Обложка Инструкции пилоту

Инструкции пилоту

Илиан Гауди

0% прочитано
Стандартный
Илиан Гауди

Инструкции пилоту

Глава 12. Как рассчитать энергетическую ценность по теории относительности.

Апекс сидел в своём кресле, закинув ноги на панель, и воевал с обёрткой протеинового батончика. Чёрная многощупальцевая хтонь подползла к нему и протянула кружку свежесваренного кофе.

— Ты хочешь сказать, воздушный шар — тоже фигня? — спросил парень, принимая кружку.

— Идея хорошая, Апекс. Для реализации потребуется слишком много лёгкого газа. Сбор необходимого объёма гелия или водорода займёт несколько месяцев.

— М-да. А я уже почти стал гением.

Он поставил кофе на панель и рванул обёртку зубами.

— Решение: заполнить тело пилота жидкостью, — лязгнуло в мозжечке.

— Нет. Я уже был жидкостью. На планете фанатов причудливых камней. Хватит.

— Апекс, это была религиозная община, поклоняющаяся геометрии.

— Помню прекрасно. Я им на шаре линию прочертил а они начали кричать и бросаться углами.

— Ты продемонстрировал им стереометрию. Их реакция была предсказуема.

— Так, не уходим в культурологию. Взлетаем как?

По чёрному сгустку прошла индиго-рябь.

— Запуск маршевых…

— Заткнись, Таг. Я не хочу взрывать Инженерам планету.

— Потенциальные разрушения затронут до двадцати тысяч квадратных километров.

— Ты же признал их достойными существования!

— Масштаб разрушений допустимый.

— Для кого?

Апекс тяжело вздохнул и откусил батончик.

— Что ж я хрупкий-то такой…

— Ты не хрупкий, Апекс. Твоя физиология не рассчитана на перегрузки, которые Инженеры считают допустимыми.

— Ногу ставлю, они эти перегрузки даже не считали.

Парень покосился на чёрный материал, стягивавший правую ступню. Из него медленно вытянулась нанонить.

— Здоровую ногу.

— Есть вариант использовать полимерные композиты для изготовления упругих сцепляющих элементов винтовой формы…

— Ось, я когда-нибудь начну вытаскивать плашки ОЗУ из панели. Медленно. С чувством.

— Используем пружинную сцепку.

— Типа снизим перегрузку?

— Суждение верно, — вмешался Таг. — Перегрузка уменьшится до пятнадцати g.

Апекс перестал жевать.

— И что меня ждёт?

— Смерть, — сообщил Таг.

— Но не мгновенная, — уточнила Ось. — Остаётся шанс на адаптацию. При успешном исходе всё ограничится потерей сознания.

— Ну просто праздник. Где шарики?

Апекс осел в кресле и подпёр голову кулаком. Помолчал. Потом прищурился.

— С борными мы ведь ещё не сталкивались?

— Если ты о формах жизни на основе бора, то нет. Это неудивительно: бор — один из самых редких элементов во Вселенной.

— Эй, Таг. А ты?

— Я — Таг.

— С борными сталкивался?

— Нет.

— Блин. Ось, а хотя бы примерно понять, насколько они хрупкие, можно?

— Это зависит прежде всего от адаптации к среде, Апекс. Основного элемента недостаточно для такой оценки. Вы с Инженерами — углеродные формы жизни. Но перегрузки, которые они переносят, для тебя смертельны.

— Таг, твоё мнение?

— Истреблю всю цивилизацию в течение пятнадцати суток.

— Психопат долбанутый, я не об этом. Может, они смогут нам помочь? У них какая-то необычная математика, они любят движение. А чтобы выйти в космос, нужно двигаться.

— Идея интересная, Апекс, — отозвалась Ось. — Но мы всё ещё изучаем их язык. Мы даже не осведомлены насколько их знания химии и понимание анатомического строения могут объективно воспринимать инопланетную форму жизни.

— Нам в любом случае идти к Гению. Таг…

Апекс встал из кресла.

— Облачаемся.

— Команда принята.

Чёрная масса у ног Апекса пришла в движение. Щупальца втянулись, сгусток растёкся по полу и одним рывком взобрался по его ногам.

— Только без сюрпризов, — предупредил парень.

— Уточни определение сюрприза.

— Всё, от чего я начну орать.

— Недостаточно точный критерий.

Наноматериал сомкнулся на бёдрах, пополз выше, охватил грудь и плечи. По телу прокатилась знакомая волна холода. Чёрная поверхность затвердела, разделяясь на гладкие броневые пластины. На повреждённой ступне материал уплотнился, принимая на себя нагрузку.

Апекс пошевелил пальцами. Перчатки послушно повторили движение.

— Шлем пока не надо.

— Атмосфера планеты смертельна для пилота.

— Я в курсе. Я пока внутри корабля.

— Предупреждение принято.

Из-за спины вытянулись две широкие полосы чёрного материала. Они легли на плечи, спустились вдоль рук и соединились на груди. Через секунду поверх брони уже висело длинное чёрное пальто с высоким воротником.

Апекс оглядел себя.

— О! Пальто вернулось.

— Предыдущая конфигурация положительно влияла на твоё психологическое состояние.

— Ты решил, что мне нравится выглядеть как будто я планирую начинать любой день с фразы "этот город прогнил до головы"?

— Ты неоднократно любовался отражением.

— Это называется проверять экипировку.

— Зафиксировано одиннадцать случаев проверки экипировки в отражающих поверхностях, не предназначенных для технического осмотра.

— Таг, заткнись.

Апекс поправил воротник. Полы пальто мягко качнулись.

— Хотя выглядит охрененно.

— Двенадцать, — сообщил Таг.

— Сука.

Он направился к выходу. За несколько шагов до шлюза пальто приподнялось у воротника, и чёрный материал сомкнулся вокруг головы. На месте лица образовалась гладкая маска. По внутренней поверхности шлема пробежали показатели давления, температуры и состава атмосферы.

— Герметичность подтверждена, — сообщила Ось. — Внешняя гравитация составляет три целых шестнадцать сотых g. Напоминаю, что корабль находится в вертикальном положении.

— Спасибо, Ось. А то я думал, почему пол вдруг стал стеной.

— Пол не менял своего положения относительно конструкции корабля.

— Не начинай.

Внутренняя дверь шлюза закрылась. За ней с тяжёлым шипением выровнялось давление. Апекс дождался зелёного сигнала и шагнул наружу.

