Игрок в Престолы
Интерлюдия Лэнг
Цзинь-Ло неспешно продолжал свой рассказ, делая паузы для того, чтобы Фирео успевал переводить все Артуру и увязавшемуся с ним Ланику. Они прибыли на этот остров уже несколько часов назад, на пути в Асшай, но вся команда до сих пор так и осталась на кораблях.
Лэнг был довольно закрытым к чужеземцам местом, и специальный чиновник затребовал сперва разговор с капитаном.
Артур, правда, больше молчал и слушал, считая шаги по вытертым плитам. Камень под ногами был тёплым — солнце уже клонилось к закату, но город все еще держал жар, как угли в жаровне.
Справа шел тот самый чиновник - лэнгиец. Худой, прямой, в длинном одеянии цвета выцветшего нефрита. Тяжелая ткань почти не колыхалась при ходьбе, скрывая движения ног. Лицо — гладкое, почти без возраста, с бледным лицом, чуть раскосыми глазами и следом старого ожога на скуле.
— Артур краем глаза видел, как прохожие — мужчины, женщины, дети — скользят взглядами по их компании, и натыкаясь на их спутника отводят глаза. Видимо встречать его вышел не абы кто. Впрочем, главное бы разрешил пополнить запасы и, главное, поторговать. Со времен походов отважного Велариона, конечно, редкость здешних богатств немного упала, но шелк и нефрит все еще был в цене. И чем дальше отсюда — тем больше.
Также Артур знал, что в Асшае ценится свежая вода и еда. Здесь на острове всего было с избытком.
— «Императрица Лэнга общалась с Древними, пытаясь защитить чужеземцев, но они не соблюдали правила. И иногда делали то, чего не следует делать, обрекая на смерть всех чужаков на острове. Это происходило не раз — по меньшей мере четырежды…», — мерно рассказывал чиновник историю острова, сделав паузу, чтобы переводчик смог донести его слова до чужеземца.
Артур усмехнулся уголком рта. Он не мог не заметить намека в его словах.
— Коллокво Вотар как-то по-другому писал, — произнес он идущему рядом Фирео. — Хотя, это не переводи. Скажи, что мы будем соблюдать правила, нам не нужны неприятности.
Фирео действительно перевел только нужное.
Цзинь-Ло, кивнув в ответ на слова Артура, продолжил свой рассказ:
— «Это продолжалось до тех пор, пока Цзяр Хар, шестой бирюзовый император, не обещал помочь Императрице раз и навсегда решить проблему, за что мы заплатили большую цену…».
Фирео добавил уже от себя, тише: — Но я слышал, что И-Тийцы просто решили расширить империю.
— Да, я тоже слышал, — пожал плечами Артур. — Переводи давай.
— «Солдаты, посланные в древние подземные города, возвращались безумцами. Или не возвращались вовсе. Тогда император повелел запечатать руины и стереть память о них. Посещение и сейчас запрещено под страхом мучительной смерти».
— Значит, мы туда точно не пойдем, — сказал Блэкхельм. — Да и зачем нам…
Цзинь-Ло впервые посмотрел прямо на него. Взгляд был холодный, но не угрожающий. Скорее тот силился понять намерения Артура. Затем он кивнул.
— Многие говорили также. Но я склонен вам поверить. Не подводите мое доверие.
Дальше, они вышли на широкую площадь. В центре возвышалось огромное дерево, древнее, с белёсой корой и ветвями, усыпанными лентами, мешочками, узлами, записками. Люди подходили по одному, кланялись, привязывали что-то, шептали.
Одежды вокруг были нарядные: шёлк, вышивка, золото, краска на лицах. Город словно сменил кожу. Если до этого их встречали в основном солдаты, которые были одеты в основном в доспехи, сейчас они увидели то, что таится внутри.
— Вы празднуете? — спросил он. — Надеюсь, это не потому, что нас скоро съедят? А то были мы на одном острове…
Фирео перевёл.
Цзинь-Ло позволил себе тонкую улыбку.
— «Вы прибыли удачно», — сказал он. — «Этой ночью мы празднуем день рождения бога-звезды».
