История русалки, или Мой парень-вампир
Глава 4. Работа
Ила
После эпичного кулинарного свидания на утро пришло сообщение от Влада:
«Какие планы? Может, увидимся?»
Прочитала и улыбка наползла на лицо. Однако…
«Сегодня не могу», – нажала кнопку отправить.
А что? Ибо я работала. Русалкам тоже нужно оплачивать съёмную квартиру, коммуналку, налоги. Сами понимаете: консервы в холодильнике из ниоткуда не появятся.
Следом новое сообщение: «Только сегодня или вообще?»
«Сегодня, завтра и послезавтра у меня рабочие смены. А потом рада буду встретиться».
«Договорились. А писать тебе в эти три дня можно?»
«Можно, но отвечать буду по возможности. Умчалась собираться».
Уже вылезая из ванной, увидела, как прилетело новое сообщение со смайликами-сердечками.
Глянула на часы: семь пятнадцать. Стоило поторопиться.
И как я, очешуенная русалка, доплыла до человеческой обыденности? Пожалуй, всё началось задолго до последних лет.
Сколько себя помню, каждое лето на две недели к нам на реку с моря приплывала погостить тётя Мелисса. Её визиты для меня были как глоток родниковой воды. Русалки относились к ней по-разному: глупые дразнили, что имя её «как у травы», иные льстили, желая получить скидку на «в прямом смысле заморские товары», которые она привозила и сбывала на реке. Я же её знала как добрую тётушку ещё с малых плавников. Мы с ней и в плавники играли (это что-то наподобие человеческих салочек), и в прятки на ветвях; влетало нам, конечно, обоим потом от мамы, но нас это не останавливало. Когда я подросла, тётя с мамой начали часто спорить: тётя упирала на то, что я, кроме реки, ничего не видела за всю свою жизнь, а мама – что и этого более чем достаточно. Мне это не нравилось, а ещё больше – то, что они решали это за меня. И в последний такой спор, в свои 23, я не выдержала и сказала, что выберу свой путь и уйду жить к людям. Собственно, я тут.
За этими воспоминаниями я и не заметила, как дошла до океанариума. Стоило толкнуть тяжёлую дверь, как в лицо ударил родной, чуть солоноватый запах влаги, озона и рыбы. Кожа, иссушенная утренним ветром, тут же благодарно расслабилась – здесь, среди гудящих фильтров и плеска воды, дышалось почти как дома. Да-да, я работаю в океанариуме, и не надо удивляться. Мы, русалки, хоть для людей существа и мифические, но эволюция нас не обошла стороной. В силу чего мы можем самостоятельно менять хвост на ноги и обратно без особых усилий. Есть, конечно, скажем так, нюансы, омрачающие жизнь каждой русалки, но о них сегодня думать не хочется.
– Ила, привет! – звонкий голос Мари догнал у самого турникета. Я притормозила, дожидаясь, пока она поравняется со мной. – Как выходные? – поинтересовалась приятельница.
– Нормально, – я задумалась. Стоит ли говорить про клыкастика? Она-то мне рассказывала о каждом своём ухажёре, и опыта у Мари определённо больше. Может что дельное посоветует? – Да я тут с парнем познакомилась. – Стоило словам сорваться с языка, как щёки предательски вспыхнули. Я тут же спрятала руки в карманы, глядя себе под ноги.
– Ого! – взвизгнула Мари. – Давай рассказывай скорее подробности!
– Нечего особо рассказывать, – пожала я плечами. – Подошёл познакомиться на улице, чем-то я его привлекла. Ничего особенного.
– Ага, – хмыкнула Мари. – Прям «ничего». Кто в наше время на улице знакомится? Давай детали, я жду! – не унималась она. – Куда ходили? Он красивый? Машина есть?
Я от обилия вопросов зависла перед входом в раздевалку.
– В кофейне общались. А ещё он водил меня на кулинарные курсы.
– Необычно, но это может даже и хорошо, – покивала Мари, доставая из ящичка комбинезон.
– Внешне, пожалуй, симпатичный. А вот про машину не знаю, – пожала я плечами. – Оба раза, что мы виделись, он был без неё.
– Эх, вот непруха, – расстроилась Мари и, скрестив руки на груди, добавила: – Не везёт так не везёт.
Я её реакции не поняла и решила уточнить:
– А почему наличие машины так важно?