Корабль по-прежнему стоял на двигателях, задрав нос к небу. Под ним громоздились укреплённые Инженерами опоры, удерживавшие корпус в вертикальном положении.

Апекс остановился на краю.

— Ну и кто так паркуется?

— Технически, ты, — ответила Ось.

— Вопрос был риторический.

Он посмотрел вниз. Сквозь плотную атмосферу виднелись чёрные каменные плиты посадочной площадки.

— Таг, ноги выдержат?

— Да.

— Обе?

— Да.

— Уточняю на всякий случай. Выключай компенсаторы.

Гравитация изменила направление и Апекс полетел вниз.

Несколько мгновений он падал, раскинув руки. Полы пальто взметнулись вверх. Затем ботинки ударились о камень.

Наноматериал в ногах сработал как амортизатор. Апекс присел на колено, гася остаток удара, и выпрямился.

— Красиво, — оценил он.

— Ты приземлился с отклонением от оптимальной позы на семь градусов.

— Таг, у тебя вообще есть режим, в котором ты просто говоришь «молодец»?

— Отклонение от предпочитаемой оценки составило семь градусов.

— Да пошёл ты.

Апекс сделал несколько шагов от корабля. Пальто тянулось за ним, почти не касаясь земли.

— Ладно. Пошли к Гению.

Прошло от силы десять минут, как Апекс пришёл к каморке Гения. Но, по раскатам, приметил он помещение уже через семь.

Учёный метался между своими приборами, беспорядочно искря короной. Багровые молнии били в стены, пробегали по потолку и с треском разряжались в металлических частях оборудования. Одна угодила в массивную каменную плиту у входа, оставив на ней светящуюся трещину.

Посреди этого электрического безумия стояли Забавный и Царь.

Забавный с любопытством наблюдал за происходящим. Царь не двигался, но его корона то и дело вспыхивала короткими, раздражёнными разрядами.

— Охренеть, — произнёс Апекс. — А я думал, у вас тут научная работа.

— Космический друг! — Забавный радостно развернулся к нему одновременно с лязгающим переводом. — Гений обнаружил нечто удивительное!

— Судя по обстановке, электричество.

Гений даже не повернулся.

— Невероятно! — выпалил он, продолжая возиться с прибором. — Это совершенно невероятно!

— Конкретнее можно? Я сегодня уже узнал, что умру при попытке улететь отсюда. Хотелось бы хотя бы понять, чему ты так радуешься.

— Они ответили!

Апекс остановился.

— Кто?

Гений наконец повернулся к нему. По его короне пробежала такая мощная багровая вспышка, что Таг на мгновение затемнил изображение в шлеме.

— Конченные Ублюдки! Они ответили нам!

— Так. Погоди. Мы же уже получили новый сигнал.

— Да! Но теперь я знаю, что это был ответ!

Апекс перевёл взгляд на Царя.

— И давно он... Ах, да, время. Сколько искр он уже выдал?

— Полтора миллиарда, — отозвался правитель.

— Ось, переведи во время.

— Около часа назад.

Гений схватил с рабочего стола тяжёлый блок с торчащими из него проводниками и подтащил его к Апексу.

— Смотри!

— Я стараюсь.

— Здесь структура нашего сообщения. А здесь структура полученного сигнала!

Приборы вспыхнули.

— Вау! Лампочки!

— Апекс, приборы транслируют сигналы. — поправила Ось.

— А, понял. И что?

— Они не повторили наше сообщение! — перевел Таг, — Они преобразовали его!

— Это хорошо?

— Это означает, что они поняли принцип!

Апекс всмотрелся в движущуюся конструкцию.

— Ось, ты это видишь?

— Получаю данные через Тага. Анализирую.

— Они взяли переданную нами последовательность, — продолжал Гений, — и использовали её как начальное состояние собственной математической конструкции. Затем изменили одно из условий!

— Какое?

— Вот это я и пытаюсь выяснить!

Апекс помолчал.

— То есть ты пока не знаешь, что они сказали.

— Нет!

— Но точно знаешь, что сказали что-то нам.

— Именно!

— И поэтому решил поджечь комнату.

— Я ничего не поджигал!

С потолка посыпалась раскалённая каменная крошка.

Апекс посмотрел вверх.

— Пока что.

Забавный издал серию коротких весёлых разрядов.

Царь шагнул ближе к прибору.

— Меня интересует другое, Космический друг. Это означает конец смертельных сигналов?

Веселье Апекса поутихло.

— Хороший вопрос.

— Мои подданные по-прежнему подвергаются опасности, — продолжил Царь. — Я согласился ждать доказательств. Но не…

Гений резко вскинул корону.

— Именно поэтому я должен понять преобразование! Возможно, они уже пытаются сообщить нам нечто важное!

Апекс посмотрел на пару устройств.

— Ось?

— Гений прав в одном. Вероятность случайного совпадения структуры нового сигнала с нашим сообщением пренебрежимо мала.

— То есть они действительно ответили?

— Да. Но содержание ответа пока неизвестно.

— Уже неплохо.

Апекс подошёл к столу и опёрся на него ладонями.

— Ладно, Гений. Давай разбираться.

Апекс медленно повернулся к Забавному.

— Ты как себя чувствуешь?

— Прекрасно. Мой друг закончил войну и я ему помог.

— Скорее, не дал ей начаться. В любом случае, прогресс — это хорошо.

В дальнем углу помещения с грохотом лопнул один из приборов от вылетевшей молнии.

Апекс вздохнул.

— Таг, он сейчас спалит нам единственный переводчик, нам бы его ограничить как-то.

— Уточни допустимый процент повреждений.

— Ноль, сука!

— Ограничение принято.

Забавный приблизился к Апексу. Несколько коротких разрядов пробежали между зубцами его короны.

— Аура Космического друга фонит неизбежностью и депрессией, — перевёл Таг.

Апекс повернул голову.

— Так. Это он сказал или ты сейчас от себя добавил?

— Осуществлена семантическая адаптация.

— Особенно вот это «фонит». Я что, реактор грустный?

Забавный наклонил лицевую пластину.

— Космический друг не понял вопрос?

— Я пока пытаюсь понять переводчика. Ось?

— Забавный описывает устойчивое несоответствие между твоей двигательной активностью и предполагаемым отношением к результату этой активности. Ты продолжаешь искать решение, но демонстрируешь поведенческие признаки убеждённости в невозможности благоприятного исхода.