Артур посмотрел на дерево, на записки, трепещущие на ветру, и подумал, что боги в этих краях обычно любят жертвы, связанные с жизнью.
И редко довольствуются мешочками с монетами.
— «В эту ночь принято приносить дары Богу-Звезде», — перевёл он. — «Записки и подарки привязывают к древу. Сладости и подарки — детям. Еду — духам предков. Записки… самому богу. Это праздник света и веселья».
Вокруг действительно царила атмосфера праздника, похожего на то как празнуют Урожай. Пахло мёдом и жареным тестом, пряностями, тёплым вином. На прилавках лежали липкие лепёшки, фрукты в сахаре, орехи, сваренные в сиропе. Люди смеялись, ели на ходу, веселились.
— «Легенды гласят», — продолжал Цзинь-Ло, — «что по велению бога-звезды дары могут появиться под деревом сами. А записки, оставленные на ночь, исчезают. С рассветом — ни бумаги, ни слов. Если желание было услышано… оно сбудется».
Артур посмотрел на узлы и ленты на ветвях. Их было слишком много для одного бога. Или слишком мало.
— Звучит заманчиво, — сказал Ланик, оглядываясь с откровенным восторгом. В его глазах плясали огни фонарей. — Можно и нам попробовать?
Фирео перевёл, ожидая отказа. Цзинь-Ло лишь коротко кивнул.
— «Бог-звезда не различает кровь», — сказал он. — «В эту ночь».
Они свернули к одному из прилавков. Красивая женщина бесплатно отдала тонкий свиток и протянула простой стилус. Бумага была плотной, с лёгким блеском, будто в неё подмешали пыль нефрита.
Ланик отошёл к стороне и, высунув кончик языка, старательно начал выводить строки — медленно, аккуратно, будто боялся, что что-то забудет из десятков своих желаний.
Пока он писал, Артур наклонился к Цзинь-Ло:
— Сможем ли мы продать свои товары здесь? И купить ваши. Мы пришли торговать.
Фирео перевёл.
— «Этим вечером — нет. И завтра — нет», — ответил Ло. — «Праздник — не время для торговли. Но после… да. Город открыт».
Артур кивнул. Это его устраивало.
Он помолчал, затем задал другой вопрос:
— Меня удивляет другое. Я думал, вы почитаете лишь Божественную Императрицу. А южнее — больше древних богов. Кто для вас Бог-Звезда? Он из "Древних богов"?
Цзинь-Ло остановился. Его взгляд стал серьёзнее:
— «Императрицу почитают все», — сказал он. — «Она — закон и плоть государства. Древние боги… жестоки. Они требуют крови, и мы сошли с этого пути уже давно».
Он сделал шаг к одному из зданий, где в стену был врезан богатый барельеф из нефрита. В мягком свете фонарей камень светился изнутри.
— «Бог-звезда заточил Древних в подземельях», — продолжил Ло. — «Задолго до того, как возникла Золотая Империя. Он — страж, и милосердие».
Он поднял руку, указывая на резьбу. На барельефе была схематичная фигура мужчины: в одной руке — меч, в другой — жезл, которым он указывал в небо, туда, где над горизонтом вспыхивала звезда, которая казалось вылетала прямо из самого жезла.
— «Божественная Императрица ведёт свой род от него», — сказал Цзинь-Ло. — «Пока звезда загорается на небосводе… можно не бояться тьмы».
— Красивая легенда.
Артур рассматривал остальные изображения на нефритовой стене.
Резьба тянулась длинной лентой, будто летопись, высеченная не для людей, а для камня. Драконы — не сказочные, а хищные, вытянутые, с узкими головами и зубчатыми гребнями — взмывали над рядами воинов, закованных в доспехи, слишком сложные для простых ремесленников.
Они сражались с тем, что сложно было назвать единым словом: демонические фигуры, лишённые чётких очертаний, кракены, вырывающиеся из стилизованных волн, и скелеты людей, поднятые против живых, с оружием в костяных руках.
Взгляд Артура медленно поднялся выше — к центральной фигуре Бога-Звезды. Над ней тянулась надпись из двух слов. И Артур… знал одно из них.
Звезда.
Одно из тех, что он смог расшифровать в непонятных золотистых надписях. Он так и не смог расшифровать их полностью — когда-то давно встреченный им наследник Тарли сказал, что они на валирийском, но это оказалось не так. Вернее, не совсем так.
Новый диалект, на котором говорили в Эссосе, был сильно загрязнён, переломан временем и чужими языками, но старые валирийские слова в нём всё ещё угадывались.
Артур даже пытался овладеть старым валирийским сам.
У него было несколько книг.
Недостаточно, чтобы хорошо понимать тексты — но достаточно, чтобы перевести несколько предложений. Но те символы, что видел только он, были не совсем валирийским. Хотя, видимо, были похожи, имея один корень. Как Новый Валирийский и Старый. Только этот язык был еще старее.
И вот здесь, в этой надписи, которую, казалось, видел только он, было это слово. Написанное точь-в-точь. Не так, как в обычном валирийском. Старее. Проще. Грубее.
Звезда.
Он нахмурился.
Первым словом на барельефе должно было быть бог. Так было бы логично. Он вызвал перед собой золотистые символы, вглядываясь в них, хоть уже давно заучил практически наизусть. Нет, этого слова не было вовсе.
Пока Артур молчал, Фирео задал вопрос:
— Что за битва здесь изображена?
Цзинь-Ло ответил без колебаний, и Фирео перевёл для Артура:
— Здесь показана последняя битва. Против Великого Врага и его армии тьмы.
В этот момент Ланик уже вернулся от дерева, стряхивая с пальцев сладкий сироп с купленного по дороге пирога.
— Похоже на то, что фанатики Рглора рассказывают, — заметил он.
Артур кивнул.
— Да. Есть что-то похожее.
А еще его смущали драконы, которыми явно управлял этот Бог-Звезда. Может быть это просто один из Валирийских Владык…
Фирео этого не перевёл.
Но Цзинь-Ло вдруг заговорил сам — на вестеросском, пусть и с заметным акцентом:
— Наше знание древнее, чем у жрецов Рглора.
Фирео резко повернулся.
— Их жрецы уже приходили сюда, — продолжил Ло. — Пытались доказать, что бог-звезда — это их бог.
Он покачал головой. — Рглор — не он.
Голос его оставался спокойным, но в нём появилась твёрдость.
— Бог-звезда — добрый бог. Он никогда не требовал человеческих жертв. Никогда не требовал сжигать людей в свою славу. Он дарил подарки. Он избавил наш народ от тьмы.
Ло посмотрел на них по очереди.
— Если вы верите в Рглора, вам лучше покинуть остров, пока праздник не закончился.
Артур сделал шаг вперёд.
— Мы не хотели вас обидеть. Мы не верим в Рглора. И уважаем вашу веру — в бога-звезду и в Божественную Императрицу. К слову, у вас очень хороший вестеросский. Должно быть вы все слышали… если еще чем-то вас оскорбили по не знанию, я лично прошу прощения.
Цзинь-Ло смягчился. Его лицо расслабилось. — По должности мне положено знать много языков, — сказал он. — Хотя гости из Вестероса бывают у нас редко. Даже реже, чем жрецы Рглора.
Он развёл руками. — Смотрите город. Развлекайтесь. Пейте и ешьте. Этот вечер нужен для радости. Так, хотя бы на одну ночь, тьма становится бессильной. И добро побеждает.
Он уже собирался проститься, когда Артур задал последний вопрос: — Я вот хотел спросить, из Вестероса понятно… а почему жрецы Рглора так редко посещают Лэнг? В И-Ти их довольно много.
Цзинь-Ло остановился, обернулся и улыбнулся — широко, белозубо.
— Это хороший вопрос. Почему-то их жрецы совершенно не хотят отправиться к своему богу, хотя посылают туда других. Мне кажется, это довольно странным.
Артур медленно произнёс: — Так вы их…
— Да, — спокойно ответил Ло. —
Мы их сжигаем.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