Она посмотрела на меня с сочувствием:
– Эх ты, балда. В мужчине что ценится? – вещала она, заплетая свои платиновые локоны в тугую косу. – Достаток. А если его нет, то к чему напрягаться?
Я крепко призадумалась. Мари и прежде так рассуждала: для неё действительно было важно, в какой ресторан поведёт мужчина и какой подарок подарит. Я же задавалась вопросом, почему она тренирует морских львов вместо того, чтобы работать финансистом в океанариуме; уверена, она бы нашла способ приумножить доходы, и зп уже бы всем повысили. Гарантирую, на всех её бывших у неё где-то есть табличка, куда записаны: их доходы и движимое-недвижимое имущество для оценки потенциала кандидатов.
Что же касается меня – русалки мыслят другими категориями. Не то чтобы, конечно, лучше… С Владом же мне хорошо: хоть он и мало чего знает обо мне, а я о нём, но того, что есть, пока достаточно. Хотя перед глазами встал образ готовящего Влада – к этому делу у него определённо талант. Я аж облизнула губы. Если руководствоваться логикой Машки, то вот в чём ценность Влада: он готовит, я ем. Эта мысль меня захватила – в целом практично. Особенно с учётом того, что сам-то он не ест, – ещё и экономично. Может и посуду моет? Вообще была бы сказка. Я встряхнула головой. Соблазн узнать велик, но чутьё подсказывало, это не то, что станет основой отношений.
– Мари, а как твои выходные? – нужно срочно выкинуть образ готовящего Влада из головы.
– Прекрасно! – она уже закончила переодеваться и отошла к кулеру налить воды. – Новый бойфренд водил в ресторан. Там такие обалденные лобстеры.
– И как он тебе понравился?
– А то! – глаза Машки заблестели. – Ты не представляешь, какие они вкусные!
– Да я не про ужин. А про парня.
– Ой, – махнула на меня рукой Мари, – ничего так, но скучный. Весь вечер вещал про свой бизнес. Я периодически угукала, не отвлекаясь от пережёвывания. А собственно зачем? Моя жизнь его не интересовала. Да и внешне не Аполлон. – Она как-то тягостно вздохнула. – Но может, в этот раз выгорит. Вечером заценишь, он за мной заедет.
Мозг от этого потока мысли вскипел.
– Не поняла, он же тебе вроде не особо понравился, зачем снова встречаться?
Мари села на пуфик, закинув ногу на ногу, и продолжила свои наставления:
– Ты ещё совсем зелёная. Он богатый, и этот плюс перевешивает его недостатки. Я же красивая, и это то, что ценит он, а глубина моего внутреннего мира его не интересует, уж поверь.
– Как скажешь, – согласилась я, желая завершить разговор, ставший уже неловким. Пораскинув русалочьими мозгами, я пришла к выводу, что это, пожалуй, тоже любовь. Главное, чтобы он не разорился и не утратил единственное достоинство, а её красота не померкла, ведь иначе он Машку заменит, как мы на реке обновляем ракушки раз в три года.
***
Пока кормила лосося, вспомнила, как их собрата на выходных ела. Эх, поняла, что голодная. Не успела сегодня позавтракать. Лосось, заподозрив неладное, подозрительно косился. А я что? Я ни чего, паинька-русалка, соблюдающая субординацию. У меня в трудовом договоре прописано подопечным не вредить, не есть и вообще поддерживать здоровый климат в коллективе. Так что я лососю даже музыку раз в неделю включаю. Они, кстати, фанатеют от Моцарта, а морские звёзды – от Вивальди.
У нас тут работа стрессовая, каждый день наплыв людей, которые ходят, глазеют, ещё и пальцем тыкают в водоплавающих. Вроде в их учебниках написано, что сейчас они называются «человек разумный», но почему-то культура к этому понятию видимо не прилагается. Мне мама ещё в пять лет объяснила, что тыкать пальцем в других неприлично.
Когда с Мари вышли с работы, заценила машину её ухажёра – кабриолет. Ни чего так. А вот сам парень не первой свежести, но Машка вроде всем довольна, побежала к нему, сияя, словно отполированная чешуя. А я пошла домой и решила написать клыкастику.
«Иду домой. Устала. А как твой день?»
«Ещё работаю. Код пишу, до утра нужно заказчику отправить».
«Оу… Тогда не отвлекаю?»
«Да нет. Отвлекай. Я как раз думал небольшой перерыв сделать. А то несколько часов уже клавиатуру мучаю, пусть передохнёт. Я пока второй положительной выпью, взбодрюсь».
«Шутишь?» – не подвело меня чутьё.
«Конечно! Лучше расскажи, как твой день?»
«Обычная рутина. – Жаль, что вздох через сообщение не отправить. – Кормила рыб, помогала на выступлении с косаткой, она других не слушается. С дельфинами плавала. Ничего интересного».
***
Вот мало-то мне приколов. Я что, многого хотела? Лишь спокойно выпить кофе с утра, за чем собственно и заглянула в комнату отдыха, а там –стихийное бедствие, ладно, перегнула – локальное, директор собственной персоной. Пунцовый, как варёный рак, Ивэн размахивал руками так, будто пытался взлететь, и срывался на визгливый фальцет перед бухгалтером.
Думала, успею ретироваться, пока они меня не заметили, но нет.
– Ила, как удачно ты зашла, – позвала меня бухгалтер Анжела, приветливо улыбаясь; ох, не к добру такая любезность.
– Ивэн, Анжела, что-то случилось?
– Тюлень заболел. Ни ест, ни плавает, ни на кого не реагирует, – выпалил директор.
– Так, ничего серьёзного, – спокойно увещевала бухгалтер. – Помнится в прошлый раз ты отлично справилась с пираньями, когда у них почесуха началась.
Я кивнула, уже предчувствуя направление течения.
– Может, и тут управишься? От остальных тюленей мы Пузырика изолировали. А его одного ты уж на ноги поднять сможешь, так ведь?
– Наверное... – Я неуверенно покрутила в руках кружку с остывающим кофе, ещё не до конца понимая, на что подписываюсь. – Но я собиралась аквариум морским звёздам почистить.
– Во второй половине дня сделаешь, – ничуть не смутилась Анжела. – А сейчас займись тюленем.
Пока пила кофе, эти двое меня гипнотизировали, а когда выходила, услышала их совместный вздох облегчения и шёпот:
– Повезло нам с ней, – пробасил Ивэн. – В этом месяце бюджет поистрепался, даже не знаю, как бы мы деньги на ветеринара наскребли.
– Ага, – отозвалась Анжела. – Лишь бы премию не попросила.
***
Пузырик лежал на холодном мокром камне у кромки своего крохотного бассейна и глухо сопел. Я присела рядом на скользкий валун и провела ладонью по его гладкой, прохладной шкуре.
Животинка не реагировала.
– Поделишься, что случилось? – спросила без особой надежды на ответ.
Пузырик тяжело вздохнул и медленно повернул ко мне мордочку. В его тёмных, влажных глазах стояла такая тоска, что у меня самой болезненно сжалось под рёбрами. Я ведь знала это чувство – каково это, когда родная стихия и близкие остаются где-то далеко. «Да чтоб его... – обожгла догадка. – Сестру ведь на прошлой неделе увезли в другой океанариум».
Не уверена, что руководство оценит предположение о том, что тюлень грустит и испытывает одиночество, но делать же что-то нужно.
Направившись в хранилище с едой, выбрала рыбку поаппетитнее и, кинув в таз с водой, поставила в морозилку, а сама отправилась к морским звёздам.
Эти засранки лежали, развалившись, и совершенно не собирались упрощать мне работу, сколько ни просила.
– Дорогие, подвиньтесь, ради вас же стараюсь.
Они, естественно, молчали и не шевелились. Но, отвечаю, на их наглых мордах было написано: «Мы звёзды, нам пофиг».
Короче, несколько часов с ними гваздалась. А когда закончила, раздражение уже не скрывала, и тут они зашевелились. Перед тем как пойти домой, ещё раз заглянула к тюленю и кинула ему глыбу льда с рыбиной внутри. Может, такая игрушка его заинтересует? Утром проверю.
Не успела прийти домой и сделать себе ванну с пеной – звонок от мамы на ракушку.
– Доча, ты как?
А как я, действительно?
– Я, кажется, влюбилась.
Первую секунду в трубке тишина, а потом:
– В кого, в этого упыря?
– Мама, – не сдержала я возмущения, – во-первых, это ещё не точно, может, он всё же человек.
– Ага, – услышала многозначительное в трубке.
– А во-вторых, он не упырь, он клыкастик, – с придыханием озвучила я.
– Только ради тебя, доча, – тяжело вздохнула мама, – буду называть его не упырь, а сосунук.
Я положила ракушку на бортик ванной и закрыла лицо руками. «Вот как прикажете их знакомить, если отношения станут серьёзными?»
Мама, тем временем не растерялась и заполнила повисшую паузу.
– Ила, ты если сомневаешься, вампир он или человек, приводи его на реку. Есть проверенный метод: если утонет – человек, если выплывет – вампир.
– Мама! – возмутилась я.
– Ладно, ладно, – дала она заднюю. – Моё дело предложить из самых добрых побуждений.
– Мам, – неожиданно внутри поднялась тревога, – а вдруг он узнает, что я русалка, и расстроится? Я боюсь.
– Глупышка моя, – голос мамы стал мягким. – А вдруг он обрадуется? Представляешь: вампир и русалка – идеальная пара. Он не тонет, ты устойчива к перепадам температуры. Красота!
– Мам, у тебя слишком романтичные представления о межвидовых отношениях.
– Глупости, – усмехнулась она. И строго добавила: – Пусть только попробует тебя обидеть. Не посмотрю, что вампит. С осиновым колом и упырина потонет.
От её поддержки стало тепло на сердце.
– Люблю тебя, мама.
– И я тебя, русалочка.
***
Третий день начался с позитива, но закончился увы не им.
Короче, тюлень уиграл льдину, рыбу схомячил, а когда я пришла он плавал. В своей луже – язык не поворачивается назвать его водоёмом.
Постучавшись в офис, заглянула в кабинет, где сидели директор и бухгалтер.
– Что тебе, Ила? – спросила Анжела.
– Может, это, тюленя к остальным переведём?
– А ты выяснила, что с ним? Он не заразен?
– Не заразен, депрессия у него. По сестре скучает. Наоборот, изоляция лишь вредит.
– Тогда можешь отвести его к остальным, – вмиг успокоившись и потеряв интерес, разрешила Анжела, устремив всё своё внимание на цифры в компьютере.
После обеда пришли школьники с экскурсией. Угадайте, кто её проводил? Верно. Ваша покорная слуга.
Девочка лет восьми:
– А русалки существуют?
Я:
– Конечно! Просто они хорошо прячутся. Например, могут работать в океанариуме, и никто не догадается.
Дети смеются, коллеги, я тоже. И никому невдомёк, что это не шутка.
Я уж успела обрадоваться, что пойду домой пораньше. Экскурсия прошла без эксцессов. Ни истерик, ни капризов. И вот я прохожу мимо аквариума со звёздами, а там мороженое.
«Вашу камбалу, – мороженое! Ну как так можно?»
Я чуть ли не плачу: только вчера его вычистила – и снова здорово.
Умудохалась ужасно. И тут ещё сообщение от Влада.
«Занята?»
Отвечаю:
«Пока на работе. Ужасно устала, скоро домой поползу. Давай попозже пообщаемся, когда я в себя приду».
«Хорошо».
Выхожу из океанариума, а там он. Влад стоит на парковке перед центральным входом, облокотившись на автомобиль, смотрит на меня и улыбается.
– Что ты тут делаешь? – вырывалось.
– Тебя жду. Решил, что не хорошо позволять девушке ползти до дома, когда есть парень, который может подвезти, – и открыл мне дверцу.
Я честно затупила, а после спросила в лоб:
– Твоя девушка?
– Я бы этого хотел. Но утверждать не берусь, пока не услышу твоё мнение.
Хотела бы сказать, что дальше всё было как в романтических комедиях, которые крутят по ТВ, но я просто молча нырнула на сиденье. Внутри бушевала непонятная буря. Стало страшно: до этой секунды происходящее казалось забавным и ненастоящим, что ли, словно игра. А теперь… Всё закрутилось слишком быстро, и мне требовалось время, чтобы просто переварить то, о чём я прежде даже не смела фантазировать. «Я уже говорила, что у русалок не бывает отношений как у людей?»
До дома мы доехали молча, а когда машина затормозила, я словно вышла из транса и посмотрела на клыкастика. И уже открыла рот, но он меня опередил.
– Давай оставим этот разговор на завтра, – он протянул руку к заднему сиденью и достал оттуда пакет. – Решил, что ужин будет кстати после тяжёлого дня.
– Спасибо, – в этот краткий миг стало так хорошо от его заботы.
На этом мы распрощались. А в пакете я обнаружила коробку с роллами и пакетик томатного сока.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