— А, ну спасибо. Теперь всё понятно.

— Рекомендую исключить сарказм из ответа. Он затрудняет оценку того, действительно ли ты понял объяснение.

— Таг, передай, что грустный реактор работает в штатном режиме.

С короны Забавного сорвался длинный разряд.

— Космический друг хочет улететь?

Апекс посмотрел на него.

— Хочу.

Забавный опустил манипуляторы. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем между зубцами короны проскочила тонкая искра.

— Здесь плохо?

— Здесь… — Апекс оглядел каморку.

Гений подтащил к столу ещё один блок. Царь придерживал свисающие провода, пока учёный пытался втиснуть новый прибор между двумя старыми.

— Здесь интересно. Местами даже охрененно. Но я... Я не создан для этого места. Этот мир меня сожжёт, взорвёт, сожмёт, прихлопнет и все это одновременно. Я бы рад здесь остаться, но это будет опасно и для вас. Малейшая дыра в фюзеляже или пробоина в баках воздуха устроит здесь такой армагеддон, что Нью-вегас покажется курортом. Я с удовольствием посетил бы вас позже, но до наступления этого позже мне сейчас нужна хоть какая-то возможность. А сейчас у меня есть корабль, топливо, целая галактика за бортом и перспектива размазаться по спинке кресла.

— Инженеры помогут Космическому другу.

— Вы уже помогаете. Я не спорю.

— Космический друг транслирует не то, что думает.

— Ты и мысли читать умеешь?

— Аура друга сама их выдаёт.

Апекс покосился на собственное плечо.

— Ты специально так переводишь?

— Смысл передан с допустимой погрешностью.

— У тебя одна допустимая погрешность мне чуть корабль не спалила.

Забавный шагнул ближе.

— Космический друг считает, что Инженеры не смогут?

— Я считаю, что вы не до конца представляете, что именно нужно сделать.

Корона вспыхнула ярче.

— Инженеры умеют выводить корабли за пределы мира.

— Да. И пассажиров тоже. Только желательно, чтобы они после этого оставались пассажирами, а не содержимым салона.

Забавный поднял один манипулятор и посмотрел на собственные пальцы.

— Космический друг очень мягкий.

— Спасибо, я работал над этим всю жизнь.

— Мягкость Космического друга раньше не мешала.

Апекс перестал улыбаться.

— Мешала. Ты просто не видел, что со мной было внутри костюма.

Забавный замолчал.

За его спиной Гений выдернул из прибора короткий проводник, поднёс к короне и принялся что-то объяснять Царю. Правитель выслушал его, забрал проводник и положил обратно на стол.

Апекс опёрся бедром о край свободной тумбы.

— Я тогда не знал, что эта штука удержит мои кости на месте. Вообще ничего не знал. Полез, потому что там были вы. А теперь мне предлагают ещё раз проверить, насколько хорошо я собираюсь обратно.

Чёрный воротник едва заметно шевельнулся.

— Приоритет восстановления целостности носителя…

— Я знаю, Таг.

— Космический друг боится, что помощь причинит боль? — перевёл костюм следующую вспышку.

— Я боюсь, что помощь получится не так.

Забавный застыл.

Апекс провёл ладонью по гладкой маске.

— Вот сейчас кто-нибудь скажет: «Мы всё рассчитали». Ты обрадуешься. Гений начнёт поджигать потолок. Эти двое сообщат, что риск допустимый. Меня пристегнут, разгонят, куда-нибудь вытолкнут. А когда выяснится, что я немного не подхожу под расчёты, я уже даже сказать ничего не смогу.

Корона Забавного потускнела. Он повернулся к столу, но сразу вернулся к Апексу.

— Инженеры не станут отправлять Космического друга без его желания.

— Ты не станешь. Я верю.

— И другие не станут.

Апекс ничего не ответил.

Забавный осторожно протянул манипулятор. Остановил его возле плеча человека, не касаясь брони.

— Можно?

Апекс посмотрел на широкий трёхпалый хват.

— Можно.

Пальцы легли на плечо почти невесомо.

— Забавный помнит.

Некоторое время они стояли молча.

— Космический друг знает, как Инженерам понять его мягкость? — наконец перевёл Таг.

— У вас тут какое-то оскорбление очень медленно формируется?

— Инженеры знают, как ломаются Инженеры. Космический друг ломается иначе. Инженерам нужно знать как.

Апекс чуть повернул голову.

— Для начала без практических занятий.

— Забавный согласен.

— И чтобы моё «нет» не переводилось как «носитель не осведомлён о преимуществах процедуры».

По плечу под пальцами Инженера прошла индиго-рябь.

— Зафиксировано недоверие к качеству семантической адаптации.

— Зафиксируй крупными буквами.

Забавный убрал руку и указал на приборы Гения.

— Космический друг помог Инженерам услышать тех, кого Инженеры не понимали. Теперь Космический друг может помочь Инженерам понять Космического друга.

Апекс посмотрел на маленького учёного. Тот пытался одновременно удержать три проводника и объяснить Царю, почему тот неправильно держит четвёртый.

— Ось. Дай ему условия, при которых я переживу запуск хотя бы частично. Желательно, сохранил какой-то объём и мог функционировать.

— Я бы всё-таки передала весь необходимый массив данных по допустимым перегрузкам.

— Ну, передай. Сможешь передать так, чтобы он не считал плюс-минус сотка метров в секунду за погрешность?

— Вполне могу передать достаточный объём для построения индивидуальной модели реакции на механические нагрузки. Однако передача модели потребует согласования систем описания, поскольку Инженеры не выделяют ряд физиологических процессов в самостоятельные категории, а некоторые привычные им способы поддержания структурной целостности…

— Да-да, передавай. И пора уже вести нормальные беседы. Переводи размышления, касающиеся Браунстаров, свои, мои, Тага, больше знают — проще работать.

— ПИЛОТ-ПИЛОТ-ПИЛОТ-ПИЛОТ!

Апекс дёрнулся всем телом и с грохотом ударил коленом в тумбу. Забавный мгновенно подхватил его за плечо.

— ЧТО?! Где?!

— Зафиксирована частичная расшифровка языка Браунстаров.

Апекс замер, вцепившись в край тумбы.

— Ты долбанутый! Зачем так орать?!

— Формулировка не соответствует фактическому методу моментального привлечения внимания.

— Таг, у меня сейчас мозг через жопу выйдет! Какого хера ты орёшь?!

— Информация обладает высшим приоритетом в рамках текущей задачи.

— Выше моего выживания?!

— Угроза выживанию отсутствовала.

— Как я всё ещё с ума не сошёл...

Гений обернулся на грохот. По его короне пробежала вопросительная цепочка разрядов. Царь положил на стол провода и шагнул к Апексу.

— Космический друг повреждён? — перевёл Таг.

— Пока нет. Но сейчас кто-нибудь будет.

— Уточни объект.

Апекс поднял руку к плечу, остановился и медленно опустил её.

— Ладно. Повтори. Только, сука, как обычно.

— Зафиксирована частичная расшифровка языка Браунстаров.

Несколько секунд Апекс смотрел перед собой.

— Подожди. Ты их понял?

— Частично.

— Ось?

— Получаю результаты анализа. Предварительная оценка — Таг смог сконструировать принцип формулирования сигнала.

Забавный осторожно убрал манипулятор с плеча человека. Гений нетерпеливо заискрил.

— Переведи им, — бросил Апекс. — Что мы, возможно, начали понимать Браунстаров.

С плеча костюма вытянулся тонкий чёрный отросток. Между его концами вспыхнула индиго-дуга.

Гений застыл.

Его корона потухла, затем выдала несколько коротких разрядов. Учёный бросился к прибору, но на полпути остановился и резко повернулся обратно.

— Что именно?! Какие конструкции?!

— Выделены устойчивые смысловые соответствия в последовательностях преобразований, — отозвался Таг.

— Это он мне или Гению?

— Обоим.

— Тогда объясни Гению, а мне переведи объяснение.

— Сопоставление предоставленных Гением моделей позволило обнаружить повторяющиеся операторы, — заговорила Ось. — Их функция сохраняется при изменении исходных величин. Часть того, что мы рассматривали исключительно как математические действия, одновременно задаёт отношения между участниками сообщения. При этом один и тот же оператор может описывать физическое взаимодействие, обозначать намерение его совершить либо указывать на ожидание такого взаимодействия от адресата.

Апекс нахмурился.

— То есть «я тебя ударил», «я тебя ударю» и «жду, когда ты меня ударишь», — это у них почти одно и то же?

— На уровне отдельно взятого элемента — возможно. Более того, при сохранении твоего примера, «Я тебя ударю в печень» и «я тебя ударю в Монако» тоже потенциально имеет одну конструкцию. Различие определяется его положением в последовательности и условиями, при которых эта последовательность должна быть выполнена.

— Охрененный язык. Ошибся в скобочке — объявил войну.

— Именно поэтому перевод пока не может считаться однозначным.

Царь выдал длинный низкий раскат. Гений перестал переставлять проводники.

— Что они хотят? — перевёл Таг.

Апекс посмотрел на правителя.

— Вот сейчас и попробуем выяснить.

— Результат содержит несколько взаимно несовместимых трактовок, — предупредил костюм.

— Насколько несовместимых?

— Недостаточно данных для объективной оценки.

— Конечно. А у меня как раз появился лишний оптимизм.

Апекс отодвинул от себя повреждённый прибор и опёрся обеими ладонями на стол.

— Давай всё, что получилось. Только отмечай, где ты переводишь, а где пытаешься угадать. И без адаптации под мою нежную психику.

— Ограничение на семантическую адаптацию принято.

— Нет, стой! На человеческом, Таг. На человеческом. Просто чтобы я понимал, какие слова действительно сказали они.

Гений придвинулся к столу с другой стороны. Забавный встал рядом с Апексом. Царь остался чуть позади, убрав манипуляторы за спину.

Перед глазами пилота развернулась индиго-сетка.

— Начинаю воспроизведение, — сообщил Таг. — «Суета, движение, туда-сюда, мы, вы, жёстко-жёстко-жёстко, любовь, контакт».

Апекс молчал.

— Апекс. — заговорила Ось.

— М?

— Могу предложить адаптацию смысла. Потребуется включить модуль философии.

— Ни при каких обстоятельствах!

Апекс провел ладонью по шлему.

— Да похер. Таг, транслируй: «Суета, Суета, вы, мы, движение, космос».

— Принято. Формирую последовательность операторов.

— Апекс, — снова заговорила Ось.

— Модуль философии не включать.

— Я хотела уточнить, какое именно взаимодействие ты намерен предложить Браунстарам.

— Помочь нам выбраться в космос.

— В переданной тобой формулировке отсутствует указание на необходимость помощи.

— А что там присутствует?

— Суета.

Апекс опустил руку.

— Дважды, — добавил Таг.

— Вот и пусть почувствуют серьёзность положения.

По индиго-сетке перед глазами пробежали несколько ломаных линий. Они соединились, на мгновение свернулись в объёмную фигуру и исчезли.

— Передача инициирована.

Гений резко выпрямился. Его корона выдала короткий плотный каскад разрядов.

— Космический друг отправил сообщение?

— Да.

— Что сообщил Космический друг?

Апекс посмотрел на Царя. Тот стоял рядом с Гением и тоже ждал ответа.

— Ну… примерно обозначил, что мы заинтересованы в совместном движении в космосе.

— Возможная трактовка, — подтвердил Таг.

— Возможная? — переспросил Царь.

Апекс прикрыл глаза.

— Таг, я тебя умоляю…

— Требование пилота: отмечать различия между переводом и предположением.

— Всё правильно. Молодец. Именно сейчас и именно при всех.

Гений придвинул к себе прибор.

— Мне нужна отправленная последовательность.

— Передай ему, — сказал Апекс. — Может, хоть он поймёт, что я там наговорил.

Над короной учёного вспыхнула сетка багровых дуг. Он замер, уперев манипуляторы в края стола. Царь наклонился к нему, но Гений отмахнулся и потянулся к одному из проводников.

— Космический друг поменял местами участников! — сообщил он.

— Да. Мы им отвечаем. Теперь они — «вы», а мы — «мы».

— Но участники уже определены исходным состоянием!

Апекс медленно повернул голову к плечу.

— Ось.

— Я пыталась уточнить предполагаемый смысл сообщения.

— И что получилось?

— Для однозначного ответа потребуется восстановить контекст, который Браунстары присваивают каждому из участников взаимодействия.

— Насколько всё плохо?

— Пока известно только, что сообщение отличается от их собственного.

— Уже достижение. Хотя бы не подумают, что у них эхо.

Царь положил тяжёлый манипулятор на стол.

— Космический друг хотел выяснить намерения недругов.

— Хотел.

— Теперь недругам придётся выяснять намерения Космического друга.

Апекс несколько секунд смотрел на него.

— Ну… взаимный интерес — основа любых отношений.

Забавный коротко искрнул. Царь не ответил.

Гений тем временем переставил два проводника, приложил третий к короне и выдал длинную последовательность разрядов.

— Я сохраню это как отдельную попытку. Если они снова преобразуют сообщение, можно будет сравнить изменения.

— Вот! — Апекс указал на учёного. — Наука. А вы сразу на меня так смотрите.

— Никто не изменял направление органов восприятия, — сообщил Таг.

— Ощущение осуждения от этого не уменьшилось.

Апекс отодвинулся от стола, освобождая Гению место.

— Ладно. Ответа всё равно ждать. Ось, что с данными для запуска?

— Передача продолжается. Гений запросил уточнение.

— Какое?

— Он хочет знать, какие повреждения твоего организма допустимо не учитывать при расчёте.

Апекс посмотрел на учёного.

Тот стоял совершенно неподвижно, приготовив проводник для записи.

— Никакие.

— Ранее пилот допускал частичное сохранение объёма и функциональности, — напомнил Таг.

— Это была ирония!

Гений заискрил.

— Особь просит указать, как отличать иронию в последующих технических требованиях.

Апекс медленно опустился на край тумбы.

— Ось. С запуском дальше разговариваешь ты.

— А с Браунстарами?

Парень посмотрел на погасшую индиго-сетку.

— Там уже поздно.

Спустя три часа Апекс всё ещё сидел на краю тумбы и наблюдал за Гением. Учёный соединял приборы, менял положение проводников и периодически замирал перед результатом. Затем что-нибудь отсоединял.

Царь стоял у стола. Забавный устроился рядом с Апексом.

— Космический друг знает ответ, который даст Конченным Ублюдкам?

— Конечно. Сорок два, — пробормотал парень.

Забавный повернул лицевую пластину.

— Что означает сорок два?

— Ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого.

Корона Инженера коротко вспыхнула.

— Космический друг знает ответ?

— Ага.

— На какой вопрос?

— Вот с этим как раз не разобрались.

Забавный некоторое время смотрел на него. Потом повернулся к Гению.

— Не надо ему передавать! — тут же сказал Апекс.

Забавный снова повернулся к пилоту, а затем просто выровнялся.

Гений выдернул из прибора длинный проводник и протянул Царю. Тот принял его, не отрывая внимания от работы учёного.

— А вообще, — Апекс посмотрел на часы на визоре, — мы пока даже неплохо идём.

В затылке коротко щёлкнуло.

— Пилот.

— М?

— Ромб принял новую передачу со стороны коричневого карлика.

Апекс выпрямился.

— От Браунстаров?

— Характеристики источника совпадают. Получаю пакет.

Парень спустился с тумбы и подошёл к столу.

— Ось, сообщи остальным.

Гений обернулся ещё до окончания трансляции. Царь положил проводник на свободный край стола. Забавный встал рядом с Апексом.

Перед глазами пилота развернулась индиго-сетка.

— Ну, — тихо произнёс он. — Надеюсь, они хотя бы вопрос поняли.

— «Суета, суета, вы, мы, движение, космос», — произнёс Таг.

Апекс нахмурился.

— Это же моё.

— «Суета, суета, мы, вы, движение, космос».

— А?

— «Суета, суета, вы, мы, космос, движение».

Апекс повернул голову к плечу.

— Таг?

— «Суета, суета, вы, движение, мы, космос».

— Стоп. Ты завис или они меня передразнивают?

— Воспроизведение приостановлено. Признаков нарушения работоспособности не обнаружено.

— Ось, что происходит?

— В принятом пакете содержится множество вариантов отправленного нами сообщения.

— Они там всей планетой отвечали?

— Последовательности организованы. В каждом варианте изменён отдельный участок исходной конструкции.

Апекс всмотрелся в индиго-сетку. Перед ним одна за другой появлялись похожие фигуры. В каждой несколько линий занимали другое положение, но на глаз понять разницу он не успевал.

— То есть я им шесть слов отправил, а они решили проверить все способы поставить их рядом?

— При линейном представлении — это допустимое описание. Однако перестановка оператора меняет условия его применения. Порядок произнесённых мною слов лишь приблизительно отражает различия между исходными структурами, — сообщил Таг.

— Охрененно. Даже перемешать мою херню нормально не получилось.

Гений протянул манипулятор к чёрному отростку на плече Апекса. Между ними пробежала короткая дуга.

Учёный застыл. Затем резко придвинул к себе ближайший прибор.

— Гений просит повторить первую и вторую конструкции. — сказала Ось.

— Чего? Ну… повтори.

Апекс чуть отступил от стола.

Гений закрепил проводник возле короны. На приборе вспыхнули две цепочки разрядов. Он несколько раз переводил лицевую пластину от одной к другой, затем выдернул свободный кабель и протянул Забавному.

— Ось, он что-то понял?

— Пока сопоставляет.

Царь приблизился к столу.

— Космический друг получил ответ на свой вопрос? — перевёл Таг.

Апекс посмотрел на две мерцающие конструкции.

— Походу, сначала нам предлагают разобраться, что я вообще спросил.

По короне Гения пробежало несколько коротких искр. Он указал на первую цепочку разрядов, затем на вторую.

— Здесь злые импульсы, — перевёл Таг. — Здесь добрые. Есть ещё вдумчивые.

Апекс посмотрел на учёного.

— Что?

— Это довольно интересно — проговорила Ось.

— Да а ты о чём вообще?

Гений пробил воздух длинной вспышкой.

— Особь уточняет: импульсы выражают отношение к тому, возле чего расположены.

— Таг, ты уверен, что нормально переводишь?

— Использованы наиболее близкие семантические соответствия.

— Апекс, могу объяснить что значит для них злой и добрый импульсы.

— Ну, давай.

— По аналогии с тобой, если существо, которое ты будешь видеть, и то, что ты будешь видеть, будет похоже на возможную попытку атаки, ты воспримешь это как злые намерения. А если существо…

— Протянет мне конечность, я буду воспринимать как доброту. Охренеть можно, в радио тоже так работает?

— Видимо, да.

Апекс скосил взгляд на индиго-сетку.

— Покажи мне эти… отношения.

Возле каждой конструкции появились небольшие ответвления. До этого Апекс почти не замечал их среди пересекающихся линий. Теперь Таг выделил их отдельно.

— Вот этот злой?

— Утверждение соответствует интерпретации Гения.

— А что рядом написано?

— «Суета, суета, вы, мы, движение, космос».

Апекс помолчал.

— Начало многообещающее. Давай следующий.

— «Суета, мы, космос, вы».

— Тоже злой?

— Да.

Гений придвинул прибор ближе и коснулся одного из проводников. Две фигуры перед глазами Апекса наложились друг на друга. Совпавшие линии погасли, оставив несколько разрозненных участков.

— Ось, убери это пока. Я и по отдельности-то ни хера не понимаю. Покажи добрый.

— «Суета, мы, вы, движение, космос», — произнёс Таг.

Апекс повторил последовательность вполголоса.

— Суета… мы… вы… движение… космос.

Забавный чуть наклонился к нему, продолжая держать кабель.

— Космический друг понимает?

— Пытаюсь. Здесь хотя бы никто дважды не суетится.

Он провёл пальцем перед шлемом.

— Таг, поставь рядом. Мой, вот этот с космосом посередине и добрый.

Три конструкции выстроились в ряд. Под каждой появились слова.

Апекс некоторое время переводил взгляд между ними.

— Погоди… Здесь мы сначала суетимся, потом ещё раз суетимся. Здесь — суетимся, мы, сразу весь космос, а потом почему-то вы. А в хорошем варианте…

Он наклонил голову.

— Ось. Оно как будто расширяется.

— Уточни.

— Ну смотри. Какая-то суета. Потом мы, которые суетимся. Потом ещё они. Потом движение между нами. Потом уже космос, где вся эта херня происходит. Мы как будто каждый раз дальше отъезжаем камерой.

Гений резко вскинул корону. Забавный едва успел ослабить натянувшийся проводник.

— Повторить! — перевёл Таг.

— Про камеру?

— Особь запрашивает повтор последнего рассуждения целиком.

— Переводи.

Пока между чёрным отростком костюма и приборами перебегали разряды, Апекс снова посмотрел на собственное сообщение.

— А я сначала два раза на месте потоптался, потом всех переставил и отправил двигаться. Ну прекрасно.

— В положительно отмеченной конструкции прослеживается последовательное расширение области описываемого взаимодействия, — заговорила Ось. — Каждый следующий оператор включается в уже заданные условия и увеличивает их охват. В другом варианте общая среда вводится до завершения определения участников, после чего описание снова возвращается к одному из них.

— То есть я начал рассказывать про табуретку, посреди предложения перескочил на устройство Вселенной, а закончил её ножкой?

— При сохранении этой аналогии потребуется установить, относится ли последнее местоимение к табуретке или ко Вселенной.

Апекс поднял палец.

— Вот. Вот именно это они со мной сейчас и делают.

Гений выдал короткую серию искр.

— Злые импульсы стоят возле разрывов порядка, — перевёл Таг. — Добрые — возле согласованного расширения.

Царь приблизился к столу.

— А вдумчивые?

Таг выделил ещё несколько конструкций.

Апекс вгляделся в них.

— Тут слова не повторяются. И космос в конце. Но всё остальное… Ось?

— Однозначная закономерность пока не установлена.

Забавный посмотрел на Гения. Учёный переставил проводник и снова вывел рядом два варианта.

Апекс тихо хмыкнул.

— Они нам домашку проверили.

Царь повернул к нему лицевую пластину.

— Космический друг?

— Они нас учат. Я им отправил херню, а они показали, где херня, где нормально, а где ещё подумать надо.

Он придвинулся к столу.

— Таг, собери все варианты с добрыми импульсами.

Индиго-сетка поредела. Апекс прочёл подпись под одной фигурой, под второй, под третьей.

— Таг, тут везде написано одно и то же.

— Да.

— А конструкции разные.

— Да.

— Ты мог мне сразу сказать, что у тебя восемь разных способов перевести в одну и ту же херню?

— Мог. Ты попросил их собрать.

Гений забрал у Забавного проводник и повернул одну из фигур. Дуга, которую Апекс принимал за часть внешнего контура, уходила в глубину и соединялась с узлом «мы». У соседней фигуры такая же дуга тянулась к «вы».

— Ось, а если это движение, то кто из нас двигается?

— В первом случае изменение начинается со стороны участника, которого Таг обозначил как «мы». Во втором — со стороны «вы». Дальнейшее развитие у обеих конструкций одинаковое.

— То есть либо мы к ним, либо они к нам?

— Возможно. Но мы пока не установили, предполагает ли это физическое перемещение.

Царь выдал короткий разряд.

— Попроси их что-нибудь сделать, Космический друг. Тогда ответ пойму и я.

— Что, например?

— Помолчать.

Апекс уже открыл рот, но Царь продолжил:

— Сейчас вы слышите недругов, когда они говорят. Откуда вы узнаете, что они замолчали по вашей просьбе?

Апекс посмотрел на две дуги.

— А мы им скажем, когда можно снова заговорить. Ось, ромб может передать короткий сигнал? Секунду длиной.

— Может.

— Вот пускай они его повторят. Потом семь таких же секунд тишины. Потом ещё раз. Только мы сами им паузу не передаём. Семёрку вписываем числом.

Гений выслушал перевод и подвинул к себе прибор.

Почти сорок минут ушло на то, чтобы договориться, откуда считать семь. В первой модели Гения пауза начиналась одновременно с первым сигналом. Во второй на седьмую секунду уже приходилось начало следующего. В третий раз Апекс просто положил палец на стол, поднял его, молча отсчитал семь секунд и положил снова.

Гений выдал одну короткую искру и убрал из конструкции целую ветку.

— Что он сказал?

— Теперь Гений понимает, зачем Космическому другу палец, — перевёл Таг.

— Хоть кому-то из нас сегодня объяснили анатомию. Отправляй.

К концу третьего часа Апекс с Забавным успели дважды пройтись по коридору. На обратном пути парень посмотрел на чёрные плиты под ногами.

— Слушай, Забавный, а вы свою планету как называете?

По короне Инженера плавно прошла тонкая искра.

Они сделали ещё несколько шагов.

— Таг, ты переведёшь или нет?

— Семантический перевод невозможен.

— Что? Почему?

— Это один импульс.

Апекс покачал головой.

— Ну… коротко и по делу. Значит, будет Искра.

— Пилот. Ромб принял ответ.

— Семь секунд есть?

— Передача непрерывная.

Когда они вернулись, Гений уже склонился над прибором. Царь стоял рядом, уперевшись манипуляторами в стол.

— Ну что, — сказал Апекс, — проверили. Молчать по моей просьбе они не стали.

— Стали, — перевёл Таг.

Царь убрал со стола один манипулятор и указал на Гения.

— Я чувствовал его через проводник. Потом перестал. Потом снова чувствовал. Гений всё это время передавал ответ недругов.

— Ось?

— Смотрю, Апекс.

Перед ним развернулись четыре волны. По отдельности каждая шла от начала записи до конца. Гений приложил проводник к короне, и Таг совместил их так, как принимал сигнал учёный. В сетке проступили два подвижных изгиба. Первый качнулся, за ним потянулся второй. Затем первый ещё несколько раз изменил направление, а второй продолжал идти своим ходом. Через семь колебаний они снова качнулись вместе.

Апекс попросил прокрутить запись ещё раз. На этот раз смотрел только на промежуток.

— Таг. Когда я поднял палец со стола, что вы с Гением, собственно, записали?

— Прекращение воздействия пальца на стол.

— А пока я считал?

— Циклическое изменение первой части матрицы. В течение семи циклов оно не вызывало изменений во второй.

Апекс снова опустил ладонь на камень.

— То есть я им показал, как палец два раза потрогал стол. И они мне ровно это и ответили.

— Они ещё и поинтересовались, кто именно кого трогал, — отозвалась Ось.

— В смысле?

Гений вывел рядом две матрицы из ответа. В обеих получалось одно и то же движение. Изгибы сходились, расходились, снова сходились. Возле каждой тянулась знакомая вдумчивая ветка.

Гений придержал один изгиб. Второй тут же дёрнулся следом. Учёный отпустил проводник и повторил то же самое на соседней матрице. Там второй изгиб спокойно ушёл вперёд.

— О. Дай я.

Апекс потянулся было к прибору. Гений быстро отодвинул его и протянул парню свободный конец проводника. Забавный взялся за пальцы Апекса и помог прижать контакт подушечкой перчатки.

— Хреново у вас тут с тачскринами, — пробормотал Апекс.

Он задержал второй изгиб в первой матрице. Первый продолжал двигаться. Во второй Апекс тоже начал со второго — и первый остановился вместе с ним.

Несколько раз он пробовал по очереди придерживать то один, то другой. Пока он не вмешивался, обе матрицы выглядели одинаково.

— Теперь понял. Вот здесь я тебя тащу. А вот здесь ты меня. Со стороны мы оба красиво едем по полу. Чтобы узнать, кто кого тащит, надо одному из нас дать по тормозам.

Гений коротко искрнул.

— Особь просит сохранить последнее объяснение. Значение «красиво» можно опустить.

— Пусть сам попробует красиво проехаться по полу при трёх g. Ось, а в нашем сообщении кто кого тащил?

— Этого ты не уточнил. Гений воспроизвёл движение твоего пальца и стола в точках соприкосновения. Оба варианта Браунстаров удовлетворяют такому описанию. Разница между ними возникает, если один из участников изменит своё поведение во время контакта.

— И вот это всё у тебя переводилось как «мы, вы, движение»?

— Порядок слов соответствовал порядку, в котором ты обратил внимание на участников, — сообщил Таг.

— А им по радио ушёл, значит, палец.

— Матрица, — поправила Ось.

— Да. Так гораздо солиднее.

Следующий ответ они собирали втроём. Гений менял условия. Апекс через проводник пробовал остановить по очереди обе стороны, а Забавный следил за его рукой. Именно он заметил, что в третьей попытке Апекс сам подался за проводником, когда Гений потянул его к себе.

— Космический друг помог Гению.

— Так он бы у меня выскочил.

— Да. Поэтому Гению тоже пришлось изменить движение.

Апекс посмотрел на их руки. Гений ослабил натяжение ровно настолько, чтобы контакт удержался у него на пальце.

— Ось, запиши, что они сейчас сделали. Отдельным вариантом.

В первых двух матрицах один участник задавал движение, а другой следовал за ним. В третьей любой рывок заставлял обоих чуть менять усилие. Апекс попросил убрать подписи и дать ему все три вперемешку. На третьей он сумел отличить их с закрытыми глазами. Гений забрал проводник только после того, как сумел сделать то же самое.

К седьмому часу пришёл новый пакет. Апекс как раз задремал, прислонившись шлемом к стене. Разбудил его тихий голос Тага.

— Пилот. Требуется уточнение перевода.

— М-м?

— Допустимо ли заменить «любовь» на «сцепление»?

Апекс открыл глаза.

— Я, видимо, охрененно много проспал.

На столе перед Гением работала их третья матрица. Рядом Таг разворачивал другую. Частоты были совсем иными, и знакомая пара изгибов в их наложении ни разу не появилась.

— Браунстары вернули нам часть своего первого сообщения, — пояснила Ось. — Гений узнал её по тому, как она реагирует на внесённое им изменение. Попробуй сам.

Апекс взял проводник. Стоило нажать чуть сильнее, как рисунок приходил в движение. Он ослабил нажим. Рисунок тоже изменился, и контакт сохранился.

— «Жёстко-жёстко-жёстко, любовь, контакт», — вспомнил Апекс. — Так вот в каком месте у тебя любовь была?

— Да.

— А сцепление почему?

— В доступных мне примерах оба участника меняют своё поведение таким образом, чтобы сохранять связь. Слово «любовь» было выбрано до получения примера с проводником.

— Пока оставь оба. Я хочу дожить до дня, когда понадобится выбирать по контексту между любовью и сцеплением.

Последние три часа они потратили на один кусок старой передачи. Гений убирал по одной частоте, Таг совмещал оставшиеся, Ось восстанавливала выпавшие связи по тому, что ещё продолжало меняться. Иногда знакомое взаимодействие собиралось на трёх частотах вместо четырёх. Однажды оно пропало целиком, хотя запись на вид почти не изменилась. Апекс дважды выбирал красивое совпадение и оба раза сам же его отбрасывал, едва Гений давал ему проводник.

Когда от начала работы минуло десять часов, Царь попросил показать, что им удалось прочесть в старой передаче. Апекс уже хотел уступить место Оси, но правитель протянул манипулятор ему.

Пришлось объяснять самому.

