но покрасневшая Морис, опустила глаза, застеснялась. Ивона в то время взяла за руку Сару.
– Все это прекрасно, но мы к вам пришли по другому вопросу.
– Задавали бы сразу, – вмешался Эдвин. – Я не нужен? Тогда без меня болтайте. Пойду, помогу мужикам с помпой. Воды наносим на завтра.
Как только Эдвин ушел, тон Ионн Харт изменился.
– Вспоминайте, девчонки. Нам нужны все детали, любые подробности обо всем, что встретится на пути к заводу Луковски. Вы же знаете это место?
– Конечно, – без раздумий ответили обе. Далее Сара заговорила одна. – Вообще-то, побережье от Зимородка достаточно далеко, миль двадцать с хвостиком. Но раньше, пока проклятый Бумер со своими ублюдками не нагрянул, мужчины, да и мы с ними порой, часто ходили до Салема, к поместью Рук, к прибрежному коттеджу, где когда-то пансионат был, к самому Сток-Пойнту, то есть к развалинам. До войны там жили работники бывшего рыбоконсервного завода, я так думаю, но, может быть, моряки. Рыбаки. Мясо-то начали в консервы закатывать братья Луковски. Они как-то восстановили часть оборудования. Не знаю я, как, но хорошо помню, что из каждого такого похода мы всегда приносили что-нибудь нужное для общины… Вот потом, когда банда Бумера наших мужчин постреляла, никого дальше возделанного участка земли не выпускали… остальное вы знаете.
Разумеется, печальную историю жизни девчонок до побега из Зимородка Аква и Ив не забыли, потому сочувственно покивали.
– А есть на пути или где-то поблизости место, где можно более всего ожидать неприятностей?
Первой ответила Морис.
– Есть пара мест. Если отклониться чуть в сторону, к северу, можно попасть к карьеру, облюбованному очень большим отрядом рейдеров. Их действительно много, больше сотни, я думаю. Может быть, и еще больше. Они хорошо окопались. Сами никуда не суются, но и к себе никого не пускают. Что-то бурят, откачивают.
– Они себя так и называют – какие-то там бурильщики, – добавила Сара. – Но Морис права, дальше карьера они никогда не суются… Еще есть рядом с берегом полузатопленная баржа… или вам это не нужно?
– Нужно все, – пресекла Аква. – Мы собираемся навестить владельца завода, поэтому любые места, где возможна встреча с какой-нибудь неожиданностью, нам интересны. Только мне кажется, нужна карта… Сбегай, Ивона. Я пока побеседую дальше.
Ив убежала, а Сара продолжила говорить:
– Там еще есть полуразрушенный сухогруз, севший на мель. Как-то мы видели отряд рейдеров, пожелавших до него добраться. Добрались, а потом на борту пальба началась, и никто из тех рейдеров не вернулся. Кстати, мужчины тоже рассказывали, что слышали перестрелку на борту сухогруза. А у затопленной баржи болотников видели…
Все ясно. Как и предполагалось, легкой прогулки до побережья ожидать не приходится. Стоило Ивоне вернуться, компания девушек склонилась над картой, отмечая указанные места. Разошлись ближе к полуночи.
Ранним утром Ионн присела на лавку у «агоры» в ожидании кофе и заметила Ив, неотрывно наблюдавшую за душевой. В кабине открыта дверь, и кто-то принимал омовение, так как звуки падающей воды прерывались всплесками и даже хлюпаньем.
– Ты это чего? – полюбопытствовала Ионн. – Подглядываешь за кем-то?
Ничуть не смутившись, Ивона даже не дернулась, ответила, как ни в чем ни бывало:
– Посмотри на нее. Когда я впервые увидела Раду… в тот день, когда ты загнала ее в душ, помнишь… я подумала, какая же она красавица. Мутантка, но не безобразная. Глянь, ее и чешуйки не портят, а на спине идут от плеч к позвоночнику так, словно кто-то мозаику выложил. И на щеках внизу, ближе к шее, видишь, тоже не портят. Колени, возле локтей… да нигде. Кому как, а мне очень нравятся.
Ионн, конечно, выслушала подругу, но дернула ее за руку и вдруг сказала:
– Тебе нравятся девушки? И давно? Как-то я раньше за тобой такого не замечала.
Ив покраснела, но не испугалась.
– Ты не хотела этого замечать, вот и не замечала… Всегда было так. Просто я никому не говорила. Зачем?
Вот это да! Ионн подавила внутренний шок и взяла себя в руки.
– Ты знаешь, лет... задолго по моего рождения в Америке случился всплеск коллективного помутнения разума. Вдруг масса народа увлеклась однополым сексом. Дошло до абсурда. На законодательном уровне стали принимать безумные решения. Какие? Простой пример: ребенок выбирал себе пол по достижении четырнадцати лет!!! Мыслимо? Больше семидесяти гендеров напридумывали, идиоты… Только представь – идет двухметровый детина с пудовым хозяйством в штанах, и заявляет: «я – девушка»!!!
Ивона прыснула, видно, реально представила.
– Нет, это точно не про меня, – сказала она. – Но красивые девушки мне всегда нравились. Почему нет?
Ионн поперхнулась.
– Закрыли тему. Хотя, честно сказать, меня твои предпочтения не тревожат. Нравятся, ну и пусть нравятся. Главное, чтобы все было в норме.
– А кто их определил? Нормы?
– Да иди ты! – рассмеялась Ионн и толкнула подругу в плечо…
За завтраком подлетевший Кодсворт обратился к хозяйке, прервав ее трапезу, чего никогда не позволял себе ранее, и «слимовский» голос его звучал как-то встревоженно:
– Вы собираетесь совершить вояж в Салем?
Ионн отложила надкусанный сэндвич, собранный из поджаренного кусочка кукурузного хлеба с маслицем, пары листиков щавеля с тонким ломтиком мяса, и удивленно уставилась на дворецкого.
– Что тебя взволновало, «Жестянка»?
Робот облетел стол и спроецировал на ровную стену голограмму прибрежного городка… Еще довоенную. Потом показал только схему.
– Согласно анализу, в котором я использую не только результаты заложенных знаний, но и информацию, полученную за последние пару веков, в местах, которые я подсветил красным, благоприятная зона для появления колоний болотников. Как видишь, хозяйка, таких мест восемь. Вот тут и вот тут до ядерной катастрофы были оживленные поселения, там курортный массив, рабочий городок и причалы для рыболовных судов. Что это значит, думаю, тебе подсказывать не нужно. Конечно, какая-то часть людей погибла сразу или умерла в ближайшее время от поражения, но какая-то часть осталась. Кем? Именно так – гули. Сколько и где? В любом закутке, развалине дома, подвале или в ангарах, разницы нет… А теперь самое главное. Велика вероятность вашей встречи с супермутантами. Они такие же хищники, как Коготь Смерти и яо-гай. Где пища, там и охотники.
За столом перестали шептаться, даже жевать перестали.
– Ты что, Кодсворт, – «очнулась» Николь. – Пытаешься запугать Акву? Она не один раз встречалась с толпами диких гулей. Встречалась с болотниками и даже Когтем Смерти…
– Остынь! – прервал ее брат. – Мистер Дворецкий правильно сделал, что предупредил и лишний раз напомнил об осторожности.
– Правильно сделал, конечно! – поддержал Долтон. – Предупрежден, значит вооружен…
С особым вниманием слушала Ионн Харт эмоциональные высказывания членов общины. Чем больше они говорили, тем больше девушка улыбалась. В итоге подтолкнула локтем Ивону и заговорила сама:
– Все верно! А еще там есть пара ржавых посудин на мелководье, карьер, битком набитый бурильщиками, и так далее.
Сказав, Ионн вынула карту и попросила робота спроецировать ее на стену.
– Мы с Ив вчера позаботились об уточнении данных из уст очевидцев. Однако я благодарна всем вам за участие и за беспокойство. Как правильно подметил Долтон: кто предупрежден, тот вооружен. Думаю, все будет в порядке. А сходить в гости к Луковски нам нужно. Слава богу, мы с вами его консервами не питаемся, зато их едят очень многие люди из числа тех, чьи небольшие хозяйства и фермы расположены вокруг Сэнкчуари. Вчера мы с Ивоной видели, как мучаются бедолаги.
Казалось, самые верные выводы сделал Кодсворт. Убрал голограмму, проекцию карты и произнес:
– Все равно, мисс, я должен был вам сказать…
– Конечно! – подхватила Николь. – Как верный служака и преданный друг, ты не мог не позаботиться о безопасности нашей хозяйки… Скажу Струджу, чтобы линзы тебе протер. Запылились?
Кодсворт дернулся и приподнял манипуляторы.
– Что я слышу, мамзель мукомол-кулинарка?! Какая забота вдруг обо мне? Что бы это могло означать?
Нет, подвох не удался. Ника равнодушно пожала плечами и ответила:
– Кто сказал, что я о тебе забочусь? Я всего лишь лоббирую интересы хозяйки. Если ты перестанешь нормально видеть, кто же будет за нами подглядывать, а потом ей стучать?
– Чего? – действительно удивился дворецкий. – Да пошла ты… на кухню!
И громкий смех зазвучал за столом…
Через час пара воительниц начала готовиться к дальнему выходу.
– Патронов маловато осталось. Нужно Призрака попросить, чтобы принес еще пачек десять... а лучше цинк... со стальными сердечниками. Штука крутая, даже толстенный панцирь болотника пробивают.
Ионн повернула голову и удивилась.
– Подсумок зачем? Думаешь, не хватит БК? Стреляй одиночными. И точнее, и экономнее.
– Патронов никогда не бывает много. Спарка на автомате, четыре магазина в клапанах на разгрузке, и пусть будут еще три в подсумке.
Подумав, Ионн согласилась с подругой, но тут Ивона заговорила сама, озвучив невысказанные мысли напарницы:
– Думаешь, тяжеловато в движении?
– А разве нет?
Взгляд Ив изменился, даже улыбка появилась в уголках девичьих губ.
– Понимаешь, для тебя – да, я согласна, лишний подсумок с патронами станет помехой в движении. С твоей скоростью и реакцией спора нет, лишнего веса не нужно. Плюс ко всему ты запросто работаешь расчудесным ножом. Я же твоей сноровкой не обладаю, да и нож маловат для серьезного боя. Таскать мачете – конкретное «фи». Самый удобный для меня вид боя – огневой на дистанции, хоть на малой. Жаль, для «бенелли» больше патронов взять не могу. Патронташ не позволяет.
– Хахаха! – расхохоталась Ионн. – Сотня штук для тебя мало?
Ив не обиделась, внимательно просмотрела гнезда подаренного Призраком патронташа. Все оказались заполненными.
– Ты слышала Кодсворта? – заявила она. – Восемь мест вероятного появления болотников, а кто знает, сколько будет в развалинах гулей? Так что, подруга, ты за меня не волнуйся. Еще раз скажу – патронов никогда не бывает достаточно.
Нет, Ионн с ней не спорила. Не спорила, потому что Рейли права…
Выбравшись из подвала, парочка зашагала к развалинам дома Смитт, уцелевший гаражный навес которого общинники оградили щитами из кровельного железа и досками, превратив в своего рода сарай, и хранили в нем стеклянную тару, там банки, бутылки, всякие колбы… понятно, короче.
Там же стояли пара бочек с расходными жидкостями, пополняемыми из подземных резервуаров «Красной Ракеты». Масло для радиаторов, топливо и окислитель для двигателей, керосин.
В настоящее время Николас наполнял ядреной смесью четыре бутылки, готовясь превратить их в хорошо знакомый «Коктейль Молотова».
– Сделал? – спросила Ивона. – Давай сюда, мы заберем сразу.
Мужчина даже не глянул на подошедшую девушку.
– Не хочешь поджариться, так уйди в сторону и не отвлекай. Вставлю фитили, залью воском горла, вот тогда забирайте. Не прямо сейчас же в поход выходите. Пока пройдитесь до мостика, где Долтон и Рон рыбу удят. Рада дважды уже говорила, что видела по ту сторону протоки среди скальных выступов пса и, вроде бы, еще кого-то. Как бы ни был непрошенный гость лазутчиком. Уйдете вы, а к нам бандюганы пожалуют. Отбиться-то мы отобьемся, понятно. Столько турелей, ловушек, мин и капканов вокруг понаставлено, что ни синты, ни супермутанты теперь не страшны. Однако ж…? Что Долтон за столом говорил? Предупрежден, значит вооружен.
Девушки переглянулись. Замечание верное.
– Пошли? Если никого не найдем, так искупаемся.
Ивона пожала плечами.
– Прохладно уже для купания, но пошли.
По пути повстречав Вивьен и Фрай, которые возвращались с лукошками сочных плодов мутафрукта, девушки вышли на променад. Взор хозяйки привычно окинул подступы со стороны моста. Недремлющие часовые четко несут бессменную вахту. Ждать неприятностей отсюда – вероятность очень мала.
Пусть так, но турели-турелями, а пару скрытых ловушек все-таки выкопали, правда, теперь приходилось постоянно напоминать о них детям. Вивьен-то ладно, девчонка трудолюбивая и спокойная, а вот братец у нее хулиганистый, да еще Псина постоянно за ним таскается. Бродят повсюду, не ровен час – провалятся по неосторожности.
Так или иначе, пройдя берегом до заветного пляжика, подруги решили судьбу не испытывать, сначала сходить к мостку через протоку, переправится на другой берег и обследовать скалистый бугор. Туда и направились.
– Ух ты! – воскликнула Ив. – А кто-то тут был. Смотри, чемодан дряхлый помнишь, сколько времени он тут валяется? В нем драная шапка лежала, так теперь ее нет. Зверю она не нужна, но кому-то понадобилась.
– Ты погромче кричи, – огрызнулась Ионн. – На том берегу тебя что-то не слышно.
Ив не обиделась. Изобразила на лице безразличие и ногой захлопнула крышку опустевшего чемодана.
– Тихо! – вдруг насторожилась Ионн и присела за куст. – Прячься за камень.
Поздно! Не человек, а крупный взлохмаченный пес выскочил по тропинке из-за бугра. Ионн изогнулась и издала звук, который когда-то освоила на уроках выживания Призрака. Рык Когтя Смерти, пугающий всю живность в округе.
Собака остановилась. Казалось, никак не могла понять, откуда слышится этот страшный голос? Видимо, поддавшись инстинкту, пес поджал хвост и стремглав ломанулся назад. Так было уже не однажды. Зато из-за камня показалась фигура странного незнакомца. Самым странным оказалась одежда. На человеке комбинезон с цифрой убежища «86». На лице пылевая маска, а на голове та самая рваная шапка из чемодана.
– Стоять, чухламон! – резко выкрикнула Ивона и передернула затвор автомата. – Ручонки в гору! Потянешься за винтовкой – отстрелю яйца.
Подруга подходить ближе не торопилась, внимательно осматривала округу. Вдруг поблизости кто-то еще. Мало ли?
– Кто ты, с кем и зачем оказался тут? – задала вопрос Аква, когда все же вышла из-за укрытия. – Говори честно и не заставляй повторять, иначе моя напарница выполнит обещание.
Тут внимание Ионн привлекло оружие неизвестного. Не нужно сильно напрягать память, чтобы вспомнить эту модель – М-1 «Garand», стреляющая патронами калибра 7,62 мм, как и «калаш», но патроны винтовочные, то есть больше. Полуавтоматическая винтовка войск США времен Второй мировой. Вот и штык-нож откидной. Достать такое оружие сегодня можно было только в музее. Вряд ли М-1 «Garand» хранились в законсервированных хранилищах, хотя, может быть, где-то хранились.
– Ну-ка дай сюда.
Человек дернулся, но не послушался. Под пылевой маской лица его не разглядеть, но в глазах Ионн уловила мелькнувший страх.
– Что не понял, чумазик? – подтолкнула Ивона. – Отдал пушку, сказали.
Но тут он вдруг осмелел.
– Если отдам, с чем мы останемся? Пусть патроны у меня кончились, зато штык есть. И никто же не знает, что магазин пустой. Позавчера помогло. Если бы не винтарь, у нас бы последнее отобрали.
Слова пленника успокоили Акву, впрочем, она давно поняла, что опасаться не стоит.
– Убери автомат, Ив. Из него такой же воитель, как из меня Коготь Смерти.
– Хахаха! – громко смеялась Ивона, убрав автомат за спину. – Какой из него вояка, я уже поняла, а вот Коготь Смерти (с таким-то голосом) из тебя запросто мог получиться… А ты, какого стоишь? Винтарь отдай, сказано.
– Уже не нужно. Ив. Я поняла сразу, что винтовка его не заряжена. Это видно любому, кто мало-мальски знает устройство. Убедиться хотела. А патроны для нее ныне не просто редкость, а раритет. Труднее сыскать, чем на наш «Калашников». Впрочем, может быть, где на складах НЗ и остались?
Человек наконец снял с лица маску. Под ней оказался юноша, на вид лет двадцати. Конечно, небритый и уже со следами Пустоши.
– Пса позови, убежит, или наши собаки порвут.
Парень не зло усмехнулся.
– Он не со мной. Прибился дня три назад. Вроде домашний был, вот только чей?
Поправив автоматный ремень, Ивона окончательно выпрямилась и встала рядом с Ионн.
– Второй раз говоришь, что не один. Где остальные? Кто и откуда?
Парень вдруг усмехнулся и удивленно уставился на подруг.
– По мне не видно? Из убежища мы. Скороходы. Караваном ходили к Большому Луковски. На обратном пути угодили в засаду к проклятым рейдерам, но от них мы отбились. Одного из своих потеряли. Вот через день напоролись на проклятых мутантов. Всех наших они положили. Трое остались. Я и еще двое. Там они, в низинке между камней.
Присев на трухлявый пень, Ионн повела головой.
– Как звать тебя, человечище?
Парень почесал нос, при этом испачкал себя грязной рукой.
– Меня Дином, а там еще Вилли и Лара.
Девушки переглянулись.
– Почему же они там, а ты тут?
– Потому что не могут они. Когда от мутантов задницы уносили, все пришлось бросить, плюс мы и проводника потеряли. Пип-Бои наши давно в негодность пришли. Так что потопали, как нам казалось, на юго-запад, а вышли сюда. Пятый день уже шли. Жрать охота. Что можно, все съели. Вчера утром Вилли открыл последнюю банку консервов. В кармане на спине его жилета осталась, потому уцелела… И хорошо, что я не попробовал, вернее сказать – не успел. Пока огонь распалил, чтобы воды вскипятить, они уже за животы похватались. Так бы валялся сейчас рядом с ними.
Решение созрело само по себе. Услышав слова Аква-девочки, Ивона Рейли не удивилась, будто давно знала о предстоящих движениях.
– Вот что, счастливчик, веди меня к остальным, а Ивона сбегает за подкреплением. Поставим вас на ноги, а коли идти некуда, отведем в гости к земляку вашему.
Парень внешне обрадовался сообщению, но слово «земляк» насторожило его.
– К какому еще земляку?
– К Алексу Нортону, знаешь такого?
Теперь глаза юноши заискрились так, словно в них случилось короткое замыкание.
– Алекс? Он жив? А у нас все решили, что их группа погибла. Почему же он не вернулся в Убежище?
Усмешка Ионн подсказала пришельцу о лишнем вопросе.
– А кто бы ему поверил? Как он выжил один? Убежал? Струсил? Бросил своих? Как бы Алекс смотрел в глаза родственников погибших товарищей? Молчишь? Потому он и не вернулся.
Неожиданно юноша вскинул голову и четко заговорил:
– Вот и мы постоянно о том же думали… Собирали нас всем народом. Взяли оружие, взяли товары на обмен… за продуктами пошли, называется. Как людям в глаза смотреть? Из двенадцати человек выжили только мы. Предателями бы нас не сочли, но ловить в спину упреки, косые взгляды и плевки сзади… нет, это уже не жизнь…
Простая, но железная логика Пустоши. Все умерли, а ты жив – или предатель, или ты трус! Третьего не дано.
Коротко говоря, пришлось сэнкчуарцам опять помогать пришлым. Людей накормили, избавили от недуга, дали патронов… пускай всего три обоймы, больше не было, только лучше это, чем ничего. В конце приключения Эдвин проводил их до Эбернети, а потом рассказывал, с каким восторгом бедолаги встретились с Алексом Нортоном…
Все это так! Однако же нежданная встреча подстегнула стремление Аквы обязательно навестить завод братьев Луковски. Что ни говори, а с их консервами что-то не так…
Глава 2. Сны. Мечты и реальность.
Так или иначе, но в непредвиденных заботах минули еще целых три дня. Конечно, время не потрачено зря, это понятно. Сказать про Эбернети, так Блейк вообще не нарадовался. Ныне его «трудовой лагерь» насчитывал два десятка людей, а это значит, что хватает народа и для охраны, и для наблюдения днем, и, конечно же, для работы с посадками. А уж насколько живее, веселее и насыщеннее стала жизнь для семьи, потерявшей сестру и дочь, стоит ли вообще говорить?
Вернувшись в Сэнкчуари уже затемно, Ивона и Аква сразу отправились спать, даже не стали ужинать. Намаялись за день, устали. Единственное что, перед тем как улечься в постель, в очередной раз, просмотрела Ионн, был намеченный маршрут путешествия к побережью.
Самым логичным и безопасным началом, разумеется, виделся путь по знакомым местам. Через владения Морды, а далее – мимо «Оливии» к Тенпайнс-Блафф. Вот оттуда начинались места нехоженые, а значит – опасные.
Сразу за фермой расположился небольшой полустанок. Бывший служитель там неплохо обосновался когда-то. Хороший дом, участок вокруг огороженный, даже озерцо выкопанное, не природное.
Далее путь должен пройти через точку падения пассажирского лайнера. Слышала Ионн об этом местечке не раз, но как-то не было времени туда прогуляться, хоть и не слишком-то далеко, мили четыре-пять к востоку от Тенпайнс-Блафф.
Особых приятных открытий в процессе осмотра места трагедии Ионн не ждала, разумеется, так как отчетливо понимала – за столько лет, прошедших со дня катастрофы, если там что и осталось, давно уже растащили другие.
В любом случае, самых больших неприятных сюрпризов стоило ожидать от посещения Мальдена, но не зайти в пригород Бостона невозможно, потому что в самом городке находился крупный довоенный медицинский центр, даже два: Медфордская больница и Мед-Тек Рисерч, где, несмотря ни на что, обязательно должны остаться какие-нибудь препараты. Простейшие, вроде обычного йода или зеленки, можно было найти практически гарантированно. Вопрос – где? В открытых шкафчиках и на полках медицинских сестер они превратились… ну, понятно, во что. Но были и долговременные хранилища. Там запросто можно найти лекарства куда более ценные. Опять же бинты, вата, – рейдеры их зачастую бросали.
Ближе к станции метро расположились огромный супермаркет и штаб-квартира корпорации «Слокам Джо», школа округа и центр занятости. Поскольку воительниц Сэнкчуари никто плетками не подгонял, девушки намеревались основательно полазить и там. История, схожая с грибниками. Сколько бы раз не осматривали участок – всегда что-нибудь остается.
Свернув карту, Ионн аккуратно спрятала ее в карман на спине разгрузки, где носила только ланчбокс. Неспешно разделась и влезла под одеяло…
Почему-то сон долго не приходил. Странно. Хозяйка задумалась о… все же уснула…
– Эти кусты нужно пересадить, – говорил Майкл, указывая на молодые, пышно цветущие розы. – У живой изгороди им явно маловато света.
Жена скептически взглянула на мужа, сидевшего под садовым зонтом с маленьким Шоном.
– Давай, ты не станешь указывать мне ничего, что касается биологии в целом и конкретно ботаники. Я же не лезу к тебе с советами по замене коллектора двигателя.
Ответом стала усмешка, открытая, но незлая. Именно эта усмешка супруга куда больше злила известную феминистку, если бы Майкл как-то ей возразил. И что? Приходилось ограничиться сказанным, так как муж молчал… И все-таки – как же она любила его, своего единственного мужчину…
Кадры из прошлого растаяли, сменились другими. Теперь Аква видела иссохшие лица соседей, умерших в саркофагах криокамер Убежища. Видела скелеты тех, кто почему-то умерли вне них. Как-то не вяжется? Кем были те, кто лежали на ступенях у входа в блок или у консоли системного управления? Служащие «Волт-Тек»? Почему и как они умерли? Ионн помнила записи ведущих специалистов комплекса о том, что сотрудники, обслуживающий персонал и охрана жили в другом крыле, отдельно от «морозильников». Помнила и о том, что в результате фатального сбоя системы, произошедшего по неизвестной причине, все те, кто бодрствовали, в спешке покинули комплекс… Тогда что? Эти остались, или они не успели?
Тут перед Ионн всплыло очередное видение. Мрачный образ человека со шрамом, стрелявшего в Майкла без колебаний, словно выстрелил в манекен… Стоп! Та стерва, забравшая Шона, на ней был весьма необычный наряд. Таких герметичных комбинезонов Ионн… нет! Видела! Но только в фильмах про эпидемии или вспышки экологических бедствий… Институт!!! Новая мысль проскочила в мозгу девушки… Снова на уме это слово…
Проснулась Ионн в холодном поту. Минуты три пролежала в безмолвии, потом рывком встала с постели. Собралась, обернулась с внимательным взглядом – ничего ли не позабыла, и полезла по лестнице…
Конец сентября. Рассвет начинался позднее летних деньков, но сегодня был как-то особенно ярким, и погода отменная, благодать. Как раз подходящая для начала дальнего путешествия. Ветерок есть, но слабый, будто ласкающий.
Ионн задержалась чуток, подняла голову вверх и задумалась… Листва пожелтела и начала опадать, где-то пока сохранялась, но явно готовилась к листопаду, а темно-зеленные иглы сосен и елей почему-то смотрелись буро-зелеными.
Кстати, и солнце светило иначе. Лучи его буквально поштучно виделись сквозь слой раненой атмосферы и совещались между собой, якобы им стало лениво напрямую касаться земли, поэтому падали они вскользь и лишь потому, что так полагается по законам природы.
За столом собралась почти вся община, недоставало лишь Рады, которая разбиралась с турелями. Пока люди кушали, и мутантка, принятая другими равным членом дружной семьи, появилась у «агоры».
Пожеланий и разговоров за коллективным столом наслушались много, и далеко не все касаемо предстоящего дела. Но тут Николь принесла два новых ланчбокса, размером побольше тех, к каким привыкли Аква и Ив.
– Там тосты, листья салата и щавеля, лук, по несколько кусков мяса, сыр и каждой по порции жареной тошки. На два дня запросто хватит.
Ника хотела что-то добавить, но Аква взяла молодую женщину за руку... взяла, потому что заметила блеск в уголках глаз. Похоже, Ника сдерживалась, чтобы не плакать.
– Спасибо, госпожа кулинар. Заботливая ты наша. А вот печаль в сторону, прощаемся не навек. На две-три недели, я думаю. Главное, сохраните общину, а мы постараемся что-нибудь раздобыть, что будет полезным для всех…
Слезы слезами, но провожать боевую касту общины отправились поначалу все, даже матушка Мэрфи покинула неизменное кресло. Однако Ионн и Ивона остановили друзей. Ни к чему массовые процессии. Кого не смогли задержать, так это Псину и Пуха. Оба кобеля сопровождали девчонок до самого мостика через южный ручей. Там Ионн пришлось повысить голос, чтобы отправить четвероногих домой.
– И что встала? – со смешком спросила она, увидев замешательство Рейли на рыбацком подмостке. – Осень, подруга! Водички добавилось. Это раньше ты без труда перепрыгивала несчастные метра три-четыре. А теперь тут метров шесть-семь. Постараться придется. Разбежаться как следует, оттолкнуться… Вот и вспомнишь про лишний вес… хахаха.
Пока Ивона примерялась и прыгала, Аква подобрала длинную жердь, достаточно толстую и упругую, чтобы не сломалась при первой нагрузке, дождалась момента и запросто перекинулась через полноводный ручей, использовав жердь обыкновенным шестом.
– Так нечестно! – выпучив глаза, возмутилась подруга. – Я от тебя такой подлянки не ожидала.
В ответ и Аква выпучилась.
– Какой такой подлянки? Я изначально прыгать не собиралась, а ты собралась. Потому я и сказала так, как сказала. В походах скаутов мы сотни раз перебирались через ручьи, канавы и грязь, используя подручные средства. И в чем подлянка? Учись… И пошли уже, нужно до ночи быть в Тенпайнс-Блафф, у них останемся до утра.
Вообще-то, вопроса с выбором места ночлега никогда не стояло. Если приходилось искать, его бы выбрали, возможно, в лесу, лишь бы подальше от топи, свалок и открытых участков. Желательно, где-то между камней, чтобы не стать объектом нападения кротокрысов, и чтобы издали не было видно привала. А спать под открытым небом – дело давно привычное. Дождя нет, спальные мешки всегда под рукой. Чего еще надо?
В сырую погоду искали прибежище с кровлей, порой перевернутые вверх дном старые лодки. Подаренные Призраком костюмы-непромокашки служили путешественницам прилежно и очень пользительно. В таких случаях главным условием для ночлега было отсутствие ветра и прямых потоков воды.
– Кулема, – поддела Ионн, когда Ив оступилась, поскользнувшись на мокром камне, и испачкала руку, едва не упав. – На меня обиделась, что ли?
Ивона шмыгнула носом и вдруг рассмеялась.
– На себя посмотри. Нос и лоб в плесени. Хахаха!
Под заразительный смех напарницы Аква вспомнила, что не сполоснула руки, после того как бросила шест… не успела. Теперь, подтрунивая над Ивоной, автоматически тронула нос и задела лицо.
– Пошли.
И они зашагали вверх по довольно крутому склону. Перебрались через хребет, оставили позади «кладбище роботов», спустились к открытому полю перед «Оливией», в центре которого до сих пор выделялся чернотой видный издали бугорок – место, где когда-то общинники Сэнкчуари сжигали заразное, грязное, вшивое, пропитанное вонью сволочей проклятой Зенитки, белье. Резиновые покрышки, которые тогда использовали соратники, некоторые сгорели не до конца. Дожди и ветер еще не успели стереть остатки кострища.
Проходя мимо, Ионн покосилась.
– Ты смотри. До сих пор смердит наркоманским дерьмом. Слава Богу, новые квартиранты бункера – люди нормальные.
Нет, Ивона ей не ответила. Прекрасно понимала, что на деле заставило напарницу это сказать.
Миновав очередной отрезок пути, через лесок девушки вышли к большой свалке всякой рухляди. Старые холодильники, кухонные плиты, причиндалы сантехники и строительный мусор. Прежде территорию свалки ограждал забор, от которого, понятное дело, ныне практически ничего не осталось, как и от грунтовой дороги, ведущей от свалки к асфальту.
Жестом Ионн подозвала подругу.
– Мы уже рядом. Через свалку пройдем, поднимемся на бугор, а там и Тенпайнс-Блафф.
Возможно, так бы они и сделали, но едва прошли мимо остатков сторожки, навстречу вынырнули сразу несколько облезлых собачьих морд с оскаленными клыками.
Может быть, кто-нибудь бы и испугался, только не те, кто сталкивались с подобным десятки раз. Два обреза «бенелли» машинально оказались в руках девушек.
– Ага, размечтались! – хмыкнула Аква. – Не стреляй пока… Ишь, рычать они вздумали! Я тоже рыкнуть могу.
И она рыкнула, да так, что дикие псы бросились наутек быстрее, чем можно было предположить. Вот только радости поспешное бегство собак-людоедов не принесло.
– Ар-р-р! – раздался ответный голос матерого хищника.
На долю секунды девушки растерялись. Из-за остова фермерского грузовичка, каким-то образом взгроможденного на ржавый кузов другого, вразвалку вышел настоящий обладатель упомянутого рычания.
Сразу же стало понятным паническое бегство собак и их нетипичное поведение в самом начале. Молодой Коготь Смерти, видимо, по случаю забрел на старую свалку. Обычно в таких местах они не охотятся. Местные псы в панике сбились кучей и пытались спастись от зубов хищника, а тут появляются Аква и Ив, и собаки вдруг слышат голос еще одной страшной рептилии… Представляю состояние свалочных псов.
– «Бенелли» его не возьмут! – быстро сориентировалась Ионн.
– Знаю! – крикнула Рейли, меняя магазин на «калаше». – Говорила же, нужно больше патронов со стальными сердечниками!
– Нафига? – ответила Аква. – Разделяемся. Прыгай в кузов бесколёсного грузовика, а я прыгаю в кузов другого… Коготь же не раздвоится… Патроны оставь стандартные. В хребет твари мы же не станем стрелять, дуры что ли?
К этому времени Коготь Смерти пробрался через кучи хлама и вышел как раз к месту свалки остатков машин. И тут замер… прислушался… может быть, и принюхался. Понять было трудно. Но что его задержало? А то, что Ионн издала новый рык. Хищник остановился, повинуясь инстинкту, постарался увидеть родича… или конкурента. Но не увидел.
Как только он сделал следующий шаг, Ивона дала две короткие очереди в жирную ляжку кровожадной твари. Ионн мельком заметила крохотные фонтанчики крови, брызнувшей из мест попадания автоматных пуль.
Убить Когтя Смерти подобное ранение, конечно же, не сможет, но ему стало больно, поэтому тварь развернулась и шагнула в сторону Ив, но тут вторая серия коротких очередей угодила в ту же самую ногу зверюге. Снова кровь, новая боль, только теперь еще злобный рык…
Казалось, зверюга разгадала замысел девушек… недаром Призрак когда-то предупреждал ученицу о высоком уровне интеллекта у монстров… Коготь оставил Ивону и мощным прыжком бросился на Ионн.
Кто знает, что бы случилось, если бы все-таки выбранной жертвой стала Ивона Рейли? Что касается Аквы, она, словно ждала подобной реакции, ловко уклонилась от взмаха страшных когтей, спрыгнув на землю, и всадила в ту же ляжку зверюге остатки патронов из магазина.
Нет! Больших повреждений одной конечности не смог перенести даже Коготь Смерти. Возможно, если бы был постарше и поматерее, девушкам пришлось бы еще повозиться, только не теперь. Хищник упал на бок, но сдаваться не собирался. Перевернулся и постоянно пытался встать. В конце концов, сгруппировался и прыгнул, одновременно махнув передней лапой с огромными острыми когтями… Не долетел. Не хватило силы толчка, да и Ионн для страховки тоже отпрыгнула.
Как только Коготь Смерти второй раз упал, сзади появилась осмелевшая Рейли и разрядила остатки своего магазина в ту же самую ногу, напрочь перебив кость. Далее девушки спокойно перезарядились и методично добили зверюгу.
– Ни хрена же себе! – в порыве эмоций высказалась Ивона. – Мне приходилось сражаться с таким. Тогда я была не одна, мы били Когтя Смерти из штурмовых карабинов, да еще снайпера помогали пятидесятым калибром.
Ионн усмехнулась.
– Ну ты сравнила. Ты представляешь, что делает с целью такой калибр? Попрошу Мартина, он даст попробовать. Только придется сначала тебя саму к чему-нибудь привязать, чтобы отдачей куда не снесло.
Как-то с подвохом Ив посмотрела в глаза Аква-девочке.
– Сказала же – знаю я, что это такое. И стреляла из таких ружбаек. Все верно, отдача у них просто бешеная, чувствуется даже с амортизацией на прикладах. У наших снайперов, кто «пятидесятым» стрелял, вечно плечи в синяках были.
В то же время Ионн остановилась у туши поверженного врага.
– Я вспомнила слова Призрака. Когда-то он мне говорил: в Пустоши падать нельзя. Если случилось, как можно скорее вставай на ноги, ибо тут существует железное правило: упал, почти всегда значит – умер.
Дальнейшее путешествие к Тенпайнс-Блафф прошло быстро и в полном молчании. Выброс адреналина, избыточный в пылу смертельного боя, должен был спасть, и подругам самим не хотелось просто так молоть языками, обе видели все, обе прочувствовали…
– Сюда подойди, – встала Ионн и дождалась подхода соратницы, а как только дождалась, вдруг обняла ее и от души крепко поцеловала. – Надеюсь, мы обе одинаково понимаем, как же круто мы сработались в паре. Заметила, мы даже не договаривались, действовали одним целым.
Глаза Ив заискрились зайчиками.
– Я давно это знала… А ты свяжись с домом. Расстояние пока позволяет. Скажи нашим, что все в порядке. Скажи, что уже в Тенпайнс-Блафф. Можешь и про Когтя Смерти сказать.
– Незачем про него говорить, – не согласилась Ионн. – Пугать что ли? На кой черт? Будут думки гонять, будто эти матерые хищники добрались уже и сюда.
– Ха! – усмехнулась Ивона. – А раньше они что, не добирались? Кто же тогда мать Морды убил? С кем она дралась, защищая дитя?
Что бы ни говорила подруга, казалось Ионн незначительным. Да, рассказ покровителя о знакомстве с маленьким медвежонком, оставшимся сиротой, она хорошо помнила, как помнила и о том, как сама впервые столкнулась со взрослой особью Когтя в Конкорде.
– Все-таки, развалины и свалки не характерны для охотничьих угодий Когтей Смерти. Они обитают больше в каменистых россыпях, в редколесье, у природных пещер или затонов ручьев. Зверюга, с которой мне довелось встретиться в первый раз, вылезла из тоннелей канализации. Призрак уверен, что попала она туда через внешние выходы, погналась за пищей. Так что сам факт нашей встречи на улицах города не говорит о расширении зон обитания хищника… Ладно, пошли уже, темнеть начинает.
– Ага, – согласилась подруга. – И кушать как-то вдруг захотелось…
В сумерках, начинавших сгущаться, обитатели фермы не сразу заметили вооруженных людей. Найджел Фарингтош стоял у колонки и качал воду, он и увидел девушек, шедших со стороны свалки.
– Рита, – громко позвал брат сестру. – Готовь ужин на четверых. Сегодня у нас будут гости. В кои-то веки – желанные.
Услышав слова брата, Рита выглянула из-за угла ветхой постройки, обязательно надо заметить – во многих местах обновленной и укрепленной хозяевами.
– О! Для таких гостей угощение всегда отыщется… Идите сюда, Аква, Ив. Сейчас я включу свет…
Действительно, спустя минуту над участком с посадками и ближе ко входу в жилище зажглись три фонаря. К этому времени брат закончил набирать воду и понес ведро к очагу, сооруженному под навесом, с трех сторон защищенному от ветра сбитыми деревянными щитами.
– Я первый раз тут после того, как наши парни помогли им установить генератор. Жаль, только один.
– Ив, что с тобой? – хохотнула Ионн. – Как-нибудь спроси Кодсворта, каково ему было переть сюда двигатель разбитого винтокрыла? Кстати, второй движок оказался негодным к восстановлению. Но самое главное – как прыгали Фарингтоши, когда Струдж, Томас и Ник, притащили со свалки старые фонари. С подключением проблем не было, к тому времени запасы «Оливии» перекочевали в хранилища Сэнкчуари-Хиллз. А когда я доставила здешним ребятам турель для защиты, они вообще стали «в доску своими». Им радиостанция очень нужна, взять пока неоткуда. Джейк пообещал поискать.
Ив подняла взгляд и осмотрела округу.
– Говорить нечего. Помогли мы им здорово. Вот бы еще восстановить старый дом. Фундамент хороший, целый. Подвал маленький, но больше не нужен, а главное, что сухой, не затопленный. Хранилище урожая отменное… И часть перекрытия сохранилась. Вот стены в двух местах совсем обвалились и оконные проемы сильно повреждены. Однако, если приложить рученьки, можно подремонтировать. Дом Дохонью у нас в Сэнкчуари, что, лучше был?
– Сравнила! – фыркнула Аква. – Сколько людей у нас, а сколько тут? Брат и сестра, вот и все. Будь к ним справедлива, ведь пашут в поте лица, не скулят и не жалуются. Смотри, как хозяйство наладили. Одна тошка была, когда я сюда впервые попала. Теперь морковь, кукуруза и тыква. Бритвозлак высадили. На следующий год у них зерно будет…
– Эй! Вы где там застряли, дамочки?
Под свет фонаря вышел Найджел. Сестра в это время накрывала на стол.
Что же, раз дело такое, к вареной тошке, кукурузе и луку добавилось мясо и хлеб из ланчбоксов подруг.
– Простите, хозяева, большего пока добавить не можем. Путь предстоит дальний, и кто его знает, как обернется? Как встретит нас побережье? Потому и оружия много… Честно сказать, оно уже пригодилось, буквально часик назад. На Когтя Смерти наткнулись. Молодой был, не более пары лет. Все равно пришлось постараться. Живучие они, гады…
– Так это все-таки вы стреляли? – переглянулись Рита и Найджел. – Мы предполагали, когда вас увидели… Но Коготь Смерти тут? Боже мой! Не представляю, что бы случилось, доберись он сюда. Одна турель его бы вряд ли остановила, а наши пукалки – и подавно.
Не поспоришь. Если на подростка злобной рептилии понадобилось два магазина «Калашникова» и патронов по десять «бенелли» в мягкий живот, когда Коготь уже упал, то нечего и говорить о гладкоствольных самоделках Фарингтош…
Сытно поужинав, под кружку горячего ягодного чая компания целый час делилась новостями и впечатлениями. В ходе беседы Рита поведала о том, что недавно к ним заходил караван Лукаса. Сестре и брату удалось за продукты выменять у торговца пару старых комплектов войсковой химзащиты, так что теперь можно не так сильно пугаться радиационных выбросов.
Найджел с особым пристрастием хвалился двумя упаковками длинных каминных спичек и полной бутылочкой бензина для зажигалок, подаренных Джейком за помощь с ремонтом крепления одной из подвесных корзин на брамине, в которых обычно караванщики перевозят товары. А напоследок гостям показали сокровище! Причем, по меркам сегодняшним, шахматная доска и полный набор фигур действительно расценивались настоящим сокровищем.
В конце концов, Ионн и Ивона отправились под уцелевшее перекрытие развалин бывшего хозяйского дома и улеглись спать, устроившись в спальных мешках…
Ночь прошла спокойно, но закончилась как-то очень уж быстро. Наверное, потому что усталость сказалась. Зато утро началось оживленно и неожиданно.
– Хватай обрез, Аква! – выкрикнула Ивона, забежав под навес от колонки, где только что умывалась. – Дутни. Целый рой.
Могла бы не пояснять. Жизненный опыт в Пустоши учит любого, дружного с головой человека, никогда не задавать глупых вопросов, вроде «зачем», «что случилось» и им подобных. Раз тебя призывают к оружию, значит причина имеется. Сначала вооружись и приготовься к бою, а потом будешь спрашивать… если сама не поймешь.
Так и сейчас. Ионн выбралась из мешка и на ходу подцепила обрез, потом наклонилась, подняла обрез напарницы и бросила ей. Как раз вовремя. Едва обе приготовились к отражению нападения, стая противных дутней, состоявшая приблизительно из полутора десятков особей, подлетела на опасно близкое расстояние к развалинам дома.
Девушки воспользовались тем, что кровожадные насекомые-мутанты пока их не видят (что-что, а днем зрение дутней слабое, как бы парадоксально это не выглядело), парой выскочили из-за стены и сделали по два выстрела в самую гущу формации чертовых тварей. Половину убили, кого-то подранили, но главное в том, что проклятые летуны-кровососы кинулась наутек… Нет, не теперь! Одиночными выстрелами подруги справились с авралом.
К окончанию боя подоспели Рита и Найджел, сориентировались и принялись собирать тушки, так сказать.
– Надо же! – возмущался мужчина. – Где они только плодятся? Сейчас хоть не так, а раньше частенько наведывались. Зато мясо к обеду будет.
– Вы их едите? – недоверчиво спросила Ивона. – Я знаю, что какая-то часть этих мерзких созданий съедобна, но никогда не пробовала. Брезгую.
– И очень напрасно, – подключилась Рита. – Мясо на спинке, возле крыльев, там оно нежное, вкусное.
Ив сморщилась. Как-то недоверчиво глянула на Ионн, будто нуждалась в поддержке.
– Что смотришь? – спросила напарница. – Я пробовала и не однажды. И ты будешь уплетать за обе щеки, если прижмет. Единственное, чего в моей голове не укладывается: как мухи вымахали до размеров летающей курицы? Вы простите, вы не знаете такой птицы. До Большой войны кур разводили на специальных фермах, да и у частных хозяев их было полно. Куры неприхотливы. Питаются целыми днями тем, что находят под своими ногами, хотя хозяева их все же подкармливают. То есть так было раньше…
В итоге пришлось задержаться в Тенпайнс-Блафф почти до обеда. Не то чтобы задержка как-то влияла на стройные планы подруг, и все-таки надо бы двигаться.
Душевно поблагодарив за радушие и гостеприимство, Ивона и Аква спустились по крутому каменистому склону к остаткам железной дороги, идущей внизу. Настороже обошли несколько упавших набок вагонов, цистерн и платформ… возле двух последних остановились.
– А эти почему не перевернулись?
В голове Ионн задавалась тем же вопросом, но ответ на него девушки увидели сразу, как только прошли вперед еще метров десять. За крытой бытовкой (или чем там являлся кусок следующего вагона) на платформе стоял настоящий танк. Время, конечно, и на него повлияло, потому заводской армейской окраски он напрочь лишился, был загажен птичьим пометом и в ряде мест имел очаги ржавчины.
– Такая бандура весит тонн семьдесят, а то и побольше, – сказала Ионн. – Взрывной волне, дошедшей сюда, не хватило силы перевернуть громадину.
Бывший капрал «Стрелков» забралась на платформу и следом на танк.
– Мы видели раньше такие. Внутри одного я даже бывала. Кто-то из старших офицеров рассказывал, будто экипаж внутри танка не подвержен влиянию радиации, так как броневое прикрытие имеет свинцовый слой.
– Я тоже слышала нечто похожее, от кого – не скажу, не помню уже.
И тут обе увидели нечто, что объясняло неприкосновенность тяжелой машины. К платформе уже направлялся боевой модуль. Робот, с подобным которому однажды столкнулась Ионн в окрестностях Сэнкчуари-Хиллз, на свалке старой робототехники. Спешивший суперохранник сам походил на танк, только меньших размеров, зато гораздо мобильнее оригинала.
– Ив! Быстро ко мне! Если он зафиксирует тебя в качестве врага, Коготь Смерти покажется детской игрушкой. Мне доводилось смахнуться с таким. Не пожелаю в кошмарном сне никому.
Как же хорошо иметь товарища, который не задает лишних вопросов и понимает тебя с полуслова. Стоило Ивоне Рейли оказаться рядом с напарницей, робот-охранник остановился напротив, но по другую сторону железной дороги, и произнес предупреждение:
– Стойте! Проход запрещен. Собственность армии США. Неподчинение будет воспринято актом агрессии. Вас уничтожат.
– Да-да! – покорно ответила Ив. – Мы уже уходим.
Боевая машина с места не двинулась и ответила уже без угрозы:
– Благодарю за понимание и содействие.
Девушки двинулись дальше к развалинам дома смотрителя полустанка, и, оборачиваясь временами, все еще видели проблесковый маяк на корпусе робота, сверкающий красным.
Пройдя приблизительно треть мили, подруги задержались на железнодорожной насыпи. Пристально осмотрелись и шагнули в сторону разрушенного строения. Уже на подходе заметили два тела супермутантов, сильно изуродованных не только огнем лазерного минигана робота, но и чем-то острым, отхватившим от проклятых перекаченных образин большие куски.
– Теперь поняла, что за стрельбу мы слышали ночью?
Ивона пожала плечами и усмехнулась.
– Теперь и глупый поймет, – она замолчала, но увидела вопросительный взгляд Аквы и продолжила. – Кто-то мне говорил, что я набрала слишком много патронов. Что скажешь теперь? Мы всего в двенадцати милях от Сэнкчуари и уже хорошо постреляли, по дюжине дроби и по магазину 7,62 пустили в расход. Утром сегодня снова расход – патронов по шесть в дутней пальнули. А представь, что бы случилось, нарвись мы на зеленых гоблинов?
Что там представлять? Можно подумать, раньше Ионн не приходилось совершать одиночные выходы и сталкиваться с огромным числом всякой живности, имеющей всего одну цель – прикончить ее.
– Так разве я спорила? Я всего лишь сказала о дополнительном весе, который обязательно скажется. Разве не так?.. Иди лучше, глянь, что там в доме со стороны входа и лестницы на второй этаж, а я пока осмотрю мутантов и большую комнату. Зайду через пролом в стене.
Ивона двинулась выполнять распоряжение, напоследок огрызнулась:
– Что там искать? Сколько народа тут побродили? Что было когда-то, давно подобрали…
И тут нога Ив провалилась… вернее сказать, она сама ударила каблуком по куску половой доски, которая показалась ей треснутой, потому что сильно гнулась при невеликой нагрузке.
Так получилось, что с трещиной оказалась не одна доска. Должно быть, в период жаркой схватки с роботом-охранником заряд попал в кусок старой стены, который уже был разрушен. Часть кирпичной кладки отвалилась и проломила доски полового настила.
Важнее другое. Чтобы высвободить ногу, Ивоне пришлось доломать доски, окончательно проделав в полу большую дыру.
– Эй, «русалка», а внизу-то подвал! Я плохо вижу без света, но какие-то ящики и сундук различаю.
К этому времени Ионн закончила осмотр трупов супермутантов, но ничего стоящего не нашла.
– Ладно, сейчас подойду.
Вдвоем девушки пришли к выводу, что вход в подвал находился где-то в прихожей бывшего дома, только найти его так и не удалось. Скорее всего, вход завалило обломками штукатурки, кирпича, дранки и частями обгоревших стропил. Разгребать кучу мусора, перепачкаться и, не дай Бог, порвать шмотки, подруги не захотели. Решили расширить дыру в полу, чтобы могла пропустить человека. Так и сделали. Как только позволил лаз, первой спустилась Ионн, осветив помещение фонарем Пип-Боя.
Подвал оказался не под всем домом и занимал площадь метров десять квадратных. Особо ценного в нем тоже ничего не было. Старые банки с солениями (понятно, во что превратившимися), длинная вешалка на стене с давно перепревшей или сгнившей одеждой, огородный инструмент, ведра, канистры и мешок удобрений, ставших со временем камнем.
Однако, стоило Девушкам с противным скрипом поднять крышку хозяйского сундуку, обе враз рассмеялись.
– Хоть что-то полезное, – кивнула Ивона. – Не знаю, подойдут ли Фарингтошам размеры, но вещи они для себя, как мне кажется, подберут. И хорошо, что одежда мужская. Рита запросто сможет надеть мужские джинсы, пальто или куртку, а вот Найджел вряд ли стал бы носить женские платья.
– Согласна, – посмеялась Ионн. – Сходи, свистни их. Пусть заберут вещи, пока грызуны не испортили. Видишь, как аккуратно в полиэтиленовые мешки упакованы?
– Ну да, остатки какого-то порошка сверху. Для хранения? Крысиный яд?
– Не думаю, – отрицательно покачала головой Аква. – А наше время пользовались разными порошками, в том числе от моли, блох и другой мелкой живности. Иногда для запаха рассыпали или для поддержания сухости. Много всякой химии было… Иди за парочкой родственников, а я пока поброжу по округе. К пруду подойду…
К моменту возвращения Рейли ее боевая подруга сидела на валуне и удрученно смотрела на труп болотника, лежавший наполовину в воде у искусственного озерца.
– Мы слышали твои выстрелы, поэтому почти половину пути бежали… Как сама, не пострадала?
Взгляд Ионн, теплый и добродушный, одарил Ивону с лихвой.
– Одному болотнику меня уже никогда не взять, но там второй. Утонул, сволочь.
Подошедшие Рита и Найджел остановились и пока не решались приблизиться к опасной добыче.
– А как ты узнала вообще о существовании тут болотников?
Ионн опять улыбнулась.
– Когда-то давно мой наставник учил: болотники – твари мигрирующие. Ищут места обитания всегда парой. Проверяй любой водоем, где может теоретически поселиться болотник… Я так и делаю. Пока Ив пошла за вами, я осмотрела участок и бросила в пруд «Коктейль Молотова». Вот болотники и повыскакивали. Думаю, глушануло их сильно. Вялые были. К тому же пара эта пока молодая, панцири относительно мягкие, обычный патрон прошивал. Зато вам будет мясо получше съедобных кусочков от дутней. Давайте, сначала перенесите к себе одежду, а потом займетесь болотником. Второго не доставайте, все равно у вас холодильника нет, хранить мясо долго не сможете, пропадет.
Простившись за день во второй раз, капрал Рейли и Аква-девочка продолжили путь в сторону места падения пассажирского самолета…
Глава 3. Чужая трагедия - кому-то прибыток.
Часа через два девушки наконец вышли на вершину внушительного косогора, откуда открылся вид остатков разбитого моноплана и не слишком удобные подходы к ним.
Беглым взглядом толком ничего не определить. Слишком много вокруг искореженного металла, оторванных рядов пассажирских кресел, кусков оплавленных раскладных столиков, багажных полок… фрагментов одежды, каких-то полусгнивших кожаных сумок и пластиковых чемоданов…, впрочем, многие, так сказать, «саквояжи» сохранились довольно неплохо…, и всюду человеческие останки… Одним словом – трагедия.
Корпус упавшего лайнера разломился на три части, если не считать крыльев. Головная пострадала больше всего, воткнувшись в каменный склон. Средняя понесла больше урона от пожара, так как топливо в крыльях разлилось при ударе и вспыхнуло, получив искру от горевших двигателей. Менее изуродованной выглядела хвостовая часть фюзеляжа, но так лишь казалось.
Путешественницы достаточно долго осматривались, стараясь не выдавать собственного присутствия. Чтобы оценить большую панораму присели и подобрались к кромке обрыва, а тут…
– Черт меня побери! – вполголоса выругалась Ионн. – Надо же было так? Будто кто-то сознательно подложил острый камень именно в том месте, куда я поставлю локоть.
Ив не отвлекалась от наблюдения, но поддеть подругу не преминула.
– Сама же учила: всегда смотри: куда лезешь, куда ступаешь или за что берешься.
В ответ Аква вдруг сильно хватила рукой по заднице девушке, еще и пальцы сжала железной хваткой.
– Ай… – Ив уставилась на напарницу. – Было больно, вообще-то!
– Тихо!
В этот момент из остатков средней части самолетного корпуса вышел на свет рейдер, за ним и второй. Оба держали наготове короткие обрезы охотничьих двустволок.
– Еще один вон, справа! Спящим прикидывается, тварь! – крикнул тот, кто появился первым.
Следом грянул выстрел дуплетом, и раздался до боли знакомый протяжный вой дикого гуля.
Товарищ рейдера в тот же момент разрядился в другую цель, издавшую короткий хриплый звук, будто стон.
– Зря стреляли. Теперь нужно быстрее сворачиваться, пока не набежали другие уродцы.
Рядом с мужчинами появилась фигура женщины, одетой в кожанку и такие же брюки, видимо, в свое время принадлежавшие байкеру. У нее в руке красовался самодельный карабин с барабанным магазином под 38 калибр. Весьма редкий экземпляр для обычного рейдера.
– Послушай, Несс, – заговорил второй рейдер. – А ты уверена, что в схроне контрабандистов действительно есть нечто ценное? Ты ничего не подумай, раз я подписался, то задницей не вильну, но Клюв с Тихвином могут запросто… как бы сказать… огорчиться, если откроют замок, а внутри ящика пусто.
Ионн подняла указательный палец, взглянув в глаза Ив.
– Слышала? Стало быть, их пятеро.
– Мне больше интересно то, о чем они говорят. Вскрывают какой-то сейф? И откуда у этой Несс сведения о контрабанде, перевозимой пару столетий назад?
– Хороший вопрос, но несвоевременный. Давай наблюдать. Вдруг они действительно что-нибудь дельное раздобудут?
Разговоры невидимых пока наблюдателей никого не интересовали, а вот на вопрос рейдера та, кого звали Несс, ответила с раздражением, что вполне позволяло считать ее предводительницей компании:
– Пусть выполняют работу, за которую взялись и получили аванс. Если бы в тайнике ничего не было, зачем его было прятать и закрывать?
Услышав ответ, Ионн приподняла брови.
– Слышала? Давай подождем. Вдруг реально что вытащат?
– Ну давай, – согласилась Ивона.
Только не суждено оказалось девушкам оставаться незамеченными теми, кто возились внизу. Из-под локтя Аква-девочки неожиданно выскочил камень и покатился по склону с гулкими звуками.
Конечно же, Несс и пара сопровождающих мгновенно насторожились и приготовились к нападению, присев за укрытиями.
– Выходи, кто там? – требовательно произнесла женщина. – Не покажешься, кидаю гранату.
– Это какую? Которой у тебя нет? – с усмешкой ответила Ив и поднялась. – Убери пукалку, не пыжься. Была бы нужда сделать из тебя кухонный дуршлаг, ты бы давно в него превратилась.
Отвлекая на себя внимание, Ивона, скажем так, рисковала далеко не без оснований. Приблизительно метров сорок разделяли ее с рейдерами, плюс-минус, конечно. Короткоствольные обрезы охотничьих ружей на такой дистанции теряют кучность и убойную силу. Что касается самоделки Несс, так ее еще нужно поднять и направить, а это довольно хлопотно для невысокой женщины, ко всему прочему длинное оружие крайне неудобно держать, как и прицеливаться. От бедра таким точно не попадешь, только птиц пугать.
В это же время Ионн пробиралась вне поля зрения рейдеров по склону бугра, намереваясь спуститься в тылу потенциальных врагов.
– Если ты не собираешься нам вредить, так, может, поможешь? Там, внутри грузового отсека пара наших друзей пытаются вскрыть один сейф, но нам постоянно мешают дикие гули. Спящих мы, вроде бы, всех укокошили, только выстрелы разбудили округу. Ты же гулей знаешь, сейчас набегут… Помоги с ними справиться, а я тебе заплачу.
Слушая предводительницу, Ивона в душе радовалась, затягивала для вида решение, вроде обдумывала его, а на деле давала больше времени Акве, чтобы напарница успела завершить передвижение. Сама спускаться не торопилась, держала дистанцию.
– И чем заплатишь? Что у тебя есть такого, что могло бы меня заинтересовать?
В ответ рейдерша сунула руку за отворот куртки и вынула пару шприцов…
– Выкини сразу, – прервала Ивона. – Я наркоманией брезгую, так что драная химия мне не нужна.
– А если не «винт», может быть, стимулятор? У меня есть парочка. Поможешь, и я тебе оба отдам. Осталось еще штук сорок крышек.
Ив прикинула время – Аква должна была завершить «ротацию», но для гарантии решила потянуть еще пару минут.
– А что мне мешает забрать у тебя все прямо сейчас? Или ты думаешь, куски разорванного алюминия, за которыми вы прячетесь, остановят пули моего автомата? В самом деле так думаешь? Смотри.
С этими словами Ив вскинула «калаш» и дала короткую очередь в ближайший лист авиационной обшивки. Сквозные дыры от пуль заставили рейдеров побледнеть. Нет, такой пробивной силы у своего оружия они не представляли. Сказать по правде, рейдеры часто использовали части старых камер стиральных машин или кухонных раковин из тонких листов нержавейки в качестве брони, даже не думая о том, что порез об острый край такой «броне пластины» крайне болезненный и очень долго заживляется, не говоря о том, что запросто может привести к заражению.
Все время спонтанных переговоров помощники Несс молча прятались за укрытиями, а после впечатляющей демонстрации с завистью посматривали на оружие незнакомки.
– Все! Я поняла, – продолжила Несс. – Чего же тогда тебе нужно? Или ты все-таки хочешь убить нас?
Ив усмехнулась.
– Хотела бы, убила бы сразу. Зачем разговоры? Ты думаешь, вы смогли бы со мной справиться? Ох… не уверена я. А можешь еще у нее спросить.
Последняя фраза заставила рейдеров обернуться. Присев на остатках пассажирского кресла, за ними внимательно наблюдала Ионн.
– Она, вероятно, надеялась на тех двоих, что возились в закисшим замком ржавого сейфа. Только вот они отдыхают… там, я их самую малость связала. Не убивала пока, зачем? Они же в меня не стреляли. Для тупых рейдеров даже странно. Обычно обдолбятся тем самым «винтом», и море им становится по колено.
Теперь троица Несс встала в рост, так как прятаться уже не имело смысла.
– Так вас двое, – обреченно произнесла предводительница. – И что теперь? Убьете? Ограбите?
Ивона, спускаясь по склону, громко расхохоталась, как хохотала и Аква.
– Мозги совсем помутились от страха. Вам же сказали – хотели бы, вы бы уже не дышали… Давай так, тетка, пусть молодцы твои посидят, а ты нам расскажешь: кто ты такая, откуда и что делаешь здесь?
Зрелая рейдерша наконец расслабилась, присела на сломанный ряд кресел, как и Ионн, и спокойно заговорила:
– Как звать меня, вы уже слышали. Живу в Добрососедстве, а зарабатываю тем, что попадется под руку. Так живут многие, лишь бы в чужие дела носы не совали, мэр такого терпеть не может. О себе больше сказать нечего. Захотите узнать, так задайте вопрос любому: знает ли он старую Несс?
– А я ее вспомнила, Ионн, – вплотную подошла Ив. – Она говорит правду, живет в переулке «Законников», в городе ее знают как очень удачливого дельца. Помню, она даже рецепт пива «Гвиннет-светлое» смогла раздобыть… Это же ты была?
Женщина улыбнулась.
– Надо же! Обо мне слышали… Сама, что, бывала в Добрососедстве? Что-то я тебя не узнаю.
– Потому что ушла давно, – вместо Рейли ответила Аква, сознательно не назвав фамилию спутницы.
Если дать наемникам достоверную информацию, глядишь, упаси Боже, могут пострадать члены семьи Ив, которые продолжают жить по прежнему адресу. И зачем же нужно так рисковать? Как второй вариант – пришлось бы все же прикончить рейдеров, чтобы сохранить тайну.
Продолжить беседу не удалось, так как со стороны западного склона раздались звуки шуршания гальки, такие, какие бывают при хождении по россыпям мелких камней. К ним добавились всплески воды в луже, что была больше похожа на крохотное неглубокое болотце, потому что вода в ней не испарялась. Проще сказать, многочисленные пары ног направлялись в сторону разбитого лайнера.
– Обещанные гости пожаловали? – усмехнулась Ионн, убрала автомат за спину, достала обрез и нож.
При виде «бенелли» у рейдеров снова загорелись глаза, а Ивона их словно услышала, то есть их мысли.
– И не мечтайте, – сказала она. – Хочешь подразнить Аква-девочку?
Вместо ответа Несс подскочила.
– Кого? Она – Аква?
– Хахаха! – смеялась Рейли. – Ты знаешь многих, кто способен в одиночку разделаться со сворой бродячих собак, вспороть брюхо супермутанту, вскрыть болотника и выпотрошить Когтя Смерти? Прибавь к этому посиделки за кофе в компании Призрака… Смотри, сейчас будет весело.
На деле к рейдерам подбирались не более дюжины гулей, очевидно большего количества в окрестностях не было. Но стоило опасным гнильцам оказаться достаточно близко, Ионн методично выпустила в них восемь зарядов картечи патронника, а уцелевших, оставшихся на ногах, быстрыми непредсказуемыми движениями лишила голов.
– И как представление? – издевательски хохотала Ивона. – Кто желает попробовать? Что, перехотели отнять наше оружие?
Последнюю часть фразы услышала Аква.
– А хотели? Да?
Несс проглотила комок, стоявший поперек горла с того момента, как женщина услышала прозвище Аква-девочки, и вдруг дала весомую затрещину одному из наемников.
– Никто не собирался, что вы?
– Врать не нужно, только разозлите ее, а тогда она никого слушать не станет. Все повторите участь проклятых гулей.
Глаза рейдеров злобно сверкнули, а толку? Что они могут сделать? Все, что могли, уже сделали… ха-ха.
В это время Ионн подошла в обездвиженной парочке и сняла путы из кусков старого телефонного кабеля.
– В сторону отойдите, – сказала она.
Как только освобожденные наемники встали на расстоянии, Аква выпустила в старый закисший замок два патрона со стальными сердечниками, которые, разумеется, разнесли его на куски.
– Несс, иди и смотри содержимое твоего ящика. Мы – люди честные, в отличие от вас, на чужое не заримся.
Покрасневшая женщина малость опешила, получив приглашение самой Аква-девочки. Она ведь… что там скрывать… успела подумать, что теперь ожидаемого клада ей не видать, но ошиблась.
Когда же рейдерша согнулась у вскрытого сейфа, там оказались пачки попорченных временем долларов, пара залоговых расписок, несколько раскисших коробочек с украшениями и… отлично сохранившийся нож с резной костяной рукоятью, закрытый в подарочном герметичном футляре.
– И это все? Какое-то барахло? – разочарованно высказался тот, кто носил прозвище Клюв. – Где же обещанные сокровища?
Почуяв неладное, предводительница поспешила высказать оправдание:
– Ну-ка постой! Я не говорила, что там обязательно будут горы сокровищ. Я сказала, что нужно вскрыть ящик, в котором прежние контрабандисты перевозили неучтенный товар, минуя таможенников. К тому же каждый из вас получил от меня аванс по полста крышек и по стимулятору. Так что, Клюв, захлопни хайло, ваша прогулка оплачена. Надо было мне все-таки взять парней Олафа. Я как-то ходила с ними, они не ныли, когда мы вообще пролетели с товаром. Ты не знал, для чего существует аванс? Так я напомню: как раз для того, чтобы люди не остались с носом в случае неудачного путешествия.
Она едва успела закончить, как заговорила Ионн:
– Не так уж и пуст оказался ваш сейф. Да, там нет наркоты и дефицитных препаратов. И откуда в нем взяться «винту» или «психо», если до Большой войны их не производили, балбесы? Сколько лет этому схрону, башкой покумекайте… Вот украшения сделаны из платины и из золота. Это же очень дорогой металл. Кстати, широко применялся в качественной электронике. И сами украшения – они же очень красивые, что не видите?
– Да любая обеспеченная аристократка из Даймонд-Сити заберет их с руками. Уж я-то знаю, – добавила Ив. – Я там не один раз бывала. Кстати, в Добрососедстве тоже найдутся желающие. Тот же Маровски, владелец отеля «Рексфорд», или его управляющая Клэр. А может и сам похотливый мэр Хенкок прикупит для какой-нибудь новой «пташки». Но в Даймонд-Сити гадать не придется, там заберут без вопросов и сразу, стоит лишь предложить.
Старая Несс с благодарностью глянула в сторону Ив, но ничего сказать не успела, так как снова заговорила Ионн:
– Им ты выплатила аванс, а с нами пока не рассчиталась, так ведь? Не утруждайся, мы ничего отбирать не стаем, возьмем только нож. Вполне достойная плата за перебитых гулей и вскрытие замка, так же?
Что сказать? Бедная рейдерша снова успела надумать, Бог знает, чего. Какой-то нож? Да пусть забирают! Рукоятка красивая, ну и что ж? Подумаешь, ножик… И Несс запросто подала Аква-девочке закрытый футляр.
– Спасибо, – неожиданно вежливо поблагодарила Ионн и тут же подала приз Ивоне. – Вот тебе то, чего не хватало. Это наваха, Ив. Ничуть не хуже моего ножа. Великолепный образец, судя по виду, изготовленный на заказ. Это знатная вещица когда-то появилась в испанских землях и очень быстро стала практически культовой. Я не знаю полной истории таких клинков, но скажу то, что слышала от инструкторов скаутов. Наваха появилась на рубеже шестнадцатого-семнадцатого веков в силу того, что бедноте и низшим сословиям запретили иметь оружие с длинным лезвием типа сабли, шпаги или рапиры. Лезвие навахи складное, но отнюдь не короткое. В боевом положении наваха запросто соперничает с длинным кинжалом и даже превосходит его. На деле оружие страшное, если наваха в умелых руках. В Испании такими обзавелись почти все цыгане, крестьяне и рыночные торговцы… Не стой, Ив, достань ее, посмотри.
И Ивона выполнила просьбу подруги… Да! Вот это сюрприз! Лезвие складного ножа оказалось действительно сантиметров тридцать, острое как бритва, несмотря на века заточения. Удобная рукоять… Ивона загорелась восторгом.
– Класс! Вот теперь можно и мне в рукопашку.
– Повезло, не стану скрывать. Повезло вдвойне, потому что футляр герметичный, и нож сохранился в превосходном состоянии. Пользуйся…
Далее случилось нечто, что заставило подруг мгновенно выхватить обрезы «бенелли». Следом прозвучали выстрелы, и все четверо наемников, сопровождавших старую Несс, попадали в предсмертных судорогах.
– Зачем? – испугалась сама предводительница. – Теперь меня тоже?
Странно, но обрезы убрались такими же отработанными движениями, какими появились на свет.
– Выдохни, Несс, – посоветовала Ивона. – У меня слух так себе, хотя и не тугая на ухо, но до Аквы мне далеко.
– Точно так, – подтвердила Ионн. – Это не мы, как раз они собирались прикончить тебя на обратной дороге. Я дважды уловила обрывки их фраз и подала знак Ивоне. Все просто. Теперь мы тихо расстанемся, между нами нет непоняток. Может быть, когда-нибудь встретимся, а может, и нет. Во всяком случае, пока мы не враги…
– И забери у них крышки и стимуляторы. Действительно дорогой товар по нынешним временам. Мертвым уже ни к чему…
После сказанных слов пара девушек развернулась и спокойным шагом направилась на подъем. Старая Несс еще какое-то время стояла, перебирая в мозгах непредсказуемые события, случившиеся с ней за сегодняшний день.
Скажи кому, что та самая Аква-девочка, про которую ходят разные слухи, включая ужастики, была у нее с роли телохранителя – на смех поднимут. Не поверит никто… даже под кайфом или по пьяни. По этой причине Несс решила никому ничего не рассказывать, а на вопрос о потере команды отвечать – якобы нарвались на орду диких гулей и на другую банду. Все полегли, осталась одна…
К месту сказать, первую возможность испробовать эффективность подарка Ивона получила почти сразу, стоило девушкам выбраться из низины. Отбившийся от стаи облезлый пес бросился на них с оскаленной пастью…
– Вот это я понимаю! – восторженно голосила капрал, вытирая наваху пучком порыжевшей травы. – Думала – тяжелее будет. Нифига. Раз, и готово!
Напарница только посмеивалась… Далее зашагали по остаткам того, что прежде именовалось дорогой. В летнюю пору путь бывшим шоссе тоже выглядел более безопасным, пусть деревья и придорожный кустарник носили густые шапки листвы, часто скрывавшие нападающих. Все это так, но пока враг ломился через природную стену, хватало времени приготовить оружие.
Сегодня многие деревья листву скинули или почти скинули, что касается кустарника, так у него вместо шапок остались лишь голые стебли, то есть прятаться стало сложнее. Конечно, это не означало и никоим образом не допускало вольготности. Развешивать уши в Пустоши непозволительно.
– Я бы перекусила, – высказалась Ионн и вопросительно глянула на подругу. – Мы почти у больничной стоянки частного транспорта. Присядем под крышей на остановке автобуса, заодно и передохнем.
Осень – причудливая пора по меркам сегодняшнего дня, а для Ионн Харт она вдвойне причудливая, потому что стала первой осенью молодой женщины, встреченной после выхода из многолетнего криосна.
Как-то мы уже говорили о необычном окрасе вечнозеленых деревьев, чьи иглы к октябрю приобретали темно-бурый оттенок. Говорили о кустарниках, к концу сентября напрочь сбросивших листья. И о других породах деревьев, кажется, заикались. Человеку, попавшему в Пустошь впервые, могло показаться, будто сама природа вынуждает растительность быстрее избавляться от листьев и «засыпать», так как наступающая зима грозит куда более сильными заморозками, нежели те, к которым привыкли представители местной флоры в прежние времена.
– Ты посмотри, Ив? Что это? – громко и удивленно воскликнула Аква, глядя на целый ряд густого кустарника, пестрившего оранжевыми ягодами.
Напарница пожала плечами.
– Не знаю. Что тебя так удивило?
Вместо ответа Ионн подошла ближе и поднесла дозиметр Пип-Боя к кустарнику. Вроде бы, все в порядке, избыточной радиации нет.
– Так и знала! – продолжала голосить Аква. – Ивона, это же морская колючка или бизонья ягода (облепиха). Странно как-то. В мое время она произрастала повсюду в Бостоне. Ее даже высаживали вдоль дорог, а на склонах дюн… короче, на побережье для нее вообще рай. Эта ягода крайне устойчива к перепадам температур и практически полностью невосприимчива к радиации, наоборот, ее сок служит человеку во многом спасением. Вот только она очень кислая, настолько, что даже вяжет во рту. Зато очень полезная.
Ивона сорвала пару ягодок, лизнула одну, сунула в рот… и тут же сморщилась.
– Уа!
– Я тебе говорила – дело привычки. Нужно бы взять пару побегов домой.
– Так если она такая неприхотливая и справляется с радиацией, почему же она вся погибла дальше от побережья?
Хороший вопрос. Ионн и сама задумалась над ним же. Ответ оказался прост, как и все гениальное, как сказали бы некоторые… Осадки… химия. Ядовитые ливни погубили кусты облепихи почти повсеместно, и лишь на побережье она смогла выжить. И слава Богу, что выжила! Думается, теперь, когда сплошных потоков яда с небес можно не опасаться так, как это было в первые годы после ядерной катастрофы, облепиху можно будет высадить в Сэнкчуари и даже у Эбернети.
Девушки набрали по горсточке ягод и двинулись к остановочной будке автобуса, намереваясь отдохнуть и поесть, но тут…
– Сюда подошла, быстро!
Чумазая женщина лет около сорока, одетая в рвань и обноски, нерешительно вышла из-за большого мусорного контейнера. Дойти до девушек еще не успела, а у Ионн уже затрещал счетчик Гейгера на Пип-Бое.
– Опа! Остановись, – сказала она. – Кто ты? Откуда и что тут делаешь?
Удивляло и Акву, и Рейли даже не то, что от незнакомки фонило как от ядерного реактора, а то, что у нее совсем не было никакого оружия.
– Как звать, говори, чудище! – подтолкнула Ивона. – Не пыжься и не бойся нас, мы просто так ни в кого не стреляем.
Незнакомка как-то странно повернула голову на бок, как-то не по-человечьи. И вдруг до Ивоны дошло – чешуйки на коже? Вдобавок и подруга увидела нечто, конкретно – точно такое двойное движение век на глазах женщины, как моргает их Рада.
– Понятно! – кивнула Ионн. – Мутантка? Не бойся, не тронем. Одна девушка, такая как ты, живет с нами вместе и очень нам помогает.
Что сказала? Кому? Нет, не поверила ей та, кто с рождения бегала и пряталась ото всех, стремившихся ее убить или сожрать.
– Не молчи. Как звать, спрашиваю?
– Надин… зачем спрашивать, если убить?
– Да заткнись ты уже, – не выдержала Ивона. – Тебе же сказали, одна такая живет с нами пару месяцев. Зрение у нее особенное, видит далеко и четко даже в ночи. Чешуйки на коже… кстати, как у тебя.
И тут девушки переглянулись, о чем подумали, о том и сказали:
– Ты тоже далеко видишь?
– Вижу ночью, днем хуже. Потому ночами хожу… Вы не врете про ту, которая с вами живет? Если не врете, дайте воды. Я ягоды собирать, чтобы пить сок. Кислый, но пить надо и есть не так сильно хочется.
Девушки вторично переглянулись.
– Дай что-нибудь, хоть вон тот стеклянный колпачок. Только вытри его хорошо. Вот, возьми кусок ваты. Ко мне подойти можешь, к ней близко не подходи, пока от радиации не избавишься, то есть мы тебя не избавим… Вот тебе вода, а еще тошки возьми и мяса кусок. Да не бойся, ты!.. Ив, нужно вернуться домой. Не дойдем мы до Луковски.
– Зачем домой? – пожала плечами Ивона. – Давай до Тенпайнс-Блафф вернемся. Надин в порядок приведем и у ребят оставим. Им такая помощница не помешает. И одеть теперь смогут, да и жилье есть. Пока Найджел для нее уголок в доме не оборудует, пусть в подвале спит в спальнике…
– Нет, – не согласилась Ионн. – Сначала к нам надо. Пусть полную дезактивацию пройдет, с условной сестрой встретится, успокоится и поймет, что больше бегать не нужно. Там ее и оденем, и вооружим. Потом – да, согласна, ребятам Фарингтош в помощь отправим… Ты же хочешь, или как?..
Глупый какой-то вопрос. Ну да, особенно для мутантки…
Глава 4. Живое безумие бедняжки Надин.
Долго рассказывать, тем более описывать каждое движение голодного человека, пусть и мутанта, когда он получил возможность в кои-то веки нормально поесть. Скажу лишь, что стоило Надин завершить трапезу, провожатые, которых отныне не нужно бояться, тронулись в путь.
Удивительно и то, как реагировала мутантка на совершенно свободное шествие троицы по центру шоссе, потому что постоянно оглядывалась, прислушивалась и принюхивалась, словно обладала обонянием породистого добермана.
– А, чтоб тебя! – вдруг выругалась Ив, буквально перед носом которой на остатки асфальта плюхнулась порция птичьего кала. – У, суки! Не дай Бог попали бы, гадины. Патронов не пожалею, все гнезда разворошу. Не знаете, с кем связались, отродья пернатые!
Спутницы остановились, а когда Ионн поняла причину негодования подруги, рассмеялась так, что слышали ее, наверное, мили за две.
– Успокойся, – сказала она. – Будь снисходительна. Не так много летающих птах выжили после ядерных взрывов… Скольких ты знаешь? Ну-ка, скажи? Ворона, это понятно. А еще? Кроме голубя, с ним тоже понятно. Только раньше городские голуби были почти ручными, люди голубятни держали. Теперь они стали дикими и пугливыми, потому что за ними кто только не охотится. В том числе человек.
Странно, но ответила вовсе не Ив. Заговорила Надин:
– Которая у моря живет, ее чайка зовут, я слышать и тоже охотиться. Кушать надо.
Ионн согласно кивнула.
– Верно, и чайки выжили. Видимо, потому что ветер и море смягчили фон радиации после бомбежки.
– А эти, на длинных ногах, которые по болотам шныряют, – добавила Ив.
– Согласна, цапли тоже выжили и бакланы. Зато малые виды птичек погибли, никого не осталось, а жаль. В природе не было лишнего… Сейчас те же цапли, да и бакланы, они за лягушками, змеями, мелкой рыбой и даже за молодью болотников охотятся… А еще я недавно видела пару грифов. Но это падальщики, как и крупный ворон… Еще сапсана видала! Не сразу признала, так как раньше он не был таким большим, но зато слыл самым быстрым охотником. Представляете, в пике на добычу развивал скорость почти в двести миль в час! Поверить трудно, но факт. Только этот, которого я видела, он побольше был раза в три, видно, тоже мутировал. Наверняка, в скорости потерял, но все равно быстрый, так сверху заехал здоровому кротокрысу, что убил сразу, когтями зацепил и поволок.
Разговор на тему множества забытых пернатых продолжался до той поры, пока троица не добрела до знакомого участка старой железной дороги, идущей по дну небольшого ущелья с юго-востока от Тенпайнс-Блафф. Спустя еще полчаса девушки оказались принятыми хозяевами.
– Никак не ждали вас снова увидеть так быстро, – улыбаясь, поведала Рита. – Как раз к столу. Мы с братом поздно закончили с уборкой моркови, поэтому и с ужином припозднились… Со спутницей познакомите?
Как удивилась Надин, услышав столь запростецкое к себе обращение, думаю, говорить не нужно? Куда более удивили мутантку обыденные ответы обретенных подруг.
– Легко, – первой откликнулась Ив. – Надин, проходи и не жмись в стороне. Сейчас будем ужинать. Потом Рита или ее брат покажут тебе место, где впоследствии будешь жить.
Удивленный взгляд Риты остановился на Акве.
– Да, а разве ты против? – улыбнулась Ионн. – Надин станет вам прекрасной помощницей, но больше, я бы сказала, превосходным ночным охотником. У нее зрение выше любого из нас в разы. Я про ночь говорю.
– Она что, мутантка? – от колонки подошел Найджел. – Чешуйки на шее и на руках. Глаза ящерицы… Ничего, если нормальная, не дикарка какая, которая норовит только украсть или убить. Нам не помешают надежные руки. А дом… ту его часть…
– Она не дикарка, раз она с нами. Как раз ее всю жизнь кто-то старается либо сожрать, либо убить…
– Не гони, Ив, – остановила Ионн. – Тебя тоже касается, Найджел. Не вызывай у Надин подсознательный страх, потому что она натерпелась его больше любого из нас… Не станет воровать тот, кому это не нужно. И убивать вас не станет, если вы не захотите ее убить. Зачем? Ей крыша нужна над головой. А если боитесь, то мы Надин с собой заберем. В нашей общине для нее и напарница есть.
Сдается, мужчина сообразил, что перегнул с предосторожностью.
– Не кипятись, Ионн. Не со зла я. Вам ведь известны деньки, когда нас с сестрой только и делали, как надували и обирали. С вашей подачи жизнь стала налаживаться. Не хотелось бы к старому возвращаться… Завтра я для Надин смастерю ложе в подвале, а потом…
Не дала договорить Аква-девочка.
– Планы на завтра сами себе вырабатывайте. Мы переночуем у вас, а поутру пойдем в Сэнкчуари. Приведем Надин в надлежащий вид. Пострижем, отмоем и приоденем, избавим от всякой заразы. Дадим человеку оружие достойное, чтобы могла любую тварь доставать по ночам на дистанции своего зрения, как это делает наша Рада. И вам, кстати, пару лучевых пистолетов передадим с батареями. Всяко лучше ваших «карамультуков».
Найджел приземлился за стол и поднял вверх правую руку.
– Вот за это «спасибо» скажу заранее. Турель у нас только одна. Помогает, конечно, от всякой случайной шушеры отбиваться, но от большого набега тех же гулей единственная турель не спасет. Если Надин с нами будет, и вы с нормальным оружием поможете, все легче станет. А дом…
– Не гони, говорю! – вторично перебила Ионн. – Через пару-тройку дней возвратимся, но завтра же, как только в Сэнкчуари придем, отошлю к вам парней. Дзюнь (или Цзюнь, фиг поймешь это китайское произношение. Пусть будет так, как будет написано) прикинет по строительству – что и к чему, а Николас и Струдж помогут ему заделывать окна в развалинах дома, стену восстановят, крышу поправят и дверь на входе поставят. Кровать Надин человеческую смастерят, тумбу какую и шкаф для одежды, Томас свет проведет. Самой-то Надин свет не нужен, она в темноте видит лучше дня, но вы же не откажетесь еще человека два-три принять? Уж точно не помешают, а? Вот наши мужики о жилье для них и позаботятся. Потом уже, когда люди пойдут, с кроватями ты сам разберешься. У вас и свалка под боком, а там хватает строительного мусора, досок старых, железных листов, труб и сеток панцирных.
Найджел глянул на Риту, и оба в голос ответили:
– Возражать? Нет, разумеется. Сами множество раз говорили о том, что могли бы помощников взять. Все веселей и спокойнее.
К столу вернулась Ивона, умывшись перед едой. Присела за стол и закончила тему:
– Если сами хотели, почему же не взяли? Или что, боялись в дерьмо вляпаться? Впрочем, наверное, это и правильно, потому что потом выгонять человека нуторно, как-то не по себе получается. А как не выгнать, если лодырь окажется или вообще гнус какой? У нас Ионн и Эдвин кастинг устраивали и назначали испытательный срок. Пока, вроде бы, не ошиблись ни разу. Думаю, вам тоже помогут. Пусть кандидаты, кто ищет общину, или одиночки какие, пусть они через Эдвина поначалу пройдут. Он – бывший рейдер, и не простой, у Эдвина на засранцев нюх особенный.
Слушая Ив, подруга постоянно кивала. Теперь подвела итог:
– Так и поступим. Пока будем Надин в человеческий вид приводить, по радио кинем клич, вроде примем трех человек для житья и работы на ферме, требования обозначим сразу, чтобы люди, кто на зов откликнутся, заранее представляли, на что соглашаются. А тогда, ежели что, и выгнать можно без жалости. Знал, что от тебя нужно, согласился и не выполняешь? Сам виноват… пошел вон… А насчет Эдвина, Ивона троекратно права. У мужика на человеческое дерьмо нюх особенный. То замечает, чего я не увидела.
– А разве никому не нужно остаться сторожить сон ночью?
Девушки улеглись в спальниках, поэтому Ив пришлось приподняться, чтобы ответить мутантке.
– Не нужно. Детектор движения в приборе у Аквы разбудит, если к нам кто-нибудь захочет приблизиться.
Услышав «Аква» от бывшего капрала «Стрелков», Надин села.
– А я думала, мне показаться… Ты второй раз говорить это имя. Раньше я слышать его от тех, которые называть себя «скороходами», такие люди в одинаковых одеждах с цифрами на спине… Слышать от рейдеров, что эта Аква очень сильная и может идти по дну озера под водой. Слышать, что она тоже мутантка, и ей помогать сам Призрак, поэтому ее все бояться.
– Что-то не особенно меня кто-то боится, – усмехнулась Ионн. – Ты скажи: сама сильно боишься? И я не мутантка. Признаться, так устала уже говорить всем, кто задает тот же вопрос: вижу я лучше обычного человека не в силу мутации, а ввиду приобретенной особенности, после того как обожгла радужку и долго восстанавливала зрение с помощью роботрона. Плаваю хорошо и умею нырять, потому что занималась плаванием еще до войны. Кстати, радиация в воде меня не убивает, а наоборот, опять же не потому, что я как-то мутировала. Призрак исследовал мою кровь. Нет и не было в ней мутагена… Само получилось, а как – это вопрос.
После сказанного глаза Надин стали стеклянными.
– Я думать, мы пойдем туда, где дом этой Аква, а это ты? Нет, я тебя не бояться, ты не злой, я это понимать давно. Ты вода давать мне. Вода! Другой никогда не дать чистый вода мутантке, а вы не хотеть меня убивать и кушать дали. Нет, я вас не бояться. Вы другой человек, не как тот, кто всегда стрелять в меня. И этот Рита тоже не злой. Брат злой… Он плохой, может делать другому плохо.
Пришлось Ионн тоже подняться.
– Не спеши судить, Надин. Найджел не злой. Просто их с Ритой много раз грабили, били и заставляли вкалывать на чужого дядю, а Найджела еще и похитили как-то, я его выручала из плена. Потому он и кажется чересчур настороженным. Но он не злой, поверь. Потом сама поймешь…
К разговору присоединилась Ивона.
– Слушай, Ионн! Раз такое дело, зачем Надин отправлять сюда? Пусть она останется с нами. Клич Эдвин кинет, люди придут. Вот их в Тенпайнс-Блафф и отправишь. А Надин пусть напарницей Рады станет. Им вдвоем куда лучше, чем порознь, согласна?
Даже в темноте позднего вечера на лице Ионн Харт просветилась улыбка.
– Я об этом давно думаю. Давай, так и сделаем. А теперь спать…
Спать? Легче сказать, чем выполнить простое действие, обусловленное природой любому живущему биологической жизнью – отдых. Может быть, в первый раз за многие годы Надин улеглась не на ворохе драного, напрочь гнилого тряпья, не на вшивом матраце в каком-нибудь затхлом подвале и не под мокрым после дождя кустом, она лежала в теплом, чистом и даже уютном спальном мешке, какое-то время втихую поглядывая на Акву и Ив, влезших вдвоем в другой спальный мешок…
Ранним утром, вежливо отказавшись от хозяйского завтрака, троица путешественниц отправилась по задуманному пути. Удалившись примерно на милю, Ивона вдруг остановилась.
– Почему не остались пожрать, я сообразила. Давай достанем из «тормозков» остатки нашей еды, что брали с собой. Четверо суток уже. Мясо-то съели и тошку с луком, а вот пирожки уже не первой свежести, засохнут же, еще и Николь обидится, если назад принесем.
Рассудив так, что слова подруги наполнены здравым смыслом, Ионн вынула из спинного кармана на разгрузке Ив ланчбокс и повернулась сама, подставляя подруге такой же карман.
– На, попробуй-ка это, – Ив протянула Надин один из оставшихся пирожков. – Наверняка, хлеба ты еще никогда не пробовала.
Бережно приняв драгоценный подарок, мутантка понюхала пирожок.
– Хлеба, ты сказать? Нет, Надин не кушать. От него смоляникой пахнет.
– Ого! – хором удивились Ив и Ионн. – Ты и запахи чувствуешь? Да, там действительно смоляника внутри. А сам пирожок испечен из теста. Мелко протертые зерна бритвозлака и кукурузы. Потом в него добавили молока Глюкозы и немного дрожжей. Ты не знаешь дрожжей, мы тебе их покажем. Ешь, не теряйся, пока пирожки не зачерствели.
Уговаривать мутантку поесть вовсе не нужно. Трудно сказать, с какой периодичностью ей удавалось добыть хоть что-нибудь съедобное на день, поэтому Надин, вторично понюхав лакомый пирожок, откусила первый кусок, а по тому, как с трудом начала его пережевывать, обе спутницы поняли – пирожок уже… в общем, не высох пока, но стал жестковат.
– Флягу возьми, – сказала Ионн и протянула новенькой флягу. – Куснула, запила водой. Когда пирожки только выпекли, они мягкие, парят, и запах от них изумительный. Еще попробуешь…
– Нравится, – честно призналась Надин. – Надин сказать «спасибо», никогда никто не давать еду и вода… Только плохие слова говорить, ругать, прогонять или хотеть убить.
Боевые подруги переглянулись.
– Мы это знаем, так что можешь не говорить. Рада тоже попала к нам, думая, что идет на зов такой же мутантки, как и сама. Очень удивилась, когда узнала обо мне правду. Потом, когда поняла, что причинять ей вред никто не собирается, очень долго рассказывала приблизительно то же самое, о чем говоришь ты, Надин…
Так, за сторонними, но полезными разговорами, девушки подошли к владениям яо-гая. Тут случилось нечто такое, о чем беднягу Надин не успели предупредить… собирались, но все ж не успели.
Как только путницы спустились к воде, Надин застыла каменной глыбой с открытым ртом и наполовину съеденным пирожком, кстати, уже не первым.
Огромная самка медведя стояла на берегу и пила, а на другом берегу озерной протоки возвращались с рыбалки Долтон и Рон. Вдруг Морда повела носом, повела еще раз, развернулась и мгновенно оказалась возле подруг. Потом уселась на задницу и привычно разинула пасть.
– Хахаха!!! – хохотали девчонки. – Привет, дорогая! Мы тоже соскучились за несколько дней… А ты все такая же попрошайка… Хахаха!
Ионн подошла к яо-гаю и преспокойно запустили обе руки в медвежью шерсть, приговаривая:
– Молодец ты, милая. Умница. Понимаешь, раз кто-то вместе со мной, значит не враг… Надин, не пугайся, это наша соседка и дорогая подруга. Да, бывает и так. Подойди ближе, только не резко. Пусть она до конца с тобой познакомится, запомнит твой запах… А ты ее пирожком угости, уж очень Морда их любит. Видишь, на попу уселась, выпрашивает.
Стоит упоминать, с какими чувствами бедолага-мутантка шагнула в указанном направлении? Потом вообще едва… ну, да, будем честными до конца… едва в штаны не наделала. С другой стороны, а кто бы не обделался, увидев в двух метрах восьмисоткилограммового матерого хищника? Но тут Морда чуть склонилась, выгнув шею, и аккуратно губами стянула у Надин пирожок.
– Фью, Долтон! – в то же время крикнула Аква. – Рыбкой поделишься?
Отец и сын давно поняли, что после нескольких дней вынужденной разлуки Хозяйка Ионн обязательно попросит гостинчик для яо-гая.
– Давай к нам, – отозвался отец. – Конечно же, есть угощение для соседки. Дадим пару-тройку хвостов. Улов сегодня хороший.
Аква проворно сбросила снаряжение и одежду, сделал шаг на валун, лежавший в воде, оттолкнулась и прыгнула, поплыла торпедой к другому берегу. Вернулась с сеткой-садком, видимо, связанным самим Долтоном.
– Видишь, – заговорила она, вновь встав рядом со спутницами. – Теперь и ты познакомилась с Мордой. А пирожок у тебя она лихо стянула… Хахаха! И рыбу мы очень любим, да?
Ивона и Аква по очереди вытаскивали из садка по рыбехе и клали в пасть зверю.
– Надин тоже может плыть по вода.
Аква глянула на Ивону и развернулась к мутантке.
– Черт побери, вот я тупая! – в сердцах воскликнула девушка. – Ну, конечно же, ты ведь мутантка! Радиация тебе не слишком страшна, то есть она всем страшна, но зависит от дозы… Однако, дорогуши, пошли. Видите, половина общины на берег пожаловала.
И все-таки троица путешественниц вернулась на лесистый склон правого берега и прошла до памятника генералу Касперу, далее двинулись по мосту, но перед выходом к каменным тумбам с табличками «Сэнкчуари-Хиллз» девушки остановились.
– Смотри сюда, Надин, – напутствовала Хозяйка Ионн. – Видишь пожарную рынду на столбике? Дальше нее ни шагу для чужаков, иначе их сходу расстреляют турели. Заметила, где стоят? Нет? Потому что они замаскированы и обладают матрицами искусственного интеллекта. Сейчас задержись тут, а мы с Ивоной пройдем дальше, нас турели уже опознали, поэтому мы отключим боевой режим, а потом подойдешь и ты, чтобы бессменные сторожа тебя зафиксировали. В дальнейшем сможешь ходить без опаски.
Пока выполнялись указанные условности, к мосту подбежали Псина и Пух, виляли хвостами, тыкались мордами в руки Ионн и Ивоны, сначала обнюхав Надин, затем побежали по своим собачьим делам.
Подлетел Кодсворт.
– Вы быстро вернулись, мисс. Спешу доложить, что в поселении не случилось любых происшествий. Все люди здоровы, периметр охраняется и постоянно осматривается…
Коротко говоря – все привычно, легко узнаваемо. Один за другим подходили общинники, здоровались, улыбались, радовались возвращению старших подруг и вот… к шумной группе подошла Рада.
Увидев сородича, Надин несколько напряглась, шагнула вперед, вытянула шею, вроде бы как принюхивалась, потом взялась за руки Рады и прислонилась щекой к щеке новой знакомой.
– Она – Надин, – услышали люди.
– Она – Рада, – раздался ответ.
– Вот и отлично! – воскликнула Аква. – Надин станет напарницей Рады. Отныне нести вахту ночью они будут через день, потому что Надин обладает таким же чудесным зрением, каким Бог наделил Раду.
В это же время сама Рада вновь обратилась к Надин, да еще так, что повергла в изумление всю общину.
– Тебе тут не нужно бояться, сестра. Тут другой люди. Они не убивают таких как мы, тут все дружить, уважать и даже любить.
С этими словами Рада шагнула к Николасу и спокойнехонько прихватила его под руку.
– Это Ник, он есть мой пара.
– Ну елы-палы! – неожиданно изрек Кодсворт, у кого соображалка работала побыстрее. – Понятно тогда, почему ты постоянно отираешься возле душа, когда Рада купается.
Вокруг рассмеялись соратники, а немного смущенный Николас, наоборот, стал абсолютно серьезен.
– А нефиг некоторым глазеть там, где для них пол покрашен. А тебе, мистер «Жестянка», еще разок попробуешь подколоть, я точно в глаз засвечу, тогда не обижайся.
Робот (как бы в сомнении) приподнял и опустил манипуляторы.
– В глаз? Мне? В который из трех? И как бы ты смог это делать без крыльев? Я просто взлечу, и ты до меня не допрыгнешь. Или у тебя крылышки выросли? Мы чего-то не знаем, ты теперь тоже мутант?.. Во, блин! Великая сила – любовь!
Вдоволь насмеявшись, члены дружной общины занялись обыденными делами. Ивона отправилась пополнять боезапас, Рада повела сородича на купание и очищение, мужчины – кто чем, а женщин, кроме Николь и Вивьен, занимавшихся общим обедом, Ионн собрала за столом «агоры».
– Смотрите, – сказала хозяйка и выложила на стол срезанные веточки. – Это облепиха, друзья. Раньше ее было много, но теперь мы увидели ее только у Мальдена, куда долетает морской ветер… Так вот, эта ягода чрезвычайно полезна для всех, включая мутантов. Она на вкус резко-кислая, но содержит огромное количество витамина «С», воду, конечно, и еще ряд очень ценных ингредиентов. Главное достоинство замечательного растения – она радиацию накапливает, но не боится ее, так как обладает великой способностью к регенерации. Засухи тоже она не боится. Для нее важен солнечный свет, понимаете? Она любит солнце и ветер, и ей для роста не нужен специальный грунт. Она растет на песке запросто и чувствует себя распрекрасно. Воду она пьет, разумеется, но переувлажнения терпеть не может, а на болоте сразу погибнет. Сажать ее нужно на высоком склоне, перед спуском к нашему променаду, там и солнца вдоволь, потому что место открытое, ветер все время, да и грунт песчано-гравийный. Для облепихи просто райское место. Еще одно! Облепиха – одно из подчеркнуто двуполых немногих растений. Есть кусты «мальчиков», а есть кусты «девочек». Применительно к нашему случаю, сажать будете чередуя. Мы принесли по пять черенков каждого вида. Дня на три поставите в воду. Как только на срезах появятся белесые шишечки, смело высаживайте на грунт. Чуть поливайте с неделю, но не заливайте водой как огурцы или арбуз. Я говорила – она сразу погибнет. Все остальное природа сделает самостоятельно. Опыления насекомыми облепихе тоже не нужно, ветер несет пыльцу «мальчиков» «девочкам». Потому я вам и сказала: в нашем случае высаживайте черенки через одного. За первый год она укрепится и разрастется, станет кустом, а не второй год даст такое обилие ягод, что вы сразу поймете – почему ее называют именно облепихой… А еще она станет настоящей зеленой стеной, потому что не просто ветвистая, но еще и колючая. Даже болотнику через нее не так просто пробраться, а уж гулю или диким псам… куда им?
С максимальным вниманием слушала Акву, конечно же, Марси. В общине (так давно повелось) Марси Лонг всегда была лучшим плантатором, а помогала женщине тетушка Мэрфи. Тяжело им было вдвоем. Николь целыми днями возилась на кухне, Струдж, Николас, Томас и Цзюнь помогали только с водой. У самих работы хватало с лихвой. Потом уже, когда появились Фрай, Вивьен, Хельга и ее сестра Кэтрин, когда мужчины восстановили глубинный насос и поливочную помпу, наконец стало полегче. Однако посадки все равно постоянно требовали ухода и обработки.
Теперь, слушая Ионн Харт, Марси мысленно представляла то место, где высадит замечательное растение. В итоге принесла две стеклянные баночки, наполненные водой, и аккуратно поместила в них черенки.
– Так правильно, не погибнут?
Ионн тепло улыбнулась старательной женщине.
– Правильно. Целиком в воду совать не нужно, только ту часть, где идет срез. Но следи за уровнем воды. Я говорила – облепиха очень устойчивая и быстро регенерирует. Воду схватит вначале, но едва появятся светлые наросты, похожие на своеобразные почки, можно и нужно переносить побеги на грунт. Советую заранее подготовить места. Помните – она очень быстро кустится и вырастает значительно выше роста обычного человека, но пока она не укрепилась, сажайте ее на расстоянии сантиметров десяти друг от друга, можно по кругу. Накройте пластиковой колбой, типа такой, в каких возили воду для установки «Айсберг», я вам показывала, только обрежьте и дырочек понаделайте, чтобы воздух поступал, но ветер не выветривал влагу из почвы. Корни пойдут в течении трех недель. Потом уже нужно будет рассаживать. Осторожно, не вытаскивая из земли, переносить с куском грунта. И нужно успеть до наступления холодов. Облепиха морозоустойчивая, но не в стадии молодого побега. Нужно дать ей пару месяцев для адаптации.
– Я поняла, – кивнула Марси Лонг и посмотрела на Фрай. – Мы все запомнили, можешь не беспокоиться, Аква.
К этому времени у стола местной «агоры» появилась обновленная Надин. Черные волосы женщины оказались пострижены, но не налысо, а покрасневшая кожа, особенно там, где имелись чешуйки, прямо поблескивала на свету.
– Ух ты! – удивилась Ионн. – Почему же совсем не постриглась?
– Потому что ей быть не нужно совсем, – вместо Надин ответила Рада. – У Надин нету вошь. Она мыть голова золой от костра с соком той желтой ягоды, а еще такая трава у нее есть… была. Я возле душ оставить.
Очень удивились все, кто слышали текущее объяснение Рады, но тут девушка принесла и положила на стол маленькую примятую кучку травы.
– Полынь! – узнала Ионн. – Ты с ней мыла голову?
– Да, – кивнула Надин. – Сначала эта… полынь мыла, потом зола от костра и соком ягоды. Так каждые десять дней. И волосы чесать гребешок. Он в моей рубахе остался.
Коротко говоря, приведение Надин в состояние нормального человека не потребовало многих усилий и времени. В новой одежде женщина смотрелась совершенно иначе, чем выглядела в момент первой встречи и, что самое главное, мутантка совершенно перестала бояться. Возможно, причиной тому более зрелый возраст, ибо Надин действительно оказалось тридцать пять лет, старше Рады, но, может быть, и резкая смена образа жизни и окружения дала объективные результаты. Неважно, в конце-то концов. Важно то, что община получила еще одного очень полезного члена.
Глава 5. Новый поход.
Как бы там ни было, но следующие несколько дней хозяйке пришлось провести в родном поселении, и причина тут вот в чем.
Буквально на следующее утро в Сэнкчуари-Хиллз объявился торговец Джейк, пришедший по заданию Банкер-Хилла за закупками продовольствия у известных ему фермеров. Дело понятное – впереди зима. Укрепленное убежище у Торговой Гильдии или нет, но пища на головы снегом не падает. Увидев Надин, встретившую караван у начала поселка в обществе Рады, Джейк нескрываемо удивился присутствию второй мутантки в лагере подопечной. Подумав минуту, решил сам поговорить с новенькой.
– Привет, Рада! Вижу, у тебя появилась напарница?
В это самое время Рада ставила на каменном ограждении променада старые банки, так как ночное дежурство закончено и можно продолжить стрелковую подготовку Надин.
– Она привет тебе, большой друг! – ответила девушка. – Мой сестра носит имя Надин. Хозяйка Ионн привел Надин два дня тому как. Теперь нам учиться стрелять. Надин никогда не стрелять. Она оружия не видеть. Только в нее стрелять, за ней все охотиться… Теперь я учить.
На этих словах, видя блеск в глазах Рады, Джейк ее остановил.
– Надеюсь, ты рассказала сестре, что она дома и больше бояться не стоит? Рядом друзья, в обиду ее не дадут.
Рада сразу же успокоилась и согласно кивнула.
– Она сказать, но сестра и сама давно понимать, что ее больше никто не считать добыча. Надин мыться, другим помогать, вместе кушать и пить. Вот пока сторожить не мочь, потому что нужно учить стрелять.
Услышав объективное пояснение, Джейк шагнул ближе к девушкам.
– Ну давай, коли так, покажи нам, на что ты способна. Видишь далеко, как и Рада, днем с милю, а ночью еще лучше?
– Надин видеть далеко, да, – согласилась мутантка.
– Тогда возьми у сестры карабин и сбей эти банки вон от той ржавой машины.
Расстояние Джейк указал смехотворное, всего метров двести. Для стрелка с таким зрением – плевое дело. Но тут неожиданно выяснилось, что Надин совершенно не воспринимает совмещения мушки с целиком лазерной винтовки Рады. После десятка выстрелов все банки остались стоять, что больше расстроило саму фигурантку, нежели ее экзаменаторов.
Как ни пытались женщине объяснить простейший принцип подгонки визуального сопряжения, никак у нее не выходило.
– Постой-ка, – в итоге сказал Джейк, к тому моменту стоявший в компании с Аквой и Ив. – Если ты не воспринимаешь зрения «в плоскости», так, может быть, у тебя получится с оптикой? Хотя, зачем тебе оптика, если ты без нее видишь не хуже?
Торговец вернулся к браминам и вытащил из корзины одного из них длинную винтовку, снабженную коротким оптическим прицелом.
– Ну-ка, девка, попробуй из этого.
Пока расстроенная Надин знакомилась с новым оружием, Ионн опередила ее.
– Это же СВД? Это не снайперка, но винтовка поддержки пехоты и подавления огневых точек противника у русских. Я читала о ней. Очень неплохая штука с отличной убойкой. Где взял?
– Где взял, там еще есть, – рассмеялся торговец. – Но не спрашивай, все равно не скажу, иначе заставишь меня все заначки твоим красавцам раздать, а они без того имеют хорошие боевые стволы… Ты, Надин, возьми винтовку, наведи на цель и попробуй взглянуть на мушку через кружок в прицеле, только от самой цели винтовку не отворачивай… А прицел там неродной. Все тот же знакомый умелец пристроил «Тюльпан».
– Пух! – прозвучал сухой треск выстрела и… звякнула первая банка.
– Попала! – вскрикнула Рада. – Она попала, Ионн.
– Да, попала, – подтвердила хозяйка, а Джейк вдруг приблизился вплотную к Надин. – Кажется, я понял твою проблему! У тебя близорукость. Ты действительно хорошо видишь, то есть много дальше людей, но предметы на удалении ты видишь размытыми. Это так?
Выслушав, мутантка снова кивнула.
– Которые далеко я видеть, только нечетко. В это прицел они рядом, и я видеть.
– Так и думал, – подтвердил Джейк. – Оставь СВД пока у себя, а я раздобуду тебе очки или лазерный карабин с оптикой. Но лучше очки… Хотя, карабин тоже лучше. Грохота выстрела нет и патроны экономить не нужно.
На том и порешили. А пока Джейк, оставив браминов с товарами, куда-то умчался совсем налегке, Ионн раздавала указания местным мастеровым.
– Все понятно, парни? Лампочек пару возьмите, но кабель проводки одну упаковку. В ней метров десять, так?
– Так, – подтвердил Томас. – А вдруг больше понадобится?
– Не понадобится, – отринула Ив. – Расстояние от осветительного фонаря до самого дома метров пять-шесть, ну и внутри метра два-три. Так что хватит вполне. Вот плафон и лампочки реально возьмите. У Фарингтошей запасов нет, не по помойке же лазить, искать.
К вечеру вернулся Джейк и торжественно вручил Надин лазерный карабин с оптикой, следом подарил изумленной женщине такой же спецназовский нож, каким в свое время одарил Раду.
– Примерь еще вот эти очки, девка. Посмотри, – сказал он в завершение. – Я принес несколько «минусовых». В трех местах посмотрел, все выгреб.
Удивительно! Не с первого раза, но Надин подобрала очки, в которых стала одинаково видеть вблизи и на расстоянии, только вот те, которые подошли… стекла их были солнцезащитными, будто владелец когда-то специально заказывал для себя именно такие очки. С другой стороны – какая для Надин разница, если ночью ее зрение улучшается?
– Вот так! – в приподнятом настроении заключила Ионн. – Теперь все готовы и упакованы… Тебе, Джейк, наши ребята приготовили тошки и кукурузы, бритвозлака четыре мешка. Моркови много не брали, она у вас быстро сгниет. Лук и чеснок, тыкву… Короче, сами в Банкер-Хилл разберетесь, что и в какую очередь съесть… И крышек не нужно. Это плата тебе за оружие и за очки для Надин… Спасибо от всех нас.
Простившись с общиной, караванщики направились в путь, а девушки вернулись к «агоре», так как на дворе сгущались сумерки, стало быть, ночь они проведут в Сэнкчуари…
Хмурым утром Ионн, вставшая по привычке раньше подруги, толкнула Ивону в плечо.
– Подъем. Пора топать до Фарингтошей. Ты не копайся, а я пойду парней поднимать.
Пока собирались соратники, Ионн успела выпить неизменного кофе, при этом любезно поблагодарив верную бывшую рейдера-мусорщицу, а ныне всеми признанного и очень хорошего повара оживленной общины.
– Наклонись, я тебя чмокну, Ника, – хохотнула Ионн. – Я привыкла к тому, что кофе ты варишь с каждым днем все вкуснее, но сегодня ты себя превзошла.
Тридцатилетняя женщина, очень польщенная словами Хозяйки Ионн, широко улыбнулась и поставила на стол два знакомых ланч-бокса.
– Там, как всегда, хлеба по три куска, по две котлеты из оленины с луком, листики салата и щавеля, по паре кусков жареного мяса, рыбы тоже по два куска. Я так прикинула: за раз, конечно, вы этого не съедите, но вы же не на один день пошли. Суток на трое вам еды хватит, если не станете снова кого-то кормить.
В ответ Ионн взяла повара за руку.
– Как ты считаешь, когда тебя сажают за стол и подают на него все, что сами имеют, кем нужно быть, чтобы заныкать собственные запасы? К тому же мы не все выложили, Фрингтошам так и сказали, что нужно оставить кое-что впрок. Или ты намекаешь на Надин? Так ты бы ее видела в тот момент, когда увидели мы. Она собирала ягоды облепихи и с такой скоростью поглощала их, наплевав на кислятину, что было понятно любому – очень она голодна. И как не дать ей воды и кусок хлеба с мясом? Зато видишь теперь, как пригодилась нам вторая ночная охранница?
Спорить Николь не собиралась, да и не успела бы, потому что к столу подошла Ивона Рейли.
– Готова, босс. Выходим, или успею чая глотнуть?
– Успеешь и пару пирожков с ежевикой в живот протолкнуть, – вместо Аквы ответила Ника. – Садись, чай для тебя я уже заварила. Сейчас принесу…
Приблизительно минут через двадцать отряд путешественников двинулся в путь. Присоединившиеся к Ив и Ионн мужчины от завтрака отказались вообще, справедливо заметив, что брат и сестра их накормят, ведь работа предстоит не пятиминутная. Да и Фарингтоши никогда не страдали пороками жадности, за помощь и искренность всегда отвечали благодарностью и радушием…
Что дальше сказать? Осень на дворе продолжается. Небо над головами ходоков не просветлело. Мало того, стоило подняться на хребет каменистого склона с южного берега озера, как подул свеженький ветерок, порывами даже очень свеженький. Слава богу, пока без дождя.
– Цзюнь, – обратилась Ионн. – Будешь ставить опалубку, перед тем как заделывать окна в бывшем хозяйском доме, не жалей металлического хлама в качестве арматуры. Делайте для себя. В восстановленном доме будут жить люди. Негоже, чтобы от пары выстрелов стена рухнула.
Китаец, благодарный Ионн за урок, который от нее получил перед выходом из депрессии, кивнул головой.
– Не переживай, Аква. Если говоришь, у ребят остались мешков восемь цемента со времени, когда они свое бунгало облагородили, то уже хорошо – есть на что можно рассчитывать, одна известь рыхлая. И хлама, сказала, тоже полно. Свалка рядом. Но я не смогу ничего обещать, пока не увижу развалины.
– Стой! – прервала Ионн. – Уже нагнал на себя страха. Зря. Окон там три, и вокруг каждого из них проблема, но вы их заделаете вглухую, так что рамы и подоконники совсем не нужны. Пол и стены надежные. Кровлю с одной стороны придется перестилать, ее вообще нет. Подвал не трогать, он сухой и достаточно теплый. Фарингтоши в нем урожай хранят. А вот дверь входную действительно нужно заново ставить, да чтоб закрывалась надежно. И электричество провести в комнату. Вполне достаточно одной лампочки внутри, а снаружи подступы к дому фонарь освещает.
Разговор поддержал Томас.
– Значит, – сказал электрик. – Питание в дом от столба тянуть?
– Больше неоткуда. У них же нет таких мощностей, какие имеем мы в Сэнкчуари. Один генератор из движка винтокрыла. Когда-то его поднимал на скалу Кодсворт. Струдж и Николас помогали крепить на каркасе, а стойки варил Эдвин. Худо ли бедно, но ребятам для света в бунгало хватало, а потом они и несколько фонарей на участке посадок поставили. Ник, вы же таскали… Будем надеяться, что еще одну лампочку генератор потянет.
Вспомнив времена, когда коллективными стараниями возрождали плоды цивилизации в Тенпайнс-Блафф, Николас и Стурджес посмеивались, но в то время, о котором шла речь, смеяться им как-то не приходилось.
– Надо спасибо Джейку сказать. Если бы не его брамины и здоровяки Мартин с Иваном, от станции Бредфорд, где Призрак нашел два вагона с цементом, мешки на гору таскали бы долго… Если бы еще дотащили.
Как только впереди показались знакомые очертания поселения, Ивона неожиданно подняла руку и вскинула автомат… короткая очередь.
– Кто ближе, парни? Подберите добычу. Вам и мясо как раз пригодится на парочку дней, пока будете на строительстве вкалывать.
Ближе в подстреленному псу стоял Стурджес, он и пошел подбирать трофей. Но тут из-за обросшего мхом валуна выскочили еще трое собак. Времени для приведения АКС в боевую готовность у Ионн не оставалось. «Бенелли», конечно! Обрез мгновенно появился в руке Аква-девочки. В то же время подруга дала еще пару коротких очередей в псов-людоедов. Одного зацепила, но следом увидела движение Ионн, давшей два выстрела дробью по псам. Последнего буквально обезглавила быстрым полукруговым движением боевого ножа.
– Черт возьми! – выругалась Ионн. – В крови перепачкалась. Стираться придется, иначе нельзя.
– Конечно, нельзя, – поддакнули ей друзья. – Те же кротокрысы запах крови на расстоянии чувствуют.
Ионн кивнула.
– То и оно, что я это знаю… Соберите трофеи, пошли. Пока не начало темнеть, мне нужно успеть постираться. Рите и Найджелу нужно из тварей спустить кровь и снять облезлые шкуры. Придется вам помогать, мужики. Им двоим работы надолго.
– Без проблем…
– Вот вы даете! – восторженно и вместе с тем удивленно встретили их фермеры. – Бросайте туши туда, ближе к растяжке для снятия шкур. Вещи внутрь заносите. Кажется, дождь собирается.
Томас занес под навес крыльца инструменты и ответил хозяину:
– Дождь с самого утра собирается, да не соберется. Честно сказать, он нежелателен. В сырую погоду с электричеством возиться опасно…
Говоря в двух словах, бытовые детали понятны. Разумеется, брат и сестра накормили гостей, позаботились о трофеях и разместили ко сну…
Оставив строителей в Тенпайнс-Блафф, утром подруги двинулись в дальний путь. На улице все-таки моросил мелкий дождь, от того сам факт его казался еще противнее, чем прошел бы полноценный ливень. Одно радовало – дорога почти до самого Мальдена уже знакома, правда, это не означало, что она стала вдруг безопасной.
Минуя место крушения пассажирского лайнера, девчонки таки столкнулись с парочкой диких гулей, видимо набежавших вновь, а может быть, как-то забытых в прошлое посещение.
Возле остатков бывшей автобусной станции дождь усилился, поэтому Ионн приняла решение переждать часок, заодно и передохнуть.
– Я вижу что-то неясное, – сказала Ивона, свернув карту. – Тут не должно быть развалин. Не отмечено никаких довоенных построек. Откуда…
Девушка замолчала и наплевала на дождь, потому что вышла из-под навеса и прошла дальше к обрыву, где ее взору открылась иная картина, чем она ожидала увидеть.
– Что, язык проглотила? – усмехнулась Ионн.
– Сюда подойди, и тоже проглотишь, – огрызнулась напарница.
Ионн нехотя поднялась, отставила в сторону приоткрытый ланч-бокс, так как справедливо намеревалась воспользоваться моментом и пообедать… или поужинать… короче, перекусить.
Взору предстала огромная воронка, заполненная в низине водой. Бетонные плиты, очевидно служившие ранее дорожным покрытием обширной стоянки, ныне вывернутые, переломанные, торчали из земли, создавая иллюзию несуществующих развалин.
– Ничего себе! – искренне удивилась Ионн. – Сдается, сюда попала одна из бомб или боеголовок ракет.
– Тогда внизу радиация! – спохватилась Ивона, чем рассмешила подругу.
– Внизу действительно вполне может быть, но тут фона нет. Мой Пип-Бой бы давно затрещал. Лезть вниз мы же не собираемся? Зачем? Что там есть?
– Сама посмотри, – не успокоилась Ив. – Не пойму я, это что, части кузова из-под воды видятся? А там еще что-то, землей присыпано. Похоже на… не знаю, на что похоже, но я бы глянула в том затопленном кузове. Сейчас сильный дождь, вода мутной стала, но, кажется, там какие-то ящики или шкафы. Вдруг что-нибудь ценное?
Ответить Ионн не успела, кусок грунта, размокшего от дождя, отломился от основной массы, и нога Аква-девочки пошла вниз, вынуждая все тело скользить, словно по снежной горке, так как под тонким слоем грунта оказался песок. Чистый оползень. В итоге Ионн очутилась у самой воды, всего в метре от острого обломка дорожной плиты.
– Ты в порядке? – звучал обеспокоенный голос Ивоны.
– Нормально, – ответила Аква и заметила под плитой большую дыру. – Ив, прихвати мой ланч-бокс и дуй ко мне. Я нашла лаз.
Через некоторое время подруги оказались внутри природной пещерки, довольно просторной, по правде сказать. Темновато. Ионн включила фонарь на Пип-Бое.
– Ух ты! – хором воскликнули девушки, обнаружив пару скелетов возле решетки кровати и тумбочки с прогнившей боковиной.
– Надо же!
– Чего удивляешься? – хмыкнула Аква. – Плита, как видишь, хорошо скрывает эту нору… Но что убило этих двоих, вот ведь вопрос? Радиация? Так ее тут нет, заметила? Фон допустимый. Наверное, заряд был неядерным…, впрочем, откуда такая сила тогда? Воронка огромная. Может быть, корабельный калибр? Грунт же – песок… Кто его знает?
– А меня больше волнует другой вопрос, – отвечала Ивона. – Как они умерли в таких позах? Не кажется слишком уж неестественным для человека?
Присмотревшись, Ионн согласилась с замечанием спутницы. Гадать не пришлось. Осветив помещение по кругу, девушки обнаружили целую кладку яиц, но не болотников, скорлупа этих яиц была пестрая, будто заляпана грязью.
– Твою… логово рад-скорпиона. Валим отсюда! – спохватилась Ионн. – Как хорошо, что мы не нарвались ни на кого из хозяев. Пронесло! В мое время скорпионы были закоренелыми одиночками, а сейчас, мне Призрак рассказывал, они могут даже в стаи сбиваться… Стой! Ну-ка вон ту сумочку прихвати и бежим.
Думаю, не стоит рассказывать, каково взбираться на вершину песчаной дюны или бугра? Каждый когда-нибудь проходил через это занятие, если хоть раз ездил, пусть не на море, а просто к озеру или реке загорать и купаться. Да просто где-то в лесу… мало ли.
Когда подруги все же выбрались из воронки, уставшие, будто после разгрузки пары вагонов с углем, обращать внимание на дождь уже было лишним. Скорее бы убраться от опасного места.
Лучшим пристанищем стал полуразваленный дом с почти выцветшей надписью на перекошенной вывеске: «Public library». Туда девушки и направились. В первом же помещении, видимо холле, присели в изнеможении, кто где смог.
– Ничего себе, мы с тобой прогулялись! – неожиданно весело подметила Ив. – Чтобы я еще раз полезла…
– Не бурчи, – остановила Ионн. – Нам повезло, что не разделили участь тех бедолаг. В замкнутом помещении с рад-скорпионом мы бы не справились никогда.
Ивона кивала.
– Прикинь, если бы он был не один?
На лице собеседницы проявилась снисходительная улыбка.
– Хвала Господу – избавил нас от подобного «гостеприимства». И все же подарочек на прощание я им оставила.
Ив вопросительно глянула на подругу.
– Я у яиц пару «коктейлей» пристроила. Скорпионы кладку всегда проверяют, обязательно заденут подарок. А дальше? Дальше просто воспламенение и «бада-бум». Я колпачки с серных чиркашей сняла.
Теперь Ивона поняла до конца смысл слов напарницы.
– Звучит здорово, – кивнула она. – А вдруг сера на чиркашах отсыреет, пока хозяин гнезда соизволит вернуться с охоты?
– Вариант возможный, но маловероятный. Самка скорпиона никогда не покидает гнезда надолго… Но ты лучше глянь в сумочку, которую подобрала.
Ивона глянула, и девушки обнялись.
– Не зря все же спускались. Отличный противогаз, компактный. Почти, как у меня, – подтвердила Ионн. – Вот и ты полностью упакована, капрал Рейли… Давай кушать, а то голод одолевает после таких разминок.
За короткое время обеда девушки, привыкшие к длительным переходам пешком, конечно же, отдохнули, но попадание пищи в желудок вызвало рефлекторную лень.
– Встали! – командным голосом заявила Ионн. – Расслабляться пока рановато. Давай хоть библиотеку осмотрим. Может быть, книги остались какие?
– Лишь бы целыми были, в чем я не уверена, – отвечала Ивона. – Много раз я бывала в подобных местах. Обгорелая дрянь или истлевшая гадость.
– А я встречала нормальные, – не согласилась Ионн. – Кто знает, может быть, потому что стояли в закрытых витринах? Все равно, пойдем глянем. Потом двинемся дальше к больничке… Как ее там… Медфордский госпиталь, что ли? Большой. Помню, до войны вокруг него всегда были толпы людей.
Слова напарницы снова удивили Ивону.
– А что, разве в твое время люди тоже много болели? Радиации же не было, как и отравлений, ожогов от всяческой дряни.
Взглянув куда-то под потолок, Ионн, казалось, на миг поддалась ностальгии.
– Радиации и ядовитых дождей не было. Зато случались всякие эпидемии, вспышки вирусных заболеваний и тому подобного. Да и так люди болели. Кто-то уже по старости, кто-то врожденно, кто-то получил травму… по-разному.
Шорох… и не один раздался за ближайшей стеной. Девушки мгновенно сосредоточились и приготовились к бою. На этот раз пронесло. Спустя полминуты из-за книжного стеллажа вылезли на свет несколько тараканов… Вот же, скажи кому до войны, что тараканы станут похожими на жирную кошку, не просто не поверили бы, а подняли бы на смех…
Но тут стала понятна причина массовой гонки проклятых мутантов. Из-за того же угла выскочил кротокрыс и сходу ухватил одного из беглецов зубищами. Еще пара секунд – и жертва исчезла во рту охотника.
Ионн уже приготовилась прибить кротокрыса, но противный уродец не думал нападать на людей, а продолжил охоту за тараканами, пока не сожрал всех четверых.
– Фига себе! – удивилась Ивона. – Я знала, что вокруг одна пищевая цепочка, но никогда раньше не видела, как кротокрысы жрут тараканов.
Пожав плечами, Ионн ответила:
– Сама говоришь: пищевая цепочка. Кого-то ешь ты, а кто-то тебя… И не стреляй, не надо шума. Кто знает, сколько и кого мы можем запросто встретить?
– Болотников точно не встретим, место неподходящее, от воды далеко. Рад-скорпионы по этажам не лазают. Думаешь, яо-гай спрятался?
– Что смеешься? Запросто мог залезть. Но насчет гризли не знаю, а вот собаки бродячие вполне вероятно. Как и выводок кротокрысов, вообще-то. Этот же откуда-то взялся? А по одиночке кротокрысы не ходят.
Собравшись, девушки двинулись парой в обход стены, осматривая полки с остатками книг… или трухой. Ионн подсвечивала в поисках целых изданий, а Ив прикрывала напарницу сзади, чтобы увлеченная поисками Аква не прозевала случайного нападения.
Меняясь периодически, они обшарили весь большой зал городской публичной библиотеки, но ничего более-менее стоящего не нашли.
– Сдается, так будет и дальше.
– Возможно, – огорченно согласилась Ионн.
Единственным утешение стал томик какого-то позднего американского писателя, чье имя трудно запомнить, настолько оно непривычное. Зато книга его стояла на демонстрационной полочке за стеклом, будто бы готовая к презентации. Впрочем, кто знает, может быть, так и было в действительности, потому что в зале, где сейчас были девушки, находились поломанные, просевшие и гнилые ряды театральных стульев?
– Забираем и пошли дальше, – скомандовала Ионн. Сунула книгу к ланч-боксу. – В конце коридора должен быть кабинет директора или что-то административное. В любом случае – глянем.
Нет, зря надеялись. Кабинет оказался не просто разваленным. Кусок внешней стены обвалился вместе с частью перекрытия потолка, что позволяло видеть фрагмент комнаты второго этажа. Из мебели только гнилой канцелярский стол, сломанный стул и просевший диван с торчавшими в разные стороны ржавыми пружинами. Еще сейф. Такой, больше похожий на несгораемый шкаф для хранения документов, но и в нем ничего токового не оказалось. Негодная зажигалка, коробка дорогих когда-то сигар, лупа с расколотым стеклом, пара трухлявых тетрадей и стопка довоенных купюр, тоже изрядно подпорченных временем.
– Да, – сокрушалась Ионн. – Кому ныне нужны старые доллары?
Подошла ближе напарница, глянула внутрь хранилища и сплюнула.
– Много раз уже видела довоенные деньги. Видела, где их было много. Лежали ровными стопками, перевязанные бумажными лентами и даже в прозрачных пакетах. Кто-то еще говорил, что до войны за такое богатство убили бы без раздумий… Хм? Что ценного всего лишь в бумажках?
Собеседница усмехнулась:
– А что ценного в помятых и пошарпанных крышках? Вы же их собираете, и даже можете запросто грохнуть за них. Разве не так? Кстати, откуда взялась эта крышкомания? Почему именно крышки? Да… плевать! Пошли дальше, пока время есть.
После такого вопроса Ивона недоверчиво уставилась на Ионн.
– Как? Ты не знаешь?
Шагнув к лестничному пролету, подруга ответила:
– Спрашивала когда-то у Призрака. Он что-то говорил про побережье на западе. Договорить в тот раз, кажется, мы не успели. Зато с тобой никуда не спешим, пока поднимаемся, расскажи.
Согласившись с разумным решением, Ивона ступила на лестницу.
– Короче, я слышала, что где-то были заводы, до войны выпускавшие «Ядер-Колу». Когда упали бомбы, конечно, заводы оказались разрушенными, но главное – почти сразу же обнаружился дефицит чистой воды. Вообще, ты же сама понимаешь, что началась жуткая нехватка всего… Для тех, кто выжил, срочно что-то понадобилось вместо валюты, потому что бумажки уже ничего не стоили, сгорели или еще как-то. В ту пору кто-то вспомнил существовавшее правило, когда производители «Ядер-Колы» за какое-то количество предъявленных крышек давали человеку бутылку напитка. Так и пошли в ход крышки. Это стало удобным и их хватало, потому что «Ядерку» выпускали такими объемами, что до сих пор кое-где находят нетронутые запасы.
Они задержались на переходной площадке.
– Я поняла… Посмотри на чучело на стене. Никого не напоминает?
– Одна голова? – вскрикнула удивленная Ив. – Блин, мне рассказывали, что олени и те же брамины не имели раньше по две головы. Я-то верила, но вижу впервые.
– Именно так, – поддержала Ионн. – Это даже не олень, а косуля. То есть олень, но самый маленький вид. Да, олени были разных пород. Королем считался благородный олень, крупный, а еще лоси. Очень красивые, статные и сильные лесные звери… Если найдем где-нибудь чучело, я тебе обязательно покажу.
Поэтапный обход второго этажи тоже не дал ничего. Читальный зал огромный, забитый сломанными столами и креслами. Повсюду валялись остатки настольных ламп, обгорелые корки изданий крупного формата и, конечно, останки людей.
Добравшись по коридору до той самой комнаты, упавшая часть пола которой служила потолком нижнего этажа, Аква с сожалением подвела итог.
– Да! Время и окружение не пощадили библиотеку. Когда-то была почти культовым местом.
– А кого пощадили? – со смехом спросила Ивона. – Только чистюль в ваших Убежищах.
– Не очень-то, – не согласилась Ионн. – В сто одиннадцатом, к примеру, в живых осталась только я…
Сказав, Ионн вдруг погрузилась в состояние глубокой печали и сожаления, а подруга, взглянув на нее, быстро сообразила – какую ошибку она допустила, напомнив Ионн о муже и сыне.
– Прости, я не хотела.
– Ты ничего и не сделала, – оживилась Ионн. – Смотри-ка, по-моему, там открытая дверь, и внутри мы еще не были. Пошли.
Они пошли, а когда заглянули внутрь комнаты, обе насторожились.
– Не поняла. Кровяной мешок? Панцирная решетка кровати? Явные признаки зеленых тварей…
– Нет, Ив, успокойся. Были когда-то. В углу кусок черепа, видишь?
Луч света выделил угол комнаты.
– Вижу-то вижу, но сразу встает вопрос: кто его завалил? Эти твари тупые, но слишком живучие. Мы сталкивались с десятком таких рядом с Куинси. Есть там завод в начале косы, которая ведет к городской очистительной станции. Тогда «Стрелки» только отбили район у так называемых минитменов. Пойми, кому под боком нужен враг? А Куинси рядом с центром «Стрелков». Так вот, буквально дней через пять поступил сигнал тревоги, и дежурная группа спешно выдвинулась на помощь. Как оказалось, это супермутанты целым отрядом двигались на завод. Но нам тогда повезло, они в Куинси не сунулись. Кто его знает, чем бы все обернулось?
Дослушав подругу, Ионн закивала.
– Призрак рассказывал, что эти зеленые твари не блещут умом. Говорил, что происхождение их неизвестно, как неизвестна и цель. На сегодняшний день они занимались лишь тем, что охотились буквально на все живое. Они не умеют делать оружие, но умеют стрелять, как-то учатся… Сами же максимум подбирают какой-нибудь дрын, набивают в него гвоздей, кусков железных листов с порванными краями, диски от дрелей, колючей проволокой обматывают… короче, делают так, чтобы при ударе наносить больший урон. А огнестрелы забирают у тех же рейдеров, которых убили. А еще говорил, что они похожи на перекаченных стероидных гоблинов и среди них нету женщин… вроде как. И откуда они берутся тогда?
Ив усмехнулась.
– Тоже яйца откладывают, но как происходит оплодотворение… может быть, они обоюдополые внутри, как, например, брамины?.. Знаешь, пошли из этого жутковатого места. Найдем другое, сухое и чище. Да и прохладно становится, костерок разведем.
– Костерок? – переспросила Ионн. – Если в комнате без вентиляции или окон, так задохнемся от дыма, а окна нельзя, потому что темнеет на улице, свет будет далеко виден.
– Не будет, если там, где проломлен пол. Стены глухие, окон нет. Дверь открыть и дыра – вот и нет задымления…
Глава 6. Тревожное утро.
Ночи действительно становились все холоднее, так что, сказать по правде, костерчик, распаленный из обломков стульев и другой мебели, лишним никак не стал. Кстати, большого количества дыма тоже не наблюдалось. Видимо потому что в безветренной обстановке небольшие сгустки его поднимались под потолок и вытягивались в приоткрытую дверь.
Зато утро занялось полной противоположностью вечеру. Тучи, висевшие над головой, словно Дамоклов меч, за ночь ушли. На небосводе светило солнышко, пусть уже не такое жаркое, зато приветливое и желанное.
Выбравшись из спальников, девушки принялись разминать косточки и, конечно же, не преминули друг друга цеплять.
– Снова слюни пускала?
Да, Ивона сразу сообразила, что на щеке остался потек от слюны. За ней водился такой грешок – открывать во сне рот. Зато за Аквой водился другой: девушка всегда подкладывала руку под щеку, потому поутру щека смотрелась помятой.
– Про себя помнишь, не нужно напоминать?
Ионн рукавами потерла щеки.
– Воду не станем тратить на умывание. Даже пара капель может оказаться бесценными, когда не знаешь, где можно пополнить запас.
Ив не ответила, только кивнула и принялась скатывать спальник.
– Куда тронем сегодня? – спросила она в процессе легкого завтрака.
Вместо ответа напарница развернула карту и внимательно изучала ее.
– Думаю, ближе всего госпиталь. Место значимое, но есть опаска. Чуйка у меня нехорошая.
Подлинно представляя упомянутое «десятое» чувство Аква-девочки, связанное с простой интуицией, не однажды уже показавшее себя с положительной стороны, Ив уставилась на подругу:
– Ты о вчерашней находке?
– Именно так. Супермутанты поодиночке не ходят. Они всегда группами…
– Постой! В той комнате не было следов присутствия многих.
– Но кто-то убил одного из них? Заметь, там полно мусора и гнилой мебели, а следов драки не видно. Я думаю, зеленые отморозки врасплох застукали в комнате рейдеров. Те, защищаясь, все-таки положили одного нападавшего.
– А сами… – продолжила Ив. – … стали частью кровяного мешка.
– Думаю, так все и было.
– Тогда у гоблинов, как ты их называешь, появилось оружие. Я говорю о стрелковом.
– Согласна. Поэтому сделаем так…
Они разработали мало-мальски приемлемый план проникновения в здание медицинского госпиталя. Закончили завтрак и двинулись к выходу, но услышали голос, принадлежавший явно не человеку.
– О, хьюмен, хьюмен, хьюмен! Ай эм супермутант! Ай эм стронг!
Осторожно выглянув из-за колонны, девушки заметили зеленого переростка со вздутыми мышцами и безобразным квадратным лицом. Ионн сразу же вспомнила рассказы Призрака об этих тварях и старые журналы с фотографиями, сделанными на конкурсах бодибилдинга. Да уж! Сказать нечего.
Мутант был один. Он шагал неторопливой походкой между зданиями библиотеки и Медфордской больницы, будто бы патрулировал. По сторонам не оглядывался, уверенный в своей суперсиле и непобедимости.
– Слушай, они действительно разговаривают! – шепнула Аква. – О ком он там прогундосил, когда причитал о людях?
– Может, о тех, кто стали кровяным мешком?
Ионн пожала плечами.
– И не холодно им! Одежды почти никакой, несколько драных тряпок. Пусть радиации они не боятся, плевать хотели на грязную воду, но ОН говорил об огне как о лучшем оружии против супермутантов. Выходит, что температуру они чувствуют… У тебя же остались коктейли?
Разумеется, у Ивоны остались пара бутылок «Коктейля Молотова», но неужели Аква задумала нападать? Сомнения девушки испарились, когда спутница снова заговорила.
– Смотри, а слух и зрение-то у них как-то «не очень». Обоняния нет, это точно! Иначе бы нас давно почуяли. Давай-ка рискнем. Ты оставайся тут, но осторожно перейди к углу, а я попробую к нему подобраться вплотную, потом взглянем на крепость его кожи на глотке… Если у меня не получится, ты поддашь ему огонька.
Что-либо возразить Ив не успела, так как Аква на «полусогнутых», как говорят, вышла из здания и пристроилась следом за супермутантом… Нет, он ее не услышал, но по правде, Ионн двигалась аккуратно, прямо по учению строгого наставника, то есть перекатом с пятки к носку.
И все-таки у капрала «Стрелков» сжалось сердце, когда Аква-девочка неожиданно прыгнула на спину врагу и резанула его по горлу всей длиной лезвия боевого ножа Адептов. Того самого, который ей подарил Призрак в первый день самостоятельного выхода на тропу выживания. Ионн не знала ни Операторов, ни Адептов, ни Стаи, зато в свое время с ними «познакомился» ОН…
Издав хриплый звук, чудовище выронило гладкоствол и ухватилось за горло, при этом резко развернувшись назад. Настолько резко, что Ионн отлетела метра на три и упала на землю… на обломки кирпича и другого мусора. Больно упала. Все-таки силы у этих засранцев хоть отбавляй, но даже они не наделены вечной жизнью.
В предсмертных судорогах зеленый гоблин рухнул на живот и вскоре затих. Ивона набралась смелости и вышла к Ионн, помогла подруге подняться.
– Сильно ушиблась?
– Неслабо! – подтвердила Ионн, поглаживая пострадавшее место. – Зато нам теперь точно известно, как можно быстро их убивать. Главное дело, это подобраться к ним тихо.
– К одиночкам – согласна. А если их двое?
Хороший вопрос, ответа на который пока не было.
Брать с тела жертвы, конечно же, нечего, а кустарные гладкостволы в общине давно никому не нужны, чтобы с ними таскаться. Девушки осторожно двинулись к боковой двери госпиталя, но вход оказался заваленным кучей мусора и обломками упавшего козырька.
– Давай сзади глянем. Это больница. Будут еще выходы, и должен быть подъезд в приемный покой. Если и там все завалено хламом, пойдем через центральный холл.
– Давай сразу холл глянем, – предложила Ивона. – Зачем бесполезно таскаться вокруг на авось?
Подумав, спутница согласилась, и парочка подобралась к разбитой стеклянной двери центрального входа, одна половина которой была открыта, потому что осталась в зафиксированном положении, думается, в момент бомбежки. Теперь металл рамы стал ржавым и просто закис.
– Присестом медленно с двух сторон. Не шуми и не иди по стеклу.
Глянув под ноги, Ивона переспросила:
– Как по нему не идти, если тут всюду осколки стекла?
– Значит ищи место, иди на носочках, но так, чтобы тебя не услышали.
Миновав тамбур, девушки задержались возле дверей внутренних, оказавшихся тоже раскрытыми. Дальше начинался сам холл, но после улицы света внутри не хватало, пришлось подождать, пока глазки привыкнут… я говорю об Ивоне, так как зрение Аквы переключалось почти моментально, и видела она вроде кошки, что в очередной раз пригодилось бойцам.
– Тсс! Приготовься. Там, возле прилавка гардеробщика... там кто-то лежит, но не мутант.
Приглядевшись, Ивона придвинулась к уху Ионн.
– Это тоже чертов мутант. Их собака. Не такая быстрая, как привычные псы, но злобная в три раза хуже. Насчет нюха не знаю, кажется, тоже слабее, но я бы не расслаблялась.
И тут Ионн обнаружила второго охранника. Зеленый великан сидел за стойкой и что-то ковырял впереди, что – не видать.
– Там еще один, Ив. У тебя ПБС есть, доставай. У меня с собой нет. Ты грохнешь пса… только бей сразу в голову… а я займусь гоблином. Подожди, пока подам знак. Мне нужно подобраться под стойку, чтобы быть ближе, иначе я не достану.
Так и сделали. Как только Ионн на корточках оказалась у стойки, махнула рукой. Одновременно раздался сухой хлопок и противный взвизг безобразного пса, да еще и гильза после выстрела цокнула по стеклу… дважды, но это мелочи, потому что прощальный голос убитого пса услышали.
Охранник встал, и тут Акве открылась часть длинной жерди, схожей с тележной оглоблей, обмотанной куском спирали Бруно. Не хотелось бы получить такой по спине… Времени на раздумье не оставалось, и Аква выскочила из засады, в прыжке направив нож в шею мутанту.
Удар пришелся не по самому горлу, но в шею попал, а девушка в добавление сильно рванула оружие, так что буквально вскрыла гортань.
Враг упал и залился кровью, а спустя три-четыре секунды уши Аква-девочки услышали звук выстрела из «шайтанки». Она очень вовремя прыгнула за стойку гардеробщика, так как пущенная ракета взорвалась всего в метре от того места, где до этого сидела Ионн. Следом до слуха донесся сухой треск автоматной очереди Ивоны и такой же натянутый голос другого мутанта:
– Эх, хьюмен! Подраться, это хорошо. Человек – хорошо! Будет еда к обеду… Супермутант убить любого врага!
Надо думать, что тот, кто находился на переходе второго этажа, в данный момент перезаражал оружие. Давать ему время на новый выстрел нельзя, так как он может оказаться гораздо точнее предыдущего. И пусть заряд самодельного гранатомета слабоват, так как легкие фугасные ракеты именно этого класса применялись по слабобронированным или вообще небронированным целям, но для поражения пехоты противника его с головой хватало. Именно поэтому Аква выскочила из-за укрытия и кинулась на Ивону, сильно толкнула подругу за пристенок двери.
– Назад, дура! Отсюда ты его не возьмешь, зато он тебя запросто.
Оказавшись снаружи, девушки бросились к развалинам библиотеки. Спустя минуту на крыльцо госпиталя выскочили еще две собаки и трое мутантов, вреди которых был тот, кто держал в руке «шайтан-трубу». Помаячив и осмотревшись, группа вернулась в здание госпиталя, по ходу вновь сокрушаясь никчемностью человека.
– Видала? – процедила Ионн. – Сомнительным сдается мне штурм этого госпиталя. Очень хотелось бы попасть в долговременное хранилище препаратов, но попадать в кровяной мешок что-то не очень.
Ив не ответила, усмехнулась и переводила дыхание.
Вернувшись в пенаты бывшей библиотеки, они присели у дальней стены длинного читального зала, чтобы от вестибюля и боковых проходов их не было видно.
– Что будем делать?
Нет, ответить Ионн не успела, зато успела много раз похвалить себя за то, что настояла на перемещении к укромному месту, так как в читальню забежала проклятая гончая. Обнюхав воздух, уродливое создание издало протяжный вой, скорее похожий на стон.
Подруги пригнулись ниже, хотя и без того сидели не на столах. Заметили пару мутантов, вошедших следом за псом.
– Трусливые люди. Где им тягаться с супермутантами? Только прятаться и убегать. Убивать, когда нечестно.
– Да. Идет смотреть оба крыла.
И зловреды разошлись к лестницам, в то время как девушки не торопились.
– Помнишь служебный проход на второй этаж там, где в кабинете потолок обвалился? Лестничный пролет поврежден, но не рухнул. Давай к нему… Постой! Смотри, Ив, проклятая тварь не бежит за хозяевами, бродит самостоятельно. Будь готова стрелять по собаке, она сейчас главный враг.
– И точно… Так давай грохнем тварину прямо тут, зачем долго ждать? Только мутанты пусть подальше уйдут.
Так девушки и поступили. Стоило искателям разойтись по разные стороны зала и исчезнуть в своих коридорах, Ивона чуть свистнула, чтобы гончая ее обязательно услышала и пошла проверить, откуда раздался звук. Однако стоило ей заскочить за кафедру лектора, где присела Ивона, капрал «Стрелков» подтвердила оценку ее командирами как квалифицированного бойца. Без суеты выпустила в мутанта полмагазина патронов короткими очередями. Напарница же завершила начатое, в прыжке от стола вонзила нож в мясистое тело зверюги.
Первое дело сделано. Самый «чувствительный» в данный момент враг успешно нейтрализован. Пора браться за следующего.
– Давай, каждая за своим? – предложила впечатленная Ив, но услышала уверенный отказ Аквы. – Нет, может случиться осечка. Вдруг не получится подобраться втихую? Нужно, чтобы кто-то один прикрывал.
Нужно, так нужно. Пара воительниц двинулась к той части служебного коридора, в конце которого находился упомянутый кабинет.
Пробираться по длинному ходу среди обломков досок, шматов отвалившейся штукатурки и гнилой мебели сложновато, еще и освещение не слишком. Акве-то ничего, вот Ивоне приходилось двигаться за подругой почти вплотную. Дневной свет попадал внутрь строения через многочисленные проломы в стене, битые окна и отсутствующие фрагменты крыши, но его недостаточно.
– А супермутанты видят во тьме? – неожиданно шепнула Ионн.
Девушки замерли.
– Видят, кажись, – ответила Ив. – Точно не помню, но возле Куинси в полных сумерках они шли очень уверенно.
– Значит, сволочи, видят. Плохо! Тогда сделаем так…
Коротко рассказав подруге задумку, Ионн шагнула за открытую дверь и присела с ножом, а Ивона шмыгнула через проход в другую дверь и довольно громко кашлянула, привлекая внимание врага.
Зеленый преследователь, конечно, услышал звук, но отреагировал весьма интересно. Он развернулся в обратную сторону, перехватил дубину и медленно двинулся навстречу Ионн, точнее, к тому месту, откуда шел кашель.
– Эх, трусливый хьюмен, выходи биться на бой. Гарак хочет драться один на один. Гарак нужна честная победа. Гарак – воин, а не кротокрыс, чтобы земля зарываться.
С подобными предложениями мутант добрался до открытой двери, за которой притаилась Ионн, и вдруг сильно пнул по ней ногой.
– Эх, хьюмен, хьюмен… твоя нет чести… Прятаться и убегать.
В то же время Ионн поднималась на ноги после падения, так как невольно оказалась на заднице в результате сильного толчка, которого вовсе не ожидала.
Мутант повернул голову и увидел девушку.
– А, хьюмен! Гарак нашел трус…
Сказать, что он собирается с ней сделать, этот Гарак не смог, так как на плечах у него повисла Ивона, а спустя мгновение, замечательная наваха капрала ловко перерезала врагу горло. От неожиданности глаза супермутанта сделались огромными и почти квадратными. Дубину он выпустил и припал на колени, схватившись за горло…
– Вовремя! – похвалила Ионн. – Идиот, чтоб его, ни с того, ни с сего вздумал крушить двери ногами. Ударил так, что усадил меня задом на пол.
– Не оправдывайся, я же все видела… Зато теперь до конца оценила твой великолепный подарок. Вот это нож! Это я понимаю!
– Потише хвали! – предостерегла Аква. – Где-то бродит еще один такой Гарак… Не знала, что у каждого гоблина есть имена.
– А как ты хочешь? Они же друг с другом общаются. У них и вожди есть, командиры всякие, насколько мне говорили.
Обыскав единственный карман на одежде мутанта, если можно было назвать одеждой верхнюю часть банного халата и, думается, чью-то штору, намотанную гоблином вместо набедренной повязки, девушки двинулись дальше по коридору, но идти долго не довелось.
Из-за поворота почти бегом появился последний член поисковой группы мутантов. У него в руках тоже не было огнестрела, как не было и привычной дубины. Этот образчик крепко сжимал кувалду, а точнее – молоток на длинной рукояти, какими пользовались путейцы железных дорог.
– Больше не надо искать! Хьюмен не убежать…
Он не договорил. Замахнувшись, нанес косящий удар в надежде достать сразу обеих девушек… Не достал, разумеется. Ивона пригнулась и села у стены, а Аква отпрыгнула пару шагов назад.
Вот только проклятый громила как-то несвойственно быстро вернул оружие в ударное положение… и снова атаковал, но не молотком… вернее, попал он не молотком, потому что оружие угодило в стену, и тогда гоблин пнул ногой, отчего уклонится Ионн уже не могла, так как с одной стороны мешала стена, движение назад она только что сделала, а слева мешала открытая дверь.
– Твою… как больно! – вскрикнула Аква, лежа на спине в пяти метрах от места боя.
Как же вовремя она вспомнила правило Призрака: упал – умер. Вот быстро подняться после получения такого пинка она не смогла. Хорошо хоть успела перевернуться…
– Фью! – раздалось позади мутанта.
Зеленый стероидный перекормыш хотел повернуться на свист, но… только хотел. Через секунду мутант сам падал на бок с перерезанным горлом…
– Ты как? – с неподдельным беспокойством Ивона присела рядом с подругой.
– Вроде, жива, но, думаю, пару ребер он мне сломал.
– Давай, я помогу тебе встать, чтобы ты сильно не напрягалась… Стимулятор вколю. Ребра он не срастит, но от боли избавит…
– Не нужно, Ив. В таком положении пусть будет боль. Тогда я сразу почувствую, если в ребрах не трещина, а действительно сломаны.
Порешив именно так, Ивона помогла напарнице присесть в старом кресле со сломанной ножкой.
– Надо бы как-то отсюда уйти, – прошептала Ионн. – Этих послали чисто для проверки окрестностей, а следующие пойдут на поиски пропавших разведчиков, и будет их, думаю, больше двух…
Поначалу Аква и слышать ничего не хотела о возвращении в Сэнкчуари, но только до того момента, пока подруга не помогла ей усесться возле огня, перед тем как устроиться на ночь.
– Видишь, болит! И куда ты собралась? Сдохнуть хочешь? Да еще так по-тупому? Нет, Ионн, я на себя грех не возьму. Представь меня, как потом объясняться с общиной, почему не смогла уберечь тебя? Или мне поступить так же, как поступил Алекс Нортон, то есть тупо уйти? Нет уж, хрен на того барыгу Луковски. Вы возвращаемся. Подлечим тебя основательно, а там посмотрим…
Ионн Харт молча сидела возле небольшого костра и с умилением смотрела на бывшего капрала «Стрелков».
– Что лыбишься? – спросила Ивона.
– Вспоминаю, как мы с тобой встретились. Ведь стоило тебе в ту ночь начать гнуть пальцы или, не дай бог, рыпнуться кому-то из твоих спутников, я бы всех вас положила.
Сейчас и Ив улыбнулась, действительно вспомнила.
– Добавь еще Призрака, ведь был рядом с тобой, а с ним троица крепышей… Да уж, не приходится сомневаться. Но это теперь, а тогда кто же знал, с кем мы встретились?
Вдруг Аква сморщилась.
– Больно мне в груди. Вот срань такая мутантская. Два раза подряд ни с чего от них схлопотать. Было бы места больше…
– Перестань. Мы пыли, родная. Мы имеем то, что имеем, а сами такие, какие мы есть… Я вызываю Джейка. Только бы «кенвуд» достал.
– Он берет до пятидесяти километров, но аккумуляторы уже подсели, помни об этом.
– Так мы же связью не пользовались?
– И что? На приеме же он стоял. Питание расходовал.
Поняв, что спорить бессмысленно, Ивона умолка…
Поймать Джейка удалось лишь на второй день, когда Эдвин передал по рации Эбернети, а Конни по цепочке предупредила Уолден-Понд, что Аква-девочка ищет торговца. Что ему нужно срочно связаться с «Красной Ракетой». Почему так? Потому что никому, кроме поверенного в делах Эдвина, Ивона не могла сказать о ранении хозяйки Сэнкчуари-Хиллз.
– Как это случилось? – задал вопрос ОН, когда присел рядом со спящей под лекарствами раненой.
– Я дала ей успокоительного, а от обезболивающего Ионн наотрез отказалась, упертая.
Верные и бессменные сопровождающие торговца заняли посты вокруг прибежища Аква-девочки и ее напарницы, сама Ивона коротко и по факту пересказала «Кошмару Пустоши», что и как с ними произошло.
– Ясно, – кивнул ОН. – Стимулятор ты все же вколи, обезболь ее, а за то, что сумела настоять на своем, тебе отдельный респект. Возможно, уже бы пришлось поминки справлять по этой, как ты сказала – «упертой» … Это мягко сказано, я-то уж знаю… Посиди с ней, а мы с ребятами пообщаемся с зелеными тварями в госпитале. Что-то раздухарились, уродцы.
«Общение», поначалу бесшумное, а впоследствии сопровождаемое взрывами гранат и мини-ракет, криками и отборной руганью Одноглазой Джоанны, обрывки которых временами слышали даже в библиотеке, протекало по времени часов пять. В итоге затихло.
На пороге появился Призрак, облаченный по-боевому, и его гвардия.
– Мстя свершилась. Ионн была трижды права, представляешь? Больше трех десятков ублюдков нашлепали. По всему госпиталю рассосались, гаденыши. Единственное что хорошо – им препараты без надобности. В хранилище нашли пачки «Антирадина» и полные упаковки «Мед-Х» и «Рэд-Х», много чего. Это тебе, пополни запасы… Ионн мы сейчас увезем. Ты тоже с нами вернешься… Я знаю и понимаю, вас время жмет, зима близко, но Аква за день не поправится, а пока будет на излечении, тебе напарница понадобится. Как я понял, она у вас есть. Надин возьмешь.
– Кого? – вылупилась Ивона. – Надин стрелять не умеет, а пользоваться ножом и подавно.
Призрак покачал головой.
– Это ты зря! Стреляет она не хуже тебя. Ножом не владеет, то верно. Зато она видит в три раза лучше и дальше, а еще у нее собачий нюх. Как, по-твоему, она выживала на протяжении стольких лет? И основное – Надин выросла в здешних местах, она каждую тропку тут знает… С ней пойдешь… Что еще скажу: раз вы напрямую с зелеными тварями столкнулись, я принесу патронов особых к «бенелли». Картечь с усиленным зарядом. До войны лобовую кость кабана прошивала, будто картонку…
Как можно оспаривать решение, принятое тем, кому в Пустоши не было равных? Если добавить к нему грамотное обоснование каждого довода, то спор бы вообще выглядел болтологией. Конечно, Ивона Рейли послушно помогла в перемещении подруги в одну из корзин брамина, специально приготовленную для транспортировки, и усиленная компания двинулась в путь…
Глава 7. Община.
К вечеру второго дня пути караван наконец достиг Сэнкчуари, где тревожная весть о ранении Аква-девочки разлетелась еще до того, как брамины торговца перешли мост.
– Акву не трогать! – строго сказал Джейк, преградив путь общинникам, но при этом кивнул Кодсворту. – «Жестянка», просвети-ка хозяйку. По всем данным, что мы имеем, у нее серьезная травма ребер. Вдобавок меня очень интересует: не повреждены ли внутренние органы. Все-таки, как говорит Ив, удар супермутанта ногой был действительно жестким.
– Хозяйка пережила удар ноги такой туши? – очень забеспокоился робот. – Конечно, Джейк, я все сделаю, но ее нужно переложить на стол…
– Исключено, приятель. Неужели ты хочешь доставить хозяйке двойную боль? Лежать на столе она не останется, значит снова перекладывать, к тому же рискуя, в том случае, конечно, если ребра сломаны, а не трещина… вот я и говорю: рискую тем, что кусок проткнет легкое или… не дай Бог… пойдет к сердцу.
Включив эксклюзивную способность к банальнейшей аналитике, Кодсворт мгновенно оценил правоту опасений торговца, потому спорить не собирался, «подплыл» к корзине с Ионн и направил на нее сенсоры.
– Прости, хозяйка, мне придется «раздеть» тебя, ты же не обидишься?
В ответ Ионн изобразила улыбку… и тут же охнула.
– Милый Дворецкий, нельзя мне смеяться, больно пока. Что же до остального, как выглядит мое тело в душе, допустим, тебе знакомо еще с довоенных времен. Снимать же с меня одежду сейчас ты явно не собираешься, да оно и не нужно.
– Вот ханжа! – поддела Николь, стоявшая поодаль и все хорошо слышавшая. – Извращуга кибернетический. Еще прикидывается паинькой, разрешения спрашивает, как только не покраснел, бедняжка!
Робот на мгновение повернул к кухарке все три окуляра.
– Все же кому-то вредно читать старые книги. В них попадаются многие термины, смысла которых некоторые мезозойские приматы не понимают, но вставляют в словесные брызги при первой возможности… Марш на кухню, мадам Кулинарница. Не до вас, голубушка… не до вас.
Под смешок основной части членов общины, давно привыкшей к постоянным приколам Кодсворта и Николь, робот принялся за выполнение просьбы Джейка. Как только закончил, взволнованно объявил:
– Ты абсолютно прав, Джейк… Ивона тоже права… У Хозяйки два ребра сломаны, и трещины еще в двух. Плюс ко всему обширный отек внутренних органов с левой стороны тела. Подкожные гематомы по умолчанию…
Джейк перебил Кодсворта.
– Короче, диагноз неутешительный, так? Значит нам точно понадобится роботрон.
Услышав название крайне дорогостоящего и столь же эффективного довоенного, всецело автономного автоматического аппарата, обладающего уникальными возможностями восстановления костных участков и пораженных болезнями органов, в котором впервые нашлось применение коалиции лучшей на тот периода матрицы ИИ и чудес медицинской техники, Кодсворт понимающе приподнял манипуляторы:
– Твоя забота о нашей хозяйке воистину вызывает почтение, Джейк, но где бы такой раздобыть, особенно в разрушенном мире?
В ответ караванщик повернул голову и обратился к Николь:
– Ника, нацеди чашечку кофе, пожалуйста… Что касается твоего вопроса, братец, отвечу: есть один, и он не так далеко. Вот биомассы к нему осталось совсем маловато…
– Что??? – вскрикнул робот. – Это как раз не проблема! Из хранилищ «Оливии» мы притащили целых четыре контейнера. Люди удивлялись: зачем нам нужен этот густой серый студень? Ионн сказала тогда, что всему найдется применение, тем более медицинскому. Думаю, она знала о роботроне, да?
– Правда заключается том, что думать ты действительно можешь.
Джейк улыбнулся и тронул ладонью корпус Кодсворта… Да уж, какие только удивительные повороты не преподносит Судьба. Второй раз за пару месяцев робота благодарят не просто словами, а физическим контактом, как принято у людей. Бедолага «Жестянка» аж «запыхтел», потому что выпустил две струйки пара из выходов для слива конденсата.
– Ну… рад оказаться полезным, – только и вымолвил он.
– А когда тебе говорили обратное? – вставила Ника. – Попрыгай теперь, повертись, ты же умеешь. Я пойду варить кофе тому, кто, в отличие от тебя, мистер Всезнайка, понтами не машет и не выставляет возраст того самого питекантропа! Что, «питекантроп» тоже невпопад применила?
Интересно было бы глянуть: что в данный момент творилось с алгоритмами Кодсворта, так как лица у него не было, а окуляры сенсорных камер эмоций не выдавали.
– Это нужно где-нибудь записать, Ника. Два раза. Первый, потому что даже повара признают полезность продвинутого интеллекта. Второй – потому что «питекантропы» тоже относятся в древнейшей эпохе рождения жизни, так что ты угадала.
Ника уже не слышала голоса Кодсворта, зато его слышали многие, слышали и смеялись.
– Хватим меня смешить, – подала голос хозяйка. – Сказала же, мне больно смеяться, а Нике скажите, пусть и мне кофе заварит…
– Перебьешься! – резко остановил ОН, сразу же спохватился. – Извините, Ионн Харт, но кофеин несовместим с приемом лекарственных препаратов. Биомасса вообще с ним конфликтует. Так что придется тебе еще подождать. Тебе вообще ныне переизбыток жидкости в организме не нужен. Бегать в сортир, лежа под точнейшими настройками роботрона, ты не сможешь. Это ж не новость.
Подумав, Ионн согласилась. Как бы она не мечтала утрами в походе о чашечке привычного кофе, но Призрак прав.
– Скажи, если знаешь, конечно. Биомасса из чего состоит? Кодсворт рассказывал, что ее долго синтезировали в целом ряде ведущих биогенетических лабораторий.
В то же время Джейк принял из рук Николь сваренный кофе, но поставил на стол, чтобы смачный запах напитка не щекотал ноздри раненой, лишний раз раздражая ее.
– Робот прав, но наполовину.
– Как это?! – неподдельно удивился «Жестянка». – Нет такого источника…
– Да-да-да! – перебил караванщик. – Прекрасно знаю, что ты хочешь сказать. Но потому дополнительной информации о процессе изготовления биомассы не появилось в источниках, что подлинная информация не столь уж благовидна, как массы людей могут подумать.
Теперь слова того, кому не поверить просто нельзя, напрочь заинтересовали всех окружающих, но больше даже не Кодсворта, а Ионн.
– Это как? – спросила девушка. – Неужели по подобию фантастических фильмов, типа мозговую жидкость туда добавляли?
Джейк все же глотнул кофе, повел головой, но ответил совершенно спокойно:
– Почти угадала.
– Как??? – буквально взорвались вокруг.
Рассказчик же продолжал бесстрастным тоном:
– Вот видите, как вы восприняли всего-то весть о добавлении в состав биомассы мозговой жидкости человека! Теперь представьте, как бы реагировало прогрессивное американское общество… да общество всего мира… сообщи им создатели о том, что в замечательной субстанции, спасшей жизни очень многих безнадежно больных людей, среди коих были малые и даже новорожденные дети, содержится до тридцати процентов протеиновых компонентов, полученных из тел людей-доноров?
Не нужно было пристальных наблюдений для того, чтобы увидеть ужас в глаза собравшихся.
– И что замолчали? Неужели никто из вас никогда не слышал о Законе эвтаназии? А! Черт… конечно, откуда вы слышали?.. Коротко скажу так: когда становилось стопроцентно понятно, что дальнейшее поддержание жизни в теле, скажем, парализованного и неизлечимо больного человека, причиняет ему лишь дополнительные мучения и незаслуженную боль, собирался врачебный консилиум, где присутствовали ближайшие родственники больного. Если они давали разрешение и подписывали определенные соглашения, человека отключали от аппаратов поддержания жизни. Так и тут. Тому, у кого не оставалось надежды на выздоровление, предлагали стать донором для получения протеиновой массы, но при этом человека не убивали, а ждали его естественной смерти, потом в очень ограниченные сроки проводили необходимые манипуляции… И кстати, чего это вас так напрягает? Тому, чье тело мертво, какая разница? Я бы тоже без проволочек завещал протеин медицинскому банку. Все лучше, чем тупо сгореть при кремации или гнить под землей?
Что ответить? Призрак, конечно, всегда отличался подчеркнутым прагматизмом, но подтекст его речи сейчас вызвал колебания в душе Ионн, тоже давно привыкшей в реальности.
– И откуда у тебя такие сведения, если доступ к ним был ограничен?
Джейк поморщился, вытащил изо рта пару случайно попавший крохотных кофеинок и опустошил чашку.
– Николь, спасибо, хозяюшка… Ионн, я тебе говорил о возможности читать многие старые файлы, скажем, в служебных терминалах ряда должностных лиц того же Массачусетс-Бей? Не говорил? Значит – сказал. Там вообще много чего интересного, в том числе и об убежищах.
После второго замечания лицо Ионн Харт вытянулось.
– И что интересного про убежища? – спросила она, внутренне приготовившись услышать нечто ужасное. – Например? Что ты прочел об убежище «111»?
Собеседник встал вплотную к корзине брамина так, чтобы его не слышали посторонние уши, и полушепотом заговорил:
– Конкретная цель персонала Волт-Тек «сто одиннадцатого» – изучение воздействия на неподготовленных людей длительной криогенной заморозки… Вы, конечно, не знали, что всех вас использовали в качестве подопытных кроликов. Вас должны были вежливо пригласить по заранее составленным спискам на якобы «пробное тестирование оборудования», но в итоге держать в заморозке до особого распоряжения руководства компании Волт-Тек. По первоначальной задумке несколько месяцев, потом разморозить и эвакуировать… Вот только вопрос: куда? Об этом уже не спросишь, потому что внезапно упали бомбы, и вы оказались в Убежищах по собственной воле, спасаясь от смерти… Вас заморозили, и вначале все шло своим чередом, но время текло, а сигнал к эвакуации так и не поступил. Ресурсы истощались, а смотритель полностью потерял контроль над ситуацией, но упорно отказывался открывать выход. В Убежище вспыхнул бунт. Много персонала погибло, как и охранников, а те, кто смогли уцелеть в бойне, все же покинули морозильник. Никто не знает об их дальнейшей судьбе. Что стало с остальными подопытными, тебе известно… Такие дела, подруга.
Нельзя сказать, что Ионн Харт как-то ударилась во всплески негодования с криками: «Сволочи! Как они могли так поступить с живыми людьми?». Нет, ничего похожего не было, но один вопрос все же заинтересовал Ионн.
– Вот, значит, как! – не торопясь произнесла девушка. – А ведь я еще в морозильнике задавалась вопросом: что случилось с теми людьми, скелеты которых лежали вне камер заморозки? Оказывается, они постреляли друг друга… Пусть, не жалко таких собак. Не ценишь чужую жизнь – кто будет ценить твою?.. Одно меня очень смущает. Корпорация Волт-Тек до войны была сильным объединением, но для сотворения подобного изуверства нужна не тупая возможность, а реальная поддержка на уровне правительства штата как минимум, сдается и выше!
Вот теперь Джейк изумленно поднял брови и посмотрел Акве в глаза.
– Браво, мисс Харт! Да вы растете. Спросите себя, как бы вы ответили на мое сообщение полгода назад? Подсказать? Не нужно? А что я тебе говорил? Не зря когда-то в клетке зоопарка района Бронкс в Нью-Йорке поставили зеркало с подписью: «самый опасный зверь в мире». Помогать нужно не всем и не всегда, но лишь тем, кто ценит помощь и сам помогает другим. Про «спасать» ты уже знаешь… Все, поехали в «лечебницу».
Тут Джейк развернулся к людям общины, словно желая их помощи.
– Вот что, вы все! Прямо сейчас и отсюда вы пойдете по срочным делам, то есть кто-то ловить свежую рыбу, кто-то печь хлеб, кто-то готовить овощи и «Коктейли Молотова», короче, Ивоне и Надин понадобятся припасы. Кто удумает переться за нами, не обижайтесь, но здорово пожалеет, я вам обещаю…
Ничего ж себе заключение! Рядом с сестрой встала Рада.
– Мой поздравления, Надин! Я не ходить в рейды с воинами. Рада лишь охранять стоянка…
– Как это? – неожиданно встрял Джейк. – Забыла, как один наш знакомый взял тебя на очень ответственный выход, и как раз Ивона тогда несла твою вахту в общине?
Глаза девушки-мутантки заметно увеличились, что случается только в моменты сильного удивления.
– Твоя знать Призрак? Он мне не говорить, но говорить, чтобы я никому не сказать. Я молчать…
– И большая умница, Рада, поверь. А помнишь ли, по какой причине взял тебя наш знакомый с собой? Он ведь тебе сразу сказал, так?
– Так, сказать, – согласилась девушка. – Но я не говорить…
– Да, конечно, не нужно. Я знаю причину, но тебе скажу о другом. Надин выросла на побережье и знает там каждую тропку. Вот по какой причине она идет вместе с Ивоной. Не потому, что ее сочли лучше, поверь. Обе вы молодцы. Даже я знаю, как дорожат вами в общине. Если Надин пока новенькая, то уж тобой, Рада… ну, о чем мы вообще?
Теплые слова караванщика возымели благодатный отклик внутри мутанток, после чего Надин повернулась к торговцу.
– Твоя оружие оставлять?
– Что? Ты смеешься? – снова остановился Джейк. – Иди к Ивоне, она все объяснит и проверит твое снаряжение. Я там для тебя кое-что оставил, что обязательно пригодится. Сейчас с Ионн разберусь, и сам уйду. Вернусь завтра, принесу тебе второе оружие и усиленные патроны для вас обеих… идите уже, не задерживайте…
В подвал раненую хозяйку опускали с особенной осторожностью, и все равно не смогли избежать болезненных проявлений. Как только Ионн оказалась на знакомом столе, с которого Призрак убрал все и постелил чистую простынь, девушка задержалась.
– Мне нужно… отлить.
– Вот ты даешь! – хохотнул ОН. – Не могла сказать раньше?
– Что сказать, и при всех? Ой, братцы, минуту! Перед тем как впасть в состояние живой мумии мне нужно освободить мочевой пузырь… Ну сказала бы… никого бы не напугала, но что, присела бы под кустом или кто подержал на руках?
К окончанию фразу собеседник уже не улыбался, он ржал так, что, наверное, его слышали наверху.
– Весело? Ведро давай и марш в угол. Только помоги встать аккуратно, не дергай… потом отвали и попробуй глянуть назад. Можешь и уши заткнуть…
Она не договорила. От того. Что дальше произошло, Ионн Харт натурально лишилась слов. Наставник попросту взял и начал расстегивать ремень на ее камуфляжных штанах, потом перешел… короче почти снял их, помогая повернуться к подставленному ведру.
– Дальше сама, давай без дурацких сюсюканий. Если Кодсворт тебя изучил до войны, то я твое тело наблюдал два месяца, пока возвращал к жизни после первого твоего купания. Или я за тобой не ухаживал? Что, проснулась вся в пролежнях или в коростах от нечистот? Подсказать, куда все девалось?
– Заткнись, по башке тресну, – засопела девушка.
– Вот тебе и вся любовь! – возмутился ОН. – А говорила-то, что! Дай с Келлогом разобраться, потом буду с тобой, типа – не против…
Ионн на пару секунд замерла.
– А ведь действительно, говорила такое, однако на горшок меня сажать как-то без надобности, я же в сознании…
Она опять замолчала. Неожиданно-сильная рука Призрака слегка подтянула ее за шею и… он поцеловал девушку, не стесняясь нисколько.
– Садись, обделаешься еще…
Спустя пару минут Ионн подготовилась лечь на стол, но все же чуть задержалась.
– Была бы здоровой…
– Ага, влепила бы по физиономии, да? Или нет? Что…
– Заткнись, говорю… Я держу слово, но прежде всего – никогда не даю его ради пустого сотрясания воздуха.
ОН стоял строго напротив, и глаза его искрились лукавством.
– Что тогда? Можно смело брать тебя в жены? Пойдешь?
Началась ответная игра девушки.
– Предложения не слышу. Не вижу подарков и…
– На стол, будет тебе предложение и подарок…
Покончив с весьма кропотливой работой, Призрак осторожно накрыл девушку легким теплосберегающим покрывалом, еще раз проверил настройки и остался доволен.
– Я выставил таймер, Ионн. Ты получила порцию успокоительного… ну ты знаешь, смысл тебе объяснять… почти двое суток ты будешь спать. Я сейчас пополню запасы общины «Рад-Х» и «Мед-Х», которые мы добили в Медфордском госпитале, оставлю «Антирадина», и надолго уйду. У меня образовалась проблема в районе старого форта. Я рассказывал, там когда-то была крепость испанцев, а потом штаб минитменов… Если вдруг задержусь, не дергайся и спокойно лечись. Это тебе шоколад из довоенных экстремальных пайков летчиков… У меня его осталось не много, оставляю на случай, если проснешься и захочется есть. Но не слопай все сразу, шоколад калорийный. Экономь… и сахар к теле влагу удерживает, пить может поначалу хотеться, но к фляге не особо тянись... Уверен в тебе, ты справишься, пигалица… Давай.
Когда он поднимался по ступеням железной лестницы, веки пациентки, уже налитые, тяжелые, начинали слипаться, но мозг все еще обрабатывал произошедшее так, словно оно выходило из разряда возможного… Аква спала.
У «Агоры» собрались обе мутантки, Ивона, Фрай и Николь. Подошли Николас, Рон и Вивьен, помогавшие главному «пиротехнику» нести заготовленные огненные сюрпризы. Долтон вернулся с вечерней рыбалки и сразу отнес на кухню свежий улов.
– Что-то вы грустные, – заметила Ив. – Ранение Аквы мне тоже удовольствия не добавляет, но скорбеть преждевременно. Она же не умерла? И не дождетесь…
– Почему ее ранили, Ив?
Голос принадлежал Вивьен, но двенадцатилетняя девочка только что не нарочно озвучила острый вопрос, который молчаливо светился на лицах людей всей общины.
Начать оправдываться в такой ситуации, означает, наоборот, признать собственную вину, именно по этой причине капрал знаменитых «Стрелков» оправдываться не стала.
– Деваться нам было некуда. Если бы не проклятый случай, ничего бы не произошло. Мутант, которого потом я убила, вдруг вздумал ударить ногой по открытой двери, а за ней сидела Ионн.
– А! Так вы дрались, не убегали?
И тут до Ивоны дошло! Почему-то община решила, что хозяйка Ионн пострадала во время бегства от зеленых паршивцев.
– Конечно, нет! – повысила голос Ивона. – Перед этим мы прикончили одного гада на улице, между больницей и библиотекой, потом убили гончую и второго засранца в холле госпиталя, потом еще одну псину в читалке библиотеки и двоих гоблинов в коридоре. Когда убивали последнего Ионн и досталось. Я не могла ей помочь, не успевала.
Вот теперь на лицах без исключения всех светилось настоящее восхищение.
– Вот это да! Неужели вы в открытом бою дрались с супермутантами?
В ответ Ивона посадила девочку рядом и положила руку ей на плечо.
– Аква нашла способ их быстрого успокоения. Потом и я попробовала, все работает. Так что не бойтесь их, они не бессмертны. Сильные, врать не буду, не плохо слышат и слабый нюх. В темноте видят, сразу скажу. А еще они как-то очень уж для безмозглых мутантов тщеславны. Даже на равный бой вызывают, представляете?
Сообщение не просто поразило людей, но до конца осознать его никто не успел.
– Только людей вызывают на бой или болотников тоже, к примеру?
Ивона развернулась к подлетевшему роботу.
– Думаю, только людей.
– Ха! Ну еще бы, – засмеялся маленький Рон. – Пусть бы они Когтя Смерти на честный бой вызвали!
Община смеялась, не смеялась только Ивона.
– Болотники и Когти Смерти не разговаривают, а супермутанты между собой говорят…
Глава 8. Бог любит троицу.
– Где Надин? – звучал встревоженный голос Ивоны, почти готовой к выходу в дальнее путешествие. – Куда она запропастилась? Я же предупреждала, что выходим по ранней заре. Дни стали короткими, а скоро превратятся в мелкие промежутки между восходом и закатом светила.
Слышала вопрос девушки только Марси, привычно встававшая раньше других и возвращавшаяся от умывальника.
– Чего раскричалась? Они к озеру шли, я видела, как Надин дождалась Раду после завершения патруля, а потом они вместе к озеру топали.
К озеру? Вопрос автоматически встал в голове у капрала, так как трудно предположить – что можно делать в столь ранний час у воды? Рыбалкой девушки не промышляют, что тогда?
Ноги сами понесли Ив к знакомому пляжику с остатками старой лодки, где не так давно Ионн учила ее плавать… Плавать? Вот черт!
Неожиданно Ив обнаружила одежду мутанток, а затем и их головы, одновременно вынырнувшие из-под воды, притом обе пловчихи казались довольными, продышались и плавными размеренными движениями устремились вдоль берега. Интересно, как движения ранних купальщиц смотрелись со стороны, то есть не просто небычными. Девы плыли без видимой помощи рук, а тело изгибалось так, как движется в воде дельфин или касатка (да, я знаю безосновательный бзик некоторых кабинетных «мыслителей», никогда не встававших из кресел и не знавших моря, которые вдруг решили, что название этого прекрасного океанского млекопитающего происходит от какой-то косы… выругаться хочется. Но это слово иностранных корней не имеет, ибо оно исконно русское, и привезли его на Русь именно моряки, причем петровской эпохи! А это автоматически означает, что морской гордой душе априори не пришла бы в голову мысль – сравнить того, кто обладает характерным черно-белым окрасом, раздвоенным хвостом и потрясающей грацией со ржавой литовкой на сенокосе в руках какого-то крепостного крестьянина. Ласточка! Деревенская ласточка и не иначе. Мало того, это слово и писали «касатка», но тому самому убогому деятелю приспичило внести свои пять копеек в развал собственного языка, что он и сделал, как с родом кофе, как с истинным значением скво и… почему-то запретом на существование индеанки, слава богу, разрешенному ныне. Я писал и буду писать: КАСАТКА сознательно. Прошу прощение у читателя за отступление), что придавало особого шарма их неповторимому стилю.
– И не холодно вам? – встав возле лодки, спросила Ивона. – Мы с Аквой тоже купаемся именно здесь. Дно пологое, песочек. Вещи есть куда положить. Но все же, девки? Конец сентября, купальный сезон завершен.
– Нам не завершен, – прозвучал обоюдный ответ. – Не всюду можно плыть. Вода грязная, отравленная. Тут вода чистая, плыть хорошо.
После очередного разворота пловчихи вернулись на берег. Чешуйки на мокрых телах девушек поблескивали отражением света, а сами тела казались точеными искусным мастером.
Чтобы не выдавать смущения, Ивона не стала дожидаться облачения девушек в причиндалы одежды.
– Жду возле «Агоры», – сказала она, как отрезала.
Во всех случаях наличие в общине еще одной пары хороших пловцов не станет лишним, поэтому отчитывать Надин Ивона не стала.
– Бери, – сказала она, подавая новой напарнице подарок Призрака. – Ты заслужила этот комбинезон уже тем, что безропотно готова рисковать собой ради общих интересов общины… Надевай майку, разгрузку, короче, все бери и носи, теперь вещи и боевая экипировка только твои.
Как помнится, Надин была старше Рады и временами с завистью поглядывала на всепогодный комбез младшей сестры. До какого возрастного предела живут мутантки данного вида, никто из окружающих не мог знать, но то, что в тридцать пять лет ребенком не назовешь, знали все. По этой причине так удивились, когда Надин бережно приняла из рук Ив новенький охотничий комбинезон с камуфляжной окраской «склон».
– Она очень нравится, – сказала мутантка и даже покрутилась вокруг.
– Одевай остальное, бери оружие, патроны и ланч-бокс с едой на три дня. Пора выходить, нам только до Мальдена два дня топать. Сколько до Салема, то известно лишь Богу.
– Твоя Салем надо? – вдруг хором спросили мутантки. – Почему не сказать? Мальден идти плохо. Много зеленый охотник и злой человек. Я показать лучший путь и короткий.
Надин повернулась и уверенно вытянула руку в направлении юго-востока.
Собеседница, как и остальные, одобрительно закивала.
– Вы ориентируетесь без компаса?
– Что есть компас? – просила Рада.
Ив показала нехитрый прибор, единственный атрибут, оставшийся у нее от «Стрелков».
– Видишь синюю стрелку? Она всегда указывает на Север, как ты его ни ворочай. Значит там будет юг….
– Я понимать, – подхватила Надин и улыбалась, а Рада теперь вытянула свою руку и поочередно показала два направления. – Там солнце встает, а туда оно падает.
– Нифига себе! – воскликнули Томас и Долтон. – У девок природный компас внутри, это же вообще изумительно! Никогда не заблудитесь…
– Так и есть, – кивнули мутантки. – Никогда не терять дом или дорога, мы всегда знать, куда нужно… «топать».
– Вот и отлично! – наконец подвела Ив, засмеявшись. – Беда в том, что я твоей дорогой никогда не топала. Мы с Ионн всегда шли через Тенпайнс-Блафф на Мальден.
Но тут в разговор встрял Стурджес, и встрял не с пустыми словами.
– Ив, вы шли на Мальден, потому что вам нужно было туда зайти. Теперь вам заходить в район, кишащий супермутантами и пачками рейдеров незачем, согласись. Запас медикаментов с вашей помощью община получила большущий, хватит надолго. Иди за Надин. Мне кажется, она тебя не оставит и никогда не предаст, как твои бывшие подчиненные.
Что сказать? Конечно, Ивона молча стояла, а перед глазами пронеслась незабываемая картина внезапного возникновения острой боли и быстро приближавшихся валунов, на которые она падала после толчка…
– Надин не бросать Ивона, нет такой, невозможно.
Мутантка не извинялась, не обещала, нет, она говорила так, что сомнений в искренности слов чешуйчатой девы не было ни у кого. Взглянув на нее, Ив опять улыбнулась.
– Я знаю, подруга, – запросто сказала капрал, чем произвела некий всплеск или выброс адреналина… чего-то там, короче.
Надин вспыхнула, словно ее зажгли изнутри.
– Твоя говорить, что Надин быть пара? Надин говорить – да, подруга. У Надин никогда не быть пара… подруга… Надин счастлив очень. Надин тебя не бросать…
Почему, как только начинаю говорить об осени, я всегда вспоминаю полотна художника Левитана? Кто бы еще подсказал, но вспоминаю же.
Вот и сейчас, проходя мимо застывшего в безветрии озера, глаза произвольно отметили редкие листья на глади воды, ставшей темной под хмурым небом, покрытым свинцовыми тучами.
На берегах нестройными рядами стоят многочисленные деревья, чьи ветки смотрятся куцо без опавших крон, и только редкие листья, порыжевшие и скрученные, подрагивают в ожидании нового порыва ветра, чтобы улететь к остальным, застелившим грунт под ногами людей.
У самой воды и не только сиротливо смотрятся стебельки голых кустов, чем-то напоминающих остатки плетеной изгороди, но даже в их унылом безмолвии есть своя красота. Засыпает Природа, готовится к холодам.
Миновав знакомый мосток, по которому когда-то Ионн с малышом на руках бежала к убежищу, пара Надин и Ивоны резко сменила направление и двинулась на восток, прямиком мимо упавшей мачты высоковольтной линии, вдоль остатков того, что было когда-то узкоколейкой для маленького состава, таскавшего вагончики с грузом в открытую пасть тоннеля военного форта, и дальше через пустырь и лесок к рухнувшим пролетам скоростной магистрали.
Мысленно Ивона отметила, как легко и свободно держала весьма скорый темп напарница, потом подумала о том, что бедняга Надин всю жизнь что только и делала, как убегала и пряталась, потому быстрое передвижение ей привычно. Натренирована.
Недалеко от местечка, где упавший пролет нижнего яруса магистрали достаточно полого поднимался наверх, Надин остановила Ивону.
– Надо тихо. Дальше есть люди, кто стрелять, когда к ним приближаться кто-то чужой. Надин знать, через столько дней (она показала ладонь) приходить другие, а эти уходить куда-то. Так всегда.
Выслушав, Ивона мгновенно представила один из стационарных постов бывшей фракции, то есть «Стрелков». Именно так же, то есть каждые пять дней происходила смена постов. Вот только Ив никогда не знала о расположении блоков, контролирующих в той или иной степени округу, в этой части Пустоши, но вполне допускала их существование. Коли так, соваться к укрепленного пункту наемников вряд ли стоит, Надин абсолютно права.
Сама спутница вдруг присела и легла пластом на траве, потом довольно проворно двинулась к бугорку, позволившему бы ей осмотреть подступы к опасному месту. Вот тут взгляд Ивоны приковали движения мутантки. Надин не ползла по-пластунски, как сделала бы она. Ноги и руки девушки перемещались подобно конечностям ящерицы, а тело двигалось строго параллельно земле, но не касаясь мокрой травы. Надо же!
Только Ив собиралась спросить «подругу» об этой особенности, как Надин вдруг высунула язык, оказавшийся явно длиннее человеческого, и пару раз дернула им, отчего внутри Ивоны что-то зашевелилось.
Да, девушка с детства знала о нелепом скрещивании некоторых видов животных и появлении новых, как кротокрыс, например. Знала из рассказов родителей, а впоследствии из уцелевших довоенных книг, где видела фото обычной крысы и земляного крота. Ионн пыталась как-то объяснить Ив на пальцах что-то про ДНК и так далее, из чего Ив усвоили, что подобное скрещивание – явление крайне редкое, да и про ДНК толком не поняла, но, чтобы ящерица стала прототипом мутации человека представить себе вообще не могла. Да и какая ящерица? Вараны что ли?
Ивона читала в старой книжонке, что варанов на континенте никогда не было, а их появление стало результатом халатности человека, но факт заключался в том, что вараны кое-где прижились, например, во Флориде. Это, между прочим, недалеко от Массачусетса…
«Боже мой» – подумала Ив. – «Невероятно… Просто невероятно. Как может быть такое?»
Тем не менее, как бы фантастично подобное ни звучало, мы имеем на лицо факт – девушка-человек с повадками ящерицы.
К тому времени Надин вернулась назад, поднялась, поправила на себе одежду и улыбнулась Ивоне.
– Я видеть трех внизу и еще три выше, на сломанный мост. На земле только один и турель. Что-то варит, я не понимать. Идем обходить. Который турель далеко видит, стрелять будет…
Рассудив так, что в предложении спутницы есть здравый смысл, пара двинулась подошвой между соседних холмов, невысоких, однако вполне достаточных для сокрытия путешественников от зоркости наблюдателей, и вышла к пяточку редколесья, как оказалось, стоявшего посреди болотца.
– Смотреть! – указала Надин.
Выползок болотника, думается, совсем недавно покинувший скорлупу, беспечно забрался на травянистую кочку у самого берега. Это стало его, может быть, первой, не знаю, но точно последней ошибкой, так как внезапно возникший из-под земли кротокрыс сходу ухватил добычу зубами.
Но и сам охотник не успел скрыться вновь под землей, так как почти одновременно с нападением на новорожденного, с шапкой тины и грязи на панцире появилась большущая фигура одного из родителей. Скорее матери, так как, по наблюдения, именно они чаще всего оставались на охране кладки и выводка. Самцы болотников, бывшие чуть меньше размером, в этот период охотились за двоих. Одно движение, казалось бы, невозможное для внешне громоздкой твари – и предсмертный визг кротокрыса зазвучал по округе.
Впечатленная зрелищем, Ивона с благодарностью кинула Надин.
– Стоило ожидать, – сказала она. – Болотники селятся парами в местах, похожих на это.
– Мы потому обходить сторона, – согласилась мутантка. – А еще вон!
Как раз в этот момент подлетела серая цапля, опустилась на длинные ноги и выхватила из воды еще одного новорожденного, сразу же взмыла вверх, дабы не оказаться наказанной за несказанную наглость.
– Ух ты! – усмехнулась Ивона. – Вот она, пищевая цепочка в действии. Не знала, что болотникам так туго приходится на ранних порах. Вот почему из самки откладывают так много яиц.
– Да. Если не быть птица и другой хищник, болотник расплодились очень большой стая. Нельзя. Совсем плохо тогда. Они вырастать очень сильный и твердый. Его много большой хищник бояться. Если их двое, даже Коготь Смерти не победит. С один дерется всегда, если два, то не трогает.
– Спорить не стану. Панцирь взрослой особи болотника не всякая пуля берет. Коготь Смерти тоже имеет мощнейшую защиту, и лапища у него суровые, но и у болотников клешни не из бумаги… Пошли дальше.
Обогнув еще несколько гиблых мест, напарницы случайно вышли к местечку, где под натянутым тентом, а по правде сказать – под обыкновенной портьерной тканью в углублении стояла… не поверите… самая обычная ванна, какие есть практически в любом человеческом доме… были. Рядом стоял маленький столик и тумбочка. На них лежали полупустая пачка дешевеньких сигарет, зажигалка и даже пепельница. Стояли две бутылки от «Ядер-Колы», одна пустая, вторая начатая.
Человек, стоявший рядом с оригинальным укрытием, обратился к девушкам вполне дружелюбно:
– Привет вам, воительницы… Далеко ли путь держите?
Ивона взглянула на очередного чумазика с признаками брезгливости.
– Тебе что на дело? Лучше скажи: что за пикник ты тут обустроил?
Грубоватый ответ человека не отпугнул.
– Хорошее место. Вокруг песок, но кротокрысов нет. Они хорошо слышат звук и вибрацию, а там дальше карьер начинается, где постоянно что-то копают и бурят. Кротокрысы сюда не подходят. Яо-гаи тоже в этих местах не бывают. Песок не для них. Болотников тоже нет, как и двуногих гигантов. Так что место вполне подходящее для начала моего дела.
Соратницы переглянулись.
– И что за дело? – спросила Ивона.
– Хочу пост торговый поставить. Буду скупать у желающих все, что они будут готовы продать или обменять. Ферм вокруг много, да и рейдерских стойбищ хватает, а вот с торговлей совсем худо.
Сказать, что слова этого типа прозвучали насмешкой блаженного, значило бы – ничего не сказать. Потому Ив усмехнулась.
– И долго ты думал, прежде чем решился дело открыть?
– А ты не смейся, красавица, – ответил мужик. – Местные банды я знаю, они меня тоже не раз видели. Грабить не станут, потому что им самим выгодно, чтобы рядом торговля была. Фермеры, поселенцы местные, так они вовсе с радостью обменный пункт встретят. Главное, чтобы мутанты и хищник сюда не хаживал… А ты что молчишь, мамзель? Скажи подруге о моей правоте.
Снова взглянув на Надин, Ивона неожиданно поняла, почему этот чудаковатый «предприниматель», откровенно презрительно отозвавшийся о мутантах, обратился к ее спутнице. На лице Надин была пылевая маска, скрывавшая чешуйки внизу скул, поэтому глупышка просто не знал, к кому обращается.
– Дурак.
Единственное слово, произнесенное Надин, повергло будущего торговца в настоящий шок. Глаза его выкатились из орбит, а челюсть отвисла.
– Моя подруга немногословна, говорит редко и только по делу. Она долго жила в этих местах и хорошо знает местный порядок. Раз она назвала тебя дураком, значит тому есть причина… И вот что еще… прими от меня абсолютно бесплатный совет – вали ты отсюда, пока еще жив. Другое место найдешь. Посмотришь, потом благодарить будешь…
Поверил им человек или нет, кто же теперь разберет? Пара воительниц вышла к остаткам дороги и зашагали прямиком на восток. Шли без заминок до тех пор, пока Ивона не предложила перекусить.
Как только девушки расселись у толстого ствола высокой сосны, разделили на части еду, разложили на чистой тряпице и спрятали в карманы ланч-боксы, на дороге неожиданно появилась группа людей, таких же грязных и, конечно же, вшивых оборванцев, как большинство поселенцев на Пустоши.
Из отрывка их разговора девушки поняли, что компания держит курс в сторону «Красной Ракеты», видимо услышали призыв Эдвина. Только очень уж беспокоились ввиду боязни опоздать, как бы места не заняли.
– Фить! – свистнула Ив. Встала и подошла к опешившим людям.
– На отбор двигаетесь? Призыв «Красной Ракеты» услышали? Как? И откуда дуете?
От группы отделился невысокий мужчина лет сорока, может, и меньше. Плотный и жилистый. Сразу видно – натруженный. Сопровождающие его, те, у кого были в наличии, взялись за привычные гладкостволы, но мужчина, очевидно старший из всех, остановил агрессивный порыв спутников.
– Не нужно оружия, они не хотят нам вреда. Если бы захотели, давно бы уже причинили. На стволы их погляньте, – человек помолчал, перевел взгляд на Ив и снова заговорил. – Идем мы из Линн-Вудс, благородная. Была там наше община, да вышла теперь. Сначала банда Костлявого Билла напала, а потом и их Когти Смерти поубивали… вот как бывает. Все, кто уцелели, те здесь. А призыв мы по рации слышали, да только тогда с чего нам из домов уходить? Сейчас вот деваться некуда. Поспеем ли, пока топаем?
– Топай, не спрашивать. Там твоя Эдвин сказать, надо или не надо.
Не только мужчина, практически все его спутники дернулись.
– Мутантка?
– И что? Да, мутантка и хорошая моя подруга, – подтвердила Ивона, а сама готова была рассмеяться, насколько нелепо вытянулись физиономии этих «овец».
– Ты назвал меня благородной, но ты ошибся. Я не из чистюль, а Надин, как сам понимаешь, тем более. Но взгляните на нас. Хотите жить так же, могу помочь.
Медленно приходившие в себя после натурального шока, поселенцы молчали, доверив продолжение разговора лидеру.
– О чем же ты спрашиваешь, если тебе известна наша беда? Конечно, мы хотим жить, и работы мы никакой не боимся…
– Тихо, заткнись и не тараторь, – остановила Ивона.
Девушка спокойно расстегнула «липучку» и извлекла на свет «кенвуд», которого бедолаги никогда и не видели. Переключила волну и заговорила:
– «Ходок» вызывает «Ракету» … «Ракета», ответь «Ходоку».
С полминуты в эфире стояло молчание, затем зазвучал бодрый голосок Сары:
– Слышу тебя, Ивона! Привет!
Ивона взглянула на улыбку Надин, которая тоже узнала голос далекой собеседницы, и ответила:
– Сара, мне нужен Эдвин, у меня для него важное сообщение.
– Иду, жди, он во дворе камнями бруствер обкладывает.
Прошло пару минут и капрал услышала хрипловатый, но тоже до боли знакомый голос бывшего рейдера.
– На приеме, Ив, выкладывай, что там у вас?
Долго растягивать ненужные объяснения и любезности Ивона не стала, потому сразу взяла быка за рога:
– Сколько вы приняли старателей на Тенпайнс-Блафф?
Эдвин ответил без секунды раздумий:
– Ни одного пока. Двое вчера приходили, но я их забраковал. Ребятам Фарингтош нужны рабочие руки и люди хорошие, зачем им трусливые чушки?
Со стороны могло показаться, что Ивона даже обрадовалась неудачной пробе. Впрочем, она и обрадовалась.
– Не ищи никого. Дай набору отбой.
– Фига себе! А что так?
– А передо мной стоят восемь человек. Поселенцы с северо-запада. Линн-Вудс, не слышал о таком поселении? Говорят, на них рейдеры напали, а потом Когти Смерти нагрянули. Тут все, кто остались.
С другой стороны послышался чуть ли не радостный голос:
– Линн-Вудс? Это которое рядом с психушкой? Знаю его. Справное там было хозяйство… Присылай всех, посмотрим. Должны быть людьми хорошими.
Разговор прекратился. Ивона спрятала рацию и с улыбкой пожала плечами.
– Вот и все. Нет проблем. Только теперь, если вдруг кто-то из вас обсерется…
Она не договорила, потому что вместо нее фразу завершила Надин:
– Я буду сожрать на один кусь!
Глава 9. Ночь и снова в пути.
Взглядом проводив повеселевших фермеров, девушки вернулись к оставленному ужину. С повышенным аппетитом, который всегда проявляется в большей степени на природе, да еще после длительного марша по пересеченной местности, съели по ломтику сыра, котлете с луком и хлебом, запили парой глотков воды и снова поднялись, намереваясь продолжить маршрут.
– Я думать, ты желать видеть этот Линн-Вудс, – вроде как ненароком спросила Надин.
Шагая чуть слева, Ивона покосилась на спутницу.
– Считывать мысли ты тоже умеешь?
Надин поравнялась с подругой.
– Не нужно читать мысль, если видеть твой глаза, когда те «овца» … так ты сказал… заикаться про бывший дом… Надин спросить хотеть: «овца» – кто есть такой?
Вспомнив собственные слова, Ив поймала себя на мысли, что говорила с поселенцами так же, как говорила бы в бытность капралом «Стрелков».
– Когда вернемся домой, попрошу Кодсворта показать вам овец. До войны были такие животные. Их разводили для получения шерсти, из которой делали теплую одежду, и мяса… В нашей жизни живых овец нет. Рейдеры так называют любого, кого можно «постричь».
– Постригать? – переспросила Надин и произвольно тронула себя за волосы. – Почему мы тогда не постичь?
Едва сдерживалась Ивона от подобной непосредственности напарницы, но взяла себя в руки. Нельзя смеяться, чтобы не быть неправильно понятой.
– Ты пока не привыкла, потому что мало общалась с людьми. Скоро поймешь, что некоторые слова люди употребляют не в буквальном их смысле. В нашем случае слово «постичь» значило – «обобрать», что-то отнять, а не трогать волосы.
– Теперь ясно. Неясно, почему ты так сказать? Ведь ты не хотеть обижать тот людей, я же знать.
Снисходительно и тепло Ивона взглянула в глаза собеседницы, улыбнулась и вдруг обняла мутантку за плечи.
– Нет, конечно. Говорю тебе, будешь больше общаться – перестанешь задавать такие вопросы… Ты лучше скажи: далеко идти до Линн-Вудс? До ночи успеем?
Прикинув в уме расстояние, Надин уверенно потрясла головой.
– Если плыть через озеро, мочь успеть. Если топать по берег, не успевать.
– Хм… – прикинула Ив. – … переплывать озеро точно не вариант. Я научилась плавать совсем недавно, не хватит навыков перемахнуть через целое озеро. И вода для меня уже слишком холодная. Даже если переплыву, запросто могу заболеть.
– Не надо заболеть, – сочувственно ответила спутница. – Когда болеть, очень плохо.
В который раз Ивона увидела двойное моргание глаз у мутантки, а теперь еще и движение шеи такое, словно бы голова девушки крепилась шарниром… Уже знакомо, но все-таки непривычно.
Уняв некое непонятное чувство, капрал Рейли тронулась дальше, не оглядываясь на спутницу, в чьем нахождении рядом была уверена. Примерно через полмили, буквально на следующем повороте, девушки были вынуждены взяться за оружие.
Дорогу перекрывала большущая лужа, скорее всего, довольно глубокая. Над лужей летали несколько гнусов и поочередно присаживались на тушу мертвого яо-гая, с виду совсем молодого.
– Мои справа! – выкрикнула Ив и выстрелила дважды подряд из обреза.
Сбоку раздались еще два-три выстрела, а потом Надин в очередной раз удивила Ивону. Подошла у мертвому насекомому-мутанту и запросто вырезала у него длинный хобот.
– Это очень прочный, трогай ты. Надин такой защищаться от дутень и кротокрыс. Убивать.
Ив взяла в руки хобот, оказавшийся действительно твердым, чем-то похожим на рапиру у фехтовальщиков, только с полым каналом внутри.
– Чувствую я, несладко тебе приходилось в прежние времена… Но я бы хотела спросить: который раз встречаем жалокрылов, гнусов и дутней на коротком участке пути. Я много где побывала на Пустоши, но такой плотности летающей гадости на малой площади нигде не замечала.
Шагнув в обход лужи, Надин ответила на прозвучавший вопрос:
– Потому что мы подходить к большой озеро, о котором я твоя говорить. Там вокруг много летать этот… гадость, там есть им где размножаться.
Ивона перепрыгнула участок лужи и переспросила:
– И мы спокойно идем туда?
– Мы идти, потому что твоя гадость боятся Надин.
Теперь Ивона остановилась.
– Летуны боятся тебя? Почему?
Перед ответом Надин с некоторой растерянностью взглянула на Ив.
– Я могу показать, но твоя не понравится, пахнуть плохо, человек плохо будет дышать.
Чего? На секунду Ивона задумалась. Неужели мутантка отпугивает всякую летающую нечисть… простите… пернув из задницы?
– Пукнешь что ли?
Нет, напарница не ответила, только кивнула. Потом все же решилась на объяснения.
– Моя иметь защита. Когда Надин сильно пугаться, или сама захотеть, я… вонючка делать могу… Дышать плохо, кто не привык, как ты. Тот, который летать, мой вонючка не переносить, а большой хищник плевать мой вонючка, всегда охотится за Надин. Когда я плыть в вода, который с длинный нос тоже бояться рядом лететь. Надин его за ноги хватать и тянуть в вода. Тогда он больше не мочь летать, его легко убивать или «постричь», без длинный нос он умирать.
Вот оно что! Великая мать-Природа даже в изувеченном мире верна основному принципу существования, то есть все в ней взаимосвязано. Даже мутация проходит под ее незримым контролем. Может быть, далеко не так, как природе хотелось бы, но все-таки.
Немыслимое для нашего разума объединение человека и некоторых черт ящерицы. Да уж! Что же касается гнусов, жалокрылов и «черных вдов», оказывается, безоружная мутантка вполне может справиться там, где порой пасует вооруженный человек. Намочить крылья водой, и комариный мутант уже никуда не полетит, а обездвиженный – сам стал добычей.
Вдруг правильной формы губы Ивоны исказила улыбка. Хобот постричь, так сказала Надин… Ну да, раз «постричь» применяется как «отнять», все правильно, не к чему придираться… Учится девка. Ха.
Через четверть часа путешественницы достигли какого-то довоенного хозяйственного помещения. Чего-то вроде шиномонтажки или технической мастерской. Стены развалены, дверей нет, даже косяки вырваны наряду в оконными рамами. Важнее же то, что часть упавшей крыши у помещения сохранилась, как сохранилась и лестница, ведущая куда-то в подвал.
Спустившись, Ивона удовлетворенно отметила сухость и относительную чистоту, то есть бардак, конечно же, но нет куч кирпичей или кусков обожженных стропил, всего такого. Можно устроиться на ночлег, тем более на дворе начинали сгущаться сумерки.
Особой опасности оказаться застигнутыми врасплох не было. Пол надежный, залит слоем бетона, то есть кротокрысам сюда не пробраться, да и ночами они не охотятся. Большие хищники в узком коридоре не развернутся. Разве что псы. Болотники тоже никак не грозят, от воды далеко. Прикинув все «за» и «против», Ивона расстегнула ремни и разложила спальник.
Нехитрую процедуру повторила Надин, все же спросила:
– Нет кушать нам? Или огонь?
Ив улыбнулась.
– Конечно, поешь. Я попросту не хочу на ночь, спать как-то легче. Вот огонек бы распались не мешало.
Минут через пять ближе к входному проему горел аккуратный костер, сложенный из сухих палок, коих валялось в достатке.
– Хорошо, снаружи свет никто не увидит, а тепло будет останавливать холод, проникающий с улицы…
Проснулась Ивона от запаха гари. Надин сидела рядом с костром и жарила убитого дутня, насаженного на длинный хобот гнуса, будто шашлык на вертел.
– Зачем просыпаться? Спать дальше. Сейчас Надин сделать запах жареной гадость и тоже спать. Живой гадость уже не лезть, бояться стать тоже жареный.
Спросонья не сразу уловив мысль мутантки, Ивона открыла рот.
– Ты что, поймала дутня? Сюда залетел?
– Было столько (девушка показала четыре пальца), Надин слышать звук, убивать один. Другие бежать.
Что тут сказать? Природные навыки мутантки поражали капрала, а все ли? Этого Ивона Рейли не гарантировала. Положила рядом обрез и уснула…
Проснувшись, девушка увидела напарницу спящей, не стала будить. Все же Надин какое-то время провела в бдительности, пусть хоть немного нагонит упущенное.
Пока в прогоревшем костре еще оставался жар, Ивона распалила угли и подкинула новых дров. Вынула оба ланч-бокса, приготовила хлеб и по куску жареной рыбы. Нашла приличную посудину, тщательно ее вытерла, налила из фляги воды и поставила закипать.
Надин проснулась, почувствовав запах малины, листочки которой Ивона закинула в кипяток.
– Почему не будить?
– Зачем? Ночью ты меня не будила. Зря, между прочим. В другой раз буди. Одна ты можешь не справиться, а я не успею помочь, если буду спать… Раз проснулась – вставай. Все равно уже завтрак готов. Поедим и отправимся дальше. Нам время терять никак нельзя.
Дважды повторять не пришлось. Глядя на спешные сборы мутантки, недавний капрал «Стрелков» невольно проводила аналогию сборов внутри бывшей фракции, где командиры стремились создать точную копию военной организации… Нет, Надин все же выигрывала, хоть и собиралась без спешки и суеты.
– Это тот чай… так говорить? Очень вкусно. Надин нравится.
– Еще и полезно, – добавила Ив. – Отгоняет простуду. Давай, допивай и пошли. Веди меня к Линн-Вудсу. Хочу лично взглянуть, правду ли говорили те самые «овцы».
Кучевые облака на осеннем небе пропускали достаточно света, поэтому утро, хоть и довольно раннее по меркам позднего сентября, можно было смело назвать приветливым. Дождя не было, как и сильного ветра. Временами налетали слабенькие порывы, но казались они даже теплыми, как бы напоминанием об ушедших летних деньках.
– Подниматься на тот бугор, – показала Надин. – С верхушка видно твой Линн-Вудс.
– Почему это «мой»? – усмехнулась Ивона. – Как мне казалось, мы обе хотим удостовериться в честности поселенцев, которых направили к Эдвину.
– Тогда, если не верить, зачем посылать?
Капрал Рейли остановилась и дернула мутантку за руку.
– У людей есть такое понятие: доверяй, но поверяй! Если ты будешь знать, что говорящий с тобой человек никогда не обманывает, даже тогда не следует безоговорочно принимать на веру его слова… Поверь, меня этому сама жизнь научила. Столько раз я спасала своих подчиненных, уводила из опасных районов, из-под огня «Детей Атома», других придурков, вытаскивала из болот… в итоге получила нож в спину от одного из них.
В глазах собеседницы засветился злой огонек.
– Такой нужно яо-гай давать. Или болотник на завтрак. А лучше на костер жарить, как я тот дутень, чтобы другим было видно и неповадно.
– Ха-ха-ха, – неожиданно расхохоталась Ивона. – Если бы заранее знать, где упадешь, постелил бы охапку соломы. Есть и такое поверье. В том-то вся мерзость предательства, что ты никогда не знаешь, кто и где его совершит.
– Я не совершит, – как-то очень спокойно заверила Надин. – Подруга мне надо верить, не жарить на вертел. Кто маленький видеть, как умирать его папа, мама и другой брат, сестра… кто рос и не иметь ничего кушать по столько (четыре пальца) день, кто пил вода из грязный озеро… ты давать мне чистый вода, а Хозяйка Ионн давать мне еда и ничего не просить, не заставлять делать… Твоя человек, который было добрый и давать Надин очки, оружие… нет, Надин никогда не предать. Такой человек очень мало где есть. Я видеть только в Святилище (Сэнкчуари). Этот место надо хранить. Надин умирать, но не предавать.
– Успокойся, – сочувственно произнесла Ив. – Я не знала, что ты видела, как убивали твою семью. Это страшно, согласна… Однако давай глянем карту, отметим место, к которому подошли.
Они нашли сухой плоский валун как раз перед подъемом на невысокий бугор и развернули старую довоенную карту.
– Смотри, Надин. Вот у нас Сэнкчуари, откуда мы вышли вчера. Ночевали мы, получается здесь… Хм, выходит, за вчерашний день мы прошли больше тридцати километров? Я думала – меньше. А так очень неплохо. Сбавлять темп нельзя, но не проверить Линн-Вудс тоже нельзя. Дай мне пока карабин и возьми мой автомат. Ты видишь дальше меня, а я в прицел посмотрю, что там да как. Ты, кстати, если заметишь чего, мне скажи. Вдруг я не увижу.
Так они и поступили. С вершины холмика тщательно просмотрели бывшее поселение, показавшееся Ивоне довольно большим. Отметили его на карте и уже собрались уходить.
– У домов есть столько люди, – подтолкнула Надин, показа три пальца.
– Три человека? Гражданских? Сейчас посмотрю…
Речь Рейли оборвалась на полуслове, а молодое лицо побледнело до неузнаваемости.
– Ты видеть гадость? – догадалась Надин.
Ивона повернулась в мутантке, показав уже совершенно другое лицо, где глаза горели необузданной яростью, а кожа стала бордовой, будто ее шерстью натерли.
– Бери карабин, Надин, посмотри. Двух я не знаю, а третий, который в длинном плаще, это и есть та проклятая сволочь, всадившая в меня нож. Мой бывший радист, Клайд, сука!
Услышав напарницу, Надин дернулась.
– Убивать сука?
– Подожди!
Ивона спустилась пониже и села на задницу, о чем-то задумалась.
– Слушай, Надин. Тут по берегу километр, не больше, если обойти озеро слева. Мы же сознательно собирались левым берегом обходить… Летающая гадость днем отсыпается. Я к чему? Конечно, можно убить его прямо отсюда. Для меня далеко, а ты попадешь. Но я хотела бы шлепнуть скотину ножом, чтобы он обязательно видел, кто отправил его на тот свет. Ты мне поможешь? Есть еще один эпизод, который нужно учесть.
– Какой?
– Их всего трое, вот какой. Я сама бывший «Стрелок», у них нет таких маленьких групп. Минимум пять. Если тут всего трое, значит запросто может случиться, что рядом другие. Мы это поймем, когда подберемся поближе, тем более посмотри, они на отдых расположились.
Надин вернулась на макушку бугра, некоторое время присматривалась, в итоге выдала неплохой план.
– Ивона идет берег. Надин плыть в вода. От гнилой лодка плыть, там не так видно той сука. На берег Надин спрятаться за тот поломанный стенка и ждать Ивона. Когда ты подходить, Надин стрелять одного… того толстого… или другого, который сейчас костер делать. Тогда твоя сможет легко наказать сука. Надин рядом выйдет, мы тоже два станет.
Кто из «Стрелков» занимался костром, конечно, Ивона не видела. И какая ей разница, честно сказать. Беспокоило Рейли другое, о чем она и сообщила мутантке:
– План неплохой, но скажи мне: навскидку тут метров триста… я говорю о том месте, через которое ты собираешься плыть. Большой отрезок пути, где ты будешь видна, как на ладони…
– Нет, Надин не видеть, если плыть под вода.
Глаза Ив стали больше от удивления.
– Знаешь, Аква-девочка тоже ныряет, как рыба. Многие даже пустили слушок, будто она ходит по дну, но это не так. Ионн умеет легок задерживать дыхание минуты на полторы. А ты? Разве ты сможешь проплыть под водой триста метров без всплытия?
Перед ответом мутантка вновь глянула на другой берег.
– Нет, подруга, Надин не будет твой врать. Нужно вот столько… она показала два пальца и сразу спросила – два? – Ив кивнула. – Два раза Надин будет дышать, но никто не видеть. Не поднимать голова высоко.
И девушка показала вытянутые губы как способ максимально незаметно прокачать легкие, что окончательно убедило Ивону.
– Ты сможешь? – теперь кивнула мутантка. – Давай так и сделаем. Обрез сунь в ранец, а я пока твой карабин упакую в чехол. Они непромокаемые. А иначе намокнут, и ты не сможешь стрелять.
Коллективными усилиями девушки справились с необходимыми действиями, и как только Ивона пошла вдоль кромки воды, по мере возможности прячась от случайного взора, Надин быстро направилась к остаткам гнилого корпуса былой лодки…
Первым, что более-менее отчетливо расслышала Рейли, когда почти подобралась к месту спонтанного отдыха группы «Стрелков», стала очередная глупая шутка радиста… что-то про подчиненных и командиров… Спрятавшись за упавшим щитом полугнилой рухляди, Ив посмотрела в щель и оценила стоянку.
Чего девушка не поняла: какого черта возле кострища стоял вполне неплохой длинный диван? Под открытым небом? Нелепая роскошь или халатность. Зато все трое патрульных сидели на нем и заканчивали доедать «Собачьи консервы», которые выдавались группам «Стрелков», уходящих в далекие рейды.
И тут из разговора наемников Ив поняла, почему их всего трое. Оказывается, на деле их девять, но старший разделил группу на три малых отряда и разослал на проверку местности, обозначив примерное время и точку сбора.
Следующим открытием Ив стала фигура Надин, присевшей за куском разваленной кирпичной стены вокруг обширного парка старой психушки. Да, в этот момент Ивона сообразила, что на деле как раз Надин поджидала ее, давно перебравшись через широкое озеро. Показала напарнице большой палец и вышла сама из укрытия.
Поначалу наемники перестали жевать, лица нелепо вытянулись в растерянности, а потом первый из них, тот самый толстый, заговорил:
– Ну-ка замри, овца! Ты кто такая? Откуда идешь?..
Нет, задать больше вопросов он не успел.
– Хайло завали! – грубо оборвала Ивона. – Слова никому пока не давали. Тебя я не знаю, зато прекрасно знаю его, правда же, Клайд?
Теперь лица наемников вытянулись еще больше, но сам предатель молчал, как воды в рот набрал.
– Неужели меня не представишь товарищам, и не расскажешь, как ты умеешь стучать на командира отряда? Как получается вонзать ей в спину нож и толкать вниз со скалы? Что же ты, не стесняйся…
Тут тот, кто сидел ближе к краю, дернулся за оружием… не смог, потому что невидимый луч лазерного карабина мутантки дважды прошил его грудь
– Сидеть, говнюки! – прикрикнула Ив. – Я могла всех вас укокошить сама уже десять раз, но так хотелось увидеть твою морду, Клайд. Я все-таки девушка, уж прости бабью слабость… Еще горю желанием посмотреть, как ты будешь захлебываться протухшей кровью, когда буду перерезать тебе глотку. И сделаю это не со спины, я буду препарировать тебя, глядя в глаза, сука паскудная.
В правой руке Ивоны Рейли появилась великолепная заказная наваха. Нажатие пальца – и открылось тридцатисантиметровое блестящее лезвие.
Приговоренный попытался воспользоваться последним шансом на сохранение жизни.
– Ивона… прости… я… не я это! Мне приказали, ты ж понимаешь…
Складывалось впечатление, что наемник вот-вот обделается, а может быть, он уже припустил струйку в штаны. Лицо его бледное, как у гипсовой статуи, покрыла испарина, а возле виска задергалась вена.
– Не подскажешь ли мне, почему ты получил этот приказ? Вроде бы, трусливый засранец, я всегда была у начальства на хорошем счету. За что меня убивать?.. Молчишь! Потому что ты решил выслужиться и заложил меня, будто я укрыла важную информацию.
Поняв, что просить о пощаде бессмысленно, Клайд запричитал:
– Но ты же действительно скрыла… Сама говорила, что встреча с овцами неважна для начальства, вот я и решил…
– Я уже назвала истинную причину, скотина… И даже тогда, когда втыкал в мою спину нож, ты понятия не имел, кого мы повстречали. Скажи я об Аква-девочке – мы бы все остались лежать на дороге возле «Оливии».
До мозга наемника, пытавшегося что-то беспорядочно соображать, пробилась одна фраза: «Аква-девочка», то есть та, чье имя уже тогда стало известным в Пустоши.
– Я… я же не знал…
– Да насрать, – усмехнулась Ивона и полоснула по шее наемника.
Пока тот упал, заливаясь потоками крови, Ив повернулась к тому, кто промолчал в течение всей драматической сцены.
– Поднял зад и пошел отсель. Тебя убивать не стану, но учти – за тобой наблюдают. Вздумаешь выкинуть глупость – отправишься следом.
Последний наемник оказался понятливым.
– Будь спокойна, я не стану стрелять. И потом, я сейчас услышал такое, что у меня закрались сомнения: правильно ли я поступил, когда подался к «Стрелкам»?
Глава 10. Побережье.
Наскоро осмотрев остатки обгорелых хибар и хозяйственных халабуд, напарницы не нашли ничего дельного. Скорее всего, все то, что представляло какую-то ценность, прибрали к рукам рейдеры Костлявого Билла. Утащили куда-то? Наверное, потому что если бы не успели, то есть, как говорят поселенцы, Когти Смерти напали почти попятам, награбленное имущество валялось бы всюду… вот еще и тела?! Их тоже нет. Неужели сожрали хищники?
Ивону подозвала Надин и указала на следы широко расставленных лап в мягком грунте обочины грунтовой дороги, подходившей к площадке возле довоенной пожарной каланчи, когда-то призванной наблюдать за возникновением лесных пожаров в округе.
Ни Ивона, ни Надин не знали этого, но в свое время местечко получило название Лесов Линна благодаря нахождению в сердце муниципального лесопарка, охраняемого законами Массачусетса. Как, кстати, и озеро, через которое переплывала Надин.
Название у него заковыристое – озеро Куаннапоуитт, полученное в честь имени индейца, активно помогавшего когда-то английским поселенцам, но оно тоже охранялось Законом. На берегу природного водохранилища стояла научная станция, наблюдавшая за уровнем и качеством местной воды. Ловить рыбу в нем разрешалось только членам местного общества рыболовов, регулярно платившим членские взносы на поддержание ухода за озером.
Сегодня старые догмы нигде не работали, да и нечего было, по правде сказать, охранять. Леса выгорели при бомбежке огромными массивами, восстанавливались медленно, неуверенно, будто природа двести лет ожидала, не подкинет ли ей человек новой подлянки.
От прежней красоты озера тоже ничего не осталось. Окультуренные набережные с оборудованными пикниковыми площадками и парковками для машин ныне развалены, изуродованы. Причалы лодок и прогулочных катамаранов прогнили или обрушились. Из-под воды в ряде мест торчали ржавые мачты катеров или яхт, затонувших во время удара. Берега заросли тростником и прибрежными водорослями. Куда ни кинься, всюду обгорелый пень, гнездо жалокрыла или кладка яиц болотника.
Картина непривлекательная, что и ни говори. И все-таки природа боролась, стремилась к восстановлению.
– Тут не один зверь прошел, – показывала Надин. – Два больших было, а еще два или столько (показала три пальца) меньше.
Ивона насторожилась.
– Три маленьких, говоришь?
– Да, три говорить. Вот один след лапа, когти широкий. Вот еще, коготь внутрь на левый нога повернутый, а тут коготь совсем узкий. Да, был… три был маленький зверь. Два большой.
– Выходит, что на рейдеров Костлявого Билла напала целая семья Когтей Смерти. Не удивительно отсутствие тел. Если были бы только крупные особи, они могли перекусить добычу, проглотить часть, но за куском ноги или руки поленились бы наклоняться. Вот если с ними дети были, то да! Эти быстро растут и постоянно хотят жрать. Они не упустят кусочка добычи, все подметут.
К тому времени мутантка остановилась метрах в десяти от Ивоны и снова окликнула спутницу.
– Подруга, смотреть! Нам уходить надо, пока зверь не вернулся. Следы кругом ходить. Уже был возвращаться. Мы туда топать надо.
И почему вдруг Надин так встревожилась? Ивона подошла ближе.
– К чему спешка?
Мутантка неожиданно взяла ее за руку и буквально потянула вслед за собой через склон косогора, где сплошь торчали остатки сгоревшего леса.
– Туда идти надо. Ветер дует в спина, не в нос Коготь, и горелый пень спрячет запах Надин и Ивона.
В ту же секунду порыв упомянутого ветерка донес до девушек знакомый рык проклятой рептилии. Ив кивнула и перешла на бег, спешно покидая место двойной трагедии.
Назло заморосил дождь, мелкие капли которого некстати заставляли смахивать воду с глаз, но путешественники упорно стремились перемахнуть гребень горы, чтобы обезопасить себя от случайного попадания в поле зрения хищника.
Участок погорелого леса закончился, но закончился не потому, что дальше росли выжившие деревья, а потому что на камнях деревьев вообще не было. Девушки оказались на плоской поверхности гранитной скалы, с одной стороны которой обрыв, с другой расколотый срез и куча малых и больших валунов.
– Спускаемся вниз, – сказала Ивона и первой полезла по скользким камням.
Напарница не отставала, а стоило им оказаться у подножья утеса, указала рукой на подобие неглубокого грота.
– Идти туда. Прятаться.
Мелкий дождь закончился через час, и девушки, успевшие отдохнуть, вышли из временного укрытия.
– Твоя чувствовать воздух?
Ивона принюхалась. Вроде бы ничего странного. Влажный прохладный воздух осени… или нет? Есть что-то, чего ранее Ивона не ощущала. Взглянула на улыбку мутантки и ничего так и не поняла.
– Ты говорить, что родился в Добрососедстве, потом уходить через болота к «Стрелкам».
– Ну да, – пожала плечами Ивона. – Что в этом странного? В городе многие за всю жизнь никогда не бывали за стенами. Мне доводилось ходить в Даймонд-Сити, а когда попала к «Стрелкам», побывала в разных местах, но все они там, отсюда на западе.
Улыбаться Надин не перестала, шагнула вперед между камнями и выразительно посмотрела в глаза подруги.
– Тогда ты никогда не видеть того, что увидеть сейчас… Ты слышать шум?
А ведь действительно! Ив как-то не придала значения беспокойному гомону птиц и какому-то непонятному фону, идущему впереди.
– Пошли.
Пошла, и стоило выйти из-за груды камней, впереди раскинулась картина, которой Ивона действительно никогда в жизни не видела. Море! Огромные массы воды колыхались повсюду, куда ни кинь взгляд. Чайки летали над головой, временами пикировали над волнами и вновь взмывали ввысь. Облака, точнее сказать – тучи стали редкими и не тяжелыми, больше похожими на грязную вату. Ивона полной грудью вдохнула тот самый воздух, о чем говорила мутантка чуть ранее. Да, действительно, воздух совершенно другой. Влажность большая? Вполне естественно, но самое главное – в нем не было привкуса гари сожженных лесов и построек, вони разлагающихся тел и гниющих лачуг… Море.
– Пугает такое величие, – искренне призналась Ивона. – Всегда знала о море, о том, что Бостон был морским портом, но не представляла его, хотя видела в фильмах у Кодсворта.
– Теперь представлять. Мой мама говорить, что большая вода… море… всегда оставляет большой впечатления у того, кто видит его первый раз.
Ив повернулась к Надин.
– И твоя мама была бесконечно права. У меня огромные впечатления. Знаешь, как бы ни закончился наш поход, мы уже прогулялись не зря.
В кармане у Ив затрещал сигнал вызова «кенвуда». Ого, еще ловит? Девушка вынула рацию и нажала «прием».
– На связи «ходок».
Как же удивились обе подруги, когда услышали голос Ионн. Очевидно Хозяйка проснулась после лекарств и захотела узнать новости.
– Привет, «ходоки»… хахаха! Сами придумали?
– И мы рады слышать тебя, Ионн… Первое, что пришло на ум, чтобы не называть себя полным именем. Наш друг постоянно твердит, что радио сканеры есть не только у нас.
Голос на другом конце линии связи слышался то громче и чище, то тише и с шумом помех. Думается, все-таки расстояние для «кенвуда» уже предельное, а еще и место не самое подходящее для сеанса связи.
– Где вы сейчас? – спросила Ионн.
– Не представляешь, на берегу. Море вокруг. Слышишь чаек и шум волны?
– Потому и спросила, что слышу, – ответила Аква. – Ладно, оставим эмоции… Гость заходил, ты знаешь, о ком я. Рассказал мне о людях из Линн-Вудс, которых ты направила к Эдвину…
Честно, Ивона на миг испугалась, неужели сделала глупость? Но тут снова заговорила Ионн.
– Молодцы, абсолютно правильно сделали. Пришли они сегодня после обеда. Эдвин встретил. Говорит, что мороки не будет. Все поселенцы – люди бывалые, работящие. В Тенпайнс-Блафф и нужны такие. Так что ты не переживай, все пучком, как ты говоришь… А ваши планы какие? Далеко еще идти до завода? Как вообще поход? Расскажи все до мелочей…
И Ивона поведала Аква-девочке поэтапный расклад двухдневного путешествия. В заключении переговоров достала карту и прикинула расстояние.
– Мы приблизительно в пятидесяти трех километрах от вас. Сейчас повернем за юг и поднимемся выше от берега. Чтобы ты понимала: вдоль берега трасса, мы сейчас как раз подошли к перекрестку. Ответвление уходит по молу к какому-то предприятию. Идти туда мы не собираемся, а вот к коттеджу поднимемся. С виду, конечно, разрушенный, но отсюда толком не разберешь… До завода Луковски, судя по твоей метке на карте, еще километров пятнадцать. Сегодня уже не пойдем, будем ночлег искать.
Выслушав капрала «Стрелков», особенно ту часть, что касалась семьи Когтей Смерти и признаний о скрытых возможностях мутантки Надин, Ионн пожелала удачи путникам, и связь прекратилась.
Рация исчезла в кармане Ивоны, и вскоре девушки достигли места, где ответвление дороги круто уходило вверх с забором вправо.
Подъем давался не слишком легко. Размокшая после дождя земля скользила под подошвами армейских ботинок Надин и мягкой резиной высоких кроссовок Ивоны. Временами девчонкам казалось, что склон прибрежного холма то и дело норовит убежать из-под ног, сбросить с себя незваных гостей.
Первой поднималась Ивона, держала верный «калаш» готовым к стрельбе, всяко бывает, ей ли не знать? Следом Надин. В данный момент рука мутантки крепко сжимала «бенелли», так как в ближнем бою оптический карабин неудобен. Легкий шаг девы-ящерицы почти не слышен для Ив, но бывший капрал стрелков в точности знала – больше никто не воткнет в спину нож.
Солнце неуклонно снижалось на западе, и его косые лучи в настоящий момент светили в глаза девушкам. Очень кстати пришелся чудесный подгон Джейка, снабдившего Надин защитными очками, кстати, позволявшими ей видеть каждый куст на холме, каждый валун со стороны каменистой гряды.
– Подруга, стоять! – прошептала Надин и ухватила за локоть Ивону.
– В чем дело?
Шея мутантки неестественно повернулась, подставляя под дуновение ветра нос, а следом Ивона снова увидела резкий выброс языка спутницы.
– Пахнет сырость, старая кость и тухлый вода.
Ого! Ив присела за камнем и сняла предохранитель.
– Болотники? Тут? Вроде место не то.
В то же время в груди Ивоны что-то заныло. Закон «Западло» всегда проявляется там, где его меньше всего ожидают, потому и имеет такое название.
Надин тоже присела и снова дернула языком.
– Два болотники. Один совсем старый, тиной вонять. Другой молодой, наверное, панцирь мягкий.
Ну надо же! Ивона мысленно восхищалась способностью компаньона к мгновенному определению врага, но Надин еще больше удивила подругу, продолжив доклад.
– … дым. Огонь был вчера, может быть, утром… Сука Клайд умирать, но кто-то делать костер… еще запах сильный.
Взгляд Ивоны просвечивал видимую часть развалин, но ничего особо подозрительного не высмотрел.
– Может, рейдеры? «Стрелки» говорили о том, что лидер команды разделил отряд на три группы. Возможно, одна прошла тут.
Кем бы ни оказались нелегальные квартиранты, лезть вслепую к развалинам Ивона не собиралась.
– Расходимся, – шепнула она и перебралась на другую сторону валуна.
Надин ловким бесшумным броском перескочила к старому грузовому контейнеру, невесть как тут оказавшемуся, и ответила Ив с подвохом:
– Проверим, твой квартиранты. Торговец сказать, что усиленный заряд картечь лоб кабан шьют. Не знать про кабак, кто это, но думать, что сильный зверь, раз Джейк так сказать… Вот и глядеть на лоб болотник.
Далее девушки слаженно преодолели последние метры подъема и заглянули на угол остатков несущей стены разваленного коттеджа.
Картина, вставшая перед глазами, многих могла бы заставить попросту растеряться. Прямо в каркас деревянного дома каким-то немыслимым образом «прилетел» грузовик, да еще и с прицепом. Ничего себе, полет небывалого каскадера!?
Под тяжелым кузовом пол проломился и просела земля, образовав глубокую яму, уходившую под фундамент. Справа торчал кусок лестницы на второй этаж, но верхний кусок, так что подъем по нему вряд ли возможен. Мебель… то, что ей было когда-то, развалена в разные стороны, кучи мусора, листьев и даже человеческих нечистот в углу.
Местечко, прямо сказать, для житья непригодное, зато очень удобное для засады на караваны, идущие по дороге внизу. И… черт побери… засада там и была.
Двое рейдеров в железной (типа) броне сидели на остове грузового прицепа и о чем-то негромко переговаривались. Третий пытался запалить огонь на месте кострища, ставшего мокрым после дождя.
– Это вторая троица из вчерашних, – прошептала Ивона. – Вижу цвета и эмблему «Стрелков».
Надин молча кивнула и указала на темный провал под грузовиком, внутри которого началось движение.
– Болотник! – заключила Ивона. – Эти дурашки еще не знают, что их ожидает скорая смерть.
– Рейдер не знать, – согласилась Надин. – Надо ждать и смотреть. Болотник сейчас идти кушать.
Ивона вдруг вылупилась на напарницу.
– Откуда такая жестокость?.. Твой тот, кто разводит огонь. Мои двое тех, кто сидят на прицепе… Потом я угощу болотника «вкусным коктейлем», и мы спокойно добьем его… начали!
Тело Надин параллельно земле двинулось за кусками упавшей стены и другими укрытиями. В итоге девушка выпрямилась в пяти метрах от рейдера с всадили заряд картечи прямиком ему в грудь. В то же время Ивона толкнула ногой остатки было двери, со следующим шагом выпустила две короткие очереди во врагов.
Троица рейдеров умерли, не успев понять, что они умирают. А Ивона уже дернула чиркаш фитиля, секунду повременила и бросила «подарочек» вниз провала.
Взрыв, точнее сказать, сильный хлопок – и нестерпимый жар пламени долетел даже до девушек, стоявших плечо к плечу и ожидавших появления мутанта-краба. Следом за первым оправился и второй коктейль.
Огонь еще полыхал, а из глубины провала, объятый пламенем и издавая жуткие звуки, показался огромный краб. Увидеть панцирь мутанта уже невозможно, чтобы прикинуть правоту Надин в предварительной оценке возраста чудовища, но этого и не нужно.
Одновременно затрещали выстрелы автомата и гулкие хлопки обреза Надин. Джейк оказался прав. Усиленный заряд картечи пробивал панцирь болотника. В итоге через пару секунд мутант упал и скатился назад в проем.
– А второй? Ты говорила про двух, – спросила Ивона.
На что Надин пожала плечами.
– Не знаю, может быть, еще там.
Тем временем сильный огонь стих, и подруги поняли, почему не увидели молодого болотника. Его туша лежала на дне ямы, очевидно убитая взрывами и жаром.
Ивона выпрямилась, убрала автомат и окинула взглядом округу.
– Да уж! Смотри, неплохое такое местечко, явно с приветом. Ландшафт – издевательство над любым строителем. Кучи хлама, болотники в подвале живут, трупами двор завален… Весело. Давай тумбу подставим и заберемся на второй этаж. Там, вроде бы, крыша осталась и угол есть целый. Мне очень хочется чайку хлебнуть с малинкой и отдохнуть. Вечерняя прогулка знатная получилась…
Глава 11. Незримая смерть.
Чертова ночь! Такой ночи Ивона Рейли не припомнит давно. Наверное, причиной тому близость моря. Мало того, что сырой воздух к полуночи стал холодным, так он еще и гулял по развалинам так, словно сознательно только ночи и ждал.
На втором этаже можно было не опасаться внезапного нападения хищников, преимущество очень существенное, зато единственным местом, позволявшим постелить спальники, был угол двух смежных стен, в одной из которых дверь на балкон. Слава Богу, дверь целая, но ее пришлось подпирать кирпичом, чтобы не открывалась сама по себе.
С третьей стороны девчонки поставили дряхлый комод, таким образом изобразив подобие комнатки. Вот только от сквозняка она не слишком спасала, а потому где-то к часу по времени Ивона передвинула спальник поближе к Надин, влезла в него и прижалась к мутантке спиной. Так хоть уснула.
Зато утро выдалось противоположным. Открыв балконную дверь, Ивона увидела абсолютно спокойное море, смотревшееся гладким зеркалом, в котором отражались всеми цветами очертания восходящего солнца.
– Куда делся ветер? – пожала плечами капрал. – Нет, чтобы вечером взял отгул. Как же!
– Вода закипать, – долетел снизу голос Надин. – Иди кушать, подруга. Я доставать твой… ланч-бокс.
Ив улыбнулась.
– Запомнила? Молодец, быстро учишься… Сейчас спущусь.
Закрепив на ранце скатку спального мешка, Ивона Рейли уселась рядом с куском доски, служившим путницам кухонным столом.
– Я кушать не весь доставала, – отчиталась мутантка. – Салат который листья, по один ломтик сыра и поделила кусок хлеб. Он уже начать быть твердый, надо есть. Чай ежевика заваривать… Пирожки и мясо оставила. Нам сколько долго идти. Кушать потом захотеть – где искать?
Незнамо почему, Ивона вытянула трубочкой губы и типа чмокнула спутницу.
– Сказала же, ты просто умница и быстро схватываешь, учишься, как говорят люди – налету.
Услышав и увидев такое, Надин густо зарделась румянцем.
– Ты тоже учиться… Ты больше совсем не бояться Надин. Надин это нравится… подруга.
Слова словами, но факт налицо. Листья щавеля, салата и перья лука не пропадут… чуть пожухнут за несколько дней, пирожки тоже еще денек подождут, а вот сыр и кукурузный хлебушек станут каменными, не угрызешь. И воды остается немного, по фляге всего. Надо бы поэкономить.
Покончив с легким завтраком, путешественницы старательно закрепили удобные ранцы, так своевременно купленные у торговца Лукаса ребятами из Тенпайнс-Блафф, проверили оружие и потихоньку спустились к дороге.
В конце полоски земли, уходящей недалеко в море, возвышалось строение, обозначенное на довоенной карте как рыбный завод Мехкра. Заглянуть бы, полазить, но время дорого.
– Нужно будет обязательно рассказать о том комплексе хозяйке Ионн. Уж больно он притягательный.
Надин остановилась, всмотрелась вдаль … и вновь подернула языком.
– Не надо смотреть. Много плохих людей там есть… Мноого! А еще рядом есть запах гнилой… яд… опасно.
– Где? – удивилась Ивона. – Тут?
– Нет, там!
Рука мутантки указала вниз, на основание опоры моста, протянутого через узкий морской заливчик.
– А разве там что-нибудь есть? – вторично удивилась Ивона.
– Там что-нибудь есть. Плохо. Опасно.
На всяких случай Ив подошла к кромке обрыва и переступила через проржавевшее ограждение дорожного полотна, глянула вниз.
– Ну ты даешь! Ха, там действительно какая-то дверь. Может, рабочее помещение или каморка? Но раз ты сказала: «опасно», значит мы туда не пойдем.
Хлопнув по ладоням друг другу, девушки направились по дороге в сторону остатков причалов для яхт и прогулочных катеров…
Как скажет Надин: «протопать» успели не так далеко, не более мили, наверное. Во всяком случае до строений причалов путники не дошли. Чуткий слух уловил скрип ржавых колес, грудное фырчанье и голоса людей, о чем-то споривших между собой.
Шедшая чуть впереди, Ивона махнула рукой, и девушки присели за кустиками по разные стороны дорожного полотна. Конечно, без листьев «зеленка» больше похожа на редкий забор, но все же скрывает засаду.
Косой беглый взгляд Ив отметил мутантку, поправившую очки и прилипшую к оптическому прицелу. В очередной раз улыбка тронула губы капрала, но подумать она ни о чем не успела.
Из-за поворота, ведущего, думается, к технической мастерской у причалов, на дорогу выворачивала пара браминов, тянувших «убитый» прицеп для фермерского грузовичка или трактора. Колеса спущены, а на одном резины вообще нет. Скрип временами становился таким, что набивал оскомину на зубах. В самом кузове стояли несколько бочек, в какие когда-то при обслуживании движков мастера сливали отработку. Сию примечательную повозку сопровождали шесть человек, вооруженных привычными гладкостволами.
Оценив вероятность угрозы как нулевую, напарницы вышли из-за кустов, напугав неожиданным появлением «караванщиков».
– Не хватайтесь на пукалки! – громко выкрикнула Рейли. – Мы не рейдеры, не тронем, я обещаю.
Спустя минуту, процессия продолжила путь, но как только приблизилась на дистанцию восприятия прибора Ивоны, счетчик Гейгера затрещал.
– Ох, ё-мое, радиация! Надин, стой на месте, а вы, «покойнички», отошли от телеги подальше. Впрочем, уже нахватались достаточно, дурашки убогие…
Поначалу «дурашки» замерли, переглянулись и отошли от прицепа метров на пять. На месте остался только один, который постарше, повыше ростом и с косой смешной бородой. Пока человек что-то соображал, его товарищи во все глаза разглядывали камуфляжные комбезы, снарягу и оружие тех, кто их остановил.
Наконец старший заговорил.
– Вы сказали, что нас не тронете, что не рейдеры… Тогда мы свои. Фермеры мы, живем там, дальше по этой дороге. Поселение там старое, от военных когда-то осталось.
И все же Ивона сострила, глубоко же засела привычка «Стрелков».
– Те, кто так же считались «своими», ножи в спину втыкали, а теперь в земельке лежат, догнивают… Ты, старче, вот что скажи: что за дрянь вы в бочках везете? У меня от нее прибор расчихался. Сами себе могилу копаете? Гроб уже приготовили?
Глаза у старика вылезли из орбит, но заговорил второй человек, с виду моложе лет на пяток.
– Так там же «отработка» написано, и желтого круга нет… Мы ж бочки не на заправке забрали, на стоянке «корвег» у мастерской. Зима скоро, а нам общину греть нужно. Дров толковых не сыщешь. Либо трухля, либо гниль. Вот мы и подумали, что с этим гореть хорошо будет.
– Будет-будет гореть… все вы будете, причем заживо… Смотрю я, фон не слишком убойный, но к первому снегу зубки ваши повыпадут, волосы повылазят, кожа вся пожелтеет, вы так хотели? Всей фермой кровью харкать начнете, еще и браминов своих облучили, дурачье!
Очевидно незавидная перспектива никак не укладывалась в головах поселенцев, а может быть, они уже так настроились на удачное приобретение, что не хотели принимать другое.
– Да ладно пугать-то нас, благородная, – упорствовал старший. – В Пустоши почти все фонит, но люди живут. Зато у нас тепло зимой будет. Мы за этими бочками из такой дали перлись, двести крышек за пару браминов отдали, и что теперь? Бросать? Нет уж…
Не договорил он. Ивона, поняв, что дальнейшее пробуждение разума в приплюснутых головах этих дурил бесполезно, шагнула назад и произнесла совершенно другим языком:
– Надин, нас тут не понимают. Надо бы вразумить.
До сей поры молчавшая, спутница приподняла на лоб очки и сознательно дважды моргнула, так чтобы поселенцы поняли, в чьих руках они видят боевой оружие. Эффект произведен потрясающий.
– Мутантка!!!...
И сразу раздалось предупреждение Рейли.
– Кто протянет руку к оружию, тот уже никуда не пойдет.
– Я бы мочь сама показать, как нужно учить дуралей. Слова не понимать, тогда нужно другой язык объяснять… Вот так.
Надин подошла к бочкам и коснулась первой из них. Потом подошла к Ивоне, а та проверила уровень облучения. Да, невелик, но получен.
– Я вырос под радиацией. Мой тело больше отталкивает, чем простой человек. И даже я получил, вижу, восемь рентген, значит другой по двадцать. А сколько времени ходить рядом? И куда потом бочка поставить? А детка в общине есть? Их тоже травить? Тогда вас надо убить, чтобы дурак не убить других, который слушать мудрый.
На такой поворот Ив не рассчитывала, но после внушительной демонстрации и пламенной речи Надин похлопала ей.
– «Антирадин» проглоти, иначе и я от тебя нахватаюсь.
– Я проглотить, – согласилась Надин и тут же закинула капсулу в рот.
Ив вернулась к разговору с фермерами.
– Распрягайте браминов, сказала. Отводите подальше в сторону, и сами постойте там же. Ваш груз мы сожжем. Старик сказал правильно, на Пустоши хватает заразы и радиации. Пусть мир станет чище.
Побросав нехитрые пожитки, которые брали в дорогу, несчастные кинулись избавлять от упряжки животных, в то время как Ив вынула упаковку «Антирадина», сунула по одной капсуле поселенцам, а еще две разбавила чистой водой и буквально влила в рот браминам.
– Из-за вас, придурков проклятых, почти целую упаковку ценнейшего лекарства потратила… Вы хоть чуть-чуть представляете, сколько стоит всего одна порция? У вас такого количества крышек никогда не было.
Закончив нотацию, Ив повернулась к Надин и показала знакомый бутыль.
– Последний остался. Будем надеяться – не пригодится.
– Нет! – остановила Надин. – Зачем тратить последний. Вот так надо.
Сказав, мутантка не целясь выпустила луч лазера в бочку, стоявшую как раз в середине. Взрыва сперва не последовало, но из пробитой дыры потек… непонятно что, и оно загорелось от раскаленных кромок пробоины. Вспыхнул огонь… потом последовал взрыв. Еще какой взрыв!
Вверх взметнулся столб жирного черного дыма, пахнущего химической гарью и еще чем-то. Огонь бушевал столь неистово, что старый асфальт, потресканный и местами позеленевший, стал плавиться вокруг фермерского прицепа и пузыриться.
– Дело сделано, Надин.
– Да, дело сделать… сделано.
Ивона громко расхохоталась. Подтолкнула мутантку плечом и повернулась к притихшим чумазикам.
– Другой раз думайте головой, недотепы. И наперед знайте: железо на Пустоши, если оно не где-то в закрытом бункере или подвале, всегда фонит. Кошку купите. Лучше две. Люди говорят – кошка хозяйскую болезнь видит, собака наоборот, чистое место ищет.
Глава 12. Тайна музея салемских ведьм.
После формального прощания с «добровольными смертниками» обе девушки почему-то получили некий эмоциональный заряд. То ли потому что сделали доброе дело, то ли в силу еще чего-то, чего сами объяснить не могли.
Дойдя до дорожного перекрестка, увидели ржавый корпус старого школьного автобуса. Почему школьного? Потому что местами сохранились фрагменты желтой окраски, присущие транспорту, предназначенному для перевозки детей. Конечно, Надин и Ивона таких подробностей знать не могли, но я же не им рассказываю.
Приблизительно в трехстах метрах от пересечения дорог на возвышении стояло типичное для Пустоши строение, на котором висела вывеска: «Store», а иными словами попросту – магазин.
– Ха, ничего себе, – подметила Ив. – Заглянем, вдруг он работает?
Еще больше удивились подруги, когда увидели открытую дверь, собачью будку и мирно бродившего позади домика пса. Внутри оказался действительно магазин, за прилавком которого был человек в таком же костюме из кожаных куртки и брюк, какие Ивона недавно видела на старой Несс у упавшего самолета. На спине красовалась эмблема, говорившая о явной принадлежности былого владельца куртки к содружеству байкеров.
В числе товаров, расставленных на паре полок, столе и комоде, ничего ценного для ходоков не оказалось, за исключением, пожалуй, старой бейсболки, приглянувшейся мутантке Надин.
– Ну здравствуй, хозяин мордастый! – бодро и с юмором сказала Ивона. – Чем торгуешь, посмотрим?
Человек ничуть не обиделся, воспринял слова «благородной» чистой монетой.
– Смотрите или спросите, я подскажу.
Для видимости девушки посмотрели, но обе уже выбрали то, что хотели бы взять. Только крышек с собой не было.
– За эту кепку что просишь?
Хозяин небрежно взглянул на бейсболку.
– Семь крышек. Торговаться не стану, цена и так маленькая.
Цена действительно небольшая, поэтому с мужиком и не спорили.
– А если не крышек, то как? На что можешь сменять?
Местный барыга лишь улыбнулся, вроде как видит клиента насквозь.
– Хоть ты и чистюля, но что у тебя есть? Оружие очень хорошее, да, но ты же его никогда добром не отдашь. Да и стоит оно куда дороже сотни-другой мятых крышек. Я такое не потяну. Костюмы ваши тоже отнюдь не лохмотья. Так чем можешь махнуться?
К этому моменту ближе к Ивоне встала Надин и отозвала напарницу в сторону.
– Там колонка… вода за дом, который собаке.
Неожиданное сообщение сразу же натолкнуло Ивону на мысль, и девушка вновь обратилась к торговцу:
– Давай так, торгаш, я тебе капсулу «Антирадина», но не за кепку. Вместе с ней ты дашь нам чистой воды столько, сколько мы сможем набрать. Устроит обмен?
Увидев дефицитный и до крайности полезный товар, торговец даже не думал. Кивнул и сам подал в руку Ивоны бейсболку.
– Во двор пошли, воду сами качайте, но землю не поливайте, таз сначала подставьте, я потом пролитую воду в бутылки налью и тоже продам, сами знаете, что такое питьевая вода в наших краях.
– Да уж знаем, – согласилась Ивона и передала торгашу капсулу бесценного препарата. А пока подкачивала воду так, чтобы Надин успевала набирать фляги, спросила мужчину. – И ты не боишься совершенно один? Пес не очень-то защитит, согласись. Всякой твари по паре бродит вокруг.
На что торгаш не удивился. Видимо не впервой слышит подобный вопрос. И ответил он запросто, будто готовился:
– Иногда страшновато, не скрою, когда яо-гай или Коготь поблизости бродит, а рейдеры меня не трогают. Зачем? Бывает, когда пара-тройка под кайфом зайдут, пойла попросят или «винта», но даже среди этих обдолбышей всегда найдется один, который других останавливает… Суди сама, благородная, ну ограбят они меня или убьют, а дальше что? Куда находки свои и награбленное девать будут? К караванщикам им век не подойти, там ребята аховые, в Гильдии Независимых Наемников других не держат. Их даже «Стрелки» побаиваются. И начальников у них нет, зато есть договор с торговцами Банкер-Хилла… Вот и выходит, что я для рейдеров вроде кормильца, и фермерам местным тоже большая подмога. Так и живу.
К окончанию исповеди мужика четыре фляги оказались наполненными, и девушки приготовились к выходу.
– Ну что же, спасибо тебе, человечище. Пора нам идти. И тебе не хворать.
Сказав, девчонки вышли из магазинчика и направились на перекресток, радуясь нежданной возможности пополнить запасы воды…
Приблизительно через милю на обочине дороги путницам попалась потертая, во многих местах поржавевшая надпись: «Salem», прочитав которую Ивона замерла, будто вспомнила нечто важное.
– Ты чего встала? – закономерно поинтересовалась Надин.
Ивона шагнула чуть дальше и снова остановилась.
– Знаешь, как я познакомилась и Аква-девочкой?
Откуда мутантка могла это знать? Разумеется, Надин пожала плечами и уставилась на спутницу в ожидании продолжения.
– В то время я была у «Стрелков». Так вышло, что на связь с центром не вышла группа наших бойцов, ушедших по какому-то важному заданию, очень неплохо оплаченному. Выждав сутки, командование направило мой отряд на поиски именно к Салему, откуда в последний раз была зафиксирована связь с пропавшими. Сюда мы и шли. На станции Бредфорд наткнулись на орду диких гулей, крепко подрались, и нам повредили рацию. Чтобы не возвращаться, мы пошли в «Оливии». Знали, что в пункте спутниковой связи обязательно будут нужные нам запчасти. Вот тогда мы и встретили бригаду «овец» Сэнкчуари-Хиллз, которые все подчистую выгребли из «Оливии», а вела их как раз она, Аква-девочка… Так и познакомились. Потом мой радист, тот самый Клайд, настучал на меня в штаб… короче, дальше ты уже знаешь.
Дослушав, Надин кивнула и предложила:
– Давай смотреть про тот группа. Мы как раз в Салем. Уже у тебя другой командир, но разве самой не интересно? Только Салем большой, много домов, много всякий постройка. Где лучше искать?
Подумав недолго, Ивона согласилась с подругой.
– Ты права, мой старый приказ уже ничего не решает, но можно глянуть ради праздного интереса, вдруг что найдем? Что касается последних данных, то в сообщении майора Джеффриса звучал музей салемских ведьм. Потом сержант Ли и рядовой Харт дали последнюю информацию, что группа ищет убежища внутри самого музея. И все, на этом связь оборвалась.
– Майор, это что? Так звать…
– Нет-нет, – поправила Ив. – Это воинский чин, короче, начальник, командир группы. Кстати небольшой группы, их было всего семь человек. Я сразу тогда удивилась – целый майор во главе, и так мало людей. Если задание, на которое они уходили, было действительно важным, и за него заплатили кучу крышек, почему же на выполнение пошло так мало людей? Но начальство сказало: не мое дело.
– Не твой дело, а потом посылать искать? Этот твой самый главный, как тот… «неумный дурашка», который невидимый смерть домой брать.
Очень породистое, просто исчерпывающее сравнение от мутантки! Ив расхохоталась, открыла флягу и глотнула воды.
– Ладно, давай найти этот… который «чертов музей ведьм».
Ив снова смеялась, протянула свободную руку и указала вперед:
– Что его искать-то? Вон он, видишь? Двухэтажное здание из темного красного кирпича внутри скверика, забор железный вокруг.
Глянув в указанном направлении, Надин безошибочно определила нужное здание, так как спутать его с другими было нельзя. Пара близлежащих домов, очевидно построенных из облегченных конструкций, разрушены или почти полностью уничтожены. Как тут спутаешь?
– Пошли смотреть.
Пока они топают, как автор я должен… нет, просто обязан дать кое-какую историческую информацию. Далеко не все люди знают о салемских ведьмах, хотя их трагедия стала причиной возникновения афоризмов, как например – «охота на ведьм», что означает гонение безвинного человека по сфабрикованным против него уликам и сомнительным доказательствам. И, кроме того, сам факт громкого процесса стал прецедентом для коренного изменения в рамках юриспруденции большинства стран мира.
История эта уходит корнями в конец семнадцатого века. Зимой 1692 года у дочери и племянницы местного пастора обнаружились странные припадки. Девочки вдруг начинали беспричинно кричать, забивались в неестественных позах в углы и жаловались, что их якобы кто-то колет иглами. Сельский врач не нашёл настоящих причин болезни и в бессилии объявил странность поведения детей шутками дьявола.
Разумеется, на детей насели взрослые, и тем пришлось в страхе ткнуть в первых типа «виновных»: служанку-рабыню, какую-то нищенку и еще одну тяжелобольную женщину.
В городе Салем жили в основном пуритане, то есть крайне религиозные суеверные фанатики-протестанты, для кого любое упоминание дьявола, ведьм и нечистой силы было страшнее реальной угрозы. В итоге страх, религиозный фанатизм, обиды личные и нерешенные земельные споры стали причиной начала повальных доносов. Любое слово против того же суда объявлялось колдовством запросто. Заявление ребенка, будто бы призрак обвиняемого приходит к нему по ночам чтобы непременно помучить, воспринимались доказанным фактом. Опровергнуть подобное обвинение в суде, как вы понимаете, было никак невозможно.
Тех, кто под пытками и давлением сознавался в причастности к колдовству, тех щадили, а того, кто до конца стоял на невиновности, отправляли на казнь.
Как результат массовой истерии, более двухсот человек прошли через тюремные казематы. Точно не помню, кажется около двадцати были повешены, сколько-то умерли сами от жестокости обращения и ужасного содержания, кого-то замучили…
Такова печальная история салемских ведьм. Впоследствии результаты процесса, конечно, пересмотрели. Семьям погибших выплатили какие-то суммы, провели реабилитацию, но факт – штука упрямая.
Тем временем Надин и Ивона оказались на территории музейного сквера. Несмотря на двести с хвостиком лет застоя, довольно приличного, то есть не загаженного всяческим хламом, даже деревья не сломаны… Ха, может быть, нечистая сила хранила?
– Тут ничего нет, – пояснила Надин, но Ивона увидела железные створки приямка, наверное, запиравшие запасной ход. – Сюда иди, тут подвал.
Но до самих створок девушки не дошли. То, что они обнаружили, привело обеих в первоначальный шок.
– Это… это был кто? – заикаясь, спросила Надин.
Ив присела над остатками перепрелой рубахи, когда-то бывшей зеленой армейского образца… и девушку едва не стошнило. Внутри еще оставались части скелета хозяина с маленькими фрагментами человеческих тканей, обглоданных тараканами и червями, но поначалу кем-то крупнее, может, собакой иль кротокрысом. В любом случае, зрелище не из приятных.
Вещей рядом не было, что в целом не удивительно, но что удивляло, так это отсутствие второй части тела. И как понимать?
Откинув ногой ворох опавших листьев, капрал заметила нечто знакомое, очищая находку от грязи.
– Надин, это «воки-токи». Такой прибор, очень схожий с моим «кенвудом», но радиус действия маленький. Мы использовали такие для переговоров в бою или в передвижении цепью. Иногда брали на поисковые операции… Надо хоть глянуть, чей это был?
– А она работает? Вода не портить?
– Вода в него не проникает. Батарея села наверняка, зато номер и имя хозяина должны сохраниться, его же никто не стирал… Так, вот бирка… рядовой Харт… Твою мать!
Нечаянный вскрик Ивоны Рейли прозвучал оттого, что девушка вдруг поняла, как же на деле ей повезло не оказаться на месте этого бедолаги. Но все-таки вторая-то половина где?
– Был твой отряда? Печальный?
Нет, не то чтобы Ивона печалилась, просто она не представляла, как бы отреагировала на подобный конец одного их своих бойцов. И даже сейчас, когда ушла от «Стрелков», девушка никому не желала подобной смерти.
– Мне кажется, – медленно процедила Ивона. – Я уже знаю, что тут произошло. Давай спустимся вниз и посмотрим, права я в предположении или нет. Куда-то же делись еще шестеро?
Они спустились. Удивительно как-то, но в коридоре и в помещении горел тусклый свет. Где-то стоял автономный источник питания. Вдоль стен ряды стульев, какие-то парты, большой школьный глобус и всюду бардак.
В следующей комнате то же самое, только вместо парт стоял дряхлый биллиардный стол. Зачем? В музее? Впрочем, у каждого блуда свои причуды… но сразу за развернутым шкафом оказался новый скелет с останками еще одного солдата. Скелет этого целый, но поза, в которой умирал человек… нет, о ней лучше не думать. Оружия или чего-либо из снаряжения снова нет. Явно кто-то полазил.
Сделав выводы, Ивона уже не горела желанием подниматься наверх и осматривать музейные залы. Раз мародеры полазили, искать после них нечего, если только не останки других членов погибшего отряда майора Джеффриса.
Как и предполагали, полезного имущества не нашли, но нашли всех остальных членов команды… и самого Джеффриса. Рядом с ним лежало тело радиста группы… тело? Ошибся, конечно, останки, но рация-то рабочая!
Мгновенно оценив обстановку, Ивона подняла обретенный девайс и поставила переносную находку на стол, покрутила настройки. Батарея почти «умерла» и настроить рацию не удалось, зато удалось прослушать последнюю запись майора из чего стало понятным вообще все о причине гибели группы.
– Идиоты! – в сердцах воскликнула Ив. Надин молчала, но вторила, так как тоже слышала все послание. – Залезть в логово Когтей Смерти, убить самку и забрать яйца??? Это нужно быть не просто тупым.
– Такой «прибитый квадратный башка», так ты сказать?
Ив покивала и закончила мысль.
– Ты абсолютно права, Надин. Они хуже. Не просто прибитый тупой головой, а вообще деревянный. Уже ребенком в Добрососедстве я знала, что утащить яйцо Когтя смерти нельзя, потому что у матери и у отца одинаково развито обоняние, а яйца источают какие-то феромоны. До сих пор не знаю, что это такое, но знаю, что по ним Коготь легко найдет похищенное яйцо. Как думаешь, что станется с похитителем? А эти придурки еще и самку убили. И после такого надеялись убежать?.. Идиоты!
Надин внимательно слушала, хотя половину не поняла, зато уловила главное – тот, кто полез в гнездо Когтя Смерти ради наживы, тот заслужил свой конец.
Глава 13. Санаторий Сэнди Коувс.
Наконец покинув унылое здание музея, ставшее коллективной могилой отряда «Стрелков», Ивона Рейли испытывала двоякое чувство. С одной стороны, казалось бы, ну какое ей теперь дело? Она давно уже вышла из фракции, так легко и подленько предавшей ее. И зуб у девушки вырос на бывших соратников очень немаленький.
С другой стороны, что и ни говори, все-таки люди погибли, жаль. Хотя опять же, как говорит Надин: «прибитый на квадратная голова дуралей». Кто же их заставлял так безответственно и совершенно бездумно лезть в логово Когтей Смерти и красть эти злосчастные яйца?
Интересно, майор Джеффрис, перед тем как угодить в лапы рептилии, успел пожалеть о содеянном, или жажда наживы так затуманила его разум, что на последнем дыхании он сожалел лишь о том, что не получил гребаных крышек?
Ивона плохо помнила Джеффриса, так, пару раз сталкивались по разным делам, ранг капрала мал для уровня старшего офицера, но девушка никогда не слышала о майоре ни от кого как о человеке, падком на прибыль настолько, чтобы позабыть разум в прикроватной тумбочке.
– Ты грустить, подруга? – поинтересовалась Надин, глядя на понурое настроение спутницы.
Ив вдруг улыбнулась и шутливо ткнула мутантку в плечо кулаком.
– Хочешь развеселить?
– Я? Как мочь развеселить? Ты сказать, а я учиться…
Не договорила Надин, вытянула руку и преградила Ивоне путь.
– Стоять надо. Туда смотреть.
В направлении, указанном девой-мутанткой, у самого берега моря два болотника отрезали куски плоти от выброшенной на сушу туши акулы. Сразу же жрали добычу, девушек громадные крабы не видели.
– А я не знала, что болотники живут и в соленой воде… Однако, подруга, ну и глаз у тебя. Я б не заметила, далековато они.
– Я не на них показать, – поправила Ивону Надин. – Я показать на тот берег, который со стороны этот «Мехкра» … правильно называть?
Ого! Пусть Ивона Рейли давно знала о замечательном зрении Рады и Надин, но, судя по прикидкам самой Ив, расстояние приличное даже для глаза мутантки.
– Больше мили дистанции, и ты видишь?
– Я видеть, но уже дальше нечетко… Там много плохой люди дерутся с зеленый охотники.
– Что? С супермутантами? Много рейдеров, ты говоришь?
– Да, рейдер много… где-то столько (она дважды раскрыла ладони).
– Двадцать человек? На рыбном заводе?
– Нет, – добавила собеседница. – Еще к ним идти много.
Ивона вконец растерялась, потому что вспомнила вчерашнее желание заглянуть на старое предприятие. Вот бы они «заглянули»!? Хорошо, что не пошли.
– Ладно. Пусть дерутся. Нас не касается, они нас не видят. Мы пока сходим к тому зданию… По карте там санаторий был частный… как же он называется… а, вижу: «Лечебный пансионат Сэнди Коувс»… Кстати, спасибо за предупреждение насчет «Мехкра». На будущее своевременная и важная информация. Если банда рейдеров сидит там давно, укрепились они, знать, неплохо. И их самих много до чертиков.
Примечательная парочка бодренько зашагала прямиком к санаторию, крыша которого в ряде мест обвалилась, как и временные хозяйственные постройки вокруг, но несущие стены смотрятся целыми, правда, кое-где из проломов торчат остатки упавших деревьев.
Под широким козырьком крыльца Ивона остановилась, взяла автомат в руки и огляделась вокруг. Ничего подозрительного не увидела, картина привычная. Остановка автобуса, стоянка машин, маленькое кафе «бистро», ну еще контейнер для мусора.
– Готова? – спросила Ивона, увидев, как Надин закинула карабин за спину и взялась за «бенелли».
– Быть рядом с тобой, – прозвучал ответ.
Старая двойная дверь вестибюля с трудом, но открылась, и что удивительно – пару посетительниц весьма радушно встретил услужливый робот модели Кодсворта, только более упрощенной, наделенной конкретной программой регистрации новых клиентов и ответами на базовые вопросы.
– Добро пожаловать, господа, – зазвучал металлический голос. – Рады приветствовать вас в нашем заведении. Позвольте узнать, много ли у вас багажа? Может быть, вызвать помощника?
Хоть где-то встречают без оскала зубов и тыканий пушками. Только до конца выдохнуть Ивона так и не сумела, робот-админ снова заговорил.
– Будьте добры, сообщите о цели прибытия.
Недолго думая, Ив заявила:
– Хотим заселиться, не возражаете? Есть номера на двоих?
Робот как-то «повеселел», что ли? Ответил по-прежнему вежливо и с охоткой:
– Основной сезон закончился, уважаемые. Большинство гостей разъехались, но кое-кто остается. Так что свободных номеров достаточно, но к сожалению, не могу показать вам план комплекса. Основной терминал сгорел во время крупной аварии, и мы вынуждены пользоваться запасным, однако сначала вы должны зарегистрироваться. Свободную комнату покажет коридорный служитель на этаже. Будьте добры.
Девушки переглянулись, и в этот момент Ивона заметила на столе у рабочего терминала карточку-ключ с логотипом санатория. Такие, как правило, принадлежат администратору или другому должностному лицу, потому что открывают любую дверь. Надо бы ее прихватить.
– Карту видишь? – шепнула Ивона. – Я отвлеку робота, а ты постарайся стянуть.
Надин не ответила, зачем? Задача ясна, осталось лишь выполнить.
– Прошу прощения, любезный. Такое дело… не покажете, где тут у вас туалет. Вдруг понадобилось с дороги.
Робот и есть робот, и пусть у него три глаза, но вшитая матрица поведения диктовала ему откликнуться на вежливую просьбу клиента, поэтому железяка тронулась с места и двинулась вправо, остановившись возле нужной двери.
– Прошу, госпожа.
Краем глаза Ивона успела заметить быстрое движение Надин. Мутантка даже успела отойти от рецепшена. Отлично, дело сделано.
Для вида войдя в туалет (конечно же нерабочий), Ив успела прикинуть, что новых постояльцев тут не было больше двухсот лет, так кто и куда разъехались? Впрочем, роботы никогда не врут… ну если им не заложили такое в программу, да только кому нужно создавать брехуна, с какой целью?
Так или иначе, но универсальный ключ пригодится всегда… Кстати, администратор сказал о занятых номерах. Неужели?.. Ах, да! Видимо номера тех, кто уже никогда не выселится… Тогда ключ нужен вдвойне, ведь люди не с пустыми руками сюда приезжали. Выждав пару минут, Ивона вышла из помещения туалета и вернулась на прежнее место у стойки.
– Заполните карточку постояльца, пожалуйста.
Ив рассмеялась.
– А если я не умею писать, что тогда? Подруга моя тоже неграмотная.
Кажется, простейший вопрос поверг робота в состояние шока.
– То есть как… вы не знаете букв? Это ведь первое, чему должны учить в школе в детском возрасте…
– В школе! – Ив подняла вверх вытянутый палец. – А где вы видели школы в округе? Всюду разруха, радиация и химические осадки…
– Как? – в ужасе воскликнул администратор. – Неужели ваши слова – не шутка?
Вот теперь Ивоне стало даже жаль этих железнобоких трудяг.
– Какой сейчас год, помнишь? Когда ты в последний раз выходил на улицу? А ты за центральную дверь когда-нибудь вообще выходил?
Бедолагу действительно жаль. Лиц у роботов нет, поэтому даже у тех, кто обладал расширенной матрицей ИИ, то есть мог бы с легкостью изобразить эмоции, показать их не получится, но голос его стал задумчивым.
– Вот почему у нас так давно не было новых гостей. Вот причина стольких внезапных поломок и выбитых окон на этажах, куда упали деревья… Значит не спроста волнуются коридорные в крыле долгосрочного пребывания, не видевшие постояльцев очень долгое время… Я бы мог посмотреть, но строгий пункт правил категорически запрещает служащим вскрывать номера отдыхающих без личной просьбы ближайших родственников или требования полиции.
Да уж, железная логика! Ив и Надин удивленно переглянулись.
– А что, много у вас на данный момент зарегистрированных жильцов?
Робот ответил без малейших раздумий.
– Одиннадцать человек, мисс.
Одиннадцать человек! Мысленно Ив представляла, во что превратились те самые постояльцы за пару веков, да и родственники вряд ли будут искать пропажу.
– Ладно, ты-то сам заполнить карточку сможешь?
– Смогу, – ответил админ, но вновь стушевался. – Однако... это тоже противоречит правилам, мисс…
– И как же нам быть? Можем уйти, если ты не желаешь помочь гостям. Боссам своим запросто можешь сказать правду, объяснить именно правилом максимально обеспечивать удобство клиентов. Разве не так?
Секунду подумав, робот радостно тряхнул манипуляторами.
– Вы правы, мисс! Конечно, благополучие отдыхающих в приоритете всегда. Я с радостью помогу вам заполнить необходимые документы…
Пока проходили к лестнице на второй этаж, девушки успели краем глаза оценить безобразное состояние бывшей столовой, где они не увидели скелетов людей или чего-то подобного, но впечатление сложилось такое, что прием пищи только закончился, постояльцы ушли, а убрать со столов персонал еще не успел. Всюду стояла грязная посуда, где-то с недоеденной пищей (понятно, во что превратившейся), где-то вообще нетронутой.
– Пожалуйста, проходите сюда, господа, – коридорный указал нужную дверь.
Вот удивительно! Когда Надин и Ивона вошли в номер, спальня и гостиная оказались чисто прибраны, причем, думается, не позднее сегодняшнего утра. Однако!?
– Если вам что-нибудь понадобится, нажмите на кнопку вызова. Приятного отдыха.
Робот исчез, прикрыв за собой дверь.
– Я не успела заметить, какие номера заняты, – огорченно призналась Ивона.
– Какой разница, когда есть общий ключ? Будем смотреть каждый. Но коридорный нужно отвлекать или ждать, когда он уйти.
Ивона согласно кивнула.
– Все так, но он запросто может быть не один. Нужно сначала выяснить, какое количество роботов на этаже.
Так девушки и поступили. Никто не запрещает прогуливаться по коридору, поэтому гостьи разошлись в разные стороны, но встретили лишь одного работника.
– Не трудно следить за порядком на всем этаже? – для проверки спросила Ив.
На что коридорный ответил:
– В сезон на каждом этаже работают четверо служащих, мисс. Сейчас посетителей мало, поэтому трое других на подзарядке в комнате персонала. Вот только после скачка напряжения вышла из строя большая часть оборудования. Если бы кто-то помог нам заменить элемент питания в энергетической установке, мы были бы ему весьма обязаны.
– А сами что?
– Понимаете, мисс, агрегатная расположена в подвале здания, а попасть туда мы не можем. Запасной вход с улицы завален хламом и обломками бывшей веранды, а отсюда рабочие залы закрывает герметичная дверь, открыть которую никто из нас не в состоянии, вдобавок, если бы мы и попали в подвал, пришлось бы пробираться через воду, скопившуюся по причине прорыва трубы. Для нас вода – лютый враг. Стоит замочить внутренности, и короткого замыкания не избежать. Могут запросто сгореть процессоры или плата. Нет, мы не может так рисковать.
Глянув вокруг, Ивона задумалась. Коридоры действительно окутаны полумраком, редкие довоенные плафоны под потолком давали немного тусклого желтоватого света, явно недостаточного для полноценного освещения. Может быть, потому тени в углах выглядели живыми подобиями приведений. Порой жутковато, вообще-то.
Проследив направление взгляда гостьи, робот печальным голосом подтвердил:
— Видите, мис… Датчики фиксируют, что основной элемент питания главного энергоблока находится на грани критического истощения. Если его не заменить в ближайшие пару дней, пансионат полностью потеряет работоспособность, и все системы жизнеобеспечения, включая замки долгосрочных палат, камер хранения и личных сейфов будут обесточены. Не согласились бы вы, как новые постояльцы, оказать услугу администрации? Новые элементы питания лежат в ящике у входа в подвал. Нужно лишь спуститься, вынуть старый блок и вставить новый, а если вам удастся заменить два, думаю, администрация найдет способ отблагодарить вас на помощь.
К окончанию разговора подошла Надин, завершив обход коридора по кругу.
– Слышала просьбу?
– Я слышать все, – подтвердила напарница. – Мы помогать? Не трудно.
Да, сама идея спуститься в подвал, где, возможно, осталось что-нибудь ценное, и по просьбе администрации, то есть без надзора, казалась почти идеальной.
– Ладно уж, уговорил, железяка, — Ив панибратски похлопала робота по металлическому боку. — Показывай, где у вас спуск в затопленную преисподнюю. Заменим мы твой блок, так и быть. Но чур, если замерзнем, ты дашь два лишних одеяла на ночь.
Робот так обрадовался согласию посетителей помочь персоналу, что позабыл этикет.
– Какие дела, дорогуша! Будут вам теплые одеяла, хоть по три…
Дверь открылась легко, зато сам темный подвал встретил нежданных вторженцев тяжелым, спертым запахом сырости, ржавого железа и тем характерным душком, спутать который попросту невозможно. У Ивоны перехватило дыхание, в то время как Надин крепче сжала «бенелли» и приподняла очки. В темени они бесполезны, зато чудо-глаза человека-ящерицы прекрасно видели каждую деталь длинного коридора, каждый изгиб.
Гнилая вода действительно стояла не выше щиколотки, холодная, покрытая масляной пленкой. На столике возле инструментального шкафчика Ивона нашли пластиковый короб, внутри которого лежали новенькие блоки питания, отдававшие отсветом синевы. Ив взяла два…
Из темноты дальнего угла подсобки раздался утробный, знакомый до боли хрип… или рык… или стон. Следом всплеснула вода.
– Подруга, назад! Надин видеть гадость.
В тот же момент свет фонаря Ивоны Рейли выхватил иссохшую, облезлую фигуру дикого гуля, на ком все еще местами висели остатки комбеза рабочего персонала пансионата. Следом показались еще двое, такие же серые, безмозглые гнильцы, имевшие целью обязательно вкусить свежего мяса живого человека. Не суждено.
Гулкий в подвале, хлопок «бенелли» Надин буквально оторвал верхнюю часть тела врага от нижней. Патроны Призрака повышенной мощности оказались слишком сильны для прогнившего гуля. Второй выстрел мутантки разнес на кусочки его голову.
Напарница не отставала. Тратить драгоценный боезапас «калаша» Ив, конечно, не стала. Тоже выхватила обрез и двумя выстрелами на куски порвала второго гнильца, едва не попала под куски его провонявшей плоти, разлетевшиеся в разные стороны.
Последний гуль прыгнул к Надин, однако мутантка ловко увернулась, отскочив в сторону, а когда противник упал, сделала два подряд выстрела ему прямо в затылок. Все! С засадой покончено.
– Ну и ну… – Ивона перевела дух, сунув обрез в чехол. – Сдается мне, нужно взять дополнительную плату за нашу работу… Одиннадцать жильцов, так нам сказали? Тебя не задели?
– Нет, та гадость Надин не зацепить, – ответила мутантка, перезаряжая обрез. – Этот был медленный. Который в Мальден быстрее… Давай уже уходить, подруга… тут пахнуть плохо. Меняем тот штука, который ты взять… А еще Надин хотеть чай.
Ив рассмеялась и дошла до генератора. Извлекла из гнезда пускателя почти сдохший блок и вставила новый. Как только закончила, внутри подвала свет не появился, очевидно закоротила проводка, зато в проходе на этажи свет стал ярким, сочным таким... что и требовалось. Заменив второй блок, девушки услышали слабый гул заработавшего котла.
Дело сделано. Можно возвращаться из опасного приключения. Наверху, судя по обещанию администратора, их ожидала награда…
Глава 14. Призы и находки.
Тяжелая дверь подвала закрылась за спинами девушек, наконец избавив от затхлого запаха сырости, ржавчины и гниющих тел гулей. Выбравшись на свет коридора, Надин и Ивона чуть задержались, переводя дух, и только сейчас особенно ощутили некое очень острое неудобство: вода в подвале холодная с масляной пленкой, поэтому обувь обеих воительниц противно хлюпала при ходьбе и оставляла следы на начищенном паркетном полу.
Коридорный подлетел, совершенно не обращая внимания на грязную сырую дорожку, и заговорил так, словно девушки совершили нечто из разряда невероятного:
– Вы слышите, уважаемые? Знаю, свет вы уже оценили, добавьте и то, что вновь заработали радиаторы отопления, так что, думаю, по три одеяла скоро вам не понадобятся. И не переживайте насчет загрязнения, я все уберу.
Хм, еще бы он не убрал? Их бы заставил, что ли? Пускай бы попробовал, даже интересно было бы глянуть – что бы из этого вышло?
Робот не успокаивался, облетел девушек и снова заговорил:
– Мне велено проводить вас к администратору. Она уже ожидает.
– Она? – усмехнулась Ивона. – Мне казалось, что робот – мужчина.
– Это не совсем так, – стушевался сопровождающий. – Дело в том, что матрица искусственного интеллекта нашей модели, то есть обслуживающего персонала, предоставляет выбор пола самим модулям. Я выбрал мужчину, а администратор – женщину.
Девчонки переглянулись.
– А мы с ней общались как с мужиком… выходит, обидели?
– Ну что вы? Конечно же, нет. Прежняя наша администратор была легко узнаваема, так как имела окраску, говорившую о выбранном поле, а у ее заместителя стандартный окрас, и она это знает. Не первый раз ее путают.
Негромкий смех разнесся по коридору.
– Как тут у вас все продуманно! – похихикала Ив. – А что случилось с прежним администратором?
Робот сконфузился, но ответил:
– Вышла на площадку портика встречать важного гостя… давно… и случайно попала под струю поливальной машины…
– Понятно, – сочувственно кивнула Надин.
Новая «мадам старшая» встретила героинь дня восторженно и… честно говоря, «обрадовала»:
– Мои датчики фиксируют восстановление почти девяносто процентов энергоснабжения пансионата, дорогие гостьи. За столь весомый вклад в дело добровольной помощи администрации выражаю вам глубочайшее почтение и сообщаю о том, что счет за проживание и услуги для вас полностью аннулирован.
Заправив «бенелли» в чехол, Ивона как-то брезгливо поморщилась.
– Это, конечно, прекрасно… спасибо. Сервис просто чудесный. Вот только на данный момент тепло нам будет нужнее. Если заметила, мы слегка перепачкались и малость намокли, а погодка как-то нежаркая, осень все-таки, октябрь на носу…
– Да-да-да, – спешно затараторила робот, трижды провернула сканеры-окуляры, оценивая внешний вид постоялиц, и выдала новый вердикт. – В связи с восстановлением энергетического узла прачечный цех и сушилки работают в штатном режиме. Передайте одежду коридорному служащему, остальное он сделает сам, включая выведение трудноудаляемых пятен и дезинфекцию горячим паром. Сушка и глажка по умолчанию. Как я прежде предупредила: стоимость услуг для вас абсолютно бесплатная. Вся процедура займет пару часов. На это время вы сможете надеть домашние халаты, имеющиеся в номерах. Администрация гарантирует их стерильность. Можете и сами принять душ, если желаете.
Душ принять? Разумеется, можно и нужно. Только на те самые пару часов занятие у девушек уже намечено. Быстро поднявшись в номер, обе сбросили с себя комбезы, подумали и… нет, нижнего они не носили. Не привыкли к подобной «роскоши», но больше для них – к неудобству. Сколько бы Ионн не показывала и не убеждала – максимум, что приняли женщины общины под те же джинсы, к примеру, и то лишь потому что стало прохладно, особенно ночью… так это тонкое нательное белье, ранее выдаваемое в армии, нечто вроде кальсон. Так или иначе, но и кальсоны нуждались в стирке и дезинфекции, потому пришлось отдать в стирку и их.
– Как-то в халатах не слишком удобно, – пожаловалась Ивона. – Еще и холодком кое-где тянет.
– Тогда надо быстро делать… как ты сказать?.. шмон?
– Ага, – усмехнулась подруга. – Так и сказала: устроим шмон… Глянь, служитель ушел?
Надин выглянула в коридор.
– Уходить. Можем… шмон начинать.
Дверь вторично закрылась, но уже за гостями. Напарницы, облаченные только в пушистые халаты большого размера и домашние тапочки, почти на цыпочках двинулись вдоль стены. Халаты приходилось поддерживать, чтобы не волочились по полу, и завернуть широкие рукава. Надин ко всему с непривычки то и дело путалась в длинном подоле, из-под которого при движении поблескивали на лодыжках чешуйки.
Зажав в правой руке карточку-ключ, стянутую со стола администратора, а в левой руке обрез (нельзя же идти совсем безоружными), Ивона подошла к первой двери. Она оказалась незапертой, но этот номер давно пустовал, так как был тщательно прибранным, то есть ждал своих квартирантов.
– Жаль, не удалось узнать номера арендованных комнат, – в голосе с сожалением шепнула Ивона. – Так и будем ломиться наугад.
– Что делать? – согласилась Надин. – Или не наводить тот шмон?
Ив усмехнулась и двинулась дальше, через несколько пустующих номеров наконец набрела на закрытую дверь. Универсальная карта легко вошла в паз приемника, и электронный замок с легким «пиком» открылся.
Номер был одноместный, состоявший из спальни и такой де гостиной, что в номере девушек, вот только запахом веяло непривычным. Странным, сухим, застоявшимся за пару веков покоем. Единственное, что удивило девчонок, так это несколько одинаковых кошачьих кормушек вдоль стенки с окном.
Заглянув в спальню, картинка прояснилась сполна. На кровати под одеялом лежало иссохшее тело… скелет с волосами… бывшего постояльца, как видно, большого любителя кошек, потому что рядом с его останками на истлевшем постельном белье лежали четыре скелета мелких зверюшек и повсюду кошачья шерсть.
Ив протянула руку и взяла с тумбочки выцветшую фотографию с надписью: «Кэтрин и ее любовь». С фотки на девушек смотрела вполне миловидная средних лет женщина в окружении кошек.
– Ждать, подруга, – напряглась Надин, поводила носом и дважды подернула языком. – Пахнет, как на веранда у кухни Николь… Этот аптека пахнет… Надо смотреть.
Без подсказок понятно: если обостренный нюх девы-мутантки учуял знакомые запахи, значит нужно внимательно все осмотреть. Где? Первым делом, конечно, в прикроватной тумбочке.
В ящичке не было чего-то сверхестественного. Футляр с нехитрыми принадлежностями для простейшего макияжа, пара расчесок и пластиковых пеналов, открыв один из которых, Ивона увидела две стеклянные трубочки, доверху набитые широкими белыми таблетками. Развернув бумажку с инструкцией, Ив аж подпрыгнула.
– Надин! Вот это сокровище! Мы уже сходили не зря. «Пантоцид», ты понимаешь? Впрочем, прости. Это специальное средство для превращения грязной воды из обычной лужи в пригодную для питья. Вот это да! Тут написано: «разработано для U.S. Special Forces», прикинь? Для спецназа, то есть для элиты войск… В лагере «Стрелков» как-то о таких рассказывали. Одну таблетку бросаешь в воду, которая пахнет тухлятиной, и через какое-то время химия убивает заразу, бактерий и гниль. Воду можно спокойненько пить, уже не отравишься и не блеванешь… Ты только представь, как ценится такой препарат? Мы нашли целых две капсулы таблеток, да по сорок штук в каждой. А тут два пенала. Блин!!! Мы богачи.
Дослушав радостное излияние Ив, Надин согласилась.
– Да, мы… богачи, я правильно говорить?
В приподнятом настроении спутницы продолжили «обыск». В следующем закрытом номере обнаружили скелет очередной жертвы войны, лежавший в ванне. Очевидно смертельная порция радиации застала беднягу во время купания и была столь серьезной, что выбраться человек уже не сумел, так и умер в воде.
Остальная картинка похожая: перепрелое постельное белье под трехслойной пылью, одежда не лучшего качества, очки, но «плюсовые», Надин не подходят, а на подоконнике стояла пластиковая коробка из-под шоколадных конфет. Открыв ее, Надин в очередной раз принюхалась.
– Пахнет, – сказала она.
Ивона взглянула.
– Да ладно! Семена? Не знаю, прорастут ли, но пакетики не распечатаны, хранились при постоянной температуре и влажности… Это цветы, Надин, не еда. Красный пион, белая астра, лаванда…
– Я понимать. Который в земля сажать, и они вырастать в красивый такой, вкусно пахнуть.
– Точно! – Подтвердила Ивона.
– Тогда забирать. Не тяжелый, маленький. Хозяйка или Николь давать, они знать, что надо делать.
– Молодец, правильно рассудила. Только дать лучше Ионн, матушке Мэрфи или Марси, жене строителя Цзюня. Но, думаю, все же лучше Ионн. Она до войны у себя на участке выращивала цветы… И ей приятно будет такое внимание…
Осмотр остальных номеров ничего ценного не добавил в копилку подруг, да и картина во всех одинаковая. Грустно. Чтобы развеять немного тоску девушки с оружием, но в банных халатах, спустились на первый этаж, к стойке администратора.
Роботы-коридорные по-прежнему возились в прачечной, а сама мисс смотрительница тоже отсутствовала, возможно, следила за ходом процесса, желая лично удостовериться в качестве предоставленных клиентам услуг.
Воспользовавшись удачным моментом, Ивона подошла к ровному ряду ящичков-сейфов для хранения особо ценных вещей, какие обычно имущие люди всегда сдавали под опись администрации. Универсальный ключ послушно открывал замок за замком, но в ячейках оказались только плоды показателей личной успешности и достатка.
Пачки ненужных купюр, перевязанных лентой, можно было сегодня использовать для растопки костра, и то вряд ли, за столько лет бумага пришла не в лучшее состояние, так что не пригодилась бы даже в качестве туалетной.
Вот золотые часы марки «Черутти» Ивона забрала. Батарейка в них давно села, но пусть будут для красоты, почему нет? К ним прибавились несколько перстней с поблескивающими камнями, дорогущих в былое время, но не сегодня. Цепочки из платины или золота, пара браслетов и серьги.
Когда-то Ивона упоминала богатеньких аристократов из Даймонд-Сити, готовых купить украшения за хорошую цену, так пусть все эти вещи послужат на благо общины. Не бросать же?
Содержимое последней ячейки все же порадовало Ивону Рейли. На свет появились великолепные механические золотые часы швейцарской фирмы «Patec Philippe». Ивона Рейли, конечно, подобных подробностей не знала, но в свое время эта марка входила в состав так называемой «золотой троицы», то есть самых престижных часов мира.
В прошлом такие часы украшали запястья только миллионеров, а сегодня обрели место на руке мутантки Надин, которая так обрадовалась подарку, что позабыла об осторожности, громко благодарила Ивону и даже лизнула девушку в щеку.
– Послушай, тикают?
– Да, они тикать… тихо так… тик-тик. Хорошо, Надин очень приятно.
– Вот и прекрасно. Давай-ка вернемся наверх, пока нас не застукали. Все понимаю, сегодня содержимое этих сейфов никто назад уже не потребует, но все-таки, оказаться пойманными на воровстве не хотелось бы… И это… как бы сказать… поддувает мне снизу, не привыкла я бегать нагишом по этажам. И вода, наверное, в местном бойлере успела нагреться. Душ примем. Покушаем по-человечески…
Разумеется, мутантка не спорила, и надо сказать, едва «воровки» успели подняться наверх, к рецепшену подлетела робот-администратор.
Теплая вода в душевой кабине смыла пот, а заодно и усталость, с девичьих тел. Массажная ванна, куда подруги влезли на пару, вообще привела обеих в полнейший восторг. Как и ужин, в ходе которого доели содержимое ланч-боксов уже окончательно.
Как раз к его окончанию в дверь осторожно постучали и, получив разрешение, в номере появились два коридорных, принесших чистую, поглаженную и продезинфицированную одежду, так что приблизительно через час девушки вновь оказались внизу.
Поскольку на улице уже вечерело, продолжать путешествие было бы глупо. Рассудив, что не стоит искать приключение на заднее место, особенно имея прекрасный ночлег, девушки присели на широком диване в холле пансионата и попросили администратора включить на экране какой-нибудь фильм.
– Сожалею, – виновато сконфузилась робот. – В нашей программе нет развлекательных файлов, только рабочие.
– Вот же печально, – заметила Ив. – В нашей общине тоже имеется робот. Мы зовем его Кодсвортом. Внешне он очень походит на вас, но программа у него установлена… как он сам сказал… расширенная. Он не просто «мистер Помощник», он «мистер Дворецкий». Вот он по выходным дням крутит людям кино. Книги читает. Многое делает… И, кстати, не боится воды и радиации.
Последнее сообщение вызвало у админа особенную реакцию.
– Значит его специально готовили для работы при любых погодных условиях. Нас же готовили для эксплуатации во внутренних помещениях, где поливальных машин не бывает…
– Зато бывают прорывы труб и затопления, из-за чего вы не можете устранить мелочную поломку… Может, и правильно. Драться с гулями ведь вы не обучены. Кстати, поливальных машин не видно на улицах больше двухсот лет… как и вообще машин. Пешком люди ходят, пешочком. Ну брамины еще грузы возят…
– Это кто? – удивленно переспросила администратор.
Вдруг Ивоне в голову пришла гениальная мысль. Пансионат теперь стал рабочим. Всякой твари в нем нет, зато ночлежка чудесная. Кто знает, сколько раз Судьба заведет сюда путь-дорожку?
– Вот что, бригадир, собери-ка служащих. Все равно в номерах живых постояльцев, кроме нас, нет. И мы расскажем вам обо всем, что случилось два века назад, и как сегодня живет этот мир…
Когда подробный рассказ человека закончился, окружившие гостей роботы продолжали безмолвствовать. Первой очухалась администратор.
– Неужели… неужели же, все это правда?
– Да уж поверьте, – съехидничала Ивона.
– Выходит, что хозяйка пансионата уже никогда к нам не вернется? Никто не вернуться, никто не придет…
– Вот тут ошибаетесь, железнобокие… Мы же пришли. Есть и другие, но большинство не такие безобидные, как мы. Вы сразу видели, что у нас есть оружие. Не просто же так… Там, в подвале, вы слышали выстрелы, но никто из вас не спросил: в кого мы стреляли? И, кстати, на тех существах, которые под воздействием радиации превратились ни в живых, ни в мертвецов, а в гниющих зомбарей из старых ужастиков… так вот на них были остатки рабочих комбинезонов технического персонала вашего заведения… Те самые слесаря, до кого вы не могли дозвониться.
– Какой ужас! – воскликнула мисс админ.
– Вот вам и ужас… посмотрите на мою спутницу. Внешне она простой человек, а теперь? – с этими словами Ивона расстегнула высокое горло комбеза Надин, чтобы роботы смогли увидеть чешуйки. – Убедились? Верно, Надин – мутант, но неопасный. Она остается внутри человеком. Есть другие, которые гораздо выше ростом и выглядят, как перекаченные стероидами атлеты. Они зеленые. Тупые, но очень злобные. Никаких слов не понимают и убивают всех, кто им встречается на пути. Есть гигантские крабы, мы их называем болотниками, потому что живут у воды. Хитиновый панцирь этих мутантов настолько крепок, что даже лазерный луч карабина моей подруги не берет его с одного раза. Нужно сделать два-три попадания в одно место, а это, как вы понимаете, невозможно, ведь краб не стоит без движения. Нам приходится бить его либо усиленными патронами со стальными сердечниками, либо мощным зарядом картечи в места, неприкрытые панцирем, рискуя при этом угодить под удар его огромной клешни.
– А еще есть гадость… другой человек, но плохой, – добавила Надин.
– Да, есть… Рейдеры. На их коже сплошь следы Пустоши, то есть отметки радиоактивной пыли, химических осадков или простой грязи, потому что они никогда не моются. Одеты во всякую рвань, кто что найдет. Вшивые, покрытые коростами от грязи и воспалений… Если такие пожалуют, знайте сразу – все разнесут и растащат.
Переварив внушение, оценив его по достоинству, глава роботов задала вопрос:
– И как же нам быть, если такие пожалуют, мы же пансионат…
Ив не выдержала и повысила голос.
– Придется вам выбирать: или не пускать их, или сдохнуть. Жалеть вас они не станут. Закройте входные двери, одну половину можете вообще забаррикадировать. Сейчас, когда восстановили энергию, всегда пользуйтесь интеркомом. Будете видеть, кто к вам пожаловал. И пусть у вас нет оружия, но у каждого есть плазменная горелка, а все мутанты боятся огня… рейдеры, кстати, тоже. Только помните о том, что не всякого можно убить, один раз дунув на него огоньком. Уклоняешься от него, и поливаешь из огнемета. А если придут люди вроде нас, то вы их узнаете. Сами решите, как вам поступать.
Да уж, тяжелая вышла лекция для несчастного персонала пансионата. Пусть они роботы, то есть лишены жизни в биологическом смысле, но матрицы искусственного интеллекта у них есть, как и призвание служить человеку.
Закончив просветительный экскурс, Надин и Ивона простились и направились спать… наконец-то в шикарной постели…
Глава 15. Салем.
В приподнятом настроении, превосходно выспавшись, набрав силенок с запасом, подруги ополоснулись чистой водичкой, подумали, и стали готовиться к выходу. Связаться бы с Аквой, да радиус приема «кенвуда» не позволит сделать этого. Согласно карте Ивоны, «пансионат Сэнди Коувс» располагался в пятидесяти четырех километрах от Сэнкчуари-Хиллз, а поскольку уже во время предыдущего сеанса речь собеседников слышалась плохо, с большими помехами, потому Ивона не стала и пробовать, а сканер выключила для экономии заряда аккумуляторной батареи… Очень жаль, что стационарный узел связи в пансионате вышел из строя, как говорят роботы, в результате серьезной аварии. ЭМИ – имя этой аварии, то есть электромагнитное излучение.
От души поблагодарив роботов за гостеприимство и помощь, девушки тронулись в путь и сегодня, когда небо над головой просветлело, свежий морской ветерок разогнал свинцовые тучи, Салем мог бы смотреться очень красивым небольшим городком, мог бы назваться курортным, если бы не пара рыбных заводов и порт. Глядя на пансионат и другие строения с улицы, Ивона мысленно восстановила картинку довоенного Салема, которую показал Кодсворт перед началом похода еще с Ионн.
– Жаль, подруга, ты не видела панораму города до того, как упали проклятые бомбы. Когда-то эти места жили за счет туризма и отдыха. Пансионат, где мы ночевали, не единственный. Были еще парочка санаториев, плюс дома отдыха и гостиницы. Помнишь причалы для прогулочных катеров и морских яхт? Они по обе стороны мыса. Так для кого они? Разумеется, для приезжих. Коренного населения тут насчитывалось не больше двадцати тысяч человек.
Надин безразлично поглядывала по сторонам. Нет, вид повсеместной разрухи, гор мусора и отсутствие жизни девушку не впечатляли. Из-за автобусной остановки выскочила собака, увидела подходивших людей и припустила обратно.
– Отбилась от стаи или вообще одна? Долго ей одиночкой на территории Пустоши не прожить…
Договорить Ив не успела. Из-за мусорных баков вылез болотник и, потрясая убийственными клешнями, направился прямиком к девушкам.
– Ага! К бою! – выкрикнула Ивона, снимая «Калашников» с предохранителя. – Дробовик не трогай, лезь на второй этаж развалюхи и старайся достать его в голову. Я тоже наверх поднимусь, крыльев у него нет, слава Богу!
Так и сделали, и к тому моменту, когда самец болотника (судя по размеру и цвету панциря), кстати, неплохо двигавшийся для гигантского краба, вышел на прямую линию, со второго этажа дома, чья дверь забита досками, прозвучала короткая очередь АКС.
Вот интересно, как Ивона попала наверх? Да просто, встала на перила веранды и перешагнула на лестницу. Всего-то делов? Но важнее то, что болотник успел спрятаться под мощным панцирем, однако подставил незащищенный бок под лазерный луч Надин. Раз подставил, то и получил.
Мутант развернулся в сторону более опасного врага, но теперь его бок оказался уязвимым для Ив. История повторилась. Короткая очередь «калаша» заставила краба упасть. Получив тяжелые повреждения, продолжать атаку он явно не мог, но все еще пыжился достать кого-нибудь из подходивших к нему девушек. Бесполезно. Два выстрела «бенелли» Надин успокоили его уже навсегда.
– Ничего так разминочка! – весело заметила Рейли. – Как раз, мать его, ложка поспела к обеду!
Признаться, Надин не поняла напарницу. С оригинальным способом размять косточки могла согласиться, но к чему подруга упомянула обед и ложку, сообразить сложно. Однако, кажется, Ив угадала сомнения мутантки, потому что, не дожидаясь вопроса, продолжила:
– Ты «потерялась», красивая? Водичкой мы с тобой запаслись, а вот еду вчера затрепали последнюю. Пока жрать не хочется, а что будет к вечеру, смекаешь?
Ивона замолкла, потому что заметила, как пристально взирали на нее широко открытые глаза девы-ящерицы.
– Я потеряться… подруга, – неожиданно призналась Надин. – Ты говорить мне: «красивая»? Надин тебе нравиться?
И что ответить? В процессе общения Ивона Рейли постоянно забывала о том, что мутантка мало знакома с привычными ей… обычным людям… словами и оборотами. Как иностранец, выучивший словарный запас и построение чужой речи, но не знающий афоризмов, народного сленга или простейших метафор.
– Круто, согласна! Ну как мне сказать, чтобы случайно не обидеть тебя? Ты действительно оказалась надежным другом и спутником. Как такое может не нравиться?
– А! Надин надежный, да… Надин не бросать подруга.
– Знаю, поэтому я так и сказала… А еще мне очень нравятся ваши с Радой чешуйки. Так игристо переливаются, поблескивают на свету, когда вы моетесь или купаетесь… Да ты не грузи голову, ты чудесная молодая женщина. Мне действительно хорошо с тобой рядом… хорошо и спокойно… Теперь пошли скорее отделять тело болотника от панциря, но сначала нужно до конца выпустить кровь. Если не выпустить, мясо быстро испортится, а оно вкусное и полезное. Нам рассказывал Кодсворт, что мясо болотника содержит много какого-то фосфора и кальция. Я не знаю, что это такое, но знаю теперь, что они важны человеку для костей и зубов.… Видишь там, около пустыря, решетка старого барбекю, так Ионн называла похожие. Вот мы с тобой и нажарим мяска с запасом. Еще на пару деньков едой запасемся.
Выслушав прозвучавшее объяснение, мутантка вынула нож и решительно шагнула к болотнику… Не самая чистая и приятная процедура заняла у девушек почти час и, слава Богу, в течение этого часа им больше не докучали.
Наполнив ланч-боксы ломтями свежего мяса, девушки вышли на пустырь перед церковью, где когда-то, видимо, располагался рынок. Пока Надин занялась розжигом огня под решеткой, Ивона прошлась по палаткам и магазинам, окружающим площадь.
Удивляло то, как упорядоченно устроено торговое место. Один павильон хранил остатки детских игрушек и принадлежностей, от которых ныне остались пара кубиков, машинок, погремушек и прелых плюшевых мишек.
Павильон по соседству торговал овощами, что было видно по остаткам прейскурантов и ценников. Третий торговал книгами и плакатами, коротко говоря – печатной продукцией. Четвертый аптечный… всякие химические приборы, разбитые колбы, пробирки, реторты, поломанные весы…
Были лотки, предлагавшие покупателям сувениры и карты города… Ого! Даже парочка образцов сохранилась довольно неплохо. Наверное, потому что бумага покрыта тонким слоем пластика, то есть дожди ее не берут, да и радиация не слишком вредила.
Прихватив оба образчика, Ивона двинулась завершить беглый обход, единственной ценной находкой которого мог бы стать магазинчик одежды, полный манекенов, вешалок, стоек и всего, присущего миру одежды и моды. Однако то, что было пригодным, столетием раньше растащили желающие, а то, что осталось, превратилось в труху.
На всякий случай Ив убедилась в сделанных выводах, тронула стопку носков, коротая на глазах просто рассыпалась в пыль.
К возвращению Рейли из краткого путешествия на решетке шипели и хлопали маленькими пузырьками кусочки сочного мяса болотника, источая волшебные запахи приготовляемой пищи.
– Как пахнет! – восхитилась Ивона и показушно втянула летающий аромат.
– Мне тоже пахнет сильно, Надин думать, уже можно… жрать.
– Кушать, – рассмеялась Ивона. – «Жрать» говорят грубо, как правило, насмехаясь над кем-то, или с презрением… Конечно, когда человек голоден, он может и сырое мясо сожрать, но сейчас же мы с тобой в норме? Думаю, в состоянии подождать до готовности?
Дослушав, мутантка перевернула кусочки и закивала.
– Да, мы с тобой в норме. Не будем жрать, будет ждать, чтобы кушать.
– Ха-ха-ха! – хохотала Ивона. – Молодец, быстро схватываешь.
– Да, Надин быстро схватывать, потому что Надин твой молодец… красивая.
Ив приумолкла, задумалась на секунду, а потом вдруг протянула руку и прихватила мутантку на шею.
– Мы обе с тобой красивые, да? Конечно, иначе и быть не могло. Давай, готовь дальше. Нажарим мяса в ланч-боксы, сами поужинаем позднее. Я тебе пока почитаю, что интересного было в этом городе до большой войны.
Естественно, спорить мутантка не собиралась, и ко времени будет сказать, как-то уже заикнулась о том, что тоже хотела бы научиться читать и писать. Между прочим, Ионн Харт ей пообещала… им обеим пообещала, то есть Надин и Раде. А пока Ив достала складку карты и развернула один оборот, только читать так и не начала.
– Надин, – обратилась девушка. – Сзади меня каланча, видишь?
– Конечно, я видеть. Ты про тот старый мужик с седой борода, который на самый верх смотреть за нами?
Ив усмехнулась.
– Ну да, еще бы ты его не заметила… И давно? Я спрашиваю: давно он смотрит за нами?
– Давно. Еще когда мы убивать болотник. У него тоже длинный пушка есть. Сначала ее доставать, а потом смотреть и убрать. Больше не доставать, поэтому Надин тебе не сказать. Не опасно. Не говнюк.
Снова Ивона смеялась. И все-таки решила подругу предупредить.
– Это здорово, что ты далеко и хорошо видишь, но другой раз все же предупреждай меня, ладно. Кто знает, как чужак себя поведет?
– Я знает, – прозвучал интересный ответ. – Мне тогда всегда тебе говорить, когда Надин видит кто по дороге? Ивона – подруга Надин, но много не видит, как я. Тогда мне нужно постоянно делать, что говорить.
Ив задумалась. В самом деле же, до сих пор в передвижении Надин никогда не ошибалась в оценке угрозы, видит мутантка гораздо дальше нее, да еще теплозрение.
– Я тебя поняла, – согласилась Ивона. – Пусть все останется так, как и было, а положусь на тебя… красавица. Но скажи мне, пожалуйста, как ты определила, что тот старик – не говнюк?
– Это легко, – подхватила мутантка. – Старик длинный пушка убрал, когда нас видел. Не стрелять. Мы сюда приходить, он тоже видеть, как Надин огонь разжигать, как Ивона лазить вокруг. Мы уже близко были к этот… каланча, правильно говорить? Пушка снова не доставать, только смотреть. Теперь, если он пушка достать, Надин его первый убить. Старик долго метить будет. Надин быстро стрелять.
Вновь удивилась Ивона такому раскладу и рассудительности мутантки.
– Понятно. Тогда давай, готовь дальше. А я буду тебе читать… О! Слушай. Ты помнишь улицу, где стоит музей Ведьм? – Надин кивнула, но не ответила, и не нужен ответ. – Улица называлась Эссекс-стрит и была самой известной улицей в Салеме. Был такой праздник когда-то, я об этом читала еще в детстве, назывался он Хэллоуином. Так вот на этой улице всегда были толпы туристов, там продавали всякие сувениры, сидели гадалки и выступали актеры…
– Кто есть актеры?
– Актеры? Это такие люди, которые умеют играть роли, то есть на время становится другими людьми, но не в буквальном смысле, а только изображать другого, понимаешь?
Нет, вряд ли Надин ее поняла, но смолчала, поэтому Ив продолжила:
– Еще была такая улица – Честнат-стрит. Тут написано, что эту улицу включали в число самых красивых в Америке. Типа она представляла не эти развалены, а совсем другой город, богатый, величественный. Короче, в конце восемнадцатого и начале девятнадцатого веков… очень давно, два раза по столько, сколько лет назад была большая война… Салем, оказывается, был одним из богатейших портов Америки из-за международной торговли… Никогда бы не сказала, прикинь! На этой улице строили особняки крутые магнаты и успешные капитаны… короче, тут было полно шикарных домов и красивых парков… Следующая… вон она, смотри, отсюда видно набережную и портовую гавань. Эта улица называлась Дерби-стрит. Тут написано, что улица названа именем первого американского миллионера, сколотившего состояние на торговле с Китаем и Индией. Типа исторического наследия. Ну еще сам порт Салема… Что в нем особенного? Пара ржавых кастрюль у причалов и такие же полузатопленные или затопленные… Какая-то таможня расписана, я сама не имею понятия, что это… Ну еще рестораны были всякие, сувенирные лавки… говно, короче… Еще Чартер-стрит… во блин! Надин, так мы как раз на ней. Написано, что она самая короткая улица в центре города, но и самая посещаемая, потому что где-то тут старое кладбище, где похоронены судьи, по приговорам которых вешали ведьм… Что-то я того кладбища не наблюдаю… и Суда тоже. Только церковь.
Дальнейшее чтение прервал голос Надин. Назначенная кухарка сообщила о том, что ланч-боксы девушек заполнены до отказа, и для ужина поджарились несколько сочных кусков.
– Ясненько, дорогуша, давай будем пробовать нашу добычу. Жаль, лука и соли нет.
– Будет и без соль вкусно. Надин жрать хочет уже.
Ивона взглянула на улыбку мутантки, и сама улыбнулась.
– Раз хочется, значит – надо уже! Давай жрать!..
Внезапно Ив развернулась и громко позвала:
– Эй, старый, может быть, хватит за нами глазеть? Спускайся вниз, пока мясо горячее. Угостим тебя по доброте душевной, заодно и поспрашиваем кое о чем.
Удивительно, но старик действительно покинул пост и вышел из каланчи на торговую площадь.
– Угостить собирались, не откажусь от свежатинки, а то у меня только консервы да каши. Этих-то злыдней полно настрелял, а толку? Не могу я один их в защитный периметр заволочь, а разделывать на месте, где подстрелил, не успею. Лезут они пачками со всех мест.
Девушки переглянулись, дождались, пока старик поставил для себя изъеденный временем раскладной стульчак и взял у Надин кусок мяса.
– Так ты здесь живешь, старый? Один?
С аппетитом поглощая свежее мясо, человек неторопливо заговорил:
– Имя мое Старый Барни, капитан Барни Рук. Жил с семьей, да ныне один обитаю. Кто-то погиб, кто помер позднее. Остальные ушли, когда на город нашествие поганых выползков началось. Не знаю, где они, что с ними?
– Так почему же сам не ушел?
Старик проглотил очередной кусок мяса, обтер бороду и ответил:
– Стар я, чтобы сниматься с якоря. На остаток века пришвартовался я в этой бухте. И дело полезное делаем – за порядком приглядываем с «Ребой» моей.
– Ты сказать, ты один жить? – спросила Надин.
Ответила ей Ивона, сообразив, о чем вел речь Барни Рук.
– Он сказал о той длинной пушке, которую ты у него видела.
Старик недоверчиво покосился на девушку, задавшую первый вопрос.
– То есть… как она видела? Оттуда? Далеко же!
– Не для нее.
– Да! Не для меня… Я в тебя не стрелять, потому что ты тот «Реба» убрал. Я понимать, что ты не говнюк.
Бедный старик вообще перестал жевал, вылупился на Надин так, словно видел перед собой призрака.
– Да не пугайся, старче, – пояснила Ивона. – Надин мутантка, но она человек. Зрение у нее уникальное, в ночи видит лучше дня, а днем запросто попадет в банку с дистанции в километр.
Нет, Барни Рук девушкам не поверил.
– Это как же такое возможно? Я с моей «Ребой» на таком удалении…
– Надин, покажи. Колокола на церкви видишь? Стреляй в маленький.
Мутантка без лишних вопросов подняла карабин, и в ту же секунду раздался глухой щелчок с легким шипением. Затем до собравшихся долетел звук колокола, звякнувшего при попадании.
– Ну, тут не километр, – улыбалась Ивона. – Думаю, метров шестьсот, но все-таки. И заметь, она практически не прицеливалась. Так что, старый, ты нам поверь – если бы винтарь не убрал, получил бы в башку лазером.
И что мог ответить бедный старик? Только головой покачал и принялся за еду.
– Ты упомянул какой-то барьер, дядька, – спросила Ивона.
Барни кивнул.
– Вокруг моего участка решетка железная. Я ее укрепил, перед ней проволоки колючей, что от вояк осталась, на козлах поставил, да подвел электричество. Внизу на набережной в щитовой генератор «Атомикс» рабочий, он и питает. Другие потребители погорели давно, нагрузки почти нет, а генератор мощный. Если что, в подвале моем свой генератор имеется, только слабее.
– Ясно-понятно, – закивала Ивона. – Стало быть, до смерти Салем беречь собираешься? А что, помимо болотников много врагов или зверя хищного видел?
Повеселевший старик доел мясо, принял из рук Надин новый кусок и ответил на прозвучавший вопрос:
– Всякие хаживают. Видел разок трехметровое чудище, ну истинный крест, приснится во сне – не проснешься. Ходит на двух ногах, а лапища с когтями огромными…
– Коготь Смерти, – пояснила Ивона. – Знаем таких, и дрались, и убегали, всяко бывало… А из людей?
– Таких много бывало. Были из тех, кто по округе пошарят, что найдут, то заберут и уйдут… Были такие, кто обосноваться пытались. Те плохо заканчивали. Их либо болотники донимали, либо другие людишки стреляли. Всякие были, но вроде вас, нет, такие впервые.
– И чем же ты нас-то выделил?
Старик долго не думал, поднялся, давая понять, что ужин закончен.
– Я же видел, откуда вы шли. Видел, что по домам не шныряли, по помойкам не лазали. Видел, как с болотником лихо управились. Вот и понял я, что из бывалых вы, но не мародеры. Кто такие, не знал я, конечно же. Да и сейчас не знаю. То, что люди – не звери, понял, когда вы ужин готовить начали и брошюру читать… Редкость это для нашего времени. А когда вы меня позвали на трапезу, ну… тут уж совсем…
На прощание старый капитан пожелал девушкам долгой жизни и покинул спонтанный пикник, а подруги, оставив намерение продолжить путь к заводу Луковски, отправились снова в пансионат, так как вокруг вечерело...
Глава 16. Салем. День четвертый.
Чтобы понять, каким на деле бывает истинное блаженство всего лишь после ночи, проведенной в чистой, мягкой, удобной постели, защищенной от неожиданных появлений всяких там кротокрысов или другой плюющей, кусающей или кровососущей мерзости, нужно какое-то время побыть среди той самой мерзости, не дающей расслабиться человеку. А если добавить ко всем благам давно забытой цивилизации хороший ужин и душ, то картинка подобной идиллии в условиях Пустоши кажется мечтой идиота.
Тем не менее, вернувшись после дневного турне по центру Салема и знакомства со стариком Барни Руком, то есть единственным его законным жителем, освежившись и побеседовав с кибернетическими друзьями, девушки вторично окунулись в негу блаженства. Так, в радужных грезах безмятежного сна, незаметно пролетела вся ночь.
Утро встретило слабым туманом и моросящим дождем, никак не способствовавших поднятию настроения. Что поделаешь, однако, даже в мире постапокалипсиса у раненой природы было отдельное расписание, которое прародительница всего живого ни с кем не согласовывала. Плевать ей на намерения человека, например, заняться осмотром набережной, но больше напарниц интересовали технические мастерские, крытые ангары лодок, морских яхт и катеров.
– Как, ты говорить… называться эта улица до большой война?
– Дерби-стрит, – ответила Ив. – Только сейчас мы спускаемся на саму набережную… Будь очень внимательна. Туман слабый, но он есть. Особенно остерегайся начала построек. Очень место пригодное для колоний болотников. Кодсворт отмечал красным два участка на этой улице.
Соблюдая предельную осторожность, девушки прошли до первой постройки, сохранившей хоть какой-то товарный вид. Приготовили оружие, присели, подобрались вплотную и заглянули в широкие трещины.
– С виду чисто, – заметила Ив, с противным скрипом ржавых петель, открывая входную дверь.
Внутри строения, оказавшегося маленьким складом инвентаря, ровными стопками лежали спасательные круги, на стеллажах пылились жилеты и пояса, на полках разложены надувные воротники и т. д. Все перечисленное в сравнительно неплохом состоянии, так как выполнено из специальной резины, пластика и пенопласта, то есть радиацию переносит легче железа и дерева, а дожди под кровлей (ныне дырявой) содержимому не угрожали.
– Хм, – повела бровями Ивона. – Резина попрела, это понятно. Пенопласту Марси, Фрай, Кэтрин и тетушка Мэрфи точно нашли бы подходящее применение, а вот за пластик Струдж, Томас и Николас сказали бы «большое спасибо». Ты не знаешь, а парни приспособили жаростойкие противни для плавления пластика. Потом заливают его в глиняные формы, которые делает Цзюнь, и получают нужные части для ремонта мебели, к примеру. Как говорит Ник: «в этом деле главное – следить за тем, чтобы пластик не загорелся во время плавления», а загорается он запросто.
Надин не очень-то представляла все то, что рассказала напарница. Просто кивнула и вышла следом за Ив на улицу.
Втянув носом воздух, сырой и соленый, дева-мутантка в очередной раз подернула языком и задержалась у широкой лестницы, ведущей от набережной к жилым домам. Какое-то беспокойство поселилось в Надин. Что именно, пока девушка сказать не могла, но остро почувствовала неладное.
– Ты чего? – заметив нерешительность спутницы, спросила Ивона.
– Не знать пока… что-то не так. Эта воздух недобрый… плохой.
Подруга насторожилась, поправила автомат и сняла с предохранителя. Еще и туман! Пусть слабый, но очень не к месту, мешал видимости, будто не желал раскрывать тайны старых причалов. Так или иначе, но время не ждало, и приходилось продолжить осмотр.
Следующий ангар встретил девушек ржавой и перекошенной от времени вывеской «Техническое обслуживание моторных яхт». Чего-то особенного из себя он тоже не представлял. Довольно просторный внутри, ввиду обилия подъемников, талей, домкратов и других механизмов, он чем-то напоминал скелет доисторического чудовища. Ну и, конечно, все, что имело какую-то ценность, мародеры выгребли многие десятилетия назад, обыскивать было, естественно, нечего.
Вот третий бокс, длинный и широкий, накрытый прочными когда-то, но дырявыми и ржавыми от времени, листами гофрированного железа, сохранивший каким-то чудом обе створки ворот, заставил Надин прочной хваткой сжать плечо Ивоны Рейли и надавить его вниз, увлекая за собой возле остатков погрузчика.
– Надо тихо стоять, подруга, – чуть слышно шептала мутантка. – Надин чует гадость… опасно. Запах масло, бензин… много тина, старый… Гнилой там… Там который болотник… Три или столько (она показала четыре пальца).… Яйца. Большой кладка.
Вот, значит, как! Не зря Кодсворт отмечал старый причал как наиболее благоприятный для колоний болотников. Место удачное. Вода под боком, сверху навес, то есть мешает бакланам и цаплям красть мелюзгу выводка, и от других хищников скрытое, незаметное.
Соблюдая законы тайного наблюдения за противником, напарницы перебрались к спасательной шлюпке. Под прикрытием ее корпуса, почти целого, так как пластикового, смогли рассмотреть содержимое ангара детально.
Вдоль левой стены рядами выстроились в два этажа стандартные бочки с маслом и топливом для катеров, еще много бочек лежали в специальных контейнерах. По центру на талях подвешен легкий катер с надписью на борту: «Спасательная служба Салема», а ближе к кромке воды здоровая кладка яиц, многие из которых стали желтыми, что означало – готовыми к вылуплению молоди.
У правой стены покоились ряд стеллажей с запчастями и инструментами, и еще одна большая кладка яиц. Присмотревшись, Рейли увидела четверых охранников спрятанного гнезда.
– Ни хрена же себе! – выругалась Ивона. – На такую тусу не хватит никакого боекомплекта. Ножичком взрослого краба никогда не возьмешь, и бутылки с «Коктейлем Молотова» закончились… Стоп!
Мутантка помнила подобные всплески подруги. Они всегда означали – ее «красивая» что-то придумала.
– Что ты сказать, я все делать.
– Ага, – согласилась капрал. – Глянь-ка на бочки. Как думаешь, неужто они пустые? Мне так не кажется. Нафига держать пустую тару в ангаре, да еще накрывать брезентом?
– Ты хотеть, чтобы я стрелять в бочка? – догадалась Надин.
– Точно так, хочу! Но сначала нам нужно вернуться в пансионат… Пойми, был бы у нас с собой хоть один «коктейль» – все вопросы сразу снимаются. Ты продырявишь несколько бочек. Горючка потечет под наклоном к воде, то есть прямиком к гнезду. И в воде она никуда не денется, так как топливо легче воды, оно всегда на поверхности, я сама видела и не раз… Затем его остается только поджечь…
– Нет, так плохо будет, – неожиданно возразила мутантка. – Твой эта топливо может загораться сразу от горячий дырка выстрела, как у тот неумный с «квадратный тупой башка», который невидный смерть домой вез.
И правда! В словах мутантки истина. Если топливо взорвется при выстреле, часть колонии, конечно, выгорит, но не вся. Нужно сделать так, чтобы воспламенение произошло тогда, когда внизу будет достаточно горючей жидкости, то есть пустить пару бочек по слипу вниз с открытыми пробками, а потом уж поджечь… Или проще – ничего не тащить и не рисковать привлечением преждевременного внимания. Отвернуть пробки прямо в контейнерах, пусть топливо потечет… Но есть опасность того, что смесь может и не загореться, не во всех бочках бензин…
– Надин, я знаю, что нужно делать, но для этого таки вернемся в пансионат и уговорим хоть одного робота пойти с нами…
В знакомом холле их встретила неизменная робот-администратор, наводившая лоск на рецепшене, а рядом был коридорный служитель, так радовавшийся возрождению блока питания и теплового котла.
Ив хитро прищурилась и направилась прямиком к уборщику.
– Слушайте, любезные, – начала Рейли, опершись локтем на стойку. – Мы вам помогали, теперь нам нужна ваша помощь… Там, в трехстах ярдах отсюда, в закрытом ангаре мы нашли огромную колонию болотников. Тех самых гигантских крабов, про которых мы вам рассказывали… Оттуда и из других подобных они и лезут по Салему, уничтожая все. Мы знаем, как можно без особого труда уничтожить колонию, но нам нужен кто-то из вас, обладающих плазменными горелками. То есть, мы просим пойти на улицу… А там моросит дождь…
Оба робота буквально дернулись назад, закрутив сенсорными окулярами.
– Вы же знаете, мисс, – заговорил коридорный. – Вода для нас... даже не дождь, а легкая изморось, просто повышенная влажность… для не имеющих гидрозащиты, это смертельный враг. Плата, процессоры и…
– Я пойду, – неожиданно прервала администратор. – Вы нам не жаловались на возможное заражение, когда спустились в подвал. Не требовали компенсации за непредвиденный бой с гулями… Я пойду с вами, только пролечу ли триста ярдов в тумане при влажности сто процентов и под дождем?
– И долетишь, и дело сделаешь, и назад вернешься! – уверенно заявила Ивона, глядя на упаковку крепких полиэтиленовых пакетов, предназначенных для выноса мусора. – Видишь это? Сейчас мы для тебя скафандр сделаем… Надин, хватай скотч и ножницы. За работу!
Нужно обязательно заметить, что процедура кустарного создания гидрокостюма заняла немалый отрезок времени, что особенно удивительно – мисс администратор, моментально просчитавшая вероятность возможной гибели для себя, ни разу не заикнулась о протоколах по безопасности… вообще ни о чем. Продолжала покорно висеть и наблюдать, как девушки плотно укутывали ее корпус в черный полиэтилен, как вырезали и заклеивали открытые места пазов манипуляторов, как выводили сопла теплообменников и все такое. Слой за слоем люди стягивали пленку на стыках скотчем, стараясь избежать любого попадания тумана или дождя к уязвимым местам робота… И вот, наконец-то процедура гидроизоляции завершена.
– Я похожа на рыцаря средневековья, – узрев себя в зеркале, шуткой заявила мисс администратор. – На переходной площадке между вторым и третьим этажами стоит манекен такого рыцаря. Хозяйка когда-то поставила.
– Нужно будет взглянуть, – подключилась Ивона. – В книжках картинки видела, но не верила – как люди могли сражаться в железных гробах?
Первыми за двери пансионата вышли девушки. Дождь к тому времени не прекратился, а, наоборот, только усилился, зато туман практически спал. Что хорошо, а что плохо в данной ситуации, судить сложно.
В холле скопились почти все роботы, исключая лишь тех, кто стояли на подзарядке. Да уж, местное, так сказать, население с сожалением и опаской провожало свою предводительницу, а бравая администратор, не желая растягивать не самую приятную процедуру, смело вылетела под навес, задержалась секунду, вроде как, сомневалась, и двинулась дальше за девушками.
Возле нужного ангара троица остановилась.
– Мамзель админ, – шептала Ивона. – Виси тут, внутрь не суйся. Прятаться ты не умеешь, потому тебя могут заметить. Мы идем в эту дыру, я слева, а Надин справа. Откроем пробки на бочках. Если вдруг не получится, Надин прострелит их и будет ждать чуток, пока топливо не разольется достаточно. Как только это произойдет, наступит твой выход.
– Я поняла, – ответила робот, с ужасом глядя на капли воды, стекающей по полиэтилену. – Жду сигнала.
Далее события развивались в основе по начертанному сценарию. Одно исключение, да случилось. Не все пробки на бочках смогли открутить, однако многие открутили. Горючая жидкость в потоках смешивалась между собой, и первые волны ее уже достигли кладки яиц, но самка болотников, находившаяся выше на слипе, учуяла запах ранее соплеменников, мало того, успела увидеть Надин, уходящую за транспортер.
Ивона Рейли, закончив диверсию со своей стороны, не видела этого, но самка, подняв огромные клешни, бросилась на мутантку… и в этот самый момент из дыры, образованной оторванным листом железа, прямо в огромного краба ударил огненный шлейф. Мисс администратор пролетела внутрь помещения и напала на самку, даже не думая о том, что один удар той самой клешни минимум «покалечит» робота не хуже воды…
И казалось, так и случится, потому что в реакции болотникам не откажешь. Внешне неповоротливая, на деле вполне маневренная, туша самки развернулась в сторону робота и тут… каким-то нечеловеческим образом изогнувшись, Надин прыгнула. Ногами в полете с силой толкнула робота, убрав с линии атаки болотника, а затем сделала четыре выстрела из обреза в открытую часть туловища врага.
Громкий протяжный вой прозвучал в старом ангаре. Собратья болотника уже направлялись к месту атаки…
– Админ! – громко крикнула Ив. – Подожги лужу и дергай назад через дыру. Мы за тобой…
Полоса сине-фиолетового пламени быстро побежала к бочкам и к разлитой луже до самой воды. Вспышка! Сильнейший жар обдал девушек даже снаружи ангара, стоит ли говорить о том, что творилось внутри.
С четверть часа длилось огненное безумие, вой болотников и хлопки лопавшихся яиц. Нет, оставаться дольше троица диверсантов не собиралась, зато на входе в пансионат их встречали как победителей.
В тот же день Надин и Ивона услышали несколько версий случившегося… ну, как бывает всегда… оказывается, даже у роботов. Самое важное в том, что механическая железяка самоотверженно… при том дважды… пошла на возможную гибель ради людей, не внесенных в список ее исключительных протоколов. Бывает в жизни и так!
Глава 17. Салем. День пятый.
Новое утро встретило девушек более приветливо предыдущего. Дождя не было, но природа неуклонно берет свое, поэтому рассвет казался натурально звенящим мертвой тишиной октября в разрушенном городе.
Рискнув выйти на балкон, Ивона почувствовала запах сырой земли, соли и первозданной прохлады. Подсознательно передернулась. После прогретых помещений пансионата порыв легкого ветра показался ей слишком зябким, несущим по заброшенным улицам опавшие листья вековых кленов, дубов и других деревьев, ныне смотревшихся великанами, но неживыми без крон.
Хороший художник, наверное, заметит в сегодняшнем утре… нет, не так сказал… не заметит, а найдет в таком утре присущую только ему красоту, назовет ворохи листьев багряным сугробом, добавит тона природного золота и кровавого цвета дикого винограда… Да, наверное.
Вот только Ив не художник. Если от побережья тянет болотной гнилью, корни деревьев давно взломали асфальт, а на бывших улицах застыли ржавые скелеты машин и трамваев, сквозь окна которых во многих местах пробиваются побеги кустов, о какой красоте могла идти речь? Разруха и грязь повсеместно, а если добавить завывание ветра в выбитых окнах немногих, не до конца обвалившихся зданий, нарисованная картинка заиграет совершенно иными тонами.
Взгляд Ив сместился в сторону бывшей Дерби-стрит. В отсутствие тумана девушка хорошо различала двухэтажный особняк, выложенный из красного кирпича, когда-то принадлежавший знаменитому миллионеру. До него Ив и Надин пока не дошли, а надо бы. Если коробка домины не сложилась под напором ударной волны, как полегли многочисленные ее коллеги, вполне возможно, что и внутри что-нибудь сохранилось. Как знать?
В последний раз Ивона Рейли бросила взгляд в сторону набережной и порта, в прошлом гордости Салема. Твердо уверилась в необходимости посетить особняк и вернулась в теплую комнату. Вовремя. Как раз вышла из душевой Надин, закончив утренний моцион.
– Сполоснулась?
– Твой красивая сполоснулась, – подхватила мутантка. – Теперь мой красивая пойдет… сполоснулась.
– Умываться, – поправила Ив. – Уже иду.
Надин приподняла ровные брови.
– Умываться… так правильно?
– Да, так будет правильно…
В холл воительницы спустились после того, как с азартом разделались с парой кусков свежепожаренного мяса болотника. Проверили оружие, БК, снаряжение и покинули комнату. После недолгих приветствий роботов, вышли за дверь…
На повороте к знакомой лестнице Ивона обратила внимание на кое-какие особенности, незамеченные ей раньше. Часть домов, построенных до войны, но уцелевших во время бомбежки, просели и покосилась от времени, некоторые глубоко ушли в землю, несмотря на то, что имели фундаменты.
Без тумана и старое кладбище Old Burying Point неплохо просматривалось по пути, заваленное всяческой дрянью и горами гниющих листьев.
На поверхности Салемской гавани в ряде мест торчат мачты буксиров и яхт, затонувших столетия назад, а прилив лениво покачивает пластиковые части лодок, корабельных надстроек и прочего плавучего мусора, ставших похоронной визиткой ушедшим людям.
На перекрестке дорог взор девушек коснулся ржавого корпуса БТРа, покрытого инеем осенней росы. Косые лучи восходящего солнца искорками отражались в мельчайших капельках влаги.
Как-то трудно представить, будто когда-то эти места наполняла фонтаном бьющая жизнь, природа цвела, а в гавани и в порту работа не прекращалась даже ночами. Думается, по этой причине богатый купец и построил жилье на возвышенности именно тут, где прямо из окон мог с легкостью видеть швартовку своих кораблей.
– Не помню, как это называется, – задумчиво говорила Ивона. – Я про стили архитектуры, но вижу, что дом богатея планировали очень тщательно.
Понятно без слов, что Надин тем более не имела представления о каких-то там стилях, взглянула на дом впереди и пожала плечами.
– Подруга так говорить, а Надин верить подруга, однако ей все равно.
– Не скажи! – настаивала Ивона. – Присмотрись, как аккуратно и строго сложена внешняя сторона. Как раз, дорогуша, потому что дом строили в строгом соответствии стилю, кирпичный остов и смотрится правильной коробкой. Глянь, все ровно, даже каминные трубы. Окна на двух этажах друг над другом и одинаковые. Дерево явно чем-то пропитано, раз за два века не сгнило и все еще держит осколки стекла.
Что сказать? Сложенный из темно-красного кирпича, фасад имел единственную входную дверь в центре, украшенную резным фронтоном. Пять окон на втором этаже располагались идеально над окнами и дверью первого, а рамы контрастные белые с темными ставнями. Крыша высокая, двускатная, имевшая две печные трубы по бокам. Что удивительно – черепица на крыше почти нетронутая, за исключением одного места, нарушенного толстой веткой упавшего дерева.
– Оружие приготовь на всякий случай, – подтолкнула Ивона. – Не думаю, что кого-нибудь встретим, но все может быть.
Надин не ответила, закинула за спину карабин и взяла в руку обрез.
Чтобы не затягивать прогулку по историческому строению, мы вкратце дадим внутреннее описание, потому что умолчать было бы несправедливо.
Первое, что бросается в глаза – интерьер спроектирован и оформлен так, чтобы при подчеркивании статуса хозяина, не давать повода для обвинения его в снобизме, излишней вычурности и сибаризме.
Длинный холл, сквозной с широкой лестницей, делит дом на две части, каждая из которых имеет по две комнаты. Большие комнаты, чьи стены обшиты деревянными панелями, окрашенными в мягкие тона зеленого, серого и голубого цветов. А еще в каждой комнате есть свой камин с резным порталом.
Что касается мебели, нужно заметить – выполненная из красного дерева, она весьма неплохо сохранила богатый вид, даже шелк на окнах не всюду стал гнилью или трухой, в противоположность восточным коврам на полах. Зато китайский фарфор, если убрать слои вековой пыли, время абсолютно не тронуло.
Стоило девушкам обойти сходни широкой лестницы, прямо на них вывалил уродливый гуль в лохмотьях явно лакея. Вытянул костлявые руки, издавая невнятные звуки, и уже собрался прыгнуть на Ив, но не успел. Два выстрела «бенелли» Надин сделали из одного гуля две половинки, одна из которых, оставляя на полу мерзкую мокрую полосу вонючей жидкости, продолжала ползти к девушкам, пока наваха Ивоны ударом в затылок не успокоила гнильца навсегда.
– Зря мы стреляли, – сказала Ив. – Но ты молодец, вовремя среагировала.
– Твой… да, молодец… Надин вовремя реагировать. Потому что знать о противный говнюк. Там есть еще где-то столько (она показала шесть пальцев) говнюк. Надин их чувствовать… бя… очень вонять.
Верно. Привлеченные звуками выстрелов, из коридора и комнат появились еще четверо гулей, и расстались с остатками бессмысленной жизни уже навсегда.
– Срань господня, – смешно выругалась мутантка. И у кого научилась, вот интересно? – Такой гадкий вонь от этот говнюки.
Взглянув на напарницу, Ивона почти засмеялась… почти, потому что со второго этажа очень быстро спускались еще двое гулей, одежда которых (ее остатки), позволяли предположить, что когда-то они были представителями рода хозяев. В итоге и они успокоились навсегда, что уж теперь?
Среди всего местного скарба девушки обнаружили нечто весьма ценное, особенно по жестоким нынешним временам, а именно: столовые приборы, выполненные из высококачественного серебра.
– Вот это мы обязательно заберем, – сообщила Ивона. – Серебро! Знаешь, подруга, почему я так говорю?
Откуда же мутантка могла знать о свойствах металла, которого вообще не выделяла из числа других? Может быть, чуточку, потому что блестел.
– Ты сказать, а Надин помнить.
– Конечно, – усмехнулась Рейли. – Серебро очень бережно хранит воду, не дает воде стухнуть. Еще серебро можно положить в повязку, если есть опасность заразы. Потереть в мелкую пыль, и добавить. Много способов, я не все помню… Нужно поскорее научить тебя читать, тогда сама будешь узнавать то, о чем не подозревала.
– Да, читать научить Надин очень нужно… подруга… Теперь куда мы топать?
– Куда? – на секунду задумалась Рейли. – Пошли к старику, он ведь нас приглашал… И подарок для него есть. Прихватим парочку ваз и подгоним ему серебряную тарелку.
В ответ Ивона впервые услышала от мутантки нотки сомнения.
– Старый человек – не говнюк, да. Можно идти. Только давать серебро плохо. Вода он берет из земли… как она сказать – из колонка. Хранить не нужно. Серебро надо в община нести, в Святилище.
В голове капрал Рейли порадовалась за мутантку. Этакая проснулась забота у нее об общине. И все же от подарка одной мелкой тарелки община не обеднеет.
Закончив осмотр, девушки удовлетворенно спустились на первый этаж и покинули былой дом знаменитого миллионера.
На улице неожиданно заморосил дождь. Этого не хватало! Срезав путь через развалены, подруги вышли на остатки дороги, ведущей к рыночной площади. Отсюда становилась видной пожарная каланча.
Вдруг со стороны смотровой площадки раздался громкий хлопок выстрела, за ним последовал и второй, потом третий и еще один. Ускорив шаг, девушки вышли к открытому месту и сразу заметили молодого болотника, подыхавшего в предсмертных судорогах. О молодом я говорю потому, что панцирь мутанта-краба был сочного салатового цвета, то есть не успел набрать нужную прочность.
И тут прозвучал новый выстрел. Пуля крупного калибра, не попав в голову цели, звякнула по булыжникам и срикошетила в деревянный прилавок бывшего торгового павильона.
Ха! В эту секунду нужно было видеть выражение лица и интонацию голоса нашей Надин. Девушка мгновенно вспыхнула жаром, даже волосы встали дыбом, вскинула карабин и громко крикнула стрелку на верху каланчи:
– Эй ты, который… не уметь стрелять! Если не убирать свой длинный пушка, Надин опускать колокол на твой прибитый, тупой, квадратный башка… старый хрен!
Ответа Рука, естественно, не последовало, но больше старик не стрелял, очевидно хорошо помнил способности девы-ящерицы. Зато Ивона, когда услышала до конца красочную угрозу подруги, разразилась безудержным хохотом. Потом, подумав, как бы не обидеть безвинного старика, прокомментировала тираду Надин:
– Барни, в самом деле, не дуйся. Ты же видел нас. Мы были в паре шагов от мутанта. Зачем стрелял? А на Надин обижаться не думай, она пока плохо разбирается в повседневной человеческой речи, у нее долгие годы не было практики. Всякие шутки и остренькие словечки она берет от меня. Но «старый хрен» я говорила не о тебе… Хахаха!
Дождь усилился и теперь нудно тарабанил по железной юбке пожарной каланчи, смешавшись с далеким шумом прибоя.
Поднявшись по просевшим ступеням, девушки оказались перед дверью решетки защитного периметра резиденции старика. Сам Барни, спустившись с поста наблюдения, ждал их под козырьком бывшего дома, ныне походившего на покусанное животное.
– Проходите, электричество я отключил.
Гостьи прошли по тропе и задержались у двери, пока старый Рук вновь подал питание ограждению.
– Не стойте, двигайтесь прямиком в подвал. Сами видите, моя берлога разрушена. Все, что имело ценность, мы с зятем и сыном перенесли в подвал. Пока городок еще жил, то есть до нападения проклятых болотников, оружейная мастерская продолжала работать.
Удобно усевшись на мягкий диван, Ивона заговорила:
– Я думала, ты действительно капитан.
– Откуда? – усмехнулся старик. – Кто бы и где меня обучил навигации? И когда? После падения бомб в море еще ходили суда? Может быть, только те, кого война застала вдали от берега. Но даже так, куда бы им возвращаться? Кто приходили в порты приписки… вон, в гавани посмотри, сколько их там – качаются ржавыми трупами… Мой дважды прадед был капитаном. Фуражка его, штурвал на стене и судовой компас. Тельняшки зимние, летние, вон, в сундуках целый ворох… Кстати, давайте-ка я вам по одной подарю. Комбезы у вас зашибательские, не поспоришь, да ведь лишним не будет. Зима на носу.
Неожиданно. И подарок, по правде сказать, очень ко времени. Мало того, что незаразный, как говорят люди – с иголочки, так еще теплый и очень практичный.
– Вот уж спасибо, старик! – откликнулась Ив. – Мы тебе тоже подарочек приготовили. Вазы китайские целые. Как-то Ионн говорила мне о таких. При иных обстоятельствах стоили бы, наверное, громадных денег сейчас. Тебе будут глаз радовать, можешь водичку хранить, хоть цветок посади… И тарелку тебе серебряную. Заразу серебро убивает. Будешь кушать как человек, только мыть-то не забывай… И гордись, Барни. Два века назад миллионеры с этой тарелки питались, из дома Дерби она, – подумав секунду, Ивона извлекла из ранца красивый серебряный бокал и поставила рядом с блюдом. – А из этого пить будешь. Чем не барин?
Что можно ответить? Но Барни ответил:
– С серебра кушать, ты говоришь? Да кашу перловую или овсяную с серебра лопать…
– Так, стоп! – прервала Надин. – Твой язык, старый, правильно говорить. Там, где базар на пустырь… там же который болотник остался. Дождя идет, добыча совсем молодой… панцирь снимать быстро будет. Бери своя «Реба», квадратный башка… Мы с красивый подруга кровь выпускать и панцирь снимать, а ты сторожить… пошли, я сказать. Кушать надо добыть, чтобы не пропадать. И старик мясо жрать остаться, когда мы уходить.
Приблизительно час девушки провозились с разделкой добычи. Каким иногда удивительным бывает момент, когда сознаешь, что изначально мешающий фактор на деле идет тебе впрок. Я про дождь. Казалось бы, шум и сырость должны осложнять работу девчонок, но вышло-то, наоборот! Потоки небесной воды смывали кровь с испачканных рук, помогали видеть нужное направление движения ножей.
В итоге героини ватер-баталии вернулись в защищенные казематы с крупными кусками свежего нежного мяса, которое тут же разделали на более мелкие части, оставили хозяина за приготовлением пищи, а сами прошли в другое помещение жилища, где сняли для просушки комбинезоны и переоделись в подаренные тельняшки.
– Вот это красотки! – неподдельно хвалил старик, когда девушки появились возле дивана. – Фигурки у вас… а уж ножки…
– Ты это чего, дядька? – поддела Ивона, прекрасно зная о том, как на взрослого мужика подействует вид двух молодых женщин в таком одеянии.
Нет, Барни Рука вопрос и подколка ничуть не задели.
– Я бы вам и сказал, и объяснил бы – чего это я, коль случись это лет двадцать назад. А сейчас мне остается только смотреть… и мечтать… вспоминать былое.
Постепенно заманчивый запах вареного мяса стал вызывать обильное выделение слюны у всей троицы. Наконец-то хозяин подал девушкам по тарелке и предложил подойти к нему. Как только трапеза началась, Ивона вспомнила об Ионн.
– Как там Хозяйка? – разговаривая с собой, капрал таки глянула в сторону спутницы. – Я говорю, пятый день сегодня пошел. Должна была уже оклематься. А роботрон помню. Меня в лазарете выхаживали после драки со стаей диких собак-людоедов. Штука очень полезная даже без биомассы. А у Ионн… то есть в общине теперь ее много.
Речь о хозяйке Ионн не прошла мимо ушей девы-мутантки. Надин отложила на стол ложку и взяла кусок мяса рукой.
– Ионн очень красавица для община. Такой человек мало на Пустошь, я думаю, который Призрак ей до конца помогать.
«Который Призрак»? – сказала она. Ивона широко улыбнулась и продолжила есть…
Глава 18. И снова Салем.
На смотровой площадке старой пожарной каланчи гулял ветерок, слава Богу, дождь прекратился. Как-то сразу Ивона о том не подумала, но во время дождя пытаться связаться с Сэнкчуари не стоило вовсе, элементарная физика. Пусть законов Ив и не знала, зато знала на практике то, о чем сейчас думала.
– Ну что, девахи, как вам позиция старого Барни?
Старик придвинул раскладной стул, один из тех, какие берут в походы и на рыбалку, покряхтел и бережно вытащил из ниши суконную тряпочку со стреляными гильзами. Подобрал с пола еще одну и доложил к остальным.
– Отсюда большая часть Салема как на ладони. Мешают церковь да Ратуша… Вон причалы бывшие, пляжи, пансионат. Вон дальний пляж и вышка спасателей…
– А там что? – перебила Надин, пока напарница вынимала из клапана «Кенвуд». – Мой видеть там который болотник, он есть не один.
Взгляд Барни проследил направление, указанное рукой девы-мутантки.
– Там были душевые, кабины для переодевания, пункты проката и медицинский пост общественной части пляжей, которые не принадлежали ни одному из отелей или пансионатов. Я бывал в комплексе. Все ценное, конечно же, растащили, но набрал себе йода, бинтов, ваты и стрептоцида на случай порезов… А болотники, да, местечко для их колонии идеальное. Наверное, даже получше сожженных вами механических мастерских.
Девушки не ответили. К тому времени тонкие пальцы Ивоны сжимали продолговатый черный брусок мобильного радиосканера, смотревшегося чем-то из ряда вон среди ржавого железа и просоленного дерева.
Ив щелкнула переключателем режимов, и индикатор настройки волны моргнул приятной зеленой полоской. Как хорошо, что неглупая девушка отключила питание на подходе к музею «Салемских Ведьм», иначе за истекшие дни, находясь на приеме в промозглой сырости Пустоши, заряд аккумулятора был бы исчерпанным.
– Не веришь ты мне, – скептически проворчал старый Барни. – В свое время парни мои, пока население окончательно не покинуло город, пытались ловить радио Даймонд-Сити или другие. Бесполезный номер. Батареи сажали, а толку ноль. Треск радиационного фона, другие помехи, и никакого приема. На пути к нам Мальден стоит, холмы Сток-Пойнта, Хайленд-Парк и Салем-Вуд. Они любой сигнал глушат… С караванами торгашей могли связаться лишь тогда, когда те на бугор выходили.
В ответ Ивона поморщилась:
– Помолчи, старый. Мы сами на высоте – холм плюс башня. Дистанция для приема, конечно, предельная, но все-таки…
Закончив короткое оправдание, капрал Рейли нажала тангенту.
– «Ходок» вызывает «гнездо». Кто меня слышит? Прием?
Повторив вызов дважды, девушка успела заметить саркастический взгляд Барни Рука, мол: «говорил тебе, Фома неверующая».
Тишина, вернее, шипение и потрескивание, и вдруг:
– … слышу, «Ходок». Ив, это ты? Надин целуй... Треск сплошной… плохо слышно… Это Сара, девч…ки. Слушайте, пока… связь… Ионн с Джейком… боекомплект… в вашу… ону. К Сток-Пойнту… Вчера… подойдут …слезавтра… Прием.
Ивона обхватила Мутантку за талию и улыбалась так, словно время вернулось вспять.
– Поняла, Сара! Привет всем нашим. Пока! Я все поняла! Конец.
Снова выключив сканер, Ив старательно вставила его в клапан армейской разгрузки и повернулась к молчавшему старику.
– Ну как, дядька?.. Надин, ты все слышала?
Гордая и необычайно довольная, дева-ящерица с места не сдвинулась, но смотрела на спутницу самыми счастливыми глазами, которые на данный момент можно было представить.
– Твой красивая понимать… Который Ионн с караваном идет в тот разрушенная дома, где, Кодсворт сказать, рыбак жить. Через два день встречать будем. Хорошо!
– Именно! С ними Призрак будет, а это значит, что целых пять мощных бойцов к нам спешат… Переживают… Ты чего, Надин? Плачешь?
Нет, мутантка не плакала, а правильнее сказать, она вовремя остановила слезы, готовые сорваться из глаз. Никогда… никогда и никто не обнимал девушку, притом непосредственно, запросто, словно подобное действие было обыденным. Надин не могла бы вспомнить даже объятия матери, очень давно это было… Никогда и никто не говорил о ней так, чтобы «целовать». Как тут сдержаться?
Кажется, Ивона ее поняла, а потому в душу не лезла, заговорила со стариком на совершенно другую тему.
– Дай мне бинокль, дядька. Не жадничай, не съем я его и не разобью. У нас свои есть в общине, да только с собой мы не брали. Зачем? Надин видит получше бинокля… Я хочу глянуть на набережную. Вижу, там ржавые сходни к воде. Катера приставали? Рыбаки?
Барни не думал скупиться. Бинокль, конечно, штука нужная, но можно обойтись и прицелом, правда угол обзора поменьше.
– Кто ж его знает, кто причаливал? Катеров и яхт прогулочных полно было. Видишь эллинги дальше за набережной? Здесь же не только местный люд лодки держал. Отовсюду народ приезжал, так думается. Сколько старых учетных книг на растопку пустили, записей разных… В том месте, куда ты смотришь, туда и морские суда могли встать, судя по знакам. Вон цифры видны. Глубина у причала аж девять метров. Для озера или реки через чур глубоко, а для моря нормально. Это значит, что большие грузовые корабли встать могли, у кого осадка метров по семь.
Какая осадка? К чему? Разумеется, девушки этого не понимали, но интересовал Ивону Рейли другой вопрос.
– Что там плещется? Надин, глянь!.. Бакланы чаек гоняют, а это значит, что корм рядом нашли. Если не молодь болотников, то кто, кроме рыбы?
– Может, и так, – согласился старик. – Да только я бы вам не советовал к таким местам подходить. Бакланов и чаек вы распугаете, но рыбачить все едино не сможете. Хищник из глубины идет. Не увидите, как выскочит, схватит и под воду уволочет. Много раз я наблюдал подобное. Зазевается птица у кромки причала… шасть – и нет ее больше. Только перья по воде плавают… Так бы я от свежей рыбки не отказался. И соль есть, цельный мешок в сухом рундуке. Можно было бы впрок насолить или навялить.
Рыбы навялить? Что ж, было б неплохо. Что-что, а Долтон и Рон знатно снабжают общину уловом. Рыбы в озере много и разной. Соли тоже Ионн из убежища принесла. Много не нужно, чтобы камнем не стала, а сходить всегда можно. Аква сказала, что мешки с солью пластиковые изнутри и влагу не пропускают. Лежат в кладовой продовольственной. Соль – не мука, личинка не заведется.
Спустившись в пенаты старого Барни, хозяин и гости выпили чая, а заодно детально обговаривали варианты возможной рыбалки.
– В ангаре спасательной службы мы видели моторный катер, старик. Не проверяли, заправлен ли, но, думаю, что заправлен, потому что иначе был бы не готов к использованию. Как я понимаю, такие катера должны быть на ходу в любую минуту. Значит, команда следила за их состоянием, правда? Или я неправильно думаю?
Выслушав Рейли, Барни ответил сдержанно:
– Не моряк я, предупредил же, но чисто по логике я бы с тобой согласился.
– И я бы с тобой согласился, – поддержала Надин. – Если подруга хотеть, я сбегать и посмотреть…
– Ага… – рассмеялась Ивона. – Сбегает она и посмотрит. Ты хоть знаешь, что и где нужно смотреть? Вместе пойдем, пока дождя нет. Попробуем завести мотор. Идти на веслах не вариант, волна не даст или кто-нить перевернет. На моторе куда проще, я знаю, потому что мы плавали на лодках с мотором по топям у базы, только лодки резиновыми были. А какая разница, если моторка? Сложностей в управлении никаких. Правда, у нас были действительно лодки, их накачивали воздухом перед использованием, а тут катер пластиковый, он побольше и тяжелее, но принцип-то тот же.
Старый Рук поставил на стол закипевший чайник, закинул в него несколько листьев дикого винограда и уточнил:
– А куда вы собрались доплыть? Неужели на остров собрались?
Ив взглянула на него, как смотрят на сумасшедшего:
– За кого ты нас держишь, дядька? Мы похожи на тех, кто желает по доброй воле лезть в пасть мутантам? Нет уж, я свою очередь уступаю, а ты, Надин?
– И Надин… уступать этот очередь, раз подруга сказать.
Ив улыбнулась, буквально на пальцах объяснила мутантке, что означает нехитрое слово «очередь», потом вновь заговорила с хозяином дома.
– Мы проскочим вдоль берега там, где были пляжи, потом повернем и доберемся до длинной полузатопленной посудины, которая сидит на мели напротив твоей каланчи. Думаю, там ярдов четыреста… Понимаешь, крупный хищник в нутро ржавой посудины не пойдет. Я много раз видела внутренности кораблей, затопленных в водах порта Бостона и Чарльза. Мы даже спускались… ну, те из нас, кто плавать умели, людей веревками связывали, и парни ныряли. Потом их «Антирадином» отпаивали… У большинства полузатонувших судов пробиты борта и рваные края проржавели, а внутри полно загнутых труб, всяких решеток и другой дряни. Пропороть пузо крупной рыбе легко, да и не развернуться. Не пойдет она в такие места.
– Хочешь сказать, что сможете поудить рыбу внутри лоханки? – Старик сомнительно повел бровями и недоверчиво улыбнулся. – А если там грязь? Остатки мазута или еще чего вредного?
– Тогда вернемся назад, – спокойно ответила Ив. – В любом случае, старче, это нужно сделать сегодня, и очень кстати, что закончился дождь. Почему? Да потому что завтра мы пойдем рвать болотников в душевых и раздевалках гражданского люда, ты же поделишься с нами гранатами? Видели, у тебя целых два ящика стоят под лестницей.
Что сказать? Барни Рук лишь усмехнулся…
Спустя полчаса неразлучная парочка, прихватив по паре пехотных гранат, направилась к ангару спасателей, а старый Рук вновь поднялся на каланчу и следил за движением девушек в прицел милой «Ребы».
Соблюдая предосторожность, девчонки вошли в железную дверь. Зря боялись, то есть переживали – внутри чисто. И все же, пусть за прошедшие годы никто из называемых Надин гадостью не пытался обосноваться в ангаре, всегда остается процент на случайность.
Забравшись в катер, первым делом Ивона повернула рычаг на панели с приборами и убедилась, что не ошиблась в предположениях. Топливо под завязку… В наше время обязательно встал бы вопрос о зарядке аккумулятора, в наше – да, но не тогда, когда по улицам ездят «корвеги» с двигателями на жидком ядерном топливе, и даже самодельные источники питания держат… умудряются держать заряд больше двухсот лет…
Ивона попыталась отпустить стопор лебедки, ей не удалось, потому как стопор закис. С пятого раза, используя специальную жидкость сродни нашей «WD», фиксатор все же отжали и катер плавно спустили на воду.
Есть поговорка в народе: «Если засуха, то как в Сахаре, но если дождь, то проливной», так и тут. Катер завелся тоже не с первого раза, но он завелся, и достаточно мощный движок его работал ровно, без перебоев и чихов.
Оттолкнувшись от бетонной стены, девушки дождались, пока катер выйдет из поднятой створы ангара, благо волна несильная, после дождя обычно так и бывает – почти штиль. Глянув в бинокль старика, Ивона увидела Рука на вершине своего «логова». Усмехнулась и взялась за штурвал…
Больших оборотов двигателю не давали, так как спешить было некуда. Двигались плавно вдоль берега до момента, пока не вышли на прямую от ржавой посудины до каланчи, вот тут повернули на девяносто градусов и прибавили ход, желая проскочить глубоководный участок быстрее…
Пластиковая посудина несильно ткнулась носом в борт судна, распугав все-таки чаек. «Раз сидят, значит корм есть, то бишь рыба», – так подумала Ив. И тут перед девушками, поднявшимися на прогнившую ржавую палубу, открылась картина, увидеть которую они никак не ждали.
Заглянув за первый же поворот, то есть за поднятые половины крышек грузовых трюмов, они увидели половинки стандартных бочек, в которых росли деревца мутафрукта, тошки и кукурузы.
– Да ладно!? – изумилась Ивона, автоматически перехватив автомат. – Да чтоб мне ежиком разродиться! Тут кто-то живет? Давай-ка, Надин, берись за обрез. Кто его знает, с кем нам свидание уготовано?
Гадать не пришлось. Буквально через минуту из первой пристройки на палубу вышел жилец. Это была девочка лет десяти-одиннадцати. Одежды на ней в точности как на огородном пугале в старой сказке, что в целом не удивительно. Ребенок подошел к одной из самодельных кадушек, сорвал три плода мутафрукта и собирался вернуться назад, но…
– Подожди, – стараясь не напугать девочку, повелительно заговорила Ивона.
Не напугать? Ну да, сам-то я в это верю? Конечно же, дитя перепугалось ужасно, и в воздухе пронесся вскрик, прозвучавший пронзительно ввиду тонкого тембра голоса девочки.
На голос ребенка из той же пристройки выскочили мужчина лет сорок и женщина помоложе лет на пяток. Оба с виду китайцы.
– Не нужно хвататься за пушку, – предупредила Ивона. – Мы не желаем вам зла.
– Да, мы не есть гадость, я и мой красивый подруга дружить с голова.
Надин вышла из-за укрытия и обратилась к напарнице:
– Этот пушка плохой, не уметь стрелять, грязный. Можно не быть бояться.
По всей видимости, слегка успокоившись, семейство соединилось, потому что девочка подскочила к родителям в поисках у них защиты. Да вот только была ли она, та защита, окажись на месте Ив и Надин кто-то другой?
– Вы одни тут живете? – спросила Рейли. – Как давно? И как выживали? Хотя, вижу я, у вас не фонит, хоть и железо вокруг. Видимо, не попала лоханка под выброс или под радиоактивное облако. А вода? Пища? Тепло наконец?
Первым отозвался мужчина, и говорил он на чистом английском.
– Было нас больше. Других уже нет, умерли. В носовом трюме схоронили. Там днища нет, сгнило давно, зато грунт можно брать, когда волны нет. Мы так и делаем… А вода… так у нас опреснители есть. Работают. Невкусная она, как из автомобильного радиатора, зато пресная. И холода нам пока не грозят. В машинном отделении полно мазута и соляра для котелка. Нам хватает. На камбузе крупы много осталось. Часть испортилась, но что-то пригодное. Осталась и морозильная камера. Работает. Консервы есть… Команда была шестьдесят человек. Продукты брали с запасом из расчета на год. Да мы и сами выращивать приспособились, вы уже увидели…
Ив и Надин переглянулись. Сказать нечего, каждый выживает возможными способами. А если честно сказать, этим людям нужно поаплодировать – молодцы ведь.
– А девочка? Она же явно не из команды?
Взглянув на Ивону, ответила женщина:
– Меня зовут Сю Ань, мой муж Чхон, а дочку Цзи-юнь шэн мин дэ, Дающая жизнь по-китайски. Коротко: Цзи-юнь… Вы правы, она родилась тут… Живых на борту оставалось немного уже в дни нашего появления… Когда случилась беда, и родителей еще в проекте не значилось. Я и муж выросли на корабле… В носовом трюме целое кладбище.
– Ужас какой! – искренне посочувствовала Ивона. – Я тоже родилась после падения бомб, но родилась в поселении на берегу. Моя подруга тоже на берегу, но попала под воздействие радиации. Родители тоже погибли… убили рейдеры.
– Как можно, скажите? – встрепенулся мужчина. – Всюду смерть и разруха, как можно самим себя убивать? Мы такого тут насмотрелись… Повезло, что корабль выкинуло на мель далеко от берега, к нам бандиты не доплывают. Но мы видели, что они сделали с теми, кто жили на той барже… Вспоминать не хочется… А, кстати, как вы до нас добрались?
Надин подошла к борту и показала на катер.
– Который моторка… так добрались.
– А я думаю, мы и вас заберем. Не говори мне, что никогда не хотели на берег? Трудновато вам поначалу придется, все так! Но есть совсем рядом местечко, где можно спокойно жить. И сосед у вас будет, смешной и порой наивный старик, но добрый. Жилье у него защищенное, и еды хватит. Колонка стоит на участке, так что вода вкусная. Думаю, вы с ним сойдетесь запросто, а коли нет, так на два дня мы вас в пансионате поселим, а потом, когда придет наш караван, заберем с собой в Сэнкчуари. В общине тоже дети имеются… что скажете?
Что скажете? Ну и глупый вопрос! Конечно же, тем, кто родился и вырос среди ржавой помойки, при каждом шторме прощаясь с жизнью, не приходилось испытывать трудности с выбором. Спустя десять минут семья китайцев перебралась на катер, а еще через пять – впервые за поколения ступила на твердую землю.
Старый Рук, услышав предложение девы-ящерицы, не сразу поверил в него, а может быть, не до конца понял своеобразную речь Надин, но, когда понял, бедняга едва не запрыгал от радости. Наконец-то одиночество, хоть он к нему и привык, уступит место нормальному человеческому общению. Говорить о китайцах вообще не приходится… Да здравствует жизнь!
Глава 19. Жизнь продолжается.
Сегодня Надин и Ивона больше никуда не пошли. Бросать найденную семью китайцев, просто сведя их со стариком, было бы как-то неправильно.
В просторном подвале у Рука места хватало с достатком, так как когда-то в нем располагалась оружейная мастерская, а позднее отдельные комнатки невестки и сына, дочери, ее мужа и их детей. Не хоромы, конечно, но жить можно.
Вот и теперь Барни, нежданно получивший соседей, первым делом кинулся готовить для них кровати и подбирать подходящие шмотки, так как Ивона сразу предупредила, что старую одежду, то есть по умолчанию вшивую, практически никакую, она сожжет, а самих Чхона, Сю Ань и Цзи-юнь отведет в пансионат, где людей постригут, избавив от вшей, и хорошенько отмоют. Очень пользительно, что они не фонят радиацией.
– Есть еще кое-что, – перед выходом сказала Ивона, бросив в руки Барни «пушку» Чхона. – Этот дряхлый пугач можешь выкинуть… сам решишь, что с ним делать. Однако соседям твоим нужно будет оружие. Прочь сомнения, не смотри на Цзи-юнь. Да, она ребенок и девочка, но в нашей общине… помнишь, я говорила… тоже есть дети. Так вот, дядька, и Рон и Вивьен вооружены и умеют стрелять. Мало того – им уже приходилось стрелять, и не только по ржавым банкам, поверь. Справлялись не хуже других. Пустошь, старик! Или ты, или тебя.
Что делать? Возражать Барни не собирался, так как истина в словах Ив прописная, не требующая доказательств. Единственный для него момент, вызвавший недоумение, как верно догадалась бывшая капрал знаменитых «Стрелков», заключался в малом возрасте ребенка, а еще как раз в том, что Цзи-юнь была девочкой.
За время недолгой дороги к пансионату троица людей, впервые шедших по твердой земле, с нарастающим любопытством глазела по сторонам. Как же, их внимание привлекало решительно все – от гнутого и насквозь ржавого мусорного контейнера до развалин былого дома. Перекошенные вывески над парадными заведений, вид комнат вторых этажей зданий, фасады которых рухнули вместе с частями крыш, остовы довоенных машин, трамваев и БТР, остатки детских площадок… без исключения все.
Нужно ли говорить, как вытаращились глаза китайской семьи, когда дверь в пансионат «Сэнди Коувс» открыл робот, висевший в воздухе на антигравитационной подушке.
– Добро пожаловать, – пропел коридорный, обратившись к Надин, ибо девушка шла первой. – Вижу, мисс, вы привели новых клиентов… Добро пожаловать, дорогие гости.
Да уж! Мало того, что китайцы никогда не видели роботов, они даже не представляли о существовании искусственного интеллекта. Откуда, позвольте спросить? Вдруг перед ними возникает услужливая машина, которая не просто стремится к оказанию помощи и вежлива, но говорит без акцента и металлического тембра в голосе.
– Твой моя тоже привет, – кивнула Надин и прошла к центру фойе. – Да, мы приводить вам клиенты.
Разумеется, к разговору подключилась мисс администратор.
– Рада видеть, вас, – бархатным голосом подтвердила она. – У нас новые постояльцы?
Рядом встала Ивона.
– Не совсем, любезная… Вы не удивляйтесь, потому как новенькие никогда не видели наделенные сознанием автономные платформы. Они родились и выросли в недрах старого корабля и никогда не ступали на сушу.
Кажется, у роботов волосы встали бы дыбом от подобного сообщения, обладай они шевелюрой. А Ив продолжала:
– Как вы, наверняка, уже поняли, гостям требуется санация. Я имею в виду не только водные процедуры. В первую очередь убрать эти патлы, дабы избавились от проклятых вшей. И сделает это кто-то из вас, потому что вам педикулез не грозит, не подхватите, а наши волосы едва отрасли после собственного обеззараживания.
Мисс администратор выслушала с должным вниманием.
– Не вижу проблем, мисс Ивона. После стрижки мы поместим гостей в камеры очищения, далее они примут душ.
– Согласна, – улыбнулась Ивона. – А еще я бы просила принести им халаты, которые вы потом дезинфицируете, так как одежду… если их тряпки можно ей называть… вы утилизируете, то есть полностью сожжете, и снимут они свои драные лоскуты прямо сейчас, чтобы не «подарить» вашему заведению какую заразу… После стрижки и принятия душа они наденут другие вещи. Мы взяли…
Коротко говоря, когда трое китайцев вновь появились в холле пансионата, они выглядели совершенно другими людьми… то есть именно людьми, за той лишь разницей, что белые лысины выделялись на фоне их собственной кожи. Смотрелось очень смешно, головы как покрашенные, так что Ив и Надин приходилось эмоции сдерживать.
Так прошел еще один день. Подробности «викторины вопрос-ответ», думаю, следует опустить. Ясно без слов, сколько всего накопилось у Рука, а разум Ив в данный момент занимали иные мысли.
Послезавтра девушки встретятся с караваном Джейка, но главное в том, что с ними идет Ионн Харт, Аква-девочка, от имени которой подсознательно вздрагивает вся Пустошь. Из никчемной чистюли убежища за прошедшие восемь месяцев Ионн превратилась… как сказал Призрак… в матерого волка, что не может не радовать. И, в первую очередь, отдадим должное самому Призраку.
Беспощадный наемник, неуловимый убийца и натуральный бич Пустоши, как когда-то представил его Стурджес, оказался необыкновенно заботливым, истинно доброжелательным, но до крайности строгим наставником, иногда чересчур строгим, резким, но от этого не менее качественным, если не наоборот. Он и стал для Ионн Харт, потерявшей сына и мужа, пружиной для продолжения жизни… и даже возникновения новой любви.
Послезавтра Надин и Ивона встретятся с караваном в развалинах поселения, которые отчетливо просматриваются с высоты башни Рука. Что это значит? А то, что девчонки пополнят наполовину использованный боекомплект, облегчат ранцы, передав Джейку «гостинцы» для Сэнкчуари, отведают хлеба и пирожков Ники, по которым успели соскучиться, поедят свеженьких овощей с грядок Марси и Фрай, выпьют ежевичного сока, а, может быть, и молока брамина Глюкозы…
Мечты на пару секунд овладели головой Ивоны Рейли, но касание руки девы-мутантки заставило стряхнуть нечаянные грезы.
– Мы спать идем к который роботы? – спросила Надин. – Или тут быть?
Действительно! Автоматически Ивона подняла взгляд к небу. Пасмурное, затянутое осенними низкими облаками, потому выглядит свинцовым, тяжелым. Точь-в-точь как на картине художника-пейзажиста.
– Да, поздновато уже для походов. Останемся гостями у Рука. Заодно и послушаем рассказы китайцев. Думаю, поведать им особенно нечего, но чем черт не шутит, пока боги спят?
Так и поступили. Катер надежно привязали к стояночному кольцу, ржавому, но весьма крепкому, и ушли в поместье старика Барни…
Утро встретило девушек привычным осенним туманом, слабым, но пропитанным запахом гнили и солью. Да уж, погодка не светит. До встречи с караваном друзей оставались целые сутки. Раньше Ив не задумалась бы над такой мелочью, но то действительно было раньше. Не теперь. Почему? Да потому что капрал Рейли очень ждала этой встречи, и оттого каждый час ожидания казался ей вечностью.
– Нужно найти нам занятие, – высказалась она «в никуда».
Как обычно, на зов первой откликнулась спутница.
– Тогда будем на который катер плыть к другой… лоханка. Я правильно говорить?
Взглянув на возню Барни и Чхона, гремевших в подвале старым железом, обустраивая китайцев, Ив согласилась. Привычка. Пустошь не прощает лени и не терпит безделья.
– Ты хочешь прочесать по траверсу каланчи все полузатопленные корыта?
Надин кивнула.
– Да, я хотеть причесать… прочесать все корыта.
Мысль неплохая, вообще-то. И время с пользой пройдет, и темных пятен останется меньше.
– Тогда собирайся, закинем в рот по кусочку съестного, чтобы желудок к позвоночнику не прилипал, и прокатимся по заливу.
– Да, – снова кивнула мутантка. – Закидывать в топку кусок, чтобы пузо не прилипать к спина.
Ивона не выдержала, расхохоталась вовсю. Вместе с девушкой смеялись и все остальные.
– Как ты запомнила? – спросила Ивона. – Я всего один раз про топку сказала.
Без зазрения совести или смущения, дева-ящерица отвечала:
– Надин твой красивая, не такой приплюснутый, тупой, квадратный башка. Надин иметь много мозги, больше который амеба. Запоминать, как подруга сказала. Видеть и понимать – зачем так говорить.
– Ну все! – во весь рот хохотала Ивона. – Если уж ты про амебу запомнила, мне остается только развести руки в стороны… хахаха!
На деле же задача стояла простая. Слабо верится, будто еще где-то могли быть выжившие. С другой стороны, если уж честно, Чхон с семьей смогли выжить. Почему не могли еще кто-то?
В итоге, допив чай, девчонки направились к двери подвала, поднялись по лестнице и выбрались через люк.
Катер послушно покачивался на волнах у причала, время от времени соприкасался пластиковым корпусом с прелыми кранцами. Подруги ловко запрыгнули внутрь, поправили весла в боковых пазах, чтобы не потерять на ходу, и только потом присели на остатках того, где когда-то располагались пассажирские кресла. Запустили мотор.
Сегодня волнение было побольше вчерашнего, поэтому периодически до пассажирок долетали мелкие капли соленой воды. Хорошо, что расстояния небольшие. До следующей посудины плыли с полкилометра. И вот катер коснулся дырявого борта.
Надежда найти выживших умерла сразу с первым же шагом по жалкой палубе сухогруза. Повсюду под ногами дыры, провалы и черная пустота, можно добавить кое-где внизу отблески воды. Имело ли смысл, рискую собой, пробираться к надстройкам? Вряд ли. Шанс отыскать нечто полезное остается, но с каждым пройденным по «играющей» палубе метром возрастает и шанс провалиться куда-нибудь, оставшись там навсегда.
И все-таки девушки добрались… и сразу же пожалели об этом. Мало того, что металл хрустел под ногами, словно сухой тонкий лед, внутри царила одна только смерть. Смерть в жутких обличиях. Смерть давняя, высохшая, ставшая обтянутыми грязным рваньем скелетами.
Может быть, кто-то смог выжить в момент самих взрывов, может быть, даже протянул пару месяцев после, но вряд ли более. Кто-то пожил еще, да, это доказывало обилие консервных банок, фрагментов гнилых коробок от круп… и все-таки итог для людей был один…
Немногим отличался от предыдущего и следующий корабль, а точнее сказать, то, что от него оставалось. Разница в том, что тут экипаж протянул чуточку дольше. Банок валялось побольше, на площадках палубных переходов даже сохранились шезлонги. Откуда? Да какая уж разница. Все равно всюду царила костлявая смерть.
Но самый большой шок постиг Ив и Надин, когда девушки добрались до буксируемой баржи, тоже оказавшейся на мели. Видимо, это была та самая баржа, о которой упоминали китайцы, потому что не все тела пока стали скелетами. Многие трупы людей, изрядно обглоданные, хранили в себе железные прутья, похожие на заточенную арматуру. Некоторые безголовые, их черепа с остатками плоти валялись отдельно… И запах. Жуткий смрад повсеместного ада.
– Погнали отсюда, – в сердцах сказала Ивона. – Я видела все, и как рубили головы людям тоже, но знаешь, к такому привыкнуть нельзя, если ты не урод без малейших зачатков человеческих черт.
– Надин тоже видеть много убивать, подруга. Видеть, как Коготь Смерти кусать голова человеку… Много видеть. Не хотеть помнить.
Когда катер подплыл к той же сходне, у которой уже швартовался, на пирсе его ожидали Барни Рук с неразлучной усиленной «Ребой» и китаец Чхон, в чьих руках поблескивал вороненным железом полуавтоматический карабин «Скиф» того же 308-ого калибра. Разница в том, что «Реба» заряжалась отдельно каждым патроном, а «Скиф» обоймой из семи штук. Зато убойная сила и дальность выстрела «Ребы» значительно превосходила «Скифа».
– Не ждите расклада, – буркнула Ив и соскочила на решетку причала. – Одни кости и всякая дрянь.
– Да, только дрянь, – подхватила Надин. – Много мертвый людей. Много быть убить, а еще друг друга… жрать, который срань господня.
– Больше не спрашивайте. Без того бессонная ночь мне обеспечена.
– Нет, не спрашивать мой красавица, иначе Надин будет… как это… репу чистый делать…
– Что делать? – не понял старик, а Ивона вдруг расхохоталась.
– Она говорит, что репу начистит тому, кто полезет ко мне с вопросами…
Нет, договорить им не дали. Внезапный бурун сильно качнул катер. Так сильно, что мутантка едва не упала в воду, хвала господу, что удержалась за поручень шаткой лестницы. Через мгновение обе девушки были на пирсе и держали оружие в руках, а старик и китаец так растерялись, что с места не сдвинулись.
Катер снова поднялся и ушел в сторону, а из воды показалась уродливая голова чудовища, следом его туша, еще более уродливая. Это был не болотник, а нечто среднее между раком и крабом.
Мутант имел хвост с ластами, какие имеет обычный речной рак, но голова его частично прикрыта панцирем, клешни меньше размером клешней болотников и не выступают так далеко. Зато, в отличие от того же болотника, у этого создания двигается зубастая челюсть, и к двум конечностям с клешнями добавляются еще по две, без клешней, с каждой стороны тела. Еще усы! Два длинных уса антеннами шевелились над головой.
– Да чтобы мне ежиком разродиться! – привычно выкрикнула Ивона. – Ты еще кто, сука такая?
Одновременно с ругательством в чудовище отправилась длинная очередь «калаша». Что странно, патроны со стальными сердечниками прошили панцирь мутанта далеко не везде. Жизненноважные части тела оставались нетронутыми, а выстрел из карабина Надин засранец вообще отразил… как это? А вот так! Полностью экранировал лучевое оружие. Фига же себе!
Сам мутант, разозленный пулями Ив, хлестко ударил усами, сбив девушку с ног, и уже поднимался, чтобы ухватить добычу клешней, в которую угодил выстрел «Ребы».
– Чтоб я так жил! – воскликнул старик, увидев нулевой результат выстрела.
Сбоку, один за другим, прозвучали хлопки обреза Надин и винтовки Чхона. Что-то попало, что-то снова бесцельно, но факт в том, что сколько-нибудь значительного урона неизвестному чудищу не нанесли.
К тому времени мутант уже уцепился за ступени сходней и попытался подняться, но, видимо, был слишком тяжелым для проржавевшей решетки, которая просто не выдержала нагрузки, площадка сначала провисла, а потом вообще отовралась с противным скрипом, оставив оскомину на зубах.
И тут чудовище прыгнуло. Да-да, приподнялось в воде на хвосте и попросту прыгнула, ухватилось клешнями за поручни лестницы, которые снова не выдержали. Один оторвался и изогнулся вверх, а второй повернулся, придавив ногу Ивоны.
– Твою мать!!! – от боли вскрикнула девушка и выпустила в мутанта остатки своего магазина.
Противник издал громкий звук, очень похожий на тот, который старый Рук часто слышал ночами со стороны гавани. Теперь он в точности знал, кто его издавал. Но бой продолжался.
Тыкать ножами непробиваемую броню этой твари, все равно, как если бы пальцем пытались проткнуть кирпичную стену. Старик Рук перезарядился, отошел назад и присел, подбирая момент для прицельного выстрела. Китаец стрелял, практически лишь отвлекая внимание твари. Однако Надин удалось дробью попасть под броневой нарост панциря над глазами мутанта, отчего кровожадный уродец вновь издал вой. Чуткий вой, словно своих зовет.
Сам же проклятый мутант умудрился подняться почти к кромке причала и вот-вот ухватит Ивону. Бедняжка Надин, не имея времени на перезарядку обреза, выдернула из креплений пожарный багор и попыталась воткнуть во врага. Где там?! Чудовище ударило Надин одним усом, а потом шлепнуло конечностью без клешни, после чего дева-ящерица отлетела метров на шесть и больно стукнулась головой.
Есть поверье в народе, гласящее: «смелому счастье всегда.» Ивона, в какой-то момент оценив свои шансы, схватила гранату на поясе.
– Все назад! – крикнула девушка. – Путь эта мразота разинет пасть, я его угощу.
И угостила же! Непробиваемый мутант практически поднялся на пирс, но, к своему сожалению, не мог использовать клешни, которыми помогал себе в удержании положения, потому вытянул шею и открыл пасть, чтобы зацепить лежавшую рядом добычу… Зацепил, но не добычу. Попавшая в глотку граната оказалась проглоченной хищником… Три, два, один… Взрыв.
Оставшийся единственным, глаз мутанта мгновенно налился кровью. Видимая часть пуза раздулась до несуразных размеров, словно тварь забеременела в одночасье. Потом из открытой пасти пахнуло такой ужасной блевотиной, что… нет, не нужно ни с чем сравнивать. Итог в том, что крепкий покров мутанта дал трещину изнутри, как, надо думать, разорвались и какие-то органы.
Чудовище начало оседать, пару раз дернулось, но обратно в воду не погрузилось, осталось наполовину лежать на раскуроченной площадке и сходнях.
Слава Богу! Как только миновала опасность, мужчины убрали оружие и первым делом подняли на ноги контуженную Надин, а та, не придя в себя полностью, помчалась к Ивоне.
Коллективными усилиями главную героиню побоища избавили от злополучного поручня и куска железной лестницы. Вот тогда стала видна глубокая рана Ивоны. Через порванный драгоценный комбинезон из длинного пореза бедра сочилась кровь. Правая щека оцарапана при падении, локоть содран, как ушиблено и колено. Но Ивона не дергалась, не стонала. Оперлась о плечо Надин, но самой идти ей не дали. Через несколько минут раненая уже расположилась на диванчике Рука…
Глава 20. Долгожданная встреча.
– Сю Ань, Цзи-юнь, нагрейте воды, – распорядился Барни. – Надин, помоги напарнице снять комбинезон, а мы с Чхоном пока приготовим вату, бинты, стрептоцид и йод…
Хозяин жилища внезапно умолк, потому что встретился глазами со взглядом мутантки.
– Что не так? – заволновался он. – Надо Ивоне рану промыть, обработать и наложить тугую повязку. Кровь выходит, остановить нужно.
В ответ Надин покрутила у виска пальцем, притом девушка сделала это столь непосредственно, как сделал бы шаловливый ребенок, решивший подразнить сверстника.
– Ну ты сказать… старый хрен! Захотеть, чтобы мой подруга голая стать? Совсем твоя жопа быть хитрый-хитрый, узкий который лоб. Вчера говорить, что его на девушки не смотреть как уже много годов.
На удивленном лице Барни Рука выступила стыдливая краснота.
– Я никак не думал о пошлости. Нужно же Ив рану обрабатывать и кровь остановить? Срезай штанину тогда…
Вновь непреклонная защитница встала на пути инициативы Барни Рука, выразительно покрутив пальцем возле виска.
– Свой глупый квадратный башка срезай. Зачем такой нужен, если мозга который амеба? Такой одежда, как наш комбеза, нигде больше нет. Дырка шить надо и все. Потом носить к который робот, там стирать делать… Надин правду сказать – старый совсем крыша потек.
Ох и наслушался Барни «сочных» эпитетов от мутантки, не умеющей пока даже нормально сказать. Повел плечами и в расстроенных чувствах махнул рукой.
– Раз такая башковитая, то и делай сама.
– Такая башковитая делать… Иголка дать башковитой и нитка. Эта свечка зажечь, чтобы иголка зараза убрать. Смоляника давать который Сю Ань и дочь Чхона. Пусть сок выжимать. Воду горячий сюда, твой бинты, вата и тот… стреп…то…цид, кажется. Потом который мужчина брысь под шконка…
Не выдержала Ивона, тяжко ей говорить, но несмотря на не лучшее состояние и серьезную кровопотерю, губы раненой девушки изогнулись в улыбке.
– Красивая, как же быстро ты запоминаешь слова… только «шконка», это полка в тюремной камере, и загоняют туда далеко не всех… Сверни кусочек чистой материи, дай мне прикусить, когда зашивать будешь…
Так или иначе, коллективным разумом и мучениями с неотложным делом покончено. Когда Чхона и старика позвали назад, Ивона спала. В подаренном тельнике лежала на хозяйском диване, накрытая стареньким одеялком, из-под которого видна только перебинтованная нога с проступившими в паре мест красными пятнами. На полу валялись изорванные и перепачканные в крови кальсоны девушки.
На табурете с неродной ножкой сидела Надин и готовила смесь сока смоляники, богатой природным пенициллином, и облепихи. Сбоку в кресле Сю Ань заканчивала шить комбинезон раненой, а малышка Цзи-юнь собирала куски окровавленных тряпок, бинтов и клочки ваты.
– Получилось? – поинтересовался Рук, все еще рассерженный на Надин за обидные слова, сказанные мутанткой в свой адрес. – Зашили рану?
Мутантка подняла глаза.
– Если подруга мой не орать и не выть, как тот, который… «сука такая», не значит, что ей не быть больно. Ив не кричать, потому что… красивая очень сильный воин… Рана мы промывать. Твоя порошок положить и зашивать. Сок смоляника давать. Кровь остановить, но вытекать много… Дорогая подруга спать надо, чтобы сила вернуть.
Переборол старый Барни неприятный осадок. Взрослый мужик, конечно же, понимал, что слова девы-ящерицы на деле не относились к осознанному оскорблению. Переживала она. Очень переживала. Так ценила боевую подругу, что напрочь позабыла себя, когда кинулась на незнакомого монстра с пожарным багром. Еще и контуженная после падения и удара затылком.
Барни подошел ближе и положил руку девушке на плечо, чем вызвал полнейшее недоумение у нее.
– Не рычи на меня, – сказал он. – Я же вам обеим не враг… Сказал так, как считал нужным в той ситуации. Кровь сильно хлестала у Ив, каждая минута на вес золота.
– Моя твой не рычать, – отвечала Надин. – Моя понимать, «старый хрен» не желать делать гадость… Моя твой извинить… Замьетано? Правильно говорить?
Все, кто слышали их диалог, автоматически засмеялись, а Барни взял ладонь девы-мутантки и крепко пожал.
– Заметано! Без проблем.
Старик развернулся и хотел отойти, но задержался, будто бы вспомнил о чем-то.
– Эй, красивая, а когда подойдут ваши друзья?
Надин отвлеклась от занятия и подняла удивленный взгляд.
– После эта ночь подойдут. Ты слышать рация.
– Потому я тебя и спросил, дуреха, что слышал… Получается, они уже где-то у Мальдена, то есть дистанция вполне позволяет. А коли так, бери-ка ты вашу рацию и лезь на башню. Свяжись с ними и скажи, чтобы сразу к Салему шли. Обо мне им скажи, но про драку с чудовищем не рассказывай. О ранении Ив можешь заикнуться, но коротко, как о причине изменения точки встречи. Чтобы не напугать сдуру, скажи по-простому – зацепили, мол.
К разговору подключился Чхон, которому слова старика показались излишне мудреными, даже таинственными.
– Почему ей не нужно рассказывать? Мне кажется, наоборот, пусть она скажет. Пусть порадуются друзья за друзей…
Барни поставил чайник на единственную конфорку электрической плитки и ответил китайцу:
– Потому что начнутся расспросы: «что» да «как»? У них заряд батареи на издыхании, может накрыться в любую секунду, так что болтать долго вредно. Нужно сказать только то, чтобы изменили маршрут. Остальное расскажут при встрече.
Дослушав Барни Рука, Надин отставила плошку с лекарственной смесью, старания над которой закончила, и вытянула из разгрузки Ивоны бесценного «Кенвуда».
– Теперь твой башка не квадратный, и ты больше не «старый хрен». Пусть старый, но больше не который «хрен».
Пока вышла за дверь и считала ступени на лестнице, Надин все еще слышала громкий смех…
К вечеру ветер стал крепче и, похоже, как-то плотнее. Впрочем, так могло показаться после теплого помещения берлоги Рука. Чтобы не вздрагивать, Надин присела под бортиком смотровой площадки, поправила капюшон, бережно достала радиосканер, включила питание и нажала на «вызов».
– Надин, говорить с который «Ходок». Повторять. Сказать Надин! Который «Ходок» отвечать.
Спустя полминуты раздался ровный женский голос с явной поддевкой, неузнанный поначалу мутанткой.
– Тот, который «Ходок», тебя слушает, красотуля… Молодцы, что сохранили заряд аккумулятора. Мы взяли вам запасной, так что не переживай. Что хотела, Надин?
Дева-мутантка облегченно вздохнула и буквально затараторила:
– Говорить быстро, потому заряд маленький, может «накрываться» совсем… «Ходок» не идти к Сток-Пойнт, идти в Салем… Мы – где старый странный Рук жить. Там такой вышка на площадь. «Ходок» быстро найти… Берегом не топать. Полно тварь который болотник. И другой есть, который не знать… Мы сильно подраться с этот «сука такая». Мало нас задевать, но враг победить… «Ходок» понимай?
Как же хорошо иметь дело с тем, чей разум, как скажет сама Аква-девочка, и чему от нее научилась Ивона, а стало быть, теперь и Надин – больше мозга амебы.
Из скоротечного сообщения девы-ящерицы, прозвучавшего ко всему прочему на ломаном языке, Ионн сделала два вывода. Во-первых, к месту планируемой встречи пара Ив и Надин не придет. Искать их нужно в самом Салеме у какого-то «странного старика Рука» рядом с высокой башней.
Второй вывод куда более тревожный – в городе много мутантов, среди которых есть некто невиданный ранее. Девчонки сражались с ним, убили, но обеим тоже досталось. Видать, сильный зверюга, если два тоже неслабеньких боевика с ним бились на равных, еще и получили от него «гостинцев».
– Слышал? – спросила Ионн подошедшего Призрака.
– Конечно. У меня та же волна… И что думаешь? Мы собрались разбивать лагерь, к ночлегу готовились. Что теперь? Пойдем прямым ходом? За девок волнуешься?
Ионн задержала на собеседнике встревоженный взгляд.
– Ты бы обо мне не волновался, получив подобное сообщение?
Наемник шагнул к девушке и неожиданно крепко прихватил ее талию свободной рукой.
– Я бы тебя одну никуда не пустил. Кто же будет хату палить, если застанет меня с любовницей… хахаха!
– Иди ты! – отмахнулась Ионн и улыбнулась, конечно же.
– Я старика этого знаю. Точнее, я знаю о нем. Видел пару раз издали, информации подсобрал у людей.
– Вот как? – удивилась Ионн. – Кто такой? Расскажи.
Сначала Призрак остановил караван и отдал несколько распоряжений по устройству лагеря, потом вернулся к беседе с воспитанницей… подопечной, ученицей или даже любимой, единственной за долгие годы женщиной, которая пробудила в нем чувства… как угодно можно сказать – и все будет правильным.
– Останемся ночевать. Раз девкам ничто не грозит, то и нам спешить ночью не стоит. Сама знаешь, всякая нечисть ночами из нор выползает. Пойдем поутру, чтобы видеть картинку. Только бы сильного тумана не было… В отношении старикана скажу: да, его действительно можно назвать странным. В пору, когда в Салеме еще жили люди… уже после бомбежки… Представь, когда я впервые сюда попал, обнаружил около ста человек по моим беглым подсчетам... Они даже рынок себе обустроили, караваны встречали. Вполне неплохо справлялись поначалу, пока на них рейдеры не напали. Но от бандитов они отбились, а вот от наплыва болотников уже не смогли. Попытались, да где там? Вот люди и покинули Салем. Семейство этого Барни тоже ушло. Он остался один в своей мастерской. Оружейка у него была простенькая. Периметр вокруг развалюхи соорудил, электричество подключил, а сам повадился днями на каланче сидеть и мутантов отстреливать… Думаю, он наших девок и приютил. Тогда дважды спешить некуда. Лучше выспаться вдосталь.
Дослушав, Ионн закивала в согласии, проследив логику рассуждений наставника.
– Ладно, давай отдохнем. Судя по карте, за день отмахали добрых пятнадцать миль. Ножки малость гудят, по скалистым уступам налазилась, да и кушать охота.
Пока Ионн Харт наслаждалась вкусняшками ужина, Надин спустилась на землю. Пользуясь уникальным зрением девы-мутантки, которое не страшили поздние сумерки. Направилась по остаткам дороги вдоль Дерби-Стрит, затем повернула в сторону пляжей и вышла к ровной линейке прибрежных дюн, поросших кустами…
– Ну где там носят эту чертовку? – искренне беспокоился Барни Рук. – Как долго можно трещать по рации? И о чем? Ведь обговорили суть сообщения, и она согласилась. Неужто все-таки соизволила расширить доклад? Даже так, если не сели аккумуляторы, пусть она продолжала болтать, в любом случае должна была уже возвратиться, а ее нет полтора часа… Случилось что? Иду гляну. Чхон, остаешься за сторожа…
Китаец взял карабин и уже шагнул к выходу из подвала, вознамерившись включить за Барни периметр. Не успел. Верхний люк приподнялся, и в проеме показалась Надин, в одной руке несущая целый пакет облепихи.
Мужчины вернулись, освободив девушке лестницу, а Надин как ни в чем ни бывало закрыла за собой вход и прошла к кухонному столику. Высыпала ягоды в пустую глубокую миску.
– Мой электричество не трогать, когда каланча ходить. Прыгать с развалин этот дом. Назад так же, не нужно рубильника поворачивать.
Хотел Барни накинуться на мутантку почти с кулаками, но сообщение девы про свободный прыжок его как-то остановило.
– То есть… нет, не может такого быть. Как это, ты перепрыгнула? Между моим домом и каланчей метров семь или восемь. Ладно, ты могла с остатков пола второго этажа дома сигануть через решетку забора, а как ты назад попала? И куда ты приземлялась? Всюду торчат куски арматуры, битое стекло, острые камни и доски. Как ты прыгала?
Нет, на Надин недоверие, граничившее с прямым обвинением во лжи, не подействовало. Девушка подошла к диванчику, на котором продолжала посапывать Ив, заботливо поправила одеяло и уселась на знакомую разноногую табуретку.
– Твоя, старый, не знать? Надин видеть в ночи лучше день. Твой железный палка ей не страшный. Надин знать, куда прыгать, а прыгать далеко простой человек. Сейчас ночь, я потом показать.
Сглотнув слюну, Барни повел головой.
– Ну ты даешь, девка… А почему не сказала, куда уходишь? Между прочим, за тебя волновались.
Внезапно мутантка развернула голову почти в обратную сторону, и рот ее исказила улыбка.
– Надин говорить с «Ходок», все им сказать. Потом подумать, что дорогая подруга пролить много который кровь. Будет пить просить, когда не спать. И Надин вспомнить облепиха, который на берег моря растет. Я пошел брать. Моя дорогая подруга полезно будет. Зачем не ходить, когда можно ходить? И Надин топать где облепиха. Где Надин делать гадость?
Дева поднялась, шагнула к старому Барни и неожиданно прижалась к нему.
– Мой говорить твоя «спасибо» за тот тревога. Надин приятно быть не… как это? Вспомнить – не изгой.
Да уж! Всего мог ожидать Барни Рук, только не столь прямого выражения чувств той, кто запросто называла его старым хреном, обещала «начислить репу» или опустить «на плоский, квадратный, тупой башка» колокол.
Рука мужчины произвольно поднялась и слегка коснулась тела мутантки.
– Ну, ты не очень-то. Мы… это, мы да, волновались, конечно. Ты же одна из нас, как же не волноваться?
Надин выпрямилась, расправила плечи и снова лыбилась.
– Потому мой так и сказать, старый. Который говнюк, тот сразу видно. Я знать, что твой не говнюк, забывать?
Да как такое забудешь? Барни шагнул к древнему холодильнику, работавшему на честном слове, и вытащил бутылку «Бобровской бражки», видимо, хранившейся до особого случая.
– Жарь мясо, красивая. Я риса сварю, а потом пир устроим. Отметим новоселье Чхона, Сю Ань и Цзи-юнь. Заодно и спрыснем коллективную победу над… как ты говоришь… «сукой такой» …
Примерно к семи утра караванщики успели перекусить и собрать лагерь. Готовые к продолжению пути, Призрак и Аква склонились над картой.
– Как пойдем? – спросила Ионн. – Надин предупредила о колониях болотников вдоль побережья.
Тут девушка замолчала, подозрительно уставилась на приятеля, который не улыбался, но выглядел так, словно что-то задумал.
– Ты же хотела взглянуть на содержимое той корзины, которую я никогда раньше не открывал?
И тут Ионн вспомнила! В самом деле, одну корзину у Кати (так звали браминов торговца Джейка: Катя и Дорис) Джейк-Призрак не вскрывал никогда. Конечно же, чисто женское любопытство не могло допустить подобного.
– Поясни, – уставилась женщина.
Призрак лишь усмехнулся.
– Вдоль берега двинемся, и сама все поймешь.
Ого! Степень накала интриги выросла до небес. Ионн показушно надула губки.
– Я обиделась. Не хотел говорить, на кой черт, балда, нужно дразнить?
Чмок… Чего? Ионн не успела сообразить, что и как с ней произошло, однако сразу почувствовала стойкий мужской запах, запомнившийся еще со времен первого знакомства с нежданным спасителем, ну и легкое касание влажных губ… приятное. Девушка промолчала, тронув пальцами щеку, и с улыбкой подумала: «Оригинальные же у него извинения».
Сам «караван-баши» уже шагал впереди, время от времени осматривая в бинокль окрестности.
Погода, словно услышала мольбы Призрака, укротила сегодня туман, хотя у побережья туманное утро в начале октября после апокалипсиса стало явлением обыденным в здешних местах. Раньше, насколько могла помнить Ионн, да и Призрак, конечно, туманами славился май. Ну, что поделать? Люди сами повинны в изменении климата. Кому жаловаться?
Вот стали видны передовые постройки бывшего Салема. Пляж и стоянка машин. Вышка спасателей и причалы для прогулочный лодок, яхт и катеров. По левой стороне возвышалась над другими развалинами «лысая» коробка городской ратуши, чуть правее торчала колокольня Салемской церкви, тоже лишенная кровли.
Ионн замедлила шаг, забрала из рук спутника бинокль и пристально всматривалась в скелеты домов, поваленные деревья когда-то ухоженных широких аллей, остатки колеса обозрения в парке аттракционов, легко узнаваемых заведений «Бистро» с характерной окраской и формой… Разруха.
– Вон! – подошла Одноглазая Джо. – Справа на пляже. Первая будка от раздевалок.
Призрак вернул бинокль. Присмотрелся и выдал вердикт:
– Иван, там одиночка, немолодой. Панцирь почти черный с кусками водорослей прилипших. Твоя работа.
Двухметровый детина неспешно подошел к придорожному валуну. Снял с плеча «Магнум» 50-го калибра, присел, разложил сошки и упер в камень.
– Дистанция? – коротко спросил он.
Караванщик прильнул к биноклю (кто помнит из первой части, Призрак имел не просто бинокль, у него на шее висел лазерный дальномер).
– Восемьсот шестьдесят ярдов. Ветер примерно четыре-пять метров, норд – норд-вест.
После прозвучавшего уточнения Ионн Харт буквально вылупилась на наставника.
– И как ты определил? Направление – это я еще понимаю, но силу ветра?
В ответ раздался обидный смешок:
– Опыт, моя дорогая.
– Он видит флюгер и ветродуй на мачте вышки спасателей. Вот и все, никакой магии.
Услышав слова Одноглазой Джоанны, Ионн развернулась с таким видом, будто собиралась поддать пинка под зад обманщику, но одумалась. Ага, как же? Ему поддашь, когда у него глаза на затылке и реакция кошки. Скорее сама отхватишь. И ведь не постесняется же, точно отвесит.
– Врун! – с выражением заключила девушка. – Больше не буду с тобой разговаривать.
– Сейчас заплачу, – усмехнулся приятель. – Уже боюсь.
Тем временем Иван выставил корректуры прицела и аккуратно, прямо любя, сложил в патронник патрон.
– А что он обойму не вставит?
Призрак громко захохотал.
– И кто говорил, что больше не разговаривает?
Но глумление над остатками самолюбия устоявшейся феминистки вновь прервала Джоанна:
– Зачем, если стрелять всего один раз? Потом разбирать, пружину гонять. Одна цель – один выстрел. Смотри, если еще не видела. Пуля-то разрывная.
– Заткнулись все! – неожиданно резко сказал снайпер. – Тут главное – поймать его на противоходе. На одном месте эта тварь не стоит. Туда-сюда дергается, будто ждет кого-то… Все, стихли. Вам говорю.
Окружающие замолчали. Казалось, дуновение ветра тоже на краткий миг прекратилось, пусть это действительно лишь казалось… Выстрел!
Находясь на довольно большом удалении от болотника, Ионн Харт увидела мелкую вспышку и облако непонятно чего. Потом долетел звук. Чтобы понять до конца разрушительную силу крупного калибра винтовки Ивана, Ионн с силой отобрала у Призрака дальномер… Вот это картина маслом! Головы мутанта как ни бывало, а вместе с ней и куска тела с панцирем.
– М-да! – только и крякнула Аква. – Вопросов нет.
Караван двинулся в путь, но уже через несколько сотен ярдов снова остановился, потому что за поворотом открылись те самые общественные кабины для переодевания, медпункт и прокат, которые Ив и Надин еще не посещали, и о которых старик говорил как о более благоприятном для колоний болотников месте.
– Мартин, твой выход. Но жди, пока мы «Каркушу» не установим.
«Каркушу», – пронеслось в мозгу Аква-девочки. – «Это еще что или кто?» Хозяйка Ионн с любопытством наблюдала, как спутники торговца Джейка снимали маскировочную поклажу с той самой корзины брамина Кати, в которой оказался… станковый гранатомет. И не простой, очень легкий, мобильный с круглым барабаном боекомплекта сбоку.
– Нифига, ты упакован! – вырвалось из уст девушки. – Теперь понятно, почему ни одно нападение рейдеров на караван Джейка не увенчалось успехом.
Призрак почесал висок и улыбнулся.
– Штука очень хорошая, еще и автоматическая. Кстати, российская. Называется АГС-40 «Балкан». Не смотри на меня такими глазами! Ты первый раз слышишь о том, что Штаты постоянно закупали русское вооружение в ряде стран, торговавших с Россией оружием? Не смеши меня, девочка. Как же твои скауты?.. Короче, у нас аналогов никогда не было, только на «Хаммерах» или прицепных тележках, кстати, весьма громоздкие и неудобные. А этот дружок легкий, запросто переносить одному. В ленте двадцать гранат, летящих на расстояние более полутора миль. Снаряжается запросто и не имеет гильз. Смотри, короче!.. Мартин, готов?
Ионн увлеченно следила за движениями Мартина, второго «малыша» в команде наставника. Спокойными выверенными движениями Мартин вынул «шайтанку», поднял планку прицела, приготовился и сказал:
– Готов. Пускаю под основание несущей колонны первой секции… Три, два, один… выстрел!
Ракета рванулась по направляющей и через несколько секунд взорвалась, попав почти под основание колонны. Почти, потому что в последний момент подул порыв ветра, что и повлияло на траекторию полета реактивного снаряда.
Но результат был достигнут. Покрытые ржавыми листами кровельного железа и гнилым шифером, пролеты крыши строения обрушились, похоронив часть мелких обитателей колонии мутантов, а следом сразу же понеслись разрывы гранат. Спустя минуту первой секции огромной колонии не существовало.
– Неплохо так! – восхитилась Ионн, пока Иван и Джоанна перезаряжали обойму. – Дашь попробовать? Впрочем, не надо, я видела его отдачу. Не удержу.
– Нет, не удержишь, – подтвердил Призрак. – Сноровка нужна и привычка.
Главный смысл утреннего побоища, устроенного проклятым болотникам, заключался в том, что приблизительно через час все шесть бытовых секций общественного пляжа оказались горками битого кирпича, обгорелыми досками, гнутым ржавым железом и строительным мусором, обильно политым вонючей кровью и кусками мутантов. Напоследок на групповые могилы полетели бутылки с «Коктейлями Молотова».
Убрав АГС на законное место, вновь скрыв его от ненужных глаз, хозяин каравана дал команду к движению.
Недолго, конечно. Грохот взрывов, свист и вой гибнущих монстров не могли не услышать в пристанище старика, который поднялся на каланчу, в то время как Надин уже топала навстречу хозяйке…
Глава 21. Очередное открытие.
Бегущую навстречу мутантку караванщики заметили задолго до ее выхода на финишную прямую. Собственно говоря, Надин и не пыталась скрываться, мчалась со всех ног по центру дороги.
– Мой радость видеть красивый друзья, – заговорила Надин. – Большой радость… Идти за Надин, я показать, где ставить брамин. Там не будет опасно, все говнюк старик пострелять. Старый хрен больше не глупый квадратный башка... Ему башка мозга заиметь мало. Больше который амеба… Ивона и Надин помогать делать чисто который болотник. Еще робот находить, гулей убить, который запасной батарея пускатель большой машина менять. Там, где робот жить, теперь хороший свет, вода, тепло. Робот уметь одежда стирать. Железяка совсем не говнюк. Моя показать.
Сквозь заливистый смех Ионн Харт и неизменной команды караванщика прозвучал голос Призрака.
– Кажется, я знаю, о чем она говорит. Пансионат «Сэнди Коувс» нашли, я так понимаю?
Мутантка остановилась и уставилась на говорившего.
– Твой знать? Почему не сказать, когда мы уходить?
Собеседник взял девушку под локоть и обвел рукой по окружности.
– Зачем рассказывать о том, что не представляло угрозы? К тому же я хорошо понимал, что, идя через Салем, вы все равно бы наткнулись на пансионат. Пройти его и не заметить? Нет, так невозможно, он же почти нетронутым сохранился. Я ошибаюсь? А то, что вы помогли роботам, пойдет всем нам только на благо.
Подумав недолго, Надин согласилась.
– Да, на благо пойдет всем нам… Робот уже сам помогать Надин и дорогая подруга… Робот очень вода бояться. Который мисс администратор, она пошла, когда красивая Ив ее просить помогать жечь бочка много, где был большой кладка который болотник. Потом робот комбеза Ив и Надин чисто стирать, без зараза делать… дезин…фици…рувать. И который китайца Чхона, Сю Ань и маленький Цзи-юнь делать чистый, лысина стричь… тот роботы не говнюк. Очень быть добрый.
Теперь караванщики снова остановились.
– Ты о ком говоришь? Какие китайцы? Надин, китайцы были врагами во время войны. Из-за них случилась ядерная катастрофа. Ты не знала?
Неожиданно Надин рассмеялась.
– Кто говнюк? Чхон? Эта который Сю Ань? Или который маленький Цзи-юнь? Нет, эта китайцы на ржавый корабль мы находить. Сюда привозить, чтобы не быть умирать совсем. Не говнюк. Чхон помогать Ив и Надин с который «сука такой» драться. Не трус. Не убегать… Старый Рук тоже не убегать… Нет говнюки.
Оценивая полученную информацию, караванщики переглядывались и молчали, пока Ионн не взяла слово.
– Ну, семья Цзюня и Марси Лонг ведь тоже китайцы? Нормальные люди.
– Про «нормальные» не рассказывай! – вспыхнул ОН. – Или напомнить тебе позабытые детали знакомства с Лонгами? Быстро же ты забываешь, однако.
– Зато ты чересчур долго помнишь. Нельзя же пожизненно вешать ярлык…
– Ярлык вешать нельзя, – перебил строгий наставник. – Но всегда следует помнить былые проступки других, чтобы не оказаться задницей в луже. Ты должна знать, на что способен тот, кто с тобой рядом.
– У них были причины упадка моральных сил и депрессии, – не сдавалась Ионн, но ее опять перебили.
– А у тебя? Или ты претворялась, когда я заикался о потере твоей семьи?
Удар, что называется – ниже пояса. И ответить нечего, поэтому Ионн предпочла сменить тему.
– С тобой бесполезно спорить.
– Вот и не спорь! Просто прими к сведению.
Ионн скривила физиономию:
– Хватит уже, пусть Надин лучше расскажет, откуда они выкопали тех китайцев?
Вместо прямого ответа, девушка повернулась лицом к заливу и вытянула вперед руку.
– Там находить, когда… ржавый лоханка причесывать… прочесывать. Всегда путать это два слова… Китайца остались там, где много другой человек умирать. Большой кладбище на нос тот корабль, где трюм, так Ивона назвать. А который железный пол и стена совсем с дырками, гнилой стал. Этот китайцы земля не видеть. Там родиться. Ивона сказать, забрать надо, чтобы старик сосед дать. Мы и дать. Старый Рук очень веселый быть… Потом, новый день, когда другой лоханка смотреть, который «сука такая» напасть. И тогда который Чхон уже никуда не прятаться, не убегать, сражаться с который говнюк.
Да уж, интересный получился рассказ.
– Раз так, пусть все и останется так, а ты покажи, о каком чудище ты говорила? Кто напал на вас из воды?
Надин ухватила за руку Одноглазую Джо и потянула вверх по набережной. Конечно же, следом направились остальные и через пяток минут застыли с искаженными ужасом лицами. Только Призрак казался невозмутимым.
– Это тоже болотник, – прозвучал его голос. – Охотник болотников. Жуткая тварь с еще более прочной броней.
– Да-да! – живо подхватила Надин. – Который «сука такая» большой этот жуткая тварь. Броня очень крепкий. Надин стрелять, а «жуткая тварь» не ранить совсем. Потом длинный прут бить, и Надин далеко падать… Железный лестница поломать. Красивый дорогая подруга кривой труба придавить. Хотеть жрать совсем, а дорогая подруга его пасть который граната кидать, чтобы «жуткий тварь» ее жрать… Она жрать. Потом как орать на вся гавань… и умирать наконец. Дорогая подруга сказать, что сраный говнюк кишки порвать.
Дослушав весьма красноречивый рассказ, Призрак опередил Ионн, собравшуюся было похвалить мутантку. Подошел ближе и обнял за плечи, как обнимает мужчина любимую женщину.
– Выходит, подруга, за эту неделю на вас приключений свалился целый вагон. И ничего не сказали же, тихушницы этакие.
Матерый наемник, сам далеко не единожды побывавший в смертельных побоищах, потому знавший цену нелегкой победе, он просто наклонил голову девы-ящерицы и от души поцеловал ее в лоб.
Даже Одноглазая Джо, равнодушно собиравшая ягоды ежевики вдоль дорожной канавы, почувствовала трепет в голосе бедной мутантки.
– Да, мы не сказать… потому что тихушницы этакие… Ив говорить, зачем рассказать, если такой маленький приключений, который всегда есть, каждый день?
– Не каждый, – покачал головой караван-баши. – Как же ты говоришь о каждом, если охотника видишь впервые?
Мутантка ничуть не смутилась.
– Который «жуткая тварь», да, такой говнюк первый раз видеть. Другой говнюк полно каждый день. Зачем говорить… подруг?
– Просто «друг», – поправил ОН и продолжил. – Давай уж, веди к своему караван-сараю. Что мы посреди дороги застряли?
– Да, который просто друг, – подхватила мутантка. – Надин вести где тот «караван-сарай», только там нет сарай. Площадь есть, старый прилавок много, которая каланча…
Дева прервалась, услышав сдержанный смех окружающих.
– «Караван-сарай», – пояснила Ионн. – Так называлось место, где путники, начиная с торговцев в первую очередь, могли временно отдохнуть, набраться сил, пополнить запасы еды и воды перед продолжением дальнейшего пути.
– Тогда Надин проводить караван где стоять, а потом отвести где сарай, где дорогой подруга лежать. Надин ей сок облепиха и смоляника давать. Красивая спать надо, который кровь набирать.
– Она сильно ранена? – встрепенулась Ионн.
– Нет сильно, нога тут вот глубоко резана…
– На себе не показывай никогда, – остановил Призрак. – Плохая примета. Вообще-то, я не суеверный, но именно это поверье чту. Жизнь научила.
На сей раз окружающие промолчали, видимо, потому что знали о прошлом и настоящем наемника значительно больше Надин. Сама же девушка, показав место на рыночной площади, где между торговыми павильонами находилась большая грунтовая площадка, возможно, бывшая в свое время цветочной клумбой, ткнула в него рукой, потом ткнула на макушку каланчи Барни Рука.
– Твой брамин кушать трава пусть. Старый за ними смотреть, вон где сидеть с длинный такой пушка.
– С ними моя охрана останется, – не согласился наставник. – Веди нас к Ивоне. Глянем, чем сможем помочь. Может быть, придется срочно везти в Сэнкчуари. Нежелательно бы. Времени много уходит. Холода подпирают.
Согласно кивнув, дева-мутантка пошла между развалинами двух магазинов прямиком к остаткам дома старика Барни. Перед подъемом к началу фундамента остановила путников.
– Ваша стоять тут, ждать. Железный клетка трогать нельзя. Сильно будет тот электричество кол… колбасить. Бить будет тот, который невидно, но он есть.
– Ограда подключена к генератору, Аква, – подсказал Призрак.
– Я давно вижу на столбах изоляторы. Конечно, могли быть и нерабочими, но нас предупредили о периметре старика.
– Да, который периметр старика Надин отключать рубильника, тогда дорогой други проходить.
Стандартную влагозащитную коробку с рубильником на полуобвалившейся стене под крылечным навесом караванщик и Аква-девочка видели, как видели и пластиковую трубу бытовой проводки электросети, привычную для частных домов в довоенное время. Не только маленьких частных. При строительстве многоэтажек тоже широко использовались водные магистрали и трубы из разных видов пластмасс. Надо думать, именно в ней и находился силовой кабель. Кстати, возможно, потому что она выполнена из особого сорта полимера, труба не сгнила и не проржавела от времени.
– Хорошо, зови… кого ты там собралась. Мы подождем.
В ответ Надин хитро так улыбнулась.
– Нет звать никто. Надин рубильника повернуть.
Мужчина и женщина переглянулись и бегло осмотрелись вокруг.
– Это как? Рука у тебя неожиданно вырастет?
Караванщик не договорил, потому что мутантка поднялась на ступеньки соседней развалины, затем поднялась еще выше, на кирпичный пристенок у подъема крыльца… и тут произошло нечто из категории зрелищ, какие увидеть можно раз в жизни, и то по великому случаю.
Надин как-то запросто, словно это были шарниры, вывернула колени в обратную сторону, и теперь ноги девушки походили на опорные ноги кузнечика или лапки лягушки. Тело выпрямилось, затем безумно пластично изогнулось, и Надин прыгнула. Прыгнула высоко, примерно на метр выше железной решетки периметра.
Неожиданная картина настолько потрясла Ионн Харт, что она захлопала и закивала в знак восхищения. Не отличался от подопечной и Призрак.
Короче, спустя десять минут, Джейк и Ионн стояли перед диваном все еще спящей Ивоны.
– Судя по бледности кожи, Надин абсолютно права. Крови твоя напарница оставила много. Думаю, «Витаминный комплекс ВV-12» ей не повредит… Надин, как проснется, разведешь в теплой воде и дашь выпить подруге. Пока возьми патроны, зарядник для вашего аккумулятора и еще один запасной аккум. Себе тоже держи батарею для карабина. Не пропадет. Но на будущее знай – охотники, заглоты и туманники слабо восприимчивы к энергетическому оружию. Если вдруг еще раз нарвешься, бей их по глазам или в те места, из которых выходят лапы. Там нет брони.
Сказав, Призрак начал вытаскивать и складывать на крышке журнального столика пачки патронов 7,62 и коробки с картечью «бенелли». Рядом выставил небольшое устройство и новенький аккумулятор для радиосканера.
– Останешься пока тут, – подхватила Ионн. – Мы прогуляемся до рыбзавода. Не к братьям Луковски, а туда, куда вы не пошли, сказав, что у "Мехкра" полно рейдеров. Поглядим, что там и к чему…
– Что молчишь? – спросила Ионн спутника, когда караван двинулся в сторону Эссекс-стрит. – Как тебе зрелище?
Призрак двигался привычным широким шагом, создавая иллюзию готовности к прыжку в сторону, и шаги его не были длинными, обычная поступь человека, скажем, идущего за покупками в магазин, то есть не спешившего куда-то к определенному времени, но и не праздно гулявшего в выходной день по аллейке соседнего сквера.
– Ты о полете Надин?
– О чем же еще?
Наставник взглянул с миловидной улыбкой.
– Думал, для тебя их способности тоже не новость. Впрочем, честно сказать, все равно удивляет.
– Тоже? – переспросила Ионн. – Так ты уже видел подобный прыжок?
– Видел, как прыгала Рада. Потому так и сказал. Ведь Рада пришла к тебе раньше Надин. Почему ж ты не видела? Или рада не прыгала при тебе?
– Рада дежурит ночами.
– А, точно…
За беседой и рассуждениями они подошли к автобусной остановке напротив пансионата «Сэнди Коувс», не останавливались, но Призрак кивнул в сторону входа.
– Смотри-ка, твои девки действительно провели с роботами воспитательную беседу. Камеры видишь? А интерком? Все работает.
– С чего бы Надин было врать?.. Давай чуток срежем путь. Спустимся к берегу моря и поднимемся у смотровой площадки стоянки машин на той стороне.
– И вместо экономии сил и времени, потратим лишние.
Ионн приподняла вверх брови.
– Это еще почему?
Ответила девушке Одноглазая Джо, Мартин с Иваном помалкивали, как и обычно. Каждый временами срывал на обочине пучок подсохшей осенней травы и совал в рты браминам.
– Пока спустимся по косогору, приглядывая за Катей и Дорис, пока по песку пройдем берегом и поднимемся наверх, заметь, тоже не по пологой тропинке, вот и получится вместо плюса большой минус.
Ионн сморщила нос.
– С вами не интересно. Все всегда знаете.
Призрак и Джоанна расхохотались.
– А ты поброди с наше по Пустоши, так и сама без подсказок научишься определять лучший путь с первого взгляда.
Продолжив шествие по остаткам дорог, караван наконец вышел к началу моста через узкий рукав морского залива, разобщавший материк с куском суши, на котором стоял завод «Мехкра».
Мост выглядел довольно крепким. Даже пореблики, выделявшие полотно дороги и пешеходную дорожку, предохранительные борта моста, – все вылито из бетона, а как известно, бетону время не страшно – чем дольше стоит, тем крепче становится. Единственное замечание касается повсеместных отметин от пуль и даже неглубоких воронок от взрывов.
Как только караванщики вошли на мост, с другой его стороны, завершавшейся настоящим дотом из строительных блоков, навстречу поднялся немолодой рейдер. Шагнул вперед, поднял правую руку, но оружием не угрожал.
– Постойте, ребятки. Давайте знакомиться, – сказал человек достаточно дружелюбно. – Вижу браминов груженых? Торговцы? Что ж, если так, тут вам всегда будут рады. Раньше нас снабжала Рыжая Мо, но куда-то старушка запропастилась, пару месяцев уже не видать.
Призрак тоже вышел вперед. Рыжую Мо он, конечно же, знал, как знал и то, что с ней приключилось.
– Не ждите ее, не придет больше.
– Опа! – удивился дозорный. – Что так?
Наставник состряпал угрюмый вид и ответил страдальческим голосом так, что Ионн лишний раз восхитилась актерскими способностями благодетеля.
– В Бостоне бывать доводилось? О Переулке Висельников что-нибудь слышал?.. Перешла Рыжая на правый берег реки, по маршруту собралась. А тамошняя компания наркотой накачалась… Закусились они. Убили Рыжую.
Не то чтобы рейдер как-то особо расстроился, но по лицу его пробежала мрачная тень.
– Жаль, – сказал он. – Тетка была невредная, иногда оставляла кое-что в долг. Правда, у нас зажимать не принято, всегда честно платили… Так теперь, стало быть, ты за нее? Как звать-то?
Наставник протянул руку и пожал ладонь рейдера.
– Джеком, слыхал о таком?.. Только с выводами ты не спеши. Я не имею постоянного маршрута. Всегда иду туда, куда больше выгодно или нужно для дела. Возможно, другой вашу факторию под себя подожмет. Да только не особо надейтесь. Далековато вы от Банкер-Хилла. По пути сюда не одно приключение с нами случилось. Так у меня охрана какая, сам видишь. А как быть тому, чья поменьше, и кто не знается в Призраком?
– Вот черт! – воскликнул приветливый рейдер. – А я вспоминаю, ломаю башку! Джейк, где же я о тебе слышал? А ты тот самый странный типок, о котором Рыжая байки рассказывала. Ну да ладно, пошли за ворота. Неровен час, снова зеленые черти объявятся.
Караван начал движение, а Ионн подошла ближе к Джейку.
– Часто супермутанты тревожат? – спросил она дозорного.
Оценив броскую внешность шикарной «чистюли», рейдер сделал какие-то выводы, но ответил без намека на пошлость или чего-то там.
– Постоянно, красавица. Откуда их прет, кто его знает? То с берега лезут, то в лоб через мост, не угадаешь.
Тут Джейк вставил словечко, о которых когда-то в юридическом колледже Ионн Харт говорили: «любой, самый разоблачающий или бьющий наповал вопрос, становится таковым лишь тогда, когда задается в нужное время.»
– Так, вижу, вы их не очень боитесь. Оружие у вас пулевое, добротное. Не самоделки из труб. Винтовки калибра 5,56, карабины охотничьи 308-ого. Вижу, вон дамочка с «шайтанкой» стоит на стене. Да и оборона у вас – не чета гнилым деревянным щитам. Блоки бетонные, ворота подъемные.
– Ага, пара погрузчиков старых, еще заводских. Видишь ли, когда-то хозяин завода строительство затевал. Вот сюда блоков и навозили. Мы погрузчиками их расставили, вроде маленькой крепости сделали. А что до оружия, ты губу не раскатывай, сразу скажу. Пушками мы не торгуем. Самим нужны. Помимо мутантов где-то на этажах гуль вылезет. Болотники у воды постоянно бывают. Охотимся мы на них, мясо добывать надо. Рыба-то есть, за ней и к морю не нужно ходить. Сама в ванны заходит. Вот только на нижние этажи все сложнее спускаться становится. Повадились к нам синтетики в гости. Откуда являются – этого не можем никак понять. Но регулярно командами по пять-семь бойцов в зале первичной обработки или в варочном цехе являются, сволочи. А с ними сложнее сражаться, чем с зелеными переростками. Те здоровые, это да, но тупые. Синты, хоть и машинами кажутся, да умнее гораздо и осторожнее. И оружие у них – дай бог каждому. И броню не всегда и не всюду пробьешь. Патронов много уходит на один такой бой.
Внимательно выслушав рейдера, Джейк усмехнулся и заговорил:
– Ну с патронами 5,56 я вам прямо сейчас помогу. По случаю добыли мы из турелей, которые когда-то вояки на блоках оставили. Они их настроили, а сами все полегли или сбежали. Теперь турели только уничтожать. Жалко, но ничего не поделать…
К этому моменту к говорившей парочке приблизился высокий блондин, по скуластому лицу можно предположить, что в родословной пришедшего числился скандинав. А как только человек заговорил, сомнения вовсе исчезли.
– Рад приветствовать в нашем лагере, – произнес человек и протянул Джеку руку. – Мое имя Карл, Карл Солсберг… Ты извини, Джейк. Я ваш разговор слышал наполовину, но подойти сразу не мог. Распоряжения отдавал новой смене патрульных… Лидер я этих ребят. И, как ты понял, мы не безбашенные наркуши. У нас с наркотой строго. Выпивка – это да, но тоже в меру. Никогда не знаешь, в какой момент синты или зеленая нечисть заявится… А про оружие тебе Эрик правду сказал. Стволы нам самим край как нужны. Винтовки от охраны убежища достались. Я парням показал, где и как взять… Ты же понял уже, что и я из «чистюль». Верно, из бывшего «94». Не успели мы выгрести весь арсенал, до конца обвалилась конструкция, несколько наши погибли. Еще и море вплотную подходит. Раньше так не было. Ныне в прилив волны прямиком в шахту падают… но ладно, что я расплакался? Наверное, потому что собрата увидел, да и девушка у тебя тоже из наших. Поклон, красавица…
Тут Джейк свистнул, махнул рукой парням и снова заговорил:
– Тогда давай так, приятель. Коли не наркуша убогий, да еще с нечистью бьешься, скажи своим, чтобы разгружали патроны. Тысяч пять дам. Все, что с турелей достали. Две коробки «Бобровской бражки», сигарет двадцать блоков. Могу овощей свежих подкинуть, тряпки кое-какие…
Пока Джейк говорил, лицо лидера местной команды на глазах расцветало.
– Да ты святой что ли, парень? – только и вымолвил Карл.
Шагнул в сторону и начал отдавать краткие распоряжения подопечным, в числе которых хватало представительниц женского пола.
– Рация у вас есть? – спросила Ионн. Вовремя сориентировалась. – Если есть, дайте волну, я дам свою, то есть одной нашей базы.
– А я, если вас так достают всякие гады, в следующий приход привезу вам два пулемета, но не турели, ручные калибра 7,62. Китайского производства. Патронов тоже подкину. Цинков десять. Пойдет?
В ответ Карл засветился так, словно готовился стать новогодней елкой, а люди его громко переговаривались и хвалили Удачу.
– Пошли, – сказал Карл, обращаясь к Ионн. – Конечно, есть тут рации, и не одна. Я-то в них ни бум-бум, потому волну сама настрой… Все слышали, братцы! Отныне мы отрезанными от мира не будем! Сегодня каждому по стакану налью и по сигарете на пару... по две! Одну на утро, вторую на вечер. Аккурат после еды… И тащите сюда консервы рыбные, банок сто, крышки все, что у нас есть, там штук триста найдется… Потом, братва, отобедайте с нами. Мяска нажарим, хотите рыбки-свежатинки. Да и пропустим по стаканчику, вы же не против?
Глава 22. История Карла.
Отказываться от любезного приглашения гости не собирались, да и время к обеду, так что ломаться и изображать из себя скромняг смысла не было. Пока люди местного лидера весьма расторопно выполняли распоряжения, Призрак случайно обратил внимание на некоторую деталь, которая его покоробила.
– Ты не говорил, что у вас самих есть оружие российского образца.
Карл проследил направление взгляда Джейка и ответил без подготовки:
– А, ты про эту снайперку? Она у нас всего одна. И не российская, а тоже китайская. Тип-85. Патроны на нее кончаются, а добыть негде. Да и дрянная винтовка, скажу я тебе. Сначала Марк или Ванесса из нее еще попадали. Болотникам на пляже внизу башки с четырех сотен ярдов сносили запросто. А теперь едва со ста пятидесяти попадают. Видно, ствол стал негоден. Что это за оружие такое? Немногим отличается от водопроводной трубы с гвоздем вместо ударника.
Ответ Карла очень заинтересовал Призрака, а где он, там, разумеется, и Аква.
– Как она к вам попала-то? Признаться, у меня тоже есть примерно такая, но не китайская, чистая СВД. Стреляет отлично. До сей поры никогда не жаловался.
Собеседник подождал, пока первую коробку рыбных консервов длительного хранения вынесли для передачи торговцам, потом ответил караванщику:
– Пойдем за мной, покажу кое-что интересное.
Джейк и Ионн прошли за хозяином местного лагеря до поворота основного корпуса завода, далее двинулись мимо бывшей диспетчерской и остановились на смотровой площадке, с которой открывался шикарный вид на плескавшееся внизу море.
– Не туда смотришь, – поддел Карл. – Глянь прямиком вниз. Увидел?
Взгляды гостей устремились в указанном направлении.
– Ни хрена себе! – не удержался Джейк.
Аква вторила спутнику не менее удивленным голосом.
– Это что, типа был вражий десант?
Карл рассмеялся так громко, что невольно привлек внимание пары патрульных, как раз шедших мимо.
– Уж не знаю, десант ли это был или как, но остатки эмблемы на борту этой железяки китайские. Да и доставила она сюда вовсе не «Хаммер», сам посмотри.
– Железяка, ты говоришь? Вообще это «ARK», ПТС-4. Выходит, китайцы подходили к самому нашему берегу? Вот это сюрприз! Но не подводная же лодка привезла в недрах «Ковчег», да еще и с внедорожником на борту? В песке стоит «Хантер». Черт меня побери. Это должен был быть надводный корабль. И куда смотрела береговая охрана?.. Знаешь, что-то мне стало обидно за предков. На весь мир кричали: «Мы… да у нас»! А на деле под носом враг разведгруппы и диверсантов высаживает. И куда шли миллиарды налогов? Где все хваленые спутники, станции наблюдения?.. Ох, расстроил ты меня, брат.
– А сейчас-то с чего расстраиваться? Плачь или не плачь, что-то изменится? Мои предки когда-то жили в Швеции, считай под носом России. Так вот, мать говорила, что ей ее мать рассказывала о рассказах своей матери… не смейся, понимаю, как это звучит. Факт в том, что, если русских не трогали и не провоцировали, они не очень-то лезли в бутылку. Вели себя вполне на уровне. А у нас что про них говорили? Особенно англичане?
– Про этих лучше вообще молчи, – брезгливо отмахнулся наставник. – В полицейской Академии Бостона один ветеран в открытую называл англичан провокаторами и виновниками двух третей войн на планете. Но самое знаменательное то, что сами они старались оставаться в тени, травили других в своих целях… Да пошли они! Надеюсь, им тоже хорошенько досталось… Так зачем ты нас сюда притащил? Показать просто?
Карл повернулся, собираясь начать путь в обратном направлении, и неожиданно подставил локоть Ионн. Что делать? Как бы там ни было, но девушка за него ухватилась, чем весьма польстила белобрысому скандинаву.
– Ты про Тип-85 спрашивал. Вот там, в том внедорожнике мы ее и нашли. Патронов совсем мало было, штук двадцать всего. Зато в крокодиле нашли целый цинк. Да и он заканчивается.
Вернувшись к помещению диспетчерской, оборудованной местными для хозяйственных нужд, Призрак вдруг задержал процессию и захотел взглянуть на китайский аналог винтовки, которую хорошо знал. Подняв из коробки патрон, он дернул за рукав Карла.
– Этим патроном стреляли твои ребята?
– Ну да, – ответил блондин. – Сказал же, которые в джипе нашли, те очень быстро скончались. Хорошо, что эти патроны остались…
Призрак почти засмеялся.
– И ты жалуешься на винтовку? Ну ты даешь, брат! Это же не ее патроны, ты разве не видишь? Калибр одинаковый, верно, но патроны-то разные.
Услышав выговор, Карл откровенно опешил.
– И в чем разница? Патрон как патрон. Ну головка белая, и что?
Теперь наставник открыто смеялся.
– Ты, брат, прости, конечно, но сразу видно, что у тебя ни черта нет военной подготовки. Винтовка стреляет патронами марки 7,62х54 мм R, а эти патроны со стальными сердечниками от ПК, то есть от пулемета. Видел на кабине «Ковчега» гнездо? Там стоял пулемет.
Откровенно, Карл понятия не имел, в чем причина негодования гостя, но, похоже, гость сам догадался, почему умолк лидер рейдеров.
– Вижу, ты реально не понимаешь. В двух словах не объяснить, но я попробую… Патрон винтовки имеет при выстреле совершенно другие характеристики, чем пулеметный. Тяжелая пуля со стальным сердечником и привела к тому, что ствол Тип-85 стал косить и плеваться. Канал ствола пришел в негодность, понимаешь?
Теперь Карл попросту вытянул без того продолговатое скуластое лицо.
– Да? Надо же, какие тонкости… Да и фиг с ним. Говорю же, нормальных патронов все равно нет. Парни разберутся с оружием синтов, тогда будет проще. Оно у этих засранцев как-то закодировано что ли? Не стреляет из чужих рук.
– Для вас и это новость? – подключилась Ионн. – Пошли, покажу бойцам, как снимать блокировку с лучевых пушек синтетиков.
– Да ладно! – беднягу Карла аж перекосило. – Вот я болван! И почему раньше молчал?
Коротко говоря, после выполнения всех условностей, ставшие втройне более уважаемыми в стане рейдеров, Ионн, Джейк и охранники расположились за круглым столом в одной из комнат бывшей диспетчерской. Наконец можно было и пообедать…
Вот с этого самого места начинается еще один кардинальный зигзаг в нашей истории. В чем дело на сей раз, спросите вы? Я отвечу! Дело в том, что во время пиршества, приправленного алкоголем на радости, в силу вступил один из неписаных законов общества… во всяком случае, работавшего до сих пор. Он гласит: «что у трезвого в уме, то у пьяного на языке».
Так случилось и в нашем случае. Стоило горячительному попасть в кровь рейдерам… и самому Карлу… до слуха гостей стали временами долетать очень интересные фразы. В итоге, после очередного «правдивого» выброса, Призрак не выдержал, а может быть, ему до чертиков надоело чувствовать себя идиотом, как говорят, с порожними ушками слоника, куда можно вешать тонны лапши.
– Так из какого убежища, ты говоришь, выбрался на поверхность? – спросил он у предводителя местных.
Ничего не подозревающий Карл ответил:
– Уже забыл, из «девяносто четвертого». Только ты его не ищи, море до конца поглотило…
За столом раздался резкий голос раздраженного враньем Призрака:
– Может быть, хватит, приятель… и не советую браться за пушки, все равно не успеете, обещаю. Что-нибудь слышали об Аква-девочке? Познакомьтесь… и, кстати, гордись, она тебя под руку подержала, и ты пока жив, но вздумаешь дернуться – познакомишься ближе, но не так, как тебе бы хотелось.
Слова покровителя стали для Аквы сигнальной ракетой. Давненько она начала замечать внутреннее беспокойство приятеля, а как только получила сигнал к действию, рука ее, сжимавшая в кулаке страшное лезвие ножа «Адептов», походившее на косу фермера, мгновенно оказалась у горла белобрысого скандинава. Мартин, Иван и, конечно же, Одноглазая Джо, каждый взяли себе по соседу и ждали дальнейших распоряжений.
– Слышал звон, да не знаешь где он! Так? – продолжал Призрак. – Не смотри на меня волком, волки теперь мы, вы – добыча… Нет в Бостоне, и никогда не было «девяносто четвертого» убежища. Корпорация «Волт-Тек» нумеровала их по мере вступления в строй. Убежище «94» находится далеко на востоке страны, а то, о котором ты говоришь, носит литер «66», то есть носило. Вот его действительно поглотило море. Твоя беда в том, что я вышел как раз из этого «шестьдесят шестого», и тебя я там не встречал.
В нависшей гробовой тишине послышался звук допитой наставником порции «Бобровской бражки». Стакан вернулся на стол, и снова зазвучал громовой голос:
– Давай так: я скажу честно – вы все еще живы, потому что мы ни разу не слышали о ваших нападениях на соседние фермы и поселенцев, не имели данных о грабежах караванов и других разорениях. Но не держите нас за дураков. Рыжая Мо, конечно, болтушкой была той еще, но ее болтовня обоюдосторонняя, не догадывался? Неужто она о вас в Банкер-Хилл не рассказывала? А теперь ты сам расскажи вашу историю, но уже без вранья… Это, конечно, если желаете сохранить жизни и нормальные отношения.
Да уж! Ушат ледяной воды плеснул в лица каждого рейдера за столом. Что-либо сделать они не могли, стали бы трупами гораздо быстрее, чем их бы услышали подчиненные, а в том, что за столом собрались одни офицеры бригады, можно было не сомневаться.
– Ладно, вижу, вас действительно не проведешь, – согласился Карл и осторожно пальцами попытался убрать нож соседки от горла. Не получилось, только два пальца порезал. – Скажи своим, чтобы пики убрали. Мы в вас стрелять не собирались… Расскажу я, слово даю.
Призрак кивнул, мачете, ножи и секач Мартина вернулись на место.
– Знаешь Нью-Гэмпшир? – спросил Карл.
– Разумеется, – усмехнулся наставник. – Как можно не знать соседний с твоим штат? И разведбункер «Тэта» знаю, это граница. Что дальше?
Перед продолжением Карл обвел взглядом своих людей, вроде как сожалел о том, что придется раскрыться, и заговорил:
– Я действительно выходец из убежища, думаю, это сомнений не вызывает. И ты был прав, когда говорил об отсутствии у меня военного опыта, потому что я по гражданской профессии преподаватель античной истории из колледжа гуманитарных наук. Как и многие наши, я родом из Нашуа. Знаешь такой город на самой границе?
– Конечно, – кивнул Призрак, а товарищи ему дружно поддакнули.
– История наша не самая развлекательная, но раз уж заговорили, то слушайте… знакома ли вам такая матерая фракция – «Братство Стали»? Вижу, что пока нет… И дай Бог, чтобы вы о ней долго не знали.
Аква-девочка протянула руку над столом и зацепила тонкими пальцами ломтик аппетитно прожаренного мяса болотника.
– Такие страшные? Хуже Когтя Смерти? Если нет, то разберемся. С Когтями как-то справляемся.
Сосед Джоанны сомнительно покачал головой.
– Эта тварь страшная, спора нет. Так вот представь, насколько страшен тот, кто разбирается с ней в одиночку.
Сильное заявление. Даже у Призрака замер взгляд, а человек продолжал.
– Рыцарь «Братства Стали» проходит ритуал посвящения именно так. Должен убить в бою один на один Когтя Смерти. А в «Братстве» рыцарей не три и не пять. Десятки, и все закованы в отличную силовую броню. Хрен ты ее чем возьмешь.
Да уж! Информация к размышлению серьезная.
– А с чего вам было противостоять этому «Братству»? – спросила Ионн. – Они, получается, хуже псов-рейдеров, наркуш поголовных?
Карл разлил всем собравшимся по новой порции «Бобровской бражки» и ответил на вопрос девушки:
– На словах, вроде бы они за очищение Пустоши и вообще всей страны от мутантов и всякой послеатомной нечисти. И они с ней реально воюют. Хорошо воюют, не отступают вообще никогда. Умирают, но бьются жестоко. Этого у них не отнять. Но уж больно они какие-то радикальные. Чуть что не по ним – сразу враг.
– Точно-точно, – закивали вокруг, а продолжила женщина, сидевшая рядом с Призраком. – В нашем небольшом городке хотели забрать взрослых мужчин, даже мальчиков, достигших шестнадцати. Люди воспротивились, так офицер дал подчиненным команду стрелять в любого, кто окажет сопротивление. Вот народ деру от них и дал. Как только услышат, что там-то и там «Братство Стали» людей гребет, так и в бега. Они начали на людей облавы устраивать. Сначала засылали разведчиков, а потом прилетали их сборщики. И уже не сбежать.
– Прилетали? – переспросил Призрак.
– Именно, – подтвердил Карл. – Я не сказал? Братцы, с ними сражаться обычным оружием бесполезно. Ходили слухи, что главная штаб-квартира у них где-то на западе, в Калифорнии, вроде бы? Численность их большая, и они очень высокотехнологичны. Винтокрылы же вы все видели, которые во время ядерного удара попадали? Так вот, эти вояки где-то нашли целые, и годные к восстановлению поднимают. Есть у них ресурсы и ремонтная база, да не одна. Всюду, где обосновались, первым делом не быт, а снабжение и мастерские налаживают. Специальные группы шлют по округе в охоте за артефактами. Не только за всякими технологиями, но и ценности цивилизации, выжившие после войны, картины там, скульптуры разные… все собирают… Короче так скажу – здесь сидят те, кто себя в качестве живого мяса не видит и солдафонами не считает. Сбежали мы к Бостону от «Братства Стали».
Под одобрительные голоса соратников, Эрик, тот самый первый патрульный, которого встретили караванщики, оказавшийся на деле командиром взвода охраны периметра базы, сказал:
– Есть сведения, что убежали мы ненадолго.
Аква взглянула мужчине в глаза.
– Теперь поподробнее поясни, ну, типа для первоклассников.
В ответ Эрик широко улыбнулся, понравилась ему спутница торгаша с первого взгляда. Сказать правду, Ионн объективно не могла не понравиться. Она никогда не выделялась модельной писаной красотой, но и серостью никогда не была. Миловидное симпатичное личико, очаровательная улыбка и ровные зубки, волосы густые и очень послушные. Если заговорить о теле, думаю, каждый сейчас улыбнулся – практически с юных лет в спорте, еще и в каком, в плавании. Самый гармоничный, наряду с акробатикой, вид. Все мышцы развиваются равномерно. Фигурка отпадная. А если добавить постоянные передвижения и силовые упражнения?
– Пояснять долго нечего. Ходили слухи еще в Нашуа, что «Братство Стали» прознало про существование в Бостоне какого-то Института. Очень заинтересовалось. Дальше выводы сами делайте… Думаю, скоро и вы лично познакомитесь с этими долбаными фанатиками.
– Будто нам фанатиков мало, – съязвила Джоанна. – Одни «Дети Атома» чего стоят… Твою же такую-то!
Как бы там ни было, информация получена важная и очень тревожная. Если в том «Братстве» и впрямь фанатики… или такими их делают, если у них есть технологии восстановления и даже изготовления силовой брони, пренебрегать таким врагом никак нельзя…
– Что думаешь? – спросила Аква приятеля на обратном пути. – Как знать, может, они и правы? Вдруг это чертово «Братство» нагрянет? Без них как-то лучше живется… Тьфу-тьфу-тьфу, – только бы не напророчили.
Караванщик продолжал помалкивать до тех пор, пока брамины и путники не достигли прошлой стоянки. Потом взял Ионн за руку, развернул лицом и обнял.
– Мне было неприятно смотреть, как ты держала под локоть этого Карла.
Ионн – женщина, разумеется, она уловила нотки ревности в голосе Призрака.
– Даже так! – усмехнулась она. – Значит больше не будешь дразниться любовницами, а то ведь действительно хату спалю.
Приятель прижал ее крепче.
– Дразниться не стану, а завтра уйду и кое-что вам принесу посерьезнее автоматов.
Интрига? И для кого, для Ионн? Нашел кандидата для эксперимента.
– Выкладывай, – требовательно заявила Ионн.
– А скрывать нечего, – ответил приятель без тени сомнения. – Слышала что-нибудь про ПЗРК?
Аква вспыхнула, и глаза ее засияли яркими лампочками.
– Хочешь сказать, что подгонишь нам «Стингеры»?
– Не хочу сказать, а обязательно подгоню. Принесу не только вам в Сэнкчуари. Начну с фермы Конни и Блейка, они ближе всего к хранилищу, где буду брать ПЗРК. Им оставлю пяток. Сюда закину штук двадцать. С Эдвином в «Красной Ракете» сама поделишься. Штук десять оставь себе и пару отправь ребятам в Тенпайнс-Блафф. Плетке и ее бригаде в Уолден-Понт я сам занесу. Как говорили далекие… и очень мертвые предки: «раз пошла такая пьянка – режь последний огурец». Блин! Вам бы пару установок «Хок» и радар обнаружения… Ну не нужно надо мной ржать! Да, размечтался… Люблю же все-таки…
Дослушав его до конца, Ионн вытянула трубочкой губы и хитро взглянула на Призрака, будто играла с ним.
– Вот так, значит? Уверен?
– Уверен, – ответил наставник и впился в нее губами.
Глава 23. Новый день, новые открытия.
Как частенько случается в самый неподходящий момент, появляется некий фактор, избежать которого никак нельзя, но и присутствие его до крайности нежелательно. Вот и сейчас прямо к стоянке браминов вышла Надин. Бросила взгляд на охранников Джейка, потом повернула голову и увидела Хозяйку Ионн в объятиях караванщика.
– Ой, моя помешать уси-пуси делать который други. Надин не хотеть мешать. Увидеть, как твой возвращаться с большой такой который завод и захотеть сказать, что дорогой подруга Ивона не спать. Просыпаться уже. Я кушать давать, твой лекарство давать и рассказать, как большой друг и другие други который колония болотники сильно взрывать. Все поломать который пляж быть.
Ионн отстранилась от наставника и шагнула к мутантке, но ничего сказать не успела, потому что ее опередила Одноглазая Джо.
– Тебя не учили в случаях нечаянного неловкого положения, как сейчас, например, делать вид, что ничего не заметила и проходить мимо?
Честно сказать, Надин не усматривала неловкости в том, что кто-то занимается, как она говорит: «уси-пуси». Разная двусмыслица, иносказание и кулуарные перешептывания не успели поселиться в голове молодой женщины, не имевшей ранее вообще никакого опыта общения с людьми. Откуда же ей было знать, что чья-то близость относится к разряду почти запретного?
Заметив смятение Надин, Ионн подошла к ней вплотную и карикатурно скривила физиономия.
– Скажи им про квадратные головы и мозги той самой амебы!.. Что вы на нее набросились? Будто она часто бывала в таких ситуациях. Для нее же все на виду! Целуются люди – пусть целуются. Если дерутся, стало быть один из дерущихся точно «говнюк». Не умеет она в «догонялки» мозгами играть. А как по мне – так и пусть не умеет, не нужно дурному учиться. Само прилипнет.
Услышав поддержку Хозяйки Ионн, дева-мутантка мгновенно обрела себя и ответила:
– Да! Нечего Надин дураками учиться, который мозги тот амеба. Надин не хотеть, чтобы который «дурак такой» к ней прилипать. Надин хотеть чистый быть совсем. К робот мыться пойдет, который где машина большой свет давать.
– Не нужно мыться, дуреха! – расхохоталась Ионн. – Пошли лучше к Ивоне, раз она бодрствует.
Мутантка взглянула, вроде как сомневалась, потом согласилась.
– Да, пошли к дорогая подруга, раз она … бод…руст…воет.
Когда Ионн, в сопровождении Призрака и Надин, спустилась в подвал, глаза ее не сразу увидели раненую, лежавшую на том же хозяйском диванчике, но как только увидели, Аква в два шага оказалась перед Ивоной.
– Ну привет тебе, героиня побоища. Рассказали нам, какие подвиги ты совершала, рискуя быть сожранной тварью.
Чтобы Ивона не напрягалась, силясь подняться, Надин приземлилась с ней рядом и помогла девушке устроиться, положив голову на свои колени.
– Как же я рада вас видеть, – искренне ответила Ив. – И подвига не было никакого. Куда денешься, когда не можешь двинуться? Вот Надин выдала так выдала! Представляете, ее карабин броню гадины не пробил, так она с обычным багром на мутанта накинулась… хахаха. Если бы сволочугу не отвлекла, я не успела бы грану взвести. Так что, Ионн, если кто и герой, так это Надин.
Вот эту подробность гости слышат впервые. Оба старших товарища разом одобрительно кивнули мутантке.
– А ты не рассказывала, – упрекнула Ионн.
Надин неловко потупилась и ответила так, как и думала:
– Который герой быть не Надин, да. Надин очень бояться за красивая дорогая подруга, как бы этот «сука такая» Ивона совсем не сожрать. Вот и бить который «жуткая тварь». «Просто друг» сказать, когда стрелять учить, что надо внимание всякий говнюк отвлекать, если твой други опасно.
В разговор вступил сам «просто друг», Призрак, кто помнит, шагнувший ближе к дивану.
– Это и называется подвигом, дорогая Надин. Ты не думала о себе, ты думала о товарище. У людей это зовется самоотверженностью, а в бою – героизмом.
Как бы для подтверждения его слов Надин взглянула на Ив, затем на Ионн. Обе девушки разом кивнули, и мутантка смутилась.
– У Надин есть теперь много который друг, не говнюк. Надин счастлива так, поэтому пусть будет ваша герой.
Вокруг сдержанно засмеялись даже китайцы. В разговор никто из членов маленькой семьи Чхона не лез, разумеется. Скромно сидели в своем уголке и слушали новых людей. Как же они отличались от тех, кого Чхон и Сю Ань видели во время налета рейдеров на соседнюю баржу.
В то же время старик Барни поставил на стол только что вскипевший чайник, закинул в него несколько листиков ежевики, но руку хозяина вдруг задержала рука Аква-девочки.
– Тормозни, старый. Вот это добавь, – Ионн докинула в чай листья мяты, потом повернулась к ребенку и протянула Цзи-юнь четыре беленькие кусочка, кубиками лежавшие на открытой ладони. – Попробуй, это сахар. К сожалению, у меня больше нет, последний. Знала бы, прихватила бы больше.
Шмыгнув носиком, девочка глянула в глаза матери, не встретив запрета, подошла и взяла протянутые гостинцы. Вторично взглянула на мать и лизнула.
– Вкусно! Сладко! – восторженно заявила она. Неожиданно сложила ладони и сделала глубокий поклон. – Се-се нин.
Ионн улыбнулась. Последнего выражения она, конечно, не поняла, но не нужно знать китайский язык, чтобы догадаться о смысле сказанных слов, поэтому Ионн вновь улыбнулась и ответила:
– Пожалуйста, на здоровье.
Довольный ребенок залез к матери на колени и сунул ей в рот угощение, но родители, впрочем, как и ожидалось, от сладости отказались.
– Значит это был охотник болотников, – тем временем говорила Ивона. – Еще не встречала подобную тварь, но помню, кто-то из наших, то есть бывших наших, вы поняли… кто-то рассказывал, как встретились с таким гадом на болотах у Куинса. Если мне память не изменяет, в том бою полегли больше десятка бойцов.
Призрак в согласии кивнул головой.
– Я уже говорил Надин: жуткая тварь, до безобразия бронированная. И вам здорово повезло, что Охотник не плюнул в вас зелено-серым дерьмом. Что-то сродни желудочному соку. Уродец обладает способностью мухи. Вы не знаете, как в наше время мухи питались?
Вот интересно: кто и откуда мог знать, как питались обычные мухи два века назад, то есть задолго до того, как они превратились в летающих куриц, только вместо яиц эти мутанты выстреливали в жертву личинками?
– Почти так и питались, – продолжал Призрак. – Отрыгивали на жертву слюну или еще какую-то дрянь, а потом засасывали пищу уже переваренной. Но охотник болотников ничего не засасывает. Он просто травит жертву плевком.
Новое дополнение к без того красочным впечатлениям непосредственных участниц памятного сражения не добавило людям положительных впечатлений, зато добавило отвращения к этой зловещей твари. О том, как же, на самом-то деле, им сказочно повезло, подумать никто не успел, пока старик Барни не заговорил.
– Так, как же с ним можно бороться, скажи? Пуля его берет только в пару уязвимых мест, которые он как-то не спешит подставлять. Лучевое оружие тупо игнорит. Багром или другой железякой его не взять. Теперь выясняется, что помимо проклятых клешней, длиннющих усов и мелких лап, он еще и плюется отравой.
Заданный вопрос интересовал каждого из собравшихся. Барни далеко не один, кто ночами слышал тошнотворный, судорогой сводящий скулы, вой треклятых Охотников, доносившийся с разных мест гавани Салема.
– И что, так уж не понимаете?
В лицо Призраку, сказавшему фразу с явным сарказмом, уставились без исключения все, включая Ионн, но матерый наемник не думал прятать глаза. Вместо этого, он достал из кармашка поясного ремня небольшой пластиковый цилиндр, по виду схожий с гранатой, откуда торчали шляпки двух обычных гроздей, а внутри что-то булькало.
– Где Охотник живет, думайте?
– Вода, – отозвалась Надин. – Который болотник тоже вода.
– Именно! – поднял палец наемник. – Самый страшный враг для него даже не больший хищник, а электричество. Как говорит Надин: «который невидный, но он есть». Бросаешь в него эту штуку. Внутри находится заряженный электролит. Жидкость, которая есть на любой «Красной Ракете», ее добавляли в щелочные аккумуляторы… Заливаете в плотный стаканчик от кофе, предварительно намертво запаяв крышку, в которую вставите два гвоздя. Подключаете гвозди к розетке или подведенному кабелю, только не делайте этого дома. Оставляете на десять секунд, но не долее, проверено в лабораторных условиях именно для такого стаканчика и объема электролита. Иначе стакан взорвется у вас в руках. Вот и все. Граната готова. Я всегда ношу пару таких с собой. Главное – не разбить при падении или по неосторожности. Беды не оберешься. А тебе, старик, их дома держать и не нужно, как и создавать. На улице полно места, там и храни… Случится снова с Охотником повидаться, так ты в него не стреляй. Подпусти ближе, а как только увидишь, что тварь подползла на дистанцию твоего броска, так и швыряй. Он даже удивиться не успеет, коньки двинет. Такая электродуга прошибет, что на небе в грозу только видели… Пять секунд – нет Охотника. Мясо жаренное и все.
– Да ладно! – восторгалась Ионн. – Что-то не помню таких деталей в рассказах скаутов, а там все курсанты проходили очень обширный курс по использованию подручных средств, а том числе и их изготовлению.
– Рот закрой и научись слушать, – не слишком-то ласково прервал Призрак. – Но ты права в сути. Процедура получения гремучего газа очень опасная и нестабильная. Поэтому я особо предупредил о времени насыщения, об объемах и всем остальном. Я же не хочу видеть в ком-то из вас покойника.
– Тогда зачем вообще сказал?
Все же Аква обиделась. Нотки неудовольствия слышались в каждом слове восприимчивой девушки… Опять феминизм дает о себе знать? Снова проклятое «я» полезло наружу? Вспомнив об этом, Ионн сделала над собой усилие чтобы подавить всплеск ущемленной гордости.
– Сказал… как раз по той же причине. Огонь запросто убьет любого из нас, даже пепел растлит. Но мы огнем пользуемся. Нужно уметь и уважать силу природы, а не бояться.
Спорить или что-то доказывать матерому боевику, у кого за плечами огромная школа запредельного выживания – это все равно, что пытаться объяснить слону, что взмахи ушами не помогут ему полететь.
Оставив споры, гости вновь переключились на мирную беседу с Ивоной и ее боевой напарницей… настоящей напарницей, кому с уверенностью можно доверить спину.
Часа через два, когда раненая вновь погрузилась в лечебный сон, Ионн с мутанткой выбрались из подвала старика Рука и наткнулись на Призрака, ушедшего несколько раньше.
– Воздухом решил подышать? – подцепила Ионн. – После жары в помещении Рука мне тоже захотелось прохлады. Надо спросить у него, зачем он так топит, не зима же еще?
– Вот и спроси, если не видела.
Собеседница вопросительно глянула на наставника.
– В смысле?
– В том смысле, что он вообще не топил. Тепло в подвал поступает от теплообменников генератора, а он слишком мощный, забыла про ваши?
– Да как-то не обратила внимание… Ты мне лучше скажи: что ты видишь на самой верхушке звонницы ратуши? Рынды там давно нет, это понятно, но что-то еще, и это не обрывки флага Массачусетса.
Призрак поднял дальномер и присмотрелся в указанном направлении.
– Ну ты даешь! Надин и Рада – я понимаю, у ни со зрением мутация поиграла. С тобой то же произошло после утопления в озере и лечения глаз, но ведь ты не видишь так далеко? Тут ярдов пятьсот, не меньше. Я, например, на зрение не жалуюсь, но могу разобрать лишь тряпку, пляшущую на ветру.
Ну разумеется, в дело вступила Надин, как без этого?
– Хозяйка сказать о который птица в гнездо. Два птица. Надин знать такой. О-о-очень быстро летать и на добыча падать. Башка бить, когти хватать и высоко уносить.
После крепкого комментария мутантки Ионн и Призрак в очередной раз переглянулись.
– Что? Сапсан? Тут?
– Чего удивляешься? На юг же они не летят. Городские сапсаны оседлые. Дома стоят… скорее выбирают… как раз в таких местах. Крутые обрывы, скалы, небоскребы… ну остатки того, что ими было. Почему бы им не поселиться под куполом звонницы ратуши? Вид отличный, обзор хороший, да еще и крыша над головой… Хахаха! Сапсаны тоже учатся выживать в комфорте! Ветер гуляет, для них это норма, зато дождь сверху не льет… Смотри!
В этот момент один из сапсанов внезапно покинул гнездо и в безумном стремительном пике пошел куда-то в сторону площади. Что и как там произошло, конечно же, наблюдатели не могли видеть, спустя минуту или полторы птица вернулась с добычей в когтях.
– Еще одним кротокрысом меньше, – поддела Ионн.
– С чего решила, что кротокрыс? Не великоват ли он для сапсана?
Настал момент торжества женской гордости. Девушка выгнула спину и заявила:
– С того, что сама видела, как сапсан уносил кротокрыса. Своими глазами, да. Знаю, что хочешь сказать… а я вот захотела спросить: ты надо мной издеваешься? Будто не знаешь, что сапсаны тоже стали крупнее. Думаю, они чуть потеряли в скорости, зато приобрели в силе.
Приятель спрятал улыбку, чтобы профеминистические замашки Ионн снова не дали о себе знать.
– Да ладно, видел, конечно. Когда-то просто не думал, не до орнитологии было. Позднее само по себе в голову лезло. То серую цаплю заметишь, которая выползка болотника утащила, пока мать отвлеклась, то тех самых кротокрысов, о ком ты сама рассказывала, как они на рад-тараканов охотились. Те же голуби… жалко мне их, если честно. Ведь полно было, а теперь запросто и не встретишь, пугливыми стали, в леса подались.
Да уж! Знакомое чувство зауряднейшей ностальгии. Время от времени оно накрывало не только Ионн. Оказывается, и Призрак не прочь помечтать о временах, безвозвратно канувших в лета…
– Давайте пройдемся, пока не сгустились сумерки. Катю и Дорис проведаем. Как они там?
Вот уж вопрос!
– Так с ними парни мои, пока Джо отдыхает. Проснется, поест и сменит кого-нибудь. У нас давно так заведено.
Не дошли они до сооруженного бывшими поселенцами рынка. Вой, тот самый жуткий, морозящий кожу, вой.
– Пошли ближе к набережной. Старик жаловался на постоянное обновление полчищ болотников. Вот же плодятся!
Призрак прыснул.
– Так самки и откладывают десятки яиц, потому что мальки совершенно беспомощны, пока на «наденут» панцирь и не обзаведутся клешнями. Сколько их сами становятся кормом кому-то?
– Опять ты про пищевую цепочку… Глянь вперед! К бою!
Приблизительно в двухстах ярдах от них, стало быть, где-то в полутора сотне ярдов от берега, над легкой волной показался хвост знакомого теперь Охотника. Но не сам мерзкий рако-краб взволновал наблюдателей. Кто-то другой, больше и в два раза длиннее, ухватил Охотника почти по центру и потащил в воду. В отсветах уходящего дня блеснуло мокрое тело чудовища… Все, тишина.
– И что это было? – преодолев первоначальное оцепенение, спросила Ионн.
– Да, какой большой новый «срань господня» этот который говнюк.
Какое-то время Призрак молчал. Очевидно облик нового хищника в здешних водах поразил и его. В недостаточном свете позднего вечера лицо человека смотрелось мертвенно-бледным.
– Ты чего? – в голосе Ионн Харт послышалось беспокойство, которое как по команде тут же подхватила Надин. – Да, который «просто друг» это чего?
Призрак слегка улыбнулся перед ответом девушкам.
– Боюсь ошибиться, но лучше бы я ошибся…
Теперь обе девы остановились и уставились ему в глаза. С минуту еще помолчав, видно, подумав, приятель заговорил:
– Когда-то мне довелось побывать в одном месте… далековато отсюда, но дело в том, что там люди страдали от постоянного нападения видов мутантов, которых мы с вами не видели, и которые были еще прожорливее и кровожаднее наших… Охотник болотников, да, крепкая тварь, вы сами знали и видели. Но тот, кто его так легко утащил, очень напоминает мне тамошнего Заглота. Видели сколопендру? Теперь представьте такую же, но значительно больше. И да, Заглот живет в море, но плавает куда быстрее Охотника.
Вновь помолчав, будто переводил дыхание, рассказчик продолжил:
– Электрограната, которую я вам показывал, на него тоже подействует запросто. Вот убьет ли? Но самое главное заключается в том: как он сюда попал? Заглоты живут в более холодных водах. Залив Салема для них вроде теплой ванны… Будем надеяться, что эта особь была случайной.
Глава 24. Просто день.
Примерно минут тридцать простояли Надин и Ионн с Призраком на пристани по улице Дерби-Стрит. Вторичного появления неизвестного хищника не заметили. И хорошо бы, чтобы наемник оказался действительно прав, то есть появление подобной твари у берегов Салема оказалось всего лишь случайностью, потому что на Пустоши проблем не оберешься и без «динозавров».
На мутном осеннем небе давно появились первые звезды… уже не первые, если честно сказать. Сквозь низкие рваные облака, накрывавшие сушу свинцовым куполом, далекие светила галактики проглядывали лишь кое-где... И почему я вообще заговорил о звездах?.. А потому что как раз в промежутке прогалин над головами людей ярко и четко нарисовалась Кассиопея.
Не только. Рядышком бок о бок цвело созвездие Андромеды и тут же Пегаса. В октябре на небе довоенного Бостона инструкторы скаутов учили молодежь безошибочно определять именно эти созвездия, потому что их положение никогда не менялось, то есть менялось в зависимости от вращения планеты, но три названных звездных скопления виделись лучше всего.
А еще, думается, потому что людские проблемы никак не влияли на вековое движение звезд, плевать им – воюете вы или любитесь, хоть вообще вымрете.
Подумав об этом, Призрак развернулся в обратную сторону и шагнул в направлении старой церкви. За ним отправились девушки, но перед самым заходом внутрь храма остановились.
– Ты чего? – изумилась Ионн.
Мутантка, вытянутой рукой преградившая путь, кивнула в сторону вестибюля.
– Вам туда не входить. Надин чувствует много который летает говнюк. Ждать тут. Надин решить проблем.
Сказав, девушка исчезла за дверями нартекса, спустя минуту вышла оттуда, но попросила друзей еще подождать.
– Не ходить пока. Надин делать много вонючка. О-о-очень плохо пахнуть.
Да уж! Отдельно говорить об «изысканности» ароматов не приходилось, так как едва мутантка вышла к друзьям, за ней просочился остаточный душок той самой вонючки… Ужас, какая немыслимая вонь. Наверное, скунсы ходили у сородичей Надин в учениках. После такой «дегустации» спутникам стало куда больше понятно, почему, как говорит Надин, всякая летающая бяка шарахается от нее и не трогает даже тогда, когда мутантка плывет.
– Напомни, – съязвила Ионн. – Чтобы я рассказала об этом другим.
– Чем напомнить? – искренне отшутилась Надин. – Я показать, так быстро.
– Хахаха! – раздался заливистый смех Призрака. – Точно, подруга! Устрой любопытным ольфакторную сессию… Хахаха!
– Ха-ха-ха, – передразнила Ионн. – Пошли уже, наверняка, ОВ выветрились.
Войти-то они вошли, но еще не успели прошагать вестибюль, не говоря о вступлении внутрь святилища, как пришлось экстренно вернуться на улицу и простоять еще минут десять, прежде чем носы поздних посетителей перестали улавливать слишком сочные миазмы обработки церкви от всевозможных вредителей.
Далее все пошло по предсказанному сценарию, за той лишь разницей, что на скамьях не было останков людей, забытых кем-то детских игрушек или другого напоминания о былой жизни.
Стены, конечно, сплошь в пятнах от вековой плесени с обнаженной кирпичной кладкой там, где отпала потемневшая штукатурка. Престол, начиная с низких ступеней солеи, да и сам алтарь тоже, изрядно пострадали не только от времени. И все-таки видно, что люди, когда-то еще населявшие Салем, пытались ухаживать за городским храмом даже в ходе наступившей разрухи, чего не скажешь о многих других общественных помещениях.
– Что мы здесь ищем? – негромко спросила Ионн.
– Тишину и покой, – без раздумий ответил приятель. Неожиданно подхватил девушку на руки и поднес к алтарю… к тому, что от него оставалось. – Я тебе говорил, что никогда не был женат. Вот теперь собираюсь… Ты же за меня выйдешь? Все условности соблюдены.
Ионн опешила, поправила складки одежды и улыбнулась:
– Священника нет.
– Тю! – возразил Призрак. – Главное, что у нас есть свидетель…
Дальнейший обоюдный троллинг пришлось прекратить, потому что поздние посетители, поднимаясь по винтовой лестнице, достигли второго этажа, где располагалась так называемая верхняя комната. Войдя туда, дар речи на время оставил людей.
Вдоль стен стояли маленькие диванчики и кровати, кресла с откидными столешницами, какие покупают родители для детей, только начинающих учиться самостоятельно кушать, и открытая этажерка, где на полочках стали трухой запасные пеленки и ползунки. Ближе к центру комнаты большой ковер, на котором остались игрушки.
– Видимо, здешние люди до последнего защищали церковь, принося сюда детей во время нападения рейдеров или атаки мутантов.
Ионн взглянула на Призрака взглядом скорби и промолчала, так как приятель прав в скоротечной догадке, о чем говорило увиденное. Зато Надин выдала очередную фразу, ставшую шикарным дополнением к списку личных метафор мутантки.
– Дорогой красивый подруга тоже всегда сказать: «бог мой», «бог знает» или «бог даст», но тот, который живет высоко и который не видно, всегда молчать. Ничего никогда не давать. Надин не видеть. Не понимать – зачем просить у тот, кто не может отвечать и всегда ничего не давать? Люди весь попрошайки?
И что ответить мутантке? Пускаться с ней в долгие объяснения на темы самой простой теологии не было сил, да и познаний достаточных. Поэтому замечание девушки оставили без внимания.
Выстрелы, доносившиеся с улицы, стали ответом на все вопросы. Первым Призрак, за ним Надин и Ионн метнулись к лестнице. Пока спешно спускались, караванщик успел предупредить:
– Стреляют не наши. Калибр 38… О! Вот теперь ответил «Винчестер» Джоанны… а вот и «Томпсон» Мартина заговорил…
Уже в зале святилища Ионн переспросила:
– А Иван? Почему он не стреляет?
– Из «Магнума»? Ты сейчас так пошутила? Темень на улице, у него же нет ночника. Кстати, девки, у меня ночник есть, а вы обе и без того видите ночью неплохо. Но как видят те, кто на нас напал, это вопрос? Не «Стрелки» же сюда заявились? У них есть ПНВ у некоторых. Где-то добыли…
Не успев добежать до угла первой развалины, Призрак и спутницы уже знали, кто напал на людей караванщика, и почему они видят в ночи.
– Проклятье на мою голову! «Ржавые дьяволы» притащились. Этим-то идиотам-жестянщикам что нужно в Салеме? Их роботы сканируют местность, а операторы принимают картинку.
… Да, «Ржавые дьяволы». Когда-то давно, в самом начале пути становления Ионн Харт как девушки, умеющей за себя постоять, строгий наставник рассказывал подопечной обо всех известных рейдерских группировках Пустоши. В их числе оказались и «Ржавые дьяволы».
Основная штаб-квартира фракции находилась в подземных мастерских под Спутниковыми Антеннами Форта-Хаген. Эти люди почти не отличались от тех же фанатиков, помешанных на сборке старых частей всевозможной робототехники и всякого металлолома, пригодного в указанных целях.
Роботы любой конструкции, пусть и устаревшие, всегда имели сенсоры обнаружения и блок аналитики информации, человеческих глаз ведь у них нет. Однако Ионн никогда раньше не встречалась с представителями упомянутой братии, тем более Аква-девочке не приходилось с ними сражаться.
Пока Ионн Харт и караванщик бегло раздумывали и оценивали ситуацию, Надин неожиданно проявила колоссальнейшую смекалку.
– Который «просто друг», мой видеть большой железный такой который увалень. Столько таких (девушка показала шесть пальцев), но впереди есть один, за который человек идет в большой странный железный шапка.
Призрак повернулся и искренне похвалил мутантку:
– Ах ты, умница! Это и есть их «ночные глаза». Если зенки «выколоть», все остальные станут слепыми котятами.
– Такой нет выколоть, я говорить. Но сделать ничего не видеть легко. Дать надо Надин тот, который твой граната из два гвоздя и какой-то эльектро…льита. Надин будет делать такой большой… ты сказать – который пшик. Этот электричество поломаться. Который робота ведь железная.
На мутантку преданно взглянули две пары человеческих глаз.
– Снова умница! – подтвердила Ионн и шепнула спутнику, чтобы дал гранату мутантке.
Несколько минут они наблюдали, как дева-ящерица ловко пробиралась среди куч хлама и битого кирпича, обломков стропил и горелых досок. Затем девушка исчезла из поля зрения. Призрак потянул Ионн в сторону охранников каравана.
– Нужно дать понять нашим, что это мы их обходим, а не враги. Давай сделаем по короткой очереди в сторону ближайшей вспышки проклятых жестянщиков. Это подаст нужный сигнал, так как голос «Калашникова» с другим не спутаешь, а «калаши» есть только у нас. И второе: нежданный огонь отвлечет внимание нападавших от каравана и от Надин. Сенсоры роботов ее, конечно, все равно обнаружат, но, будем надеяться, мутантка успеет добраться поближе.
Как задумали, так и поступили. Как только со стороны каланчи прозвучали басистые голоса парочки «калашей, охрана каравана более не беспокоилась за левый фланг и тыл. Оставаясь в укрытии, продолжала сдерживать продвижение врага. Худо ли бедно, по избежать ночью выдачи собственного местоположения невозможно. Недаром на фронте бытовала пословица: в темное время суток третьим никогда не прикуривают. Первого замечают, по второму прицеливаются, а третьего убивают. По тому же закону войны после пары выстрелов стрелок меняет позицию, если может и успевает, конечно же.
Громкий холопок и яркая вспышка подсказали обороняющимся об успехе прорыва Надин. Гремучий газ, как и предупреждал старика Рука Призрак, создает мгновенную электродугу, сравнимую только с молнией. Ни один искусственный интеллект такого не выдержит, вся его кремниевая начинка просто расплавится или сгорит.
Теперь, доподлинно зная о своем преимуществе, Призрак открыто подал голос:
– Джоанна, не постреляйте нас, а с «Ржавыми дьяволами», то есть с погаными псами из Преисподней, мы сейчас разберемся.
Сказав, ОН метнулся к обвалившемуся пристенку, оттуда к остаткам торговой палатки на рынке и дальше. Остановился метрах в пяти от позиции ослепших врагов, продолжавших постреливать наугад.
Ионн проследовала почти тем же маршрутом, но от торгового павильона нырнула в бывший обувной магазинчик, который сегодня осматривала, поднялась на второй этаж и пробралась на крышу «Бистро», расположенного на углу здания. Отсюда девушка прекрасно видела минимум четверых из числа нападавших. С удачного места засекла и Надин. Мутантка знакомым образом, то есть параллельно земле, проскочила к развалинам старого почтового отделения и закончила то, за чем, собственно, и предпринимала вояж – взмахом ножа вскрыла глотку оператору рейдеров со шлемом управления на голове.
– Который железный башка больше дохлый говнюк. Остальной говнюк не видеть никто из который други Надин. Ждать чуть-чуть, мой им такой вонючка сделать, что сам выходить.
Предложение девушки так развеселило Ионн, что она попросту рассмеялась и в ответ громко высказалась:
– Подожди пока, красивая! Я совсем рядом с тобой, если еще меня не увидела. Предложим шакалам самим выйти и бросить оружие, тогда…
Договорить не дал Призрак. Скорее всего, побоялся снова услышать пацифистское обещание ученицы, поэтому крикнул:
– Тогда умрут не все, а лишь те, кто не послушают Аква-девочку.
Упоминание имена Аквы, ставшее в пределах Пустоши визитной карточкой, как и его собственное, которое хозяин предпочитал не называть, произвело на жестянщиков именно тот эффект, на какой и рассчитывал говоривший – нападавшие поднимались из-за укрытий, выходили на площадь и бросали оружие. Спустя минуту, сражение было закончено.
Позднее еще на пару минут, вокруг восьми рейдеров собрались все участники ночной баталии.
– Первый раз встретилась с «Ржавыми дьяволами», – заговорила Ионн, но снова наставник прервал слова девушки.
– Старший кто? Отвечать быстро. Считаю до трех, большего счета не знаю. Если после того как я скажу «три» не увижу старшего, вы все умрете. Думаю, уже поняли, с кем говорите? Тогда поняли и то, что словами я не бросаюсь… раз...
В голове Аква-девочки, несмотря на остатки проклятого феминизма, бабьей гордости и все такого, не возникло даже мысли о том, чтобы влезть в монолог Призрака, настолько увесисто, жестко и повелительно звучали его слова.
– … два, – продолжался счет. И тут какой-то жестянщик не выдержал, ткнул рукой в командира отряда, а Призрак снова заговорил. – Сюда подошел, убогий холоп тети Жадности. Караван увидел? Легкой добычи тебе захотелось?
Сглотнув слюну, практически приговоренный попытался вставить словцо в оправдание.
– Мы же не знали, чей это караван…
Но бич Пустоши перебил нелепое нытье.
– Насрать мне на то, о чем вы знали или не знали. Вы напали на караван!
– Но мы же не хотели…
– На караван мирных торговцев, мразь ты недоделанная!
– Позволь объяснить…
– Не позволю, гнида заразная. Ты приказал холуям атаковать торговца! Вы напали на караван, СУКА! Караван!!!
Выстрел в упор оборвал бормотание недоумка-жестянщика. Ионн в шоке стояла всего в метре от покровителя и вдруг отчетливо поняла – какая же огромная пропасть между Джейком и им, то есть Призраком. Поняла и до конца осознала, почему его так панически боится вся Пустошь…
Глава 25. Загадка.
Пребывая в ужаснейшем настроении, и его вполне можно понять, Призрак узнал детали и цели нахождения в Салеме «Ржавых дьяволов», а потом все-таки отпустил пленников, но сделал это лишь потому, что видел тревожный взгляд Аквы, буквально чувствовал спинным мозгом немой вопрос сердобольной воспитанницы: «неужели пленных убьешь?»
Может быть, он и убил бы всех до единого, но сделал бы это еще до того, как вытащил старшего. Для Призрака или для Джейка (плевать, в какой роли его видели в данный момент), для матерых зверей Пустоши не имело значение главенство в отряде людей, пошедших на преступление, то есть тогда, когда речь шла об общей виновности. Какая разница – был ты согласен с тем, что творил, или не был, всего лишь приказ выполнял? На суть свершенного деяния подобное знание никак не влияет…
К тому времени Мартин успел распалить костер, а Иван и Одноглазая Джо притащили браминам по охапке нарванной осенней травы. К наемникам подсели Ионн и Надин, и только Призрак, убрав с лица маску, сидел на завалинке в одиночестве и сосредоточенно думал о чем-то.
В тоге Аква не выдержали, подсела к наставнику и даже положила руки ему на плечо, а на них голову.
– Что-то узнал? Мне знакомо такое твое состояние.
Он пальцем коснулся носика девушки.
– Куда, как ты думаешь, шли жестянщики?
Поскольку Ионн не обладала магией ясновидения, она задала вполне закономерный вопрос:
– И куда?
– Можешь представить, они тоже искали завод братьев Луковски. Говорят, у них на базе консервами потравились десятки людей, но твердят, что после нескольких дней боли, вздутого живота и поноса, все отошли до нормального состояния. Покойников нет. Не кажется странным?
Собеседнице не пришлось копаться в памяти, чтобы вспомнить слова дока Андерсон. Нора тоже рассказывала, что заболевшие по неделе и более мучились болями в животе, но потом постепенно боль уходила. Однако все указывало на качество мясных консервов. Выходит, проблемы в лагере «Ржавых дьяволов» только подтверждают предварительные заключения.
– Поправится Ив, и мы выясним этот вопрос, – уверенно заявила Ионн.
Призрак взглянул на нее как-то сомнительно.
– Насколько ты в это веришь? Ваш Луковски же не дурак, уши имеет.
– Это к чему?
– А к тому, что торговцы к нему идут. Так неужели никто не поведал о странных делах с консервами? И что, неужто он не сделал никаких выводов?.. Сомневаюсь. Если было что-то не так, наверняка, уже спрятал или еще что. Не знаю. Я бы поступил именно так.
Аква кивнула в согласии.
– Мы с Ив тоже решили, что при первом намеке на шухер виновники суют бошку (ударение в слове на букву «о») в песок. Но должна же остаться хоть какая деталь, любая мелочь, пусть незначительная, которая укажет нам правильное направление поисков. И мы найдем, обязательно отыщем эту деталь, как бы тот тип ни прятал ее.
Спорить бессмысленно, когда решение принято. Потому бывалый наемник спорить не стал, увел разговор на другую тематику.
– Ладно, делайте так, как сами считаете правильным. Только не плачьтесь потом. У меня тоже найдутся занятия. Спать некогда. Думаю, прямо сейчас пойдем к Банкер-Хиллу. Сделаем дела там, а потом загляну в хранилище, нужно же обещание выполнять. Раскину по точкам ПЗРК и двину в гости к служителям Преисподней. Что-то они распоясались. Нужно урок преподать…
Расставшись с приятелем и передав в Сэнкчуари найденные в пансионате сокровища, Надин и Аква вернулись в подвал старика Рука. Увидев на столе ужин, разобрали тарелки и расселись, кто где сумел. Стульев и табуретов на всех гостей в доме хозяина не хватало.
– Барни, не спеши с изготовлением импульсных гранат. Джейк сказал, что попытается привезти тебе не кустарных, а заводского производства, чтобы ты, не дай Бог, сам себя не поджарил. Не понравилась ему твоя старческая физиономия.
Сам старик в тот момент возился с чайником, но слова Ионн Харт задели его за живое.
– Передашь ему, что я не девочка, чтобы всякому нравиться…
Нет, не договорил, потому что Ионн звучно расхохоталась, чем вызвала полное недоумение в глазах Барни.
– Вот это я ему обязательно передам!.. хахаха… Мало кто считает его "всяким"... хахаха... А как считаешь ты сам, он обрадуется, когда услышит о мнимой симпатии к старику?.. хахаха!.. Вообще-то, он говорил о твоей растерянности. Ты ведь не понял почти ни черта из методики изготовления гранаты с гремучим газом… Я думаю, ты не понял даже того, почему собирать их нужно на улице, подальше от людей, а хранить там, где не достанут дети.
Что сказать? Разумеется, старик Рук колледжей не заканчивал, объяснить появление молнии при разрыве гранаты не мог, но про пару гвоздей, плотный стакан из-под кофе и электролит из «Красной Ракеты» запомнил.
– Ты меня за глупца принимаешь?
– Я тебя за глупца принимать, старый хрен, – отозвалась Надин, на кого Рук давно уж не обижался. – Только тот, который совсем не дружный с плоский башка будет думать, что все запоминать так, как нужно делать, а старый совсем не запоминать, потому красивый хозяйка Ионн так и сказать… И она не сказать – старый хрен, она есть тупая башка с мозга амебы. Дорогая Ионн говорить, что ты не понимать, пока не пробовать и учиться… А ты и это не понимать, потому что глупая твой голова. Мой принести твой шапка железный с который антенна, которая был у глазастый робот. Вдруг понимать быть учиться?
Ершистые перепалки этих двоих продолжались недолго, так как на дворе окончательно легла ночь, и человеческий организм с природным будильником требовал уважения, то есть элементарного сна.
К слову сказать, прошла ночь довольно спокойно. Время от времени старый Барни, привыкший за долгие годы спать этапами по два-три часа, поднимался из подвала на улицу, обходил дом… то есть остатки дома, осматривая периметр и подступы, прислушиваясь к звукам морского прибоя на пристани и мнимой безжизненной тишине темноты. Возвращался назад в логово и со старческим бормотанием лез под одеяло такой же старой кровати, видимо, доживающей век вместе с хозяином.
Зато утро выдалось слишком контрастным… нет, неправильно я сказал, оно выдалось в противовес предыдущему, настолько туманным, что Ионн поневоле вспомнила годы детства и юности в уютном Натике, где маленькая бойкая девочка Ионн Маерс, в ту пору носившая фамилию родителей, постоянно устраивала «засады» отцу и типа пугала мать, выскочив из «ниоткуда», на что «предки» притворно хватались за сердце и охали в угоду маленькой дочери.
Существенная разница с довоенным временем заключалась в том, что в те давние годы период густых туманов в приморском Бостоне и ближайших к нему поселениях приходился на май, а теперь, как мы когда-то уже заикались, люди так испохабили собственный мир, что даже природа не выдержала, во многих местах изменила привычки… Начало октября! Ну да, ностальгия вернула Ионн снова на два столетия назад. Золотая была пора…
Ионн постояла под поврежденным навесом былого крыльца, вдыхая в себя утренний воздух, прохладный более обычного, в котором мельчайшие крупицы тумана казались почти осязаемыми.
Вернувшись в подвал, девушка обнаружила бодрствовавшую Ивону, сегодня сидевшую на диванчике без посторонней помощи, и, конечно, Надин, старательно менявшую окровавленную повязку на заживающей ране «красивой дорогой подруги».
– Привет всем, труженицы! – весело поздоровалась Аква. – Труды, труды, в чем ваша радость? Увы, пока я вижу грусть, упорство вижу и усталость, мозоли на руках – и пусть! Но знаю, впереди ждет сладость плодов созревших. Я клянусь: пройдет печаль, уныние, жалость, когда к истокам я вернусь.
Прочитав по памяти кусок перевода древнего стихотворения, Ионн заметила застывшие лица товарищей, как бы вопрошавшие: «что с тобой, ты не больна?»
Хороший вопрос. Если до конца разобраться, Ионн давно заболела тем самым недугом, который называли по-разному. Кто-то именовал его счастьем любви, а кто-то видел в нем только горечь, особенно, если любовь безответна или заканчивалась подобно известной итальянской трагедии Монтекки и Капулетти.
Да, признание и разговор «по душам» между Призраком и Ионн прошли как-то почти обыденно вкупе массы проблем. И тогда девушка сказала ЕМУ чистую правду, то есть она ощущает нехватку рядом мужчины практически ежедневно, и не видит достойного кандидата, кроме того, кто ее спас и выходил, дал ей силу во всем и вернул уверенность в самой себе. Но тогда между ними стояла тень Келлога. Ионн призналась, что будет считать себя замужем до тех пор, пока не свершит месть над убийцей мужа. Сказала, что даже во снах Майкл сам советовал ей найти надежного спутника… но Ионн не могла изменить принципам. Замужняя женщина чтит обеты…
После памятного поединка с проклятой конченой мразью, оказавшейся ко всему полусинтетиком, незаметно пролетели два месяца… Сегодня Ионн сама не заметила, как положила руки на плечи Призрака, как пристроилась рядом с его головой… Замечталась девушка как-то.
– Скажи, – услышала она голос старика Рука. – С чего вы решили меня поучать? Я что, собираюсь прямо сейчас заняться изготовлением жуткой гранаты?
Ионн усмехнулась.
– А разве нет? Зачем же тогда электролит притащил? Для чего тебе два галлона? Не слишком ли много собрался делать гранат, старче?
На сей раз Барни сам усмехнулся.
– Вот вы и попались… Нужно долить в аккумуляторы блока питания на пристани. Вчера посмотрел. Скоро пластины станут видны, а это не дело. Новых аккумуляторов ноне нигде не найдешь. Если остались где на хранении, я таких мест не знаю.
– Тогда беру назад обвинения, – спокойно ответила Аква. – Призрак вернется с подарками для тебя… Кстати, молодцы, что напомнили.
Ионн подскочила как заведенная и быстро выбралась из подвала. За ней подалась и Надин, но хозяйка остановила мутантку, показав радиосканер.
– Как далеко ты ушел? – спросил она человека на другом конце связи.
– Миль десять уже. Что-то случилось?
Случилось или нет, пусть пока останется тайной, а девушка, после общения с другом, вернулась в приподнятом настроении.
– Ив, может, хватит уже притворяться? – неожиданно заявила она. – Что смотришь? Думаешь, я позабыла, как ты подскакивала после удара ножа, едва очухавшись от беспамятства? Так какого лешего сейчас мнешься? Ножка у нее болит! Вай-вай-вай, подумаешь, ляжку поцарапали барышне. Ну-ка на взлет! Надин ведет всех женщин купаться… то есть в душ, разумеется. А если некоторые мне не врали, то там и ванны с массажем имеются… Уже предвкушаю. Что встали? Сю Ань, Цзи-юнь – вперед за чистой одеждой. Надин, я помогу с Ив.
Коротко говоря, как у работников бывают выходные деньки, так и у людей Пустоши они тоже бывают, правда, в жестких условиях выживания понятие «выходной день» сильно разбавлено обстоятельствами, а не просто листочком календаря.
Знакомые роботы пансионата «Сэнди Коувс» встретили группу девушек привычным радушием и даже радостно… ну, насколько им позволяла программа. Стирка, дезинфекция и глажка белья длились более часа, и все это время повеселевшие дамочки плескались в теплой чистой воде, от которой не фонило на расстоянии убийственной радиацией, которую можно запросто пить. А если добавить гидро и кислородный массаж? Как мне кажется, вопросы отпали.
Конечно же, пусть представителей мужского пола оставалось лишь двое, но и они удостоились гостеприимства мисс Администратора и приветливых коридорных. Так что, когда гости и обновленное семейство старика Рука встретились вновь в знакомом подвале, эмоций у каждого оказалось хоть отбавляй.
За приготовлением и самим ужином Барни признался, что за все годы соседства с пансионатом он ни разу там не бывал, о чем сейчас очень жалел. Но муки совести у него напрочь отпали, когда в подвале объявился, словно по волшебству, тот самый наемник, пугающий насмерть любого отморозка или наркушу на Пустоши. Вообще любого!
Призрак вошел в боевом облачении с лыжной маской, закрывающей его лицо. В руках держал два ствола, очень похожие на винтовки, но выглядевшие необычно.
– Ты быстро вернулся, – поднялась Аква.
– Вовремя мне позвонила. Я сообщил Джейку, чтобы караван изменил маршрут. Встретил их возле «Клуба любителей электроники». К приходу торговца свое дело я завершил. С ними добрался до вас… Эту штуковину ты просила?
Снова, отдав должное актерским способностям покровителя, Аква-девочка взяла в руки один образец.
– Та самая винтовка «Тесла», о которой писали еще до войны? Оба образца, как я посмотрю.
Гость шагнул к разделочному столу и налил в стакан чистой воды, выпил ее перед ответом.
– Других не было, насколько я знаю. Все новшества и кустарные изобретения в области кибернетики и электроники стекались в довоенное время в два места. Перовое – это «Клуб», а второе – лаборатория Кембриджа, которой не стало под завалами сразу во время удара ракет.
Что сказать? Снова люди в подвале молчали, но молчали не потому что насмерть перепугались, а из уважения к уровню знаний того, кто наводил ужас одним только именем.
Тем временем Аква передала винтовку в руки Надин.
– Держи, этот подарок тебе, подруга. Свой карабин оставишь Сю Ань. Дай Бог, чтобы не пригодился, но лучше пусть не понадобится, когда есть, чем не будет, когда понадобится… Эта пушка бьет на меньшем расстоянии, чем лазерный карабин. Эффективная дальность до полкилометра. Только мы и работаем чаще всего еще ближе. Оптики нет, но она тебе и не нужна, так ведь? Зато от мощного заряда «голубой молнии» не спасет ни одна броня. Плевать, если под руку попадет Охотник болотников или даже Заглот. Мало им не покажется. Но опять же, смотря по какой цели работаешь. Синты очень хорошо защищены от электричества… честно сказать, от этой ружбайки и им перепадет, но не убьешь с одно раза, я знаю…
– Дура ты что ли?
От такого «ласкового» обращения Призрака у Ионн временно перехватило дыхание, а он продолжал:
– Про сильную защиту синтетиков верно сказала, не спорю, а вот про остальное… Ионн, голубушка, включи то, что у тебя в голове, а не под сиськами. Из чего состоит весь организм синтетиков? Видишь, дошло! Электроприводы, плата, процессоры и микросхемы. Что с ними станет, получи они разряд такой силы, что я даже приблизительно сказать не могу, чтобы не ошибиться. Но главное, что нутро любого синта станет оплавленной кучкой вонючей пластмассы… А ты, Надин, если придется стрелять в синтетиков, старайся стрелять по ногам. Там больше металлических элементов, и они слабее защищены, чем голова или корпус…
Очередная лекция по ликвидации безграмотности. Обидно, да, но приходилось признать. А вот за "дуру" он ей ответит, засранец! Пользуется случаем и обстановкой, что нельзя его раскрывать... но подожди!
Глава 26. Не верь предсказаниям. Верь глазам.
Свершить акт заслуженного возмездия Ионн Харт не удалось, так как обидчик, раздав привезенный багаж и объяснив почти на пальцах правильность применения тех же импульсных гранат, поспешил покинуть пристанище старого Рука. Возможно, его действительно поджимало время, как знать? Однако существует вероятность того, что приятель не хотел оставаться с глазу на глаз с воспитанницей… то есть в данный момент – именно Аква-девочкой, кого прилюдно называть «дурой» непозволительно даже ему.
Сморщив нос, Ионн фыркнула и вернулась к разговору с мутанткой.
– Ты все поняла, или мне что-нибудь подсказать?
Дева-ящерица держала подаренное редкое, можно сказать, уникальное оружие двумя руками, словно боялась его уронить. Глаза девушки без расспросов говорили о ее внутреннем состоянии.
– Надин все понимать, дорогая подруга Ионн. Только спросить: как этот «Тесла» быть заряжать?
Действительно! Пожалуй, это был тот вопрос, на который ответ требовался обстоятельный. Ионн повернула винтовку и открыла крышку блока питания.
– Видишь? Эти аккумуляторы не такие, какие ты знаешь. Они круглые и установлены один за другим двумя рядами. Все потому что начальный импульс должен быть мощным. Далее заряд, как ты говоришь: «того, кто не видный, но он есть», проходит по резонатору и цепи конденсаторов, усиливающих его мощность во много раз.
Мутантка с большим интересом слушала «преподавателя», время от времени, кивая в ответ.
– А где для Надин запасной который батарей? Он кончаться, и Надин не можно стрелять?
Мысленно Ионн похвалила прилежную ученицу. Молодец она, думает наперед.
– Нет. На деле заряда хватает надолго. Я когда-то смотрела характеристики, там было написано, что расчетный запас энергии на сто выстрелов. Чтобы их сделать, нужно иметь очень большое количество целей, согласна? А потом? Вот сюда посмотри. Видишь закрытую пластиковой крышкой часть приклада? Открой… Это контакты для подключения зарядника, а та коробочка, которую тебе отдал Призрак – это и есть сам зарядник. Не разбей и не потеряй… Сейчас иди, отдай карабин Сю Ань и покажи, как им пользоваться. Потом сходим на каланчу, и ты пару раз выстрелишь, чтобы иметь представление о новой пушке. Думаю, цель сама выберешь, не проблема. Главное, помни о расстоянии. До пятисот метров, а лучше, надежнее, чуть поменьше.
Мотнув головой, вновь удивив тех, кто не видел поворота шеи мутантки, Надин отложила подарок и пошла в сторону китаянки…
– Полезли наверх, – предложила Ионн, когда девушки добрались до каланчи.
– Моя первый полезть. Твой посмотреть.
Четно сказать, подниматься наверх оказалось не лучшей инициативой, потому что на «любимой жердочке» старика гулял очень свеженький ветерок. Ощутив на себе очередной порыв, Ионн инстинктивно передернулась.
– Ладно плакаться, уже пришли, – разговаривая сама с собой, заключила она. – Включай свое дальнобойное зрения, Надин. Ищи подходящую цель.
В ответ мутантка почти рассеялась, но приглушила тон, чтобы звуки ее смеха не взбудоражили всю округу.
– Твой сказать глупость… мой простить, хозяйка Ионн… Зачем смотреть далеко, если который «Тесла» стрелять близко?
Ионн не обиделась, даже наоборот.
– Ладно, поймала, но все равно ищи цель.
– Зачем искать? Который стать цель копается в куча мусор возле тот сарай, куда старик ходить, который генератор смотреть.
Ого! Ну и глазки у девы-ящерицы. Впрочем, дистанция метров триста. Если бы не высота каланчи, от развалины Рука или от площади болотника бы не увидели.
– Чего же ты ждешь? Пока я замерзну?.. Нужно было комбез натянуть, а я поленилась. Так мне и надо… «Мерзни-мерзни, волчий хвост».
Новый вопрос мутантки отвлек Ионн от ностальгических воспоминаний старой сказочки.
– Надо хозяйка смотреть на винтовка. Мой включить питание, а теперь тут гореть три лампочка.
Не глянула Аква на новшество, удивившее спутницу, сразу поняла, о каких лампочках она говорит.
– Там переключатель режимов. «Легкий», «стандартный» и «усиленной мощности». Зависит от выбора цели. Помогает экономно расходовать заряд. Ставь «стандартный», не ошибешься. Потом сама научишься ориентироваться.
Как только с предварительными процедурами покончили, Надин уперла локоть в поручень ограждения смотровой площадки, прицелилась и выстрелила.
Плечо девы-мутантки ощутило слабый толчок, почти никакой, но во время стрельбы из лазерного карабина отдачи вообще не было. Потому Надин удивилась, но промолчала.
Из фокусирующего пускателя вырвалась белая молния и на безумной скорости устремилась к болотнику… Да уж! Луч лазера Надин ни разу не видела… И Бог с ним. Кровожадный крабище даже дернуться не успел, словил заряд такой силы, что упал на панцирь и судорожно задергал ножками, а от самого тела поднимался своеобразный парок.
– Красивый подруга Ивона говорить: «срань господня», когда такой видеть.
Без слов понятно, впечатление на мутантку результат выстрела произвел неизгладимое. Не стоит на этом задерживаться, как и на том, что для ознакомления с винтовкой «Тесла» Надин хватило одного выстрела. Да и цели на скорый взгляд не было, так что мерзнуть на ветру девушки не собирались.
Первым дело в теплом подвале Надин ласково обтерла приобретение, поставила оружие за кресло, чтобы кто-нибудь случайно не зацепил, и уселась рядом с подругой, к возврату испытательниц только проснувшейся.
– Мой стрелять на «стандартный» режим в который говнюк который болотник. Старый, панцирь черный. Легко попадать. Убить сразу, только лапа дергать, и вся дымиться так, будто гореть.
Ивона взяла Надин за руку и улыбнулась мутантке.
– Я за тебя рада. Скоро на ноги встану, и мы с тобой наведем тут порядок.
– Да, мы с тобой порядок такой наводить. Дорогая подруга только лечить рана, а Надин подождать.
Стоя сбоку дивана, Ионн слушала разговоры этих двоих и радовалась за обеих. Очень здорово, что девчонки так крепко сдружились. Очень здорово!
Сегодня старику Руку с ужином помогала Сю Ань. Рис – традиционное китайское блюдо, и, надо сказать, женщина прекрасно справилась с приготовлением изумительной каши.
– Скажи, – поинтересовалась Ионн за столом. – На корабле, где вы выросли, неужели сохранился рис?
В ответ китаянка заулыбалась и указала на мужа, а Чхон пояснил:
– Сю Ань мало говорит, потому что умеет лишь понимать английскую речь, но произносить слова моей жене пока трудно. Цзи-юнь вообще только начала понимать по-английски. Откуда? На судне мы общались лишь на китайском. Я научился у своего отца. Были еще люди, кто знал английский, но потом все они умерли, мы остались совсем одни… Насчет риса Сю Ань на меня показала, потому что мы сажали рис сами… В первом трюме было кладбище, ваши друзья видели, а создали первые захоронения до нашего рождения. В третьем трюме много воды и опасно, вдруг кто заплывет. Во втором есть земля, корабль сидит на мели, днище давно прогнило. Морская вода не доходит, но рису она и не годна. Мы опресняли воду и носили туда. Долго и тяжело, поэтому много риса посадить не могли…
Сю Ань, поставив на стол большую кастрюлю, что-то сказала мужу и кивнула в сторону старика.
– Жена говорит, что видела землю во дворе старого человека. Земля ей понравилась. Сказала, что можем попробовать вырастить рис в следующем году. У нас семена есть на посев.
– Ну и отлично! – высказался Барни Рук. – Я сделаю бортики для грядок, чтобы напрасно вода не вытекала. Ванна там есть старая, перед поливом воду прогреть, а то из колонки она больно холодная, порой зубы режет.
Ивона и Аква слушали речи мужчин, а у самих уже плыли перед глазами «рисовые угодья» Сэнкчуари-Хилз… Мечты…
Китаянка, услышав про грядки, заулыбалась. Казалось, из вежливости сдерживалась, чтобы не рассмеяться открыто. Вспомнив последнюю фразу старого Барни, Ионн поняла причину веселья и пояснила мужчине:
– Слышь, старый, они смеются, потому что рис на грядках не садят. Его сажают прямо в воде, которой заливают участок посадки. Читала когда-то, что предварительно рис замачивают в воде на пару дней, а потом высаживают буквально по зернышку в специальный короб в теплице… ну, я говорю, как делали тут, в Бостоне. В Китае, наверное, не так. Там своя метода… В общем, как только рис давал всходы, его выносили на грунт, но высаживали опять-таки в воду. Короче, мои познания в селекции злаковых ограничены, вот если бы речь шла о цветах…
Вспомнив фиалки, тюльпаны и розы, пушистые астры и георгины, стройные гладиолусы и белые с желтой сердцевинкой нарциссы, Ионн глубоко вздохнула. Эх, когда это было!.. Но ужин продолжился, и за столом зазвучала новая тема.
– Куда завтра пойти? – спросила Надин. – Который мой дорогая подруга сказать: наводить надо порядка. Я обещать ждать, пока ей нога здоровая быть. Мало осталось. Надин думать, дней столько… два или три.
– Молодец, – за что, непонятно другим, похвалила Ионн, и сама объяснила причину прозвучавшего одобрения. – Видишь, Надин, ты уже отвыкаешь на пальцах показывать малые числа. Научим тебя читать и считать, будешь называть и большие, а пока учись до десяти. Кстати, в младшей школе детей начинают учить именно так, только вместо пальцев используют счетные палочки.
В любом случае, не вопрос умения счета стоял на повестке завтрашнего дня, и старый Рук подал всем идею.
– Вы здание ратуши видели, знаете. Но вы не бродили внутри, так?
– Нет, там мы не шарили, – подтвердила Ивона, а ей поддакнула Аква. – Я тоже туда не заглядывала. Да мы вообще не бродили по городу. Когда? По дороге вынесли и сожгли к чертям огромную колонию болотников, потом с вами делами занялись, от жестянщиков отпинались… Ты лучше кота за хвост не тяни, старый. Есть что конкретное, так говори.
И Барни сказал, потому что не собирался умалчивать.
– Слухи ходили, что в каком-то подвале попрятали местные ценности. Кто, не спрашивайте, не знаю. Думаю, те, кто помер не сразу во время бомбежки, пожили еще с недельку-другую. Важнее то, что здание ратуши во многих местах рухнуло. Я вокруг обходил, видел. Когда-то входов в местную администрацию было много. Теперь большинство завалено или осело. Могу назвать только два, где, на мой взгляд, можно пройти человеку. Но и там нужно быть осторожным. Вдруг обвал какой, или одежку свою за торчащий гвоздь зацепите? Жалко ведь будет. Больно хороша одежка ваша. Дождь не мочит, ветер не дует, и шапку носить не особо нужда – капюшон есть… Мне бы такую. Сидел бы на каланче безвылазно в любую погоду.
Существует пословица – дорога ложка к обеду. Так и у нас. Тема для обсуждений подкинута, потому беспокоиться не о чем. Наделав предположений, Надин и Ионн собрались утром прогуляться по остаткам городской ратуши, как знать, может быть, и действительно найдут что-нибудь ценное?
Рассчитывать на обязательное обнаружение клада, конечно, торопиться не стоит. Время не то, и обстоятельства тоже. Однако отыскать, скажем, уцелевшие полотна известных художников, изделия мировых мастеров-ювелиров, на худой конец, хоть одежду без дыр, ткань которой не стала тленом, надежда была. Роботы пансионата «Сэнди Коувс» пропарят ее, продезинфицируют, и можно будет носить. К таким выводам перед сном пришли собеседники…
Сегодняшняя ночь тоже прошла без особых тревог, если не считать жуткого воя Охотников. В какой-то момент, проснувшись, Ионн прихватила парочку импульсных гранат перед тем, как на пару с Надин выбралась из подвала оценить обстановку снаружи.
К счастью, все обошлось без ночного сражения, но приятный сон был нарушен, что незначительно сказалось на отдыхе девушек, привыкших к внезапным авралам в любое время и в любую погоду.
Так или иначе, позавтракав на легкую руку, пара искателей вышла в поход. Старик поначалу нацелился их проводить, но в последний момент, услышав о возможности встречи с дикими гулями, передумал и занял обычный бессменный пост.
Старое здание городской ратуши было не просто старым, оно оказалось куда древнее, чем могли представить девушки, потому как красный кирпич был сделан не из простого сорта привычной глины, а из глины особой, красной гончарной. Потому облезлые стены смотрелись темными, будто мокрыми от капель дождя.
Еще отличался слой промежуточной стяжки. В те времена, когда строилась ратуша, в раствор добавляли яичный белок для крепости, что и меняло цвет.
Короче, обойдя развалины ратуши, девушки нашли действительно всего два выхода, которыми мог воспользоваться человек. Но один из них оказался сразу отброшенным, так как вел не в подвалы под зданием, а к обвалившейся лестнице на второй этаж. Оставался последний. Через него и вошли… пролезли Ионн и Надин, умудрившись на запачкать одежду.
– Коридор длинный, но местами потолок обвалившись, видишь?
– Надин видеть. Я знать, как идти…
Рука Аква-девочки задержала мутантку.
– Не спеши. Я в ночи вижу лучше и дальше обычного человека, но это не значит, что мое зрение сравнимо с твоим.
– Понимать. Не хотеть убегать далеко. Надин хотеть проверять тот поворот перед дверь. Два дверь.
– Вижу. Был зал какой-то… Идем, обрез готовь…
Зря боялись. Кроме скелетов, развалившихся на стульях и в креслах в разных позах, жильцов в помещении не оказалось. Может быть, еще рад-тараканы. Да, несколько противных ползунов-переростков девушки раздавили, при этом испачкав обувь противной вонючей слизью, заменявшей зловредам кровь.
Два других помещения оказались внутри завалены рухнувшим потолком, упавшими сверху предметами мебели и напольными вазами. Еще одну дверь не смогли даже открыть. Вернее сказать, открыть-то ее открыли, но стоявшая поперек потолочная балка и куча мусора оказались настолько близкими к выходу, что пробраться внутрь помещения не представлялось возможным.
Последнюю комнату, точнее зал, пришлось открывать, ногами выбив к чертовой матери дверь, за которой расположился, возможно, лекционный зал или актовый. Кстати, нетронутый. Вот только и в нем ожидаемых сокровищ не наблюдалось.
Злые и перепачканные, девушки выбрались из подвалов. Ругались, на чем свет стоит, и побрели по знакомому маршруту, дабы привести в порядок одежду…
Глава 27. Последний день в Салеме.
Ох, наслушался же старый Рук «лестных» слов, когда Ионн и мутантка, намывшись в пансионате, вернулись в подвал. Выглядели обе, конечно же, так, будто никуда не ходили и целый день били баклуши за игрой в карты с верной подругой.
Чтобы не раздувать внутреннего пожара, после завершения очередной партии в «дурака» и загрузки головы Рейли тоннами жалоб, сладкая парочка улеглась спать, не дождавшись позднего ужина.
Уйти по утру незамеченными не удалось, и раскрыла «заговор» никто иной, как Ивона. Девушка не просто поднялась с постели, но уже собралась, будто знала заранее о намеченном походе Ионн и мутантки.
– Нет уж, дорогие мои, – Ивона закрыла путь к лестнице и уступать не собиралась. – Хватит мне валяться без дела…
Договорить ей Ионн не позволила, протянула руку к раненой ноге Ив и сжала место раны железной хваткой. Чувствительно, если честно сказать. Эффект в том, что бывший капрал чуточку дернулась, но не поморщилась и не скривилась от боли, так и хотела всем видом сказать о выздоровлении.
– Ладно, – с довольной улыбкой кивнула Ионн. – Собирайся, пойдем на прогулку втроем.
Довольная, как мартышка с бананом, Ив быстро нацепила разгрузку и поправила верх комбинезона.
– Веди, командир.
Командир повела. Троица выбралась на свежий воздух. Кстати, кое-кому почти за неделю лежки в теплом подвале у старика придется заново привыкать. Холодный октябрьский ветер и сырость моря девушки ощутили в ту же секунду, как за ними опустился люк.
Поглядывая по сторонам, боевики двинулись к рыночной площади, оттуда повернули в сторону ратуши, но вытянутая рука Надин остановила подруг. Мутантка сморщила нос, принюхалась и дважды подернула языком.
– Очень плохо вонять есть. Тухлая мясо и гнилая кость, полная который «срань господня». Надин думать, такой «сраный говнюк» гуль рядом.
Только сказала, на них буквально выскочили из-за угла два безобразных гнильца в остатках каких-то лохмотьев. Очевидно голод довел живых трупяков до такого отчаяния, что они покинули былое пристанище и появились снаружи.
– Кха-а! – раздалось резкое шипение девы-ящерицы.
Ни Ионн, ни Ивона не успели выстрелить, хоть и держали «бенелли» на изготовке. Наверное, дамочки думали, что повидали все трюки в исполнении Надин. Ошибались. Шипение еще не закончилось, а пластичное тело мутантки уже летело высоко над землей, причем совершенно не так, как можно себе представить. Надин летела боком, будто игрок в городки бросил биту в фигуру.
– Ни хрена себе!
Только и слов. Ив и Ионн проследили, как Надин тем самым ножом, подаренным Призраком (такие ножи с кривым лезвием и кольцом для пальца на рукояти носят название керамбит), обезглавила обоих гулей. Вытерла клинок пучком порыжевшей осенней травы и ловким движением вернула его в чехол на разгрузке.
– Точно, – подтвердила Ивона. – Ни хрена себе! Я думала, что видела все твои фокусы, подруга.
В ответ мутантка широко улыбнулась, дважды моргнули ее глаза под стеклами защитных очков.
– Который из сточный канава вылезать, он быть такой гадкий, сырой и очень вонючий. Совсем давно умирать. Который кость у него такой мягкий стать, как этот тошка быть.
– Ну ты им вальс и устроила, да, красивая?
Надин ее не поняла.
– Разве я танцевать для который говнюк?
– Нет, конечно, – улыбнулась Ионн. – Просто ты в полете кружилась, как в танце. Вот я так и сказала.
– А! Надин запоминать. Хорошо говорить надо. Другой говнюк только плохой слова сказать, а который старый хрен красивый слова не знать. Дорогая подруга Ивона и хозяйка Ионн говорить правильный слова. Надин учиться.
И что ты ей скажешь? А надо? Дамочки весело посмеялись и двинулись на поиски того места, откуда выползли проклятые гули.
Далеко идти не пришлось. Буквально в тридцати ярдах от поворота ветер принес запах зловонной тухлятины. Так и есть, впереди нарисовался черный зев открытого канализационного люка.
Чуткий слух Аква-девочки уловил едва слышный гул сквозняка. Странно, но канализация, вроде, дышала, и дышала она тяжело.
– Братцы, постойте, внизу ветер гуляет. Не думаю, что это простая труба сточных вод… Ив, ты замыкаешь. Я иду первой, за мной Надин… Ив, не бычься, у нас зрение позволяет видеть в ночи. Я не хочу включать фонарь сразу на входе. Спущусь, осмотрюсь, потом позову.
Надин подошла ближе к люку и сунула нос прямо над ним.
– Можно топать, – выдала она вердикт. – Который говнюк близко нет. Дохлый кошка есть, старый сухой книга, другой бумага… Другой запах есть. Но вонять быть. Не вкусно.
Обе спутницы встретились взглядами на довольном лице мутантки.
– Ошибиться не можешь? Вдруг враг затихорился? В засаде ждет?
– Не ждать никакой засада, красивая дорогой подруга Ивона. Только мертвый давно, который ты называть «скелет». Еще кошка дохлый недалеко. Еще который книга, бумага сухой такой. Разный тряпка и который запах Надин не знать, не живой, как тот порошок, что на вещи бросать, чтобы мелкий мошка не жрать.
– Нафталин что ли?
– Да… нафта…лина.
Вторичной переглянувшись, подруги полезли в люк и оказались в недлинном проходе. От места, где они находились, просматривались два поворота и в том, и в другом направлении. За углы, естественно, Ионн посветить не могла.
– Решайте, куда идем? Я за «направо».
– И что решать? – хохотнула Ивона.
– Туда топать, – вмешалась Надин и указала налево. – Оттуда пахнуть бумага и наф…та…лина.
Ионн пожала плечами, вроде как согласилась: «ну, если главная ищейка так говорит, куда денешься? Идем налево». И пошли, только недалеко. Повернув, Ионн осветила бетонную стену, залитую… обновленную… построенную заново… бог знает, когда. Стоп! Он знает, а теперь и «экскурсанты». Прямо в бетоне выдавлена дата: 16 апреля 2075 года. Выходит, что этот отвод заливали бетоном за два года до ядерной катастрофы.
– Странно как-то, – в никуда произнесла Ив. – Стена отпотевшая. С чего бы? Откуда в этой клоаке взяться теплу?
– Вон оттуда!
Надин и Ивона уставились на то место ливневки, куда светил фонарь Пип-Боя Ионн, то есть в массивную гермодверь довоенного образца, намертво вмурованную в бетонную стену коллектора.
Перешагнув через очередную кучу наноса мусора, девушки прошли к двери вдоль сухой стены, попробовали повернуть круглое колесо затвора, но сразу им не удалось. Мало того, что сам штурвал покрылся хлопьями бурой ржавчины, и петли тяжелой двери знатно закисли. Пришлось дамочкам постараться, я бы сказал – попотеть. В итоге желанная дверь все же открылась…
– Да чтоб меня! – высказалась Ивона, как только троица оказалась внутри тускло, но освещенного помещения.
– Похоже, – добавила Аква. – Вчера мы зря набросились на старика. Сдается мне, это и есть черный ход в ратушу. И Рук был вторично прав в том, что имущество мэра спустили сюда до того, как рухнули перекрытия.
– Не слышу треска счетчика Гейгера, – Ив постучала пальцем по маленькому круглому цилиндрику, вставленному в нагрудный карман камуфляжа.
– Значит нет радиации, нам только лучше.
– Да, нам только быть хорошо, когда нет невидный убийца. Злой. Никогда никого не жалеть, очень самая «жуткая тварь».
Широко улыбнувшись, Ивона ухватила мутантку за шею и чмокнула в лоб, притянув к себе.
– Рассуждаешь уже похоже на взрослого человека, красавица.
Покраснев от смущения до стадии вареного рака, Надин ответила:
– Твой красавица быть стараться учиться у дорогая подруга.
– Хватит обжиматься, народ, – прервала Ионн. – Взгляните, что считали ценностями сборище бюрократов и снобов.
Внутри помещения фонарь не требовался, потому Ионн его отключила. Стояла и рассматривала ровные ряды стеллажей вдоль стен, дубовый стол, за которым сидел, облокотившись на поручни высокого стула, скелет в тленных лоскутах дорогого костюма. Думается, это были останки последнего архивариуса мэрии Салема. Что же, отдать ему должное – человек даже смерть встретил на неизменном посту.
В конце стеллажей левого ряда находилась еще одна дверь. Ионн заглянула туда и сразу же поняла, почему сырой оказалась стена, расположенная по другую сторону трубы канализации. Подвал, а точнее – спуск вниз с поворотом, где стоял знакомый генератор «Атомикс» и два котла отопления, поддерживающие постоянную температуру в хранилищах. Ионн бегло осмотрела их и поднялась наверх.
На торцевой стене первого зала хранилища висел несоразмерно большой флаг США, а рядом – отлитый из серебряного сплава герб города Салема. В промежутках между стеллажами на стенах остались старинные потемневшие фотографии, слава Богу, не отсыревшие и не покрытые пузырями под стеклами рамок. На девушек смотрели незнакомые люди, чопорные, важные, разодетые в стиле моды трехвековой, а то и побольше, давности.
– Братцы, погляньте, – позвала Ионн. – Тут подпись под рамкой. Это семья того самого Дерби, чьим именем названа улица, по которой мы с вами ходили. А этот возрастной дядечка с ровной бородкой, похоже, и есть сам первый в Штатах официальный миллионер… Короче, о-о-очень богатый мэн.
– Суровый какой-то, – высказалась Ивона. – Богатеи всегда были такими напыщенными, похожи на пару дюжин хлыщей, живущих на верхних трибунах Даймонд-Сити?
Ионн усмехнулась.
– Ты знаешь, я никогда не была в Диаманте, но помню твои слова. И да, чем богаче был человек, тем более властным он себя ощущал. Почти всем им становилось плевать на остальных. «Чужое счастье нас не радуется, чужое горе не печалит», – говорили они. Исключения составляли лишь единицы. Так было еще с незапамятных времен.
– Который Дерби много крышек иметь? Ты мне показывать на круглый шар, где тот Китай, куда такой «старый хрен» торговать. Далеко! Грустный другой сидит. Хотеть весь крышки в могила забрать, что ли? Богатый, но плоский тупой башка, где мозга тот амеба.
Заразительный смех заполнил помещение, не слышавшее голоса человека очень долгие годы.
В следующем, меньшем по площади зале, вдоль стен стояли витрины с блоками управления микроклимата на боку. Ничего же себе! Явно внутри должно быть нечто действительно ценное.
Заинтересовавшись, Ионн сунула нос в первую. Под стеклом на подушке из синего бархата лежал офицерский морской кортик, выполненный явно на заказ отменными мастерами, что доказывали два клейма и искусная вязь гравировки.
Конечно же, Ионн Харт не удержалась, попыталась открыть крышку витрины, но сделать это не удалось. После нескольких безуспешных попыток она разбила стекло, что опять-таки удалось не сразу.
– Глянь на планку с надписью. «Капитану Эдвину Старку от благодарных жителей Салема за спасение рыбаков». Именной ножик.
Повертев находку в руках, Ионн кивнула.
– Именной – мало сказано. Ты вынь из ножен, Ив, посмотри. Около трехсот лет прошло, а на лезвии ни пятнышка ржавчины, ни червоточинки. Сверкает… не к месту сказать… как у кота некие принадлежности. Секрет такой стали утерян с умершими мастерами… Лови, Надин! Кортик подлиннее «карамбольчика», не находишь? Хахаха, шутка. Но он и навахи Ивоны длиннее. Подарок тебе от заботливых предков.
Мутантка легко поймала бесценный дар. Взглянула, даже понюхала, потом подошла и лизнула в щеку Ионн.
– Который очки дарить, другой дорогая подруга, теперь красивый хозяйка Ионн, – все давать Надин такой вещь… это никакой крышка не дать хватать.
Чувства бедной девы-мутантки понятны, их нельзя не понять. Вот стоит ли о них говорить?
В дальнейших витринах нашлась все одна подходящая вещь – старая морская труба. Что удивительно, так то, что стекла не помутнели и не покрылись царапинами. Думается, в бытность использования за трубой был надлежащий уход, поэтому и результат налицо.
– Этот будет старый хрен дарить. Который Рук есть бинокль, но плохой, линза колотый, мутный.
– Ну так и подари, – согласились подруги.
Как только закончили шерстить кладовые, где не нашли ничего подходящего на сегодняшний день, трое разведчиц покинули древний архив, не забыв запереть тяжелую дверь.
На пути к выходу из маленькой боковой трубы неожиданно вылез слепой кротокрыс. Выстрел дробовика отправил его в сток к горке грязи и мусора, но звучным отражением ударил по ушам девушек.
– Спятила что ли? – потрясая головой, высказалась Ионн. – Неужели для тебя сейчас один кротокрыс – такая угроза, чтобы пались из «бенелли»?
– А что, ждать, пока угроза меня грызанет?
– Дорогой красивый подруга не ждать грызанет. Который говнюк не успеть. Надин хотеть его новый нож пробовать… И сам не успеть.
Со смешками троица выбралась на поверхность. Утренний легкий туман рассеялся, стало быть, старый Рук давно на посту. Не собираясь гадать, девушки пошли прямиком к каланче.
– Ну и воняет от вас, – не сдержался старик. – В отхожей яме купались?
– Почти, – ответила Ив и подтолкнула мутантку. – Вот возьми, для тебя выловили.
Сначала Барни Рук не поверил. Подумал, что его снова подначивают эти неугомонные чертовки. Вдруг вылупился вылезшими из орбит глазами на подзорную трубу в деревянном корпусе, видимо, сработанную очень давно.
– Нашли-таки хранилище ратуши? Я правильно понимаю?
Надин шагнула вперед, взяла старика на руку и вложила ему в ладонь ценный подарок.
– Твой который битый стекла бинокля оставь. Эта труба смотреть, наша твоя подарить. Не говнюк, да.
Шагая по рыночной площади в сторону пансионата, подруги все еще чувствовали пристальный взгляд довольного старика.
Кстати сказать, замечание Барни об исходящей от них вони канализации только усилило желание девушек поскорее оказаться в роскошной ванне, пока роботы будут стирать их одежду...
Глава 28. Прощание с Салемом.
Как же приятно оттянуться в массажных ваннах пансионата мисс Коувс после мытарств настоящей клоаки. Напаренные девушки вышли в холл бодрыми и веселыми, уселись на широком диване и попросили роботов, пока поджидают одежду из прачечной, включить на ТВ какой-нибудь фильм из числа имевшихся, зачастую рекламных или научно-познавательных, большую часть которых Ив и Надин не понимали, а без конца объяснять у Ионн не было настроения.
Да и, честно сказать, многие подробности девушка сама слышала первый раз или ранее слышала краем уха, но не настолько хорошо о них знала, чтобы стать преподавателем для подруг. А пасть лицом в грязь перед теми, кто почти заглядывал в рот, когда Ионн о чем-нибудь рассказывала из довоенного прошлого, не позволяла гордость отъявленной феминистки…
Ну, да! Может быть, с «отъявленной» я уже перегнул, но все равно какая-то часть прежней Ионн Харт порой давала о себе знать.
Душевно простившись с госпожой администратором, троица вернулась в подвал старого Рука. Вдогонку к купанию насладилась поджаренным мясом болотника и остатками риса, приготовленного китайцами. Сегодня за партию в «дурака» не садились, улеглись спать, зная о предстоящем поутру переходе…
Раннее утро Салема встретило обитателей промозглой свежестью октября, зато тумана почти не было. Легкий бриз разгонял белесую дымку над водой гавани, вот и все.
В подвале проснулись давно. Ионн, Надин и Ивона старательно проверяли походное снаряжение, поправляли разгрузки, БК и ножи, укладывали в ланч-боксы свеженький запас пищи, заботливо приготовленный Сю Ань и ее маленькой дочерью, забрали полные фляги с водой из рук Чхона, и только старик Рук сидел в стороне с таким видом, будто его окатили помоями или крепко дали по голове. Неожиданно встал, развел руки и произнес:
– Привык я, конечно, за долгие годы один-одинешенек в этой берлоге. Вот только грустно мне как-то, не хочется расставаться даже с этой «язви душеньку». Хоть Чхон с девчонками остаются… Ну и вы не забывайте старину Рука. Будете рядом – заглядывайте. А пока мы вас проводим, девахи.
Что ж? Не сказать, что слова старика как-то подняли девушкам настроение, но провожать группу из подвала выползли все, и пусть утренний холодок заставлял зябко ежиться тела людей после теплого подземелья, никто из провожатых не думал вернуться.
Ионн поправила автоматный ремень и с миловидной улыбкой взглянула на владельца здешних угодий:
– Ты сам нос не вешай, старик! Соседей не обижай, опять один останешься, если уйдут от тебя… Насчет заочного приглашения так скажу: мог бы не напоминать. Коль рядом окажемся, разумеется, заглянем на огонек. Заодно отведаем риса Сю Ань, ты такой, как не старайся, не приготовишь. Ну и твою седую башку проведаем, как без этого? Только ты смотри, не помри, дядечка.
Старик смешно шмыгнул носом, а на глазах у него появились капельки слез, которые он не пытался скрывать.
– Вы, это… сами давайте, не вляпайтесь в очередное дерьмо, а ты, красивая, уж побереги подруг. Нюх у тебя собачий, да и глаз орла… ну и сама не плошай. Говнюков на твой век еще хватит.
Старик так расчувствовался, что обнял Надин и поцеловал ее в щеку, аккурат над чешуйками, отчего мутантка не просто опешила, Надин была шокирована.
– Твой не плакать, старый… не хрен, нет. Не говнюк, Надин знать давно. Надин старый Рук спасибо сказать. Пусть старик труба смотрит, вода из глаз не пускать, когда вода, который глаза видеть плохо. Надо хорошо видеть, чтобы не стать тупой плоский башка… Твой хорошо жить, старый. Который китайца учить надо, и твой учить быть. Не надо грусть, наша не помирать уходить. И ваша не помирать.
– Уж постараюсь дождаться встречи с тобой, балаболка, а помирать и вовсе не тороплюсь.
Тут глаза Рука, а вместе с ним и Надин, привлекли движения хозяйки Ионн, присевшей перед малышкой Цзи-юнь. С самой доброй улыбкой Аква взглянула в личико девочки и, расстегнув ворот комбеза, сняла с шеи тонкую витую цепочку из белого золота, на которой поблескивал кулончик, размером с ноготь среднего пальца, в виде гранатового сердечка. Одно из двух украшений, оставленных Ионн для себя.
Вспомнить только, какое изрядное количество драгоценностей и украшений, совершенно ненужных сегодняшним днем, находила она в странствиях. Почти всегда раздавала их женщинам сэнкчуарской общины. Девчонкам Эдвина подарила в «Красной Ракете». На ферму Эбернети передавала. Даже одарила ожерельем Плетку, реальную предводительницу банды Уолтера в Уолден-Понд.
Много увозил Джейк для продажи снобам верхних трибун Даймонд-Сити, всегда не прочь выделиться перед другими. Себе же добродушная девушка оставила только две вещи – эту цепочку и похожий браслет, только там гранат заменял яркий рубин. Ну и еще одно украшение хранила Ионн – обручальное кольцо… кольца. Хранила свое и кольцо убитого мужа, с великим трудом снятое с пальца Майкла перед выходом из убежища, с обещанием отомстить.
– Это тебе на память, юная женщина. Вырастай послушной, умной и сильной. На кулончик смотри и нас вспоминай.
Вместо ответа ручонки ребенка обвили шею Ионн, а язык произнес уже на английском:
– Большое спасибо вам, госпожа. Я буду помнить… Се-се нин…
Бодро шагая по остаткам дороги на юг, девушки почти не разговаривали между собой. Попытались в самом начале пути, но резкий окрик Ионн в зачатке пресек пагубную привычку. Отвлекаться на разговоры во враждебной среде – означает самому себе вынести приговор.
Почти на выходе из развалин бывшего города в кармане Ионн зазвучал сигнал вызова. Переключив прием, Ионн услышала знакомый бархатный голос. Призрак!.. Как ты там, настоящий ты чертов мужик?
– Слушаю, – коротко ответила девушка.
– И тебе здравствуй, невестушка… Или все-таки передумала?
Ионн покоробило.
– Раз есть время трепать языком…
– Да-да-да, – прервал он легко предсказуемые слова. – А вы где сейчас? Я слышу уличный фон и отдаленный шум прибоя.
Мысленно Ионн отругала себя за постоянные выпады на того, кто давно стал ей дорог… пусть еще недостаточно близок.
– Покинули двор старика и двинулись южной дорогой к Сток-Пойнту. А что?
– Приблизительно так я и подумал… Суть вот в чем. Час назад я беседовал со скороходами из «86». Они рассказали кое-что интересное о заводе Луковски.
Ионн вновь передернуло. Ну не любила девушка, как дошло из древности – тянуть кота кардинала на бекингемские подвески. Начал – так говори, а не вынуждай постоянно подталкивать. Сколько себя помнила, порой Ионн выпроваживала клиента, вместо дела, нывшего и бормотавшего заплетавшимся языком плаксивые пасквили (точно с бумажной писульки читал), призванные разжалобить «твердолобого» инспектора кредитования. И каких только историй не наслушалась девушка за годы работы!? Могла бы хорошенький томик «сказок» издать.
На якобы недостаточно корректное поведение работника порой жаловались руководству банка, но миссис Харт зарекомендовала себя ценным сотрудником, да и должность у нее непростая, по этой причине Ионн всегда обходилась устными замечаниями.
– Не тяни, что за привычка? Цену набиваешь или навеваешь таинственность?
– На кой черт, роднуля, мне звонить ради страшилок или самопиара? Хотел предупредить вас на будущее, чтобы пальцем в небо не ткнули… Этот тип, Луковски, вроде бы из «чистюль». Ходят байки, будто работал на заводе еще до войны, занимал какую-то должность.
Слова покровителя действительно удивили и насторожили Ионн. Если все так, как напели Призраку, то можно было бы объяснить волшебство восстановления оборудования цеха готовой продукции. Правда технические детали все равно остаются под знаком вопроса, но вдруг Луковски – технарь?
– Есть подтверждения слухам, а, может, всего лишь сплетни?
– Сама суди, – раздался смешок. – До проклятой войны в цехах разделки и обработки работали только роботы. Кстати, той же конструкции, что и твой Кодсворт, только программа другая, естественно. У каждого робота в памяти содержится некий файл или командная строка, я не знаю, как у них называется блок, отвечающий за степень субординации. Так вот, если Луковски из «довоенных», то мог запросто явиться к заводу, где старые роботы моментально его опознали. А дальше все просто – он говорит, а они делают.
«Он говорит, а они делают», – мысленно повторила Ионн.
– Очень даже может быть, милый. Я тебя услышала…
– О! Милый? – сходу поддел Призрак. – Так все же не передумала идти со мной к алтарю?
Ионн фыркнула, но улыбнулась.
– Дело сделаем, а там посмотрим. Или тебе так не терпится уложить меня на кровать?
Сдается, Призрак обиделся, потому что ответил холодно, а, может быть, вообще хотел прекратить разговор, но было еще одно «нечто», что заставило его продолжать.
– Хотел бы залезть тебе между ног, я давно и не раз мог это безнаказанно сделать, ты не находишь? Или в твоей башке укоренилась дерьмовая привычка, говорить мне только гадости?
Все верно! Ионн вновь перегнула палку.
– Ладно тебе, я же…
– Заткнись и слушай… – да, он точно обиделся, но говорил. – Скороходы болтают, что были среди них девица одна и ее брат, кому как-то удалось заглянуть внутрь рабочего цеха… Короче, сразу в фойе стоят два протектрона с программой охранника. У входа с гавани турели и еще протектроны. На заводе работает из двух одна печь – правая. У конвейера только роботы. Из цеха разделки тоже выходил робот. Выше на этажи им попасть не удалось. Луковски наорал на них и выставил прочь, отобрав всю продукцию. Брат с сестрой думают, что он бы вообще их убил, не сделай они вовремя ноги…
Да уж, такая вот информация. Закончив прием, Ионн задержала подруг у старой заправки на самой окраине города.
– Все слышали? – спросила она. Напарницы закивали. – Тогда дойдем до Сток-Пойнта, сядем ужинать и хорошенько обдумаем линию поведения. Что-то мне все больше и больше не нравится этот гнус. Еще и фамилия у него польская. Была как-то в моей жизни очень неприглядная история, связанная с двумя поляками. Суки хитросделанные… Но не будем об этом…
В ближе к сумеркам странницы добрались до пункта назначения, нашли подходящее место, относительно чистое и прикрытое от беглого взгляда, где расселись на отдых, а заодно и поговорить.
Они пришли бы значительно раньше, не задержись Надин возле зарослей облепихи, спасавшей девушку-ящерицу много лет. Ну задержались, конечно же, зато набрали кислятинки… да кислятинки, но очень вкусной, стоит только привыкнуть чуток, и уж точно полезной.
– Вот что, девки, – заговорила Ионн, когда с поздним обедом покончили и убрали ланч-боксы. – Я тут прикинула. Если у поляка есть турели на входах, они же могут быть и в цеху. Тогда нам нет разницы, ночью идти или днем. Визоры протектронов могут нас не заметить, так как имеют ограниченный радиус захвата цели, но никак не сенсоры работников круглосуточных смен и, тем более не турели.
– И что же ты предлагаешь? – спросила Ивона. – Поступить так, как сделала Рада у форта Хаген? Подойти на дистанцию километра ночью, а оттуда снести турели к четям…
– Внутри завода тоже? – рассмеялась Ионн. – К тому же мы уже куда ближе к заводу. Вот он, метрах в ста от нас... И потом, с чего нам сразу вставать в позу раптора? А если этот Луковски всего лишь стал жертвой чужой алчности и оговоров?
– Твой сказать… какой такой «раптора»?
Ионн и Ивона разом обняли мутантку на плечи, аж сами рассмеялись единомыслию.
– Дорогая подруга моя, красивая наша Надин. Раптор – жуткий хищник из очень далекого прошлого. Кстати, очень похожий на Когтя Смерти. И это еще вопрос – кто страшнее. Видишь ли, в нашем мире Коготь в основе хозяин округи, а в мире древнем рапторы хозяевами себя чувствовать не могли, потому что были другие хищники, намного сильнее.
От коллективных объятий Надин освобождаться не думала, наоборот, накрыла руки девушек своими ладонями.
– Тогда Надин хотеть становиться который тот раптор. Мой всем который говнюк показать настоящий хозяин Ионн и дорогая красивая подруга Ивона.
Девушки засмеялись и вдруг притихли. К неприметному закутку в развалинах дома, где путницы устроились на привал, долетел рассерженный до крайней степени голос.
– Проклятый скряга! Жаднючий ублюдок! Сам жри свое мясо, Луковски.
Следом долетел другой голос, наделенный непонятным акцентом:
– Иди-иди! Вишь ты, нытик скулящий нашелся. Не можешь платить, тогда неси мясо, банки хорошие, подходящие к новой прокатке. Или вали отсюда! Я вам что, мать Тереза, чтобы в ущерб себе кормить всех подряд? Знаешь, сколько вас сюда с пустыми руками идут, на жалость давить?
Упомянуть мать Терезу мог только тот человек, кто знал о существовании почти святой женщины и ее благих деяниях. Значит, второй голос принадлежит Луковски, отсюда и непонятный акцент. Поляк, пшэкает.
– Да поимел бы ты совесть, жлобяра. Который раз цену задрал, а продукт стал хуже качеством. Вона сколь люда животом мучаются.
– Да какую вам цену не ставь – всегда много.
– Когда было за банку четыре крышки, разве кто жаловался? Сначала ты пять поставил. Через полтора месяца шесть, а теперь вовсе семь крышек назначил. Да где это видано? Мне нужно полста банок купить. Где ж я столько крышек найду? Легче сырое мясо жрать, чем на твою харю смотреть… Уйду я к другому торговцу.
Нет, на поляка угроза отпада клиента не действовала.
– Иди-иди, вот только к кому?
Другой человек уже не ответил. Очевидно действительно пошел в обратную сторону. И пусть девушки покупателя не увидели, но в душе каждой загорелся живой огонек, то есть им очень и очень захотелось познакомиться с этим поляком поближе…
Глава 29. Первые впечатления.
Подумав, что можно воспользоваться ситуацией ссоры в собственных интересах, трое «новых клиентов» подошли к самым дверям помещения бывшего рыбзавода, где услышали механический голос:
– Представьтесь, пожалуйста. Назовите цель прибытия.
Вот как? Даже интерком рабочий на удивление. Ведущую роль, конечно же, взяла на себя Ионн Харт. Если Луковски выходец из «чистюль», он все равно увидит разницу ее кожи с кожей напарниц, хоть те и выглядят чистыми и ухоженными. Пустошь всегда оставляет хоть какой-нибудь след. Так зачем изначально пытаться соврать или притворяться «овцами»?
– Скажи хозяину, что пришли за покупками…
Мистер Луковски объявился в просторном фойе в тот момент, когда Ионн и подруги с живым интересом рассматривали модельки рыболовных судов, выполненные неизвестным мастером, надо сказать, весьма неплохим. Бросалось в глаза то, что модели хранились за плотным стеклом, которое не разбить неловким движением. Такая предосторожность говорила о ценности выставленной коллекции.
Тут были масштабные копии океанских рефрижераторов, рыболовных траулеров и тунцеловов, китобойных судов и небольших сейнеров, были баркасы прибрежного лова и даже шаланды. В ряде витрин находились предметы морской атрибутики, в том числе и одежды от капитанских фуражек или зюйдвесток до теплых носков и обычной тельняшки… Короче, даже человеку знающему, образованному, впечатляющая коллекция запросто могла стать интересной.
– Ну кто там снова приперся? Явились… А! Я вас не знаю, панночки.
Он вышел из-за перегородки властной походкой, что сразу напомнило Ионн Харт тот самый момент из далекого прошлого, когда двое поляков почти приказным тоном потребовали выдать им солидный кредит под минимальный процент, и после получения обоснованного отказа устроили настоящий скандал, завершившийся потасовкой с охраной.
Как потом выяснилось, наглецы были родственниками польского дипломата, открывшего на территории США собственное дело… Плевать, потому что у кредитного инспектора банка при воспоминании рож упомянутых наглых и слишком самодовольных типов по сей день оскомина на зубах.
– Вас я вижу впервые, поэтому сразу скажу: в долг продукцию не даю. На жалость давить не советую, бесполезно, знаете ли. Многие только и делают, как ноют о тяжкой судьбе…
Большего Ионн вытерпеть не могла.
– Ивона, ответь господину хозяину, как следует разговаривать с нами.
Удивленный донельзя, Луковски подозрительно посмотрел на пришельцев.
– Что вылупился, чепушило? О судьбах наших мы позаботимся сами, а кто позаботится о твоей, если не засунешь язык в задницу и не начнешь разговаривать с людьми не как с мусором?
– Да, не как с который говнюк мусор, ты, «чепу…шило». Хочешь, Надин тебе глаз натянуть на тот, который где задница?
Вот чего-чего, а столь яркого бенефиса мутантки ожидать не приходилось. Откуда… или правильнее – у кого она нахваталась подобных словечек тоже не приходилось гадать. И тем не менее, даже сама Ивона уставилась на красивую дорогую подругу с разинутым ртом, что говорить об Ионн?
Хозяин явно задумался. Подобным вызывающим тоном с ним никто не мог говорить… то есть никто из привычных торговцев и попрошаек. Оглядывая беспокойную троицу, поляк, наконец, отметил сам факт того, что не похожи они на местных фермеров и поселенцев, а чистая кожа Ионн откровенно выдавала в ней выходца из убежища. Еще и снаряжение! Да, это отдельный момент…
– Пугать меня вздумаете? – все-таки гнул свое пресловутый торгаш. – Так я давно пуганый. В долг все равно ничего не отдам. Есть крышки – есть и товар. Нет оплаты – проваливайте… Пушки у вас имеются, так пройдитесь по побережью или к холмам, где больше леса. Подстрелите пару оленей и притащите мне. Тогда я без проблем обменяю их на готовый продукт…
К прилавку подошла Ионн и указала на висевшую фотографию… одну из многих, где пан Луковски был запечатлен в белом халате, стоявшим в одном ряду с руководством завода.
– Вижу, ты здесь не просто работал когда-то, был кем-то из старших.
Луковски обернулся на стену, не без гордости подтвердил слова необычной гостьи:
– Да, я бы мастером ремонтного цеха… У меня техническое образование.
Затем он развернулся и показал на другое фото, где был в каске и рабочей одежде и распоряжался по поводу ремонта корабельного двигателя.
– Тогда все сходится, – усмехнулась Ионн. – Я все думала: как ты смог восстановить работу завода? А ты все же технарь!
Отпираться Луковски не стал.
– Да, все так… Когда выбрался из убежища… вы о нем вряд ли слышали, потому что оно далеко на западе. Треклятая война застала нас с супругой в свадебном путешествии, в Калифорнии. Кристи не выжила… В общем, долгое время пришлось добираться сюда, а когда пришел, то обнаружил развалины, вместо дома. Сток-Пойнт полностью стерт, вы же видите… Я на завод пришел и встретил брата. Хоть какая удача…
Все время рассказа Ионн пристально следила за мимикой лица пана, за деталями его поведения. Все по учебнику! Нет, в настоящее время Луковски не врал.
– А завод, кстати, не слишком-то пострадал. Самый большой вред был нанесен цеху приема сырой рыбы. Мы работали только с частными владельцами маленьких рыболовных судов. Крупные корабли вставали под разгрузку в Салеме. В шлюз нашего дока заходили суда не больше малого траулера или обычного сейнера. Зато местные рыбаки поголовно от нас зависели. И довольные были. Никогда не простаивали, за улов получали достойную плату… Так и власти муниципалитета с нами дружили. Рабочие места и все такое…
Незаметно Ионн сместилась к другой фотографии и задала следующий вопрос:
– Много рабочих обслуживали производство?
На сей раз Луковски изобразил улыбку.
– Рабочих? Нет, людей не больше ста человек были. В основном в администрации и на приеме продукции. В цехах вкалывали роботы. А как вы хотели? Производство круглосуточное, но это не главное. Попробуйте встать у ленты конвейера и постоянно выполнять одни и те же движения? Усталости мало. Это же рыба! Кости, плавники, жабры или целиком головы, грязные внутренности… пока перечисленным занимались люди, хозяин тратил большущие деньги на оплату больничных пособий. Постоянно кто-то резал пальцы, кто-то ладонь проколол. Нарывы опять же, антисанитария. Вот и заменили рабочих в ряде мест на роботов. В итоге все в плюсе. Этим оплачивать страховку не нужно, и они не болеют. На вонь от внутренностей им тоже плевать, как и на грязь. Разделали партию рыбы, рабочее место убрали. Ни вони, ни претензии санконтроля.
– А как же рабочие места, занятость? Как людям семьи кормить?
Удивительно, но очень актуальный вопрос задала Ивона. Видимо, вспомнила безработицу в Добрососедстве, по причине чего тамошний люд и брался за всякое дело, лишь бы платили.
– Как и всегда было, пани. Кому повезло – тому повезло. Какая теперь-то уж разница?.. И вообще, вы скажите: вы собираетесь и дальше лясы точить или товар брать будете?
– Твой сам который лясы точить, старый хрен, – прозвучал голос Надин, а Ив и Ионн вновь засмеялись.
– Будем брать, – поспешила поправить Ионн. – Неси банок десять.
С неприятной гримасой на морщинистой морде жадный торговец исчез за дверью, на охране которой стояли два протектрона.
– Надин, держи наготове винтовку. Угощение, что называется, в самый раз парочке тех железяк. А Ив гранатку импульсную приготовит... И не бойся, пусть расстояние небольшое, метров шесть-семь всего, нас взрыв не коснется. Насколько я помню из курса физики, электричество всегда стремится пройти по кратчайшему пути, плюс ко всему еще и проводники замечательные. Ты, Ив, если до драки дойдет, первой гранату подкинь. Надин потом добьет то, что останется… если останется.
Луковски появился спустя пять минут и с грохотом поставил на стол ящик с десятком банок консервов. Банки когда-то были одинаковыми, но после не первой прокатки какие-то из них стали… пониже ростом, так скажем.
– Семьдесят крышек с вас.
– Сколько? – притворно возмутилась Ионн, будто не знала заранее названой суммы. – Семь крышек за банку? Не жирновато ли? Месяц назад люди по четыре брали. Да и жалобы, как мы наслышаны, на товар пошли. Говорят, народ после твоей тушенки с нужника не слазит, животами мается… Качество делось туда же, куда и брат твой пропал?
К конопатому лицу хозяина мгновенно прилила дурная кровь, а на толстой шее дернулась жилка.
– Чего?! – рявкнул поляк и не заметил, как в приступе злобы сжал кулаки. Зато этот произвольный жест хорошо видела Ионн Харт и подала знал напарницам. А Луковски уже почти верещал. – Мне плевать, кто вы такие! Я вас не звал, чтобы выслушивать сплетни. Цена высока или не нравится качество – так катитесь отсюда к чертовой матери! Охрана! Вышвырнуть этих падальщиков за двери. В «черный список» их. Никогда впредь не впускать.
Протектроны у внутренней двери с тяжелым металлическим лязгом успели сделать по одному движению – поднять колени. В полушаге от них раздался резкий хлопок, и электрическая дуга… точнее сказать – дуги, своеобразным веером окутали роботов. В воздухе запахло примерно так, как пахнет после сильной грозы. В итоге один охранник застыл, повесив «руки» вдоль туловища, а другой упал набок, так как момент электроудара застал его на одной ноге, то есть при смене опоры.
Сам пан Луковски нырнул под прилавок и извлек откуда-то там ружейный обрез, как видно, заряженный. Далее последовал выстрел. Однако Ивона, после броска гранаты, уже стояла за одной из витринных тумб с модельками кораблей, а Надин, обладая отменной реакцией, кувыркнулась и выпрямилась за другой, но уже не с винтовкой, а с «бенелли» в руке.
Что касается хозяйки Ионн, она прятаться и не думала. Лучшая защита – всегда нападение. Именно так учил ее именитый наставник. Поэтому Ионн сначала присела за стойкой прилавка, а потом прыгнула через него и оказалась сбоку поляка с ножом «Адептов» в руке.
– А вот это ты зря! – прищурив глаза, усмехнулась девушка.
Из-за тумб вышли Ивона и дева-ящерица, обе на взводе.
– Ох как зря, дуралей! – подтвердила капрал Рейли.
– Который Луковски совсем не дружить с плоский башка, когда стрелять в Аква-девочка! Ой, какой совсем тупая этот башка, даже хуже который тот «срань господня».
Не знаю, что больше подействовало на поляка: быстрая гибель охранников или молниеносное движение гостьи и нож у его шеи? А, может быть, все-таки имя той самой таинственной Аква-девочки, сказки о которой рассказывали многие покупатели? Так или иначе, разобраться в собственных мыслях он уже не успел, так как почувствовал обильные потоки горячей крови по шее…
Вытирая нож об одежду Луковски, Ионн кивком головы указала на знакомую карточку в нагрудном кармане убитого.
– А вот и ключ от «царских покоев», дамочки. Дыхание переведем, и посмотрим, как и из чего катали консервы на этом заводе?..
Глава 30. Цех. Часть первая.
Перед тем как двинуться дальше, Аква-девочка еще разок окинула взглядом холл. Брезгливо перешагнула через труп ненормального типа и сказала напарницам:
– Мы не знаем, сколько роботов встретят нас в рабочих цехах. Не знаем и как они встретят тех, кто убил их хозяина. Думаю, не очень приветливо. Однако заберите отсюда все, что может нам пригодиться, особенно в связи с наступающими холодами.
Первой отозвалась Ивона.
– Стекла витрин, как мне кажется, можно бить? Коды замков мы не знаем, а подбирать слишком долго. Зато тельник новенький кому-то из наших точно понадобится.
– Надин будет который носки брать. Тонкий в такой высокий ботинок быстро дырка быть.
Ионн улыбнулась подругам.
– Я же сказала, все забирайте, что может кому-то понадобиться. Носки теплые, тельняшки, шапочки вязаные, – все в ранцы кидайте и поживее.
Сбор не занял долгого времени, уже через пару минут девушки собрались возле двустворчатой двери в рабочие помещения и остановились. Ионн жестом указала обеим помощницам встать по бокам, чтобы их не смогла бы достать, скажем, установленная на прямой турель.
– Готовы?
Ей не ответили, только кивнули, крепко сжимая в руках оружие.
– Погнали, – подтвердила Ионн, быстро провела картой в приемнике электронного замка и кувыркнулась вправо на тот случай, если служебный вход действительно прикрывала турель.
Нет. За распахнутой дверью турели или других неприятных сюрпризов не оказалось. Видимо, потому что нечего охранять, так как помещение оказалось всего-навсего раздевалкой, а через стенку находилась душевая и две туалетных кабины, к которым вела внутренняя дверь.
– Понятно, – хмыкнула Ив. – Комнатуха для младшего персонала. Вот только неясно, как они душ принимали? Что, неужели все вместе? Я имею в виду женщин и мужиков… Туалеты раздельные вижу, а душ?
Услышав вопрос, Ионн засмеялась.
– Как тебя все же волнует гендерная различность. Я когда-то рассказывала, что был такой «двинутый период» в истории Штатов, когда люди с ума посходили. Попрошу Кодсворта, чтобы показал вам фильмец, где женщины и мужчины действительно моются вместе. Не помню точно, кажется, называется «Звездный десант». Так он не один такого же плана… Для нас это неважно. По шкафчикам посмотрите, потом дальше пойдем.
Не стоило надеяться найти в личных шкафчиках что-нибудь ценное, хотя бы хорошо сохранившееся. Если внутри оставалась сменка, то она рассыпалась при первом прикосновении. Была такая, которая казалась внешне приличной, но стоило ухватить за рукав, как он сразу же рвался без всяких усилий.
– Пусто, – коротко объявила Ивона, закрыв последнюю дверцу. – Что дальше? Валим отсюда или как? Вижу железную лестницу наверх. Можно глянуть со второго пролета в рабочий цех. Кстати, Надин запросто поснимает сверху парочку роботов…
– Могла бы, но электродуга «Теслы» видна. Роботы мгновенно вычислят точку лежки снайпера.
– Да и пусть вычислят! – не соглашалась Ивона. – Что они сделают? Огнеметов у этих придурков нет, они всего лишь грязнорабочие. Шелуху рыбью чистить, кишки доставать… Диски циркулярки имеются, это так, но на высоте через узкую щель оконца им Надин не достать…
– Про высоту потом Кодсворту скажешь. Или у парней спроси: кто на мачту у Эбернети частями двигатели винтокрыла для них поднимал. А там высота явно больше трех метров… И огнемет им не нужен. Поднялся, манипулятор вытянул, да и ткнул чем-нибудь острым. Все дела.
– И что? Тогда валим, пока жестянки еще не прочухали, что их «милый» хозяин ласты склеил благодаря нам.
– Надин говорить вам заткнуться, красивые, – на мутантку только теперь обратили внимание, потому что она задержалась у самой двери в разделочный цех и без конца нюхала, подергивала языком. – Мой чуять много гадкий запах такой. Старый мясо, как тот говнюк, который гуль быть. Очень вонять.
Девушки переглянулись. После слов девы-ящерицы глубокая, но очень туманная догадка в головах обеих, которую они даже не стали озвучивать, начала обретать очертания.
– Придется нам все-таки тут задержаться, девки, – как бы неохотно сказала Ионн. – Оставлять завод гулям нельзя. Да и нужно же выяснить все до конца, раз уж начали. Луковски не воскреснет, значит и тушенка его пучить животы никому больше не станет. Но неужели же эта сволочь скармливал людям гнилое мясо?
Напрашивающаяся сама собой мысль казалась невероятной настолько, что верить в нее все трое отказывались. Однако, как любил говорить наставник – факты, есть очень упрямая вещь.
– Оружие к бою, – велела Ионн, и сама вздернула автомат, сняла «калаш» с предохранителя. – Сколько импульсных гранат у нас осталось? Пять?
– Каждый брал по две, как ты и велела, – ответила Ив.
– Хорошо. Одну держать наготове, но не бросать, пока команды не дам. Не то сами себя покалечим. Нам нужно быть на сухом месте, лучше бы на диэлектрике.
– Это какой такой «диэлектрике»?
Ионн положила руку на плечо мутантке.
– Так называется материал, не проводящий электрический ток, то есть того, которого ты именуешь «невидный, но он есть». Пластмассовый стул, столик или резиновый коврик, сухая деревянная скамья. Что-то такое, понятно?
Надин не ответила, осмотрелась по сторонам, словно искала глазами указанный диэлектрик…
Створка рабочего цеха распахнулась с глухим скрежетом, что стало полной неожиданностью для всех обитателей, включая охрану, но даже турель не успела дать очередь. Тут девушкам, пусть и готовым к уклонению от огня, попросту повезло, так как на пути оказался неповоротливый протектрон, он первым и шагнул в сторону нарушителей… и первым «умер», получив заряд «Тесла» в башку. Турель же расстреляли из автоматов Ионн и Ивона.
От транспортера ринулись двое роботов из серии «Мистер помощник», но, как и предполагали Ионн и Призрак, другой комплектации и с более слабым ИИ. Тратить на них гранаты тоже не стали. Металлический корпус трудяги все-таки далек от бронированного листа «Роботрона-ищейки» или «Охранника». Потому по паре-тройке выстрелов из обрезов хватило, чтобы навек успокоить сознательных работяг.
У самой линии конвейера под слабым светом не всех осветительных фонарей вовсю кипела работа. Еще четверо роботов ловко рубили и резали куски мяса, привозимого им на тележке из соседнего цеха, и раскладывали мясо по банкам, подаваемым из прокатной камеры.
– Бяка, не вкусно пахнет. Этот мясо тухлый, плохой. Но есть который не гадкий совсем, свежий такой. Этот робот, который что ли говнюк? Не тот, где в пансионат быть. Зачем он мешать хороший мясо с плохой?
– Затем, что Луковски так приказал, – ответила деве Ионн. – Ты наверх посмотри, на галерею. Видишь, куда она ведет?
– Нужно сначала тут разобраться, – добавила Ив и укокошила еще одного протектрона, чем неминуемо привлекла внимание остальных железяк.
Разборка продлилась недолго, а к моменту ее завершения и сам конвейер остановился, зато зазвучал металлический голос:
– Внимание персоналу. Нарушение санитарного протокола, посторонние в производственной зоне. Охране принять меры к устранению злоумышленников.
– Ну вот! – усмехнулась Ивона, меняя магазин автомата. – Сейчас набегут. Нужна бы позиция понадежней. Давайте за мной. За теми баками куда проще обороняться, чем на открытой площадке.
Да, за баками с крепкими железными бортами обороняться легче, но еще легче все-таки подняться на галерею, что девушки и сделали. К появлению сразу шести протектронов успели занять позиции на узком пологе галереи, откуда без труда расстреляли охрану.
– Вроде бы все, – высказалась Ивона. – Надеюсь, больше не набежит.
– Пожалуй, – согласилась с ней Аква. – И без того не могу понять: рабочие роботы – с ними все ясно, но на кой черт бывшим хозяевам такое количество протектронов-охранников? Неужели вокруг второсортного заводишки водилось столько жулья, что приходилось держать целый охранный взвод? Они же не ювелирку здесь выпускали?
– Какой разница? Надо дальше ходить, туда который дверь открывать.
Надин права. Стоять и размышлять о количестве охраны завода нет времени, поэтому трое воительниц направились к концу галереи, заканчивавшейся той самой дверью. Дверь оказалась незапертой. За ней обнаружился кабинет, думается, старшего смены. У широкого окна стоял крепкий стол с компьютером, настольной лампой и офисным вентилятором. Вдоль одной стены три конторские шкафа, а на другой вешалка, где на крючках висели две каски и полотенце… то есть то, что от него осталось.
А вот стена напротив входа от галереи заканчивалась новой запертой дверью. Когда девушки открыли ее, то попросту обалдели. За дверью тоже была галерея, проходившая вдоль стены цеха разделки… Но то, что троица самовольных посетительниц увидела сверху… бред какой-то!
Внизу на столах из специальной нержавеющей пищевой или медицинской, как ее еще называли, стали лежали обесшкуренные тушки нескольких кротокрысов и остаток туши собаки. Рядом в квадратном контейнере, только что вытащенном роботом из камеры охлаждения, в пластиковых пакетах лежали два обезглавленных безобразных тела бродячих гулей.
– Так вот что этот ушлый поляк разделывал и добавлял вместе с мясом в банки тушенки, – злобно процедила Ионн.
– Слишком быстро ты его кончила, Аква, – таким же голосом поддержала Ивона.
– Да, такой который мерзкий говнюк надо умирать медленно. Надо быть его самого на короткая цепь сажать и дать жрать который гуль. Пусть брюхо вздует, и сам захлебнется в какашка, тварь, «сука такой».
Услышав движение наверху, один из рабочих повернул окуляр и увидел вторженцев.
– Нарушение кодекса безопасности. Принять меры…
Большего он сказать не успел, тем более не успел что-либо сделать. Выстрел Надин лишил его такой привилегии. Подобная участь постигла и второго рабочего. Затем девушки спустились вниз и сознательно испортили холодильную установку. Открыли дверь в главный зал и без препятствий прошли к двум котлам, бывшим ядром всего производства.
Стоило им приблизиться к широкой лестнице, ведущей к пешеходной дорожке над самими котлами, из подвешенного закрытого куба нарисовалось дуло вертикальной турели, и почти сразу прозвучали выстрелы пулемета.
Все-таки обладание хорошей реакцией часто бывает решающим фактором в настоящем бою за жизнь. Девчонки успели спрятаться за железными баками, блоками механизмов конвейера и круглыми роликами транспортера. Что дальше?
– Была бы у нее лента обычных патронов, – громко заговорила Ионн... так громко, чтобы подруги ее обязательно слышали. – Можно было бы просто дождаться, пока выйдет боезапас. Но железная гадина стреляет жидким патроном. Кто знает, каков у нее объем?
– Ну не сидеть же нам тут, пока эта дрянь не пробьет дыры в баках? Я справа и дальше всех от нее. Попробую обойти.
– Она круговая, дуреха! – возразила Ионн.
– И что? – продолжала Рейли. – Время же на поворот ей понадобится, а я пробегу за ту тумбу и спрячусь опять. Зато у Надин будет возможность для выстрела.
Ионн на короткое время задумалась. Вообще-то, все правильно. Пусть турель повернется достаточно быстро, пусть это будет всего секунда. Пока повернется и обнаружит, что враг вновь за укрытием, пока вернется в прежнее положение, значит пройдет еще время. То есть пара секунд у Надин будет, но не более.
– Эй, красивая? Ты сможешь попасть в пулемет за пару секунд? Только не нужно слепого геройства. Я спросила серьезно. Ты сидишь почти на прямой, только высунулась и стреляй!
– Твой красивая смочь попасть, дорогая подруга Ивона и твой быть спасать.
Ну, конечно, как же еще могла ответить мутантка? Подсознательно улыбнувшись, Ионн крикнула Ив, и как только капрал кинулась от укрытия к тумбе, а ненавистная турель попыталась перехватить ее, Надин растянулась на грязном полу и подняла «Теслу». Однако турель успела вернуться в прежнее положение и вот-вот откроет огонь. Считанные мгновения отделяли мутантку от смерти… выстрел! Бело-голубая электрическая дуга прошила турель, которая заискрилась и взорвалась. Видимо, взорвался не механизм, а как раз жидкие боеприпасы. Да какая разница? Главное, что огневая точка заткнулась. Можно спокойно вставать.
– Ну ты как? – Ионн подошла и обняла деву-ящерицу. – Я очень переживала за тебя, знаешь ли.
Поставив винтовку, Надин ответно обняла хозяйку Ионн и произнесла:
– Такой красивый дорогие подруги Надин не иметь никогда. Подруги нельзя умирать от пустой железяка. Надин не мочь не попадать. Моя тоже сильно-сильно переживать.
К девушкам подошла Ив, и парочка стала троицей. Постояли с минуту, перевели дыхание.
Как и говорил Призрак, рабочим действительно оказался один котел, только правый. Подняв крышку второго в надежде найти какой-нибудь тайный склад сволочного поляка, девушки обнаружили пустоту с вырезанным проходом в боку цельной конструкции и, естественно, прошли в него.
За котлом на гнилом драном матраце лежал обглоданный почти до костей труп человека, сдается, дело выводка кротокрысов. Рядом 10-ти миллиметровый пистолет, несколько пустых бутылок из-под «Ядер-Колы» и соломенная подушка.
– "Мастер Анджей Луковски", – прочитала Ионн, нагнувшись над телом. – Вот и нашлась пропажа. Думается, младший брат не захотел принять предложение старшего и был против добавок в тушенку тухлятины. Возможно, между ними даже произошла крупная ссора и драка, после чего старший брат «подправил» программу роботов. Вот младший сюда и спрятался… видимо, ненадолго.
– Ну какой же который «сраный говнюк» эта Луковски, прямо как тот «сморщенный задница», о ком дорогая подруга сказать мэр, где она раньше жить. Такой большой сраный быть, что родной брат убивать… совсем мерзкая гадина.
Ив взглянула в глаза мутантки.
– Страшнее то, что бывают значительно хуже засранцы. Потом расскажу, а сейчас пошли дальше. Наверх поднимется между котлами. Посмотрим что там. Только бы без сюрпризов. Даже если ничего не найдем, будем знать, что цеха осмотрели…
Глава 31. Цех. Часть вторая.
После обнаружения жутковатой находки троица поспешила покинуть последний приют Луковски-младшего. Каждая из той троицы видела раньше зрелища более неприглядные, но одно то, что подобный скорбный итог стал следствием травли родного брата уже вызывало непреодолимое отвращение к пану Луковски-старшему.
– Наверх идем, – предложила Ионн. – Вижу подъемники дальше от лестницы. Для чего-то же они были нужны.
Как только разведчицы оказались на верхней площадке, предназначение подъемников стало ясно. Ими перемещали груженые свежим уловом контейнеры из трюмов рыболовного сейнера, стоявшего в шлюзе, и переносили на лифтовую платформу, которая впоследствии поднималась в рабочий цех. Вот только в настоящий момент площадка лифта находилась внизу, и запустить ее не было никакой возможности, так как не только электромоторы не подавали признаков жизни, ролики на площадке напрочь прикипели к направляющим рельсам, и даже коробка управления лифтом оперилась ржавым пушком.
– Вниз пойдем? – в сомнениях спросила Ионн.
– Оно нам надо? – отозвалась Ивона. – Или ты все же надеешься что-нибудь отыскать?
– Я так не думать, – добавила дева-ящерица. – Где много вода, там всегда много гнить. Железяка весь ржавый быть, а который тряпка превращаться в пыль.
Переведя взгляд, Ионн кивнула.
– Верно ведь говорит, но мы все-таки спустимся. На стене ступени вмонтированные. С виду надежные, но ржавчина тоже есть. Возьмем молоток. Я обвяжусь брезентовой лентой и начну спуск первой. Спущусь ступеней на пять, а потом каждую следующую буду обстукивать, чтобы не отвалилась под нами. Как спущусь вниз, вы пойдете за мной уже без опаски. Там так-то невысоко. Метров шесть-восемь всего. Но шею свернуть или ноги переломать вполне хватит. Зависит от того, как упасть.
Нет, шею никто не переломал, слава Богу, и ничьи ноги тоже не пострадали, но Ионн оказалась снова права в своей подозрительности… или лучше сказать – в предусмотрительности. Всего в стене насчитали более двадцати ступеней, и три из них обломились при испытании прочности. Нетрудно представить, что ожидало ту из девушек, кто наступила бы на опору, подточенную безжалостным временем.
Так или иначе, на грузовой площадке старого лифта остались с десяток пластмассовых стандартных ящиков, коих полно можно было найти в любом магазине, не обязательно торгующем рыбой.
В той части стены, на которую почти не попадал тусклый свет нескольких ламп, обнаружилась новая дверь. Дверь деревянная, но… стоило ее сбить, потому что открываться привычным способом она, увы, не желала, в конце пятиметрового коридора девушек встретила еще одна дверь, которую открыть бы никак не сумели, не будь она незапертой. Дверь двойная с клинкетной задвижкой, тяжелая с заржавевшими петлями, а вот за ней!!!
Внутри просторного помещения, буквально напичканного всевозможными лебедками, талями и домкратами, вдоль стен находились многочисленные верстаки, инструментальные стеллажи, столы слесарей, наделенные большими и маленькими тисками, и много другого ремонтного оборудования.
Свет поступал такой же тусклый, как и по всему комплексу. Видимо, для нормального освещения и работы всего оборудования заводика одного генератора не хватало. Но даже, скажем так, в сумерках челюсти незваных экскурсанток упали, что называется – на пол от того, что они обнаружили.
– Ну нихрена себе! – выдохнула Ивона, глядя на мирно «почивавшую» в спрятанном доке старую дизельную подводную лодку.
– Не смотри на меня, – осадила Ионн. – Я, конечно же, знала, что на Атлантическом побережье США устраивали тайные базы во время Второй Мировой войны, но вижу такое впервые. Взгляните, на борту надпись осталась: SS-294… Постойте! Кажется, я читала о ней. Эта лодка, если не ошибаюсь, конечно, считалась погибшей где-то со стороны Тихого океана. То ли на мине взорвалась, то ли японцы ее потопили… Было у нее имя собственное, ага, точно, и какое-то странное… не помню… Так она не погибла, а действовала всю войну на Атлантике. Вот интересно-то! И сколько еще подобных секретов хранит история нашей страны?
– Зато теперь ясно, на кой черт на несчастном рыбозаводике столько охраны…
На сей раз Ивону неожиданно перебила Надин.
– Дорогой красивый подруга, Надин думает, ошибается. Хозяйка Ионн, и ты сама мне говорить, что роботы появились через долго за тот война.
Девушки переглянулись и заулыбались. Сказать нечего, кроме как признать правоту девы-мутантки. Очередное подтверждение тому, что Надин постоянно учится, запоминает все, о чем узнает от подруг.
– Это так, – подтвердила Ивона. – Извини, я увлеклась малость.
– Вот и нет, – продолжала Ионн. – Как ни крути, а тайная стоянка подводной лодки, законсервированной, судя по всему, еще в двадцатом веке, все-таки поддерживалась в состоянии полной готовности. Значит и роботы могли быть доставлены позже, вот и все объяснения.
– Какой смысл гадать, если можно забраться и посмотреть какие-нибудь записи, судовой журнал, например.
– А ты считаешь, что после консервации корабля судовой журнал остался у капитана в каюте? Я сомневаюсь.
– А Надин думать, что можно смотреть. Хозяин эта который подводная лодка уже не прийти, чтобы ругать. Мы посмотреть. Брать нужное, если такой быть хорошо.
Вполне рабочее предложение, надо сказать. А выполнить его не удалось, так как палубный аварийный люк, как и основной, оказались закрытыми, хоть и сохраняли следы тщательной консервации, вроде той же смазки, к примеру. Но без специального ключа люки подлодки девушкам не открыть. Жаль, но ничего не поделать, приходилось смириться с объективными обстоятельствами.
Остаток печали растаял как легкий мираж, когда из бокового хода на ремонтную палубу вывалила группа голодных гулей. На всех оставались обноски морской формы, причем не времен Второй Мировой, а более современной.
Выходит, что? Лодка стояла на консервации, но группы ее экипажа продолжали нести службу по охране своего корабля… Ха, но это значит, что и после Второй Мировой члены команды менялись. Кто-то уходил в запас, а кто-то вновь призывался на секретный объект… Похоже на то! Но теперь-то какая уж разница?
Да, разницы уже никакой! При всем уважении к прижизненным заслугам бывших подводников, избежать расстрела картечью из трех мощных обрезов «бенелли» они не смогли. Не позволять же им покусать себя? Глупость какая!
При обыске трупов ничего более-менее ценного не нашли. Зажигалку забрали подарочную в пластиковой коробочке. По этой причине, сдается мне, она сохранилась рабочей.
– Давайте обойдем все боковые комнаты. Мне кажется, тут таких много. Может быть, там что-нибудь подберем?
– Так мы уже не с пустыми руками, Ионн, – подметила Ив.
– Не с пустыми, – согласилась Аква. – Пошли, дойдем до конца этого коридора. Что-то, по-моему, сквозняком потянуло.
Так и есть! В том тупике коридора, что упирался в наружную стену завода, часть кирпичной кладки рухнула, то ли от времени, то ли еще от чего, но суть в том, что в стене, сложенной в два кирпича, то есть достаточно прочной, образовался проем, куда свободно мог пролезть человек, как и поступили девушки.
Однако думать о том, что наконец выбрались из надоевших каменных казематов на волю, путешественникам оказалось, мягко сказать, преждевременно, ибо попали они в крытый ангар, впереди обозначенный створными знаками.
Видимо, это и был вход секретной стоянки SS-294, а знаки служили ориентирами при движении сложным фарватером, к тому же, судя по отметкам глубин, лодка заходила в док в надводном положении, а значит, разумеется, ночью. Как подтверждение – ворота шлюзовой камеры. Но все эти выводы пустяковые в сравнении с тем, что обнаружили девушки.
Там, впереди, где виделся уличный свет, где плескалась морская волна, на пологом склоне троица насчитала более трех десятков яиц болотников, и, разумеется, пяток самок крабов-мутантов, охранявших гнездо. И еще кое-что! Полностью выбравшись из воды, спиной к девушкам в угрожающей позе застыл тот самый Охотник, один из тех, кто неделю назад доставил огромные неприятности Надин и Ивоне.
Инстинктивно схватившись за боевое оружие, девушки вдруг заметили еще одну очень важную деталь – самки, подняв разведенные клешни, тоже смотрели на море и жались ближе к стене. Странность какая-то! Со стороны выглядело так, что матерый враг плевать хотел на нечаянных вторженцев.
Но так казалось лишь до поры, пока из воды, очевидно, из-за маленькой глубины у начала ангара, не показалась ужасная морда молодого заглота. Кто знает, того ли, что пару ночей назад сожрал одного из Охотников, или другого?
Как только чудовище появилось над морем, четыре его длинные зубастые челюсти разомкнулись и стали похожими на зажим плотницкой дрели, только размеры, конечно, гигантские.
Охотник и самки не нападали, продолжали жаться к стенам и были готовыми в любой момент пустить в ход природное вооружение. Заглот же, наоборот, приблизился к «лакомству» метров на пять… Мелко для морской «сколопендры», да, особенно при ее-то размерах.
– Это который есть настоящий «срань господня», ежик мне в задницу! – высказалась Надин. – Мокрый вокруг дорога. Граната нельзя кидать! Нету тут того, который диэлектриком звать. Надин стрелять будет, пока эта болотника такой страшный говнюк держать быть.
Не сказав в ответ ни единого слова, Ионн и Ивона, убрали в карманы ремней гранаты, которые успели зажать в руках, и взялись за автоматы.
Где-то в глубине сознания Аква-девочка успела снова подумать о способностях быстрого обучения девы-мутантки. И молодец же! Очень вовремя сообразила, что электрический разряд колоссальной мощности от взрыва импульсной гранаты обязательно достанет и их самих, так как бортики вдоль дорожки, где дамочки стояли сейчас, пусть и ржавые, но металлические, а сама пешеходная дорожка еще не обсохла после начала отлива. В здешних местах амплитуда колебаний воды невелика, максимум до полутора метров, но, думается, в период прилива вода все-таки заливает дорожки, идущие вдоль шлюзового канала.
– Переключай на повышенную мощность, Надин, и старайся стрелять ему в пасть, чтобы уже наверняка! – советовала Ионн.
– Бей подряд, не жалей заряда, – подсказала Ивона.
И Надин выстрелила! Мощная бело-голубая электрическая дуга с характерным треском сорвалась с направляющей «Теслы». Проклятый заглот, получив первую порцию «угощения», конечно, не умер сразу же, всплыв кверху брюхом, но ему было больно! Очень больно, отчего жуткий мутант затряс башкой… шеей с башкой… у него нет разделения… и издал оглушительный рев.
Охотник и самки болотников даже не дернулись. Как стояли мордами к хищнику, так и продолжали стоять. А в Заглота уже неслись очереди автоматов Ивоны Рейли и Аква-девочки. Последовал следующий выстрел Надин, еще и еще, пока проклятый уродец действительно не всплыл кверху белесым брюхом.
– Ну нифига же себе, мать его! – вскрикнула Ив. – Какого черта, падла резиновая! Три магазина сожрал!
– И у меня три, – добавила Аква. – Посмотри на уровень заряда твоей батареи, Надин. Сдается, ты тоже минимум половину мощности положила.
Мутантка повернула винтовку и увидела красный цвет индикатора на блоке ее батарей.
– Надин почти весь стрелять. Такой много жрать который «полный заряд»! Жадный быть, что ли?
Вдруг девушки призадумались, сквозь выброс адреналина стали пробиваться более насущные мысли. Болотники! Теперь, когда главный враг побежден, никто им не помешает наброситься на добычу… Но нет! И Охотник, и самки продолжали вести себя так, словно девушек не замечали. Чудеса!
– Давайте назад к пролому в стене.
Ионн взглянула на Ив и указала на кладку болотников.
– Смотри. Я думаю, у них сейчас есть занятие, да и пища на какое-то время имеется… Давайте попробуем просто пройти до того поворота, где на стене указан знак выхода. Если на нас побегут, тогда смоемся. Расстояние примерно равное, что для нас, что для них.
Держа в руках перезаряженное оружие, и все-таки приготовив, чисто на всякий случай, «убийственный» аргумент, девушки осторожно двинулись к трем ступенькам, от которых начиналась площадка, ведущая к выходу из ангара.
– Я так поняла, – прошептала Ивона. – Уничтожать гнездо мы не станем?
На секунду Ионн задержалась, хотела ответить, но ее снова опередила мутантка:
– Который быть говнюк – сейчас не говнюк, – сказала Надин. – Он видеть, как враг помогать ему не стать пища для тот заглот, который хотеть сожрать тот Охотник и эта самки. Надин думать, этот не быть нападать. Не голодный. Быть жрать который Заглот.
Ионн задумалась. Все же природная мутация поселила в организме Надин и Рады частичку звериного восприятия. Зрение, чешуйки, колени-шарниры… все ерунда, они как приложение. Главное – мозг! Неспроста же Надин так легко схватывает все, что ей преподносят, все, с чем приходится столкнуться самой. Если ее звериное чутье, внутренний голос, подсказывают, что на данном этапе болотники им не враги, значит, возможно, оно так и есть… да, на данном этапе! «Враг моего врага…», помните такую истину?
И девушки направились к выходу…
Как оказалось, три ступеньки вели на площадку, в маленький коридор и к новой двери, такой же герметичной, и, слава Богу, открытой, а за дверью крохотный коридор, метра четыре квадратных. На стене ступени высоко вверх. То есть, ну как высоко? Взглядом снизу так и не скажешь. Метров пять, может быть.
Когда троица поднялась, оказалась в бетонной будке, похожей на стационарные будки сетевых трансформаторов, только трансформаторов тут не было, а вот с наружной дверью пришлось помучатся – петли ржавые, рукоять запора прикипела, как и сама дверь.
Приложили силенушки, перепачкались, Ив палец прищемила, а Надин поцарапала локоть, но в итоге железяка открылась и подарила старателям порцию свежего воздуха.
– Все, девки, я кончусь сейчас, – смешком объявила Ионн. – А еще сама жрать захотела, как тот Заглот. Но, я так думаю, потерпим еще два-три часа, пока до Салема не дойдем?
– Ага, Надин потерпеть, и дорогой красивый подруга помочь потерпеть. Который робот в пансионат одежда стирать, а мы быть снова купаться. Потом жрать… кушать.
– Согласна, – рассмеялась Ивона. – Помогать мне не нужно, подруга. Справлюсь сама. А вот тебе нужно зайти к старику Руку и поставить батареи на подзарядку. Пока стираемся-моемся, они и зарядятся.
На том и порешили…
Глава 32. Своевременное возвращение.
Рассказывать о процессе прохождения героинями похода к Луковски банно-прачечных процедур было бы долго и скучно, поэтому мы заострим внимание только на ключевом разговоре девушек, проходившем в приятной неге гидромассажной ванны пансионата.
Пока старику Руку, до крайности удивленному новостью о «лояльном» поведении злейших врагов, сверлила мозг мысль о том, что подобные болотникам твари могут обрести разум, купальщицы обсуждали известие о возможном вторжении «Братства Стали».
– Не хватает нам орды никчемных фанатиков, чтобы их…! – резко высказалась Ивона. – Своих мало, так что ли?
Вынырнув из-под воды, Ионн ей ответила:
– В том и дело, дорогая моя, что, судя по рассказам Карла Солсберга, члены «Братства Стали» далеко не орда.
– Да, этот член «Стали» иметь башка с мозга больше который амеба, раз он стал много где быть, ищут которые тех…ноло…гии, значит умный у него есть, который понимать эта тех…ноло…гии. Зачем тогда искать, если не понимать?
– Именно так, Надин. Ивона, у них строгая дисциплина, четкая организация и разделение обязанностей, как я слышала. Помимо всего они хорошо вооружены и технически обеспечены. Одно то, что их группы летают на восстановленных винтокрылах, говорит о сильном превосходстве над остальными. Для того чтобы довести до ума винтокрыл, поверь, нужны не только соответствующие мозги и умелые руки, нужна материальная база. А у них все это есть.
Последние слова Ионн Харт звучали убийственным аргументом в пользу ее версии возможных событий в ближайшем будущем, в силу чего хозяйка настаивала на скорейшем возвращении в Сэнкчуари и усиленной подготовке к вторжению.
– Я потому и говорю, что необходимо оборудовать надежные укрытия для людей от нападения с воздуха. Если Призрак действительно сможет добыть для нас «Стингеры», это станет решением только части проблемы… Все помнят о рыцарях ордена? Силовая броня Т-45 уже не подарок, а кто может заверить, что с техническими возможностями «Братства Стали» ее не усовершенствовали? Кто из вас может знать, какое оружие против нее эффективное? Я, например, думаю об этом с первого дня, как только нам рассказали о «Братстве».
Что и ни говори, а вопрос на деле крайне серьезный. Хотелось бы думать, что люди в настолько развитой организации не с «поехавшей крышей», как скажет Ивона, и товарищи Карла, мягко сказать, малость преувеличили, жалуясь на фанатичную, запрограммированную как у робота, верность выполнению любого приказа начальства… Очень хотелось бы в это поверить.
Однако, как говорит народная мудрость: хотеть и иметь – сущности разные.
– Я все понимаю, – погрустнев, сказала Ивона. – Столько труда, столько сил и здоровья положено на создание нашей общины… Вряд ли кому удастся такие расчеты свести. Жаль будет людей, которые только начали по-человечески жить, читать учатся, математику познают и географию, даже на звезды стали смотреть по-другому, созвездия выискивают. И вдруг пожалует железный дядя с автоматическим карабином и скажет: «Ну-ка в ружье все, кто ниже меня ростом». Блин…
Ив не договорила.
– Как? «Железный дядя» пожалует? – Ионн улыбнулась и играючи окатила подругу водой. – Вот и ответ на вопрос оружия. Снова в ходу импульсные гранаты и «Тесла». Впрочем, мне кажется, эти реактивные бронекостюмы имеют диэлектрические прослойки. Если бы нет, было бы очень легко, а так не бывает. И все-таки основной слой – металл, а металл – проводник! Вряд ли защитный слой рассчитан на прицельный… на предметный удар. Так, защита от случайного оголенного провода или короткого замыкания. Но у «Тесла» мощность далеко не простого «коротыша». Шарахнет так… вы видели, как она бьет…
Через полтора часа «обновленные», чистенькие, но очень голодные дамочки удобно расположились за накрытым столом в подвале старика Рука. Разогретые остатки содержимого ланч-боксов и поджаренная свежая мякоть болотника упали в желудки, словно там и рожденные, а горячий ежевичный чаек приятно растекся по телу желанным спокойствием и комфортом.
– Винтаря своего забери, – буркнул старик. – Нашла, где оставить! Малышка едва к игрушкам не приписала…
– Очень смешно! – хохотнула Ивона. – Такую берданку в игрушки? Неужто у Цзи-юнь тараканы в голове завелись? Мне казалось, девчонка весьма смышленая.
Хотел было старый ответить, но вовремя заметил коварный прищуренный взгляд девы-мутантки и промолчал. Как-то не хочется вновь нарываться на колкие выраженьица… Поздно все-таки!
– Который «Тесла» звать сам поиграть хочет. Не говнюк, не станет кусать. Я тот, который не видно, но он всегда есть, маленький пакость сделать. Этот штука, где Ионн показать, вытаскивать. Который не видно, дома сидит. А ты, старый хрен… нет, не такой хрен, а как это… хрыч, вот! Ты башка думать не забывай, или опять мозги сбежать как амеба?
Ну что тут поделать? Больше других самому Барни Руку стало смешно, он обернулся и показал Надин сжатый кулак.
– Бить Надин захотеть, старый? А который пупка не развязывается?
– Хахаха! – не выдержала, захохотала Ионн. – Ив, снова твои словечки? Ты сама думай периодически, когда бросаешься руганью. Знаешь ведь, Надин за тобой весь словарный сор подбирает.
– Так и пусть подбирает, – ответно хихикнула Рейли. – Она же слова использует правильно. Так пусть учится, чтобы другие ослоумием не блистали.
– Да, дорогая подруга которая Ионн, пусть Надин учится, чтобы другой не мог блестеть тем, который ослоумие.
– Да идите вы все… далеко, короче!
Барни сам в который раз рассмеялся.
– А ты не гони, старый хрыч. Наша ночь поспать, утром в дорога уйти. Долго нас не видеть потом. Старый сам скучать будет.
Взгляд старика изменился, улыбка исчезла с его морщинистого лица.
– Далеко собрались?
Ионн, поставив на стол опорожненную кружку, ответила:
– Домой собрались. В гостях побывали, пора и честь знать. Свои, небось, уже позабыли, как выглядим мы. И дела ждут неотложные… Кстати, старый, я Джейка просила для твоей рации пару деталей найти. Жди. Как вернется, настроит вам радио и будет связь с нами… Пока пошли мы на боковую. Денек выдался хлопотный. Отдых требуется.
Поднявшись утречком, знатно позавтракав, не брав в дорогу много еды, трое подруг простились со стариком Руком и семьей китайца Чхона, ставшей одинокому человеку соседями.
Пусть дорога предстояла длинная и опасная (собственно, в Пустоши любой путь всегда был априори опасен), начало путешествия, казалось, приветствовала сама Природа, послав на осеннюю землю погожий денек.
Солнышко, хоть и не поднималось ныне вертикально над головой, светило девушкам с особым октябрьским теплом, тяжелых туч на небе нет, а немногие кучевые облака раскиданы так, чтобы не заслоняли светило, позволяя полноценно давать людям тепло. Даже привычный гомон чаек и клекот бакланов слышались как-то иначе. Неужели все-таки на настроение человека так сильно влияло обычное окружение? Видимо, да!
За пару часов путницы протопали, как скажет Надин, от развалин Салема до знакомого Сток-Пойнта. Обратный путь всегда кажется быстрее и как-то короче, пусть ноги гудят не меньше ничуть, и ветерок задувает за ворот с прежней настырностью. Так было во все времена.
За спиной остался рыбный завод проклятого Теодора Луковски, тайна SS-294 и недобитая кладка болотников. Остались рейдеры Карла Солсберга и пансионат. Троица уверенно держала курс на запад, то есть к порогу родного дома.
На сей раз Ионн решила не обходить Мальден и Медфорд дугой, потому что хорошо знала о том, что Призрак со своей бессменной гвардией вычистил больницу под ноль, а второй причиной стало желание Аква-девочки засунуть носик в «Мед-Тек Рисерч», расположенный рядом, всего в полумиле. Как знать, вдруг там в закрытых хранилищах или долговременных сейфах оставались медикаменты, тот же спирт или пластыри для мозолей, бинты или вата… да все, что могло стать полезным в повседневных делах.
Опаска, конечно же, до конца не исчезла. Пусть Призрак с ребятами и устроили супермутантам настоящий библейский Ад, завалив Медфордскую больницу горами трупов злобных прожорливых переростков, но где гарантия, что в комплекс вновь кто-нибудь не «заселился»? В конце концов, могли и рейдеры протянуть руки к нетронутому добру… если бы нашли его, разумеется.
К развалинам Медфордской клиники девушки подошли ближе к полудню. Погода стояла все та же, без сильного ветра и намеков на дождь. Указав рукой на знакомую остановку общественного транспорта, Ионн предложила подругам:
– Передохнем с полчасика? Чая попьем по глоточку.
Не успели они почаевничать. От угла полуразрушенного крыльца до ушей путниц долетел резкий и хрипловатый, словно простуженный, женский голос.
– Тьфу, мать его, падальщики!.. Что теперь? Как с Хэнкоком объясняться? А я говорила: нужно сразу идти, как только агенты принесли новости из Банкер-Хилла. Нет, видишь ли! Подтверждения ему понадобились. Какие еще? В Пустоши вести о любой движухе супермутантов быстро разносятся. Это же вам не гнездо кротокрысов разворошить, все-таки супермутанты, чтобы их! Тупые как пробки, но слишком здоровые. И если дошли слухи о том, что кто-то их здорово потрепал, нужно выходить за хабаром сразу, пока другие не подобрали… Смотрите, мы все облазили от подвалов до крыши. Ничего нет, полный ноль! Как ветром сдуло! Какой уж тут «Антирадин», если бинты сраные выгребли? И нужно было в «Рексфорде» штаны протирать?
Ионн мгновенно подняла сжатый кулак, остановив спутниц, и указала на перевернутый кузов рейсового автобуса. Туда троица и направилась, присела, оставаясь вне поля зрения незваных гостей.
В то же время Надин повела носом и дважды привычно подернула языком.
– Столько говнюк (она показала пять пальцев). Пушки есть, порох пахнет. Не который зеленый «кусок дерьма». Запах другой, не рейдер. Дым запах, пойло дешевый, который табак… как много людей жить, так пахнет… город.
Слушая сообщение, Ионн не обратила внимания на то, как изменилась в лице ближайшая подруга. Ивона буквально налилась малиновым цветом, но губы при этом, наоборот, побелели.
– Эта шайка из Добрососедства, – девушка тихо выдохнула, вглядываясь в щель между ржавыми листами железа. – Я знаю ту тварь, которая ими командует. Фаренгейт. Цепная сука похотливого мэра Хэнкока, того, о ком я рассказывала. Она вроде его телохранителя и самого доверенного лица. Всегда рядом. Однако сюда ее черти зачем-то, но принесли.
– Как это: зачем? Разве не слышала? За медициной, конечно. Быстро до Добрососедства дошла весть о побоище супермутантов, устроенном Призраком. Раз так, то больничка свободна, а дальше все по наигранному сценарию – кто успел, тому и мясо!
Гадать далее не пришлось. На крыльце показались пятеро мародеров, среди которых особенно выделялась высокая женщина лет тридцати пяти. Поджарая брюнетка с нагловатым, уверенным взглядом, одетая в кожу и легкий бронежилет, с боевым дробовиком «Моссберг» в руке, и все они были на взводе: ну, разумеется, тащились сюда через половину Пустоши за богатым уловом, а получили вонь разлагавшихся трупов супермутантов, пустые шкафы и огромный кукиш из долговременных хранилищ желанных лекарств.
Именно в этот момент порыв ветерка поднял дорожную пыль, попавшую в нос Ивоны Рейли, отчего девушка смачно чихнула. Пусть она и попыталась зажать рот рукой, но звук услышали, тот же ветер донес – предатель!
– Эй, что за шустрик за ржавой коробкой? Сам выходи, пока дыр не наделали.
Ну, что сказать? Бывают же стечения обстоятельств.
– Да ладно тебе, – усмехнулась Ионн. – Захотели бы вас укокошить, так сделали бы это давно, и вы нас не увидели.
– Ха, увидели же!
Попытка насмешки рейдера не привела к желанному им результату. Ионн тоже прыснула и ответила:
– Так не видели же, пока Ив не чихнула.
Троица вышла из-за укрытия, держа в руках настоящее боевое оружие. Девушки встали напротив рейдеров, примерно шагах в пяти.
– Опаньки! – протянул второй головорез, жадными глазами уставившись в камуфляжные комбезы и фирменные стволы путниц. – Глянь, Фаренгейт, не простые залетные пташки. Стволы-то импортные, да и шмот не с помойки. Вот и выходит, что не зря мы ноги били… Эй, красавицы, живо побросали железо на землю и…
Не договорил, осекся, увидев взгляд предводительницы, а сама Фаренгейт впилась глазами в Ивону. На пару секунд вокруг повисла звенящая тишина, и нарушал ее только ветер, шуршал придорожными кустиками.
– Вот как, стало быть? Неожиданная встреча, так, Рейли? – заговорила подручная Хэнкока. – Живая, сучка безмозглая? Мы-то думали, «Стрелки» тебя давно на собачий корм пустили.
И вот странно, Ивона даже не побелела, стояла и гордо смотрела в глаза верной псины проклятого мэра Добрососедства.
– Была бы «безмозглая», так раздвинула бы ноги перед сраным гнильцом. Я же, как помнишь, не сделала этого, в отличие от тебя… Сейчас пошла вон с дороги, вонючка! Иди, пока цела. Мне нет до тебя дела.
Глаза Фаренгейт, которую боялись порой даже больше самого Хэнкока, сделались красными.
– Зато у меня к тебе есть одно дельце. Мэр за тебя три сотни крышек дает, уже в любом виде, хоть живую, хоть мертвую. Так и сказал на собрании: «В Добрососедстве не терпят предательства». Парни, хватайте ее, награду по-честному поделю.
Как-то что-то у них пошло не по плану. Не успела Фаренгейт договорить, как Ионн скользнула к ближайшим стрелкам и положила обоих двумя короткими очередями из «калаша». Двоих тех, кто находились со стороны Рейли, девушка лично прикончила, не моргнув глазом при этом. И только предводительница оставалась стоять… очень недолго.
Мельком успела заметить Ионн, как вывернулись колени Надин, как мутантка изогнулась в высоком прыжке и, сбив с ног Фаренгейт, впилась зубами ей в глотку.
– Надин, стой! – закричала Ивона. – Это падла нужна мне живой… пока.
Мутантка послушалась, однако хватки не ослабляла. Из-под очков на перекошенное ужасом лицо Фаренгейт смотрели нечеловеческие глаза, веки которых дважды моргнули, а в горло вонзились два острых длинных клыка, которые в обычное время ни у Рады, ни у Надин не наблюдались. Видимо, длинные зубы прятались в десне девушек, пока кто-то из них не поднимал верхней губы и не оскаливал рот.
– Ч-что… что это за тварь?! – прохрипела наемница. – Уберите ее, я все поняла.
Рядом с пленницей присела Ионн, преспокойно забрала дробовик и сказала:
– Дернешься, она тебе вырвет кадык быстрее, чем любая из нас нажмет спуск… А! Еще что скажу! За «тварь» она с тобой отдельно поговорит. Потом. Сейчас, Ив, эта мразота твоя.
Ивона присела рядом с Надин и погладила подругу по голове.
– Слушай меня, сука драная, – обратилась Ив уже к Фаренгейт. – И за что же гуль похотливый награду такую назначил? За то, что сбежала, не стала трахаться с ним? Так это мое дело, вообще-то! И подарочки я от него не принимала. Когда ушла, ничего с собой не брала и не украла.
Отвечать с пережатым горлом пленнице было трудно, поэтому Ив показала напарнице жест, просивший отпустить смертельный захват.
Отдышавшись, Фаренгейт уселась на камень.
– Ты не знаешь Хэнкока? Зачем спрашиваешь? Ты пошла против его воли, но он не мог взять тебя силой, иначе весь город бы встал на дыбы. Но ты тоже не могла не понимать, что отказом плюешь ему в лицо. Такого он не прощает.
Что же, с этими словами Ив согласилась. Она действительно хорошо знала повадки проклятого гуля. В глазах общества он был, как говорят – белый, мягкий, пушистый. Все для граждан Добрососедства. На деле действительно не переносил любое неповиновение или пререкание.
– А как семья моя? Мать, отец, братишка и младшая систер?
Странная тень пробежала по лицу Фаренгейт, словно не хотела она говорить то, что должна была. Не хотела или боялась.
– Нет их больше, сдохли они, – выдавила пленница. – После твоего побега Хэнкок поначалу взбесился, плату задрал за жилье, а тариф за работу понизил… короче, выживали они, как могли. Как-то пошли с голодухи на озеро за стеной, то ли рыбу ловить, то ли за смоляникой, но не вернулись. Выброс накрыл. Это все, что я знаю.
На глаза верных подруг Ивона медленно выпрямилась и заговорила так, что мурашки поползли по спине даже у Аква-девочки, а лицо сделалось пепельно-серым:
– Все это время, от начала побега и до сего дня, даже тогда, когда не хотела называть имя в беседе с Несс, я жила надеждой на то, что избавила родственников от преследований. Зря, так выходит? И все почему? Потому что один не догнивший упырь возомнил себя великим судьей и вершителем судеб? Мои родственники не сгорели бы заживо, если бы не чванливая прихоть обдолбанного гуля.
Все время беседы Ионн не вмешивалась в разговор, теперь вмешалась.
– Надин, оставь мрази отметину на лице, такую, чтобы всегда помнила сегодняшний день, а потом отпусти. Пусть идет… бежит кланяться в ножки этому Хэнкоку, но обязательно ему передаст, что Ивона Рейли жива и скоро придет в гости, чтобы сжечь до конца его уродливую натуру, но сначала отрезать и заставить сожрать тот отросток, который у него давно должен был сам отгнить…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
