Игрок нулевого уровня, 3 том
Глава 1
Не прошло много времени перед тем как Ил и Герн начали соображать дальнейший план. Вдвоём они собрались на высоком камне, установленном посреди поля как ориентир. Пока ещё светило солнце, было решено записать будущие действия на бумагу.
Гном задумчиво шкрябал по листочку, а Ил медленно ходил кругами и смотрел по сторонам. Никаких врагов на горизонте, лишь шелестящая травка. Ближе к лету растительность стала ярче, а воздух сильно потеплел.
– Пока что так, – танк поднял перед лицом бумажку и внимательно вчитался. – Тут несколько пунктов, ознакомься.
Неровным почерком было выведено множество строчек:
Собрать свою гильдию Привлечь на свою сторону армию Зокари Обрести поддержку Нефариала Обрести поддержку Фулхаус Привлечь на свою сторону культ криомантов Заручиться паладинами хаоса в союзники Войти в доверие гильдии Защитников
– Это что? – спросил эльф. – Похоже, ты собрался развязать полномасштабную войну. – У нас нет другого выхода, – покачал головой Герн. – Из имперского дворца не выкрасть даже и мышь. Легче взять штурмом, чем пробраться скрытно. – Понятно.
Ил вернул бумажку в руки к танку и прикрыл ладонью глаза. Гном воспользовался замешкой и продолжил говорить: – Вся армия Империи будет нам противостоять, а они имеют лучшую пехоту во всём Эретрае, ведь самыми первыми отказались от магии. К тому же, на их стороне будут Предвестники заката. Пусть те и в опале, но сохранили неплохую армию и всё ещё владеют своими источниками дохода. – Хорошо. Но почему в списке именно эти организации и люди?
Герн принялся загибать толстые пальцы:
– Эльфийская армия станет нашей основной боевой силой, которая сразится с имперцами и их союзниками. Но у меня есть подозрения, что на помощь к Реруму может прийти сам Хранитель – уж больно не заинтересован в появлении нового Бога. Сам же он невероятно силён, пожалуй, сильнее всех боссов в Эретрае вместе взятых. Но это не значит, что он непобедим.
Палочка очутилась в руках гнома и он стал чертить уродливые фигурки на земле:
– Тут нужен тотальный контрпик. Регенерация Хранителя настолько гигантская, что её невозможно пробить. Значит, её нужно отключить, заморозить кровь – с этим помогут криоманты. Но нужно ещё, чтобы кто-то наносил урон – это задача паладинов хаоса, поскольку те пробивают любую броню любой цели. – А Защитники? – Защитники будут прикрывать этих колдунов, пока те не выполнят то, что от них требуется. – Ты много знаешь об игре, – чуть улыбнулся Ил и присел на камень, после чего поправил лиственные наручи. – Я здесь лишь полгода, с тех пор, как меня позвала Мицели, мне такие познания просто… – … Нефариал же является астральным магом, а в их арсенале присутствует массовый телепорт. Дорогостоящий, поэтому ему придётся накачаться наркотой. Эльф поможет собрать все эти силы в одну кучу. – Кхм, – закашлялся эльф, но промолчал. – А Фулхаус? Да, она мощный маг, но едва ли её влияние на сражение будь значительным. И она больше не хочет жить прежней жизнью. Вроде, сменила имя даже… Надежда, верно. Где сейчас – неизвестно. – Не-е-е, подонок, то, что мы видели, это цветочки. Дайте демонологу достаточно жертв для строительного материала и восполнения маны, он такую срань призовёт, что та даже с Хранителем потягаться сможет. Сам посуди, Сатана воплоти не слабее какого-нибудь Бога будет, верно? А действие будет происходить в столице, с миллионами людьми. Лучшего места для мага крови не найти. – Ты хочешь заставить Фулхаус убить несколько миллионов человек? – вздохнул Ил. – Да хоть миллиардов, подонок. Всё, что в этой игре есть, это расходный ресурс, и мы должны им пользоваться максимально эффективно.
Ил предпочел промолчать, видимо, разочаровавшись в собеседнике. Тот же этого даже не заметил, но уже заканчивал свою речь:
– А своя гильдия нам пригодится, чтобы всё это найти и склонить на свою сторону. Денег у нас выше крыши с тех пор, как мы ограбили сокровищницу Кената. Этого хватит на питание военной машины первые несколько месяцев, но затем мы уже найдём новые источники дохода.
Эльф явно не хотел ничего говорить, однако для приличия спросил: – Но как нам привлечь людей? Не быстрый процесс. – О, поверь, у меня есть кое-какая фишка.
Гном включил интерфейс и начал искать нужные вкладки:
Вы хотите создать новую гильдию?
Цена на бронь имени – 10 золотых монет. На данный момент в наличии 632540.
Вам также потребуется здание, которое станет базой для вашей гильдии.
Введите имя гильдии.
Герн хмыкнул.
– Отчаянные подонки.
«Отчаянные подонки» – имя вашей новой гильдии.
На данный момент максимум участников вашей гильдии – 10. Расширяйте базу вашей гильдии для увеличения максимального числа участников.
– Пригласить игрока из списка друзей: Ил.
Приглашение отправлено.
Приглашение принято.
– Пригласить игрока из списка друзей: Дракула.
Какое-то время было проведено в ожидании. Герн даже начал волноваться: может, бедного Владика сейчас пытают, и он не может принять приглашение из-за боли? Может, он и вовсе на перерождении? Или есть у императора в наличии какая-то вещь, что запрещает вступать в гильдии? Подобный предмет, запрещающий коммуникацию чатом, в игре есть, так что…
Приглашение принято.
На членов группы действует бафф «Заключенная энергия».
– Вот и всё! – хлопнул в ладоши Герн и тут же начал потирать их с маниакальной улыбочкой. – Время расширяться.
Первым же делом во всех городах стали появляться тучи объявлений о появлении новой гильдии. Любой человек, который хотя бы взглядом скользил по листку с информацией, видел подтвержденные игрой данные: наличие в главах трёх невероятно высокоуровневых игроков, а также передающийся на всю пати бафф, что снимает штрафы к колдовству. Если бы Эретрай умел обманывать, все бы сочли это за ложь. Но компьютерный код был честен и беспристрастен. Однако просто так вступить в группу было нельзя – требовалось прийти на аудиенцию в специальное место, где глава гильдии провёл бы с вами интервью.
Куда именно? Герн потратил некоторое время на аукционах и почитал старые форумные объявления. Вариантов, плохих и хороших, была просто куча. Домик в деревне за пятьсот золотых, горный особняк с близким для фарма крутым данжем за полмиллиона, несколько мастерских по умеренной цене… Но глаза его сошлись на большом, но заброшенном и заросшем дворце, владелец которого помер уж давненько, а его наследники всё никак не могли всучить кому-то «дом с приведениями». За эту роскошь было отдано пятьдесят тысяч долларов, и именно сюда должны были приходить желающие вступить в «Отчаянные подонки».
– Здравствуйте, – щёлкнул ножнами массивный рыцарь. Его броня был серой и смешивалась цветом с каменным убранством замка. Лишь из-за зеленого плюща, что овивал отдельные кирпичики, можно было разглядеть его силуэт. – Я прибыл сюда, чтобы вступить в вашу гильдию.
– Да, да, заканчивай рпшить, – кивал головой Герн. Он сидел за новеньким столом из красного дерева, который выделялся среди плешивой и оборванной мебели. Подле него стоял Ил, что без особых эмоций осматривал вошедшего. – Ник? Уровень? Класс? Спека? Причина вступления? График занятости?
Игрок поправил остроконечный шлем и начал зачитывать информацию о себе:
– Регрос. Сто восьмидесятый уровень, воин, ДД. Вступаю, потому что понимаю, что скоро здесь окажется столько высокоуровневых магов, что вы быстро скинете Предвестников и Бурегласных с лидерских позиций. – Да уж, ты прям первый сюда припёрся, быстрее любого мага. Ладно, с интуицией у тебя проблем нет, – Герн записывал информацию на бумажку. – Так что там с графиком? – Я играю в свободное время и привык быть осторожным, поэтому набил такой большой уровень, – Регрос оперся на другую ногу и стал мечтательно рассказывать о себе. – Обычно в гильдиях не сижу, уж больно много опыта уходит на мелкоуровневых вагонов. Но тут таких будет мало, как я понял… – Ближе к делу. – Сижу по вечерам и выходным. – Так ты шестерка? – хмыкнул Герн.
Рыцарь какое-то время молчал, но всё же, со вздохом, ответил:
– Да, я шестерка. – Четыре тысячи баксов в месяц, и ты бросаешь свою учебу, работу и девушку, хотя её у тебя нет, если ты таким образом проводишь свободное время. – Ч… Что? – кажется, глаза Регроса сейчас повалятся из забрала. – Рили? Откуда у вас столько бабла? – Ты согласен? – Постойте, – воин замельтешил и начал хвататься то за одну часть своей брони, то за другую, будто искал что-то потерянное. – Это же выше средней зарплаты в моей стране раза так в четыре… – Могу платить тысячу. – Нет! Ладно, я согласен. С контрактом? – Естественно.
Вы выдали персонажу Регрос (воин, id54) новое задание.
Работодатель: Тигернвенандос (id1) Уровень задания: пользовательский — пользователи вольны выдавать задания любого типа и сложности. Работодатель ежемесячно (каждые четыре игровых месяца) платит вам 4000 золотых. За это Вы обязаны служить ему неопределенное время в гильдии «Отчаянные подонки» и беспрекословно следовать приказам и кодексу гильдии. Награда: - Штраф за провал: Ваш аккаунт удаляется или переходит работодателю или доверенному лицу работодателя. Длительность задания: бессрочное.
Задание принято.
– Пока посмотрим, кто ещё придёт, но ты иди и начинай чистить крепость. – В смысле – чистить крепость? – Ну, ты что, в дерьме жить собрался, подонок? Иди и чисти. – Чем я буду вам чистить? Мечом? – Да, мечом. На работу! Чистить!
Рыцарь ошарашенно развернулся и покинул комнату, громыхая доспехами. – Следующий! – крикнул Герн. Тяжелая, но ветхая дверца распахнулась, и в неё вошла какая-то барышня. Яркое платьице на ней уже испачкалось в пыли, а миловидное личико измазалось в саже. Где у неё это получилось сделать – неизвестно. Войдя внутрь, девушка чихнула так сильно, что Герн чуть не вылетел со стула в окно, но вовремя схватился за столешницу. – Простите, – поправила она свои длинные рыжие волосы. – А где гильдмастер? – Я здесь, – прокряхтел гном. – Сразу к делу. Ник? Уровень? Класс? Спека? Причина вступления? График занятости?
Девушка гордо вздернула носик: – А зачем вам это знать? – Следующий.
Ил подошёл ко вставшей, как вкопанной, колдунье, и начал теснить её к двери. Та тут же завопила: – Стойте! Это шутка такая! Ник – Слэер, сто пятидесятого уровня! Волшебница, магия порядка! Она зацепилась посохом за дверную раму и эльф никак не мог вытолкнуть девчонку из комнаты. Герн злорадно улыбнулся и дал отмашку: – Ладно, пусть говорит. Откуда магия порядка? Её не дают в качестве стартовой.
Разбойник презрительно бросил последний взгляд на гостью и вернулся ко столу, после чего продолжил быть статуей. Запыхавшаяся Слэер пыталась перевести дыхание и говорить одновременно: – Награда за эпичную цепочку квестов! – М-м-м, – несколько строчек текста появилось в блокноте. – И почему же у такого уникального мага нет гильдии?
На покрасневшем лице Слэер вдруг стала нарастать ухмылка: – На самом деле, я шпион из гильдии Предвестников зака…
В руках Ила клинки появились так быстро, что никто даже глазом моргнуть не успел. Колдунья в страхе бросила посох на землю, рухнула на колени и взмолилась: – Да почему вы не понимаете шуток?! Что, совсем не смешно?! – Хм… Ладно, теперь мне ясно, почему у тебя нет гильдии. – Это что ещё за намёки? Вы хотите сказать, что из-за моего чувства юмора никто не хочет водиться со мной в пати? – Да. – А… Ну…
Герн со скучающим видом занёс ещё немного информации на листочек. Ил краем глаза заглянул в записи друга. Там было написано: «Типичная дефка». – Ладно. Так что там по графику занятости? – Ну… На самом деле, я играю в Эретрай практически всё свободное время. В жизни я больше ничего не умею, и это единственный источник дохода моей семьи. – А что у тебя за семья? – Отец и мать инвалиды, – опустила Слэер голову. – А оба брата ещё учатся в школе. – Ну и ну, – присвистнул Герн. – Дочь геймер – горе в семье. Хотя кто ещё может родиться у инвалидов?
Девушка промолчала. – Пять тысяч долларов в месяц тебя устроит? – Что?.. – Слэер подняла глаза. – Вы издеваетесь надо мной, перед тем как отказать? – Да. – … – Шучу.
Её лицо перекосило. Похоже, колдунья поняла, как выглядит её юмор со стороны.
– Но у нас всё строго, с контрактом. Нужно соблюдать правила, иначе лишишься перса. – А…
Вы выдали персонажу Слэер (волшебница, id12433) новое задание.
Задание принято.
Девушка наконец-то покинула помещение. Парочка ещё какое-то время смотрела ей вслед. Ил повернул голову и обратился к гному: – Почему ей на тысячу больше, чем воину? У неё даже уровень ниже, да и она точно согласилась бы на меньшее… – Редкий тип магии. – И всё? – Агась. Следующий!
Какое-то время они сидели вдвоём в помещении и пялились на раскрытую дверь. Ожидание затянулось. Слышно даже стало, как за стенами кто-то шепчется. В конце концов Герн не выдержал и выкрикнул: – Да выйди ты уже из инвиза, подонок! – Э?
В проеме материализовалась странная фигура. Не самая популярная раса: силклинги – полулюди, полупауки. В зависимости от «разумности» были больше похоже на человека, чем на зверя. У игроков о их родстве с арахнидами напоминали лишь восемь длинных лапок, торчащих из-за спины. Данный же игрок ходил с голым прессом, который так и напрашивался на удар острым мечом. Совершенно непрактично красоваться телом в Эретрае, когда без брони тебя может ваншотнуть игрок более низкого уровня, чем ты. – Я думал, тут очередь в соло данж, – пожал плечами и вместе с ними лапками силклинг. – Уже два чела вышли, и оба рыдали – ну, подумал, что их почти убили, вот и зашёл в инвизе. – Ты идиот? – В смысле? – неуверенно спросил вошедший. – А что, нельзя?
Гном ударил ладонью себя по лбу и положил голову на стол. «Почему с ними так всё сложно? Хотя, очевидно… Все нормальные игроки за шестьдесят лет уже нашли себе пати.» – Вступать будешь? – резко рявкнул танк. – Куда? – В гильдию, – упавшим вдруг голосом выдавил из себя Герн. Он не приказал Илу выдворить придурка только потому что видел, в какую броню (вне торса) тот одет. Та была просто высококлассной и явно сделанной по заказу, если не выбитой с боссов. Почему у всяких дебилушек всегда самое лучшее снаряжение? – А, ну можно, – силклинг прошёл вперёд и уселся на стол, спиной ко гному. – А че за гильдия? Прикольная? – Да, ваще норм, – язвил он. – Какой уровень? – Двухсот двадцатый… Вроде. «Твою мать», – схватился за сердце Герн. – «Это же где-то в топе тридцати самых прокаченных игроков Эретрая.» – Ты меня заинтересовал. А что у тебя по графику? Нам нужно, чтобы люди играли как можно больше. – Я не человек, я силклинг. По имени Чук.
Гном потёр пальцами глаза.
– Хорошо. Какой у тебя график, силклинг по имени Чук? – Да никакой, – спокойно ответил паучок. Внезапно он лёг в полный рост на стол и стал пилить глазами нанимателя. – Я вообще в психушке живу. Меня никто не трогает. – А… – энтузиазм сразу как-то упал. – А по какой болезни? – Я забыл.
Ил многозначительно скосил взгляд на Герна. Тот неуверенно сглотнул и отодвинулся на стуле. – Ну… Давай возьмём тебя на испытательный срок. – Хорошо. Я испытаю вас и скажу, подходит ли ваша гильдия мне.
***
К счастью, сумбурных людей в очереди практически не осталось. Да и высокоуровневых персонажей тоже не завезли. В основном, приходили не слишком опытные игроки и даже новички, большую их часть приходилось отшивать. С текущим уровнем дворца в гильдии можно было содержать лишь сотню человек. Если почистить его и завезти новую мебель – кое-как это число можно было разогнать до двухсот пятидесяти. Но это в будущем.
Сейчас следовало набирать самый «сок». Обещать плату в тысячу баксов в месяц, заводить контракты, пополнять ряды пушечным мясом. В основном, конечно, это были колдуны, которым не получилось попасть в Бурегласные или Предвестники заката по тем или иным причинам. Первые нанимали кого угодно, но зарплаты у них были крайне низкими, вторые же требовали сразу же хорошей прокачки, идеально свободного графика и полной адекватности. Конечно, после прошедшей бойни в подземельях Лутокрика требования у двух топовых гильдий значительно уменьшились. Но Отчаянные подонки отличились по всем параметрам от конкурентов: больше денег, не такое строгое следование этикету гильдии (пока что), отсутствие необходимости иметь топовую снарягу. Ну и, конечно же, атлант. Атлант, который снимал все штрафы! Дай людям возможность, они бы и забесплатно работали в таком месте. Но Герн считал, что отношения, подкрепленные деньгами, являются самыми долгосрочными и серьезными.
В конце концов очередь стала подходить к концу. Оставалась лишь парочка свободных мест, и Герн не надеялся, что на эти позиции попадётся кто-то путный. Но вот дверь уже в чёрт знает какой раз ударилась о стенку, остатки пыли с неё слетели на пол. Послышалась чья-то лёгкая поступь. В тусклом свете факела показались два белых глаза. «Твою мать…» – Здрав… – открыла гостья рот, но её тут же грубо прервали. Остроконечный щит влетел ей прямо между рёбер, девчонка согнулась и закашлялась. Не успела она убрать руки от живота, как сверху на неё напрыгнул Ил и придавил к земле. Её подбородок звонко стукнулся о грязный пол: – Прости, – добавил эльф, упирая ей колено в шею. – Бурегласные уже наступают?! – подскочил к пленнице Герн. Ошибок быть не могло – вражеская гильдия отправила к ним своего атланта, судя по всему, для того, чтобы отвлечь внимание. С минуты на минуту замок начнут штурмовать, и придётся в деле проверить силу их новобранцев. – Давай! Где они?! Колись! Иначе запрём в темнице и обнулим, и я не посмотрю, что ты сестра того лысого из браззерс! – Не надо! – залепетала Вера. – Я всего лишь посол! Никто сюда не идёт! – Чук, – было отправлено в личные сообщения к силклингу. – Быстро вылезай из замка и в инвизе прошурши окрестности! Доложи о наличии солдат вражеской гильдии! – Оки-доки.
Уже напрямую было добавлено атлантке: – Говори уже! Или ты с братом увидеться не хочешь?! – Хочу! Но я никого за собой не веду! – по смуглому лицу Веры покатились слёзы. – Пожалуйста, выслушайте меня!..
Ил неуверенно взглянул на Герна и ослабил давление на шею пленницы. Та с трудом вдохнула воздух и движением головы откинула волосы с лица. Да уж, сходство с братцем неплохое, хотя это, в первую очередь, из-за белых глаз. – Ну слезь с неё тогда, – махнул рукой танк. – Я тебе даже не говорил на неё забираться. Извращенец.
Эльф покраснел и поднялся с девушки, после чего сам помог ей встать. Впрочем, он продолжал держать её за руки. Был виден контраст между их ростом – Ил, как и любой персонаж его расы, достигал почти двух метров в высоту. Вера же, используя в игре реальную внешность, была на четверть ниже его. – Давай, выкладывай, подончиха.
Долго упрашивать не пришлось: – Гнев понимает, что новая гильдия с атлантом внутри неё может оказаться серьезным соперником. Но Бурегласные до сих пор оправляется после недавних событий, и с новым врагом они не справятся. – И что? Это предложение о союзе? – Нет, – мотнула головой Вера. – Пакт о ненападении. Чтобы показать серьезность своих намерений, Гнев отправил меня к вам… На «хранение». Он знает, что вы меня не убьете…
Герн хмыкнул. Голос атлантки упал. – Потому что я… Ну, сестра Влада, и всё такое. – Значит, в нашу гильдию ты вступать не будешь? – К сожалению, нет. Мой контракт запрещает это делать. – Ладно. Ил, отпускай её.
Эльф разжал хватку и позволил девушке встать нормально. Она потерла покрасневшие руки и тихонько спросила: – А где… Влад?
***
Незадолго до этого.
Яркий свет всё так же сильно слепил глаза. На этот раз с ним вообще не церемонились. Как только извлекли из капсулы, сразу же схватили по рукам и ногам цепкими клешнями и не дали даже и шанса пошевелиться. Роботы снова рассовали его по разным аппаратам и приборам, окунули в холодную водичку и усадили за стул. Упругие ремни сомкнулись вокруг его тела. Да уж, Забралов серьёзно струсил, когда Владислав в прошлый здесь всё перевернул. Подготовился, зараза. В остальных моментах здесь всё было, как прежде. Стерильный клетчатый пол, запах спирта и лекарств (откуда?). Сонные врачи сидели за столами и заполняли отчётности, их не волновало ничего в мире. Холодно здесь, хотя это, скорее, из-за того, что он мокрый. – Здравствуйте, – знакомый до омерзения мужчина в чёрном костюмчике подошёл к подопытному. – Чего же вы не встанете, чтобы со мной поздороваться? Даже не протянете руку?
Владислав неестественно и беззвучно засмеялся, показывая, что он думает о такой шутке. Забралов тоже лыбился, как хищник. Хотелось плюнуть ему в рожу. – Прошло уже полгода, – сказал мужчина. – Как ваши делишки? Близки к четырехсотому уровню? – На самом деле, да. У меня уже где-то двухсот двадцатый уровень. – Ха-ха-ха, мистер Владислав, смешная шутка, – показал большой палец Забралов. – А как дела у вашей сестренки вы не знаете?
Игрок помотал головой: – Нет. Можете, покажете мне её хотя бы? У нас, вроде как, целый час перерыва между погружением. – О, знаете ли, – продолжал скалиться Забралов. – Возникли осложнения по части болезни. Её нельзя больше выпускать из капсулы, иначе она быстренько помрёт! – Что?.. Что ты сказал? – всё внутри него будто перевернулось. Владислав подозревал, что дела плохи, но чтобы настолько… Вере нужна был срочная помощь, и та была буквально в сотни шагов. Если бы только получилось как-то извлечь девочку из капсулы и отнести в тот центр борьбы с онкологией Гнева… Он бы не отказал своему атланту, верно? – Помрёт твоя девонька, ох какая незадача, – причитал урод. – И штраф в соточку тысяч долларов тебе придётся выплачивать в наследство от бедной сестрёнки…
Кожаные ремни лопнули и юноша вырвался из пут. Рукой он тут же схватился за горло Забралова, поднял его никчемную тушку над землей и с размаху бросил обратно в пол. Мужчина глухо грохнулся, подобно мешку с картошкой, и гнусно закричал. Владислав рванул к ширме, к двери, схватился за ручку, потянул на себя… Как мощные лапы схватили его за комбинезон, волосы и руки. Клешни сжались так сильно, что из-за боли игрок больше ничего не видел. – Какая же вы мерзкая и низкая тварь, – бормотал ему Забралов. – Мы к вам со всей любовью и заботой, нашли способ спасти бедную сестру и вас из нищеты, а вы… Хотя, как говорится, нищета она в головах, верно?
Кажется, только что Владиславу смачно плюнули в лицо – поступили с ним так, как он хотел поступить по отношению к Забралову. Юноша всё ещё силился вырваться, но это лишь усугубляло боль. Ему казалось, что его мышцы сейчас оторвут от костей, а прическу сдерут со скальпом, чтобы он точно стал похож на своего аватара. – Вам бы научиться благодарности, мистер Владислав. Может, тогда бы ваша сестренка не гнила заживо в капсуле, а?
Его грубо утрамбовали в его технологичный гроб и захлопнули крышку.
Добро пожаловать в Эретрай!
Он подорвался с места, несмотря на то, что его ноги были связаны мифриловыми путами. Дракула сделал несколько шагов вперёд, но не смог удержаться и ударился лбом прямо о замшелый кирпич. Хотелось хоть куда-то выплеснуть свои эмоции, но он даже рот раскрыть не получалось, чтобы закричать! Намордник намертво держался на лице. Какая же ненависть его обуревала! Владислав возненавидел всё вокруг. Каждая вещь по отдельности будто существовала специально, лишь бы делать ему хуже! Не успел он смириться с участью пленника, как Забралов сообщает ему подобное!
«Твою мать!..»
Он чувствовал, как набухают вены на его теле, но все эти силы уходили в никуда. Только попробовал бы ему сейчас попасться Забралов!.. – Извините, с вами всё хорошо? – спросил знакомый голос.
Владислав нервно обернулся в сторону решётки. Дочка императора сидела перед его камерой по-турецки и наблюдала за ним. Её эмоции нельзя было понять из-за странной солнечной маски. Впрочем, было хорошо, что она её не снимает. Его прямо передергивало от её шрамов, лицо Присциллы будто в мясорубке пропустили. Интересно, кто с ней так?
Ответить он, конечно, не мог, поэтому просто раздраженно кивнул. В руках принцесса держала какую-то книжку: – Вот, возьмите. Это справочник по человеческой анатомии. Очень полезно для магов света – сразу становится понятно, какие струны за что отвечают в теле и как лечить ранения.
Томик был пропихнут через решетку. Дракула зыркнул на обложку. Судя по странному имени автора, написал это какой-то игрок. Хм, похоже, информация из внешнего мира как-то в Эретрай всё-таки попадает. И эта пятнадцатилетняя деваха её уже всю проштудировала. Похвально, наверное? Даже современному человеку будет не просто обуздать такой справочник. Интересно, так ли сильно это действительно влияет на магическую мощь? Можно найти сонную артерию у человека и передавить её, или, наоборот, провести какую-то операцию?.. Звучит полезно. Единственное, что волновало – читать, будучи в кандалах, не очень удобно. – Отец воюет с эльфами, – продолжила девушка. – Дела у него не очень, и это с помощью Предвестников заката… Так что есть шансы на твоё досрочное освобождение.
Присцилла постоянно так приходила, чтобы его утешить. Он не совсем понимал, почему – может ей интересно «пообщаться» с «предками»? Конечно, Владислав не был против. Тут было просто невероятно скучно. Герн устроил там себе гильдию, ходит по аукционам… А ему только и оставалось, что читать редкие книжки да пить через трубочку безвкусные супы, лишь бы с голоду не помереть. Такое общество было вполне приятным. – Погода хорошая, – подняла она голову на потолок. – Вот бы прогуляться. Но я тоже тут, по сути, что в клетке.
Владислав устало пожал плечами и почти зевнул. А как ещё ему реагировать? Человек устроил себе монолог, пусть болтает, раз ему это нравится. – Вот раньше, помню, в деревеньке… Ходишь по дворам, а там ребятня в сифу играет. Чтобы присоединиться даже здороваться не нужно было. Просто начинаешь бегать, куда глаза глядят. Возвращаешься домой, вся в пыли, в рваном платье, папка тебе такую оплеуху отпишет, что с размаху с крыльца в сени залетаешь. Но потом все равно накормит, одежду подошьет, и снова на улицу выпустит…
Да уж… Тут всё ясно. Диагноз: ностальгия в пятнадцать лет. Владислав даже как-то не особо понял, почему принцесса вдруг говорит о жизни в деревни, потому что голос её действовал невероятно усыпляюще. Очень быстро он заклевал носом, и, пока девушка рассказывала какой-то анекдот, Дракула попросту заснул.
Глава 2
Белый туман струился со всех сторон. Владислав знал, что это, и в предвкушении ждал, что же будет дальше. Вдруг из белого полотна выбежала Мицели. Её брови были злобно взведены, а сама она держалась крайне нервно. Девушка подбежала к нему и с размаха вцепилась ему в щеки пальцами: – Кто эта Фулхаус?! Я видела, как ты её лапал!
Глаза Дракулы поползли на лоб. Такой претензии он никак не ожидал. – Да это… – Ты мне изменяешь?! – всё так же злобно пялилась на него Мицели, но щёки его отпустила. Тот выдохнул с облегчением. – В смысле?! Компьютерному коду с компьютерным кодом?
Девушка надула губки и уперла руки в бока: – Ну да. Насколько помню, у тебя компьютерный код ценится сильнее живых людей, или что-то всё-таки изменилось? – Не сильнее, а равноценно. Могла бы уже запомнить, или деменция и после смерти душит?
Мицели сначала улыбнулась, но вспомнила, какое лицо должна была держать, а потому поморщилась: – В общем, чтоб я тебя ни с кем не видела, понял? Ни с какими Фулхаусами, и та девочка, которая к тебе приходит каждый день анекдоты рассказывать… Не трогай её, понял? Иначе я тебе вместо нормальной музыки буду собачий вальс двадцать четыре часа на семь играть. – Да понял я, понял! – замахал руками Владислав. Ситуация, конечно, вроде была несерьёзной, но как-то действовала она на нервы. Так сложно понять – шутит ли этот трупик в чёрном платье или всерьёз просит ему не изменять. Конечно, Дракула был однолюбом. Втюрившись в одну девушку, пусть и всего на пару месяцев, он бы никогда не смог предать память о ней. – И вообще, я сижу в кандалах и наморднике. Я ничего не могу ей сделать.
Волшебница чуть поскалилась: – А так хотелось, да? – Ой, очень. Прямо руки чешутся кого-нибудь полапать.
Девушка внимательно его осмотрела. Во сне Владислав был одет в одежду из реального мира, простенькую маечку и штаны. Мицели же выглядела, как в последний день. Та же чёрная шляпка, платье да сапожки, и голубые глаза проницательно смотрят на него. В этот взгляд он влюбился, и этот взгляд любил его. – А тут у тебя нет кандалов, да? – тихо спросила его она и взяла за руку. Владислав хмыкнул. Вдруг она прижалась к нему, и Дракула выдохнул от неожиданного порыва. – И… Скажи-ка мне одну вещь. Ты… Девственник?
Её лицо было красным. Владислав закашлялся. Но он не выдержал эмоций и укрыл голову в ладонях. – Конечно нет… У меня ведь была Фулхаус, Присцилла, Вера, в конце то концов… А вообще… Ты понимаешь, какой испанский стыд я испытываю с твоей фразы? Представь, что кто-то пишет книгу про меня, и тут ты такое говоришь? Что бы подумал читатель?
Мицели совсем ехидненько улыбнулась и пустила руку Владиславу под майку. Тот вздрогнул от её ледяного прикосновения. – Тогда, боюсь, «читатель» не увидит то, что произойдёт дальше.
***
Со следующим днём Герн решил провести собрание согильдийцев. Он выбрал время и приказал каждому до единого члену Отчаянных подонков прибыть к особняку. К счастью, рисковать зарплатой и персонажем не рискнул никто, даже Чук, что обитал в психушке. В замызганном и заросшем парке столпилась сотня человек. Дисциплины, конечно, никакой, простые игроки, которые скоро от скуки начнут прыгать, танцевать и убивать друг друга. – Столько денег потрачено, – сказал Ил, – хватило бы и на приют, и на штрафы Влада и Веры…
«Конечно», – подумал гном. – «Но тут нужно иметь желание оплатить приют и штрафы. У меня же цель поинтереснее.»
Размышления Герна прервал мужчина, что стоял у них на пути. Он будто специально держался не в строю и просто шатался на лёгком ветерку. Танк напряг память и понял, что это – силклинг, устроившийся к ним вчера на работу. – Эй, – обратился к нему Герн. – Встань к остальным.
Мужчина будто на шарнирах повернулся к карлику. – Я стою с остальными. Просто чуть дальше.
Логика железная. Герн старался держать спокойствие. – Да, в этом вся суть. Встань к остальным. – Почему? – на молодом лице паукочеловека было искреннее недоумение. – Люди стоят в три ряда. Третий ряд от первого на том же расстоянии, что и я. Почему им можно стоять так далеко, а мне нет?
Лицо гнома покраснело так, что Ил начал беспокоиться: не хватит ли его маленького друга инсульт? Герн ещё какое-то время дышал паром и сжимал кулаки, после чего выдавил: – Чук… Встань, пожалуйста, в третий ряд. Просто ты мне здесь мешаешь. – Ну так бы мне и сказал. А то я тебя не понимаю совсем.
Силклинг пожал плечами и лапками, после чего скрылся в толпе. Та весело переговаривалась и знакомилась друг с другом. У всех был хороший боевой дух, что неудивительно. – Итак, – прокашлялся Герн, и люди повернулись к нему. – Сразу проясним пару моментов.
Карлик нашёл заросший мхом камень и поднялся на него, чтобы казаться выше. Впрочем, он всё ещё достигал едва половину роста Ила, что стоял подле него. – Я вижу перед собой свору дармоедов, которые очень рады тому, что сбылась их мечта, и теперь они могут зарабатывать игрушками на жизнь. Это, конечно, очень круто.
Герн шумно захлопал в стальные перчатки. Улыбки на лицах чуть погасли. – Но это, если вы не поняли, настоящая работа. Только без профсоюзов и выходных. Не знаю, как вы, а вот Я пришёл не в игрушки играть. У меня есть чёткая цель свергнуть топовые гильдии с их тронов и занять их место.
Ребята стали выглядеть чуть нервно. По рядам пошли голоса: – Бурегласных и Предвестников? Да кто мы такие, чтобы с ними тягаться… – Они могут прямо сейчас наведаться к нам и обнулить…
Лидер гильдии какое-то время послушал эти пессимистичные высказывания, после чего поднял руку: – Говорить не разрешал никому. И да, это будет в кодексе. Пока я не давал слова, вы молчите. Это не так сложно, особенно, если вам за это платят. Вот, смотрите, – Герн указал на Ила. – Мой помощник и вовсе забыл, как разговаривать.
Эльф покосился на него, но ничего не сказал. – У нас будет график, – продолжал Герн, – по которому вы будете дежурить. С вероятностью того, что я отправляю вам сообщение вне игры и вы тут же подрываетесь в неё. Для этого все мне скиньте в личку свои номера телефона, создам общую беседу.
Из толпы послышались уставшие стоны. Танк хмыкнул. – Это касательно организационной части. Теперь игровой.
Герн отправил рассылку членам группы. Она содержала карту особняка и ближайших к нему земель. Глаза Отчаянных подонков остекленели – все тут же открыли послание. – Я неспроста выбрал это место для нашей базы. Рядом куча мелких гильдий, которые контролируют торговые пути, рудники и поля. У них нет магов, а те, что есть, просто курам на смех. Мы проведём несколько решительных набегов на ближайшие поселения и захватим их, что обеспечит нас маломальским доходом.
Ребята кивали. Танк выдохнул после долгой речи, затем достал бурдюк и ополоснул горло, после чего сплюнул. Весна, ещё не слишком жарко, но рот сохнет очень быстро. – Это будет вашей проверкой. Годитесь ли вы только на получение денюжек, или можете предоставить взамен их полноценный труд. – А отпуска оплачиваются? Декретные там? – донёсся женский голос из толпы. В сторону девушки тут же повернулось несколько голов. Герн потёр лицо. – Слэер, они оплачиваются всем, кроме тебя.
Рыжуха тут же заткнулась. Над ней ещё какое-то время улыбались другие Подонки, но Герн продолжил: – Если ни у кого нет вопросов, то, пока мы все вместе, начинаем осаду. Ближайшая гильдия… М-м-м, пятитысячного ранга. Начнём с неё.
Вопросы, как оказалось, были. – А по снаряге как? Будете давать? – Если будет стабильный доход. – Если есть уважительная причина пропустить день, то персонажа не лишишься? – Не лишишься. – Нас тут девяносто процентов магов, воинов ближнего боя совсем нет. Это нормальный баланс?
Герн задумался. Да, солдатов для передовой было совсем мало. Но на их место можно было нанять неписей-наёмников. Гном взглянул на Регроса – тот выделялся среди других милишников хорошей латной броней и сверкающим редким мечом. По ощущению, такой боец стоил кучи средних игроков. – Не парьтесь. Люди уже забыли, как драться против магов, уж больно в последнее время они ослабели.
Обсуждение было окончено. Нужно было выдвигаться.
***
Солнце уже успело погаснуть, поэтому мир погрузился в полумрак. Из-за множества растительности здесь пахло свежо и приятно, слышались тихие трели птичек. Деревянные стены ближайшей деревни выглядели шаткими. В одиноких башенках лениво ошивались сонные стражи. Любая дремота тут же слетела с их лиц, как перед воротами деревни из ниоткуда телепортировалась сотня человек. – Э? – успел сказать солдат, но ему в череп вонзилась волшебная стрела. Мужчина грузно свалился на пол.
Вы начали осаду.
Из деревни тут же послышались крики.
– Мирное население не убиваем, оно ещё будет на нас работать, – командовал Герн. Рукой он махал магам земли. Те подбежали к воротам и проломили их одним кастом – гигантский валун снёс преграду и покатился дальше. С диким грохотом он летел вперёд и сметал всё на своём пути. В конце концов камень глухо влетел в деревянный домик, где и остался. – Суки, я что только что сказал?!
Регрос вместе с несколькими воинами ворвался в деревню первым. На них выбежало около десяти солдат – одеты плохо, даже металлическую броню почти не носили. Рыцарь вонзил меч в землю, и красная волна свалила с ног обороняющихся. Тут же через голову Регроса перепрыгнул Чук и в диком вихре прокрутился по людям. Через несколько секунд на окровавленной земле лежало столько же отрубленных голов, сколько и трупов. – Фраги стилишь, – кашлянул в забрало Регрос. – Чё? Да я просто споткнулся!
Герн скомандовал магам войти в деревню и начинать зачистку. С уголков селения сбегалась стража, то, похоже, действительно были неписи. Потому что игроки только-только начали входить в игру. По ним было видно, что это уже не простое ополчение – они были серьёзно вооружены и имели хоть какое-то понимание тактики. На стены телепортировалось всё больше лучников, а рядом с магами Подонков моментально появилось множество мечников. Эффективно, но можно сделать только один раз – попав в осаду, мгновенно перемещаться больше не можешь. – Чук, возьми пару рог и в инвизе перережешь ренжей нахер, – отдавал приказы Герн. Таким образом, Ил покинул их ряды. – Регрос, дефай магов, плевать, если рипнешься. Слэер…
Тут в их группу из девяноста магов вонзился огненный шар. Колдовало его сразу человек десять, или выпустил кто-то заклинание из свитка – думать не имело смысла. Потому что логи заполнились сообщениями об умирающих. Уши впитывали крики сгорающих заживо. – Поняла! – сказала рыжеволосая, что чудом уцелела после взрыва. Она несколько раз махнула посохом, после чего зона, где разгорелся пожар, моментально потухла. Трупы поднялись на ноги и в удивлении заозирались по сторонам. – Бегите! – заорал им Герн. – Сейчас сюда прилетит этот огненный шар! Она откатила время!
До того, как снаряд взорвался повторно, колдуны сломя голову побежали во все стороны. Что, конечно, было лучше мгновенной смерти от магии, только вот их отряд до сих пор был в кольце из мечников. «Милишников действительно не хватает», – подумал Герн. Похоже, в бой ему тоже придётся вступать. Он звонко оттолкнул щитом одного настырного игрока, который всё стремился зарезать Слэер, после чего использовал коронный скилл. «Перегрузка» – когда свой максимум здоровья трансформируется в урон. А у гнома, качающего только выносливость, хп было много. Череп бедолаги лопнул под давлением булавы, и боец покатился вниз по полю. – Жарко, жарко, – бормотал про себя Регрос. По нему, конечно, не было видно, что он напрягается. Он довольно легко вёл дуэль сразу с тремя врагами. Если бы все солдаты Герна были такими, то магам бы сейчас ничего не угрожало, но другие воины Подонков просто падали под натиском превосходящих сил. Выходило так, что под горячую руку попадали и волшебники, которые просто не успевали кастовать свои заклинания, когда сражение стало протекать так близко к ним. – ДА СВАЛИ ТЫ УЖЕ, ГАДИНА, Я ТВОЮ МАТЬ ЗНАЕШЬ ЧТО ДЕЛАЛ, – орал какой-то маг, за которым гнался копейщик. Не найдя выхода получше, «беглец» прыгнул в лужу от огненного шара, где и умер. – ААААААА, ЧЁ ТАК БОЛЬНО, СУККАААА… – Это что вообще было? – повис ненадолго Герн. – Это член моей гильдии?
Гном оценил происходящее на поле боя. Чук и Ил хорошо справлялись с рейнджерами, но им нужно было больше времени. Вблизи же дела были куда хуже. Слышалось всё меньше и меньше ударов клинок о клинок, и всё больше ударов клинком о кожу. Скоро отряд Регроса распался, и только сам рыцарь до сих пор стоял, истекая кровью и удерживая на себе половину боевой мощи врага. – Ладно… Не хотел, чтобы опыт крала, но придётся…
Герн вздохнул и написал Вере в сообщения: – Телепортируйся на мои координаты. Нужна помощь.
Через три секунды с головы гнома скатилась миниатюрных размеров девушка. Она быстро обрела баланс и без лишних вопросов кинулась в гущу сражения. В её руках блеснул легендарный клинок – тот самый, который Токти Ломаторий усилил редчайшими грейд кристаллами. Всего лишь взмах – и прессинг на Регросе исчез полностью – рядом валялись лишь перерубленные тушки. – Поднятие мёртвых, – сказала Роза, трупы игроков, что не исчезли, тут же отрастили взамен утерянных конечностей новые и кинулись в бой. – Ага, значит, докачалась уже до этой ветки, – с удовлетворением сказал Герн.
На этом вклад двухсопятидесяти уровневой атлантки не закончился. Она моментально захилила умирающих бойцов, а живой щит встал куполом вокруг луж лавы и огородил их от солдат. С появлением Веры баланс сил изменился. Кольцо было оттеснено массой мертвецов, и маги, наконец, смогли начать колдовать: – Магическая стрела! – Огненный шар! – Метеоритный дождь!
Теперь вопли раненых были другого толка. Герн морщился каждый раз, когда ломался домишко или умирал простой селюк, но, к счастью, на такие случаи у них была Слэер: – Восстанови это место!
Уже другое заклинание, которое просто чинило разрушенный объект, стало работать то тут, то там. Стоило снаряду разорваться и уничтожить целую улицу, будто сотни невидимых строителей тут же по кусочкам восстанавливали здания. Оставалось только надеяться, что жители закрылись по подвалам, а потому бомбежка их не убивала. Что толку с красивой, но пустой деревни? – А что если я «случайно» восстановлю огненный шар и он снова угробит деревню? – Уволю. – Кхм…
Тупых шуток больше не было. Герн ещё раз посмотрел на стены – все рейнджеры валялись полуживыми и едва дышущими. Ого, так эти два придурка решили никого не убивать и просто взять в плен? Да это вообще идеально! Это пригодится для ведения переговоров. – Слабый ты, – печальным голосом сказал Регрос и ударом стального кулака повалил на землю одного рыцаря в роскошной броне. – Да вы, да вы, – захлёбывался в слюне он, – нахрена вы напали на мою гильдию?! Что мы вам сделали?!
Герн подошёл к бойцам, после чего потёр пальцы друг о друга: – Сейчас – ничего не сделали. А теперь будете делать нам деньги.
Танк бросил последний взгляд на Веру, что добивала остатки сопротивления. – Вот это я понимаю, мощь. Наверное, она ещё не доросла до того, чтобы стать леваком, как этот тупой лысый. Видимо, переходный возраст не начался. Сколько тебе, девочка? Восемь? – Четырнадцать, – сказала Роза и убрала меч в ножны. Её кукольное личико с некоторой обидой смотрело на гнома. – Господи, – прослезился Герн. – Только подумать, что бы творил Влад, если бы ему было четырнадцать… Он бы уже четырёхсотого уровня достиг. Но нет, мы будем сидеть в депрессии от убитых ботов. – Не надо… Плохо говорить о Владе, хорошо? – сжала она кулачки. – Если бы он не был таким, какой он есть, я бы умерла ещё несколько лет назад.
Герн почесал нос-картошку, но ничего не сказал.
***
– Прилегающие рудники со сталью и драгоценностями переходят в наши руки, так же как и охотничьи угодья ближайшего леса. – Да пошли вы к чёрту! – кашлял во все стороны золотовласый глава покоренной гильдии. – Мы это несколько лет всё качали! Ты знаешь, сколько времени, пота и крови мы в это влили? – Знаю, – Герн довольно потянулся, после чего стал проходиться по избушке старосты. Дедок жался в углу и боялся хоть слово вставить в диалог двух игроков. – И теперь всё это будет нашим. – Да вы… Суки, я клянусь, задоначу все бабки, что есть, найму наёмников и буду каждый час ходить и сливаться об эту деревню, чтобы вам нихрена не досталось!
Блондинчик выглядел разъярённым, но, видимо, считал, что говорил нечто дельное. – А у тебя не получится, – улыбался гном. – Мы тебя сейчас обнулим, и всех друзей, что ты держал в рейнджерах, тоже. Сливаться не получится – сольём сами.
Паренёк замер с открытым ртом. Его глаза широко смотрели на лидера Подонков. – Ага, жалко наверное? Уж сам знаю, персы не быстро качаются. Но я даю тебе выбор – передаёшь мне всё, что есть, и сохраняешь живым перса. – В смысле… Всё что есть? – Ну, ваша гильдия же не только эту деревню держит под надзором?
Герн отошёл к шкафчику, у которого трясся староста. Тот чуть ли не вжался в стену, но гном внимания на него не обращал. Просто взял с полки немного вина и налил себе в кружку, после чего залпом осушил. По домику разошёлся запах ягод. – Д-Да, – лепетал паренёк. – У нас ещё есть несколько местечек… – Ну, значит, выхода у тебя нет. Мы их все равно захватим, половина вашей армии в плену, защищаться не получится. Поэтому давай ты просто не будешь тратить ресурсы и пойдёшь со своей гильдией куда подальше, а остальное оставишь нам.
Танк подозвал к себе Ила. Тот пригнулся, проходя под низким порогом и достал кинжалы. Свет от горящей на столе свечи отражался на первоклассной стали. Паренёк вздохнул. – Отдать всё, что я строил?.. Что возделывал и защищал? – Построишь ещё раз. А иначе лишаешься перса и всего лута, что копил ещё дольше, чем строил. Выбирай – либо пять лет возвращай былые территории, либо пять лет возвращай персонажа и территории.
Блондин прерывисто задышал и зажмурился. С его виска стекла капля пота и разбилась о деревянный пол. – Я… У меня правда нет выбора? – Есть, – улыбнулся Герн. – Только в любом случае в выигрыше только я. Ты лишь определяешь масштабы своих потерь.
Глава защитников стиснул зубы, с ненавистью посмотрел на Ила и выплюнул: – Хорошо! Все земли, что находятся под контролем гильдии Жёстких перейдут к… Отчаянным подонкам! Теперь отпустите меня и моих друзей!
Герн сунул ему под нос несколько бумаг и перо с чернилами. – Подпиши, и мы тебя отпустим.
Нервно паренёк заводил пальцами по письму и сделал всё, что от него требовалось. В этот же самый момент гном втащил щит в лоб блондина, от чего тот слетел со стула и остался так лежать. Староста вскрикнул от акта насилия – но ничего не сделал. – Веди его к остальным, попроси стражу поменять ему точку привязки и начни обнулять, – обратился гном к эльфу. – Давай побыстрее, нам ещё другие земли захватывать. – Обнулять? – неуверенно спросил Ил. – Он сделал то, что просили. – Да, и мы его обманули. Теперь мы их перебьём, и ближайшие несколько лет они нам точно ничего не сделают. А заодно полутаемся с хайлевельных персов.
Эльф ссутулился и убрал кинжалы в ножны, после чего схватил беднягу за шкирку и потащил на выход. Герн написал в личные сообщения Регросу, и тот прибыл к дому старосты на всех парах. Его доспех выглядел помято и с него до сих пор капала кровь. Рыцарь снял шлем, и слипшиеся сосульками волосы упали на его глаза. – Что от меня требуется? – Поведёшь войска в бой по плану на другие гильдии. Я буду занят вопросами логистики, экономики и так далее. – Плохой из меня лидер, – вздохнул мужчина. – А из меня, по-твоему, хороший? – улыбнулся Герн. Регрос осмотрел бородатое лицо карлика и хмыкнул. – Не знаю, как насчёт лидера, но босс нормальный. – То-то же. Я буду заниматься тем, что делает «босс», а ты будешь заниматься тем, что делает «лидер». Давай, пошевеливайся.
Герн побил Регроса по пояснице – максимум, куда мог дотянуться, и покинул здание. – Чук, нужна твоя помощь. – Я сплю. – Ты не спишь. Ты отвечаешь мне на сообщения. – Блин… Как ты понял?
Он собрал последние остатки рассудка и крикнул: – КО МНЕ, ЖИВО! – Да понял, я понял, мог бы и нормально попросить.
Силклинг тут же вышел из инвиза перед Герном. Его спокойное лицо смотрело на карлика, который, казалось, сейчас умрёт. – Ты… Ты просто стоял здесь?! – Да. И чо?
Гном в очередной раз пожалел, что не играет за высокую расу, чтобы тут же начать душить придурка. «Тихо. Тихо. Вдох – выдох. ААААААААААААА!» – Так… В общем, вы же, силклинги, чем выше уровнем, тем лучше можете управлять пауками? – Чё, серьезно? – Чук поправил длинные чёрные волосы и открыл окно персонажа. – Д… Да, ДА! – взрывался гном. – Мне нужно, чтобы ты использовал эту абилку и нашёл одного персонажа. – Постой-постой, – перебил его силклинг. – Я чё, реально так могу? – ДАААААААААААААААААААА!
Герн чуть ли на колени не упал и начал рвать на себе волосы. Чук с беспокойством на него посмотрел: – Ты чо? Псих? – ЭТО ТЫ ПСИХ! – Да я-то не отрицаю. Но ты ваще какой-то больной.
Герн прижал лоб к земле и начал молиться. Это помогло ему, и он всё же смог прийти в себя. – Воспользуйся своей… Поганой абилкой, и найди эту дуру, – после чего протянул несколько скриншотов мужчине. Тот принял «фотографии» Фулхаус и присвистнул. – Ля какая. – Демонолог, зовут Фулхаус или Надежда. Занимайся поисками в свободное время, чтобы не мешало захвату гильдий. – Не, ты мне объясни, я правда пауками могу управлять? – АААААААААААААААААААААААААА
Глава 3
– Пап?
Рерум Единый, как обычно, прохлаждался в саду. Единственной рукой он удерживал простецкую лейку и что-то напевал под нос, пока бедные розы впитывали влагу десятый раз в сутки. – Па-ап?
Он вздрогнул, будто вышел из транса. Император повернулся к Присцилле и тепло улыбнулся: – А-а-а, дочурка… Кошмарики волнуют? Рассказать тебе сказку на ночь?
Если бы солнцевидная маска не скрывала лицо девушки, мужчина бы увидел расходящееся по нему раздражение. «Какие сказки? Мне уже шестнадцать… Он вообще в курсе об этом?» Император сделал несколько неслышных шагов по плитке и подошёл к Присцилле, после чего обнял. Его прикосновение обжигало кожу холодом. – Не волнуйся, сейчас пойдем к тебе в спальню и… – П… Пап, – девушка не реагировала на его касания, держалась стойко, как солдат. – Я хочу посетить свой старый дом. Можно?
Мужчина отпрянул от Присциллы. Теплота на лице пропала без следа. Ответ был резким: – Куда?
Вся смелость, что так долго копилась в ней, куда-то слилась. От сурового взгляда императора сердце Присциллы мерзло и билось медленнее. – Д… Домой. К старой семье. Я их давно не видела, и… – У тебя теперь новая семья, и единственная семья, – куда же делась забота в голосе? – Я-Я п-понимаю… – чтобы хоть как-то держаться, девушка сомкнула пальцы в замок у груди. – Но моя матушка б-была больна… И м-мне интересно, что с ней случилось…
Не выдержав глаз родителя, девушка уперла голову в пол и сжалась. – Всё с ней нормально, – отрезал Рерум, отвернулся от дочери и трясущейся рукой продолжил поливать цветы. Какое-то время было слышно только тихое падение капель на розы.
Присцилла понимала… Если сейчас она ничего не скажет, то уже никогда не сможет выбраться из заточения. Дворец прекрасен, его виды и уют завораживают… Но, какими бы красивыми четыре стены не были, провести в них всю жизнь было невозможно. Она устала. Девушка едва ли могла поговорить с кем-то кроме немой стражи и вечно усталой прислуги. Никто из них не мог перекинуться с ней больше, чем парой слов, а отец и вовсе относился, как к младенцу. Присцилла чувствовала, как забывает человеческую речь и язык. Поэтому внезапно появившийся пленный был крайне… Приятен, но даже он не имел возможность говорить. «Я должна настоять…» – Пап… А ты помог маме?
Мужчина замер и распрямил спину. – Что? – Маме… Она же болеет, и сколько лет болеет? Наверное, с моего рождения. Ты всё это время знал, где она. Почему не помог? Не отправил денег? Не переселил во дворец? – Это… – он сделал паузу. – Политика. Я не могу взять какую-то оборванку во дворец, просто потому что захочу. – Но меня ведь взял…
Рерум стиснул зубы. – Это другое!
«Каким образом это может быть другое?.. Это абсолютно одно и то же…» – Пап, она же ждала тебя, каждый день спрашивала, где ты. Бредила, не узнавала близких… И, когда ты приехал за мной…
Мужчина выглядел очень страшно. Казалось, стоит Присцилле сказать хоть одно слово, он убьёт её на месте самым жестоким способом. Девушка чувствовала, как ей не хватает воздуха. Но она должна была найти силы. Чтобы наполнить лёгкие кислородом, Присцилла стянула с головы маску и дерзко уставилась на отца: – Ты даже не навестил её, да? – выпалила она.
Глаза Рерума изучали шрамы дочери, которые та не постеснялась ему оголить. Девушка чувствовала, как отец практически пожирает её взглядом вместе с душой. – Нет, не навестил, – ответил он и снова отвернулся. – Так… Так позволь это сделать мне! – подбежала Присцилла к нему и схватила его за руку с лейкой. – Просто подселим её к нам, с твоим присутствием и хорошими врачами она быстро пойдёт на поправку!
Мужчина не отвечал, только дернул рукой, чтобы полить очередной цветок. – Только дай мне сначала навестить её одной, предупрежу о… Отчима, а то он так перепугался, когда ты в прошлый всей армией к нему прикатил…
Присцилла хотела ещё что-то добавить, но Рерум махнул обрубком руки: – Делай, что хочешь.
***
Капсула распахнулась, и из неё вылез мужчина лет тридцати. Его лицо выглядело уставшим, в основном, из-за огромных мешков, что торчали под карими глазами. Человек зевнул и сел на край капсулы, после чего ещё несколько минут залипал в грязный ламинат. Он подул на локон волос, который свисал до носа, после чего тот вернулся обратно к черной шевелюре. – Переиграл, похоже, – слабо сказал человек и посмотрел на старые часы, что выпирали из-под белого свитера. – Агась. Двадцать шесть часов.
С хрустом чуть ли не ломающихся конечностей, мужчина выпрямился и пошёл вперёд. В ванной комнате он провёл какое-то время, промывая лицо и пытаясь избавиться от налипшей на глаза усталости. Его отражение смотрело из зеркала. «Увидел бы такого на улице, подумал, что он хочет меня убить.»
Генетика лишила человека тяжести морщин и, пока что, старения, но образ жизни сказывался на его здоровье и самочувствии, как и на внешнем виде. Совсем бледный и хилый, мужчина надел очки и вышатался из ванной, после чего поковылял на кухню. – Что там у меня было?..
Мужчина обогнул стол с двумя стульями, после чего подошёл к холодильнику и тумбочкам. Первый, как обычно, был пуст, а во втором нашлось немного съестного. – Пойдёт.
Он достал последнюю пачку сухарей и вернулся к стулу. Там он чуть потрещал упаковкой и стал поглощать засохший хлеб со вкусом мяса. «Надо воды налить… Лень.»
Свободной рукой мужчина достал смартфон из кармана и стал свайпать новости мира. Холодно тут, за отопление что ли начать платить? Да не, сейчас он поспит часов пять и снова в Эретрай. Не замёрзнет. – Ого, в Соединённых Штатах Америк выборы прошли? – он прищурил подслеповатые глаза – не обманывают ли его новости? – Как я пропустил это? И кто выиграл? Что это вообще за чёрт? А это что за чёрт?!
Дав профессиональную оценку обоим кандидатам, мужчина засунул руку в пакет с едой и съел ещё несколько хрустящих сухарей. Желудок жалобно урчал, требуя чего-то нормального. «Ладно, ладно, надо заказать себе чего-нибудь… Раз в неделю то можно.»
В несколько тапов человек перевёл со счёта в Эретрае двадцать евро и сразу же закинул их на банковскую карту. Транзакция длилась всего несколько секунд – поставлена на поток. Мужчина поправил круглые очки и начал делать заказ, как вдруг… – Герн, срочно в игру! Предвестники заката! – Твою мать!
Пришедшее сообщение улетело на край стола вместе со смартфоном, и мужчина, чуть ли не падая со стула, побежал к капсуле. На ходу он метнул очки куда-то в угол и те жалобно треснули. Человек запрыгнул в гроб и в полёте хлопнул крышкой. – Ну, давай! Грузи быстре…
Добро пожаловать в Эретрай!
– Сколько их?
Едва прогрузившись, Герн побежал из своего кабинета к стенам. Те даже не были ещё достроены, конечно, ведь с момента основания гильдии прошёл всего игровой месяц! – Около полутысячи. В два раза больше, чем нас, – пришёл ответ Ила.
По пути гном какое-то время маневрировал между новой мебелью и только-только возвращающимися в игру персонажами. Поместье сильно преобразилось за минувшие дни, а потому Отчаянные подонки смогли позволить себе нанять больше людей. Этому также поспособствовал и сильно возросший экономический потенциал гильдии. Ведь всё это время под контролем Герна их небольшая армия только тем и занималась, что крушила слабых соседей налево и направо. Но вот их и настигли последствия экспансионной политики – Предвестники заката решили заняться рэкетом. – Вы кто такие? – заорал со стены Герн, обращаясь к собравшимся снизу войскам. – Я вас не звал! Идите нахер, подонки!
Солдаты Предвестников заката всегда могли впечатлить снаряжением и дисциплиной. Так и сейчас пятьсот игроков сильнейшей гильдии Эретрая стояло в стройных рядах, в руках – острейшие клинки и крепчайшие щиты. На головах мифриловые шлемы, защищающие от магии. Парочку таких можно было обменять на целый дом или квартиру. – Гильдия… Отчаянных подонков, – вперёд вышел мужчина, отличающийся от остальных только наличием красного плаща. Человек задрал голову, чтобы получить зрительный контакт с Герном. – Мы пришли сделать вам предложение. – От которого мы, естественно, не сможем отказаться?
Появление этих стервятников было крайне ожидаемо, предсказуемо и даже прогнозируемо. Кто-то становится сильным? Откуда-то заимел завидное количество денег? Прямой сигнал для топовых гильдий, чтобы начать шевелиться. Они предпочитали не сразу нападать на мелкие сошки, а когда те уже знатно разжиреют и принесут куда больше пользы. Вот выходит, что и Отчаянные подонки стали достаточно большой и вкусной рыбешкой для акул мира Эретрая. Но гном знал – Предвестники заката претерпевают не лучшие времена. В относительно недавней бойне в подземельях Лутокрика они потеряли огромную часть прокаченных персонажей. Конечно, у многих игроков были твинки, да и новых рекрутов превратить в нормальных бойцов не было долгим делом. Особенно когда имеешь ресурсы мощнейшей гильдии игры. Но если бы это было единственной проблемой шайки Афобия! Они лишились атланта, а потому их маги снова стали пустышками. Бурегласные же таких «неудобств» не испытывали, а потому могли навязывать бой при малейшем желании. Мало того, Предвестники заката состояли в военном союзе с Империей! Ох, как же они теперь об этом жалеют! То, что раньше давало им карт-бланш на захват территорий в Человеческом содружестве, ой как клюнуло их в задницу! «За всё, за всё нужно платить!», – подумал Герн, пытаясь собрать в голове картину дальнейших действий.
Предвестники заката находились в войне на стороне Империи против эльфов. Эльфов, имевших при себе кучу магов (ведь не все Боги погибли, чтобы наложить штрафы на каждую стихию)! Рерум Единый перестраивал свою армию так, чтобы она состояла из одной пехоты, без капли волшебников. Только вот он сглупил и напал на остроухих до того, как Хранитель уничтожил магию окончательно, а потому его однородные войска крайне страдают. А вместе с ними страдают и Предвестники заката, которым приходится отдуваться за недальновидность императора. «Выходит, раз они могут позволить себе отправить на нас сразу кучу солдат, на фронте возникла передышка… Интересно, чем же она вызвана?» – Можно сказать и так, – ответил глашатай и прошёл чуть ближе. – Поэтому прошу вас не упрямиться и сразу приступить к переговорам. Нам невыгодно уничтожать вас, и вам, думаю, тоже этого не хочется.
Мужчина давил слабую лыбу, в которую Герн так и хотел плюнуть, а слюну утрамбовать крепким кулаком. Если сейчас дать Предвестникам бой, их гильдию просто уничтожат. Весь прогресс и траты будут зря. Поэтому сражения нужно попытаться избежать любой ценой. – Вассалитет, да? – гном пытался выиграть побольше времени, в первую очередь, для себя. Нужно срочно было искать выход. – Ну конечно, конечно… Проходите, сейчас мы опустим мост…
Герн спрыгнул со стены к своим. Согильдийцы смотрели на него с непониманием. На лицах читался страх и недоумение. – Вы действительно хотите лишиться независимости?
Сбоку, чуть ли не сминая под собой хрупких магов, к карлику быстрым, но спокойным шагом прошёл Регрос: – Как же громкие слова о первых местах топа? Что мы свергнем Бурегласных и Предвестников? – Заткнись, – махнул рукой гном и подошёл к операторам ворот. – Начните открывать… Так медленно, как только возможно.
Цепи с лязгом заскрипели, будто их не смазывали от ржавчины несколько десятков лет. Что не могло быть правдой, ведь гильдия закупила их буквально неделю назад. Гном чувствовал, как в нетерпении сгорают задницы у Предвестников по ту сторону стены. Ничего, ничего, ради ценной добычи охотнику приходится ждать! – Вера, чем в последнее время занимаются Бурегласные? У вас захватили какие-то территории? В чём причина отсутствия давления на Афобия?
Каждая секунда, которую девушка не отвечала, очень сильно напрягала и так слабые нервы гнома. Деревянные ворота уже практически упали на землю, и времени на размышления не будет – придётся вести переговоры. – Мы реструктурировали армию. Нашли несколько редких квестов, откуда пытались найти новое снаряжение. Сейчас мы готовимся к нападению на Предвестников, и оно будет уже завтра.
Практически идеальный ответ. О лучшем мечтать было даже грешно. Но все равно этого мало. – Вы должны напасть сегодня. Сейчас же. Атакуйте сразу несколько точек, привлеките как можно больше к себе внимания. Предвестники крайне уязвимы. И мне нужно, чтобы ты телепортировалась ко мне в кабинет… В невидимости, с десятью помощниками. – Ч… Что? Я не совсем понимаю…
Чёртова девка! Конечно ты ничего не понимаешь! Или у них это семейное?! – Живо! – орал в личку Герн. Ворота уже опустились и глашатай вместе с десятком солдат стали медленно проходить к поместью. – Используй любые крупицы влияния на Гнева, что у тебя есть! Да хоть телом его подкупи, но мне нужно, чтобы спустя пятнадцать минут максимум селения Афобия были атакованы!
На той стороне было молчание. Лидер Отчаянных подонков стиснул зубы. Если девушка не последует его приказу, всё будет разрушено. «Твою мать, твою мать…»
Герн открыл интерактивную карту Эретрая и стал суматошно изучать границы Империи и Священной рощи. Его глаза бегали, как у умалишенного, в попытках считать как можно больше информации в единицу времени. Члены гильдии даже с некоторой жалостью смотрели на своего главу, но не решались как-то ему помешать. – Здравствуйте ещё раз, – сказал глашатай. Он тоже занимался осмотром и внимательно глядел по сторонам. Сады, в которых находилось поместье, выглядели красиво и ухоженно. Что естественно, ведь любая декорация даёт гильдии возможность нанять больше людей в свои ряды. – Давайте… – Как вас зовут?! – рявкнул Герн. Он быстро понял, что перепутал интонацию, и тут же исправился. – Как вас зовут? – Корсак. Так что же, мы… – Да, да, конечно! Давайте пройдём в мой кабинет и всё обсудим за чашечкой чая! Слэер, сделай нам чай! – Это потому что я женщина?! – этот комментарий или шутка был совсем лишним в данной ситуации, но девушка не умела читать настроение. – Это потому что ты дура! Иди делай чай, сука!
Волшебница скорчила рожу и пошла в сторону поместья. Туда же сделал шаг и Герн, но вдруг покосился и чуть не упал на Корсака. Брови мужчины поползли вверх. – Квест выполняли, – пользовался любой возможностью потянуть время карлик. – Дебафф сломанной ноги, не лечится нихрена… Но, конечно, идём, идём!
Герн оглянулся. Все пятьсот человек вражеской армии вошли внутрь крепости через опущенный мост и теперь стояли в ожидании. В сравнении с ними неплохо одетые войска Отчаянных подонков казались тем ещё отребьем. Вся эта орава не издавала не единого звука, а потому вокруг поместья царила странная тишина. – Вы очень быстро поднимаетесь в рейтинге, – начал диалог Корсак. Он уже шагал вперёд, но из-за того, что сопровождающий его карлик хромал, ему самому пришлось сильно замедлиться. Похоже, прогулка по каменной дорожке, ранее требовавшая пару минут, сейчас обойдется в пять. – Мы, конечно, знаем почему.
Герн ничего ему не отвечал, потому что был занят криками в личные сообщения уже другому игроку: – Ил! Телепортируйся к Зокари и вели ему начать атаку на следующие координаты! Срочно! От этого зависит судьба всего их конченного леса! – глава отправил видоизменённую карту, на которой прекрасно были видны города Империи, что сейчас должны были охраняться Предвестниками. Только вот если пятьсот Предвестников сейчас у них, то охрана этих селений явно имеет нехватку свободных рук! – Атака как можно скорее! Пусть даже самоубийственная, без плана и стратегии!
Да. Герн нагло пользовался имеющимися связями, и ему было плевать, что будет с его союзниками. – Что же вы молчите… Как вас там?.. – Герн, – быстро вернулся в «реальный» мир бородач и с деловым задором посмотрел на сопровождающего. – Ник, так-то, Тигернвенандос. Но для друзей Герн. Поэтому для вас… Ну я не знаю. Вы же покажете, что мы с вами друзья?
Корсак облизал бледные губы и ответил: – Да, и дружбу ничего так не скрепляет, как письменный договор… Хм… Знакомое имя… Подражатель, верно?
Они прошли через арку входа и оказались внутри поместья. Внутри по наставлению декораторов распылили приятные благовония, которые чуть-чуть успокаивали бьющееся как бешеное сердце Герна. Впереди были длинные коридоры, последняя линия обороны. Карлик чувствовал, как за ними практически беззвучно идёт десять человек Афобия. Что же с ними делать?.. Что же с ними делать?.. – Любая гильдия мечтает оказаться под надзором Предвестников заката, – начал Корсак. – Единая торговая зона с низкой комиссией, рынки сбыта. Защита от нападений. Да и дань куда меньше, чем у Бурегласных. – Я понимаю, – фальшиво улыбался гном. – Это большая честь для нас.
В конце концов они кое-как доковыляли до кабинета. Нога Герна тут же будто «срослась», он припустил к своему столу, достал несколько бумажек и стал очень быстро писать что-то на них чернилами. Корсак поправил багровый плащ и сел за уже готовый для него стул. Он вальяжно лёг на спинку и запрокинул ногу за ногу. Десятка его телохранителей стала в полукруге. – Герн, я пришла, – отчиталась Вера. – С десятью солдатами. – Оставайтесь в инвизе. Стойте в коридоре, не заходите в мой кабинет, они наверняка его палят. – Можно сказать, – хмыкнул Корсак, принимая тон всё более вальяжный, – что мы были в небольшом шоке, когда гильдия однодневка разом махнула в топ сто Эретрая. – Опытный лидер творит чудеса, – лыбился гном, не отрываясь от своих записей. – Думаете, если бы Афобий решил создать новую гильдию, он бы не добился того же результата? – Прошу заметить… Но Афобий такой один, и вы – явно не Афобий.
Глашатай ещё раз облизнул губы и с долей презрения посмотрел на стопки из книг и бумаг на столе лидера Отчаянных подонков. Краем глаза Герн заметил это. «Ну конечно. Король ситуации нашёлся.» – Что вы, это же всего лишь игрушка… Не нужно быть гением, чтобы уметь управлять своим проектом, – карлик на короткое время поднял голову, чтобы зрительный контакт сделал его слова более весомыми. – Вдруг я какой-то топ-менеджер из реала? Не думали? – Ладно, это лишнее, – плохой знак! Нужно пытаться тянуть ещё усерднее! – Нам нужна не только ваша гильдия… – Ой, Слэер, как хорошо, что ты уже пришла! – улыбка на лице Герна была искренней, когда он увидел вошедшую в комнату рыжуху. Она несла поднос с фарфоровым чайником и десятком чашек. – Угости нашего гостя!
Волшебница сделала несколько шагов, кажется, притворилась, что споткнулась, чуть не упала, и поставила поднос на стол. Корсак с интересом изучал фигуру девушки, и от этого алчного взгляда поежилась не только она, но даже и Герн. – Мне подсыпать в их чай яд? – Не смей! Это будет объявлением войны! – Уже поздно!
Слэер выдавила такую лыбу на Герна, что он чуть не полез душить колдунью через стол. Но последние отголоски разума выдавили из себя слабую надежду: это же шутка?.. Шутка, да?! – Ваш чай, кто вы там… Милорд? Месье? Мисс? – Заткнись! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ!
Корсак, как и все остальные в комнате, не разделяли ни энтузиазма, ни юмора Слэер. Взгляд глашатая с жадного сменился на напряжённый. Вдруг его зрачки погасли, будто остекленели. Через несколько секунд мужчина пришёл в себя и выругался: – Чёрт!
Да! Да! До него дошли вести, что Бурегласные напали! Нужно продержаться ещё чуть-чуть! – Что-то случилось? – едва сдерживая удовлетворение в голосе спросил Герн и тут же принялся записывать ещё быстрее. – Нам же ничего не помешает заключить договор? – Нет… Нет… – Корсак облизал губы и стал наблюдать за струей ароматного чая, что в его чашку наливала Слэер. – Всё… В порядке. Так вот… – Пролей на него чай!
Рука девушки соскользнула, и кипяток рьяным потоком полетел в незащищённую броней промежность глашатая. Тот тут же заорал и вскочил со стула, а десятка телохранителей одновременно обнажила клинки. Слэер отошла на несколько шагов от бегающего по комнате мужчины и придвинула руки с чайником к груди. – Что, чай настолько невкусный? А я старалась…
Корсак с лицом полным ненависти подскочил к волшебнице и вмазал ей такую пощечину латной перчаткой, что раздался громкий хруст, и девушка отлетела в стену. От столкновения каменная крошка облаком посыпалась вниз. Герн с беспокойством взглянул на полоску здоровья волшебницы – упала на девяносто процентов. – Она уволена, – не моргнув и глазом сказал гном. – Простите за такую оплошность. Прошу, дайте мне договор, я подпишу всё, что требуется. – Ах… Хах… – пыхтел мужчина, пытаясь совладать с собой. Он вернулся ко столу, поставил стул на месте и с видимой болью сел. Глашатай тут же уставился на наполовину заполненную чашку, схватил её и бросил в пол. Громкий треск приказал посуде долго жить. – Нам нужен ваш чёртов атлант, – тут же затараторил Корсак. Его глаза были красными и чуть ли не на выкате. Вдруг они снова остекленели. – Регрос, что с войсками Предвестников? Сколько их?
Отчёт пришёл незамедлительно. – Начинают телепортироваться. Пачками по пятьдесят человек. Уже ушло пачки четыре. «Да! Да-а-а!» – Атлант? Ох, конечно, атлант. Владик, Владислав, Влад! – сделал ещё несколько движений пером он. – Мне было бы жалко с ним расставаться! Очень, очень, очень жалко! – Какие нахер эльфы?! – вскрикнул мужчина в потолок, но быстро вернул голову обратно к Герну. – Да, атлант! Который снимает с вас дебаффы! Нам он нужен сильнее, чем вам! Вы хоть знаете, где он?! – Ох… Ох, Владик, он вечно куда-то гуляет… Ох, Владик…
Кажется, на лице Корсака начали надуваться вены. Его вечно обветренные губы стали трескаться. – Мы не знаем, где он… Но, конечно, конечно он сможет к вам присоединиться! Разве это вопрос? Да он ничего не решает в нашей гильдии! Скажу ему лечь под поезд, ляжет, как миленький! – Тогда подписывай, твою мать! – взревел Корсак и протянул под нос гному какую-то бумажку. – Быстро, урод! – Осталась только одна пачка. Похоже, она не собирается телепортироваться. «Поехали»
Скриншоты написанного Герном приказа тут же разошлись как ко всей его гильдии, так и к Вере. Текст письма был следующим: – Роза должна объявить осаду на нашу гильдию. МОЯ же гильдия должна моментально начать бомбардировать поместье. В обстреле должны умереть остатки Предвестников. Пока это происходит, Вера и десять её солдат должны ворваться внутрь моего кабинета и напасть на этих идиотов. Я буду «против вас», чтобы они не подумали, что мы на вашей стороне. Убейте их так, чтобы было видно, к какой гильдии относится атакующий. А мои маги наоборот должны использовать скиллы так, чтобы их не было видно. Как только вы прочитаете это письмо, тут же приступайте к осуществлению плана!
Начата осада.
Фракция: Бурегласные
Полководец: Роза (id29411)
– Нет! Они не могут! – вскочил с насиженного места Герн и напряг остатки актёрских способностей. – Почему?! – Подпиши, – шипел мужчина чуть ли не тыча бумажку в лицо гнома. Однако в этот же самый момент с адским грохотом здание поместье загрохотало, с потолка начали сыпаться камни, а находящиеся в комнате оказались сбиты с ног. – Нас уже бомбардируют!
Гном ползал по земле в попытке найти договор, нашёл – и специально залил чернилами, а потому он даже при желании не мог быть действительным. Предвестники заката пытались встать, но не успели – в комнату ворвалось чуть меньше дюжины человек, и началась бойня. Корсак тут же оказался нанизан на легендарный меч Веры, а святотатство прикончило его. Яркая вспышка ослепила обескураженных противников и даже Герна. Остался последний шаг – гном взял в руки одну из слабейших секир и с диким боевым кличем побежал на одного из Бурегласных. Конечно, он не собирался причинять тому хоть какой-то урон, а потому специально целился не в тело, а в оружие. Эта фальшивая дуэль должна была показать, что происходящие ни коим образом не является постановкой.
Конечно, солдаты Афобия практически в любой отрезок времени были вооружены лучше Бурегласных, но на их стороне не было Веры. Этот маленький имбалансный человечек в диком смерче уносил жизнь за жизнью без передышки. Силы двух стихий смешались в одну и единым потоком обрушились на противника. В комнате стало жарко, запахло кровью и паленой плотью, клинки не долго бились друг о друга – спустя пару минут любое движение в кабинете прекратилось. – Прекрасная работа, – кивнул Герн и выдохнул с облегчением. На улице ещё были слышны звуки бомбардировки. – Подхиль Слэер, она нам нужна.
Вера послушно произнесла малое исцеление, и полоска здоровья волшебницы сразу поднялась практически до максимума. Её глаза раскрылись. Карлик тут же схватил рыжуху за руку и рывком поднял на ноги. Первой же фразой, что сорвалась с её губ, была: – Хто я?..
О господи, она никогда не меняется. – Бежим во двор, подончихи!
Бурегласные остались в кабинете, а троица побежала по коридору. Пока они передвигались, атлантка спросила: – Я совсем не знаю, о чем вы думали! Если сейчас нападение Гнева будет отбито… Вы знаете, что он со мной сделает?..
Гном пыхтел и старался не отставать от двух длинноногих (в сравнении с ним) девушек. – У любого игрока, прошедшего инициацию, есть три бесплатных телепорта. Пятьсот Предвестников в любом случае истратили один из них, чтобы попасть на нашу базу. То есть, у вас есть преимущество в маневренности. Так и передай Гневу, если он тупой и забыл базовую стратегию ведения войны в Эретрае.
Когда отряд вышел на улицу, то взгляду их предстала печальная картина. Сад пылал, а от многочисленных землетрясений свеженькая стена разрушилась по периметру. Пахло горькой гарью и жженой мятой. Дым устилал всё вокруг и забирался в лёгкие. А Герн… Улыбался. – Все убиты, – отчитался Регрос. – Последняя пачка умерла от АОЕ. – Ну хоть не от АУЕ.. – Слэер! – рявкнул гном. – С этого момента за каждую шутку у тебя будет понижаться зарплата на пять тысяч долларов! Восстанавливай здесь всё!
Карлик сунул ей бурдюк с маной и указал на ближайшую груду мусора, у которой стояли обескураженные маги Отчаянных подонков. Они то совсем не понимали, что происходит, но за счёт беспрекословного авторитета, который имел их босс, делали то, что от них просили. – Ладно, ладно, – вздохнула рыжуха, приняла зелье, достала посох, после чего стала много, очень много раз повторять два слова. – Структурный откат! Структурный откат! Структурный откат!
Один за одним деревья, беседки, куски камня и даже травинки стали возвращаться в старое положение. Словно никто из не сжигал, не подрывал и не разрывал на части. Магия порядка возвращала всё на свои места, будто пять минут назад здесь не происходил армагеддон. Мана рыжухи быстро кончилась, и запасы гнома оказались очень кстати. Совсем чуть-чуть, и… Поместье стало совсем как новое. – Вера, заканчивай осаду.
Осада досрочно завершена.
Ваша оборона выстояла.
Гном сел на каменную плитку и упёр ладони в лицо. К нему стали подходить члены гильдии. – Получается, мы сохраняем независимость? – начали раздаваться голоса. – Мы никому не будем служить?
Герн качал головой. – Ага.
На лицах бойцов стали играть улыбки. Казалось, потеря всего была неотвратима… Но пока что гильдия смогла выиграть себе время. На какой срок – неизвестно. Возможно, всего на час. Но, если Фортуна будет им благоволить… То и на дольше. И за это время они должны быть готовы к тому, чтобы вести борьбу с гильдией Предвестников. – Что я пропустил? – из воздуха неожиданно для всех образовался Чук. – Меня звали сюда, типа, напали на нас. Я смотрю – никто не нападает, просто стоят перед стенами. Ну и лёг дальше спать. «В гильдии каких уродов я состою?..»
Мелькнуло в голове Герна. Вдруг ещё кое-что мелькнуло в его сознании, но на этот раз уже в виде текста:
Внимание! Отдых, совершенный вами от игры, был слишком коротким. Вы находитесь в игре уже более тридцати часов реального времени подряд. Данный показатель превышает норму. Вашему здоровью грозит опасность, мы крайне рекомендуем прервать сеанс и отдохнуть. Сутки пребывания в капсуле могут вызвать следующие эффекты: Галлюцинации Головокружение Судороги Гипоксия Тошнота и рвота Падение артериального давления Нарушение речи и координации движения Список может пополняться в зависимости от проведенного в игре времени. Разработчики Эретрая заботятся о Вашем здоровье, но не ограничивают допуск к игре даже в крайних ситуациях. Пользуйтесь этой возможностью на Ваш страх и риск.
– Я, пожалуй, отдохну, – выдохнул гном и протёр перчаткой глаза. – Регрос, возьми мои приказы. Пока я не приду, развивайте гильдию на их основе.
С этими словами тело карлика растворилось в воздухе.
Глава 4
Присцилла выехала утром, как и планировала. Ей не хотелось привлекать к себе внимания, а потому девушка оделась совсем заурядно. Простенькое серое платье, от крестьянского отличающегося лишь качеством ткани, не слишком модные туфли и, конечное же, плащ с капюшоном, который покрывал лицо. Таким образом, принцесса не выделялась в толпе жителей столицы.
Столица... Забавно, но у этого города нет имени. Как и страна называлась просто Империей, как и династия Рерума Единого не имела фамилии. Хорошо это или плохо? Всё выходит таким безликим, «стандартным», будто кто-то специально старался не допустить большого количества подробностей. И наследником такого пустого государства она являлась.
Даже сейчас в её голову не укладывалась мысль о том, что всё вокруг когда-то будет принадлежать ей. Все эти семьи, бродящие по улицам и веселящиеся, как будто под праздник Новорода. Дома с многовековой историей, которыми полны города. Стража, что мчится туда-сюда в вечной работе по поиску волшебников, преступников и прочих «врагов страны». Сможет ли она править всем этим так же мудро, как её отец?
Простая крестьянка. Даже не крестьянин. Девчонка, которая должна управлять масштабной машиной, имеющей бесконечное влияние практически на весь Эретрай. Хватит ли ей сил, ума и хитрости? — Я ничего не понимаю, — признался один из мужичков, что стоял у входа в какую-то лавку. На крепкой вывеске было написано «Займы Шетрааса». Эльф без особого интереса слушал посетителя, а сам опирался на дверь. — Я покупал воду уже демон знает из скольких источников, она дорожает прямо по часам, но стоит мне напоить ими Глею и Коса, их прям лихорадка дерёт!
Присцилла остановилась у столба и сделала вид, будто отдыхает.
— И? — брови цвета меди эльфа задрались. — Мне поплакать? — Вода! Простая вода! — развёл руки мужик так, будто сейчас возьмёт ростовщика в захват и задушит. — И будто яд! Что происходит? Если даже от питья можно умереть, то как жить-то, брат? — Давай-ка мне здесь без братьев, человек, и так тошнит.
Голос эльфа был жесток и не слишком спокоен. Легкий акцент со всеобщего усилился из-за повышения голоса:
— Я ежедневно вижу ваши поганые лица, все одинаково наглы и омерзительны. Если вы, тупое плебство, думаете, что смерть Богов заставит меня ползать перед вами в попытках отдать честно заработанные деньги, то это просто ничтожно.
Мужчина так и застыл с распростёртыми руками, его ладони чуть дрожали. — Но как же мне делать?.. Я спустил всё на лекарства уж, а дальше-то как? Они же помрут, мои мелкие-то...
Эльф закатил глаза. — В следующий раз нарожаешь сто детей вместо двух. Тебе бы поучиться у своих плодовитых предков, что подмяли весь Эретрай под себя.
Мужчина ещё какое-то время постоял, но всё же опустил руки и побрёл вперёд с поникшей головой. Присцилла посмотрела ему вслед какое-то время, после чего подошла к ростовщику. — Здравствуйте! — Чего надо? Сразу говорю, без залога никаких денег.
Девушка смотрела в пронзительные белые глаза эльфа и попыталась набраться духа для простого диалога. — Неужели смерти Богов так сильно... Влияют?
Эльф вздохнул и потер длинными пальцами мраморное лицо, на его краях отчетливо виднелись привычные для его расы вены. — Я даже понятия не имею, кем надо быть, чтобы такое не знать. Сама не видишь, какими короткими стали дни? Что ночь будто и не ночь, а беспросветная плёнка? Огонь не греет, вода становится ядом. Ветер разводит по равнинам убийственные ураганы, а земля трескается даже там, куда не могли пробуриться гномы. И ты ничего этого не знаешь?.. Хотя...
Эльф присмотрелся к лицу под капюшоном Присциллы и хмыкнул: — Ты беженка с Пустых земель? Вы никогда ничего не знаете. Но я скажу тебе так — вали-ка обратно на свой остров, потому что скоро здесь будет ещё хуже, чем на вашей умирающей родине.
Похоже, ростовщик её перепутал с теми людьми, что недавно прибыли на Костелейский материк. Теми, что никогда не умирают, спят раз в неделю, но если уж спят, то несколько дней. Их магия примитивна, но так разрушительна и проста, что коренным волшебникам никак с ними не сравниться. Наверное, это лестно, быть принятой за одну из таких. Присцилла поклонилась и стала уходить, как вдруг эльф сказал ей вдогонку: — Одно я знаю точно. Рерум правильно делает, что советует всем отказаться от Богов и полагаться только на себя. Мне не нужны такие покровители мира, если их смерть приводит к его разрушению. Под властью сильного лидера мы покорим любую катастрофу. Мне, как эльфу, это совершенно не впервой.
Присцилла аж остановилась. Так вот что думают в народе. Вот какую линию гнет её отец, на какие точки давит. Сплотить всех вокруг себя в ситуации, когда всё идёт ко дну. Только всё идёт ко дну именно по вине Рерума. Он заодно с Хранителем. Боги умирают, потому что слабеют без веры. И они бы жили вечно, если бы не эта сделка смертного с бессмертным. Чего же хочет Император? Править пепелищем?..
Теперь, когда девушка шла по улицам, она больше не видела улыбающихся семей. Нет, ничего не изменилось за эти десять минут. Просто её раненым глазам стали видны многие детали. Люди были истощены, уставши. Они радуется не во благо, а вопреки. Счастливые эмоции на лицах отравлены тревогами и заботами. Это же столица, так почему все одеты в рваные тряпки на босу ногу?! Эти многовековые дома, культура города! Да они крошатся прямо на глазах, потому что всем давно уже на них плевать! Верно, пап, зачем на это тратить деньги, ведь есть вещи, более достойные финансирования...
Крики достигли ушей Присциллы. Они шли из ближайшего переулка и очень быстро приближались. В некотором недоумении, но всё же с интересом, принцесса сделала шаг назад, чтобы то, что мчалось из-за угла, на неё никак не налетело. Это было правильное решение. — Попалась, ведьма! — звук выпускаемого арбалетного болта разрезал воздух. Слабый вскрик, и вот перед Присциллой падает тощее тельце девушки в плаще. Красное пятно расходится по её спине, из которой торчит снаряд.
Принцесса едва удержалась от рефлекса тут же броситься на помощь и подняла глаза. Из переулка вышло четыре запыхавшихся солдата. Они были облачены в легкий доспех и вооружены с головы до ног, а один из них затягивал арбалет. — Наконец-то ты попалась, — лидер группы, что было ясно по поясу золотого цвета, упер ногу в девушку и утёр пот с лица, после чего сплюнул на каменную мостовую. Ему было абсолютно плевать, что в паре шагов от них стояла Присцилла. — Как я ненавижу гнаться за магами стихий!
— Стихий или не стихий, — бормотал стрелок, — всем хватает одного точного попадания.
Два других просто стояли у стены без эмоций. Их будто всё это не волновало, словно поймали не человека, а прибили комара. — Наручники и намордник, — лидер подал ладонь стрелку. — Чтобы идей глупых не возникало. — Нам мифрил уже месяц не выдают, вчера последние кончились. — Ы-ых...
Солдат потянулся и оскалил зубы. Его глаза мельком оббежали Присциллу и снова вернулись к волшебнице. Наследница Империи оглянулась по сторонам. В столице всё ещё ключом била жизнь, и проходящие мимо горожане не особо обращали внимания на развернувшуюся сцену. Похоже, это было в порядке вещей?.. — Значит, режем пальцы и язык. — Нет! — слабо вскрикнула волшебница из-под ноги стража. — Я не буду колдовать! Пожалуйста!..
Мужчина поднял бровь: — Какая тебе разница, ведьма? Все равно через день сожгут. А не колдовать надо было раньше.
От этого диалога что-то в груди Присциллы перевернулось. Будто смотрит какой-то странный сон, скорее, кошмар... Причем, не свой, а чужой. Ей это не слышится? Они поймали волшебницу и просто так казнят? И ещё таким жестоким способом... — Извините, сэр, — отстранённо спросила она. — А где будет происходить сожжение?
Стражник ответил так спокойно, будто отвечал на этот вопрос ежедневно. — Пожалуй, на какой-нибудь площади, вместе с остальными, кого наловят другие отряды. Если бы ведьма попалась рядом с деревней, сожгли бы там. — Почему? — Да я знаю? — потёр он клепаный шлем кожаной перчаткой. — Мне поручил замком, я делаю, как сказали.
Присцилле ничего не оставалось, как вздохнуть. Помогать другим вредно и опасно, сколько раз ей приходилось читать эту мантру себе перед сном. Но вот судьба привела её к тому же. — Именем принцессы Империи, — она шоркнула платьем и извлекла оттуда единственный документ, который мог бы помочь в этой ситуации. Разрешение о выходе из столицы с королевской печатью. — Приказываю вам отпустить эту девушку!
На неё тут же уставилось четыре пары недоумевающих глаз. После небольшой паузы, к ним присоединилась и пятая — волшебница задрала голову с волосами коричневого цвета и с надеждой на лице стала смотреть на Присциллу. Когда первичный шок спал, капитан сделал шаг вперёд и взял документ в руку: — Это бумаги на выход из города. Не свидетельство о рождении принцессы и даже не приказ об амнистии. Я не сомневаюсь, что вы важная персона, но я не могу повиноваться человеку, положение которого не знаю.
Этот... Ответ... Был крайне, крайне логичен. Он просто загнал девушку в угол. Что тут ещё сказать? Она не взяла с собой регалий или прочих подтверждений своей важности. Народ ни разу не видел ту самую мифическую принцессу, что должна была унаследовать престол. Некоторые люди даже не верили в её существование. Возможно, ей стоило устроить из своего визита фарс с кучей стражи, каретами и прочим. Тогда бы колдунью, возможно, получилось спасти.
Присцилла посмотрела в глаза бедняги. Оранжевая радужка блестела слезами. Такая молодая, может, всего на пару лет старше её. И её жизнь должна закончиться? — Но я настаиваю, — твердо проговорила Присцилла, выпрямляясь. — Это тайный выход, о котором никто не должен был узнать.
С этими словами она сняла капюшон. Девушка часто показывала собственные шрамы для увеличения значимости её речи, хотя внутренне понимала, что это практически никогда не имеет ничего общего с темой диалога. Пожалуй, свою слабость она научилась переводить в силу, и пользовалась, как инструментом устрашения. — Даже если так, — начал раздражаться лидер. Его подчиненные напряглись. — У принцессы нет никакого резона освобождать одну шваль из многих. Мы следуем приказам самого Рерума Единого, с чего вы взяли, что принцесса может их отменять? Ну и, конечно...
Его взгляд исследовал ранения девушки. — Наследница престола столь великой державы не может быть так уродлива!
Причина звучала как детское оскорбление. Однако Присцилла всё же поморщилась от того, что ей пришлось слышать это. Капитан стоял твёрдо и не собирался уступать позиции. Тогда ей пришлось настроиться на то, чего никогда не приходилось делать.
Пучок света образовался из потока маны, которая протекла в ладонь. Пальцы Присциллы уперлись в глаза стражника и тот вскрикнул, ослепленный. Он пошатнулся в сторону, держась за лицо. Оставшаяся троица тут же пришла в действие. Клинки с лязгом обнажились, арбалетчик поднял оружие... Тогда Присцилла расплескала ману по миру струн, и тут же направила необходимые эмоции на активацию заклинания. Вспышка света дезориентировала врагов, и те, как котята, стали чуть ли не пищать и тыкаться друг об друга. Тогда девушка сделала несколько шагов вперёд и схватила мужчин с мечами за лица. Ещё немного усилий, и вот, несмотря на плотно сжатые веки, сетчатка глаз стражников выжигается плотным сиянием. Присцилле самой пришлось отвернуться — владение магией никак не даёт к ней иммунитет. В итоге оба солдата с грохотом рухнули на землю.
Но оставался ещё один. Арбалетчик уже пришёл в себя после вспышки, в прошлый раз он промахнулся из-за неё, но теперь не собирался повторять ошибок. Нужно ему помешать. Между стражем и Присциллой было около десяти шагов, и она бы не успела сократить расстояние до выстрела. Но у неё было много козырей в рукаве. «Свет также создаёт и инфракрасное излучение, которое нагревает объекты...»
С этой мыслью девушка пустила поток маны на струны рукояти арбалета, после чего привела заклинание в действие. Оружие нагрелось практически мгновенно, солдат вскрикнул и уронил средство обороны. Тогда Присцилла и подбежала к нему, после чего схватила за лицо. Мужчина истошно заорал, и в этот момент девушка поняла, что, возможно, делает что-то не так... Сможет ли зрение солдат восстановиться? Или она навсегда сделала их инвалидами? Империя обеспечивает раненых на службе пожизненной пенсией... Так что она просто уменьшила количество охотников за «ведьмами». Так ведь она должна думать?..
Крепкие руки схватили её за шею и начали душить. Присцилла только-только вышла из мира струн и была застигнута врасплох. Кислород перекрыла неумолимая хватка кого-то, кто подкрался из-за спины. Она не могла дышать, в глазах потемнело... Это же капитан, которых был ослеплен лишь слегка... Наверное, его зрение восстановилось, и он... — Гори ты сам!
Звуки рьяно вырывающегося пламени вдруг стали сопровождаться диким криком умирающего мужчины. Присциллу тут же отпустили, и она жадно вдохнула воздух, после чего чуть не свалилась на колени. Стало очень жарко, и девушка сделала несколько шагов вперёд, а затем обернулась. Волшебница, которую ещё сегодня хотели сжечь, теперь сжигала потоком огня из рук капитана, сфокусировавшись на его голове. Та очень быстро обуглилась, волосы сгорели без следа, а кожа полопалась. Секунда — и страж свалился с ног.
— На большее меня не хватает, — выдохнула девушка и отошла от обгорелого трупа. — С тех пор, как погибли Боги огня, бегство превратилось в сущий ад... Спасибо вам.
Она с любопытством, смешанным с усталостью, посмотрела на Присциллу. Та ещё какое-то время потирала шею и восстанавливала дыхание. Принцесса с неоднозначными чувствами смотрела за результатом драки. Один труп и три инвалида... Взамен на жизнь человека, который, может, её и вовсе не заслуживал. Математика неутешительная... Единственная надежда — в том, что «преступница» была совсем невиновной... — Вы очень сильны, госпожа Присцилла, — похоже, она вспомнила, кто перед ней стоит. Оранжевые глаза осматривали улицу, с которой давно скрылись гражданские. — Но, я думаю, вы сейчас в такой же опасности, как и я... — До нас уже донесли, — прохрипела принцесса. — ...Поэтому нам нужно бежать, — волшебница продолжила глядеть вокруг в куда более нервном порядке. — Не могли бы вы... Поделиться со мной маной? У меня есть идея.
Присцилла кивнула, после чего перестала щупать горло и протянула два пальца к шее «преступницы». Струны их тел стали соприкасаться, и мана смогла курсировать между ними без особых проблем. — Держитесь за меня! — скомандовала волшебница, подождала, пока Присцилла схватится за её плечи, после чего выставила руки за себя. Струи пламени с ревом вырвались из ладоней и потянули парочку ввысь, к крышам. Добравшись до черепицы, девушка сместила направление полёта, и они залетели на многоэтажный дом. — Теперь нас не увидят с улицы, и мы выиграем немного времени, пока ваши солдаты найдут лестницы или что там ещё, — она вытянуто улыбнулась, стерла кровь с уголка губ и погладила веки над выраженными мешками. — Вы же... Правда Присцилла? — Да, — кивнула она и села у дымящей каменной трубы. Атлантка не знала, что ещё сказать. Её действия привели к смерти человека и увечьям для других. Она ещё никогда не причиняла никому боль осознанно. Её маленький мирок, в котором все должны быть счастливы, получил серьезную встряску. — В-Ваше... Величество... — начала она расшаркиваться ногой в грязном ботинке, но Присцилла махнула рукой. — Высочество. Да и... Забудь. Как тебя зовут? И почему ты, если, судя по словам о смерти Богов, скрываешься уже несколько лет, так ко мне хорошо относишься?
Волшебница отошла от края крыши, приблизилась к атлантке, скрестила ладони у живота и свела плечи: — Я Лиа. После того как на входах и выходах поставили стражей со счётчиками магии, ни один волшебник отсюда не может выбраться. В том числе и я. — Так в чём причина твоего уважения?
Лиа вздохнула и улыбнулась: — Потому что вы спасли мне жизнь. Так-то я, конечно, ненавижу Империю, — после чего отвела взгляд от Присциллы. — Три четверти от моего выпуска уже казнили, как хотели меня. Самых лояльных учеников, которые никогда бы не оспорили волю Императора. Что же, так и до самой смерти не бунтовали...
Присцилла укрыла лицо рукой. Что же делает её отец? На что готов пойти ради необъяснимых целей?
Однако долго корить Рерума девушка не успела — Лиа закашлялась и рухнула на колено. Её плащ был весь в крови. — Точно, в тебя же стреляли, — подскочила Присцилла и бесцеремонно уложила огненную волшебницу на живот. Арбалетный болт глубоко проник в спину и, кажется, дошёл до самых рёбер, судя по миру струн. — Что же ты не напомнила? — Стыдно, — слабо простонала она. — Ну уж точно не так стыдно, как умереть из-за того, что не попросила помощи.
Девушка отодвинула струны тела, обжимающие болт, и смогла извлечь снаряд. Открылось внутреннее кровотечение, но зашить его магией света было делом пяти секунд. — Глупая ты, — дала Присцилла «страдашке» подзатыльник и слабо рассмеялась. — Только напугала меня! — Простите...
Атлантка помогла подняться Лие и прислушалась к звукам снизу. Там действительно стало куда как шумнее, народ громко о чём-то разговаривал, но о чём — тяжело понять с такой высоты. — Зачем же вы... Всё же мне помогаете, ваше высочество? — Потому что не разделяю политику отца, — теперь они сидели напротив друг друга так близко, что от их лица было не больше метра расстояния. Присцилла чувствовала, как оранжевые глаза изучают каждый сантиметр её шрамов. — Мне кажется, что его действия приведут к краху не только Империи и Содружества, но и всего Эретрая. — Ох, выходит, лет так через десять, когда вы придёте к власти, — начала она загибать пальцы. — Я смогу устроиться на работу по специальности? — Ну конечно, — закатила Присцилла глаза. — Рерум на зло всем проживёт ещё пятьдесят лет, если его раньше не убьют.
Между ними повисла небольшая пауза.
— А что же вам... Мешает?.. — аккуратно спросила Лиа, но как только заметила мрачность на лице наследницы, тут же выставила перед собой руки и поспешно стала объясняться. — П-Простите! Я-Я... Не имею в-виду, что в-вы должны у-убить своего о-отца!.. — А мне кажется именно это и имела, — Присцилла покачала головой и встала. — Но...
Устроить заговор против своего отца, найти лояльных людей, которым будет выгодна его смерть. Это не такое уж редкое явление в их обществе. Чего стоят родственные связи, когда на кону жизнь всего государства? Глупые сентиментальности не должны мешать правителю. Он не может жалеть чем угодно ради успеха. Любые события и действия для него не настоящие, а обычная статистика...
Присцилла вздрогнула. Её отец наверняка думал так же. — Нет, пока что... Не буду это... Рассматривать. Может, мне получится его образумить? — Буду рассчитывать на это, ваше высочество...
***
Через час, когда стража таки вырвала из рук кладовщиков лестницы, на крышах столицы уже не было двух волшебниц, что вероломно перебили отряд охотников. Этот случай ещё долгие недели будут использовать в качестве пропаганды против магии, показывая, как опасна она для населения.
Но Присцилла не могла на это повлиять. Она решила помочь выбраться Лие из города, благо, людей, которые имели разрешение на выход, не проверяли на способности к колдовству. В этом, собственно, и была суть этой бумажки. Чтобы герцоги, графы и короли могли попасть на аудиенцию к Реруму без проблем. — У вас есть, значит, документы?
Так или иначе, им пришлось простоять огромную очередь из купцов с телегами, наемных рабочих и пустотников, которые ещё не прошли инициацию и не могли телепортироваться из города. В толпе воняло навозом от множества животных, из-за плотности народа было очень, очень жарко, а уши так и вяли из-за постоянной болтовни с матом. Это были её поданные. — Да, коне... — рыскала она по складкам плаща. Лиа стояла за ней, и с каждой секундой поисков лица обоих волшебниц бледнели всё сильнее. — Сейчас найду, подождите... Рыцарь, что стоял перед ними, выглядел куда солиднее простой стражи и даже охотников. Одетый в мифриловые латы с открытым забралом, он был неуязвим к магии в любом месте, кроме лица. И это лицо выражало огромную степень презрения по отношению к девчонке, которая пыталась выйти из города без проверки. «Я не могла потерять его... Я ведь...», — её руки, залезающие в самые далёкие углы карманов, онемели. — Простите, что-то...
Мужчина сплюнул в сторону и посмотрел на других солдат, те стояли в ожидании. В случае, если анализатор найдёт мага, они должны были схватить его. Затем, если ближайшие магические тюрьмы были полны, «преступнику» назначали дату казни. А магические тюрьмы были полны уже несколько лет, и исправно окупались за счёт высасывания маны из колдунов, которую потом продавали пустотникам на черном рынке.
Только вот знание этой информации сейчас никак не поможет Присцилле. — Руку! — рявкнул рыцарь, схватил Присциллу за запястье и потянул к себе.
Мозг девушки отключился. Она не могла найти ни одного выхода из ситуации. Мужчина подтащил анализатор к её венам, тот запищал и... Раскололся на маленькие кусочки. — Брак? Опять? — с недоумением потряс рыцарь рукоятью, будто надеялся, что после этого остатки прибора заработают. — Впервые так сильно... — Опять брак? Скорее «опять сломал», — подошёл со стороны солдат офицер. — Это был последний, и мне теперь писать объяснительную и заявление на выдачу нового снаряжения.
Лиа подошла поближе к Присцилле поближе и шепнула на ушко: — Что случилось? Что вы сделали? — Я... Без понятия...
За их спинами уже начал переговариваться народ. — Че-та там было? — Поломался шоль проверяльщик? — Ну пошли тогда, чего ждём-то?
Народные массы пришли в движение и стали одним потоком идти через ворота. — Нам надо перекрыть этот выход, — тут же нашёлся рыцарь. — Пусть пользуются другими воротами! Если позволим всем так ходить, из города сбегут все преступники за сутки!
Офицер прокашлялся и крикнул: — Всем стоять на местах! Никто никуда не идёт! Разворачиваемся и топаем обратно в столицу!
Его не слушали. — Я тут и так уже часов десять стою! И мне ещё часов десять стоять в очереди в другие ворота? — Пошлите! — потянула Лиа атлантку за рукав, и они стали пробиваться через людей. — Тупые боты! Хватит руинить всё! — Пришел, называется, с работы, чтобы в очереди стоять?! Да пошли вы к черту! — Взять их! — приказал офицер, и людей то тут, то там принялись хватать солдаты. Горожане быстро остепенились, но вот оборзевшие пустотники просто ускорили шаг и наплевали на последствия. — Стоять, суки! Стоять, кому сказал!
***
— Значит, именно здесь Герн сказал развести лагерь? Бр-р...
Нестерпимый мороз и метель загнали группу из пяти человек в пещеру, наполовину заваленную снегом. Ветер и волки выли снаружи, и, пожалуй, непонятно, что из этого было опаснее. Воздух на севере Содружества был ледяным, даже в укрытии он не сильно согревался, поэтому отряд дрожал с ног до головы. — Да, — ответил на вопрос Слэер Регрос. — Согласен, то ещё местечко.
Он ещё сильнее укутался в шубу, которой заменил броню. Из всей команды он единственный сделал так, потому что никто не пожелал расставаться с выживаемостью взамен на тепло. — Разведу-ка я костёр! — никогда не унывающий Чук подпрыгнул в середину пещеры, достал из рюкзака дерево и положил его поперёк убежища. После этого он достал кинжалы и стал высекать ими искры — видимо, чтобы поджечь промерзший дуб. — Ты бы ещё целый лес сюда притащил... — ошеломленно сказал Регрос. — Согласна! У нас в команде может быть только одно бревно!
Слэер весело посмотрела на Веру. От неожиданности та даже поперхнулась. — Не поняла? — Да я шучу! Можно и два бревна!
Регрос потёр лицо меховой перчаткой и вздохнул. Эта команда была совсем как дети малые, за исключением, конечно, молчаливого Ила. Но так уж вышло, что это лучшие бойцы Отчаянных подонков, и Герну пришлось отправлять в экспедицию именно их. Воин представил, с какой болью в сердце их лидер добавлял ники «Слэер» и «Чук» в участников похода. — Ил, наруби из этого бревна дров и зажги нормальный костёр. Нужно поскорее избавляться от дебаффа обморожения.
Эльф без единого вопроса отошёл от стены, на которую облокотился, и направился к Чуку. Силклинг продолжал лязгать металлом. Чем скорее этот скребущий звук заглохнет, тем выше будет шанс Регроса сохранить своё ментальное здоровье. — А я думала ты ко мне пойдёшь! — надула губы Слэер.
Ещё одна «юморинка». Разве Герн не предупредил волшебницу, что за каждую шутку будет снижать ей зарплату на пять тысяч долларов? Потому что за время похода она влипла на крупные бабки. — Роза, это нормально, что ты идёшь с нами? Гнев не против? — Наверное, он думает, что вы храните меня в безопасности, — улыбка посетила смуглое лицо атлантки. — Но я ему не говорю о том, чем здесь занимаюсь. Поэтому у меня и получается пока помогать вам, чтобы помочь Владу.
Влад... Да, Герн рассказал об этом. Не всей гильдии, и даже не Слэер с Чуком. Произойдёт что-то грандиозное. Штурм столицы и имперского дворца... Такого ещё никогда не проворачивали, потому что считалось, что это невозможно. Конечно, это же центр Костелейского материка, культурная, технологическая столица мира. Тяжело представить, какие заклинания были наложены на дворец за долгие века, какие орудия скрываются в стенах, в скольких тысячах солдат измеряется гарнизон. Любое другое государство разорилось бы от содержания сего чуда света. Но не Империя. — Наконец-то вы справились с этими деревяшками, — фыркнул Регрос и подсел к трещащему костру. Стало куда теплее, тёмный дым потянулся из пещеры. Рыцарь расстегнул шубу и выдохнул. — Теперь мы можем начать готовить план. — Я выйду покурить, — сказал Чук и пошёл на улицу.
Он запихнул в широкий рот сигару и стал зажигать её вещью, чем-то напоминающей зажигалку. У НЕГО БЫЛА ЗАЖИГАЛКА?
— Х... Хорошо, — попытался удержать спокойствие Регрос. — Мы тебя подождём. — Не стоит. После такого не возвращаются.
И растворился в невидимости. Лишь огонёк сигары указывал о его местоположении, да и тот вскоре скрылся в метели. Такой поступок поверг в шок всех собравшихся — даже у Ила уши встали дыбом. — Ладно, расскажем ему в дороге. А вы, пожалуйста, СЛУШАЙТЕ, — последнее слово было сказано с упором на Слэер, которая, судя по красному и напряженному лицу, пыталась изо всех сил выдавить из себя шутку. — Тихо! — добавила Вера. — Не совершай греха!
Волшебница надула щёки и выдохнула. Кажется, в этот раз обошлось. — Всё. Чтобы ни звука! — Какого звука? — ляпнула она. — СЛЭЕР! — крикнули на неё одновременно Регрос и Вера. Рыжуха ехидненько улыбалась, видимо, добившись того, чего хотела. — Мы находимся в пограничных землях, — сквозь зубы цедил рыцарь. — Здесь кончаются владения Содружества и начинаются северных криомантов. Фракции враждуют между собой, поэтому в любой момент можем наткнуться на мертвецов. Они дикого уровня, как и сами некроманты. Сюда не ходят фармить даже топовые гильдии.
Ил играл с горящей палочкой, которую то и дело засовывал и высовывал из костра. В его пустых глазах отражался яркий огонь. — Как люди не проигрывают такому сильному противнику? Средний уровень стражника не выше пятидесяти, — он какое-то время помолчал. — У элитной стражи сотня. — Когда не получается победить в честном бою, приходится полагаться на уловки, — Регрос стал разворачивать на каменном полу пещеры карту, но его прервала Слэер. — Уловки чего?
Спасать от нервного срыва рыцаря бросилась Вера: — Уловки... Твоего чувства юмора, потому что его нигде не найти! — Ч... Что?! Ты... Да как ты вообще?.. — Т-т-т-тихо-о-о, — скрипел зубами негласный лидер. — Смотрите на карту.
Он ткнул пальцем на север Костелейского материка, на точку между двумя горными хребтами. — Это единственное место, через которое криоманты могут пройти на юг. При помощи гномов Империя построила тут аванпост настолько крепкий, что осадить его может только полноценная армия с особыми машинами. Стоит ли говорить, что у мертвецов такой нет? — Ты скажи на всякий случай.
Ещё одна «шутка» заставила Регроса с трудом сглотнуть слюну. — Гномы используют тяжелую огненную артиллерию. Думаю, не стоит объяснять, почему. — Огонь наносит урон в процентах от здоровья, — пояснила Вера. — Одна из самых имбалансных магий в Эретрае. — Да, поэтому мертвецы и погибают, несмотря на то, какой у них уровень.
Регросу было приятно, что хотя бы два человека из четырёх его слушают. Ему даже тяжело было представить, что было бы, если бы ему пришлось идти в поход ТОЛЬКО со Слэер и Чуком. Рыцарь решил собраться с мыслями, и, пока он это делал, стал снова одеваться в броню. На всякий случай. Все равно тут уже было слишком жарко в шубе. — Чайку? — предложила Слэер, что всё это время готовила в чайнике кипяток. — Или, может быть, голубя? — Что, даже не отравленный? — вспомнила недавний инцидент с Предвестниками заката Вера. — А ты рискни, — миролюбиво девушка протянула чашку атлантке. Та с улыбкой взяла пойло, сделала вид, что пригубила его... Как вдруг с размаху плеснула им в лицо Слэер. — АААА! — заверещала та и начала бегать кругами вокруг костра. — ЗА ЧТО?! НУ ЧТО Я СДЕЛАЛА?! — Я проверяю, действительно ли огненный урон наносится в процентах, — хмурилась Вера. «Господи...» — вцепился ногтями в лицо Регрос. — «Роза тоже неадекватная...»
Только один Ил спокойно взял опрокинутый чайник, кружку, налил в неё кипятка и заварки, после чего стал пить с тихим похлебыванием. Сколько бы Регрос отдал за эту выдержку! — Как... Как ты это терпишь, Ил? — Просто не обращаю внимания, — пожал он плечами и прикрыл глаза. — Зачем злиться на безобидные вещи?
Это... Были мудрые слова. Если так подумать, да, это были ужасные шутки, но они вряд ли вредили. Уж точно не стоили бросков кипятком... Хотя, с другой стороны, по отношению к Вере Слэер шутила слегка более жестко, чем к остальным... — Откат! Откат! — пыталась вспомнить слова заклинания бегающая по пещере Слэер. Кажется, у неё получилось, и кипяток таки исчез с её лица. Девушка качнулась, уперлась в стену и стала с неё скатываться. Вера хмыкнула и показательно отвернулась. — Так... Раз мы закончили с чаепитием, — закончил с формулировкой плана Регрос, — то продолжу. Сейчас наша цель — найти эту заставу и узнать о том, есть ли хоть какой-то способ добраться до криомантов. Может, нам хотя бы скажут о каких-то безопасных тропах?
Ил последний раз отхлебнул из кружки и поставил её на пол. — В крайнем случае, мы сможем с Чуком по очереди разведывать дорогу перед нами. Мертвецы игнорируют невидимых. — Ребят, — вдруг в пещеру на четвереньках, что свойственно силклингам, вбежал Чук. — Я решил погулять и случайно сагрил пачку из восьми зомби уровня четырехсотого. Покачаемся немного?
Глава 5
– Ты что… Совсем больной?
– А че? Нельзя?
Глаза Регроса не знали, увеличиваться им или сужаться, ползти на лоб или стекать под подбородок. Его хватило только на крик:
– ВАЛИМ ОТСЮДА НАХЕР!
Он схватил за руку прохлаждающуюся у стенки Слэер и в секунду преодолел расстояние до входа в пещеру. Метель бросила ему в лицо охапку снега, от чего он закашлялся. На этот раз он не мог повторять приказ дважды и лишь рассчитывал на здравомыслие соратников.
– Эй! Так чо насчёт пофармить?!
Чук бежал на четвереньках рядом с ними. Он напоминал собаку своей прыткостью и рвением, не хватало только высунуть язык для полного сходства… Ну и стоило, конечно, забыть про восемь паучьих лапок, которые помогали мужчине отталкиваться от сугробов.
Регрос проигнорировал вопрос силклинга и обернулся. Как же хорошо, что Вере и Илу хватило мозгов покинуть пещеру при первой возможности. Потому что в буре уже начали виднеться чёрные силуэты двухметровых тварей. Какой они были расы – непонятно, но судя по длинным рогам – явно не люди.
– Почему не дать бой?
Эльф, как самый быстрый в команде, быстро догнал командира и теперь бежал по его левую руку – в которой в охапку была собрана Слэер. Рыжеволосая деваха только и могла отплёвываться от летящих ей в лицо комков снега. Это послужит ей уроком за… За всё.
– Потому что у нас нет танка, – пытался совладать с дыханием тяжело нагруженный Регрос. – По крайней мере такого, чтобы удерживал на себе мобов с четырехсотого левла. Я по спеке ДД.
Совсем скоро их догнала и Вера. Холод сковывал движения и колол через доспехи. Ну почему у брони с меховой подкладкой всегда характеристики ниже, чем у обычной стали?! Но жаловаться на механику времени не было – нежить подступала. Метровые сугробы будто были для неё не препятствием, напротив, чем больше снега сминали гнилые ноги, тем быстрее они начинали двигаться.
– Ил, держи Слэер! У тебя ловкость выше!
Как полено Регрос перекинул эльфу «груз», девушку схватили под шею и колени и продолжили нести уже чужие руки.
– Я могу бежать са… – в открытый рот волшебницы залетел снежок размером с кулак и она заткнулась.
Регрос сделал правильный вывод. Он был обузой для команды, не максил ловкость. Избавиться от лишнего груза на руках было полезно, и группа смогла увеличить скорость. Проблема была в том, что этого было мало. В метели уже виднелись черепа тварей, по виду старые настолько, будто их выкопали из древней гробницы. Но это была ложная слабость. Опытный некромант легко повышал уровень убитых существ до своего, если не выше.
– Так у нас что, все ДД? – вдруг совершила открытие Роза.
– Я не… – начала было Слэер, но погода захлопнула ей рот своей ладонью. Регрос фыркнул.
– Угу. Как обычно, никто не хочет играть за танка. Мазохистов мало.
Однако бесполезные разговоры в этой ситуации… Оказались бесполезны. Нужно было что-то придумать, и быстро.
– Слэер! – приходилось кричать, чтобы метель на заглушала голоса. – Если ты отмотаешь время для отдельного зомби, то мы сможем разделаться с ними по отдельности?
– Там пе-кхе-зарядка тридцать секунд! Если их восемь, то при-кхе-дётся, бежать ещё четыре минуты, пока каждого не верну назад!
Плохо. Четырёх минут у них не было. Регрос был уверен, что отмотка не собьёт агр, и зомби, вернувшись шагов на тридцать назад, просто продолжат преследование. Нужен был способ получше.
– Роза, пробовала переманить контроль?
– Я не тупая! Конечно!
Ч… Что?! У самого сильного некроманта среди игроков всего Эретрая не хватает характеристик на то, чтобы переподчинить себе одного монстра?!
В отчаянии Регрос замотал головой по сторонам. Когда для решения проблемы не хватает ресурсов, их приходится искать в окружении. Правда, тут возникала и вторая проблема. Ни черта не видно! Абсолютное белое ничего на километры вокруг!
– Ил! Раскрути кинжалы, очисти видимость!
– Есть.
Юноша перекинул кашляющий груз на плечо и взялся за клинки. Его пальцы достигли такой степени ускорения, что превратились в марево. Вместе с этим по округе разнёсся звук, который ожидаешь услышать от взлетающего вертолета. «Лопасти» закрутились, создавая противоестественные потоки воздуха. Оружие Ила проделало в метели дыру с метровым диаметром. Через получившийся туннель можно было осмотреть ландшафт.
– Вижу! – крикнул Регрос. – Гора!
– И чё? – спросил Чук, даже не посмотрев в указанном мужчиной направлении. Кажется, он получал дикое удовольствие в прогулке в минус тридцать.
Лидер проигнорировал поехавшего паука и засунул руку в бездонный карман.
«Теперь понятно, почему Герн настоял на том, чтобы мы взяли парочку»
Они должны были устроить лавину. Потоку снега плевать, какой у тебя уровень. Нежить не сможет выбраться из-под завала. А если сможет, то придётся лишь смириться с тем, что сама судьба сегодня решила убить группу дегенератов.
– Вера! По моей команде тебе нужно будет выставить щит сбоку от нас, чтобы нас не замело лавиной!
– Хорошо!
Регрос ещё раз обернулся. Им нельзя прекращать бежать даже после начала схода снега, иначе нежить их догонит. То есть они должны попасть в тайминг. Дадут щит слишком поздно – умрут от лавины. Слишком рано – от зомби. Любой из результатов приведёт к тому, что им придётся пройти весь путь через морозную пустошь заново.
– Бросаю гранату! – чека улетела по направлению ветра, а снаряд – прямиком в проделанное клинками Ила отверстие. Поток воздуха, что создавал остроухий, лишь подтолкнул взрывчатку по направлению к далёкой горе. Прогремел взрыв. Эхом он разошёлся по округе и несколько раз ударил в уши. На этом слух не прекратил ловить звуки. Многокилометровые массивы снега захрустели, загремели и начали смещаться. Белые волны бились друг о друга и наслаивались. Метель будто получила второе дыхание: в воздух поднялось слишком много снега, который тут же подхватил ветер и начал разносить по округе.
– Впервые вижу лавину, – среди всей этой какофонии Регрос выцепил слова Розы. Сейчас было не до разговоров, но расшалившиеся нервы искали любой способ снять напряжение.
– Как это так? Даже не в фильмах?
Ответ либо унесло бурей, либо его не было. Регросу оставалось только надеяться, что Вера не засмотрится на завораживающее зрелище и не прошляпит приказ. Потому что засмотреться было на что. Ох уж Эретрай с его гиперреализмом, от некоторых явлений невозможно отвести взгляд... Так и сейчас, группа, несмотря на то, что им было необходимо смещаться вперёд, пялилась на движение замороженных масс. И это самое движение становилось всё ближе и ближе.
– Роза, готовься, – предупредил находящуюся в трансе девушку Регрос. Его лёгкие душила усталость и мороз, но скоро всё это кончится. – На счёт три! Раз, два…
Между ними и лавиной оставался метр.
– Три!
– Живой щит!
Словно с небес упал, квадратный барьер вонзился в землю и прочно засел в нём. Снег с грохотом разбивался о прозрачное стекло, пролетал над ним, огибал с боков и пытался всеми силами разломать препятствие. Отряд прижался спинами к их единственной защите от гнева потревоженной горы. Краем глаза Регрос видел, как злополучная нежить сносится вниз по склону, тянет к ним костлявые руки и ржавые мечи.
– Пока-пока, неудачники! – махала им рукой Слэер. – Вас одолела сила интеллета! Ой, то есть, интеллекта!
Интеллета, впрочем, в ситуации оказалось недостаточно. Потому что лавина не планировала сдаваться какому-то жалкому щитку в два метра шириной. Если сначала массив снега расступался перед преградой, то теперь, когда подошла основная волна, не собирался уступать. Их будто зажали в ледяной кулак, который сжимался со всех сторон – с боков и сверху.
– Нас все равно сейчас завалит! – в панике крикнул Регрос. – Вера, сможешь поставить ещё один барьер хотя бы сверху?!
– Кулдаун!
Дела их становились плохи. Желания задохнуться не было ни у кого, а их ноги уже были «съедены» плотной белизной.
– Щиты! – вдруг пришло в голову лидеру. – Есть у кого щиты?
Он пояснил свои слова действием и выставил над головой кусок металла, извлечённый из инвентаря. Снег стал падать ему не на голову, а скатываться по гладкой поверхности и пролетать дальше.
– У меня, – ответили Роза и Чук одновременно. «Зачем» они поняли быстро. Импровизированная стена щитов поднялась над головами. Получившийся склон дал хоть какую-то защиту. Слэер и Ил, не имевшие средств обороны, спрятались под троицей. Снег, валящийся сбоку, поднялся уже так высоко, что доходил до плеч. Гора хотела сожрать и переварить обидчиков, но ей придётся уйти голодной.
***
– Крол, ты кого-то учуял? А ну-ка…
Над ними послышались шаги и хруст снега.
– Ба! Копай давай!
Шорох сверху стал усиливаться. Совсем скоро послышался стук чего-то мягкого о металл щитов.
– Ну всё, Крол. Харэ, – низкий голос стал очень хорошо слышен. – Есть кто живой?
– Да, нас тут пятеро, – откликнулся Регрос и поежился. Его мышцы онемели и, кажется, ещё долгое время не смогут выйти из состояния статуи.
– Четверо! – поправила его ответ рыжуха и сместила взгляд заледеневших глаз на Веру. Смуглое лицо атлантки напряглось.
– Ещё одна такая шутка, – начала Роза, с хрустом поворачивая шею через лёд, – то будет трое!
– Бог любит троицу, – зачем-то добавил Чук.
Регрос тяжело вздохнул. Именно в таком обществе, помирая от холода, он и провёл последний час. Всё это время он пытался придумать план выбраться отсюда, но это оказалось ненужной затеей. Похоже, их уже спасли.
Кто-то схватился за щит Чука и рывком потянул наверх. Силклинг молча улетел от группы, будто его забрало НЛО. То же самое сделали с Регросом и Верой, после чего положили на снег.
– Ох… – простонал воин – его тело ныло от смены позы. – Спасибо вам…
Перед ними стоял седой гном в толстой шубе и шапке-ушанке, затянутой так плотно, что из неё виднелся только круглый нос и жёлтые глаза. Толстой рукой карлик гладил гигантского белого волка. «Собачка» весело высунула язык и то и дело пыталась увернуться от ладони хозяина пышной холкой. Судя по габаритам, питомец мог укуса в два проглотить их спасителя.
– Безумцы вы какие-то, – буркнул мужичок и сунул руку в яму. Сначала он перетащил наружу Ила, а затем и Слэер. Их группа, позабыв о холоде, разлеглась на белом покрове, который раньше был им крышей. – Я ехал вон на своей Марте, получив запас хавчика, и слышу бомбануло что-то, как остров Лачеттов десяток лет назад, хы-хы…
Гном мечтательно закатил глаза так, что они ушли под шапку.
– Ну и решил проверить, что каво. А Крол вас и учуял. У него нюх как у десяти гончих! Не зря Кролом назвал, хорошее имя для варга, а?
Волк одобрительно гавкнул. Их спаситель явно любил поговорить. Регрос нашёл в себе силы сесть и закашлялся. Он чувствовал, будто его тело превратилось в лёд, разбить который можно было разве что напильником.
– Вы тут живёте?
– Ну как живём? Ну это не жизнь, выживание, хы, – махнул он рукой. – Но типа да. Чево вы тут делаете-то? Вас сопроводить до границ Содружества шоли?
– Мы иммигранты, – ляпнула Слэер.
– Заткнись, – поправил её Регрос. – Нет, не до границ. Вы можете сопроводить нас до вашего… Поселения?
Четверо спутников только сейчас начинали шевелиться. Это плохо. Что-то воину подсказывало, что как только тот же Чук вернёт себе подвижность, его придётся искать по всей пустоши. Нужно было договариваться с гномом побыстрее.
– А чево нет? Моя Марта и не такое тягала. Пашли, – гному даже не приходилось нагибаться, чтобы рукой поднимать игроков. – У нас тут все друг другу помогают. По-другому то никак, а?
– Согласен, – кивнул Регрос. – А как вас зовут?
– Трокич! Трокичом меня кличут.
Как выяснилось, «Мартой» являлась длинная тележка с металлическими бортиками и санями вместо колес. Трокич схватил волка за хвост и потянул к средству передвижения. Варг послушно сел в упряжку и гавкнул на проходящего мимо него Чука.
– Чё те надо? Пауков не видел? И не увидишь. Я не паук, я силклинг.
Отряд погрузился в тележку. Пришлось сильно потесниться, потому что к деревянному дну ремнями было привязано множество коробок и ящиков.
– Ну шо, Крол, поехали? – Трокич уселся перед группой и махнул поводком. Исполинский пёс сорвался с места так быстро, будто не был нагружен несколькими центнерами веса. Белые лапы практически не касались таких же белых сугробов. За бортом стали проноситься окрестности – к счастью, метель ненадолго унялась. – Так чево вы, безумцы-то. Зачем вам сюда надо-то?
Регрос сунул обмерзшие под перчаткой пальцы в карман и высунул оттуда бумажку. Приказы Герна гласили сказать следующее:
– Мы попробуем договориться с криомантами.
***
– Ваше высочество, можем уже остановиться, – запыхавшаяся волшебница схватила Присциллу за плечо. – Они давно прекратили преследование.
Наследнице имперского престола потребовалось какое-то время, чтобы отдышаться. Она уперла ладони в колени и осмотрелась. Да, Лиа была права. Стража не могла позволить себе бежать за преступниками несколько километров. Логика простая – пока некому закрыть ворота, сколько беглецов ни лови, их количество будет увеличиваться.
– Мне надо было просто вернуться во дворец и попросить новое разрешение, – фыркнула Присцилла и выпрямилась.
– Ага, я как раз бы успела дошкварчать на ближайшем костре! – развела руки огненная волшебница и утёрла лицо от пота.
Спокойным шагом они пошли вдоль каменной дороги. Весна укрыла деревья свежей листвой, и та колыхалась на слабом ветру. Он же и разносил по округе слабый запах цветов, едва уловимый – такой обычно можно было услышать только если совсем прижать нос к траве. Ближайшую растительность будто специально высаживали для того, чтобы разнообразить поход путников. Без деревьев и кустов дорога была бы совсем пустой и унылой. Ещё и солнце, как обычно, пропало, и только белый лик луны пробивался через облака.
– Лиа, что бы ты сейчас делала, если бы Рерум не объявил магию вне закона?
Несмотря на то, что Присцилла, в первую очередь, хотела просто нарушить молчание, ей был интересен ответ.
– У волшебников, которые идут в академию, выбора не много после её окончания, – вздохнула девушка. – Сами понимаете, за обучение нужно платить. Обычно это делает… Делало государство. С условием, что десять лет после этого придётся служить в армии.
Они сделали поворот на дороге. Местность не изменилась ни на йоту. До деревни ещё километров пять, и следующий час продолжит быть таким же скучным, как этот.
– И что, ты планировала пойти убивать людей? – вопрос прямой, без уловок. Присцилле было любопытно, какого же именно человека она спасла.
– Я… Конечно нет, – Лиа пожевала губами. – Говорю же, «обычно». Иначе волшебника подбирает какой-то феодал и заставляет трудиться на неординарных работах. Вот я планировала… М-м-м, сейчас бы вспомнить…
Присцилла внимательно наблюдала за спутницей. Та приставила палец ко лбу и пыталась найти нужную мысль.
– Да, из королевства Танон на востоке Человеческого содружества нашёлся феодал, которому пригодились бы мои услуги. У него на землях есть вулкан, извержение которого принесло бы огромные убытки… Или не принесло бы, если под рукой есть волшебник, способный затолкать лаву обратно в жерло.
– И что, до всей это эпопеи со смертью Богов, ты бы действительно смогла остановить действующий вулкан?
Лиа встала на месте и запустила руку в волосы. На её губах начала вырастать идиотская улыбка:
– Нет.
От такого ответа Присцилла поперхнулась. Её спутница поспешила объясниться:
– Ну, это бы не произошло в ближайшее время, верно? Поэтому у меня получилось бы отточить свои навыки, а до тех пор ведь феодалу и не получится проверить, гожусь я или нет.
Присцилла отвернулась от волшебницы, поправила платье и продолжила шагать вперёд. За ней поспешили шаги. Наследника престола решила продолжить свою линию:
– От твоего вранья могли бы погибнуть люди. Тысячи людей.
Улыбка на лице Лии исчезла в момент. Она опустила голову и плечи, а бледные, покрытые ожогами ладони стали заламывать друг друга.
– Да, я… Понимаю. Но иначе у меня бы не было образования… И мне не хотелось идти на службу Империи. Потому что тогда точно пришлось бы убивать. Помните пятьдесят седьмые и восьмые годы? Войну Империи против королевства Шот, мы в результате получили границу с эльфами? Я как раз успевала на последний призыв, на осаду столицы…
Четыре года назад. Присцилле тогда было всего двенадцать. Уровень заинтересованности крестьянской девочки политикой был отрицателен, благо, Империя всегда воевала на территории союзников, а не своей. А в то время Лиа уже могла убивать. Но решила этого не делать.
Девушка вздохнула. Мир такой… Серый. Каждый раз, когда хочется пометить что-то чёрным или белым, он, как назло, окрашивается в нечто среднее. Другой вопрос – в Эретрае теперь совсем не осталось волшебников, которые могли бы остановить вулкан в королевстве Танон. Поэтому люди погибнут в любом случае.
– А зачем вам в деревню… Ваше высочество?
Ох как хорошо уводит разговор в сторону. Её голос слегка дрожит, и чувствует Лиа себя неуверенно. Присцилла усмехнулась и толкнула локтем в бок собеседницу:
– Хватит меня так называть, а? Ты все равно ненавидишь текущую власть. Лицемерно с твоей стороны.
– Как же мне тогда… Обращаться к вам?
Принцесса закатила глаза. Все равно продолжает с этим официальным тоном!
– Присцилла! Сама ведь знаешь. Но это все равно слишком строго, и мне порядком надоело, что все вокруг меня принижаются абсолютно без причин, – девушка сорвала с ближайшего дерева лист клёна, покрутила в пальцах и всучила его Лие. Та ошарашенно смотрела на «подарок». – В деревне меня все звали Рис.
Лиа ещё какое-то время не отрывала взгляда от зачем-то впихнутого ей в руки листочка, но всё же пришла в себя:
– В смысле… В деревне? Что?
Присцилла осеклась. Лиа ещё какое-то время пялилась на наследницу престола, после чего её лицо посветлело.
– А… Ты бастардка? Мне стоило догадаться. Иначе зачем тебе ещё туда идти?
– Вот и перешли на «ты», верно? – Присцилла пожала плечами. На самом деле, она не видела ничего такого в том, чтобы открыть тайну рождения собеседнице, которая сама высказала личную информацию. Все равно Лие никто не поверит. Скорее, наоборот – нынче слова мага считались ложью в любой ситуации.
Лиа улыбнулась и пустила листик клёна в воздух, и тот, повинуясь силе ветра, полетел в сторону деревьев, к собратьям.
– Тогда не советую показывать свою силу крестьянам, ладненько? Они ещё менее толерантны, чем горожане. Вообще, тебе не помешала бы… Как там это называют пустоземельцы, – огненная волшебница зажмурилась, после чего вскинула палец в небо. – Пиар-компания! Не в одиночку бродить по старым землям, а с экипажем, стражей, обязательно с милостыней. Нет способа легче завоевать поддержку челяди, чем меценатством! А тебе нужна поддержка народа, чтобы стать новым правителем Человеческого содружества, верно?
Она такая смешная. Всего нескольких фраз Присцилле хватило, чтобы понять, что Лиа ведает в дипломатии… Не больше, чем средний крестьянин, который и должен был повестись на «пиар-компанию». В выборах правителя Человеческого содружества участвуют не люди, а государства. Короли и эльфийские герцоги. Можно подкупить хоть каждого жителя до единого, но это никак не повлияет на решение глав стран. Подкупать нужно их. Но и аппетиты у феодалов не утолить пятью серебряными монетами.
От размышлений девушку отвлёк мужской голос сзади:
– Ну хоть кого-то нашли! Я уж думал не подниму уровень дуэлянта сегодня!
– Да тихо ты! Что если у них сотые левлы?!
– Что нынче равно сороковому. Бояться нечего.
Лиа дёрнула Присциллу и заставила её развернуться. Перед ними, в метрах десяти, стояло два человека. Судя по речи, пустоземельцы. В руках одного – длинный лук, второй же довольствовался щитом и мечом. Оба в лёгких кожаных доспехах, такие от магии не защищают.
– Валите отсюда! – крикнула Лиа. Она выставила ладонь перед собой, и между пальцами стали скакать искорки. Они слегка освещали окружающее пространство, но недостаточно, чтобы видеть лица пустоземельцев. – Мы маги!
– Ага, – тот, что был с луком, сделал шаг вперёд. – Поэтому шансов у вас немного. Готовьтесь к смерти, боты.
Присцилла напряглась. Что это? Неужели на них просто так нападут? С целью убийства? Даже не грабежа? Что… Что это за звери?
– Я сказала, – искры на пальцах стали увеличиваться, и вскоре начали сливаться друг в друга. Теперь на ладони Лии играло полноценное пламя. Оно выглядело внушительно, но Присцилла, что стояла совсем близко к спутнице, видела: рука девушки дрожит. Эта демонстрация силы требовала у волшебницы слишком много энергии, истраченной ещё днем. – Уходите отсюда!
Наследница престола сместилась к соратнице и, как бы невзначай, приставила пальцы правой руки к её шее. Поток живительной маны начал циркулировать между их телами, и пламя Лии вспыхнуло так сильно, что высветились и лица нападающих.
Если на свете существовали глаза, нос и губы более усреднённые, лишённые идеи и индивидуальности, то они находились здесь. Пустоземельцы выглядели так посредственно и неприметно, что, кажется, именно по их шаблону и создавало Священное древо людей. И сейчас эти глаза не выражали никаких эмоций, как у хищников.
– Боюсь-боюсь, – насмешливо оскалился стрелок и взвёл лук. Тетива натянулась и со свистом отправила вперёд стрелу.
Присцилла сразу знала, что делать. Мир струн, избыточный поток маны по траектории – и вот снаряд будто попал под порыв ветра и ушёл в кусты.
– Панто, танкуй!
Внимание обоих девушек сместилось на мужчину с мечом, который рванул с места так быстро, будто его толкнул в спину великан. Ещё до того, как Присцилла успела придумать план действия, её отрезвил укол, взорвавший нервную систему. Новая стрела, попавшая ей прямо в горло, заставила рухнуть на спину и треснуться головой о каменную дорогу. Девушку будто зажали с обоих сторон – острая боль от ранения спереди и немая от сотрясения сзади.
– Рис! – вскрикнула Лиа, но отвлекаться не стоило и ей. Панто проигнорировал до сих пор струящийся из пальцев поток пламени и просто влетел в волшебницу, сначала щитом, а потом и телом. Отчаянно вскрикнув, девушка покатилась назад, собирая лицом кочки и ямы.
Всплеск боли. Ещё один. Пока Присцилла пыталась собрать плывущий разум, в неё запустили ещё две стрелы. Одна попала в икру, другая в живот. Она едва ли реагировала на ранения, будто уже умерла.
– Да что же ты такая жирная?! Хп как у орка! – в негодовании воскликнул лучник. Его голос, а, если точнее, местоположение голоса, позволили девушке найти себя в этом мире. А вместе с этим миром – и в мире струн. Пока сбоку раздавались звуки борьбы Панто и Лии, Присцилла смогла кое-как напрячь окровавленную шею и пустить по направлению к стрелку вспышку света. Тот вскрикнул – попадание.
«Больно… Как же больно…»
Несмотря на адреналин, избыточное количество ранений навалилось на девушку. Она вырвала из шеи стрелу, и тут же поплатилась ручьем крови, полившимся на камень. В панике Присцилла связала струны концов артерии и повернулась набок. В нос тут же ударил запах гари. Лиа полулежала на земле и выпускала из пальцев поток огня, тот бился о щит Панто и не давал тому сделать и шага вперёд. Впрочем, нельзя было сказать, что тот торопился – время играло на него. Однако зря боец рассчитывал, что его друг уже разобрался с будущей императрицей. Зря.
Ручей маны запрыгнул на одну струну, проехался вдоль неё по направлению к «танку», сделал несколько скачков в сторону и уперся в руку, удерживающую щит. Инфракрасное излучение в секунду нагрело ручку до такой адской температуры, что Панто издал странный звук и… Дёрнулся в сторону. Рефлекс стоил ему если не жизни, то, как минимум, кожаного нагрудника. Теперь огонь Лии без каких-либо препятствий рванул к противнику и с ревом поглотил его тело. Мужчина заорал и попытался отскочить в сторону. Как только Панто повернул голову, Присцилла встретила его глаза вспышкой. Пустоземелец взвыл и выбросил меч, после чего схватился за лицо. Его нужно доби…
– Тройной выстрел!
Присцилла не смогла найти сил вскрикнуть. Раз, два, три – снаряды одновременно вонзились в вытянутую руку девушки и, обладай они чуть большей мощью, оторвали бы конечность. Однако теперь та стала совершенно недееспособна и упала мертвым грузом. У волшебницы оставалась ещё правая рука, ей ещё можно было сражаться… Но девушка просто не могла. Агония сильнее любой вспышки залила глаза Присциллы. Пронзённая пятью стрелами, она могла только скулить от боли и тонуть в собственных слезах и крови. Казалось, на этом моменте ветвь имперского рода должна была оборваться… Но смерть не спешила с тем, чтобы даровать свой покой бедолаге. Прозвучал оглушительный взрыв, такой, что заставил встрепенуться даже угасающее сознание Присциллы. Новый крик, мужской, дошёл до слуха. Всё замолкло.
Глава 6
– Рис… Очнись, Рис! Я же знаю, ты жива!
Её сознание будто было завалено под камнями. Каждое услышанное слово брало один из булыжников и выбрасывало в сторону.
– Я же вижу, у тебя бьётся сердце! Ну, я не могу связать струны лучше!..
Присцилла сделала тяжёлый вдох и раскрыла веки. Она хотела закашляться, но её словно душили.
– Ну наконец-то!.. – в голосе Лии послышалось облегчение – Знаешь, какую вину я бы испытывала, если бы по при мне погибла наследница Империи?
Волшебница огня помогла Присцилле сесть, от чего в глазах последней потемнело. Ей было легче ориентироваться в пространстве через мир струн, чем при помощи простого восприятия. Нужно было посмотреть на последствия полученных ранений.
– Ты… Всё зашила?.. – хрипела наследница престола. – Ты же не маг света?
Лиа придерживала голову Присциллы и косилась на собственные обугленные ладони. От них пахло гарью, которая воспринималась обонянием отвратительно. Однако едкий аромат помогал раненой быстрее прийти в себя.
– До того, как огненный маг научится создавать вакуумные подушки между пальцами и огнём, он вынужден постоянно страдать от ожогов. Поэтому нам приходилось учить основы самоисцеления.
Присцилла посмотрела на струны ладоней Лии. Их там было слишком много, и выглядели они немощными, ненатянутыми. Очевидное повреждение.
– Вижу, ты либо так и не научилась делать «вакуумные подушки», либо не знаешь основ самоисцеления.
Лиа вздохнула и окинула грустным взглядом черноту на её коже:
– Мне нужна была вся мана, чтобы дать отпор пустоземельцам, ни о какой технике безопасности не шло и речи. А потом я пыталась вылечить тебя, Рис. Как ты себя чувствуешь?
Наследница престола уже оценила своё состояние. Эффект от последних пяти стрел действительно оказался нивелирован – Лиа вытащила их из тела, а затем зашила кровотечение, пусть и не оптимальным образом. Проблема была только с результатом первого попадания, которое пробило артерию на шее. Присцилла залечивала его в спешке, просто закрыла поток крови, а не соединила оборванные пути. Вот, пожалуй, причина её столь дурного самочувствия.
– Сейчас… Я себя прооперирую и помогу тебе.
Девушка нашла все струны в её горле. Да уж, проблема – в пылу сражения она завязала в артерии узел теми нитками, которые же и были необходимы для того, чтобы наладить кровоток. Если сейчас развязать клубок, опять польётся кровь, чего Присцилле не хотелось. Значит, нужно составить туннель из посторонних струн, и только потом избавляться от узла. В принципе, работа не сложная. Приспособить мышцы как временный канал не так уж и трудно. Теперь избавляемся от узла… И сшиваем его в полноценную артерию. А мышцы можно вернуть в исходное положение. Готово.
– Ты так хорошо разбираешься в работе человеческого тела, – прокомментировала происходящее Лиа. Конечно, снаружи она не видела, что происходило под кожей Присциллы, но вполне могла проследить за её действиями через мир струн.
– У меня были хорошие учебники, – наследница престола ощупывала горло, проверяя на прочность структуру.
– Неужели такому учат? – подняла бровь волшебница. – Как зовут автора?
– Сексигай…
Присцилла наконец отвлеклась от себя и сместила внимание на подругу. Лиа сидела на холодной каменной дороге и чуть тряслась от изредка налетающих порывов ветра. Похоже, даже они были способны причинить страдания её поврежденным ладошкам. Вообще, девушка выглядела так жалобно, что хотелось укутать её под одеяло и напоить тёплым чаем. Присцилла улыбнулась и попросила: – Дай ручку!
Лиа послушно доверилась принцессе. Та снова вошла в мир струн и оценила ущерб. Ожоги третьей степени. Наверное, это очень, очень больно. Присцилла покачала головой и сфокусировалась на одной струне. Это действие заставило Лию ойкнуть.
– Сейчас я попробую вернуть в тонус твои струны, а черные участки смоем позитивом. Это необходимое условие для магии света, ты же знаешь. Хорошо?
Судя по колебаниям нитей, девушка кивнула. Славно. Присцилла направила ману на повреждённые струны, те, которые были ответственны за уцелевшую плоть, а не ожоги. Они стали натягиваться и возвращаться в исходную форму.
– Вот. Теперь совсем не больно, да?
– Да, – уголки губ огненной волшебницы задрались.
Осталось разобраться только с почерневшим и обуглившимся покрытием. Тут простой манипуляцией со струнами не обойтись. Нужно было найти в себе позитивные эмоции, они бы и проделали огромную долю работы. Но Присцилла решила немного… Поэкспериментировать. Воспользоваться не своими чувствами, а чужими.
– Расскажи мне, пожалуйста, Лиа, что-нибудь хорошее. Что-то, что вызывает у тебя приятные воспоминания.
Присцилла обернула раненую ладошку в свои здоровые и внимательно посмотрела в оранжевые глаза собеседницы. Лиа отвела взгляд, в сторону растущих у дороги цветов. Камень оттеснял лужайки из клевера, который пытался напомнить о своём существовании сладким запахом. Похоже, именно он помог огненной волшебнице начать рассказ:
– У меня мама – садовод. Она коллекционировала всякие растения. Знаешь, Рис, что на Костелейском континенте больше двухсот видов клевера? Мама может рассказать тебе по несколько таких же фактов о любом кустике или деревце.
Глаза Присциллы сместились в сторону трёхлистных цветов. Конечно же она об этом не знала. А Лиа чуть приподняла голову и мечтательно продолжила:
– Только мама болеет, и не может выдержать длительных поездок. Поэтому папа, каждый раз, стоило ему накопить немного денег, отправлялся в другие страны. Он всегда находил что-то новое и тут же мчался с горшочком домой!
Та рука, которую не удерживала Присцилла, совершила небольшое движение, будто пыталась описать то ли горшочек, то ли возвращение отца домой, то ли принесённое растение.
– И мама расцветала! – Лиа хихикнула, похоже, поняв, какой каламбур произнесла. – Кажется, именно это и позволяет ей не сдаваться и жить каждый день наперекор болезни. Я тогда совсем не понимала – как можно так радоваться каким-то там лепесткам на тонком стебле!
Присцилле очень нравилась эмоциональность Лии. Хотелось верить каждому её слову до единого.
– И каждый раз, когда папа делал такой подарочек, он звал её танцевать! Они оба не умели, но очень старались! Мама так мило ойкала, когда папа наступал на ногу, а он так потешно извинялся!
Взор девушки затуманился. Она была будто в совершенно ином мире. В хорошем и добром.
– И… Знаешь, я не видела их уже несколько лет, с тех пор как оказалась заперта в столице. Но теперь у меня есть возможность вернуться. И, когда я это сделаю, обязательно принесу маме цветок, который она ещё не видела!
Когда Лиа закончила с речью, то взглянула на пальцы. Они были идеально гладкими, со здоровым бежевым цветом. Присцилла воспользовалась вдохновением и счастьем собеседницы, пропустила их через свою душу и применила, как свои. Атлантка была эмпатом. Ей не составило труда представить себя на месте малышки Лии, которая с недоумением наблюдала за вальсом родителей после долгожданной встречи.
– Ох… Ты уже закончила?
– Да, – Присцилла незаметно утёрла слезинку, скопившуюся у глаза. – У меня в деревне тоже остались родители. Я и хотела их навестить. Только вот о подарке не подумала.
Лиа встала на ноги и отряхнула робу, после чего расшаркалась ботинками.
– Думаю, для них самым лучшим подарком будет твоё появление, Рис, – волшебница помогла подняться Присцилле. – Пойдём уже?
Наследница престола огляделась. Несомненно, это было место недавней битвы. Об этом говорили лужицы крови и чёрные следы от огня на камне. Трупов пустоземельцев, как и ожидалось, не было. Они всегда уходили сухими из воды. Только загнанные в угол, помещённые в камеры тюрем, иностранцы не могли сбежать.
– Да, пойдём.
И они продолжили их путешествие по каменной дорожке. На первом же перекрёстке Присцилле пришёл в голову вопрос:
– Слушай, а нам с тобой разве по пути? Вряд ли тебе нужно в ту же безымянную деревеньку, что и мне.
– Действительно…
Лиа всмотрелась в табличку, оставленную на перепутье. Одна из стрелочек гласила «Южное селение», а второе – «Гнаргенес». Огненная волшебница неуверенно начала:
– В столице я услышала, что недалеко от Занайского леса основали ковен. Собрание единомышленников, которое пытается освободить как можно больше невинных магов. Может, им пригодится моя помощь?
Присцилла встала и с тревогой оглядела собеседницу сверху вниз. Она… Все эти «ковены» не способны закончиться добром. Что обнаружить легче – одного колдуна или целую свору? И не стоит рассчитывать, что сила – в числе. Без Богов даже один пехотинец способен одолеть среднего мага. А что насчёт целого отряда инквизиции в мифриловой броне? Это будет не битва. Бойня.
– Нет-нет, Лиа, ужасная идея. Давай ты просто найдёшь себе убежище, – Присцилла не отдавала себе отчёта, когда доставала из кармана платья золотые монеты. – Вот, найдешь где-нибудь неравнодушных людей. И…
Взгляд огненной волшебницы… Был туманным. Она будто смотрела ни на наследницу престола, ни на указательный знак. А куда-то… Вдаль. Атлантка схватила её за рукав:
– И… – Присцилле нужны были какие-то гарантии, что Лиа выживет. – Приходи сюда! Через неделю! Я принесу тебе цветок, которого у твоей мамы точно нет! Обещаю!
Атлантка искала любой след того, что Лиа слушает её. С надеждой она всматривалась в эти бездонные оранжевые глаза.
– Обещаю!..
Она уже и не рассчитывала ни на что. Однако подруга всё-таки повернула голову и выдавила из себя улыбку:
– Хорошо. Что же ты так унижаешься, Рис? Кто я такая…
Присцилла осеклась. Действительно. Кто она такая? Просто… Прохожая, которую повезло спасти от смерти. Таких… Нет, не много. Всё-таки, не каждый день получается уберечь кого-то. Однако Лиа была простой девушкой, и в мире они ещё не кончились. Но что-то всё-таки не позволяло атлантке отпустить эту девушку на верную смерть. Было это эгоистичное действие, или, наоборот, преисполненное заботы, Присцилла не знала. А… Есть ли разница?
– Просто приди. Ладно?
– Ладно, – Лиа кивнула и протянула руку атлантке. Вместо того, чтобы ответить на рукопожатие, девушка схватилась за ладонь всеми пальцами и крепко сжала. Огненная волшебница ойкнула и окончательно вышла из транса. Её взгляд вернул осмысленность. – Ну… Правда. Увидимся, Рис!
– Обязательно!
Атлантка ещё долго смотрела вслед новой знакомой. Липкая темнота поглотила невысокий силуэт Лии, и Присцилла осталась стоять на перепутье совершенно одна.
«Это… Так приятно иногда просто поговорить. Хоть с кем-то…»
Ей было очень хорошо. Кажется, она получила то, чего ей так сильно не доставало. Общение. Равного с равным. Не преклонение перед ней из-за статуса, не тупое молчание немого предка. Не оторванные от реальности лобызания Рерума. Простой, близкий к ней по духу человек.
Девушка расправила плечи и повернула в Южное селение. Её обувь уверенно цокала по каменной дороге, которая очень скоро превратилась в грунтовую. Не хватило бюджета? Или просто в этом не было нужды? В конце концов, здесь было то не больше двадцати дворов. Тратить на такое небольшое местечко время и силы? Скажите спасибо, что ещё опознали на указательном знаке.
– Вот дом Тришки… – её взгляд выцепил выплывающий в ночи крепкий домик местного зажиточного крестьянина. Он ничуть не изменился за те пару лет её отсутствия. – А тут обычно ошивается пёсик Гоня. Где он, интересно?
Присцилла заглянула под ближайшие кусты, что росли вдоль деревянного заборчика. Капюшон свалился ей на лицо, и она сделала нужный вывод – лучше спрятать свои раны, чтобы не пугать знакомых. Головной убор укрыл лоб, и атлантка вздохнула полной грудью. Пахло знакомо, такая свежесть с примесью явного присутствия животных. Такое было сложно описать словами, но любой крестьянин без проблем бы вспомнил этот коктейль из куриного пуха, сена и коровьего… Да.
Девушка прыснула и пошла вперёд, по единственной улочке. Там, вдали, должен был находиться её домик. Отчим, наверное, уже отдыхает, хотя атлантка не была уверена, когда же именно стемнело – может, и не отдыхает, а сено для скотины готовит. Прохладно тут, правда, папа сидит дома, отогрева…
– Помогите! – послышалось за ней. Она вздрогнула, и наваждение слетело с глаз. – Тришке… Тришке плохо!
О Боги… Что случилось? Что случилось с этим вечно весёлым мальчуганом, которого было невозможно догнать в сифу? Неужто… Добегался?
– Знахаря зови! – раздался мужской голос, это папа Тришки, она всегда узнает этот прокуренный бас. Ганс, местный кузнец.
Присцилла обернулась и увидела, что несколько бабёнок, видимо, матушка и тетушки, бегут по улице прямо к ней. Наверняка пройдут мимо, потому что на жирную фигуру местного лекаря Юргена она не походила. А если походила, то это очень грустно.
– Стойте! – она выставила руку и поймала пробегающую мимо неё бабку. – Я Присцилла, помните меня?
Выражение лица старухи едва ли читалось в густой тьме Эретрая. Женщина тяжело дышала, её морщины сходились и расходились из-за вдохов и выдохов. Волосы светлые, спадают до плеч… Это же София, мама Тришки. Сколько ей, чуть больше тридцати?.. Так выглядят женщины в тридцать лет?
Мир Присциллы перенес если не ещё один удар, то хотя бы толчок. Она бы стала такой же. Тяжелая работа по дому, беременность, и снова работа, работа, работа. Приготовь еду. Уберись за скотиной. Не разгибай спины в поле. Очисти избу по всей площади, чтобы не избил такой же уставший муж. И по кругу. И по кругу. Бесконечному кругу – круг другим не бывает. Единственный способ сойти с дистанции… Это чудо. Может, и не божественная интервенция, но как минимум – приезд Императора, который очень удобно вспомнил о своей дочери через четырнадцать лет после её рождения.
– Я могу помочь. Уезжала учиться. Ведите меня к Тришке.
Софи совершила шумный вдох и сама схватила Присциллу за плечо, после чего потащила атлантку в сторону дома. Девушка не имела ни желания, ни сил сопротивляться этому тягачу, способного побороть среднего бычка. Поэтому Присцилла только и успевала переставлять ножки и спотыкаться на камнях. Ей казалось, что она вот-вот навернётся окончательно, и София этого даже не заметит. По ощущениям, старуха не заметила бы и каменной стены на её пути – пробила бы.
Однако до того, как Присцилла превратилась в груз, волочащий ноги по грязи, перед ними мелькнул деревянный порог. К сожалению, внутри здания было ничуть не светлее. Напротив, без света звёзд окружение окончательно кануло во мрак. Потому что философия жизни крестьянина была простой: когда заходит солнце, ты ложишься спать. Никаких свеч, фонарей, трутниц. Другое дело, что София, похоже, наизусть запомнила расположение углов и мебели, и могла даже бежать наощупь.
Впрочем, только самому худшему магу мешает отсутствие света. Присцилла вошла в мир струн и быт избушки стал отчетлив, как никогда – пусть древесина, камень и глина все превратились в белые нити.
– Это кто?! – рявкнул Ганс, когда Присциллу чуть ли не выкинули перед кроватью Тришки. Девушка ещё какое-то время шаталась на нестойких ногах, но нашла в окружении полку и зацепилась за неё. – Это нихера не Юрген!
София что-то залепетала в отдалении, пока рычал кузнец, но всё это было лишним для атлантки. Её волновала только фигура подростка, который скрючился на матрасе и чуть-чуть трясся, судя по струнам. Дрожал, как лист во время бури, и ясно было, что долго он не выдержит. Потому что тонус нитей был так низок, как это было возможно, и «зараза» шла откуда-то из живота. Там и вовсе мозолили глаза странные… Комки. Их не существует в теле человека, пусть они и такие маленькие.
– Что у тебя, Тришка? – мягко спросила Присцилла. Мысленно она всё же негодовала – даже если крестьяне не могут позволить себе постоянный источник света, то почему у них нет хотя бы одной свечки на такие экстренные случаи?
– Живот… Живот… – хрипел паренёк и жадно глотал воздух между словами. Присцилла продолжала складывать два плюс два.
– Успокойся. Не существует болезни, которую я не вылечу.
– Да как ты ево вылечишь?! – вдруг заорал ей в ухо Ганс так громко, что девушка не поняла, от чего дёрнулась её голова: от неожиданности или звуковой волны. Когда он подкрасться успел? – Тыж дура, которая ломает всё, шо делает! Ни один жених не взял, пошла учиться?! Да чому ты там выучилась с дурявой головой и руками?!
Присцилла откашлялась и сделала шаг в сторону. Ганс сделал тот же шаг, но не успел добавить грязи в поток помоев: София схватила его за плечо и потянула на себя. Кузнец поддался и отступил.
– Давно болит? – неровным голосом спросила Присцилла. Она пыталась понять, с чем имеет дело, и ей очень не хотелось иметь дела с разъярённой горой мышц, орущей ей в ухо. – Я всего лишь хочу помочь…
– Ты себе помочь не можешь, – шипел Ганс всего в паре метров от неё. Девушка старалась не смотреть в его сторону и сконцентрировалась на комках в животе Тришки.
– С дня, с дня, – повторял в плаче больной. – И мочи нет терпеть уже! Помруууу щас!..
– Да сделай ты что-то уже! – к давлению со стороны добавилась и София. Её голос ломался, кажется, на всех буквах сразу. Больное сердце матери разбивалось при виде страданий сына.
– Вы бы хоть на улицу его вынесли, что, по-вашему, Юрген маг света? На ощупь бы лечил?
Отец семейства только-только открыл рот и засосал, по ощущениям, весь воздух в комнате, чтобы превратить его в крик, но тут его челюсти звонко захлопнулись. В пальцах Присциллы горел белый огонёк.
Мир струн хорош, но он не панацея. Некоторые симптомы нужно узреть своими глазами. Магический фонарь осветил происходящее и показал Присцилле грубое и изумленное лицо Ганса, а вместе с ним и залитое слезами Софии. Они молчали. Ну наконец-то. Глаза бегло оббежали несколько лавок, повешенные на стены ткани без назначения да веретено, прикрученное к углу. Пахло травами и, кажется, хлебом. Всё это было ей неинтересно.
– Я посмотрю, – свободной от светошарика рукой девушка задрала рубаху скрюченного Тришки и взглянула на его живот. Палец с аккуратно подстриженным ноготком упёрся ему в место ниже и правее пупка. Горячо. Явное повышение температуры.
– Буэ-э-э… – зашёлся в ротном позыве парень, будто все сутки так и ждал, как бы сблевануть ему после незначительного прикосновения. Присцилла покачала головой и вошла снова в мир струн. О Боги, как же много ей приходится колдовать за один день. Откуда только мана берётся… Девушка совершенно не чувствовала усталости от её нехватки. Но сейчас явно было не время задумываться о происходящем.
– Спокойно, Тришка, – когда на неё перестали орать, девушка посмела добавить в голос командные нотки. – Я, конечно, ни разу этим не занималась, но будет очень просто.
Позади послышался сдавленный вздох. Да уж, не слишком правильные слова она подобрала.
– Хорошо, сейчас я заберу у тебя боль. Успокойся.
Потоки маны неспешно полились по струнам воздуха и поскакали уже по струнам тела Тришки. Перетянутые и лишившиеся напряжение нити нужно было выправить и привести в обычное положение. Это всего лишь симптом болезни, который отвечает за жгучие покалывания в животе. Пожалуй, если бы Тришка выпрямился, некоторые из них и вовсе могли бы лопнуть. Впрочем, рефлекс свернуться в позу эмбриона при такой адовой боли пока что его спасал.
– Лучше?
– Угу, – кивнул парень. – Всё?..
– Нет. Жди.
Она наконец-то нашла виновника проблемы. Он чуть набух и теперь вибрировал, его колебания и причиняли вред струнам живота Тришки. Что же, не долго ему осталось отравлять парню жизнь своим существованием. Присцилла сфокусировалась на своем светошарике, запитанном маной и позитивом от знакомства с Лией. Нужно достать из него одну струну… И присоединить к животу Тришки. Очень точно, чтобы не совершить лишних повреждений. Увеличиваем концентрацию позитива на отрезке, и вот плоть мальчика прожигается тем самым «лазером», о котором писал в учебнике физики мистер Стокгольмский Синдром. Странное имя и фамилия… Но свое дело пустоземелец знал.
Запахло паленой плотью. Самую малость. Девушка надеялась, что родители не сойдут с ума от этого небольшого надреза, через который придётся извлечь аппендикс. Его, кстати, ещё только предстояло отрезать так, чтобы не повредить лишних струн. Вопрос терпения и точности. Минута, две, три… Направляем струну лазера и ждём, пока позитив сделает своё дело.
– Вот так-то, – Присцилла отрубила поток маны и схватила за струны отрезанный аппендикс, после чего магически потянула его к поверхности живота. Маленький и надутый кусок красной плоти вырвался из ранки, скатился с бока и свалился на матрас.
– Готово! – Присцилла взяла пальцами неприятную на вид склизкую фасолинку и покрутила ей так, чтобы увидели собравшиеся. Три пары глаз сфокусировались на рудименте и следили за ним, как за живым и крайне опасным существом. – Всё, Тришка здоров окончательно и бесповоротно!
Луч света просто сжёг ненужный результат операции, и на деревянный пол слетело немного хлопьев пепла. Ганс и Софи вздрогнули, женщина прижалась к руке мужа, но никто ничего не сказал. Присцилла пожала плечами, повернулась к Тришке и в несколько движений струн сшила рану на животе. Она потерла ладоши, будто очищала их от грязи. Это был единственный звук, раздававшийся в комнате. Было… Очень тихо. Атлантка, чувствовавшая до сего момента радость… Вдруг ощутила напряжение, повисшее в воздухе.
– Я вернулась в деревню… Ненадолго, правда, – попыталась она завязать диалог. Где слова благодарности? Да хотя бы признательный взгляд? Присцилла искала их на лицах крестьян, но не могла найти. – Пойду к папе переночую. Как он, кстати? Вы знаете?
Вдруг дверь в дом хлопнула, и внутрь ввалилось ещё два человека. Девушка легко опознала их – тётушка Тришки и знахарь Юрген. Последний и вовсе едва влез в проем, чуть ли не раздавив раму своим брюхом. Коричневый фартук не налезал тому на живот, а потому взору оголялись две полоски кожи по бокам. Судя по красному лицу лекаря Южного селения, он сильно торопился. Впрочем, смотрел он не на пациента. А на светошар.
– Умер ж батька твой, – сказал вдруг Тришка. – После мамки сразу.
– Ч… Что?.. – уши не хотели ловить эти слова, но им пришлось. – К… Как умерли?
Юрген перевёл направление выпученных глаз со светошара на лицо Присциллы. Он что-то изучал… И это были шрамы. Шрамы, пересекавшие кожу в огромных количествах и складывавшиеся в узор, схожий с паутиной. Они заходили даже под веки и оставались на белке. Казалось, они были болезнью, поглотившей девушку.
– Как… Умерли?
Ей не отвечали. Присцилла почувствовала, как к горлу подступает комок. Разум крутил фразу Тришки и пытался найти ей другой смысл, но не мог. Светошар начал гаснуть. Слёзы покатились по щекам в аккурат по красным бугоркам бывших ран. Атлантка побежала к выходу, чуть не упала от столкновения с тушей Юргена и вывалились из сеней. Она рухнула на траву и закашлялась, встала на четвереньки и снова побежала. Ей не могло помешать ни платье, ни темнота, девушка рвалась даже быстрее, чем когда её тащила София. Мимо пролетали дома, заборы и огороды, воздух свистел в ушах. Присцилла задыхалась от слёз, добравшихся до носа. Они смешались с соплями и вместе устремились к её открытому рту. Девушке было плевать, как она выглядит. Ей не хотелось верить. Любой ценой не допускать, чтобы слова Тришки были правдой. Он врёт. Грязный лжец просто надсмеялся над ней… Потому что так не могло быть не могло. Не могло! Или… Или… Могло?..
Девушка взвыла и вцепилась ногтями в лицо. Ей казалось, что, если она забьёт свою голову ощущением боли, ей не придётся думать об этом. Но ничего не помогало. Ничего не помогало. Её спасёт только остановка дико бьющегося сердца. Либо же правда. Но не горькая, а счастливая, после которой растворится груз на её душе.
– По… Кх... Жалуйста…
Она налегла всем весом на дверь, упала бы, если бы не зацепилась за ручку второй двери, той, что вела из сеней. Её ноги заплетались и всё никак не могли позволить встать прямо. Собственное тело будто пыталось причинить ей как можно больше страданий, растягивая момент ожидания.
– Пап… П-Папа, мама…
Присцилла попыталась зажечь свет в пальцах, но у неё не получилось. На ощупь она попробовала найти комнату матери, но лишь ударилась об печку и сложилась напополам, после чего завалилась на спину.
– Мама! – кричала она, держась за солнечное сплетение. – Папа! Я в-вернулась! Я… Я дома! Дома!..
Её голос бился о деревянные стенки и просачивался сквозь них на многие метры вдаль. Девушка хотела продолжить орать, но её горло свело, и она зашлась в кашле прямо на земляном полу. Она перевернулась на живот и поползла вперёд, пытаясь ориентироваться на клочки воспоминаний, которые кое-как вмещались в её агонизирующий мозг.
– Мама… Мама… – хрипела она и продолжала подтягиваться на собственных руках, цепляясь пальцами за землю. Сторонний наблюдатель наверняка бы спутал наследницу имперского престола с ожившим мертвецом. – Мама… М-Мама…
Её рука уперлась во что-то деревянное. Несколько скамей, соединённых в ложе для матери. Она всегда лежала на ней…И сейчас лежит, она обязана лежать! Присцилла напрягла сводящиеся от напряжения мышцы и залезла на поверхность. Где же она… Где? Пальцы щупали неровную древесину и искали живую плоть. Но тут не было ничего. Ни-че-го.
– Где ты… Где ты...
Ладони пытались облапать каждый сантиметр скамеек. Усердия Присциллы были так сильны, что кожа лопалась от столкновения с неровностями.
– Нет… Нет… Нет…
Бежать больше нельзя. Больше некуда. Это ответ, который она должна принять. И если ей не хочется, тем хуже ей же. Потому что мозг уже поверил. А подсознание ведёт борьбу с несуществующим противником.
Присцилла свернулась в комочек. Единственное, что она нашла – одну тряпочку. И эту тряпочку она упёрла себе в нос. Девушка пыталась уловить знакомый запах, мама всегда так хорошо пахла, пахла домом… Но ничего не чувствовалось. Это не из-за забитых соплями дыхательных путей. Всё выветрилось. Не осталось и следа.
Так и тряслась она в темноте, перепачкавшись в земли и крови, прижимаясь к тряпочке коленками и пальцами. Сердце рвалось из груди, пока мозг переваривал ядовитую мысль. Ей ещё никогда не было так плохо. Она этого не заслужила. Она же всегда делала людям только добро… Почему же теперь судьба ей мстит? Неужели Присцилла не заслужила счастья? Почему? Почему? Почему?..
***
Её разбудил запах гари. Он уже набился в лёгкие и разрывал их. Она сдавленно закашлялась и согнулась ещё сильнее, будто усилия мышц живота могли выдавить дым. Почему так светло? Она так много спала?..
Присцилла раскрыла глаза и увидела языки пламени, играющие на стенах и потолке. Они ревели и шкварчали, а жар только сейчас надавил на кожу. Убийственный свет заливал пространство.
Она проснулась слишком поздно. Её истощенный организм не смог осознать, что ему грозит смертельная опасность, когда нос только-только почувствовал удушающий газ. Дом горел, и горел не первые несколько минут. Пожар получил время на обретение силы, и пожирал избушку целиком. И сейчас он пожрёт и Присциллу.
Девушка перекатилась со скамеек и свалилась на землю. Даже та казалась нагревшейся в разгорающемся инферно. Присцилла попыталась вдохнуть воздух, но он и тут был тяжелым, словно приходилось втягивать носом жидкость. Только эта «жидкость» не тушила огонь – она была её следствием…
«Они… Они… Подожгли мой дом?..»
Эта мысль стрелой пронзила затылок.
«Я же помогла им… Я же вылечила Тришку…»
Она будто онемела. Не получалось сдвинуть и мускул. Взор туманился. Организм трещал по швам – но сознание не покидало тело.
«Я же хотела им только добра… Я хотела помочь им, мне просто хотелось сделать мир чуточку лучше…»
Ответ пришёл ей тогда, когда ноги и руки уже лизало плотоядное пламя. Одежда таяла вместе с плотью, но Присцилла не испытывала боли. Она… Обретала понимание.
«Я хотела сделать мир лучше… Это единственное, что я хотела…»
И миру это не понравилось. Никто не любит, когда кто-то вмешивается в привычный ему распорядок. Все ненавидят выскочек, пытающихся перековать их характер и сущность. И Эретрай мстит ей. Мстит за то, что она посягнула на неприкосновенное. Что попыталась склонить чашу весов в другую сторону. Что решила нарушить баланс, выстроенный тысячелетиями.
«Я ведь любила вас всех…»
Она не теряла сознание. Девушка резко поняла, почему. Потому что мир хотел, чтобы Присцилла ощутила головой свою вину. Поняла, что это заслуженно. Эретрай – живая сущность, которая сегодня приняла решение казнить преступницу. Ту, которая использует запретные знания, ту, которая думает, что полученная ей сила может перевернуть с ног на голову неписанные законы. Противостоять естественному течению событий.
«И так вы меня отблагодарили?»
Что-то рвалось изнутри девушки и искало выход. Она не могла больше колдовать магией света. Возможно, часть мозга, ответственная за получение счастья, просто расплавилась?
«И что… Вы думаете… Я сдамся?»
Эретрай думает, что он задаёт правила игры. Он думает, что если наделил своих жителей инструментами работы с ним, то может их отобрать. Как отобрал её магию света, растоптал её, стёр в порошок.
– Я никогда не собиралась уступать тебе, – стиснула она зубы так сильно, что, казалось, они расколятся. – Сколько бы раз ты ни опрокидывал меня… Я всегда… Поднималась.
Черная волна вырвалась из тела Присциллы. Негатив впитался в струны, перекачал и заставил лопнуть. Исчезало всё – земля, пламя, стены. С душераздирающим криком Присцилла транслировала через себя всю боль, накопившуюся за долгие годы. Её голос искажался от сочащейся из каждой поры тьмы.
***
– Какая же всё это мутная хрень...
Герн не играл в Эретрай, потому что не восстановился ещё с последнего погружения. Его голова раскалывалась, будто кто-то без анестезии проводил трепанацию. Слепые глаза даже под очками видели мало, и ему приходилось щуриться, чтобы увидеть, что же он сам и печатает. Компьютер Герна звёзд с неба не хватал и был чисто функциональным. Посмотреть ролик с ТыТруб'а, открыть документ в NWord – а большего и не надо. Последним темноволосый мужчина и занимался уже несколько часов. Совсем недавно к нему пришли экспортированные данные из Эретрая, которые теперь необходимо было оптимизировать.
– Вы бы кирки ещё с севера закупали, – очкарик отхлебнул давно остывший кофесодержащий напиток и откинулся на спинку стула. Его уставшие пялиться на строчки данных глаза оббежали комнату. Кабинет был выполнен в худших традициях минимализма – красоты нет, как и какого-либо наполнения. Деревянный стол на ламинате, на нём лампа и компьютер. За последним есть окно. Закрытая штора настолько пыльна, что одно её присутствие заставляло Герна чихать каждые две минуты.
– Даже гуглить ведь не надо, чтобы найти цены лучше, – мужчина соотнес затраты, уходящие на покупку инструментов с ценами ближайших поставщиков. – С другой стороны, нахрена нам посредники, если мы можем наладить производство сами?
Он обернулся. Его взгляд какое-то время задержался на пустом дверном проёме. Герн хотел, чтобы кто-нибудь подтвердил его догадку или опроверг. На самом деле, нет. Не кто-нибудь. Именно один человек, тот самый, которого не стало несколько лет назад. Он смыслил в экономике ещё лучше, и всегда знал, как извлечь прибыль. Теперь приходится полагаться на собственные силы... В одиночестве.
Герн потёр нос и закашлялся. Порыв буйствующего горла он залил кофесодержащим напитком.
– Но вряд ли получится настроить производство кирок до того, как потребуется новая партия. В конце концов, мы же расширяем шахты...
Да, это рискованная затея. Закопаешься слишком глубоко – и всё рухнет. Но в их ситуации нельзя было думать наперёд. Нужно было извлекать максимальную прибыль в минимальные сроки. Только так можно совершить нечто действительно невозможное. – Ладно, пока закупимся просто у этих спекулянтов... А, шайсе. Они под Предвестниками. Им и так есть, кому продавать. Так вот почему цены такие... Мхмхмэм...
Герн вдел зябкие ступни в тапочки, потянулся, встал со стула. Он сделал несколько кругов по комнате и достал из кармана смартфон. На нем горело несколько сотен уведомлений. Мужчина вздохнул и проигнорировал их. – Пицца "Патриот", пятнадцать сантиметров, – худые пальцы затапали по экрану. – Без перца.
После этих слов Герн вышел в коридор. Он, как и вся остальная квартира, был совершенно без изысков. Простое соединение между спальней, кухней и кабинетом. На стене висели часы в форме орла, которые недавно пробили второй час ночи. Взгляд на эту цифру заставил Герна зевнуть. Он сделал шаг к стене и сел на белый подоконник, после чего приставил нос к окну. Стекло не обожгло нос холодом – в конце концов, на улице было лето. Жаль только, что ночью ничего не видно. Фонари освещали только асфальт дорог. В принципе, неплохих дорог. Коммунальные службы явно постарались, или кто там нынче ответственен за отсутствие ям? – Интересно, а что там ещё?.. – щурился он в попытках увидеть что-то вне пятен света. Как-то не приходило Герну в голову, что он может просто сменить грязные штаны на джинсы и прогуляться самостоятельно.
Так он и сидел, наслаждаясь единством носа и стекла. – Дрынь! – в дверь зазвонили. Герн скатился с насеста и побежал в сторону звука. Он повозился с защёлками и впустил в квартиру посетителя.
– Ну ты и мажор, Генри. Уже какой раз за неделю вызываешь доставку? – курьер предпочитал не входить внутрь лачуги и стоял на пороге. На его спине висела увесистая термосумка красного цвета. От взгляда на неё и мысли о содержимом рот Герна посещали слюнки.
– Да у меня проблемы с желудком, – покачал мужчина головой и отошёл с прохода. Курьер, впрочем, не спешил делать шаг вперёд. – Вот, хилюсь. Ты лучше скажи, Фред, что в мире творится?
– Пфф, – мужчина стянул с плеча сумку и со свистом развёл молнию. – Звучит как тост за здоровье. "Лечить желудок" нужно не пиццей, а здоровым, сбалансированным питанием. – Знаю, знаю...
Генрих протянул руку вперёд и схватился за квадратную упаковку. От неё веяло жаром и ароматом вкусной колбаски. Мужчина аж зажмурился, представляя, как он в будущем смачно вцепится зубами в тягучий сыр. – Ты, Генри, сам скажи лучше – под миром ты имеешь в виду свою улицу или действительно мир? И, если да, то в каком временном отрывке?
Курьер заправил светлые волосы в кепку и поправил её набекрень, после чего сделал шаг назад. – Да что угодно расскажи мне. Хоть про улицу, хоть про мир, хоть про твою жирную мамашу. Просто расскажи хоть что-нибудь!
Напористая интонация не соответствовала усталому взгляду из-под очков. Фред усмехнулся и повернулся к клиенту спиной. – Тебе бы покидать свою берлогу чаще раза в год. Готов поспорить, ты и не в курсе, что у нас канцлер умер. Ты живёшь будто в отрыве от всего.
Его ботинки застучали по серым ступенькам. Генри протянул руку ему вслед: – Стой!
– Зачем? Ты даже чаевые не платишь, а у меня есть ещё заказы.
С этим поспорить было нельзя. Очкарик поежился и захлопнул дверь. Он повесил голову и, не отпуская от груди пиццу, побрёл обратно в кабинет.
– Тогда не расширяем шахты, пока не настроим производство кирок. Или всё же стоит купить по старому тарифу? Что принесёт больше прибыли?..
Дело едва ли пошло веселее после того, как к кофесодержащему напитку добавилась пицца. Не очень приятные мысли сидели на краю сознания, и Генри то и дело на них натыкался, когда занимался работой. – Нет, нахрена нам покупать кирки, если шахты расширять дело пары недель? Просто зря потратим деньги. Сделаем в процессе. Тогда решено, – мужчина запачкал жиром несколько клавиш. – Куем себе всё сами силами бывших "Искателей волокиты". Но не только же инструменты делать, да?
Его взгляд скользнул по новому уведомлению смартфона. Рука с недонесенной до рта пиццей так и зависла в воздухе. – Какой бы товар пригодился бы на продажу?.. – повернулся Генри обратно к монитору. – Не, фигня. О какой продаже идёт речь, если у нас танки с голой жопой? Надо наладить производство нагрудников, будет раза в два дешевле, чем на аукционах, и в полтора в сравнении с торговлей. А избытки уже сами можем направить на рынок.
Он сдавленно улыбнулся и рефлекторно повернул голову за спину. Пусто. Генри вздохнул. – Каким идиотизмом я занимаюсь?.. Час ломаю голову ради пары сотен золотых прибыли.
Хотя он, конечно, понимал, что такая работа крайне важна. Пусть оптимизация одного элемента принесет лишь сотню баксов, этих элементов у них – сотни. И вот спустя пару дней работы, сотня баксов превращается в сто сотен баксов. Освободившиеся бюджеты вкладываются обратно в гильдию. И вот сто сотен баксов превращается в две сотни, потом в три...
– В Империи все рынки под предвестниками… Да и торговать с нами мало у кого есть желание. А у Бурегласных что, ничего нет? Должно же быть хоть что-то, как они вообще живут?
Интерактивная карта сменила экран NWord'а и Генрих стал "гулять" по Эретраю. – Вот. В королевство Танон будем везти, с ним и эльфы, вроде как, торгуют, у них же границы общие. Стоп. А почему бы нам не торговать напрямую с эльфами? Генрих попытался пригубить остаток кофе, но тот, наконец, решил закончиться. – Шайсе...
Такая небольшая оказия окончательно испортила настроение мужчины. Он в третий раз за сутки повернул голову, и опять не заметил того, кого искал. – Я ведь не сентиментальный кретин. Почему всё это продолжается так долго?..
Глава 7
Сани со свистом рассекали снег и воздух. Трокич явно ушёл в подобие транса после дерзкого заявления Регроса, и лишь редкие взмахи поводком напоминали, что гном жив. Несмотря на то, что солнце Эретрая пока ещё светило ярко, выражения лица извозчика было не понять – уж больно сильно оно было обёрнуто в меховой капюшон.
Вера вздохнула. Регрос мог бы и по-другому сказать такую важную информацию. И так понятно, что Герн писал приказы общими словами, а не строчил подробные планы на любые случаи жизни. По крайней мере, он явно не был в состоянии так делать, когда в последний раз был в игре. Прошло уже несколько суток, а босс Отчаянных подонков ни разу не зашёл в игру. Судя по словам остальных, он даже в сети не появлялся. Это было плохо.
Потому что, в первую очередь, это уменьшало её шансы соединиться с Владом. Чёртовых два года они провели раздельно, а в тех немногочисленных попытках, что были вместе – пытались друг друга прикончить, как дикие звери. Вспоминая те ситуации, Вера чувствовала, как обливается кровью её сердце. Влад всегда был на её стороне и защищал от нападок пьяного отца, даже если сам из-за этого подвергался побоям. И нападки эти… Вера помнила прекрасно. Она помнила улыбку тирана, когда тот брал их обоих за волосы и сталкивал лбами, словно проверял, какой «орех» треснет первым. И эта самая до боли знакомая улыбка… Играла на губах Влада, когда он убивал её на первой дуэли.
Уже тогда девушка заподозрила что-то, но ублюдский Эретрай так хорошо симулировал ранения, что мысли были заняты только ими. Однако через некоторое время разум Розы был поглощён этой зловещей улыбкой садиста. Она не могла понять – её брат ведь на такое не способен. Значит, это был кто-то другой… Способный причинять боль с издевкой, купаться в чужих страданиях, наслаждаться своим превосходством.
Только пройдя инициацию в одиночку, она поняла, кому принадлежала эта улыбка. Эретрай заставил её сложить имеющиеся данные, чтобы пройти испытание.
И ей стало тошно.
Она поняла, что люди одинаковы под своими масками. Эретрай просто достаёт истинную сущность на поверхность. Люди прибегают к насилию и жестокости, если чувствуют свою безнаказанность. Нужно просто немного власти, самая малость. Человек с глобальной властью рушит мир, с локальной – окружение. Абсолютно каждый игрок в Эретрае имел власть. И у слишком многих она была глобальной. Вере не хотелось жить в таком мире. Ей не хотелось, чтобы на лице Влада хоть ещё раз играла эта улыбка.
И тогда Эретрай предложил ей изменить мир. Стать Богом. Игра посчитала её достойной этого. Звучит заманчиво… Вот она, та самая глобальная власть, о которой все так мечтают. Проблема была в том, что единственная вещь, о которую желала Вера – жизнь в счастье с Владом. Она не имела никаких потребностей в силе… Возможно, именно поэтому она её и получила?
– Прикатили, – отчитался Трокич, когда сани прекратили ход. Вера очнулась от размышлений и осмотрелась.
Перед ними стояли высокие каменные стены. Материал был лишь на каплю серее окружения, а потому крепость было невозможно заметить на расстоянии. Выделялись лишь чёрные фигурки в бойницах – похоже, стража. Форт был размещён таким образом, что был «затычкой» между двумя отвесными скалами, словно помещённый на дно ущелья. Возможно, они и были на дне какого-то ущелья, судя по тому, как далеко к горизонту уходили природные стены. Впрочем, на первый взгляд, укрепление… Не было надёжным? Нет, не из-за качества камня, каких-то недостатков в архитектуре и прочем. Просто сооружение выглядело так… Будто его можно было обойти сверху – по тому самому утёсу. Было бы интересно узнать у жителей, в чём же замысел их обороны.
– Добро пожаловать в наший небольшой, но уютный дом, – Трокич скатился с повозки и рукой в варежке махнул пассажирам. – Слазьте, шоль. Крола сейчас разгружать будут.
Пятерка игроков послушно спрыгнула на хрустящий снег. Регрос разглядывал бумажку с дальнейшим планом действий, Ил просто смотрел на голубое небо, а двоица Слэер и Чука оживлённо спорила о политике. При этом первая занималась откровенным, жирнейшим троллингом, а второй, кажется, считал, что слово «политика» произошло от «полиция», и взгляды у него были соответствующие.
Команда, конечно, была не лучшей, с какой стороны не погляди. Отсутствие баланса что в характерах, так и в билдах игроков. Но так уж вышло, что это месиво было самой эффективной ударной группой Отчаянных подонков… Вряд ли это можно было назвать комплиментом их гильдии.
Длинный мост над пустым рвом с грохотом опустился на землю, и отряд направился внутрь крепости. Вера же пыталась сформировать своё мнение по поводу каждого из соратников. Это не имело практического смысла, но девушка очень любила думать обо всём на свете, поэтому вечно находилась в каком-то состоянии полудремы, из которого редко вырывалась даже при общении.
Регрос. Их лидер. Простой мужчина лет за двадцать, ближе к тридцати. Первый, кто пришёл в гильдию, за счёт чего получил небольшой кредит доверия у Герна. Кредит был выплачен с лихвой. С тех пор рыцарь то и дело таскался по мелким поручениям без каких-либо оговорок, а также возглавлял нападения на другие кланы в первых рядах. Впрочем, было понятно, что мужчине даются такие манёвры с трудом – командовал он скорее вопреки, с усилием. Приказы и поручения из его рта вырывались вымученными, усталыми. В конце дня он вполне мог начать повышать голос на подчинённых, но Вера порой видела, как потом он приходил извиняться к людям, когда рядом было мало свидетелей. На Регроса упала большая ответственность, с которой он справлялся с должным для интроверта рвением, но с пропорциональной нагрузкой для его морального состояния. Вера уважала его, ведь сама вряд ли бы справилась с такой ролью. Ей общение с людьми давалось совсем тяжело.
За рыцарем топал вечно ссутуленный Ил. Внимательный наблюдатель бы заметил, что, несмотря на казавшуюся заторможенность, глаза эльфа сосредоточенно бегают туда-сюда и анализируют каждый уголок открывшегося поселения. Стоило новому дому из древесины показаться в поле зрения остроухого, как он успевал посчитать все точки, из-за которых может появиться возможный враг, и каким образом окружением можно будет воспользоваться в бою. В общем, Ил был рабочей лошадкой, из-за чего и не заслужил звания правой руки от Герна. В конце концов, правая рука так названа не из-за того, что держит оружие. Решение абсолютно обоснованное – с общением в гильдии у эльфа было хуже всех. Но, если так посмотреть… Он неплохой парень – не злится, не обижается, держит себя в руках и излучает дикую ауру спокойствия. Стоило посмотреть на уверенного Ила в любой ситуации, в мозг сразу проникала мысль – «если может он, почему не могу я?».
Дальше была Слэер. Рыжая сучка. Стерва. Вера бы с удовольствием обрушила бы на неё весь запас матерных слов, почерпнутый из книг, но считала, что колдунья не заслужила такой ненависти. Не потому что на самом деле была хорошенькой, а наоборот – была настолько низеньким и подленьким человеком, что не имела права вызывать такие сильные эмоции. Это в теории. Сейчас же, когда Роза даже мельком смотрела на эту рыжую шевелюру, синий плащ да кривой посох, девушку начинал обуревать поток жгучей злобы. И ей грело сердце то, что подобное отношение, в принципе, разделяли многие в гильдии. Как жаль, что эта тварь обладала незаменимыми способностями. Наверняка если Герн найдёт ещё одного мага порядка, Слэер все равно останется здесь, ведь, как говорится, «две головы лучше». Правда, вопрос в том, есть ли тут хоть одна голова?
Девушка вспомнила жест, описанный в книгах, и смачно сплюнула в ближайший сугроб. К этому времени группа давно пересекла мост, и Вера посчитала нужным хотя бы на пару секунд оторваться от размышлений и понять, что происходит. Трокича выбежала встречать целая толпа гномов. Несмотря на то, что с ног до головы они были замотаны в меховую броню, а за спинами бренчали металлом копья и топоры, впечатление создавалось такое, будто ребятня выбежала увидеть вернувшегося с работы папу. В принципе, схожих чёрт было много.
– Да-да, ребятки, поставка с Содружества привалила! – довольно махал толстыми руками Трокич, после чего ударил пару раз кулаком по саням. – Марта всёшеньки довезла! Всёшеньки!
– Ну наконец-то! – сказал какой-то черный бородач, без церемоний запрыгнул на повозку так, что древесина хрустнула, после чего начал выбрасывать ящики прямо в снег. Гномы тут же подсуетились и начали ловить контейнеры. Двигались они быстро, но комично, то и дело чуть не падая в сугроб. Они постоянно ойкали и ахали, но с разгрузкой справлялись достаточно эффективно. Отдельные товары гномы тащили в большое каменное здание посреди форта, но большая часть отправлялась по домам, которых здесь было довольно много. Они выглядели крепко, из хорошей древесины. Материал покрылся белой коркой льда, от чего здания отдавали каким-то… Магическим ощущением. Приправлялся он повсеместным запахом масла, смешанного с порохом. Да уж, это точно была крепкая застава. Потому что, посмотрев обратно на стены, Вера поняла, куда именно заправляется масло и порох. В гигантские пушки, в высоту превышающие гномов, со стволами, больше похожими на деревья. Обитые сталью деревья.
Последний ящик вылетел из саней, его подобрал какой-то совсем седой гном с усами, закрученными до глаз, после чего побежал к одному из домов.
– АГА! – вдруг крикнул Трокич и согнулся к сугробу, после чего зачерпнул в варежки снег. – ПОПАВСЯ! МУЖЖИКИ, ШАГРЕЛ ПОСЛЕДНИЙ!
– О-о-о! – около дюжины гномов, не успевших дотащить свои товары, вместе обернулись в сторону Шагрела, который встал как вкопанный. Его усы, кажется, испуганно задрожали.
Седина гнома украсилась белым ещё сильнее после броска снежка, а затем ещё и ещё. Карлик заорал и опрокинулся на землю прямо с ящиком, но товарищи не хотели щадить бедолагу так быстро. Наоборот, они побежали к нему и продолжили обстрел в движении. Шагрел кашлял и плевался, и по структуре тела стал больше напоминать снеговика, чем живое существо. Вскоре дюжина гномов подобралась к нему вплотную, но вместо продолжения избиения вцепилась в клубок, который пытался удавить друг друга ударами снегом в рыло. Внезапное нападение так же внезапно превратилось в бойню «все против всех». Спустя пару минут, однако же, полностью обваленные в снеге гномы, с раскрасневшимися лицами, кряхтя и постанывая, пошли к брошенным ящикам. На земле остался только Шагрел, лежавший в сугробе в позе распятия.
– Что это было? – спросил ошарашенный Регрос у Трокича. И Регросу явно надоело быть ошарашенным, судя по усталости в голосе.
– Традишка, традиция наша, – шмыгнул носом гном, наблюдая за тем, как «избитый» встаёт и поднимает свой ящик, после чего начинает тащить его, куда и собирался. – Хто последний разбирает поставочку – забивается снежками.
Внезапно в диалог вмешался Ил:
– Это хорошо. Традиции позволяют быть вместе в тяжёлые времена.
– А мне подарок?.. – грустно сказал Чук, смотря вслед похрамывающему Шагрелу с ящиком.
Верно… Чук. Про него-то Роза и забыла. Засранец… Но, по крайней мере, не вызывающей ненависти от его действий. Хотя тут Вера могла позволить себе немного лицемерия – просто Слэер часто направляла обидные шутки именно на неё, а выкрутасы силклинга вредили всей команде в целом. А горе, как известно, вместе переживать куда легче. К тому же, как и в случае с заагренными мобами, под лавиной страдал и Чук. А вот Слэер никогда не брала ответственность за собственные «весёлые» оскорбления, поэтому Вера видела необходимость её как-то осадить при любом удобном случае. А Чук… Конечно, был странным, но что-то в его поведении так и разило харизмой, из-за которой на него было тяжело злиться. Девушка сама замечала, как непосредственно он может влиться в любую беседу в гильдии. Даже если ребята обсуждают что-то важное, а паук влетит в диалог со словами “юбки вряд ли будут популярны в сообществах без гравитации».
– К сожалению, ты без подарка, – усы Трокича чуть поднялись, похоже, он улыбнулся. – Но не стесняйтеся. Здесь, на севере, мы все живём дружнёхонько.
– Да пшёл ты в магму, Трокич! – раздалось вдали от гнома-снеговика. Однако в голосе его не было слышно злобы.
– Нефиг спать так долго! В слещщий раз ваще ничего не достанется!
Пока Трокич говорил эти слова, Регрос повернулся к группе и отправил в личку следующие слова: – Ставим здесь точки возрождения. Герн сказал нам подружиться с жителями заставы. Зачем – не знаю. Но лишним не будет. Поэтому давайте-ка без ваших выкрутасов. Я говорю про вас двоих в отдельности.
Мужчина зыркнул карими глазами из-под забрала на очевидно какую пару, после чего повернулся к Трокичу. Тот как раз решил обратиться к группе:
– Если у вас такой дело важное, мы, конешно, не откажем в приюте, да и так бы не отказали. Размещайтеся, как хотите. Места всем хватит.
После этого предложения Роза решила отойти от отряда. Если уж задание заключалось в налаживании отношений, то тут девушка вообще была бесполезной. Пусть этим займутся более говорливые согильдийцы. А Вера желала заняться своим любимым делом – размышлениями. Сама себе не отдавая отчёта, атлантка пошла в случайном направлении. По пути ей не встречались гномы – видимо, были заняты разбором ящиков. Из-за высоких стен здесь не было так холодно, морозный ветер разбивался о камень и не проникал внутрь селения. Здесь всё будто пропахло маслом, конечно же не съедобным, а тем, которым смазывают механизмы.
На сей раз Вера думала о Владе. Пожалуй, она постоянно думала о нём. Вечно проворачивала одни и те же мысли в голове. Вспомнила всё хорошее, что было ещё до игры. Как он постоянно готовил для неё, дарил небольшие игрушки, а после и книги. Он никогда не тратился на себя, у него был лишь мольберт с одиноким холстом, не менявшимся годами. Влад вечно жертвовал собой ради её комфорта. Эта жертвенность доходила до пугающих значений. Лишь каким-то чудом у Веры получилось отговорить его от работы закладчиком, которая, может быть, и принесла бы достаточно денег для лечения, но зачем ей это, если брат сядет в тюрьму на долгие годы?
И она знала, что не сможет защищать его вечно. Была ли Вера удивлена, когда Забралов пришёл к ней со словами, что Влада посадили из-за долгов? У неё провалилось в тот момент сердце. Она даже не знала, могут ли за такое посадить человека, и почему об этом ей сообщает какой-то левый рабочий, а не представитель органов власти. Вера думала, что умрёт от волнения, но, к счастью, ей предложили «решение»… Пожертвовать собой, чтобы оплатить долги брата. И она ни секунды не медлила, чтобы сделать то, чем занимался ради неё ежедневно Влад. Вера хотела хоть как-то отплатить за всё добро сделанное ей. И сделала только хуже.
Девушка шмыгнула носом и хотела уже было начать думать о чём-то другом, как её привлёк голос Чука:
– У них тут техника уровня первой мировой. Занятно.
В своём трансе Вера и не заметила, как приблизилась к стенам заставы и её бойницам, у которых были установлены огромные машины из чёрного металла. Эдакие треноги с длинным стволом и хранилищем, «рюкзаком», подсоединённым к орудию толстой трубой.
– Ты мне говоришь? – на всякий случай переспросила Вера и ткнула пальцем в грудь. Силклинг кивнул и мотнул чёрной гривой в сторону орудия.
– Напоминает аппараты Рихарда Фидлера. Прототип тяжелого огнемёта, с некоторыми изменениями. Полностью проигнорированное странами Антанты изобретение, но принятое на вооружение Германией.
Мужчина аккуратно ударил по ранцу кулаком (не хотел взорвать его случайно засчитанной атакой), после чего услышал бульканье жидкости.
– Ага, без шуток. Интересно, это дворфы изобрели, или не обошлось без помощи особо умных игроков?
Вера, конечно же, не знала. Потому что не была ни дворфом, ни особо умным игроком. Но в целях продолжения диалога спросила:
– А откуда ты знаешь, что это такое?
– Я любил раньше читать статьи про историю, – пожал плечами Чук и прогнулся под стволом, чтобы осмотреть его снизу. – М-м-м… Какое же давление они поддерживают внутри? Если копию делал не криворучка, то огнемёт палит на все двести метров. Действительно хорошее средство защиты.
Вера стала смотреть на мужчину как-то по-другому. Она пропиталась некоторой степенью уважения к Чуку, ведь даже не знала о существовании в нём такой стороны. Девушке тяжело было не испытывать почтения перед людьми, знавшими многие вещи в таких подробностях.
– Эй! Кыш! Кыш отсюда! – один из гномов, гулявших по стенам, заметил трущихся рядом с ними ребят и прикрикнул на них. – А то сломайте ещё чево!
Чук и Роза поспешили отойти от огнемета. Силклинг вынул из инвентаря сигару и впихнул её между зубов, после чего зачиркал зажигалкой у её кончика. Рядом с паукочеловеком тут же возникло едкое густое облако. Вера сделала бы несколько шагов в сторону, но мужчина вынул сигару изо рта и спросил:
– Кто ты вообще в реале?
Неожиданный вопрос. Да что там – знай Вера о том, что он будет, все равно бы вряд ли придумала ответ. Поэтому сейчас она смогла только ляпнуть:
– Да никто…
– Никто? – мужчина совершил очередную затяжку и вернул руку с сигарой к бедру. – Это хорошо. Это надёжно, стабильно. Единственная жизненная роль, которую потерять тяжелее, чем получить.
Похоже, диалог планировал перерасти в обсуждение. Не то чтобы Вера была против, просто она была уверена, что, если участники беседы не цитируют философские учения да не поминают давно почивших греков, ссылаясь на их авторитет, добиться такой болтовней можно было малого. Но чисто ради вежливости она продолжила:
– А смысл? Если ты никто, то и позволить не можешь себе ничего. Отвратительное положение без единого плюса.
– О, вот тут ты ошибаешься, – улыбнулся Чук. – Не обязательно иметь что-то, чтобы наслаждаться жизнью. Наоборот, если ты никто, у тебя нет никакой ответственности. Даже пьяница постоянно находится в поисках пары крон на бутылку пива. А «никто» свободен от рутины.
– В таком случае, под определение «никто» не попадает ни один человек. У всех есть какие-то заботы, да хотя бы просто ради того, чтобы не умереть с голоду.
Мужчина пожал лапками, совершил последнюю затяжку и метнул бычок на пару десятков метров вбок, хоть и явно не пытался преодолеть такую дистанцию.
– У меня нет никаких забот. Я просто живу в психбольнице и играю – они проводят какой-то эксперимент о положительном влиянии виртуального мира на лечение заболеваний. Но захочу – перестану играть. Даже контракт меня не сдерживает – меня просто прикалывает ваша гильдия. А разонравится – да мне плевать, создам другого перса. Свобода делает меня счастливым. Пока я счастлив, я живу, а живу я ради того, чтобы быть счастливым.
На этом моменте Вера вспомнила, с кем именно она беседует. Поэтому вся позиция паучка тут же покрылась молчаливой долей скепсиса. Не хватало ещё получать советы о жизни от психов. Но, раз уж вступила в диалог, добивай.
– За тебя просто имеют ответственность другие – давать еду, воду, крышу над головой. Они бы не делали этого, если бы им не было нужно. Как только ты перестанешь быть нужен, тебя просто бросят.
Чук покачал головой и взглянул на смуглое лицо Розы, спрятанное под длинными локонами черных волос:
– Возможно. Но пока я никто – я куда счастливее, чем когда был кем-то. И, кстати… Раз уж ты тоже «никто», неужели на тебя тоже распространяются твой тезис?
Вера было открыла рот для того, чтобы ответить, но вдруг поняла… Да. Так и есть. Пожалуй, даже в квадрате, её положение было ещё хуже, чем у Чука. Однако почему-то ей казалось, что от признания этого вслух она проиграет в споре. К счастью, от ответа её спасло изменение в обстановке.
По мере их продвижения, помимо хруста снега под ногами двоица начала слышать всё больший и больший гвалт со стороны главной площади в заставе. Ну, если так можно было назвать плотное собрание из функциональных, а не жилых избушек. Парочка заметила небольшую толпу из гномов, увлеченно за чем-то наблюдавших. Чтобы поскорее отвязаться от разговора, Вера поспешила к карликам. К счастью, ей не пришлось пробиваться через стены из тел, ведь гномы были так малы, что даже девушка со своим полутораметровым ростом могла наблюдать за объектом интереса в последнем ряду.
– Узрите же! – чёртова рыжуха стояла в центре из неподвижного круга карликов с гордо выпяченной грудью и лицом настолько серьёзным, что было понятно, что сейчас она сотворит какую-то глупость. У её ног разгорался довольно уверенный костерок, кончиками пламени доходивший ей до пояса. – Великая техника пустоземельцев! Без единого заклинания сейчас я окрашу этот костёр в белый!
Боже, это точно плохо кончится. Однако гномы следили за колдуньей, как завороженные. Слэер достала из кармана мантии что-то в плотно сжатом кулачке, поднесла его к лицу, затем громко и очень фальшиво чихнула. Вместе с этим она разжала пальцы, и Вера заметила, как на костер опустилось несколько хлопьев какого-то порошка. На удивление, никто не умер, наоборот – кажется, обещание Слэер впервые сбылось. Огонь действительно стал белым, в тон окружающего снега. Гномы ахнули и так и остались с раскрытыми ртами. Кто-то от изумления даже рухнул на землю. Вера находила это достаточно забавным – видеть эти старые, бородатые и морщинистые лица, испытывавшие эмоции настолько сильные, что не каждый ребёнок способен их повторить. Осматривая карликов, Роза вдруг заметила… Регроса, который бежал к кругу гномов так быстро, как только можно это было делать в полном доспехе. Кажется, он что-то кричал, но из-за шумных карликов Вера ничего не могла различить.
– Но на этом не устанавливается предел способностям пустоземельцев! – довольная эффектом собственного выступления, Слэер потянулась уже к другому карману.
– СТОЙ, СУКА! – орал Регрос.
– …узрите же, откройте глаза пошире… – кулак потянулся к носу.
– А-А-А-А! – прибегнул к последнему доступному методу манипуляций лидер группы.
Вера всё поняла. Она тут же кастанула вокруг костра сферообразный щит, и, кажется, успела секунда в секунду: внутри барьера произошёл дикий по силе хлопок, звуковая волна не остановилась в пределах сферы и снесла стоящих в первых рядах гномов с ног, а с ближайших домов даже слетел снег. На пару секунд Розе стало очень тепло, после чего запахло гарью.
Член группы умер.
Как же было приятно видеть это уведомление. Жаль, что для защиты гномов пришлось потратить заклинание с очень долгим кулдауном, но хоть теперь эта тварь получила по заслугам. Щит как раз спал, когда Регрос пробился через гномов и прыгнул к костру, после чего бросил какую-то тряпку на кровавое пятно в метр диаметром. Больше рядом с костром ничего не было.
– Эм… – начал он, тревожно поглядывая на охающих и встающих гномов. – Трюк с исчезновением! Да, наша подруга исчезла, но не волнуйтесь, она скоро, к сожалению, вернётся! А знаете, зачем я пришёл?
Гномы дружно замотали головами. С удивлением для себя Вера обнаружила, что произошедшее ничуть не испугало собравшихся, наоборот – они были крайне возбуждены из-за представления. Девушка даже слышала, как шептались гномы рядом с ней:
– Крутота! Тож так хочу!
– Надо будет научиться!
Регрос, удовлетворенный ответом, успокоился и выпрямился:
– Я знаю, в каких условиях вы живёте – мороз, перебои в поставках, вечные нападения нежити. У вас просто нет возможности отдохнуть! Но что если я скажу вам, что мы можем приготовить вам любые блюда по вашим рецептам за счёт собственных запасов? Наверняка вы соскучились по настоящей пище, а не консервам и замороженным продуктам!
Вера не видела в предложении мужчины чего-то столь невероятного, да и слова он подбирал явно не лучшие. Однако они всё же произвели фурор в рядах гномов! Сначала бородачи замолкли, тут же забыв об устроенном Слэер самовыпиле. Миг – и они принялись кричать наперебой:
– Шо, реально любые?!
– Мне чур огненное гузло дракона!
– О Боги, как я соскучился по мамкиной стряпне!
Карлики покинули формацию и гурьбой кинулись на бедного Регроса, начав заваливать его названиями. Мужчина стойко переносил ор и крики, записывая предложения в блокнот. Энтузиазм гномов не иссякал долго, очень долго – не помогало и то, что со всех краёв заставы начали подтягиваться новые лица. Поэтому в голове Веры зародился законный вопрос, отправленный в личные сообщения:
– А кто это, матушку твою, готовить всё будет?!
– Позже решим.
– А у нас большой выбор?! Кому это можно поручить? Может, СЛЭЕР?! Может, ЧУКУ?!
– А че Чук? – вдруг ответил третий голос. Вера и забыла, что говорит в чат группы. – Чук че, готовить не может по-твоему?
В конце концов гномы закончили с заказом, и весь оплеванный из-за обильного слюноотделения карликов Регрос вышел к Вере. Он вздохнул и начал объясняться по порядку:
– Слэер мне сказала, что устроит небольшое представление с бором и магнием. Я разрешил ей, а потом пошёл гуглить, какой эффект будет от добавления этих элементов в костёр.
Мужчина поднял забрало, чтобы сделать мощный фейспалм.
– Готов поспорить, она просто начиталась об этом на каких-то «познавательных» сайтах и решила повторить в игре. Видимо, не рассчитала дозу из-за тупости, да там все равно все бы в лучшем случае ослепли… Повезло.
Вере это было не очень интересно. Регрос это понял и ещё какое-то время молчал, будто бы от этого вопрос «кто будет готовить» решится сам собой. Всё же не решился, а потому пришлось отвечать:
– Ладно… Я искренне рассчитываю на твою помощь с едой. В базе данных игры есть все эти рецепты, нам просто придётся готовить по ним… К счастью, запросы у гномов повторяются, просто сделаем порции побольше. Еду я захватил по настоянию Герна.
– Ох, – зажмурилась Вера, заранее прогоняя в голове будущие веселые кулинарные часы. – Ну что поделать? Можно ещё попросить Ила…
– А че Ила? – вдруг рядом с ними появился силклинг – похоже, вышел из инвиза. – Я ведь как Ил, но имя длиннее, а, значит, лучше.
***
Спустя несколько часов пота, литров крови, ужасных страданий, попыток прогнать с кухни Слэер и криков на Чука, который, как только за ним переставали наблюдать, начинал лепить пиццу… блюда были готовы. Хоть в чём-то гномы помогли – перетащили котлы, тарелки и корзины в таверну, сегодня забитую на полную. Во все стороны лился алкоголь, в воздух подбрасывалась вылизанная посуда, кто-то в шутку чистил другому морду. Всеобщее веселье создавало теплейшую атмосферу, и непогода за окном совершенно не холодила кожу. Запах был просто божественный, такого нагромождения вкусных ароматов Вера ещё не встречала. И мясо, и выпечка, и сладости… Вере казалось, что, если она будет слишком долго представлять, как ест всё это, то потеряет сознание.
– Интересная всё-таки у гномов культура, – Регрос хрустел кончиком багета, который нужно было макать в хлебную корзинку с соусом внутри. – Когда дело доходит до гостеприимства, они очень щедрые. Вся еда устроена так, что её, по сути, не нужно доедать – традиция такая. А иначе оскорбишь хозяев.
Им тоже выделили свой уголок в таверне – как раз достаточно для пяти человек. На пару квадратных метров уместилось как минимум десять тарелок и несколько кувшинов с экзотическим пойлом. У Веры так и тянулись руки его опробовать, но Влад чётко запрещал ей пить вообще когда-либо в жизни, и это указание она перенесла и в игру.
– Не знаю, какая у них там традиция, – сказала Вера, хватая хлебную корзинку с соусом и запихивая её целиком в рот. Карие глаза Регроса грустно уставились на набитые щёки атлантки. – А у мефя в трафифиях доефать фсё до послефней кфофки.
Слэер звонко засмеялась от слов Розы, и атлантка пожалела, что пошутила – нет оскорбления хуже, чем когда рыжуха хохочет с твоих слов. Вера пихнула колдунью локтем, и та выронила булочку по типу бублика в свой стакан.
– Ну посмотрите на эту булку, например. Это у них в культуре – ручку доедать не надо. Круто, что разработчики так заморочились с созданием целого народа.
– Мне кажется или ты просто придумал культуру гномов на пустом месте? – спросил Чук, смачно обгладывая пиццу, которую всё же смог сготовить втихаря.
– Я… Эм, – Регрос сначала нахмурился, потом улыбнулся, потом ещё раз нахмурился, после чего скрыл покрасневшее лицо за стаканом, из которого пил. – Да нет конечно! Ручаюсь!
Какое-то время они просто молча поедали собственную еду. Вдруг гномы запели. Вышло совсем спонтанно – кто-то просто запрыгнул на стол и заорал первые слова, после чего поскользнулся и разломал несколько стульев спиной, но его дело продолжили другие. Поэтому сейчас крики и звон стаканов сменились на низкий хор качающихся на стульях гномов. Как же Вера жалела, что не могла понять, что именно они поют, ведь карлики перешли на свой родной язык. Роза знала, что у многих рас Эретрая был комплекс национальной неполноценности в отношении речи, потому что всеобщий считался самым красивым, звучным и мелодичным языком. И знали об этом даже закоренелые патриоты, ведь наречие людей приходилось разучивать чуть ли не каждому жителю Эретрая, как китайский в реальном мире. Однако иногда, в таких вот плотных компаниях, коренные жители могли позволить вспомнить свои истоки.
– На самом деле, – сказал вдруг Ил, про которого все по привычке забыли, – это не разработчики делали. Мир всё придумал.
– Не смеши, – махнул рукой Регрос и, пока та была в движении, захватил окорочок с тарелки по центру стола. – Такой уровень проработки, да сделанный глупым компьютером? Ты же знаешь, что искусственного интеллекта не существует. Всё, что мы имеем – особенно продвинутые нейросети, на них игра и строится. А даже самую лучшую нейросеть должен кто-то курировать, так что, если всё сделано искусственно, все равно разработчики приложили свою руку.
Ил не смотрел на собеседника и лишь пялился в свою пустую тарелку – он вообще не слишком много ел сегодня, а красивое лицо его выглядело уныло. Похоже, юноша вспоминал о чём-то, и предпочитал больше находиться в собственных мыслях, а не вести беседу с членами группы.
– Думаешь? – тихо спросил он. – Как знаешь.
На этом обсуждение заглохло. Вера просто вернулась к еде. Да уж, такого у неё не было даже в праздники. Не в обиду Владу… Он всегда старался кормить её хорошо, но до здешних блюд со стандартами деликатесов той еде было далеко. Что самое главное, есть в Эретрае можно было практически бесконечно, но среди игроков это считалось дурной практикой. Легко заиметь зависимость, которая перенесётся в реальный мир с соответствующими последствиями. Но иногда всё же можно было позволить себе отдохнуть.
Друг вошёл в игру.
– Герн! – радостно вскрикнула Слэер, вскакивая со стула так, что чуть тарелку не перевернула – Он вернулся!
– Привет, подонки, – зазвучал в ушах привычный боевой голос гнома. – Ну как там с отношениями? Я могу тпшиться?
– Конечно! – с невероятным энтузиазмом ответил Регрос. – Боже, как я тебя ждал! Спасибо, спасибо! Спаси меня!
Вера улыбнулась и хотела было открыть меню чата, но по каким-то причинам оно не высветилось. Баг? Погодите… А где её показатели здоровья и маны? Почему не открывается инвентарь? Почему нельзя открыть меню игры?!
Глава 8
– Эм… Ребят, – Вера попыталась достучаться до кого-то в «реальности», но её голос смешивался с песнями и криками гномов. Казалось, каждый раз, когда она открывала рот, вместо слов вылетали только звон бокалов да скрип мебели. – Ребят, у меня не работает…
– Где ты был? – спросила Слэер у лидера группы, который не спешил телепортироваться на аванпост.
– Где-где, – ответил ей Регрос. – Отдыхал, конечно. Ты знаешь, сколько у главы гильдии работы?
– Только в одной вещи ты прав, подонок. Дел у меня дохрена, и работать по ним приходится даже ИРЛ. Но я уже заманался сидеть дома, соскучился по вашим кривым рожам.
Вера не знала, что ей делать. Она словно была немым человеком на празднике жизни. Никому ненужная и всеми забытая. Какое-то время девушка, испытывая смесь страха и неуверенности, грызла ногти. Её взгляд метался между лицами соратников. В конце концов глаза выцепили Ила – абсолютно настолько же лишнего, как и она, и не участвовавшего в переписке. Атлантка вскочила со стула так, что тот свалился на пол, и подбежала ко скучающему блондину.
– Ил! У меня не работает чат! И меню не открываются! Что за дела?
Юноша мотнул гривой светлых волос и уставился на Веру так, будто она только что спорола какую-то глупость. Он долго молчал, будто пытался найти решение проблемы, однако все равно спросил:
– Что?
– Я… Ничего не открывается! – Роза развела руками, словно показывая, что между её конечностями не возникают всплывающие окна. – Что это вообще значит?!
Эльф поднялся из-за стола, от чего стал возвышаться над малявкой на несколько голов. Он схватил Веру за ладонь и прощупал пальцами кости. Вера не имела ни малейшего понятия, что делает остроухий, но решила довериться ему. Парень прекратил щупать кисть и вдруг уставился немигающим взглядом карих глаз на её лицо. Внимание такого рода стало пугающим через минуту. Вдруг Ил сказал:
– Ты мерцаешь.
– Я? – Девушка в недоумении взглянула на сжимаемую ладонь, но не заметила никакого белого шума. – И что это значит?
– Это плохо. Ты умираешь. Срочно нужна операция.
– Я?.. – повторила девушка будто слова предназначались не ей. Нижняя губа стала подрагивать, брови полезли вверх по лбу. – У-Уже?.. Прямо с-сейчас?
Почему-то ей казалось, что вести о скорой смерти она воспримет спокойно. Вера половину жизни провела с этим диагнозом. К дамоклову мечу, упертому в грудь, привыкаешь… Но всё резко меняется, когда клинок пробивает тебя насквозь и ползёт к горлу. Голову стало распирать от накопившихся мыслей, которые Вера не успела и никогда уже не сможет обдумать. Казалось, именно из-за этого давления по смуглому лицу покатились слёзы. Ил прекрасно видел вырывающиеся из хрупкого тела эмоции.
– Спокойно, – он положил ладони на её плечи и подтянул к себе, для чего ему не потребовалось приложить и капли силы. – Не сейчас. Ещё есть время. Месяцы. Просто нельзя медлить. Нужно освобождать Влада. Набирать вам обоим четырехсотый уровень.
– Герн, – заговорил он в чат, игнорируя флуд других участников. – Телепортируйся сюда немедленно. Очень важное дело.
– О, а чё ты, жив ещё что ли? Я уж думал помер. Ладно, ладно, подонок, тпшусь.
Роза поняла, что Регрос, Чук и Слэер больше не переговариваются, а смотрят на её влажное лицо. Если первые двое испытывали некоторое чувство обеспокоенности, то третья начала давить ехидненькую улыбочку:
– Наверное, месячные впервые пошли, да ещё и в капсуле? Какой ужас!
От такой издёвки у Розы поперёк горла встал ком. В груди зажгло от обиды и злости. Конечно, никто в гильдии даже не догадывался, что происходит с Верой в реальности. Её вообще все воспринимали скорее за бесплатного фрилансера, чем за полноценного члена клана. Но как же эта тварь умела… Умела что? Причинять боль? Ненавидеть? Унижать? Казалось, что всё сразу. Если реакция мужской половины группы чуть успокоила атлантку, то от слов Слэер девушка снова начала задыхаться. Не успела рыжуха озадачиться реакцией, отличавшейся от привычной злобы, как Вере в левое ухо ударило личное сообщение:
– Какого чёрта ты забыла на севере содружества?! – орал так, что, казалось, вместе со словами до адресата долетает и слюна, Гнев. – Тут же каждые десять метров по хардкорной зоне стоит! Стоило хоть немного довериться тебе и уйти спать, как ты всё хочешь разрушить, мразь?! Тащи свою жопу сюда!
Веру затрясло от истошных криков главы её гильдии, которому даже в обычных условиях нечего было ответить. А сейчас сама ситуация предполагала лишь впитывание этого демонического ора. Единственное, что смогла выдавить из себя девушка это слабое «меня зовут» и попытаться телепортироваться на базу Бурегласных. Мимолётная мысль что и эта функция её аккаунта не работает оказалась опровергнута сообщением о скором перемещении. Девушка протёрла лицо рукавом за короткие три секунды отсрочки перед отправлением. Хотелось выглядеть перед Гневом хоть сколько-нибудь презентабельно, но покрасневшее лицо и уже успевшие подсохнуть сопли над губой выдавали Веру с потрохами.
Стоило дымке перед глазами раствориться, как девушка попала в комнату умеренных размеров, щедро освещаемую множеством свечей. Это место раньше было её темницей из которого Веру выпускали только на походы с гильдией. Ей нужно было уметь постоять за себя на случай похищения, а потому ей иногда разрешали подышать воздухом. За полгода доверие лидера Бурегласных сильно возросло, и теперь девушка сильно жалела об этом. Сидела бы на своей кровати о ста матрасах, читала книжки о ста клише и, пожалуй, даже никогда не знала, что скоро погибнет.
– Я что тебе говорил?! – непонятно, что было громче, взрыв деревянной двери, которая с размаху ударилась о стену и превратилась в груду опилок, или же вопли лидера. – Что сложного в понимании приказа «не подвергать себя опасности»?!
Когда громадный лысый мужчина ворвался в комнату, её заполнил запах свежего мяса и, почему-то, жира. Не успела Роза сжаться в себя, как в один шаг гигант подскочил к ней и схватился за её плечи. Это был не тот дружеский жест, которым её пытался успокоить Ил. Это была хватка пальцев, которыми крошили стальные цепи.
Гнев оскалил зубы, а его испещрённое фальшивыми шрамами лицо исказилось до демонического состояния. Человек ко всему приспосабливается, но сколько бы Вера ни пыталась, она не знала, как вести себя в ситуациях, когда глава был НАСТОЛЬКО зол.
– Одна, сука, просьба… – скрежет челюстями мужчина так сильно, что в воздухе, кажется, повисла кальциевая пыль. – Я пообещал тебя вылечить. Дать возможность жить нормально после окончания контракта. Дал тебе практически полную свободу. И чем ты мне платишь?
Паралич сковал Веру. Она слышала, как хрустят её кости в медвежьей хватке, и, казалось, если слабые ноги сейчас подкосятся, атлантка останется висеть в воздухе. А Гнев не прекращал.
– Ставишь на кон само существование гильдии?! Рискуешь благосостоянием тысяч людей, которые зависят от доходов Бурегласных?! Что это за изощрённая форма эгоизма, который вредит не только всем, но и, сука, тебе?!
Гигант зажмурил налитые кровью глаза и стоял так достаточно долго. По крайней мере по меркам замедленного от страха времени. Похоже, Гнев пытался найти в себе силы успокоиться. Розе это было жизненно-необходимо. Что там происходит с её телом от переживаемых в виртуале эмоций? Вдруг такое большое количество негатива прикончит её досрочно? Нужно было что-то делать…
– Я… Умираю, – зажмурилась и Вера, и слёзы с новой силой хлынули по щекам. С одной стороны, девушка понимала, что пытается манипулировать человеком, манипулировать которым позволить себе не мог никто… Но девушке было настолько плохо, что она не могла держать себя в руках.
И громила это понял. Кажется, слова волшебно воздействовали на грубое и изрезанное лицо. Гнев тут же распахнул глаза, а хватка пальцев ослабилась в сотни раз. От этого Вера даже потеряла возможность твёрдо стоять на деревянном полу, а потому сделала несколько невольных шагов к мужчине. Бурегласный принял её нос между своих ребер и совершил очень глубокий вдох.
– Как ты это поняла? – теперь в его голосе не было ни намёка на раздражительность. Он был просто твёрдым, отдающим сталью.
Почему-то даже этой крупицы сочувствия Вере хватило, чтобы зарыдать в голос и крепко-крепко вцепиться в шкуры на варваре. Гнев не торопил и не пытался ускорить события, терпеливо ждал, как и требовалось. Спустя несколько минут выливания боли рассудок девушки чуть освободился от страхов, и плач сам собой превратился в тихое хныканье. Тогда Гнев положил Вере ладонь на талию и аккуратно провёл её к постели, после чего усадил на до ужаса удобный матрас. Атлантка повесила голову, а её пальцы бессознательно комкали простыню у бёдер.
– Вижу. Ты мерцаешь, – сказал он слова, нанёсшие новый удар по самочувствию Веры. Если до этого ещё была надежда, что всё это – сон, обман и случайность, то сейчас от неё не осталось и следа. – Хорошо. Ты знаешь сроки?
Он подсел рядом, от чего кровать заскрипела. Руками он унял нервный тик девушки, легонько взяв её за кисти. Роза помотала головой, и Гнев кивнул.
– Ладно… Слушай, а если у тебя заберут аккаунт досрочно? Ладно уж соблюдение контракта, жизнь важнее. Тебя не выпустят на вольные хлеба?
Поняв, что тут без словесного ответа не обойтись, Вера вобрала в себя сопли и наполнила лёгкие воздухом.
– Н-Нет… По условию я просто с-создам новый аккаунт и продолжу тестирование до конца срока…
– Чёрт подери! – Гнев топнул так, что доска под ногой вогнулась в себя. Он даже не обратил внимания на эту оказию и просто укрыл лицо квадратной ладонью. – Ясно. То есть ты в ловушке.
Зачем он говорит эти неутешительные вещи? Как ножом по сердцу от подтверждения столь очевидных фактов… Но стоило радоваться и этому. В конце концов, получилось добиться того, что Гнев больше не орёт, махая кулаками.
– У нас нет власти над другими компаниями. Нет, конечно, можно влить деньги в наёмников с целью высвободить тебя… Но ты сама понимаешь, как это звучит.
Гнев не получил ответа. Тогда он продолжил монолог.
– Не знаю, что ещё мы можем сделать. Наверное, остаётся только держать тебя в тепличных условиях, чтобы ты не волновалась и верила в лучшее.
Ну вот… Снова он с этой своей заботой. Совсем недавно хотел убить, а теперь заговорил про тепличные условия. Что это, биполярное расстройство? Попытка убедить себя в том, что ты не такой плохой? Погоня за кармой?
– Почему тебе так… Это важно?
***
Отряд шёл по заснеженной долине молча. После того как Ил лично рассказал Герну о проблемах Веры, пришлось также поведать любопытной троице историю Владислава с сестрой в подробностях. Болтать больше не хотелось никому. Все просто шли без желания вести разговоры. Даже Слэер не пыталась выдавить из себя никаких шуток и была тише травы, а, если точнее, снежных сугробов. Шли в быстром темпе и выверенном построении. Герн агрил на себя отдельных мобов и уходил в глухую оборону, а троица ДД достаточно быстро расправлялась даже с высокоуровневыми угрозами. Если кто-то подставлялся под удар, то Слэер обращала время вспять, а потому даже факт хардкорности локации был не так страшен. То, что раньше было страшной и опасной авантюрой, с появлением главы Отчаянных подонков превратилось в скучную рутину. Конечно, опыт тёк рекой, но это не поднимало боевой дух отряда. Движения игроков были… Роботизированными, отточенными. Будто они заняли роль искусственного интеллекта в Эретрае.
– Судя по словам дворфов, мы можем в любой момент наткнуться на дворец некромантов. В метели его хреново видно, будьте настороже.
Это был единственный приказ Герна, который он отдал за последний час. А что ещё стоило говорить, когда даже дебоширы отряда погрузились в собственные мысли и не возникали? Здешние покровители не любили разнообразие в рядах нежити, по крайней мере, той, что бездумно гуляет по белым пустошам. Холодным, морозным пустошам. Ветер дул, казалось, со всех сторон, а залетающие в нос снежинки приносили с собой и запах какой-то древности. Можно было сказать, здешние трупы пахли именно так. Не гнилым мясом, а старой, затхлой мебелью. Это была занятная деталь, которая волновала ровным счётом никого. Скорость движения отряда не зависела от погодных условий и прочих неудобств.
Герн не слишком понимал, почему его так сильно волнует жизнь этой малявки. Он прекрасно помнил, как полгода назад сказал Владиславу, что ему плевать, кто у него умирает. Да и к тому же… Ну кто эта девчонка? Одно дело, если бы новость о близкой смерти касалась самого Владислава, Ила и тем более Мицели. Гном всё думал, что послужило такому изменению его мировоззрения. Не полгода же проведенных в компании друзей? Вряд ли, он ведь совсем недавно не хотел помогать Владиславу выбираться из тюрьмы. С Верой он и вовсе был знаком от силы пару недель. Так в чём же была причина этой его тупости? В чём?
– Нежити стало больше, – отвлёк ремаркой главу Ил. Эльф был прав. Теперь новые волны противников не слишком соблюдали интервалы и нападали всё чаще и чаще. Не сказать, что от этого тактика Подонков изменилась – Герну просто пришлось вскрыть свой запас зелий лечения.
– Думаю, это знак того, что дворец близко, – глухо сказал из-под шлема Регрос. Скорее всего эта догадка была верной, но убедиться в этом удалось только позже.
С местности будто сняли снежный фильтр. Снег прекратил идти сам собой. Видимость расчистилась, чтобы показать отряду поразительное зрелище. Самая высокая башня черного дворца возвышалась чуть ли не на километр ввысь. Поглощающие свет кирпичи были испещрены непонятными и неизвестными узорами, при этом здание совершенно не имело окон и балконов. Ниже к земле строение расширялось за счёт множества цилиндрообразных пристроек, предназначение которых с первого взгляда понять было невозможно.
Увиденный группой архитектурный подвиг при этом умудрялся не иметь никаких признаков того, что в здании мог жить кто-то. Никаких декораций – словно строение было лишь памятником, залитым изнутри бетоном. Но игроки понимали, что это лишь иллюзия.
Вы открыли неизвестную миру локацию: Цитадель некромантов
Данная локация считается хардкорной. Смерть в ней в ней удалит вашего персонажа.
Опыт и награда удвоены.
– Да-да, ничего нового, – Герн почесал нос-картошку кончиком щита и покрепче схватился за топор. – Ну что, делаем ставки, когда сдохнем?
– А мы сюда за этим пришли? – неуверенно спросил Регрос и встал за танка. Это была привычная ему позиция. В отличие от Чука, Ила и, тем более, Слэер, рыцарь хотя бы мог впитать несколько ударов. Для остальных же членов команды любая атака нежити равнялась ваншоту.
– Ну, скажем так, некроманты могут не иметь желания разбираться, в чём же настоящая цель похода, – хмыкнул гном и махнул рукой ребятам. Группа выстроилась в подобие ромба, который замыкала Слэер, и пошла вперёд. Снега здесь было меньше, чем на подходах к цитадели, но все равно приходилось утопать сантиметров на десять вниз после каждого шага.
Как и ожидалось, встретили их не слишком тепло. Впрочем, контингент противников не сильно изменился. Это всё так же были рогатые двухметровые гуманоиды в не слишком надёжной на глаз броне (хотя являющейся неоправданно крепкой из-за высокого уровня). Каждая встреча с такой тварью шла одинаково. Герн кастовал агр и прятался за щитом, и троица ДД заходила зомби за спину. В ход шли все скиллы из типового набора, позволявшие разобраться с мобом в короткие сроки. Если же получалось заагрить больше одного мертвеца, в ход шли ещё и станы. Если же в пачке было около пяти противников, в ход шёл ещё и хил с отмотками времени от Слэер. В общем, это было максимально скучным занятием.
До определённого момента.
Когда до входа в дворец остался всего десяток метров, кажется, кто-то будто переключил рычаг сложности локации. Ветер взвыл страшным голосом, совсем по-человечески. Метель вернулась к Цитадели с такой силой, что даже гном в тяжелой броне получил проблемы с тем, чтобы держаться на месте.
– Черт возьми, – матерился он. – Что это за скилл?!
– Меня сносит! – кричала Слэер, что уже упала на землю и вонзила под снежную корку посох, метель буквально поднимала девушку в воздух вплоть до метра ввысь, после чего бросала на землю. К ней подбежал Регрос и схватил за плащ, предотвратив потерю союзника в руках стихии.
Не успел отряд понять, как бороться с новым кризисом, в ледяной огонь подкинули ещё больше ледяного масла. С периодичностью в несколько секунд вокруг них стали звучать раздирающие душу вопли высокой тональности. Это были не обычные зомби – те предпочитали жить и умирать молча. И, что пугало Герна больше всего… Он и понятия не имел, кому может принадлежать такой голос.
В следующий момент гному уже не пришлось теряться в догадках. Из беспросветного марева на него вылетела жуткого вида крылатая тварь. Казалась, парила она лишь на одной силе воли, ведь половина костей и кожного покрова у неё просто отсутствовала. Существо выглядело как смесь дракона и человека, вобравшая в себе те черты, которые создавали в сумме максимальный эффект зловещей долины. Герн успел лишь выпучить глаза, выставить перед собой щит и заорать в ужасе перед тем как тварь тараном влетела в него.
Получено 1245 урона.
Чудище абсолютно проигнорировало лязг стальных пластин – «пике» не пострадало от соприкосновения с тушкой гнома. Теперь Герн понимал – его тащат прямиком вверх, поднимаясь в воздух с нереалистичным ускорением. Всё ближе и ближе к «летчику» и «пассажиру» находилась цитадель. Рожа твари горела человеческими глазами, пялившимися карлику прямо в щели на забрале. Здесь уже пахло не старой мебелью, а наиболее отвратительным из запахов тухлятины.
Член группы умер.
– Предъявите, – карлик вбил топор в башку моба так, что та дёрнулась в сторону башни. С каждым произнесённым словом он совершал по удару. – Лицензию. На. Полёт. Подонок!
Продолжительные атаки гнома изменили траекторию их движения. В конце концов тварь потеряла равновесие и, отчаянно вопя и хлопая крыльями, боком врезалась в башню. Кирпич с грохотом начал обламываться, полёт прекратился и их обоих понесло вниз. Герн не собирался позволять существу прийти в себя. Он начал вбивать щитом голову противника прямо в стену, от чего что на черепе, что на камне оставались увесистые вмятины.
Член группы умер.
Холодная кровь прыскала во все стороны, но она ничуть не отрезвляла рассудок гнома – он уже и так замёрз к чертям собачьим, и лишь первобытная ярость могла разгорячить его тело. Химера издавала сдавленные звуки, напоминавшие смесь человеческого стона и крика птицы, но в один прекрасный момент тварь прекратила сопротивление и обмякла.
Вы получили 43002 опыта.
Герн ещё раз вломил неприятелю в превратившийся в месиво кумпол, после чего вонзил щит уже в башню. Какое-то время по инерции карлик ещё опускался вниз, а крошка кирпича летела ему в лицо, но вскоре падение сошло на нет. Гном так и повис на Цитадели, силясь понять обстановку на поле боя. Осознать нужно было много чего.
Член группы умер.
Во-первых, всё пространство вокруг было забито воплями химер. Во-вторых, всё пространство вокруг было забито самими химерами, кружащими вокруг здания словно стервятники. В-третьих, эфир голосового чата был забит матом и криками союзников, которые пытались связаться друг с другом на расстоянии. Больше всего орали Чук и Слэер, причем при попытке понять, что именно они хотели донести… Слышно было только нечленораздельное «у меня жена и двое детей», «я слишком молода чтобы умирать» да «похороните меня за плинтусом». Иногда в какофонию пытался вмешаться Регрос, отдавая приказы, но его было совсем не слышно в таких условиях.
– Завалили все хлебальники! – крикнул Герн и убедился, что голосовой чат затих. – Что у вас там происходит?!
Из-за метели он не видел, что находилось снизу, а потому ему приходилось лишь гадать, что именно происходит с союзниками. Успокаивало только то, что сообщения о смерти членов группа пока не приходили. Ответил Регрос:
– Нас зажали в кольцо и будто специально издеваются, налетая в какие-то интервалы. Мобы ваншотают всех, в том числе и меня. Каждый уже умер по нескольку раз, если отлетит Слэер – нам крышка.
– Вы не можете пробиться к Цитадели?
– Пробовали, не пускают. Стоит нам сделать хоть шаг в сторону – тут же убивают.
Герн вздохнул и ещё раз посмотрел на летающих вокруг него химер. Занятно, но на него они… Не нападали. Было ли тому причиной то, что карлик собственноручно прикончил одного из мобов, или же суть была в чём-то другом? Вдруг гном понял… Всё то время, что он держался за башню, он оставался неподвижен. А напали на них в тот момент, когда невероятный ветер начал смещать их построение. У него появилась догадка.
– Есть подозрения, что они не атакуют стоящих на месте. Если вы продолжите истерить, вам же будет хуже. Стойте спокойно.
– Это невозможно! – высказала хоть что-то осмысленное девушка. – Меня мотает туда-сюда, как флаг на ветру! Всё этот чёртов ветер!
Всё складывалось в определённую картину. Некроманты вызвали пургу, чтобы её порывы не позволили группе стоять на месте. Тогда химеры, реагирующие на движение, всем скопом заагрились на неудачников. А сейчас гном оставался невредимым только за счёт того, что толстая башня поглощала часть из воздушных потоков, и он мог недвижимо висеть на щите.
– Лягте все друг на друга по возрастанию веса, снизу всех Слэер! Не шевелитесь, даже если нападают! Только отматывайте смерти!
– Это что, мне под тремя мужиками лежать?! – вопила дура.
– Тебе не привыкать, подончиха! Исполнять!
Ему оставалось только надеяться, что какие-то глупейшие предрассудки не приведут к вайпу группы. После этого уже можно было задуматься о дальнейшем плане действий. Хотя, если подумать, один у Герна уже был. План, признаться сразу, был дерьмо. Но он был. Был дерьмо.
Проблема была в том, что ничего здравого в голову лидера не приходило. У них получилось установить некий статус-кво, но этого было мало. Есть вероятность, что метель прошла бы через определённое время, а химеры потеряли бы интерес… Но это было именно что вероятностью, причем крайне низкой. Если уж некроманты смогли увидеть их на подходах, то им не составит труда продолжать атаку долгое время. Кто знает, что ещё находится в арсенале у этих колдунов? С них станется отправить что-то посильнее. То есть, времени на раздумья у них было мало.
– Ладно, все равно этого перса не жалко, – гном набрал в лёгкие побольше воздуха и оттолкнулся от стены башни ногами. Он широко расправил конечности во все стороны, словно дайвер, и полетел вниз, прямиком к кружащимся химерам. Одна невезучая тварь вскрикнула и затрепыхалась, когда на неё свалился центнер мяса и металла. Но Герн уже схватился за существо обоими руками. Он обнял толстую шею, покрытую обломанными чешуйками, и принялся душить химеру. Его руки постоянно двигались рывками, чтобы направлять движение твари. Руль получался не слишком удобный и отзывчивый, но иного в наличии не имелось. Главное, что направление было верным. Под установленным карликом углом химера могла хлопать крыльями только ввысь, всё ближе и ближе к вершине башни. Воздух свистел в ушах, а вопли оставшихся у подножия здания тварей постепенно утихали. На такой высоте уже практически не ревела метель, и видимость снова очистилась. Герн почти загляделся на открывшиеся посреди неба звёзды, но вовремя пришёл в себя. Когда его летательный аппарат вылетел над остроконечной крышей, гном повернул шею химеры в сторону твёрдой поверхности. Как и ожидалась, произошла авария. С хрустом ломающихся костей и кладки химера завершила свою жизнь на самой высокой точке пустошей. Гном лениво слез с трупа и спустился на крышу. Осталось только пробить путь внутрь.
Да, собственно, в этом и был его план. По логике видеоигр, если некроманты где-то и находились, так этой в самой труднодоступной части башни – на её вершине. По идее, чтобы добраться до них, пришлось бы прорваться через сотню этажей, но, к счастью, Эретрай позволял некоторую вариативность в «прохождении». Поэтому забраться на крышу Цитадели можно было и при помощи местного бестиария. Дальше оставалось только применить нечеловеческую силу здешних аватаров и проникнуть внутрь… К кастерам с заоблачным уровнем. Понятно, что при желании они могли прикончить гнома чуть ли не силой мысли. Но тут уж стоило быть честным с собой – не важно, как проникать внутрь, исход мог быть одним и тем же. Так зачем платить больше?
С этими мыслями гном таки доломал прочную кладку тяжелым двуручным молотом. Пол под ним проломился, и карлик, погрузившись в облако из пыли и обломков, полетел вниз. Вот чего он не просчитал, так того, что потолок окажется очень высоким. Из-за длительности падения у Герна не получилось сгруппироваться, а потому рухнул на пол он буквально как куль, набитый чем-то непотребным. Урон вышел приличный, но сейчас было не время кряхтеть и стонать. Стоило карлику открыть глаза, как он понял, что находится в широчайшей зале из мрамора, в которой кругом были расставлены шикарные троны из кости. На каждом из них восседала фигура в чёрном балахоне, и Герн был готов поклясться, что чует чужие взгляды из-под тьмы под капюшонами. Впрочем, страха он не чувствовал, потому что представил две взаимоисключающие ситуации. Либо некроманты здесь годами сидят на этих креслах и ничего не делают, от чего их образ жизни становился несколько комичным, либо они специально в панике рассаживались по своим местам, как только стало понятно, что кто-то пробивается в их прибежище в обход тонн ловушек и мобов.
– Перед тем, как вы меня убьёте, – гном не делал резких движений и тут же приступил к диалогу. – Предлагаю меня выслушать. Начну с того, что я приятель Фулхаус и принёс передать вам от неё привет. Закончим тем, что у меня есть план, который позволит вам проникнуть вглубь Человеческого Содружества и уничтожить его.
Глава 9
Беседа с криомантами была штукой занятной. Хотя, пожалуй, она больше напоминала смесь пытки и допроса. Причём, с тобой даже не общались по-человечески – лишь посылали в голову какие-то образы, которые тебе нужно расшифровать правильно, чтобы не сдохнуть. Причем, «мысли» у многовековых личей явно отличались от привычного понимания этого слова.
Вот и сейчас Герн сидел по центру овальной комнаты, закованный по рукам и ногам в ледяную клетку. Холод пробивал каждую клеточку тела, причём, гном чувствовал, как ещё может двигать конечностями, потому что «вмёрзли» в снег только доспехи. Но это всё ещё было отвратно, руки и ноги ощущались, словно не свои. Кожа тёрлась о металл брони, словно пенопласт по шершавой поверхности. Проблема была ещё в том, что криоманты явно не знали чувства меры, а потому незваному карлику слишком сильно сжали грудь, от чего у него едва получалось дышать.
– Хор-рошо, – зубы Герна отбивали дробь, изо рта вырывался пар. Глаза, грозящие превратиться в стекло, вращались туда-сюда в попытке обратиться к максимальному количеству магов одновременно. Те сидели на костяных тронах точно так же, как и в момент, когда глава Отчаянных подонков свалился с крыши – спины прямые, руки на подлокотниках, а лица скрыты в чёрных капюшонах. Криоманты очень хотели походить на дементоров. – Я-Я понял, что мне з-здесь не рады. Н-Но, пожалуйста, о-определитесь, какой м-мыслью насиловать мне м-мозг.
Криоманты задавали разные «вопросы», если вопросами можно было назвать картинки без текста. Впрочем, может, это были и утверждения – чтобы понять, что от тебя хотят эти придурки, нужно было быть либо психологом, либо психом. Поэтому Герн и хотел хотя бы просто уменьшить нагрузку на свою голову.
Потоки сознания иссякли. Наверное, это было хорошим знаком. В конце концов, от этих видений вполне могла заболеть голова. И тут даже не помогла бы капсула меньшего восприятия – она уменьшала только боль (вместе с воздействием остальных чувств), а не реакцию организма на изнасилование мозга.
Если некроманты и переговаривались друг с другом, то делали это без единого жеста и слова. Дюжина фигур в балахонах оставалась неподвижной, что только подкрепляло теорию Герна о том, что личи никогда не покидали свою залу, по сути, «сросшись» с тронами. Впрочем, гном надеялся, что ради Отчаянных подонков криоманты сделают исключение.
Первый образ, ворвавшийся в его голову, заставил отвлечься от размышлений. Герн увидел самого себя. Таким, как он сюда попал. Правда, в позе, в которой криоманты его не видели – стоящим спокойно, «стандартно», не хватало только руки в стороны расставить, чтобы походить на 3Д-модель. Что же это значило?
– Вы х-хотите у-узнать, кто я?
Образ в голове не менялся. Гном вдохнул побольше морозной свежести в лёгкие, унял дрожь в челюстях и начал:
– Глава гильдии «Отчаянные подонки», одного из самых мощных образований на континенте. Преследую цель нападения на столицу Империи, чтобы освободить атланта и позволить ему стать Богом. Ради этого собираю союзников, которым это будет выгодно.
Картинка растворилась, сменившись пустотой. Интересно, что это значит? Криоманты в шоке? Или просто задумались? Кстати, может, они и мысли читать умели? Тут стоило быть осторожным. Впрочем, Герн не собирался как-то подставлять будущих сторонников, поэтому от него требовалось только мысленно не обозвать их подонками.
Новое видение. Атлант. Но не Владик, совершенно другой. Однако лысая голова, смуглая кожа и голубые татуировки на полуголом теле говорили сами за себя. Не успел гном и задуматься, как атлантов стало много, только вот все они были мертвы. Да уж, весело. Это сейчас была угроза или вопрос?
– Да, спасти атланта. Живого. И он действительно может стать Богом. Вы думаете я сюда перся только ради того, чтобы наврать вам и сдохнуть? Хотите способ проверить? Вступите в мою группу. Бафф атланта снимет с вас штрафы на колдовство.
Криоманты не приняли предложение карлика, а образ из головы на этот раз вылетел с заметной болью – будто кто-то щипцами вырвал кусок мозга. Герн поморщился и стал ждать новых вопросов. Так, что? Это же Фулхаус. Правда, моложе на шесть-семь лет. Впрочем, уже заработавшая круги под глазами, но не такая тощая – видимо, она запомнилась магам до того, как сторчалась.
Только карлик хотел открыть рот, как заметил, что одиннадцать из двенадцати криомантов повернули головы на последнего. Тот же продолжил пялиться вперёд. Видимо, вопрос оказался несогласованным. Забавно. Гном хмыкнул, после чего ответил:
– Да-да, именно она. Мы с ней здорово сдружились. С Фулхаус всё хорошо. Ушла из своей гильдии и пытается начать нормальную жизнь. Мне нужно как-то пытаться придумать доказательство этому, или вы всё-таки можете читать мои мысли? – он поежился в своей клетке, чувствуя, как затекает тело. – Если да, то, может, сообщите мне это как-то?
Образ волшебницы растворился, но в этот раз ещё болезненнее, чем предыдущий. Похоже, это «нет». Но к чему это «нет» относилось – продолжало быть вопросом. Герн едва удержал за зубами крик, после чего насупился и тяжело задышал. Личи снова пялились на него. Гном приготовился к следующему изображению, и, когда на его месте оказался… Младенец, завёрнутый в тряпки, мужчина чуть не вылетел из Эретрая от удивления.
– Эм, – хлопал карлик ртом, не совсем понимая, что за ЦП ему сейчас загрузили напрямую в мозг. Однако к нему всё-таки пришло понимание. – А! А! Вы про детей Фулхаус? Пока ещё точно нет. Она всего как полгода назад ушла из Предвестников заката. Сомневаюсь, что за это время она со своими «особенностями» общения хотя бы мужа умудрилась найти.
Картинка медленно смылась из зрения. На этот раз без боли. Пожалуй, это хороший знак – Герн уже начал было волноваться, что каждый последующий образ будет стрелять ему в мозги всё сильнее просто в качестве побочного эффекта. К счастью, криоманты сами управляли своими заклинаниями, а потому боль причиняли лишь по собственному желанию. Хотя, если проговорить эту вслух… Звучало не сильно лучше.
Новое сообщение. Над этим пришлось поломать голову. Что это значит – Фулхаус стоят в морозной пустоши и повернута лицом к шпилю, в котором они сейчас находятся? Начало какого-то коллективного флешбека? Ну, если да, то его стоило бы продолжить, а не держать в качестве заставки уже минуту.
– Эм, – аккуратно начал гном. Хорошо хоть личи были терпеливы – если ты способен прожить тысячу лет, то любые паузы в диалогах ощущаются, словно секунда. – Я не думаю, что она наведается к вам в гости в ближайшее время. Просто по причине того, что никто не знает, где она обитает. Но я намереваюсь найти её и склонить на нашу сторону. И, если вы будете со мной, то сможете встретиться лично.
Снова видения сменились приятной пустотой в мыслях, и гном смог выдохнуть спокойно. Впрочем, стоило ему прекратить думать, как на передний план всплывали внешние раздражители – а именно чертовский холод и боль от сжатой груди. В надежде, что небольшой рассказ о демонологе чуть смягчил настрой личей, Герн предложил:
– Вы это, может, выпустите меня изо льдов? Вы же не рассчитываете, что если я вдруг освобожусь, то смогу сбежать или как-то вам навредить? У меня просто есть подозрения, что такими темпами скоро окочурюсь.
А криоманты знали, как бесить. Стоило ему начать говорить хоть что-то, не касающееся задаваемых им вопросов, они будто превращались в глухих. Похоже, не важно как и что он отвечал, маги будто чисто физически не могли услышать его речь. Хотя нет, наверняка могли. Просто находились в позиции силы, в которой считали, что пленнику не то что удобства не нужны – даже необходимость сохранить ему жизнь под вопросом. Пришлось продолжать мерзнуть.
Ага. Перешли к делу. Теперь Герн видел столицу Империи. Кстати, выглядящую несколько по-другому. Тут она выглядела поменьше, победнее, даже поблеклее как-то. Похоже, личи запомнили город совершенно другим, впрочем, если учитывать то, сколько ребята «прохлаждались» на этих тронах, это было неудивительно.
– Да, штурмовать мы будем именно это место. Сделаю оговорку: сейчас эта деревушка увеличилась в размерах раза так в два, а вон те стенки, ну, которые вы нарисовали возле дворца, выросли метров на десять ввысь, а ещё обрели форму звезды.
Не успел он сказать последнее слово, как магический проектор загрузил в мозг новый слайд. На этот раз ну уж совсем непонятный. Вот стоит стражник, подле него – рыцарь, ещё правее – маг. Все смотрят в камеру. Герн даже глаза закатил. Ему определённо надоело разгадывать эти ребусы.
– Если вы спрашиваете, с кем предстоит вести бой, то объясню: не только с людьми. Нашим основным врагом с высокой вероятностью окажется Хранитель. Вам придётся сделать с ним то, что вам так нравится делать со мной. На подмоге у вас будут паладины хаоса и Защитники, если вы вообще знаете, кто это, – карлик поёжился в своём «коконе», но обнаружил, что и теперь и мускулом сдвинуть не может. Переговоры стоило закончить пораньше. Вон, там уже и дебафф обморожения наклюнулся. А такие статусные эффекты любили дамажить в процентах. – Я это, уже помираю. Просто держу в курсе.
Либо некроманты осознали необходимость в спешке, либо оказались удовлетворены ответом, потому что Герн увидел ещё один образ. Заставу гномов, что перекрывала собой ущелье в ледяных пустошах. Кстати, «фотка» явно была свежей – наверняка получена одной из летающих химер, что сейчас на улице насиловали его друзей. В общем, это видение было одним из самых лёгких для угадывания.
– Мы втёрлись в доверие к гномам. Предать его, – гном по привычке хотел щёлкнуть пальцами, но, конечно же, не получилось, – будет проще простого. Мне сообщили о их методах обороны – мы запросто саботируем их, что позволит вашей армии прорваться без сопротивления.
А вот и дебаффы начали подрубать фильтры. Зрение стало мылиться, и, где-то на его краю, кажется, даже начали появляться голубоватые рамки. Не слишком реалистично, но статусный эффект, в первую очередь, должен был быть заметным, а не красивым. Красоты в Эретрае и так хватало, просто взгляни вокруг. На лёд. На костяные троны. Ещё лёд. Камни стен. Чёрные капюшоны. Лёд.
Красота.
Ага. Ещё одно видение. Снова на первый взгляд непонятное, но Герн уже быстро смекнул, что личи просто поехавшие к чертям собачьим, а потому смысл уловил сразу. Армия людей, но не просто в доспехах, в доспехах с ГЕРБАМИ. А гербы РАЗНЫЕ. Даже не очень важно, что эти гербы личи явно придумали только сейчас. Суть была в другом.
– Ошибаетесь. Как только вы пробьетесь через заставу и вторгнетесь в Содружество, – он закашлялся, чувствуя, как даже лёгкие начали покрываться хрустящей корочкой, – вам… Нихрена не сделают. Правитель Человеческого содружества обязан защищать входящие в него государства, и он даже объявит вам войну. Только она будет фиктивной. Он не станет перетягивать войска на второй фронт – слишком велика угроза от эльфов, с которыми сейчас воюет Империя.
Изображение исчезло, и Герн замер в тишине, слыша только, как бьются его зубы друг о друга. Похоже, маги решили не задавать других вопросов, но и ответ давать не спешили. Видимо, ждали ещё чего-то.
– С-Содружество будет п-перед вами, как н-на ладони, – Герн уже не мог общаться нормально, да и держать концентрацию стало тяжело. Он просто уткнулся взглядом в какого-то рандомного мага и начал пялиться в тьму под капюшоном, чтобы хоть на чём-то сосредоточиться. – В-воз-зьмете себе с-столько з-земель, с-сколько н-нужно. Г-Главное н-не ж-жадничайте, а т-то снова с-соберёте к-коалицию, к-как сорок л-лет н-назад…
***
Горизонт стал чёрным будто в один момент. То, что раньше было сверкающими на солнце сугробами снега, превратилось в непонятное марево неизвестного происхождения. Стоящий на часовом посту полудремлющий Шагрел даже не сразу понял, что это не сон. Гном резко подпрыгнул из-за огнемета, чуть не ударился головой о каменный потолок башни, пошатнулся, врезался в гигантский колокол. Он протёр глаза, чтобы окончательно убедиться в том, что ему не привиделось. Спустя секунду Шагрел издал сдавленный звук, что-то среднее между кашлем и криком, поднял с пола железный молот и со всей силы вмазал по колоколу.
Ошеломительный звон разошёлся по округе, вибрации физически застучали по телу и стряхнули остатки усталости. Один удар на небольшой отряд разведчиков. Два – на несколько сотен зомби. Три – на полномасштабную попытку штурма, которой не происходило уже несколько лет. Шагрел обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на ледяную пустошь. Его пухлые губы затряслись, лицо побледнело. Пальцы сами вцепились в седую бороду и начали теребить её. Он не верил своим глазам.
– Два, – не теряя времени гном взялся за молот вновь и опять вломил им по колоколу. Ещё замах. Ещё удар. – Три…
Руки дрожали. В горле пересохло, хотя он только недавно выпил две пинты пива. Происходящее не могло быть правдой. Криоманты никогда ещё не отправляли такую большую армию на них. Тут были даже химеры, которые, по словам разведчиков, практически никогда не отлетали дальше шпиля на несколько километров. Какой ужас… Какой ужас…
– Ч-четыре! – крикнул он и приложился последний раз о металл. Глушащий звон стоял в ушах, в глазах двоилось, пришлось бросить молот и схватиться за виски, чтобы прийти в чувство. С дозорной вышки было видно всё, что происходило в заставе. Гномы выпрыгивали из бараков, столовой, дома совещаний, бросали все свои дела. Они не паниковали, но сразу ЧЕТЫРЕ удара взбудоражили каждого и дали понять – всё серьёзно.
– К орудьям! – кричал Трочек верхом на белом варге, указывая пикой направление к стенам. Гномы в чёрных формах – операторы – на всех порах поспешили к огнеметам, то и дело спотыкаясь о высокие сугробы и падая в них. – Из оружейничной! Пламянные палилки – вз-зя-я-ять!
Шагрел видел, как из широкой коробки посреди лагеря начали выбегать гномы с металлическими рюкзаками и длинными трубками наперевес. Их пехота. По крайней мере, они успели вооружиться. Требовалось действовать срочно – потому что дозорный, стоило ему обернуться, увидел, как сильно приблизилась нежить к стенам за какие-то пять минут. К шуму лагеря постепенно прибавлялись истошные крики химер, вместе с ними – хруст костяной пехоты и, конечно же, какофония сминаемого противниками снега. Зомби будто превратились в единую лавину, и это была не та лавина, которую можно было остановить высокими стенами. Число врагов не поддавалось подсчёту. Мёртвая армия, будучи всего в сотне метров от стен, кончалась далеко за полем зрения. А если и находился там, где-то в дали, последний зомби, его не увидел бы и самый остроглазый гном. Химеры заслоняли собой небо, заменяли тучи, хрипели и кричали, вводя в панику Шагрела. Он даже и забыл, что нежить давно вошла в радиус поражения его башенного огнемёта.
– Гор-р-рите в отрыжке дракона! – заорал гном и вцепился в рычаг, отвечающий за подачу топлива из огнемёта. Он уже был готов к тому, что горючая жидкость на всех порах вылетит из ствола и начнёт выжигать нежить, будто траву, но… Ничего не произошло. Абсолютно. Лишь едва слышные щелчки выходили из-под его пальцев, когда он повторял попытку начать огненный дождь.
– Н-Не м-может быть, – в ужасе проговорил гном, его пышные брови взметнулись к волосам, морщины на лбу разгладились, будто ему снова было сорок. Он поступал так, как его учили. И его абсолютно точно не учили, что огнемёт может оказаться неисправным. Однако он помнил, что делать на случай, когда кончается топливо – предстояло браться за любое оружие, что было в наличии, после чего рваться в оружейную. По инструкции – за топливом, но вряд ли тут была проблема в отсутствии горючего, поэтому ему предстояло просто вооружиться и помочь пехоте.
С этими мыслями Шагрел схватился за молот, которым раньше отбивал на колоколе мелодию, после чего приготовился спускаться по лестнице вниз, но не успел – в спину его с истошным воплем вонзилось что-то живое. Гном будто впитал в себя удар катапультой, его моментально снесло с места, спиной выбило бортик в башне и занесло в лагерь. Первую секунду из-за всепоглощающей боли он даже не мог открыть глаза, но внезапный запах гнилья ворвался ему в ноздри и отрезвил. В этих пустошах было практически невозможно учуять аромат хоть чего-либо, и такая резкая вонь значила только одно: его схватила химера, и сейчас они летят вместе.
Шагрел кое-как восстановил самообладание и поднял веки. Так и было. Мерзкий гибрид дракона и человека вцепился в него гнилыми руками, а треугольными зубами пытался оторвать пластину с живота. Металл хрустел и гремел, будто монстр зажевывал не качественную сталь, а обёртку от фантика. Ещё пара секунд – и доберётся до плоти. Шагрел вспомнил, что молот всё ещё оставался в его руках, замахнулся, и… Со всей силой приложился об обитое кожей крыло химеры. Хлопок, будто от взрыва шарика, оповестил его об успехе затеи, а позже он и сам увидел, что умудрился проделать значительную дыру в нежити. Тварь взвыла, из её рта повалился недожеванный металл, крылья забились в конвульсии. Траектория резко изменилась, воздух засвистел в ушах, и вот они уже мчались прямиком на землю. Гном мысленно приготовился к падению, но этого даже не потребовалось.
Химера в своей панике слишком сильно изменила положение тела, по сути, оказавшись под карликом, а потому всю мощь гравитации впитать пришлось именно ей. Захрустели кости, полопалась натянутая кожа, из горла вырвался последний вопль – но и он был заглушен точным ударом молота по харе. Шагрел быстро пришёл в себя от такого «аттракциона», но после победы на врагом ему точно нужно было время отдышаться.
Пока гном вытирал пот со лба, он решил пронаблюдать за тем, что происходило в лагере. И не успел он вдохнуть полной грудью, как замер, не способный к движению. Нежить. Уже. Была внутри. Брешь в стене. Огнемёты не сработали. Их самая мощная и надёжная линия обороны была прорвана за минуту.
Словно в замедленном времени он видел, как ничего не понимающих операторов орудий берут тараном химеры прямо через турели и уводят их туда, откуда только недавно свалился сам Шагрел. Видел, как рогатые мертвецы в ржавой броне лезут через неизвестно откуда взявшуюся дыру в стене. Видел, как гномы встают в построение, поднимают трубки переносных огнемётов, как пробегающий за бойцами Трочек выкрикивает сигнал о начале стрельбы… И как медленно, один за одним, рюкзаки на спинах гномов начинают взрываться. Огненные вспышки идут одна за другой, но появляются так быстро, что стрелки не успевают даже вскрикнуть. Зато слышно другие звуки. Звуки лопающихся тел, брызжущей во все стороны крови и разлетающихся по лагерю конечностей. В лицо Шагрела влетела чья-то оторванная рука, а он, не в силах сделать хоть что-то, просто рухнул на спину, погрузившись в багровый снег почти по плечи
– А-а-а! – кричали горящие гномы – те, что не были стрелками, но их все равно задело взрывами. Карлики совершенно забыли об известным им способам сбить пламя, а потому просто носились по лагерю кругами, будто ожившие факела. И делали они это ровно до того момента, как их не подлавливал особенно шустрый зомби, или пока они не падали в сугроб, где и тухли, словно сожженные дотла свечки. На глазах Шагрела появились слёзы. Это был конец. Даже Трочека сорвала с Крола очередная химера, и теперь, одинокий варг, окружённый толпами зомби, мог только выть и скулить от страха, не в силах противостоять такому количеству противников.
Часть из которых направилась к Шагрелу.
– Нет… Нет-нет-нет, – забормотал он, пытаясь отползти от кажущегося бесконечным моря трупов. Моря, в котором, стоило тебе утонуть, ты превращался в подпитывающую его жидкость. Потому что он уже видел, как его бывшие соратники, погибшие всего несколько секунд назад, начали вставать на ноги. Но не было в их глазах разума. Не держали их руки оружия. Лишь окровавленные рты открылись куда шире, чем могли хоть когда-либо.
В попытках найти хоть какой-то способ бегства, Шагрел замотал головой. Картина везде была одинаковой. Поздно. Он продержался слишком долго, чтобы обладать привилегией выбрать своё место смерти. Гном был окружен, и остался совсем один. Или… Или нет?!
Там, на стенах, стояло пять существ – те ребята, что пришли к ним из содружества! Они прибыли сюда, чтобы спасти их! Дети пустых земель достаточно сильны, чтобы в одиночку справиться с этой армией! Они обязательно по…
Химера пролетела мимо отряда чужеземцев, ничего не сделав им.
Затем ещё одна.
И ещё одна.
А они даже не сдвинулись с места.
Тогда Шагрел всё понял.
– Твари! – слёзы заструились по щекам, его всего затрясло, даже ещё сильнее, чем при взгляде на окружающий ужас. – Предатели!
Он завопил так громко, что его голос пронёсся над всей заставой. Крик будто стал сигналом для множества химер, что силились найти себе новую цель – и сотни крылатых существ, как по команде, устремились на звук. Но Шагрел успел сделать последнюю вещь. Карлик, поднялся, схватил молот в обе руки, и, не прекращая орать на исходе сил, закрутился вокруг своей оси, после чего запустил оружие в отряд чужеземцев. Он заберёт хоть одного. Пусть они поплатятся. Пусть погорюют по убитому, пусть ощутят хоть каплю того, что испытывал он. Им верили! Их приняли! Их дали ночлег и заботу! И… И это то, чем они отплатили?..
Шагрел жил ровно до того момента, чтобы увидеть, как один из чужеземцев – гном – выпрыгивает на траекторию полёта молота и легко блокирует его щитом.
– Чёрт, горжусь собой, – крайне довольным голосом сказал Чук, когда последнего гнома разорвали на клочки. – В инвизе прошёлся по всем их пушкам и поломал! А в оружейную они меня пустили, потому что «доверяют» мне!
Слэер весело засмеялась, ударило в плечо силклингу, после чего добавила:
– А я стену подорвала! Хотя не знаю, может, это было зря – мы лишились возможности пронаблюдать за штурмом Израиля из Войны миров Z.
Регрос, по обыкновению закованный в стальной доспех, скрипнул металлом и повернулся к парочке:
– Прекрати делать отсылки к работам начала двадцать первого века. Ты единственная настолько больная, чтобы их смотреть.
Рыжуха будто бы оскорбилась, но вряд ли всерьёз, хотя и надула губки, а ручки уперла друг в друга:
– Я что, виновата, что последние пятьдесят лет ничего, кроме китайской пропаганды не снимают?.. – она не успела договорить, потому что её перебил Чук.
– Да.
– …и вообще, твой культурный уровень меня угнетает! – сказала она и наигранно отвернулась от Регроса.
Пока троица переговаривалась о темах совсем отдалённых, Ил и Герн продолжили смотреть на поле боя, если эту мясорубку можно было так назвать. Погиб ли хоть один зомби? Хоть одна химера? Линия обороны была сметена без сопротивления. Аванпост стал проходным пунктом для нежити, её вратами в Человеческое содружество. Спустя месяц максимум пограничное королевство будет полностью разорено, а оттуда мертвецы пойдут дальше.
– Мы не могли просто попросить гномов уйти? – тихо спросил Ил у друга. Он мёртвым взглядом смотрел на единственное деревянное здание, которое тихонько полыхало из-за попавшего на него горючего. Огонь едва отражался в зрачках эльфа, будто он и сам стал зомби, не способным осознавать то, что видит. Возможно, Ил и не хотел осознавать.
– Зачем? – спокойно ответил гном и присел на покрытый снегом камень стены. Вздохнув, он свесил ноги вниз и поднял голову к небу, на котором только-только начала собираться метель. – Это заняло бы лишнее время. Простого доверия было бы мало. Месяцы на выполнение их поручений, и это не гарантировало бы успеха.
После такого ответа какое-то время парочка молчала. Впрочем, на фоне все равно было много звуков: Слэер рассказывала анекдоты про гномов, очевидно, переиначенные с шуток про карликов, Чук весело хохотал с них, а Регрос вздыхал и протирал забрало ладонью. Собравшаяся внизу нежить тоже не любила тишину, хоть и не стремилась издавать каких-то звуков намеренно. Однако тысячи костлявых бойцов и сотни порхающих в воздухе химер едва ли могли быть бесшумны.
– Поэтому мы их всех убили, – сказал Ил.
Карлик застонал, схватился за волосы и потянул их в разные стороны:
– Кого мы убили, Ил?! Это боты, твою мать. Бо-ты. Подонок, здесь нет никаких людей. Это компьютерный код. Цифры. Цифры!
Герн повернул голову на эльфа и со злобой уставился на его бледное лицо с заметными на нём мраморными венами. Ил же, не переставая смотреть в лагерь, прошептал:
– А что если мы все – цифры?
После чего вышел из Эретрая.
***
– Знаешь, – сказал Владислав, как обычно прохлаждаясь в пустом и туманном сне. Сегодня его единственным слушателем опять была Мицели. – А что если есть люди, которые достойны стать Богом куда больше, чем я?
Девушка подошла к атланту и села на облачко рядом с ним, после чего вытянула ноги и поправила темную мантию. Она чуть наклонила туловище, уперла кулак под подбородок и спросила:
– И кто эти люди?
Владислав усмехнулся и развёл руками, после чего смимикрировал позу волшебницы. Уставившись в её голубые глаза, он ответил:
– Без понятия. Но они наверняка есть. Всегда существует человек, который лучший в определённой сфере.
– Какой-нибудь азиат, да?
– Я серьёзно!
Мицели улыбнулась, оторвала руку от подбородка и схватила Владислава за ладонь:
– Может быть и есть. Но он вряд ли играет в Эретрай. А если и играет, то не является атлантом. И квест он свой на возвышение не выполнил. Так что… Придётся миру терпеть тебя.
Юноша без лишнего энтузиазма кивнул и покачал головой.
– К тому же, похоже, это мой единственный способ выполнить контракт. Без понятия, на сколько я здесь заперт, но у меня осталось слишком мало времени, чтобы набить уровень вручную. Впрочем… Не факт, что я смогу вообще отсюда выбраться.
Какое-то время никто не знал, что сказать. Обстановка и вовсе не располагала к серьёзному разговору. «Сны» превратились для Владислава в способ отдохнуть от всего стресса и напряжения, что он перенёс за последние месяцы. Обычно он просто лежал, ничего не делая, свободный от кандалов и намордника, вёл простодушные беседы с Мицели и старался не думать о том, что разговаривает с трупом, который, возможно, создаёт не столько программа, сколько его больной мозг. По крайней мере, юноша надеялся, что он находился в достаточно здравом рассудке, и Эретрай просто над ним смеётся.
– А разве Ил и Герн не собрали собственную гильдию только ради того, чтобы тебя освободить? – в конце концов спросила девушка, слегка поглаживая Владислава по ладони.
– Думаю, что да. У меня вообще нет никакого способа с ними связаться, поэтому остаётся только догадываться. Но, опять же, что они такого могут сделать, чтобы меня выручить?
Парень вздохнул и просто стал смотреть на то, как волшебница растирает его руку. Она частенько делала ему массаж, в основном, конечно, предпочитая ладони. Всё чаще Владислав задумывался о том, как бы это ощущалось вне Эретрая. Нет, наверняка так же физически… Но морально? Имелась ли какая-нибудь разница? Так ли сильно ему была важна реальная близость Мицели, или теперь симуляция в его уме окончательно приравнялась к реальности?
Ему хотелось задать девушке вопрос. Очень глупый, но такой важный для него. Однако стоило ему открыть рот, как Мицели его перебила:
– Но ты наверняка можешь им помочь. Поскольку я… – она скосила глаза в сторону, порвав зрительный контакт, – в определённой мере живу в твоей голове, то иногда натыкаюсь на воспоминания о прошлом, но сама не могу их сознательно обработать. Но там точно есть что-то важное, что помогло бы Илу и Герну. Постарайся вспомнить об этом.
Владислав боялся услышать это. Нет, не просьбу напрячь голову, а тайну «происхождения» своего единственного слушателя и любимого человека. Он специально не задавал вопросы «а почему я, собственно, тебя вижу», чтобы не узнать правды, если она будет болезненна. Но Мицели, будто действительно имея возможность читать мысли, как-то по маленьким капелькам постоянно выдавливала из себя признание, что она – просто плод из его воображения. Не живой человек, запертый в игре, а кукла, подпитываемая только его воображением. Действующая на основе того, как действовала при нём, а не как действовала бы в реальности. Они были знакомы слишком мало. Владислав узнал о Мицели недостаточно, чтобы картина была достоверной. Но пока юноша оставался в блаженном неведении, он мог быть спокоен.
– Знаешь, – вздохнул атлант и перестал думать плохом. – Да, есть у меня идейка. Вот только как её передать ребятам?..
Аккурат в окончание фразы Владислав почувствовал сильный удар в лоб, который пустил болезненный импульс по всему телу. «Сон» растворился практически мгновенно, юноша раскрыл глаза, зрение ещё плыло, а конечности не совсем слушались мозг. Вскоре стало понятно почему – его держали за грудки, и прижимали лицом к металлической решётке так сильно, что голова могла и вовсе деформироваться.
– Сколько можно спать?! – кричала на него Присцилла, из-за близости между ними до атланта то и дело долетала слюна от её яростной речи. – Только и делаешь, что сутками дрыхнешь, и это ты собираешься стать Богом?!
Она ударила его ещё раз лбом о решётку, после чего разжала одну руку и указала ей на толстый том, лежащий рядом с соломенной лежанкой.
– Ты. Даже. Не открыл это! – её искаженное лицо шрамами в гневе выглядело особенно страшно. Тем больший ужас испытывал Владислав, потому что осознавал, что никогда раньше не видел её в таком состоянии. И куда делась та солнечная маска?.. – Он лежит на том же месте, на котором я его оставила! Да что с тобой не так?!
Она бросила его обратно на лежанку, от чего атлант получил значительное количество урона. Владислав бы закашлялся, если бы ему то позволял намордник, поэтому сейчас ему оставалось лишь подняться на локтях и в испуге смотреть на наследницу имперского престола.
– Ты здесь будешь ещё полтора года! – активно жестикулировала девушка, показывая пальцами цифру. – Тебе нужно столько узнать о культуре Эретрая, его истории, народах, понять, в чём первопричина расовых конфликтов и как ты должен будешь разрешить их в будущем!
Она перевела дыхание, а её покрасневшее лицо вдруг исказилось в ехидную рожицу:
– Или у нас грустинка? Нам грустно быть в заточении? Мы будем устраивать себе пожалейку? За этими стенами, – она развела руками, указывая на поросшие мхом камни темницы, – ежедневно умирают тысячи людей, потому что у них нет доступа к пресной воде, их дома рушатся от природных бедствий, а военные налоги забирают у них последнее зерно, взращённое на мёртвой почве!
После такой пылкой речи девушка окончательно выдохлась, и в тишине темницы было слышно только её тяжелое дыхание. Однако глаза принцессы продолжали пялиться на Владислава, взглядом, который он практически не видел у девушек. Вера, Мицели, Фулхаус – они были спокойные, тёплые, пожалуй, даже заботливые. Но сейчас… Сейчас атлант с трудом мог различить хоть что-то человеческое в покрытых шрамами зрачках. И… Что это с её руками? На них всегда были ожоги?
Сглотнув, Владислав звякнул кандалами и запустил руки под лежанку, откуда извлёк пустой пергамент, перо и закупоренную склянку с чернилами. Он кое-как приступил к письму, стараясь не глядеть на девушку, нашкрябал буквально несколько предложений, после чего протянул лист Присцилле. Она вырвала бумагу из его рук, после чего её глаза забегали по тексту.
– Хорошо. Я передам.
После этих слов недоатлантка сделала разворот на сто восемьдесят градусов, скомкала письмо и направилась прочь из темницы. Её каблуки звонко отбивали дробь на камне, пока шаги не стали совсем неразличимы на таком большом расстоянии. Владиславу потребовалась ещё минута, чтобы выйти из шокового состояния, но потом он резко подскочил и схватился за книгу, которую так старательно игнорировал последнее время.
Глава 10
Твёрдыми и быстрыми шагами Присцилла шла по дворцу. Иначе она не могла – избыток эмоций, переполнявший её с ног до головы, требовал высвобождения в любой форме. По той же причине наследница Империи беспринципно таранила любого слугу, которому не повезло попасться на её пути. Часть из них после этого падала, часть – просто отшатывалась в сторону, в недоумении смотря на принцессу. А девушка лишь сжимала кулаки и стискивала зубы.
Она пережила ту ночь. Потушила негативом пламя и выбралась из пепелища. Жители её деревни ополчились против неё, решили убить, несмотря на то, что знали её много лет. И тогда Присцилла впервые в жизни захотела мести. Почувствовала эмоции, которых так старательно избегала. Злость, ненависть, гнев. Они переполнили её и не отпускали до сих пор. Девушка и не хотела их лишаться. Потому что иначе на замену бы пришла боль.
– С дороги! – крикнула Присцилла очередной фигуре, вставшей посреди коридора. Девушка уже хотела пройти через человека, но буквально за шаг до столкновения встала, как вкопанная. Это не был простой слуга или стражник, нет, даже не знатный гость, пришедший на аудиенцию к императору. От столь простого на первый взгляд мужчины исходила неестественная аура... угрозы. Одетый в лёгкий балахон, словно монах, внешность – совершенно непритязательная, но взгляд... В его глазах читалась власть. Он не боялся Присциллы, не собирался делать шаг в сторону. Лишь смотрел на неё, как на грязь под ногами.
– Девочка, где Рерум? – слова, сказанные столь простым тоном, подтвердили опасения. Мужчина не знал, кто она такая. И к самому императору обращался по имени.
Но у Присциллы не было ни желания, ни возможности стушеваться. Ей не хотелось уступать позиции. Она не станет больше перед никем принижаться. Максимум, который от неё можно получить – обращение, как с равным.
– Он в саду, – ответила Присцилла, не дрогнув и мускулом.
В следующий момент неизвестный пришёл в движение, пошёл прямо через принцессу – и сбил её с ног. Похоже, с ней как с равной обращаться никто не собирался. Девушка шлепнулась на каменный пол, больно ударившись пятой точкой, а мужчина тихо и спокойно прошёл дальше. Буря поднялась в груди Присциллы, ей хотелось сделать что-то незнакомцу в ответ, не оставить такое оскорбление безнаказанным, но... Чем дольше она смотрела в спину мужчине, идущему по дворцу так, словно владел им с рождения... Тем больше Присцилла понимала, что она ему не ровня.
Желание мести чуть притупилось. На первые ряды вышло любопытство. Кто это такой? И зачем ему нужен отец? Даже закралась глупая мысль – не помогла ли она наёмному убийце выполнить своё задание? Это было бы... Неидеально. Не потому что Присцилла не хотела, чтобы погибал её папа, нет, это слишком наивно. Просто его смерть сейчас не будет выгодна ни ей, ни стране. Он, как правитель Человеческого содружества, ещё не издал указ, позволяющий в будущем роль правителя занимать женщинам. Соответственно, если Рерум погибнет, на выборах её не изберут по чисто техническим причинам. Империя лишится огромной части поддержки ближайших государств, а также уникальной привилегии – неприкасаемости. Если член Человеческого содружества нападёт на его правителя, то его будут воспринимать как повстанца все остальные. Это будет война против половины цивилизованного мира.
Соответственно, с потерей неприкасаемости Империя просто развалится. Она и так ослабла во время войны с эльфами. Если её начнут грызть соседние страны, государство ждёт скоропостижный крах. Поэтому Реруму нельзя было умирать. Ему ещё предстояло расхлебать кашу, которую он заварил.
Сделав нужные выводы, Присцилла поднялась с холодного пола и отправилась вслед за незнакомцем. Не то чтобы скрытно, но и не пытаясь намеренно заявлять о своём присутствии. Таким образом они и добрались до императора. Мужчина вошёл в благоухающий розами сад, а девушка – осталась за стеной, не показавшись никому на глаза. К счастью, Рерум стоял близко ко входу, поэтому диалог было слышно прекрасно:
– Не ждал вашего появления, – хрипло сказал он, не сильно удивившись гостю.
– А стоило. Мне надоели риски. Весь мой план зависит от тебя, – теперь в голосе неизвестного слышалась раздражительность. Присцилла покачала головой – она сделала правильные выводы. Этот человек крайне влиятелен, если может позволить себе так общаться с самим Рерумом. – Я не хочу на тебя полагаться, но мне приходится.
– Поиск атланта – дело небыстрое, – тем не менее, император был спокоен. Он даже сделал небольшую паузу, в которую слышно было лишь пение птичек да звуки полива из лейки. – Это как поиск иголки в стоге сена.
– И это всё, что тебе есть мне сказать?! – вспылил собеседник. Присцилла вздрогнула от того, как преобразился его голос. Словно говорило несколько людей, и все они имели сильнейшее желание задушить Рерума своими руками. Возможно, ей действительно сейчас придётся вступить в бой, чтобы защитить отца... – Не склоняй меня к насилию, Рерум. Ты не хочешь, чтобы поисками занялся я.
– Это не будет иметь смысла.
– Именно. Я хочу защитить мир, а не уничтожить его только ради того, чтобы прикончить одного атланта. Иначе в чём смысл всей этой затеи?
Диалог не на шутку всполошил Присциллу. Теперь точно стало ясно, что прибывший крайне опасен, а недавнее её "проявление характера" вполне могло стоить ей жизни. Если незнакомец действительно мог уничтожить весь мир, то Рерум даже с помощью дочери его бы не остановил. Погодите... Выходит, этот человек...
– Я понимаю, – ответил император. – Мы уже выходили на след атланта, я рассказывал об этом. И давайте посмотрим на это рационально – даже если атлант не будет найден, он не доберётся досюда, и может даже не рассчитывать прорваться через стражу. Ему никак не пройти вознесение.
Повисло молчание. Долгое, напряженное. У Присциллы и так нервы были ни к черту, а тут ещё и это... Точно! Можно же просто следить за ними через мир струн! Всяко лучше, чем пялиться на стену просто так.
Белые нити формировали две фигуры. Теперь Рерум повернулся к гостю, и они просто пялились друг на друга в ожидании чего-то. Девушка задержала дыхание, будто в любой момент могла произойти катастрофа. Но...
– Рерум, я поверю тебе. Я буду приходить сюда каждую неделю, в то же время, – мужчина отвернулся от императора. – Но учти, если ты меня обманешь – от тебя и твоего царства не останется и пустого места.
С этими словами фигура мужчины испарилась в лучших традициях пустоземельцев. Но Присцилла уже поняла, что прибывший не был иностранцем... Он был кое-кем намного хуже.
– Чего ты прячешься за стенами? – от вопроса Рерума девушка подпрыгнула и покраснела. – Мы тебя оба видели всё это время.
Стоило догадаться. Не одной ей в голову может прийти наблюдать за окружением через мир струн. Наверняка это было привычной методикой для любого опытного мага. Тем более с властью – позволяет лучше защищаться от возможных покушений.
Присцилла вздохнула и вошла в сад. В глаза ударил солнечный свет. Редкость для Эретрая в последнее время. Приятный аромат цветов лишь усилился, но девушку он не радовал. В последнее время ничего её не радовало.
– Я просто хотела задать вопрос, но не решилась вас отвлекать, – соврала Присцилла, не моргнув и глазом. Династия лжецов...
– Хорошо. Что тебе интересно узнать? – либо Рерум поверил ей, либо просто не придавал особого значения этой лжи. Он никогда не воспринимал наследницу всерьёз. А зря. Так или иначе, он положил зелёную лейку на каменную дорожку и побрел к дочери. На подступях он чуть сморщил нос, разглядывая Присциллу, но быстро состроил обычное лицо с холодной улыбкой.
– Когда вы планируете подписать закон, разрешающий женщинам претендовать на место правителя Содружества?
Присцилла знала не только ответ, но и настоящие причины, по которым император его даст. Но раз уж играешь дурочку, то продолжай выступление до конца.
– Милая, – единственной целой рукой он начал гладить её по светлым волосам. – Не стоит торопить события. Подобный указ перевернёт мир, может вызвать беспорядки, усложнить отношения с другими государствами. Империя не может принять такой закон во время тяжелой войны.
Угу. Всё как она думала.
– Хорошо, отец. Я понимаю.
– Умница. Ты смышлёная девочка, – мужчина продолжил давить лыбу, но вскоре вернул ладонь в привычное положение и обошёл принцессу. Рерум пошёл прочь из сада. – А ещё смышленой девочке не помешает помыться. Она пахнет гарью.
«Спасибо, что поинтересовался причиной», – скрипя зубами подумала девушка. Её кулаки сжимались в бессильной злобе. Как же она ненавидела отца. Его повадки, манеры, действия. Как же хотелось с ним расправиться, ударить в спину, уничтожить... Он заслужил это. Абсолютно заслужил. Но рано. Рано. Потом будет момент куда лучший.
Из диалога Рерума с Хранителем Присцилла поняла, что император решил, будто способен обмануть самое могущественное существо Эретрая. Вышеупомянутое существо, разумеется, хочет избавиться от всех атлантов, чтобы те не заняли вакантные позиции среди Богов. Рерум же упорно делает вид, что никого не находил, а сам, в подходящее время, когда начнёт проходить ритуал, воспользуется кровью пленника и вознесётся самостоятельно. Таков его план… Но он старательно игнорировал одну деталь, которая всё разрушит.
Собственную дочь.
Маниакальная улыбка заиграла на губах девушки. Любой сторонний наблюдатель, увидев эту смесь из шрамов, ожогов и зловещего выражения лица, посчитал бы, что в тело девушки вселился какой-то демон, но нет, всё было куда хуже.
Теперь у неё есть рычаг давления на Рерума. Раз Хранитель собрался приходить сюда каждую неделю, то она в любой момент может слить ему информацию о пленном, и тогда императора ждёт участь куда страшнее смерти. Но приводить угрозу в действие она, очевидно, не собиралась – ей было выгодно помочь атланту стать Богом. Присцилла собиралась усидеть на двух стульях – добиться от императора принятия закона, и, в самый ответственный момент, помочь пленному сбежать из заточения. В таком случае с носом останутся и Хранитель, и Рерум. Она от такого точно будет в выигрыше.
В мрачно-возвышенном настроении Присцилла покинула дворец. Хотя, пожалуй, нет, не покинула – для этого сначала было необходимо выйти из главных ворот цитадели, потом – пройти через первые стены крепости, и только после этого выйти через куртину в столицу. При этом перед каждым укреплением был вырыт залитый водой ров, который требовалось пересечь по мосту. Тяжело представить, как такое чудо вообще нужно было осаждать. Бастионов здесь было так много, что язык устал бы перечислять каждый. Легче было описать Императорский форт как абсолютно непреодолимую структуру. От перечисления количества равелинов и описания размеров редюитов незнающий человек картину не составит. Куда большее о его неприступности говорило то, что архитекторами выступали пустоземельцы. Они знали своё дело.
Ну и на финансирование Рерум не скупился. Пока Присцилла шла по дороге в город, то невольно наблюдала за высокими стенами, патрулирующими их солдатами и бесконечными пушками, напиханными в каждый угол. Стоило признать, изобретение человеческой мысли отбивало нападения и осаждало города не хуже любой магии. Какие-то особо наивные энтузиасты считали, что в будущем технологии и вовсе отодвинут на задворки истории волшебство, но Присцилла лично в это не верила.
В столице девушка, наконец, отправила письмо, которое атлант пожелал доставить некой гильдии «Отчаянные подонки». Пустоземельцы… Вечно у них проблемы с названиями. То имена у них какие-то идиотские, то фамилии, а какие клички они дают животным… Ей было очень жаль собаку, которую назвали «111111111».
По городу девушка шла уже без старого энтузиазма. В конце концов, ей стало практически невозможно испытывать позитивные эмоции. А даже если и выходило изредка вспыхнуть чему-то в её сознании, то оно обязательно было отравлено воспоминаниями о прошлом.
Так и сейчас, идя по улицам, Присцилла постепенно закипала от переполняющей её злобы. Её восприятие людей перевернулось навсегда. После того, как наследницу в благодарность за спасение жизни Тришки чуть не сожгли, девушка куда лучше стала понимать человеческую суть. Все вокруг неё были потенциальными убийцами. Стоило просто накачать их нужными мыслями. Скажите, что магия плохо – они пойдут их убивать. Скажите, что быть нечеловеком ужасно – станут казнить все иные расы. Да что там, вбейте в головы, что левши неполноценны – половину вздёрнут до следующего рассвета.
Девушка ненавидела их. Не лично, нет. В общем. Потому что такова была природа живых существ. Не изобрело Священное древо расу, способную с пониманием относиться к соседу, уживаться, несмотря на различия. Будто в их природе была записана ненависть друг к другу, но она была прикрыта лёгкой завесой цивилизованности. И Присцилле было тошно от этого.
***
– Рис, что с тобой? На тебе лица нет… – Лиа всё-таки пришла в уговоренное место. Не обманула, не погибла. Почему-то это… Было неправильно. Присцилла шла сюда, чтобы убедиться, что спасенная ей недавно волшебница ничем не отличалась от других людей. Наплюет на данную клятву и поступит по-своему. Это бы подтвердило, что хороших людей не бывает, у них в природе – предательство и ложь. Но… Вот она, стоит здесь. У указательного знака, размещенного между лесными полосами. В простом платье, никак не выдававшем в ней «ведьму».
– Эй, откуда у тебя эти ожоги?.. Почему ты их не вылечила? – Лиа сделала несколько шагов вперёд и попыталась взять Присциллу за ладонь, но та отдёрнула руку. – Что случилось? У тебя что-то произошло?
Её голос был переполнен сочувствием и горечью. Она действительно за неё волновалась. Ей было важно узнать, почему Присцилла в таком состоянии. Она никогда не желала ей зла, и… Не отплатила злом в ответ на помощь. Наоборот, даже единожды спасла жизнь, отбив от пустоземельцев.
– Я не… – начало было принцесса, но её голос надломился на полуслове. Она зажмурилась и отвернулась. Тогда-то Лиа, наконец, смогла схватить её за руку и повернуть на себя. Её прикасание было таким тёплым, мягким, ни в какое сравнение с той «заботой», что оказывал Рерум.
– Что произошло? Скажи мне, я выслушаю тебя, – мягко улыбалась волшебница. Её оранжевые глаза выражали лишь понимание и ласку. Такие красивые… Ни в какое сравнение с её собственными. Озлобленные, со шрамами… Как вообще можно было смотреть на лицо Присциллы и не испытывать отвращение? У Лии это получалось.
– Почему ты… Почему… – принцесса задержала дыхание и шмыгнула носом, после чего зажмурилась. Только не плакать. Всё что угодно, но не это. Как же мысли, обуревавшие её сутки на пролёт? Сделанные ей выводы? Психологическая накачка до боли в висках? Всё это ничего не стоило, стоило ей встретиться с…
– Всё хорошо, – Лиа прижала подругу к груди и крепко обхватила. Она пахла душистым, сладким парфюмом, ароматом, отличавшимся от осточертевших роз. Точно…
– Я… Я забыла взять тебе растения, которые обещала, – всхлипнула Присцилла. Это было чем-то вроде попытки сменить тему. Конечно, причина не стоила слёз, но была дополнительным источником стыда, прожигавшим грудь. Почему-то девушка была так уверена в том, что Лиа не вернётся, так зачем нести ей что-то?
– Врёшь же, – ласково сказала волшебница и убрала золотистый локон с лица наследницы престола. – То есть, да, вижу, что не взяла. Но ты же не из-за этого плачешь?
– Я не плачу! – зачем-то крикнула Присцилла и вырвалась из объятий, пошатнулась в сторону и отвернулась от волшебницы. Сразу после этого по её щекам потекли настоящие слёзы. Плотина оказалась прорвана. Стало положительно невозможным сказать хоть одно слово без дрожи в голосе. Но это и не потребовалось. Лиа не сдалась и снова обняла принцессу, на этот раз со спины, и положила голову ей на макушку.
– Я… Вылечила Т-Тришку, – не было более смысла скрываться. Они обе знали, что творится в её душе. – А он сказал, что мои родители м-мертвы…
Лиа, кажется, чуть сильнее стянула руками Присциллу, пока та пыталась собраться с мыслями.
– П-Побежала в избу, а они… Они захотели с-сжечь меня за колдовство.
– Так вот откуда у тебя ожоги…
Наследница всхлипнула и утёрла слёзы ладонью. Её тошнило от того, в чём нужно было признаться дальше. Лиа не поймёт… Не простит… Но… Все равно не отпустит, пока не услышит всю правду.
– И я… я убила их! Убила каждого, кто стоял у дома! Там были невиновные, но я, я… – речь стала совсем рваной, Присцилла вцепилась в руки подруги, в страхе, что та захочет их отдёрнуть. Она не знала, что сказать, как оправдываться. Куда делась вся та мрачная решимость, которая позволяла ей функционировать до сих пор? Теперь сожаление с отчаянием навалились на неё всем скопом, будто долг, который нужно было выплатить с процентами.
– Ты не виновата, – спокойно сказала Лиа, после чего зарыла нос в волосы Присциллы. – Не ты первая, не ты последняя из колдунов, кому пришлось убивать в самозащите. Если вы не хотите погибнуть от магии, то не стоит пытаться сжечь мага заживо. Я не говорю какую-то тайну, ведь так?
Принцесса всхлипнула и повесила голову. Близость к волшебнице грела во всех смыслах. Её не хотелось лишаться. Почему Присцилла никогда в жизни не чувствовала такой заботы, такого понимания? Лиа была не человеком, а чудом воплоти. Хотелось довериться ей и душой, и телом.
– Тогда во мне… Что-то сломалось. С тех пор у меня не вышло сотворить ни одного заклинания магии света, – призналась девушка, когда её дыхание слегка выровнялось. – Единственное, что у меня выходит – магия тьмы. Она словно сама льётся из меня, я почти её не контролирую.
– Такого не может быть, Рис, – Лиа подула горячим воздухом собеседнице на голову, от чего-то та чуть подпрыгнула и слабо улыбнулась. – Тебе просто плохо. Больно, одиноко. Но мир… Мир не рухнул. Ничего не рухнуло. Мы есть друг у друга. Смотри…
Лиа мягко развернула подругу и взяла одну её ладонь себе в руку. Пальцы Присциллы все были в ожогах, что естественно, когда ты чуть не сгораешь в пожаре.
– Помнишь, как делали это раньше? Давай попробуем.
– Я не уверена…
Но у Присциллы не получалось перечить тёплой улыбке на лице волшебницы. А та… Начала рассказ:
– Когда я вернулась домой, папа бросился мне на шею. По словам мамы, он не рыдал так со дня, как я родилась. Она тоже подоспела, чуть-чуть прохворавшая, но всё ещё подвижная и жизнерадостная. Меня тут же потащили за стол, стали закидывать вопросами, постоянно трогали меня, трепали за руки и щёки, будто я была призраком…
На этот раз, когда Лиа повествовала о истории своей жизни, она не отвлекалась и не старалась излишне жестикулировать. Её слова и внимание полностью были уделены подруге.
– Папа нашёл где-то алкоголь, а мама сразу же начала готовить. Она не подходила к печи уже несколько лет… Тебе стоит попробовать её рагу! К тому моменту я совсем забыла вкус домашней пищи. И это… Чувство дома. Безопасности. Словно не выходило никаких указов, не погибали одноклассники, и у меня ещё остались перспективы в жизни. Но… Знаешь, касательно перспектив? Я не думаю, что всё потеряно.
Присцилла несколько поежилась, понимая, что всем неприятностям в жизни Лии виноват был Рерум. Однако последняя фраза заставила наследницу встрепенуться и с удивлением уставиться на подругу.
– Я не считаю, что вообще хоть что-то потеряно. Всё из-за встречи с тобой. Рис, понимаешь, – её голос стал звучать как-то по-другому. Он лишился части уверенности, но от этого почему-то казался ещё искреннее. Сама волшебница покраснела и попеременно то отводила взгляд, то снова возвращала его к ошеломленной Присцилле. – Ты – надежда этого мира. В твоих руках, этих маленьких, обожженных ладошках, находится мощь, способная спасти нас всех. И мощь твоя кроется не в силе магии или в позиции у власти. Вовсе нет, Рис, понимаешь…
Волшебница до хруста сжала ладонь принцессы, но та даже не ойкнула. Лишь в изумлении, с чуть приоткрытым ртом, ловила каждую фразу рдеющей подруги. Эти слова… Что с ними, что в них было такого мощного, способного заставить пласт боли спадать часть за частью с её сердца?
– …ты просто такой человек. Твоя доброта, настойчивость и решимость… Твои самые яркие черты. Ты излучаешь их, как солнце, самая яркая звезда на небосводе, – Лиа с трудом сглотнула ком в горле, краснея до предела. – Пока остальными движет жадность, эгоизм и насилие, ты способна возвыситься над всем этим. Тебе нельзя сдаваться, нельзя отступать… я просто не позволю.
В кульминации речи Лиа сомкнула губы с Присциллой, вызвав взрыв вспышки света в её руках.
***
– Отряд А, на западные стены! Залатать брешь магией земли! Отряд Б! Отступайте, оставьте Пекаря и Щуку на отходах!
Герн кричал приказы в личку подчинённых, не жалея виртуального горла. Он находился на высокой башне, возведённой на крыше особняка. Отсюда открывался прекрасный вид на поле боя. Карлик бегал от одного каменного бортика к другому в попытках следить сразу за северным, западным, восточным и южным направлениями. Ему казалось, что он скоро окосеет в попытках обозреть всё окружение сразу. Не помогали и постоянные звуки ударов по защитному барьеру вокруг сооружения – башня как бельмо на глазу привлекала внимание осаждающих, и те не скупились отправлять в гнома камни, стрелы и заклинания. К счастью, это наоборот помогало Отчаянным подонкам распылить обстрел противников, но вот Герн явно нервничал от того, что у него прямо под боком то и дело разрывались огненные шары.
– Герн, я не могу оставить на отходе Пекаря и Щуку, – пыхтел в ЛС главе Регрос.
– Почему это, подонок?! – кричал гном, нервно смотря за тем, как маги на северной стене, отряд Д, пытается разбомбить катапульту так, чтобы не умереть от вражеских рейнджеров. Затея увенчалась успехом, но под обстрелом погибло три мага. Герн тяжело дышал. Войска коалиции были слишком большими. Численный перевес практически в десять раз выше, чем вся гильдия Отчаянных подонков. И сейчас успех обороны зависел только от грамотности их приказов.
– Потому что весь мой отряд мёртв. Я остался один, – ответил Регрос голосом стойким, в котором, впрочем, несмотря на желание РПшить, все же читалось волнение. – Заберу с собой как можно больше этих тварей.
– Самоубивайся! Не смей попасть в плен!
– Нет. У нас нет лишнего часа на респауны. Я сделаю всё ради победы.
Герн взвыл и вцепился в бороду. Мало того, что вылазка, ответственная за спасение пленных, не увенчалась успехом, так ещё и погиб их передовой отряд из милишников! А он так рассчитывал на то, что Слэер удастся вернуть! Она одна по важности стоила магов пятьдесят, но рыжая дура упала с чёртовой стены, потому что дразнила нападающих! Ну почему его окружали одни некомпетентные идиоты?!
Он не успел найти причину, потому что вместо очередного взрыва о щит у башни карлик услышал слабый хлопок. Голубой дым начал огибать контуры барьера, и Герн уже в миллионный раз за сутки принялся материться. У него – некомпетентные придурки, у врагов – потомки Наполеона в двадцатом колене. Мало того, что догадались, что глава гильдии отдаёт приказы из башни, так ещё и поняли, как ему не дать это делать. Просто закройте ему обзор! Всё гениальное – просто.
– Суки, ну всё, это вы зря, – дрожащими руками Герн вытащил из инвентаря секиру, разбежался, перепрыгнул через бортик и с воплем полетел вниз. Его тушка в металлической броне с хрустом врезалась в черепицу особняка, после чего покатилась к краю крыши. Едва держа себя в руках, Герн ненадолго ушёл в собственные мысли, чтобы понять, можно ли было избежать происходящее.
Политика, дери её в сраку. Вот есть у нас новая гильдия, изначально обладающая недюжей силой и ресурсами. Отчаянные подонки кличут. Ну, по праву сильного они и отжимают у соседей территории. Да каким образом! Бескомпромисно, жестоко, обнуляя глав и игроков ради последнего медяка лута. Жадно? Да. Аморально? Да? Выгодно? Чёрт возьми, да!
«За всё, за всё нужно платить», – стиснул зубы Герн, наконец свалившись с крыши и глухо рухнув на сожженную чёрную клумбу.
Разумеется, людишки пересрали. Потому что поняли, что скоро гильдия-однодневка пойдёт и по их душу. Стали заключаться договоры, альянсы, союзы. Венцом дипломатии стала масштабная коалиция на десяток гильдий, находящихся далеко не в конце рейтинга Эретрая. Герн не был тупым. Он знал, что это произойдёт. Но не ожидал, что так скоро. У него действительно не было повода заботиться о репутации Подонков, когда спустя пару месяцев они должны были спасти Владислава и сделать его Богом. Ну откуда Герну было знать, что всё произойдёт так быстро?! Он ориентировался на реальный мир, в котором подобные решения не принимались с бухты барахты за неделю. Главы стран тратили долгое время на то, чтобы сначала найти союзников, созвать дворян, поднять армию... Но... Проклятый Эретрай. Им правили не политики, а игроки. Непредсказуемые твари без логики и принципов. Любое решение, сколь сложным оно ни было, принималось за секунды.
Откашлявшись от пыли, Герн встал на ноги и осмотрелся. База выглядела ужасно. Как бы ни старалась Слэер со своим откатом, последствия бесконечной бомбардировки стереть уже не получится. Красивые сады в кратерах от снарядов. Стены – их новые, белоснежные стены – испещрены дырками и отверстиями. Красивая растительность сожжена дотла, не остались целыми ни клёны, ни сосны, ни розы. Только проклятый запах гари да чёрные останки.
– Главы отрядов, – Герн обратился сразу к нескольким людям. Особенность осад в больших пати – нельзя писать в ЛС сразу каждому согильдийцу. Приходилось делить бойцов на группы. – Докладывайте о происходящем напрямую мне, обзорную башню заслонили! Отряд Ж, прекратить поддержку барьера, присоединяйтесь к отряду А! Чёрный холодильник, ты теперь подчинённый Пососного слоника!
– Есть! – тут же отозвался Чёрный холодильник, лишившийся контроля над своей группой. Теперь он должен был в роли рядового чинить стены от бесконечных повреждений, чтобы нападающие не пошли на штурм. – Трабл только! Маны почти нет!
– Ч... ЧТО?! – уже готовый сделать шаг вперёд Герн так и замер с не опущенной ногой. Его удивление моментально сменилось яростью. – ДА КАКОГО ХРЕНА?!
– Подтверждаю, – хрипло призналась Пососный слоник. – Раз уж нужно докладывать, докладываю – от западных стен осталось только дерьмо и щебень, да и его становится мало!
Герн почувствовал, как леденеет кровь в жилах. В висках заболело – не в Эретрае, в реале, да причём так сильно, что перенеслось в игровой процесс. Он повернул голову налево и увидел, что лидер отряда "А" не врёт – все их защитные сооружения на западной части базы оказались снесены, будто лавиной. Лишь парочка магов пыталась исправить положение невысокими земляными стенами, но то было как мёртвому припарка – они бы не остановили даже первоуровневых игроков.
– Отряд А! – гном изо всех сил рванул к бреши, параллельно пытаясь вспомнить, кого можно оттянуть от других задач на оборону прохода. Из оных нашёлся только отряд Л. Их хилеры, распределённые по всей базе и, ожидаемо, лечащие раненых. Они лишь поддержка, остальные смогут работать без них, пусть и... недолго. Но сейчас требовались любые свободные руки. – Отряд Л! К западным стенам! Встаём в оборонительную фалангу, готовимся к штурму!
Без каких либо возражений около пятидесяти магов стали практически на глазах "свапать класс". Посохи менялись на копья, книжки – на круглые щиты. Остроконечные шляпы трансформировались в шлемы, а мантии – в стальные доспехи.
– Отряд А – первый ряд, отряд Л – второй! Живо-живо-живо! – гном махал рукой, подгоняя бряцающих доспехами экс-колдунов. Ещё до того, как осела пыль от последнего взрыва, брешь оказалась занята их пехотой. Пехотой это можно было назвать с натяжкой – так, скорее ополчение. Очевидно, что подобная армия легко продует любой аналогичной, если в той будут состоять нормальные воины, а не какое-то отребье, за милишников то никогда не игравшее. Но в такой тактике Герн видел невероятную пользу. Во-первых, враги не знали, что имеют дело не с профессиональными солдатами, а с ряжеными колдунами. Во-вторых, таким образом маги получали возможность восстановить хоть какую-то часть маны, сохраняя относительную боеспособность. В третьих... Герн просто тащился по Александру Македонскому и его гоплитам.
Гном встал позади фаланги и всмотрелся в искусственный туман, который враги опустили перед стенами. Очевидно, прикрывали наступление. Но, как бы ни щурился Герн и не напрягал уши, он никак не мог даже отдалённо почуять присутствие противника. Фаланга же держалась уверенно – копья выставлены вперёд, щиты прикрывали грудь. Никто не переговаривался, не шептался – каждый боец был напряжён до предела. Все ждали неизбежного, и даже мир со своим бесконечным разрывом снарядов, кажется, чуть притих. Нервы Герна не выдерживали.
«Вот бы сюда хоть одного рогу, разогнать туман... Да все в группе Б ещё сдохли. Так, стоп! Роги!»
Герн аж подпрыгнул от внезапного осознания, в его руке моментально появился мешочек с пылью. Карлик бросил снаряд под ноги, и громкий взрыв окатил все вокруг на много метров мелкими частичками. Они высвятили стоящего по правую руку от него невидимку – с обнажёнными кинжалами! Вражеский шпион!
– ПЕРЕГРУЗКА! – завопил изо всех сил Герн, вкладывая скилл в секиру. Он толкнул противника, заставив отшатнуться, разбежался и, с наскока, в прыжке, вонзил лезвие прямо в голову бедолаги. Хрясь! Ваншот! – Так... Стоп... ЧТО?!
Убит персонаж: Чук
Получено 42069 опыта.
– Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, ПРОКЛЯТЫЙ ПОДОНОК! – упал на колени гном, от нервов начиная месить труп силклинга секирой, пока тот ещё не исчез. – ПОЧЕМУ ТЕБЯ НЕ БЫЛО НА НАЧАЛЕ ОСАДЫ?! ПОЧЕМУ ТЫ ПРИШЁЛ И ПРОСТО МОЛЧАЛ?! ТЫ ЖЕ ДАЖЕ НЕ В ОТРЯДЕ А И Л!
Труп не мог ему ответить, но это и к лучшему. Потому что внимание требовалось сместить на показавшихся из тумана пехотинцев коалиции. Сама дымовая завеса только-только начала пропадать, и это позволило Герну с ужасом осознать масштабы наступления.
Около нескольких сотен солдат. Паладины, воины, варвары. Все со своими скиллами, подогнанной под класс снарягой и с опытом игры в таком стиле. В розовых плащах с орлом – символом коалиции. Против их пятидесяти недоучек. И нельзя было уповать на то, что враги были низкоуровневыми – не были. Коалиция содержала в себе гильдии ранга в среднем сотого – никто из них не пустил бы на штурм зелёных новичков!
– Держать строй! – заорал Герн, отдавая очевидный приказ. Второй крик пошёл уже в ЛС игроку с ником «ЁптаЁптаЁпта». – Отряд В! Отставить бомбардировку осадных оружий, дать огневую поддержку на западном направлении!
Как только карлик произнёс последнее слово, первые противники, с лютым боевым кличем, кинулись вперёд. Фаланга встретила их копьями – кто-то замер прямо перед ними, а кто-то, буквально не щадя живота своего, нанизывался на древко. Только вот Эретрай не был реальной жизнью – здесь люди с пробитым брюхом не начали плакать и звать мамочку, а с нечеловеческой решимостью продолжали шагать вперёд.
– Второй ряд! Не клевать носом! Цельтесь в головы!
Фаланга зашуршала копьями, после чего начала методично вбивать их в лбы самоубийц. Герн уже не знал, почему чует металлический запах – от такого большого количества снаряжения, или же крови. Так или иначе, но даже самые "жирные" оппоненты, нанизанные на копьё первого ряда, помирали после парочки тычков. И вот тут нереалистичность Эретрая играла Отчаянным подонкам на руку – трупы игроков исчезали через несколько секунд после смерти, а потому гоплиты могли не волноваться о лишнем весе на оружии, а сразу же продолжать тыкать и колоть копьями. Только этого было мало – враги всё ещё имели невероятное численное преимущество, и шли слишком плотно, чтобы фаланга успевала с ними разобраться!
Отряд А понёс первые потери. Несколько врагов прошли через оба ряда копий, и одним точным ударом меча или топора ваншотали гоплитов – а могло ли быть иначе в случае с хрупкими магами? Со стоном те падали один за другим, все сильнее уменьшая обороноспособность построения. Герн уже приготовился броситься на передовую, как вдруг прямо на головы наступающих грохнулся метеорит. Сочный, смачный – звук удара и погребённых солдат будто специально усилили программой, а жар от многогранного камня чувствовался за десятки метров. Но метеорит был не один – за ним последовал ещё, и ещё – пехота врага была вынуждена отступить и перегруппироваться.
– Так их! – поднял кулак в воздух Герн, после чего сказал магам стать плотнее. – Пусть только попробуют сунуться!
– Докладывает лидер отряда В, Ёпта. У нас кончилась мана и склянки!
– ДА ************************, – в исступлении завопил гном, начиная со злобы бить секирой тот кусок земли, на котором недавно умер Чук. Тогда даже самые стойкие из гоплитов повернули голову на босса, который, судя по всему, сошёл с ума. Да что там – даже враги услышали эти крики, а потому пошли во второе наступление. И теперь Герн видел – у них появился предводитель – гигантский рыцарь, в розовом плаще, с горящим пламенем клинком. Он пробивался плечами и рвался в первые ряды. У гнома не возникало сомнений, что это был глава одной из гильдий, и что он в одиночку сможет буквально задать жару всей его "армии", только вот... почему он весь в крови?
– Не люблю обманывать, – сказал рыцарь и, не дойдя до гоплитов, рубанул мечом с плеча, от чего пламя прошло красивым кругом и снесло головы как минимум двадцати солдатам коалиции. Остальные солдаты в недоумении замерли и уставились на их "лидера". Только тот на этой атаке не остановился, и, взревев, набросился на «союзников». До Герна дошло, что к чему, и он отдал приказ:
– Фаланга! Переходим в наступление! Помогите Регросу!
Пока рыцарь собирал на себе шишки от атак противника, его согильдийцы, поднимая на земле столбы пыли, помчались вперёд. Копья гоплитов стали прекрасным дополнением к натиску одинокого воина – прошло меньше минуты, заполненной звоном оружия, криками погибающих и звуками падения трупов на землю, как все "штурмовики" оказались перерезаны, словно скот.
– Как ты выжил?! – тяжело дыша спросил Герн у Регроса, который рухнул на землю и так и остался сидеть, устало опустив голову. Он был настолько покрыт кровью, что его броня будто бы состояла из цельного куска сырого мяса.
– Во-первых, дропнулся плащ коалиции, – мужчина кивнул в сторону розовой накидки, которую носил каждый противник.
– Во-вторых – я настолько хорошо РПшил, что они подумали, что я бот, который сражается на их стороне.
Герн ещё какое-то время стоял в ступоре, разглядывая собеседника, но ничего не сказал. Лишь протёр лицо пальцем и выпрямился по струнке:
– Подонки! Чего легли отдыхать? – он развёл руками, со злобой осматривая лутающихся подчинённых. Разумеется, никакого строя они больше не держали, да даже позёвывать начали. – Бой не окончен! Мы идём в контратаку!
– Что?! – от удивления многие бойцы даже бросили оружие. – Нас осталось человек тридцать!
– Молчать, мразь! – Герн ткнул пальцем в балагура, его глаза налились кровью. – Пока я глава этой гильдии, вы все слушаете меня и только меня, и даже если я говорю вам удалить персонажа, вы берёте и удаляете своего сраного персонажа!
Возражений не осталось. Лут остался на земле, солдаты вернули серьёзность.
– У них должно было не остаться пехоты! Мы ворвёмся в их лагерь и спасём пленных, в том числе и Слэер! И тогда их песенка будет спета! – Герн с лязгом выкинул секиру и извлёк из инвентаря щит с копьём. – Встаём черепахой! Меняйте свои баклеры на башенные! Живо! Регрос, будешь прикрывать наступление и отбиваться от вражеских пехотинцев!
Вокруг Герна уже начало собираться квадратное построение. Часть щитов спереди, остальные сверху – лучшая защита от снарядов, известная миру. Однако она рассыпалась, стоило ей войти в контакт с врагом, а там уже от стрел и фаерболлов щиты помогать переставали.
– Регрос?! Ты оглох?! – крикнул до сих пор сидящему на земле рыцарю карлик, чувствуя, как по бокам его самого теснят согильдейцы. Но больше кричать не пришлось – мужчина без помощи рук встал на ноги, ударил самого себя кулаком в шлем и издал боевой клич. С обнажённым клинком мужчина выбежал вперёд построения и помчался навстречу вражескому лагерю.
– Давайте-давайте-давайте! – воодушевился Герн и стиснул зубы. Его отряд с лязгом металла и диким топотом поспешил за Регросом. – Остальные отряды! Прекратить выполнение текущих задач! Дайте огневую поддержку по направлению с запада на север!
Впереди показался невысокий частокол с деревянным башенками. С черного неба на отряд летели камни, стрелы и копья, но все они лишь бились о щиты и падали на пол. Немногочисленные заклинания, несмотря на свою силу, были слишком редки из-за недостатка магов в рядах коалиции. Герн обливался потом, чувствуя, как где-то на «крыше» что-то горит, но это не могло сломить их боевой дух. Регрос резал пытающихся противостоять им одиночек направо и налево, пламенный клинок словно транслировал жар его души. Силы лагеря попытались перегруппироваться и стали отправлять на черепаху со всех сторон собственные отряды. Но в этот момент зазвучали взрывы «артиллерии» со стен – маги вкладывали остатки маны в спеллы, чтобы тридцать копейщиков дорвались до вражеского командного центра. Слух оказался забит разрядами молний, порывами ураганного ветра и взрывами огненных шаров. То слева, то справа от них постоянно умирали вражеские пехотинцы, и лишь черепаха с безумным Регросом продолжала стоять на ногах.
Несмотря на практически нулевую видимость из-за поднятого щита, Герн увидел впереди закрытые деревянные ворота. Но ещё до того, как карлик успел отдать приказ, Регрос с рёвом вбежал в препятствие и разнёс его в щепки, будто то было песочным. Внутри лагеря его тут же встретило около пяти рыцарей, что по строению, что по качеству снаряжения не уступали сильнейшему ДД из Отчаянных подонков. Лидеры гильдий – одетые по последнему слову моды и набитые баффами под завязку. Очевидно, в одиночку, Регрос…
– Кто на меня?! – заорал мужчина и высоко поднял клинок, после чего врубился в элитный отряд коалиции. Его полоска здоровья тут же поползла к нулю.
– Черепаха! Выйти из построения, помогайте Регросу! Я прорвусь в центр лагеря и освобожу пленных!
Это всё, что им нужно было сделать. Герн выкинул копьё и, пока его гоплиты кидались в самоубийственную атаку против врагов, способных убить их одним взглядом, попытался напрямую прорваться через бой. Это был самый короткий путь, а времени маги с копьями ему дали мало.
Член группы умер.
Это был Регрос. Даже его силам был предел, и он, похоже, находился на «противостоять пяти игрокам аналогичного твоему уровня». Он сделал всё, что мог, и надежда оставалась лишь на обычных членов Отчаянных подонков. Артиллерия не могла бить по гуще сражения, тридцатерым… Нет, уже двадцатерым выжившим было не на кого положиться. Но Герн должен был успеть!
Он прокатился между ног одного из лидеров коалиции, выбил колено щитом другому, что перегородил ему дорогу и с низкого старта помчался вперёд. Кто-то схватил его за плечо, но Герн не растерялся и мысленно снял с себя броню, от чего вражеские пальцы уцепились лишь за воздух. Карлик маневрировал между высокими противниками, то и дело меняя направление собственного движения, чтобы не подставиться под лишний удар. Секунд десять – и он вырвался из баталии, после чему ему открылся прямой вид на желанное – груду пленных!
– ПОДОНКИ-И-И-И-И! – издав громогласный рёв, Герн с голым торсом, на столько быстро, насколько позволяли коротенькие ножки, порвался к цели. Его ступни увязали в грязи, мимо свистели стрелы и магические снаряды, некоторые разбивались о его кожу – плевать, он не стеклянный, да что там, во всём Эретрае нет игрока крепче его! Исстреляйте весь боеприпас, он не остановится!
Член группы умер.
Член группы умер.
Член группы умер.
Член группы умер.
…
Плевать! Плевать! Вот до пленных осталась пара метров, всего один стражник – он получает прямой удар в лицо брошенным щитом, который в будущем станет ему крышкой гроба. Пока идиот пытается оклематься, Герн прыгает в кучу связанных по рукам и ногам тел и начинает рвать верёвки зубами и ногтями.
– Откат! – крикнула освобождёная Слэер, и тридцать гоплитов тут же восстали из мёртвых, а вместе с ними и Регрос. Пока главы коалиции находились в шоке, рыцарь налетел на них со спины и начал рубить их с таким исступлением, будто от этого зависела его жизнь вне Эретрая. Мужчина испускал вокруг себя такую ауру ужаса, что даже закалённые воины, знавшие о том, как работает уровень дуэлянта, начинали дрожать от страха.
За Слэер последовали другие маги. Три, пять, десять – придя в себя, они тут же начинали кастовать во все стороны атакующие заклинания. Крушился частокол, палатки и, конечно же, тела противников! Первой жертвой стал страж, отвлечённый Герном. Вторыми были все остальные.
Осада закончена.
Это была безоговорочная победа. Они не просто забрали пленных, но и укрепились в лагере с точками респауна. Даже если атакующие начнут возрождаться, их прикончат, а шансов сбежать не будет – за час, идущий на воскрешение, бесконечные маги из гильдии Отчаянных подонков уж как-нибудь да восстановят ману.
Герн осел на землю так, как это недавно сделал Регрос. Гоплиты только-только хотели сделать то же самое, но карлик покачал головой и приказал им:
– Займите частокол, или то, что от него осталось… Кемпите дебилов, что поставили здесь респ. По возможности захватывайте в плен. Будем обнулять.
Война с коалицией не могла быть иной. Борьба на уничтожение. А как иначе? Она потому и собралась, ведь Отчаянные подомки стали известны за своё зверское отношение к пленным, потому пощады к ним быть не могло. Ну и когда тебя хотят истребить, разумеется, ты не будешь сдерживаться тоже.
Потому и было странным, что идиоты поставили на осаде точки возрождения. Как они обычно шли? У игрока в сутки есть три бесплатных телепорта. Ты с базы летишь на осаду, умираешь, возрождаешься, летишь ещё раз, и так либо пока не победишь, либо пока не кончатся телепорты. А когда их количество становилось равно нулю у большинства гильдии, осаду, обычно, прекращали – подкрепления ждать было не откуда, наступление увязало… Но дурачки из коалиции, видимо, слишком воодушевились своим численным перевесом, а потому поставили респы прямо под стенами. Что же, это будет им стоить около тысячи персонажей. Нельзя недооценивать гильдию, практически полностью состоящую из магов, когда у тебя оных почти ноль, и те – слабаки из-за штрафов.
– Регрос, пошли к особняку, – устало махнул рукой гном и встал. – Отдохнём.
Рыцарь только сейчас снял с себя шлем. В его глазах всё ещё горел адреналин и жажда боя – да уж, он неплохо себя психологически накачал. Однако приказ главы воспринять мужчина смог, а потому парочка вдвоём покинула лагерь через разрушенные ворота.
– В тебя будто демон сегодня вселился, подонок.
– Ха. Ну что вы. Я просто… Воодушевился.
– В каком плане? – гном поднял голову и посмотрел на бряцающего доспехами подчинённого. Тот загадочно улыбнулся.
– Просто представил. В тот момент, когда вы сказали мне встать. Я осознал, как многое от меня зависит. На меня рассчитывают сотни согильдейцев. Я должен буду повести в бой черепаху, и только от меня зависит успех операции.
Герн хмыкнул и развёл руками, после чего продолжил идти к воротам на базу, а, если точнее, тому, что них осталось. Какая-то странная смесь из земли, металла и дерева – маги старались залатать бреши любой ценой.
– Я бы так не сказал. Артиллерия и сами копейщики тоже были важны.
– Суть не в этом, – завертел головой Регрос. – Пусть и так. Я будто почувствовал себя полководцем в средние века. Отчаянной душой, которой нечего терять – позади меня только люди, которых я должен защитить. И я выложился на полную.
Герн кивнул, после чего похлопал мужчину по бедру.
– Я дам тебе премию. Пятьсот золота. Ты действительно практически в одиночку вытащил нас.
Пока Регрос благодарил главу, гном пытался обдумать произошедшее. Занятное, конечно, обстояло дело с пленными. Убивать нельзя – реснутся на базе противника. Вытаскивать из зоны осады тоже – телепортируются туда же. Нет, в теории их можно остановить, но это так себе стратегия – нужно наносить им урон, причём нехилый, чтобы телепорт сбивался. А кулдауна на оном нет. Поэтому они сбегают либо через смерть, либо через мгновенное перемещение. Вот в осадах и оставался только один способ содержать пленных – хранить их на «базе» под охраной.
Хорошо, что у них у всех мана была на максимуме, иначе бы лагерь зачистить не вышло. Всё-таки, маги очень сильны, только вот недолговечны. И если раньше эта проблема легко решалась покупкой зелий, то теперь, когда Предвестники заката устроили монополию на продажу маны, та по цене стала дороже нефти. Практически буквально. На одну только это осаду было потрачено несколько десятков ТЫСЯЧ баксов в склянках. Суммы просто нереальные, хотя неплохо отобьются за счёт обнуления коалиции. Но ведь проблема со склянками была не только в цене, но и в доступности. Не было такого предложения на рынке, чтобы Отчаянные подонки могли каждый день отбиваться от нападений коалиции. А те продолжатся, можно не сомневаться – заключатся новые союзы, найдутся новые гильдии, которые захотят поживиться на выскочках-одиночках. И помогать Бурегласные не будут – союза с ними не было, так, относительно дружественные отношения, скованные в нужде противостоять Афобию и Империи.
– Погоди… Ты ещё кто такой? – с недоверием спросил Герн у мужичка в потешной шапке с пером да сумкой наперевес. Тот стоял прямо перед разрушенными воротами, а от неожиданного вопроса аж вскрикнул и подпрыгнул.
– Ой! Простите! – человек повернулся к ним и дрожащим голосом спросил:
– Здесь живут Отчаянные подонки?
– Да, к сожалению, – потёр лоб пальцами Герн, не спуская глаз с неизвестного. Тот запустил руку в сумку и извлёк оттуда конверт.
– Тогда… Вот. Вам письмо…
Герн нехотя принял послание в руки, но тут же замер, когда увидел, что на нём стоит императорская печать.
Глава 11
Получить письмо с императорской печатью – повод удивиться. Увидеть в нём послание от Дракулы – повод встрепенуться от недоумения. Найти в его тексте подсказку о том, как наладить производство маны в обход работы на Предвестников заката – повод закричать во всё горло и начать бегать кругами вокруг особняка, пока согильдейцы смотрят тебе в спину.
Почему этот смуглый чудик не сказал об этом раньше? Что под Гнаргенесом находится яма, в которую стекают алхимические отходы? Что те, оживая, начинают дропать с себя цветы, восстанавливающие ману? Это казалось бредовым сном, но Владислав, будучи узником в самой защищённой тюрьме мира, умудрился в одиночку спасти экономическое положение Отчаянных подонков! Герн был вне себя от счастья.
Это перевернуло всё. Казалось бы, ну что такое, они всего лишь получили доступ к восполняемому источнику синих зелий. Но нет, влияние оказалось куда большим. Теперь Герн мог не волноваться о том, что любая новая осада приведёт к уничтожению гильдии. Его маги могли практически бесконечно отбиваться от любого натиска, и во что им это обходилось? Нет, уже не в десятки тысяч долларов, которые уходили Афобию. В жалкие... Пятьсот, пожалуй? Именно столько уходило на оплату труда одинокого фармилы, который сутками зависал в Гнаргенесе и месил голубую слизь руками и ногами, чтобы добыть побольше ресурсов для зелий.
И это не было единственным эффектом, что привнесли новые возможности. Гильдия банально стала выходить в плюс с осад. Враги беднели, а они – богатели. Появилась возможность сначала отвоевать старые территории, затем – вторгнуться уже на земли коалиции. Изменилось общественное мнение о Подонках – нет, никто не стал думать о них, как о более верных союзниках или честных торговцах. Их просто начали больше бояться.
И страх этот был не из тех, что заставлял мелкие гильдии сбиваться в коалиции. Это был ужас, который не позволял в умах даже закрепиться мысли о том, что Герну и его шабашу можно противостоять. Любой восставший обрекает себя на смерть – это показали члены коалиции, чьи земли остались выжжены после кровопролитной войны. Об Отчаянных подонках говорили уже не как о наглых выскочках, которых скоро сотрут с серверов Эретрая противники посильнее. В них видели неостановимую силу – кого-то, кто сможет перестроить текущий мир, свергнув с постамента лидеров Бурегласных и Предвестников заката.
Но все это, пока что, было лишь влажными мечтами. Герн знал, понимал, участвовал в этом в прошлом: две мощнейших гильдии игры строились десятилетиями. У них были взлёты, падения, может, шесть декад назад люди хуже понимали, как управлять бизнесом. Но это всё ещё были почти полвека развития. Всё равно, что в реальном мире взять и построить какую-то компанию с нуля, когда в твоих конкурентах гиганты индустрии. По этой же причине они до сих пор не могли вступить в открытую конфронтацию с Предвестниками заката, не могли объявить им войну или хотя бы слить на рынок свои запасы зелий, чтобы раз и навсегда избавиться от монополии на ману. Шайка Афобия, под штрафами на колдовство, пострадавшая в недавней бойне, где потеряла тысячи бойцов, находясь одновременно в войне с Бурегласными и Священной рощей... До сих пор была невероятно сильна.
***
Утром в Эретрае все ещё светило солнце, даже смерть Бога Рассвета это не изменила. Лениво кричали петухи и мычали коровы. Пахло сеном и свежестью после недавнего дождя. Эретрай старался изо всех сил воссоздать атмосферу средневекового поселения.
Герн гулял по улице первого захваченного Подонками города. Он не был большим, не был и слишком уж маленьким. Конечно, как и все остальные селения в Империи, он постепенно увядал из-за гибели Богов, но с этим сейчас было сделать ничего нельзя. Разве что стремиться из-за всех сил минимизировать ущерб.
Так и сейчас карлик видел, как его хилеры устроили на главной площади целый госпиталь, в котором не покладая рук исцеляли заболевших из-за ядовитой воды людей. Со всех углов селения сюда стекались пострадавшие: немытые, в рваной одежде, с лицами, испытывающими любые эмоции, кроме положительных. Эти "зомби" ожидали своей очереди на лечение и толпились у старых деревянных зданий, которые того и гляди угрожали развалится. Тут тоже повлияла смерть Богов – без демиургов Плодородия любые растения становились более хрупкими, менее долговечными.
И все равно Герн радовался результатам своей работы. Его не смущали стоны, не отвращал мерзкий запах немытых тел. Даже летняя жара ничуть не ухудшала настроение. Он прогулочным шагом бродил по грунтовым дорогам в чётком понимании, что у него получается. Все его нервы чего-то стоили. Что за несколько месяцев бессонных ночей и убитого здоровья он создал то основание, на котором можно будет добиться поставленной цели. Владислав будет освобожден.
Карлик хмыкнул и потянулся, чувствуя, как под бронёй хрустят кости. Его взгляд, гуляющий от одного иссушенного дерева к другому, наткнулся на группу ребят, играющих вместе прямо посреди дороги. Несмотря на болезни, плохую погоду и в целом плачевное состояние, в котором пребывал город до появления Подонков, дети веселились во всю. Почему они так привлекли его внимание? Три парня и одна девочка хохотали, словно не было в мире ничего, кроме них да пары игрушек – кукол с глиняными коняшками.
Герн подошёл к ним и встал на расстоянии в метров пять, сам он запустил руки в карманы. Ему казалось, что он видит что-то крайне знакомое и невероятно важное, но он всё никак не мог понять, что именно. Почему-то чем дольше он пялился на этих детей, тем больше... Тем больше что? Неужели это... Нет-нет-нет. Он не испытывает таких чувств. Ему некогда. Впереди столько дел. Эмоции для слабых, в чём смысл тратить на них силы... Это бесполезно. Бесполезно.
Гном покачал головой и обошёл ребят, которые все же услышали карлика, когда тот приблизился к ним в упор. Похоже, из-за низкого роста его приняли за такого же ребёнка, потому что девочка предложила ему:
– Эй, не хочешь с нами? Поиграем вместе!
Герн замер, как вкопанный. Нет, он не хотел одевать кукол вместе с детьми. Тут ему скрывать было нечего. Но почему-то эта фраза щекотала те части его души, о существовании которых он раньше не догадывался.
– Поиграем... Вместе. – беззвучно прошептали его губы, когда мужчина нашёл в себе силы продолжить путь. Как бы он ни скрывал это от себя, как бы ни отрицал... Но он скучал по тому времени. Тому времени, когда их пати состояла всего из четырёх человек. Владислав, Саша, Мицели... Они все были подонками. Играть не умел никто. Ещё и чувственные донельзя – один нёс бред про жизнь неписей, вторая обижалась, когда её оскорбляли, а третий был тем ещё мудаком, причём каждый раз умудрялся мудачить с другой стороны. Но Герн, мать его, тосковал по ним.
А что теперь? Дракула в тюрьме. Мицели мертва. Ил с момента их разговора в ледяных пустошах даже не заходил в игру. Прошло уже несколько месяцев с заключения сделки с криомантами – и ровно столько же времени было указано под именем их остроухого роги, символизируя его период неактивности.
– Что же вы со мной сделали, подонки?.. – вздохнул Герн, чувствуя, как под глазом собирается слеза. Он только недавно убедил себя, что ему никто не нужен. Но вот, пара походов в пати с этими идиотами, и пришлось деградировать до их уровня. И как теперь закрыть эту дыру в сердце, когда от их стака ничего не осталось?
– Кхм, – кашлянул Герн, когда увидел впереди невысокое деревянное здание, перед которым скопилось немало народу. Из толпы то и дело шёл смех и крики одобрения. Карлик покачал головой и отправил сообщение в ЛС:
– Слэер, Чук, Регрос. Можете телепортироваться ко мне по метке?
Не прошло и десяти секунд, как на голову гнома упало три человека. Скатившись с его шлема, бойцы тут же встали в боевую позицию, начав изучать обстановку. Да уж, за время своего руководства Герн привил всем привычку сначала делать, потом думать. Даже несмотря на то, что телепортировались согильдийцы в подконтрольный им город, они все равно были готовы к сражению.
– Отставить, – карлик положил ладони на кулаки с клинками Регроса и Чука, после чего усмехнулся. – Я позвал вас не драться.
– А что? Обсудим какой-то план? – в недоумении спросил Регрос.
– Нет.
– Составим какой-то план? – предложил Чук.
– Нет.
– Скурим какой-то план? – ну хоть эта дура никогда не меняется.
– Нет! – топнул Герн ногой. – Хотя... Чёрт с вами! Может и скурим! Так или иначе, сегодня мы не будем ничего захватывать, уничтожать и грабить!
В этот момент на лицах всей троицы застряло выражение, будто карлик только что сказал бред такого масштаба, что это же самый карлик казнил бы самого себя, если бы услышал эти речи из собственных уст. Но он либо оглох, либо... Либо что?
– Снимите броню! Я хочу...
– Ну уж нет, я таким не... – начала было рыжуха, но Регрос уже выписал ей подзатыльник, из-за чего шутка про эскорт-услуги осталась неозвученной. В конце концов Герн и согильдейцы разделись до обычной парадной одежды, в которой ходили обычно богатые ремесленники. Только вот у Регроса она была побогаче, а у Чука... Как обычно, без торса.
– Будем куда-то внедряться? – спросил первый, но тут уже гном не выдержал и ударил себя по лицу ладонью.
– Нет! Мы будем отдыхать! Поняли?! От-ды-хать! Я устроил вам всем выходной!
Троица снова замерла, на этот раз с раскрытыми и вытаращенными глазами. Первая пришла в себя Слэер:
– Ага, поняла. Это проверка. Герн хочет...
– Ничего я не хочу! – завопил начавший жалеть об авантюре гном, после чего злобно оглядел собравшихся. – Что, неужели я действительно составил о себе такое впечатление?!
– Ну... – неуверенно начал Регрос, потирая небритое горло. – Эм...
– Ладно, – Герн остановил его жестом руки, после чего вздохнул. – Не продолжай. Короче, хватит этого цирка. Мы идём в кукольный театр.
– А может всё-таки в цирк? – напоследок испортила настроение Слэер.
В конце концов они заняли место в толпе, что выстроилась перед деревянной избушкой. В ней, невидимые для чужих глаз, кукловоды разыгрывали спектакль для посетителей, стараясь развеселить скорее взрослых, чем детей. Кстати говоря о детях, Регросу пришлось усадить Герна себе на плечи, потому что иначе тот ничего бы не увидел. А увидеть все-таки было что.
Сюжет повествовал о неком селюке Феодоре, который погиб бесславной смертью и оказался перенесён в прошлое заслугами какого-то демона. Герой же, будучи кем угодно, кроме как хорошим бойцом, поклялся найти обидчика и отомстить ему, чтобы вернуться в своё время. Параллельно же он решил собрать себе кампанию из нескольких спутниц, чтобы ему было, с кем коротать время. Только вот не везло ему: одна была по девочкам, вторая ненавидела все активности, связанные с гигиеной, а третья и вовсе оказалась бесполой.
– Феодор Ниитов! – красная кукла демона с глазами, смотрящими в разные стороны, выглядела невероятно потешно, и внушала зрителям что угодно, кроме страха. – Неужели ты осмелился бросить мне вызов?!
– Именно! – сказала фигурка патлатого парня, прыгающего с одного конца сцены к другому. – Я пришёл положить конец...
– АХАХАХАХАХАХАХА, – заорала Слэер ещё до того, как главный герой закончил фразу, и ей моментально вторил Чук, согнувшись напополам. Регрос стиснул зубы и уже замахнулся ладонью, готовясь прибить нарушителей спокойствия. Однако тут Феодор произнёс вторую фразу:
– Тебя ждёт погибель, ибо все члены моей группы...
– А-А-А-А! – от смеха лицо Слэер стало краснее, чем её волосы, а паучьи лапки Чука пошли ходуном в каком-то танце. Герн заткнул уши пальцами от ультразвука, ему оставалось надеяться лишь на одно: что другие зрители осуждающими взглядами заставят парочку заткнуться. Но фантазиям так и суждено было остаться влажными – из-за громкости смеха Слэер и Чука актёры прекратили играть, и горожанам выдалась возможность подумать о причине этого. Вспомнив последнюю фразу Феодора, всё больше и больше людей стали понимать, почему рыжая идиотка и полупаук веселятся так, будто выпили смехотворное зелье. А, поскольку хохот идиотов был заразителен... Скоро около пятидесяти человек стали ржать с "шутки" про члены группы.
– Я зря их позвал, – со вздохом Герн положил подбородок на голову Регроса.
Рыцарь оставался единственным спокойным человеком в океане безумия, словно камень на пути лавины. Но даже он не смог удержаться от улыбки.
– Знаете, Герн, а я рад за них.
– Чего-о-о? – протянул карлик в недоумении.
– Эти двое нашли друг друга. Серьёзно, мне кажется на свете нет двух иных людей, которые видят мир так же, как они.
Герн потёр нос пальцем и ещё раз взглянул на уже валяющихся в клубке на земле Слэер и Чука, поднимавших тучи пыли в воздух. Всё из-за двух шуток про члены, которые даже не были шутками по сценарию.
– Ну, нашли и нашли. Всё равно они не встретятся...
– Вы серьёзно? – Регрос поднял голову, чтобы встретиться взглядом с главой. – Вообще-то, Слэер даже отпуск недавно брала для того, чтобы навестить Чука в его... Эм... Ну, вы знаете. И, поскольку тот совсем не буйный, то, как только он закончит свой контракт с лечащей капсулой, то сможет выйти на свободу.
Мир Герна перевернулся. Ну, это было громко сказано. Но он точно опешил. Опять же, такое было всегда. Постоянно люди строили отношения через ММО, и Эретрай не был исключением. Но вот его гильдия стала катализатором для других, чем-то, что свело двух людей с разных концов мира. Жизнь продолжала идти, заключались браки, рождались дети... И только он один чувствовал себя лишним в обществе.
– Ладно, подонки, уходим отсюда, – сообщение было отправлено в ЛС, чтобы точно дойти до истеричной парочки. Но только спустя пару минут и пинков со стороны Регроса неадекватная часть команды пришла в себя и выползла из толпы.
– Пойдёмте в какую-нибудь таверну, – Герн спрыгнул с рыцаря и уже в полете нацепил на себя доспехи. Регрос тоже стал потихоньку щёлкать на себе ремнями брони, чёртов РПшер. – Всё же обсудим дальнейший план.
– А так хотелось его скури-и-ить, – заканючила Слэер и задрала голову. Сама она не утрудилась поменять снаряжение.
Они вошли в пропахшее перегаром заведение. То тут, то там звучали голоса подвыпивших мужичков, а в воздухе так и клубилась "пьяная духота", из-за которой становилось тяжело дышать. Тем не менее, это вызвало у гнома приятные воспоминания... Постаравшись не отвлекаться на них, он занял столик в углу, где сел на скрипящий и шатающийся табурет. Остальные заняли места рядом. Регрос щелчком пальцев подозвал трактирщика и заказал что-то некрепкое.
– Ну, начнём с отдалённого, – карлик упёр локти в грязную столешницу и посмотрел на Чука. Тот отбивал небольшой ритм ногой на полу и, по всей видимости, больше интересовался таверной, чем диалогом. – Как там поиски Фулхаус?
– Ну, хрен его знает, – силклинг пожевал губы, всё так же смотря не на босса, а на парочку пьяниц, что очень шумно били друг другу лица. – Тут дело такое – как только я получу хоть одну наводку, то, считай, уже нашли. Но в этом и суть – где эта наводка?
Герн кивнул. Так оно и было – Чук искал демонолога при помощи пауков, что подслушивали разговоры в разных точках мира и доставляли ему информацию. Нет, разумеется ему не приходилось слушать тысячу голосов в своей голове одновременно. Просто все рассказы сохранялись в удобный лог, где горели жирным цветом выделенные слова, вроде "Фулхаус", "демонолог" и "демоны". Но пока что всё это был лишь трёп.
– Ладно, – сказал Герн, глядя на то, как, Регрос получает из рук трактирщика стакан пива и начинает очень аппетитно его посасывать. – Эй, мне того же, что ему! Хорошо, по поводу Фулхаус ясно. А по поводу Паладинов хаоса?
– Паладинят и хаосят, – развела было руки Слэер, но Герн вырвал из рук Регроса стакан с пивом и бросил его в лицо колдунье. Та закричала так истошно, словно на призрака святую воду вылили, и начала очень наигранно захлёбываться, хотя напиток давно стёк с её лица.
– Сука, Чук, уведи её, – ударился гном лицом о стол перед тем, как паук схватил по рукам подругу и оттащил её подальше от гнома. – Регрос, извини. Сейчас тебе принесут моё пиво.
Рыцарь с недоумением смотрел на опустевшую ладонь, где ещё недавно был стакан, после чего пожал плечами. Он посмотрел за спину, в сторону почти умершей от нехватки воздуха рыжухи, после чего ответил:
– Да, паладины постоянно меняют расположение своей гильдии, и не то что бы часто заявляют о новом месте дислокации. Но рано или поздно мы о них услышим.
– Понятно, что ничего не понятно, – Герн было откинулся на спинку стула, но вовремя вспомнил, что сидит на табурете, а потому вовремя выпрямился. – Тогда идём вербовать гильдию Защитников, агент уже должен был сделать какое-никакое основание. Время поджимает, Боги продолжают гибнуть. Нам нужно собрать все силы против Хранителя до того, как тот грохнет Эретрай.
***
– Лиа! Что ты... Что ты...
Присцилла вырвала ладони из рук девушки и, заливаясь краской, отступила на несколько шагов. Её собеседница, впрочем, цветом лица не отличалась, и сама не знала, что ответить.
– Прости, Рис... Я... – колдунья отвернула голову и скрыла лицо в каштановых волосах. – Я просто подумала, что это поможет...
И это помогло. Ожоги сошли с пальцев принцессы, да так быстро, что она даже начала сомневаться, были ли те вообще. Теперь, когда холодный ветер обдувал её кожу, то совершенно не вызывал дискомфорта. Чёрные участки исчезли без следа. Присцилла пошлёпала себя по щекам, пытаясь прийти в чувство. Ну и устроила Лиа ей срыв покровов... Что из этого выходило? Это правда? Такое вот признание в любви? Ну а как могло быть иначе, поцелуй на пустом месте не делается... Но это так неправильно...
Присцилла ещё раз взглянула на Лию, которая стремительно старалась избежать зрительного контакта с ней и ошивалась где-то у края дороги, нюхая цветочки. Не могли быть вместе люди одного пола, и любовь между ними являлась неправильной. Это сложилось культурно и религиозно – деусомницизм запрещал браки между двумя женщинами. Да и не то чтобы... Этого ей хотелось. Сейчас Присцилла, чуть успокоившись, поняла, что не испытывает подобных чувств к подруге. Подруге, именно. Конечно, та ей во многом помогла, стала близкой душой, с которой приятно провести время, но только и всего. А отношения... Это ведь что-то ещё. В них происходит...
Девушка не стала продолжать мысль, достала бурдюк с водой из сумки и выплеснула половину себе на лицо. Всё. Не думать об этом. Спокойно.
– Давай сделаем вид, что этого не было, – сказала Присцилла уже стойким голосом, подходя к Лие, что пересчитывала в ладонях лепестки на клевере.
– У-Угу, – кивнула она и улыбнулась. – Смотри, четырёхлистный.
– Это что-то значит? – принцесса вытянула голову, чтобы получше разглядеть зелёный цветочек, что размером не превышал подушечку пальца.
– Пустоземельцы говорят, что к удаче. Поэтому возьми, Рис. Тебе она ещё пригодится.
Присцилла неуверенно приняла странный подарок, после чего, потрогав пальцем шершавую поверхность растения, скрыла его в сумке.
– Вообще, мне нужно ещё кое в чём тебе признаться, – сказала Лиа и потихоньку пошаталась обратно в сторону указательного знака. Атлантка уловила слово "ещё" в её предложении, но решила не делать из этого никаких выводов. – Я всё же вступила в ковен.
Сердце Присциллы дрогнуло. В него будто вгрызлись зубами и вырвали огромный кусок, так и оставив кровоточить. Вот оно. То самое предательство, которого она ждала. Но ждала раньше, а не сейчас. Лиа будто нарочно утешала её и возвращала старую личность, ту самую, ранимую и уязвимую. Чтобы удар, нанесённый в спину, оказался максимально болезненным.
Колени подогнулись и ударились о камень дороги. Кажется, пошла кровь, но это было не важно. Присцилла ещё раз посмотрела на свои целые ладони, словно понимая, что только что обменяла своё физическое здоровье на моральное. Это того не стоило – она всегда была готова жертвовать телом ради своих целей, но ей больше не хотелось получать эту боль предательства, боль понимания, что все усилия ничего не стоят.
– Рис?! Что с тобой? – услышав звук падения, Лиа прекратила ошиваться у указательного знака и поспешила к подруге. Там она тоже упала на колени, не жалея белого платья, после чего схватила за плечи принцессу. – Эй, ты чего?
– Я же тебя просила, – атлантка укрыла лицо в ладонях, стараясь не показывать слёзы. – А т-ты пообещала. Т-Ты сказала, что будешь жить!
Лиа так и замерла, не зная, что сказать. Её лицо побледнело, брови опустились.
– Ты столько всего мне говорила, о том, что... Что... – Присцилла начала захлёбываться в словах и откровенно нести бред. – Ч-Что всё будет хорошо, ты не умрёшь...
– Стой-стой-стой! Но всё так и будет! Смотри! Посмотри на меня!
Присциллу потрясли за плечи, заставив раздвинуть пальцы на лице и взглянуть на обеспокоенную Лию.
– Видишь, я жива! Не ранена! Всё хорошо! И так будет и впредь! Я не погибну!
Принцесса всё ещё прерывисто дышала, находясь в шаге от истерики. Легче ей от слов подруги не стало. Но она поняла, что хотя бы может попытаться обмануть себя. Конечно, все будет хорошо. Ничего плохого не случится. Как обычно, всё пойдёт по плану... Всегда так было...
Так они и сидели несколько минут, слушая лишь подвывание ветра. Обе понимали, что слова дальше не помогут. Единственное, на что они могли рассчитывать – что Присцилла убедит себя в правильности действий подруги. Она молчала, отчаянно борясь с внутренними демонами, страхами и предубеждениями. Лиа могла лишь догадываться о том, какие мысли роились в голове принцессы, а потому продолжала держать её, уже куда как менее уверенно, чем раньше. Минуло достаточно времени, и тогда волшебница огня всё же заговорила:
– Это правда достойное дело, – она повесила голову, более не в силах терпеть взгляд Присциллы. – Они спасают незаконно осуждённых, совершают набеги на тюрьмы. Столько невинных выжило благодаря им... Подумай сама, Рис. Сколько колдуний вроде меня избежало казни? Сколько ещё избежит?
Она открыла рот, но тут же захлопнула его, после чего зажмурилась. Однако у неё не получилось сдержаться:
– Даже если я погибну, то оставлю за собой след. Моя жертва поможет многим.
"Разве меня волнует то, кому поможет твоя жертва?" – эгоистичная мысль загорелась в голове девушки. Хотелось её озвучить, но... Что-то внутри Присциллы боролось с этим желанием.
– Я не знаю, – выдохнула атлантка. – Я запуталась... Не понимаю, что правильно, а что нет. Чему следовать – зову сердца или разума.
Она сжала ладонями виски, будто это могло помочь ей собраться с мыслями. Лиа озадаченно смотрела на подругу, после чего убрала от неё руки и положила себе на колени.
– Почему мир такой сложный? – слабо и тихо спросила Присцилла, словно надеясь, что её не услышат. – Я постоянно метаюсь то в одну, то в другую сторону, и никак не могу найти середину... Будто балансирую над пропастью, и постоянно срываюсь вниз. Но мне кажется, что в следующий раз я уже не поднимусь обратно...
Повисла звенящая тишина. То, что должно было быть дружественной встречей превратилось в многочасовой сеанс душеизлеяния, который не то что бы помогал. Уже стало смеркаться, а ни на один вопросов, мельтешащих перед взором Присциллы, так и не было найдено ответа. Но Лиа... Всё же решила предпринять последнюю попытку:
– А ты проходила инициацию?
– Я... Что? – атлантка вздрогнула. Она не понимала, к чему ведёт подруга, но всё же... Что-то внутри неё говорило, что это может помочь.
– Да, инициация! – в голосе волшебницы появился энтузиазм. – Обряд посвящения самим Эретраем, который позволяет разобраться в самом себе! У нас есть в ковене люди, которые ещё её не прошли. Они помогут!
Присцилла вскочила на ноги, прижала кулак к подбородку и заходила туда-сюда. Она с трудом могла поверить, что в этом крылось возможное решение её проблем. И как ей в голову это не пришло?!
– Там только одна проблема, – Лиа упёрла кончики указательных пальцев друга в друга и посмотрела в сторону. – Инициацию маги нынче пройти не могут из-за приказа самого императора.
Присцилла фыркнула и махнула рукой:
– Тоже мне. Простая формальность. Думаешь, почему порталы при башнях не закрыли? Потому что детям знати всё ещё есть нужда в них входить. На этот случай мы можем выписывать им отдельные грамоты.
– Я понимаю, – Лиа не прекращала стучать кончиками пальцев друг о друга. – Просто в прошлый раз кое-кто такую грамоту забыл.
Они обе рассмеялись.
Конечно, грамота грамотой, но в первую очередь Присцилле стоило заручиться помощью ковена. По сути, такая же формальность, как и получение разрешения на прохождение инициации. Уж Лиа бы как-нибудь смогла найти ей партнёра для входа в портал, благо, это было в её интересах. Но больше всего атлантке хотелось убедиться в том, что её подруга в надёжных руках. Что этот самый "ковен" является не кучкой шарлатанов с большими амбициями, а настоящей силой, способной защитить хрупкую колдунью.
Погода не была выдающейся. Точнее, была, просто в плохом плане. На тёмном небе сверкали молнии, звонкие раскаты ударялись о землю то тут, то там. Гибель Богов Воздуха не была шуткой – она оставила после себя такой "подарок" смертным, превращая обычные дожди в самые настоящие бури. Любой незадачливый путник рисковал оказаться поджаренным очередным снарядом, но и то было не самым страшным – частые ураганы угрожали уничтожением целым городам и деревням. Разумеется, это не было их целью – подобные катастрофы, изрекаясь словами пустоземельцев, были "силой природы". Им было плевать, сколько жизней они уносили. Здесь не было злого умысла. Простое разрушительное существование, как если бы человек наступил на колонию муравьёв.
– В такие дни я больше всего задумываюсь о том, – пыталась перекричать бурю Лиа, – как Рерум вообще выпускает тебя из столицы.
Присцилла подпрыгнула от разряда молнии, который разбился об их мана-щит. К этому нельзя было привыкнуть, слишком близко был режущий слух звук. Как же хорошо, что магия находилась на их стороне, иначе бы парочка давно погибла в своём путешествии. Заодно и Лиа могла показать более тонкие стороны своего мастерства, постоянно согревая их тела по щелчку пальцев.
– Ответ прост, – атлантка сделала ещё один шаг вперёд, борясь с ветром и грязью под ногами. Путь в Занайский лес и раньше был нелёгким, а теперь... – Я не нужна ему живой. У него нет отцовских инстинктов, как и меня – в его планах на будущее.
Лиа в сотый раз за сутки надела снесённый ветром капюшон и в молчаливом вопросе уставилась на собеседницу. Та хотела было ответить правду, но... Резко осеклась. Стоило ли об этом говорить?
– Коротко говоря, он не планирует умирать. Не планирует передавать свой престол и не планирует делать из меня правительницу, – атлантка слабо вздохнула, но этот звук унёс с собой воющий ветер. – Даже если я погибну, он, скорее всего, даже не обнародует новости. Такова широта его привязанности.
Путь они продолжили молча – Лиа благоразумно решила не совать нос в личные дела имперской семьи. И правильно сделала – не было никакого желания рассказывать про обряд вознесения, способный превратить любого атланта в Божество. Вообще, Присцилла заранее попросила представить её ковену не как наследницу Империи, а как более-менее обычную колдунью. Это имело практичный смысл – не хотелось вызывать недоверие в рядах потенциальных союзников. Уж у них-то не было причин считать, что члены правящей семьи могут желать им добра. Но чтобы всё это произошло, до них ещё нужно было добраться.
– Эм, Лиа, слушай, мне очень нравится проводить с тобой время, но-о-о... Ой! – Присцилла вскрикнула от того, что в дерево неподалёку ударила молния, от чего то со скрипом стало заваливаться набок. К счастью, мимо них. – А мы вообще идём куда-то конкретно, или просто надеемся наткнуться на ваш лагерь?
Лиа сплюнула в ближайшую лужу и оставила попытки натянуть вечно убегающий капюшон, после чего кивнула:
– Зайди в мир струн.
Присцилла встала на месте и напрягла лоб. Синева ночи преобразилась, лесные массивы выстроились в катушки из ниток, трава потеряла цвет, ветер получил форму и стал напоминать верёвки – идущие из одного направления в другое, разбивающиеся о препятствия и сходящиеся воедино за ними. И во всей это вакханалии девушка увидела...
– Это что... Стрелка?
Лиа кивнула и положила палец на три длинных, но таких же тонких струны, указывающих направление. Они висели в воздухе и, казалось, ни ветер, ни буря, ни падающие тут и там деревья не могли их заставить сдвинуться с места.
– Так и нашла ковен. Они по всему Гнаргенесу расставлены, натолкнуться легко.
– Н-Но... Я не понимаю! Как они держатся? Почему не исчезают?
– Дело простое. Пойдём, – Лиа дернула одну струну, будто пыталась поиграть на лютне, после чего продолжила путь. – Кто-то из нас раз в несколько дней выходит из лагеря и запитывает маной все указатели. Это не сложно – чтобы удерживать воздух замершим много сил не нужно. Даже я могу. Зато помогает не заблудиться, да и кроме магов их никто не видит. Идеально.
Присцилла почесала лоб и протёрла лицо от влаги. Ну и ну. Магия продолжала преподносить ей всё новые и новые секреты. Насколько мало она разбирались в ней, и как часто ей приходилось удивляться чему-то, что было так привычно в рядах опытных колдунов. Да что там опытных – Лиа была на пару лет всего старше, но всё равно была на голову выше в тонкостях сего искусства. Это были минусы самостоятельной учёбы...
— Лиа, а с какой именно проблемой тебе помогла справиться инициация? – все равно дорога была долгой и неприятной, хотелось, чтобы треск деревьев и грозы разбавлялся хотя бы человеческим голосом.
– Ой, ну, – девушка улыбнулась и сделала очередную попытку скрыть лицо в скользком капюшоне. – Да мелочь, на самом деле. У меня было счастливое детство и юность. В таком случае Эретрай просто разводит руками.
– Так какое же испытание тебе в таком случае пришлось пройти? – недоумевала Присцилла.
– У меня радужка оранжевая, – девушка ткнула себе пальцем в лицо, из-за чего очередной порыв ветра чуть не выбил ей глаз. – Признак того, что у меня есть склонность к магии огня. Но не все ребята это понимают, а потому меня дразнили.
– И-и-и?.. – протянула атлантка, почему-то представляя, как во время инициации Лие приходилось убивать своих детских задир.
– Поскольку со мной было много людей, они просто убедили меня, что я нормально выгляжу, и я им поверила, – Лиа фыркнула и скрыла лицо в ладонях. – Не факт, что они так действительно думали, все просто хотели дойти до своей очереди в испытании побыстрее. Вот такое веселье...
– Насколько же лёгкой у тебя была жизнь... Говорю тебе как принцесса, с которой якобы сдувают пылинки.
Они снова рассмеялись, чувствуя, как близкое общение согревает их изнутри. В такой компании не был страшен ни дождь, ни буря, ни даже апокалипсис. Несмотря на непогоду, Присцилла чувствовала себя в безопасности. Осталось только почувствовать, что и её подруга в безопасности.
В конце концов буря стала потихоньку стихать. Воздух наполнился ароматом свежей хвои, а между ветвями деревьев начали пробиваться слабые лучики. Тот самый мифический эретрайский день, длящийся всего несколько часов. Как маг света, Присцилла искренне радовалась наличию солнца. Причина была в том, что оно наполняло струны своей энергией, а потому их было легче сплетать в заклинания. Да и чисто по-человечески ей не нравилось жить в вечной тьме.
Под не очень активное пение птиц, чудом переживших бурю, парочка вышла на просторную поляну. Место было будто бы идеальным для того, чтобы построить на нём какую-нибудь лесопилку, но нет, на нём не находилось ничего, кроме жухлой травки и редких камней.
– Переехали? – нервно пошутила Присцилла, в то же время с надеждой смотря на подругу. Та вздохнула.
– Ну что ты как маленькая? Зайди в мир струн!
Атлантка поморщилась от такого обращения, но любой негатив пропал из её мыслей после того, как она сделала, что просили. Рот раскрылся и отказывался закрываться, будто на него подвязали гирю. Выпученные глаза уставились на контур огромного здания, которое определённо не существовало вне... мира струн.
– Впечатлена? – Лиа с улыбкой хлопала принцессу по спине, пока та наблюдала за контурами людей, которые бродили по невидимому зданию. – Тоже в первый раз ошалела. Такая астральная магия находится далеко за пределами моего понимания.
– Астральная, – опробовала это слово на губах атлантка, уже приходя в себя после шока. – Магия космоса?
– Что?
– Не важно... В книге одной прочитала. Ладно, что теперь?
Лиа пожала плечами, реагируя не на вопрос подруги, а на желание скрыть информацию, почерпнутую из учебника по латыни. Она взяла Присциллу за руку и сделала шаг вперёд. Тогда-то иллюзия и распалась. Перед ними во всем величии предстало здание, которое не походило ни на что из того, что когда-либо видела девушка. С одной стороны это было огромное древо, завихрящееся к верхушке. С другой – его поверхность то тут, то там была испещрена комнатами из разных материалов. Металл, древесина и даже камни. Наросты покрывали всю поверхность "здания", заменяя ему ветви. Но самое странное по мнению Присциллы было то... Что в основании древа находился человек – его было видно через мир струн. Он словно пробурился сквозь кору и занял место у самих корней, то ли питаясь через них, то ли... подпитывая их.
Присцилла заметила небольшую брешь в струнах и обошла дерево по кругу. Так и вышло – в растении находилась небольшая естественная арка, через которую мог легко протиснуться человек. Атлантка сделала несколько неуверенных шагов вперёд и заглянула внутрь. Там, что неудивительно, действительно пребывал человек. Посреди множества корней держащихся за его конечности. Он сидел в позе лотоса, глаза закрыты. Практически полностью голый, и лишь длинные седые волосы с бородой сохраняли его достоинство. С конфликтующими эмоциями Присцилла повернула голову на Лию.
– Что? – вскинула она руки. – Чего ты на меня так смотришь, будто это я его раздела?
Хотелось, конечно, пошутить "ну а кто, если не ты", но ответы на настоящие вопросы узнать было важнее.
– Кто это и что он тут делает?
– Его зовут Тигг, и нам лучше его не беспокоить, иначе умрёт человек двадцать в здании, – с этими словами она вновь схватила чрезмерно любопытную подругу за руку и потащила за собой. Они встали перед самим древом, кора которого выпирала таким образом, что по ней можно было вскарабкаться, как по лестнице.
– Почему? – дрожащим голосом спросила атлантка. – Он настолько силён?
– И да, и нет, – мотнула гривой Лиа, уже начав взбираться вверх. – Просто всё это здание – плод его воображения. Если оно исчезнет, мы все разобьемся.
Ответ был одновременно очень понятным и очень сложным. Присцилла ещё раз вздохнула и просто начала подниматься вслед за волшебницей. От дерева пахло не так, как ожидаешь после дождя – пылью. Странно, но... Почему-то ей казалось, что здесь так или иначе будет мало нормального.
Догадки подтвердились. Стоило им добраться до первой комнаты, что была сделана из древесины, как Присцилла чуть не свалилась обратно на землю. Убранство помещения расходилось с любыми её представлениями о том, как выглядит место, где живут колдуны. Стены обиты вонючими шкурами животных, пол – испещрён точками свеч. Прямо под их ногами начиналась кроваво-красная линия, которая шла вглубь комнаты и закручивалась там в непонятный узор. Всё сводилось к громадному, в несколько метров, тотему... сокола? Нет, нет, не сокола...
– Нравитс-ся мой с-сапс-сан? – из-за статуи птицы выскользнула тощая фигурка... чешуйки которой блестели в тусклом свете свеч. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками будто пожирали девушек глазами. Ящер облизал длинным языком вытянутую морду, после чего сделал бесшумный шаг вперёд.
– Л-Лачетт?! – вскрикнула Присцилла и вцепилась в рукав Лии. Та тоже побледнела, что было видно даже в скудном освещении комнаты. Это было знаком даже более плохим, чем появление здесь представителя столь... экстравагантной расы. – Лиа, что о-он здесь делает?
– Не волнуйтес-сь, дамы, – ящер раздвинул обе руки в стороны, якобы показывая, что он безоружен – но острейшие когти на четырехпалых ладонях говорили об обратном. – Что, как торговать с-с нами, то вс-се горазды, а как прос-сто поговорить, у вас-с, людишек, поджилки тряс-сутся... Рас-сы трус-сливее я не видел...
– Я не знаю, кто он, – сглотнула Лиа и сделала шаг назад вместе с Присциллой. – Но и тотем тут не стоял...
Людскому роду был свойственнен паталогический страх перед лачеттами. Они воевали между собой десятки тысяч лет, и, пожалуй, это не было простыми территориальными конфликтами. Ящеры искали не только земли для себя – но и рабов... Вместе с источниками пищи. Даже орки не могли встать с ними в один ряд по желанию заниматься людоедством – те просто пожирали всё, что попадалось под руку. Но лачетты видели в людях вкуснейший деликатес, их кухня практически строилась на том, как можно правильно приготовить человеческую плоть. Десятки рецептов на все возможные части тела, в зависимости от комплекции, пола и роста жертвы.
Однако самая большая любовь ящеров-переростков их и погубила. Ценя человеческие тела куда сильнее, чем свои собственные, чешуйчатые ублюдки практически перестали размножаться. Они начали всё больше и больше предпочитать особям женского пола – рабынь. Только вот полукровки у них не рождались, а потому лачетты стали потихоньку вырождаться. В момент, когда рабов стало куда больше, чем владельцев, бедолаги при поддержке только-только сформировавшегося Человеческого содружества смогли нанести им сокрушительный удар. Тысячилетним войнам был положен конец практически одним махом. Ящеров изгнали с континента, и те были вынуждены сбежать на архипелаг. Там они и поселились на следующие сотни лет. По сути, находясь в блокаде, ящеры стали пытаться любой ценой исправить своё положение, и у них это... вышло. Через торговлю с гномами. Предприимчивые карлики плевать хотели на вкусовые предпочтения возможных партнёров, и с удовольствием стали выкупать редкие ресурсы архипелага в обмен на пищу, технологии, и... объекты культуры. Со временем образ жизни лачеттов поменялся, они остепенелись. Изменились. Приблизились к цивилизации. И вот теперь с ними стал торговать весь мир.
Но от памяти так просто не избавиться. Лачетты уже плотно засели в фольклоре человечества в виде страшилок, которыми пугают детей. Все прекрасно помнили, против кого создали Человеческое содружество. Да что там – страх к ящерам закрепился в самих людских телах сквозь поколения. Поэтому не было ничего удивительного, что Присцилла была готова умереть от страха.
– Разве вам не с-стыдно? Я же прос-сто с-стою, – продолжал ящер ласкать им уши, не забывая приближаться. А отступать было некуда – разве что падать на землю. – И чего вам боятс-ся? Я же вас-с не с-скушаю... Макс-симум... Попробую...
– Вошуа, прекрати пугать людей, – сказал спокойный и медленный голос. Неожиданно, но из деревянного потолка вырос огромный кулак, который, ни на секунды не замедляясь, врезался в затылок ящера. Тот жалобно пискнул и рухнул на землю, после чего зелёная конечность растворилась. Запахло смолой. Голос продолжил, растягивая гласные. – Лиа, познакомься, это новенький. Его зовут Вошуа. Пришёл, пока тебя не было.
– Его спалить мало! – покраснела девушка и вырвалась из хватки Присциллы, после чего сделала несколько шагов вперёд. В её ладонях уже горело пламя, и жар от него расходился на всю комнату. – Он сожрёт нас до конца дня!
– Лиа, – вдруг к конечностям девушки из пола потянулись лианы, которые тут же обхватили волшебницу и не дали ей свершить самосуд над беспомощным ящером. – Не стоит. Это решение принимать не тебе.
Колдунья огня продолжила с ненавистью смотреть на распластавшегося на полу лачетта. Присцилла же даже не знала, что и думать. С одной стороны, её определённо напрягало наличие в ковене такого существа. С другой стороны... Она задумалась о том, ведёт ли так себя Лиа со всеми, кроме неё. А ведь это было закономерной мыслью. То, с какой жестокостью она убила стражника, затем – пустоземельцев. А сейчас, не моргая, хотела прикончить ещё кого-то.
– Прекрати. Сейчас же, – атлантка вцепилась в плечо подруги, заставив ту вздрогнуть от силы хватки и стойкости голоса. Лиа повернула на неё голову, их глаза встретились. Пока что Присцилла не встретила ещё ни одного человека, способного выдержать её взгляд. Не выдержала и она.
– Хорошо, – выдохнула волшебница, пламя погасло. Ещё какое-то время у неё ушло на то, чтобы восстановить дыхание. – Третий, может, ты уже покажешься нашей гостье? Серьёзно, этот чешуйчатый придурок создаёт плохое первое впечатление.
– Конечно. От чего нет?
Вдруг со всех сторон комнаты начал раздеваться сильнейший треск – Присцилле на секунду показалось, что сейчас дерево рухнет и погребёт всех под собой. Но правда оказалась куда прозаичнее – из пола, стен и потолка начали, словно змеи, выползать лианы. Они собирались в фигуру существа, отдалённо напоминающую человека. Древесного человека. Двухметрового древесного человека.
– Ну, вот и я.
Двухметрового древесного человека, занимающегося чревовещанием. Коротко говоря, лигнума.
– Как вы умудрились собрать у Гнаргенеса представителей всех рас, которым абсолютно нечего делать в центре Человеческого содружества? – спросила Присцилла у Лии, не отрывая глаз от энта. Та лишь плюнула на ящера.
– Да уж как-то выходит, – после чего зашагала к двери. Лигнум вовремя сделал шаг в сторону, уступая ей дорогу, после чего ответил на вопрос.
– Рамки смываются, людиня. Мир гибнет. Нет более смысла прятаться по норам. Либо расы соберутся вместе, либо погибнут. Вместе.
Да, да, древни любили философию. Возможно, потому что каждый жил по несколько тысяч лет. Это создаёт склонность к псевдоумным мыслям. Однако сейчас Присцилле было не до пространных диалогов, и она поспешила за Лией.
Та ждала её в длинном коридоре-лестнице. Выходило, что отсюда можно было добраться до любой комнаты в древе – проходы были прямо на ступеньках.
– Пойдём, я познакомлю тебя с остальными, – сказала волшебница огня и начала взбираться по древесным ступенькам. Присцилла услышала шум сзади, обернулась – и поняла, что лигнум растворился в здании. Похоже, ему легче передвигаться через стены. Его дело.
Главный зал же, в который её привела Лиа, выглядел... Ладно, ничего в этом месте не выглядело знакомо. Девушка почувствовала, что находясь в этом здании будто ушла на тысячу лет назад. Члены ковена современной мебели и модной одежде предпочитали лжепервобытный стиль, и жили соответствующе. Так и сейчас атлантка наблюдала за десятком людей, сидящих на шкурах вокруг плоского камня, очевидно, приходящегося им столом. Лица измазаны сажей и краской и не выражают никаких эмоций – хотя все собравшие, как один, смотрели на новоприбывшую. Хотя не все колдуны разместились по центру помещения – часть из них проводила какие-то ритуалы у многочисленных деревянных тотемов. Все они без исключения изображали птиц. И тут до Присциллы дошло:
– Яз... – она закашлялась от переизбытка благовоний в воздухе. – Язычники?
Ну и бред... Как вообще можно поклоняться мёртвым Богам? Однако ей не ответили, лишь продолжили молча пялиться. Мужчины и женщины, люди, эльфы, вон, кажется, гори... Зоопарк. Но Лиа потянула её за собой и усадила у камня на колени. Только тут атлантка заметила, что на всей поверхности стола были вырезаны какие-то светящиеся руны. Приблизив к одной из них руку, девушка почувствовала странное облегчение в теле. Будто она свалилась в сон, при этом прекрасно сохраняя сознание. Однако окончательно расслабиться не вышло – из-за спины послышалось шипение.
Это был Вошуа, раздражённо потиращий голову. Он проигнорировал Присциллу с Лией и просто занял свободное место у стола. А вот последняя всё так же смотрела на него с чётко различимой злобой. За столом повисло явное напряжение. Ковен пялился на гостью, её подруга – на ящера, а сама атлантка и не знала, куда обратить взор. Разве что на стол – его края обволокли шуршащие корни. Видимо, подоспел лигнум.
– Лиа, мы чего-то ждём? – очень неуверенно спросила Присцилла на ушко у колдуньи, сама то и дело поеживаясь из-за неудобства позы. Но ей не ответили – лишь кивнули. Впрочем, вскоре её жесту пришло пояснение.
В комнату вошёл уже знакомый им седой мужчина. Присцилла тут же узнала в нём старца, что сидел в корнях, но потом всё же поняла, что это был некто другой. Как минимум, он кутался в тёмный балахон, видимо, страдая от холода. Что странно – здесь было даже несколько душно от жары. Так или иначе, мужчина закинул бороду за плечо и прошёл во главу стола, если у круглого камня вообще была такая позиция. Там он сел на колени и... тоже уставился на Присциллу.
– Расскажите о себе, – начал он без промедления. Несмотря на внешнюю слабость, голос его был стоек и строг. – Что привело вас в ковен?
Так, спокойно. Она это репетировала. Тут даже врать не придётся. Девушка сделала несколько вдохов-выдохов и утёрла с лица лишний пот. Атлантка тут же осознала, что выглядит ничем не лучше этих колдунов в их боевой расскраске – её шрамы пугали куда сильнее.
– Меня зовут Рис. Родилась в безымянной деревне недалеко от столицы, – принцесса почувствовала, как её за руку держит Лиа. Это помогло успокоиться. – Занималась обучением самостоятельно, и больше не планирую мириться с политикой Рерума Единого. А потому пришла к вам за помощью в прохождении инициации.
– С-Сама наивнос-сть, – прошипел Вошуа. Взгляд жёлтых глаз давил куда сильнее, чем все остальные вместе взятые. – У нас-с нет дос-ступа к порталам. Мы ничем не...
– Помолчи, Вошуа, – старец остановил ящера жестом морщинистой руки.
– Как с-скажете, архимаг Ггит...
Ггит? А как звали того мужчину в корнях?
– Они с Тиггом братья, – прошептала Лиа. Присцилла подняла бровь, но ничего не сказала.
– У юной леди определённо есть своё мнение на этот счёт, – архимаг улыбнулся и потёр бороду ладонью. – Пусть она расскажет о том, как планирует это сделать.
Дьявол! А вот об этом она не подумала. А ведь так очевидно, что это спросят! Нет-нет, нужно же что-то ответить, иначе... Иначе зачем ей было сюда приходить?
– Я-Я, – зарделась Присцилла и стала оббегать глазами других волшебников. Те предпочитали не выражать эмоций, но где-то она могла различить интерес, а где-то – презрение. – Скажем так... У м-меня есть с-связи. Которые п-позволят мне пройти инициацию.
Ужасный ответ. Но что ещё она могла сказать? На лицах колдунов заиграли ухмылки недоверия. Ну почему вы просто не можете держать рожи кирпичом?!
– Не будем предосудительны, – сказал Ггит и положил ладони на колени. – Ей нет причин нам лгать... Если она не шпион Империи. Так ведь?..
Его карие глаза пронзительно уставились на Присциллу. Он словно вошёл в мир струн и начал читать её мысли – а вдруг это было возможно? Атлантка не знала, а потому могла лишь ёрзать на шкурах. Лиа усилила хватку и ответила за неё:
– Я ручаюсь за Рис. Она и спасла мне жизнь, если кто-то здесь это забыл. И не нужно снисходительных взглядов. Насколько я могу рассудить, сильнее её в комнате лишь архимаг Ггит, – оранжевые глаза встретились со взглядом старца. После нескольких секунд молчания волшебница добавила:
– И в этом я тоже сомневаюсь.
По комнате пошли шепотки. Колдуны уже не веселились, а вовсю обсуждали только что сказанное. Присцилла мысленно прокляла подругу. Она в своём желании защитить преподнесла её как выскочку и обрекла на чужие завышенные ожидания. И во что это выльется?
– Тише, – сказал Ггит и поднял ладонь. Его авторитет был достаточно велик, чтобы голоса тут же замолкли. Сразу же повисла такая тишина, что только стрекота сверчков не хватало. – Это мы можем сейчас проверить.
"Нет-нет-нет-нет", – девушка моментально вошла в панику и вцепилась ногтями в руку Лие. Уже не от волнения – а от желания отомстить за чересчур длинный язык. Та шикнула и отодвигнулась от подруги. Атлантка осталась одна.
– Действительно, – кивнул архимаг и медленно встал из-за стола. Его голос был спокоен, а движения расслаблены. – Быть может, я незаслуженно занимаю свой пост? Всё это время в... безымянной деревне находился неогранённый алмаз, способный дать фору мне, заржавевшему старикашке?
Разговоры возобновились, и были куда громче.
– Да что она себе позволяет?
– Какая дерзость!
Пот рекой сходил по спине Присциллы, она не знала, куда деться. Ну хоть на лице Лии тоже появилось волнение – поняла, что сказала лишнего. Вот бы она за это ещё ответила!
– Ггит, спокойнее, – внезапно произнёс стол. Корни, обхватывающие камень, потянулись к руке архимага и мягко обволокли, словно жена пыталась остановить буйного мужа. – Она ещё росток. Не нужно наказывать её за слова, которые были произнесены другими.
Ага, пень тоже за то, чтобы Лиа ответила за "гнилой базар". Волшебница огня не зря начала трястись наравне с Присциллой. Но архимаг был непреклонен.
– Что ты, Корень третьего дуба. Пустое... Разве ты не веришь нашей Лие? Разве хоть раз она нам врала?
Мужчина задержал взгляд на волшебнице, от чего она сглотнула. Но он быстро вернул внимание на Присциллу.
– Выйдем же на улицу. И не волнуйтесь. Я давно никого не убивал случайно.
Они прибыли на просторную поляну, где и росло древо-убежище. Её заняло множество колдунов: все хотели понаблюдать за сражением главы ковена с новенькой. Суть была даже не в том, что им хотелось увидеть, как выскочке утирают нос – Ггит редко показывал своё мастерство прилюдно. Поэтому члены ковена выстроились в большой круг, внутри которого осталось лишь два участника дуэли.
– Простите меня, уважаемый архимаг, – взмолилась Присцилла в отчаянии. – Я признаю вашу силу! Не нужно проверять её в сравнении! И в-в сражении!..
По толпе прошлись смешки. Атлантка вздрогнула в очередной раз. Куда она попала? Что это за культ? Почему они такие жестокие? Девушка ещё раз осмотрела толпу, ища в ней Лию. Она стояла в первых рядах – бледная, как мел. В глазах читалась высшая степень вины.
– К чему слова, если мы можем проверить факты на деле? – без намёка на былую добродушность в голосе произнёс Ггит. Одним взмахом мужчина сорвал с себя балахон и бросил его в толпу. От предмета одежды люди увернулись всем скопом, словно тот был прокажённым. Старик тут же принялся растирать оголившиеся бицепсы. Они не были слишком велики, но их яркая выраженность намекала на то, что Ггит, при всём своём возрасте, находился в прекрасной форме. Он остался лишь в лёгких полотняных штанах на босу ногу, хотя, на самом деле, при желании мог бы обернуть вокруг себя бороду, как шарф. – Ты видишь смысл лишь в том, чтобы глазеть? Или думаешь, что в платье сможешь дать мне лучший отпор?
Присцилле потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, на что намекает старик, а как поняла – тут же покраснела.
– Н-Нет, конечно... – с этими словами девушка принялась развязывать шнурки на одежде, и та, спустя минуту стараний, рухнула на траву. Хвала Богам, мёртвым и ещё живым, что их мода предполагала наличие хотя бы рубахи под платьем. Но только и всего. Неприятный холодок стал обдувать оголённые ноги, на которые, Присцилла не сомневалась, сейчас смотрела половина ковена. Уж она то физическими нагрузками не занималась и выглядела явно не так внушительно, как дедок-культурист. Обстановка давила так, как не могла давить тысяча магов воздуха своими заклинаниями. Хотя, если Ггит являлся оным, то суждение можно было проверить на правду хоть сейчас.
– Л-Лиа, – Присцилла передала платье своей подруге. Та дрожащими руками схватилась за ткань. – Какой м-магией он владеет?
Волшебница совершила глубокий вдох и кое-как выдавила из себя:
– Всей.
На ватных ногах девушка вернулась в исходную позицию – на расстояние в десять метров от соперника. Ей казалось, что она сейчас рухнет в обморок до начала сражения. Возможно, стоило сделать именно так. И, кажется, всё на свете убеждало её в правильности этого решения. Неодобрительный шепот колдунов. Холодный ветер. Приносимая им неизвестно откуда пыль – от неё хотелось высморкаться. А старик стоял непокалебимо, даже не моргая. Ладони уперты друг в друга. На самом деле, не лучшая позиция для колдовства: прямо как в ближнем бою, слишком много уходит времени на то, чтобы поднять руки. В случае магов – для перебирания струн пальцами.
– Фолео, – спокойно произнёс Ггит. – Отвечаешь за понесённые ей травмы.
– Х-Хорошо, сэр! – сказал какой-то парнишка. Похоже, маг света, как она.
Повисла пауза. Присцилла молилась, что это не потому что бой уже начался и старик в любую секунду набросится на неё с целью порвать на клочки.
Поэтому она спросила:
– Г-Господин, а... При каких условиях закончится бой?
– Ты... поймёшь, – ответил он, смакуя последнее слово на губах. – А сейчас... Нападай.
После чего остался стоять, как прежде. Присцилла набрала побольше воздуха в лёгкие. В таких условиях будет тяжело набраться достаточным количеством позитива для колдовства. Нужно было настроиться. Что лучше всего подойдёт? Пусть... Смех от сегодняшних шуток с Лией. Достаточно счастливое событие. Девушка стала идти в сторону, не спуская глаз с противника. Тот же, напротив, не двигался. Лишь его глаза наблюдали за ней. Это стоило исправить.
Рука вскинута, палец упёрся в струну. Поток маны побежал вперёд в целях взорваться в виде вспышки перед лицом архимага. На всё должно было уйти меньше секунды. Но...
– Эм... Что?
Ничего не произошло. Поток маны просто растворился в воздухе. Присцилла замерла, а её тело в очередной раз за сутки пробил пот. Опять не сработало? Эмоция слишком слабая? Или... Или же...
– Я жду.
Присцилла кивнула и продолжила обходить старика. В её понимании тому было бы тяжелее защищаться со спины. Конечно, третий глаз крутился во все стороны, но это не гарантировало равную эффективность на каждом направлении.
Встав по левую руку от старика, атлантка уперла все десять пальцев в разные струны и отправила ману по каждой из них. Незримое вещество должно было пойти по нескольким направлениям, но так или иначе взорваться перед лицом Ггита. Секунда задержки, девушка затаила дыхание, наблюдая за тем, как мана струится вперёд... и снова ничего.
– Почему... Не работает? – Присцилла уставилась на собственную ладонь и попыталась создать на ней хоть какое-то свечение. Это вышло без особого труда – на кончике пальца появилось светлое пятно, как от солнечного зайчика. И это было, пожалуй, ужасно. Потому что оставляло лишь один вариант.
Архимаг блокировал все её заклинания.
Лицо старца всё так же не выражало ни одной эмоции. Присцилла же преисполнилась ужасом. И это после гибели Богов?! Она даже не видит, как Ггит посылает ману на то, чтобы блокировать её жалкие попытки! А как было бы, если весь эретрайский пантеон оставался в живых?..
– Что-то не так? – спросил старец как бы невзначай. И тут у атлантки вышло представить себя со стороны. Их бой выглядел так, будто она просто бессмысленно махает туда-сюда руками, не добиваясь никакого эффекта. Он что... пытается её унизить?
К страху прибавилась ещё и злоба. Действительно, где находится та граница, которую нельзя перейти в желании преподать урок? Атлантка не сомневалась, что в ковене есть куча способных магов. Но не значит, что стоит выставлять её в их глазах полной дурой!
– Ладно! – зачем-то крикнула Присцилла и упёрла пальцы в другие десять струн. Мана полилась из неё мощным потоком – на этот раз не стремясь удержаться на одной единственной линии. Она распространялась во всё стороны, используя каждую развилку, чтобы приумножить радиус атаки. Мировая паутина заполнялась энергией Присциллы. Десять струн, двадцать, сорок, восемьдесят. У земли, на расстоянии человеческого роста, в небе. Ггит не сможет заблокировать каждую вспышку, как бы быстро он не отправлял свою ману – у неё слишком большая фора. Ему тоже нужно будет разветвлить свою энергию, чтобы...
Но не успела девушка активировать хоть одно из заклинаний, как старик пришёл в движение, но не так, как ожидалось. Он мотнул головой, и его пышная, невероятно длинная борода, из которой было впору вить канаты, очертила круг. Все подконтрольные девушкой струны, накаченные маной под завязку, в миг стали бесполезны. Но уже по другой причине. Словно в замедленной сьемке Присцилла наблюдала за тем, как использованные ей нити лопаются одна за другой, что вызвало в реальном мире цепочку взрывов в воздухе. По одному на струну. В ушах зазвенело, в глазах начало двоиться. Где-то умерла птица и глухо грохнулась на землю. Какие-то из хлопков были так близко к ней, что девушка отшатнулась и рухнула на спину. Ключицами прямо на камни.
– А-ай!
А Ггит вновь принял невозмутимую позицию с упёртыми друг в друга ладонями. Что не так с этим конченным дедом?! Что он тут устроил?! Заблокировал её атаки магией хаоса – насколько атлантка знала, только та могла взрывать струны? Ещё их могли резать маги воздуха, но то было другое...
– А чего ты пыталась добиться? – спросил он. – Ослепну я. И? Мне внезапно перестанет быть подвластен мир струн? Лиа...
Он повернул голову на волшебницу огня, которая, судя болезненному выражению лица, страдала от попыток причинить вред старцу сильнее, чем сам старец.
– А на основе чего ты высчитала силу своей подруги? Её способности падать после колдовства?
Он был прав. Вспышки тут бесполезны. Впрочем, как и всё остальное. Может, владей Присцилла другими стихиями, то смогла показать большее. Но магией света? Позор.
"Не время отчаиваться!"
Пока старик отвлёкся на Лию, атлантка схватила струны, стелящиеся у земли, и пустила заряд маны уже по ним. По её плану, дойдя до Ггита она должна была подняться по нитям уже его тела. Дальше – проникнуть в органы и через нагрев инфракрасным излучением... причинить ему боль.
– Слишком очевидно, – старик просто поднял ногу, и мана ушла в молоко. – Опыта сражений у вас ноль. Из-за чего вопрос наличия хоть какой-то силы поднимается вновь.
Снова унижение. Снова позор. В ярости, Присцилла встала на ноги и пошла напрямик к старцу. Разумеется, всё это время она не прекращала ткать новые и новые заклинания, стараясь захватить как можно струн, чтобы хоть одна из них добралась до тела Ггита и подожгла его изнутри. Тщетно. Всё тщетно! Каждый поток маны затухал ещё до того, как добирался до тела мужчины. Но ничего, он никуда не денется, если схватить его за...
– Я не разрешал меня дотрагиваться.
Вместо того, чтобы уцепиться за лицо старца, Присцилла получила невероятной силы магический толчок под рёбра. Удар по мощи был сравним с апперкотом, выданным гигантом – громкий хруст костей, девушку подняло в воздух на метра два, и она, жадно хватая воздух ртом, полетела вниз. Но несмотря на ранение атлантка попыталась соткать ещё одно заклинание. Однако... и оно было парировано.
Больно приземлившись лицом в грязь, девушка закашлялась и стала отплёвывать мерзкие комки земли. Теперь пыль проникла не только в нос, но и рот. Легкие будто зажали в кулак, воздух почти не проникал в них, голова закружилась. А Ггит воспользовался заминкой, чтобы отойти от соперницы на небольшое расстояние. Когда же он остановился, Присцилла, постанывая от боли, уперла пальцы уже себе в живот. После пары манипуляций с телом повреждённые ребра срослись, стало легче дышать. Конечно, там ещё остались какие-то повреждения, но с ними можно было жить. Девушка ненавистно уставилась на старика. Тот же лишь поманил её пальцем. В рядах колдунов пошли смешки. Присцилла посмотрела по сторонам. На лицах членов ковена играли улыбки. Измазанные сажей глаза выказывали высшую степень снисхождения и презрения.
– Ладно... Ладно... Знаете, я могу заниматься этим целый день... – проворчала Присцилла, уже второй раз поднимаясь на ноги за сражение. Она была права – ещё ни разу в жизни с ней не случалось такого, чтобы у неё кончалась мана. С другой стороны, ни одно из сражений не истощало её так, как это.
– Уверена? – улыбнулся старик. Первая выданная им за бой эмоция. Это хороший знак или плохой?
Не важно. Присцилла вскинула руку и приготовилась создать новый луч, но тут же вскрикнула и схватилась за кисть. Кость треснула и отделилась от сустава!
– Ч... Что?! – прерывисто дыша спросила атлантка. Она же даже не успела отправить ману на струну! Как старик умудрился сломать ей руку?
– Что-то случилось?
Колдовать пальцами сломанной конечности теперь стало практически невозможно. Ну, она всё ещё могла упереть ее в какую-то струну, но это было бы слишком грубо, а старик уже показал, что единичные потоки маны блокирует чуть ли не силой мысли. Набравшись решимости, Присцилла дотронулась до перелома ладонью здоровой руки, сделала мысленное усилие, чтобы соединить кость с суставом... Но вместо этого закричала от боли и рухнула на колени. Обе её кисти безвольно повисли, лишившись опоры, и любые попытки их сдвинуть вызывали невероятную резь в мышцах.
– Жили у нас раньше ящеры, да пустоземельцы истребили всех, – буднично начал рассказывать архимаг. – У них передние лапки так же выглядели. Но теперь мне кажется, что один из них как-то уцелел.
Из толпы пошёл одобрительный хохот, который будто сыпал ей соль на раны. Почему все так стремятся её унизить? Это же не её инициатива, не её бахвальство! Она никогда не считала себя мощнее местного архимага! Может, так он поддерживает свой авторитет? Субординацию? В ковене? Именно поэтому ему все подчиняются – по праву сильного, наличие которого нужно постоянно подтверждать? Что же, у него сегодня это вышло! Сделал её инвалидом, более не способным колдовать. Как она теперь без рук смо...
Постойте. А как без рук колдует сам Ггит? Он же нарочито упёр ладони друг в друга и ни разу не касался ими ни одной струны! Так как у него выходило блокировать все её попытки?
И тут, почему-то, в памяти всплыло одно странное и необъяснимое событие. Как архимаг взмахивает бородой, и подконтрольные атланткой струны моментально взрываются. Зачем он это сделал? Как это ему помогло? Неужели... Он колдовал через бороду? Нет! Ггит колдует через всё тело!
Девушка, покачиваясь, поднялась. Последний шанс. Присцилла никогда это не пробовала, но у неё не было иного выхода. Тело – большой объект, который контактирует с множеством струн окружающей среды. Но кто сказал, что ману можно пускать только по пальцам? Она и так курсирует по всему организму, нужно лишь её направить! И именно это сделала атлантка. Через голову, ноги, плечи, туловище и даже волосы. Количество направлений мигом превысило те жалкие десять, которые можно было использовать при помощи пальцев. Даже через ступни Присцилла отправила несколько потоков, чтобы те укрылись в земле и возникли только за спиной мага, заставив того врасплох. Маны тратилось так много, что девушка физически ощущала её движение через себя, рубашка захлопала, словно от порывов мощного ветра, волосы начали развеваться, а от тела – исходить лёгкое свечение. Ей нужно было воспоминание посильнее. Сильнее, чем шутки и анекдоты. Но какое? Какое? Шут с ним! Пусть это будет поцелуй!
И тогда она открыла огонь. Струны пропитались мощью и превратились в едва заметные глазом лазеры. Девушке хотелось сказать, что все они, как один, стали жечь старика, но это было не так – часть из них он уничтожил в зачатке, а ещё одна... жгла всех вокруг неё. Члены ковена закричали и начали сбивать с себя пламя, вопли заполнили слух, и, стоило признаться, слышать их было куда приятнее, чем смех. Круг вокруг "арены" распался, маги начали носиться туда-сюда, махать руками, спотыкаться в шкурных одеяниях и очень сильно пахнуть палёной плотью.
И лишь Ггит заблокировал все лучи, идущие на него, соорудив вокруг тела невидимый мана-щит. Лазеры бились о него и создавали разводы в воздухе то тут, то там, сдавливали барьер, как скорлупу. Архимаг покачал головой.
– Наигралась?
Стоило этим словам сорваться с его губ, как мужчина растворился в воздухе. Присцилла замерла, но тут же вскрикнула, когда увидела, что старик обрёл физическую форму прямо перед её лицом. Только в этот раз он не ткал заклинания – а предпочёл со всей силы вмазать кулаком ей между глаз.
Девушка полетела на землю, мир вокруг заходил ходуном – неудивительно, после такого мощного удара. Однако старик зря это сделал. Коснувшись её многострадального носа пальцем, он расписался в получении на свой адрес посылки "подожженная рука". И, судя по шкварчанию кожи, а также паническому воплю, подарок ему понравился. Присцилла открыла глаз и поняла, что мужчина уже потушил пламя и теперь смотрит на неё с чётко различимой яростью. Наверняка он думал над тем, каким именно заклинанием наказать выскочку, но не успел сойтись на решении. Всё потому что птица, убитая в самом начале сражения, воскресла по воле атлантки, и сейчас влетела клювом ему в заднюю сторону колена. Ггит вскрикнул и припал на одну ногу, как раз вовремя, чтобы девушка успела подняться и вломить туфлей ему в лицо. Похоже, местному лекарю придётся чинить сегодня сразу два носа. Старик запрокинул голову, и, не выдержав силы удара, завалился на спину. Его тело грузно рухнуло на землю.
Присцилла почувствовала сначала жар, потом холод, а затем то, как её конечности обволакивает что-то твёрдое. Но это уже не были проделки архимага. После того, как её лучи прекратили палить во все стороны, колдуны перегруппировались и решили помочь своему лидеру. Поэтому теперь атлантку схватили по рукам и ногам земляными оковами, а вплотную к её телу угрожающе горели языки пламени и веяли холодом повисшие в воздухе сосульки. Присцилла ничего не делала, лишь тяжело дышала, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах и рвётся наружу. Ггит же только сейчас начал приходить в себя, молча садясь на землю.
– Разойтись, – сказал он. Колдуны удивлённо переглянулись между собой. – Я сказал разойтись.
Пламя погасло, а оковы спали. Присцилла осталась стоять на ногах, с лёгкой улыбкой смотря на старика свысока. Она могла это себе позволить. И они оба это знали. Потому что вместе с ударом туфлей девушка запустила в голову архимага ману, и получила возможность спалить тому мозги за секунду. Но она этого не сделала.
– Что же, – сказал старик, поднимаясь. – Ты куда способнее своего отца, Присцилла.
Глава 12
– А с чего Защитники вообще к нам присоединятся?
Квартет Отчаянных подонков брёл по лесной проторённой тропинке с факелами наперевес. Потрескивающие источники света показывали чёрные кустарники и худые орешники практически без листвы. Где-то вдалеке ухала сова. Ночный лес морозил путников своими объятьями и не забывал исправно нагонять ужаса треском веток справа и слева. Впрочем, что Герну, что Регросу, что Слэер с Чуком было абсолютно плевать на эти "страшилки". Они прекрасно понимали, что сейчас являются наиболее страшными тварями на километры вокруг.
– Тихо, – сказал Герн и прислушался. Уши ему не помогли, а потому он задал вопрос в личку агенту. – Ситуация с караваном?
– Полагаю, скоро уже нападут. По крайне мере, с минуты на минуту.
Герн кивнул и махнул рукой, призывая пати ускориться.
– Сначала нужно правильно себя подать. Идёмте, ждём сигнал. И гасим факелы.
Караван, который они должны были охранять, катился примерно в миле дальше по дороге. Народу в нём было не много, но то не имело значения. С секунды на секунду...
– Напали!
– Зелья!
Вся четвёрка игроков моментально извлекла из инвентаря склянки с розовой жидкостью. Чпок пробкой, пара глотков – и движения отряда ускорились во много раз.
– Бегом! – рявкнул гном и разбил в дребезги стекляшку о ближайший камень. – Пошли-пошли!
Мир вокруг размылся, пролегающий лес, едва заметный в свете луны, превратился в однообразное месиво. Карлик перебирал ногами так быстро, что движения его ног поднимали миниатюрные вихри позади. Зелье спешки – штука крайне полезная, если используется вне боёв. Бафф исчезает после получения урона, но иначе – превращает тебя в молнию воплоти. А уж Чук под таким усилением и вовсе набрал скорость кометы, в секунду оторвавшись от группы и исчезнув в ночной тьме.
– Защитники уже прибыли!
– Отлично! Поднажмём!
Конечно, двигать ногами ещё быстрее они не могли, но это и не требовалось. Через пару секунд троица наткнулась на любопытную картину: караван Отчаянных подонков оказался в кольце из пары десятков матёрых головорезов. Те, как положено, вырядились по последнему слову моды. Да уж, простые бандиты не щеголяют в стальных доспехах, не скалятся из-под остроконечных шлемов и не размахивают мечами с драгоценностями на рукояти.
Только сейчас все это бесполезно – потому что повозку сферой окружал серебристого цвета магический щит, внутри которого и теснились торговцы. Защитники своё дело знали – первым делом обезопасить мирняк, а потом разобраться с угрозой. Поэтому один из магов гильдии, в мантии в цвет барьера, стоял прямо на его верхушке, руки уперты себе под ноги – посылал ману. По обе стороны колдуна приземлились, казалось, прямо с неба, две фигуры. Лязгнув доспехами, оба защитника спрыгнули вниз. От столкновения с землёй та пошла трещинами, в воздух поднялись клубы пыли, разбойники закашлялись, да что там, даже до Герна дошла часть "волны".
– Убирайтесь отсюда по-добру по-здорову, – громогласно произнёс один из Защитников. В руках он держал... нет, вертел крылатое копье, которое после каждого движения оставляло в воздухе сиреневый свет.
Однако бандиты, очевидно, оказались не из робких. Главный среди них отдал приказ на неизвестном Герну языке, и вся орава душегубов ринулась на солдат.
Взмах. Взмах. Ещё один – защитники маневрировали между атакующими с грацией балерины, а уничтожали их, словно косили сено крестьяне. Герн даже засмотрелся на это представление: кровь смешалась с сиянием оружия, звуки рассекаемого воздуха – с криками поражённых. Вспышка орудий разгоняла тьму Эретрая, и каждый раз, когда ночь отступала – на земле было на труп больше.
– Ну-ка! Поможем им! – вовремя опомнился Герн и отдал приказ. Чука упрашивать не пришлось – он давно прибыл к каравану и только и ждал отмашки главы. В вихре клинков силклинг вонзился в гущу сражения, действуя куда грубее Защитников, но ни капли не менее эффективно. Вскоре к нему присоединился и Регрос – да вот только свою долю веселья ему отхватить не вышло. Головорезы закончились.
Ваша репутация с гильдией "Защитники" повысилась на 5!
Это она правильно сделала. Иначе зачем был весь этот цирк? Сначала нанять караван, повести его через самую опасную тропу, зная, что её обязательно пасут Защитники. Затем, чтобы гарантировать нападение, заказать случайной шайке грабителей этот самый караван, да ещё и снарядить их так, чтобы уровень угрозы вышел сильнее. Ну и венец всего плана – помочь защитникам отбить нападение. Двадцать трупов за пять пунктов репутации – Герн торговался и хуже. Тем более, что выданное снаряжение можно было забрать.
– Благодарю вас, – чуть картавя сказал маг, спрыгнул с барьера и опустился к товарищам. Сразу же после этого защитный пузырь булькнул и лопнул, словно не бывало. – Но вы, конечно, перестарались. Они уже убегали.
Нутро Герна разрывалось на несколько частей. Одна из них хотела наорать на придурка словами "ты что, конченный? Кого ты в живых захотел оставить? Головорезов?". Вторая корила самого себя за недостаточно продуманный план – пощадили бы парочку врагов, и репа, глядишь, выросла бы на шесть или семь вместо пяти. Но последняя часть мозга всё же требовала кивнуть и согласиться с мужчиной:
– Да, вы, конечно, правы, – Герн вздохнул и отошёл в сторону каравана. У одной из повозок стоял Пекарь – их агент, который сообщал о собственной позиции и дал сигнал о нападении бандитов. Сейчас пухлый мужичок лишь поглаживал залысину, удовлетворённо пялясь на главу. Тот отправил ему в личку похвалу за отлично проделанную работу, после чего снова обратился к Защитнику. – Но я, почему-то, подумал, что они из "наших", если вы понимаете о чём я.
– Пустоземельцы, да? – мужчина снял капюшон и оголил светлые волосы, собранные в короткий хвост. – Не часто среди вас встретишь альтруистов.
Караван начал движение. Пекарь продолжил играть роль и стал благодарить других Защитников, в его руках гремел мешок с золотом. Но рыцари лишь отшучивались и не принимали награду. Сразу видно, неписи. А агент знал, как с ними поладить. Слэер этим настолько впечатлилась, что угрожала разрушить всю конспирацию, хихикая над напыщенной речью Пекаря.
– Легко быть альтруистом, когда это тебе ничего не стоит, – заметил Герн, указывая одновременно на собственную силу и скромность. – С другой стороны вы – Защитники – действительно являетесь образцом благодетели.
Так оно, в принципе, и было. Сильнейшая гильдия среди неписей специализировалась не на захвате территорий и заработке денег а на, что легко было понять по названию... защите простого народа. Основание появилось ещё пару сотен лет назад, когда человечеству необходимо было держать прибрежный гарнизон, чтобы не позволять лачеттам проникать на материк. Но со временем понятие защиты континента размылось, и ребята даже откололись от Человеческого содружества, пусть и только де-юре. Их база всё ещё располагалась в королевстве Капетинг, что пролегало южнее Империи. Только теперь финансированием гильдии занимался не альянс, а... Простые жители, купцы и аристократия. Разумеется, деньги шли не в качестве налога, а в качестве чистосердечного вознаграждения за труды. Герн с трудом верил, что подобное основание может жить исключительно на пожертвования, но таков уж был Эретрай.
– Полагаю, у вас есть какая-то причина попасть в Женекра? – голубые глаза волшебника изучили карлика, после чего продолжили смотреть вдоль по тракту. Герн посмаковал мысль на губах и ответил:
– Разумеется. Мало кто захочет гулять по Полумертвому лесу, хотя, как я погляжу, скоро он умрёт окончательно, с нашими-то Богами.
– И то верно, – мужчина упер ладонь в покрытый светлой щетиной подбородок и покачал головой. – В последнее время упыри так и прут изо всех щелей... Мне уж казалось слухи должны были разойтись, чтобы никто сюда пешком не шёл. Нет, жажда наживы...
Защитник с неодобрением взглянул на Пекаря и на сопровождающую его троицу других игроков. Герн постарался увести разговор в изначальную тему:
– А касательно нашей причины похода сюда – мы собираемся связаться с главой вашей гильдии. Есть у нас к нему предложение.
– Это волшебно, – хмыкнул мужчина. – Глава Защитников, Аделард, к вашим услугам.
Мужчина взял в руки полы мантии и совершил лёгкий поклон. Герн опешил и поперхнулся. Серьёзно? Этот юнец, которому и тридцати-то не было, являлся главой самой мощной гильдии среди неписей? А это говорило о многом. Обычно за основную массу рейтинга отвечало богатство, количество членов и территории. Ничего из этого у Защитников не имелось. Всё их преимущество заключалось в невероятной мощи каждого бойца по отдельности. Культ храбрых и благородных рыцарей, защищающих слабых, у них был развит до неприличия. Годами в рядах гильдии восхвалялась сила, мудрость и опыт.
Так какого хрена ими теперь управлял этот молокосос?!
– Эм... Неожиданно... – выдавил Герн и неловко кивнул Аделарду. Тот усмехнулся и махнул остальным рукой, после чего продолжил путь во главе каравана. – Не ожидал увидеть вас во главе обычного ночного патруля.
– В этом нет ничего неожиданного или удивительного. Если лидер не способен вести за собой людей, он является лишь паразитом, а не лидером, – несмотря на картавость, свойственную жителям этой части Содружества, говорил Аделард спокойно и быстро. – Доверие к главе и его решениям – ресурс, который всегда требует восполнения. Стоит мне на пару недель закрыться с бутылкой – и отношение ко мне будет не как к высшему авторитету гильдии, а как к человеку, закрывшемуся на пару недель с бутылкой. Сумбурно, но, полагаю, понятно.
Герн, кое как приходя в себя, мог лишь кивать в ответ на эти относительно мудрые слова. Аделард же дал волю себе и продолжил общаться с немым собеседником:
– Да и мне, как свеженазначенному гильдмастеру Защитников, ещё есть к чему стремиться. Пусть старина Никоул, да будет гореть его сердце вечно, и избрал меня своим преемником, моё обучение не подошло к концу. Тактика, стратегия и прочие манёвры – искусство, которое можно познавать всю жизнь.
"Господи, да заткнись ты уже", – подумал Герн и вздохнул. Ладно, ещё не все было потеряно. Он планировал встретиться с гильдмастером в более располагающей на то обстановке, может, начать с большого пожертвования, но и это – сойдёт. Аделард своими глазами увидел, что члены его гильдии не из слабохарактерных, и стремятся защищать слабых ничуть не меньше, чем его товарищи. А про то, что и караван, и бандиты подчинялись Отчаянным подонкам... знать ему было необязательно. В общем, тут всё шло относительно по плану.
А про возраст можно было и догадаться. Никоул, бывший лидер Защитников, пару лет назад погиб в блокаде – разнесло на кусочки выстрелом из пушки. Но борьбы за власть не началось – наследник был озвучен заранее, им и стал этот юнец. Правда, о возрасте нового главы Герн узнал только сейчас, но такое дополнение к планам нельзя было назвать отрицательным. Напротив: Аделардом манипулировать куда легче, чем каким-то упёртым дедом.
– Пришли? – из размышлений карлика вырвали слова Регроса. Герн поднял голову и присвистнул. Да, он бывал и раньше в Женекра, но каждый раз город умудрялся поразить его своим величием. Даже отсюда, из-под исполинских мраморных стен виднелись сияющие крыши-кристаллы местных зданий. Те горели в ночной тьме ярче солнца, сверкали жёлтыми, красными и голубыми оттенками, словно предки неоновых вывесок. Излучение было невероятно мощным. Прибрежное море, которое виднелось по левую сторону от ворот, несмотря на километры расстояния, больше напоминало россыпь из драгоценных камней. Вода переливалась ковром красок, и Герн был абсолютно уверен, что по всем законам физики здесь определённо происходила какая-то чертовщина. Но чертовщина была красивой – так зачем её портить тупой наукой?
– Пришли, пришли, – сказал Аделард и широко расставил руки в стороны. Либо ворота магически среагировали на жест, либо то были стражники, но тяжёлые двери распахнулись перед путниками, и ночной Женекра открылся перед ними во всей красе.
– Они что, вообще никогда не спят? – в недоумении спросил Регрос, входя с остальным отрядом внутрь.
Пожалуй, ответом на его вопрос было "да". По широкой, словно предназначенной карет на пять, улице, вовсю гулял народ. Пьяный, трезвый, работящий – не имело значения. Шумная толпа занималась своими делами, что для такого богатого города подразумевало всё, что угодно. Кто-то вовсю горланил песни, пил очень пахучее вино, устраивал пляски прямо на дороге или банально трудился. Так, например, несколько жилистых орков чуть не задавили Герна, уж больно сильно увлеклись переноской ящика – но Аделард вовремя схватил его за шкирку и оттащил с пути.
– Здесь носом щелкать не выйдет, – улыбнулся мужчина и отпустил карлика. – Женекра – город самый что ни на есть живой. Отторгает от себя всех, кто ему не подходит. Медленных, невнимательных, ленивых. Не говорю, что вы такой. Но будьте аккуратны!
Герн цыкнул и, нахмурив бровь, взглянул в сторону местных зданий. В Эретрайский мегаполис стекалась торговля со всего мира. Практически любой товар здесь можно было приобрести за бесценок, а потому производство среди жителей хромало. Добывалась разве что пища, ибо та была слишком недолговечной для качественной перевозки. Поэтому даже отсюда, если выйти на центр какой-нибудь площади, можно было увидеть множество рыбацких верфей, выстроенных у побережья. Но всё остальное – прибывало на кораблях.
Поэтому улицы Женекра были набиты игорными домами, пивнушками и трактирами. Предприимчивые умы всеми силами пытались прибрать к рукам хотя бы часть денежного потока, идущего через город, а потому сфера услуг тут процветала. Моряки, купцы и работники верфей не стеснялись расставаться с нажитым богатством, о чём говорил вечный гвалт из выстроенных вдоль улицы строений.
– И как вы всё это держите в узде? – спросил Герн у Аделарда, а в ЛС сопартийцам под страхом увольнения запретил отвлекаться на местные развлечения, особенно – на бордели. – Полагаю, преступность здесь должна процветать.
– Ха, – вместо лидера гильдии ответил другой Защитник, что гордо закинул копьё на плечо. – Любой другой город Эретрая, имеющий такие доходы, давно бы погряз в криминале. Но этот – наша личная вотчина. И если не добрым словом, то твёрдой рукой мы наведём порядок.
Словно бы в подтверждение этого где-то вдали раздался крик какой-то женщины. Мелкий кошак из расы деловитых гори срезал с её плеч сумку и на четвереньках попытался скрыться в каком-то переулке. Однако стоило ему исчезнуть за зданием, как его мохнатая тушка тут же вылетела обратно на каменную мостовую. Из прохода вышел неизвестно откуда взявшийся рыцарь в серебряном плаще. Ещё до того, как гори промяукал просьбу пощады, его схватили за шкирку, а сумку вырвали из рук. Защитник подошёл к дамочке, вернул награбленное, после чего уверенным шагом пошёл дальше по улице. Стук стальных сапог был настолько громок что был слышен даже через шум ночного города.
– Полагаю, не на казнь? – подтвердил для себя Герн, не слишком-то ожидая ответа. Однако тот последовал.
– Разумеется, – сказал лидер. – Мы не изверги, вроде Предвестников заката. Что бы там ни говорил Афобий, но преступность уменьшается не от жестокости наказания, а его неотвратимости. С этим у нас проблем нет.
Герн подумал, что симбиоз обоих качеств, пожалуй, сработал бы лучше любых альтернатив, но ничего не сказал. Нельзя было различаться мнением с лидером Защитников в вопросах, на которых строится вся их гильдия. Иначе о любом возможном союзе можно забыть.
Отряд прошёл ещё дальше, добравшись таки до центра города. Да уж, редко можно было увидеть, чтобы городской рынок работал посреди ночи, но Женекра и не был обычным городом. Казалось, он существовал по той самой фентезийной логике, которая рушилась от любого соприкосновения с реальностью. Тем более странным было то, что нечто подобное существовало в столь правдоподобной игре.
Пекарь и его повозка отделилась от группы и направилась в сторону одного из многочисленных навесов. Конкретно их расположился между двумя палатками каких-то ящеров. Видимо, прибыли прямиком с архипелага, судя по тому, что предлагали покупателям янтарные изделия. Значит, караван Подонков им не конкурент – те везли с собой на продажу лишь шкуры, добытые с охотничьих угодий.
Но тут взгляд Герна напоролся на странную, обтянутую плащом фигуру. Существо стояло совсем близко к отряду, буквально в паре метров, до сего момента скрываясь в тени навеса. Карлик почувствовал, как по его коже поднимаются мурашки, а волосы встают дыбом. Время будто замедлилось, и в мире остался только он с... незнакомцем? Взгляд разноцветных глаз завораживал. В красной радужке будто плескалась лава, стремясь вырваться наружу, а синей – бесконечный океан, бушующий без перерыва. И обладатель этих очей спросил так, что слышал только Герн:
– Где атлант? – голос был тих и спокоен, а пол по нему понять было невозможно. – Мне едва удалось уловить ваш след.
– А-Атлант? – начал заикаться Герн. Он мотал головой по сторонам. Постепенно приходило осознание, что люди вокруг него замерли. Но не от шока или испуга... Будто бы замёрзли. Ноги в движении не опускались до земли, лица не меняли выражений, а одежда оставалась в том положении, в которую её отправил ветер.
– Эй, народ? – попытался он отправить сообщение друзьям. Ответа не последовало. Герн сглотнул и ответил неизвестному:
– Я-Я не знаю...
– Не ври мне... – ответило существо тоном настолько разочарованным, что Герн почувствовал, как его переполняет стыд.
– Он в тюрьме, – выдохнул карлик и попытался попятиться, но почувствовал, как в спину его уперлось что-то холодное. Герн обернулся и не увидел ничего, кроме привычной замершей сцены. Невидимый барьер?
– Мне нужен атлант, – сказал незнакомец так, будто не услышал слова Герна. – Мне нельзя здесь долго оставаться. Он найдёт меня.
– Найдёт... Кто?
Ему не ответили, потому что карлик вернулся в "настоящее время". Будто пнули под спину, он совершил несколько неловких шагов вперёд, проматерился и поднял взгляд вперёд. Под навесом никто не стоял.
– А вот вы, – сказал вдруг Аделард. Похоже... Ничего этого никто не видел? И не заметил остановку? – Как называется ваша гильдия?
Вдох, выдох. Спокойно. Может, ему привиделось? Очередная шутка Эретрая? Так или иначе, сейчас требовали решения вопросы другого порядка. Да уж, Герн рассчитывал, что этот вопрос они обсудят на базе Защитников. Что-то уж больно много сегодня вещей шло неоптимально. Впрочем, попытаться стоило.
– Я – Герн, глава Отчаянных подонков, свежего образования, расположенного в Империи. Думаю, слухи о нас давно опередили достижения, а потому вы должны быть наслышаны о моём деле.
Мужчина приставил кулак к подбородку и кивнул:
– Так и есть. Что же, будем знакомы, Герн. Я действительно многое о вас знаю, будь то правда или ложь.
– И какое впечатление вы о нас составили?
Их группа совершила поворот, и вышла прямиком на одно из зданий, что возвышалось из-за стен. Большие каменные бараки, этажи которого выстроили несимметрично – где-то шире, где-то уже, где-то выше или короче. Но от разрушения структуру эту удерживал гигантский серебряный кристалл-крыша, несомненно, обладающий магическими свойствами. Какими конкретно – Герн не знал, но наверняка чем-то помимо красивого холодного освещения.
– Вопрос неоднозначный. С одной стороны вы – так себе дипломаты, это точно. Я, как пацифист, совсем не могу одобрить бесконечные войны, которые вызывает ваша экспансия.
– У нас нет бесконечных воинов, – не удержалась Слэер и выдала тупую шутку.
– Слэер, либо ты сейчас выходишь из игры, либо я тебя кикаю из гильдии.
– Хорошо. Но я скоро вернусь! – улыбнулась рыжуха и обмякла прямо на мостовой, став полупрозрачной. Цирк продолжался не долго – секунд через пять её тело вернуло цвет и вертикальное положение. Ехидная ухмылка показывала то, как сильно Слэер радуется тому, что "переиграла главу".
– Кикаю так кикаю.
– Эй! Я же вышла!
– Я моргал и не заметил. Извиняй.
– Ладно! Ладно-ладно!
Наиболее квалифицированный подрыватель настроения всех членов Отчаянных подонков таки вышел из Эретрая с потрохами. Ну, по крайней мере, Герн на то надеялся.
– С другой стороны, – не слышавший диалоги в личке Аделард продолжил разговор как ни в чём ни бывало. – Не могу отрицать, что ваше правление деревнями и городами идёт им на пользу. Среди других пустоземельцев разыгрывается кампания по очернению вашей репутации, это так. Но факты не лгут. Повысились поставки из подконтрольных вами территорий. Торговцы выглядят счастливее. Рассказывают о новых домах и лазаретах. О появившихся трудовых местах. Это ли не чудо?
– Чудо, самое что ни на есть чудо, – теперь заговорил Регрос. Герн кинул на него недобрый взгляд, но промолчал. Если кто-то из его группы и мог сказать что путное, так это он. – Чудо того, что жители этих селений избавляются от тирании жадных феодалов. Мы – беженцы, и для многих из нас большие суммы могут вскружить голову. Но не все пустоземельцы одинаковы. Пусть сейчас льётся кровь, но это – лишь плата за будущую свободу и благополучие. К тому же, вам должно быть известно, что в наших войнах страдает не мирное население. Нет, мы совершаем все усилия для того, чтобы сохранить жизни простым людям.
Герн кивнул и выдохнул – вроде бы Регрос не наложил в штаны со своей импульсивной речью. По крайней мере Аделард впечатлился достаточно, чтобы перестать хмуриться.
– Интересно. Что же, предлагаю продолжить разговор уже внутри, а то здесь больно прохладно. А у нас есть неплохое дворфийское вино для того, чтобы согреться. Вы хоть раз пили острое вино? Вот и я был удивлён от того, как у меня начало гореть горло.
– Да, я, если вы не заметили, дворф, хокх, – хехекнул Герн и хлопнул мужчину по ноге. – Если не ошибаюсь, вы говорите о Чёрном пламени. Его вообще не каждый человек осилит.
– Ну что вы, – мужчина снова развёл руками, и ворота в здание отворились. – Защитников убойным пойлом не испугать!
Несмотря на то, что снаружи башня выглядела достаточно странно, внутри дела обстояли иначе. Проходя мимо статуй в доспехах, красивых гербов гильдии и масляных картин, Герн не мог не почувствовать, как у него кружится голова. Разумеется, он не настолько впечатлился местными декорациями, это Эретрай подсказывал в виде баффов, как именно должен чувствовать себя карлик. Но гном и так знал, что думать – база Защитников стоила миллионы в золоте, и каждая деталь интерьера, побывав здесь, увеличивала свою цену многократно. Даже Предвестники заката таким похвастаться не могли. Их гильдия существовала в несколько раз меньше лет, чем эта, а потому с находящимися в дворце Афобия вещами было связано куда меньше историй, памяти. Здесь же каждая картина что-то значила. Посвещалась отважному бойцу или магу, который наверняка совершил какой-то подвиг. Их же броня находилась прямо под портретами, и сохраняла на себе все повреждения былых времён: всякую царапинку или вмятину. Большинство – причинённые ещё до запуска серверов.
Отряд поднялся по широкой лестнице с белым ковром. Огибая второй этаж Герн понял, что тот являлся огромной столовой, полностью уставленной столами и стульями из редкой древесины. Ну как редкой – местной, из Полумертвого леса. Чтобы добыть оттуда хоть какой-то ресурс требовалась либо сила, либо отчаяние, но вне зависимости от предпосылок дары этой опасной чащи были на вес золота. А Защитники могли позволить себе делать всю мебель из тамошних материалов.
Все это не имело значения, впрочем. Сейчас в столовой сидел лишь один человек, и если в Эретрае существовал кто-то, чей внешний облик меньше всего подходил к образу члена Защитников, это был он. Мужчина, несмотря на молодость, выглядел так, будто был ветераном всех битв на свете. Сейчас он пил что-то из деревянной кружки, и каждый раз, когда человек подносил её к лицу, то казалось, что напиток просто прольётся через дыры в нижней губе. Шрамы же паренька внушали уважение. У неписей отсутствовали уровни дуэлянта, но и без них боец так и испускал от себя ауру опасности. Его единственный целый глаз прошёлся взглядом по новоприбывшим.
– Привет, Сток, – помахал латной перчаткой Аделард. Тот не ответил, но на слова отреагировал – отодвинул кружку от лица и качнул её вверх, будто говоря "за ваше здоровье". Тогда их отряд и продолжил путь по лестнице. В конце концов они оказались в небольшом и скромном кабинете главы. Места там было не много, и Герну пришлось отдать приказ:
– Ладно, Регрос, Чук, отдыхайте. В Женекра найдётся, чем заняться.
– Ву-ху! – встрепенулся скучающий паук, выбежал в коридор и выпрыгнул в открытое окно.
Член группы умер.
– Регрос, а ты, пожалуй, спускайся по лестнице, – вздохнул гном. Рыцарь кивнул и молча пошагал той дорогой, какой и шёл. Герн же устало плюхнулся на пуфик в углу, поскольку кресло перед столом Аделарда было слишком высоковато. Да и тут вполне удобно – мягко, и пахло приятно от вазы с цветами по левую руку. Герн упёрся в стену спиной и прикрыл глаза.
– Собственно, вино. Я по утрам не пью, поэтому нужно уложиться минут за тридцать, – на щетинистом лице заиграла улыбка, мужчина подошёл к шкафу стола и достал булькнувшую бутыль, а также два хрустальных стакана к ней. – Вы, дворфы, закусываете?
– Вино закусывать? – Герн приоткрыл один глаз. – Да хрен его знает. А есть чего?
Мужчина нырнул для того, чтобы выдвинуть нижнее отделение шкафчика, после чего кинул гному что-то в бумажной упаковке. Герн поймал подачу и тут же вскрыл, в нос ударил аромат хлеба. Галеты обыкновенные. Пойдёт. Тем временем Аделард снял печать с горлышка и разлил вино по стаканам. Один из них был вручён Герну. Тот приложился к напитку.
"Ох, твою мать", – выругался гном в мыслях, но снаружи лишь облизнулся и загрыз одну галету. Даже встроенный дварфийский бафф на терпимость к крепкому алкоголю не сильно защищал от этого пойла. Оно по кислоте больше напоминало желудочный сок, чем настоящее вино. Но на халяву и уксус сладкий.
– Итак, у вас было ко мне какое-то дело, – Аделард сел за кресло и откинулся на спинку, ноги – положил на стол. Его взгляд упёрся на портрет бывшего главы Защитников, висящий прямо над дверью. Старина Никоэль смотрел на своего преемника с недоверием из-под седых бровей.
– Угумсь, – Герн продолжил хрустеть хлебом, пытаясь заглушить галетами поганый привкус вина. – Давайте на ваш выбор. Могу зайти издалека, или сразу же вывалить все в лоб.
– Не будем медлить. Любой разговор и так рискует растянуться на срок куда дольше ожидаемого. Особенно с таким вином, – в подтверждение своих слов мужчина отпил немного напитка и истошно закашлялся. Герн хмыкнул.
– Вы достаточно бесстрашны, Аделард, хокх. Я ценю это в людях. И это, блюйте не на стол, а то бумажки свои повредите.
Лидер покраснел и ударил несколько раз себя по груди, после чего выпрямился и устало посмотрел на гнома. После чего, пялясь ему прямо в глаза, отпил ещё немного.
– В общем, мы недовольны политикой, которую проводит Империя, – сказал Герн, игнорируя усилившийся кашель собеседника. – Умирает слишком много людей в охоте на ведьм. Дэусомницизм насаждается на земли Содружества через кровь и боль, а не потому что люди того желают. Рерум Единый в целях, известных только ему, рушит миллионы жизней.
Мужчина утёр лицо от испарины и вымученно улыбнулся.
– Кхм... И что же вы нам предлагаете? Пойти на него войной?
– Да.
У Аделарда не вышло сделать ещё один глоток – он прыснул носом, и красная жижа потоком полилась на ноги. Мужчина несколько раз моргнул, в недоумении пялясь на гнома:
– Вы шутите? То есть... Нет, вы не можете быть серьёзны.
– Вы сами пожелали прямолинейного подхода, – Герн пихнул последнюю галету за щёку и развёл руками. – Будем честны. И сейчас вы либо слишком мало ознакомлены с масштабом херни, которую наводит наш правитель, либо вам совершенно не важно, что я сейчас скажу. Так вот, если вариант первый, то мои слова можно будет пояснить. Если же второй – то это даже хорошо, что мы это выясним прямо сейчас.
Мужчина какое-то время молчал, поглядывая то на портрет Никоэля, то на Герна, то на недопитый стакан. Последний он со вздохом положил на стол и опустил ноги на пол. Мужчина снял перчатки и утер голыми ладонями лицо.
– Предположим, что первый.
– Отлично, – гном встал и залпом осушил свою порцию вина. Это дерьмо неплохо так отрезвляло разум, хотя должно было делать совершенно наоборот. – Начнём с простого. Кто построил магические тюрьмы?
– Никто их не строил, – покачал головой Аделард. – Это бред.
От такого ответа у Герна аж рот приоткрылся. Это было уже на грани отрицания реальности. Что-то вроде веры в плоскую землю.
– Может, вы ещё и не в курсе, что магия – вне закона? Купцы вам об этом не рассказывают?
– В королевстве Капетинг проблем с этим нет. Иначе бы мы тут с вами не разговаривали, – без тени добродушия в голосе произнёс Защитник. – Всем известно, что мы – маги. Нашу гильдию бы первую расформировали.
– Вы уже не подчиняетесь Содружеству, забыли? Какой безумец попытается вас расформировать? – Герн подошёл к столу и встал перед ним – лишь голова возвышалась над его поверхностью. – Но ладно. Тогда что вы скажете на это?
Из инвентаря были извлечены свитки, а, если точнее, всего один. Но очень важный – тот, который Дракула передал ему ещё года два назад. Афобий бы убил за то, чтобы эти данные не всплывали. Убил не в игре, нет. В реале.
– Подделка, – мужчина щелчком пальцев отправил пергамент обратно гному и горделиво откинулся на спинку кресла. Руки уперты друг в друга, но вот лицо – покрасневшее. И не от алкоголя.
– Тут... Тут печать стоит, – теряя дар речи пробормотал Герн.
– Пустоземельцы... Что для вас печати и подписи. Вы способны и куда на большее, чем такие фальшивые документы. А вы создавали у меня впечатление человека, которому можно доверять.
Аделард звучал так, будто пытался убедить самого себя. Пожалуй, так оно и было. Вообще, конечно, подделать такой документ было возможно, если обдурить надо было непися. Игроки информации побольше видели, Эретрай обманывать не умел. Но тут все было максимально правдоподобно с любой стороны.
– Понятненько, – Герн забрал драгоценные бумаги и кивнул. – И, полагаю, информации, что Император находится в сговоре с Хранителем, желая уничтожить всех Богов, вы тоже не поверите.
– Разумеется. И на это у вас тоже не будет доказательств, я правильно понимаю? Уж извините, Герн. К нам приходит куда большее количество гильдий на поклон, чем одна ваша. И мне нужно что-то куда значительнее, чем плохо написанная бумажка.
На эмоциях Аделард допил стакан и даже не поморщился. После этого он добавил:
– Перед тем как идти к нам в гости, стоило подготовиться получше. Может быть у меня не так много опыта в управлении гильдией, но дело своего наставника я не предам.
Синие глаза мельком посмотрели на портрет Никоэля, после чего вернулись к гному. Тот покачал головой:
– Что же, разумно. Тогда, полагаю, мне не остаётся ничего, кроме как уйти восвояси до лучших времён. Спасибо за приём, Аделард, – карлик учтиво поклонился и развернулся к двери. – Желаю вам и вашей гильдии удачи.
– И вам того же, Герн, – сказал мужчина и запрокинул голову, после чего прикрыл веки. Рассвет из окна за спиной высветил его уставшее лицо.
Герн покинул кабинет в настроении не столь уж и плохом. Он ожидал подобного развития событий. По сути, даже не имело значения, какие аргументы использовались в споре с Аделардом. Слишком глуп и упёрт. Тридцать лет – не возраст для того, чтобы управлять таким масштабным проектом. Иронично, ведь примерно столько же лет в реале было и Герну. Но он больше половины столетия провёл в Эретрае, где многое успел узнать и понять.
– План "Б" так план "Б", – задумчиво сказал карлик, спускаясь вниз по лестнице. На одном этаже он встал, поскольку услышал звуки битвы, после чего решил пройти вперёд по коридору. Каменный лабиринт с кучей регалий вывел его на подобие просторного тренировочного зала. Стало понятно, почему некоторые этажи башни были выше других – потолок здесь уходил чуть ли не в небо. Всё для того, чтобы вместить всеразличные декорации и искусственные ландшафты. Защитники тренировались везде: на верхушках эльфийских деревьев, покатых крышах и даже мачтах кораблей. Кто-то играл заложников, кто-то – похитителей, кто-то – спасателей. Видя в деле сильнейших неписей Эретрая Герн не мог не присвистнуть. Их сила превышала воображение, а устанавливаемые ими барьеры были настолько крепки, что могли выдержать, пожалуй, залп из десятка пушек. И это только у одного мага, а их среди Защитников были сотни.
Герн ещё раз вдохнул запах смолы от рухнувшего неподалёку дерева, после чего оставил солдат. Эти ребята знали своё дело, потому их помощь и была так необходима Отчаянным подонкам в борьбе с Хранителем. И её они заполучат.
На выходе Герн ещё раз столкнулся с человеком-увечием. Молодой, высокий, мрачный, похожий на живой труп – его звали Сток. Единственный глаз с опаской посмотрел на карлика. Тот усмехнулся:
– Хорошая погода, да?
Мужчина молчал. Герн не сумлеваясь продолжил:
– Аделард хороший лидер. Но жаль, что он не хочет сотрудничать с моей гильдией.
Всё ещё ноль реакции.
– Вот я и думаю, что... Погода скоро может испортиться. И ты, как заместитель главы, должен быть готов.
Сток кивнул и продолжил путь по лестнице вверх. Карлик же наконец-то добрался до выхода из башни и покинул пропахшее историей и древностью здание. В нос ударил тёплый морской ветер с примесью соли, а в глаза – солнечный свет. Да, погода действительно была хорошей.
Мужчина прогулочным шагом отправился к докам. Город, разумеется, не спал, как не делал это и ночью. Чистые улочки Женекра наполнились народом. Дети шли в школы, взрослые – на работу на рынок или в гавань. То тут, то там возникала рослая фигура очередного Защитника. Солдаты возвышались над остальными людьми на добрую голову, а потому легко могли заметить любое нарушение порядка. Похоже, это был один из тех городов, которые почти не пострадали из-за кризиса Богов. Люди здесь не травились, не умирали с голоду и не гибли в природных катастрофах. Качественные продукты со всего света предотвращали первое и второе, а гильдия, специализирующаяся на защите мирного населения – третье. Идеальные условия.
Герн начал спускаться вниз, к набережной, по красивой и широкой лестнице, на которой можно было легко разместить роту солдат. На него то и дело налетали дети дошкольного возраста, в руках почти у каждого – какая-нибудь сабля, а на голове – пиратская шляпа. Герн хмыкнул, уворачиваясь от очередного морского волка, который с воплем гнался за серым подобием чайки. Кажется, в голове у него начал наклёвываться план.
– Эй, морячок, – карлик окликнул пожилого мужика, сидящего на ящике в доках. Он курил папиросу, чем создавал вокруг запах жженой резины. – Не подсобишь?
В руке Герна сверкнула золотая монетка, которая вскоре полетела по направлению к собеседнику. Тот ловко поймал её, даже не выняв курево изо рта. Морщинистые глаза с добрым прищуром посмотрели на гнома:
– От чего не подсобить? Что нынче интересно на суше?
– Как ситуация на море? – Герн сел на ящик рядом и тут же приступил к допросу. – И как могу вас называть? Я вот – Герн.
Моряк перевёл взгляд на трёхпарусный корабль, с которого сгружали бочки с неизвестным содержимым. Работники не носили головных уборов, а потому либо были ниже по званию, либо и вовсе работали в доках. Герн не слишком хорошо разбирался в этой иерархии, но то и не требовалось.
– Бланд меня звать. Бланд с Крыла.
– Да, по акценту понятно.
Мужчина приподнял бровь и ещё раз взглянул на карлика. Тот лишь пожал плечами.
– Потешно... Ладно, – ещё одна затяжка. – Знаешь что, Герн? Времена смутные наступили. И не видно, что светлее будет. Я много чего повидал. Но таких беспросветных туч? Впервые, старина.
Карлик только теребил бороду, не желая перебивать собеседника. Тот сделал небольшую паузу, выдохнул кольцо дыма и продолжил:
– Шторма постоянные. Море бушует, нет у него больше владыки. Некому держать в узде. От того все проблемы, Герн. Кстати, будешь? – он достал из кармана широких клешей портсигар, где была ещё пара папирос. Гном покачал головой – он ещё с дварфийского вина не отошёл. – Ну смотри. Это с Острова-паутины. Редкость.
– Ладно, хрен с ним, – Герн махнул рукой и взял одну папиросу, после чего виртуозно закинул её между губ. Из инвентаря по одной мысли вылетело автоматическое огниво, которое само выбило на себе искру и запалило кончик сигары.
– Не теряешь возможности, а? Все вы, дворфы, как один. Но ничего. Ничего. Пусть лучше так будет, чем иначе.
– Ну так... Кхех, – карлик чувствовал, будто в горло его пролезло какое-то крупное насекомое, которое спускалось шершавыми лапками глубоко вниз. – А как вы ходите, кха, в такую погоду?
Бланд взглянул на чистое небо.
– Вдали от материка мало что изменилось. Там и раньше Боги не властвовали. Ужас пришёл лишь на берега. Так теперь живёт каждая страна, каждый порт. Что ни день – так буря.
– Так как у вас получается без проблем стыковаться?
А курево было ничего. Это дым у него мерзкий, а послевкусие вполне себе сладкое. Словно дорогой фруктовый вейп.
– Так же, как и всё хорошее, что связано с Женекра. Защитники. И море успокоить, и корабли укрыть. На всё их длань годна.
– Вот оно как, – карлик приставил ладонь к подбородку и опёрся локтем о колено. – Значит, и морские грабежи на город не проводили с тех пор, как Боги Прилива... Того?
Гном провёл пальцем по горлу. Моряк усмехнулся, стряхнул пепел на доски, после чего затушил ботинком.
– Есть такое. Только тут всё хорошо, пока вокруг – плохо. Но знаешь что, Герн? – его спокойные, как у любящего отца, глаза уставились на карлика. – Пока маре – нострум, ещё не всё потеряно.
Выдав эту мысль, Бланд встал с ящика и пошёл прочь с набережной. Карлик ещё какое-то время сидел с открытым ртом, но вскоре вскочил и крикнул:
– Откуда ты знаешь латынь?!
Но ему не ответили. Герн сплюнул в шумное море, после чего отдал приказ о телепорте.
***
– Что ты несёшь, сухопутная крыса?! Взять в морскую блокаду Женекра?! Самоубийство, Йол мне в корму!
Герн позволил пирату выругаться. Он находил забавным то, что сей представитель не самой благородной профессии, в отличие от моряка и лидера защитников, вредными привычками не обладал. Сидел за столиком в трактире ровно и хлебал какой-то суп, который постоянно заляпывал его бритое лицо. Собеседник совершенно не походил на капитана морских волков. Тёмные волосы зачесаны назад, зеленые глаза источают харизму опытного шоумена. Ни одного шрамика на лице, даже прямой нос – не сломан. Хоть сейчас выпускай на подиум.
А вот что похвалить совершенно было нельзя, так это место, в котором обитал сей самородок. Криминальная дыра, каких поискать. Эретрай старался сокращать объёмы мерзости в себе, но тут, определённо, не справлялся. Пьяные, опухшие рыла, бесконечная брань во все стороны на всех языках, деревянные стены ходуном шли от местных песен и мелодий. В любой момент времени где-то проходила драка. Рядом со столиком Герна то и дело падали новые алкаши, с перегаром, способным убить лошадь – опять же, раса дворфа помогала не очень. Карлик вздохнул. Не то что бы он вхож в такие места. Не любил заниматься откровенным криминалом, предпочитал отдавать на "аутсорс". Денег в таких случаях заработать не получалось, но необходимого эффекта достичь – запросто. Нужно было просто знать, к кому обратиться.
Сэр Хосе Трастамарский, что сейчас так унизительно хлебал вонючий грибной суп, пришёл с юга континента. Отпетый головорез без принципов и морали умудрялся убедить всех вокруг в обратном, от чего всегда имел базу почитателей. От рук пирата пострадали десятки городов и сотни кораблей, а имя, столь популярное среди людей юга, вызывало ассоциации именно с ним. Одну проблему имел Хосе: плохо распознавал риски. Постоянно зарывался на тех, кто ему не по зубам, в результате чего терял и корабль, и команду. Однажды даже вздумал поплыть на Пустые земли, и единственный, чудом, уцелел из всего экипажа.
Вот и сейчас Герн подобрал правильный момент, когда этот капитан остался один. Без денег, возможностей и посудины. Обычный бомж, которому самое место в той дыре, в которой он застрял. И карлик знал: сейчас он просто набивает себе цену.
– Что, даже более суицидальное, чем нападение на Имперскую армаду, хокх? – хехекнул гном и откинулся на спинку стула. Хосе поморщился и скрыл лицо в миске, после чего шумно отхлебнул.
– Даже.
Герн молчал, не говоря ни слова. Пират облизнул алые губы и ткнул пальцем в собеседника:
– Не хожу я больше в рейды, ни-ни! Видел, какие бури закатываются вокруг берегов? Мы пойдём ко дну даже без труда тех остолопов, что на защите городишки. Этот поганый Женекра того не стоит.
Герн придвинулся чуть ближе, так, что вытянутый палец с золотым перстнем упирался ему почти в лоб:
– А не важно, сколько он стоит. Я дам тебе магов, способных подчинить море, и корабли, которые выстоят в блокаде. Этого хватит с лихвой.
Хосе замер, его палец чуть согнулся. Левая бровь пошла вверх:
– В чём подвох?
– Город тебе брать не придётся, в конце ты проиграешь. Но по итогу получишь свой барыш конкретно от меня. Относительно твоей средней попытки заработать – выйдешь в плюс.
Герн начал стучать кулаком по столу, выбивая ритм в такт самого тихого звука в трактире: лютни какого-то музыканта. Бедолагу совсем не было слышно в пьяном угаре окружающих. Поэтому Хосе и выдвинул голову вперёд, чтобы его слова дошли до собеседника?
– А команда? Вооружение? У меня всего этого нет. Я на мели, и что-то мне не верится, что капитан какой-то мелкой гильдии может...
Герн разжал кулак, и на стол вывалился переливающийся пурпуром слиток. Хосе тут же заткнулся.
– И ещё одно условие, – сказал карлик, доставая из кармана бумажку с печатью. – Это будет на твоём корабле.
Мужчина осторожно принял передачку и вчитался в текст. Когда его взгляд опустился к печати, лицо Хосе расплылось в улыбке, оголяя несколько золотых зубов:
– Похоже, пришло время стать героем.
Глава 13
Прошло всего пару недель с момента, когда Герн навестил Женекра. И именно в этот день он должен увидеть плоды своей работы, кульминацию планов, схем и зарисовок. Сегодня Защитники должны будут понять... Многое. По крайней мере, достаточно для того, чтобы несколько поменять свою политику.
– Регрос, как там Хосе? Не чудит?
– Всё идёт по плану. Отдаёт приказы, настроен серьёзно. Думаю, дело выгорит.
Герн удовлетворенно кивнул и сел на набережную, прямо на груду ящиков, привязанных к верфи верёвками. До сюда не доходили гигантские волны, идущие с моря. Вечные цунами сильно усложняли работу моряков, но в то же время облегчали службу стражи. Уже несколько лет никто не пытался взять в блокаду Женекра, но скоро всё изменится.
За тьмой горизонта показались мачты. Они росли во мраке одна за другой, белые, как луна, бросающая на них свет. Плыли бесшумно, напрямик, неотвратимо. Герн улыбнулся, подождал, пока одна из волн разобьется под ним, спрыгнул и побежал вверх по лестнице. Там он увидел множество зевак, которые пока что не понимали, что происходит.
– Опа, опять купцы, – мужичок в красной рубахе шумно грыз яблоко, без единой эмоции пялясь вперёд. – Где Защитники?
– Торговцы не смогут ведь подплыть из-за бури, – сказала девушка, что шла под руку с мужичком. Она придерживала полы красивого платья, чтобы не спотыкаться о ткань. Похоже, парочка просто праздно гуляла под ночь. – Ну ладно, милый, пойдём. Сегодня скидки.
– Не, не. Мне интересно, кто это там плывёт, да так много. Давай поглядим.
Из-за зданий в доках вышло несколько человек в серебристых плащах. Они направились прямо к верфи, высокие волны их не отвлекали – те разбивались о магические барьеры Защитников. Мужчины какое-то время пялились на армаду, что-то обговаривали. Тогда один из них свесил руки к воде и погрузил в жидкость. От точки соприкосновения пошла рябь, она расходилась и шла все дальше и дальше. Волны словно давились заклинанием, будто расчёска укрощала растрёпанные волосы. Путь был расчищен.
Но корабли не стали подходить к верфи. Не доплыв несколько сотен метров, флот начал разворачиваться. Процесс шёл медленно, но не настолько, чтобы собравшиеся на набережной поняли, что он означает. До тех пор, пока не раздался выстрел.
Ядро чётко влетело прямо в прогуливающуюся пару, которая так и не успела закупиться по скидкам. Герн не различил, что хрустело больше – кости или мостовая, но после попадания на земле осталась лишь борозда, куча мусора и кровавое пятно.
Бах, бах, бах! Пушки Хосе работали беспрерывно. Всё вокруг потонуло в какофонии криков и рушащихся зданий. Горожане принялись выбегать на улицу, но и это не помогало – ядрам было плевать, куда лететь. Герн же воодушевленно стал смотреть по сторонам, ожидая следующего хода от Защитников.
Он наступил практически мгновенно: обстрел не длился и пары минут. На береговой линии возникло около сотни или двух бойцов в латных доспехах. Словно от мазков кисти в воздухе начал появляться огромный щит. Он рос и утолщался, становился всё больше похожим на пуленепробиваемое стекло. Теперь снаряды не могли просто так проникнуть в город – они отскакивали обратно в море, будто брошенные в стену камни. Герн поспешил спуститься к Защитникам.
– Глава Отчаянных подонков на месте, – пропыхтел гном. В руках он уже держал молот, а сам вырядился в самую представительную экипировку. От отряда Защитников отделилась фигура в руническом капюшоне, по которому легко было опознать Аделарда.
– Герн? Это вы? Отлично! Я не знаю, что происходит, но нам определённо нужна ваша помощь!
– Уже, уже, – кивал карлик, мысленно отдавая приказы на телепорт членам группы. – Полагаю, за всё время вашего лидерства город ни разу не был в морской осаде. Получается, опыта в обороне у вас нет. Это так?
И Герн, и Аделард увидели, как на них повернули головы некоторые из Защитников. Второй вздохнул и кивнул:
– Да, это так.
– У меня есть, – один из солдатов сказал твёрдым голосом. Сказанная им фраза несла такой вес, что даже Герн ей впечатлился. Это говорил Сток.
– Ладно, – Аделард потратил какое-то время на то, чтобы изучить обстановку. Он задержал взгляд на непробиваемый барьер, после чего посмотрел назад, на Женекра. Мужчина принялся отдавать приказы:
– Используем сигнальные огни. Дориан, со мной, на сигналы, Сток, возьми десяток людей и отправляйся на баллисты, дай ответный залп. И какого дьявола кто-то до сих пор удерживает море спокойным?!
– Никто не удерживает, – сказал Сток. – Они привезли с собой магов.
Аделард цыкнул и уставился на Герна. Тот ответил на немой вопрос:
– Мои уже прибыли. Встаём в боевую готовность.
Карлик поспешил вверх по лестнице, глава и заместитель Защитников отправились следом. За ними бряцали доспехами ещё десять солдат, которые должны были стать операторами баллист. Сток отдавал чёткие и лаконичные команды, распределяя людей на орудия. Те находились во всевозможных местах – между зданиями, в стенах укреплений и даже на крышах. Но никто из них не начал стрельбу. Аделард... не давал команд. Просто стоял на возвышенности с растерянным взглядом. Рядом с ним ошивался какой-то паренёк, в руках у него были флажки разного цвета. Защитник начинать стрельбу не спешил. Герн слышал мат со стороны их лидера:
– Дьявол, как им сказать, чтобы они убирали барьер на траектории стрельбы баллист? Они же не видят флажки, повернулись к нам спиной!
Похоже, тактика главы была не из самых продуманных. Выходило, что город не мог нанести ответный удар, потому что щит основной массы Защитников блокировал атаки не только врагов, но и союзников.
– Аделард, в чём проблема? – Сток прибыл к главе, покинув баллисту, и подошёл к мужчине почти в упор. Отсюда было прекрасно видно, насколько человек-увечье был выше краснеющего паренька. – Сколько ещё нам ждать сигнала?
– Отряд "А" прибыл, – отозвалась Слэер, группа из двадцати человек заняла позицию за разрушенным зданием. В руках посохи и книжки, на теле – качественные балахоны. – Мы готовы к бомбардировке.
– Регрос, скажи Хосе, что сейчас время для самого левого корабля потонуть.
После небольшой паузы пришёл ответ:
– Сделано. Он сообщает, что ядер хватит ещё на час стрельбы в таком темпе.
Герн присвистнул и дал отмашку. Вот кого-кого, а их не волновало наличие такого барьера между ними и "противником". Всё потому что магические снаряды шли не по прямой, а вызывались прямо в небе. Таким образом, прямо из чёрной тучи на один из десятка кораблей Хосе свалился метеорит. Огненный шар вонзился в хрупкое дерево и располовинил конструкцию, та моментально вспыхнула и пошла ко дну.
– Есть! – крикнул довольный Аделард и поднял руку. – Так их, Герн!
– Пока что всё, – с трудом сдерживая ехидство сказал карлик. – Нам нужно время на восстановление.
Голубые глаза мужчины округлились. Он старательно пытался не смотреть на Стока, что буквально дышал на него, и единственное, что сделал – выругался.
– Дьявол! Ладно! Плевать! Сток, стреляй каждый раз, когда увидишь красный флажок, — Аделард выхватил багровый кусок ткани у помощника и потряс им перед лицом собеседника.
— Барьеры мешают, — напомнил человек-увечье, качая пальцем. — Это не имеет смысла.
Аделард побледнел ещё сильнее, даже с расстояния в десять метров было видно, как его трясёт. Взгляд командира нервно оббегал окрестности, а сам мужчина то и дело подпрыгивал, когда пираты пускали новый залп снарядов. Несмотря на кажущуюся бесконечной прочность щита, положение дел ухудшалось. Герн увидел, как один из Защитников рухнул сначала на колени, потом опустил руки, затем накренился и с брызгами плюхнулся в воду. Похоже, это был кто-то из новеньких. По всем расчётам, даже если добавить штрафы от смерти Богов, гильдия могла сдерживать осаду ещё долго. Но до этого не стоило доводить — Защитники слишком дисциплинированны, и скорее умрут от нехватки маны, чем прекратят оборону. А Отчаянным подонкам был нужен живьём каждый из них.
— Дориан, бегом к солдатам, прикажи им снять барьеры на траектории стрельбы! Живо, живо!
Гном не мог удержаться от улыбки, слушая эти виртуозные приказы. Потому что звучали они так, будто глава Защитников ещё неделю назад играл в компьютерные игры, а сегодня его вышвырнули в реальный мир и заставили управлять армией. Впрочем, авторитет Аделарда был беспрекословен. Что Сток, что помощник побежали выполнять приказы. Первый прошёлся по каждой баллисте, где прокричал операторам нужные указания, а второй спустился к берегу и оповестил солдат.
Герн посмотрел на тёмное небо. Серебряный барьер стал видоизменяться, словно мыльный пузырь лопался в нескольких местах одновременно. То тут то там в щите появлялись огромные дырки, очевидно, приспособленные в качестве бойниц для баллист. Отверстия достаточно быстро прекратили расширяться и замерли, словно замороженные. Видимо, в этом и заключался план. Почему-то карлик даже не задумывался о том, что Аделард будет иметь настолько огромные проблемы с организацией собственной гильдии. Как бы тут не захватить Женекра случайно при подобной некомпетентности.
— Огонь! — крикнул зачем-то глава Защитников и поднял над головой красный флаг. В следующую секунду Герн услышал раскаты грома. Сначала он подумал, что это всего лишь последствия бури, но даже она бы звучала тише. Каждая баллиста при выстреле испустила невероятно мощный и яркий заряд, который летел так быстро, что его нельзя было уловить взглядом. Голубые вспышки пронзили воздух и со всей дури полетели вперёд. Часть из них прошла через “дырки” в щите, а другая… Разбилась о барьер. Бойницы были расставлены “на глазок”, слишком неровно, чтобы через них можно было точно прицелиться. В результате сверкающие разряды стали расходиться по заслону, шкварча, словно масло на сковородке. Голубые трещины шли в разные стороны и умножались, создавая впечатление, будто барьер рвался по швам. Возможно, так оно и было.
— Твою мать! Твою мать! — рвал волосы на голове Аделард, а Герн с трудом удерживался от хохота.
— Хосе отправляет свою благодарность, — сказал Регрос. — Ему очень по душе заземляющая обивка. Ни один корабль не пострадал.
Только карлик хотел похвалить капитана и его команду, как те совершили свой “ход”. Взрывы армады слышались за сотню метров вдали, и чёрные точки ядер показались в небе. Снаряды со свистом пролетали через дырки в обороне и вмазывались в город. То тут, то там начали крошиться здания, со стоном крениться и громко разбиваться о мостовую. Бедные горожане в панике вопили в царящем хаосе, не зная, куда им деться и где скрыться. Куда ни глянь, везде были руины и мёртвые, обезображенные люди. Карлик даже не совсем понимал, кто в Женекра умудрялся кричать при подобных разрушениях, потому что, по ощущениям, всё его население уже застряло под завалами.
— Эй, Регрос, прикажи Хосе умерить пыл, — сказал Герн в личку, но не получил ответа. Не получил ответа и позже. Стало подозрительно тихо, голоса замолкли, а здания прекратили трещать и рушиться. Карлик взглянул на Аделарда, глаза Защитника вытаращены, рот широко распахнут и не закрывается. Над головой красный флаг, который, словно при штиле, замер на месте. Герн повернул голову в сторону города. Одно из многоэтажных зданий, с неоновой крышей, склонилось к земле под углом в сорок пять градусов, но не падало окончательно — будто его придерживала невидимая рука. Танк в недоумении уставился на осколки кристалла, что повисли в небе, как звёзды, словно их кто-то приклеил. Это…
— Атлант… — сказал знакомый неживой голос под ухом. По лбу Герна прокатилась капля пота, кровь застыла в жилах. Он с трудом повернул корпус в сторону звука. Перед ним, словно пару недель назад, стояла разноглазая фигура в сером балахоне. Но на этот раз на красивом лице античного божества была тревога. — Ты нашёл атланта?.. Мне нельзя здесь оставаться, не…
Существо не успело договорить, потому что его голос заглушил всепоглощающий хруст. Звук расходился ото всех сторон, будто каждая точка пространства была наполнена стеклом, которое теперь крошилось на мельчайшие кусочки. Оно со звоном осыпалось вниз и глушило гнома собственной громкостью, но всё закончилось после красной вспышки.
Вы погибли.
— Какого чёрта?! — заорал Генри, выпрыгивая из капсулы. После столь скорой смерти сердце до сих пор шло ходуном, обманутое игрой и мозгом. Мужчина схватился за бутылку воды на грязном полу и присосался к горлышку так, что контейнер стал втягиваться в самого себя.
“Кто… Кто смог меня ваншотнуть?! У меня ХП чуть ли не выше всех в Эретрае!”
Свободной рукой игрок открыл смартфон. Бесполезно — в групповом чате ничего, кроме флуда не участвующих в операции игроков. Генри сделал несколько вдохов и выдохов, попытался вернуть бутылку на место, но из-за дрожи в руках перевернул её. Плюнув на растекающуюся под ногами лужу, мужчина запрыгнул в капсулу.
Игра пугала его таймером в час ожидания, за который в Эретрае прошла бы почти пятая часть суток. Он на такие условия совершенно не был согласен — поэтому из списка персонажей был выбран абсолютно случайный чар с тридцатым уровнем, уже прошедший инициацию. Большего и не требовалось. Прямо в камеру, на Генри, черными глазами пялился орк-варвар в стартовой красной тунике.
— Пойдёт!
Выбран персонаж “Зеленокожий конч(id3)”
Добро пожаловать в Эретрай!
Зеленокожий вывалился на мокрую и грязную землю, в уши ударило пение птиц. У игрока не было времени наслаждаться очередным Эретрайским лесом, нужно было возвращаться в Женекра как можно скорее. За несколько минут отдыха в осаде могло произойти всё, что угодно.
— Слэер, что там происходит?! — орал в личку орк, пока его тело окружал огонь телепортации. Ответ пришёл незамедлительно.
— Я… Я не знаю! Тут теперь хардкорная зона!
— Ч… ЧТО?!
Следующее сообщение получить он не успел, потому что тёмный экран перетащил его аватар в точку назначения. Второй раз за несколько секунд персонаж рухнул на колени, на этот раз куда болезненнее — в острые камни. Но у него не было времени жалеть себя. Впрочем, не то чтобы Генри мог сделать что-то полезное со своим временем. Потому что прямо перед ним, в прямом эфире… Хранитель убивал Бога.
Исполинская туша в несколько десятков метров ростом сидела на едва трепыхающемся теле и вбивала кулаки-кувалды тому в лицо. Каждое столкновение создавало ударные волны, с грохотом пробивавшиеся через город. От длани полуголого гиганта с голубой кожей шли землетрясения, мостовая превратилась в щебень, а стены ближайших зданий — в пыль. Генри не мог поверить своим глазам, как и не мог поверить в то, что до сих пор жив — в такой-то обстановке. Но его очень скоро схватила за плечо Слэер, на координаты которой он, собственно, и телепортировался.
— Герн, это ты?! — спросила девушка чуть ли не визжащим голосом, в шаге от истерики. — Я не могу поверить, что это происходит! Что здесь делает Хранитель?! Весь план… План идёт под откос!
Только теперь Генри понял, почему жив он и другие члены Отчаянных подонков. Защитники покинули береговую линию и распределились по городу, став защищать не одну сторону, а всю площадь Женекра, пытаясь изолировать мирных жителей от катастрофического убийства Бога. Серебряные щиты мерцали в любом месте, куда мог опуститься взгляд, за ними сотнями и тысячами укрывались уцелевшие в осаде люди.
— Герн, что н-нам делать?! — трясла его Слэер, на её глазах показались слёзы. — Мне с-страшно! Я не хочу терять персонажа! Как я буду кормить…
— Заткнись, тварь поганая! — рявкнул орк и поднялся на ноги. В голове застыл знакомый образ, который становился ярче, стоило ему взглянуть на ошметки, оставшиеся от Бога. — Верни время вокруг Хранителя!
Пока Слэер мешкалась, Герн ещё раз огляделся. Похоже, они находились в развалинах одного из множества домов, если конкретно — в том, в котором и разместился отряд Отчаянных подонков. С болью в душе бывший карлик совершил расчёты. Ударные волны сделали своё дело. Несколько бойцов определённо погибло, и, судя по тому, что их тела не исчезли, они сделали это навсегда. Потеря каждого игрока была потерей огромного количества ресурсов, ушедших на их прокачку и теперь уже сломанное снаряжение.
— Герн, я-я н-не могу, — лепетала девушка в панике обхватывая посох. Казалось, что деревянная поверхность скоро треснет под напором её пальцев. — Он же н-нас заметит и убьет!.. Я…
— Слушай сюда, мразь, — орк мгновенно повернулся в сторону и так же быстро схватил Слэер за горло. Нестриженные ногти вонзились в плоть, и, несмотря на разницу в уровнях, по шее колдуньи потекла кровь. — Я терпел твои тупые шутки не для того, чтобы в единственный ответственный момент ты насерила в штаны и сдохла от инфаркта!
Его голос был стоек и жесток, черные глаза будто выжирали душу Слэер, которая отчаянно цеплялась за мускулистую руку и пыталась оторвать её от себя. Судя по бледнеющему лицу девушки, она мало вкладывалась в физические характеристики, а потому даже не могла рассчитывать на освобождение.
— Мой палец уже висит над кнопкой удаления твоего персонажа. Так что либо он умирает от Хранителя, либо от меня, — Герн приблизил грубое лицо вплотную к подчинённой, после чего медленно проговорил:
— Выбирай, кого боишься больше.
Пальцы разжались, и Слэер рухнула чуть ли не в ноги главе. Кашляя и потирая горло, волшебница схватила упавший на землю посох и направила его в сторону сражения. Её слова сложились в заклинание, секунда — и умирающий Бог вернулся назад во времени. Лицо словно от рук хирурга собралось в изначальное положение, кровь и внутренности спрятались внутрь тела, стали видны глаза. Один красный, и второй — синий. Хранитель на миг замер с занесённой рукой, похоже, на него откат не возымел эффекта. Но этой секундной задержки хватило на то, чтобы Бог испарился из-под противника. Он возник в нескольких метрах сбоку и вытянул перед собой ладони.
— Хранитель! — крикнуло Божество тем же голосом, которым разговаривало с Герном. — Остановись, ещё не поздно прекратить!
Гигант отряхнул крошку от зданий с колен, после чего медленно встал. Малейшие движения существа создавали дрожь в земле. Появлялось ощущение, что при желании Хранитель мог с пинка расколоть мир напополам, и высока была вероятность, что это ощущение была правдивым. Генри стоило признать, что вне скриншотов он впервые видел это… чудовище. По правде говоря, на снимках гигант выглядел совершенно не внушающе. Высокий, напоминающий ацтекского бога, практически без брони и одетый лишь в набедренную повязку. Не зная лора Эретрая, можно было предположить, что это просто далеко не самый сильный босс, если не элитник. Но вживую создавалось совершенно иное впечатление.
Стихии уже убитых покровителей мира вовсю кружились вокруг исполина. Тьма и свет огибали руки кольцами, вода и пламя клубились у ног в симбиозе, скрывали ступни и создавали иллюзию полёта. Подчинённая магия природы свободно жила на теле Хранителя, корни жадно обхватывали мускулистую грудь и торс. Чёрная дымка скрывала лицо исполина, своим движением не давая и шанса понять, какую эмоцию испытывает её обладатель. Каждая секунда молчания угнетала сильнее, чем недавнее побоище. Потому что тогда Хранитель не выложился и на половину силы. И никто не хотел знать, как выглядит её максимум.
— Было поздно, Уви, — от речи гиганта вокруг его головы поднимались смерчи, — шестьдесят лет назад.
Уви? Значит, Генри понял всё правильно, это Бог Порядка, или, если упростить, времени. Покровитель Слэер. По правде говоря, в пантеоне он считался одним из сильнейших, во что легко поверить. Проблема была в том, что в бою с Хранителем становилось не важно, на какой позиции ты находишься в рейтинге демиургов. Вся суть его существования заключалась в том, чтобы останавливать зарвавшихся сильных мира сего. Поэтому Боги Рассвета не могли лечить себя, Боги Крови — призвать на помощь себе демонов, а Уви… Уви не мог остановить время, чтобы разобраться с Хранителем — самая его мощная способность заблокирована одним лишь наличием противника.
Именно поэтому, когда исполин сорвался с места, Божеству не осталось ничего, кроме как закрыть лицо руками. Это было поистине устрашающе, когда одно из мощнейших существ Эретрая в сравнении с врагом напоминает ребёнка в стычке с бешеным отцом. Мощный кулак размером с дом врезается в кисть, и какофония звуков обрушается на Женекра. Сначала от удара, потом — от хруста кости, и, в конце концов, крика боли. В следующий момент Хранитель хватает Бога за горло и со всей дури вгоняет его в остатки мостовой. Здания вокруг подпрыгивают в воздух перед тем, как разрушиться, обломки летят во все стороны и ударяются о барьеры Защитников.
— Что мне передать твоей сестре? — спросил гигант у своей жертвы, занося ногу в воздух. Произошедших следом событий не ожидал никто. На груди Хранителя будто стали взрываться бочки с динамитом, десятки, сотни огненных вспышек лопались то тут, то там. Чудовищу было тяжело удержать равновесие, и он, один раз махнув руками, рухнул на спину.
— Какого… Что это было?! — завопил один из членов Отчаянных подонков. Герн тут же выпрыгнул в окно и посмотрел в сторону набережной. Корабли Хосе подошли невероятно близко к городу, так, что даже отсюда было видно, как дымились их пушки.
— Регрос! — заорал в личку своему переговорщику Генри. — Что этот идиот задумал?!
— Герн, это твой твин? А я думал, почему не могу с основой связаться… — рыцарь замолчал на несколько протяжных секунд. — Хосе собрался убить Хранителя.
— Что? Что?! Останови его, мать твою! Он же сдохнет со всеми нашими игроками!
Хранитель уже начал подниматься, но и в Уви ещё остались силы. При помощи магии он вернулся в вертикальное положение в точке в нескольких десятках метров от противника. Одной рукой Бог массажировал сломанную ладонь, и та, судя по неестественному хрусту, стала заживать.
— Против тебя выступает простой народ, — проговорил Уви. — Разве это не повод задуматься?
— Ты мыслишь не в тех масштабах.
Хранитель, наконец, поднялся, после чего встал в ту же позу, из которой атаковал врага в прошлый раз. Если Уви собирался продолжать стоять на месте, то его ждала очередная травма, если не смерть. Но Бог будто специально оставался недвижимым, и даже не укрывался от атаки руками.
— Ч-Чего он добивается? — бормотала Слэер, всё ещё бледная, как берёза. Она наивно пряталась за куском стены, словно тот мог защитить её хоть от чего-то в сложившейся ситуации. Впрочем, рыжуха хотя бы знала, что делать. Генри же не мог найти себе места. Всё угрожало рухнуть, если уже не рухнуло. От Женекра остались руины, куча Защитников наверняка передохла, а теперь ещё и Хосе собрался нафидить Хранителя несколькими десятками членов его гильдии! Но и убивать его было нельзя, иначе взбунтуется остальная команда, и изначальному плану точно наступит крышка. Но оставался ли до сих пор шанс на успех? Может, стоило просто сократить убытки?..
Однако принять решение Герну предстояло позже, потому что исполин пришёл в движение. Он повторил свой молниеносный рывок, но что-то пошло не по плану. Сзади чудовища, словно из ниоткуда, появилась вторая гигантская фигура, одетая в тот же балахон, что и Уви. Неизвестный сразу же схватил Хранителя за плечи и упёрся пятками в землю, по ней пошли борозды размером с русло реки. Чудовище стало замедляться. Город задрожал, как от землетрясения, но Хранитель так и не добрался до Уви. А тот, похоже, ждал именно этого. Пришёл черёд Бога атаковать — кулак влетел прямо в дымку на лице неприятеля, синяя голова запрокинулась от импульса. В этот же момент фигура за спиной Хранителя пнула его в колено, от чего тот пошатнулся, и Уви нанёс следующий удар, теперь уже в живот.
— Как они дают ему отпор?— спрашивали согильдийцы. — И кто этот второй?
Корабли Хосе разразились тирадой выстрелов, и Уви переместился за спину Хранителя, чтобы не оказаться на пути снарядов. Ядра вновь застрочили по телу гиганта, оставляя на синей коже обугленные точки. Не успело чудище прийти в себя, как Уви вместе с союзником схватили его подмышки и, завалившись на спину, повалили вместе с собой вниз. От тройного столкновения гигантов с землей Женекра тряхнула самая катастрофическая по силе ударная волна. И это было не преувеличением — жалобно лопнули некоторые из барьеров Защитников, горожане не успели даже пискнуть, а на месте зданий не осталось даже фундамента. Генри закашлялся из-за невероятного количества пыли, которая добралась даже до них, и теперь висела в воздухе серым облаком, мешающим увидеть хоть что-то.
— Герн! Хосе считает, что у нас есть все шансы! Он просит помощи!
— Помощи?! Он сошёл с ума! Хосе…
Генри хотел повторить приказ остановить пирата, но замер на полуслове. Что если моряк был прав? Он ведь своими глазами увидел, как два Бога, а неизвестный помощник им и являлся, смогли самостоятельно что-то противопоставить Хранителю. А ведь… Здесь и так были Защитники, те, кого нужно было завербовать для успеха их операции. С другой стороны, они даже не знали, где находятся Паладины хаоса, а криоманты обитали за тысячи километров от Женекра. Но последнее не было такой уж и большой проблемой… Нужно было всего лишь телепортировать их сюда при помощи Нефариала. С ним ещё предстояло договориться, на эту роль отлично подошёл бы Ил, но мудацкий остроухий вне сети. Нужно было отправить на переговоры Чука, которого никто в Священной роще не знает, это замедлит время перехода… Но если криоманты успеют добраться до Женекра в ближайшие несколько минут, то под барражем Хосе с поддержкой Богов Порядка Хранитель рискует не выстоять.
Это была всего лишь гипотеза. Никто не знал точно, насколько Хранитель силён. Провал грозил потерей не только шанса завербовать Защитников, но и огромного количества согильдийцев, а также, возможно, криомантов. Однако победа над мощнейшим рейдбоссом Эретрая превратит их в сильнейшую гильдию на континенте, и никто уже не сможет остановить Дракулу от превращения в Бога. А альтернатива? Отступить и подождать лучшего момента? Будет ли он вообще? Хосе погибнет в суицидальной атаке, и о союзе с Защитниками можно будет забыть. Так же умрут и многие члены Отчаянных подонков, что сейчас находятся на кораблях и останавливают шторм. И потом им придётся повторить атаку, когда Хранитель соберёт под своё крыло всю магию Эретрая, а его будет поддерживать армия Империи. Что же выбрать?.. Что же выбрать?..
Генри схватился за голову, и стиснул зубы. Виски заболели от напряжения. Глаза, чуть ли не выкатившись из орбит, пялились на Слэер. Лицо волшебницы выражало максимальную степень испуга и недоумения от подобного внимания, но орк молчал. Однако всё же его лицо стало проясняться, дыхание выровнялось, а рот со множеством клыков открылся:
— Слушайте меня все! — зеленокожий выпрямился и повернулся к остаткам отряда. — Планы поменялись. Мы убьём Хранителя.
***
Тяжело на словах объяснить, что же собой являет Ад. Первые упоминания о нём появились десятки тысяч лет назад, когда один из Богов крови сказал это слово во время паломничества по Эретраю. Он был краток в подробностях. Единственное, в чём можно быть уверенными — это место не хочется посетить никому. И с этого момента Ад стал обрастать множеством мифов, которые никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть.
Сначала разумные существа сами убедили себя, что непослушание Богам может привести к тому, что бессмертная душа грешника отправится в эту самую преисподнюю, где будет обречена на новые муки. Эта теория получила неожиданное второе дыхание, когда беженцы с Пустых земель начали прибывать на континент. Большая их часть была максимально уверена именно в таком толковании значения “Ада” в Эретрае. Однако спустя почти десять лет исследований я могу чётко заявить, что это совершенно не так.
Продолжая упоминать легенды и догадки, стоит вспомнить и вторую наиболее распространённую. А именно “монстры, что обитают в Аду, обязательно вырвутся наружу и уничтожат всё живое”. Гипотеза не говорит, что это за монстры, каким образом они выберутся в Эретрай и зачем им убивать его население. На первый взгляд — типичное нагнетение ужаса простым народом, потому что ему обязательно нужно чего-то бояться, иначе жизнь станет слишком скучной. Проблема в том, что этот самый народ, тыкая пальцем в разные стороны, в этом случае случайно попал прямо в точку.
Следствием из этого идёт и следующая мысль: жители Эретрая не способны дать отпор тварям преисподней. Ведь те представляют собой нечто неподвластное смертному разуму, ну и, разумеется, оружию, которое мы способны создавать. И как бы мне ни хотелось сказать, что это сплетни, даже в этой пугливой догадке находится невероятное количество правды. И, похоже, мне стоит объяснить всё сказанное мной до этого.
Первое живое существо, как-то обратившееся к Аду, обитает на севере Костелейского континента. Настолько древнее, что застало Эретрай без Хранителя, а потому смогло воочию пронаблюдать за эпохой Буйства Богов. Демиург крови, Ихорус, решил посоревноваться с демиургом тьмы — Ноктурой — ради чего разверз землю и призвал демонов. Невероятное количество тварей всех мастей, порядков и мест в адской иерархии против миллионов трупов орков и эльфов, что остались после Вселетней войны. На самом деле, это было даже близко не равное противостояние. Самый сильный демон Ихоруса в одиночку уничтожил армию Ноктуры, после чего накинулся на саму Богиню. И вновь мне хочется сказать, что уж вот тут битва была равной, но нет. Демиург тьмы была ранена настолько сильно, что если бы не вмешательство самого Ихоруса, сейчас в нашем пантеоне было бы на одно имя меньше. Только вот не смог повелитель крови унять собственное создание — оно оказалось слишком сильно для того, чтобы держать под контролем хоть какое-то время. Придя в ярость, демон уничтожил остальных призванных тварей и исчез без следа, и с тех пор история не знала ни одного его упоминания.
Но тот эльф, что пережил эту бойню в качестве наблюдателя, запомнил те манипуляции со струнами, что производил Ихорус, и попытался воспроизвести. После долгих попыток, убийств и потерянных конечностей он смог воссоздать самые элементарные ритуалы. Именно в тот момент и зародилось искусство демонологии, которое, впрочем, ещё долгое время не находило широкую известность в мире. Завеса тайны над тем, чем же именно всё-таки является Ад, стала постепенно приоткрываться.
Стоит признать, что порталом туда до сих пор не смог воспользоваться ни один призыватель. Не потому что его невозможно создать или он слишком опасен, нет — просто он выплёвывает живых существ, словно у них не хватает какого-то свойства, необходимого для простого прохода. Однако демонов, что обитают в преисподней, выпустить наружу куда легче. Это можно сравнить с тем, чтобы закинуть удочку в озеро, после чего начать тянуть добычу. Схожестей много — нужно правильно подобрать наживку, леску и, конечно же, иметь недюжую силу в руках. Но и различия есть. Рыбка захочет сожрать вас после поимки, затем — весь остальной “улов”, а потом — вашу семью. Агрессивность демонов едва ли объяснима простыми словами. Они будто безумные конструкты без собственной воли, которым кто-то когда-то сказал следовать единственному приказу — убивать. Такие создания не могли бы жить в самом Эретрае, словно рождённые как обитатели иного мира, в который мы не имеем права соваться. Но у нас получилось извлечь некоторые данные от вызванных демонов, после того, как мы смогли расшифровать их “язык”. Не рекомендую говорить на нём в обществе — окружающие посчитают, что у вас несварение.
Несмотря на полное отсутствие кооперации со стороны пленных, у меня вышло создать достаточно занятную картину того, как выглядит Ад. И нет, это не то самое абстрактное нечто из серы и пламени с котлами, в которых кипят грешники. Правда пугает сильнее. Преисподняя является набором… Пустых комнат, тянущихся в бесконечные направления во все стороны. Да, это не шутка, не обман, не гипотеза. Это буквально то, что поведали нам демоны. Их жизнь состоит в том, чтобы брести по лабиринтам без начала и конца, напоминающим скорее заброшенный дом, чем всё то, что мы когда-либо представляли. Но даже демоны не знают, почему их “родина” принимает такую форму, как и то, почему они там рождаются. Ясна только цель их существования — убивать всё живое, что может посягнуть на их территории. И, как мне кажется, в этом кроется и ответ на их агрессию в самом Эретрае. Видимо, единственный образ поведения демонов слишком негибок и не предусматривает отклонений, а потому вне своей клетки они ведут себя так же, как вели бы и в ней. Именно поэтому обитатели “потайных комнат” настолько опасны. На случай, если мои труды когда-либо увидит широкая публика, я собрала как можно больше информации по поводу иерархии Ада, в надежде, что эти сведения никогда никому не пригодятся.
Внизу пирамиды преисподней обитают импы. Проворные, маленькие, мерзкие и невероятно хитрые — скорее, напоминающие обезьян, чем людей, они всё ещё крайне опасны для любого призывателя. Хорошо владеют магией огня, что выражают в постоянном её использовании на жертвах. Достигают полтора метра в высоту, но невероятно худы и часто горбятся, что выделяет их острые выпирающие позвонки. В красных глазах читается только желание кровавого веселья, вне зависимости от количества наложенных на них контролирующих печатей. Для призыва пары импов потребуется как минимум один труп, которых вскоре станет ещё больше, если вы не удержите контроль над демонами. Впрочем, из всех существ иерархии управлять ими легче всего, объяснение чему найти оказалось сложным — ведь они, на первый взгляд, почти разумны. Так или иначе, на своих запасах маны я могла удерживать одного из них в течение суток.
Эльф покачал головой, подцепил ногтем несколько листов и открыл нужную ему страницу.
Вершина иерархии. Архидьявол. Так же, как и дьявол, разумеется, был назван в честь страшилок жителей Эретрая, но с приставкой “архи”, потому что людской фантазии едва ли хватит на то, чтобы описать существо с мощью высшей, чем у простого дьявола… Но такие, к сожалению, всё же существуют. Правда, всего лишь в одинарном экземпляре. Конечно, один маг не сможет призвать это создание, погибнув в самом начале ритуала. На открытие портала нужного размера потребуются сотни трупов, впрочем, если увеличить их число, то можно заметно облегчить сам процесс. Однако я не собираюсь писать инструкции по призыву архидьявола в наш мир, поскольку он, как и пылевой демон, угрожает Эретраю полным уничтожением. Достигая десятки метров в высоту, чудовище оставляет после себя лишь выжженную землю на километры вокруг, жаром испепеляя всё живое вокруг себя. Когда мы призвали его всем культом, то моментально лишились контроля, несмотря на все меры предосторожности и печати. Ради того, чтобы вернуть архидьявола обратно в Ад, нам пришлось пожертвовать жизнями лучших демонологов, всё потому что мы были слишком жадны до знаний и силы. Я сама чудом выжила после ритуала, и потому могу сказать только одно: даже не пытайтесь повторить это. Вы сразу же поймёте, как ошибались в своих силах.
— Что думаешь, Кальвин? — эльф захлопнул книжку и схватил со стола гранёный стакан с сиропом, после чего пригубил его. Длинное чтение иссушило его горло. — Могли бы мы воспользоваться хранящейся в этом фолианте мощью?
Чуткий взор серебряных глаз уставился на полутруп, лежащий на кровати. Зокари внимательно ждал ответа собеседника. Он не отвлекался ни на пение птичек, летающих по комнате, ни на смрадный запах, исходящий от человека, ни на культистскую символику, развешанную по стенам. Хотя стоило быть честным — это была не инициатива Кальвина отдекорировать выданную ему комнату. Скорее, добрый жест самого друида, что приказал слугам разложить личные вещи колдуна по полочкам. Именно поэтому помещение сочетало в себе мебель из мраморных деревьев, что слепила белизной, вместе с странным инвентарем чародейского мастерства. Так, например, прямо на шкафу висела кроваво-красная мантия со множеством искусственных дыр, будто бы её пронзили в сотнях мест одновременно. На столе посреди комнаты, который нынче использовался как склад тарелок, лежала белая маска со следами сокребанной позолоты. А сейчас, если бы Зокари чуть нагнулся в сторону со стула, то смог бы заглянуть в сумку при кровати культиста. Там бы он обнаружил множество лалов, блестящих от лучей светокамней на потолке. Эльф часто думал о том, что значат те или иные элементы снаряжения Кальвина, но с прямыми вопросами пришёл только сейчас.
— Кхм, — потрескавшиеся губы старика зашевелились. Пустой взгляд смотрел в потолок, не реагируя на свет — даже зрачки не сужались. Из всех движений — лишь подрагивание жилки на квадратном лбу, прикрытом небрежными седыми волосами. — Уважаемый друид…
— Верховный друид, — строго поправил Зокари собеседника. Кальвин закрыл глаза и сделал тяжелый вдох.
— Уважаемый верховный друид, я хотел бы сказать, что вы несколько… Промахнулись с определением моего рода деятельности.
Каждое дрожащее от слабости слово требовало невероятных усилий. На глазах Зокари культист, кажется, лишался по часу жизни за любую произнесённую фразу.
— Полагаю, вы сделали неправильный вывод на основе моих… подвигов, — старец закашлялся и совершил длинную паузу перед тем, как открыть рот в очередной раз. — Магия крови не имеет ничего общего с магией плоти. Мы не призываем демонов, и лично я даже не знаю ни одного демонолога. Этому искусству не учили в академиях ни до правления Рерума, ни уж тем более во.
Зокари чуть прищурился, не желая перебивать старца. Поэтому Кальвин и продолжил:
— Магия плоти… Идёт от магии света. Знаю, звучит как нонсенс, но ведь не сами Боги давали название своей стихии, а их последователи. Вы ведь знаете, какой ресурс для колдовства использует так называемая магия света?
Друид предпочёл промолчать ещё раз. И не потому что желал сохранять положение эльфа, перед которым должны отчитываться все, даже находящиеся на смертном одре подданные, но и… потому что действительно не знал ответа. Да-да, Великий и Ужасный Зокари, верховный друид Священной рощи, самая ненавистная персона Империи, не знал теорию магии ни на йоту. Всё из-за врожденного недуга, что не позволял войти ему в мир струн. Именно поэтому отец Элреахил и передал именно ему из всех сыновей все свои труды по описи заклинаний, которые увидел за долгую жизнь. Такой дар позволил Зокари оставаться на равных со своими родственниками в кровопролитной гражданской войне, где влияние лидера нельзя было переоценить. Свитки отца позволяли ему создать образ великого заклинателя, и пока что никто не смог доказать обратного ни в битве, ни в поединке. Но вот сейчас, когда Кальвин задал прямой вопрос, незнание ответа могло выдать его с головой.
— Счастливые эмоции, — культист решил не дожидаться собеседника и объяснил всё сам. Его губы попытались сложиться в улыбку, но получился лишь оскал, полный боли. — А их источник абсолютно не важен. Благо, существуют люди, которым очень, очень нравится убивать.
Холодный взгляд очей Зокари выдавил из Кальвина пояснение:
— Поэтому я более и не нахожусь в рядах культистов Плоти, — после чего сильно закашлялся. Верховный друид удовлетворенно кивнул и всё же сказал:
— Жаль, что у меня не выйдет положиться в этом деле на тебя и твои связи, — после чего встал с белоснежного стула. — Сейчас бы нам пригодилось любое подспорье в войне с Империей. Но ты исправно выполнил свой долг.
Эльф положил ладонь на плечо Кальвина. Тот всё так же продолжил смотреть в потолок.
— Я никогда не забуду того, что ты сделал для моей семьи.
Сказав это, друид подобрал полы платья и пошёл в сторону двери. Однако он не успел положить ладонь на ручку, потому что в комнату ворвался запыхавшийся мужчина. Его длинные черные волосы растрёпаны, а паучьи лапки за спиной шли ходуном, словно тоже пытались куда-то убежать. Лицо силклинга было красным от напряжения:
— Герн срочно требует о помощи!
— Пусть требует и дальше, — сказал Зокари, подвинул рукой вторженца и вышел на улицу. Спокойным шагом он пошёл по цветущей дорожке из рубиновых цветов под звуки шелеста деревьев. Царящий в Священной рощи покой и идиллия заставили друида моментально забыть о появлении силклинга, но том решил о себе напомнить.
— Нет-нет-нет! — он вновь выбежал перед эльфом и развёл руки в сторону. Друид был вынужден остановиться. — Я имею в виду, мы прямо сейчас убиваем Хранителя!
Зокари имел невероятно желание вздохнуть. И вздохнуть не просто, а вложить в этот жест усталость эпохального существования, видений смерти тысяч существ и груза ответственности за жизни их же. Но он не позволил ни одной из эмоций появиться на его лице.
— Надеюсь, от этого зависит жизнь всей Рощи? — сарказм никак не был выделен тоном. — И мы все умрём, если не пойдём бездумно умирать на благо вашей гильдии?
Силклинг всё ещё пытался успокоить дыхание и лишь глупо открывал и закрывал пасть. Зокари понимал, что это необременённое разумом существо вряд ли поймет смысл его слов, а уж тем более найдётся с достойным ответом. Пауки не ценили интеллект в собственном первобытном обществе.
— Н-Нет? — неуверенно сказал мужчина и принялся чесать грудь, как собака за ухом. Звуки шкрябанья практически вывели эльфа из себя, но он пока ещё держался. — Нам нужно, чтобы Нефариал использовал наркотики и перенёс северных криомантов в Женекра.
Глава 14
Карта всё быстрее и быстрее заполнялась иконками игроков. Члены гильдии телепортировались в Женекра ежесекундно и вставали на очерченные Герном позиции. Группы колдунов стремились занять наиболее выгодные здания из тех, что ещё как-то держались в царящей бойне, а глава постоянно подгонял лидеров отрядов:
— Отряд “А”, ускорьтесь! При любом намёке на то, что драка начинает перемещаться в вашу сторону, тут же эвакуируйтесь по оговоренному протоколу через отряд “Б”! Пока не атакуем, ждём, когда Защитники развернут барьеры!
Эти колдуны были их ударной силой с наиболее разрушительными заклинаниями. Среди игроков даже имелось несколько заклинателей стихии хаоса, что пробивал любую броню и укрепления. В ситуации с практически бессмертным противником с невероятной регенерацией такие бойцы были незаменимы. Поэтому и было так важно, чтобы их передовой отряд находился под хорошей защитой. Ради этого Герн послал одного из плутов в невидимости на поиск Аделарда, но тот пока что не вернулся с вестями.
— Отряд “Б” и “Л”, работайте на отряд “А”! — Герн практически ничего не видел из-за пыльной завесы на руинах города, а потому мог ориентироваться только через карту. Несколько разбойников из гильдии уже работали клинками-вихрями, чтобы улучшить видимость, но из-за продолжающейся баталии между Богами их усилия были тщетны. Это, как и многие другие факторы, знатно действовали на нервы лидера Отчаянных подонков. Если и существовали в его жизни ситуации, побуждающие трястись, обливаться потом и нервничать — то одна из них происходила сейчас. Ставки слишком высоки, а шансы на успех — слишком призрачны. Как поставить на зеро. Победивший получит всё, но вряд ли это сделает.
Фигуры демиургов и Хранителя выглядели невероятно зловеще в тумане. Без возможности увидеть лица бойцов любой наблюдатель преисполнялся хтоническим ужасом от одного взгляда на эти исполинские туши. Тем более, что с каждой секундой боя оппоненты становились всё быстрее и быстрее.
— Иву, сестра, тебе не стоило сюда приходить, — Уви вмазал противнику в кадык и успел отпрыгнуть от ответного удара. Тут же в затылок Хранителя словно влетела гигантская дубина — Богиня Порядка воспользовалась одной из уцелевших башен как оружием.
— Отсиживание в стороне не принесло бы мне спасения — сказала она, — рано или поздно находят всех.
Здание моментально разлетелось на кирпичики с тяжелым грохотом, голова Хранителя дёрнулась вниз, прямо на апперкот Уви. Великан таки потерял равновесие и рухнул на спину. Земля раскололась в месте падения, в воздух поднялись новые столбы пыли — и все усилия по разгону тумана сошли на нет.
— Чёрт, — закашлялся один из разбойников, что крутил клинками, как умалишённый. — Это всё бесполезно!
— Работай, — отрезал Герн и продолжил пялиться на карты, пока рядом тряслись в страхе подчинённые, в том числе и Слэер. Все, кто телепортировались в Женекра, понимали, что подписывали смертный приговор. Любой шальной осколок, ошибка в заклинании — и персонаж навсегда погибал в хардкорной зоне. И, чем дольше продолжалось сражение, тем выше был на то шанс.
— Где этот конченный Чук и криоманты? — Герн нервно сжимал края бумаги так, что когти его орка делали дыры в материи. — Мы не можем начать атаку, пока не отключим ему регенерацию…
— Герн! — вдруг в голове орка зазвучало столь ожидаемое послание, но далеко не от Чука. Это был плут, отправленный за Защитниками. — Аделард не собирается прикрывать нас! Он говорит, что хочет спасти как можно больше жителей!
Зелёное лицо Герна моментально покраснело и приняло, скорее, оранжевый цвет. Горло мужчины пересохло, он чуть не выронил карту, после чего заорал на подчиненного:
— Какие, сука, жители?! Здесь уже все сдохли! Или сдохнут, если он не поможет нам!
Но Герну не ответили. Ему осталось лишь тяжело дышать да ходить кругами в попытках справиться с навалившимся стрессом. Он практически перестал следить за полем боя, и, когда мужчина смог взять себя в руки, Хранитель сделал свой ход.
Он воспользовался одним из заклинаний астральных Богов и телепортом поднялся на ноги. Причём, сделал это не в том же месте, где и лежал, а за спиной у Уви. В секунду Бог оказался схвачен за плечи и получил коленом по позвоночнику. Адский хруст заставил как Герна, так и всех живых существ в километре от битвы поежиться. Уви вскрикнул от боли, и тут же его метнули в сестру. Вместо того, чтобы ловить брата, она отпрыгнула вбок. Тогда-то тушка демиурга и влетела в здание в опасной близости к отряду “А”.
— Слэер! Верни Бога назад во времени! — приказал Герн и уставился на продолжение драки. Сестра демиурга кинулась на Хранителя, но посреди пути её руки и ноги оказались опутаны гигантскими лианами, будто щупальцами кракена. Растения сжимались, разрастались и крепли. Все попытки женщины вырваться лишь глубже погружали её в зелёную ловушку. Хранитель же спокойным шагом стал приближаться к Богине, но дойти не успел — получил в спину серию выстрелов из пушек пиратской армады. В воздухе запахло порохом от такого количества взрывов, а звуки ударов напоминали барабанную дробь. Впрочем, Хранитель просто топнул ногой об остатки мостовой, и из земли выросла исполинских размеров стена. Укрытие поглотило натиск армады, а гигант продолжил идти к Богине.
— Отряд “А”! — крикнул Герн и схватился за обломок оконной рамы, будто от силы его хватки слова могли дойти до адресатов раньше. — Атакуйте Хранителя! Нужно его отвлечь! Отряды “Б” и “Л”, готовьтесь к ответной реакции!
Они успели. За момент до того, как Хранитель вцепился в горло Богини, перед его лицом возникла красная сфера размером с воздушный шар и взорвалась вспышкой энергии. Такое мощное заклинание разнесло бы на части любую угрозу даже среди сильнейших боссов Эретрая, но гигант лишь дернулся назад, подарив противникам несколько секунд. Но их хватило — вернувшийся назад во времени Уви, уже с целым позвоночником, успел вырвать одну руку сестры из зеленого капкана. Но демиурги сделали это не для того, чтобы сбежать — а чтобы одновременно врезать в задымленную рожу Хранителя. Этого было достаточно, чтобы он отлетел назад на десяток метров и пробил спиной собственную стену, которую недавно выстроил для защиты.
— Он точно нас заметит, он точно нас заметит, — бормотала Слэер раз за разом, её ладони тряслись в молитве, словно она просила высшие силы указать Хранителю путь на их убежище. Герн хотел было проигнорировать её жесты, но на секунд задержал свой взгляд на её лице. Глаза девушки были навыкате, красные, будто после часа рыданий, а губы искусаны в кровь. Герн едва понимал, какого чёрта с ней происходит. Даже он при всей своей погруженности в игру не был способен дойти до такой степени умопомрачения.
— Твою мать, что с тобой? — спросил он у Слэер. — У тебя совсем крыша потекла?
По крайней мере, остальные бойцы, а именно роги да маги, что должны были по изначальному плану бомбить армаду Хосе, не показывали безумия. Страх, волнение, даже панику — да. Но чтобы настолько?.. Это действовало крайне угнетающе. Такие "вестники судного дня" всегда плохо влияли на мораль союзников, особенно если те не были уверены в победе. В иной раз Герн бы просто вернул боевой дух парой криков да приказов, но сейчас с ужасом осознал, что слова девушки доходят даже до него. Уверенность с каждой секундой покидала его тело, а реакция Слэер все меньше и меньше казалась раздутой.
— Он нас всех удалит, — причитания продолжились, всё так же без единой нотки рассудка в голосе. — Лишит аккаунтов…
Будто бы для того, чтобы подтвердить слова колдуньи, Хранитель пришёл в действие. Не вставая с обломков стены, он растворился в воздухе и возник прямиком над убежищем группы "А" — в нескольких метрах от земли, готовый похоронить под собой сотню бойцов.
— Протокол! — завопил Герн в ЛС лидеров отрядов, его глаза вытаращились в иконки на карте. Силами колдунов из группы "Б" бедолаг в считанные секунды начали телепортировать в безопасность, но… Не всех. Хранитель все же свалился на головы тех, кто не успел сбежать из-под его туши, и с десяток маркеров в мгновение ока погасли. Эретрай выдал несколько уведомлений о смертях членов группы. Герн с остекленевшим взглядом вчитывался в имена, его горло пересохло, руки с картой опустились. Сотни тысяч убытков в одном мгновении, потраченный труд, время, и всё — тщетно.
— Герн! Герн! — крик Регроса едва ли смог вырвать мужчину из транса. — Хранитель напал на флотилию!
— Флотилию? — орк прожевал это слово на губах. Мир будто стал потихоньку заглушаться, хотя край разума Герна слышал грохот и удары. Ноги будто на автомате перешагнули оконную раму, голова как на шарнирах повернулась в сторону. Пыльное облако успело осесть то ли самостоятельно, то ли от усилий стоящих рядом плутов-вентиляторов.
Хранитель, по пояс в воде, играюче брал корабли за нос и корму, клал себе на плечи и ломал о хребет. Судна крошились напополам, экипаж валился с огромной высоты прямо в морскую пучину, где из-за нехватки колдунов начал разыгрываться шторм. Волны били из стороны в сторону, иногда даже друг против друга, словно вопреки всем законам физики, вода ревела и поглощала упавших в неё людей. Список умирающих всё рос и рос.
— Герн?! Приказ об эвакуации?! Хоть что-нибудь?!
Лидер молчал, его глаза едва осознавали происходящее. Всего за минуту Хранитель превратил в мусор всю армаду Хосе и лишь по счастливой случайности оставил целым флагман. Великан не успел разрушить последнее судно гильдии, потому что к нему, прямо в воду, переместились оба Божества. И сделали они это очень зря — Хранитель их ждал. В его руках появились искрящиеся молнии-шесты, которые великан тут же вонзил в пучину, будто пытался поймать рыбу. Электричество заиграло на поверхности с такой силой, что даже за сотни метров от его воздействия был слышен треск разрядов. Демиурги Порядка беззвучно забились в судорогах, энергия проходила через них без препятствий и выжигала изнутри. Будто бы этого было мало, Хранитель схватил Уви за лицо, вырвал из моря, чтобы сразу же вернуть обратно головой вниз. Бог барахтался, пуская во все стороны волны сравнимые с сильнейшим цунами. Женекра секунда за секундой стал наполняться водой. Жидкость заполонила улицы, её уровень поднимался всё выше и выше, где-то кричали утопающие, а в нос ударил тошнотворный запах соли. Если бы Герн сейчас играл на привычном ему гноме, то сейчас бы уже с макушкой погрузился под поверхность наводнения… Но даже имея преимущество высокого роста он не спешил делать хоть что-то. Он мог только стоять и смотреть.
— О-Откат! — а вот другой член его гильдии не возжелал остаться в стороне. Слэер вывесилась из окна и кастанула заклинание возврата времени на Боге, но не рассчитала одной переменной. Уви вернулся назад, да. Но во всю ту же заряженную электричеством воду. Тело демиурга моментально оказалось сковано судорогами, и у Хранителя было достаточно времени, чтобы среагировать на изменение в обстановке. В этот раз исполин решил не искать изобретательных методов, обошёл Уви, отвёл руку со сжатым кулаком далеко назад и… вдарил в затылок демиурга.
Бог Порядка погиб!
Убийца: Хранитель
Пантеон: 7/30
С умопомрачительным свистом оторванная голова Бога влетела в здание за спиной Герна, ударная волна сбила орка с ног и заставила свалиться вниз. Целился ли Хранитель специально, или ему просто повезло, не имело значения. Камень разлетелся щебнем, а вместе с ним во все стороны захлестела кровь. Горячая жидкость затекла сначала в уши, со лба в глаза, с глаз — в рот, кормя персонажа металлическим вкусом. А приправой ему были новые уведомления о смертях согильдийцев. Любимый всеми Эретрай, как обычно, решил напомнить о своём рейтинге "18+".
— Слэер? — тихо спросил Герн, не надеясь получить ответа. Его и не было. Было нечто другое.
Богиня Порядка погибла!
Убийца: Хранитель
Пантеон: 6/30
Лидер Отчаянных подонков не знал, что с ним происходит. Куда делся его запал, решимость? Ведь он почему-то посчитал, что они смогут добиться успеха, но всё произошло иначе. Стоило Хранителю начать относится к сражению серьёзно, как он в мгновение ока показал, что ему абсолютно плевать на всё, что могут противопоставить ему смертные. Он просто был на совершенно ином уровне, за гранью возможностей не то что жалких колдунов, но и самих Богов. Осознание этого ударило по Герну и парализовало. Он мог сократить потери, но какая-то часть его рассудка не видела в этом смысла. Потому что Хранитель отчётливо дал понять, что у них никогда не было и не могло быть никакого шанса. Вся эта задумка с гильдией, высвобождением Дракулы, превращением того в Бога… Не имела смысла.
— Мы бежим с корабля! — Регрос продолжал кричать впустую, наверняка даже не зная, жив ли глава гильдии или нет. — Но Хосе остаётся!
В апатии Герн поднял голову. Именно сейчас он, почему-то, чувствовал себя единым целым с разрушенным городом. Пока его гильдия ещё продолжала борьбу, все эти руины казались лишь фоном, декорациями… Когда на самом деле были предвестником поражения. Действительно, что за наивность — думать, что Отчаянные подонки могут быть хоть сколько-нибудь крепче, чем столь великий город под надзором Защитников.
Перестав пялиться на обломки, трупы соратников и бледно-красное наводнение, Герн уставился на море. Хранитель держал в одной руке верхнюю половину туловища Богини, а во второй — оранжевую сферу, напоминающую миниатюрное солнце. Артефакт слегка светился, и исходящие от него лучи впивались в тело женщины. Похоже, именно так Хранитель и поглощал магические силы Богов. Со стихией порядка он получил контроль над временем, стал ещё более неуязвимым и мощным. Но, похоже, в этом мире ещё остались те, кого это не пугало.
Корабль Хосе поймал невообразимых размеров волну. Стена воды от сокрушительного шторма заслоняла горизонт и превышала любое из самых высоких зданий в Женекра, пусть те и давно превратились в пыль и щебень. Тем не менее, деревянное судно находилось на вершине природного буйства и медленно приближалось к береговой линии, пока Хранитель был погружен в работу с артефактом. Шум водной массы и бьющих вдали молний смешались воедино. Мир замер, когда острый нос флагмана обрушился из-под неба прямо в дымку на лице Хранителя. Как мясо на вертел голова чудовища нанизывалась всё глубже на деревянное острие, пока сам корпус корабля не вмазался всей массой в цель.
Сокрушительный грохот раздался на всю округу, пока гигантская туша великана падала вниз, и ей вторил такой же по силе всплеск от её же погружения в воду. На мгновение в душу Герна вернулась надежда. Небольшая, маленькая, зачаточная. В конце концов, на что они могли рассчитывать? На то, что суицидальная атака амбициозного пирата могла прикончить сильнейшее существо Эретрая? Но всё же в это хотелось верить, потому теперь у Герна не осталось ничего, кроме веры.
Впрочем, пропала и она, когда Хранитель с оглушительным рёвом вынырнул из моря. Его голос напоминал хор миллиона криков, слившихся воедино. Гигант прыжками стал выбираться прочь из воды, в руке он держал остаток корабля Хосе. Остатки были таковыми не долго — когда их с силой бросили на землю, каркас превратился в жалкие обломки. Но буйство Хранителя не прекратилось, он начал вбивать свою ногу в перебитые доски, каждый удар вызывал толчки по Женекра сравнимые с падением метеорита. Очень скоро Герн понял, что сошедшая с места земля начала переламывать его, бросать в воздух и давить в трещинах, в считанные секунды опуская полоску здоровья до нуля. Всё было кончено. Но перед смертью игрок успел заметить кое-что, способное вызвать улыбку на устах любого: дымка испарилась с лица Хранителя, который вместе с ней лишился и одного глаза.
***
Лагерь беженцев невозможно было разместить на руинах города, потому что от великого Женекра не осталось ничего, кроме кратера. Кратера, расходящегося на многие километры вокруг и почти настолько же — вглубь. Прошли сутки, а вода так и не закончила наполнять воронку, создавая гигантское озеро на месте жилых кварталов и торговых гильдий.
Защитники не были бы Защитниками, если бы не смогли даже в такой ситуации сохранить как можно больше людских жизней. Пока два Бога и Отчаянные подонки задерживали Хранителя, Аделард и подчинённые проводили эвакуацию в Полумёртвый лес. Ни коим образом это место нельзя было назвать безопасным, но система уже выдала миллион квестов на очистку окрестностей, и примерно столько же игроков засело за систематичное истребление упырей за награду от королевства Капетинг. Оно же и поставляло гуманитарную помощь в лагерь беженцев. Количество повозок с припасами практически превышало число палаток, а голоса грузовых животных стали громче стонов раненых и плача обездоленных.
Куда бы Герн не бросил взгляд, он видел страдающие лица. Матерей в рваных платьях, прижимающих к себе грудничков. Одиноких оборванцев, бессмысленно бродяших между гор мусора и тряпья, будто там могли оказаться их родственники… И, конечно же, Защитников, которые не справились с главной целью их существования — сохранением невинных.
Опять Эретрай решил поддать жару. Именно в таких локациях система не стеснялась включать запах грязных тех, отвратительной баланды и нечистот. Холод лесного ветра, крики, стенания и, конечно же, картина всеобщего горя — всё работало на построение нужной атмосферы. Проникся ли Герн? Он не был уверен. Ему не хотелось думать хоть о чём-то, хоть мир и старался выдавить из него реакцию.
— Герн, к сожалению, сфабрикованные бумаги о том, что Хосе и его подчинённые — каперы на службе Империи — оказались уничтожены вместе с флагманом, — на самом деле, Регрос говорил эти слова уже не впервый раз, но он до сих пор не получил никакого ответа, а потому продолжал повторять их, как попугай. Наверняка он крайне стыдился того, что один из немногих пережил недавнюю бойню, и пытался доказать свою полезность любыми доступными методами. Впрочем, можно было сказать, что Герну тоже "повезло". Его гном умер до того, как Женекра превратился в хардкорную зону, а потому имел возможность ещё немного побродить по этому прогнившему миру, отравляя всё вокруг своим существованием.
— Я тебя услышал, — наконец-то отмахнулся Герн, когда увидел Аделарда, сидящего на ящике у скопления повозок. Пока глава гильдии изо всех сил хлестал вино из бутылки, подчинённые медленно разносили припасы по лагерю. Каждому выжившему полагался фунт зерна, половина галлона воды и немного хлеба, успевшего подсохнуть за поездку. Не густо, но всё ещё лучше голодной смерти.
— Ну что, — Герн хлопнул ладонью по свисающему с ящика колену Аделарда. — Как настрой?
Мужчина тряхнул засаленной головой и в очередной раз приложился к бутылке. Судя по этикетке, к тому самому острому вину, которое нынче не могло вызвать у пьяницы даже кашель. Голубые глаза Аделарда скосились на карлика, а затем уставились в неопределённое направление.
— От нас выжило всего сорок восемь человек, меньше четверти от общего числа, — его язык заплетался, не помогало и то, что Аделард намеренно говорил очень тихо. Герну пришлось подтянуться к вершине ящика, чтобы услышать хоть что-то. Иногда он ненавидел свою расу, как бы ни любил маленький хитбокс. — По городу числа ещё хуже. Мало кто сбежал сам, всё прошло нашими усилиями… А как много человек может спасти четыре дюжины солдат?
Аделард развёл руками, и, пока делал это, схватил новую бутылку из запасов, сложенных на краю его "стула". Герн неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Пьяного человека, особенно отчаянного, будет легче убедить.
— Мы провели расследование, — взгляд гнома уставился на закованного в латы Регроса. Тот и так не спешил ничего кричать про отсутствие доказательств, но стоило подстраховаться. — Напавшая на вас армада была каперами Империи.
Аделард фыркнул и обхватил губами горлышко под неодобрительные взгляды согильдийцев. Среди них был и Сток, количество шрамов которого, казалось, удвоилось после битвы.
— И что ты хочешь от меня, Герн? — мужчина сделал паузу длиной в несколько секунд, сделал пару глотков и продолжил, глядя в землю. — Чтобы я бросил беженцев? Пошёл усмирять Рерума? Посмотри на меня…
Мужчина вновь развёл руками и выронил обе бутылки, отчего те глухо плюхнулись вниз, багровая жидкость с хлюпаньем окрасила землю. Аделард поднял голову, стало видно его красное, помятое лицо, будто мужчина не выходил из запоя месяцами.
— Кто я такой, как ты думаешь? — он утёр лицо ладонью и высморкался в неё. — Я — ничтожество, которое не смогло защитить родной город. И что я делаю с этим? Ничего… Нет, даже ничего было бы лучше.
Аделард вытер сопли о поножи и закашлялся. Действия и слова главы стали привлекать других Защитников, и те стали потихоньку скапливаться у ящика.
— Кто теперь пойдёт за таким лидером, как я? — сдавленная улыбка посетила его губы. — Никоэль совершил ошибку, назначив меня на столь ответственную должность. Я годен резать упырей, ставить щиты-пузырики, пить вино… Но не нести на себе эту ответственность.
Аделард на несколько секунд зажмурился и прекратил дышать. Герн не мог иметь и понятия, что творилось в голове у этого куска компьютерна кода. В такие моменты даже он мог поверить в то, что местные неписи совсем как живые люди. Что подсказывают этому персонажу нейросети? Какой опыт он обрёл за свою жизнь, как тот повлияет на итоговое решение? Герн не знал, как и не знал того, чего ждёт на самом деле. Он смирился с поражением в битве, невозможностью одолеть Хранителя, но упрямо продолжал собирать войска, даже если не видел в этом смысла. Это теперь тоже была его программа, его нейросеть, которая не могла дать сбой. Потому что он не мог жить иначе, ведь тогда бы всё его существование не имело смысла. А Аделард? Был ли он таким же? Какова была цель его жизни?
Мужчина покачал головой и отбросил чёлку назад, а трясущуюся ладонь запустил в сумку. Оттуда он достал несколько прутиков и свернул их кругом, после чего сделал на голове привычный всем светлый хвост. Взгляд Аделарда на йоту прояснился, он вздохнул и встал в полный рост на ящике. Внимание остальных Защитников оказалось приковано к нему. Лидер гильдии уверенно взглянул на соратников, улыбнулся, и в лице его больше не читался алкоголь. Аделард расставил руки и зычно начал:
— Друзья мои, наше формирование испокон веков было известно за доблесть и приверженность делу! Мы стремились помогать невинным и защищать слабых, ради это мы были созданы и продолжали жить! Однако даже самые лучшие из нас не застрахованы от ошибок.
Защитники стали переглядываться между собой. Очевидно, не все из них разделяли мнение, что некомпетентность Аделарда можно было простить на основе того, что он обычный человек.
— Ужасный провал имел место быть, — продолжил лидер. — Но не сегодня и не вчера, нет. Он произошел несколько лет назад, ровно в тот момент, когда Никоэль назначил меня своим преемником.
Такого поворота явно никто не ожидал. Переговоры среди Защитников прекратились, и теперь они ловили каждое слово главы, как непреложную истину. Герн хмыкнул и слез с ящика, после чего отошёл к толпе. Это был момент славы Аделарда.
— О, да, это была оплошность. Ведь именно тогда и начался закат нашей гильдии. Верно, первое время никто не заметил изменений, но так ведь и бывает, что солнце всё ещё продолжает светить, пока полностью не скроется за горизонтом. Я не был достаточно умён, чтобы внедрить необходимые реформы. Достаточно прозорлив, чтобы предвидеть возможные опасности. Достаточно умел, чтобы правильно организовать всех, когда уже стало слишком поздно.
Несмотря на смысл послания, голос Аделарда звучал достаточно бодро. Он даже продолжал улыбаться, пожалуй, единственный во всём лагере.
— Я люблю вас, братья и сёстры. За моё время в гильдии вы стали мне как родные, нет, ближе, но из некоторых людей просто невозможно получить родителей, и я так и остался глупым, наивным ребёнком, в котором Никоэль ошибочно увидел взрослого, способного взять ответственность за всю семью.
Многие из Защитников опустили руки, взгляды, головы. Похоже, Аделард был способен достучаться до их душ, и, несмотря на именуемые им слабости, мало кто считал его за плохого человека и уж тем более предателя. В отличие от него самого:
— Я не соответствую нашему кодексу, и стоит это принять. Одного сердоболия мало, ведь сердобольный без силы — всего лишь жертва. Но я не хочу называть себя жертвой, ведь это будет значить, что я заслуживаю сочувствия, а это не так. Единственное, чего я заслуживаю — наказания, как преступник, как убийца, но погибли от моих рук не люди, а мораль и правое дело.
Аделард продолжал стойко выговаривать каждое слово без доли печали, речь лилась из его рта единым потоком, будто он сутками репетировал выступление, и, наконец, получил возможность излить душу. Защитники не произносили ни звука, будто бы погружённые в транс. Их же лидер совершил небольшую паузу и продолжил:
— Единственное, что я могу теперь для вас сделать — облегчить ношу. Это моя отчаянная попытка искупления, которой ни за что не хватит, но она будет. Защитникам нужен новый пастырь, лидер, отец, который сможет возродить семью из пепла, в который я её сжёг. Человек умелый, способный и, несомненно, амбициозный.
Его взгляд устремился на Стока, а вместе с ним и всех остальных Защитников. Центр внимания не моргнул и глазом, лишь сказал пару слов:
— Но у Защитника не может быть другой лидер, пока жив другой.
Повисла тишина.
— Я знаю, — не прекращая улыбаться продолжил Аделард. — И это будет единственной вещью, которую я сделаю правильно. Пусть хоть одна деталь моей жизни прокрутит механизм вперёд, а не нарушит его работу.
Аделард задрал голову и уставился в темнеющее небо. Он свёл пальцы ладоней вместе и принялся перебирать ими, будто играл на струнном инструменте. Однако музыка не звучала, происходило нечто другое — вокруг ящика стал потихоньку сплетаться магический пузырь. Нечто похожее Защитники обычно использовали для обороны, но в этот раз…
— Что он делает?! — вскрикнула одна из женщин, а кто-то из бойцов побежал вперёд, но лишь ударился о барьер и не успел добраться до Аделарда. Тот же продолжал сотворять заклинание, пока материя подходила всё ближе и ближе к его телу.
— Я люблю вас, братья и сёстры! — воскликнул мужчина, и пузырь, наконец, оказался закончен. Он прорезал шею Аделарда и отделил голову от туловища. Ноги Защитника подкосились, нижняя половина тела свалилась с ящика, а верхняя продолжила лежать на барьере… Но недолго, ведь без подпитки маной тот не мог существовать долго. Голова Аделарда мягко шлёпнулась на траву, несколько раз перевернулась и уткнулась лицом вниз. Однако даже с такого ракурса было видно, что мужчина не прекратил улыбаться.
Кажется, даже лагерь затих после этого, пусть большинство беженцев и не видело смерть лидера Защитников. Солдаты побледнели, некоторые укрыли рты ладонями, и только один из них сохранил спокойствие.
— Что же, — Сток вышел из рядов соратников и подошёл к ящику, с которого недавно вещал Аделард. Однако он не забрался на него, а предпочёл начать вещание с земли. — Таковы наши новые реалии. Ещё никогда роль лидера нашей гильдии не передавалась таким образом, но я не думаю, что кто-то из нас может поспорить с её легитимностью.
Взгляд мужчины не показывал печали или грусти, он по-прежнему едва ли выражал эмоции. В иной ситуации Герн бы сказал, что Сток попросту храбрится на публику, как делал предшественник, но он понимал, что это за человек на самом деле.
— Я знаю, что вы сейчас чувствуете. Вы ошарашены смертью Аделарда, гибелью товарищей и уничтожением Женекра, города, в котором вы родились и выросли. Но мы не должны воспринимать это, как поражение нашего дела, лишь как причину понять, что мир изменился.
Защитники внимательно слушали Стока, хотя выражения их лиц очень красноречиво говорили о минимальном боевом духе. Сейчас целью нового “пастыря” было хоть как-то поднять его со дна.
— Эретрай ожесточился. Боги ослабли, Хранитель потерял разум, а люди погрязли в междоусобицах — не будем забывать, что именно имперские каперы и начали морскую блокаду Женекра. И на кого должен положиться простой народ?
Сток нахмурился, выпрямился по струнке и звонко ударил кулаком по стальному нагруднику:
— На нас! Защитников невинных и слабых, это наш кодекс, наша честь и призвание! И пусть мы понесли потери, но мы ничуть не стали слабее, ведь наши идеалы по-прежнему крепки! Пока жив хоть один из нас, наше призвание не погибнет, ибо его основы, как благая чума, будут заражать умы непосвящённых! Мы найдём новых рекрутов, потому что добро ещё не покинуло этот мир, и в нём остались люди, готовые гореть пламенем альтруизма!
Речь Стока на удивление стала крайне пылкой и жаркой, так, что даже самые хмурые из Защитников вернули решимость во взгляд и стойкость в позу. Совсем скоро собравшиеся начали издавать возгласы поддержки и одобрения:
— Верно! — тряс кулаком потрёпанный старец по правую руку от Герна. — Пока мы не сдались, мы не проиграли!
— Истинно так! — Сток ткнул пальцем в сторону старика и тут же продолжил. — Если в мире останется тысяча людей, готовых отдать свою жизнь за благое дело, Защитники будут среди них! Если останется пятьдесят — это будут Защитники! Если останется только один — это буду я! И я поведу вас вперёд, до конца, последнего вздоха, и мы больше не будем ждать нападения, а сами пойдём в атаку!
Радостные кличи разорвали печальную атмосферу лагеря, энтузиазм и воодушевление солдат распространялось с их голосами и созывало беженцев к выступлению Стока. Пусть те и не слышали начало речи, но лидер Защитников сумел приободрить всех — и сирот, и вдов, и обездоленных. В кратчайший срок надежда вернулась в сердца людей и, пока их оберегали Защитники, вечные стражи Женекра, она не собиралась никуда уходить.
— План “В” оказался успешен, — хмыкнул Герн и развернулся, после чего пошёл прочь от толпы, пока здесь ещё было, чем дышать. Пожалуй, гном был единственным посетителем лагеря, кто не разделял общих чувств. Он не чувствовал воодушевления, радости, лишь то, как скатился с души камень. Один из многих, настолько незначительный, что не был способен поменять настроение. А речь непися и вовсе не могла хоть как-то повлиять на Герна, ведь тот знал о Стоке то, чего не знали другие.
Призрак-мясник, таинственный маньяк с севера Человеческого содружества, едва ли был известен в королевстве Капетинг. При помощи гильдии Отчаянных подонков он обрёл новую личность в качестве ветерана войны Империи с королевством Талон, что устроило Аделарда, когда “Сток” пришёл устраиваться в Защитники полгода назад. Разумеется, его ждал не слишком тёплый приём, но призрак-мясник был терпелив и крайне силён, а потому все задания, даже самые тяжёлые, выполнял с блеском. Подчинённые отзывались о нём хорошо, а сам он не создавал ни единого повода усомниться в приверженности делу гильдии. Разумеется, не существовало лучшего кандидата на передачу власти.
Это был всего лишь план “В”. План “А” — убедить Аделарда документами, план “Б” — напасть на город от лица имперских каперов, чтобы лидер Защитников понял, что Рерум не является миролюбивым правителем и защитником слабых… Но в итоге сработал самый маловероятный вариант, при котором Аделард прикончил себя и передал власть призраку-мяснику. Разумеется, Сток не был марионеткой Герна. У них была договоренность — гильдия в обмен на одну услугу. Отчаянные подонки приводят его к управляющей должности, а тот помогает им при битве с Хранителем… Которая должна была произойти позже. Но не похоже, что сделка расторгнута.
А в случае, при котором вариант “А” или “Б” заканчиваются успехом, от Стока следовало избавиться точно таким же методом, как Герн избавлялся от наёмных разбойников, “каперов” и Хосе.
“Видимо, ему стало мало просто убивать людей лично. Ведь имея власть, ты можешь убивать их масштабами в тысячу раз больше”, — подумал Герн и хмыкнул в очередной раз. Он хотел было сделать шаг вперёд, но уткнулся в высокую фигуру в доспехах. Это оказался Регрос, и он пришёл не один.
— Герн! — судя по голосу, рыцарь улыбался. — Слэер купила новый аккаунт стопятидесятого уровня и вернулась, чтобы вступить обратно в гильдию!
Гном, наконец, поднял взгляд и посмотрел на двух человек, что стояли рядом с Регросом. Чук держал за руку незнакомую ему девушку, едва ли имевшую хоть какое-то сходство с той надоедливой рыжухой. Волосы стали на несколько тонов темнее, пропали веснушки, нос уменьшился, как и губы, лишь взгляд остался таким же озорным. И почему-то этот “озор” пробуждал в Герне не лучшие чувства.
Едва ли можно сказать, что он пришёл в себя после той бойни. Гильдия потерпела невероятные убытки, но само по себе это было не так страшно, как осознание того, что Хранитель, по сути, был просто непобедим. Его дело, старания, труд, убитое здоровье — всё было напрасно. Даже сейчас он пытался привлечь Защитников на свою сторону из чистого автоматизма, потому что банально не знал, что ему делать после того, как в груди поселилась огромная дыра, ведь кусок, который в ней раньше был, оказался не нужен. Герн не знал, что ему делать дальше. Ему казалось, что он не знал ничего в мире, потому что вся его жизнь была посвящена Эретраю, и ультимативно всё, к чему он рос, стремился, оказалось бесполезно, ведь он проиграл. И всё, что у него осталось на выходе — куча долгов и убитая тушка лет тридцати, которой и жить-то осталось недолго после тех надругательств над организм, что она перенесла.
Герн протёр глаза и почувствовал, как пальцы касаются пухлых мешков под ними. Забавно, ведь он не использовал реальную внешность для игры. Но Эретрай всё видит.
— Слэер, — Герн начал на удивление тихим голосом. Это тут же заставило радость на лицах троицы чуть погаснуть. — Ответь мне на один вопрос. Зачем ты мне нужна?
В глазах экс-рыжухи показался испуг, она покраснела. Кажется, не только Герн понимал, почему Слэер состояла в гильдии.
— Ну-у… Я… — в иной ситуации Герн был бы рад дрожи в её речи, но сейчас ему было просто плевать. — Я надёжный… Союзник… На которого можно положиться…
Чук смотрел на гнома с высоко поднятыми бровями, будто слова подруги были сами собой разумеющимися. Гном так не считал:
— Да? Ведь ты не угрожала саботировать своими шутками план по избавлению от Предвестников заката? Случайно чуть не убила всех дворфов с аванпоста Содружества? — Слэер бросила взгляд в сторону Регроса, который, очевидно, рассказал о том “фокусе” главе. Рыцарь лишь потупил голову и стал носком сапог дырявить землю. — Может, ты не упала со стен укреплений во время осады, из-за чего мы имели неиллюзорный шанс проиграть и потерять всё?
Герн стиснул зубы и кулаки. Как бы ему ни было плевать, все случаи непослушания Слэер, её провалов и ошибок всплывали мозолью в разуме. Злоба заменяла пустоту, а чувствовать хоть что-то было в разы лучше, чем не чувствовать ничего. Само нутро требовало Герна продолжать:
— Может, тварь, ты вспомнишь, — его голос вернул силу, в глазах загорелся огонь, — что в бою с Хранителем не подчинялась моим приказам, и в финале сражения сама выпрыгнула вперёд, из-за чего и поплатилась персонажем, который, без преувеличений, стоит больше, чем твоя жизнь?!
— Н-Но Герн, о-он и раньше не замечал моих кастов, и я п-подумала…
— Молчать! — рявкнул Герн и сделал шаг вперёд. Он схватил девушку за руку и рывком дернул вниз, из-за чего та ойкнула и упала на колени, и теперь карлик смотрел на неё сверху вниз. — Ты — жалкое ничтожество, которое думать физически не способно, типичная, тупая баба, с отрицательным талантом и отсутствующим мозгом, которая не была бы никому не нужна, если бы не её персонаж! Что ты можешь мне дать?! Тупые шутки?! Давай, пошути, я оценю твой вклад! Если ты меня рассмешишь, то конечно, возвращайся в гильдию, будешь у нас на роли шута! Я жду!
Герн придвинул лицо чуть поближе, так, что неровное дыхание Слэер стало ощущаться кожей. Девушка дрожала, а ещё сильнее тряслись её губы. Гном бы совершенно не удивился, если бы она действительно сейчас пошутила, но от акта комедии его спас Чук. Силклинг схватил Слэер за плечи и оттащил от карлика, после чего поставил на ноги. Он слегка приобнял всхлипывающую девушку и немигающим взглядом уставился на Герна:
— Какого чёрта ты творишь? Ты что, не в курсе, что меня ничего не держит в твоей гильдии? Не примешь её — уйду с концами, пиши-пропало!
— О-о-о, паучок, — желчь сочилась из голоса гнома, который широко расставил руки. — Думаешь, можешь манипулировать своим телом?! А ещё что-нибудь на свете ты, подонок, можешь?! Назови мне хоть одну хорошую вещь, которую совершил?! Давай начнём перечисление. Начнём с того, что тебя не было во время ультиматума Предвестников. Потом — с агра кучи зомби в ледяных пустошах…
Чук оскалился и бросил очередной взгляд на Регроса, который, кажется, сжимался под взглядами согильдийцев так, что хрустела его броня. Рыцарь уже выкопал ногой небольшую ямку, словно готовился к тому, что его в ней будут хоронить. Герн же продолжил загибать пальцы:
— Сдох, как падла, во время осады, хотя ты один по статам, пусть и не скиллу, стоишь сотни игроков, а потом, разумеется, РАЗУМЕЕТСЯ, ты не смог уговорить Зокари отдать нам Нефариала!
У Герна остался только один незагнутый палец на правой руке, и он начал тыкать им в побледневшего силклинга:
— Без-дар-но-сть! Вали, мразь, из моей гильдии, и чтобы я тебя больше, подонок, никогда не видел! И шмару свою забирай следом!
После этих слов среди них повисло молчание. Герн чувствовал, как горячая кровь прилила к лицу, рукам, даже пальцам. Он чувствовал, что должен продолжать, потому что не знал, что будет, если остановиться, и как бороться с тем, что придёт следом.
— Что, Регрос, чувствуешь себя на коне?! Думаешь, самый исполнительный и верный сотрудник? Привёл тут мне, подонок, эту уродину, рассчитывая, что после исполнения плана “В” у меня будет хорошее настроение? Ну как, как там твоя гипотеза?! — Герн шумно сглотнул слюну и закашлялся, его тело пыталось угнаться за разумом и создать достаточную реакцию на гнев и ярость. — Я давал приказ на эвакуацию с корабля?! А?! Я спрашиваю, сука, тебя!
— Но ведь я бы уме…
— И ты должен был сдохнуть! — гном подпрыгнул к Регросу и со всей силы толкнул его, от чего мужчина с грохотом завалился на спину. Рыцарь не спешил подниматься. — Ты должен делать то и только то, что я требую от тебя!
Чувствуя, как глаза практически покидают орбиты, едва способный на скоординированные движения, Герн дрожащим пальцем начал обводить подчинённых:
— Потому что я — закон! Я — власть! Вы все, все должны слушаться меня!
Сказав последнее слово, гном почувствовал, как запал его тела иссяк, на него навалилась усталость тысячи марафонов без секунды сна. Но он не хотел прекращать, любой ценой шоу должно было продолжаться. Поэтому, когда Чук и Слэер начали телепортацию, Герн тихо произнёс:
— Надеюсь, вся твоя семья помрёт с голода…
***
Дни тянулись, как старая жвачка. Серая, безвкусная, которая, находясь во рту, вызывала сухость и слюну одновременно. Жевать её совершенно не хотелось, но и выплёвывать не имело смысла, ведь она как бы и не мешала. Ты давно смирился с её присутствием, тем, как она скрипит на зубах, даже без надежды, что внезапно получишь от неё капельку былого вкуса.
Отчаянные подонки продолжали существовать. Кто им мог запретить? Коалиция распалась, Предвестники — слишком погрязли в войнах с Бурегласными и эльфами. Поэтому их гильдия просто… пребывала в стагнации. Герн с каждым днём всё реже и реже заходил в Эретрай, и лишь Регрос носился, как угорелый с приказами и отчётами, чтобы не растерять то, что осталось после бойни с Хранителями. Разумеется, их ряды потихоньку росли, а казна пополнялась, ведь никто не отбирал у них территории и источники дохода. Но без грамотного контроля со стороны Герна бойцы не получали должного обучения, имели не лучшее снаряжение, а дисциплина начала хромать. Как бы ни старался Регрос, Отчаянные подонки превращались больше в группу по интересам, чем формирование, которое могло сравниться с сильнейшими гильдиями Эретрая.
Генри осел на скрипучей кровати. Когда-то он решил начать спать сразу в капсуле, чтобы не терять лишнее время на ходьбу, а потому совершенно забыл, каково это — лежать на мягком матрасе. Впрочем, это не избавляло его от боли в костях и суставах, словно он превратился в рассыпающегося в песок старика. Не способный сфокусироваться на чём-то дальше руки, Герни думал, как же он умудрился просадить зрение, если виртуал никак на него не влиял, и почему так сильно болят конечности, если работающая двадцать четыре на семь капсула должна была разминать их? Столько вопросов, на которые ему не хотелось знать ответа. Зачем? Оно случилось с ним, причем, именно по его вине.
Мужчина медленно, придерживаясь рукой стен, решил обойти квартиру. Всё здесь было такое знакомое, но, в то же время, будто бы не имеющее с ним никакой связи. Картины на стенах держали далёкие ландшафты, на которых Генри никогда не бывал и даже не желал этого. Шкафы с антресолями, полные красивого фарфора, давно хранили в себе пыли больше, чем посуды. Корешки книг, которых так тщательно собирал дед, казалось, несли надписи на незнакомом языке, поскольку мозг уже отвык от родной речи, заменив всё на Эретрайский всеобщий.
Генри достал один томик и закашлялся от пыли, которая поднялась в воздух. Вместе с ней в ноздри проник аромат старины, который вызывал печальные чувства ностальгии. Это был сборник сказок. Дед иногда читал их ему перед сном, давно, больше двадцати лет назад. Тогда это казалось ему рутиной, чем-то самим собой разумеющимся, но сейчас несло с собой лишь груз мысли, что те моменты стоило ценить куда сильнее.
На кухне, как обычно, было пусто, а ещё — очень холодно. Осенью стоило включать отопление, но Генри давно лишился восприятия температуры в смиренном принятии. Пусть ломит кости, а кожа морщится. Хуже уже не будет. Если просто выпить воды, об этом можно и вовсе забыть.
Сухое горло содрогнулось от касания ледяной жидкости, и Генри слабо улыбнулся. Бодрит. Осталось взять пачку сухарей, и можно продолжить наслаждаться жизнью. Мужчина сел за одинокий стул и раскрыл книгу, свободной рукой он то и дело кидал засохший хлеб под те зубы, что ещё не болели. Пришло время читать.
Похоже, это была сказка о трёх поросятах и злом волке. Как три братца были вместе, но потом разделились и решили жить по-отдельности. Волк же, таким образом, сначала сломал домик одного поросёнка, затем второго, а потом пришёл за третим, который укрыл ребят у себя. У него не получилось сломать крепкий и каменный домик старшего брата, и волку ничего не осталось, кроме как уйти голодным.
Генри снова улыбнулся. Какая милая история, пожалуй, она была одной из его любимых. Не из-за сюжета, конечно, а потому что на страницах были очень красиво нарисованы все три домика — соломенный, деревянный и кирпичный. Никогда он не извлекал никакой морали из детских историй, но… А что если попробовать?
Смартфон скользнул из кармана, и мужчина разблокировал экран. Какое-то время он в нерешительности смотрел на окно мессенджера, где всё ещё постоянно всплывали сообщения от согильдийцев, пусть и теперь намного реже. Но в контактах был ещё один номер, который сейчас горел символом “онлайн”.
Генри вздохнул. Что ещё он мог сделать? На самом деле, у него были деньги. Он мог позволить оплатить себе лечение, операции, пожалуй, вернуть процентов девяносто здоровья. Но что с этого изменится? Появится ли в его жизни смысл, желание выйти на улицу, заняться хоть каким-то хобби? Он был пуст, лишён цели и сбит с пути, которого, как выяснилось, никогда и не было. Гигантская дыра посреди груди не зарастала, лишь ширилась и ширилась, затягивая Генри в неё с головой. Но ведь… У него ещё осталось что-то со времён, когда дыры не существовало?
“Саша, ты будешь не против, если я к тебе приеду?”
Два пути
Генри не мог отодрать носа от окна на протяжении всей поездки. Никогда в своей жизни он не был так рад собственному решению, как выбор обычного поезда вместо скоростного — а таких нынче было немного. Можно даже сказать, что они остались именно для таких людей, как он, которые имели нужду увидеть пролетающий за окном мир.
Стекло запотело от дыхания мужчины, он практически забыл, как моргать. Холмы, леса, поляны, лазурное небо вдоль всего горизонта — не шли в никакое сравнение с четырьмя стенами квартиры. Генри бы чувствовал себя неуютно в незнакомой обстановке, но сейчас его тело не было способно испытывать негатив. Пропала боль в спине, костях, суставах, испарились отёки, и даже глаза, кажется, вернули часть зрения, лишь бы увидеть как можно больше естественной красоты. Осень имела право украсть всё существо Генри, приворожить золотом листьев, но отнюдь не из-за их стоимости.
Когда состав, наконец, начал замедляться, мужчина с громким чпоком смог отлепиться от окна, его лицо ещё какое-то время сохраняло плоскую форму, а вместе с ней — улыбку. Генри незаметно для себя стал куда подвижнее, расслабленнее, увереннее. Хоть он и был одет очень просто — белый свитер да синие джинсы — у него не было причин смущаться богато выглядящих людей рядом. Даром, что он, пожалуй, имел денег больше, чем многие из них. Что-то вроде образа миллиардера, которому уже не нужно выглядеть представительно, чтобы добиться успеха. Или что-то вроде образа жадного скупердяя. Одно и то же.
Почти в припрыжку Генри вышел из вагона и тут же заозирался, нос рефлекторно вобрал в себя как можно больше воздуха, чуть ли не до опьянения. Держать себя в руках было тяжело, и он почти перестал следить за своим чемоданом, чего бы ни за что не допустил в иной ситуации. К счастью, проблемы с воришками во Франции остались в прошлом веке, и багажу туриста ничего не угрожало. Ничто не могло помешать ему наслаждаться солнечным днём — ни толкучка у вокзала, ни осенняя прохлада, ни голоса на незнакомом языке. Всё это не имело значения.
— Больной? — с удивлением замер Генри. Нет, это была не реакция на какого-то специфичного человека, а, скорее, на надпись на листке, который висел над головами встречающих. — Илл, ill… Твою мать, Ил!
Генри невероятно обрадовался тому, что смог перевести слово на английском, которое в Эретрае превращалось в кашицу всеобщего, не имея особого смысла. К тому же, было достаточно приятно узнать, какой смысл имел ник старого друга. Мужчина припустил вперёд, обгоняя приезжих несмотря на тяжесть багажа. В толпе одно за другим стали вырисовываться незнакомые лица, и вот — они встретились.
Тяжело было поверить в то, что они видятся вне игры, потому что Саша ничуть не отличался внешностью от своего эльфа — разве что уши имел нормальные, да современная одежда вызывала диссонанс. Но сейчас, как и всегда раньше, его красивая бледная мордашка не выражала эмоций, а зелёные глаза без блеска пялились куда-то в лоб Генри. Впрочем, именно этого ему и не хватало.
— Ну привет, остроухий! — Генри хлопнул по груди Ила — жест, который из-за низкого роста аватара не мог позволить раньше. — Как жизнь?
Саша, почему-то, заметно покраснел, чего за ним прежде не наблюдалось, но ответил всё так же тихо и спокойно:
— Бывало лучше.
Генри хокнул на такой ответ, и вот уже пришёл черёд Ила прыснуть. Первый от этого даже опешил:
— Ты что, смеяться умеешь?
— Ты — точно нет, — глаза Саши чуть прищурились. — Ни в игре, ни здесь.
Закончив с дружескими подколками, двоица пошла к выходу вокзала. Пока Генри мотал головой по сторонам и пытался понять хоть одно слово на французском, Саша вырвал из его рук чемодан. Багаж оказался тут же закинут в одну из множества тумбочек, стоящих прямо у поезда. Впрочем, вряд ли это были действительно тумбочки, о чём говорил цифровой экран и футуристичный дизайн белых стенок.
— Ты чего сейчас сделал? — нервно спросил Генри у друга, заранее вспоминая мат на английском, чтобы, если что, разразиться гневной тирадой.
Вместо того, чтобы пояснить свои действия устно, Саша защёлнул дверцу, приложил к ней часы с левого запястья и ввёл на экране несколько слов. "Тумбочка" пискнула, ляпнула что-то на французском и… взлетела ввысь. Генри вскрикнул, задрал голову и шлёпнулся на задницу, не в силах как удержаться на ногах, так и закрыть рот. Проходящие мимо туристы засмеялись, а чудо техники уже понеслось вперёд, облетая стены, балконы и деревья.
— Подонок, так ты весь год втирался ко мне в доверие, чтобы в итоге позвать в гости и спереть мой чемодан?! — от шока Генри снова заговорил на немецком, в результате чего хохот прохожих усилился, а кто-то, судя по жестам рук, начал пародировать германского диктатора из позапрошлого века. Саша, разумеется, не знал этого языка, но всё же попытался пояснить:
— Дрон. Принесёт багаж ко мне домой. Можем погулять.
— Клянусь, ты всегда общался, как умственно отсталый, — закряхтел Генри и взялся за услужливо протянутую ему руку. — И вообще, вы, французы, совсем разленились. У нас бы такая штука не сыскала популярности.
— Это вроде германское изобретение, — почесал подбородок Саша так обыденно, будто только что не нанёс другу сильнейший удар по психике. Генри сглотнул слюну, и они вместе пошли дальше на выход.
— Удивлён, что багаж не проверили по приезду. А вдруг я бы завёз к вам бомбу?
Они покинули вокзал и оказались на шумной городской улочке. Туристы ловили такси или спешили к автобусным станциям, машин здесь было на удивление мало — впрочем, распространённое для Европы явление. Здесь уже давно справились с проблемой пробок при помощи общественного транспорта, и автомобиль стал скорее роскошью, чем необходимостью. Потому-то Генри и мог наслаждаться свежестью осеннего воздуха без примесей выхлопных газов, чему был, несомненно, рад.
— Но ты же не завёз? — резонно спросил Саша, за что получил в свою сторону зыркий взгляд друга. — Или завёз? Тогда заплатишь мне за ремонт квартиры.
— Мечтай, остроухий. Купи мне лучше тех хотдогов, уж больно аппетитно они выглядят.
Действительно, небольшой фургончик у дороги источал из себя аромат вкусной сдобы и мяса, а жар от него, казалось, превращал осень в лето. Но Саша покачал головой:
— Я сажаю тебя на диету.
— Что?! — вскрикнул Генри и вскинул руки так широко, что убил бы несколько человек, если бы те случайно встали рядом с ним. — Ты посмотри на меня, я же выгляжу так, будто скоро сдохну от истощения!
— Ты жаловался, что питаешься всяким мерде. Пока я рядом, я тебе это не позволю.
— Рядом? — ощерился экс-гном. — Тогда догоняй, подонок!
Генри моментально развернулся и рванул в сторону фургончика. Он сам удивился тому, откуда в нём взялась сила и скорость — мир замелькал вокруг, люди в испуге расступались перед его натиском, а цель становилась все ближе и ближе.
— МНЕ ДАТСКИЙ ХОТДО-О-О-О-Г! — орал Генри, на бегу доставая из кармана десятку евро и кидая её в открытое окошко фургончика. Словно в замедленной съёмке он видел, как бумажку подхватывает порыв ветра, она летит вперёд, грузный повар тянет к ней пальцы, но… За секунду до завершения транзакции Саша выпрыгивает дельфинчиком в поле зрения, зубами хватает купюру и в перекате опускается на асфальт.
— Шайсе, — застонал Генри, видя, как его друг со спокойным выражением лица встаёт с земли и возвращает ему деньги.
— Давай лучше яблочек купим. Они вкусные.
— Яблочек?
— Да, — кивнул Саша. — Яблочек. Они вкусные.
Генри не смог не улыбнуться.
А через час они уже ужинали в местном ресторане. Ил настаивал на кафе, но нафиг-нафиг экономию в таких случаях. Генри здесь всего на неделю, поэтому должен получить полный опыт туриста!
— Мы живём в обществе, в котором на игрушках “Лего” есть надпись “непригодно в пищу”, — заунывный голос экс-гнома диссонировал с живой музыкой помещения, классикой какого-то мертвого маэстро. Генри медленно черпал ложкой луковый суп и, специально сливая половину обратно в тарелку, пил кончиками губ. Его прищуренный взгляд и красные щёки говорили сами за себя. — А на французской кухне — нет.
Ил почти поперхнулся и ударил себя в грудь кулаком, после чего закашлялся. Генри почувствовал, как на них устремились взгляды посетителей. Да уж, два странных молодых человека в простецкой одежде сильно выбивались из окружения. Тут-то все в фраках, платьях, и два каких-то заморыша портят атмосферу богатства и красоты.
— Я приём Геймлиха не знаю, — предупредил Генри задыхающегося друга. — Помирать придётся.
Пророчество не сбылось, и Саша выплюнул кусок лука обратно в тарелку. Через несколько секунд его дыхание выровнялось, и он продолжил есть суп, как ни в чём ни бывало.
— Зря ты, — сказал он. — Наша история. Еда для бедных.
Генри сначала широко раскрыл глаза, потом хлопнул ртом, а затем — ладонью по лицу. Он упёр локти в кружевную скатерть и по-заговорчески зашептал, будто обсуждалась невероятная тайна:
— И какого хера, остроухий, мы жрём еду для бедных в ресторане с миллионом мишленовских звёзд? А?
Саша промокнул уголки рта салфеткой, бросил быстрый взгляд на собеседника и продолжил молча жрать. Генри от такой наглости даже опешил:
— Ладно, ладно! — немного поскалился он. — Знаешь, у меня есть затея получше, чем поедание этого супа!
Генри по привычке отряхнул белый свитер, скрипнул изгибистым стулом и наступил кроссовками на паркет. Он огляделся по сторонам, после чего заметил двух прелестнейших азиаточек, сидящих за ближайшим столиком. Те уже давно обратили на них внимание, из-за то и дело перешучивались, прикрывая рты ладошками. Мужчина хмыкнул, оценил роскошные платья, искусную укладку, и… подсел к ним.
— Знаете, — начал Генри, видя краем зрения, как Саша снова начинает истошно кашлять. Возможно, уже специально. — Французская кухня определённо переоценена. А вот я…
Он ткнул себе в грудь большим пальцем, пока азиатки совсем по-рыбьи пялились в его небритое лицо. Девчонки тут же защебетали о чём-то на своём, родном, и то улыбались, то поджимали губы. Уже впечатлены его присутствием. Такое бывает, когда в помещение заходит человек с властной аурой.
— Готовлю отличный рамен! — сказал Генри и откинулся на спинку стула, Его взгляд из-под круглых очков выражал искреннее доминирование.
— Это… — начала осторожно та азиатка, которая больше улыбалась, чем поджимала губы. Её акцент звучал даже забавнее, чем Санин. — …интересный способ начать разговор с китайцами.
— О, китайцы? — Герн щёлкнул пальцами и придвинулся вперёд, громко ударив стулом о пол. — Кто ваш любимый коммунист? Вот лично мой — Горбачёв!
Он уже чувствовал движение, растекающееся по помещению. Кто-то шёл в их сторону, возможно, это был Саша, возможно, пассии прелестных дам. Но главное было доказать себе, что ещё не растерял хватку, что золотой язык остался при нём и до сих пор способен завоёвывать женские сердца.
— Потому что, сами понимаете! Вот да молодец, герой своего времени! Другим коммунистам бы у него поучиться! Понял же, что рыночек решает, что свобода-то круче тоталитаризма, а? Что хорошо, мол, сидеть здесь, и иметь возможность вот так делать, — Генри закинул грязные ноги на скатерть под сдавленные вздохи собеседниц, — а потом, чтобы не было проблем, вот так делать!
Он достал из кармана десятку, за которую не смог купить хотдог, и кинул в сторону приближающейся охране. Та, почему-то, оказалась не впечатлена щедростью мецената, схватила его подмышки да услужливо подставленные ноги, и потащила на выход.
— Эй, вы что творите, а, подонки?! Это что, тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый год?! Вы за Горбачёва обиделись? — орал Генри уже на немецком, пытаясь вырвать конечности из цепких хваток лысых мужчин в чёрной недо-форме. — У нас тут свобода слова, вообще-то! Могу хоть Сталина любить, и ничего вы сделать мне не можете! Ничего!
Охрана оказалась не слишком сильно впечатлена красноречивыми репликами, и через минуту задница Генри уже прохлаждалась на ледяном камне тротуара. Он тут же вскинул руки и крикнул вслед вышибалам:
— Десятку хотя бы верните, сволочи!
Не вернули. Генри надулся, немного поскрипел зубами, но всё же встал с земли и стал терпеливо ждать. Совсем скоро из-за двери выкинули и Сашу, правда, его лицом вниз. Ничего страшного, от него красоты не убудет, а если убудет, то оно и правильно. Для баланса вселенной, завидно ведь.
— Короче, мы нормально сэкономили, — сказал Генри, помогая подняться другу. Тот потирал шишку на лбу и с неуверенной злобой пялился на виновника ситуации. Генри лишь пожал плечами. — А что? Не платить же за эту хрень!..
Так прошёл первый его день во Франции, задав хороший темп на весь отпуск. Несмотря на казавшуюся пассивность Саши, они находились в постоянном движении. Катались на автобусе по городу, смотрели на достопримечательности, то и дело посещали рестораны и кафе, в которых Генри мог вдоволь отведать “здоровой” французской “пищи”. Он чувствовал, как постепенно расцветает, а проблемы — отходят на задний план. Это был полностью заслуженный им период отдыха, во время которого не существовало отчётов, сражений, переговоров и менеджмента. Генри впервые за долгое время почувствовал, что живёт. Был ли именно в этом смысл его существования? Вряд ли. Скорее, обычное напоминание, что рутину можно было побороть. Что дыра в груди — не вечна, её можно зашить. Саша был отличным человеком, и время, проведённое в его компании, отчётливо показало Генри, что прошлое не так далеко, как ему казалось, и его можно вернуть. Нужно просто сделать последний рывок.
— Жаль, что ты не хочешь возвращаться в Эретрай, — сказал Генри через неделю, когда они вновь встали у вокзала. Несмотря на грусть от последующей разлуки, он чувствовал в груди невероятный подъём. Всего каких-то семь дней изменили его, превратили… Нет, не в другого человека. Просто в более совершенную версию себя. Способную продолжать бороться, способную мечтать, знающую, чего хочет от мира. И способного это получить. — Мне было бы легче спасти Влада с твоей помощью.
Саша покачал головой и продолжил тащить багаж друга. Чемодан стал заметно тяжелее через неделю во Франции — он заполнился кучей сувениров и одежды, часть из которой Генри носил прямо на себе. Тёплая куртка избавляла его от осеннего холода, как символ того, что он обрёл защиту от воздействия внешнего мира.
— Наверное, ты всё ещё дуешься из-за того, что я убиваю компьютерный код, — он хмыкнул, внутренне понимая, насколько это глупо, но уже не споря с тем, что кого-то так сильно волнует эта тема. — Тогда тебе действительно не стоит заходить в Эретрай.
Генри встал и уставился прямо в печальные глаза друга. Было ли это сожаление о расставании? О невозможности продолжить игру? О нарушении обещания, данного Мицели? Сейчас было не узнать. Они просто стояли и смотрели друг на друга, будто сейчас только два человека были способны понять ношу, которую на себя взвалил Генри:
— Потому что я сделаю абсолютно всё для того, чтобы освободить Влада, — процедил он сквозь зубы. — Чтобы мы, подонок, через месяц собрались здесь вместе и пошли жрать датские хотдоги. Чтобы покатались в пропахшей потом маршрутке. Давились луковым супом. Я соберу нас назло всем, и для меня не будет существовать линии, через которую я не перейду. Потому что именно это — то, чего я хочу.
Да, Генри наконец-то понял. Именно это было тем, ради чего он жил. Пылкая решимость внутри него больше не давила на организм, не отнимала силы, наоборот, прибавляла их. Он больше не задавался вопросом "как?", потому что нашёл ответ. Любой ценой.
— Знаешь… Я только одно спрошу у тебя, — сказал Генри, когда услышал первый гудок поезда. Этот вопрос висел у него в голове с самой первой встречи с Илом в его реальном обличии. — Почему ты так скрываешь то, что ты… Женщина?
***
После проведённой дуэли с архимагом позиции Присциллы в ковене моментально поднялись. По правде говоря, некоторые колдуны и вовсе посчитали, что она заслуживает место главы больше, чем побеждённый ей Ггит, но девушка прекрасно понимала, что если бы оппонент относился к бою серьёзно, она бы проиграла в первую же секунду. Однако отказываться от лишней славы и влияния смысла не было.
В конце концов, именно за счёт этого ковен и выделил ей помощника для прохождения инициации. Невозможно было пройти ритуал в одиночку, таковы правила мира и выстроенной им системы. Для многих вообще было секретом то, что порталы инициации выстроены не людьми и прочими расами, а самим Эретраем, поэтому даже во время “охоты на ведьм” закрыть их не получилось. Единственное, на что был способен Рерум — установить стражу на входе в башни, куда раньше ход был абсолютно свободным.
Поэтому-то Присцилла так и старалась не потерять очередное разрешение, выданное имперской канцелярией, и бумага насквозь промокла от её потных ладоней. Девушка смотрела по сторонам в страхе, что какой-нибудь чересчур отчаянный пустоземелец захочет поживиться её документами. Присцилла была готова поклясться всеми оставшимися в живых Богами, что эти “иностранцы” готовы пойти на любую авантюру с любым наказанием, лишь получить минимальную прибыль. Да что там, многие из них с радостью напали бы на наследницу Империи просто за то, что она — наследница Империи. Нет, не из политических соображений… А потому что это “весело”.
Но сейчас на улицах Столицы было спокойно, даже пустовато. Если раньше Присцилла, гуляя по каменным дорогам и смотря по сторонам, могла увидеть множество жителей, занимающихся чем угодно, то теперь город будто обезлюдел. Всё в нём становилось хуже — здания кренились, на вымостке то тут, то там зияли ямы, а мусор, несмотря на видимое отсутствие “мусорщиков”, валялся повсеместно. Вместе с отходами в Столицу пришёл и мерзкий, сладко-гнилой запах. Будто город начал разлагаться, и некому было не то что воскресить его — а просто забальзамировать, закопать. Все деньги шли в войну. Населением можно пренебречь, ведь на кону стояло нечто большее, чем жалкие жизни. Так было всегда, при любом конфликте.
— У вас че, есть разрешение? — неуверенно спросил один из рыцарей на входе в башню. О Боги, даже он выглядел так, что ничем не выделялся из окружения. Ржавые доспехи, запах перегара изо рта — этот пьяница не смог бы остановить и самого слабого из магов. Весь этот цирк у Рерума с просьбой дать ей разрешение на получение разрешения того не стоил.
— Угу, — раздражённо ответила Присцилла, чуть пошуршала бумажкой и развернула её. Страж посмотрел на текст как баран на новые ворота, и по его тупому взгляду девушка поняла: он неграмотен. Это было бы смешно, если бы не так грустно.
— Вродьбы правильно, — мужчина почесал шлем и сдвинулся в сторону. Присцилла пошла вперёд, пока рыцарь не заблокировал путь её спутнику в тёмной мантии.
— Он со мной, — сказала она жёстко. — Пропусти его.
— Верно, человечек, — из-под капюшона засветилось два вертикальных зрачка, и на долю секунды миру показался длинный и тонкий язык. — С-слуш-шай девочку… Она тут больш-шая ш-шиш-шка…
Судя по реакции стражника, его куда больше убедил внешний вид ящера, чем гипотетическое положение его подруги. Всё же дурная слава лачеттов иногда была на руку. К тому же, проведя с Вошуа некоторое время, Присцилла убедилась, что некоторая часть стереотипов об их ужасности крайне преувеличена. Но есть людей они абсолютно точно обожали.
— Проходите, — сдавленно ответил страж и снова отошёл в сторону, на этот раз на несколько шагов больше. Вошуа довольно зашипел и отправился следом за Присциллой. Они вошли в башню инициации. По крайней мере, хоть об этом месте можно было сказать что-то кроме негатива. Разумеется, до него тоже не доходило финансирование из казны, выделялось исходное величие, которое пыль и грязь отнять неспособны. Куда бы ни падал взгляд, всюду были роскошные гобелены, ковровые настилы в их цвет и статуи героев былых времён. Несмотря на то, что место было устроено исключительно для прохождения инициации, кто-то давным-давно всё же постарался, чтобы будущие спасители Эретрая чувствовали себя в соответствующей обстановке. Ведь, в конце концов, ещё век назад сюда могли попасть только лучшие из лучших, могучие маги и умелые солдаты. Это только с появлением пустоземельцев ценность прохождения инициации сильно понизилась, ведь она была у, практически, каждого из них.
Их, кстати, здесь было достаточно много. Судя по блеску металла, количеству мечей и луков — исключительно люди, неспособные на магию. Приключенцев совершенно не интересовала красота окружения или мнимая сложность ожидающего испытания. Присцилла только и слышала что смех и веселье вперемешку с кучей незнакомых ей слов. Да уж, пожалуй, пустоземельцы очень не скоро ассимилируются с коренными жителями.
— Ну что, дорогуш-ша, — шипел ящер, не спеша снимать капюшон. — Долго будем с-смотреть на пищ-щу, или пойдём заниматьс-ся делом?
Лачетт всегда звучал очень убедительно и даже гипнотизирующе. Хоть Вошуа и был её подчинённым в этой операции, он все равно вёл себя так, будто занимает главенствующие позиции, и, что самое поразительное, Присцилла почти ему верила!
— Пошли, пошли, — Присцилла махнула рукой и свернула на одну из дорожек, что вела к длинному коридору. Раньше тут стояли очереди из магов, но уже несколько лет как всё изменилось. Впереди их ждали только погасшие факела, портреты на стенах из золотистого кирпича, и, в самом конце пути — портал синего цвета. Его поверхность переливалась, словно морская гладь, ширилась и сужалась, выходила за очерченные левитирующими камнями границы. Казалось, с какого угла к ней ни подойди, она всегда смотрит на тебя, как если бы человек удерживал с тобой зрительный контакт. Чудеса Эретрая были обворожительны, как бы с ними ни боролся Рерум.
— Я пойду первая, — сказала Присцилла, вспомнив, что имеет право отдавать приказы. — Твоё прохождение инициации не важно для успеха миссии.
— Душ-шка, ты уверена?.. — снова начал было Вошуа, но девушка прервала его жестом руки.
— Без меня у тебя не было бы и возможности сюда попасть. Так что прекращай шипеть, называть меня словами, в которых есть буква “ш” и иди за мной.
— Как с-скажешь, с-солнце, — протянул ящер и они нырнули в портал.
Сгенерировано подземелье инициации для неигрового персонажа Присцилла.
Неигровой персонаж пытается пройти инициацию впервые.
Уровень сложности: сюжетный
Следующие на очереди: Вошуа Че`шуя
— Пос-стойте… Что? — как только их выкинуло на белую, как мрамор, поверхность, лачетт тут же пришёл в себя. — Прис-сцилла? Без фамилии?..
Об этом-то она и не подумала, да никто ей и не сказал, что так будет! Эретрай только что с потрохами сдал её члену ковена, без злого умысла, просто так! Вот же сволочь!
— Ваш-ше величес-ство, — начал было кланяться, даже не встав с земли, ящер, но и в этот раз его прервали.
— Во-первых, высочество, а, во-вторых, не разбрасывайся почестями на время выполнения инициации, мне нужен от тебя боец, а не слуга.
Девушка отряхнула походную мантию, которая не стесняла движения в бою, после чего огляделась. Окружение такого сорта описать было и тяжело, и просто одновременно. Потому что вокруг не было НИЧЕГО. Лишь белизна во все стороны, без единого понимания, где находится горизонт, и куда убежало небо. Присцилла сделала несколько шагов вперёд и уже чуть ли не навернулась на буквально “пустом месте”. Вот и первые сложности.
— И что значит “сюжетный”? — думала она вслух, шагая наугад, пока сзади беззвучно плёлся Вошуа. Но долго у Присциллы размышлять не вышло — в разных местах пространства начали звучать тихие хлопки. Гуляй она по улице, даже не обратила бы внимания на столь незначительные звуки, но при полной тишине внимание обращать больше было не на что.. Девушка завертела головой и делала это не без паники — уж о чём ей говорили, так о том, что при прохождении инициации могут встретиться сильные враги.
Так и вышло. Ну, по поводу силы Присцилла не могла быть уверена, а во враждебности не сомневалась. Выпрыгивающие прямо из земли тёмные облака, отдалённо напоминающие людей, не могли быть дружелюбными. Особенно если они моментально переходили на бег и стремительно начинали приближаться к двоице. — Вошуа, бери тех, что слева, я на остальных! — Присцилла вошла в мир струн и увидела, что дымные существа насквозь состояли из непонятных клубков и паутинок — сходство с людьми было лишь внешним. Пока Вошуа кряхтел и надрывался во время превращения маны в воду для того, чтобы смыть врагов, атлантка уже приступила к атаке. Она выбрала несколько определённых струн, идущих поперёк противников, и превратила их в лазеры. Со свистом лучи пробивали комки и выжигали их начисто, а существа лишь едва слышно стонали. Хотя с чего бы им это делать, разве могли они испытывать боль без органов? Ну, похоже, могли. Но не разбив яиц омлет не приготовишь.
С десяток клубков в каждом существе, и по столько же лучей уходило на их устранение. Присцилла даже не вспотела от колдовства и энергично развернулась, чтобы посмотреть на дела спутника. Ящер, очевидно, был куда слабее, как волшебник. Магия воды была крайне сильна при наличии рек и озёр рядом, но в их отсутствие колдуну приходилось преобразовывать в жидкость собственную ману. Процесс этот был долгий и неэффективный, поэтому всё, на что хватило лачетта — редкие “выплески” воды, будто напор включали и выключали раз в секунду. Присцилла пожала плечами, создала ещё несколько десятков лазеров и испепелила фантомов.
— Благодарю вас-с, принцес-са, — проговорил лачетт и вытер со лба то ли пот, то ли последствия собственных заклинаний. — Мало было практики в пос-следнее время, пос-сле с-смерти Богов…
— Не отходи тогда от меня далеко. Я всё же постараюсь вернуть тебя живым в ковен.
Ящеру вряд ли нравилось уже во второй раз за день слышать о том, что шансы на его погибель были достаточно высоки, но он промолчал. Это было кстати, потому что теперь инициация, кажется, началась по-настоящему.
Мир слегка преобразился. Он всё ещё был настолько же до боли белым, но мрамор пола стал выстраиваться в дорогу, в здания, в людей — которые при всём при этом двигались. Картина почему-то выглядела очень знакомой, но девушка не могла определить, почему.
Вдруг из кармана одной из фигур, которая праздно прогуливалась по улице, выпало нечто обладающее цветом. Кожаный кошель не слишком большого размера выделялся на земле, как пятно на глазу. Присцилла почувствовала очень болезненный укол в груди и, стиснув зубы, подошла к кошельку, после чего подняла его. Мозг уже сам сложил два и два. Случай из её прошлого, один в один. Инициация решила протащить её по наиболее болезненным этапам жизни?
Обронившая кошелёк фигура уже скрылась за поворотом, нужно было спешить… Что Присцилла и сделала. На этот раз, чтобы найти дом ребёнка, который потерял приличную сумму денег, не пришлось спрашивать прохожих и обходить множество домов. Она смогла ориентироваться по памяти.
— Мамуля, я не знаю, куда он делся! — слышала Присцилла из-за белой двери. Видимо, всё же не успела, и скандал уже начался… Значит, и исход будет тем же. Дом был переполнен бранью, криками, звуками ударов, кажется, что-то даже разбилось. Как бы девушке не хотелось, нужно было смириться. Она постучала.
— Кто там?! — раздался приглушенный женский голос. Присцилла вздохнула и ответила:
— Я… Нашла потерянный вами кошелёк!
Дверь распахнулась моментально. Несмотря на то, что белизна плохо передавала эмоции, злоба на лице женщины была будто осязаема. Мимику будто вырезали на мраморе головы. Рядом же стояла низенькая фигурка ребёнка, что и обронил деньги.
— Вот, мамуль, я же говорил, у меня украли! Украли!
— Украли?! — разумеется, родной крови хотелось верить куда сильнее, чем неизвестной проходимке. Ведь это означало, что ты провалилась, как родитель, как наставник, учитель. Что твой ребёнок оказался невнимательным, глупым, растерянным. Неспособным оправдать доверие. Что это говорило о тебе? Очень много всего, а ты ведь хороший человек, ты положил жизнь на то, чтобы твои дети выросли такими же хорошими людьми. А если их обокрали, значит, ты с задачей справился. Ведь тогда ребёнок невиновен, он — жертва плохого человека, а жертва никогда ни в чём виновен.
И плевать, что у вора совершенно нет причин возвращать краденое.
— Ах ты мелкая мразь! — цепкие руки хватаются за светлые волосы Присциллы, она вскрикивает, но быстро замолкает, когда её начинают бить по лицу. Не так уж и больно — женщины не умеют драться, но, как же, дьявол побери, обидно. Этот случай постоянно всплывал в голове, как одно из многих воспоминаний, которое подпитывало былую ненависть к людям. Недавно это чувство притупилось из-за помощи Лии, но когда в награду за твоё добро тебя смешивают с грязью как физически, так и морально… Всё самое плохое в душе начинает всплывать на поверхность.
— Принцес-с-са? — стоящий в отдалении Вошуа, при всей невыразительности ящерской мимики, выглядел потрясённым. — Вам… Нужна помощ-щь?
— Стой, — простонала девушка, чувствуя, как волосы почти отделяются от скальпа, — на месте…
Когда это произошло? Давно, больше шести лет назад. Когда у неё выдалась возможность выбраться в город, и она совершила одно из своих первых добрых дел, за которое её наказали. Но Присцилла не сдалась, не озлобилась, продолжила помогать другим назло миру. Как бы больно и обидно ни было.
— И чтобы я тебя больше не видела! Беги, пока стражу не позвала, мерзавка! — Присциллу резко отпустили и, до того, как она успела приземлиться на четвереньки, пнули с порога. Она совершила несколько переворотов по ступенькам, приложилась боком об один из выступов и свалилась лицом вниз. Нет, всё-таки больно.
— Вам вс-сё ещ-щё…
— Я справлюсь. Сама.
Около минуты Присцилла провела в рефлексии. Инициация… Что Эретрай хотел от неё? Убедить, что люди всё же заслуживают смерти? Что нет ни единой причины трястись за их благо, ведь все они одинаковы внутри, и рано или поздно каждый сотворит зло? Или же у мира были другие планы? Нельзя было знать наверняка, только идти вперёд.
Когда девушка отжалась и подняла голову, то поняла, что мир вновь начал изменяться. Всё стало как бы серее, на несколько тонов сместилось ближе к чёрному. Только Вошуа остался существовать в привычном виде — с широко распахнутыми глазами, то и дело облизывая нос языком. Сама же Присцилла почувствовала, как резко потяжелела, будто кто-то серьёзно нагрузил ей спину. Она принюхалась и услышала не самый приятный аромат свежего мяса. Да, это развитие было ожидаемым, но… крайне нежелаемым. И тут, где-то вдали, послышалось отчаянное мяуканье. Присцилла знала, что сделать.
— Вошуа… Ты сможешь посторожить короб с мясом, пока я выполняю инициацию? — в голосе возникла небольшая идея. Что если у неё получится изменить ход событий? В прошлый раз она попыталась догнать ребёнка-потеряшку до того, как тот добрался домой, но у неё не вышло. А сейчас? В “реальном” мире кто-то своровал её короб с мясом, с продажи которого она хотела… купить лекарство матери. Лекарство, без которого она и погибла, потому что Реруму было плевать на “ошибку молодости”.
Злоба сковала тело Присциллы, она сжала кулаки. Как же она раньше не задумывалась об этом, почему сама не попросила отца помочь матери? Думала, что это само собой разумеется, или просто потерялась в изменении обстановки? Что взять с мелкой крестьянской девочки, разве могла она всё продумать? Ведь именно из-за неё мясо и своровали…
— Хорош-шо, госпож-жа, — Вошуа кивнул и сел подле короба, который Присцилла скинула с плеч и сложила у стены. Ящера совсем не интересовала сырая говядина, он даже не смотрел в её сторону. Настоящая выдержка.
Присцилла отправилась на звуки. Кошачьи крики становились всё громче, к ним прибавились и детские голоса. Совсем скоро из окружающей серости выросло приличных размеров древо, пожалуй, даже более высокое, чем ей запомнилось. Вокруг, как у ёлочки, столпилась малышня, испуганно прикрывающая рты и тянущая руки к верхушке. Там, как и полагается, находился кот — причём, не серый, как всё остальное, а вполне себе цветной, пушистый, истошно вопящий.
— Тётя, помогите! — обратился к Присцилле мальчуган, дергая за подол платья. — Мурзик боица!
Атлантка печально смотрела на обеспокоенное лицо ребёнка. Эти дети совсем забыли о ней, стоило ей упасть на землю вместе с котом несколько лет назад. Просто подхватили животное и утащили, оставив “спасительницу” окровавленной от веток и ослепленной от когтей. Личинки человека уже были жестоки… Или же просто некому было научить их добру, так с кого спрос?
“И долго ты собираешься оставаться наивной дурой?” — спросило подсознание. Присцилла вздохнула. Ей хотелось ответить самой себе жёстко, чётко и пафосно: “всегда”. Год назад так бы и было. А сейчас?
Присцилла погладила по голове мальчугана и сняла с себя ремень, который прижимал платье к телу. Хоть какая-то страховка — прикреплённый к дереву он бы не дал ей легко упасть, как это произошло в прошлом. Таким образом девушка начала карабкаться по неприятной и шершавой коре, которая обдирала кожу от одного только прикосновения к ней. Метр за метром, шаг за шагом… Кот становился всё ближе. Присцилла подумала о том, что его можно было бы спустить вниз при помощи струн… Но что-то внутри подсказывало ей, что это будет ошибочным решением. Смысл инициации был явно не в том, чтобы пройти наиболее болезненные моменты жизни лёгким путём, о чем подсказал опыт с кошельком. Значит, только лезть на своих ручках.
Присцилла с отстраненностью смертника закрепила ремень над очередной веткой и схватилась обоими руками за шкирку Мурзика. Он завопил так, что в ушах зазвенело, голос животного почти напоминал человеческий, а на испуганную морду с широко раскрытой пастью и вовсе было страшно смотреть. Точно, не смотреть. Присцилла сильно зажмурилась и дёрнула котяру в последний раз. Тот отцепился от верхушки со сдавленным щелчком, и, видимо, пока делал это, полоснул когтями по ремню. Потому что страховка не сработала и спасительница полетела вниз вместе со спасенным. Бесполезно. Ничего не получилось изменить — всё то же свободное падение, истошное мяуканье, рассекаемая от веток и когтей плоть… Полное повторение былого. Может, Эретрай просто издевался над ней? Нет, он определённо издевался, но ведь он хотел сказать что-то ещё? Что от её действий ничего не зависит? Как бы она ни старалась, зло всегда будет возвращаться ей в ответ на добро?
— И что? — Присцилла стиснула зубы и через секунду рухнула на твёрдую поверхность.. Тогда-то хоть это был снег, а не этот паршивый серый камень… Тело затрещало, девушка выгнулась, закричала, попыталась вцепиться ногтями в землю, но лишь скребла по полу, вызывая раздражение под ногтями.
— Мурзик! Ура!
Кот продолжил орать, но его быстро уносили, а на Присциллу, разумеется, этим образам из воспоминаний было плевать. Девушка ещё какое-то время шумно дышала, половину сознания посвятив мысли о том, как больно, всё же, падать с десятиметровой высоты, а другую — радуясь тому, что не ударилась ещё и головой.
— Зато зрение… мне оставил, — простонала Присцилла, открыв израненные веки. — Ценой позвоночника… Скотина…
Пришлось войти в мир струн и поиграться немного на собственных нервах. Топливо для заклинаний, то есть позитива, было тяжело наскрести в этом состоянии, но девушка недавно нашла, можно сказать, способ “обмануть систему”. Мысли о Лие в последнее время стали самым надёжным источником счастья, и подруга не подвела её и сейчас. Быстрая операция на своём теле прошла успешно, и Присцилла снова смогла шевелить ногами. Сначала она встала на четвереньки, огляделась, поднялась окончательно и побежала к Вошуа.
За углом здания девушка увидела не то, что оставляла. Короб с мясом опять стащили, но едва ли это её волновало. Вошуа валялся на земле с широко распахнутыми глазами, когти на пальцах согнулись, как ножки мёртвого паука, и сходство на этом не заканчивалось… Потому что ящер, несомненно, был мёртв. Струны его сердца были неподвижны, любые подрагивания в них являлись предсмертным рефлексом, не угольками, которые можно было разжечь вновь. Присцилла ахнула и, оперевшись о стену, скатилась на землю, после чего угодила в лужу. Всё здесь было мокрым… Нет, это не Эретрай играл с её сознанием, просто, похоже, Вошуа… Отбивался?
Она оставила лачетта защищать мясо, а его… убили? Это нанесло Присцилле удар куда больший, чем оба воспоминания из прошлого. Невинное существо погибло по её вине, насколько вообще невинным может быть ящер-людоед. Однако он не проявлял подобных тенденций напрямую, только шутил и посмеивался над людьми из ковена, и все знали, что Вошуа и мухи не обидит. И что, он действительно погиб, как дважды предвещала Присцилла? Теперь она жалела о тех словах. Ей просто хотелось казаться куда увереннее перед подчинённым, перед собой… И во что это вылилось? В груди закололо, кровь застыла в жилах, и Присцилла более не знала, что делать, как относиться к самой себе. Смерть… Она убила Вошуа, оставив его в одиночестве, пусть и знала, что инициация — опасный процесс. Это груз висит на ней… Как и груз других грехов.
Когда Присцилла нашла в себе силы открыть глаза, мир почернел окончательно. Это было сравнимо с уходом солнца, началом ночи… Полная противоположность первому воспоминанию.
— Помогите! Тришке… Тришке плохо!
Услышав этот вопль, полный отчаяния, девушка подпрыгнула, дернулась и… Обхватила себя руками. Нет, нет, только это. Свежая рана, ещё даже не ставшая не то что шрамом, даже не зарубцевавшаяся… Воспоминания о том дне до сих пор жгли душу, вытягивали силы, выносили самое плохое из души на поверхность… Эретрай был слишком жесток, не видел черты, за которую не должен был переходить.
— Я-Я… Могу помочь… — дрожащим голосом сказала Присцилла, вставая с бесконечно чёрной земли. Её тут же кто-то схватил за руку, будто только и ждал этого. С силой тяглового быка девушку потащили вперёд, и она, не поспевая за ведущим, безвольно повисла, не пытаясь двигать ногами.
— Да чем ты можешь помочь, дурёх` криворукая?! — орал мужской голос ей в ухо, и это было не преувеличением, словно он забрался внутрь головы и вещал прямо оттуда. Слова расходились эхом по черепу и впитывались мозгом многократно. — Никогда ничево не умела, и сейчас ничево не умеешь!
— Я всегда помогала, — по щекам Присциллы, вдоль новых и старых ранений, потекли слёзы. Сейчас она видела лежащего перед ней Тришку, паренька с аппендицитом, который бы умер без её вмешательства. — Просто вы этого никогда не ценили… Чудовища…
Её всю трясло. Помочь подростку, ради чего? Чтобы её снова начали сжигать заживо вместе с родительским домом? Насколько же нужно было ненавидеть себя, чтобы пойти на это? Не просто наступить на горло совести, самолюбию и самосохранению, но начать душить, вдавливать в землю до хруста, пока полностью не прикончишь?
Мужчина проигнорировал её слова и продолжил орать, как-то умудрившись подобраться ещё ближе, чем раньше. Причём, Присцилла не ощущала его физически, будто существовал лишь голос, а не его обладатель. Скорее всего, так и было.
— Как же я вас всех ненавижу, — захлебываясь в слезах выдавила Присцилла, после чего вошла в мир струн. — Почему вы такие… Злые, ужасные, глупые?..
Бессилие сковало её тело. Стало понятно, чего желал Эретрай. Сломить её, заставить сдаться. Убедить в бесполезности, беспомощности. Показать, что всё предрешено, тщетно. Гораздо лучше было преклонить колено, так?..
— Я-Я все равно тебя… в-вылечу, г-гаденыш… — оскорбления срывались с уст девушки, но звучали слабо, так, будто не несли в себе веса. Как пощечина возлюбленной, которую предали, символ, а не действие. Присцилла проводила операцию не глядя, теперь ей совсем не нужен был свет. Отчаянная попытка продолжить борьбу.
Раз, два, три… Струны воспалённого отростка отделялись одна за другой, теперь в чувства Присциллы помимо истошных криков ворвался и запах палёной плоти. А ведь в прошлый раз, когда она начала колдовать, мужик заткнулся, испугавшись колдовства. Почему Эретрай, при всей его дотошности в деталях, решил поменять воспоминание? Ещё один способ надавить на неё?
— Какой же ты жалкий… — Присцилла достала вылетевший из пореза аппендикс, стиснула зубы, зажмурилась и сжала орган в кулаке. Тёплая кровь потекла по кулаку.
В тёмноте окружения стали появляться тени, чёрные настолько, что, казалось, их просто вырезали из пространства. Тришка медленно испарился из поля зрения, его продолжили заменять неизвестные фигуры. Впрочем, почему неизвестные? Присцилла прекрасно знала, кто это.
— Она опасна, — шепот шёл издалека, проникал под кожу, вызывал мурашки. — Что нам с ней делать?
Девушка продолжала сжимать кулаки, пока слёзы сочились из-под опущенных век.
— Нужно её сжечь, пока она всех нас не переубивала!
Идиоты. Они бы остались живы, если бы не напали на неё в её же доме. У неё не было ни единой причины убивать тех, с кем жила и росла. Присциллу трясло от осознания того, что было в прошлом, и что должно было повториться сейчас. Должно ли?..
— Кидайте факела!
Огня не видно, но тело чувствует тепло. Оно нарастает, становится обжигающим. Дыхание затрудняется, лёгкие будто забиваются камнями, которые всё растут и растут. Неблагодарные… Неблагодарные…
— Мы от неё избавимся! Одной ведьмой меньше будет отравлять землю!
Этих слов она тоже не слышала в ту злополучную ночь. Как и не видела улыбок на лицах своих палачей, которые так издевательски сейчас смотрели на неё. Конечно же, конечно же это не могло не питать разгорающуюся вместе с пламенем ненависть. Это то чувство, которое её хотел заставить ощущать Эретрай. И осознание этого… Смешило. Сам мир сейчас собрал все свои силы, чтобы сломить её, заставить пойти против собственных принципов, убить людей… Виновных людей. Виновных в том, что Рерум промыл им мозги. Какая жалкая манипуляция, крик отца Тришки, которого не было, теперь эти голоса, улыбки…
— Это всё… на что ты способен?
Разумеется, он был способен на куда большее. Жар уже не просто приносил дискомфорт, он пожирал кожу, заставлял кровь кипеть, сердце — прыгать в предсмертной агонии. И, конечно же, Эретрай не хотел позволить её лишиться сознания. Потому что она должна убить этих людей, и тогда инициация завершится, а боль исчезнет, не придётся удерживать крик за стиснутыми до треска зубами…
— Может ты избавишься от меня, — голос становился слабее на каждом слове, ноги перестали держать, видимо, потому что ступней не осталось, и Присцилла рухнула на колени. Но она раскрыла глаза, которые старательно берегла за веками всё это время. Их тут же обожгло невидимое пламя, но девушка упрямо уставилась вверх, чувствуя, что именно с этого направления на неё смотрит мир. — Но все равно… Все равно…
Она захрипела, не в силах найти кислород, зрение замылилось. Руки уже не слушались, а нос, наконец, перестал улавливать тошнотворную гарь. Это был конец. Но она должна была… должна…
— …я останусь сильнее тебя, — вырвалось из её рта, после чего Присцилла обмякла. Ей стало невероятно легко, будто она наконец поняла, за что сражалась всю свою короткую жизнь. Пусть даже в воспоминании, но она не убила этих людей, бедных дураков, которым внедрили плохую мысль в голову… И пусть Эретрай подавится этим, ведь она умрёт чистой перед ним, не жалея ни о чём. Сам того не понимая, мир отпустил ей все грехи и позволил упокоиться без зла в душе. А теперь… Пусть он идёт на…
Получены привилегии игрока.
Получено уникальное достижение “Несломленная”
Набат в голове не дал погрузиться в вечный сон. Присцилла злобно раскрыла глаза, словно её резко разбудили после бессонной ночи. Яркий свет тут же ослепил её. Воздух ворвался в лёгкие, такой свежий, какой умирающий мир не мог породить уже несколько лет. Девушка закашлялась, не чувствуя боли в собственном голосе. Когда она проморгалась, то смогла понять, что на её руках… Больше нет ни ожогов, ни шрамов.
Вы доказали, что помыслы Ваши чисты и прочны настолько, что Вы готовы за них умереть.
Исчезла тьма, исчезла боль и следы испытаний — мир струн говорил, что даже на лице не осталось ничего. Кроме странных полосок по краям зрения.
Вы — тот, кто достоин вести за собой Эретрай.
Вы — третий человек, достойный стать Богом.
— Я отказываюсь, — сказала Присцилла твёрдо. В этот же миг в её ушах повисла звенящая тишина, будто неизвестный оратор подавился металлом, которым говорил. Девушка покачала головой. — Мне не нужны от тебя подачки. Я справлюсь самостоятельно.
Система продолжила молчать. Присцилла решительно сделала шаг вперёд:
— Хочешь наградить? Возроди Вошуа, которого убил в своей нелепой игре. Но мне не нужна ни крупица твоей треклятой силы. А ещё…
Присцилла в последний раз взглянула на свою руку, белую, незапятнанную, без единой красной полосы.
— Верни мне мои шрамы.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