— Вот здесь они пробуют связаться, — сказал Апекс. — А дальше, похоже, показывают, как будут держать контакт. Если мы поведём себя иначе, они тоже что-то поменяют. Во всяком случае, с Гением у нас так получилось.

Царь дождался перевода и положил пальцы на проводник.

— А где здесь то, что происходит с нами?

Апекс открыл рот. Взял запись сначала. Нашёл знакомый участок и только тогда понял, почему Царь всё ещё держит проводник.

Всё это время вторым участником у них был Гений. Он чувствовал изменения, понимал задачу и мог в любой момент убрать руку.

— Ось. У нас сохранилось, что происходило с короной Забавного, когда дошёл их сигнал?

— Да, Апекс.

Забавный сам придвинулся к столу.

— Космический друг хочет подставить туда меня?

— Запись, — уточнил Апекс. — Хочу посмотреть, сумеем ли мы показать им, как это выглядит с твоего конца.

Забавный снял проводник с короны Гения и протянул ему.

— Забавный, найди на записи последний разряд Гения, который ты ещё разобрал. Если он после этого продолжал с тобой говорить, у нас есть что им отправить.

Забавный дважды пропустил запись через прибор. На третий раз сам убрал манипулятор с проводника.

— Вот здесь Гений велел мне отойти. Это я ещё разобрал.

— Я велел отойти трижды, — перевёл Таг вспышку учёного.

Корона Забавного чуть повернулась в его сторону.

— Я знаю. Ты мне потом сказал.

Апекс попросил Ось оставить все три обращения. На первом корона Забавного отозвалась коротким разрядом. На втором и третьем в записи всё ещё можно было выделить Гения, если знать, что искать. Отдельного отклика уже не было.

— Таг, возьми отсюда и до конца передачи. Отправь им запись вместе с пояснением. «Вы, сигнал, мы, жёстко-жёстко-жёстко, не контакт». И злой импульс добавь.

— Уточни, к какому участку конструкции.

Апекс уже собирался сказать «ко всему», но посмотрел на Забавного.

— Вот сюда. Где Гений ещё говорит, а Забавный его уже не слышит.

Гений придержал проводник, пока Таг сводил запись с матрицей. По короне Забавного пробежала короткая искра.

— Теперь правильно, — перевёл костюм.

— Передавай.

Пока ждали, Апекс успел вернуться на корабль, выпить кофе и принести Гению ответ на вопрос, какую именно часть пружинной сцепки Ось предлагает сделать упругой. Ответ занял у неё всю дорогу до каморки. Гению хватило первых двух разрядов.

Браунстары отозвались почти через три часа.

— «Мы, жёстко-жёстко-жёстко, контакт, любовь, космос, вы», — произнёс Таг.

Апекс подождал.

— Всё?

— Да.

— Повтори.

На этот раз вместе со словами Таг развернул перед ним матрицу. Пока шло преобразование, Апекс следил за знакомым расширением. Вот появились обе стороны, вот установилась связь, вот в неё вошла общая среда. Он уже ждал, что фигура замкнётся, когда вся она разом изменилась. Шевельнулся узел, который Таг подписал «вы».

— Погоди. А как же наше правило отъезжающей камеры? Мы уже отъехали до космоса. Какого хера после него опять мы?

— Таг, повтори последний переход, — попросила Ось.

Фигура снова развернулась перед Апексом.

— В прошлый раз, когда после «космоса» шло «вы», часть уже заданных связей обрывалась, — сказала Ось. — Гений именно там обнаружил злой импульс. Здесь все связи сохранились. Более того, в конце Браунстары перестроили всю матрицу с учётом того, что происходило с короной Забавного.

— То есть?

— До этого они помещали собеседника в общую для обеих сторон среду. Здесь они как будто поставили его выше самой среды. Если такое положение выражает значимость, это может быть способом превознести того, к кому обращаешься.

— Выше космоса?

— Судя по доступной нам части конструкции, да.

Апекс ещё раз прочёл ответ. В первый раз он споткнулся о «любовь». Теперь — о «мы». В своём сообщении рядом с тройным «жёстко» он поставил запись того, что пришлось пережить Забавному. Браунстары сохранили этот участок. Только начали с себя.

Апекс медленно повернулся к Забавному.

— Так они типо… Извиняются?

— Угрызения совести являются самой неэффективной чертой живых существ, — сообщил Таг. — Приводят к ошибочным суждениям об эффективности.

— Очень содержательно. Так они извиняются или нет?

Таг ещё раз прокрутил конец передачи. Матрица свернулась, а по краю индиго-сетки ещё какое-то время шла мелкая неровная рябь.

— А это что?

— Лишний шум. При его удалении структура сообщения сохраняется.

— Я спросил, что это.

— Лишний шум с высокой вероятностью является рыданием.

Апекс медленно повернул голову к собственному плечу. За время их знакомства он уже привык к металлическому лязгу в мозжечке. Но вот эту интонацию слышал впервые.

— Таг, а ты какого хера на том месте, где они заплакали, будто улыбнулся?

— Подобные действия недоступны из-за особенностей конструкции.

— Ага, — сказал Апекс. — Сейчас у тебя опять обычный голос.

Царь ждал, положив манипуляторы на край стола. До Апекса дошло, что последний вопрос Инженеры слышали ещё до того, как он принялся выяснять, умеет ли его пальто улыбаться.

— Таг, переводи.

Он повернулся к Царю.

— Браунстары поняли свою ошибку. Теперь они знают, что их сигнал делал с вами. Они сильно скорбят о тех, кто погиб.

С чёрного отростка на плече сорвалась короткая дуга. Гений отложил проводник.

— Они больше так не будут, — сказал Апекс.

Таг перевёл и это.

Какое-то время в каморке потрескивал только прибор, на котором всё ещё шла запись. Гений потянулся к нему и остановил воспроизведение.

— Я передам это своим, — наконец отозвался Царь.

— Можно, Забавный пойдёт с тобой?

Царь чуть посторонился, пропуская его к выходу. У самого порога Забавный остановился.

— Космический друг. Если они снова заговорят, скажи им, что Забавный услышал.

— Скажу, — пообещал Апекс.

Когда они ушли, Гений придвинул к себе прибор.

— Браунстары, — медленно произнёс Таг.

— Что?

— Гений уточняет, правильно ли он воспроизвёл название.

— А. Да, правильно.

По короне учёного прошла тонкая искра. Он внёс поправку в запись.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге