Обложка Игра престолов: Соториос

Игра престолов: Соториос

Dablcot

0% прочитано
Стандартный
Dablcot

Игра престолов: Соториос

Том 2. Глава 10. Яго

Яго родился не таким, как его сородичи: слишком маленьким и неказистым, из-за чего его с самого начала держали в стороне. Даже подрастая, он оставался слабее остальных и не мог за себя постоять. Сородичи исключали его из своего круга, отказывали в помощи и задирали, стоило оказаться поблизости. Тогда он ещё не знал слова «изоляция», зато хорошо понимал, что его появлению никто не рад. У плодовых деревьев приходилось ждать в отдалении, пока остальные наедятся и оставят хоть что-нибудь на земле.

К счастью или сожалению, вместе с физической слабостью он по какой-то причине обладал гораздо более высоким интеллектом, чем полагалось его виду. Благодаря этому Яго научился выживать и добывать пропитание в одиночку. Он запоминал места, где плоды созревали позднее, когда остальные уже перебирались в другую часть леса. Подмечал, какие корни можно выкопать заострённой веткой, не обдирая пальцы о камни. Иногда удавалось добраться до еды по ветвям, не выдерживавшим тяжёлых взрослых самцов. Здесь маленький рост хотя бы приносил пользу, хотя гордиться им Яго не умел. Найденное старался съесть сразу или спрятать в нескольких местах, чтобы не лишиться всего. Такую жизнь нельзя было назвать радостной, но постепенно Яго привык полагаться только на себя. Даже удачной находкой делиться не хотелось: слишком хорошо он помнил, чем это обычно заканчивалось.

В какой-то момент его племя, с которым он поддерживал редкие контакты, забеспокоилось пропажей сородичей. Никто бы не удивился одному или паре исчезнувших, ведь в лесу хватало опасностей даже для великанов. Но вскоре число пропавших стало весьма внушительным, и остальные начали держаться ближе друг к другу. Яго замечал это, когда приходил к знакомым деревьям или пережидал неподалёку дождь, прячась под густой листвой. Теперь на любой шорох оборачивались сразу несколько голов, а одиночек от ручья окликали сердитым рёвом. Его самого никто не звал, да он и не стремился составить им компанию. Благополучие тех, кто старательно его отвергал, беспокоило Яго в последнюю очередь, поэтому разыскивать виновника пропаж он не собирался.

Увидеть виновника таинственных исчезновений сородичей удалось случайно, когда из-за деревьев донёсся знакомый рёв и треск ломающихся веток. Странное существо без шерсти, острых когтей или клыков сражалось на равных с огромным самцом. Причудливое животное было даже меньше Яго, но держалось на двух ногах и сжимало длинный блестящий предмет. Его противник значительно превосходил незнакомца размерами, только воспользоваться этим никак не мог. Яго узнал сородича, на регулярной основе его задиравшего, и невольно задержался за деревом.

Незнакомец без особого труда уходил от размашистых ударов, каждый раз успевая полоснуть противника своим оружием. Тот ревел, хватал воздух и всё тяжелее двигался, оставляя на листьях кровь. Наконец ноги под ним подломились, а маленький противник остался стоять над поверженным великаном.

В этот момент у Яго возникло странное трепещущее чувство, которому он ещё не знал названия. Уже позже его можно будет переложить на слова и назвать восхищением. Восхищение и желание походить на него — вот что почувствовал Яго, глядя на победителя. Конечно же, страх никуда не исчез, поэтому приближаться он даже не подумал. Скрылся из виду как можно быстрее, но ещё долго вспоминал, как беспомощно размахивал руками его обидчик.

Кто бы мог знать, что вскоре судьба вновь сведёт их вместе. Встреча произошла на тропе, когда Яго нёс собранные плоды и смотрел себе под ноги. Подняв голову, он увидел знакомое лицо, а следом заметил и страшный блестящий предмет. В тот миг ему показалось, что жизнь подошла к концу. Но врождённая смекалка подсказала выход из скверного положения: возможно, если не нападать, а продемонстрировать подчинение, существо его не тронет. Яго протянул плоды, приготовившись отдать всё, лишь бы его отпустили. Не тронуло, но взяло в охапку и потащило ничего не понимающего Яго за собой. Пришлось наскоро собрать оставшуюся еду и поспешить следом, опасаясь отстать. Даже возвращённый ему плод он долго рассматривал, пытаясь понять, чего теперь от него хотят.

С того вечера Яго начал осваивать странные звуки, которым его терпеливо обучал новый спутник. Они складывались в не менее причудливые и чуждые конструкции, требовавшие времени и усилий для понимания. А эти конструкции позволяли ёмко обозначить любой предмет или действие, даже передать свои мысли тому, кто слушал. Странное существо звали Лисаро, собственное имя он повторял, показывая на себя и дожидаясь ответа.

К своему удивлению, Яго вскоре начал испытывать удовольствие от освоения слов. Столь сильное, будто он был создан для этого. Он повторял их на ходу, перебирал знакомые сочетания и радовался, когда Лисаро его понимал. Впервые высокий интеллект нашёл достойное применение, а не являлся обузой, создающей расстояние между ним и скудоумными представителями его вида. Теперь любую занимавшую его мысль можно было попытаться объяснить другому. И этот другой действительно хотел слушать, сколько бы времени ни занимало объяснение.

Сам того не заметив, Яго привязался к человеку, рядом с которым поначалу боялся лишний раз пошевелиться. Нашёл в нём то, чего всегда желал, но не мог получить, — верного друга, которому было важно его присутствие. Лисаро мог сердиться, ругаться и требовать поторопиться, однако никогда не прогонял его от еды или общей стоянки. Если Яго отставал, человек возвращался, а когда тот указывал на опасную дорогу, хотя бы выслушивал. Постепенно исчезла привычка следить за каждым движением чужих рук и ждать удара за неловкость. Зато появились споры, вопросы и удовольствие от возможности настоять на своём, если Лисаро был неправ. Вместе они пережили множество опасностей и преодолели значительный путь, даже вырвавшись за пределы привычного ему континента. Маленький дракон успел стать достаточно большим, а пугавшая Яго девочка-тень теперь делила с ними ночные стоянки. От прежней жизни оставались знакомые привычки и воспоминания, но возвращаться к сородичам ему уже не хотелось.

И всё же Яго чувствовал себя странно вдали от дома. Человеческий мир был слишком необычен и отличался от всего, что он видел в тропических зарослях. А их компания словно не принадлежала этому месту, сколько бы Лисаро ни радовался хорошей еде и мягкой постели. Даже он сам, хоть, возможно, этого и не замечал, не вписывался в здешнюю среду. Проведя столько времени в дикой природе, Лисаро стал жить по её правилам, позабыв, как ведут себя обычные люди. Даже когда он себя сдерживал, Яго ощущал вокруг него свирепую ауру дикого зверя, какой не обладал даже дракон. Малыш по крайней мере знал, что такое страх, пусть и вспоминал о нём нечасто. Лисаро же, казалось, давно утратил это чувство, зачастую не взвешивая величину опасности. Словно не существовало ничего, что могло его убить. Или же он сам искал соответствующий вызов, не желая довольствоваться тем, что уже умел.

Именно поэтому Яго не удивился тому, что Лисаро позволил себя обмануть. Друга попросту не заботило, что кто-то может вознамериться ему навредить. Напротив, Яго порой казалось, что он искренне радуется каждой такой попытке. В особенности когда они оказываются достаточно удачными, дабы свалить его с ног и заставить опять восстанавливаться. Как назвать подобное поведение, Яго не знал, хотя человеческих слов выучил уже немало. Всё, что ему оставалось, — смириться с причудами своего друга и быть поблизости, если тот снова что-то учудит.

* * *

Через десяток минут пути женщина остановилась возле двери одного из домов и достала ключ. Яго задержался у неё за спиной, поправляя голову Лисаро, съехавшую ему на плечо. Незнакомка открыла дверь, пропустила их внутрь и заперла за собой, не зажигая света. Здесь оказалось тесно: вдоль стены стояли пустые ящики, рядом виднелась узкая деревянная лестница наверх. Женщина прошла мимо неё, отодвинула висевшую на стене циновку и дёрнула за скрытый рычаг. Часть пола приподнялась, открывая потайной проход, ведущий вниз, откуда подул прохладный воздух.

Спускаться пришлось боком, чтобы не задевать Лисаро о стену, пока женщина поддерживала тяжёлую крышку. Она закрыла проход изнутри, взяла оставленный на нижней площадке фонарь и повела их дальше. Подземный коридор несколько раз поворачивал, расширялся возле ниш и снова сужался, вынуждая Яго пригибаться. Девочка двигалась рядом по тёмному краю, держась подальше от покачивавшегося в чужой руке огня. Ещё через десять минут они вышли в просторное освещённое помещение, аскетично обставленное только самой необходимой мебелью. Здесь были ложе, стол с кувшином, пара стульев и сундук; на настенных полках горели две лампы.

— Клади его сюда, — попросила женщина, откидывая покрывало с ложа. — Я посмотрю, что с ним.

Яго осторожно опустил Лисаро на постель, поддерживая под затылок, затем выпрямил ему ноги и расправил сбившуюся рубаху. Сумку и оружие положил рядом, так, чтобы до рукояти меча можно было дотянуться с места. Друг не шевелился, а дыхание стало таким слабым, что Яго снова захотелось наклониться к самому его лицу. Женщина подошла с другой стороны, задержалась у ложа и расположила ладонь под носом Лисаро. Она подождала, хмурясь всё сильнее, затем посмотрела на неподвижную грудь и снова поднесла руку к губам. Девочка тем временем устроилась в тени ложа, откуда наблюдала за происходящим вместе с Яго.

— Он вот-вот умрёт, — произнесла женщина, убирая ладонь. — Я постараюсь вдохнуть в него огонь жизни.

Она наклонилась к губам бессознательного Лисаро, придерживая край плаща возле его плеча. Из тени ложа тут же вытянулась чёрная рука девочки. Острый коготь упёрся в пышную грудь женщины, слегка вдавив ткань платья. Та замерла, удивлённо переводя взгляд с возникшей преграды на тёмную фигуру рядом с постелью.

— Значит, мне не показалось, — прошептала она, не пытаясь отстранить чужую руку.

— Не приближайся к нему, — попросил Яго, протягивая ладонь между женщиной и лицом друга. — Ты говорила только о том, что спрячешь нас.

— И спрячу. Но если ничего не сделать, ваш товарищ умрёт, — возразила она. — Я могу помочь. Позволь мне помочь.

Кинвара пренебрегла угрозами обоих, слишком сильно беспокоясь об обещанном принце, чьё дыхание едва удавалось уловить. Если она сейчас отступит и позволит им спорить дальше, спасать может быть уже некого, ведь вернуть человека к жизни удавалось далеко не всегда. Отведя ладонь Яго, она снова наклонилась к Лисаро, намереваясь вдохнуть в него огонь жизни. Чёрный коготь всё ещё упирался в грудь, однако это больше не заставляло её медлить. Когда между их лицами осталось совсем небольшое расстояние, юноша вдруг открыл глаза и посмотрел прямо на неё. В его взгляде проступило сонное восхищение, совершенно неуместное при таком состоянии.

— Какая красивая… — выдохнул Лисаро и, приподнявшись ей навстречу, рефлекторно впился в её губы поцелуем. Кинвара удивлённо простонала, упершись ладонью в край ложа, чтобы не потерять равновесие.

Лисаро моргнул и перевёл взгляд с неё на Яго, будто только сейчас сообразил, что здесь что-то не так. Он тут же прервал поцелуй и отстранился, недоумённо разглядывая незнакомую женщину. Откинув мешавшую ткань, юноша сел, сладко потянулся и встал с ложа. Яго попытался подхватить его под локоть, однако юноша стоял уверенно и дышал полной грудью. Он показал девочке, чтобы убрала руку от незнакомки, и та тут же послушалась. Чёрный коготь исчез, а сама она скользнула к нему, прижавшись к тени у ног. Кинвара округлила глаза и сделала шаг назад, глядя на него с откровенным потрясением.

Женщина не понимала, что происходит: юноша самостоятельно вернулся к жизни, будучи на самом краю. Ещё несколько мгновений назад она едва ощущала его дыхание, а теперь он стоял перед ней, даже не нуждаясь в поддержке. Она не успела вдохнуть в него огонь жизни, не произнесла ни слова молитвы, не закончила приготовления. Внезапному поцелую она не придала значения: все мысли занимало то, что Лисаро пришёл в себя без её помощи. Разве что она не ошиблась и ей удалось правильно истолковать видения, которые привели её сюда.

Перед ней действительно был обещанный принц, Азор Ахай собственной персоной, которого она так долго ждала. Обещанный мессия наконец появился, теперь в этом не осталось никаких сомнений. Ведь только ему под силу так легко раздувать в себе пламя жизни. Только обещанный пророчеством герой способен так свободно повелевать магическими тенями, отзывающимися на одно движение его руки. А ей выпала великая честь стать свидетелем его величия. Женщина смотрела на него, уже не замечая ни окровавленной одежды, ни грязных следов на постели.

— Азор Ахай, — фанатично произнесла она, впав в религиозный экстаз и глядя на героя преданным взглядом. Казалось, прикажи он ей сейчас прыгнуть с крыши, и она без сомнения последует приказу.

Том 2. Глава 11. Добро и справедливость

Судя по самочувствию, к этой дряни мой организм наконец полностью адаптировался, оставив на память только испорченную одежду. Ни боли в груди, ни слабости, из-за которой пришлось висеть на спине Яго, больше не было. Даже места попадания болтов уже затянулись, хотя засохшая кровь на рубахе выглядела весьма внушительно. Вот только находились мы в каком-то странном помещении с низким сводом, совершенно не похожем на дворцовые покои. У стены стоял сундук, на столе виднелся кувшин, а всё богатство обстановки дополняли два стула. Передо мной замерла незнакомка с тёмными волосами, отливающими красным в свете ламп, и откровенно возбуждённым взглядом.

Впрочем, учитывая её последние слова, причиной такого возбуждения мог оказаться вовсе не наш внезапный поцелуй. Что-то во внешности женщины казалось знакомым, словно мы уже встречались, только вспомнить обстоятельства этой встречи никак не получалось.

— А ты кто? Давай знакомиться, — с лёгкостью в голосе предложил я, заодно поправляя сбившуюся рубаху.

— Мой принц, меня зовут Кинвара. Я верховная жрица Владыки Света, — произнесла женщина с таким почтением, что захотелось оглянуться: вдруг обращается к кому-то другому.

Кинвара… Кажется, она мелькала в просмотренном мною сериале, хотя подробностей того эпизода уже не вспомнить. Р’глор, он же Владыка Света, считался богом огня, которому поклонялись красные жрецы. Эти ребята высматривали в пламени будущее и ждали спасителя по имени Азор Ахай. А некоторые даже умели возвращать мёртвых к жизни, что внушало куда больше уважения, чем любые проповеди.

— Принц? — переспросил я, хотя уже догадывался, к чему всё идёт.

— Да, вы Азор Ахай. Видение в пламени указало мне на вас, — ответила Кинвара, не отрывая от меня благоговейного взгляда. — Я видела ваши волосы, дракона и улицу, где встретила ваших спутников. А теперь вы вернулись к жизни без моей помощи.

Вот и до меня добралась эта песня, хотя никаких заявок на спасение мира я не подавал. Пророчества красных жрецов настолько точны, что сколько только счастливчиков не нарекалось обещанным спасителем. Если память не подводит, на одном лишь Станнисе дело точно не остановилось. Впрочем, спорить с фанатиками бессмысленно, особенно когда человек уже получил все необходимые ему подтверждения. Возможно, Кинвара сможет принести какую-то пользу, да и за помощь мне и моим спутникам в укрытии от погони её стоило поблагодарить. Так что приму происходящее как данность, а со своими пророчествами пусть разбирается сама.

— Спасибо, что спрятала нас, — кивнул я жрице, затем повернулся к Яго. — Каким путём вы сюда добрались? И долго я провалялся?

— Она привела. Через дом и под землю, — ответил тот, всё ещё подозрительно меня разглядывая. — Недолго. Ты перестал разговаривать и обмяк.

— Зато теперь чувствую себя отлично, — развёл я руками. — А вообще, ты молодец. И ты тоже, — добавил, опуская ладонь к выглянувшей из тени девочке. Та ненадолго приняла человеческие очертания, ткнувшись щекой в протянутую ладонь, которая тут же прошла сквозь неё.

— Мы под храмом Владыки Света, — пояснила Кинвара. — Сюда можно попасть несколькими путями. Об этом проходе знают лишь те, кому я доверяю.

Значит, наши вещи на месте, спутники целы, а я снова способен уверенно стоять на ногах. Оставалось закончить одно дело, ради которого стоило отложить знакомство с местной религиозной жизнью. Трое гостеприимных хозяев наверняка ещё не разошлись по домам, дожидаясь известий о моей смерти. Давать им время придумать что-нибудь ещё желания не было. Подхватив лежавший возле постели меч Марро, я проверил ножны и затянул ремень.

— Яго, подожди здесь. За девочкой и вещами присмотри, а я схожу ненадолго.

— Куда? — насторожился обезьян, сразу придвинув к себе сумку.

— Нести добро и справедливость, — сообщил я, направляясь к двери.

— Опять к тем людям? — понял он. — Они тебя отравили.

— Вот поэтому и схожу. Пора вернуть им должок.

— Я дам вам проводника, — предложила Кинвара, подняв оставленный на столе плащ. — Через храм выйдете быстрее.

— Хорошо, — не стал я отказываться от предложенной помощи.

Из подземелья мы поднялись по узкой лестнице, оказавшись в служебном крыле огромного храмового здания. Мимо открытой двери прошёл человек в красном, остановился при виде меня и торопливо поклонился Кинваре. Жрица отвела его в сторону, негромко отдала несколько распоряжений и вернулась ко мне. Провожатым назначили молодого служителя, который сразу понял, о каком дворце идёт речь. До знакомого квартала он довёл меня через пустые дворы, избегая освещённых улиц. На последнем повороте я отправил парня обратно, запомнив дорогу к храму.

Стража всё ещё искала нас, однако основные поиски уже сместились в сторону торговых улиц. Навстречу прошёл десяток солдат с факелами, поспешно свернувших к реке по крику своего начальника. Беглецов, видимо, рассчитывали перехватить у лодок, на которых можно выбраться из города. Мне же требовалось совсем в другую сторону, так что отвлекать занятых людей не стал.

— Стоять! — окликнул меня стражник возле выхода на широкую улицу, где уже виднелась дворцовая ограда. — Ты… Это он!

Удерживать его за руку и объяснять ошибку было бессмысленно, поскольку никакой ошибки парень не совершил. Вместо этого перехватываю древко направленного мне в грудь копья и дёргаю на себя вместе с владельцем. Развернув отнятое оружие, упираю тупой конец древка ему в живот, чуть ниже нагрудника. Присев, подхватываю древко второй рукой ровно посередине и резко выпрямляюсь, поднимая противника. Дерево выгибается под весом стражника, ступни которого отрываются от мостовой. Довершив движение толчком вперёд, я отправляю его кувыркаться по воздуху на добрый десяток метров.

Следующему стражнику удар ладонью резко завернул голову, сломав шею с сухим хрустом. Он рухнул на мостовую, а его товарищ получил коленом в живот, так и не вытащив меч. Последний успел отбежать к воротам, поднимая тревогу и избавляя меня от необходимости искать вход самостоятельно. Во дворе обнаружилось человек пятнадцать, часть которых торопливо собиралась вокруг начальника стражи, раздававшего новые приказания. Выходящие за ворота отряды явно забрали с собой изрядную долю дворцовой охраны, облегчая мне задачу. Трое арбалетчиков у лестницы подняли оружие, но я уже рванул в сторону, уходя с намеченной ими линии. Болты ударили в створку ворот, пока я сокращал оставшееся до стрелков расстояние, держась сбоку от остальных воинов.

— Бросьте оружие! — потребовал я, на ходу вынимая меч. — Мне нужны только ваши хозяева. Не стоит отдавать свои жизни за этих свиней.

Начальник стражи ответил ударом меча в область моей шеи, но быстро лишился верхней половины клинка вместе с равновесием. Толкнув его в ближайшего воина, я прорубил древко выставленной поперёк прохода алебарды и врезал её владельцу навершием, размозжив череп. Тело мужчины отбросило на перила, которые хрустнули под тяжестью его тела. Арбалетчики бросили разряженное оружие, причём двое предпочли удрать, а третий полез за кинжалом. Ему достался пинок, отправивший бедолагу к товарищам у лестницы. Разбегаться остальные начали сами, насмотревшись на результаты столь непродолжительной схватки.

Внутри дворца тревога ещё только набирала силу: хлопали двери, из боковых коридоров выбегали полуодетые слуги. Один ткнул пальцем в меня, выронил поднос и скрылся за ближайшей колонной, мешать ему я не стал. Знакомый голос Ниэссоса доносился из помещения за поворотом, куда торопился запыхавшийся посыльный с дворцовым знаком на плаще. Пропустив его вперёд, я двинулся следом и встретил охрану возле распахнутых дверей. Два болта пронеслись над плечом, когда я пригнулся, заметив движение оружия у дальней стены. Ближайший мечник попытался воспользоваться этим, но его удар ушёл в сторону от короткого встречного толчка клинком. Врезав ему кулаком под шлем, я отбросил мужчину на оставшихся стрелков, затем добил каждого из них уколом в шею и шагнул внутрь. Все трое правителей оказались здесь, причём Малакво уже тянул из ножен короткий меч.

— Ты жив, — выдохнул Ниэссос, отступая за стол. — Стой! Мы можем договориться.

— Обязательно, — согласился я, перехватывая запястье Малакво, попытавшегося ткнуть меня мечом в живот. — Сначала сядьте.

Удар ногой пришёлся старику по колену, после чего тот с криком рухнул на ковёр. Вторую ногу я сломал уже лежащему, отшвырнув его меч под стол. Донифос бросился к боковой двери, но далеко уйти ему не позволили. Схватив толстяка за ворот, я швырнул его к Малакво и двумя ударами лишил возможности подняться. Ниэссос так и остался за столом, с побелевшим лицом наблюдая за происходящим. Обхватив его голову одной ладонью, я оторвал толстяка от пола и потащил к остальным. Болтаясь у меня в руке, он опрокинул ногами стул и задел локтем чернильницу. Вскоре хозяин дворца лежал рядом с остальными, держась за переломанные ноги. Закрыв дверь, я придвинул к ней тяжёлый шкаф, чтобы разговору не мешали.

— Ну, рассказывайте, — предложил я, усаживаясь на край стола. — С чего вдруг вам захотелось меня убить?

— Ты прилетел с драконом! — прохрипел Малакво, прижимая ладони к разбитому колену. — Что нам следовало делать, ждать, когда Мир пришлёт с тобой войско?

— Я домой летел. Домой, понимаешь?

— Сегодня домой, а через год сюда, — отозвался Донифос, тяжело дыша. — Или твои правители пожелают воспользоваться драконом. Мы не могли этого допустить.

Примерно такие объяснения я и ожидал услышать, поэтому особого удивления слова толстяка не вызвали. Собственно, часть их рассуждений мне ещё во дворце удалось подслушать, сидя у открытого окна. Ребята испугались за свой город, власть и имущество, после чего решили избавиться от возможной угрозы. То, что я пока даже не помышлял здесь кому-либо вредить, их совершенно не интересовало. Сейчас они хотя бы приобрели настоящую причину для страха, раз уж так хотелось заранее обзавестись врагом.

— А ты что молчишь? — обратился я к Ниэссосу. — Именно ты предлагал вино. Расскажи, как до такого додумался.

— Я могу заплатить, — торопливо заговорил тот. — Золото, корабль, дом в любой части города. Всё, что…

— Ты вопрос слышал? — перебил я, опуская носок сапога на его голень.

— Иллирио Мопатис! — выпалил Ниэссос, попытался отползти и задохнулся от боли. — Я оказывал ему услугу. Он написал, что ты можешь появиться в Волантисе, и потребовал принять тебя… устранить. Я многим ему обязан.

Вот теперь действительно удалось меня удивить, поскольку это имя оказалось куда знакомее имён местных правителей. Иллирио Мопатис, тот самый друг Вариса, приютивший у себя Таргариенов и помогавший им с устройством дальнейшей жизни. Видимо, моё существование подрывает весь их план по возвращению Таргариенов на Железный трон. Во всяком случае, драконов у этих ребят до поры не имелось, а тут внезапно объявился я. И в отличие от бедных родственников с громкой фамилией, уже вполне успешно летал.

— Когда пришло письмо? — уточнил я, наклонившись к Ниэссосу.

— Вчера. Я ничего о тебе не знал, клянусь. Только то, что написал Иллирио.

— И этого тебе хватило, — подытожил я без особого вопроса в голосе. — Что с драконом? Куда отправили людей?

— Старый скотный двор за восточной дорогой, — ответил он, сглатывая. — Там корм, цепи… Скорпионы должны поставить на склоне. Я могу отменить приказ. Всё отменить.

Прощать Иллирио покушение я не собирался, как бы далеко от Волантиса он сейчас ни находился. Наверняка толстяк рассчитывал, что чужими руками разобраться с неожиданной проблемой будет проще и безопаснее для него самого. Что ж, когда доберусь до Пентоса, непременно навещу этого гостеприимного человека и выясню подробности лично. А пока хватит и его здешних помощников, слишком уверенных в том, что расплачиваться за собственные решения не придётся.

— Послушай, — зачастил Донифос, заметив, что я поднял меч. — Мы можем быть полезны. Нам подчиняется стража, у нас есть люди…

Договаривать я ему не дал, убив коротким росчерком клинка по горлу, после чего покончил с оставшимися двумя правителями. Ни малейших угрызений совести по этому поводу не испытывал. Слишком хорошо ещё помнилось, как Яго тащил меня по переулкам, спасая от посланных ими воинов.

Отодвинув шкаф, я вышел в коридор, где за время разговора собралась новая группа охраны. Увидев за моей спиной тела хозяев, солдаты попятились, освобождая дорогу к лестнице. Один всё же поднял арбалет, но сосед схватил его за плечо и опустил оружие. Разубеждать столь разумного человека в правильности принятого решения я не стал. Со двора донёсся тревожный крик, однако преследовать меня никто не бросился. До храма добрался уже знакомым путём, обходя шумную улицу с несколькими факелами. У бокового входа меня ждал тот самый служитель, который провожал к дворцу. На этот раз он отвёл меня в небольшую комнату возле лестницы вниз.

— Закончил, — сообщил я Кинваре, оттиравшей воск с пальцев возле заваленного записками стола. — Триархи мертвы. Ещё они готовили ловушку для моего дракона. Старый скотный двор за восточной дорогой, скорпионы на склоне. Нужно убрать оттуда людей.

— Уберут, — заверила она, тут же подозвав стоявшего у двери мужчину в красном. — Передай это командующему. Орудия вернуть в арсенал, корм сжечь. Дракона не тревожить.

— А где Яго? — уточнил я, проводив взглядом торопливо вышедшего посыльного.

— Внизу, с вашей спутницей. Ему принесли воду и еду. Он просил сразу сказать, когда вы вернётесь.

— Сейчас спущусь, — кивнул я и задержался возле стола. — Слушай, а без триархов у вас тут ничего не начнётся? Драка за власть, грабежи и прочие развлечения. Я-то думал просто переночевать, а оно вон как вышло.

— Нет нужды беспокоиться, мой принц, — с улыбкой заверила жрица. — Мои люди уже приступили к взятию города под контроль.

Невольно посмотрев на стол, я заметил несколько раскрытых посланий, печать и ещё не застывшие капли воска. Возле стены сидел немолодой писец, старательно выводивший новую записку, а за дверью негромко переговаривались ожидающие поручений люди. Пока я разбирался с триархами, женщина явно успела связаться с теми, кто мог воспользоваться их предстоящей смертью. Причём сообщить ей о результате моего визита мне удалось только сейчас, что говорило о весьма завидной уверенности в успехе. Не думал, что предложение сходить и разобраться с обидчиками будет воспринято как начало захвата огромного города. Похоже, масштаб наших с Кинварой представлений о полезной помощи заметно различался.

— Ничего себе, — признался я, снова переводя взгляд на жрицу. — Вы всегда так открыто лезете в политику?

— Далеко не у каждого храма есть на это силы, — покачала она головой. — Да и мы при обычных обстоятельствах не осмелились бы выступить против трёх правителей сразу. Но явился Азор Ахай. Прежние правила больше не имеют значения, моя главная цель — всячески помогать вам.

— А стража в курсе, что правила изменились?

— Её командующий нам поможет. Однажды я вернула его к жизни, после чего он уверовал во Владыку Света, — пояснила Кинвара. — В нём можно быть уверенной. Он выставит надёжных людей у ворот и арсенала, а на улицы отправит дополнительные дозоры. Пока мы договариваемся со знатными семьями, стража проследит, чтобы смерть триархов не обернулась грабежами.

— А Старая Кровь? Сомневаюсь, что они обрадуются.

— Обрадуются не все, — спокойно согласилась женщина. — Среди власть имущих немало тех, кто давно симпатизирует храму. Другие захотят сохранить торговлю, должности и собственные дома. С ними можно договориться. Ваш дракон тоже поможет им сделать выбор.

Тут до меня наконец дошло, что в руки вот так запросто попал первый захваченный город. Пусть лично я им не правлю, да и никакого желания заниматься этим у меня не возникло. Опытная в управлении жрица явно справится лучше человека, который узнал об устройстве местной власти только вчера. Мне оставалось рассчитывать, что обещанному принцу не предложат ежедневно разбирать жалобы торговцев на соседские прилавки.

— Только без сжигания несогласных на площадях, — предупредил я, вспомнив некоторые особенности этой веры. — И в правители меня записывать не надо.

— Как пожелаете, мой принц, — охотно согласилась Кинвара. — Отдохните. Остальным займусь я.

Яго встретил меня у самой двери подземной комнаты, сразу оглядев с головы до ног. Убедившись, что новых дырок в одежде нет, он отступил и позволил пройти. Девочка выбралась из тени за сундуком, помахав мне узкой ладонью. Пришлось рассказать обоим, что больше бегать по ночным улицам не потребуется.

— А спать пойдём к дракону? — уточнил Яго, явно не разделяя моей уверенности в безопасности любого человеческого жилья.

— Утром сходим. Сейчас поедим и отдохнём, — ответил я, усаживаясь возле него. — В этот раз без вина.

Оставив девочку в закрытой комнате, на рассвете мы нашли Малыша у места посадки, где он терпеливо дожидался нашего возвращения. По восточной дороге уже тянулись повозки со скорпионами, возвращавшимися в арсенал в сопровождении городской стражи. Сходив к скотному двору, я убедился, что корм сожгли, а приготовленные цепи увезли. Дракон позволил почесать шею и завалился досыпать, совершенно не оценив наших ночных приключений.

В городе я остался ещё на четыре дня, решив отдохнуть и дождаться, пока всё окончательно успокоится, чтобы удостовериться в том, что у жрицы пройдёт всё как нужно. Кинвара предоставила нам комнаты с плотными ставнями, а Яго облюбовал затенённый двор, где спокойно беседовал со служителями. Малыша навещали каждый день, не вынуждая его отправляться на мои поиски среди тесных улиц и перепуганных людей. За это время у храма сменилось множество важных посетителей, которых жрица принимала между молитвами и распоряжениями. На улицах стражи стало больше, зато лавки открывались, суда разгружались, а о новых триархах теперь договаривались при участии красных жрецов.

— Раз уж у нас появилось время, научи меня чему-нибудь, — предложил я Кинваре на второй день, застав её свободной от очередного просителя. — Ты ведь действительно умеешь колдовать?

— Владыка Света позволяет мне видеть то, что скрыто от других, — ответила она, указав на горевшую в нише жаровню. — Посмотрите в пламя. Сначала трудно различить образы, но если…

— Не, это мне неинтересно, — остановил я начинающуюся лекцию. — Увидеть непонятно что, а потом гадать, к чему оно привиделось? Давай что-нибудь полезнее. Огнём ты управлять умеешь?

— Умею, — с лёгкой улыбкой подтвердила жрица. — В последние дни это стало гораздо проще. С вашим появлением моя сила выросла.

— Тем более повод показать, — обрадовался я, предпочтя пока пропустить мимо ушей очередное упоминание собственного величия.

Для занятий мы перебрались во внутренний двор, где возле каменной стены стояло несколько широких жаровен. Кинвара велела оставить нас одних, затем протянула ладонь к углям и принялась объяснять, на чём следует сосредоточиться. Она показала, как собрать тепло в ладонях, а затем произнесла три слова на высоком валирийском: «Hen ñuqīr, perzys». Но одного правильного произношения, по её словам, было недостаточно. Кинвара добилась, чтобы я чётко повторил каждое слово, и объяснила, что на последнем нужно направить удерживаемое тепло через руку. Над раскрытой ладонью жрицы вспыхнуло пламя, разгоревшееся до размеров небольшого костра и послушно вытянувшееся вверх по движению кисти. Она убавила его, снова усилила и посмотрела на меня, предлагая повторить.

— Только сначала отойди, — попросил я, заняв её место возле жаровни. — А то всякое бывает.

Повторив заклинание и сосредоточившись на тепле, я неожиданно почувствовал нечто знакомое, возникавшее после поедания огненного червя и дракона. Раньше это ощущение оставалось где-то внутри, не поддаваясь толком ни описанию, ни сознательному управлению. Теперь же благодаря объяснениям жрицы удалось ухватиться за него и потянуть, направляя к вытянутым рукам.

Огонь рванул из ладоней с такой силой, что пришлось вскинуть руки, направляя его над стеной. Вместо показанного жрицей костерка вверх ударили два ревущих потока, осветившие двор и выступающие края храмовой крыши. Воздух передо мной заметно дрожал, а жар ощущался даже через привычную к подобным воздействиям кожу. Вот это уже интересно, особенно с учётом того, что ничего подобного до сегодняшнего дня я не проделывал. Попытавшись ослабить напор, я ненадолго погасил пламя, затем сумел вызвать его снова. Кинвара смотрела на мои руки с таким восторгом, будто лично получила эту способность.

— Вы поняли с первого раза, — произнесла она, приблизившись, когда огонь погас. — Такую силу невозможно обрести без благословения Владыки. Он благоволит вам.

— Ага, — рассеянно согласился я, разглядывая совершенно целые ладони, не воспринимая всерьёз чепуху про Владыку Света. — Лучше объясни, как сделать пламя поменьше. Мне бы научиться свечку зажигать, не спалив вместе с ней комнату.

Следующий урок пришлось посвятить именно этому, поскольку выпускать побольше огня оказалось куда проще, чем удерживать небольшой язычок. Кинвара терпеливо поправляла меня, показывала движение и предлагала снова попробовать, несмотря на очередную испорченную свечу. К концу занятия удалось зажечь фитиль, сохранив саму свечу, чем я остался весьма доволен. Ещё несколько таких уроков, и найденные в Валирии свитки об огненной магии можно будет изучать с некоторым пониманием дела.

— Теперь хорошо, — одобрила жрица, убирая оплывшие остатки наших прежних попыток. — Вы слишком торопитесь, мой принц. Иногда достаточно совсем небольшого усилия.

Закончив занятие, мы поднялись в покои Кинвары, где я с удовольствием опустился в широкое кресло. Во время уроков приходилось прилагать определённые усилия, чтобы смотреть на огонь, а не на саму учительницу. После стольких лет вынужденного целибата её притягательная внешность вызывала вполне понятный и совершенно нерелигиозный интерес. Теперь жрица стояла рядом, убирая за плечо тёмные волосы, и ничто не мешало рассмотреть её получше. Скромным покрой красного платья назвать было трудно, чем я бессовестно пользовался всякий раз, когда женщина наклонялась. Судя по появившейся на её губах улыбке, мои взгляды давно заметили.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге