Калгари 88. Том 10
Глава 1. Тяжкий апрель 1986 года
Весь апрель 1986 года Арина упорно накатывала новые, только что поставленные программы на будущий сезон: нужно было закрепить навык перед двухмесячным отпуском. Обычно постановка и первоначальная накатка программ длились две недели, но для Хмельницкой тренерский штаб ДЮСШОР № 1 сделал исключение — она занималась этим весь апрель, настолько высоки были ставки на следующий, первый взрослый сезон, когда бывшей юниорке было необходимо заявить о себе.
Одногруппникам было полегче: в течение двух первых апрельских недель всем им программы были уже поставлены, и ребята отправились на заслуженный отдых до первого июля, когда в фигурном катании должен был начаться новый сезон 1986–1987 года. После символического последнего звонка сезона, Людмила Хмельницкая и Марина Соколовская остались вдвоём и исправно ходили на тренировки ещё две недели. Катались в гордом одиночестве под зорким наблюдением двух тренеров, Владислава Левковцева и Виктории Дайнеко.
Если Арина оттачивала свои уже поставленные новые программы, доводя их до совершенства, то Соколовская катала старые постановки, и катала их лишь для того, чтобы не потерять форму: она всё так же поддерживала своё желание перейти в ЦСКА. В этом московском клубе ей должны были поставить новые программы. Можно, конечно, поставить и здесь, в Екатинске, но Марина не знала, понравятся ли они новому тренеру, Станиславу Алексеевичу Жуку, поэтому решила с постановками подождать до полного перехода в московский клуб.
Однако Арина видела, что Соколовская сейчас катает свои старые программы без всякого интереса и энтузиазма: похоже, они уже надоели ей, как горькая редька. Естественно, фигуристке хотелось поставить что-то новое, что-то такое, чем можно удивить зрителей, в том числе и зарубежных.
— Ты сама-то под что хотела бы кататься? — как-то спросила Арина у Соколовской после очередной тренировки.
— Короткую программу я бы хотела под нашу советскую эстрадную музыку, — подумав, ответила Марина. — Что-нибудь не очень энергичное. Ну, например, под песню Пугачевой «Миллион алых роз». Музыка свежая, новая, написана недавно, в 1985 году, слушается романтично. Я, конечно...
Марина помолчала, словно собираясь с мыслями. Потом продолжила.
— Я хотела бы катать под что-нибудь энергичное, современное и популярное, под рок, хард-рок или металл. Но я понимаю, что под эту музыку мне не дадут кататься здесь и сейчас. Да и дело даже не в этом... Болельщики в фигурном катании бывают разного возраста, и как бы чего лично ни хотелось, но музыка должна нравится абсолютно всем. «Миллион алых роз» — это романтичная композиция, поэтому я думаю, что она очень подойдёт мне. Подойдёт нашим советским зрителям и зарубежным в том числе.
Арина с большим уважением посмотрела на Соколовскую: Марина за последнее время в её глазах очень сильно повзрослела и выросла, она начала рассуждать как взрослая, думая не только о себе, но и об окружающих. Да и говорила вполне здравые вещи. Именно так всё и обстояло с музыкальным сопровождением. Оно должно нравится не только тебе, но и болельщикам, чиновникам федерации, судьям.
— А произвольную программу? — улыбнулась Арина.
— Произвольную... — задумалась Соколовская. — В произвольной я бы хотела попробовать отжечь и немного погрустить. Поставить что-нибудь абсолютно нетипичное для меня. Например, танго Астора Пьяццолы Oblivion. Ты слышала эту музыку? Она относительно новая и сейчас не используется. Написана в 1982 году. Я совсем недавно слушала дома кассеты с новой классической музыкой, которые отец привез из-за границы и буквально влюбилась в эту мелодию.
Слышала ли Арина эту музыку? Конечно! В её времени она считалась уже седой классикой, и брали её все кому не лень. На каждом крупном чемпионате она звучала по несколько раз на дню. Но надо признать, музыка действительно завораживающая и имеющая много музыкальных акцентов для выражения мастерства фигуриста и его эмоций. Выбор Соколовской был очень интересен, и Арина с удовольствием посмотрела бы, как она будет катать это танго.
— Кажется, я что-то читала об этой музыке, — призналась Арина, не желая вдаваться в подробности, — но слушать её не слушала. Я думаю, что ты не стала бы брать плохое музыкальное сопровождение. У тебя есть хороший вкус, Маринка...
... В конце апреля 1986 года спортивные дорожки Арины Стольниковой/Людмилы Хмельницкой и Марины Соколовской окончательно разошлись. После последней тренировки зашли по привычке поесть мороженое в детское кафе «Золушка», и там Марина чуть не расплакалась. Всё-таки одолевали её сомнения по поводу переезда в Москву. Казалось талантливой фигуристке, что оставляет здесь, в Екатинске, и в родной ДЮСШОР, часть своей души, настолько привыкла она к своей альма-матер.
— Даже не знаю, как я буду там жить, — грустно сказала Соколовская, незаметно вытирая слезу краешком носового платка. — Все люди незнакомые, всё не такое, к которому привыкла. Да ещё и без родителей. И бытовые проблемы придётся решать самой: питание, стирка, здоровье и прочие. Знаешь, я иногда уже думаю отказаться от всего этого и продолжить заниматься здесь. Но одновременно я чувствую, что это путь в никуда. Мы с тобой будем тут толкаться и на двоих тренера не хватит. Если я не покажу себя хорошо в следующем сезоне, на всей моей карьере придётся поставить крест. Я никогда не выберусь из Екатинска. Только Москва!
— Значит, не сомневайся, — Арина положила свою руку на безвольную руку Соколовской, лежащую на столе. — Раз решила, руби по живому. Будет трудно, но только на первых порах, дальше ты сама справишься. Звони, будем болтать от нечего делать. Делиться наболевшим, так сказать. А вообще... Желаю тебе успеха во всём. Ты достойна быть счастливой.
На этой позитивной ноте подружки доели мороженое и расстались, как они думали, навсегда... Соколовская отправилась домой, отдыхать и подтягивать учёбу, Арина тоже поехала домой на дребезжащем ЛиАЗе, с грустью смотря в окно и одновременно вспоминая слова Левковцева, сказанные им при завершении сегодняшней последней тренировки.
... — Ну вот и всё, Люда, настало время отдыха и у тебя, и у меня, — улыбнулся тренер, когда тренировочное время закончилось. В пустой арене гулял ветер. И даже на смену фигуристкам не пришли хоккеисты, потому что у них тоже начался летний отпуск.
— Да, и это очень хорошо, — согласилась Арина, не зная, что сказать дальше. Соколовская так вообще уставилась в сторону и надулась.
— Я хотел бы дать тебе последнее наставление перед отпуском, — заявил тренер. — В следующий раз мы увидимся только 1 июля. У тебя будет двухмесячный перерыв в регулярном тренировочном процессе. Я понимаю, что лето — это море, солнце, тепло и множество развлечений. Но всё-таки постарайся не бросать тренировки. Хотя бы по полчаса в день регулярно делай зарядку, разминку или заминку, а также занятия по хореографии, растяжке. Обязательно бегай. Желательно, конечно, было бы по часу в день заниматься, но я понимаю, что летом это может быть нереально. Не всегда есть место для тренировок и компания для них. Ты, кстати, в спортивный лагерь поедешь? В «Совёнок», в который ты всегда раньше ездила от завода?
— Да, наверное, — осторожно ответила Арина. Если настоящая Люська ездила, значит, скорее всего, придётся ехать и ей, хотя... В детский лагерь она не ездила ни разу. Да и не хотела, если честно признаться.
— Если в лагерь поедешь, — улыбнулся Левковцев, — возможно, встретишься с Викторией, она туда на лето хочет тренером отряда устроиться. Так что ты окажешься в надёжных руках. Ну а сейчас я всё сказал. Отдыхайте, тренируйтесь, старайтесь следить за весом. Спасибо вам за труд, счастливого отдыха. Уже завтра каток будет разморожен и заново залит только через 2 месяца, перед вашим приходом на первую тренировку. Марина...
Левковцев вдруг замолчал и Арина нутром почувствовала что и ему сейчас тяжело.
—Марина, мы с тобой прошли через многое, и это были лучшие годы моей жизни, — помедлив, сказал тренер. — Отпускаю тебя в большой мир и желаю всего наилучшего.
Арина и Соколовская пожали Левковцеву руку и отправились в раздевалку... Так закончился официальный сезон в фигурном катании 1985-86 года. Предстояли новые дела и новые свершения...
... Пока Арина ехала домой, а Соколовская думала о своём будущем, в Москве, в центре ледовой подготовки ЦСКА, по Ленинградскому шоссе 41, тоже проходила последняя тренировка под руководством заслуженного тренера СССР Станислава Алексеевича Жука. Когда последние фигуристы его группы покинули лёд, направившись в раздевалку, уважаемый тренер заметил у калитки знакомого человека. Это был председатель центрального комитета федерации фигурного катания СССР товарищ Шеховцов.
— Здравствуйте, чем обязан? — Жук подошёл к начальнику и протянул руку.
— День добрый, — вежливо пожал руку Шеховцов. — Вы помните, у нас перед чемпионатом Свердловской области был разговор о переходе к вам одной из свердловчанок?
— Как? Вы ко мне хотите перевести Хмельницкую? — осторожно спросил Жук, не веря своему счастью.
— Эээ... нет... Дорогой Станислав Алексеевич... — даже как-то по-недоброму рассмеялся Шеховцов. — Вы вообще наши разговоры помните? Я вам предлагал сначала, чтобы Хмельницкая тренировалась у вас. Вы что на это ответили? Вы отказались брать её к себе, сказав, что у неё нет таланта. Сейчас она стала чемпионкой мира, заметьте, без вашего участия, а только с подачи молодого провинциального тренера Левковцева. И какой нам смысл сейчас к вам переводить Хмельницкую? Ей вполне уютно и у себя в ДЮСШОР, со своим тренером.
— К чему тогда ваши сентенции? — недовольно спросил Жук.
— А к тому, товарищ Жук, — непреклонным официальным тоном ответил Шеховцов. — Вы тогда обещали взять к себе Соколовскую, так как сочли её более перспективной. Вот с ней вы будете работать. Марина на чемпионате мира заняла пятое место, хотя, как вы видели, у неё были все шансы на медаль. Тем более, вы сами хотели, чтобы она перешла к вам в команду.
— Соколовская? — задумчивым тоном спросил Жук. Кажется, он совсем забыл о своих обещаниях.
— Именно так, — согласился Шеховцов. — Марина очень перспективная спортсменка, обладающая двумя тройными прыжками. Причём исполняет их на очень хорошем уровне, при этом очень стабильна. Вы возьмёте Соколовскую к себе и выведите её на более высокий уровень. На уровень медалей. Как вам такой вариант?
— Я согласен, — кивнул головой Жук. — Переход в Москву уже вопрос решённый? Она сама изъявила желание?
— Да! Мне уже звонили из Екатинска: директор спортшколы и председатель спортивного комитета. Документы для перевода в вашу организацию уже готовы. Сейчас девушка закончит учебу и в течении июня переедет в Москву. 1 июля она уже должна заниматься у вас. Я сам лично возьму на контроль вопрос о её размещении в хорошем месте для проживания, о бытовых условиях и о питании. Да... На заметку...
Шеховцов помолчал, а потом продолжил.
— Вам, наверное, стоит знать, но её отец, Владимир Степанович Соколовский, — герой социалистического труда, народный депутат, директор Уралвагонзавода, с прямым подчинением Совету министров СССР. Вполне возможно, будущий кандидат в члены ЦК. Это очень влиятельный человек, со связями в Москве, и свой человек в Министерстве обороны, с множеством знакомств среди военных, а к этому министерству, как известно, относитесь частично и вы.
— И к чему вы мне это говорите? — недружелюбно спросил Жук, начинавший вскипать от каких-то намёков.
— Я к тому, что ведите себя, пожалуйста, повежливее, и посдержаннее, и не только с ней, но и вообще со всеми учениками, — строго сказал Шеховцов и, не прощаясь, развернулся и уверенной походкой направился к выходу с катка.
... Арина пришла домой и свалилась на кровать. Свобода! Правда, пока ещё частичная. Сейчас остались только учёба и занятия в секции хореографии, которую она начала вести в школе по понедельникам.
На учёбу она налегла основательно и за апрель порядочно подтянула её. Получилось легко. Арина всегда была сторонницей метода неторопливого движения вперёд и вверх. Она верила, что если каждый день делать что-то даже понемногу, по плану, то рано или поздно придёшь к намеченной цели. Так и с учёбой: за месяц ежедневных занятий, включая субботу и воскресенье, она подтянула все долги и даже вырвалась вперёд. Сейчас осталось только сдать лабораторные работы и контрольные за апрель и ждать годовых экзаменов. А потом... Потом она не знала, что будет. Правда, Дарья Леонидовна, когда пришла с работы, сразу обозначила ориентиры и планы на лето. И они были так себе!
— Люся, я тебе, как всегда, взяла путёвку в спортивный лагерь «Совёнок», — сказала мама за ужином. — Заплатила 16 рублей, остальное профком.
Арина сначала опешила. Она, конечно, слыхала, что Люська ездила по пионерлагерям и по спортивным лагерям, да и Левковцев сегодня что-то насчёт этого говорил, но она-то, Арина Стольникова, в своей жизни ни разу не ездила ни в какой лагерь, ни в летний, ни в зимний! Типичный домашний ребёнок, она всегда проводила свободное время и каникулы с родителями. Даже когда была совсем маленькая, ездила с ними отдыхать во Вьетнам, в Китай, на Хайнань, в Турцию, в Египет, на Кипр. Деньги в семье Стольниковых водились в нулевые-десятые годы. Но лагерь... Бррр... Да она вообще не хотела туда ездить!
Конечно, она с малолетства и юниорства участвовала в летних и осенних сборах, которые, как правило, проходили либо в Новогорске, либо, как последний раз, в Куршевеле, в спортивном клубе Oxygen. Но сборы это сборы. Свободы нет. Под руководством массы тренеров ты занимаешься одним: упорными тренировками с утра и до вечера. Приползая вечером в номер с висящим на бок языком, только и думаешь, как бы поскорее всё это закончилось и поскорее свинтить домой.
Но это был только один фактор! Второй фактор был в том, что Арина очень сильно разозлилась тем, что в данной ситуации не были соблюдены её права подростка, не была соблюдена ювенальная субординация между родителем и подростком! Мама должна была спросить сначала у неё самой, согласна ли она поехать в этот спортивный лагерь или нет. Сейчас же её поставили прямо перед фактом: надо ехать, путёвка куплена.
— А разве это обязательно? — недовольно спросила Арина. — Ты же мне ничего не говорила.
— А здесь и говорить не надо, — недоуменно ответила Дарья Леонидовна. — Все дети ездят в лагерь. И ты всегда ездила и слова не говорила. А здесь что будешь делать? Днями по улицам шататься? Ты же не будешь здесь, в пыльном городе, сидеть всё лето??? Ты же чемпионка мира! Что тут делать? С этой пакостной Анькой даже не вздумай на каникулах никуда ходить! Я тебя в лагерь отправляю, потому что там ты будешь под присмотром, сыта, накормлена, напоена. Нет, Люся, так дело не пойдёт. В общем, это вопрос решённый. Я взяла путёвку на первую смену, заезд будет 1 июня. Смена 21 день. Приедешь 22-го числа. Тем более, это будет последний твой заезд в лагерь, так как ты по возрасту уже с трудом проходишь туда.
— Ясно, — пожала плечами Арина. Похоже, в данном случае, действительно, о чём-то спорить и возражать было бесполезно.
— А потом, когда приедешь из лагеря, мы поедем к бабушке на неделю, в Бутку, — напомнила мама. — Я как раз пойду в отпуск, и Саша с вахты должен приехать.
— Мне 1 июля уже на тренировку новую надо будет, — мрачно заявила Арина.
— Ничего страшного, — уверила мама. — Всё как-нибудь образуется... До этого ещё далеко. Кстати, что у вас с демонстрацией? Во сколько завтра пойдёшь?
— Эмм... Что? — удивилась Арина. — С какой ещё монстрацией?
— Господи... Люся! — Дарья Леонидовна укоризненно посмотрела на Арину. — Я сначала подумала, что ты издеваешься надо мной. А сейчас я неожиданно вспомнила, что ты же не ходишь в школу. Тебя просто забыли позвать! Ты забыла, что сегодня 30 апреля, а завтра 1 мая? Завтра же вы-ход-ной! И праздник! День международной солидарности трудящихся! В этом году нам очень и очень повезло, мы целых 4 дня будем отдыхать! Первого и второго мая праздничные дни, а третьего и четвёртого суббота и воскресенье. Можно все дела переделать! Но всё-таки самое важное - это завтрашний праздник.
— И что мне теперь делать? — осторожно спросила Арина. Её подружка в 2022 году Сашка Смелая ответила бы на этот вопрос: «Снимать штаны и бегать».
— Завтра поедем вместе к драматическому театру, я встану к своим в колонну, а ты найдёшь вашу школьную колонну.
— Но я не хочу идти на монстрацию! — недовольно сказала Арина. — Лажа какая-то!
— Люся, не говори глупости! — решительно сказала мама. — Хочешь, чтобы были неприятности? Чтобы люди начали интересоваться, где ты есть? Ты сейчас лицо известное. У всех на виду, и недоброжелатели у тебя могут быть, и завистники. Так что перестань. Мы на демонстрацию поедем завтра вместе! Точка!
Вечером, перед сном, Арина думала, что же это за демонстрация и нафиг она нужна. Но к сожалению, так и не пришла ни к какому выводу...
Глава 2. Первомай
Утром мама встала ни свет не заря.
— Люся, просыпайся! С праздником тебя! — весело крикнула Дарья Леонидовна, заглянув в комнату дочери. — С Первомаем!
— Да, да, да... Праздник весны и труда... — в рифму сказала заспанная Арина, поднимая лохматую голову с подушки.
— Красиво ты назвала День международной солидарности трудящихся, — рассмеялась Дарья Леонидовна. — Люся, но всё-таки просыпайся. Пока позавтракаем, пока соберёмся...
Забавно, но дело в том, что Арина ничего красиво не называла! В её времени этот праздник так и назывался: Праздник весны и труда. Никакого сакрального смысла в нём не существовало. Сколько Арина себя не помнила, это был обычный весёлый праздничный день, на который обычно уезжали за город, на дачу, к друзьям родителей, жарили там шашлыки в мангале, варили плов в казане на улице, играли в настольные игры, катались на велосипедах, в общем, проводили время исключительно весело. Здесь же...
Арина весь апрель была поглощена насущными делами, связанными со спортом, учёбой, и совсем не заметила, как преобразился город. Он как будто расцвёл. Понемногу очистился от зимней грязи, начали распускаться листья, вылезла трава, особенно там, где проходила теплотрасса. Вообще, весна на удивление, стояла тёплая и благостная. Почти каждый день светило солнце и радовала погода. Ветерок приносил запах оттаявшей земли и свежей травы.
Крохотная речка, протекавшая по пустырю в 100 метрах от дома, неожиданно вздулась, и даже из окна квартиры было видно, как мощное течение пригибает кусты на берегу.
Однако если эти изменения в облике города были естественными и связанными с переменой времени года, то Арина совсем выпустила из виду, как с середины апреля стали появляться другие изменения. На центральных улицах на каждом столбе появились красные полотнища. На площади перед драматическим театром сделали большую трибуну из труб и досок, которую позже драпировали красным кумачом с большим золотым гербом СССР на центральной трибуне. На многочисленных высоких флагштоках, расположенных в ряд, появились длинные красные флаги СССР.
Естественно, Арина знала, что приближается праздник 1 Мая, который и в её времени был выходным днём, но не думала, что все эти приготовления связаны именно с ним. Она не думала, что в СССР он отмечается так глобально, на таком высоком уровне, что преображается весь город и в праздник оказываются включены почти все жители, кроме самых малых и немощных. Арина думала, что так украшать город красным это летняя традиция в Советском Союзе!
...Мама оделась в очень нарядную одежду: бежевое пальто, импортные кожаные ботиночки на каблуке, белую кофточку, завила пышные тёмные волосы, красиво повязав на них импортный шёлковый платок, нанесла неброский приличный макияж подаренной Ариной косметикой. Арина тоже не отставала от Дарьи Леонидовны: надела импортный брючный костюм, подаренный в Кремле, и туфли на каблучке. На лацкан пиджака пришлось под давлением мамы прицепить комсомольский значок.
— Я прямо как депутат Госдумы! Эта... Как её там... — машинально сказала Арина, глядя в зеркало и вспоминая имя женщины, то ли депутата, то ли сенатора.
— Люся, ну ты и выдумщица, — рассмеялась мама. — Тебе только в «Вокруг смеха» к Иванову, там бы ты весь зал всегда поднимала. Ну какая ещё Госдума? Это та, что при царях, что ли, была? Тогда тебе надо большую шляпку с цветами и манто из меха бобра.
— Итальянская норка лучше, — со смехом возразила Арина. — Хотя нет! Необходимо сохранять окружающую среду и заботиться о правах животных. Так что никакого меха! Синтетика — наше всё.
Решили ехать в центр, как всегда, на такси, которым в последнее время уже привыкли пользоваться при вылазках в город. При этом стали постоянными уважаемыми клиентами, которых хорошо знали в таксопарке города, в первую очередь благодаря щедрости Арины, которая вне зависимости от расстояния всегда платила за проезд три рубля, примерно в два-три раза больше, чем полагалось по счётчику.
Собрались и уже приготовились выходить, как неожиданно раздался телефонный звонок.
— Прямо как в дешёвом романе, — улыбнулась Арина, взяла трубку. — Алло?
— Люда, здравствуй, с праздником! — в трубке был голос директора школы Валентина Петровича.
— Здравствуйте, вас тоже с праздником, — смущенно ответила Арина.
— Извини, пожалуйста, это, конечно же, наша недоработка, совсем упустили из виду, что ты у нас на домашнем обучении находишься. Вчера довели до сведения всех, что сегодня демонстрация, посвящённая празднику 1 Мая. Наша школа собирается напротив парка имени Максима Горького. Сбор в 10:00. Мы рассчитываем на тебя, ты наша гордость.
Арина посмотрела на часы: они показывали 9:00 утра. Вот ведь попалась, впрочем, сама же сейчас хотела туда ехать по желанию мамы.
— А мы уже собираемся с мамой, — заявила Арина. — Но всё равно спасибо, что позвонили и напомнили. Я сейчас приеду.
... Демонстрация на 1 мая и 7 ноября в городе Екатинске всегда проходила по Октябрьскому проспекту, а главный центр этого действа находился в районе драмтеатра, где на обширной площади, самой большой в городе, собирали большую трибуну из металлических труб и досок, забирая её кумачом. На трибуне стояли первый секретарь горкома КПСС, председатель совета народных депутатов города Екатинска, председатель горисполкома, и другие партийные и государственные деятели местного масштаба. Сначала товарищ Силаев, первый секретарь горкома партии, говорил торжественную речь, почти полностью совпадающую с тем, что говорил генеральный секретарь ЦК КПСС в Москве, при открытии главной демонстрации СССР на Красной площади.
Народу было очень много: участвовал весь город, кроме тех, кто был на работе. Горожане, не участвовавшие в шествии, большой толпой стояли на тротуаре, за чугунной оградой, отделяющей тротуар от проезжей части. Милиционеры цепью с обоих сторон охватывали проспект, пресекая попытки зрителей проникнуть с тротуара на проезжую часть, по которой проходила демонстрация.
Речь товарища Силаева слышал весь проспект, а не только зрители, стоявшие у площади, и самые первые колонны — она транслировалась по городским громкоговорителям на весь проспект. Участники демонстрации в это время растягивались на целых две остановки до самого железнодорожного вокзала. Во главе демонстрации всегда находились работники главного предприятия города Екатинска: Уралвагонзавода. Они относились к этому делу со всей серьезностью. Люди в рабочей одежде и в касках стояли с большими красными флагами и транспарантами с надписью «Мир, труд, май!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Пятилетку в четыре года!», «Да здравствует дружба народов!», «Да здравствует Первое мая — день международной солидарности трудящихся!».
Самыми первыми ехали несколько грузовых машин, забранных причудливыми фанерными конструкциями, огибающими их со всех сторон так, что было видно только крашенные белой краской колёса. К машинам прикреплены флаги СССР и союзных республик. Но на самом первом грузовике ЗИЛ-130, не забранном конструкциями, гордо реяло прикреплённое к кабине большое трудовое красное знамя Уралвагонзавода. На эту машину с гордостью поднимался директор завода Владимир Степанович Соколовский, а вместе с ним главный инженер и главный конструктор предприятия. Они стояли под знаменем, прямо на грузовике, держась за передний борт, одетые в обычные спецовки и каски. С ними стояли начальники цехов и участков, тоже одетые в спецовки и каски. Рабочие шли следом.
За именитым заводом шли колонны предприятий поменьше, но многие колонны были оформлены точно так же, примерно в таком же стиле. Впереди машина, забранная красным кумачом и объёмными конструкциями, с красными флагами и транспарантами, а за ней рабочие с точно такими же флагами и транспарантами.
После рабочих шли служащие, представители проектных институтов и учебных учреждений города Екатинска. У них уже машин не было, они шли просто с флагами и транспарантами. За интеллигенцией маршировали колонны солдат и милиции. И уже после них, самые последние, шли школьники, как бы подчеркивая свой самый низкий статус среди присутствующих.
Но самой интересной была колонна от ДЮСШОР номер один, в которой училась Арина. Первым ехал грузовик, на котором был сделан небольшой настоящий боксерский ринг. И на этом ринге всё время, пока грузовик медленно ехал в колонне демонстрантов, два боксёра проводили показательный бой. Естественно, этот перфоманс больше походил на артистизм, и никаких реальных ударов не наносилось, но зрители были довольны.
Следом за машиной шли учащиеся ДЮСШОР из самых разных секций. Боксёры были одеты в майки и шорты, те, кто занимался футболом, в футболки и шорты, хоккеисты шли в хоккейной форме и с клюшками в руках. Лыжники шли с лыжами на плече. Не было фигуристов, так как они уже были распущены на каникулы и в отпуск.
Боксёры на ходу прыгали и изображали удары, футболисты пинали мяч, причём делали так что он никогда не улетал за пределы демонстрации. Волейболисты и баскетболисты перебрасывались мячами. Было весело!
Демонстрация проходила расстояние примерно 2 километра, по пути играла музыка, постоянно из громкоговорителей раздавались напыщенные лозунги и крики «ура». Потом, в конце маршрута следования, участники сдавали выданный инвентарь в виде флагов и транспарантов своим руководителям профсоюза, те клали его в грузовики, и люди шли праздновать этот народный праздник по домам или в парки.
Так как воздушные шары были непременным атрибутом этого праздника, и покупали их практически только для него, учитывая стоимость шара в 20 копеек, что было довольно дорогой ценой, среди детей любимым развлечением было лопать шары на демонстрации. Стоит человек, смотрит демонстрацию с ребёнком на руках, у которого нарядный шарик. И тут в шарик прилетает издалека лёгкий кусочек стекла из рогатки, и шарик с грохотом лопается. Ребёнок орёт, родитель, злобно матерясь, пытается догнать охальника. Но разве догонишь хулиганов в такой толпе...
Естественно, старшие подростки на такие шалости не способны. Но кое-кто в этот день промышлял именно такими пакостями...
Когда Дарья Леонидовна и Арина приехали к месту сбора демонстрантов, мама сразу прошла к своим сослуживцам, к заводским сотрудникам, а Люда отправилась искать свою родную школу номер два с Рабочего посёлка. Это представляло определённую проблему, так как расстановку демонстрантов она не знала. Перед ней простилалась громадная колонна, полная людей, с красными флагами, которая уходила вдаль и терялась за горизонтом видимости. Как тут найти своих? Где этот Парк Горького???
Пока Арина с трудом пробиралась по тротуару, в неё чуть не врезалась Анька и ещё две девчонки примерно такого же возраста, похоже, те самые, с которыми она когда-то ела мороженое у магазина. Девчонки, одетые в нарядную форму, с визгом, лавируя между прохожими, убегали от кого-то. Увидев Арину, Анька схватила её за руку.
— Люська, бежим! — весело крикнула будущая маман.
Была она одета в красную болоневую куртку и школьное платье с белым фартуком. Волосы были заплетены, но уже растрепались от быстрого бега, один белый бант почти развязался.
— Что случилось? — в недоумении спросила Арина и вынужденно побежала с Анькой.
— Да мы там шары лопали камнями и стеклом! — на бегу объяснила запыхавшимся голосом Анька и показала маленькую рогатку из толстой алюминиевой проволоки с болтающимся жгутом. — А там мужик какой-то нас чуть не поймал. Ну мы и убежали. Ха-ха-ха!
— Это что за шалости? Объясни, пожалуйста??? — строго спросила Арина и резко остановилась. — Вы что тут затеяли? Вы в своём уме???
— Ну... Мы шары тут лопаем, — виновато ответила будущая маман, жалобно посмотрела снизу вверх, сунула руку в карман и показала горсть мелких камней и стекляшек, зажатых в ней. — А чё? Пошли с нами, Люська! Ты же раньше самая меткая была, с 10 метров могла целую связку шаров сразу закоцать!
— Нет уж, такой ерундой я заниматься не буду! И вам не советую! — решительно сказала Арина. — Пойдёмте лучше на демонстрацию, покажите мне, где стоит наша школа.
— Ну ладно, пошли, — виновато ответила Анька, но, как только Арина выпустила её руку, пакостная девчонка тут же отбежала на безопасное расстояние. — Фиг тебе! Мы сами по себе!
Топая по асфальту и лавируя между людей, весёлая компания скрылась из виду. Арина пожала плечами и пошла искать где стоит колонна их школы, на ходу думая: неужели у настоящей Люськи хватало ума стрелять из рогатки по шарам? Это же оксюморон какой-то! Такая здоровенная дылда и с рогаткой??? Ужас!
...Пришлось идти чуть не до железнодорожного вокзала, где стояли колонны школьников. Хорошо, что они оказались разбиты по районам. В начале колонны Рабочего посёлка стояла машина ГАЗ-53, выданная автобазой, на которой была закреплена громадная конструкция из фанеры, обитой красным кумачом, которая огибала всю машину на уровне колёс, как большой ящик. Сверху, на кузове, стояло большое фанерное сооружение, похожее на развевающийся флаг. На флаге надпись: «Решения 27 съезда КПСС в жизнь!». С другой стороны флага была точно такая же надпись. А сверху на машине прикреплён большой картонный плакат с надписью: «Рабочий посёлок».
Так как в микрорайоне «Рабочий посёлок», кроме двух школ и двух детских садов, не было никаких предприятий, то колонна была очень немногочисленная. Впереди, сразу же за машиной, стояла колонна первой школы, а за ней колонна второй школы.
Первым в колонне школы номер два находился директор Валентин Петрович, завуч и учителя, которые внимательно наблюдали за школьниками, которые то и дело норовили ослушаться и затеять какие-нибудь шалости. Физрук держал большой плакат на палке с наименованием школы, в руках учителей большие красные флаги и транспаранты с первомайскими лозунгами. В руках у школьников были флаги поменьше, по виду, взятые в пионерской комнате и красной комнате.
Ещё Арина увидела, что все школьники в парадной одежде и она со своим синим брючным костюмом сильно выделяется среди них. По идее, надо было надеть, как все, платье, белый фартук и белые колготки. Почему-то она об этом не подумала. Но, похоже, директору это было без разницы. Валентин Петрович, увидев Арину, обрадовался и махнул рукой.
— Люда! Мы здесь! Иди к нам! Пойдёшь первая!
Смущённая Арина, не знающая, куда девать себя от неловкости, под внимательными взглядами учащихся своей школы подошла к директору и поздоровалась с ним и учителями.
— Держи, вот тебе флаг, — улыбнулся директор, и из открытого борта впереди стоящей машины с фанерной конструкцией достал небольшой красный флаг. — Как самочувствие? Чем занята?
— Только закончили ставить программы, — ответила Арина. — Но ещё много работы.
Ей было неловко говорить, что сейчас она не занята ничем в спорте и, по идее, могла бы посещать школу до конца мая, до экзаменов. Но так как Арина, естественно, в школу ходить не хотела, как любой нормальный человек, то она об этом тактично промолчала, сказав, что очень много работы. Естественно, работы было очень много, но вся она протекала дома. Однако директор не обратил на это внимание, так как забот у него было много: в это время кто-то подошёл и сказал, что Фролова, Никитина и Некрасова сбежали с демонстрации. Похоже, в колонне заметили отсутствие будущей маман и её сопливых подружек.
Неожиданно впереди началось какое-то движение. Рядом с колонной прошёл мужик в чёрном костюме, белой рубашке и галстуке, с мегафоном.
— Тронулись! Все тронулись! Соблюдайте дистанцию! Пошли! — кричал мужик и махал рукой в сторону драмтеатра и трибун, стоящих перед ним.
Ожили громкоговорители на столбах. Громкий, слегка искажённый голос товарища Силаева разнёсся на половину центральной части города.
— Здравствуйте, товарищи, екатинцы, земляки! — гремел голос первого секретаря горкома. — Хочу поздравить вас с великим праздником трудового народа — Международным днём солидарности трудящихся. В этот знаменательный день коммунистические партии и движения всего мира отмечают этот большой праздник, день труда. И мы, коммунисты, и наш трудовой город и весь Советский Союз, присоединяемся к нему! С Первомаем, товарищи! С праздником рабочих и крестьян!
Колонны пришли в движение. Первомайская демонстрация началась...
Глава 3. Наш маленький плот...
Колонны заволновались и сначала неспешно, а потом всё более набирая ход и растягиваясь, тронулись вперёд. Арина осмотрелась. Вокруг море красных флагов, транспарантов, портретов Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Владимира Ильича Ленина и нынешних партийных и государственных деятелей, начиная с Горбачёва и Рыжкова, которых она уже знала лично. Заметила Арина также и портреты Ельцина, который, будучи долгое время первым секретарём обкома КПСС Свердловской области, был здесь человеком мегапопулярным, даже когда уехал в Москву. Кроме флагов, портретов и транспарантов в руках у людей были букеты цветущей черёмухи, целые связки разноцветных воздушных шаров, которые так и норовила лопнуть Анька. Люди шли, смеялись, о чём-то разговаривали. Это не было какое-то подневольное шествие, на которое в её времени школьников и студентов гоняли из-под палки и угрозами, что отчислят при неявке. Демонстрация, в которой сейчас участвовала Арина, действительно нравилась людям, и это был их всенародный праздник.
Наконец колонна Рабочего посёлка дошла до трибуны.
— Равнение направо! — крикнул Валентин Петрович. — Приветствуем товарищей на трибуне!
Все как по команде посмотрели на трибуну, на которой в однотипных серых плащах и шляпах-федорах стояла городская номенклатура с товарищем Силаевым во главе и непрерывно махала руками, приветствуя демонстрантов. Члены пионерской дружины приложили правую руку, согнутую в локте, ко лбу, в пионерском салюте, а комсомольцы и учителя просто посмотрели направо и помахали руками в ответ.
Через пару кварталов демонстрация стала совсем вальяжная и расслабленная, а на площади Победы совсем закончилась. Здесь стояли автомобили, в которые демонстранты складывали флаги с транспарантами и расходились кто куда. Взрослые мужчины, воровато оглядываясь, и примечая, гле стоит милиция и народные дружинники, шли в парки и скверы, пряча в пакетах звенящие бутылки и граненые стаканы. Женщины и дети занимали очередь к прилавкам с мороженым и газировкой.
Школьники разбредались кто куда. К Арине подошёл Максим, брат Стаса. Парень был одет не в школьную форму, а в чёрный костюм, которые носят старшеклассники, белую рубашку и синий галстук. Выглядел прекрасно, и девчонки, в том числе и одноклассницы, смеялись и стреляли глазами в его сторону. Но только не Арина! Максим, который раньше вызывал у неё лишь слабый интерес, сейчас, после того как она узнала, что он препятствовал желанию Стаса заниматься хоккеем, стал ещё более непривлекательным. Хотя... Верить слухам тоже последнее дело. Нужно разузнать всё самой.
— Привет, — смущённо улыбнулся Максим. — Ты куда сейчас?
— Ну... — растерянно ответила Арина и окинула взглядом окружающее пространство. — Найти бы маму и с ней куда-нибудь сходить. Но я думаю, это дело сейчас совсем нереальное. А у тебя какие планы?
— У меня планы прогуляться с тобой, давно не виделись, — опять улыбнулся Максим и протянул руку, согнутую в локте, как бы в шутку. Арина пожала плечами, кивнула головой, соглашаясь, и взяла парня под локоть. Девчонки с завистью посмотрели на неё, подумав, что Хмельницкая сейчас будет парней менять как перчатки, с её-то славой.
— Как у тебя дела с учёбой? — помолчав, спросил Максим. — Ты в школу почти не приходишь.
— Я прихожу на кружок по хореографии, — возразила Арина. — Но тебя я там ни разу не видела. Знаешь, я думаю, если бы ты хотел, то мог бы и прийти.
— Да... — не нашёлся что сказать Максим и слегка отвернулся, покраснев. — Ты знаешь, я не очень люблю заниматься спортом. Одно дело погонять с пацанами шайбу вечером или футбольный мяч, совсем другое дело ходить куда-то на регулярной основе.
— Всё ясно с вами, молодой человек, — пошутила Арина. — Как Стас?
— Стас... — опять растерялся Максим. — С ним всё сложно. Пацан совсем родителей не слушает, от рук отбился. Ты, наверное, знаешь, он в хоккейную секцию устроился. А там такие бешеные расходы нужны на абсолютно всё: форма, инвентарь, одежда. Мы, конечно же, против этого, просто финансово не потянем. Отец сказал: либо ходи полностью бесплатно и езди как хочешь, либо завязывай. Но Стасик откуда-то раздобыл деньги и сам купил себе снаряжение, самое лучшее. Где взял деньги, не отвечает. Мы боимся, вдруг где-то украл. Потом милиция придёт, вот стыд-то будет, батя у нас коммунист и очень принципиальный.
— А зачем вы вообще гнобите пацана? — недовольно спросила Арина. — Это я ему деньги дала, если ты хочешь это знать.
— Ты... — растерялся Максим. — Но зачем? Ты же абсолютно посторонний человек для него. И где ты взяла такие громадные деньги?
— Стас мне не абсолютно чужой человек, — поучающим тоном сказала Арина. — Он мой друг из нашей компании. Поэтому, если ему нужна помощь, я оказала ему её. Кстати, о деньгах он не просил. Я узнала, что он захотел бросать спорт, но я настояла, чтобы он продолжал заниматься. И деньги ему дала свои, от призовых. Потому что, Максим, знаешь ли, заниматься спортом спустя какое-то время, когда ты дорастёшь до определенного уровня, оказывается очень выгодно в финансовом плане.
Максим почувствовал недружелюбность в тоне Арины, и постарался скрасить неловкость в разговоре шуткой.
— Всё понятно с вами, — посмеялся Максим. — Как-то встретились два спортсмена. Один начинающий и один уже мастеровитый. Хорошо, это дело ваше, но наверняка наши родители захотят знать всё насчёт денег, которые ты ему дала. Ну ладно, что об этом что уже сейчас... Дело прошлое... Пойдём в кафе-мороженое.
— Пойдём, — из-за плеча Макса выглянула румяная улыбающаяся рожица Аньки. — Ты угощаешь? Чур мне с шоколадом и орехами! Слышь, Ромео??? Чё сквасился?
Максим тут же сделал озадаченное выражение лица, и Анька звонко рассмеялась, увидев его неловкость.
— Ты что, подслушивала? — строго спросила Арина. — Так же нельзя, Анна!
— Пофиг! — нагло заявила Анька. — Пойдёмте в кафе. А гулять я с вами пойду, вы от меня никуда не денетесь.
... Когда ехали домой в автобусе, Максим поинтересовался у Арины, чем она займётся завтра. Анька, сидевшая рядом и якобы смотревшая в окно, насторожилась: ушки на макушке.
— Да особо, наверное, ничем, — пожала плечами Арина. — В первой половине дня буду учиться, до 12:00, потом, скорее всего, потренируюсь. А вечером, может быть, телевизор посмотрим с мамой.
— Какой телевизор, какая мама, — рассмеялся Максим. — Весна! Сейчас самое время по лужам ходить и на плотах кататься. Или на рыбалку ходить. Выходи сегодня в 6 вечера, к подъезду, сходим погуляем.
Анька ехидно посмотрела на Максима и подмигнула Арине. Видимо, она что-то знала...
...Когда Арина приехала домой, мамы ещё не было. Дарья Леонидовна приехала попозже, часа через два, и была довольная и подозрительно раскрасневшаяся. Похоже, кто-то выпил в честь праздника шампанского...
— Люся, как праздник прошёл? — весело спросила она.
— Нормально, — заявила Арина. — Чем заниматься будешь?
— Ничем! — рассмеялась Дарья Леонидовна. — Буду отдыхать, как и положено в праздничный день. А ты какое занятие себе нашла?
— Я пойду погуляю вечером, — Арина осторожно посмотрела на маму.
— На пустырь чтобы не ходила, на гаражи и на речку тоже, — мама мгновенно перестала смеяться. — С Максимом пойдёте?
Арина тяжело вздохнула и прижалась к косяку двери, чем вызвала у Дарьи Леонидовны беспокойные мысли. Материнское сердце не обманешь! Вот только нужно ли делиться с ним сокровенным?
— Детка, что случилось? — с лёгким беспокойством спросила мама. — Вы поссорились с Максимом?
— Да не ссорились мы, — отчаянно покраснев, сказала Арина. — Мам, он неплохой парень, но... Совсем мне не нравится. Не лежит душа к нему, тем более...
В этом месте Арина осеклась, сообразив, что Люська-то совсем зелёная ещё, и говорить о Серёге Николаеве, которому уже 19, пока что не стоит. Да и что такого в этом Николаеве, в самом деле? Арина про себя задала этот вопрос и тут же ответила,тоже про себя: пожалуй что, много чего. Честность, открытость, порядочность, готовность всегда поддержать и, конечно же, чистый, отзывчивый взгляд. Парень тоже спортсмен и, что называется, на одной волне с ней...
— Ну-ка, ну-ка, говори, коль начала, — рассмеялась Дарья Леонидовна. — У тебя ещё кто-то есть? С фигуристом каким-нибудь познакомилась?
Арина густо покраснела, вспомнив Савосина. Егор тоже парень неплохой, добрый, отзывчивый, настоящий мужик и спортсмен. Но, кажется, он встречается с пионервожатой Леночкой.
— Да никого у меня нет! — возмутилась Арина, замучавшись от своих сомнений. — Всё, хватит уже об мужиках. Пойду погуляю.
Дарья Леонидовна иронично покачала головой и включила телевизор — посмотреть демонстрацию в Москве, на Красной площади... Арина отправилась в комнату предаваться рефлексии и мыслям о будущем лете.
... Вечером, в 18:00, Арина, плотно поужинавшая, надела старый спортивный костюм, кроссовки, повязала на голову белую косынку в синий горошек и посмотрела в зеркало. Конечно, при таком спортивном луке, больше подошла бы бейсболка, но бейсболки здесь не было, а ходить вечером по уральскому микрорайону, когда уже появились комары, с открытой головой как-то не хотелось. Кстати, косынка ей очень понравилась, вид был гламурный: именно так должны были выглядеть принцессы и топ-модели на отдыхе.
Однако, как всегда, диссонанс в эту тему внесла Анька, уже ждавшая её у подъезда. Здесь же стояли Стас, Максим и Саша. Вся честная компания в сборе. На удивление, Арина увидела, что Стас и Максим в резиновых сапогах, а Саша с Анькой в старых кедах. Арина единственная пошла гулять в дорогих кроссовках Адидас. В этот-то момент Анька и выразила своё мнение о гламурном облике Арины.
— Люська! Ты в косынке как бабка старая! Или как Маша из сказки про медведя! Ха-ха-ха! — звонко расхохоталась пакостная девчонка. — Ну кто ж так ходит-то? Прошлый век!
Арина посмотрела на друзей: да, действительно, кроме неё, из девчонок в косынке никто не пришёл. На парнях были летние матерчатые фуражки, такие же, в которых во времена Арины ходили пенсионеры-дачники. У Аньки на голове была детская розовая кепочка, а Саша повязала на голову налобную повязку из шёлкового платка, которую в её времени носили продавщицы лет пятидесяти. Контраст поразительный! Сейчас эту фигню носили молодые люди, а в её времени лишь люди предпенсионного и пенсионного возраста! Из тех, кого называли бумеры!
— Ну и что! — недружелюбно заявила Арина. — Так модно ходить в Европе и в мире!
Однако Аньку уже было не удержать, она рассмеялась и хохотала до тех пор, пока Стас чувствительно не ткнул её пальцем в спину, призывая ограничить своё веселье.
— Ну что, на пустырь? — полуутверждающе спросил Макс.
Получив утвердительный ответ, вся компания отправилась в сторону пустыря, до которого было-то рукой подать, буквально за углом дома. Сразу же пошли туда, куда мама ни в коем случае велела не ходить...
... На пустыре было много чего. Город здесь фактически заканчивался и дальше простирались небольшие перелески и чуть дальше, уже почти на горизонте, виднелись горы. Здесь же, недалеко от домов, предприимчивые местные жители копали себе погреба, занимали пустующую землю и по своей воле садили картошку. Метрах в двухстах от крайнего, люськиного дома, через пустырь протекала небольшая речушка, летом сильно мелевшая и превращавшаяся в ручей, неспешно струившийся среди кувшинок и камышей. Весной речушка проявляла свой буйный нрав, превращаясь в довольно бурный поток, наполнявший мутной водой крутые берега.
Когда строился микрорайон Рабочий посёлок, с середины семидесятых годов, свозили сюда строители остатки строительного мусора. И ближе к реке грудами лежали битый кирпич, куски стеновых панелей, засохшие бадьи с цементом, и также кучи обрезков половой рейки, которой при строительстве домов было использовано тысячи кубов. К залежам остатков половой рейке и держала путь дружная компания.
— А... Эмм... Что мы тут делаем? — с недоумением спросила Арина, когда увидела весь этот бедлам.
На пустыре относительно недавно расставил снег, и земля ещё полностью не просохла, поэтому в кроссовках Аdidas ходить было некомфортно, в некоторых местах можно было утонуть. Поэтому её друзья и обулись в резиновые сапоги и старые кеды.
— А ты чего это так обулась? — с интересом спросила Анька, глядя на Арину. — Забыла уже, как тут топко? Или ты сейчас леди белых кровей, которые сапоги не носят?
— Плот будем делать и по реке сплавляться, — важно ответил Максим. — Айда за мной.
В пакете у парня лежали молоток, гвозди и пила: похоже, захватил тайком из дома.
— Ну что, начнём? — спросил Макс и показал компании на лежащую груду деревяшек. Здесь доски, конечно, были полный неликвид: поломанные, треснутые, поведённые винтами, или обрезки, но в принципе, выбрать было из чего.
Арина в замешательстве и ступоре стояла и смотрела на друзей, поражаясь их занятию. Человек сугубо городской, дитя 21 века, она решительно не понимала, зачем нужно идти на грязный пустырь, рыться в строительном мусоре и делать плот. Чтобы что? Каков итог сего действа???
Однако друзья не парились такими мыслями. Они шустро выбрали более-менее хорошие доски, вытащили их на открытое место, Максим гвоздём отмерил нужное расстояние и вдвоём со Стасом принялся пилить их. Дело продвигалось не сказать что быстро, но всё-таки худо-бедно шло. Примерно за час 10 досок были отпилены, и Макс принялся сколачивать их. Ещё примерно через полчаса плот длиной и шириной метра в два уже был готов.
В одном месте к речке подходила широкая тропинка, спускалась к воде, а на противоположном берегу поднималась вверх: судя по всему, летом, в малую воду здесь был брод, по которому можно было перейти речку, но сейчас, в паводок, естественно, сделать это было невозможно, да и не нужно. Зато в этом месте можно было спустить плот на воду.
Макс со Стасом подтащили сколоченный плот к берегу и осторожно спустили его на воду. Макс осторожно, ногой в сапоге, ступил на него и даже слегка попрыгал. Кажется, держится, хотя вода почти скрыла доски.
— Ну что, начнём? — подмигнул Макс, глядя на Арину. — Поплывёшь в путешествие в неизведанные дали? Как раньше?
— Знаешь что, это может быть делом довольно опасным, я не советую тебе заниматься такой фигнёй, — Арина с беспокойством посмотрела на хлипкую конструкцию, и тут же перевела взгляд на вздувшуюся речку.
Шириной речка сейчас была примерно метров 6-7, не так-то много, но глубина, наверное, порядочная, метр-полтора как минимум, а учитывая приличное течение, а также затопленный на берегах тальник, который наверняка мешал бы выбраться из воды при форс-мажоре, дело это выглядело крайне опасным.
— Люська, ну что ты думаешь??? Полезли!!! Ты же всегда хотела прокатиться на плотике! Не хочешь, тогда я пойду! — крикнула Анька и хотела уже пройти мимо Арины, чтобы встать рядом с Максом, но это не получилось. Арина твёрдо схватила её за плечи и за шиворот и притянула к себе.
— А ну стой! — строго сказала она. — Это может быть опасно! Ты плавать умеешь?
Похоже, это был вопрос на засыпку. Насколько Арина знала, маман плавать научилась только в сознательном возрасте и сама неоднократно говорила, что в детстве она плавать не умела. Да и умение плавать ничем не поможет, если намокшая одежда грузом потащит тебя ко дну.
— Ыыыы! Тут мелко! Пусти блин! — заныла Анька, сделала попытку вырваться, но Арина держала крепко. Маман утихомирилась и притихла, поняв, что из сильных рук вырваться не удастся.
— Если пойдёшь, я с тобой рассорюсь! — предупредила Арина.
— Правда? — Анька коварно посмотрела снизу вверх. — А ты ко мне в гости пойдёшь?
— Пойду, — пообещала Арина, — если только никогда не полезешь на плот.
— Ой, да что вы боитесь-то! — засмеялся Макс, оттолкнулся палкой от берега и одним рывком выплыл чуть не на середину речки.
Друзья восторженно смотрели на мореплавателя, которого подхватило течение...
Глава 4. Плот, спорт, гаражи и деревья
Течение подхватило плот, и он, кружась, поплыл вниз. Однако плыл недолго. Через несколько метров его стало прибивать к берегу. Макс попробовал оттолкнуться палкой, но она почти полностью погрузилась в воду и согнулась. Выгрести против течения не получилось, и плот налетел на затопленные кусты, тут же мгновенно накренился под напором течения и перевернулся, опрокинув парня в поток.
Макс с криком ухнул сразу по грудь в холодную мутную воду. Но всё-таки дно достал. Ухватившись за кусты, кое-как продрался через них, на коленках выбрался на илистый берег и почти без сил свалился на него. Всё происшествие заняло буквально считанные секунды. Пока Макс боролся с водой и со скользким берегом, друзья только могли наблюдать за ним, помочь ему было совершенно невозможно, разве что самому броситься в воду.
— Вот видишь, что бывает! — нравоучительным тоном спросила Арина, посмотрев на Аньку. — А ты плавать не умеешь. Всегда слушайся меня, и не пропадёшь! Доживёшь до 2020-х годов! И даже может быть ещё подольше!
Возразить тут было абсолютно нечего, и вся компания принялась сушить Макса, так как ему наверняка досталось бы от родителей, если бы он пришёл домой в таком виде. Для того чтобы высушить, пришлось из остатков досок развести костёр. Арина с удивлением смотрела, как Стас совершенно непринуждённо сложил щепки в кучку, вытащил из заднего кармана брюк кусок газеты, поджёг её спичками. Когда щепки затрещали, положил сверху ещё обломков досок, и через несколько минут костёр уже горел. Любой советский пацан смог бы в любых условиях разжечь костёр!
Самым удивительным для Арины было то, что Стас пошёл гулять и имел в кармане спички и газету. Вот какому современному Арине подростку-зумеру придёт в голову мысль идти прогуляться с друзьями, сунув в карман спички и газету??? Да и искусство розжига костров с помощью газеты было безвозвратно утеряно: почти всегда для этих целей применялась жидкость для розжига. Арина видела, как разжигают мангал друзья родителей на даче.
Пока брат занимался костром, Макс разделся до трусов, сняв с себя джинсы и кофту, не обращая внимания на хихикающих девчонок, как мог помыл в речной воде и принялся на палке сушить их. Вездесущая Анька в это время нашла у какого-то погреба выброшенную старую картошку и притащила её к костру за несколько заходов. Картошка была дряблая, с ростками и пахла плесенью, но никого это совершенно не смущало.
— Сейчас печь в костре будем, чё добру-то пропадать? — хихикнула будущая маман. — Сашка, пойдём помоем в речке.
— Печь в углях надо, а не в костре, — напомнил Стас. — Или хотя бы глиной обмазать, чтобы не сгорела.
Однако ждать, когда костёр полностью прогорит и останутся угли, никому не хотелось. Анька обмазала помытую картошку береговой глиной и положила её с краю костра, который всё больше разгорался. Через несколько минут под дымящимися штанами Макса уже дымились глиняные комки, от которых пошёл аппетитный аромат.
Когда картошка была готова, выяснилось одна мелочь: ни у кого не оказалось соли, что было естественным, ведь никто же не думал, что они будут печь картошку в костре, который разожгут для того, чтобы сушить кофту Макса. Поэтому пришлось обходиться без соли, испробовать вкус бессолевой диеты, которой увлекались модные зумеры во времена Арины.
Сама Арина сначала в упор отказалась есть картошку, видя вопиющую антисанитарию, в которой она была приготовлена, но потом всё-таки попробовала и была вынуждена признать: вкус был шикарный, похожий на батат, печёный в соусе сальса, который она пробовала со Смелой в тайском ресторане на Арбате.
— Люська, чё завтра делать будешь? — спросила Анька, дуя на кусок картошки.
— Завтра... — задумалась Арина. — Приходите завтра к 10 утра к школе, на стадион. Побегаем.
Вся честная компания переглянулась, подумав, что Люська совсем уже помешалась на спорте, но, как ни странно, никто не возразил...
...Школьный стадион был единственным местом для бега в Рабочем посёлке. Школа номер два большая, современная, и стадион на ней построили приличный. На просторной площадке была сделана овальная беговая дорожка стандартной длины в 400 метров, посреди которой находилось футбольное поле с металлическими воротами из труб, крашенных в зелёный цвет. Дорожка на поле, естественно, была не гаревая и не резиновая, а из обычного асфальта. Но асфальт был новый, ещё не растрескавшийся, и даже размечен линиями из белой краски.
Сейчас, при отсутствии тренировочной нагрузки и отсутствии домашних тренажёров, бег оставался единственным способом держать себя в форме.
Дарья Леонидовна сильно удивилась, когда второго мая, утром, дочь, позавтракав, начала куда-то собираться, надев спортивную форму.
— Люся, ты куда опять? — с удивлением спросила мама.
— Я решила бегать по утрам, — ответила Арина. — И решила привлечь для этого всю свою компанию.
— И неужели они согласились?
— Не знаю, сегодня будет первый раз, — призналась Арина и, помолчав, добавила: — Мам, мне нужно продолжать тренироваться, чтобы форма не ушла окончательно, иначе потом будет очень сложно.
Дарья Леонидовна пожала плечами, показав что ничего не имеет против...
...Арина пришла самая первая на стадион, никого ещё не было, и она уже подумала, что никого и не будет, но всё-таки увидела, как вдали на аллее, ведущей к стадиону, показался Стас. Самый первый пришёл, между прочим! Стас шёл и стучал о землю футбольным мячом, изредка набивая его ногой.
— Ты что, в футбол решил поиграть? — рассмеялась Арина.
— А почему бы и нет, — улыбнулся в ответ будущий папаня. — Лови!
Стас с расстояния метров в 10 кинул мяч в Арину, но она ловко поймала его руками, скинула на ногу и начала набивать удары на глазах удивлённого пацана. Ей это не составляло никаких трудностей! Да и какие трудности могут быть, если у тебя координация на уровне олимпийской чемпионки?! Если ты не просто видишь этот мяч, но и точно знаешь, куда он может полететь, и успеваешь за это время поставить туда ногу. Раз десять подкинув мяч правой ногой, Арина перебросила его через себя на левую, развернувшись, раз десять ударила левой ногой, потом сильно ударила вверх, так что мяч по крутой дуге полетел в сторону Стаса.
— Теперь ты лови! — рассмеялась Арина.
Увы, реакции Стаса не хватило, чтобы поймать мяч, падающий по пологой параболе сверху, хотя он летел почти ему в руки. Мяч едва коснулся рук будущего папани, громко ударился о землю и прыгая, покатился в сторону ворот. Эх, жаль, в ворота не попал, вот тогда это был бы эпик фейл.
— Да уж... — поразился Стас. — Тебе в сборной по футболу можно выступать.
— Нет, в сборной по футболу я не могу, — рассмеялась Арина. — Ты бы видел, какие они финты творят на самом деле, когда занимаются на тренировке.
Арина, когда была на сборах в тренировочном центре в Новогорске, естественно, видела, как тренируются игроки сборной России по футболу. Несмотря на относительно невысокий рейтинг российской команды в мировом футболе, сами по себе, по отдельности, игроки в команде были очень мастеровитые. И такими финтами, которые сейчас сделала Арина, их было не удивить. На футбольном поле ради прикола и видосов в соцсетях они творили чудеса.
Пока Арина со Стасом с увлечением перекидывались мячом, успели подойти остальные друзья.
— Вы что, в футбол играете? — с интересом спросила Анька. — Я тоже хочу!
— В футбол будем потом играть! Если у вас останутся силы! — авторитетно заявила Арина. — Сначала пробежка. Два километра. Это всего пять кругов. Погнали!
— Как... Вот так, сразу, даже без подготовки? — крикнула Анька вслед Арине, но та только махнула рукой, призывая следовать за собой.
Однако! Два километра это не шутки! Пока вся компания нерешительно, глядя друг на друга, вышла на дорожку и вяло побежала вслед за предводительницей, Арина успела уже отмахать половину круга. Впрочем, она никуда не торопилась. Медленный бег по асфальтовой дорожке сравним с медленным режимом работы беговой дорожки в тренажёрном зале. Беги да и всё, не хватает разве что наушников в ушах и какой-нибудь забойной мелодии, задающей темп.
Раньше она пробегала два километра просто так, даже встав с постели посреди ночи. И после такой пробежки могла бы отмахать ещё километра два. Сейчас какой кросс давался с лёгким трудом. Весь предыдущий месяц, апрель, тренировки были посвящены исключительно накатыванию программ, без общефизической подготовки, которой уделялось время лишь для разминки. Физическая форма частично ушла. Зато теперь она выучила обе программы прекрасно, и едва услышав какую-либо часть музыкального сопровождения, могла пройти на нужное место катка и начать катать оттуда оставшуюся часть. Обе программы закрепились в памяти намертво.
Незаметно для себя Арина пробежала два километра и остановилась далеко за финишной линией. Друзья старались всё время держать такой же темп, как и в начале, и это им удалось, так как Арина всё-таки бежала медленно, но похоже, им удалось пробежать эти два километра лишь с большим усилием. Когда весь квартет миновал финишную прямую, они тут же остановились. Анька с Сашей выглядели запыхавшимися, Максим со Стасом имели вид более-менее живой, но их состояние не шло ни в какое сравнение с уверенным состоянием Арины.
— Загоняла ты насовсем, — отдышавшись, укоряюще сказала Анька. — Ты нас прямо тут уморить хочешь?
— Морить вас? — с удивлением спросила Арина. — Но это же только разминка, равнозначная бегу на беговой дорожке в тренажёрном зале в течение 15 минут в медленном темпе. После неё у меня ещё час основной ОФП, хореография и лёд. Ну что? В футбол-то будем сейчас играть?
Компания посмотрела друг на друга с большим удивлением. Они пробежали эти два километра с большим усилием и очень устали, а для Люськи это была всего лишь одна единственная часть разминки, с которой только начиналась тренировка! И как жить? Как быть профессиональным спортсменом при таких нагрузках?
— Не, в футбол мы сегодня уже играть, наверное, не будем! — решительно сказал Макс. — Что-то вся охота перебилась. Давайте лучше в карты поиграем на гаражах.
— Ура-ура-ура-ура! — восторженно закричала Анька и запрыгала, захлопав в ладоши. — Лучше в карты, чем в вонючий футбол!
Арина хотела было возразить, но увидела, что вся компания с ней не согласна. А так как она была сторонницей демократии и власти народа, то вынуждена была согласиться с большинством: в карты так в карты. В конце концов, бильярд и шахматы тоже спорт, и даже кажется, покер.
— И где вы собираетесь играть в карты? В казино? — насмешливо спросила Арина.
— Что такое казино? Это где продают вино? — с интересом спросила Анька. — Люська! Ты иногда такие интересные незнакомые слова говоришь, которых даже я не знаю, и что они означают.
— Нет, не туда мы пойдём, не туда, где продают вино, — усмехнулся Макс. — Неужели ты забыла наше козырное место? Мы оттуда еще от мужика убегали, который сказал, что сейчас милицию вызовет. Айда в гаражи! Кто последний, тот дурак!
Максим махнул рукой и побежал со стадиона по аллее. Тут же вся компания с хохотом и визгом сиганула за ним. Пришли в себя!
Путь пролегал в гаражный кооператив, стоявший сразу же за школой. Длинные ряды кирпичных гаражей с бетонными крышами, покрытыми толью и залитыми гудроном, тянулись несколькими рядами. Максим подбежал к первому гаражу, залез на школьную ограду, потом, ловко цепляясь руками и ногами, поднялся наверх по неровно торчащим кирпичам, прямо на крышу гаражного ряда. Арина с опаской посмотрела на это действо. Что они делают, зачем это? Это же наверняка опасно для жизни и, как минимум, противозаконно!
— Люська, чего ты застыла как истукан? — Арина ощутила сзади довольно чувствительный толчок в спину от Аньки. — Давай быстрее, пока никто не увидел как мы на крышу полезли!
Арина не застыла как истукан, чувствовала она себя отлично! Просто некстати пришло на ум предупреждение мамы, чтобы она не вздумала ходить на пустырь и в гаражи! А сейчас вся дружная компания как раз-таки и направлялась в эти самые гаражи! И что делать? Отказаться идти со всеми? Это же ерунда какая-то... Тем более вчера на пустырь, где чуть не утонул Макс, вчера уже ходили...
Конечно же, забраться на крышу гаража для Арины не представляло никакой сложности, поэтому она, осторожно цепляясь за кирпичи, поднялась по ним и спокойной походкой направилась за Максимом. Остальная компания полезла за ними. Странно, но Стас каким-то образом умудрился залезть на гараж ещё и с футбольным мячом в руке. И теперь шёл по крыше и слегка попинывал его перед собой.
Путь лежал к самому последнему гаражу, за которым находился небольшой запущенный сквер. В это время сквер был ещё пустой, только прогуливались двое собачников. По лужайке бегали бело-рыжая колли, играясь с немецкой овчаркой серого цвета. Собаки сразу учуяли посторонних рядом, но ничем не выдали присутствие малолетних хулиганов на крыше гаражей.
— Вот наше место! — заявил Макс.
У крайнего гаража рос большой клён, одна из ветвей которого росла горизонтально, и почти подходила к гаражу. При известной сноровке можно было перелезть на ветку, с неё на дерево, а с дерева спуститься на землю, или... Наоборот, подняться выше. Само дерево почти нависало над гаражом, и надо признаться, под его густой сенью было довольно уютно. Компанию можно было увидеть только при большом желании.
Здесь же на крыше, под деревом лежал неизвестно кем затащенный старый матрас, картонки, какие-то старые тряпки. Арина с большим подозрением посмотрела на всё это. Они что, собираются сидеть на этом мусоре!? Помойка!
Так и оказалось. Максим первым делом стряхнул матрас, сбросив мусор и пыль, бросил на толевую поверхность крыши, и предложил всем садиться.
— Милости прошу к нашему шалашу, — усмехнулся Макс.
— А можно я не буду? — осторожно спросила Арина. — Тут грязно!
— Как хочешь, можешь стоять, — пожал плечами Стас. — Но только тебя могут увидеть с земли или из школы, а это было бы нежелательно.
И опять Арине пришлось внять голосу народа. Честная компания расположилась в кружок, Макс достал из кармана олимпийки колоду карт, перетасовал их и раздал всем присутствующим.
Арина уже играла в дурака с Малининой и Соколовской, когда все вместе ехали на первенство СССР, поэтому никаких сложностей в игре она не нашла. Сначала играла наравне со всеми, а потом благодаря хорошей памяти стала выигрывать чаще: она помнила, какие карты были в игре, какие были биты, и с большой долей вероятности могла сказать, какие карты остались и у кого. Если отнять от них свои, то ход игры можно было легко контролировать.
Чаще всего в дураках оставалась Анька из-за своей неосмотрительности, поэтому она через некоторое время заявила, что не будет играть в такую дурацкую игру, и полезла на дерево. Вернее, пыталась залезть, потому что Арина бросила играть и внимательно уставилась на неё.
— Ты что это делаешь? — строго спросила Арина. — Остановись немедленно!
— На дерево хочу залезть, — объяснила Анька. — А чё? Полезли вместе, Люська! Ты раньше до «корзины» залазила, а я только до «кресла», но сейчас я твой рекорд побью и залезу до «турника»!
— До какой ещё корзины, какого кресла и турника? — с опаской спросила Арина и посмотрела вверх на дерево. Клён был огромный. Главный ствол шёл почти вертикально вверх, но от него в разные стороны на разной высоте отделялись толстые ветки.
— Вот же «кресло», а вон «корзина», а вон там, на самом верху, «турник»! — глядя на Арину как на умалишённую, сказала Анька и показала на одну из толстых ветвей, находящихся на высоте метров шести от земли, а потом вверх.
В месте, которое она назвала «кресло», толстая ветка делилась на две, которые шли под очень острыми углами друг от друга, и действительно, на них можно было улечься спиной, что и повлекло такое, казалось бы, странное название этого места.«Корзина» же находилась на гораздо более опасной высоте, примерно на высоте третьего этажа. В этом месте ствол разделялся на несколько более тонких стволов, и действительно, с определённой натяжкой это место можно было назвать «корзиной» и даже посидеть там, свесив ноги. Но самым опасным был «турник». Он находился на самом верху, на высоте 5-го этажа. Там две тонкие ветки шли одна над другой, и на верхней можно было повиснуть, как на турнике. Казалось невероятным, что туда кто-то смог залезть, но этому было прямое доказательство: к верхней ветви «турника» была привязана какая-то тряпка, оставленная неведомым древолазом. Она была недосягаема для обычных людей, как Эверест. Но всё же там кто-то когда-то был...
Глава 5. Бег за мороженым, а потом за рыбой
Громадный клён возвышался над гаражами как причудливый монстр, угрожающий округе. А вдруг в нём есть душа?
— Как вы лазаете по такой верхотуре? — невольно спросила Арина, снова посмотрев на дерево. — Это же небезопасно. Нет, это идиотизм какой-то!
Дерево с одной стороны, выглядело лёгким для подъёма, потому что обладало бугристым стволом. На него можно попытаться подняться при известной сноровке. Но зачем? Это опасно и ничего не даёт ни в каком плане. Тем более, для того чтобы забраться туда, нужно определённое снаряжение: каска, прочная одежда, щитки на колени и локти и альпинистское снаряжение со страховкой. Когда Арина озвучила всё это своим друзьям, они долго смеялись.
— Люська, тебе точно к юмористам надо, ты такие перлы выдаёшь, которые без смеха слушать нельзя, и при этом с таким умным серьёзным видом! — захихикала Анька. — Не ты ли туда лазать научилась? И меня учила?
— Смотрите, как надо лазать! — заявил Макс, которому тоже наскучила игра в карты.
Он подошёл к толстой ветке, проходящей рядом с гаражом, легко ступил на неё и, держась за ветки помельче, пошёл по направлению к стволу. Потом, цепляясь руками и ногами за бугры в стволе, поднялся до толстой ветки, на которой находилось «кресло». До «кресла» просто так, стоя, добраться было невозможно: толстая ветвь была лишена веток помельче, поэтому Макс сел на неё верхом и, передвигаясь таким образом, работая ногами и руками, добрался до «кресла». Лёг спиной на расходящиеся под острыми углами две ветви и свесил ноги вниз.
— Вот я лежу! Какие тут страховочные верёвки? — рассмеялся он. — Легкотня! Сейчас на корзину полезу! А потом и на турник! На турнике уже был Васька из пятьдесят третьего дома! Это его майка там! А теперь я буду! Смотрите, толпа!
На «корзину» забраться было намного труднее, чем на кровать: ствол шёл абсолютно вертикально, при этом руки охватить его полностью не могли, приходилось лезть вверх, цепляясь за обломки старых сучьев и бугры в стволе. Опасность грозила тем, что рука или нога могли соскользнуть, и тогда можно было упасть с приличной высоты, минимум с третьего этажа.
Однако, однако... Не зря же Арина Стольникова в своём времени увлекалась скалолазанием на скалодроме, из-за чего бывали конфликты с Бронгаузом, постоянно затиравшем ей о «нежелательном тренировочном кейсе». Честно признаться, для неё подняться по такому дереву было бы делом нескольких секунд, ведь она штурмовала на скалодроме стены до 20 метров высотой, а среди них были и «вертикали», и «положилово», и «отрицалово», и «пузо», когда приходилось подниматься по выпирающему под углом в 90 градусов вниз большому круглому бугру. А здесь-то... Обычная лёгкая «вертикалка».
Но был один нюанс: техника безопасности. Она привыкла лазать на высоту в каске, защитных щитках и со страховочной верёвкой, потому что была очень здравомыслящей девушкой, понимающей, когда стоит рисковать, а когда нет. Рисковать нужно на ледовой арене, а чтобы произвести впечатление перед друзьями, рисковать не стоило, это было бы полнейшей дуростью. Но почему эти советские подростки такие дурные, и увлечения у них такие опасные? Неужели в СССР все дети такие или ей просто так «повезло»: получить в друзья таких экстремалов?
Блин... Арина неожиданно вспомнила отца. Он точно ничего не говорил о том, что у него был старший брат! Вообще не говорил! Молчал на эту тему, почему Арина и удивилась, когда узнала про Максима, когда попала сюда в феврале! Но оказалось, что сейчас у него брат есть. Неужели... Боже, неужели Максим погиб? В юном возрасте? А если он разобьётся прямо сейчас, упав с этого здоровенного дерева? Нужно немедленно что-то предпринимать! Громадный клён неожиданно стал смотреться как злой тролль или великан, склонившийся над компанией друзей, который хочет забрать юную жизнь. Нужно не дать ему это сделать!
— Ты знаешь, подняться на это дерево очень просто: при известной сноровке достаточно лишь крепко держаться руками и ногами за кору и сучья, — небрежно сказала Арина, когда Максим начал с «кресла» передвигаться к основному стволу. — Намного труднее пробежать 60 метров и сдать норматив на мастера спорта. Я бегаю на быстроту как кандидат в мастера спорта по бегу, и тот, кто меня сможет одолеть, получается, выполнит норматив мастера спорта. А это 7 с половиной секунд, между прочим! Готовы рискнуть?
— Я готова, я готова, я быстро бегаю! Я тебя перебегаю, Люська! — закричала Анька и запрыгала так, что было слышно, как внутри гаража с потолка или с полки что-то упало.
— Я тоже запросто смогу тебя одолеть! — уверенно заявил Стас. — На длинных дистанции ты сильна, не спорю, но на короткой я сделаю тебя! Пошли на стадион прямо сейчас! Кто проиграет, угощает мороженым!
— Пошли! Хватит, как обезьяна, лазить по деревьям! — крикнула Арина и махнула рукой, призывая Максима к себе. — Тому, кто меня одолеет, я куплю мороженое за 24 копейки, самое дорогое!
— Ух ты, — восхитилась Анька. — Тогда я тебя точно сейчас обгоню!
Максим, видя, что тема карабканья по дереву ушла на второй план, сразу заскучал. Его геройство оказалось никому не нужным. Парень осторожно спустился с дерева на ветку, а с неё спрыгнул на гараж. Ведь подростковая психология — дело тонкое, но в то же время и простое. Подростку для его геройств обязательно нужна аудитория, которая будет с восхищением наблюдать и восхвалять его талант, иногда противоправный или просто дурной. Когда аудитории нет и восхищаться этим талантом некому, быстро уходят все поползновения совершать антирекорды.
— Ну что ж, я тоже попробую перегнать Люду, раз вы так решили, — рассмеялся Максим. — Мне что-то тоже стало очень интересно побегать на время с настоящей спортсменкой. Жаль, секундомер дома забыл. Вернее, не забыл, просто не взял: не думал, что понадобится.
— Секундомер нам и не нужен, — уверенно заявила Арина. — Я же вам сказала: я свои результаты и рекорды знаю. 60 метров я пробегаю за семь с половиной секунд. Это соответствует нормативу для кандидата в мастера спорта. Среди девушек, разумеется. Для парней, насколько мне помнится, нужно пробежать 60 метров за 7 секунд. Но даже если вы обгоните меня, то наверняка вы выполните норматив мастера спорта для девушек. Ведь я с результатом КМС окажусь ниже вас!
В этом месте Арина, конечно же, лукавила. Дело в том, что норматив кандидата в мастера спорта по бегу она выполняла в своём времени и со своим весом, со своим лёгким телом. Сейчас, в теле Люськи, она навряд ли бы уже выполнила этот результат. Хотя кто его знает... Люська была выше, чем Арина, и, соответственно, ноги у неё были длиннее, так же как и средний шаг. Во всяком случае, Арина выигрывать и не собиралась. Естественно, главной причиной этого нежданного старта был всего лишь повод для того, чтобы Максим спустился с дерева. И он повёлся на этот нехитрый манёвр.
Друзья спустились с гаражей и направились обратно на стадион, на котором как раз было пять беговых дорожек, по числу участников.
— Будет всего одна попытка! — предупредила Арина. — Так что берите себя в руки, а точнее, берите ноги в руки! По идее, бег на короткую дистанцию должен проводиться с низкой стартовой позиции, с колодок и касанием одной рукой земли. Но мы будем стартовать с высокого старта. На старт!
Арина приняла высокую стартовую позу бегуна: правая нога слегка выставлена вперёд и согнута в колене, правая рука согнута в локте и опирается на тело, левая рука слегка отставлена назад в сторону и назад.
— Внимание! — второй раз предупредила Арина.
Друзья насторожились, и приготовились к бегу.
— Марш! — громко крикнула Арина.
Она специально выдержала паузу в половину секунды для того, чтобы отстать от стартующих, но в то же время сделать это так, чтобы это выглядело не специально.
Когда она включилась в бег, то почувствовала, как к ней пришла сила. Она могла бы нестись громадными шагами, как гепард, и вмиг одолеть всю свою компанию, оставив их позади, но была вынуждена сдерживать себя, и это получилось. Когда Максим и Стас миновали финишную черту, в паре метров после них прибежала и Арина, наравне с Анькой и Сашкой. Несомненно, это был высший пилотаж и розыгрыш в поддавки!
Её план сработал! Все были довольны и все были уверены, что они выполнили норматив на мастера спорта по бегу. Ха-ха-ха!
— Ура! — закричала Анька и тут же закашлялась.
— Ну кто же так кричит после того, как потратил столько кислорода, а лёгкие работали очень упорно!? — Арина подошла к будущей маман и похлопала её по спине. Ещё подавится, блин. С этими родителями долбанными никаких нервов не хватит. Как они выжили здесь??? Арина вспомнила слова матери о её юности в СССР. «Ты б там не выжила», — неизменно усмехалась она.
Как бы-то ни было, но Максим со Стасом были очень довольны, что одолели Люську, которая чемпионка мира по фигурному катанию! Это очень возвысило их мнение о себе! Арина посмотрела на братьев: они стояли рядом и о чём-то радостно переговаривались друг с другом. При этом казались очень похожими, и неожиданно Арина ощутила какое-то дежавю. И сразу же вспомнила про дядю Максима. Ну конечно! Как же она могла забыть-то его! Вот ведь голова дубовая! Совсем потерялась уже в этих чемпионатах и соревнованиях! Дядя Максим жил за границей, в Америке, был программистом в какой-то айтишной компании, поэтому и виделись они нечасто. Он если и приезжал в Россию, то встречался лишь с её родителями, так как она постоянно была то на сборах, то на соревнованиях. А она-то уже навыдумывала чёрт знает что: якобы дядька погиб в юном возрасте. Да как такое могло в голову вообще прийти? Ведь у него даже дети были! Веронику она точно помнила, свою двоюродную сестру, миловидную блондинку, которая старше её на 3 года. Она тоже, оказывается, занималась спортом. Гимнастикой, фитнесом и состояла главой чирлидеров в какой-то американской баскетбольной команде. Вот, даже её фотки в смартфоне есть!
Арина совсем потерялась во времени и в пространстве, и вообще, такое ощущение, словно в этот момент произошла какая-то временная петля или деформация пространственно-временного континуума, она почти физически ощутила её. По миру пробежала лёгкая рябь, пространство слегка качнулось и тут же выпрямилось обратно. Неужели голова опять закружилась от кислородного голодания? Не хватало ещё в обморок здесь свалиться!
На миг Арине показалось, что она в 2022 году, и даже поднесла руку к карману спортивных штанов, чтобы достать телефон, но, естественно, не ощутила его. Его здесь не могло и быть! Но... Кажется, она что-то ощущала в кармане долю секунды! Какую-то тяжесть. И даже вроде бы слышала музыку, словно звучащую на ледовой арене.
— Вы ничего не заметили? — с беспокойством спросила Арина, оглядываясь и обозревая окружающее пространство.
— Ни фига мы не заметили! Чего ты карман щупаешь, Люська? — смеясь, спросила Анька. — Деньги ищешь? Мы помним твоё обещание! Когда мороженое будем жрать?
— Да хоть сейчас! — смеясь, ответила Арина, схватила её за плечи и слегка потрясла. — Ты не представляешь, как я хочу с вами пожрать мороженое! Пойдёмте! От своих обещаний я не отказываюсь!
До магазина на остановке идти было совсем недалеко, но друзья как могли растягивали это короткое расстояние: так не хотелось им, чтобы время бежало быстро. Ведь самые приятные события, которые запоминаются на всю жизнь, почему-то имеют свойство очень быстро заканчиваться. Вот и сейчас, милота: тёплое утро 2 мая, выходной день, когда весь микрорайон отдыхает после праздника, а они идут весёлой компанией поедать мороженое, обещанное Люськой.
На счастье, Арине домой за деньгами идти не пришлось, в кармане штанов нашлась замызганная донельзя трёшка, и Арина купила, как и обещала, каждому по вафельному стаканчику, а ещё пару бутылок газировки и несколько булочек. Только после того как разобрали купленное и отправились его поедать прямо здесь, на приступке фасада магазина, ребята ощутили резкий голод. Молодые организмы требовали своё после приличного выброса энергии.
— Неплохая тренировка получилась, — рассмеялась Арина. — Только прошу вас, ребята, не стоит лазить на эти гаражи и на эти деревья.
— Почему это? — нахально спросила Анька. — Ты прошлый год сама в первых рядах была и даже с гаража через голову прыгала.
— Эмм... Это было раньше. А сейчас я думаю по другому. И думаю, что всегда можно найти себе более разумное занятие, — резонно заметила Арина. — Занимаясь всякой фигнёй, ты просто убиваешь впустую время и не приносишь себе никакой пользы. А время всегда конечное и самое драгоценное, что у нас есть. Вы вот сами посмотрите: мы сегодня сделали дофига дел, пробежали 2 километра кросса, потом пробежали спринтерскую дистанцию в 60 метров. И это физическая активность! Настоящая! Такая, как у настоящих спортсменов. При желании можно было бы и в футбол поиграть или волейбол.
— Это слишком скучно! — возразил Макс. — Мы не спортсмены! Но, пожалуй что, ты права, мне уже скучновато становится заниматься всякой ерундой. Лучше на рыбалку сходить, пока пескарь ловится.
— И где вы его ловите? — с интересом спросила Арина.
— Да здесь же, на этой речушке, — ответил Стас. — Сейчас самое время, хорошо ловится, река глубокая. Летом мелко становится, и в зарослях рыбу не достанешь. Так что можно прямо сейчас на рыбалку сходить.
— И бег, и рыбалка, и всё в один день, — рассмеялась Сашка. — Давайте сходим на речку, домой ещё рано.
— Чтобы идти на рыбалку, нужна удочка, — осторожно напомнила Арина. — Или вы на сети ловите?
— На сети ловить запрещено, ты что, Люська! — возмутился Стас. — Рыбнадзор поймает, потом не рассчитаешься! И на удочку клюёт хорошо! Удочка вот она!
Стас достал из кармана два намотанных на вырезную картонку куска лески, на которых был небольшой пластиковый поплавок, свинцовое грузило и блестящий крючок.
— Это всё? — удивилась Арина. — Ты что, это всегда с собой таскаешь?
— А то! — засмеялся Стас. — Мы же не знаем, куда судьба-злодейка, занесёт нас в следующий раз. Всё своё носим с собой! Если зайдёшь домой, потом родители могут обратно и не выпустить.
— И ты с мячом пойдёшь на рыбалку? — рассмеялась Арина.
— Пока мы с братом рыбачим, вы можете на пустыре в футбол сыграть, — ухмыльнулся Стас. — Ладно, пойдёмте, чё стоять-то...
...До речки шли минут пятнадцать. Здесь ничего не поменялось. Было видно даже вчерашний плот, который окончательно застрял в кустах тальника. Впрочем, сейчас он был не нужен. Предстояла рыбалка! Арина думала, как же можно поймать рыбу на такую маленькую леску и на что именно можно её поймать. Однако очевидно, что мальчишки ходят на речушку не в первый раз, их действия были вполне уверенными. Максим достал из кармана складной нож и вырезал две тальниковые палки длиной метра по полтора. Распустив леску, он привязал её поплавком к вершинке.
— Нужно грузило и поводок, — заявил он. — Дома у нас лежат свинцовые грузила, отлитые в ложках, но идти за ними неохота. Здесь есть кое-что необходимое.
Оказалось, здесь, на пустыре, давно лежит старый, сгнивший деревянный ящик с несколькими десятками ржавых гаек внутри. Похоже, его по ошибке выбросили вместе со строительным мусором. Пользоваться гайками по назначению уже было нельзя, однако как грузила для удочки они вполне могли подойти.
— На донку будем рыбачить, — объяснил Максим. — Сейчас течение быстрое, в проводку не получится, а на донке нужно тяжёлое грузило. Эта гайка в самый раз.
Через короткое время удочки уже были полностью готовы. К палке была привязана леска длиной метра два. На расстоянии в 30 сантиметрах от вершинки стоял маленький поплавок, а на другом конце лески было привязано грузило в виде гайки. Выше грузила, примерно в 20 сантиметрах, к узелку привязан кусок лески с крючком.
— Это называется поводок, — объяснил Макс. — Поводок должен быть выше грузила, чтобы было видно и чувствовалось, как рыба клюёт.
— Но ведь на крючок нужно что-то надевать, — заметила Арина, внимательно наблюдавшая за таким увлекательным действом. На рыбалку она ни разу, никогда и нигде не ходила. Единственная рыбалка, на которую она ходила, была поеданием рыбных блюд в кафе и ресторанах в своём времени. Оттого эти приготовления казались ей очень интересными.
— Всё здесь есть, и на крючок не надевают, а наживляют, — посмеялся Макс. — Вообще, считается так: если насадка живая, её наживляют, а если не живая, например, комочек хлеба, то её насаживают. Так что наживляем обычно червей. А червей нужно накопать. А накопать их можно в какой-нибудь куче листьев. Земля уже должна оттаять. Когда земля оттаивает, червей полно становится.
Нашлись и кучи старых прелых листьев: сюда, на пустырь, похоже, местный ЖЭК свозил остатки листвы и травы, убранных с территории микрорайона. Макс нашёл консервную банку, и вдвоём со Стасом они быстро наковыряли пару десятков красных и полосатых червяков.
Основное дело было сделано, удочки были в наличии, так же как и наживка. Дело осталось за рыбой...
Глава 6. Эх, хвост, чешуя...
Так как речка была полностью затоплена весенним паводком, в котором Макс вчера чуть не утонул, то рыбачить можно было только в одной определённой локации. Недалеко от места кораблекрушения речка делала поворот на 90 градусов и утекала в сторону от микрорайона. На повороте, чтобы вода не размывала берег, его укрепили бетонными плитами. Место это было тоже не ахти какое по безопасности. С плит, под уклоном спускавшихся вниз, легко можно было сползти в воду, особенно в дождливую сырую погоду. От берега до воды минимум полтора метра.
Место это, судя по всему, было бойкое и часто посещаемое рыбаками, так как рядом с берегом среди кустов устроили площадку, посыпанную мелкой щебёнкой, на которой лежали пустые консервные банки, палки с обрывками лески, висели на кустах пакеты, а чуть поодаль чернело большое кострище с остатками не сгоревших деревяшек.
— Да ну на фиг, — Арина с беспокойством посмотрела на бурлящую вдоль плит мутную воду. — Как тут рыбачить-то? До воды высоко. Не будешь же спускаться вниз. Поскользнёшься и в воду уйдёшь.
— Очень просто! — заявил Максим. — Вниз спускаться не надо.
Макс зашёл на самый край уклона, насадил на крючок червя и бросил наживку в воду. Для того чтобы приманка опустилась на дно, понадобилось почти полностью спускать к воде удилище и леску, что говорило о приличной глубине в этом месте: минимум полтора метра. А о том что здесь водится рыба, говорила резкая быстрая поклёвка. Не успел Макс как следует пристроить удочку в руке, поплавок у вершинки дёрнулся и он вытащил из стремительного потока извивающуюся серую рыбёшку размером с указательный палец.
— Ой, — удивилась Арина. — Рыбка. А что она такая маленькая?
— Ну извини, большую тут поймать это редкость, да ещё на такие простые удочки! — рассмеялся Макс и положил рыбёшку в грязный пакет, который нашли тут же.
— Ты что, возьмёшь её домой и будешь есть? — с недоумением спросила Арина.
Рыба выглядела очень непрезентабельно, да и по размеру мелкая. И как вообще можно есть речную рыбу, да ещё пойманную в промышленном городе, где трубы дымят день и ночь? В этой рыбе, наверное, вся таблица Менделеева...
— Нет. Домой я её не понесу, чтобы предки не начали орать, что опять шаримся хрен знает где, — объяснил Макс. — Мы её прямо тут пожарим и сожрём.
Арина с удивлением посмотрела на компанию, с увлечением наблюдающую за рыбалкой, думая, что они шутят, но оказалось, нет. Они говорили на полном серьёзе! Они хотели поймать и прямо здесь пожарить эту рыбу! Более дурного развития событий она не могла и представить.
Однако некоторые рыбы попадались крупнее, чем та мелочёвка, которая попалась первый раз. Рыба, которую тут же поймал Стас, была почти в два раза крупнее.
— Смотри, какой пескарь жирный, с икрой! — похвалился он, вытащив толстую пёструю рыбу длиной сантиметров 15.
— Как, как ты назвал, пескарь?! — переспросила Арина, не расслышавшая чудное название рыбы.
— А ты что, ни разу не слышала? — рассмеялся Стас. — На донку сейчас в основном пескарь ловится. Но один пацан тут налима поймал, правда, небольшого, с полкило, но всё-таки надежда на такого есть. Мужики на хорошие удочки даже чебаков и окуней ловят.
Эти так называемые «пескари» клевали так часто, что запас червей кончился буквально за 15 минут. Много было пустых поклёвок или рыба срывалась, падая опять в воду, хотя пацаны не надевали червей целиком, а рвали их на несколько частей, экономя наживку. Девчонки при виде этого морщились от отвращения и отворачивались. Но тем не менее, вынуждены были признать: рыбалка проходила очень увлекательно, активно и весело.
С тех червей, что пацаны накопали, они поймали примерно 20-30 рыбешек общим весом около килограмма. И что с ними прикажете делать?
— Сейчас почистим и пожарим! — заявил Макс.
— У тебя же соли нет, — напомнила Арина. — И в чём будешь жарить?
— Не в чём, а как! — рассмеялся Максим. — Мне кажется, ты прикалываешься. Мы же уже были тут несколько раз.
Пока Макс, осторожно спустившись к воде, потрошил пойманную рыбу, Стас сходил в кусты, наломал сушняка и опять поразительно быстро разжёг костёр, в старом кострище. Потом вернулся Макс, нарезал ножом тонкие палочки из тальника и нанизал на них рыбёшек. Нашлась и соль, припрятанная неподалёку.
— Всё есть! — усмехнулся Макс. — У нас тут и готовые снасти лежали, но потом мы забыли куда спрятали. Теперь всё своё носим с собой.
Стас натёр солью рыбёшку, нанизанную на шампуры и вручил каждому из компании по две палочки.
— Держите, жарить сами будете! — уверенным тоном сказал будущий папаня. — Только близко к огню не подносите, а то сгорит.
Арина держала в руке две палочки с нанизанными на них рыбёшками и не знала, что с ними делать. Но потом, глядя, как другие жарят рыбу, держа её над костром, начала делать точно так же, стараясь, чтобы она не сгорела. Надо признать, несмотря на то, что рыбёшка была мелкая и на вид неказистая, но едва начали её жарить, по округе пошёл очень аппетитный запах, и сразу же захотелось её съесть.
— Почти как шашлык,только без мангала! — заметила Арина.
— Это называется «жарить на рожне», — объяснил Макс. — Рыбу эту жарить надо до тех пор, пока не появится лёгкая корочка и перестанет бежать сок изнутри, значит, уже пожарилась. Так в тайге всегда делают, когда путешествуют, а котелка, чтобы сварить уху, с собой нет, или неохота с ней заморачиваться. Нарезал веток, нанизал на них рыбы, натёр солью, пожарил и съел.
— А ты что, и по тайге путешествовал? — с интересом спросила Арина, осторожно пробуя рыбу. Кажется, пожарилась.
— У меня и отец, и родственники — увлечённые рыбаки, мы даже журнал «Рыболов» выписываем! — с гордостью сказал Макс. — Летом они всегда стараются в отпуск выехать на природу, на пару недель. Порыбачить в таёжных реках, воздухом свежим подышать, и я с ними тоже пару раз был.
Арина вынуждена была согласиться, несмотря на то, что рыба была мелкая и слегка костлявая, вкус у неё был неплохой, чем-то похож на рыбу барабульку, которую Арина со Смелой пробовала в ресторане «Дядька Черномор» на Остоженке. А ещё у этого натурального блюда был чистый рыбный вкус medium, без всяких соусов и приправ, что тоже было очень ценным качеством для дегустации. Вот бы Сашке Смеловой дать попробовать эту рыбу для записи во влог «Две подружки-гурманюшки» о кулинарном туризме Москвы.
— Вот видите, всегда можно прийти сюда, порыбачить, наловить рыбы, пожарить её и поесть, — рассмеялся Макс. — Но это нам просто повезло, сюда так-то народу много ходит. Сегодня просто второй выходной, после праздника, поэтому, похоже, народ отлёживается после вчерашнего.
Однако народ не отлёживался: не успели уйти, как на это место пришли два взрослых мужика. Не обращая внимания на подростков, они достали удочки и начали рыбачить. Удочки у этих мужиков были не чета тем, что у Макса со Стасом. У одного была бамбуковая удочка из двух колен, а у другого — дорогущая импортная стеклопластиковая телескопическая удочка, которая в СССР была большим дефицитом.
— Смотри, вон у того телескоп! — шепнул Стас, обращаясь к Максу.
— Вижу, — согласился Максим. — Я себе тоже как-нибудь куплю, накоплю с летних денег. Я летом работать решил идти в «Зеленстрой», буду цветы высаживать на городских клумбах и кустарники подстригать. 50 рублей в месяц обещают.
Пацаны отрезали от палок, на которые рыбачили, леску с крючками и поплавками и смотали её обратно на картонку с вырезами. Вот и весь сбор снастей после рыбалки.
— Смотрите, смотрите, вон тот мужик чебака поймал! — прошептал Макс.
И точно, тот рыбак, который был со стеклопластиковым удилищем, вытащил большую серебристую рыбу, которая даже вышла не с первого раза, а сопротивлялась под водой.
— Ну что, пойдёмте, — наконец сказала Сашка. — Я, наверное, сегодня больше никуда не пойду, надо к школе готовиться. А ты, Макс? Что ты будешь делать?
Сашка вопрошающе посмотрела на Максима, широко распахнув свои голубые глаза. Арина случайно взглянула на неё и увидела, что девчонка чуть покраснела. Блин, подружка-то, похоже, влюблена в Макса, а он этого и не замечает! Как же так? Как можно быть таким невнимательным?
— А Макс тебя проводит до дома, — неожиданно рассмеялась Арина. — И поможет сделать уроки. Так ведь, Макс? Ты ведь настоящий мужик? Не бросишь девушку в беде?
— Я... — замялся Макс. — Не знаю... Если нужно...
Он посмотрел на Сашку, увидел, что она вопросительно смотрит на него, и не смог отказать.
— Да, — смущённо ответил Максим. — Конечно, я помогу тебе сделать домашку, и расскажу, если что-то непонятно.
Макс, как настоящий парень и мужик, естественно, не смог отказать девушке. Да, похоже, он и не хотел отказываться. Просто сделанное ему предложение выглядело очень необычным и удивительным. Макс неожиданно снова посмотрел на Сашку, чем ввёл её в большой конфуз. Кажется, заинтересовался.
— Ну вот и хорошо, что всё устроилось, — довольно ответила Арина. — Мне тоже надо учёбу подтянуть. Макс, там в школе никакой движухи не затевается на 9 мая? На парад явка обязательна? А то как бы не получилось так же, как с демонстрацией на 1 мая.
— Какой ещё парад? — удивился Макс.
Арина неожиданно осеклась. Слишком много местных деталей она всё ещё не знала, несмотря на то что жила в СССР уже 3 месяца. В её времени день 9 мая был великим праздником, на который проводился парад в Москве и во всех городах страны проходили праздничные шествия, народные гуляния, митинги. Но было ли всё это в СССР? Этого Арина с уверенностью сказать не могла, а сейчас скажи Максу, что должен быть парад на 9 мая, он опять покрутит пальцем у виска.
— 9 мая всё будет как обычно. Сказали приходить в школу на линейку, — объяснил Макс. — Потом будет урок мужества: придёт ветеран войны какой-то. Можешь ради этого и не ходить в школу.
Про то, что будет проходить в городе, Макс не сообщил. Всё, что он сказал, это про то, что будут проходить какие-то мероприятия в школе. Похоже, в СССР праздник Победы ещё не отмечали так широко, и здесь... даже не было военного парада!
— Кстати... Хорошо что ты напомнила про День победы, — неожиданно сказал Макс. — Я хотел бы сделать кое-что. Не именно к этой дате, а вообще. Давайте завтра, в субботу, встретимся у Сашкиного подъезда в 10 утра. Возьмите свечки и спички.
— Заинтриговал, — заинтересованно сказала Арина. — И куда пойдём?
— Потом узнаете, — подмигнул Макс Стасу. — Только наденьте что-нибудь такое, чего не жалко.
Братья, похоже, что-то утаивали...
... Арине всё-таки было очень интересно, что же там затеял Макс. С одной стороны, было интересно, что это за тайны Мадридского двора, а с другой стороны — охватывало лёгкое опасение, потому что она поняла, что развлечения советских подростков были очень опасными и не шли ни в какое сравнение с досугом её современников, которые проводили время либо дома, зависая в интернете, либо занимались какими-нибудь хобби вроде спорта или искусства.
Она даже представить не могла, чтобы в её время дети лазали на деревья, гаражи, ходили на речку, ловили рыбу в опасной реке и ели её, строили плоты с угрозой утонуть. Если бы в её время детей застали за такими занятиями, их могла бы наказать инспекция по делам несовершеннолетних, поставив на учёт, а суд вынести решение о штрафе родителям из-за ненадлежащего надзора за детьми!
Однако Арина всё-таки тайком нашла свечку в ящике прихожей и коробок спичек. Пропадать, так при свете...
— Люся, ты завтра собираешься куда-нибудь? — вечером спросила мама. — Я только сейчас подумала, может нам завтра к бабушке съездить? Это спонтанное решение. Так...
Мама начала загибать пальцы, считая дни.
— Завтра суббота, воскресенье, а в понедельник и вторник я могу взять отгул на работе. Позвоню Владимиру Степановичу. Автобус в Бутку идёт от Екатинска только раз в день. В 14:30. И оттуда примерно во столько же.
— Так а что мы тогда сегодня не поехали? — с удивлением спросила Арина. — Сколько ехать до этой «будки»?
— Люся, мы там бываем каждое лето, ты что, забыла? 390 километров, шесть с половиной часов езды в среднем, — Дарья Леонидовна в упор посмотрела на неё, словно в недоумении, смеётся она или нет. — А не поехали, потому что у меня сегодня были дела. Стирка, уборка. Заметь, я тебя почти не заставляю работать по дому.
— Хорошо, мам, — согласилась Арина. — Извини. Это действительно твои дела. Как скажешь, так и будет.
— Милая, извини за мою резкость! — растаяла мама. — Я неправа. Ты имеешь полное право знать о наших делах. Я приняла быстрое решение, потому что ещё практически два свободных дня, а я уже соскучилась по маме. Можно накоротке съездить и быстро вернуться.
Проблема осложнялась! Если завтра они с мамой поедут к бабушке, то как она сможет пойти с друзьями куда-то там со свечками? Конечно, можно было отказаться и сказать, что она не пойдёт. Но в том-то и дело, что Арина не могла так сделать ни в коем случае, ведь она пообещала, что будет! А слово надо держать! Впрочем, можно сразу сделать акцент, что ей нужно в полдень быть дома. 2 часа вполне хватит на любую ерунду...
Вечером Арина отобрала бабушке подарки в виде игрушек, блокнотов и прочей ерунды и приготовила небольшую спортивную сумку, сложив туда предметы гигиены и бельё. Фиг знает, что там у них в этой Бутке...
... Утро получилось, честно сказать, не очень... Во-первых, пришлось врать маме, когда она спросила, куда её дочь намылилась, хотя сегодня решили ехать в деревню к бабушке.
— Я на утреннюю пробежку, и потренируюсь заодно... — невнятно сказала Арина, отвернувшись от мамы. — Я не знаю, смогу я заниматься в течении ближайших дней, и мне нужно сейчас компенсировать этот перерыв. К 12 часам я приду.
— Смотри, я буду ждать! — предупредила мама. — Не подведи меня!
Во-вторых, когда вся компания собралась, Арина узнала, что нужно ехать в центр.
— Такого уговора не было! — возмутилась она. — Мы с мамой сегодня решили съездить к бабушке, автобус в 14:30, и мне через пару часов уже нужно быть дома. А желательно через час.
— Успеешь, — заверил Максим. — Поехали, что время-то терять.
Арина внимательно оглядела всех присутствующих. Все, как Макс и предупреждал, пришли в не очень чистой, староватой одежде: олимпийках, спортивных штанах, кедах. Арина тоже оделась в старый советский спортивный костюм и кеды. В кармане 5 рублей, свечка и спички.
На счастье, автобус подошёл быстро и долго стоять не стал, поехал почти сразу же, и через 15 минут вся честная компания вышла в старом центре, рядом с горкомом партии, на проспекте Тольятти.
Максим посмотрел на часы.
— Время 20 минут одиннадцатого, засекаю, — засмеялся он. — Через час уже всё будет закончено.
Люда огляделась. Старый центр. Самый престижный район города. Вокруг дома сталинской постройки, так называемый сталинский ампир. Пяти-, шести- и семиэтажки, богато украшенные барельефами, колоннами, красивыми арками и скульптурами на крышах, лепниной над подъездами и над окнами. На барельефах многочисленные изображения рабочих, колхозников, между которыми серпы с молотами, пятиконечные звёзды, колосья пшеницы и прочая хорошо узнаваемая советская атрибутика.
Народа на улицах, несмотря на утро, уже было порядочно: суббота. Гуляли парочки. Сидели на скамейках сквера пенсионеры с газетами и пенсионерки в платочках с костыльками. Родители с утра отправились с детьми на прогулки, в кинотеатр на утренние детские сеансы и в детский кукольный театр. Люди наслаждались хорошей погодой и солнечным утренним теплом.
— Приступаем к операции! — подмигнул Максим. — Айда за мной! Смотрите, чтобы за нами никто не следил!
Максим, оглянувшись, оценил обстановку и пошёл в арку соседнего дома, расположенного рядом с горкомом партии. Этот дом был построен в виде громадного пятигранника и в современное Арине время назывался Пентагон, но при СССР такое слово старались не употреблять и называли дом попросту «гайка», хотя в настоящей гайке было не пять, а шесть граней. Но кому какое дело!
Дом был красивый и чуть ли не штучный. Местная достопримечательность: по-ленинградски в доме было устроено два выхода из подъезда: парадный наружу и чёрный внутрь двора. Чтобы попасть в колодец двора, нужно было проехать через три большие арки в гранях пятиугольника. Арина знала это место, потому что это был дом, в котором жила Марина Соколовская. Она была у неё в гостях...
Глава 7. Страшное подземелье
Пора! Дружная компания вошла в арку, где её поднятой рукой затормозил Макс.
— Тихо! Стой! Позырить надо! — Парень заглянул во двор, осмотрелся и потом повернулся к друзьям. — Короче, так. Под этим домом и двором бомбоубежище на случай войны с капиталистами. И мы в него попадём. Посмотрим, что там. Это интересно.
— Ух ты... — пискнула Анька, но тут же зажала рот рукой, увидев неодобрительные взгляды: в арке её писк отдавался очень сильно и даже пронёсся по двору, который имел форму колодца, в центре которого располагалась зелёная часть, заросшая большими тополями и клёнами, среди которых находился старый детский городок, а рядом несколько кирпичных гаражей, почерневших от старости.
— Видите, вот там, есть будочка... — Макс показал в направлении гаражей.
Рядом с ними стояла небольшая белая будка с покрашенными известью стенами и железной крышей. Размером она была два на два метра, не больше. Будка уже примелькалась, и никто из местных на неё не обращал внимания. С каждой стороны будки виднелись ржавые металлические жалюзи, предохранявшие внутреннее пространство от попадания осадков.
— Мы видим, — согласилась Арина. — И что дальше?
— Это выход из бомбоубежища, — заявил Макс. — При объявлении воздушной тревоги местные жители и другие люди спустятся в бомбоубежище и будут сидеть там. Но если бомбы попадут в дом и он рухнет, то они выберутся по подземному ходу вот из этой будки. К ней с трёх сторон идут подземные ходы, с каждой стороны гайки.
— Прикольно, — заверила Анька. — И мы пролезем по этим ходам?
— Да, — согласился Макс. — Мы зайдем в бомбоубежище в одном из подъездов и по подземному ходу проберемся к центральному выходу, а из него в другое бомбоубежище.
— И зачем этот перфоманс? — с подозрением спросила Арина. — Какая его цель? А если рухнет что-нибудь?
— Мы попробуем найти артефакты старины, — объяснил Макс. — Хватит рассуждать, мы уже на месте. Отступать поздно. Надо посмотреть, чтобы никого не было у входа и никто не видел, как мы идём сюда.
Трудная задача! Во дворе, естественно, в такой хороший выходной день, несмотря на утро, кучковался народ. На детской площадке играли вездесущие дети, малышня возилась в песочнице, дети постарше играли то ли в Чапаева, то ли в беляков и красных, скача с палками в кустах. На лавочках тут и там сидели пенсионеры. Это было плохо и сулило неприятности для экспедиции в подземелье. Люди, годами живущие в одном и том же в доме и знающие всех соседей, на незнакомую компанию подростков, естественно, обратили бы пристальное внимание.
— Заходим быстро, чтоб не мелькать, идём туда, — сказал Максим и показал на надпись краской, нанесённую прямо на стене арки. Большими кривыми буквами было написано «Бомбоубежище номер один, первый подъезд, вход вниз». И ниже большая стрелка указывающая, куда именно нужно идти. Странно. Люди часто ходили мимо этих надписей и мимо этой стрелки и, наверное, никогда даже не интересовались, что находится там.
— Где первый подъезд? — Арина подошла и внимательно рассмотрела надпись. Вид у неё был грозный. Словно рисовали на скорую руку кисточкой, во время войны.
— Первый подъезд, он сразу, крайний слева, — Максим махнул в левую сторону. — Заходим по одному внутрь, слева от лестницы находится вход в подвал, там ждём всех. Потом зажигаем свечки и спускаемся вниз.
— И неужели в этот подвал просто так можно зайти? — недоуменно спросила Арина. — Так же любой может забраться туда. Какой-нибудь бомж например.
— Я не знаю, что такое «бомж», первый раз слышу это слово, — терпеливо ответил Макс. — Люся, это же бомбоубежище, оно сделано на случай войны, а война может начаться в любую минуту и в любую секунду. Естественно, бомбоубежище должно быть всегда открыто и свободно для посещения.
— А ты уже был там? — неожиданно спросила Сашка.
— Я... — замялся Максим. — Я лично не был, но пацаны были и рассказывали, как там прикольно. Они мне всё рассказали, как там и что устроено, так что не бойтесь. Я пойду первый и буду вас встречать в подъезде. Всё, пошли!
Макс вышел из арки, и, сразу же, свернув влево, направился вдоль стены дома к первому подъезду. К несчастью, у первого подъезда сидели две старушки, которые с подозрением посмотрели на парня, но пока ещё ничего не сказали, когда он открыл дверь и вошёл внутрь. Мало ли к кому мальчишка пошёл, может, в гости... Однако, когда следом за ним зашла Арина, они с ещё большим подозрением посмотрели на неё. Но всё же промолчали. Потом мимо них вприпрыжку проскакала Анька.
— Девочка, а ты куда? — спросила одна из старушек, сидевшая в белом платке и бежевом плаще. Она отложила вязание зелёного носка, которым занималась под неспешные разговоры с подругой.
— Я к бабушке, — нагло соврала Анька и юркнула в подъезд.
Когда зашли вместе Сашка и Стас, не захотевшие стоять поодиночке и сразу вдвоём направившиеся в бомбоубежище, старушки уже сильно ругались.
— Вы куда это такой толпой идёте, фулюганы? — недовольно сказала прежняя старушка с вязанием. — Я чичас милицию вызову! Ходют и ходют тут всякие. Вы вообще не местные, куда вы идёте? Папиросы курить будете опять??? Бурду пить???
Однако Стас и Сашка проигнорировали этот вопрос и юркнули в подъезд. Подвальная дверь была открыта, и вся компания стояла у входа в подвал.
— Зажигайте свечки, — скомандовал Стас.
Достали свечки, принесённые с собой, и зажгли их, помогая друг другу, а потом вереницей стали спускаться вниз по крутым ступеням. На правой стене синей краской крупными буквами было написано «Бомбоубежище номер один, секция номер один».
Сразу же было видно, что это необычный подвал: первый пролёт лестницы был длиной метров 8, не меньше, он заканчивался площадкой, после которой вниз шла ещё одна такая же секция пролёта, ведущая в противоположную сторону, и она была одинаковой длины с первой секцией. Лестница уходила вниз на десять метров, намного глубже обычного подвала. На такой глубине под толстым слоем бетона любые вражеские бомбы были бы бессильны, даже если бы дом полностью обрушился.
Ступеньки выводили в широкий коридор с бетонными стенами, из которого в стороны вели ещё какие-то ходы, черневшие темнотой. Вообще, в бомбоубежище было очень темно. Свечи абсолютно не давали никакого света, несмотря на то что их было пять: похоже, нужно было брать с собой фонари.
— И как тут ходить? — спросила Арина. — Тут же ничего не видно.
Её громкий голос разнёсся по подземелью бесконечным эхом, и от этого стало очень жутко. Эхо было впечатляющее. При такой громкости не хотелось говорить даже вполголоса. Казалось, где-то там, в бесконечной темноте, сидит кто-то или что-то и слушает твои разговоры, понемногу подбираясь всё ближе. И совсем скоро это что-то очутится рядом, прямо вот за этим проёмом, в бездонной темноте, куда не проникает слабый свет свечки. Похоже, это чувство охватило абсолютно всех участников нелегальной экспедиции, так как разговоры сразу стали тихими.
— Тише ты, Люська! — прошептала Анька. — Ещё услышит кто-нибудь!
— Кто тебя тут услышит, кроме привидений? — тихо сказал Стас.
— А разве тут есть привидение? — осторожно спросила Сашка и с опаской огляделась.
— Я потом вам расскажу истории, связанные с этим местом, — тихонько рассмеялся Максим. — Сейчас не буду, а то как пули отсюда вылетите.
— Здесь есть место для привидений? — во второй раз настойчиво спросила Сашка, внимательно глядя на Макса.
Максим пожал плечами и отрицательно покачал головой. Но тут же пожал плечами, словно говоря, что он не знает.
...Естественно, здесь не было места для привидений. Бомбоубежище не выглядело заброшенным, здесь было чисто, подметено, на стенах развешаны плакаты по гражданской обороне, сообщавшие о том, как правильно надевать противогазы, как спасаться от ядерного удара, бактериологической и химической опасности и тому подобные объявления.
Арина, преодолевая страх, прошла к одному из поперечных выходов, темневших перед ней, сунула свечку внутрь и заглянула туда. Это был отсек, по краям которого находились несколько металлических нар — места для проживания гражданского населения. В углу стоял какой-то ящик с закрытой дверкой.
— Что это там? — с интересом спросила Арина, подошла к ящику и открыла дверку. Хорошо смазанные петли распахнулись. Внутри лежало много противогазов. Лежали не просто так, а чётко разделённые по размерам, для того чтобы не пришлось их долго искать.
— Что там? Противогазы? — спросил Макс, вошедший следом за ней и начавший читать надписи на полках. — Первый, второй, третий, четвёртый. Это номера. У меня третий — это я точно знаю.
— Да, всё лежит по номерам, — согласилась Арина и вытащила один из противогазов. — У меня, кажется, второй, это я по уроку ОБЖ помню.
— ОБЖ? — удивлённо спросил Макс. — Это что за урок такой? В нашей школе такого нет. Это у вас в ДЮСШОРе такому обучают?
— Да, в детско-юношеской спортивной школе есть такой предмет, — солгала Арина, вновь упрекнув себя за использование незнакомого для этой эпохи термина. Похоже, в то время ещё не было предмета, который сейчас называется «основы безопасности жизнедеятельности». Аналог ему назывался «начальная военная подготовка».
Стас с удивлением посмотрел на Арину, но промолчал: он-то ни про какое ОБЖ не слышал, хотя уже занимался в ДЮСШОР больше месяца.
— Ясно. Смотри, на противогазе написано: год изготовления 1965, — отметил Макс, взяв в руки и разглядывая средство защиты. — Уже 20 лет не обновляли.
— И что это значит? — заинтересованно спросила Арина.
— Это означает, что люди наплевательски относятся к угрозе ядерной войны, — серьёзно отметил Макс. Но кто именно наплевательски относится, и что за люди, он не уточнил. Хотя, возможно, просто не знал.
— Давай ещё посмотрим, что тут есть, — предложила Арина и прошла внутрь отсека, внимательно разглядывая его. Очевидно, что этот отсек был предназначен для гражданского населения. Наверняка здесь должен быть свет — на потолке висели лампочки, забранные в старинные обрешёченные светильники, и должна быть вентиляция.
У ящика с противогазами на стене был закреплён очень древний поворотный выключатель с надписью «Свет». Арина щёлкнула им, но ничего не произошло. Свет не горел. Возможно, он включался где-то отдельно.
— Обрати внимание, какой здесь свежий воздух, и ничем не пахнет, — заметил Макс. — Вентиляция работает прекрасно. А вот это знаешь что?
Он показал на громадную стальную бочку защитного цвета, стоявшую в углу. От неё отходили трубы, покрашенные тоже в защитный цвет, на которых были нарисованы стрелки голубого цвета с надписью «чистый воздух» и «грязный воздух».
— Я подозреваю, что это средство очистки воздуха, — предположила Арина, глядя на стрелки с надписями.
— Так и есть, — согласился Максим. — Здесь очищается наружный воздух, который должен подаваться в бомбоубежище, система находится на автоматическом притоке и работает даже сейчас.
— Но как это сделано? — недоуменно спросила Арина. — Здесь же не слышно, чтобы работали насосы или вентиляторы.
— Наверное, реализован естественный способ доставки воздуха, — пожал плечами Макс, а потом обратил внимание на стопку газет, лежащих на одной из кроватей. — Смотри, тут и газеты есть. Скорее всего для того, чтобы людям не было скучно под бомбёжками.
Арина подошла и взяла одну из газет, встряхнув с неё тонкий слой пыли. Газета уже почти выцвела, а бумага стала жёлтой и ломкой. Но было чётко видно дату. Арина держала в руках номер «Известий» за 1961 год, за 12 апреля, в котором как раз сообщалось о полёте Гагарина вокруг Земли. Газета была чёрно-белая, но сверху была напечатана красная надпись: «Советский человек в космосе!». Это как будто магия какая-то! История!
— Среда, 12 апреля 1961 года, — с удивлением прочитала Арина вслух. — «Юрий Гагарин: «Прошу доложить партии, правительству и лично Никите Сергеевичу Хрущёву, что приземление прошло нормально, чувствую себя хорошо». «Величайшая победа нашего строя, нашей науки, нашей техники, нашего мужества». «12 апреля 1961 года в 10 часов 55 минут космический корабль-спутник «Восток» благополучно вернулся на священную землю нашей Родины».
Слова и формулировки были слишком высокопарными даже для 1986 года, не говоря уже про год 2022, поэтому Арина удивилась. В заголовках газеты чувствовался груз времени.
Арина ощутила прикосновение к истории, которая стала почти легендарной. Положенные в бункер в 1960-х годах газеты, во времена Карибского кризиса, когда до нажатия красной кнопки осталось всего-то чуть-чуть, миллиметры, предназначенные для того, чтобы население коротало время при возможной ядерной войне, перенесли её ещё на 20 лет назад. А вдруг тут есть газеты и за 1950-е годы, и даже за 1940-е годы? Почему бы нет... Дом построен явно в 1930-е годы с их гигантизмом. Может, тут можно найти номера газет с упоминанием победы в Великой Отечественной войне или о смерти Сталина? Эх, покопаться бы, да времени нет...
— Ты именно это хотел тут найти? — неожиданно спросила Арина, глядя на Макса.
— И это тоже, — согласился парень. — Тебе не кажется, как здесь мрачно?
— Ладно, давай пойдём дальше, — предложила Арина.
Сначала казавшееся интересным бомбоубежище через короткое время начало уже надоедать, более ничего примечательного здесь не было. По обе стороны от коридора были входы в жилые отсеки с системами вентиляции. В некоторых отсеках лежали детские игрушки, уже запылившиеся и потемневшие от старости, в некоторых — газеты и журналы за 1960-1970-е годы. Во времена Арины они могли бы ещё представлять интерес для историков, но современным подросткам 1980-х годов, с которыми Арина совершала этот поход в бездну, газеты и журналы казались сущим анахронизмом, так как высокопарных слов, пропаганды и статей о роли партии в жизни советского народа в них было процентов на 100 больше, чем в прессе даже 1980-х годов.
Отсек номер один закончился, дальше идти было некуда, перед друзьями была бетонная стена с надписью «Выход там» и стрелкой, показывающей в ту сторону, откуда они пришли.
— А где здесь подземный ход? — спросила Анька, свечкой высвечивая в разных направлениях.
— Я ищу постоянно, — признался Макс. — Он должен быть где-то здесь, в конце коридора. А... Точно, вот он.
В конце коридора находился узкий, и не сказать что высокий лаз, ведущий куда-то в тёмную глубину. По всему видно, что ход шёл с плавным подъёмом кверху.
— Этот ход должен выходить в ту белую будку, — заявил Стас. — Пошли за мной.
— Кто последний? — с опаской спросила Арина, для которой просто невыносима была мысль, что она будет идти последняя, а за ней не будет никого, кроме темноты.
— Я последний пойду, не волнуйтесь, — улыбнулся Макс.
Вся компания гуськом, друг за дружкой, залезла в подземный ход и направилась по нему в неизведанную даль. Впрочем, идти было недолго. Примерно через 30 метров показался тусклый свет, падавший сверху. Тоннель выводил в квадратное помещение размером примерно два на два метра, наверху, над которым, виднелись жалюзи, через которые падал свет. К жалюзи можно было подняться по металлическим скобкам, вбитым в бетон, и снять их с петель.
Путешественники дошли до Белой будки. Из квадратного помещения в две другие стороны под углами в 60 градусов вели еще два подземных хода.
— Это путь в секции два и три, — заявил Макс. — Давайте пролезем туда и посмотрим, что там.
— А может, поднимемся здесь и покинем это место? — осторожно спросила Арина. — Вам не надоело ещё по этим катакомбам ползать?
— Нет! — заявила несносная Анька. — Когда мы ещё попадём сюда? Пойдёмте и посмотрим, что в тех секциях, может, там склад спрятан с золотом.
— Вы мне обещали, что я через час вернусь, — напомнила Арина.
— Всё, всё, скоро закончим, — пообещал Стас и махнул рукой, призывая за собой. Полез в подземный ход, который вёл вправо.
Арина посмотрела на свет, падающий сверху, покачала головой и направилась за будущим батей. Похоже, экспедиция продлевалась ещё на неопределённый срок...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
