Обложка Карта Свободы

Карта Свободы

Александра Дроздова

0% прочитано
Стандартный
Александра Дроздова

Карта Свободы

Глава 1. Подготовительная

Я уверенно стояла у штурвала междупланетной бермудской шхуны, в надежде покинуть родную планету, одну из колониальных объединенных планет Даймонии, занимающейся переработкой мусора со всей Даймонии. Моя планета не имела названия, лишь порядковый номер. «Ц – 14» – было указано в реестре всех объединенных планет. Название имела только одна планета, где обосновался сам Властитель, монарх мира Даймонии, со своими приближенными и высшим обществом. Его планета называлась Центральной, от нее велся счет добавочных планет, которые служили во благо и процветания Центрального мира и тех даймонов, кто имел возможность жить в нем. Ц – четырнадцатая – последняя, самая далекая, самая отсталая и самая бедная планета Даймонии. Ее функция – перерабатывать мусор со всех остальных принадлежащих даймоном планет. И древний разваливающийся корабль, за штурвалом которого я стояла, должен унести меня подальше от этого, Создателем позабытого, места.

Моя шхуна, гордо именуемая «Угольной Галкой», была все еще на ходу несмотря на то, что подобные корабли давным-давно сняли с производства. Уже все вселенные перешли на новые, обтекаемые, более совершенные гибриды кораблей, однако на нашей примитивной планете заполучить даже такую развалюху на звездных парусах – большая удача для меня.

Мне повезло выкупить «Галку» у старого пройдохи-дверга, торговца редкостями, за баснословную сумму, но более современные космические корабли стоили еще дороже. Должна заметить, что никто и не реализовывал современные технологии на планетах подобного типа, как моя родная четырнадцатая. Во-первых, у населения дальних планет не было средств, а во-вторых, даймоны почти никогда не покидали родные края и не нуждались в межпланетных или межзвездных кораблях. Перекупщик антиквариата, у которого я работала уборщицей, и эту космическую шхуну бы утилизировал по запчастям, не догадывайся он о моем страстном желании – сбежать за границы Даймонии.

Я работала в лавке у этого торгаша пол жизни. Когда-то он принял меня на работу лишь потому, что желающих убираться сложно было найти – бесперспективно. Уже давно изобрели бытовую роботехнику, которой охотно пользуются избранные даймоны, но дверг был слишком скуп для покупки столь редкой техники. В его магазинчике труд был исключительно ручным и моим. Мне он выплачивал малую часть зарплаты, забирая остальную долю себе в карман за устаревшую модель шхуны. Четырнадцатая планета совершила изрядное количество кругов, пока я смогла полностью выкупить у него «Галку».

Мать моей работой и жизнью не интересовалась, ей было абсолютно наплевать, чем занимались ее дети. Она считала, что дети могут заниматься всем чем угодно, как можно дальше от нее.

Своих отцов никто из моих братьев и сестер не знал, и даже, к какой расе второй родитель относился, оставалось загадкой для всех. Зато мать была суккубой – непревзойденной, восхитительной, статной, похотливой, манящей даймоницей. Единственной полукровкой, которой не унаследовала дар очарования от нее, была я. Из-за своей врожденной неспособности к соблазну мать меня считала бракованной и ненавидела сильнее остальных своих детей. Больше всего ее выводило из себя – мое врожденное равнодушие к суккубским флюидам. Мне быть марионеткой в материнских руках и быть одурманенной даймонами соблазна не светило. В моих глазах это было самым настоящим благословением Создателя, в материнских глазах – причина издевательств и насмешек.

Все ее дети являлись грязными полукровками, как принято выказываться о нечистокровных в Даймонии, и почти все они обладали даром соблазнения, даже в период повсеместной энергетической ущербности. Нечистая кровь не помешала моим братьям и сестрам обзавестись собственным кругом общения, пристанищем, худо-бедным статусом, а заодно у них получилось избавить мать от своего присутствия.

Хороших отношений в семье не сложилось, и это не было удивительным среди даймонов. Расовый эгоизм, корысть и фальшивость не служили на пользу обретения любящих семей, друзей и тому подобных исключительных явлений, но все же иногда и такое случалось. Лично мне не довелось узнать или увидеть собственными глазами способных на чистые чувства даймонов, но в лавке мне встречались тексты о верных любимых и надежных друзьях среди этой себялюбивой расы.

Дом служил мне ловушкой для сновидений, крохотную комнатку в подсобке с топчаном сложно было назвать домом, но даже за это я была благодарна. Зато рабочее место дало мне много возможностей. Я познавала многообразие миров через книги, древние предметы быта, устаревшие технологии, в общем, с помощью всего, что тащил к себе на перепродажу мой работодатель. И пока я смахивала пыль с продаваемых двергом экспонатов, я вовсю их рассматривала, исследовала и старательно запоминала каждую мелочь. Именно в лавке, у меня зародилась мечта. Я загорелась отчаянным желанием покинуть четырнадцатую планету Даймонии и поселиться на бывшей Земле, на территории Земной республики. Именно в магазинчике сувенирных мелочей и древних редкостей меня стали манить далекие звезды, миры и… люди.

Люди – совершенно необыкновенная, печально потерянная раса. Оказалось, что человек был самым уникальным творением Создателя среди всех жителей необъятного космоса, но до межвселенской катастрофы об этом никто и не догадывался. Люди влияли на энергии вселенных больше других, кто бы мог подумать? А выяснилось это просто и банально, когда стало совсем поздно…

Пятьдесят тысяч лет назад высшие расы обнаружили недоразвитую планету, Землю, и ее дикое население. Это были многоклеточные организмы, биологические оболочки, без каких-либо особенностей, даров или же защитных, дополнительных органов. Земляне не имели ни когтей, ни клыков, ни крыльев, ни сверхпрочных костей, ни возможности использовать энергетические потоки напрямую, ни магии, ни силы – ничего. Грубо говоря, человек предстал перед высшими расами простым мешком с кровью, заполненным инстинктами и деструктивными желаниями. Однако, Создатель всего сущего любил свои творения и никогда их не обделял, но высшие сочли иначе.

Скучающее верховенство разных высокоразвитых рас решила поиграть с зачаточным миром, возомнив себя силой, с которой нужно считаться всему земному народу и целой планете. Каждый из высших выбрал самую привлекательную, на свой взгляд, культуру и исподволь направлял выбранный народ, аккуратно развивая в том или ином направлении избранных. Принципы и методы развития населения зависели от того, какая именно внеземная раса решила поиграть в «Создателя и аборигенов». Выглядело это все именно так, как игра, будто высшие раскинули карты и ждали следующего хода оппонента. Игра избавила долгожителей от скуки, и эта игра неожиданно увлекла и затянула до непредвиденного итога. Сильные возомнили себя богами, и, естественно, это не могло привести ни к чему хорошему.

Спустя время вся планета Земля погрязла в заговорах, дрязгах, войнах, и борьбе за мировое господство. Каждая из скрытых сил, каким являлось внеземное вмешательство, имела свое видение развития человечества и не собиралась сдавать позиций, каждая из этих сил тянула одеяло на себя тем самым, убивая планету и самих землян. Так не могло продолжаться вечно. И когда Создатель больше не мог ждать просветления высших и терпеть издевательств над одним из своих миров, он сделал свой ход, здорово проучив верховенство, возомнивших себя Создатель знает кем, за высокомерие, что до сих пор расплачиваемся.

Все бесконечные вселенные, галактики, планеты, кометы, звезды, метеориты, куски камня, травинки или же просто песок – сотворены Создателем. Все живое, не живое подчиняется его законам. Высшие расы не пошли по предначертанному Создателем пути, вместо этого сочли себя способными повелевать чужим домом, за что получили урок от настоящего бога. Позволив уничтожить мир Земли и людей, равновесию энергий пришел конец. Последствия этого нарушения были катастрофическими. Уже прошло пятьдесят тысяч лет, а энергетические потоки так и не пришли к балансу, из-за чего продолжает страдать каждая раса участвующих в изменение жизненного цикла Земли.

Даймоны, ангелосы, драканы, дверги, сиды – все участники получили откат за неуместное вмешательство. Высшие расы не знали и не могли знать того, что человек только с виду являлся слабым и неспособным к выживанию в беспредельном космосе, однако, при всей людской неприспособленности, человек обладал таким влиянием на вселенские энергии, что высшим и не снилось. Внеземное и разрушительное влияние на развитие земной планеты привело к огромному ущербу во всех мирах, ибо Создатель наделил человеческую расу неповторимой проводимой способностью, именно человек перерабатывал энергетические потоки, что те становились пластичными и послушными для использования другими. Человек преобразовывал энергию для высших рас, а высшие расы собственноручно уничтожили раздатчик энергий, если можно было так выразиться, для всех вселенных. И без людской проводимости вселенные существовали, жили и взаимодействовали между друг другом, но без переработанной человеком энергии все усложнилось. Теперь все вселенные, галактики или же небесные тела, их живые и неживые жители находились в энергетическом голоде, что в корне изменило привычное бытие.

По началу никто из высших рас участвовавших в игре не заметил никаких изменений, а когда на их головы посыпались неисправимые глобальные перемены, то главы миров заметались в поисках решений и изначальных причин. За долгое время выяснений ведущего фактора изменений, произошла ощутимая деградация высших народов. Правда вылезла на поверхность – незаконное вмешательство в недоразвитый мир и его уничтожение привели к катастрофе, к безвозвратным метаморфозам, к нарушению энергетического баланса. Объединившись, все высшие попыталась восстановить равновесие в доступных вселенных, однако, лишь ухудшили и без того трагичное положение. В каждом мире случились свои видоизменения.

Империя Ангелии, осталась без возможности взмыть в небо. Ангелосы перестали рождаться крылатыми, а вместе с крыльями утратили свое сочувствие к ближнему и повышенную эмпатичность. Такие изменения привели империю к прогрессивному скачку в летно-космической отрасли. В попытках компенсировать утраченную способность к полетам, ангелосы начали производить самые легкие, самые быстрые и сверхпрочные космические корабли, но, к моему сожалению, они обладили не достаточным вооружением. Даже утратив возможность к расовому милосердию, Ангелосы продолжали яро выступать против территориальных, расовых междоусобиц и применения силовых методов, торгуя кораблями без военного оснащения.

Сиды утратили способность взывать к силам природы. До катастрофичного перекоса энергетических потоков каждый сид мог распознать уникальные голоса любого растения, животного: всего, что имело подобие жизни. Сиды имели значимую власть над окружающим первородным миром. Они могли ускорить рост цветка, убедить хищника не нападать, расслышать говор реки и развернуть ту вспять. Они могли влиять на грандиозные процессы всем на зависть, а некоторые сиды обладали такой мощью, что могли договориться даже с явлениями природы, однако такая сила была крайне редка и до нарушения баланса. В результате энергетического голода возникла мутация, передающаяся по наследству. В редких семьях, где когда-то могли общаться с животным миром, стали рождаться мутировавшие сиды – оборотни. Их трансформация в звериный облик воспринималась другими сидами, как злостное нарушение в естественный природный процесс, из-за чего жестко отвергались социумом. И те, кто рождался со второй животной ипостасью со временем совсем покинули королевство Сид, создавая собственную историю, а в королевстве все чаще и чаще стали появляться на свет те, кто никакой чувствительностью к природе совсем не обладал. В настоящее время среди сидов остались лишь те, кто все еще слышал еле слышный шепот природы, но ни о каком влиянии речи быть не могло. Такой исход последствий катастрофы повлек за собой довольно интересное переплетение механики с этикой сидов в быту. И теперь вместо управления силами природы, сиды славились находчивостью и отменной изобретательностью, лучшими сельскохозяйственными технологиями, которые берегли и не загрязняли окружающие пространство. Сиды стали квинтэссенцией экологических методов в любой сфере, транспортной или даже энергетической. На планетах, принадлежащих королевству Сид, было строго запрещено и жестко пресекалось техногенное развитие или же влияние, сиды строго следили не только за собственными поданными, но и за посетителями их территорий. По законодательству планетарного королевства Сид, они не пропускали корабли, если те не проходили по пропускным условиям. Это несколько осложняло межрасовые торговые отношения, но сиды были неумолимы и жестоки по вопросам сохранения природной естественности. Приходилось исполнять выдвинутые ими условия, если присутствовала необходимость сотрудничества.

Дверги тоже сильно изменились после катастрофы, они перестали чуять жилы и залежи драгоценных и полудрагоценных камней, поэтому вместо обычного и привычного проживания под землей, дверги вылезли из недр и приступили к покорению наземных территории. Это сильно отразилось на их внешнем облике. Вместо низкорослых коренастых мужичков и их маленьких избранниц, которые славно уживались в подземных городах и ловко продвигались по шахтным дорогам, следующее поколение двергов, выбравшихся наружу, сильно и очень заметно вымахало. Теперь представителей двергов было несложно определить издали: по росту, могучему телосложению и по избыточному росту волос у обоих полов. Мой начальник как раз выглядел внушительно: гигантским и сокрушительным. Этот дверг имел исключительный нюх на антикварные редкости, пользующиеся спросом у покупателей.

Не стоило забывать и про страсть этой подземельной расы к драгоценным металлам и камням. Кстати, определить породу камня, вид и огранку они все еще мастера. После нарушения баланса энергий ювелирное дело так и осталось нишей двергов, и даже усовершенствовалось, благодаря такой науке, как Артефакторика, скачок которой пришелся как раз на посткатастрофное время. Тонкие изделия двергов до сих пор пользуются спросом на межгалактических рынках. Двергам удалось отменно приспособиться к новой жизни после перекоса энергий, что не удалось драканам.

Драканы несильно изменились внешне, так и оставшись двуипостасными ящерами. Крылья продолжали поднимать их в небо, в отличии от ангелосов, однако, драканы потеряли свой внутренний огонь, свою суть, свое Я, которое поддерживалась именно энергиями вселенных. Без внутреннего огня дракан переставал чувствовать себя цельным, терял интерес к жизни в двуногом обличии, предпочитая звериную половину. По истечению долгого времени, связь драканов с другими мирами совсем оборвалась. Никакой торговли, никакой коммуникации не сохранилось до настоящего момента.

История всех вселенных еще помнила дракана, который своей жестокостью потряс многие звездные системы и держал в кровавом ужасе большинство миров из межзвездного альянса. После длительного и драматичного террора капитана Тана превосходящее число влиятельных лиц альянса были за утрату связи с миром ящеров и против попытки что-либо исправить в судьбе целого мира.

Даймоны наравне со всеми участвовали в непрошенной реализации собственных амбиций на Земле и были соответствующе наказаны Создателем. Изначально раса даймонов обладала сильным, гибким телом. Хвост и рога, которые когда-то украшали каждого представителя Даймонии, всем откровенно сигнализировали о физическом превосходстве, о животных повадках представителей этих объединенных планет. После нарушения энергетического равновесия даймоны перестали рождаться с расовыми особенностями, а именно с рогами и хвостами, их тела стали менее выносливы и сильны, а также даймоны больше не могли использовать энергию разрушения. Если суккубы, которых сложно было назвать в полной мере разрушителями, еще встречались и в настоящее время, то даймонов способных использовать разрушительную энергию на колониальных планетах я не встречала. Мною предполагалось, что все личности, умеющие хоть как-то использовать потоки энергий, эксплуатировались Властителем на Центральной планете, куда простой полукровке путь был закрыт.

В Центральном мире Даймонии жила только чистая кровь, элита высшего общества. Именно после катастрофы чистота крови и признаки этой чистоты, вроде наростов на лбу вместо полноценных рогов или же куцые хвостики, как у меня, были возведены в культ. Такое отношение к проявлению даймоновской крови повлекло за собой новый общественный строй, где полукровкам места не нашлось. В моем нечистокровном случае даже рудимент хвостика не спасал положение. Смешанная кровь занимала последнее место в социуме, и в Центральный мир нечистокровные отбросы не допускались совсем. Полукровкам разрешалось жить только на остальных объединенных планетах, а на какой, зависело от качества родословной. Покинуть территории Даймонию разрешалось исключительно после рождения определенного количества отпрысков, где количество зависело от чистоты этой злосчастной крови.

Властитель Даймонии вел жесткую внешнюю и внутреннюю политику, и в отношении своего народа он так же был исключительно жесток. Даймоны – не самая порядочная раса во всех мирах и вселенных, в силу своего по-звериному эгоистичного отношения ко всему и ко всем. А после этих посткатастрофических изменений даймоны стали еще изворотливее, подлее и злобливей, и меры борьбы с беззаконием еще более ужесточились.

И да, я действительно обладала небольшим двадцатисантиметровым рудиментом хвоста. Если раньше даймон, обладающий добротным толстым крепким хвостом с очаровательной кисточкой, выпячивался его обладателем при малейшем поводе, то я свой хвостик прятала в мешковатых штанах. Кстати, это была еще одна причина ненависти собственной матери ко мне – у меня был хвостик, несмотря на то, что во мне была лишь половина крови даймона, ее половина. А она, зачатая от родителей даймонов, не имела даже и намека на великое прошлое собственного народа. За что ее сослали на планету Ц – четырнадцатую, я понятия не имела, но вряд ли за что-то законопослушное.

Все высшие расы, участвующие в опосредованном уничтожении человечества, хотя бы остались существовать, а вот коренное население Земли, которому удалось частично спастись с разрушенной планеты, расселилось по множеству миров, слилось в миллионах генов и потеряло свою человечность, способность проводить и преобразовывать энергии вселенных. Для многообразного космоса был утерян наиважнейший энергетический потоковый трансформатор, что привело к катастрофе и к новым реалиями жизни.

Альянс предпринял отчаянную попытку вернуть прежнее положение, задобрить Создателя и вернул к жизни бывшую человеческую планету за несколько тысяч лет, основав там Земную свободную республику. Однако, демиург милости не проявил – все осталось как прежде. Высшим расам пришлось адаптироваться к новому образу жизни, что у них довольно удачно получилось. Земная республика стала воплощением прошлого Земли и ее человека, не позволяя забыть каждому жителю космического пространства о том, что каждое творение Создателя важно для всех нас, каким бы оно слабым не казалось первоначально.

Мысль, что мне, полукровке с рудиментом хвоста, обязательно найдется свой угол на бывшей планете Земля, мотивировала меня к побегу и не давала отчаяться до совершения абсолютных глупостей. Призрачная надежда заставляла меня действовать: работать продуктивнее и узнавать больше. Я была твердо убеждена, что в глазах Создателя, я являлась уникальным божественным творением. И, там, за пределами даймоновской границы на свободных территориях, где когда-то жили земляне, я смогу найти свое место и буду свободна.

Земная республика, где власть была в руках межрасовой ассамблеи, принимала у себя любые народы без предвзятости и без покушения на чужие убеждения, требуя взамен строгое соблюдение местных законов и правил. Республиканское законодательство не обязывало выкупить свою свободу, собственноручно отдав своих детей в рабство Властителю, но и не позволяло вредить остальным обитателям. Свобода, которую обещала мне, Кларе Годесск, Земная республика в моих мечтаниях, прочно поселилась в моей голове. Оставалось дело за малым – покинуть границы объединенных планет Даймонии.

Пересечь пограничный контроль Даймонии зарегистрированным жителям было не просто. Покинуть свое место рождения было разрешено только в двух случаях: родить пятерых даймонов при условии, что второй партнер был чистокровным даймоном, или же требовалось произвести на свет трех нечистокровных даймонят, в качестве откупа Властителю. И только тогда сканирующий луч на орбитальной пограничной станции давал зеленый свет и позволял свободно покинуть территории объединенных планет. Мне казалось, что таким образом Властитель пытался нивелировать последствия катастрофы, заставляя выбирать «правильных» партнеров, но на деле данная политика лишь усугубляла положение, и пропасть между Центральной планетой и остальными лишь росла.

На моей родной Ц – четырнадцатой планете из чистокровных даймонов жили лишь сосланные Властителем, но даже провинившиеся перед его ликом «чистые» даймоны заняли более привилегированное положение по сравнению с остальными жителями, нечистокровными. Даймоны моей родной планеты, чья родословная желала лучшего, тяжело трудились на загрязненных мануфактурах по переработке и утилизации отходов остальных тринадцати планеты и Центральной. Бюджет «планетарной помойки» не позволял оборудовать предприятие робоботами или же соответствующей техникой. Жители четырнадцатой выполняли грязную, тяжелую работу, получали нищенское жалование, и в таких жестоких условиях озлобились и деградировали. Несмотря на бедственное положение, все равно каждый из них стремился показать и доказать обществу, что их место должно быть выше, чем есть, что они заслуживали иной статус. Способы для того, чтобы хоть каплю преувеличить свой вес в глазах «чистого» общества, выбирались самые разные, насколько хватало коварства и фантазии даймонов. Предательства, любовные интриги, доносы, бахвальство, хитрость, изворотливость: в ход шло все. Разве такое существование можно было назвать жизнью, тем более счастливой? Я этого не хотела. Я не желала этого ни себе, ни своим теоретическим детям. Мне пришлось вести одинокий и непонятый другими образ жизни, бросить все силы для того, чтобы пересечь границы объеденных планет.

Было ясно, что для того чтобы покинуть космическое пространство Даймонии, я не смогу произвести на свет маленьких даймонят, об этом не могло идти и речи. Мне необходимо было пойти на нарушение закона, пойти против Властителя и против его реардов и их департаментов. Обмануть всех и сканирующий луч тоже.

За регистрацией и чипированием свежерожденных даймонят отвечал департамент контроля, под руководством одного их верховных реардов. Верховных реардов было не так много, и каждый из них руководил своим департаментом и нес ответственность перед монархом Даймонии. Безусловно реарды являлись показательным примером чистой родословной, имели военную подготовку, последние технологии, знания и жили на Центральной планете. Они были почти такими же могущественными, как и сам Властитель.

Департамент контроля координировал не только рождаемость, но и регистрацию посетителей Даймонии, оставляя и на их руках соответствующие коды, как и у тех, кто был рожден на одной из объединенных планет. Без сканирования этого чит-кода на пограничной станции, где подтверждается разрешение покинуть территории, ни один корабль не сможет покинуть орбиту планеты. Даже вокруг Ц-четырнадцатой был выстроен барьер и современная контрольная станция, технологию которой мне предстояло обмануть.

Пройти сканирование и правомерно уйти в космическое пространство, я не имела возможности. Готовясь к побегу, я прорабатывала любые варианты, даже самые абсурдные. И все равно у меня не получалось благополучного исхода, даже в собственных мыслях. Пока в мою жизнь не постучался случай, посланный самим Создателем.

Однажды, когда я в очередной раз отмывала экспонат с далекой планеты Тихин, обитатели которой скидывали хитиновый экзоскелет по мере роста в течении всей жизни, собственно чью-то плотную скинутую оболочку я и терла тряпкой, в лавку зашел странный нетипичный посетитель. В магазинчик полной всякой всячины, явился старый, если не сказать древний, чистокровный даймон, что само по себе было необычным явлением. Даймон ехидно разговаривал с двергом, который стоял у прилавка. Он явно искал что-то, что одному ему было известно. Его взгляд скользил по полкам, по висящим с потолка экземплярам, по уставленным разнообразными экспонатами помещению, но стоило ему увидеть меня, как он оставил свои поиски. Даймон долго рассматривал меня, кажется, даже принюхивался, пока не заговорил голосом полным сладости:

– Дивный коктейль, девонька.

Тогда я совсем не поняла, о чем он говорил, поэтому разумно промолчала. Тем временем древний даймон продолжил говорить:

– У меня есть к тебе предложение! Подойдешь сегодня к «Тетушке Лу» к семи вечера и узнаешь какое. А ты, – обратился он к могучему двергу, – отпустишь ее. Меня заинтересовал вон тот сборник спиртовых настоек из переработанного и облученного сока желчной лягушницы. Сколько попросишь с меня за фолиант?

Мой босс пробасил цену, причем цена, озвученная им, была в три раза выше выставленной. Старый даймон, хоть и ухмыльнулся, но заплатил все полностью, не торгуясь, и спокойно покинул лавку вместе с приобретенным втридорога сборником. Он оставил меня наедине с решением, идти или все же не идти.

И, конечно же, даже дверг не ожидал иного – я не смогла удержать себя и пошла на встречу в довольно популярное заведение – «У тетушки Лу», в котором готовили допотопными методами обработки пищи, то есть нагревательной плитой, руками и из тех продуктов, которые могли расти даже в мусорной куче. На удивление это место славилось чистотой и хорошим вкусом простых блюд. Правда, несмотря на положительные отзывы работяг, мне бывать в этом месте не удалось ни разу в жизни. Откуда бы у меня в карманах имелись лишние кредиты на оплату чека, если я все откладывала на покупку корабля.

Но все же эта встреча изменила все!

Старый даймон оказался владельцем запретных знаний, извращенного вкуса и силы. Он был настолько древним, что умел погружаться в транс и общаться с самим с Создателем, как он откровенно заявлял, в общем, он был шаманом. Шаманизм на Даймонии появился после энергетической катастрофы. Это был один из последующих способов адаптации даймонов к энергетическому голоду, однако, тогдашний Властитель запретил эту альтернативную религию и оказался прав. Со временем старик даймон оказался порабощен пагубными последствиями шаманских ритуалов, а именно он имел одну нетривиальную и опасную вкусовую зависимость – он пил кровь и жить без ее употребления не мог, и оказался он на четырнадцатой от Центральной планеты именно из-за запрещенного до сих пор общения с тонким миром и последствий этого общения. В шаманских ритуалах часто использовалось кровопролитие, и старик сам не понял, когда он попробовал в первый раз эту красную жидкость и уж совсем не осознал, когда он стал зависим от нее. Барбарус, как назвался чистокровный даймон после знакомства, не афиширует свою зависимость и тихонько дегустирует добровольно отданную кровь. Естественно я не могла не уточнить действительно ли добровольно, но старый даймон убедил меня, заявив:

– Если бы было можно не добровольно, то все было бы гораздо проще! К сожалению силой забранная жизнь или кровь не имела столь потрясающего гастрономического букета.

Эта невероятно ужасная и отвратительная история, которую поведал мне Барбарус меня потрясла. Он специально был со мной откровенен, ведь ему от меня кое-что было нужно.

– Тебе нужна моя кровь? –я спросила у него тогда в таверне у «Тетушки Лу».

Он согласно кивнул и уточнил:

– Что хочешь взамен?

– Сбежать! – твердо ответила я.

Так я приобрела еще одно плотное сотрудничество, не считая моего договора с двергом за корабль. С Барбарусом я расплачивалась кровью, но, благодаря ему, родился очень интересный способ подделки чит-кода. И сегодня мне предстояло узнать, что из этого получиться!

Глава 2. Где Клара, проходя контроль, уходит от контроля

Вчера вечером, перед тем как я ушла из дома убираться в лавке, мне на портативный бот поступило любопытное сообщение от матери, где сообщалось, что мне следовало бы переночевать на работе. Коротать ночи в магазинчике дверга мне было не в первой, темперамент суккубы был крайне пылким, и я старалась проводить за уборкой и изучением все свое возможное время и не быть свидетельницей очередных развлечений матери. Если бы лавка был оборудована еще и душем, то я и вовсе не появлялась в доме, однако, дверг не собирался устанавливать для меня санитарный блок и не должен был, зато он приобрел для меня раскладушку – это стало моим лучшим в жизни подарком. Но сегодня почему-то мать решила объясниться, и мне поступило еще несколько сообщений, где она рассказывала, что на нашу Четырнадцатую явился один из верховных реардов с плановым контрольным облетом объединенных планет Даймонии. Должно быть ей об этом шепнул очередной любовник, но ее письма на бот были очень информативны и ценны для меня. Во-первых, суккуба решила поймать крупную рыбку, в лице чистокровного демона, а с умелым приготовлением блюда – она могла бы заиметь ребенка от такого высокопоставленного даймона и дальнейшие перспективы. Во-вторых, сегодня ночью проверяющий верховный реард будет занят, а это означало третье – время для побега пришло.

И вот, стоя у руля своей шхуны, я, наконец, решилась. Несколькими тумблерами я активировала импульсный двигатель, искусственную гравитацию корабля, защитное поле и раскрыла звездные паруса, по совместительству, батареи. Следующее перемещение большого рычага вперед заставило мою шхуну ласково заурчать и начать плавное движение. Еще раз проверив выставленные настройки в навигационной системе, я уверенно ухватила круглый доисторический штурвал, и «Галка» начала покидать поверхность Четырнадцатой.

Откуда мне было известно, как управлять междупланетной космической шхуной? В этом не было какой-то хитроумной загадки. Это после рождения мира даймонов его обитатели варили в котлах свои жертвы, совершая ритуальные пляски, и понятия не имели о космосе и его покорении. Сейчас, даже на самом допотопном космическом корабле имеется информационный чит-код, где содержится подробная инструкция по эксплуатации, управлению, техническому обеспечению и так далее. У меня не заняло много времени раскрыть в бортовом робоботе все необходимое и дотошно изучить, что совершенно никак не влияло на отсутствие опыта. Могли ли я расценить, что мне удалось взлететь – за очередное везение?

Я была осведомлена, скольким я рискую – улететь неизвестно куда, на кое-как передвигающемся корабле во главе с нулевым капитаном – сложная задача со многими неизвестными. Но, упустить шанс всей жизни для обретения свободы – было равносильным смерти, я видела для себя только один путь – рискнуть.

Звездный ветер раздувал парусные батареи, орбитальный контроль появился на небесном горизонте и в моем поле зрения, заставляя меня нервничать, сжимать руль до онемения пальцев, а сердце биться где-то в висках.

Станция не выглядела пугающе или угрожающе, это был максимально оснащенный огромный военный корабль, симбиоз технологий сидов, даймонов и ангелосов, совсем не такой, как моя «Галка» на звездных парусах. У станции наличествовали сквозные пропускные пункты, которые и были оснащены злополучным сканирующим лучом. Покидающим планету пассажирам корабля было достаточно позволить считать свой чит-код и, если все в порядке, то транспорт бесстрастно покидает территории Даймонии, другого выхода с Даймонии не было.

Желающих покинуть маленькую, далекую планету, занимающейся переработкой мусора, было совсем мало, а точнее никого. Четырнадцатую не посещали туристы или торговцы, здесь не было ничего примечательного, поэтому я свободно залетела в нутро пропускного коридора и потянула рычаг на себя. «Галка», поворчав, выполнила остановку, защитные функции шхуны пришлось отключить.

Координатор сканирования вывел свое объемное изображение прямо перед моим носом, это была даймоница с явно нечистой кровью, впрочем, как и я, но все же с родословной у нее все было на порядок лучше, раз она сумела найти пути для устройства на такое приличное место работы. Уважения к ней у меня выросло в разы. Громкий голос координатора раздался на весь пропускной туннель:

– Добро пожаловать на орбитальную станцию департамента контроля и досмотра. Прошу предоставить чит-код для взаимодействия.

Настал момент истины. Удастся ли мне обмануть систему или придется остаться здесь на последней из объединенных планет Даймонии?

Я открыла свое запястье перед изображением даймоницы, она активировала взаимодействие. Считывающий луч прошелся по тонкой коже, должна признать, что ощущение неприятное, будто бы срезался слой мяса. Боль меня волновала мало, сейчас решалась моя судьба. Будет ли мне дарована свобода?

Барбарус считал, что ритуал присвоения тотема, а на самом деле попросту татуирование с шаманским флером, имел схожую основу, что и чит-код. Чит-код выжигался галолазером на тыльной стороне запястья и покрывался слоем микроботов, он являлся уникальным вживленным набором личной информации своего носителя. Стоило единожды зарегистрироваться в департаменте, как носитель обзаводился идентификационным кодом на тыльной стороне запястья. Чит-код обновлялся в зависимости от жизненных событий – брак, рождение детей, трудоустройство, возраст. На чит-коде была зашифрована вся жизнь объекта, чтобы департаментам было легче контролировать все и вся. Переделать или взломать такую тонкую систему вживленных ботов еще никому не удавалось, по крайней мере я о таких величайших умелых мастерах не слышала. Но у меня имелся договор с пьющим кровь старым даймоном-шаманом, который сам жаждал обмануть Властителя. Он говорил, что перехитрить самого Властителя на исходе лет будет почетно, но отправиться со мной в путь даймон-кровопийца отказывался. Барбарус был убежден, что тотемизирование кожи тела может помочь мне бежать. Даймон видоизменял ритуал присвоения тотема множество раз, и только два раза он использовал мое тело. В первый раз получилось не то, что планировалось, а вот во второй – Барбарус умудрился обеспечить мне желаемую, я надеялась, комбинацию чит-кода.

План был безрассудным и дерзким, но другого не было и не будет.

Сердце стучало так основательно, вот-вот и проломило бы ребра. Капля нервно-истерического пота выступила на виске и стекла вниз. Хвост сжался и испуганно скрутился. Я прикусила губу до боли, чтобы не дать бурному волнению вылиться и все мне испортить.

«Раз. Два. Три…» – считала я про себя. И когда наступило пять, коридор озарило зеленым светом, разрешая мне дальнейшее движение.

Изображение даймоницы-координатора улыбнулось, а голос произнес:

– Вы можете покинуть четырнадцатую объединенную планету Даймонии. Приятного путешествия!

Выведенное изображение погасло, а я никак не могла поверить, что все получилось. Контроль пройден и теперь я, кажется, свободна. Не уже ли я правда могу покинуть Даймонию?

Пока никто не передумал и не помешал мне пересечь границу, я торопливо активировала защиту и подала импульс двигателю. И с нажатием рычага, «Галка» натужно направилась вперед. Создатель, позволь улететь далеко-далеко прежде, чем они все поймут, а лучше, чтобы никто не заподозрил ничего закононарушительного, а про меня и вовсе все забыли.

Не знаю, что меня тогда заставило повернуть голову и заглянуть в иллюминатор, за которым на самом деле находился координатор. За прозрачной преградой была совсем не та полукровка, которая общалась со мной все это время через объемную проекцию. Неизвестный даймон с биопротезом на левом глазу – киборг, если просто, пригвоздил меня своим взглядом. Этот взгляд прошил меня страхом насквозь, его искусственный глаз с красным светодиодом наводил на меня ужас. Я отвернулась, мне следовало скрыть свою панику и продолжить направлять корабль, что я и сделала. Даже когда орбитальная станция уже была за спиной, внутренняя дрожь не покидала моего тела. Взор жуткого даймона-киборга теперь будет сниться мне в кошмарах. Кто это вообще был? Еще долго меня не отпускало гнетущие ощущения, что вот-вот за мной отправят в погоню реардов, вот-вот и мой обман раскроется, вот-вот – меня вернут обратно и выдвинут обвинение.

«Угольная Галка» довольно долго бесцельно бороздила космические просторы, потому что я никак не могла отойти от подозрительного поведения киборга и поверить в то, что я свободна. Я теперь могла выбрать любую точку во всех известных вселенных и отправиться туда, куда хочу я. Я могла делать то, что мне хочется. Поразительное и окрыляющее чувство, аж мой коротенький хвост расслабился в блаженстве. Как только я смогла обуздать свои страхи и мечты, между которыми я застряла словно маятник, как тут же обозначила первую остановку на навигационной карте.

«Галка» держала курс на ближайшую малую планету – Астерокс. Мечты мечтами, но реальность такова, что мне нужно было хорошенько запастись провизией и подзаработать. Моих скопленных кредитов не хватит, чтобы добраться до Земной свободной республики напрямик. С вынужденными остановками и с помощью ветра звезд я доберусь до цели и исполню свою мечту.

Глава 3. Где случаются новые знакомства

…Родгар…

Как же он ненавидел даймоновы дальние колонии, честное слово, ноги бы его здесь не было, если бы не приказ Властителя. Ущербные полукровки и унылые пасторали отсталых планет его отнюдь не воодушевляли, в отличии от Центральной, а Четырнадцатая так вообще самая жалкая мусорная планетка, где абсолютно все вызывало у него чувство брезгливости и омерзения.

Ему повезло родиться в чистокровной семье даймонов, иначе говоря, он был самой элитной частью мира даймонов. Стать верховным реардом с такой родословной было для него несложно. Он был силен, вынослив, сообразителен и самое главное – чистокровным. Место в департаменте контроля его ждало еще до того, как он окончил свое обучение управлению энергетический потоков разрушения. Да, он был из тех единиц, кто еще сохранил эти способности в себе.

Он уже давно занял свое место среди остальных таких же, как и он – лучших из лучших. Он привык, что его желания исполнялись быстро и без нареканий. Все вокруг жаждали ему угодить, поиметь и подсидеть. Он знал, что он был хозяином маленького мирка внутри большого мира Даймонии. Но, когда приходило совершать рейды по объединенным планетам, он выходил из себя. Это время он ненавидел всей своей даймоновской душой.

Властитель настоятельно рекомендовал, а на самом деле, приказывал проверять дальние планеты только верховным реардам, только им он мог доверять. И вот сейчас пришла его очередь совершить очередной облет и проверить колонии на рождаемость, на выполнение налогообложения, на сверку документов регистрируемых жителей и посетителей и много-много всего иного. Естественно, он выполнял все сверки не в одиночку, но команде департамента не требовалось лично присутствовать на объединенных планетах, подчиненным было достаточно быть на связи. Все же современные технологии сильно упрощали жизнь.

Стоило ему прибыть на четырнадцатую колонию, которая бесила его уже своим присутствием на космических картах, как недалекие жители решили устроить для него прием. Он был обязан засвидетельствовать свое присутствие на официальном мероприятии, иначе пришлось бы лишний раз отвечать перед Властителем. И вместо того, чтобы приступить к своим прямым обязанностям, он топтался в душной зале, где полукровки пытались нестройно играть на музыкальных инструментах, разносили напитки и закуски, в силу отсутствия соответствующих робоботов. Кому выпала высокая честь – присутствовать на приеме в честь прилета верховного реарда – пытались подлизать ему зад, залезть в постель, хоть каким-то способом выжать любую выгоду. Особенно, до скрипа зубов его раздражала престарелая суккуба, которая была так назойлива, что хотелось ей свернуть шею. Однако, Властитель бы не одобрил расправу на мероприятии в честь официального лица его власти. Пришлось молча наблюдать, как даймоница окутывала его своей силой, не догадываясь, что у нее не было ни одного шанса повлиять на него, ведь он имел власть над потоками разрушительной энергии. Он смотрел долго, и, к его сожалению, энтузиазм у непотребной барышни пока не уменьшался. Суккуба была все еще уверена, что сегодня у нее получиться все и во всех позах, во всех вариантах и со всеми бонусами.

Вечно эти женские особи много придумывают на его счет. И никто не мог внять логичному умозаключению, что он давно связан обязательствами, ведь такую родословную невозможно было выгодно не использовать. Конечно, официальной регистрации не было, и он принадлежал сам себе, но – временное явление. У самых родовитых и чистокровных будущее было предрешено, запланировано, научно обоснованно и генетически подкреплено еще в период зачатия. Ему самому эта мысль претила, но его мнения никто не спрашивал, а бороться против давно выстроенной системы он не видел никакого смысла.

Какая разница, что семья будет подобрана не тобой, а чередой молекулярный и биохимических тестов? Кого волновали чувства? Положительно эмоциональные проявление были редки для даймонов и не столь важны, и ему было все равно, как и всем остальным даймонам. Однако, нет-нет, да и возникало чувство несправедливости, неуместной неудовлетворенности от невозможности выбрать себе пару по душе и разделить с ней судьбу. Он гнал от себя такие слабые и неподобающие мысли. Ему не встречалась ни одна даймоница, с которой он пожелал бы остаться дольше одной ночи, поэтому можно было отодвинуть размышления об этом на задворки сознания и понадеяться, что с искусственно подобранной для него избранницей ему будет неплохо.

Все же суккуба сумела довести его до невообразимой ярости своей похотью и алчным рвение заполучить желаемое. В итоге, он плюнул на все протоколы и исчез с приема, решив устроить себе несколько часов передышки.

Он ненавидел далекие планеты и отсталые миры, как и другие жители Центральной, да и вообще предпочитал комфорт в любом его проявлении, но он обожал летать. Всякий раз, когда он держал в руках штурвал, а взгляд был нацелен в обзорный иллюминатор, то он испытывал восторг и предвкушение чего-то невообразимо приятного. Ему было безразлично, на каком транспорте бороздить космос и какие именно вселенские дали, лишь бы рассекать их. Его приводили в восторг возможность просто видеть собственными глазами эту великую мощь пространства и ощущение бесконечности, медленного тягучего времени. Космос поражал его до самой глубины души, только ему удавалось коснуться этой тонкой никем невиданной материи. Ощущение, где ничто и никто незначимо, ни кровь, ни положение, значение имели лишь далекие отблески звезд – это для него было свободой.

Его совершенный и оснащенный по всем нуждам гибрид корабля плавно приблизился к орбитальной станции. Он частенько так поступал, потому что вылететь за пределы территорий он не мог. Кто бы мог подумать, что сам Родгар Эйш – верховный реард департамента контроля был ограничен в перемещениях, как и остальные, но его положение позволяло пройтись по самой грани и насладиться свободным полетом какое-то время. На орбитальных станциях контроля Родгару просто нравилось находиться, только руку протяни, и ты в безбрежном пространстве космоса без всякой утомительной предопределенности.

Как он оказался у дежурного координатора, он понятия не имел. Довольно привлекательная даймоница с выраженной кровью сидов как раз собиралась сканировать доисторическую шхуну, на которой мог летать еще его прапрапрапрапрадед, столь старым, а может еще старше, был корабль. Транспорт привлек внимание Родгара и к капитану. Других причин почему он внимательно рассматривал тощее подобие даймоницы у штурвала, вместо миловидной полукровки, которая старательно прогибала спину и выпячивала грудь, он не находил.

Родгар пристально рассматривал экраны, где со всех ракурсов демонстрировали процесс считывания чит-кода, он не мог понять, что именно его так беспокоило и самую малость волновало, или даже будоражило? Родгару было сложно понять, что именно он ощущал в те минуты, но он продолжал разглядывать причину его нелогичных переживаний.

С первого взгляда она напоминала пугало, нежели нечто симпатичное. Ее длинная, цвета мокрой земли челка скрывала большую часть лица, но он все равно смог рассмотреть, что ее глаза были выразительными из-за черных ресниц, а когда она смотрела прямо, а не себе под ноги, то они сияли манящими зелеными отблесками. Нити темных волос спускались плащом по острым плечам до самых ягодиц, укутываю худенькую фигурку. Простая одежда, светлая рубашка да черные штаны, висела на ней, как на палках, столь широка она была. И даже сквозь ткань он сумел увидеть острые соски, вид которых, заставил его сглотнуть. Усилием воли он перевел взгляд. Руки были худые, но пальцы такие изящные, что Родгар заинтересовался будет ли кожа груба от тяжелого труда? Весь облик капитана был противоречив и неясен. Только лишь несоответствия привлекли его внимание? Как ему все это удалось разглядеть? Да и зачем? Столь старый корабль на звездных парусах улетает с Четырнадцатой мусорной планеты за пределы Даймонии. Зачем? Куда? Почему? Вот бы вздохнуть ее запах. Стоп. Что? Он еще пристальней стал за ней наблюдать. Родгар проводил взглядом каждое ее движение, как пугало оголило запястье, как сканирующий луч проходится по ее бледной коже и чит-коду, как ее руки передвигали рычаги и тумблеры на панели управления, и, наконец, как старая развалюха-шхуна медленно покинула станцию после разрешающего зеленого света.

Родгар прикинул, как так могло получиться, что у такой молодой особи уже появилось минимум трое отпрысков? Как она смогла покинуть Даймонию? Да и зачем ей это нужно? Не часто молодые даймоны покидали объединенные планеты.

– Милая, – обратился он к координатору, напрочь позабыв ее имя, – мне нужны все доступные сведенья об этой особе.

На лице хорошенькой даймоницы поселилось удивленное выражение, но отказать в просьбе она не могла, поэтому она лишь кивнула, слегка нахмурив светлые бровки. Полукровка размышляла о причинах, которые вынудили Родгара заинтересоваться тощей замухрышкой на разваливающемся кораблике, ведь сканирование было пройдено успешно. Но что-то такое неправильное звучало в голосе реарда, заставляя ее пальцы порхать по панельке все быстрее и быстрее.

– Да, милая, поспеши. – добавил он, наблюдая как суетливо координатор выуживает информацию из стационарного бота. Родгар не стал дожидаться окончания поискового процесса, сразу синхронизировал свой портативный бот с ее. После получения затребованных им данных, он быстро пробежался глазами по основной информации, а затем отправил соответствующий приказ в департамент с пометкой «Срочно».

«Приятен ли будет твой путь, мы еще посмотрим, Клара Годесск!» – подумал Рогдар и развернулся, чтобы покинуть орбитальную станцию.

…Клара…

До своей первой остановки я добралась без происшествий, если не считать огромное нервное напряжение, от него меня изрядно потряхивало. Мне все хотелось бежать куда-то, неизвестно куда, лишь бы как можно дальше от пронизывающего взгляда киборга, который до сих пор мне мерещился, стоило закрыть глаза. Мне было страшно до безумия. Единственное, что меня успокаивало – что все получилось – это я себе повторяла раз за разом пока страх не покинул мое тело.

Мне было дозволено покинуть территории Даймонии, и теперь «Галка» держала курс на Астерокс – малую планету, астероид, где я должна была запастись всем необходимым на долгий путь до Земной республики, а если мне повезет еще больше, то я смогу найти подработку, всех сбережений мне не хватит.

Астерокс был – заселенным дрейфующим крупным астероидом. Когда-то здесь была установлена дозаправочная станция, пока дверги вместе с сидами не создали безтоплевные корабли. Это преобразило Астерокс до огромной торговой точки, полиструктурного базара, где были соответствующие посетители и жители.

На Астероксе можно было приобрести все что угодно, только заплати. Мой работодатель как-то сказал, что здесь даже торговали живым товаром, поэтому мне не стоило здесь задерживаться и следовало быть внимательной. Иного выбора для остановки у меня не имелось – следующее место, где я смогла бы приобрести еду было слишком далеко.

Вместо закупки укомплектованной провизией, я решила основательно потратиться и приобрести пищевого робобота, который обеспечит меня едой до самой конечной остановки. Подобное оснащение было во всех современных кораблях, в отличии от моей старенькой птички, ей такой робототехники не досталось. Теперь посещение Астерокса несколько осложнялось выбором моей покупки, потому что мне следовало найти бота по приемлемой цене и установить его, при этом не пропасть на подпольном рынке рабов.

На подлете к астероиду «Галке» пришлось постоять в очереди: сначала, чтобы получить разрешение на приземление, а затем и пришвартоваться. Для моего первого в жизни маневра швартовки корабля в доках я справилась не плохо, на мой взгляд. Надеюсь, я не насмешила капитанов других кораблей и работников астероидной стоянки, своими дерганным управлением, я старалась как могла.

Да и плевать на чужое мнение, теперь я была свободна – это перечеркивало все негативное. Оставляя «Галку» под защитным куполом, я сошла с корабля, прихватив с собой ключ активации. «Галка» та еще старая развалюха, вряд ли самый отчаянный вор положит на нее глаз и руки, но все же мне не хотелось быть беспечной и так глупо все потерять.

На выходе из порта для космических кораблей мне пришлось пройти местную регистрацию. Астерокс не принадлежал ни к одному миру и базы данных не объединял. Я предполагала, что здесь тоже имелись свои понятия о конфиденциальности и законы, которых не хотелось случайно нарушить. В регистрационном табло я вбила свое настоящее имя – Клара Годесск. Наверное, я сдурила, потому что никто не сверял данные с чит-кодом. Можно было обойтись и вымышленным именем, но было уже поздно. Робобот регистрационного табло механическим голосом пожелал мне нескучной ночи, попросил пройти и не задерживать остальных. Действительно, желающих зарегистрироваться было много, несмотря на ночное время, и я поспешила уйти. В моих широких штанах дернулся короткий хвост, а это могло означать только одно – мне надо было быть крайне осторожной. Я не могла позволить себе струсить и отступить, сжав кулаки и поправив челку, чтобы лучше скрыть лицо, я решительно шагнула в новый неизведанный мир малой планеты – Астерокса.

И он оправдал все мои ожидания. Стоило пройти буквально несколько метров, как я оказалась на скрытом от всех глаз настоящем базаре, почти на таком же рынке, как в даймоновских колониях, единственное отличие заключалось в том, что здесь было не видно неба. Остальное – шум, разнообразные мигающие яркие вывески, завлекающие своих посетителей, толпы снующих и рыщущих личностей подозрительного вида, разнообразные места увеселений – было схожим.

Выбрав из всей этой громкой суеты более-менее безобидного ангелоса, направилась к нему.

– Простите… – обратилась я к ангелосу.

Ангелос выглядел совсем нетипично. В книгах описывали эту расу как чопорную и скупую на эмоции, но по крайней мере они были противниками насилия, а для меня этого уже было более чем достаточно. Ангелос был одет в белую порванную майке, которая не скрывала обилие разнообразных татуировок, и кожаные штаны, которые вышли из моды вместе с человечеством. Его темная шевелюра была неаккуратной, неровно стриженной и топорщилась в разные стороны. Он выглядел странным, но все же от него не веяло откровенной враждебностью и проблемами.

После моего обращение он отвлекся от курительной трубки, которую он набивал табаком, и перевел свое внимания на меня. Меня уже не удивляло, что ангелос обладал подобной вредной привычкой, все же настоящая жизнь несколько отличалась от записей в книгах лавки.

– Чего тебе, даймоница? – спросил он меня, разглядывая с презрением или даже с осуждением. – Клиента ищешь? Не слишком ли ты юна для такого заработка?

Я не сразу поняла, какую работу имел виду бескрылый говнюк, действительно, даймоницы являлись раскрепощенными и страстными натурами, но где же в словах «Простите» он услышал предложение? Хвост дернулся от злости, а с моего лица слезло выражение любезности. Во мне что-то изменилось, стоило пересечь границу орбитального контроля или это ощущение свободы на меня так повлияло, а может и вовсе я такой была всегда, но позволила проявиться только сейчас?

Я злорадно ухмыльнулась и ехидно ответила:

– Не находишь меня слишком страшной и тощей для такой работы?

– П-ф-ф-ф, – фыркнул он, тряся головой в разные стороны, – заработаешь побольше и из тебя такую красотку вылепят.

– Судишь по себе? – я откровенно осмотрела его и, скорчив лицо, нагло заявила, – что-то не сильно ты на красотку тянешь.

Ангелос засмеялся, он не спеша раскурил трубку и выпустил горький дым прямо мне в лицо.

Я не смогла сдержаться и закашлялась, разгоняя ладонью от себя едкий дым крепкого табака.

– Нравишься ты мне! – заявил бескрылый. – Что ты ищешь в этой дыре?

Обдать зловонным дымом, это что? Способ продемонстрировать симпатию? Сомнительно. Дальше проявлять свой неожиданный норов я не стала, да и какой в этом смысл? Кашляющая дерзкая даймоница, какой страшный зверь...

– Мне нужен пищевой робоблок, где мне его продадут без бешенных накруток? – честно спросила я, растирая горло, которое драло после его табака.

Ангелос снова засмеялся, на этот раз издевательски и очень демонстративно, даже руку к животу приложил. Как же, у него животик свело от абсурда ситуации.

– Откуда ты такая появилась? На Астероксе? Без бешенных накруток? – и он снова разразился громким смехом, заставляя мой хвост метаться из стороны в сторону от гнева.

Честно, говоря меня изрядно утомил этот аттракцион во главе с бескрылым шутником. Не хочет помогать – Создатель с ним. Я махнула на него рукой и уже развернулась, чтобы уйти, но ангелос не позволил. Он подхватил меня под локоток и повел вдоль торговых рядов. Со стороны могло показаться, что пара идет и беседует, но на деле он принялся меня инструктировать.

– Во-первых, девочка несмышленая, перестань привлекать внимание своим наивным поведением. Где ты видела даймоницу, которая не ищет легких путей подзаработать и ведет себя как девственница? Диковинки всегда в цене, поэтому больше раскрепощенности, детка. Давай-давай, я не шучу.

Он пребольно толкнул меня в бок локтем и мне пришлось вспомнить свою мать. Перспективы оказаться на рынке невольников мало прельщала, поэтому пришлось подражать той, кто меня произвел на свет. Конечно, по сравнению с ней я мало походила на соблазнительницу, но буду надеяться, что этого будет достаточно отвратить от меня заинтересованные взгляды. Для большей убедительности я прижалась к своему сопровождающему и даже положила руку на его поясницу, до плеча я бы все равно не достала, столь высок был ангелос.

– Сойдет? – прошептала я ему на ушко. Ангелос кашлянул в кулак, тряхнул головой и ответил:

– Сойдет.

Бескрылый вел меня куда-то по шумным коридорам бывшей дозапровочной станции, а народу становилось все больше и больше. К обычному шуму толпы, стали примешиваться крики и вопли нетрезвых посетителей астероида. Почему-то я совсем не боялась. Меня не пугал необычный ангелос, не пугали перебравшие посетители увеселительных заведений. Я была уверенна в своей безопасности и хвост был спокоен. Я задавалась вопросом, почему я себя так ощущала, но ответа не находила, видимо я просто верила.

Это не было слепой верой, все же я не была глупой, несмотря на свою неопытность. В экспериментальных попытках шамана Барбаруса по обновлению моего чит-кода, он наделил меня живым тотетом. Вышло ли это случайно, или же Барбарус таким способом одарил меня, я не знала, но была очень благодарна этому старому кровопийце. И теперь я никогда не останусь беззащитна. Мне даже повезло научиться умело обращаться с подарком, устаревшим оружием. Сейчас уже и не найдешь желающих променять энергомат на меч. Барбарус был древним даймоном. Он оказался заядлым обожателем холодного оружия и отменным преподавателем ближнего боя на мечах. Он так много знал и умел. Иногда мне казалось, что он был настолько древним, что Властителю и не снилось, – это пугало. Возможно, именно кровь дарила ему такую долгую жизнь. Эти выводы я держала при себе, иначе Барбарус приговорил бы меня к смерти, несмотря на свою симпатию.

В процессе ритуала он вытатуировал на моей спине силуэт клинка. Красивый и изящный женский меч. Барбарус влил туда прорву энергии моей крови, когда он шаманил над моей спиной я и не подозревала, что из этого получится. Древний даймон мог израсходовать ценнейший ресурс на собственные нужды, а потратил энергию на живой тотем. Зачем? Но теперь при возникновении малейшей опасности мне было достаточно завести руку за спину и призвать тотем, и я становилась вооруженной и не такой простой добычей.

– Отлично! Какая ты послушная, оказывается. – вырвал меня из омута памяти бескрылый. – Слушай внимательно! Сейчас я приведу тебя в мастерскую Эл, покажу и познакомлю тебя с мастером, а ты сделаешь вид, что выставленная цена тебя не устраивает и уйдешь из мастерской с недовольным видом. Потом обойдешь здание и зайдешь с черного входа, незаметно и тихо. Усекла?

«Усекла» – слово-то какое вычурное использовал. Конечно же, я все поняла, поэтому многозначительно кивнула. Идя дальше, мы уже не разговаривали.

Кто же на самом деле скрывался под маской добродушного и общительного ангелоса? Должно ли меня это интересовать? Его поведение – фикция, у меня не вызывало сомнений, но, казалось, он действительно пытался мне помочь. Бескрылый, как и обещал, привел меня к мастерской у Эл, так и гласили неоновые буквы на вывеске. Стукнув кулаком по большой красной кнопке рядом с подъемными воротами, он и я (по умолчанию) принялись ждать. После не продолжительного ожидания из недр стены вынырнула подвижная камера, бот отсканировал незваных гостей, предполагаю, что на наличие оружия и других несущих вред здоровью вещей, а после – двери разъехались в разные стороны, а робоголос вежливо поприветствовал и разрешил пройти в мастерскую у Эл.

Смело шагнув внутрь, я оказалась в захламленном помещении, которое и мастерской назвать было сложно. Это больше смахивало на склад, где хранилось множество частей робототехники, деталей для самых разнообразных и разнорасовых технологий. Однако, все это техномеханическое богатство было изрядно покрыто пылью, а это могло означать, только то, что мастерская у Эл не пользовалась спросом.

– Эл! – крикнул ангелос так громко, что я вздрогнула. – Я привел к тебе покупателя!

Сначала послышался лязгающий грохот, затем к нему присоединилось чье-то чертыханье, а затем появился и сам Эл, а точнее сама Эл. Мастером оказалась миловидная девчушка из сидов. Хрупкая фигурка была укомплектована в потертый комбинезон, а розовые волосы были по-детски завязаны в пышных два хвоста. Один ее вид настораживал и заставлял сомневаться в умениях, но я не спешила судить, основываясь лишь на внешности. Одно меня крайне впечатляло, что мир за пределами объединенных планет Даймонии оказался в несколько раз чудесен и дик, чем я себе могла представить. Улыбка против воли вылезла на лицо.

– Элеонора. – представилась она, протягивая мне руку. – Можно просто Эл.

Эл мне подмигнула.

– Клара. – ответила я и поприветствовала сиду рукопожатием. Кивком головы указала на ангелоса и спросила. – А к нему как обращаться?

– Обычно, я называю его идиотом… – задумчиво ответила Эл, при этом пристально рассматривая меня. – Но тебе он вряд ли разрешит называть себя так же.

– Можешь называть меня Гиль. – встрял в наш разговор англеос, который с умилительной улыбкой смотрел на Эл.

Что-то происходило между этими двумя, и, кажется, это была ревность. Я даже не представляла, насколько надо было быть неуверенной в себе, чтобы приревновать Гиля к такой непривлекательной сопернице, как я.

Я возвела обе ладони вверх, изначально признавая поражение, сдаваясь без не интересующей борьбы, и твердо сказала:

– Мне нужен только пищевой робоблок.

Я не хотела быть причиной их ссоры или еще какого-то выяснения отношений. Мне нужно было только обзавестись пропитанием на долгий срок, чтобы я смогла и дальше двигаться к своей мечте.

– Три тысячи единиц. – ехидно протянула Эл, демонстративно разглядывая свои грязные ноготки.

– Ты ополоумела? – вырвалось у меня. Цена была настолько завышена, что я сомневалась, а следовало ли мне возвращаться сюда, как должно было случиться по инструкции Гиля.

Уголок губ Элеоноры дернулся, я без слов развернулась и ушла. Двери передо мной разъехались, а затем за спиной и сомкнулись, оставляя меня в недоумении. Что же мне делать дальше? На мой взгляд, Эл была не настроена вести со мной диалог, стоило ли тратить время и силы на попытку договориться с ней?

Пришлось дать себе несколько минут на раздумья. И пока я сомневалась в дальнейшем решении, я наблюдала за разношерстными посетителями Астерокса. Из простых работников они преобразились в сомнительных головорезов и пройдох, заставляя мой хвост боязливо дергаться.

Что во мне говорило больше: страх или все же желание попытать удачу, я так и не поняла, но я бесшумно юркнула за угол и осторожно прошла до запасной двери, никем незамеченной. И без всякого сканирования я снова попала в мастерскую Эл.

Случайно я стала свидетельницей обрывка разговора, где ангелос объяснялся перед сидой, лишний раз подтверждая, что у них были доверительные, но при этом сложные отношения, скорее всего они несли любовный оттенок. На мой взгляд, они были интересной парой. Хорошо бы им разобраться между собой уже после того, как продадут мне пищевой робоблок и, желательно, по приемлемой цене.

Пришлось громко покашлять, набраться даймоновской наглости, которая имелась во мне лишь на половину, и спросить:

– Продашь мне пищеблок за тысячу единиц?

Ни Гиль, ни Эл не ожидали моего появления. Смятение было написано на лицах. Их разговор был важнее, чем полукровка с Даймонии в поисках робобота.

– Ты ополоумела? – заревела Эл, когда не осталось и следа от растерянности.

Мне очень понравилась эта дерзкая сида – резкая и такая живая. Мне бы такую подругу на Ц-четырнадцатой. Я засмеялась чисто и искренне, мне действительно нравилась Элеонора. Я заметила, что и у нее уголки губ приподнялись, выказывая ответный намек на расположение.

– Ладно! Полторы тысячи единиц. Идет? – спросила я, отсмеявшись и протягивая руку для пожатия.

Эл очень долго разглядывала мою руку, затем изучающе взглянула на своего ангелоса, пока тот положительно не кивнул. Я все это время держала руку протянутой, пока Эл не решилась. Наше соглашение было скреплено деловым рукопожатием.

– Идет. Пищевой робоблок за полторы тысячи единиц. Я даже самолично его установлю, за услугу…

– Какую? – поинтересовалась я.

Гиль трагично закрыл лицо ладонью. Кажется, я оттуда донеслось какое-то ругательство на языке Ангелии.

– Ты добросишь нас до перевалочной планеты, до Санкинеана! – озвучила свои условия Эл.

Отлично! Пришлось скрыть свою радость, ведь мой путь лежал туда же. Это была та точка, где я планировала подзаработать. Немного потянув с ответом, я, наконец, ответила:

– По рукам!

Еще одна договоренность была скреплена жестом, а мне оставалось только сообщить координаты своего корабля и благополучно удалиться. На прощанье, Эл с молчаливого разрешения Гиля грозно пообещала, что утром явится устанавливать пищевой робоблок, а когда работа будет завершена, то Астерокс хорошо бы покинуть. Гиль уже заикнулся проводить меня, но под хмурым взглядом розоволосой сиды ему пришлось вежливо передумать. Я поспешила его заверить, что по дороге до «Галки» со мной ничего не случится. Зря, конечно, я пообещала. Слово я не сдержала.

Ничего не предвещало мне проблем, пока совсем не далеко от дока, где я пришвартовалась, в закоулке я услышала маленького жалобно пищащего котенка. Он выглядел таким истощенным, потерянным и несчастным, что я не смогла проигнорировать его. Я бы прошла мимо ребенка, женщины или старика, сразу почуяв ловушку, но то, что бездомное животное могло быть обманом, я и подумать не могла, поэтому решительно свернула с дороги на помощь бедолаге.

Подойдя ближе к дрожащему и вопящему комочку, я оказалась в небольшом зловонном тупике, больше напоминающую мусорный отсек станции. Котенок в ту же секунду перестал быть обездоленным, и на моих глазах произошла быстрая трансформация из животного в броско едва одетую сиду. Со злобной ухмылкой она крикнула:

– Ужин подан!

На ее окрик из темных углов вышли крупный дверг и даймон, который не уступал пособнику в размерах. Мой хвост в штанах напрягся, ведь передо мной выстроились две с половиной проблемы. Верещащая кошка оказалась оборотнем. Меня уже перестало поражать, сколько всего фантастического я успела встретить за такое короткое время.

Мне удалось своими глазами увидеть силу трансформации, что так отвергалась в королевстве Сид, но никакого презрения или отвращения я не почувствовала. Не чудеса адаптации к энергетическому голоду вызывали похожие чувства, а личности, которые заманили меня в ловушку.

У крутого даймона в руках поблескивала цепочка, которая показательно позвякивала в его мощных руках, а не менее крутой дверг поигрывал ножом, которого перекидывал из одной руки в другую. Даймон изволил разговаривать со своей жертвой.

– Так, так, так и кто же у нас тут такой жалостливый?

– Эй, Клэй! – не стал скрывать своего помощника дверг, – она же тоже с Даймонии.

– Еще лучше… – ответил ему даймон.

Сида-кошка наблюдала за дешевым представлением, сморщив маленький носик. Когда ее терпение иссякло, она громко приказала:

– Давайте быстрей, дурни! Люциус уже заждался порцию свежатины.

– Боюсь, Люциус придется еще подождать. – еле слышно произнесла я и завела руку за спину.

Стоило коснуться тотемной татуировки, как она ожила, проявившись в моих руках. Спустя мгновение я уже была вооружена астральным клинком, очевидно демонстрируя, что знакомиться с каким-то Люциусом мне совсем не хочется. Взяв крепче наполненный контурной энергией меч, я приняла боевую стойку и поджала хвост. Должного опасения со стороны своих противников я не произвела. Жалко. Была надежда, что они испугаются и разбегутся, но двое громил лишь шумно рассмеялись, а кошка-оборотень похабно ухмыльнулась. Никто из них не верил, что у меня получиться уйти, преступники не знали и не могли знать, насколько я отчаянна в своей борьбе за свою свободу. Они не на ту напали!

Я решительно поддержала преступную компанию и тоже улыбнулась – широко и многообещающе…

Первым сдался беззаконник с цепью, Клэй, показывая даймоническую вспыльчивость и нетерпение. Он ринулся ко мне, занося свое громко звякающее орудие для удара, от которого я благополучно увернулась. Оказавшись за спиной у нападающего, я плашмя стукнула мечом по его заду. Согласна, что это было чистой воды позерство, но не смогла удержаться, все же во мне половина даймона.

– Я уже здесь, Клэй. – поддразнила его я.

Противнику не понравилась игра такого рода, и он с громким ревом попытался накинуть петлей цепь на мою шею с разворота. Но кто бы ему позволил такой маневр, я успела пригнуться и зайти за его спину. Пора заканчивать развлекаться, а приступить к полноценному спасению. Со всей силы моя пятка врезалась под колено даймону, выводя из равновесия крупное тело противника. И пока тот неловко пытался развернуться, я нанесла следующий удар. Рукоять моего энергомеча с размаха приземлилась на явно пустую голову Клэя. Даймон не выдержал свалившегося на него счастья и рухнул на грязную улицу под лязг упавшей цепи. Дверг, который забавлялся, наблюдая за нашим боем, выпучил глаза, а после того как ошеломление сошло на нет, угрожающе направился ко мне. Я думала, что кошка тоже присоединиться, но она осталась стоять на прежнем месте, впуская и выпуская когти на руках. Нервничала. И про тебя кошечка я помню…

Дверг решил применить другую тактику, нежели его напарник, он стал планомерно изматывать физически и по возможности исполосовать меня своим ножичком. Здоровяк проворно двигался и даже пару раз задел острым кинжалом, неглубоко поранив мне одно плечо и правое подреберье. Мне удалось уйти от лезвия, которое метило мне в печенку, но атака прошлась по касательной и не стала непоправимым ущербом для моего здоровья.

Мне, в отличии от дверга, еще ни разу не удалось даже коснуться мечом противника. Цена была слишком высока, чтобы просто взять и сдаться. Я терпела и ждала, когда мнение дверга о себе и собственных способностях станет непомерно высоким, и уверенность в победе захлестнет разум. Первое правило схватки – нельзя недооценивать противника.

Стоило двергу излишком поверить в свои силы и полностью расслабиться, считая, что до победы осталось пару выпадов, как я закрутилась вокруг него жарящейся креветкой.

Удар меча – кровавая полоска на широкой спине, еще удар – красная линия на бедре, еще один замах – на плече резаная рана. Дверг рассвирепел. С истошным воплем он берсерком кинулся душить меня голыми руками, не замечая урона от меня. Как я не старалась не подпускать сбрендившего дверга ближе к себе, ничего у меня не вышло. У него получилось обезвредить меня, вывернув кисть одной рукой, а другой здоровенной лапищей он схватил меня за шея. Дверг победно оскалился и поднял мен. Мои ноги оторвались от поверхности. Моя куриная шея утопала в его ладони, вздохнуть я больше не могла. Последние силы я вложила в запрещенный прием – прямехонько в паховую область. Это заставило противника выпустить меня из смертельного захвата и согнуться. Теперь мое колено полетело в его бородатое лицо. Дверга следовало отправить в бессознательность, туда, же где отдыхал его приятель. Здоровяк свалился в след за своим напарником. Не позволяя мне отдышаться, ко мне подлетела дранная кошка, по вине которой я и оказалась в поганой ситуации. Юркая и полуодетая оборотница здорово размахивала когтями, однако абсолютно бездумно и не особо умеючи. Она испуганно скалилась на меня, и когда мне удалось подобраться поближе, одним единственным ударом в темя мне удается вырубить вертихвостку.

Я осталась стоять одна на своих двоих в вонючем тупике. Дыхание мое было тяжелым и свистящим. Злоумышленники спокойно лежали и не шевелились. Я понятия не имела, какой в меня тогда вселился чистокровный даймон и зачем все это было нужно, но я пакостливо улыбнулась и оставила послание. И никому-то, а именно Люциусу, который так ждал свежатины…

Выйдя из ловушки, за своей спиной я оставила три связанных тела, удобно устроенных в рядочек у стенки. Связала я их под руку попавшимися выкинутыми помойными тряпками, даже про кляпы не забыла. И я ответственно их изготовила из того, что смогла отыскать. Этого мне показалось мало для того, чтобы достигнуть совершенства в современном искусстве, и я добавила маленькую деталь, чтобы было ясно, что хотел донести автор. И теперь на лбах троих уголовников красовалась обобщающая надпись, выведенная мной красной помадой, которую я позаимствовала у кошечки. Письмо мое было кратким, оно гласило: «Привет для Люциуса».

Уже на узкой, твердой лежанке в каюте капитана я насвистывала веселенькую песенку, думая о том, что не стоит задерживаться на Астероксе. После того, как пищевой блок будет установлен, «Галке» следовало на всех парах помчать дальше сквозь пространство. Я была уверенна, что времени на сборку и отлет будет достаточно, чтобы не состыковаться с неизвестным мне Люциусом. Не будет же он долго злиться за маленькую шутку, но и дразнить больше сделанного эту таинственную личность не стоило. Решено. Как только Эл все установить – отправимся в дальнейший путь.

Утром я проснулась от жуткого ора, который разносился по всему местному доку.

– Снимай защиту, спящая красавица! – громогласно звучал женский голос.

Настолько рано я не ждала своих нечаянных помощников. Это было такой нетипичный отрезок времени для явки, что даже удивляться не было сил. От этой чудной парочки, можно было ожидать подобного – в такой час все приличные и неприличные люди спали, но не эти двое. Они явились по мою даймоновскую душу, а Эл так вообще орала на весь Астерокс. Как бы Люциус не явился на ее рев, мне стоило пошевеливаться.

– Иду-иду, милая! – проворчала я себе под нос. Мой ответ все равно никто не услышит. Я на самом деле поспешила отлепиться от своей койки, одеться и дезактивировать защитные механизмы, чтобы Эл и Гиль наконец смогли взойти на «Галку».

– Показывай, куда устанавливать. – сходу предложила розоволосая девушка. Так же, как и вчера, сегодня ее голову украшали два забавных розовых хвостика, которые забавно прыгали в такт ее движениям. А она уверенно мерила маленькими шагами палубу корабля, пока Гиль разгружал робобота-носильщика.

– Все это необходимо для блока питания? – спросила я, удивляясь количеству ящиков на антигравитационной платформе. Я совсем не спешила показывать кают-компанию.

– Нет уж. – негромко ответил мне ангелос. – Это вещи Эл.

– Я все слышу! – крикнула его подруга.

Я еле слышно хмыкнула. Эл совсем не похожа на любительницу менять наряды по поводу и без, но это было ее право.

Пришло время продемонстрировать кают-компанию, где следовало установить пищевой блок, и утолить жажду действий Эл. Для этого мне пришлось сопроводить ее на нижнюю палубу корабля. Одна из комнат этого отсека была оборудована устаревшей техникой. Здесь были и кухня и столовая. Правда, я совсем не умела пользоваться такой старой нагревательной плитой и остальным, а в инструкцию корабля не входило объяснения по поводу использования данного оборудования. Так же, в кают-компании не было системы хранения – это и была настоящая проблема. Установить пищевой робоблок было самым оптимальным решением: необходимость в готовке отпадала и решался вопрос с длительным хранением пропитания. На всех современных межзвездных кораблях стоял робоблок питания по умолчанию. «Галке» такого на производстве не досталось в силу ее до историчности, но, я надеялась, Эл исправит данную оплошность.

– Отлично! – радостно воскликнула и хлопнула в ладони Эл.

Сида принялась указывать пальцем где, куда и что она установит, при этом она больше говорила с собой нежели со мной.

– Итак, – говорила она, – здесь установлю пункт выдачи, здесь будет прием грязной посуды, а сюда вмонтирую переработку, туда подключу холодильную и морозильную камеры, а это переоборудую в станцию подзарядки робобота. Эй! Гиль! Принеси мои инструменты! Пришло время обновить эту старую посудину!

– Сбавила бы ты обороты, Эл! От твоего напора наша спасительница возьмет и передумает. – сначала послышался голос Гиля, а затем уже и он сам протиснулся в кают-компанию. Да, «Галка» – небольшой корабль, и потолки тут низкие, а комнаты маленькие.

Несмотря на собственные слова, Гиль доставил запрошенные Эл инструменты, и поставил их у ног сиды.

– А когда ты планируешь отчаливать? – как бы невзначай спросил он.

Хвост почуял неладное, дернувшись в штанах. Я не стала играть в предложенную ими игру «утаи все свои секреты». Я хотела знать и как можно подробнее: с чем мы можем столкнуться, какие осложнения могли появиться вместе с этой парочкой и как действовать далее.

– От чего вас надо спасать, я хочу знать, но чуть позже. – сразу объявила я. – В путь отправимся прямо сейчас. Чувствую, пора!

Перестав сверлить взглядом своих новых членов экипажа, я резко развернулась и направилась к штурвалу. Пришло время покинуть астероид, бывшую дозаправочную станцию, носящий название Астерокс. Всего за сутки здесь произошло столько приключений, это место действительно уникально. Я успела об завестись пассажирами, надеюсь, что и блоком питания тоже, а еще я поучаствовала в уличной потасовке и вышла из нее победительницей. Барбарус мог бы мной гордиться, если бы знал. Мне бы хотелось так думать, что он по-отечески радовался бы за меня.

Глава 4. Где вскрываются подробности

Выпустили мою старенькую шхуну с астероида без проблем. Правда, после оплаты за пребывание. До этого момента я и не подозревала, что остановка на бывшей заброшенной дозапровочной станции может быть не бесплатным. Связываться с местным официальным грабежом – не имело смысла, тем более нам всем стоило поспешить улететь с астероида. Пришлось безропотно оплатить за стоянку.

После неторопливого отправления «Галки» на маршрутизаторе была установлена новая точка следования – Санкинеан – планета, где была самая высокая возможность найти подходящую вакансию. Я переключила корабль на ручное управление – мне требовалось немного времени побыть со своими мыслями и насладиться полетом.

Звездные парусные батареи несли мою потрепанную шхуну в космическом пространстве по заданному маршруту, а я любовалась. Создатель, какую же красоту тебе по силам творить. За что я любила устаревшие модели кораблей – за их обзор. В новых обтекаемых моделей лишь иллюминаторы, а на «Галке» вся палуба утопала в космических пейзажах: в его темных оттенках, в переливающих сияниях и в облачных газовых скоплениях или туманностях. В ущерб защитным свойствам, по сравнению с современными моделями кораблей, ты даже мог коснуться межзвездных странствующих путников. Их стаи нередко сопровождали понравившиеся неторопливые корабли, считалось, что повстречать этих кочующих гигантов – к большой удаче.

– Курс на Санкинеан? – ворвался в мои мысли голос ангелоса.

– Пришел поведать мне вашу душещипательную историю? – ответила я вопросом на вопрос.

– И это тоже. – послушно произнес Гиль. Он скрестил руки на груди и, глядя куда-то в даль космический просторов, приступил к рассказу.

После его объяснений я выдохнула. Оказалось, что все не так страшно, как могло показаться с самого начала. Ни ангелос, ни сида не нашли своего места и на родных планетах не прижились, из-за нетипичного образа жизни и необычной жизненной философии. Гиль и Эл были совсем непохожи на своих соплеменников, судя по всему, тем и не угодили. Оба предприняли попытку устроиться где-то подальше от своих же. И только Создателю известно: как и почему их пути пересеклись на Астероксе. Именно здесь они свели знакомство, гораздо более близкое, чем Эл пыталась показать. Гиль, в свою очередь, своего отношения к сиде не скрывал. За шутливым тоном он ясно давал понять о том, что он ее внимание ценил и ценил очень высоко. Однако у Эл были некоторые проблемы с доверием, и она не могла полностью открыться Гилю, но ангелос отличался отменным терпением и сдаваться не собирался. Я решила, что рано или поздно Эл не сможет устоять и уступит терпеливому и целеустремленному Гилю.

Обстоятельства, которые побудили их покинуть Астерокс, он тоже рассказал. На астероиде закона и подобного аппарата власти не существовало, Астерокс не относился к территориям ближайших миров и придерживался собственных правил, но был Люциус. Он являлся властью и законом на забытой всеми дозапровочной станции в прошлом и торговой точкой в настоящем. Гиль поведал некоторые подробности об организации промысла на астероиде: ни одна продажа не проходила без ведома этого Люциуса и его негласного разрешения, и, конечно, без отчислений в его карман. И как я уже могла догадаться, быть второстепенным с таким построением торговых отношений – означало остаться совсем без заработка, что ангелоса и сиду совсем не устраивало. Они ждали подходящего случая, чтобы сбежать и снова сменить место жительства, естественно, не поставив об этом в известность Люциуса. Я подходила на роль межзвездного такси больше всех остальных, ведь я совсем не знала реалий, творящихся на астероиде. Не сложно предположить, что главарь Астерокса не будет доволен тем, что его заработок претерпел изменения.

– Вы остались должны этому Люциус? – спросила я в конце истории Гиля и Эл.

– Нет! Эл оставила все, что было в ее лавке, даже последние заработки не забрала. Она взяла с собой только свои инструменты и вещи, с которыми прилетела. Поверь мне, во всех ящиках, что она притащила на «Галку» забиты деталями и инструментами. Повезет, если среди всего этого металлолома отыщется хоть пара комплектов сменного белья.

– А ты? – уточнила я, ведь про себя Гиль ничего не упомянул. Его должность у Люциуса осталась неизвестной.

– Я ничего Люциус не должен! – твердо ответил Гиль.

– Все равно местный главарь останется недоволен тем, что вы покинули станцию… – задумчиво сказала я. – У меня будут из-за этого проблемы? Только обойдись без вранья.

Гиль замешкался с ответом, но потом все же соизволил правдиво высказаться:

– Я не думаю. Больше шансов, что он вообще не заинтересуется нашим уездом. Мастерская у Эла не единственное, что приносит Люциусу доход. Основная прибыль идет от злачных, развлекательных мест, а не от захудалой ремонтной для кораблей, где мастер – проблемная сида.

По всем законам, Эл появилась именно в тот момент, где Гиль не самым приятным образом высказывается о ней же.

– Должно быть я ослышалась… – произнесла Эл, показательно размахивая каким-то здоровенным инструментом. Откуда он у нее взялся, оставалось лишь гадать. – Или ты назвал меня проблемной? Да будет тебе известно, у меня настоящий дар!

– Не спорю… – примирительно согласился с ней ангелос. В конце он добавил, рассматривая звездные паруса. – Только благодаря этому Люциус оставил тебя живой.

Эл знала, о чем говорил ее друг. Плечи ее поникли, и вся воинственность исчезла.

– Сколь ценен ее талант? И на сколько мстительный этот ваш Люциус? – поспешила спросить я. Внутри меня уже появились сомнения о том, что местный властитель спустит нам тройное унижение. Хвост был напряжен, вторя моим внутренним предостережениям.

– Как сказать, – ответил Гиль, пожимая плечами, – смотря, в какой ситуации. Из-за того, что Эл ушла, проблем быть не должно. Все-таки ее своенравие вместе с общим предубеждением, что механик – не женская профессия, не прибавляло клиентов. Талант в этом деле не особо помогал. Скорее Люциус вздохнул свободно, теперь он сможет спокойно передать мастерскую более перспективную арендатору.

Я вздохнула и тихо поинтересовалась:

– А если представить, что есть еще маленькая причина, которые могла побудить преследовать нас?

Гиль с горестным стоном закрыл ладонями лицо, а затем воскликнул:

– Создатель, что же ты не прислал к нам в помощь еще одного более-менее разумного, а не очередную полоумную!

Эл залилась смехом, разряжая высказанное горе Гилем и мое чувство вины перед ними. Затем, она настойчиво попросила:

– Рассказывай, подруга!

Я и рассказала: как в переулке встретила кошечку, которая и не кошечка вовсе, как настучала по головам двум прихвостням Люциуса, и как сдуру оставила ему послание. Врать своим попутчикам мне не хотелось, тем более они были со мной достаточно откровенны. И все же они должны были честно оценивать, что теперь уже я могла стать причиной их проблем, от которых они так старательно линяли. Я держала в уме те факты, что первого встречного полностью в свои дела не посвящают и, что пара явно не договаривала. Но я решила быть с ними предельно честной. Сойдут ли они быстрее, чем было оговорено или все же мы вместе доберемся до Санкинеана? Они были вольны сделать свой выбор, и он никак не влиял на мои планы.

– Две пустоголовые! – заключил Гиль и отвернулся от нас к носу корабля. Завораживающий вид космической долины должен его успокоить.

– Хватит оскорблять нас, придурок! – заявила Эл, вздернув маленький носик, от чего ее розовые хвостики забавно дернулись.

– Мы не в силах что-либо исправить. – философски заметила я, придерживая штурвал.

– Исправить что? Отсутствие мозгов? – ехидно спросил Гиль.

– Это тоже уже не исправить. – смиренно согласилась с ним я.

Несмотря на напряжение в хвосте, я не предвидела никаких опасностей. Сейчас можно было не беспокоиться о безопасности и отпустить ситуацию. Я понимала недовольство ангелоса, на его месте я злилась бы точно так же, а вот его подружка – нет. Сида стремительно развернулась, полоснув нас своими розовыми волосами, и без слов ускакала обратно на нижний ярус. Наверное, она решила, что лучше заняться делом и установить мне обещанный пищевой робоблок. Или же она была крайне возмущена, что ее любимый (то, что он был ею любим, я не сомневалась) обижал ее при другой. И чтобы не съездить по его голове с мозгами, как было заявлено, Эл удалилась.

– Зря ты так. Эл, наверное, обиделась. – сказала я и сверилась с выставленным курсом на маршрутизаторе. Мне пришлось не много выровнять штурвал.

– Ей полезно чувствовать себя взрослой, а не только взбалмошной малышкой, которая и делает только то, что хочет. – расстроенно и тихо произнес Гиль. Он все еще рассматривал что-то в бесконечности космоса.

– Сейчас она скорей всего почувствовала, что проиграла раунд сопернице. Не ты ли хотел, чтобы она приревновала и придумала себе всего того, чего не было и быть не могло? – заметила я.

– Хотел… – нехотя согласился Гиль.

– Добро пожаловать в команду безмозглых, придурок. – назидательно пошутила я.

– О, Создатель, за что мне это? – мучительно горько проговорил ангелос и отправился вслед за своей зазнобой. И, на мой взгляд, он правильно поступил.

Какой восхитительной парой они были. Их способ выражения чувств заставлял не сходить улыбку с моего лица. Я осталась стоять за ручным управлением шхуны и улыбаться, предоставляя время этим двоим для всех выяснений.

В качестве капитана корабля, я ощущала себя очень спокойно и правильно, должна заметить, что такие ощущения меня посетили впервые в жизни. Мне было хорошо. Нос моего корабля тихонько рассекал межзвездные просторы, которые никому не принадлежали. В этом свободном межпланетном пространстве можно было плавно и неторопливо двигаться. До Санкинеана – планета, которая указана в моей навигационной системе следующей остановкой, мы достигнем в течении пяти дней, при условии, что «Галку» ничего не задержит в пути.

Санкинеан был очень интересной планетой, которая не примкнула ни к чьим территориями, из-за крайне неблагоприятных условий жизни для многих рас, но отлично обеспечивалась альянсом всем необходимом. Она являлась официальной перевалочной планетой, и таких планет было достаточно много разбросано по всему космосу, где постоянно курсирующие по разрешенному альянсом маршруту грузовые или же пассажирские корабли выполняли остановку: для ремонта, для закупки провизии, для дозаправки или же для найма рабочей силы. Причины могли быть разными. Санкинеан же был известен, как центр по найму. Это совсем не означало, что на нем невозможно было подзаправиться искомым, это было возможно и еще как, но все же большинство летело на Санкинеан за работой. Там была возможность найти любую желаемую работу с необходимым заработком, от долгосрочного контракта до кратковременной сделки. И то, что сейчас дорога Эл и Гиля совпала с моей, мне только подыгрывало.

В моих представлениях я должна была навсегда осесть на свободной от предубеждений Земной республике, а для этого необходимо было иметь средства на аренду или покупку жилья. Как бы не сложилась моя жизнь дальше, но единицы-то мне уж точно пригодятся.

От моих раздумий меня отвлекла появившаяся на горизонте звездная пыльца, золотистая облачная туманность. Она появлялась и исчезала тогда, когда ей заблагорассудится. Среди великих умов всех рас так и не нашлось единого мнения об этом феномене. Но, издревле считалось, что встретить золотой туман на своем пути – к небывалой удаче. Да и явление это было необычайно вдохновляющим, оно покорило многие сердца. На фоне сине-фиолетовых переливов межзвездного пространства начинали блестеть и искрить крошечные блестящие золотые хлопья. Они сияли все сильней и сильней. Искры наполняли парусные батареи «Галки», вторя движению корабля, как будто они и являлись этим пресловутым попутным ветром, которого ждет каждый капитан.

Когда моя шхуна уже была вся окутана золотом, у меня перехватило дыхание от вида безграничного моря золотых искр.

– Эй, влюбленные! – крикнула я, когда смогла говорить. – Вам стоит это увидеть…

Эл и Гиль услышали меня и вышли на верхнюю палубу. Ангелос, хоть и попал под впечатление золотого тумана, постарался остаться бесстрастным. Мне удалось заметить, лишь больший, чем обычно, блеск его глаз.

А вот Эл, как дитя, завизжала от открывшегося впечатляющего вида. Избранница Гиля потешно запрыгала, и ее розовые хвостики комично запружинили. Облик Эл вызвал у меня прилив умиления, а у Гиля – любви. Его уже совсем не волновала искристая крупа золотой пыльцы, лихо закручивающаяся вокруг шхуны, его манила прекрасная в своей открытости сида, которая, как маленькая, радовалась увиденному чуду.

Я разделяла с ней это счастье. Звездная пыльца была из тех чудес, которые было возможно встретить и увидеть собственными глазами.

Поддавшись чувственному порыву, Гиль приблизился к Эл, напрочь проигнорировав то, что я за ними наблюдаю. Он не позволил Эл заподозрить подвох, стремительно притянув ее к себе, Гиль сочно и страстно поцеловал Эл. Розоволосая сида, явно не ожидала такого быстрого поворота событий, она замерла испуганной пташкой в его руках, а затем ответила и на объятия, и на поцелуй, не менее жадно, чем Гиль.

Правду говорили, что звездная пыльца приносила удачу. У этой парочки точно все будет хорошо, а какую удачу золотистые искорки принесет мне?

…Родгар…

Он пребывал в восхитительной ярости. Давно он не чувствовал столь чистой эмоции. Как. Могла. Провести. Реарда. Эта. Даймонова полукровка.

Он был в восторге и в бешенстве от проведенной ею аферой. Подробностей он еще не успел разузнать, но достоверно он знал одно, что полукровка из одних костей и длинных волос обошла сканирование, нарушила закон Даймонии, обвела вокруг носа: его, департамент Контроля и самого Властителя. Это было восхитительно и настолько же ужасно, что выводило его из себя. Родгар еще даже не выяснил, каким способом ей удалось совершить уникальный побег, но он выяснит. Он доберется до правды, чего бы ему это не стоило.

Ее досье он уже знал наизусть – полукровка, носитель пятидесяти процентов даймоновской крови, имя – Клара Годесск, проживала первую сотню лет на Ц – четырнадцатой объединенной планете Даймонии. Мать – чистокровная суккуба в ссылке. Кем являлся второй родитель – неизвестно, что тоже вызывало у него определенного рода вопросы. Обычно, в графе указывалась раса, если личность оставалась инкогнито. Какая другая половина крови была у Клары, оставалось загадкой, но с этим он разберется позже.

Тот файл, который ему передала работница орбитальной станции, он переслал в свою службу. В нем было всего лишь одобрение на пересечение границы, подтвердившееся сканированием. В досье же департамента было четко прописано, что Клара Годесск не имела зарегистрированных отпрысков, соответственно, официально покинуть Даймонию она не имела права. Клара должна была оставаться на своей примитивной мусороперерабатывающей планете и не совать свой тощий носик за пределы территорий Властителя, но Клара посмела пересечь границу и упорхнуть на своей древней колымаге! Каким-то образом она смогла пройти сканирование, получить разрешение и улететь. Как же его это бесило! Все то, что она умудрилась провернуть раздражало Родгара до повышенного пульса в висках, бесило до безумного желания собственноручно скрутить ее тонкую шейку, но самое страшное и совсем непонятное для него самого, что все это же вызывало в нем и восхищение и даже каплю уважения к поддельной аферистке. Как это вот недоразумение с чувствительными к холоду сосками, которое он видел на пограничной станции, умудрилось обойти процесс идентификации? Родгар был возмущен и восхищен одновременно.

Он прямо-таки жаждал самостоятельно разобраться в этом деле, и на это у него было несколько причин. Первая – он хотел взглянуть даймонице, которая сумела провернуть аферу тысячелетия, глаза в глаза. Второе – ему самому хотелось развеяться и пересечь черту. Даже Центральная планета ему приелась до помрачения. Он так скучал по космическому раздолью, что грешно было не воспользоваться моментом и добиться разрешения, чтобы отправиться за нарушительницей одному. Родгару, да и Властителю, не нужны были лишнее внимание и тем более огласка этого досадного происшествия, поэтому он панировал убедить монарха Даймонии заняться этим щепетильным делом лично. Пожалуй, что сейчас как раз подходящее время связаться с ним.

Активировав портативный бот, который был встроен в его биопротезированный глаз, он соединился с каналом Властителя. Бот вывел изображение монарха прямо перед лицом Родгара. Голограмма показывала зрелого даймона с отросшими коричневыми волосами и бородой. Это был почти самый обычный зрелый даймон, за исключением того, что он был представителем самой чистой даймонической крови, у него были выраженные закрученные рога, которые даже волосы не скрывали, а также хвост. У самого Родгара не было ни рогов, ни хвоста, что не особо влияло на его положение в высшем обществе.

Властитель находился в собственном кабинет, он устало прикрыл глаза рукой и спросил:

– Родгар, что случилось?

Родгара и Миридаля, Властителя Даймонии, связывала не только работа, но еще и близкое родство, заодно и принадлежность к элите даймонического мира. Крепкая связь между ними возникла после одной давней истории, в которой Родгар лишился глаза, Миридаль остался жив. После того трагичного случая отношения между ними двумя сложились более доверительные, чем принято на Даймонии. Их сотрудничество было долгим и качественно проверенным временем. Если бы в Даймонии существовало такое понятие, как дружба, наверное, их можно было бы отнести к данной категории. Родгар имел право связываться с Миридалем в любое время по личному каналу соединения и право называть Властителя по имени.

– Разве ты не проводишь ежегодный облет объединенных планет? – снова задал вопрос Миридаль.

– Верно. Провожу. Но, мне удалось обнаружить кое-что занимательное. Хорошо бы мне самому с этим разобраться, если об этом узнают новостные медиа, у нас будут проблемы. – ответил Родгар.

Властитель напрягся и поддался вперед, грозно произнеся:

– Проблем быть не должно! Реши их, как посчитаешь нужным.

– Для этого мне придется покинуть границы нашего мира. – коротко оповестил Родгар.

– Даже так? – удивленно переспросил Миридаль.

Родгару оставалось лишь кивнуть в ответ.

Властитель задумался над решением, глядя в сторону, а затем строго приказал:

– У тебя есть время до ретроградной Резы, потом ты будешь нужен мне на Центральной. Найди себе замену в департаменте и отправляйся решат проблему. Вернешься, прошу сразу ко мне с подробным отчетом.

– Повинуюсь. – сказал Родгар.

Не прощаясь, Миридаль отключился. Его изображение погасло. Спустя несколько мгновений Родгар получил уведомления – официальное разрешение на пересечение границ Даймонии, а также дипломатическую независимость. Данные документы давали ему полную свободу в передвижении и в выборе методов решения обозначенной им проблемы. Естественно он не собирался нарушать законы других миров и содружественных коалиций.

Родгар не мог не улыбнуться, он давно чувствовал себя словно в клетке.Центральная планета Даймонии ему казалась комфортной, приятной, но все же клеткой с одними и теми же надзирателями, и сокамерниками.

Только сейчас Родгар осознал, что ждет с нетерпением: когда отправиться в погоню, когда он пересечет пограничную станцию и когда он поймает щуплую доходягу-мошенницу. В это мгновенье в нем перешивалось много чувств и даже радость он в себе отметил. Ему и не вспомнить, когда он был столь эмоционален. Сколько же счастья он испытает, когда поймает одну ушлую рыбку? Не стоило еще больше откладывать, ему пора отправляться в путь.

…Клара…

«Угольная Галка» неслась вперед на полных звездных парусах, но моя широкая улыбка была связана не с попутным ветром и быстрым ходом корабля, а с тем, что пищевой робоблок работал замечательно. Эл на самом деле была самым настоящим техническим гением. И за то, что она мне установила, мне никогда не расплатиться, так я ей и сказала, когда увидела ее работу.

Это неугомонная сида полностью перебрала и переоборудовала кухню кают-компании. Она установила удобные и вместительные камеры для хранения, перерабатывающий органайзер, переоборудовала рабочую поверхность и самое важное – Эл смастерила из остатков моей старой техники робобота. Кто бы мог подумать? Теперь на моем корабле за кока был небольшого размера робобот, который был больше похож на допотопный тостер с ручками-вилками, забавными ногами-щетками и экраном вместо головы. Когда Эл представила мне нового повара корабля, она сразу высказалась:

– Не смотри на него так! Этого малыша не стоит недооценивать!

И сразу же продемонстрировала внушительный арсенал робобота, спрятанный в железном теле. Весь набор его ножей, тесаков, половников и даже встроенный размельчитель с миксером имелся, чем особенно гордилась Эл. Гиль по секрету мне выболтал, что розоволосый механик просто обожал оладушки, поэтому и уровень гордости от наличия миксера у робобота у нее зашкаливал.

–Серьезно, Эл? Оладьи? – уточнила я у нее после того, как спало удивление от очень важной новости о пристрастиях в еде у сиды.

– Клара, глянь, она покраснела! – ехидно ответил за нее ангелос.

– Ну вас! – пробурчала Эл. – Посмотрим, как вы будете петь, когда утром я не поделюсь с вами ни одним оладушком.

– Как назовем твое творение? – спросила я, разглядывая чудо, которое, по словам своего создателя, обещало нам оладышки по требованию.

– Малютка? – задумчиво протянула Эл.

– Робот? – высказался Гиль, при этом он разглядывал свои ногти.

– Оригинально! – фыркнула Эл, вызывая у меня приступ нежности и умиления. Слушать перепалки этой пары было настоящим удовольствием, да чего забавные они были в своем шутливом противостоянии.

– Будет МаРо!!! – круто заявила я. Эл и Гиль изумленно на меня посмотрели. Мы явно не понимали друг друга, что пришлось объясниться: – МаРо – производное из предложенных вами вариантов.

Показалось мне или нет, но экран пищевого робобота мигнул. Я не стала спрашивать у Эл, решив, что рабочий экран у робобота, который должен выдавать нам паек не самая главная функция. Эл предупредила, что ей осталось установить зарядную станцию для МаРо и это было последнее, что она должна была сделать для меня. Я не стала ей мешать и покинула кают-компанию.

Совместное путешествие в пять дней, пролетело быстро. Время с хорошей командой прошло для меня незаметно, и за этот непродолжительный отрезок пути я успела привыкнуть к необычной компании во главе с робоботом. На фоне дурашливого противоборства между Эл и Гиль, мы вместе с МаРо стали оплотом спокойствия и взаимопонимания. Да, принять, что МаРо оказался не простым ботом, а особенным, было непросто. Я подозревала, что у Эл был талант в работе с техникой, но все было куда сложнее.

Выяснилось, что Элеонора не просто разбиралась во всех механизмах, а обладала способностью влиять на энергетические потоки – спонтанно, непредсказуемо и бесконтрольно, но все же могла. Дар этот был совсем нетипичным для сидов. Как могло такое случиться, я не понимала, но воля Создателя была такова, что Эл была способна оживить, хотя скорее всего вложить некое подобие жизни в свои технические творения. Выбор для активации дара совсем не созвучен сидам, техника и механизмы – это не трава и не животное. Эл утверждала, что случалось подобное «оживление» очень и очень редко и в неудачные моменты. Сиды засвидетельствующие данный феномен были неприятно удивлены. Ими были приняты соответствующие действия согласно их законам – уничтожение и запрет на техногенную деятельность для Эл. Кстати, в это тяжелое и болезненное для Элеоноры время она решилась покинуть родные территории королевства Сид.

Для нее так же, как и для всей команды, всплеск ее дара во время сборки пищевого робобота был неожиданностью. Она скрывала то, что произошло пока это было возможно, но МаРо оказался очень дружелюбным и нелюбящим одиночество ботом, он сам явил нам свою необычность, заставляя Эл признаться в случившемся. Гиль был совсем не удивлен, в отличии от меня.

– Я не хотела, оно само так вышло… – лепетала она, когда мы впервые заметили у робобота совершенно неожиданные умения и функции – собственное мышление и мнение, которое он выражал изображениями на головном экране.

Зато вдвоем с МаРо бесконечное количество раз за эти пять дней мы наблюдали за игривыми перепалками двоих влюбленных, которых заносило в полярные стороны, где одна сторона была мурлыкающей и щемящей любовью, а другая – противостоянием граничащей с детской дуростью. Что я, что МаРо с некоторым умилением смотрели на представление от Гиля и Элеоноры, но больше всего нам нравилось лицезреть, когда Эл начинала что-то творить. Это происходило довольно часто, потому что сиды была неспособна спокойно бездействовать.

Слава воле Создателя! МаРо выполнял свою основную функцию исключительно умело – он готовил возмутительно божественно, полностью удовлетворяя расовые потребности и личные пристрастия каждого члена экипажа. Оладушки стали коронным блюдом МаРо. Даже Гиль ел их каждое утро с довольной ухмылкой на лице.

Правда, Эл длительно и утомительно оправдывалась за это происшествие, часто повторяя о том, что ее резерв подолгу накапливался, и этот всплеск не должен был вообще случиться. Иначе она не стала бы тратить такую ценную возможность на заурядный пищеблок.

– Раз ты не хотела тратить свой дар на МаРо, то платить за непредвиденное я не стану. – нагло заявила я.

После этих моих слов Эл не разговаривала со мной половину дня, а Гиль ехидно посмеивался. Его забавлял безжалостный обоюдный протест. За ним я скрывала свою благодарность, теперь мне не будет одиноко в своем путешествии к мечте. Я придумаю как отблагодарю Элеонору, осталось только подзаработать.

И до желаемой возможности не нужно было так долго ждать, ведь до конечной точки выставленного маршрута осталось совсем немного. Я уже вижу перед носом шхуны самую удивительную из перевалочных планет – Санкинеан, что означало затонувшая на межрасовом. И это было недалеко от правды. В справочниках, прочитанных в лавке дверга, указывалось, что вся планета была покрыта океанами. В водной среде обитал коренной народ – санкинеанцы, особенная малочисленная раса, которая не покоряла космические просторы и даже кораблей своих не имела, но Санкинеан охотно участвовал в межмировых отношениях, после давнего контакта с альянсом и предложении о сотрудничестве. Совет же Санкинеана отдал единственный небольшой кусок суши для обустройства станции, куда «Галка» и держала курс. Со временем станция разрослась до огромного города, который получил название «Остров», но бо́льшая его часть находилась под толщей воды.

Я была воодушевлена, что увижу очередное чудо, но не забывала и о нуждах, которые привели меня на эту планету. Найти работу – задача первостепенная. О скорой разлуке с Эл и Гилем я предпочитала не вспоминать.

Шхуна подходила к атмосфере Санкинеана. На пути корабля не было никаких пограничных пунктов, станций – никакого контроля. И скоро весь наш экипаж, почти весь экипаж за исключением МаРо, с волнением наблюдал за приближением необычной планеты. МаРо может был бы и не против созерцать природу Санкинеана, но низкий уровень заряда не позволял сие действие, и, мигнув пару раз грустной мордочкой на экране, он гордо удалился подключаться к системе парусных батарей через установленное Эл устройство для подзарядки.

Вот и стала различима наземная часть Острова, еще немного времени и «Галка» пришвартовалась на стоянке для малогабаритных, пассажирских кораблей. В отличии от Астерокса на Санкинеане не требовалась регистрация по прибытию. Местный закон не обязывал идентифицироваться посетителям Санкинеана в случае дозаправки, но в случае необходимости подать заявку для найма, то занести свои данные в реестр было уже необходимо.

Не сговариваясь, Эл, Гиль и я решили отсрочить момент расхождения в разные стороны космоса и втроем направились искать подходящие вакансии. Для этого мы прошли идентификацию и получили разрешение на присутствие на Острове. Затем пришлось встать в конец длинной очереди к информационном ботам, где можно было составить свой профайл, получить доступ к базе открытых контрактов.

И пока время тратилось на ожидание, я поинтересовалась дальнейшим будущим уморительной пары:

– Куда отправитесь дальше?

Эл охотно поддержала разговор:

– Нет определенного места, где мне бы хотелось осесть. – но, еле слышным шепотом она призналась, – Мне абсолютно плевать, лишь бы Гиль был рядом.

Ангелос, в свою очередь, пожал плечами и сказал:

– В наших мирах нам не место. Мы слишком отличаемся. Быть вечно гонимыми и презираемыми индивидуалистами, которые не желают стать частью одной большой системы – перспектива неважная.

Иногда сквозь маску улыбчивого и общительного ангелоса показывалось вот это лицо – проницательной и зрелой личности. Если вспомнить, что мне было совсем неизвестно его прошлое, то складывалась прелюбопытная картина. Кто же ты такой, Гиль – любимый Эл?

– Знаете… – задумчиво проговорила я, – на Даймонии я тоже не смогла найти свое место, но мечтаю, что найду его на Земной республике…

– На Земле? – изумилась Эл. – На бывшей человеческой планете?

Я кивнула, соглашаясь, и добавила:

– Мне кажется, что это единственная планета, свободная от предрассудков, которая пытается сохранить хоть какое-то подобие свободы.

– Я слышал, что межрасовая ассамблея пытается возродить человеческую расу и вернуть космоэнергический баланс. – добавил Гиль, внимательно разглядывая Эл.

– Мы можем попробовать найти свое место там, все вместе… – не очень уверенно предложила я.

Наше знакомство было не такое долгое и проверенное. И Гиль, и Эл довольно интересные и занимательные личности. Эл часто вела себя как детеныш, при этом она – одаренный гений техники и инженерии, а Гиль чрезмерно молчалив, когда не притворялся обаятельным засранцем. Я не сомневалась, что и он – кладезь полезных талантов и навыков, раз уж он смог заарканить столь непостоянное создание, как Эл. Но дело было во мне, в моих чувствах и привязанностях, я четко понимала, что без этих двоих мне будет гораздо хуже, чем с ними. Все же непоседливая, но деятельная – Эл и ее ворчливый, ехидный спутник – Гиль, мне очень нравились. Конечно, МаРо бы скрасил мое одиночество, но с ними было так хорошо, как никогда не было в собственной семье или с матерью.

– А это отличная идея! – повернувшись к Гилю, восторженно сказала Эл. – А если действительно отправиться в некогда человеческий сектор? Нас никто нигде не ждет! Нам нет разницы, куда держать путь! Зато отправимся вместе с Кларой и у меня получиться дольше понаблюдать за МаРо. Он получился очень любопытным ботом получился.

Гиль молчал. Он сначала долго рассматривал меня, затем Эл – взвешивал, решал. Когда ангелос определился, он на выдохе траурно произнес:

– Хорошо…

– Почему столько драмы в голосе? – шутливо спросила я, радуясь, что согласие получено и дальше мы продолжим путь вместе. Я не могла скрыть свою радость от того, что наше общение и совместное пребывание продолжиться, поэтому широко и открыто улыбалась.

–Потому что с одной безмозглой было сложно, а с двумя будет еще хуже. – заявил Гиль, нагло ухмыляясь.

– Ты с нами в одной команде! В команде «Угольной Галки»! – решительно, но от этого не менее счастливо, произнесла Эл и бортанула кулаком своего парня в плечо.

– Это-то и печалит! – буркнул он, наиграно потирая место удара.

За преувеличенную театрализованность Эл повторно огрела Гиля и злобно прошипела:

– Ну ты и придурок!

– Не забывай, что в нашей команде еще бот с собственным интеллектом, которым с легкой руки одарила твоя сида. – смеясь, напомнила я.

– А еще старый-престарый космический корабль. Он на столько допотопный, что ходит на парусных батарейках. – парировал Гиль, обнимая свою избранницу.

– Туше! – признала я, подняв ладони.

–Давайте лучше подумаем, какую совместную работу мы будем искать. Скоро наша очередь подойдет. – предложила Эл.

Да, вереница из желающих найти заработок перед нами стремительно сокращалась, нам стоило бы поторопиться и принять решение. Но, к сожалению, к какому-то одному мнению, мы не пришли. У всех нас были разные специальные навыки, а как их объединить в одну профессию или услугу, мы не смогли договориться.

На помощь пришла сама система заполнения обращения и регистрации заявлений, а коротко ЗОЗ, объединив наш профайл в многофункциональную организованную группу.

– В случае одобрения вашей заявки или предложения контракта, вы получите уведомления на портативные боты. – механическим голосом сообщила проекция миловидной санкинеанки, являющиеся лицом системы ЗОЗ.

Мы благодарно кивнули, а Эл, мне аккуратно шепнула:

–Странные все же эти санкинеанцы. Сложно привыкнуть к их облику.

Я повторно кивнула, но была с ней не совсем согласна. Санкинеанцы и правда были непривычным народом, но и жизнь у них на планете была совсем не похожая на нашу.

Их тела были приспособлены жить в толще воды, и они имели соответствующий вид. Однако, санкинеанцев сильно задело вселенское нарушение баланса космической энергии, значительно изменив их облик. До катастрофы верхняя половина тела санкинеанца была схожа с человеческой и имела самый распространенный, всем понятный диморфизм. Нижняя половина тела была покрыта прочной чешуей разных цветов, подобно дракановской, оканчивающаяся двумя противопоставленными друг другу мощными плавниками. После межвселенской катастрофы чешуя расползлась и покрыла все тело, даже лицо. Нарушение энергий подарило санкинеанцам перепончатые руки и – самое пугающее – очень крупные глаза с третьим веком. Они очень сильно выделялись на чешуйчатом лице, казалось, что они видели не только сквозь водную толщу, но и сквозь плоть, без разрешения обнажая душу.

А ведь раньше планету Санкинеан описывали, как планету любовных, смертельных утех, а не подводную базу для наемников со всего космоса. Несмотря на очень условную репродуктивную схожесть, санкинеанцы были умелыми любовниками и опытными соблазнителями для любого представителя космоса, не хуже даймонов-суккуб. Жители планеты, покрытой океанами, обладали дивным мелодичным голосом. Им они могли очаровать любого. В те времена санкинеанцы могли поработить своей песней кого-угодно ради обоюдного наслаждения. Хорошо, что Создатель сотворил их подводным народом, иначе они могли захватить многие и многие вселенные. Однако сейчас их голоса были лишь приятны уху и потеряли свое гипнотическое воздействие.

Сложно поверить в то, что санкинеанцы являлись в некотором роде конкурентами суккубам. Об их порочности слагали легенды и до того, как альянс предложил Санкинеану стать одной из перевалочной планет, эта планета славилась местом потерянных кораблей. В рассказах писали, что найденные мертвецы пропавших без вести всегда счастливо улыбались после изнемогающих и полностью истощающих слияний. Даже сейчас находились сумасшедшие, которые желали провести ночку-другую с этими необыкновенными созданиям.

Возвращаясь к мыслям о внешнем виде санкинеанцев, то все же он не вызывал у меня отвращения или же страха. Олицетворение системы ЗОЗ я находила достаточно симпатичным. В этой пучеглазенькой санкинеанке я видела свое очарование. Но, было бы любопытно посмотреть на санкинеанцев в естественной среде обитания. Такое было возможно только на самом дне Острова, на его самых нижних подводных этажах.

– Куда теперь? – задала насущный вопрос Эл.

Одномоментно мы с Гилем пожали плечами. Пища у нас теперь была, ее надолго хватит. Ремонт моей шхуне не требовался, поэтому я даже не знала, что предложить Эл.

– Я знаю! – громко заявила розоволосая сида. – Мы пойдем и поищем одежду тебе по размеру! Выглядишь шваброй в здоровенных тряпках.

– Да, ну тебя… – попыталась я откреститься от сомнительного времяпрепровождения и нерациональных трат.

– Пошли-пошли! Какая ты жадная! Ты не обеднеешь от того, что купишь рубашку и портки для себя любимой! – продолжала меня уговаривать Эл.

– Пока вы, подружки, будете развлекаться, я немного осмотрюсь. – сказал Гиль.

– Ой! Мы можем помочь тебе в таком не простом деле. – с надеждой произнесла я. В моих глазах застыла просьба, нет, даже мольба.

– Нет! Подружки отправляются за покупками! – твердо воскликнула Эл.

– О! Создатель, пощади… – прошептала я, и Эл потянула меня в сторону от уходящего Гиля.

Ангелос уже успел пропасть в недрах Острова, в его надземных улицах и толпе пришельцев. Как же сильно я ему завидовала! Ему не придется несколько часов мерить на себя то одно, то другое. Ему не придется толпиться в примерочной, потому что консультанты во главе с Эл решили, что примерка через бот совсем не то, что нужно. Ему не придется слушать миллионы комментариев и советов о том, как должна выглядеть настоящая даймоница. Ему не придется бить по рукам Эл, потому что это полоумная все время будет лезть к моему хвосту. А вот мне пришлось все это пережить и получить кучу психологических травм вместе с нервным тиком.

Эл совершенно помешалась на моем хвосте, стоило ей увидеть мой рудимент, как она стала прыгать и хлопать в ладоши с радостными возгласами: «Какой милый хвостик! Какая прелесть!». Ее восторженные крики привлекали внимание посетительниц маркета. Они начинали на нас подозрительно косить глазами, а иногда и одним глазом, и поспешно исчезать. Хорошо, что работницы маркета, это все были полноценные кинестетические проекции реальных санкинеанок, а не просто голограммы, разделяли веселое настроение Эл, заставляя меня нервничать и стесняться еще больше.

Из примерочной пришлось спасаться бегством, с красными щеками от злости и стыда. Я не позволила наряжать мое худое тело в пышные платья, узкие юбки и другие неуместные для капитана космического корабля наряды. Я не сдалась. Выбор пал на аналогичной белой рубашке, но правильного кроя и размера, с условием, что длина будет привычной. Нашлось именно то, что нужно. Рубашка больше не болталась на мне словно звездный парус спереди, но ее спинка была длинная до самых пят. Понравившийся нам обеим фасон немного напоминал рубашку совокупно с мантией.

Эл, хитрая бестия, не позволила больше принижать мой хвостик, как она осмелилась выразиться, и настояла купить брюки обтягивающие ноги со специальным отверстием для моего отросточка. Мало того, что эта розовая пигалица обтянула мою нижнюю половину тела, так она еще убедила меня высвободить гордость любого даймона, но не меня, то есть хвоста. Эл упрекала меня в том, что я мерзко издеваюсь над природой тела и отчаянно стесняюсь своего происхождения.

Этот бой был мною проигран. Я спасительно решила не связываться с подругой. Все же мне удалось оставить свой стиль с некоторыми поправками. Бедный Гиль! И как у него получалось с ней договориться? Гиль – великий дипломат.

Переодетые в новое мы покинули маркет. Эл тоже приобрела себе обновки – широченные штаны, которые держались слишком низко, и как они не свалились – одному Создателю было известно, и в коротком белом топике. Совместно с ее розовыми хвостиками Эл выглядела сидой под суккубьем соусом.

Эл выглядела непривычно, а я себя подобно ощущала – я чувствовала себя голой – не было простора между мной и одеждой, это меня смущало. Один хвост был доволен собственной свободой, он радостно качался из стороны в сторону, никем незамеченный длинной стороной рубашки. Я дергано прикрывала свое лицо челкой, а остальное скрывала густыми волосами, перекидывая их с одного места на другое. Высокие ботинки, пережившие многое и видавшие всю мою жизнь на Ц – четырнадцатой, я категорически отказалась сменить. Они были самыми удобными и живучими, но даже они ощущались по-другому, потому что штаны были не поверх обуви, а внутри. Если бы нас в таком видели увидели на Астероксе, то сначала бы использовали, а затем убили, даже не предложив работу.

– Ой, да ладно тебе, Клара! Какая же ты недотрога! – сказала мне Эл, когда заметила мои нелепые способы прикрыться.

– Легко быть раскрепощенной, когда за спиной неотступно следует ангелос, который готов защищать тебя от всего. – парировала я.

– Ты преувеличиваешь… – пробормотала Эл. По ее щечкам в тон волосам, мне стало видно, что слова попали в самое сердце.

Если бы не удобство, которое приносило новая одежда, я бы не согласилась на столь кардинальные изменения. Мне оставалось лишь смириться с непривычными ощущениями.

Пока мы бесцельно блуждали в других унимаркетах, разглядывая предлагаемые товары, наши портативные боты разразились сигналом о входящем уведомлении. С нетерпением мы обе потянулись открывать сообщение. В нем было короткое предложение о подходящих вакансиях для всей команды «Угольной Галки». Оформить согласие было возможно лишь после проведения собеседования с нанимателем, предлагающим контракт. Собеседование было назначено через час по санкинеанскому времени.

Я переглянулась с Эл, но в это время бот снова разлился мелодией. Эл активировала соединение и перед нами возникла небольшая проекция Гиля.

– Жду вас у стойки регистрации. – бросил он и тут же отключил связь.

Мы снова переглянулись и поспешили обратно к стойкам ЗОЗ. По пути мы не проронили ни слова. Я размышляла о том, что же нам хотели предложить. В коротком сообщении не предоставлялось полной информации. Осталось неизвестным: что конкретно требовалась от всей команды, на какой срок предлагаемый контракт и каков размер оплаты. Вероятно, на собеседовании нам озвучат все необходимое, но возникал вопрос, почему данные нельзя было обозначить сразу же? Скорей всего Эл думала о том же и поэтому сохраняла аналогичное молчание.

Добравшись до толпы на регистрацию заявок, мы обнаружили Гиля, он смаковал курительную трубку, чего я уже давно за ним не замечала. И был Гиль не один. С ним стояла симпатичная особь, явно мужского пола. Сходу определить принадлежность расы у меня не получилось. Он – Сид? Даймон? Ангелос? Точно – не дверг.

Интересно, это был наш работодатель? Или у Гиля была интересная привычка – тащить всех встреченных в компанию каждый раз, когда он занимался порчей своего здоровья? Со мной же так и случилось.

Я приближалась к новому знакомому ангелоса с большой настороженностью и даже неуверенностью. Все внутри меня кричало, что этого непонятного типа стоило остерегаться. Коротенький хвостик был солидарен с моими внутренними ощущениями. Он слегка подергивался от страха. Или же его дрожь был связана с предчувствием очередных приключений, которые нас поджидали.

– Познакомьтесь! Это Люк Боррей и у него есть предложение для нас. – торжественно произнес Гиль.

Люк Боррей выглядел сексуальным жуликом. Кошачьи глаза, которые хитро-хитро щурились, и его легкая, соблазнительная полуухмылка говорила всем, что этот экземпляр Создателя был явно доволен жизнью и ему было абсолютно плевать на всех окружающих. Ловкое тренированной тело, силуэт которого прослеживался под просторной вязаной кофтой и штанами-шароварами, было не скрыть. Ворот свитера был настолько растянутым, что открывал всем желающим на обозрение ключицы и мощную красивую шею с заметным кадыком. Светлые волосы были неопрятными и растрепанными, будто их не чесали много-много лет подряд. Взъерошенная шевелюра вторила облику нескладного и неряшливого субъекта, но все рвано от него веяло дикой, хищной и сомнительной энергией. Она спорила со всем образом преувеличенно непутевого, но крайне привлекательного плута.

Новый знакомый, представленный Люком Борреем вызывал у меня логичные опасения. Я сразу поняла, что работать под его началом я совсем не желала, хвостом чуяла от него грядущие неприятности и проблемы. Но, кто бы слушал мое мнение и мнение моего хвоста.

Гиль продолжил говорить, не подозревая о моих выводах:

– Люк, позволь тебе представить, это Эл – искусный механик, а это – Клара, капитан корабля.

Этот Люк тщательно изучил нас обеих, но его внимание задержалось на мне чуть дольше, и это было не хорошо. Мне так сильно захотелось вернуться в свою одежду, на свой корабль и улететь. После оценивающего взгляда Люка, мы с хвостом уверились, что приключения не заставят себя долго ждать.

Блондин перестал созерцать и заговорил:

– На Санкинеане самая большая база специалистов разных профилей. Закономерно, что именно на этой планете я решил искать подходящую группу для выполнения своего контракта. Представляете, буквально сегодня зарегистрировал предложение, как система прислала мне профайл вашей команды.Первоначально я так сильно удивился, что решил будто это какая-то ошибка, ведь таких совпадений не бывает…

И вот с этим убеждением я была полностью согласна – никаких совпадений, тем более у такого типа людей, как Люк Боррей, быть не могло! Почему же Гиль и Эл смотрели так внимательно и уважительно на явного лгуна?

– Я сразу одобрил ваше заявление и поспешил на встречу, чтобы предложить работу лично, если мы друг другу подойдем. И вот я здесь.

– А что нам предстоит делать? – спросила я, пора все прояснить.

– Ничего особенного от вас не потребуется, – пожав плечами, ответил Люк. – Необходимо настроить одну «штучку» и добросить меня до определенного места вместе с ней – дело несложное. Затруднения могут быть только в техническом аспекте, но, поговорив, с Гилем я понял, что для такого специалиста, как Эл, это вовсе не проблема. На самом деле, именно она является причиной, почему я выбрал именно вашу заявку.

– Да, – охотно согласился Гиль, – Эл у нас специалист высшей категории! Она починит все, что угодно даже с закрытыми глазами.

И пока Гиль говорил, он ласково рассматривал сиду с розовыми хвостиками, которая снова залилась нежным румянцем после похвалы ее талантов. Какая же это пара была милая и теплая! Но не это было интересным, а то что Люк в этот момент смотрел вовсе не на нее, не на причину своего присутствия здесь, как он сказал всего несколько секунд назад. Совсем нет. Он пристально разглядывал меня, и от его очередного пронизывающего и цепкого взгляда мне было совсем не по себе. Люк сверлил меня глазами всего мгновенье, естественно мои друзья не успели заметить это странное поведение, в отличии от меня.

– Простите, – снова обратилась я по делу к Люку, – А вы не могли поделиться с нами более подробной информацией? А то «штучкой», как вы выразились, может оказаться и диструкционное оружие, а определенное место – в другой вселенной…

Люк понимающе усмехнулся, ведь данный вид оружие имел очень высокую чувствительность. И перевозить столь опасное оружие было нужно соответственно. Он сказал:

– Конечно, могу! Как только вы дадите свое согласие внутри системы.

– Хо-ро-шо. – по слогам произнесла я, осознавая серьезность проблемы. После подтвержденного согласия мы будем обязаны выполнить условия контракта. Если же нет, то самое малое, что нам грозило – штраф или неустойка, а могло дойти и до проблем со службами каждого из миров, зависело от типа контракта.

Из-за нарушений выполнения договора прикрепленный исполнитель автоматически становится сомнительным и небезопасным для социума, что тут же отобразиться в идентификационной системе. Другого такого, как Барбарус, я вряд ли найду, а мне проблемы с разными отделениями правосудия совсем были не нужны.

– Можете оставить нас одних совсем мне надолго? – попросила я. Для решения было нужно время.

Люк очаровательно улыбнулся и ответил:

– Пожалуйста! Буду жать вас вон в той закусочной.

Уходя, он рукой указал на вывеску, где собрался нас ждать. На ярком неоновом табло бегающими буквами и на всех доступных языках было написано: «Выбор есть всегда!» Имелось в виду, что в данном заведении имелись самые разнообразные блюда для всех видов пришельцев со всего космоса. Если бы не ситуация, которая с нами случилась, я бы заглянула туда с бо́льшим удовольствием и интересом.

Гиль и Эл не обрадовались моему предложению. У Эл лицо было такое, будто она съела губоногую длинноножку, а Гиль выразил свое недовольство, выпустив клуб дыма, горестным выдохом.

– Я не понимаю, подруга, зачем тратить время? Предложение отличное! Работа не трудная! – ринулась в словесный бой Эл.

– Оплата хорошая! – скучающе добавил Гиль, рассматривая трубку в руках. Сейчас он больше смахивал на отрешенного от всех миров философа, не же ли на того улыбчивого и наглого ангелоса, которого я встретила в первый раз на Астероксе. Сколько же масок у Гиля? Но он не вызывал у моего хвоста и умен никаких опасений, в отличии от…

– Мне не нравится этот Люк Боррей! – четко заявила я, – Вы не чувствуете двуличность и некоторую лживость во всем его поведении?

Эл махнула рукой на замеченный мною парадокс. А Гиль под маской философа заметил:

– На Санкинеане с этим все строго. Личности идентифицируются и пробиваются по всем мировым базам розыска, а контракты лицензируются. Все без исключений договора хранятся тысячелетиями в ЗОЗе.

– Репутация превыше всего! – произнесла Эл, подняв указательный палец вверх.

Можно подумать, я этого не знала! Безусловно Санкинеану было крайне важно быть на лидерской позиции в той нише, где он занял свое место, иначе существование всей планеты трансформируется. Однако, стойкое ощущение обмана, меня не покидало. Но предчувствий было мало для того, чтобы переубедить парочку выдающихся умов. И кто еще из нас был безмозглым?!

Мне пришлось сокрушенно и со склоненной головой соглашаться. Я не могла позволить себе бросить тех, кто стал частью «Угольной Галки». Я – капитан, я в ответе за свой экипаж. Но, я поклялась себе, что в следующий раз слово капитана будет твердым и несгибаемым.

Глава 5. Где выполняются обещания

…Родгар…

Кто бы мог подумать, а заморенная голодом даймоница оказалась очень шустрой дамочкой, вместе со своим парусным недоразумением, которое по ошибке все еще зовется кораблем. Вот новейший корабль, принадлежащий ему, был в сто раз быстрее, в тысячи мощнее, а она все равно ускользала перед самым его носом. Это было уму непостижимо. И это его бесило!

Единственное, что примеряло Родгара с выводящими из себя обстоятельствами – это то, что ему уже прислали данные об этом низкопробном капитане, Кларе Годесск, из всех департаментов Даймонии, и он дотошно изучил все материалы.

Ее имя, Клара Годессск, вызывало у Родгара изжогу, однако еще и чувство раздражающей благодарности. О, да! Это было самым настоящим ударом в спину от самого себя, но Родгар должен был признать это. Он был именно благодарен даймоновой Кларе и капельку вдохновлен ею, и это не было из-за того, что он изучил в пути.

Его деятельность в департаменте контроля уже давно не приносила удовольствия, быть верховным реардом было утомительным занятием. Единственное время, которое он с воодушевлением вспоминал – это время, когда Родгар вместе с Властителем бывал в разных переделках. Та его жизнь была переполнена интересными, будоражащими событиями. И только биотехнический протез напоминал о прошлом, о потерянном прошлом.

Тому Родгару было важно: какое место он займет в иерархическом мире, какой статус будет у его семьи или у него самого. Он зубами выгрызал путь наверх за своим Властителем. Он охотно дал согласие на помолвку с чистокровной даймоницей, которую ни разу так и не видел. В планах этого Родгара были даймонята с чистой кровью, которые продолжат династию и займут соответствующие посты на Центральной планете Даймонии.

Да… только у реального Родгара совсем не было вкуса к жизни, напрочь пропал интерес исполнять план прошлого в действие. Его устраивало комфортное существование. И он не собирался приступать к исполнению своих же идей, до момента пока не отправился в погоню. И снова это Клара и даймонава благодарность.

Родгар сам не понял, когда вся его жизнь превратилась в пресную лепешку, но отчетливо почувствовал разницу, когда его пальцы вводили в маршрутизатор координаты последнего нахождения Клары. Его переполняли яркие чувства жажды и азарта. Родгар больше не чувствовал себя скованным привычным и прочными звеньями обстоятельств.

Пограничный порог был уже пройден, и теперь корабль летел с запредельной скоростью по звездной дороге туда, где по последним данным совершила остановку Клара, на Астерокс. Вот именно за этот кураж, предвкушение и наслаждение охотой, он и был ей благодарен.

Путь Клары проследить оказалось нетрудной задачей. Ее имя легко обнаружилось работниками департамента в базе координирующих межпространственных перемещений. И пока его корабль повторял ее маршрут, он с удовольствием изучил досье и все присланные личные данные об этой даймонице.

Он узнал, что полукровка – не единственный детеныш в семье. Все даймонята имели смешанную кровь, отцы были не зарегистрированы. Мать – старая, чистокровная суккуба, высланная Властителем на «мусорную планету» за нелепую и смешную попытку шантажа. Если бы у матери Клары имелись действительно веские сведенья о монархе, то в мире Даймонии родилось меньше полукровок, ибо она не произвела бы их на свет в силу того, что была бы мертва.

Родгар признал мать Клары в той суккубе, которая пыталась соблазнить его на приеме в честь прилета на Четырнадцатую верховного реарда, в его собственно и честь. Суккуба не произвела на него никакого впечатления. Но ее тоже было, за что поблагодарить, если бы не ее вопиющее по наглости поведения и применение тошнотворного флера соблазнения, он бы не испарился с мероприятия на пограничную станцию, и не стал свидетелем несанкционированного пересечение границы Кларой.

В общем-то про семейство Годесск нельзя было сказать ничего примечательного, за исключением, всеми позабытой высылки матери, но и это не стоило внимания Родгара. Как и большинство населения Даймонии Годесски были: наглыми, беспринципными, жадными, эгоистичными, но крайне ленивыми. Клара и здесь умудрилась выделиться. Она вела нетипичный образ жизни, бесконечно работая уборщицей в Лавке законопослушного дверга. Она не была замечена ни в одном правонарушении и не имела любовных связей, никаких интриг – только работа, сон и дружба с даймоном на исходе своей жизни. Личность древнего даймона Родгар даже изучать не стал, посчитав это явление несущественным. На старость лет многие даймоны пытаются «очиститься» напоследок, почему бы и не с помощью Клары?

Родгар попросил составить эмоциональный портрет Клары, а для этого его подчиненным пришлось по закрытым каналам соединения портативных ботов допросить начальника Клары. Все же ему довелось бывать в ее обществе больше всех остальных. Он должен знать хоть что-то о ней.

Как предполагал сам Родгар, дверг не так много следил за полукровкой и не мог поведать никаких тонкостей ее личности. Он описывал ее, как непроблемную, удобную, трудолюбивую и тихую. Работу Клара выполняла качественно и аккуратно, часто задерживалась, иногда даже ночевала в лавке, дверг этому не препятствовал, но и не доплачивал за переработку. Никаких неприятностей и неожиданностей.

Начальник Клары подробно рассказал о кредите на корабль, на тот, который на ходу только по воле Создателя, и, несмотря на это, ей пришлось много лет трудиться и отдавать большую часть зарплатных единиц в уплату долга. Она честно расплатилась и исчезла. Планировала ли она побег заранее? Несомненно, считал Родгар.

Почему Клара больше не вышла на работу, дверг в курсе не был и никаких домыслов не строил. Он был сильно рассержен, что ему пришлось раскошелиться на поломоющего робобота, потому что не нашел рукастых и работоспособных даймонов для уборки своих редкостей.

Под конец расспроса дверг вспомнил о том, как старый даймон свел знакомство с Кларой. «Чем же она привлекла того даймона?» – думал Родгар. Хотя этот вопрос он и сам себе частенько задавал, казалось бы – худосочная, с виду робкая, несуразная, какая-то неправильная, угловатая, слабая, а все же провернула колоссальную аферу и испарилась. Она нагло посмела расшевелить в нем чувства жизни и благодарности! Эта полукровка его интриговала и бесила одномоментно, она вызывала у него кучу противоречивых чувств и желаний. О чем он только думал?

Родгар найдет в себе силы усмирить свой пыл и нежданные эмоции, но пока ярость плескалась у него в висках, и ее он не мог никак обуздать. Прибыв на Астерокс, он сразу же просмотрел данные регистрационного файла и получил неутешительную новость – Клара улетела с Астерокса несколько часов назад.

Успокоившись, Родгар решил здесь задержаться и прежде, чем он настигнет шуструю даймоницу и ее допотопную парусную развалюху, он немного обследует Астерокс. Родгар жаждал лично изучить все места, где бывала Клара, и разузнать, чем она занималась на астероиде. Ему было важно знать абсолютно все, что было связано с ней.

Стоило ему выйти за пределы корабельного дока, как он попал под множество взглядов-прицелов. Кто-то его осматривал с целью нажиться, кто-то смотрел с похотливым интересом, а кто-то с завистью и с ярким желанием прикончить его где-нибудь в темном углу. Равнодушным он никого не оставил, как всегда. Подобные эмоции его вовсе не трогали, тем более жалкая кучка отбросов темного мира не рассматривалась им, как противниками. Родгар не боялся смерти, а уж чужое мнение его и подавно не волновало.

А вот Клара волновала, даймонова бестия. Один из его лучших реардов-техников уже выследил и прислал ее траекторию по Астероксу. Родгару осталось только повторить его, так он и поступил, и по мере следования он изумлялся все больше.

Судя по всему, у корабля Клары имелись техногенные неполадки, раз она посетила «мастерскую у Эла» – вполне логичное поведение, но дальше с банальностью и логикой было покончено. Клара увела с астероида талантливого мастера и не его одного, в добавок она прихватила отменного в данных кругах собирателя информации, скрывающегося разведчика с Ангелии, и это было еще не все, Клара оставила любопытное послание для хозяина этой преступной свалки, над которым теперь не посмеивались лишь робоботы.

Родгару была известна личность, верховодящая заброшенной станцией, и он был уверен, что Люциус не спустит подобного унижения.

«Клара обзавелась врагом, несущим смерть!» – сделал вывод Родгар.

Сама станция естественно не относилась к даймоновым территориям, да и вообще Астерокс не являлся частью ни одного из миров кроме преступного. Однако Властитель не мог позволить существование бесконтрольного клубка уголовников, воров и мошенников под боком у подвластного ему мира. Родгар был с ним солидарен. У Даймонии и ее Властителя имелась некоторая договоренность с Люциусом, и даже сам Родгар дистанционно вел дела департамента с астероидом и его хозяином.

Разузнав все, что его интересовало, Родгар решил воспользоваться деловым знакомством, и, более не откладывая, отправил запрос на коннект по портативному боту с Люциусом, но лидер преступного мира Астерокса соединение заблокировал. Бросив Родгару уведомление с парой строк о том, что тот взял отпуск, и во время отдыха работе места нет.

Новость о мифическом отпуске несколько выбила из колеи Родгара, скорее даже обескуражила, если не сказать, взбесила. Не было сомнений, что не было никакого отдыха – что-то очень срочное и очень важное заставило Люциуса покинуть свое бандитское королевство, и он сорвался с насиженного гнездышка. А что могло быть важнее мести и подъема репутации?

Родгар не хотел связывать эти истории вместе, но ему было очевидно, что они слились воедино. Он подозревал, что Люциус последовал за ней, за Кларой. Вот только он никак не мог понять, был ли это умышленный демарш прожженной мошенницы или все же случайности, которые совсем неслучайны?

«Клара-Клара, как сложно мне тебя раскусить! Охота на тебя стала еще примечательней!» – подумал Родгар.

Как-то он слишком легко стал относиться к полукровке. Мысли о ней вызывали у него щекотку и долю беспокойства, ярость же исчезла. Его больше раздражало, что теперь в гонке за голову Клары стало двое участников. Родгар не позволит Люциусу опередить себя. Он первым заставит ее платить по счетам. Он будет первым.

…Клара…

По сколько убедить свою команду в неблагонадежности Люка у меня не вышло, то я была вынуждена дать свое официальное согласие на выполнение контракта в системе ЗОЗ. Гиль и Эл так же одобрительно утвердили свои заявки на своих портативных ботах. Теперь команда «Угольной Галки» официально выполняла конфиденциальные услуги, как их описали в первичном договоре. Люк Бореей с этого момента стал нашим боссом, и единственный способ от него отвязаться – выполнить свою работу и с чистой совестью закрыть контракт.

Мне предстояло что-то особенное доставить, Эл это же что-то особенное починить, а Гилю выяснить, что же это такое скрывалось под названием что-то особенное… по крайней мере именно так я поняла наши функции и обязанности после прочтения вторичного договора. Должна заметить, что положение всей команды не стало ясней и привлекательней, после данных открытий.

В той разнообразной по гастрономическим пристрастиям забегаловке, где мы встретились с Люком после нашего соглашения, Люк озвучил, что ему было необходимо лично завершить весь информационно-договорной оборот в системе ЗОЗ, а после – он готов покинуть Санкинеан. Встречу и отлет он назначил на утро следующего дня. После своего тихого приказа он удалился по своим делам с довольной мордой, выражение которой вызывало у меня тошноту.

Оставаться и дальше вместе с тугоумной парочкой у меня не было желания и не потому, что я была на них обижена, нет-нет – я была уверена, что всем нам придется расплатиться за сделанное решение. Заодно им следовало принять тот факт, что капитан – не просто слово. Время выводов не за горами, а для того, чтобы их сделать следовало разойтись. Эл и Гиль отправились посмотреть «Остров», а я вернулась на «Галку».

На корабле меня поджидал полностью заряженный МаРо. Распознав мое настроение, он всячески пытался меня развеселить, выводя на экран забавные изображения. Коронное успокоительное он использовал последним – робобот приготовил самые вкусные в моей жизни оладышки. Эл бы мне позавидовала, если бы знала, что я уплетала пышную выпечку с двойным удовольствием, зная, что ей не достанется.

После второй порции этих великолепных кругляшков, я все же решила прогуляться. Следующее посещение Санкиненаа могло и не состояться. Я предложила МаРо составить мне компанию. Было странным – звать на прогулку бота, но после того, как Эл наделила его прекрасным чувством юмора, волей и интеллектом, МаРо стал полноценной единицей команды на моей шхуне.

Экран робобота несколько раз мигнул, а затем МаРо резко умчался к себе на кухню. Я решила, что это был своеобразный и молчаливый отказ, но я сделала выводы слишком рано. Оказалось, МаРо воинственно вооружился скалкой. Мое предложение, что скалкой отбиться от преступника может и не получиться, не помогло. МаРо отказывался оставить свое орудие на положенном месте. Так и отправился со мной на подводную часть «Острова», со скалкой наготове.

Станция, разросшаяся до размеров нескольких городов, была удобной и понятной. Здесь был жилые уровни, отсек для приема заявок и проверки профессиональной пригодности, уровень для развлекательной и торговой сфер, уровень, отданный медицине с разными расовыми технологиями и так далее.

Боты-помощники были по всюду, они проецировали коренных санкинеанцев, которые и могли оказать квалифицированную помощь нуждающемуся и вывести вопрошающего к решению трудностей. Из-за высокой технической оснащенности и повсеместной робоботизированности попасть в неприятности было практически невозможно. Я не переживала за безопасность и совсем не боялась, в отличии от МаРо. Он ожидал подвоха от каждого движения, дергался от любого шороха и скалку не опускал. Вооруженный скалкой, Робоповар выглядел очень комично и это меня сильно забавляло. Время в компании МаРо пролетело незаметно и очень приятно, я и не поняла, когда забыла о прицепившихся неприятностях.

Я счастливо улыбалась, и эта улыбка шла от каждой клеточки моего тела. Поведение осмысленного инженерного чуда было крайне занимательным, а ведь мы уже спустились на самое дно «Острова», подошли к самой настоящей черте города, к самому его краю.

Толстый слой поликварцевого стекла с защитным углеродным напылением разделял надводный и подводный мир. Через установленный барьер и толщу воды океана виднелся силуэт реального Санкинеанского города, а точнее – излучаемый городом свет. Иногда можно было разглядеть неразборчивое движение, и тогда я представляла, как санкинеанцы, словно рыбки, сновали по житейским подводным делам. Безусловно четко рассмотреть местных жителей было невозможно, тем более они не приближались близко к стеклу, но увиденных ранее проекций было достаточно, чтобы легко представить себе настоящую жизнь Санкинеана. Именно представить – я не была настолько рисковая, чтобы отправиться на шаттле к опасно любвеобильным санкинеанцам даже с вооруженным кулинаром-ботом, но судя по услугам, высвечивающимся на табло, такую возможность можно было приобрести за определенное количество единиц.

Мне было достаточно просто смотреть. Тихо и размеренно наблюдать за юркими жителями. Зрелище было по-настоящему успокаивающим, оно вернуло мне веру и готовность идти дальше. Теперь я была готова вернуться и продолжать свой путь.

Мы с МаРо несколько задержались, любуясь океаном гостеприимный планеты. Я бы уже возвратилась, однако, маленькому и очень смелому боту захотелось попробовать жаренные водоросли под особым санкинеанским соусом. Местный деликатес бойко рекламировало изображение малыша санкинеанца, он завлекательно выкрикивал хвалебные речи о блюде уже с десяток минут, оставив неравнодушным повара с «Угольной Галки». Столько же времени у МаРо ушло на то, чтобы уговорить своего капитана купить и попробовать санкинеанскую закуску.

Если быть честной, то меня ставило в тупик такое настойчивое желание попробовать еду у робобота – ему не было необходимости употреблять продукты питания.Конечно, после воздействия Эл, можно было бы предположить даже такое невероятное явление, но все же должен существовать предел абсурда.

МаРо убедил меня приобрести деликатес, и, прямо не отходя от проекции, я подставила свой портативный бот к скану. Единицы были списаны, а из раздаточного разъема вывалилась не самая привлекательная упаковка небольшого размера со знаменитыми жаренными водорослями.

Пробовать это я зареклась сразу. МаРо же медленно взял бокс, словно тот был священным, гипнотизировал блюдо черным экраном несколько мгновений, а затем без всяких почестей закинул к себе в люк – туда, где у живых организмов должен быть живот. Вспышка света из-под дверцы люка, и на экране возникло изображение широченной улыбки с пухлыми, розовыми щеками.

Я упоминала о том, что должен быть предел абсурда? Я поторопилась.

Мало того, что Эл снабдила меня необходимым и полезным техническим оборудованием, так она еще и создала бота, имеющего интеллект, характер, свое мнение и, как чуть позже выяснилось, все же специфическое чувство юмора.

После одобрительной и завлекательной улыбочки на экране МаРо я решилась попробовать местный деликатес, зря. Стоило водорослям коснуться языка, как мой организм тут же изверг все обратно. Это было невозможно есть. Даже обилие соли было не способно убрать яркий вкус тухлой рыбы. Гадость.

Трясущиеся в экстазе тонкие вилки-ручки, нагло ржущая морда, изображенная вместо головы МаРо, недвусмысленно сообщали, что пройдоха надо мной подшутил.

– МаРо, ты коварен! – заявила я, после сотого плевка и попытки убрать мерзкий вкус с языка.

На обратном пути до корабля я все же выяснила у робобота с помощью подходящих изображений, зачем была нужна сцена со световыми эффектами. МаРо поведал, что он действительно мог расщепить еду в своем железном брюхе, вычислить состав вложенной пищи и проанализировать предположительный вкус блюда. Именно из-за данной способности МаРо по-настоящему вкусно готовил, в том числе и фирменные оладьи.

За односторонним разговором и наглядными ответами МаРо путь до корабельного дока был быстр и легок. «Угольная Галка» славно покачивалась от сильных порывов звездного ветра – очередное красивое зрелище, вызывающие у меня умиление и прилив сил.

Видимо так продолжаться больше не могло. Пришло время для порчи гармоничного настроения. Около покачивающегося корабля ошивался мой свеженький босс – неприятнейшее открытие – еще хуже, чем рвотный вкус местной закуски.

Люк бесцеремонно осматривал парусную шхуну и нахально пытался взломать мою систему безопасности. Я не успела занести в базу данных корабля новые сведенья для его беспрепятственного прохода на палубу.

Я бесшумно, как мне казалось, подкралась со спины к этому мошеннику и прямо в затылок ему выдохнула:

– А что это мы тут делаем?

Я себя переоценила, уверовав, что смогла обмануть такого как он. Люк почувствовал мое наступление. Он даже не дернулся и совсем не удивился. Казалось, что он предугадал каждое мое действие.

Он очень медленно поднял руки вверх, демонстрируя мне ладони, вальяжно развернулся и неожиданно для меня оказался слишком близко. Его дыхание заставляло колыхаться волосинки с моей челки.

Люк с усмешкой ответил мне на вопрос, который я успела забыть:

– Ничего противозаконного.

– Правда? – недоверчиво протянула я, возвращая голосу твердость и каплю язвительности.

«Конечно-конечно, попытка взлома – самое законное явление» – подумала я.

– Честно-причестно! – мурлыкнул блондинистый ловкач. Люк театрально прижал ладони к месту, где должно биться сердце.

Позер.

Игру я пресекла, сделав шаг назад и скрестив руки на груди.

– Разве отлет не утром? – строго уточнила я.

Внезапно передо мной возник дрожащий МаРо со скалкой наготове. Его экран предостерегающе мигал красным и демонстрировал картину, на которой один из борцов отправлял в нокаут соперника. Подобное заступничество робобота отогрело мое сердце, я непроизвольно улыбнулась. Впрочем, и на Люка кок моего корабля соответствующе подействовал.

– Какой интересный экземпляр! Какие еще имеются функции у этого бота? – спросил Люк.

– Позвольте представить, МаРо – член экипажа «Угольной Галки», повар! – с достоинством и честью сказала я, погладив бота по корпусу экрана.

– Клара! – прервал нас веселый голос Эл.

И у сладкой парочки прогулка подошла к концу. Эл и Гиль были явно воодушевлены, они явно хорошо провели время и, как мне думалось, смогли прийти к единому мнению о том, кем они являются друг для друга. Эл, наконец, сдалась.

Пара неотвратимо приближалась к нам, распыляя свои флюиды счастья и любви. Я несомненно была рада за них, но лицезреть удовлетворенные лица, которые вот-вот лопнут от довольства, было очень раздражительно. Неожиданно. Я чувствовала зависть?

– Люк! – протянул Гиль, с какой-то странной интонацией. Я не смогла ее квалифицировать однозначно – раздражение, недоверие, удивление или все же предостережение.

Можно ли было счесть, что еще не все извилины Гиля потонули в любовных грезах? Жалко, что сделку с Люком без потерь было не разорвать.

– А что это вы тут делаете? – беспечно спросила Эл, все еще улыбаясь и подозрительно разглядывая то меня, то Люка.

А не подозревает ли розоволосая гениально голо́вая дурочка меня в симпатии к Люку, к этому склизкому типу? От этого предположения я разозлилась, аж жар прилил к щекам. Мне совсем не хотелось выполаскивать мозги подруге в присутствии лишних ушей и глаз – у меня получилось промолчать.

Люк нашел что-то смешное и засмеялся, а затем ответил:

– Забавно! Буквально пару секунд назад я услышал похожий вопрос от Клары. Я успел уладить все необходимое раньше и подумал, что можем отправиться сейчас. Ждать больше нет нужды. Нас всех больше ничего не держит на Санкинеане.

Люк говорил это все словно снова играл, очередная роль? Или он просто забавлялся? Люк располагающе улыбался, но в глазах я видела настороженность. Странно. Я никак не могла раскусить его, мое недоверие росло все больше.

– Да легко! Стартуем с Санкинеана и… – начала было говорить Эл, но тычок от Гиля и мой осуждающий взгляд, в котором было слишком много разочарования, ее прервали.

Все же не умела я выбирать себе друзей. Может я везде не права, и Люк не так плох, как я от него жду? Одно меня успокаивало – в МаРо можно было не сомневаться, в крайнем случае, его можно просто отключить.

- Эл! Капитан – Клара.

Гневный взгляд Эл посылал порцию прицельной злости в ангелоса, но того было не так просто пронять, тем более он, как никто, имел иммунитет ко вспышкам гнева Эл.

Она красноречиво молчала. Что касалось меня, так мне следовало обстоятельно с ней поговорить и все тщательно прояснить. Я не позволю собой манипулировать.

– Настоящая причина такой спешки? – спросила я внешне спокойно. На самом деле внутри все гудело от неприязни к самой себе. В том, что произошло была только моя вина, слишком легкомысленно я себя вела, слишком доверчиво и опрометчиво наивно.

Люк успокаивающе улыбнулся и ответил:

– Нет никаких причин.

Я сделала вид, что поверила.

– Выдвигаемся! – скомандовала я и первая прошла на борт «Галки».

Я согласилась улетать лишь по одной простой причине – мне необходимо избавиться от контракта как можно скорее. Чем быстрее мы сделаем это, тем быстрее я освобожусь от капкана, в который снова угодила.

– Слушаюсь, капитан! – неожиданно прошептал мне на ухо Люк.

Как я не дернулась и не вдарила по беззастенчивому лицу, сама не поняла. От бешенного порыва меня сдержала сила воли, другого объяснения я не находила.

Я шла по палубе и чеканила шаг. С величественной силой мои ноги опускались на половое покрытие корабля – я представляла, как мои ботинки врезаются в харю противного нанимателя. Команда «Угольной Галки» в обновленном составе проследовала за мной, а затем разбрелась по своим углам. Кто, куда и зачем – меня больше это не волновало.

Люк был прав! Действительно, на Санкинеане нас больше ничего не держало. Я незамедлительно отправила запрос с бортового бота на станцию и стала ждать разрешения покинуть планету. Получив согласованное и подтвержденное разрешение, импульсный двигатель по-звериному заурчал. Моя шхуна на полных парусных батареях начала свой плавный ход. Полный вперед!

…Родгар…

Вычислить следующую остановку Клары Годесск с его возможностями – дело было плевым. И теперь его корабль вот-вот совершит остановку в доках Санкинеана. Родгар ни разу не посещал планету-океан, такой необходимости для Даймонии не было.

Санкинеан являлся одной из перевалочных планет, имел крепкую связь со всем межзвездным альянсом. Власти Санкинеана охотно выдавали правонарушителей, быстро их экспортировали со своих территорий по соответствующим направлениям прямо в автопилотированных ботах, совершенно не заморачиваясь о сохранности преступника.

Естественно у Санкинеана была связь и с Даймонией. И Родгар ею воспользовался, уже запросив все профайлы Клары и ее корабля, начиная с системы ЗОЗ. При этом он почему-то скрыл, что шустрая даймоница возведена в ранг нарушителей закона на объединенных планетах Даймонии. Ему следовало бы поступить именно так, по протоколу, но Родгар не стал. Почему? – очередной занимательный вопрос. И все подобные вопросы, на которые Родгар не находил ответов, посвящались Кларе. Не могла же его реально заинтересовать беглая полукровка, которую он и видел-то всего мгновенье?

«Бессмыслица!» – подумал он.

В очередной раз, не разобравшись в причинах собственного поведения, Родгар шустро пришвартовал свой серебряный ультрасовременный корабль к надземной части города. Незамедлительно он прошел идентификацию, внедрился в системы и, наконец, получил доступ к искомой информации.

– Дракановская глотка! Я разминулся с ней беглянкой буквально в несколько часов!!! – разъярился Родгар и в пылу гневных эмоций стукнул по бортовой стационарной установке.

Досье из системы Санкинеана гласило, что Клара одобрила предложение, заверив свое согласие, и уже приступила к выполнению группового контракта. Профессия, указанная в профайле – курьер. Наниматель – Люк Боррей.

«Люк Боррей» – где-то он уже слышал нечто похожее. Казалось, что это имя Родгару было знакомо, но кроме ощущения узнавания больше он ничего не смог вспомнить.

Пальцы Родгара забегали по голографической панорамной панели, но его попытка вскрыть скрытый файл не увенчалась успехом. Проекции загорелись красным, красноречиво выражая, что доступ Родгару запрещен. Его доступа было мало для получения дальнейших сведений.

От переполняющих его чувств он еще раз саданул по стойке системы корабля, но переборщил с применением силы. Активированный охранный бот, разразился гневной сигнальной сиреной. Родгар поднял ладони вверх и произнес:

– Прошу прощения! Погорячился!

Да, его корабль мог постоять за себя во всех смыслах. Последние технологические разработки имели некоторые недостатки. Иногда боты перебарщивали с выполнением возложенных на них функций, но пока не подводили.

Потратив еще немного драгоценного времени на ряд попыток обойти запрет, и, о, Создатель, у него это все же получается. Родгару удалось выяснить конечную точку маршрута корабля «Угольная Галка», где открытый контракт должен быть исполнен, закрыт и оплачен.

– Берегись, Клара! В тот раз я сработаю на опережение! – проговорил Родгар себе под нос.

За время полета до места назначения, он успеет выяснить, кто же такой Люк Боррей и почему он кажется Родгару смутно знакомым. А в самом конце встретит свою беглую полукровку с распростертыми объятьями! На этой прекрасной мысли он довольно улыбнулся, и даже искусственный глаз подозрительно засверкал неистовым огнем скорой победы.

… Клара…

Стоило моей «Галке» тронуться с орбиты Санкинеана, как Люк Боррей разослал всем подробный инструктаж и все данные о предстоящем задании: наши обязанности, срок выполнения работ, конечная точка пути, размер оплаты и так далее.

В представленном документе все было очень прозрачно, просто и понятно. Эл была уготована участь привести в чувство некий маршрутизатор, при этом не повредив его память. Я должна была послужить курьером, а Гиль сопроводить Люка Боррея вместе с нестационарной навигационной системой – объект для выполнения работ – до Ктирио.

На Ктирио для меня не было ничего полезного, и планета не входила в мой маршрут. Вся планета была раскуплена частными лицами и являлась сектором для желающих жить тихо и уединенно. Любой поклонник отшельничества, при условии наличия большого кармана, мог выкупит кусок земли или же готовое строение, и приступить к одинокому обитанию в лоне ктириорской природы, дальше от монолитных городов-станций с их активными жителями на сверхскоростных транспортниках.

Как бы мне не хотелось иного, но придется тратить силы и время на незапланированные перемещения, и должна заметить, вознаграждение было более чем щедрым. И условия Санкинеанского договора я была обязана выполнить.

Очередное уведомление пришло на мой портативный бот, где Люк просил собраться всю команду у штурвала капитана для обсуждения тактики группы. На мой взгляд, нечего было дискутировать, но за споры с работодателем больше положенного не заплатят. Я осталась ожидать экипаж «Угольной Галки».

Буквально через несколько минут ко мне молча подошел сам Люк Боррей, а затем и Гиль с Эл появились. Пара не забыла и привела с собой МаРо. И за это я была очень благодарна.

Бот не подвел. И в этот раз он так же плодотворно и позитивно повлиял на мой настрой, ведь МаРо не мог прийти на встречу со свалившимся на наши головы боссом с пустыми руками. Он вооружился механическим венчиком, водрузил кастрюльку себе на головной корпус, словно шлем. Однозначно внутри МаРо прятался настоящий рыцарь из давних человеческих сказок.

– Все в сборе? – задал вопрос Люк с очевидным ответом.

– Абсолютно все! – ехидно ответила сида за нас всех.

За свою иронию она была пронизана укоризненным взглядом Гиля. Он, в свою очередь, достал из кармана курительную трубку и принялся забивать в нее свежий табак. Медленно и расторопно.

И пока ангелос был занят губительным времяпрепровождением, Люк достал небольшой прямоугольный брусок цвета стали, весь покрытый рунами на неизвестном мне языке.

У Эл перехватило дыхание, а рот приоткрылся. Ее взор жадно таранил неведомый мне предмет. Сида во всю диагностировала необычного вида объект.

– Это что? – благовейно прошептала Эл. – навигационная система драканов?

– Какая смышленая сида. – заметил Люк.

Гиль все это время, аккуратно забивающий трубку, убийственно взглянул на Люка за его фривольное высказывание. Босс не обратил внимания на испепеляющий взгляд ангелоса, но, я была уверенна, что это иллюзия. Он все заметил. Сделал ли он это специально? Вносит разлад в команду? Какая от этого выгода?

Эл, что ей было свойственно, погрузилась в мир теперь опознанного маршрутизатора и совсем не обратила внимание на ментальное уничтожение.

– О, Создатель всего Сущего, это же… это же… – невнятно забормотала она и резко выхватила у Люка металлический короб.

Эл вертела объект во все стороны, нажимая на клавиши и раскрывая грани. После одной из ее комбинаций руны стали источать равномерный зеленый свет. Люк с ухмылкой наблюдал за действиями Эл, не мешая ей действовать.

– О-о-о, Великий, это же сокровище! Просто невероятно! – продолжала бормотать Эл, вертя светящийся маршрутизатор в руках.

– Не пришло ли время всем нам узнать, в чем ценность этого бруска металла? – отрешенно спросил Гиль, затягиваясь.

Он произнес будто бы просьбу, а от его слов повеяло холодом так, что я зябко передернула плечами. Ждать ли очередное выяснение отношений?

– Гиль! – наставительно запричитала Эл. – Этот брусок металла таит в себе очень важную информацию! Еще те древние драканы, имеющие второй облик, были склонны к собирательству. И говоря «были склонны», я имею ввиду неистовую страсть к коллекционированию, зависимость от собирательства. Кто-то среди драканов имел склонность собирать знания, кто-то золото или же хрустальную посуду. Не важно! Они копили свой объект страсти всю свою долгую жизнь, пряча от всех. Но всему есть свой предел и ничто не может быть вечным, и чтобы коллекционные ценности не сгинули после смерти своего обожателя, драканы оставляли для своих потомков маленькую подсказку…

Эл продолжала завороженно рассматривать и крутить крайне древнюю вещь, о которой я и не слышала до сие момента. Но это было объяснимо, все же меня больше привлекали люди, нежели драканы.

– То есть эта штучка скрывает в себе информацию о сокровищах древнего дракана?

– спросила я.

– Не просто какого-то дракана, – наконец, заговорил тот, кто нас всех здесь собрал. – Эту головоломку оставил капитан Тан.

Реакции были откровенными – Гиль звонко свистнул, Эл чуть не выронила маршрутизатор, его успел аккуратно забрать Люк, а у меня совершенно неподобающим образом отвисла челюсть.

Я не интересовалась драканами – это правда, но капитана Тана знали в каждом уголке космоса! Каждый капитан космического корабля мирного или же военного, каждый член экипажа, каждый пассажир – все возносили молитву, чтобы Создатель не допустил повторения. Весь состав межзвездного альянса потряхивало при одном его упоминании.

Капитан Тан властвовал на межвселенских просторах беспощадно и кровожадно задолго до энергетической катастрофы. Для него не существовало законов, даже космических. Он нападал на корабли или планеты без повода, разрушал целые вселенные и галактики, и никто не мог его остановить. Методы его были настолько ужасающе кровавыми и страшными, что до сих пор имя его вызывало страх на генном уровне.

Поймать и осудить капитана Тана так и не удалось, куда он исчез было никому неизвестно. Зато все миры были осведомлены о том, сколько кораблей он распотрошил, собирая свои сокровища, сколько планет погибло после его вмешательств, сколько жизней забрал на поводу у своей алчности.

– Может, не его вовсе? – неуверенно предположила я.

Где мы – я сбежавшая из Даймонии нечистокровная даймоница, сида с тягой к механике и странноватым даром, подозрительный ангелос-разведчик с сотней масок, оживленный бот, выбирающий в оружие поварешки да ложки, и где капитан Тан, творящий немыслимое в далеком-далеком прошлом.

– Его! – и с такой уверенностью это сказал Люк, что сомневаться больше не имело смысла.

Одного его слова было мало для бездоказательной веры, но больше выяснять что-либо точно не было желания.

– Как же к вам попала античная технология? Древнейшая головоломка уже является реликтовым и культурным наследием. – восхищенно сказала Эл, а затем скептически добавила. – если не раскрывать прошлого хозяина.

– Все знать совсем необязательно. – кротко ответил Люк.

Ясно, задавать вопросы на тему появления античных дракановских технологий – бес толку.

– В этой головоломке должно быть сокрыто нечто содержательное: маршрут, изображение карты, координаты. В общем что-то, что укажет, где спрятаны все награбленные богатства капитан Тана! И я не стал бы посвящать в эту тайну никого, если бы смог самостоятельно открыть головоломку. Предполагаю, что она неисправна. Активировать маршрутизатор у меня не вышло, и решить эту проблему – ваша задача. – сказал Люк.

– Минутку! – веско произнесла я. – Допустим, с обязанностями Эл и Гиль – все ясно. Он сопровождает, она чинит, а как же маршрут? В контракте конечной точкой указан Ктирио, и дальше «Угольная Галка» не полетит. Но, что будет, когда Эл вскроет дракановскую карту сокровищ самого жесткого межзвездного пирата?

Мой уместный вопрос не понравился Люку. Он выразительно посмотрел на меня, и этот взгляд не предвещал мне ничего оптимистичного. От него мурашки пробежали до самого кончика хвоста. Хвостик тут же захотел поджаться, как последний трус, но я не позволила такое самовольство.

Мое желание выполнить сделку как можно быстрее возросло тысячекратно.

– Для начала, всеми хваленая Эл должна разобраться с неисправностью! И пока техническая сторона договора будет осуществляться, твой дряхлый кораблик будет очень медленно двигаться по указанному курсу! С чем вы все и согласились… – грубовато ответил Боррей, даже Эл задели его слова, судя по ошарашенному выражению лица.

– Это все ваши распоряжения? – формально спросила я и, не давая ответить хаму, продолжила говорить, – тогда мы приступим к своим прямым обязанностям. Вы можете занять каюту, для вас отведена самая лучшая – дальняя справа на главной палубе. Располагайтесь.

Я посчитала, разговор с Люком Бореем оконченным, и отвернулась от смазливого блондина. Я обратилась к сиде и смотрела только на нее:

– Эл, будь любезна начать работу с загадкой капитана Тана. – после ее согласного кивка, я перевела свой взгляд на Гиля и произнесла: – Гиль, прошу тебя задержаться. Все свободны.

Это впервые, когда я себя вела подобным образом, как самый настоящий капитан. Меня аж в дрожь бросило от малоизвестных ощущений. Капитан я или кто? Хвост попытался удовлетворенно вильнуть, зная ответ на мысленный вопрос.

МаРо возник передо мной, размахивая своим вооружением и подмигивая экраном. Картинка сообщала, что я забыла о нем.

– Конечно, МаРо! Оповести всех нас, когда ужин будет готов.

МаРо уважительно кивнул, чуть не уронив кастрюлю, и направился к себе на камбуз. Эл не проронила и слова. Она с придыханием рассматривала древнейшую систему навигации и в прострации отправилась к себе. Люк хотел что-то сказать, и это что-то скорее всего было малоприятным, но не стал. Он нагло улыбнулся и отправился туда, куда я его послала, насвистывая мелодию себе под нос. Позер.

– Я жалею, что мы тебя не послушали. – признался Гиль.

– Дошло? – выдохнула я. – Следи за этим типом во все глаза, вдруг, тебе удастся раскусить этот крепкий орешек.

Ангелос серьезно кивнул и снова заговорил:

– Не сердись на Эл. Она бывает инфантильна, но с головой у нее все в порядке. Она знает, что не права.

Слова так и не сошли с моих губ. Не дождавшись моего ответа, Гиль ушел. Я осталась одна.

Мои плечи опустились. Вместе с остатками сил воздух из легких выдулся словно из воздушного шара, шумно и тяжело. Пока никто не видел, можно было себе позволить эту слабость. Легко Гилю было сказать, чтобы я не сердилась на Эл, но я сердилась и еще как. Ее неуважение задело меня.

Была ли обида на Эл проявлением гордыни? Я запуталась.

Когда я была один на один с просторами космоса я могла быть какой угодно. Сейчас я чувствовала себя слабой и неуверенной – недозволительная роскошь. Я осознала сколь большая ответственность быть капитаном, но риску ли я остаться другом?

Я взяла в руки штурвал и потерялась всем своим существом в необъятных межзвездных далях. У меня все получиться – иллюзорное звучание нескольких слов, но заветно сладкое. Буду придерживаться именно этого утверждения.

Попутный звездный ветер был кстати, и моя старенькая шхуна нарастила свой ход. Так держать! До Ктирио «Галка» доберется значительно быстрее…

…Родгар…

– Так-так-так. – никому не обращаясь, произнес Родгар.

Он сидел в комфортабельном кресле капитана в рубке. Его корабль еще не успел вылететь с Санкинеана, как недавнее донесение из департамента погрузило Родгара в раздумья.

– Отпуск, говоришь. Отдых у него. Засранец. – буркнул он.

Родгар начал движение корабля, даже не запрашивая разрешения покинуть Санкинеан.

– Увидимся на Ктирио! – негромко проговорил он, выставляя координаты в навигационной системе и набирая скорость под вой сирены из-за несанкционированного взлета.

Недоразвитым санкинеанским корабликам с искусственным интеллектом во главе было далеко до его сверхмощного и модифицированного «коня». Им было не угнаться за стремительно удаляющимся обтекаемым судном.

– До скорой встречи, Клара… – прошептал Родгар и вытянул рычаг. Корабль стал набирать максимальную скорость, оставляя преследователей позади. – И к этой встрече у меня будет время подготовиться, милая-милая Клара.

Он довольно улыбнулся и поставил управление на автопилот.

– Заданный маршрут составит четыре часа, шестнадцать минут, тридцать четыри секунды. – известил механизированный голос бортового бота.

…Клара…

До конечной точки осталось двадцать минут и пятьдесят три секунды полета. Мой космический парусник вот-вот доберется до Ктирио, а контракт будет исполненным. Еще немного и я смогу вернуться на путь к своей мечте.

Скопленных единиц вместе с вознаграждением должно хватить для начального этапа жизни на свободных территориях Земной республики. И, казалось бы, все получается ровно и даже без осложнений, но, чем ближе становилась Ктирио, тем больше мой недоразвитый хвостик поджимался.

Я связывала беспокойство хвостатой конечности с работодателем, хотя пребывание Люка на корабле сложно называть проблемным. Все время полета он находился в выделенной каюте и выходил из нее лишь для того, чтобы подкрепиться. Люк вел себя безукоризненно – воспитанно разговаривал и не грубил, мило улыбался и делился забавными историями из жизни вовремя приема пищи. Все! Люка я больше не встречала!

Если раньше я расценивала подобное поведение, как удачу, то, учитывая поджимающийся хвост и собственную настороженность, я думала, что это опасное затишье перед грандиозным бураном.

Развязка близилась, от этого мне было не по себе.

Гиль, после того случая, насторожился и наблюдал за Люком. Но что можно было выяснить, если Боррей вечно прятался в каюте?

Одна лишь Эл восторженно носилась по всем палубам «Галки», размахивая инструментами и теребя в руках дракановский маршрутизатор. Никто и не сомневался, что розоволосая сида сможет разобраться в доисторической технике – Элеонора и разобралась, все настроила и наладила. Оставалось только разгадать головоломку капитана Тана и узнать, где таились его сокровища. От этого уже Люк был в восторге. Могло ли это обстоятельство кардинально повлиять на его поведение?

Естественно, никто из нас даже не пытался разгадать головоломку, всем были до́роги головы на плечах. Вся команда осознавала, насколько опасна хранящаяся внутри маршрутизатора информация. Эл, Гиль и я дружно держались далеко-далеко от смертельных ценных знаний.

С уровнем дружбы мы тоже определились за время пути до Ктирио. Я рассказала Эл о том, что чувствовала, когда она не посчиталась с моим мнением. Она поведала свою точку зрения, но мы смогли договориться и вместе пожалеть о прошлом. Я не знала, что Элеонора решила для себя, но я для себя определилась – принять ее такой, какая она есть. В конце концов, у каждого свои заумные завихрения.

На самом деле, я разгадала загадку под названием Эл. Для того чтобы быть в нормальных отношениях с неутомимой и талантливой сидой – ее энергия и энтузиазм должны быть всегда в рабочем состоянии. То есть, если у Эл было дело, то она – гармоничная личность, которая не лезла к другим таким же гармоничным личностям. Но, не дай Создатель, ее руки пусты и не заняты шурупами с молотками, то в голову к ней пролезали компромиссные безделью идеи, которые несли хаос и неразбериху в жизнь близких Эл.

А как она взбудоражила всех на одном из завтраков во время пути! Эл просто взяла и с лучезарной улыбкой заявила:

– Готово!

Глядя на наши потрясенные лица и раскрытые рты, она торжественно вручила маршрутизатор боссу. Надо было видеть глаза Люка в этот момент, каким огненным задором они зажглись, сколько торжества и удовольствия в них засветилось.

Люк тогда долго разглядывал дракановскую технологию в протянутой руке Эл, не решаясь забрать. Боялся ли он? Или еще какие-либо чувства обуревали его? Мне было сложно предположить, но, когда он аккуратно забрал закодированную карту сокровищ капитана Тана, он уточнил:

– Точно настроила?

Эл закатила глаза и пробормотала:

– Еще и смеет сомневаться…

На ее дерзость босс уже не обратил внимание, Люк был поглощен носителем карты. А когда МаРо притащил свежие пышечки с шоколадной начинкой, присыпанные сахарной пудрой, то все на корабле позабыли о недавнем глобальном потрясении. Даже Люк благоговейно убрал технику и принялся наслаждаться чудесной выпечкой МаРо.

Пышечки удостоились первенства в кондитерском соревновании. Оладья же опустились на второе место. Однако, откуда у энерготехнического кока корабля появляются продукты, которые я не покупала, стоило бы выяснить.

Портативной бот на моей руке издал краткий сигнал и выдернул меня из воспоминаний о прожитых событиях, случившихся за время полета до заданной планеты. Сигнал обозначал, что «Угольная Галка» приблизилась к атмосферной границе Ктирио, а значит пришло время для выполнения непосредственной работы капитана.

Уже у штурвала я получила разрешение на приближение, после чего направила парусную шхуну к частной корабельной станции. В моем контракте именно этот док, был указан завершающей точкой маршрута.

Вертикальная частная стоянка для судов была построена из необычного, непривычного и мне неизвестного материала черного цвета, она выглядела неуместным пятном в природном пейзаже, но все же отвечала всем принятым нормам. Я сходу пришвартовала «Галку», ведь порт был почти пустым. Только по соседству был пришвартован еще один корабль – серебристый гибрид каплевидной формы. По-моему, это судно было одним из последних выпущенных моделей сидами совместно с двергами, но я могла и ошибаться.

Корабль был очень красивый, современный, можно сказать, идеальный. Я разглядывала его с потаенным наслаждением, как приятную картину. Поменять же свою шхуну даже на такой мощный корабль я бы не смогла.

Стоило паруснику под моим чутким управлением уверенно остановиться и занять положенное место, как на верхней палубе появился загруженный всеми своим вещами Люк Боррей. На его лице сверкала широченная улыбка, правда мне она показалась несколько зловещей и даже немного пугающей, и вся эта красота была предназначена мне одной. Мой хвостик жалобно сжался, сейчас что-то произойдет.

Что-то заставило Люка резко остановиться и застыть, его одичалый взгляд сверлил тот самый идеальный корабль, которым я сама совсем недавно любовалась. Черты лица блондина заострились, приобретая хищные черты, рот сжался с неистовой силой.

Бешенство, которое сейчас мне демонстрировал Люк во всей красе, открыло мне очередной его секрет. Я поняла, к какой же расе относился наш наниматель. Он – сид со второй ипостасью – оборотень. У меня не получилось с наскоку определить вид животного, но я могла предположить по его грации и хитроумию, что в нем скрывался кто-то из семейства кошачьих.

– Никто не сходит с корабля! – процедил сквозь крепко сжатые зубы Люк и спустился по трапу на стоянку.

– Даймонов поганец! – бросила ему в спину.

Контракт не закрыт, мы не могли улететь с Ктирио.

Появление остальных членов экипажа, придало мне бодрости. Вся команда стала наблюдать за разворачивающимися событиями.

Люк стремительно оказался у пришвартованного серебряного корабля, и, его капитан, как будто бы только и ждал этого. Из раскрытого шлюза вышел киборг… Его искусственный глаз мгновенно нашел меня, даймон мне улыбнулся, ужасающе приветливо так. Все внутри у меня рухнуло, все мои надежды и мечты сковало холодным льдом паники. Это был киборг с пограничной станции Даймонии, я его узнала.

Он не стал посвящать мне много времени и отвернулся, его вниманием завладел Люк, который яростно выговаривал непробиваемому капитан серебряного судна. До наших ушей долетали лишь обрывки фраз: «Какого даймона ты здесь, Родгар?», «Я же сказал, что в отпуске!», «Что за дела?», «Ты переходишь все границы!».

Пока был слышен только голос Боррея, киборг молчал с каменным лицом. И когда Люк выговорился и заткнулся, чистокровный даймон соизволил бросить в ответ что-то резкое и короткое, но что именно я не расслышала.

Расслышал Гиль! Он весь напрягся и сокрушенно заговорил:

– Мы влипли! Создатель, а я еще вас называл безмозглыми, а сам-то, кто? Я и не догадался, что наш босс – хозяина Астерокса!

– Что? – хором заорали мы вместе с Эл и порывисто обернулись на ангелоса. Он все это время тревожно вглядывался за наши спины.

– Люк Бореей и Люциус – одно лицо! – негромко прозвучавшее заявление Гиля ввергло меня и Эл и в оцепенение.

– Как ты мог не вычислить его сразу, Гиль? Ты же с ним работал? – зашипела кошкой Эл и принялась тарабанить по плечу такого же ошарашенного Гиля, как и все мы. – Как? Ты же самый-самый разведчик, сборщик информации, аналитик, как ты мог?

Эл отчаянно стучала маленькими кулачками уже по груди возвышающегося над ней ангелоса. В это мгновенье она выглядела такой бессильной и опустошенной, что мой хвост поник. Гиль выглядел не лучше, он терпеливо сносил глухие удары Эл, пытаясь все объяснить. Он все повторял и повторял, что никогда не работал с Люциусом лично, что задания для него передавали его пособники, что он никогда не видел Люциуса в лицо. Но, судя по его мертвецки бледному лицу, оправданий было мало. Он никогда себя не сможет простить за этот проступок.

Свой шок мне было некуда деть, бить было некого, ломать что-либо мне было жалко, за пазуху его не положишь. На меня стремительно навалилось эмоциональное истощение и смирение. Если не киборг, так Люциус меня угробит или наоборот, разницы нет. Можно мне надеяться на то, что происходящее – насмешка Создателя?

Я сжала кулаки. Не время сдаваться.

«Ничего, все получится! – уверенно сказала я сама себе, – я доберусь до Земли, чего бы мне это не стоило!»

– Сбежать сейчас – приписать себе смертный приговор! – уже полным спокойствия голосом проговорила я. – Если Люциус не прикопал нас за время полета, значит есть шанс договориться, по крайне мере с ним….

– А что за киборг – даймон? – спросила Эл, перестав долбать своего избранника.

Он же и приступил к объяснениям:

– Судя по выправке и титановому спокойствию – элитная кровь объединенных планет Даймонии, думаю, реард. Как думаешь Клара? Тебе лучше знать, ты же с ним уже виделась.

Гиль меня раскусил. Я не могла сказать, что он самый-самый разведчик, как смело выразилась Эл, но, должна заметить, что-то от разведчика в нем явно было.

– Я не знаю, кто он. – тихо ответила я. – Но точно знаю, что он по мою душу.

Мое признание произвело безмолвный фурор.

Эл печально вздохнула, а Гиль сокрушено и отчаянно взмолился:

– С кем же я связался!

– Прорвемся! – заключила Эл.

Я улыбнулась. Меня радовало, что, не смотря на все не идеальности нашего партнерства, мы являлись отличной командой. Самая главная ценность взаимоотношений – быть собой и дать быть собой другим. Но…

– Я свои долги на чужие плечи не перекладываю. У киборга к вам претензий нет. Люциус не станет предъявлять вам за побег – Эл починила маршрутизатор. Вы сможете улететь и продолжить путь, как и хотели. – сказала я.

– Своих не бросаем! – отрывисто бросил Гиль.

Ожидала ли я такого поворота? Конечно же, нет. Даже, если это будут просто слова, я всегда за них буду благодарить эту удивительную пару.

Разговору пришел конец. К нам приближались оба недоброжелателя. Один из них был невозмутим и непоколебим, а другой – очень старательно держал себя в руках, но заметно и нервно сжимал – разжимал кулаки, и, по-моему, находился на грани трансформации.

У меня появилась возможность лучше рассмотреть даймона – киборга. Это был точно тот, кто был встречен мной после сканирования. Киборг, который заставлял мое сердце ошалело колотиться от страха долгое время, и сейчас оно заходилось в истерическом биении где-то там, в грудной клетке. Он явился за мной! Я не смогла выдержать давление приближающегося кошмара наяву и громко сглотнула. От звука глотка взгляды поднимающихся на палубу устремились ко мне.

Люк или Люциус, как угодно, нахмурился. Он явно что-то упускал. В его четком плане закрался неизвестный пока недочет, а реарду все нравилось. Он довольно улыбался, сверкая лазерной биотехнической вставкой вместо глаза. Он – мой недочет.

Если Люк производил мнимое впечатление кажущейся неряшливости, излишней похотливости и расхлябанности, то киборг выглядел непробиваемой скалой, уверенным и монументальным. За подставной личностью Люциуса и растянутым свитером таился оборотень алчный до манипуляций, интриг и развлечений, именно таким его видела я.

Что же скрывала стандартная боевая амуниция департаментов Даймонии? Без сомнений киборг только выглядел безоружным, с вероятностью тысяча процентов под его черным одеянием была спрятана тонна, если не больше, разнообразного оружия и необходимых приспособлений для выживания. Аристократическую кровь даймона было видно в каждом движении, даже его веки опускались аристократично. От киборга веяло аурой величия, будто он был не реардом из департамента, а самим Властителем, но я-то знала, как выглядит Властитель, здесь меня было не обмануть.

Кожа даймона была бледна, он явно очень давно не вылетал с Центральной, его скулы слишком остры, выдавая звериную натуру хлеще хозяина Астерокса, а черные брови угрожающе сведены к переносице. Я думала, что такое состояние бровей было постоянным. Красный огонек биопротеза придавал всему образу крайнюю степень опасности. Взгляд единственного живого глаза был полон надменного величия и самоуверенности. Типичный гордый чистокровный даймон с Центральной планеты, реард и киборг.

Мне не выжить. Выиграть у такого даймона, я не сумею.

Нет. Свою свободу я буду выгрызать зубами. Мои глаза мстительно прищурились в ответ на презрение во взгляде надутого хлыща с Центральной.

Люк решил всех представить:

– Эл! Она разбирается в технике лучше, чем я в выгоде. Гиль! Опытный лазутчик, занимался разведдеятельностью на Астероксе! А это Клара – капитан корабля.

– И все? Капитан корабля? Так просто? – прозвучал хриплый бас даймона.

Нет-нет, я не буду доказывать свою значимость. Я – капитан, просто капитан, а была просто уборщицей, и что с этого?

Страх отошел на задний план, я чувствовала себя уверенно. Я знала, что я – достойный представитель своей расы, планеты, мира, Создателя. Во мне не было стыда. Мнение напыщенного одноглазого чистокровного самца меня не волновало, меня беспокоило иное – исход нашего знакомства.

– Этого достаточно… – отрешенно проговорила я.

Черная бровь над протезированным глазом взметнулась вверх, довольно красноречиво выражая свое удивление, но произнес даймон не то, что я ожидала.

– Родгар. – представился он. – верховных реард департамента контроля.

– На сколько я помню, – в разговор вступил Гиль, – все передвижения верхушки Даймонии были исключительно с разрешения Властителя, а он не любит отпускать чистую кровь за свои границы…

Интонация, с которой говорил Гиль, меня обескуражила. Ангелос разговаривал таким тоном, словно он беседовал за чашкой чамья на Закиане, знаменитом курорте, а не вел важный дипломатический разговор с даймоном способным убить нас одним взмахом ресниц.

Гиль продолжил свою речь:

– Что же привело вас сюда, так далеко от Даймонии? Не уже ли Властитель изъявил желание приобрести недвижимость на Ктирио?

Киборг недобро и оценивающе посмотрел на ангелоса, словно примеривался: с какой части начать убивать это мелкое насекомое, какую бы лапку оторвать или крылышко, а может все разом?

Гиля пронзительный взгляд не тревожил, он ни на миг не стушевался. Каким стойким оказался ангелос, а судя по восторженному взгляду его розоволосой подружки, в ее рейтинге он из самого-самого разведчика превратился в бога не меньше самого Создателя.

– Могу я задать тот же вопрос беглому принцу Империи?

– Кому-кому? – словно по голове ушибленная повторила Эл. – беглому принцу?

Пришла очередь Гиля продемонстрировать умение выражать через взгляд желание остановки сердца. Доходчиво, должна я заметить.

Очередное открытие меня поразило. Как мне к этому относиться? Я решила пользоваться прежней схемой – позволять другим быть собой. Гиль – беглый принц. Хорошо! Но он не перестал быть Гилем – членом экипажа «Угольной Галки». Он тот же Гиль, который очень терпеливо относился к своей взбалмошной избраннице. И я подозревала, что именно из-за Эл он и остался на Астероксе, дабы оберегать свою трудолюбивую вторую половинку. Он все тот же Гиль, что привел меня в мастерскую Эл. Все грандиозное путешествие случилось только благодаря его своевременной помощи. Даже МаРо появился на свет с его опосредованным участием. Но самое главное, что он тот же Гиль, который не предаст ни любимую, ни друга.

– Да ну… – протянул Люк и стал приглядываться к беглому принцу, как только что выяснилось.

Оправдываться Гиль не стал, как и подтверждать или опровергать свалившееся на головы сокрушительное заявление даймона. Судя по выразительному замешательству и опечаленности на лице Элеоноры, только ее выбила из колеи неожиданная новость настолько сильно, что она потерялась в себе.

Уступать в борьбе взглядов между ангелосом и даймоном никто не собирался, как и продолжать мирную беседу. Мне пришлось перевести стрелки на себя. Я сочла, что хватит веселить Люциуса.

– Смею предположить, что уважаемый Родгар здесь из-за меня. – призналась я невозмутимым тоном, у самой же внутри все сотрясалось от страха, а маленький хвостик в штанах скручивался в колечко.

Внимание, как и было задумано, сразу переключилось на мою персону. Эл и Гиль взирали на меня с опаской, считая, что я должна была не отсвечивать. Люциус прожигал меня злым и обиженным взглядом злым, будто бы это я представилась фальшивым именем, а не он. С чем была связана его обида, я не понимала. Взгляд же Родгара был пробирающим до самых костей. Он смотрел на меня, как на загадочную зверушку, за которой он наблюдал с научной точки зрения, рассматривал жадно, не упуская даже мелкую деталь. Он меня пугал.

– Честная? – хрипло спросил он.

Его вопрос заставил меня растеряться. Я совершенно не знала, о чем он и что ответить, поэтому молчала. Родгар доподлинно знал, что до честности мне было далековато, как до Земной республики.

– Честная? – повторил вопрос Родгара Люк и безумно улыбнулся. – Даймоны знают, что такое честность?

Гиль лихо присвистнул и вставил свое ядовитое замечание:

– Безусловно благородному Люциусу лучше всех известно, что такое честность.

Разрядить обстановку у меня не получилось, все обострилось еще больше. Гиль, Люциус и Родгар приготовились к бою, их тела напряглись, время замерло. Эл напряженно поочередно наблюдала за всеми. Ее большие распахнутые глаза напоминали взгляд потерянного детеныша. Мне очень-очень хотелось отсудить их пыл. Я боялась последствий, к которым могло привести открытое столкновение таких разных и обладающих властью персон.

– Стоп! – подняла я руки вверх. – Предлагаю каждому выдвинуть необходимые условия, гарантии и снизить градус враждебности!

Родгар похабно ухмыльнулся на мою попытку дипломатичного разрешения накалившейся ситуации.

Первым слово взял Гиль:

– Беспрепятственно покинуть планету всей команде. Живыми!

Люциус протестующе покачал головой и сказал:

– Ты украл у меня талантливого техника! И сам сбежал! А у меня еще были планы на вас двоих.

Гиль пожал плечами и философски изрек:

– Не все случается так, как хотелось бы...

Внезапно Люциус посмотрел на меня и заявил:

– Ты мне должна!

Так это уверенно звучало, что я на мгновение опешила и стала припоминать, могла ли я забыть и не внести оплату где-нибудь на Астероксе.

– Не припомню такого… – пробормотала я.

– Я напомню! Ты оставила мне унизительное послание на тройке псов. – объяснил Люциус.

– Я что-то неправильно поняла! Я должна расплачиваться за ущемленное самолюбие? Или может мне стоило сдаться твоей блудливой стайке и смиренно принять рабскую участь? Шутливая надпись – за попытку лишить свободы. – твердо произнесла я и скрестила руки на груди. – Квиты!

– Слишком много говоришь! – заревел оборотень. Морда немного вытянулась, а зубы увеличились, распахнулись в угрожающим оскале.

Я не успела испугаться, настолько быстро все произошло. Люциус с злобным шипением дернулся в мою сторону и впился бы мне в шею, если бы его не остановил Родгар одним неуловим движением. Родгар все еще улыбался, даже больше – киборг почти ржал. Он веселился.

– Вы двое, – обратился даймон к сиде и ангелосу, удерживая Люциуса на вытянутой руке. – Хотите покинуть планету – валите, нет повода вас задерживать. А Кларе придется отправиться со мной, она нарушила законы Даймонии.

Договориться не вышло. Картина стала более четкой, однако перспективы – отвратительными. Дипломат из меня не получился.

– Так не пойдет… – прошептал Люциус.

Сид-оборотень проворно активировал свой портативный бот, и все моментально переменилось. Словно из-под земли вылетели охранные робоботы упичканные энергоматами, лазерные прицелы которых, были направлены на нас.

– Это мой дом! Играть будем по моим правилам. – сыто оскалившись, заявил Люциус.

Я приготовилась сражаться до последнего, но посмотрев на Гиля, отступила. Он отрицательно покачал головой, сигнализируя, что следовало отложить схватку и немного подождать. Эл стояла белее мела и хлопала глазами, ухватившись за своего избранника. К такому она была не готова. Лицо Родгара было рассерженным. Если раньше он воспринимал происходящее шутливо, то теперь он был настроен серьезно. Хорошо ли это? Узнаем со временем.

Действовать, как и мы, Родгар не торопился. Он смерил брезгливым взглядом теперь уже противника, затем посмотрел прямо на меня. Я хотела отвести взгляд, но не сумела и попала в плен. Я смотрела на него открыто и без всяких задних мыслей. Его пристальный взгляд принуждал не отводить глаза.

Когда с подчинением нетрадиционным способом было покончено, Родгар нагло улыбнулся и выставил раскрытые ладони.

– Поиграем. –бросил он.

Я думала, что Родгар мог одержать победу. Почему же он решил демонстративно отступить? Я совсем не понимала поступки киборга, это заставляло меня хмуриться.

Под прицелами пушек мы ждали пока к нам прибудут конвоиры. Это были люди Люциуса – четыре мужских крупных особи в камуфляжной форме с раскрашенными лицами. Лица были настолько перемазаны, что их было сложно различить между собой, не говоря уже о том, чтобы определить, кто к какой расе относился.

Войны были вооружены до предела мощными токовыми энергомётами, метательными ножами, взрывчатыми снарядами и даже саблями, которые давно уже никто не использовал, кроме меня.

Люциус коротко приказал, куда всех нас заселить, а именно в местную тюрьму, что меня насмешило. Только у хозяина Астерокса могла быть тюрьма «под кроватью».

Со мной Люциус отдельно попрощался:

– До скорой встречи Клара!

Я поежилась, хвостик жалобно скрутился. Люциус ушел, насвистывая любимую мелодию и подкидывая на ладони маршрутизатор капитана Тана. Как же он меня раздражал, аж затошнило.

Вооруженные бойцы Люциуса и робоботы провели нас в неприметное отдельно стоящее здание, где мы прошли сканирование на любые виды оружия. Что Гиль, что Родгар сдавали свои боеприпасы с крайне недовольными и хмурыми лицами и бесконечно долго. Войны Люциуса были уважительно удивлены. Причем киборг, который остался с нами по непонятным причинам, все время странно косился на меня, тяжело вздыхая. Я перестала искать причины на необъяснимое поведение реарда. Эл меня тоже удивила, в ее карманах завалялось приличное количество занимательных инструментов. Их изъяли, но все же, сида представляла весомую опасность.

Сканирование, как и ожидалось, не смогло идентифицировать мой тотем. Все же технологии чувствительные к дарам давно потерялись во времени. Создатель давал мне шанс, которым следовало воспользоваться в нужный час.

Самое неприятное, но очевидное – со всех сняли портативные боты. Мы остались без связи. И когда уже проверили все и снова перепроверили, нас сопроводили в современные одноместные камеры с лучевыми ограждениями. Каждому из нас предоставили свою уютную клетку. Моя камера соседствовала с камерой Родгара, его одного мне было видно. Эл и Гиль были вне поля моего зрения, но их было слышно. Бойцы ушли, оставив с нами робоботов. Мы оказались в совсем безрадужном положении, лучше бы оказали сопротивление сразу…

– Что же дальше? – еле слышно спросила я.

И никто мне не ответил.

Времени раскисать у меня не было. Моя бо́льшая часть вины в том, в каких обстоятельствах мы оказались. Надо было настоять и не связываться с Люком Бореем. Надо было схлестнуться с ними в порту, не давая себя упечь за решетку. Надо быть настоящим капитаном. Слишком много надо бы...

Вовремя мысленного самобичевания, я внимательно осмотрела место заключения. Меня и свободу разделяли голые стены и концентрированные энергетические лучи. Отличный способ лишиться руки, если коснешься пальцем. В углу стоял утилизатор, в другом – полка, служившая спальным местом. Запах витающий вокруг, отдавал стерильностью и спиртом. В соседней камере была зеркальная планировка.

В это время Родгар неспешно прошелся по дозволенной территории, а затем сел в центре своей камеры прямо на пол и неотрывно уставился на меня.

Сначала я стойко игнорировала его прожигающий взгляд, а потом… потом он стал меня нервировать. В попытке отвлечься, я металась по всей клетке и пыталась придумать план побега, но из-за назойливого внимания даймона мне в голову не приходило ничего приличного.

Я решила поговорить с соседями:

– Как обстановка?

Гиль сразу меланхолично ответил:

– Бывало и хуже.

Эл тоже решила подать голос:

– Не переживай! Выберемся!

Убедительно, я ничего и ответить не смогла. Как бы там ни было, у технического специалиста высочайшего класса было больше всех возможностей, чтобы сбежать из тюрьмы. Но все же… Это взгляд не давал мне покоя.

Я резко повернулась к Родгару, так резко, что даже волосы колыхнулись. Он все так же пронизывал меня одним глазом и одним бионическим протезом.

– Зачем ты здесь? – спросила я.

Даймон нелепо пожал плечами и небрежно ответил:

– Я пришел за тобой.

– Я не об этом. – сказала я.

То, что он явился по души моего нарушения и незаконного прохождения границы Даймонии, я итак уже догадалась. Но, зачем он здесь? В камере? Вместе с нами?

– Зачем ты здесь? – спросила я еще раз, обводя рукой место заключения. – Ты ведь мог обойтись и без этого всего. Так, зачем ты здесь?

Родгар долго молчал, все так же разглядывая мою бедную персону, я уже думала, что он не станет мне отвечать на вопрос, но он произнес:

– Еще не определился.

Ответ его ясности не принес. Касалась ли эта неопределенность лично меня или я надумывала лишнее? Участь моя одна? Я тяжело вздохнула. Надо срочно что-то придумать, мне совсем не хотелось присутствовать на, обещанной Люциусом, скорой встрече. Стоило так подумать, как послышались отчетливые шаги, и, конечно же, это был Люциус в сопровождении одного из своих людей.

– Капитан, – издевательски протянул бывший босс, – прошу пройти за мной.

Он нажал комбинацию на идентификационном ключе и энергетические прутья моей камеры дезактивировались. Я замешкалась, испугавшись, мне совсем не хотелось выходить к нему. Камера была сейчас для меня безопасней.

– Выходи, Клара! Не заставляй меня вытаскивать тебя оттуда силой! – прикрикнул оборотень.

– Люциус! – послышался грозный окрик Родгара.

Он стоял у самых прутьев камеры и выглядел как никогда угрожающе. Киборг пылал яростью и откровенно предупреждал Люциуса.

Защищал ли он меня в этот момент или было какое-то двойное предостережение в его угрозе? Это был повод задуматься. В любом случае Люциус сообразил, о чем Родгар красочно предостерегал. Я обратила внимание, что левое веко Люциуса дернулось. Он боялся киборга.

– Родгар! Ты же не допустишь, чтобы маленький капитанский захудалый кораблик встал между нашими длительными и продуктивными отношениями. Нашему прочному договору даже твое неожиданное исчезновение не помешает… – играясь, пропел Люциус.

– Я предупредил. – сурово проговорил Родгар.

Королю Астерокса не понравились слова Родгара, но отвечать он не посчитал нужным. Люциус ухватил меня за локоть, больно впиваясь своими трансформированными когтями в кожу – еще одно подтверждение, что он боялся Родгара.

– Идем, Клара! Повеселимся. – проговорил мне на ухо оборотень.

Я смела предположить, что мы имели разные способы увеселения. И его веселье мне будет совсем не по нраву.

Люциус протащил меня до выхода из тюрьмы. На каком-то из пустых пролетов лестниц к одному войну сопровождавшему нас присоединилось еще двое охранников.

Несмотря на то, что выкупленная территория Люциусом на Ктирио и была велика, мой путь не был долгим. Меня привели в небольшую отдельную от основного дома постройку, вероятно специально оборудованную для разного рода «веселья» своего хозяина.

Внутри здания было всего три комнаты. Одна была действительно комфортной. В ней стоял широкий диван, по всему полу валялись разноцветные подушки, ажурные шторы висели не только на окнах, но и делили комнату на зоны. Расслабленность ощущалась на кончике языка, такая атмосфера царила в этом месте.

За другой дверью скрывалась выложенная узорной плиткой купальня, где звучала умиротворяющая музыка и тихий шелест фонтанчика, струей бьющего у большого обрамленного зеркала.

Увиденных двух комнат уже было достаточно для внутреннего напряжения, но для того, чтобы я была более покладистой, мне продемонстрировали и последнюю комнату. Она была ужасающей до кончика хвоста. Больше всего она напоминала организованную бионическую операционную. Здесь были кушетка и стерильные стеллажи. Одно было в радость, что стекла стеллажей были непрозрачными, и можно было только гадать, какие приспособления таились за ними. Хотелось бы, чтобы это так и осталось тайной для меня.

Испуганный вид мне изображать не пришлось, я действительно находилась под впечатлением от человека, когти которого впивались мне в руку, раз за разом повреждая мою кожу. Не для того я сбегала с Ц-четырнадцатой планеты, чтобы попасться в лапы к какому-то поехавшему оборотню, который заигрался в короля беззакония заброшенной дозаправочной станцией на маленьком астероиде. Я сбегу! Всего-то нужно было дождаться подходящего момента. Ждать – это мой самый главный талант.

– Ты знаешь, за что именно ты здесь? – спросил Люциус, наконец-то выпуская из захвата острых когтей.

Он демонстративно облизал оставшуюся кровь на звериных измененных пальцах и жестом отпустил своих головорезов. Пока он решил остаться в комнате, где успокоительно журчала вода. Это вселяло в меня надежду.

– Догадываюсь… – произнесла я, убирая руки за спину и опуская голову.

Мне оставалось неотвратимо наблюдать за врагом из-под густой челки. Игра началась.

Люциус развязно прошелся до купальни, потрогал воду той рукой, где сохранилась моя кровь. От чего вода приобрела немного розоватый оттенок. Спустя крохотное количество времени, приобретенный цвет растворился в толще воды. Оборотень стал снимать свитер. Люциус показательно отшвырнул растянутую тряпку и принялся деланно расстегивать штаны, наблюдая за моей реакцией.

– Конечно, я учту, что Эл настроила мою головоломку, приближая меня к моей мечте, но все же… Ты забрала то, что принадлежит мне! – вкрадчиво говорил он.

Я молчала. Он раздевался.

– Я бы смог просить такой проступок, но ты перешла черту. Ты уронила мою репутацию своей выходкой. Ты! Унизила! Меня! – уже кричал он.

Я продолжала молчать и смотреть на него. Ждать, мне нужно было только ждать.

– Ты подорвала мой авторитет. Я обязан тебя не просто наказать, а судить особым способом! – продолжал он распаляться.

Люциус отшвырнул штаны и предстал передо мной в нижнем белье, демонстрируя готовое к перевороту мощное тело. Каждый мускул бугрился, вены вздулись, до животного ему не так много осталось. Если бы не обстоятельства, я бы сочла такую картину красивой.

– Сначала я просто хотел тебя убить и долго не морочиться, но затем я решил воспользоваться твоей подружкой. И она отлично справилась со своей задачей, я ее пощажу, мне такой талант пригодиться, а ее защитник будет только мешать. Пожалуй, Ангелия обойдется без принца. Но, речь же о тебе, я наблюдал за тобой, ты мне понравилась, я решил смягчить приговор и на какое-то время даровать отсрочку.

Он медленно снял себя последний кусок ткани, теперь показывая всего себя – судью, палача, нудиста. Его нагота была несколько неуместной и самую малость сбивала меня с воинственного настроя. Щеки все же покраснели.

Люциус спокойно повернулся ко мне спиной, являя моему взору крепкие ягодицы, и царственно опустился в купальню, наконец, скрывая свое достойное тело в воде.

– Теперь от тебя зависит, сколько будет длиться твоя жизнь. – заявил подлец.

Создатель, заранее прошу прощения, но я собираюсь подпортить шкуру твоему созданию. Я все еще ждала… Я смежила веки, пытаясь настроиться и ввести в заблуждение Люциуса. Он был уверен в своем превосходстве и в моем согласии.

Люциус облокотился на бортик купальни и очень выразительно оглядывал меня, точнее оглаживал взглядом, проходил каждый изгиб моего тела. Между прочим, отнюдь не фигуристого. И что его могло привлечь?

Голос меня не слушался, пришлось откашляться и невинно спросить:

– А что я должна сделать, чтобы жизнь моя была долгой и счастливой?

Мне-то ответ был очевиден – избавиться от Люциуса. Но правда, песком в глазах, зудела, скорее всего я не смогу его одолеть, но побороться за свою свободу я силы найду…

Оборотень мягко рассмеялся и оттолкнулся от бортика. В два гребка он оказался подле меня, смотря снизу-вверх, он ответил:

– Для начала поплавай со мной, позволь, рассмотреть тебя получше, тем более я заслужил похвалу, ведь я закрыл санкинеанский контракт. Команда «Угольной Галки» больше ничего не должна Люку Боррею, в отличии от Люциуса. Есть причина постараться, Клара, правда?

Правда. Удержаться и не закатить глаза мне удалось с гигантской тяжестью. Пришлось просто кивнуть.

Без оголения мне не обойтись. Ждать осталось совсем чуть-чуть…

Я начала аккуратно расстегивать пуговички рубашки, подглядывая за Люциусом. Его нескромный интерес и жажду было видно даже мне, хотя и причину такого яркого вожделения я понять не могла. Разоблачалась я медленно, и не сказать, что плавно. Все же мне совсем не хотелось раздеваться. В самом конце, он заметил мой маленький хвостик. Люциус даже воскликнул:

– Клара, какой интересный генный коктейль! Ты потрясающе удивительна! Иди ко мне.

Пришлось идти, как послушной псине. Хорошо, что не попросил вилять хвостом. Настороженно ступая по холодному полу, я подошла и опустилась в воду. С ожиданием было покончено. Я завела руки за спину, решив подпустить его к себе еще чуточку ближе. Люциус, как и предполагалось, красуясь, стал подплывать ко мне. Он красноречиво демонстрировал свою стать и готовность.

Еще ближе. Еще немного.

И когда между нами сократилось расстояние для того, чтобы нанести удар, я активировала свой тотем, и, вуаля, в руках у меня оказался мой меч. Замах, удар и тотемное орудие плавно входит в грудную клетку оборотню. Люциус совсем не ждал такого поворота, зато его ждала я.

Он не мог допустить, что нагая девица могла быть вооружена, иначе бы не поворачивался ко мне спиной так беспечно. Его подвела самоуверенность.

Люциус или Люк Бореей был крайне удивлен, он с явственным изумлением смотрел на торчащую рукоятку моего тотема. Лезвие меча насквозь прошло плоть под ключицей, оно не должно было задеть легкое или же сердечную мышцу. Я не могла с точностью это заявлять, но я старалась все правильно рассчитать. Каким бы он ни был, не в моей власти вершить чужую судьбу. Я хотела лишь одного – свободы.

Растерянность Люциуса длилась не долго, и, несмотря на резь, которая сжигала его тело, он совершил попытку нанести мне удар по лицу, но я его опередила. Со всей мощи я саданула лбом по его носу. Его кулак прошелся по касательной и не достиг цели, но ощутимо приложил меня за ухом. По голове стала растекаться боль, а в ушах зазвенело.

Больше я не могла позволить ему совершить очередное нападение. Мне уже могло и не повезти. Мои руки вцепились в его шею. Пальцы прытко искали необходимую точку, о которой я только читала в справочнике о физиологии сидов-оборотней, а как только нащупала – я резко надавила.

Люциус все понял, но успел посмотреть мне в глаза и прошептать прежде, чем уйти в бессознательное.

– Если выживу, женюсь!

От неожиданного и абсолютно дурацкого заявления я застыла, что голова этого идиота ушла под воду. Пришлось очень быстро вылавливать бессознательного мужчину и вытаскивать его из воды на сушу. Я не рассчитывала, что сделать это будет несколько затруднительно, но все же мне удалось и вытащить Люциуса на пол ванной комнаты и не повредить ничего из того, что могло бы ему еще пригодиться.

Оставив лежать Люциуса с торчащей из грудины рукояткой на холодной плитке, я быстренько сбегала в стерильную пыточную комнату. Я искала аптечный бокс, он просто обязан был находиться именно здесь. Мои прогнозы оправдались, и в одном из стеллажей, забитыми маргинальными инструментами, я обнаружила искомое. Я не переживала, что встречу кого-то из воинов, мне казалось, что Люциусу не нужны были свидетели, по этим же причинам я не беспокоилась о камерах и фиксирующих записях.

Забрав бокс, я вернулась к телу. Преодолевая страх и робость, я выдернула свой меч, не мешкая залепила регенерирующей пленкой, предварительно посыпала антисептическим порошком. Затем я перевернула пострадавшего на спину проделала те же манипуляции с раной в месте выхода лезвия. Под конец всех манипуляций я ввела шприцом-автоматом снотворное, кровеостанавливающее и стимулятор для регенерации. Люциус будет долго-долго спать, раны заживать, а мы стремительно покидать Ктирио.

Так и оставив Люциуса на полу, я метнулась к своей сброшенной одежде и уже собиралась уйти, как ругнулась себе под нос и все же вернулась, устроив поудобнее спящего раненного. Я подложила ему подушку под голову и даже накрыла пледом его ледяное тельце, все удобства и радости комфорта я забрала из спальни.

Осталось самое главное – добраться до тюрьмы незамеченной и освободить свою команду. Родгар сможет о себе и сам позаботиться. Полный вперед! Я приоткрыла дверь и стала наблюдать. Моя задача уловить закономерность в передвижении охраны, попробовать выявить записывающих ботов или камеры. Мой хвост вибрировал от перенапряжения и от происходящих приключений на грани, как и я.

Вычислить маршрут и время обхода патруля мне удалось, но на наблюдение ушло много времени и сил. Местность патрулировали всего двое хорошо вооруженных бойцов. Мне на радость в обходе не участвовали робоботы, которые так мило сопровождали нас в камеры заключения, такую технику я бы не смогла одолеть со стопроцентной вероятностью.

Записывающие устройства, которые могли бы обнаружить мой демарш, я вычислила, однако я не могла быть уверена, что обнаружила их все. Это означало, что времени на свободное и беспроблемное перемещение по контролируемой территории у меня было мало. Подгадав желанный момент, я ползком и оживленными перебежками устремилась к тюрьме и не успела распахнуть проходную, как в дверном проеме возникло разгневанное лицо Родгара со сверкающим лазером глазным протезом. Выражение лица вынудило меня молниеносно активировать тотемный меч и наставить его на предполагаемого противника.

Родгар идентифицировал меня, как неопасную, быстрее, чем я его. Он поднял руки вверх и криво улыбнулся, сказав:

– Сюрприз.

Я шутки не оценила, меч не убрала, но, когда за его спиной появились розовая голова Эл и хмурое лицо Гиля, облегченно выдохнула со словами благодарности:

– Спасибо.

– Быстрее! На Корабль! – скомандовал Родгар, и мы все послушались его приказу и с бешенной скоростью ринулись к порту.

…Родгар…

Как интересно ему было постигать самого себя. Он испытал настоящую радость, когда встретил Клару целую и относительную здоровую. В лапах у Люциуса могло произойти многое из малоприятного, а может и вовсе отвратительного. Удивительно, но он по-настоящему беспокоился за ее здоровье.

Почему же он бесконечно переживал и даже защищал полукровку? Он сам явился вершить правосудие. Неужели она ему нравилась? Ему, Родгару – верховному реарду, нравилась Клара? Такая, какая есть? Беглая полукровка на развалине-корабле? Да быть такого не могло…

Пока было рано делать однозначный вывод с собственной симпатией, но он отметил, что действительно гордился ей в тот момент, когда понял, что она освободилась без его помощи. Везение или же она – настоящий виртуоз по части выбираться из переделок? Если учитывать, что Клара была смелой, осторожной, проницательной, диковатой, то побеждал именно второй вариант. Она – сокровище.

Неожиданно Родгар понял, что желает приручить ее, несмотря на договоренности и обязанности. Его желание было ведущим, он не имел в себе силы отказаться от попытки завоевать ее расположение.

Понаблюдать и пообщаться с Кларой в месте без выхода у него не вышло, Люциус явился так не вовремя, а ведь она уже заинтересовалась присутствием Родгара и сама начала разговор. В добавок мерзкий оборотень с довольной рожей распорол ее тонкую кожу, почти что сломал хрупкую руку. Как же Родгару это не понравилось. Предупреждение с его языка слетело внезапно и для него самого, за причиненную боль Родгар решил предоставить Люциусу особый счет. Этот собственник заброшенного астероида неправильно расценил отношения с Властителем Даймонии и забыл, где его место. Родгар был просто обязан напомнить: кто такой Властитель, какие методы он выбирает, и кто же здесь истинный хозяин.

После того, как Люциус увел Клару, чтобы отыграться за все унижения, как Родгар понял о причинах мести Люциуса, ему следовало пошевеливаться. Дело осталось за малым – освободиться самому и освободить, так называемую, команду капитана Клары. Это было ему на ход ноги.

Ее странноватые друзья были первыми на этапе к выполнению сложной задачки по завоеванию Клары. Для начала он найдет общий язык с ними, а что лучше всего объединяет, как не совместное спасение?

Для этого ему пришлось сосредотачивать свою разрушительную силу для нужного взаимодействия и некоторое время концентрировать энергетические потоки в себе. Родгар про себя отметил, что в этот раз накопление заняло меньше времени, чем обычно. С чем было связано столь благополучное стечение обстоятельств, он пока не понял, но настоятельно рекомендовал себе же проанализировать данное открытие несколько попозже, когда выдастся свободная минутка.

После того, как многообразие миров потеряла человека, как проводника, как расу, как мир, магия покинула большинство вселенных, оставив жалкую горсть способных чувствовать и управлять потоками энергий существ в самых разных уголках галактик. Родгару повезло и очень сильно. Мало того, что он родился чистокровным, в семье одного из верховных реардов, в элите, так он еще был одним из тех, кто был способен управлять энергиями.

Разведка докладывала в его присутствии Властителю, что в настоящее время больше всего встречались особи способные к внезапному выплеску магии. Они могли энергетическими взрывами выполнить продуктивный эффект в сфере личного дара. Например, как Эл, очень интересный экземпляр одаренной сиды, всплески энергий влияют на материю, которую создала она сама же. Да, Родгара уже просветили о последнем ее творении – о МаРо, робоботе с уникальными кулинарными способностям.

Сам Родгар и его Властитель, Миридаль, обладали способностью трансформировать энергию разрушения осознанно. Миридаль ловчее управлял потоками, в отличии от того же Родгара. Больше в их семье никто не обладал похожими умениями. Наверное, это была еще одна причина общаться с Властителем ближе, чем принято. У него с ним было много общего.

Как только скопленной энергии стало достаточно для маленького целенаправленного и подконтрольного взрыва, Родгар направил луч активной энергии прямехонько в блок активатора прутьев клетки. Хлопок, веселенькое шипение, и до носа даймона дошел запах паленого.

Прутья камеры мигнули один раз и еще раз, а затем пропали. Теперь на очереди боты, он приготовился прыгнуть на один из них, как раздался окрик Гиля.

– Подожди! Дай Эл еще несколько минут!

Нельзя было терять время, но Родгар соизволил подождать, ведь они могли предложить что-то полезное. Оказалось, парочка тоже время не теряла. Умелые руки Гиль и Эл, он все же недооценил. Первому удалось в два щелчка умыкнуть выложенный многофункциональный складной инструмент Эл у бойцов, а Эл с универсальной финтифлюшкой умудрилась подключиться к системе и получить доступ к ботам. Она нудно объясняла ему, каким образом, но Родгар был в этом деле не сведущ и не особо вникал. Главное, что она дала ботам команду «отбой», они больше не представляли опасность для них. Эл хотела перенастроить ботов и тогда шансов на побег прибавилось, но для этого требовалось гораздо больше времени, а Родгар итак опасался, что непростительно задержался, поэтому скомандовал парочке:

– Погнали!

Ангелос понятливо кивнул и бросился на выход из отсека для заключенных, за ним последовала и талантливая сида. Замыкающим стал он сам. Не нарваться на охрану, у них не получилось, но встреченные бойцы Люциуса были молниеносно обезоружены и обезврежены. Следующую порцию бойцов мы уже встречали с утащенными энергоматами и без проблем разделались с ними. Гиль был отлично подготовлен, помощь Эл даже не понадобилась. Мы успели забрать свои вещи, портативные боты не забыли, Кларин он прихватил лично. При желании мы могли бы захватить этот клочок земли, но Родгар посчитал, что месть стоило преподнести позже, когда эмоции улягутся, а он сможет четко и распланировано нанести удар возмездия.

Он был сосредоточен и возбужден борьбой. Родгар совсем не ожидал, что столкнется с Кларой в дверях, вероятно он ее напугал готовностью к противостоянию. Он же мчался вырывать ее из лап ушлого преступника, а ей даже не понадобилось его спасение. Их пути пересеклись, когда она направлялась вызволять своих друзей. Родгар задумался, а спасла ли она его, либо же оставила за решеткой? Ответ на вопрос его взволновал, но это решалось со временем. Он найдет подход к Кларе, он добьется того, что на этот вопрос будет четкий ответ. Все зависело только от него, а вот то, что она была достойна уважения, для него имело бо́льшее значение. Родгар было уже размечтался стать героем в ее глазах, но она смогла самостоятельно выбраться из плена. Он предполагал, что история об ее освобождении будет прелюбопытной, и он обязательно узнает, каким образом Кларе это удалось, но чуть позднее...

Сейчас он коротко приказал:

– Быстрее! На корабль!

Удивительно, но все безоговорочно приняли его командование и исполнили приказ в кратчайшие сроки. У стоянки для кораблей они оказались крайне быстро. Правда, случился казус – он не учел, что у каждого был свой корабль.

Ничего, пока он позволит Кларе эту мнимую свободу, ведь она уже попалась.

…Клара…

Втроем мы живо забежали на мою шхуну, я ринулась к штурвалу активировать импульсный двигатель. В это время двигатель серебристой капли Родгара уже загудел.

Я спешила, выставляя уровень защиты на максимальный и направляя солнечные паруса. Мне пришлось резко крутануть штурвал и, наконец, «Галка» тронулась с места.

Нам снова удалось обвести вокруг хвоста Люциуса! Затянется ли это противоборство? Будет ли он продолжать мстить или же успокоится? Я буду надеяться, что оставленная жизнь остудит его пыл, ведь я могла бы прикончить его и оставить лежать на мокром полу, а я не только не убила, а еще и пледом укрыла и про подушечку не забыла. На мой взгляд, это заслуживало прощения.

Моя шхуна прошла орбитальную границу Ктирио, как корабль цвета серебра сразу пристроился сзади и планомерно давил своим присутствием.

Я думала, что Родгар отпустит меня? Как бы не так… На что я надеялась? На своем древнем космическом корабле уйти от преследования такого совершенного корабля можно было и не мечтать. Это понимала не только я, но и Гиль с Эл. Пара все это время напряженно стояла рядом со мной, и все мы раздумывали о том, какую тактику выбрать.

– Просто так он не отстанет. – трезво заметил Гиль.

Я с ним была согласна, но как быть дальше совершенно не представляла. Мой корабль медленно и бесцельно дрейфовал по направлению звездного ветра. Сбежать я не могла и оказаться в очередной тюрьме не хотела.

Все решил киборг. На стационарный пункт управления пришел запрос на стыковку. Я тяжело вздохнула и отправила разрешение, вводя нужные настройки. Объединяющий мост выстроен, мгновение и даймон уже вышагивает по палубе моей шхуны.

– Это принадлежит тебе. – произнес он и передал мой портативный бот.

– Спасибо. – ответила я и задумалась.

Родгар, до сих пор, не заключил меня под стражу и не волочил в свой корабль силой, как злостную нарушительницу границ. Почему? Я совсем перестала понимать, что происходило вокруг меня.

Закончив в очередной раз все и всех рассматривать, он спросил:

– Как поступим, Клара?

Я не знала ответа на этот вопрос, поэтому задала встречный:

– Какие варианты?

Мои дипломатические способности его умилили. Родгар улыбнулся, по-мальчишески озорно.

– Да, Родгар, – вмешался Гиль и, по совместительству сбежавший принц, в разговор. – есть что-то, что могло бы выкупить свободу нашего капитана?

– А вы уже готовы отдать все и даже больше после нескольких проведенных вместе дней? – растягивая слова спросил даймон. – Не слишком ли быстро вы прониклись друг к другу, чтобы жертвовать чем-то весомым, о, принц Ангелии?

Эл тоже решилась внеси предложение:

– Может и не надо ничем жертвовать? Может быть будет достаточно чамьяного сервиза? Или путевки на Закиан?

Родгар рассмеялся. Смех Родгара был бархатным, можно было бы описать его как чарующий, если бы не перспектива заключения.

Ничем и никем я жертвовать не собиралась. За свое нарушение придется отвечать. Когда я готовилась к побегу, я и не думала, что мне удастся пересечь границу. Я была уже счастлива от того, что попыталась сбежать с душной Ц- четырнадцатой планеты. И я почти достигла своей мечты.

– Клара спасла всех нас! Она не отвернулась несмотря на то, что это по нашей вине мы попались в ловушку Люциуса. – проговорил Гиль и достал из штанов извечную трубку. Смог же вернуть ее после того, как мы сдали весь скарб во время обыска. Гиль принялся ее забивать, не поднимая взгляда на даймона.

– Люцуис вас и преследовал из-за Клары. Она навредила его репутации. Это ее вина в том, что он отправился за вашей компанией и поймал. – заметил Родгар.

Его слова вызвали у меня непритворное чувство вины. Возможно, Люциус не преследовал нас, если бы я не разозлила его. Скорее всего Родгар был прав, от этого на душе стало еще муторней.

– Это мы заставили ее одобрить контракт на Санкинеане! Все было бы иначе, если мы послушались Клару, как и подобает настоящему экипажу корабля. Это из-за меня, мы еле унесли ноги с Ктирио! Из-за моей бестолковости и эгоизма! – выкрикнула Эл, при этом глаза ее стали влажными и покраснели, а сама она встала стойку, будто бы еще секунда и она броситься на Родгара с кулаками и истерикой.

– Спокойно! – подала голос я. – Я отвечу по закону.

Взгляд даймона пригвоздил меня к месту. Я не знала, чтобы произошло дальше, если бы не произошло следующее – Эл звонко чихнула.

И вроде бы не должно было произойти ничего не обычного, можно подумать, чихнуть – это особенное священнодействие, однако прямо перед нашими носами пространство заискрилось зелено-желтыми искрами. На палубу шхуну свалилось что-то…

У ног лежал небольшой прямоугольный бокс, весь исписанный руками. Где-то я уже видела это…

– Это что такое? – прошептала Эл.

– Это карта капитана Тана. – меланхолично заметил Гиль, затягиваясь и выпуская тягучий сизый дым тонкой струйкой.

– И это карта принадлежит Люциусу. – произнес очевидное Родгар.

– О, Создатель! – горестно воскликнула я. – Эл, когда ты успела добавить телепорт в функции этой техники?

Эл прижала ладонь к своему рту и с испугом рассматривала предмет, который возник на корабле почти из ниоткуда. Гиль вздохнул, но в этом вздохе я услышала траурные нотки. Родгар был сама невозмутимость, а я не знала почему, но мне показалось это очень смешным. Я засмеялась, ведь это невероятно. Совсем недавно нам удалось сбежать от межзвездного преступника живыми – это уже повод для радости, а сейчас прямо на наших глазах свершилось очередное чудо, нет повода для печали. У Эл снова произошел спонтанный выброс ее необыкновенного дара, и карта сокровищ капитана Тана теперь у нас, разве это не смешно?

Сначала я смеялась одна, а затем ко мне присоединились и все остальные. И смех наш был настоящим, искренним и легким. МаРо не мог подобрать наилучшего момент и появиться с картинкой-предложением: «Оладышки?». Он все это время заряжался и пропустил наше эпичное заключение и высвобождение, а мы не спешили рассказывать о случившемся, тем более нельзя было портить аппетит злоключениями во время наслаждения оладьями МаРо.

– Естественно! – не раздумывая, ответила Эл.

Ее сверхскоростное соглашение вызвало очередную волну нашего смеха. Иронию с пристрастием Эл к оладьям, существующую среди команды «Угольной Галки», Родгар не уловил.

– Действительно. – отсмеявшись, сказала я. – За поеданием наивкуснейших оладий мы и решим, что нам дальше делать. Вы же не откажетесь от оладий?

Мой вопрос был обращен к Родгару, ведь это он имел право решать судьбы.

– Не откажусь. – с доброй улыбкой ответил даймон, даже его глаза лучились каким-то теплом, даже протезированный. Могло ли мне показаться?

– Пойдем, покажу, где у нас кают-компания. – предложила я Родагру, подавая знак согласия МаРо.

– Мы присоединимся к вам через несколько минут. – сообщил Гиль, удерживая Эл возле себя. Она уже успела убрать дракановский маршрутизатор к себе в карман.

Я кивнула, им было, что обсудить наедине. И мне тоже. Но я все никак не решалась начать разговор. Да и что я могла предложить? Или попросить? Например, «Отпусти меня Родгар, я ничего никому не скажу» или «Родгар, пожалуйста, не сажай меня в тюрьму.».

В общем, я тяжело вздыхала, пока мы шли. Я тяжело вздыхала, пока мы ждали обещанных вкусностей. Я бы еще долго тяжело вздыхала, но Родгар меня снова удивил. Он по-простому развалился и занял свое место на лавке в кают-компании, удобно облокотившись. У меня сложилось такое впечатление, будто бы он только сейчас позволил себе расслабиться, показать усталость и всю тяжесть, которая держалась на его плечах. Родгар тихо спросил:

– Почему?

Удивительно, я поняла, что крылось за таким коротким вопросом. Его совсем не интересовало, как мне удалось сбежать с Четырнадцатой, его интересовала причина моего побега. Это даже не просто удивляло, это поражало меня до самой глубины.

Я уставилась в единственный глаз, который был живым, и честно ответила:

– Там мне не было места, а просто так меня никто не отпускал. Пришлось искать другие выходы…

– И ты их успешно нашла. – сказал он и замолчал. Между нами зависла пауза.

Я молчала тоже, наверное, и Родгару нечего было сказать. Мы с ним из противоположных миров. Он из элиты Даймонии, а я просто полукровка с мусорной планеты, которого родила старая сосланная суккуба.

– Что теперь будет? – спросила я, рассматривая суровые черты лица своего собеседника и палача.

Когда молчание уж слишком затянулось, Родгар все же ответил, как-то странно разглядывая меня. Какие чувства он скрывал, я не распознала.

– Я должен доставить тебя в департамент, ты должна ответить перед законом Даймонии за смелое и наглое прохождение границы. – сказал он.

– Я просто хочу быть свободной… – прошептала я, отворачиваясь от киборга, который совсем скоро упечет меня за решетку.

Неожиданно Родгар попросил меня или потребовал:

– А что такое свобода?

Столь поразительным был его вопрос, что пришлось снова вглядываться в глаза, дабы убедиться, не шутит ли даймон. В выражении его лица я не обнаружила и малейшего признака издевательства или сарказма, и я попыталась объяснить свои мысли на этот счет.

– Не знаю, сможешь ли ты меня понять, но я всегда мечтала отправиться на Землю. Да-да, не делай такое удивленное лицо. Я всегда увлекалась людьми и их сказками, их обычаями, их миром, их исчезновением и возрождением, как объекта памяти на свободных территориях земной республики. Мне всегда казалось, что именно на Земле можно почувствовать себя свободным. Я представляла, что там царят свои законы, без расовых предрассудков, неисполнимых обязательств, в духе покинуть планету, при условии рождения определенного количества потомков, что там я смогу делать то, что захочу. Я всегда думала, что стоит мне туда попасть, и я стану свободной, как сам звездный ветер… – я замолчала.

– А теперь? – жадно спросил Родгар, – Ты все еще так думаешь?

Надо же, он действительно меня слушал. Ему было не все равно на мои мечтательные выводы.

– А теперь, я поняла, что дело не в месте, а во мне самой. На своей старенькой шхуне я могу попасть в любую точку многообразного космоса. Только представь, куда только пожелаю. Звездный ветер поет в ушах, а я стою у штурвала, и вместе с «Галкой» я неторопливо исследую космос. Конечно, я побываю на Земле и лично удостоверюсь, что мои представления являются лишь вымыслом, или же Земля – на самом деле планета, которая приютит меня. Правда, мне страшно только от одной мысли, что не смогу усидеть на месте, когда целый космос может стать твоим домом.

За то время пока я делилась своими сокровенными планами, МаРо поставил на стол огромною блюдо с гигантской кучей соблазнительных оладышков посыпанных сахарных пудрой. МаРо – это самый лучший пищевой робот во всех пространствах вселенных.

Разговор между Родгаром и мной подошел к концу и получился очень личным, больше мы тему будущего не поднимали, наверное, каждому из нас было над чем подумать.

– Клара! – крикнул розоволосый ураган.

Эл залетела в кают-компанию вместе с Гилем. Он, что было естественным, не стал кричать, лишь ограничился кивком головы.

– Клара! – снова громко повторила сида, даже не замечая аромат от божественного блюда полного аппетитных лакомств.

Эл достала дракановскую технику и положила прямо на стол. Все же оладья не могли соперничать с техникой у Эл.

– Мы обязаны найти сокровище капитана Тана! – заявила она и даже не постеснялась.

Гиль не сдержался и замер в ступоре, он не знал о замыслах своей избранницы. Кают-компания поверглась в тишину. Даже МаРо застыл, понимал ли он, что сейчас произнесла Эл?

– А что? – спросила она, будто бы ничего эпохального не произошло. – Карта есть, корабль есть. Целых два. Почему бы нам не отправиться за приключениями и сокровищами?

– Действительно, почему бы и нет. Все же так просто. Люциусу карта уже не понадобиться, он совсем-совсем не будет искать ее. Он уже не собирается ничего искать. А мне не светит камера заключения на Ц-тринадцатой колониальной планете Даймонии. У нас нет долга, обязательств, все бросаем и отправляемся искать сокровища самого отпетого, ненормального, жесточайшего дракана, которого видели звезды. – иронично высказалась я.

После моей отповеди Эл очевидно сдулась и поникла, плечи ее опустились. До нее, наконец, дошло, что обстоятельства не совсем располагала к поискам сокровищ. Но, как это не прискорбно признавать… ее предложение возбуждало.

Я бы рискнула и отправилась в это опасное путешествие, если бы была свободна.

А что, если…

Мое не озвученное: «А что, если…» прервал Родгар. Он взял и просто согласился:

– Отличная идея!

У всех без исключения отпала челюсть. Вся наша команда, даже МаРо, взирали на киборга, явившегося за справедливостью, с выпученными глазами. Мне показалось, что даже Эл не ожидала согласия, тем более от такого крутого нравом война, как Родгар.

– Ты серьезно? – спросила я, когда справилась с онемением языка после услышанного.

Родгар пожал плечами и ухватил с большого блюда самый привлекательный оладышек, засунул его в рот целиком и соизволил ответить:

– А почему все так удивились? Мне тоже интересно, что за сокровища когда-то насобирал капитан Тан.

Его объяснения не звучали правдиво, но и чистой ложью не являлись. Было что-то еще, о чем Родгар не собирался говорить. Пусть.

– Кларочка! – защебетала Эл. – Давай и ты соглашайся, твой конвоир согласен, так чего же ты ждешь? Разгоняй свою развалюшку до предела!

– Не дави на Клару, прошлого раза достаточно! Как сочтет наш капитан, так и будет! – сказал Гиль.

Он был прав, мне следовало подумать над решением. Как бы мне не хотелось лететь на всех парах в неизвестные и наверняка опасные приключения, но аукнется ли мне эта отсрочка от заточения?

– Если я соглашусь, – начала я издалека, – ты все равно произведешь задержание?

Родгар с ответом ни секунды не медлил:

– Я должен.

– Хорошо, – согласилась я, – а это отсрочка может неблагоприятно сказаться на решение судебных заседателей при рассмотрении моего нарушения?

Все с затаенным дыханием следили, как Родгар преспокойненько уплетал уже третий оладышек, и ждали его ответа.

– Нет. – наконец, соизволил он сказать, – Я еще не докладывал о твоем обнаружении.

Было подозрительным, что Родгар – реард – еще не доложился в свой департамент. Раздумывала я не долго. Прежде, чем меня запрут на Ц-тринадцатой, я хватану свободы по полной. Я сочла, что для меня было бы предпочтительней, отсрочить суд, поэтому с тяжелым выдохом, я произнесла:

– Я согласна.

– С одним условием! – возразил Родгар.

– Конечно, куда же без условий. – сказала я, закатив глаза и сцапав еще теплый оладышек с тарелки.

Я расслабилась, в ближайшее время моя жизнь будет подвластна моим решениям. Сейчас можно было не ждать подвоха. Я в безопасности.

– Что за условия? – спросил Гиль и повторил мой маневр с оладьями. К нему присоединилась и его избранница. Она, как самая голодная, схватила аж два кулинарных изыска, по одному в каждую руку.

– Никто не пытается сбежать! – произнеся это, он мрачно обвел всех взглядом, даже мурашки на затылке зашевелились. Этот его искусственный глаз, казалось, он может им испепелить и не дернуться. Я подозревала, что так было на самом деле.Кто знал, какие функции таит в себе этот биотехнический образец. Родгар был страшен в предупреждениях, не хотелось бы знать, какой он в гневе.

– Как я могу подставить тебе спину? Боюсь, мне будет сложно тебе доверять… – раздумывая, произнесла я.

– На время нашего путешествия я стану частью твоей команды и буду беспрекословно слушаться капитана «Угольной Галки»! – предложил Родгар.

– Беспрекословно? – протянула я с улыбкой, подозревая, что он лукавит.

– В разумных пределах. – добавил даймон.

– Устная сделка при двух свидетелях! – вклинился Гиль с рациональным предложением, чем вызывал похвальную ухмылку у Родгара.

В этот момент МаРо начал яростно махать своими металлическими руками и очень демонстративно показывать на экране, что вообще-то не два свидетеля, а целых три!

– И три свидетеля! – исправился ангелос.

Всю смешливую обстановку, созданную робоботом, разрушил Родгар. Он со всей серьезностью протянул мне руку и монотонно заговорил:

– Я, Родгар Эйш, верховный реард департамента контроля, даю слово, что до самого окончания операции под названием «поиск сокровищ капитана Тана» по обнаруженной дракановской технологии буду являться частью команды данного корабля. Все должностные обязанности верховного реарда я исполню после завершения операции. Я обещаю оказывать всевозможную помощь и словом, и делом по мере собственных сил и окружающих обстоятельств.

О, Великий Создатель, перед нами сидел и поедал оладышки целый верховный реард департамента контроля! Возмутительно впечатляюще. Догадываться о высоком звании Родгара – это одно, а слышать, что перед тобой почти Властитель, это выбивало мысли из головы. Что же делать?

Надеюсь, я сделала правильный выбор.

– Я, Клара Годесск, капитан «Угольной Галки», принимаю Родгара Эйша, верховного реарда Даймонии, в команду корабля в качестве начальника службы безопасности до того момента, пока не будет окончено последнее путешествие. – произнесла я.

Я думала, что на этом наш договор окажется закрытым, но заговорил Гиль:

– Я, Гилеовермонт Шестикрылый, сын императора Англелии, буду путешествовать под предводительством капитана Клары, в качестве разведчика, навигатора и дополнительной рабочей силы.

– Я, Элеонора Бронзовая Гора, изгнанная из Королевства Сидов, буду служить верной подругой и гениальным техником, мастером и ремонтником в команде Клары Годесск! – с нежной улыбкой сказала розоволосая сида.

МаРо не отставал и выразил свое место в нашей команде забавным изображением повара с длинными усами.

– Устный договор между пятью лицами заключен! – торжественно объявила я.

Время для сюрпризов не закончилось, над нашими головами прямо посреди кают-компании замерцали серебряные искры. Энергия вселенных осеняла наше соглашение, что после катастрофы было немыслимым явлением. Я уже устала удивляться.

– Вам не кажется, что слишком часто магия рядом с нами? – спросила я

– После такого можно не боятся предательства до самого конца приключения, межвселенская энергия не позволит нарушить договор! Мы – настоящая команда! – весело произнес Гиль, жуя оладушек.

– Раньше у меня не было таких частых энергетических всплесков. – заметила Эл. – После побега вместе Кларой с Астерокса я только и делаю, что наделяю способностями неживые предметы.

Наблюдение Эл вызвало у меня неуверенность и сомнения, я не связывала эти события с собой, но хвост нервно подрагивал от ощущения еще одних неприятностей. Я поспешила откреститься от идеи, что знакомство со мной могло повлиять на процесс усвоения энергетических потоков:

– Тебе померещилось, Эл, просто совпадение. Это не может быть связано со мной, вот, если у Гиля вырастут крылья, то я поверю, что в том моя вина.

Родгар подозрительно молчал и даже не ел. Теперь он будет раскапывать еще и это, но это же не могло оказаться правдой? О, Создатель, пожалуйста, пусть это будет совпадение.

В любом случае между нами был заключен устный договор и даже осенен энергиями. Мне нечего опасаться, пока не окончиться поиск. Действительно, вокруг нашей команды слишком часто совершались энергетические всплески. Можно ли посчитать эти случаи за начало восстановление энергетического баланса? Такой исход был бы хорошим для всех.

Без всякого пиетета перед верховным реардом мы доели любимейшие оладушки. Наевшись до предела, Эл и Гиль разбрелись по своим каютам. Подруга перед уходом сообщила, что будет корпеть над активацией карты, а решением головоломки займется Гиль, и когда они смогут открыть хранящиеся данные в дракановском инфоносителе, то сообщит координаты направления. Пока «Угольная Галка» будет дрейфовать.

Наша с Родгаром задача была отправить его корабль на ближайшую стоянку-эвакуантов, с помощью автопилота, откуда его заберут подчиненные Родгару реарды. Достигнув цели и проводив взглядом удаляющуюся серебряную каплю, я довела Родгара до закрепленной за ним каюты и оставила. Мне требовалось проверить готовность всех систем «Галки» к длительному и трудному пути.

…Родгар…

Оставшись один, даймон сразу связался с Властителем. Без лишних слов Родгар предупредил, что ему нужно еще время! Не дожидаясь ответа Миридаля, Родгар пообещал, что Даймония много приобретет, если необходимое время он получит.

В мысленных размышлениях Родгар далеко зашел, туда, где они смогли обнаружить мифические сокровища, на которые у него был личный и очень важный не только для него одного расчет.

Властитель выслушал доклад реарда Родгара, не перебивая, а затем скупо заметил:

– Выделенный мною месяц еще не истек. Ты можешь успеть исполнить свой план за оставшееся время.

– Этого недостаточно. – рискнул не согласиться Родгар.

Самый главный даймон объединенных планет недовольно сощурился, словно примериваясь, как бы стукнуть своего родственничка, а лучше бы и вовсе нокаутировать, желательно прямо через личный канал соединения.

– Властитель! Не торопитесь приказывать мне вернуться. Я уверен, что смогу вас удивить. – поспешил убедить собеседника Родгар.

Миридаль долго принимал решение, молча, прикидывая: надежность источника, выгоды, риски, последствия.

– Ладно, будет по-твоему! – согласился он и оборвал связь.

Родгар был невообразимо счастлив, ему не пришлось долго убеждать своего Властителя. Стоило ему встретить Клару тогда, на орбитальном контроле, как его жизнь невероятно преобразилась. Извечная скука и пресность исчезли, а беготня, охота и выслеживание за Кларой оказались забавным и парадоксальным времяпрепровождением.

Он узнал ее лично, и для него небо с землей поменялись местами. Он счел фантастической удачей подвернувшийся случай с картой и поиском сокровищ дракана из доисторических легенд – это был самый безобидный и подходящий способ продлить его беспечную и насыщенную жизнь, от которой Родгар был не готов отказаться.

Он хотел и дальше наблюдать за Кларой. Она была интересной. Она его привлекала. Он хотел подобраться к ней ближе, чем она дозволяла.

Родгар не мог отрицать, что вокруг нее закручивались занятные события, и ему хотелось быть их полноценным участником. Все эти обстоятельства привели его к вступлению в команду «Угольной Галки», и он этому был очень рад.

После сегодняшнего энерговсплеска он больше не опасался обмана со стороны любого члена экипажа, это подарило ему чувство уверенности и безмятежности. На Центральной он не мог позволить себе подобного великолепия. Там он мог доверять только себе и еще чуть-чуть на Миридалю.

По большому счету все складывалось, как нельзя удобно, он был в команде рядом с Кларой, имел какую-никакую весомость в этой компании чудиков. В перспективе у него были захватывающая поисковая операция и сокровище, под вопросом.

Одно дело осталось незавершенным и важным для Родгара – хозяин Астерокса. Спускать в шлюз выходку Люциуса, он не собирался. Тот перешел все границы безнаказанности. Следовало заняться его обтрепанной дозаправочной станцией на захудалом астероиде в силу того, что владелец злачного местечка немного не в себе. Это означало, что ответственное лицо следовало бы сменить…

Даймон ввел новые координаты соединения на боте, и как только канал связи стал доступен, не выводя проекторное изображение, он заговорил:

– Реард Агрэль! Астерокс не подчиняется воле Властителя. Подробности разузнать, доказательства собрать, Властителю доложить, нового более надежного хозяина Астерокса найти.

– Будете сделано! – раздался голос ответчика прямо из устройства, прикрепленного к запястью.

Родгар отключил бот и устало протер глаза, слишком много нового, еще и симпатия неподдающаяся контролю, притяжение к худосочной полукровке.

«Места она себе не нашла! А могла бы найти на Четырнадцатой тяжелую работу на утилизации мусора, завести нечистокровного любовника или любовников, и тогда бы он ее не увидел и не узнал! Никогда!» – злился про себя Родгар.

Злость была надуманной и немного шутливой. Ему нравилось все то, что происходило, он ликовал от встречи с неординарными личностями, особенно с одной – самой необычной для него.

Ее желание быть свободной, ее стремления и такие непривычные мечты, они отзывались Родгару, они были ему понятны, а может быть даже созвучны. Он вообще умел мечтать? Если бы он себе позволил мечтать, то, о чем были бы его мечты?

Даймон прилег на твердую койку. Родгар на ней не умещался, ступни оставались навесу. Было неудобно, а он забыл, что это такое. Но Родгар ни за что не променял бы эту лежанку на любое другое комфортное лежбище.

Он не желал, но все же уснул. Охотник загнал свою добычу, ему было дозволено немного отдохнуть. Снились ему красочные сны о быстрых полетах посреди разноцветных газовых скоплений на перегонки с межзвездными странниками – гигантами. Корабль в его сне подозрительно напоминал «Угольную Галку», а у штурвала стоял он вместе с Кларой…

Глава 6. Где выясняются координаты

…Клара…

Много времени приготовление звездного парусника у меня не заняло. Надо было внести несколько поправок, проверить готовность к выполнению работ всех системных уровней и на этом все. Проверку «Галка» прошла. Последней деталью перед стартом оставались координаты. Сгорая от любопытства, что же удалось выяснить Эл, я поплелась ей мешать.

Блажь и безрассудство дернули меня войти в ее комнату, не постучавшись.

– Элеонора! – кричала я с улыбкой, еще пока не понимая, что явилась в неудачный момент к зрелой сиде, находящейся в парных отношениях.

Я поторопилась, думая, что она вместе с Гилем разгадывает тайну кровавого дракана. Они были заняты страстью и друг другом, к моему ошеломлению. Эти двое даже не заметили моего вторжения и не повернулись. Пара была увлечена происходящим процессом, которым сверху руководила Эл, о чем наглядно мне сообщали ее подпрыгивающие розовые хвостики и соски.

– Никаких вам больше оладушек! – вскрикнула я, уходя. – раз они действуют на вас так возбуждающе.

Закрыв дверь за собой дверь каюты, я рассмеялась. Я совсем не ожидала, что стану свидетельницей интимной деятельности, и стукнулась лбом в первую попавшуюся стену, будто бы это могло помочь мне забыть всю несуразность произошедшего.

– Надо же так не вовремя… – прошептала я.

Следовало перепрошить мозги, чтобы забыть нагую Эл. Метод я избрала конструктивный – посмотреть открытую информацию о капитане Тане. Для этого я улеглась на свою койку и в тишине капитанской каюты стала отправлять через портативной бот запросы об интересующей персоне во все доступные общественные каналы соединения.

Мне удалось найти не так много точных сведений, как хотелось бы, но все же это лучше, чем те сказки, которыми пугали маленьких даймонов перед сном.

Дракан Эдзард Таниан родился в то время, когда мир драканов контактировал и имел связи с другими расами, а сами двуипостасные имели интерес к жизни. Их внутренний огонь горел ярким пламенем. Он родился тогда, когда наказание Создателя еще не настигло детей его. Я предполагала, нет, даже верила, что энергетическая катастрофа не произошла просто так, незаметные изменения во всех жителях космических просторов уже тогда начали происходить и в не самую лучшую сторону. Иначе, мне сложно понять рождение столь нехарактерного для драканов изворотливого ума и черной душе, склонную к жесточайшему кровопролитию, зверству и высочайшему эгоизму.

Семья, в которой родился будущий вор и убийца, относилась к красному родовому гнезду Эдзард и имела благополучную репутацию в дракановской интеллигенции. Долгое время никто не замечал каких-либо изменений в поведении у молодого дракана, а когда начали всплывать ужасающие подробности его проделок, уже было поздно воспитывать Таниана. И со свойственной многим любящим родителям ослепляющей любви к своим отпрыскам, они закрывали глаза на мстительность, холодную агрессию, степень жестокости, склонность к вредительству, воровство и грубость. У меня был еще один вариант подобного поведения, например, красное родовое гнездо Эдзард не хотело портить репутацию и тщательно скрывало своеобразный недуг Эдзардам ото всех, в том числе от себя самих.

Как Эдзарду Таниану удалось сбежать и под родительского крыла? Доподлинно неизвестно. На этот счет имелось несколько мнений. Первое, что он попросту сбежал, обокрав собственных родителей. Второе, что они сослали его, к дальним родственникам на спутник основной планеты. Юный дракан разозлился, вырезал всю команду экипажа и присвоил себе корабль, на котором и началась вся пиратская деятельность. А третье мнение гласило, что родители отреклись – откупились от сына, снабдив кораблем и некоторой суммой единиц. Взамен он больше не имел право возвращаться в гнездо, а его имя было вычеркнуто из семьи, без права использовать родовое имя и фамилию.

Таким образом Эдзард Таниан перестал существовать, но появился капитан Тан, стал разыскиваемым чуть ли не во всех вселенных пиратом, убийцей и грабителем. О его кровопролитных нападениях слагали легенды, пугали детей и боялись сами. В тот период каждый капитан любого корабля страшно боялся попасться в пиратские расставленные ловушки или же повстречаться на своем маршруте с капитаном Таном и его головорезами.

Капитан Тан оставлял за собой огромное количество смертей, боли, слез и, к сожалению, свое семя. Многие тогда заявляли, что имели связь с этим драканом. Некоторые говорили об этом сквозь зубы и с отчетливой ненавистью, а некоторые наоборот: с бахвальством и гордостью. Несмотря на похождения капитан Тана, он своего приемника так и не назвал, и не признал. Писали, что с возрастом он становился все алчнее и подозрительней, поэтому членов команды становилось меньше. Когда паранойя достигла апогея, капитан Тан уничтожил всю оставшуюся команду вместе с собой и даже записку оставил о том, что его собранные под светом многих звезд сокровища не достанутся никому.

Так, до сих пор никто и не обнаружил место, где схоронил все награбленное богатство некогда живой ужас всех вселенных. Должна заметить, что и отчаянных смельчаков, рискнувших отправиться на их поиски, было совсем мало, но никто из них так и не вернулся живыми.

Откуда появилась у Люциуса столь необыкновенная вещица из такого далекого прошлого? Это было любопытно, но знать ответ – было опасно.

Почитав еще немного о жутком и недосказанном прошлом капитане Тане, я отправилась на ночной обход своей шхуны. Пришлось забежать за ужином к МаРо и сбежать к себе в каюту, я все еще не могла видеть розовые хвостики Эл вместе с Гилем. К возвращению недавних воспоминаний я пока была не готова.

Я и сама себе не могла объяснить причину избегания, но одно противное предположение было – я просто им завидовала, беззлобно и без желания провалиться в черную дыру, но я тоже хотела ощутить полноценную взаимную любовь с избранником. Я и не знала, что все это время желание любви было так глубоко спрятано, а эти двое тыкнули мой хвостик в то, чего мне не хватало и хотелось все это время, а это было очень неприятным открытием.

От самоедства и мягкой грусти меня отвлек неожиданный стук в дверь каюты капитана. Я подумала, что это МаРо расщедрился и решил забрать грязную посуду, но, когда я распахнула дверь, передо мной стоял верховный реард Даймонии.

Естественно, с моих губ слетел вопрос:

– Ты что здесь делаешь?

Родгар улыбнулся одним уголком губ, сверкнул протезированным глазом и ответил:

– Не ждала меня, а жаль. Я по делу.

Не замечая, что перед ним есть препятствие, а это была я, тараном прошел в каюту.

Пришлось отдышаться и посчитать до десяти, чтобы не вломить новому члену нашей команды подзатыльник. Как раз он так удачно повернулся ко мне спиной. Я удержалась от соблазна.

– Тебя не было на ужине. – сказал Родгар, рассматривая мой рабочий стол со стационарным ботом устаревшей модели. Он заглянул в навигационные карты, атласы, которые являлись настолько старыми, как и весь мой корабль, что были отпечатанными.

– Ты так сильно беспокоился обо мне, что решил лично убедиться, не осталась ли я голодна? – спросила я, украдкой разглядывая широкую спину киборга, а дальше мой взгляд скользнул вниз.

О, Создатель, я нагло рассматривала зад своего палача. Я мгновенно отвела взгляд и уставилась в потолок, щеки предательски загорелись. Я буду считать, что этого ничего не было, я просто на такое не способна.

Причина моих красных щек закончила осматривать рабочее место моей каюты, и он сказал:

– Я не буду уточнять, почему твои щечки мило покраснели, а также не буду интересоваться, почему твои друзья вели себя в кают-компании так, будто в очередной раз проштрафились, а взамен…

– Что взамен? – выпалила я, после слетевшего с губ вопроса мой хвостик дернулся и затрепетал, в ожидании интересного предложения.

«У-у-ух, предатель!» – подумала я.

– А взамен, – почти шептал Родгар, подходя вплотную. – Ты очень подробно и честно расскажешь мне о своей жизни.

Предвкушение чего-то необычного и непознанного сразу ухнуло вниз до самых ног и пропало. Мы с хвостом предполагали некоторое иное развитие событий и не получили, а осознание того, что же мне на самом деле желалось, вместо завуалированного допроса, стукнуло прямо в темя и сделало все еще хуже.

Пришлось немного прокашляться, чтобы забыть, о чем я только что думала, и уточнить:

– А что именно тебе интересно?

Я не видела смысла в том, чтобы препятствовать раскрытию всех событий своей жизни реарду. В конце концов у него есть доступ ко всем официальным и не официальным данным, и при желании он мог узнать все самостоятельно. Мне нечего было скрывать, разве что личность Барбаруса, подробности его жизни меня не просили докладывать, поэтому о них я умолчу. Подставлять старого кровопийцу, благодаря которому я находилась на «Галке» за переделами даймоновских территорий, я не буду.

Рассказ о себе – о Кларе Годесск – получился не очень большой, ведь путешествия поселились на линию моей жизни совсем не давно и то благодаря тому, что мне удалось перейти границу. Я поведала обо всем: в какой семье я была рождена, о домашней атмосфере, об отношении к полукрвокам на Ц-четырнадцатой, о своем желании учиться и работать как можно больше, чтобы когда-нибудь покинуть свою планету. Я рассказала об удачных встречах: с двергом, который позволил работать в лавке и обеспечил меня убежищем и возможностью получать знания; и со старым даймоном, который помог пройти контроль на орбитальной станции и подделать чит-код.

Когда речь зашла о самом щепетильном моменте, собственно, о подделке чит-кода, я сразу предупредила, что разглашать секрет не стану. Родгар не стал давить на меня, но высказал желание осмотреть модифицированный чит-код.

Киборг сцапал мою руку и очень долго вглядывался в выбитый на коже графический рисунок, ощупывал, гладил, чуть ли не лизал, но обошлось без тесного контакта. Пока он дотошно изучал оставленную Барбарусом тотемную татуировку, я рассказывала о событиях своей жизни дальше, оставляя приметные особенности древнего даймона при себе.

Раз, я начала рассказывать о себе подробно, то я решилась упомянуть и об еще одном тотеме, который я носила на спине. Тотемное оружие уже не раз спасло меня из разных переделок, и про них пришлось детально рассказать.

– Люциус остался жив после твоего спасения? – спросил Родгар, все так же удерживая мою руку.

– Ты все еще думаешь, что я смогу убить кого-то? – законно возмутилась я.

Даймон отвлекся от своего занимательного занятия и посмотрел прямо мне в глаза, непредвиденно для меня тепло улыбнулся.

– Действительно, ты совсем не похожа на чистокровных даймонов. – заявил этот наглый тип.

Я вырвала свою ладонь из его крепких рук и едко заметила:

– Куда уж нам, полукровкам с дальних планет, до элитного общества центрального мира Даймонии. Тебе-то наверняка и пальцем не пришлось шевелить ради своего места, ты его занял просто родившись.

Родгар нахмурился, а красный свет его протеза опасно блеснул, намекая, что я перешла грань дозволенного и произнесла крамольные для верховного реарда слова. Пусть, я не жалею, что смогла это сказать прямо ему в лицо. Мне не страшно, я принадлежу себе только до конца путешествия и могла быть предельно откровенной. Времени было слишком мало, чтобы не быть собой.

Но вместо ожидаемой ругани или хотя бы колкости, Родгар отвел взгляд и слишком спокойным тоном произнес:

– Да. У меня завидное место в обществе, я в хороших отношениях с Властителем, у меня высочайший статус, дом и даже будущая жена имеется. И ничего из этого я не выбирал сам. Мне казалось, что ты, как никто, можешь понять, на сколько ограниченным можно себя чувствовать в таких обстоятельствах. И как горячо желанна хотя бы иллюзия свободы для меня…

Ему удалось меня пристыдить. Никогда не ставила себя на место даймонов с голубой кровью. Естественно, я и не задумывалась, что в их жизнях нет выбора.

Я сопереживала Родгару, поэтому сказала:

– Извини.

Киборг хитро блеснул на меня лазером биопротеза и сказал:

– Простых слов маловато. Покажи-ка мне свое энергетическое оружие.

Для того, чтобы показать ему свой меч, мне необходимо было раздеться, а это уже вызывало у меня эмоциональные колебания: от – мне очень хотелось обнажить спину в присутствии этого даймона, и до – раздеться при нем было очень страшно и неловко. Снова, вспомнив, что времени быть свободной мало, толкало меня урвать, как можно больше от жизни.

Я развернулась к Родгару спиной и очень медленно стала расстегивать белую рубашку, скрывающую мое худое тело. Белая ткань упала к моим ногам. Холодно.Длинные волосы я перекинула вперед, чтоб прикрыть обнажившуюся грудь и создать ощущение безопасности. Я стояла спиной к верховному реарду, нет, я подставила недавнему врагу свою обнаженную спину. Я безоговорочно доверилась Родгару. Почему? Я испытываю притяжение к Родгару? Вероятно, он мне нравился…

Была ли у меня надежда на то, что и Родгар смог бы разглядеть во мне что-то привлекательное? Нет, такой надежды быть не могло, тем более он четко произнес, что у него есть обязательства перед такой же, как и он, чистокровной даймоницей. О, Создатель…

…Родгар…

Как же он хорошо выспался! Родгар уже и не помнил, когда так сладко спал. Что же на него так благотворно влияло? Ощущение свободы выбора или же наличие под прицелом его лазера очень интересной и притягательной особы – Клары.

Он ловко поднялся с кровати и довольный собой пошел искать даймоницу, которая затмила все: оставшиеся дела, мысли, обязанности.

Но не у штурвала, ни в компании ее идиотских дружков, которые вели себя непривычно тихо и немного виновато, Родгар ее не нашел. Особенно пришибленной выглядела слегка безумная сида, беглый принц умел держать лицо, в отличии от избранницы. Гиль был спокоен, Родгар бы не догадался, что что-то произошло, если бы не трубка, которую ангелос дымил, когда нервничал.

И даже за ужином Родгар не настиг свою добычу, а он не из тех, кто не получал своего, поэтому даймон направил свои ноги в каюту, где он еще не был, в капитанскую. Вполне логичным было то, что Клара именно там. Он оттягивал момент встречи с ней, наслаждаясь поимкой, или же он давал себе время на обдумывание дальнейших действий.

У ее дверей он оказался поздно.

«Поймал!» – подумал про себя реард, когда Клара открыла дверь.

Конечно, она не жаждала его внимания и была бы рада отвязаться от назойливого киборга, но сегодня ей не повезло. Родгар нагло протиснулся в капитанскую каюту, слегка отодвинув с дороги милое препятствие.

Пора было начинать полноценное знакомство. Родгар хотел знать о Кларе все, он и попросил или все же приказал поведать о своей жизни. Да, он уже сунул нос в ее досье и разузнал об этой незаурядной полукровке все, что было доступно, однако, он хотел видеть ее глазами, он хотел слышать ее ушами, он хотел понять, как она мыслит. Совпадает ли его виденье Клары Годесск с ее истиной натурой? Или он ошибался, или хотел ошибиться…

Родгар запутался, накладывая желаемое на Клару. Он видел ее чистой душой и разумом смелой даймоницей, которая так жаждет вырваться из тюрьмы предрассудков.

Когда она славно огрызнулась, он даже почувствовал прилив нежности. Он не хотел ее задеть, она просто неправильно его поняла. Но и Родгару стоило прояснить, что ничего простого и в его жизни не было. Не стоило Кларе так поверхностно судить его, она понятия не имела, в чем его обвиняла. Это его задело, и еще как.

Поразительно было услышать ее извинения, Клара поражала его до самого сердца, где выяснение отношений? Где попытка доказать свою правоту? Где истерика, корысть, жажда откусить от него побольше? Где?

Он не ошибался, она действительно честна…

Его сердце содрогнулось, когда злополучная рубашка Клары мягко соскользнула на пол. Вид ее жилистой спины с изображением меча, как нельзя лучше, олицетворял ее саму. За мнимой хрупкостью прятался крепчайший адамант. Родгара окатило зноем похоти с головы до самых пят, каждую связку его тела свело от желания. Он жаждал ее. Все хватит!

«Только бы не напугать…» – это была последняя внятная мысль в его звенящей от возбуждения пустой башке.

…Клара…

Я вздрогнула, когда к моей спине прикоснулся киборг. Родгар положил горячую ладонь прямо промеж лопаток – туда, где Барбарус выбил узорный меч. Рука Родгара жгла клеймом, а тепло исходившее от обжигающей кожи ладони доходило до самого сердца.

Что-то, чему у меня не было объяснения, происходило между нами. Что-то раскалялось внутри меня. Что-то зародилось где-то в моем животе и разрасталось, затмевая здравый рассудок. Стеснение и неловкость были мною забыты. Иначе я бы никогда не смогла так дерзко повернуться к нему лицом. Теперь перед ним стояла я, едва прикрытая россыпью волос.

Создатель, что же я наделала? Сердце бухнуло и замерло на самом кончике хвоста, даже даймонов хвост не ожидал от меня такого радикального решения, как и Родгар. Его брови взметнулись в явном изумлении, а биопротез прожег меня насквозь, в переносном смысле. Моя кожа покрывалась мурашками вслед за его медленно скользящим взглядом, по-моему, ему нравилось то, что он видел.

Честно говоря, я даже не думала, что могла вызвать влечение у противоположного пола. Я была худа, неопытна и стеснительна, но именно желание я читала сейчас на лице Родгара.

Оторвавшись от изучения моей обнаженной половины тела, он зажмурился и потер лицо руками. Не уже ли мне я сделала что-то не так? Теперь я не была уверена в том, что правильно распознала язык его тела.

– Подожди, мышка! – проговорил он с мольбой в голосе.

Сравнение с мышкой – плохой признак.

– Я тебе не нравлюсь? – растерянно спросила я и зябко поежилась. Холод сменил пожар, пришлось обнять себя руками. Я начала мерзнуть…

Родгар схватил меня и тесно прижал к себе, он так и не открыл глаза. Боялся снова меня увидеть? Мрак! Я оказалась скованной его руками и смятением, такого позора и стыда я ни разу не испытывала.

Желание спрятало свою голову, но все же осталось теплым комком в груди. Растерянность и унижение перемешалось между собой, покрывая мою кожу холодными пупырышками. Ощущение безопасности в его руках заставляло меня остаться на месте, а не бежать куда подальше от позорной неудачи.

Как-то так смешно стало от моей же глупой попытки понравиться такому даймону, как Родгар, что я еле слышно засмеялась.

– Глупо вышло! Извини… – сказала я.

Киборг тяжело вздохнул и прижал меня еще ближе, от чего его форменная крутка больно впилась в мою кожу, но это меня совсем не волновало.

– За что ты извиняешься? – тихо спросил он.

Не уже ли он не понимал? Говорить мне было сложно и все же не пришлось. Он продолжил говорить сам:

– Уже успела придумать лишнее?

Я слабо кивнула, наслаждаясь приятным запахом, когда еще раз доведется? Жесткая ткань формы пахла дорожной пылью с ноткой свежести на мужской безумно притягательной основе. Вкусно. Объяснять о произошедшем у меня все так же не было желания и уверенности, а вот другого толка желание стало снова вырастать, из-за близости и тепла Родгара.

Даймон снова тяжело вздохнул, будто бы он впервые находился в таком неудобном положении, но он даже не представлял, насколько неловко было сейчас мне! Мой опыт в тесных отношениях с даймонами был абсолютно нулевым, а теперь можно было считать, что и провальным.

– Не сомневайся, ты для меня желанная, очень красивая, манящая…

Потрясающие, откровенные слова, сказанные нежным шепотом, заставили меня замереть. Никто и никогда не называл меня красивой, тем более никто и никогда не называл желанной… Это звучало очень проникновенно, но и заставляло меня сомневаться в искренности. Сама я таковой себя не считала.

– Честное слово, ты все время меня удивляешь. Я не могу предугадать, что ты скажешь или сделаешь в следующее мгновенье. Это заставляет меня чувствовать все по-новому, желать несвойственные мне вещи. Это меня пугает и вдохновляет… Ты выбиваешься из всех моих планов и расчетов. – Родгар ненадолго замолчал, а затем продолжил, – Я сейчас предельно откровенен с тобой. Ты застала меня врасплох своим невинным видом, но многообещающим предложением. Обычно, я бы ни секунды не раздумывал – взял предложенное и больше не вспоминал. Однако, мне яснее ясного видно, если мы перейдем на новый уровень отношений, я не смогу отпустить тебя так просто…

Слишком много откровений. Я не до конца понимала смысл услышанного. Что сейчас имел ввиду верховный реард? Отношения длиною в путешествие? Я была согласна.

– Мы можем стать ближе приблизительно на целый месяц… – прошептала я и подняла свою голову.

Мне нужно было видеть его глаза. И это было правильным решением. Взгляд его был чист и честен, за томными оправданиями он прятал каскад жарких эмоций. Родгар был совершенно неравнодушен – для меня это было основное.

Тотчас Родгар меня жадно поцеловал, да так сногсшибательно, что я бы упала, если бы он не придерживал меня мощными руками. Между страстными прикосновениями наших губ и хаотичными жадными прикосновениями, мне показалось, что я расслышала тихое предупреждение: «Ты Ошибаешься!»

Об произнесенном я благополучно забыла, меня затянул водоворот. Я очень быстро утонула в океане вожделения. Мне не хватало воздуха, касаться его кожи – было для меня приоритетным. Я беспорядочно шарила по его телу, мне было мало. В какой-то момент Родгар обнаружил то, что быть у меня не должно. Оторвавшись от моих губ, он потрясенно воскликнул.

– Ты прятала в штанах хвост!

Его наглая лапища прошлась от основания хвостика до самого кончика. Смачный стон вырвался помимо моей воли.

– Ты мое наказание! – прошептал он и повторил.

Что творилось дальше? Для этого не существовало слов. Никогда-никогда в своей жизни я не предполагала, что близость могла быть такой... такой сладкой, такой влажной, такой откровенной. Родгар довел меня до безумия, до мокрых волос, до сведенных пальцев, до сбитого дыхания.

Я ничуть не сомневалась, что чувственное открытие сулило мне время глобальных перемен, начиная с меня с самой.

Всю ночь Родгар не отпускал меня из нежных объятий. Он держал меня даже тогда, когда крепко уснул на моей капитанской кровати. Она, конечно, была ему маловата, но это ему не мешало и самому разлечься и меня под себя подмять, что я не могла пошевелиться.

Спать не одной было довольно непривычно, поэтому провалиться в сон мне удалось не сразу. Однако я за это время испытала такую сложную гамму чувств, что даже, если бы я и осталась одна в собственной постели, то все равно не заснула бы от перегруза новых ощущений. Все, что произошло этой ночью откровений между мной и Родгаром, стоило осмыслить и обдумать. Например, что же будет теперь дальше? Как оно будет? Будет ли? Обдумывая и представляя ответы на вопросы, крепкий сон явился и ко мне, забирая лишние думы.

Проснулась я от того, что мне было жарко, и я никак не могла сбросить с себя то, что так нещадно пекло. Эта печка нагло шлепнула меня по оголившемуся заду со словами:

– Не ерзай!

– Не наглей! Ты все-таки с капитаном разговариваешь! – шутливо пробурчала я, опознав, что грелкой был киборг.

Мое предостережение никакой роли для даймона не сыграло. Тот, совершенно не стесняясь, навалился на меня еще больше и подозрительно уставился протезированным глазом. На его лице была несносная и туповатая улыбочка, из-за которой мне хотелось его свалить с тесной кровати, а он пристально рассматривал меня, пока не соизволил произнести:

– Ты теперь никуда не денешься от меня, Клара!

Я не стала отвечать. Это было действительно так. Я никуда не сбегу, а после совместно проведенных приключений он собственноручно сдаст меня в департамент на суд Властителю. Я буду гнить на Тринадцатой, если повезет, а Родгар женится на элитной даймонице. Его жена родит чистокровных даймонят, которые укрепят род и продолжат династию. И там-то уж точно места Кларе Годесск нет.

– Я не собираюсь… – «сбегать», хотела я сказать, но мягкий уверенный поцелуй, оборвал меня на полуслове.

Именно этот утренний поцелуй ознаменовал начало наших странных и необычных отношений с Родгаром, и длиться они будут до тех пор, пока длится моя свободная жизнь.

Из несвойственной мне неги и ласкового захвата меня выдернул громкий стук в дверь. Этот звук был инородным и чуждым настолько, что я в прямом смысле подскочила с простыни, будто укушенная. И ничто, и никто, меня не могли остановить. Я, укутанная с ног до головы в одеяло, сонная и мятая с растрепанными волосами подбежала к двери и распахнула ее. Уже позже я сто раз обозвала себя глупой дурой, ибо можно было дверь не открывать, но такая удачная идея посетила мою голову уже потом.

Перед собой я увидела Эл, на удивление, без Гиля. Она стояла и довольно улыбалась, помахивая перед моим носом дракановским инфоносителем.

– А у меня теперь есть координаты! – счастливо проговорила она, а затем осеклась, вопросительно на меня уставилась и уточнила: – А почему ты так странно выглядишь? Растрепанная, глаза блестят… Ты что? Не одна?

Я уже открыла рот, чтобы отвадить любопытную сиду, но я почувствовала, как за моей спиной внезапно вырос тот, кто довел меня до такого состояния отупения. Я тяжело вздохнула, теперь не получится оставить все в секрете.

Придумать и рассказать сказку я так и не успела, потому что Родгар заговорил:

– Как будем готовы, мы придем в кают-компанию, там и доложишь свежие новости.

Сказав это, киборг захлопнул дверь прямо перед носом у ошалевшей Эл.

Я приложилась лбом в закрытую дверь со смачным стуком, удрученная тем, что мне теперь предстояло. Эл вывернет меня наизнанку.

– Таким страдальческим видом, ты заставляешь меня сомневаться в своей мужественности и неотразимости. Ты собиралась скрывать нашу связь? – возмущенно проговорил мне в затылок даймон.

Я резко обернулась и хотела уже разразиться отборной бранью, но все мои слова застряли в горле. Родгар стоял без одежды, совсем, и излучал уверенность на весь космос, в пору завидовать его самомнению. С другой стороны, почва для уверенности была плодородная – даймон был потрясающим, мощным, рельефным, гармоничным, невероятно соблазнительным. Глядя на него, такого сногсшибательного, даже ругаться перехотелось. И я просто попыталась оправдаться:

– Ты просто не представляешь, на что ты меня только что обрек…

– Да неужели … – недружелюбным тоном протянул даймон и подошел вплотную. – А на что ты обрекла меня, когда постеснялась открыть того, с кем провела свою первую ночь?

Я густо покраснела то ли от злости, то ли от стыда. Какой же Родгар наглец!

– С тобой все в порядке и даже больше. – заявила я и бесцеремонно уставилась ему ниже пупка.

Я надеялась хоть на каплю смутить его, но куда уж мне. Родгар мягко засмеялся и очень осторожно приобнял, медленно стягивая с меня несчастное одеяло.

– Я не буду прятаться в шкафу или под кроватью. Почему ты боишься быть со мной? Быть парой? – спросил он меня, откидывая плотную ткань и начиная ласковую пытку трепетными прикосновения кончиками пальцев.

Когда он так нежно меня касался, у меня складывалось впечатление, что я хрустальная или драгоценная. Думать, что я и в самом деле была для него самым ценным –было очень опасным занятием. Этот даймон был похуже суккубов и санкинеанцев, при этом без флера.

«У-у-у, мучитель!» – мысли перескакивали с одну на другую и путались из-за несносного даймона, но я нашла в себе силы ответить на его вопрос:

– Я не боюсь! Зачем привыкать, если это закончиться, как только мы найдем сокровища?

– Зато у тебя будет, что вспомнить. – прошептал он мне на ушко и стал покрывать кожу шеи легкими поцелуями.

– Я итак не забуду. – фыркнула я и приступила к ответным действиям. Мои ладошки стали гладить его.

– Соглашайся… – продолжал подбивать меня Родгар.

– Очередное соглашение, – произнесла я, зарылась пальцами в жесткие волосы и притянула его лицо к своему. – Только при условии…

– Каком? – выдохнул он мне в губы.

– Это будет по-настоящему! – сказала я и заглянула в глаза.

– Это как? – спросил он, обхватывая горячими ладонями мое лицо.

– Ты будешь любить меня по-настоящему, пока не истечет срок… – произнесла я. Cудя по озадаченному взгляду, я снова сказала что-то непредусмотренное Родгаром.

– Мы, даймоны, не очень-то знаем, что такое любовь. – ответил он, продолжая поглаживать мои щеки большими пальцами.

– А ты попробуешь изо всех своих сил… – прошептала я.

– Договорились. – сказал Родгар и припал к мои губам, затягивая в бездну нежной и ласковой неги, которая заботливо обещала уничтожить меня, когда наступит конец.

Так мы и стали настоящей парой со сроком годности. Абсурдно. Но ведь любовь не может быть вечной? На мой взгляд, лучше знать, сколько точно у тебя есть времени для того, чтобы жить, любить и насладиться мгновением на полную! Я уже приняла решение – делать все, что мне реально хотелось, пока я это могла.

В корабельную столовую мы явились только к обеду, и мне не было за это стыдно. В конце концов, я не спешила бежать искать сокровища – это быстрее прикончит мою свободу, которую я только-только оживила.

– Ну наконец-то! – с такими словами Эл встретила нас. Она обложила столы в кают-компании механизмами, инструментами и чертежами.

Гиля снова рядом не было, только МаРо кружил вокруг Эл и только что вошедших нас. Бот картинками на головном экране выражал свое возражение и недовольство по поводу моего плохого питания и пропуска завтрака. МаРо обвинял даймона, который невозмутимой махиной возвышался за моей спиной.

– Сначала поедим, затем болтовня. – строго пресек Родгар.

А ведь мы уже рот раскрыли. Интересно же, что удалось выяснить Элеоноре, а ей страстно хотелось поделиться своим открытием, но сначала обед, как было приказано. Подозрительно, но мы даже возражать не стали, послушно дождались пока МаРо поставит тарелки для меня и для Родгара.

Гиль нашел момент, когда явиться. Он застал нас всех жующими в полной тишине.

– Слишком тихо. – настороженно произнес ангелос.

– Этот вояка, – Эл кивком головы указала на даймона, – не дает нам поговорить, пока голодный и измученный за целую ночь капитан не насытиться.

Я возмущенно уставилась на подругу. Мой испепеляющий взгляд не произвел никакого эффекта. Родгар был сама невозмутимость, он продолжал неторопливо поглощать свою порцию.

Гиль ухмыльнулся и протянул, посматривая то на меня, то на Родгар:

– Даже так? Как интересно…

– Тебе вечно все интересно. – обиженно проговорила Эл. – А я хочу рассказать, как мне удалось расшифровать код активации и узнать конечные координаты.

– То есть хочешь похвастаться… – продолжал издеваться Гиль.

– Да, как ты можешь так говорить? – возмутилась Эл. – Они всю ночь развлекались, а я одна-одинешенька разгадывала тайну капитана Тана.

– Так уж ли всю ночь? – еле слышно пробубнила я, смотря к себе тарелку. Я-то, как раз, застала их совсем не за рабочим процессом.

– Достаточно. – веско сказал Родгар.

Он был единственным трезвомыслящим среди нашей команды безмозглых. Давления в его голосе было достаточно, чтобы мы с Эл смиренно заткнулись и не продолжали абсолютно беспочвенную перепалку. Наше обоюдное послушание вызывало обидный смешок ангелоса, но и его настиг укоризненный взгляд Родгара, после которого и он затих. Пришлось доедать быстрее, ибо Эл грозило разорваться на месте от длительного удержания в себе новостной бомбы.

Когда с голодом было покончено, а Родгар покровительственно кивнул, Эл сорвалась и обрушила словесный поток на наши уши. Она рассказала, каким образом ей удалось вскрыть древний закодированный маршрутизатор дракана, и даже продемонстрировать.

При всей своей непосредственности и кажущейся безответственности Эл была настоящим гением. Ей даже не пришлось подбирать правильной код активации и решать головоломку. Она, конечно же, произвела несколько неудачных попыток, но подобрать верную комбинацию ключей без каких-либо зацепок – сложная задача. Она просто взломала допуск, не повредив внутреннего содержания. Настоящая искусница.

Я никогда не встречалась с дракановскими технологиями и с самим драканами. К моему рождению они уже отгородились от всех миров и вели звериный образ жизни. Я никак не могла ожидать, что до катастрофы драканы обладали такими поразительными технологиями, или же это мы так отстали?

Эл прямо при нас раскрыла содержимое маршрутизатора. После обходной активации навигационной карты, перед нами распахнулась потрясающего образа объемная проекция космического пространства ближних и дальних миров. Всю комнату заполонил отпечаток того, до катастрофного, космоса – небесные тела, планеты, спутники, космические станции, газовые облака, туманности и даже некоторые межзвездные порты. Правда, к настоящему времени многое изменилось, исчезло или разрослось. Большинство небесных тел и основные транспортные узлы остались прежними.

Я никогда не видела проекций такой красоты. Маленький металлический бокс испускал приглушенный свет, погружая всю каюту в космос. Какая же все-таки сила была в нем спрятана. Вид межзвездного пространства потрясал до общего безмолвия. Выглядело бесподобно.

Сквозь мерцающую россыпь звезд и планет я почувствовала настойчивый взгляд. Он принадлежал, кто бы мог подумать, Родгару. Киборг сверлил меня немигающим взглядом разных глаз. Родгар отражал весь космос, он меня завораживал и притягивал. Я больше не боялась – сгорю до звездной пыли, но буду с ним, пока не истечет срок.

Разъяснения Эл отвлекли меня от манящего даймона, я стала слушать сиду. Между прочим, она рассказывала о самом важном – где же расположен схрон капитана Тана. Теперь и я узрела небольшой астрономический объект, который неярко пульсировал золотым светом. Эл тыкнула пальцем в проекцию, и над телом выскочил текст на дракановском языке, который я, естественно, не знала, но знала Эл.

– Здесь написано, – сказала она, – как только корабль коснется биополя Аэроуса, следует еще раз активировать ключ. И я подозреваю, что дальнейшую информацию мы сможем получить только после того, как будем на подлете у загадочного Аэроуса.

– Значит, маршрутизатор чувствителен к определенному излучению. – задумчиво произнес Родгар.

– Энерговыделение Аэроуса. – добавил Гиль.

– Вы когда-нибудь слышали о такой планете? – спросила я, потому что я впервые встретила соответствующие название. Ни на одной карте я не видела столь маленькую планету и не слышала упоминание о ней.

– Никогда. – ответила Эл, к ней присоединились отрицательные покачивания и от Гиля с Родгаром.

– Разве такое возможно, чтобы ежеминутно бороздящие космические просторы корабли не замечали целую планету? Или ее просто больше нет? Времена капитана Тана давным-давно в прошлом. – добавила я.

– Это же не значит, что ты готова отступить? – с ухмылкой спросил Родгар, подмигивая своим протезированным глазом. – Придется лично проверить.

– Отступать не в моих правилах. – Пиратский тайник находится на крошечной планете Аэроус, и она находится за Империей Ангелии.

Я подошла ближе и указала на проекции то место, где находились мы:

– Мы сейчас дрейфуем в другой звездной системе, и на преодоление пути «Галке» понадобиться недели три-четыре, не меньше.

– Что тебя смущает? – спросила Эл, тонко уловив мои интонации.

– Я хочу еще раз уточнить у всех членов команды о готовности на столь тяжелое и длинное путешествие за неизвестным! – на выдохе произнесла.

– Да, что же это такое? Надоело, что ты вечно в нас сомневаешься! – легкомысленно отмахнулась от меня подруга.

– Я не в вас сомневаюсь, а здравом уме, когда вы принимали столь рискованное решение. – пробормотала я, уже жалея, что заикнулась о своих тревогах.

– Мы уже все решили. – меланхолично заметил Гиль.

– Мы уже договорились и произнесли клятву. – произнес мне в ушко родгар.

Когда он успел подкрасться так близко? Против клятвы не пойдешь.

– Больше я не буду возвращаться к этому вопросу. – сказала я, но была перебита Эл.

– Наконец-то, капитан!

Не обращая внимания на колкости сиды, к ним я уже привыкла, я поставила в известности всю команду:

– Поздравляю с началом нашего путешествия. Отправляемся!

Под одобрительный гул я прошла выставлять маршрут в навигационные системы корабля. Родгар последовал за мной незаметно и тихо, словно спутник планеты.

Звездный ветер, заполни наши паруса до самого Аэруоса!

Глава 7. Где ищутся сокровища

Путь до Аэроуса составил двадцать три ночи и двадцать четыре дня. Киборг, отвечающий за безопасность на корабле, неотлучно был за моей спиной. Я четко осознавала, что Родгар меня изучал, наблюдал, интересовался каждой мелочью моей жизни. Он спрашивал или же уточнял, когда у него возникала такая необходимость, а также ушлый даймон приручал меня. Я не понимала, зачем, но не препятствовала.

Сначала я ощущала некоторую неловкость и непривычность от его присутствия, а со временем я к нему привыкла и даже ощущала дискомфорт, когда Родгара не было за спиной. За неполные четыре недели полета я срослась с Родгаром. Я не знала, испытывал ли он схожие чувства и нужды, хотелось бы верить, что да, но все же я не была столь наивна.

Однако, не только он наблюдал за мной, но и я за ним. Я не приставала к нему с расспросами о его жизни на Центральной. Я не спрашивала Родгара о личном: прошлом, семье или невесте. Но, я теперь знала: Родгар не любил софеа – он предпочитал пить исключительно воду, он всегда досаливал основные блюда, что приносил МаРо, каждую ночь он засыпал на левом боку, сжимая меня в объятьях, он любил порядок и умел его сохранять, Родгар в тайне слушал музыку двергов и общался с кем-то по портативному боту, киборг закалял и тренировал свое тело дважды, а то и трижды в день, и он реально кайфовал от моего хвоста!

Иногда мне казалось, что я ему нравилась только этой конечностью. Как-то раз я высказалась об излишнем пристрастии к моему рудименту и зарождающейся ревности, как Родгар с катушек слетел. Он предоставил всю доказательную базу обратного, снова показывая, что близость между нами могла быть разной и чувственной. Эл смеялась надо мной и подкалывала по поводу моей прически, заспанных глаз и изможденного вида, за что получила от меня легкий подзатыльник. Эффект от обидной воспитательной меры был отменный – Эл обиделась и не разговаривала со мной целый вечер.

Эл не стеснялась, Родгару от нее тоже доставалось. Ей не было равных в нарушениях личных границ, но он стойко игнорировал ее подначивания. Частенько Родгар тепло посмеивался надо мной и Эл, иногда к нему присоединялся Гиль. Мне казалось, что они нашли общий язык несмотря на то, что оба были немногословными и закрытыми личностями, скрывающие внутри ни оду тайну.

Родгар стал чаще улыбаться, и даже его искусственный глаз будто светился иначе. Была ли эта умелая игра, как тот негативный опыт с Люком – Люциусом, или Родгар не притворствовал?

Случалось, что Родгар просто лежал со мной в постели, и тогда мы обменивались сказками. Да, это чудно, но из своей жизни мне рассказывать было уже нечего, а о жизни Родгара я предпочитала не знать. Само собой, получилось так, что мы стали обсуждать сказки разных рас. Мы делились легендами, если кто-то из нас не был знаком с очередным сказанием. Именно в такие вечера мне чудилось, что Родгар был мне близок настолько, что сердце мое ныло.

Все маленькие, бытовые и несущественные события за время пути я, как заядлый коллекционер, собирала в копилку памяти, чтобы потом перебирать каждую мелочь. Тогда, когда останусь со своей ответственностью один на один.

Полет до Аэроуса стал для меня очень запоминающимся и слишком коротким. Киборг, который так пугал меня, теперь казался самым лучшим творением Создателя. Я ни на миг не забывала, что в одночасье мои облачные замки развеются в космосе, но время еще не пришло, я могла наслаждаться.

Мы приближались к конечным координатам, но Аэроус так и не появился в поле моего зрения. Я занервничала и сжала штурвал крепче. «Галка» приближалась к точке, которая была указана на карте капитана Тана, однако, никаких планет или небесных тел, астероидов, станций или скоплений хоть чего-нибудь я не наблюдала. Это приводило меня в замешательство. Корабль был на месте, а приземлять его некуда. Неужели Аэроуса больше нет?

– Ничего не понимаю. – произнесла я, – Где Аэроус?

Родгар, к кому я обращалась, окинул взглядом горизонт с искрами далеких звезд и планет, но обещанной дракановской картой планеты сокровищ не обнаруживал так же, как и я. Родгар отрицательно покачал головой.

Поразмыслив, я предположила:

– Как думаешь, могли ли технологии Дракана быть такими мощными, чтобы скрыть целую планету?

Немного подумав, Родгар ответил:

– Может, а может планета имеет такой интересный механизм защиты, ведь именно на нее пал выбор капитана Тана когда-то. Нам следует убедиться. Нужно снова активировать карту.

«Галка»» гипотетически вошла в атмосферу и в биополе Аэроуса, но пока мы ориентировались лишь по координатам и датчикам корабля. Вся наша команда собралась на верхней палубе и ожидала исход долгого путешествия. Была ли здесь планета сокровищ капитана Тана, или мы понапрасну пересекли вселенную?

– Приступай уже! – шутливо приказала я гению всех расовых технологий, когда все мы застыли в напряжении.

С серьезным и ответственным лицом Эл кивнула и приступила крутить-вертеть металлический бокс быстрыми и умелыми ручками. Активировав карту сокровищ, всю верхнюю палубу озарила звездная россыпь, теперь сложно было понять, где кончалась голограмма, а где начинался настоящий космос.

Мы выполнили выставленное условие, добрались до места по указанным координатам. Что теперь?

Отмеченная на карте капитана Тана планета Аэроус вместо бледного сияния стала испускать яркий свет и интенсивней пульсировать. Эл снова нажала на проекцию небесного тела для получения следующего указания.

Вспыхнула новая строчка на дарканате.

– «Доверься кораблю». – вслух прочитала Эл.

Источаемый свет Аэроуса на проекции начал стремительно разрастаться. Он стал объемный, что разлился повсюду и ослепил нас. Пульсация чувствовалась всем телом, будто бы она синхронизировалась с сердцем. Я должна заметить, что это было чуждое чувство. Не успела я об этом подумать, как свет вспыхнул особенно ярко, а «Галку» тряхнуло так, что я не удержалась и свалилась на пол палубы. Из-за ослепляющий вспышки я никак не могла открыть глаза, слезы текли ручьем. Я слышала, что рядом со мной кряхтела Эл, и совсем рядом матерился Родгар. Он-то и помог мне подняться.

Карта схлопнулась, стало темно. Я смогла разомкнуть веки только спустя некоторое время, все это время киборг удерживал меня за локоть. Мои брови взлетели от удивления, когда я увидела то, что увидела. Меня сложно было удивить, ведь я влюблена в даймона, который посадит меня за решетку, но я действительно была поражена. Прямо перед форштевнем красовался искомый Аэроус – небольшого размера серенькая планета, которую секунду назад и в помине не было.

Я подбежала к штурвалу и стационарному боту, запустила диагностику корабля и обнаружила новые введенные данные, которые я ввести никак не могла. В навигационной системе была выставлена точка приземления. Как такое было возможно? У меня совершенно не укладывалось в голове произошедшее. Не уже ли та маленькая дракановская коробочка обладала столь дивными технологиями? Или магией?

– Как же так? – завороженно прошептала я, все еще не в силах оторвать взгляд от навигационной карты корабля и красоты неизвестной планеты.

Я дернулась, услышав за спиной голос, принадлежащий Родгару, так была погружена в случившееся:

– Я тоже удивлен.

Поразительным было не только необъяснимое явление дистанционного взаимодействия с кораблем и внесение чужеродных настроек в его бортовой робобот, появление целой планеты прямо у «Галки» под носом – вот, что вызывало у меня потрясение.

– С такими технологиями капитану Тану не составляло труда захватывать корабли пачками. – продолжал говорить Родгар.

– С такими технологиями капитану Тану не составило бы труда захватить и все миры, ему бы хватило безумия на это. Значит, существовал способ противодействия – работающий метод усмирить капитана Тана. – рассуждала я.

– Согласен. Как думаешь, этот метод или защитный механизм можно отыскать? – спросил меня Родгар.

– А зачем нам его искать? – искренне удивилась я. – В нашей команде есть Эл!

Родгар молчал в ответ уж очень значимо, даже его лазерный глаз блеснул насмешкой, но все же он не стал опровергать мое святое убеждение, что сиде было это под силу. Его молчание я приняла за признание Эл в гениальности.

Вспомнила я об Эл, как она сразу заговорила:

– Вы это видели? Вы вообще это почувствовали? Вы вообще представляете, что сейчас произошло и как это можно использовать? – закидала вопросами всех нас Эл, но никто не спешил ей отвечать.

У Эл горели глаза жаждой познаний и стремлением докопаться до истины. Два ее розовых хвоста подпрыгивали с энтузиазмом, выдавая нетерпение сиды. Гиль стабильно был несклонен к выражению ярких эмоций. Он медленно вынул из кармана любимую трубку и табак. Ясно, Гиль, как и мы, был возбужден и потрясен до глубины сознания.

Команда «Галки» терпеливо наблюдала за метаниями сиды от стационарного бота до носа корабля и ожидала пока ее восторги утихнут, и пока она рассмотрит все то, что одаренному уму было необходимо. Тогда и следовало приступать к конструктивному обсуждения плана действий. Когда, наконец-то, фонтанирующие эмоции Эл улеглись, мы приступили к планированию нашего приземления на загадочную планету, полную неизвестности и опасности.

Мне не удалось найти ни одного упоминания об Аэроусе на общих каналах, и не только мне. Верховный реард дал указания в департаменте, но ответа пока не поступило, а это означало, что и они ничего не нашли.

«Галка», не смотря на свою древность, обладала минимальным оснащением и была способна просканировать и выдать некоторую информацию о планете. Но, ее радары были старыми и маломощными, для сканирования нужно было подобраться ближе к поверхности Аэроуса.

Родгар утвердил, что первым действием будет – приближение корабля на необходимое для работы скана расстояния. После полученных данных – скорректировать план.

Приземляться было необходимо в любом случае. Вопрос был, следовать ли чужим выставленным координатам? Или же нет? Ведь место, указанное в маршрутизаторе, могло быть и уловкой капитана Тана от воров – его хитроумную сущность нельзя было игнорировать.

Для начала следовало бы выяснить природный ландшафт планеты сокровищ капитана Тана, а затем и обитаемость. Переведя шхуну на ручное управление, я встала у штурвала и начала плавное движение корабля на встречу очередным загадкам.

Планета капитана Тана, о которой не было никакой доступной информации, выглядела шаром преимущественно серого, белого и коричневого цвета. Я предположила, что основная зона – горные массивы. Масса Аэроуса была небольшая, если сравнивать с моей родной планетой, Четырнадцатой, или с недавно посещенным Санкиеаном. Была ли на Аэроусе жизнь? Такая вероятность была.

Если бы об этой планете хоть кто-нибудь хоть что-нибудь знал…

Система корабля просигнализировала о том, что сканирование стало возможным. Я активировала прибор, нажав комбинацию голографических кнопок.

– Теперь «Галке» необходимо время. – сообщила я для всей команды.

Никто не сдвинулся с места, наоборот, МаРо присоединился к ожиданию. Все тревожно замерли, хотя тревожными можно было описать лишь только женскую половину команды. Что беглому принцу, что верховному реарду ждать было нетрудно и не вызывало особенных переживаний. Они выглядели обычно, будто ждали порцию из пищевого робобота, а не результат занимательного исследования.

Наконец, звуковой сигнал сообщил всем нам, что анализ был завершен. На пункте управления отразились полученные данные, которые я сразу спроецировала для всех.

Сканирование выявило пригодную для дыхания атмосферу. Более девяноста процентов площади Аэроуса была покрыта скалами, остальные десять процентов были поделены между озерами, равнинами и лесами. Населяли планету растения и некоторые животные. Ничего похожего на постройки скан не обнаружил. Однако это не подтверждало, что там не было жителей, они могли обходиться и без лишнего комфорта.

Единственное, что было достоверным – что ни одной из известных, зарегистрированных рас на Аэроусе не присутствовало.

Для чего же тогда существовал этот атмосферный слой, который прятал планету? Первое объяснение, что капитан Тан был настолько силен и умен, что умышленно спрятал свою планету сокровищ. По моему мнению, этот вариант был самым безопасным. Но было и другое объяснение, что сама планета прятала что-то такое, что никому не стоило бы находить. Такое объяснение было более опасным, а если учитывать, что в этом деле было слишком много неизвестных, то оба варианта могли быть далеки от правды.

Родгар настоял и убедил всех нас, что приземляться кораблю стоило именно туда, куда направляла нас карта. Он объяснял это тем, что древние технологии никем были не изучены, и никто не знал, что случилось с теми смельчаками, кто нарушил порядок действий. Частично я была с ним согласна, однако, противостояла ему. Моим доводом было то, что никто ничего не знал об Аэроусе, потому что слушались указаний в карте и попадались в ловушку. Я сдалась, посчитав, что лучше было рискнуть.

И раз мы определились, озвучили предполагаемые опасности и обсудили их, то пришло время дать ход кораблю и посадить «Галку» в указанной точке. Судя по карте сокровищ, местность, выбранная для приземления, была горным плато, что позже и подтвердилось.

Шхуна бросила якорь на ровной поверхности горной возвышенности перед огромным зевом пещеры. Не врали древние легенды о том, что драканы любили не только собирать сокровища, но и выбирать для них, подобные этому месту, пещеры для сохранения своих богатств.

Перед тем как мы спустились по трапу, вся команда тщательно экипировалась для гипотетической недели скитания, как я не уговаривала МаРо остаться на корабле, он не соглашался. Пришлось брать с собой батареи, которым не нужен был свет звезд для подзарядки – поклажа утяжелилась.

Когда Родгар перепроверил всю комплектацию в последний раз, полный состав экипажа «Угольной Галки» отправился покорять Аэроус. Между прочим, МаРо вооружился сотейником и был полностью готов к покорению неизвестной планеты вместе с нами.

У самого входа в черное нутро подземелья мы и оказались полностью собранными. Пещера была настолько гигантская, что при желании в ней могла поместиться бы целая космическая станция, например, Астерокс.

Прежде чем зайти в нутро полное кромешной темноты, Эл активировала карту, где проявилась следующая подсказка: «Доверься сердцу.».

– И что это могло значить? – спросила сида.

Я и остальные затруднялись с ответом, а Родгар уверенно повел нас вперед со словами:

– Разберемся.

Гиль согласно кивнул, ведь такой подход к делу был свойственен всем мужским особям. С молитвой Создателя я последняя прошла в неизвестность, покрытую мраком.

Стоило нам пройти за условную границу пещерных ворот, как за нашими спинами опустилась каменная плита с горящими голубым светом дракановскими рунами.

– Это что за… – испуганно произнесла Эл, разглядывая надпись на плите. От прочитанного ее глаза становились все шире и шире.

Гиль обеспокоенно рассматривал свою избранницу, тревога поселилась и на его лице.

– Что происходит? – спросил он у Эл.

– Я не могу понять, что здесь написано… – убитым тоном прошептала она.

– Как это? – спросила я.

– Этот диалект мне незнаком! То ли он слишком старый, то ли это дополнительный внутренний язык Дракана. Я ничего не понимаю. – сказала Эл.

Родгар подошел ближе к плите, что-то нажал на своем портативном боте, а его биотехнологический глаз начал испускать рассеянный луч красного цвета. Верховый реард просканировал дракановские письмена. Какие же технологии скрывало его тело? – задалась я вопросом. Это просто потрясающие способности, но есть один нюанс – это вызывало запоздалое чувство жалости, должно быть он многое пережил, раз его тело модифицировано так сильно.

Родгар поспешил объяснить:

– Я отправил специалистам. Надеюсь, что получим ответ, пока мы еще будем живыми.

– Обнадеживает. – пробурчала Эл, резко отвернувшись от плиты. – Мы можем двигаться только вперед, предлагаю не ждать у двери перевода из департамента, а начать наш путь.

– Согласен. Пойдемте. – бросил Гиль, доставая свою энергетическую пушку.

Родгар кивнул и тоже вооружился современным плазменным оружием двергов. Эл и на этот раз всех удивила, из-за спины она достала отменный усовершенствованный лук с кинетическими стрелами, а я вооружилась классическим орудием – двумя простыми саблями. Стрелять я не умела, тем более энергетическое оружие мне никогда не было по карману.

МаРо перекинул из одной руки в другую сотейник и, обогнав команду, с грозной мордой оскалившегося зубастого зверя с планеты Акар на экране, бойко возглавил отряд. Несмотря на то, что время для смеха и радости было не совсем подходящим, но тихий смешок я сдержать не сумела.

Оружие оружием, а в полной темноте видел только киборг, поэтому остальным пришлось обратиться за помощью к переносным фонарям, которые входили в комплект любой походной одежды. Изготовители костюмов покрывали ткань прочным полимерным материалом, придавая одежде огнеупорность, непродуваемость и непромокаемость. Современные миры были крайне практичными. Кстати, если моя память меня не подводила, то это была одна из разработок ангелосов.

Мой хвост был неизменно поднят кверху и топорщил штаны. Пятая конечность вместе со мной чувствовала всю шаткость положения. Мы продвинулись вперед на приличное расстояние, но пейзаж остался неизменным. Все тот же непроглядный пещерный коридор без всякой живности или же растительности. Только камень, только шорох обуви и крайняя напряженность всех членов команды. Никто из нас не мог позволить хоть на секунду опустить оружие или же отвлечься на пустые разговоры.

Бесконечная настороженность, ожидание нападения изрядно выматывала, и несмотря на то, что прошло всего несколько часов, я измучилась до ужаса. Мечи в моих руках становились все тяжелее, а глаза нещадно жгло от перенапряжения и постоянных попыток разглядеть что-то опасное в темноте. И когда пик этой самой напряженности вырос до предела, наш возглавляющий отряд, то есть МаРо, резко остановился, напугав меня до самого кончика хвоста. Я было подумала, что сейчас на нас вылетит нечто кровожадное и зубастое, однако, никто из недр к нам не приближался.

– Что случилось МаРо? – тихонько спросила я, но эхо разнесло мой вопрос все дальше и дальше по пещерному коридору.

Робобот круто развернулся, показывая свой экран и изображение на нем. Ими же он вызвал крайнюю степень изумления у всего отряда, а затем уже и искренние улыбки украсили наши лица.

МаРо наглядно рассказал о том, что он до слез устал, что его железные ножки уже трясутся, а ручки не держат сотейник. Он высказался как недоволен тем, что вся команда пропустила обед, и никто, совсем никто, не удосужился вспомнить о еде, а ведь МаРо так старался и готовился к этому походу. Он честно собрал для нас все-все самое вкусное и полезное, а команда просто на просто забыла о таком важном моменте, как вовремя питаться.

По моим наблюдениям, пропущенный обед задевал бота гораздо больше, чем сомнительная усталость.

В картинное изречение повара-робобота вмешался Родгар. Он сказал:

– Я думаю, что мы можем себе позволить немого передохнуть и перекусить. Как думаешь, капитан?

О, Создатель, когда этот подлец называл меня «капитан», у меня пробегала волна жара по хвосту. Родгар точно знал, как действовало на меня такое выражение, и бессовестно пользовался этим вероломный приемом.

– Да, если наш начальник безопасности рекомендует. – проворковала я.

– Ой, оставьте свои ролевые игры до возвращения на корабль. – буркнула Эл, а сама совершенно наглым образом подошла к Гилю и звонко чмокнула в щеку.

Я закатила глаза, уже привыкшая к язвительному поведению розоволосой сиды, и не стала ничего отвечать на ее глупости. Я только не удержалась и посмотрела на своего временного избранника. Родгар прочитал в моем взгляде все то, что я хотела ему сказать, но не могла облечь в слова. По-моему, ему понравилось то, что он в них прочел.

МаРо радостно и суетливо забегал вокруг транспортных ботов, где лежали кухонные принадлежности. Мы сместились к каменной стене, выбрав местечко поровнее для того, чтобы посадить туда свои мягкие телеса с удобством.

После вовремя сделанного предложения об отдыхе, сразу и дышать как-то стало легче. Команда взбодрилась. Ушло напряжение. Все были воодушевлены. МаРо нас всех накормил раскапсулированным походным, но все же очень даже аппетитным, перекусом, и мы были готовы со всем рвением снова покорять пещеру капитана Тана и всю планету сокровищ.

С боевым настроем мы снова отправились вперед по выщербленному проходу. Опять монотонное передвижение ног, растущее волнение и натянутость, полная боевая готовность и изнурение.

Сколько мы так шли? Я не знала. Чувство времени покинуло меня, а чувство голода давно давало о себе знать. На этот раз Родгар не позволил остановиться на привал, как МаРо и не пытался на него воздействовать, киборг быдл непреклонен. И я была согласна с даймоном, потому что происходило явно что-то странное и совершенно неясное, остановки были лишними.

Мы проделали огромный путь внутри подземелья, а ничего вокруг так и не изменилось. Никакой информации к Родгару не поступало, хотя портативные боты у всех работали исправно. Ничего не менялось, и это время без перемен изрядно подзатянулось и уже пугало. Моя способность к долгому ожиданию меня подвела.

Пространство не повторялось. Мы не ходили кругами, но и никуда не приходили.

В какой-то момент я просто не выдержала и закричала:

– Остановись! Ты нас загонишь!

Родгар резко обернулся и принялся сверлить меня сердитым взглядом. Конечно, верховный реард не привык к тому, что полукровка могла осмелиться оспорить его слово. Но, сейчас он не обладал такой властью, она была у меня!

– Я тоже устала, больше не могу… – тихо произнесла Эл.

Ее розовые хвостики поникли, и выглядела она изрядно вымотанной. Гиль ласково приобнял ее, позволяя Эл облокотиться на него.

– Мы же не реарды и не можем бесконечно держать заданный тобой темп! И зачем вообще куда-то бежать, если мы так никуда и не попали? Нам всем необходимо отдохнуть и хорошенько подумать! – настойчиво произнесла я.

Смирившись с командной неподготовленностью, Родгар выдохнул сквозь зубы:

– Хорошо, остановимся на ночь.

– О, как же я рада это услышать. – радостно сообщила я. И не я одна была счастлива, Эл закивала болванчиком и даже Гиль встрепенулся, как пернатый, о МаРо и говорить не стоило, робобот стал веселым среди нас после скупого одобрения Родгара.

Ели молча. На разговоры ни у кого не было сил. Даже замечательный вкус не вернул команде оптимизма на благополучный исход. Пока я даже не предполагала, как разгадывать очередную дракановскую загадку. «Доверься сердцу…» – так говорилось в карте, как это можно было использовать в бесконечном переходе? Судя по всему, ни я одна раздумывала об этом, пока никто не находил разгадки.

В полном и уже гнетущем молчании мы устроились на ночлег. Первым на дежурство заступил Родгар, как самый выносливый, затем должна быть очередь Гиля, затем моя. Эл, как самому мощному и выдающемуся мозгу, решено было дать отдохнуть больше остальных. На нее возлагались большие надежды в разгадывании.

Удобно устроившись на энергетических воздушных подушках, трое из нас приступили к самой важной части отдыха – ко сну. МаРо остался рядом с Родгаром, его время для подзарядки еще не пришло. Киборг не только сторожил наш покой, но и всячески пытался добиться перевода той загадочной надписи по портативному боту, соединяясь с кем-то по портативному боту. Возможно он связывался с кем-то еще, это было не таким важным для меня. Я наблюдала за Родгаром, который украл мое сердце, если оно вообще было у даймонов. Эх…

Исходя из жесткости драканов, я была уверенна, что блуждать нам по нескончаемому ходу пещеры до тех пор, пока мы либо не умрем, либо не разгадаем поставленную задачу. Я все никак не могла понять, как в нынешних реалиях мы должны были довериться своему сердцу… Разглядывая даймона, который за неполный месяц полностью приручил меня, меня как молнией пронзило… а что, если?

Я подскочила, как птицезмием ужаленная, и стремительно приблизилась к причине моих дум. Естественно, Родгар не понимал, что я здесь делала и почему не отдыхала, как это спокойно делали остальные. Озадаченность и выражало его лицо, но так просто меня было не остановить, я была настроена решительно.

Пришлось встать на колени перед Родгаром, потому что он сам сидел, прислонившись к каменной стене. Даймон все еще недоумевал от моего поведения, но не останавливал.

– Что ты делаешь? – спросил он, когда просто наблюдать ему стало недостаточно.

– Я доверяю своему сердцу! – прошептала я и легким прикосновением отключила последний свет, исходящий от лампы специально оставленного фонарика.

Непроглядная, непроницаемая и плотная подземная тьма навалилась на мои плечи, но она меня не пугала, я верила своему сердцу, действительно, верила. Любовь, живущая внутри меня, была чистой. Да, для даймона это не есть правильно, но я же полукровка. Мое сердце было способно испытывать даже такое странное, глубокое чувство, оно было переполнено ими. Ими же я и хотела поделиться с тем, кто эти чувства вызвал. Я хотела довериться своему сердцу, Родгару.

В черноте пещеры я чувствовала, что Родгар был совсем рядом и не шевелился, он ждал. Я слышала его дыхание, оно было созвучно с моим. Протянув к его лицу пальцы, я аккуратно коснулась его щеки, еле уловимо и со всей нежность, на которую я только была способна. Еле дотрагиваясь до теплой кожи, я бережно провела самым кончиком пальца по сухим губам, затем я коснулась до них своими губами. Я вложила в это легкое прикосновение губ все свои необъяснимые и неправильные чувства.

Родгар не ответил на мой любовный порыв. Поцелуй имел привкус тьмы. И когда я начала отстраняться, он удержал мой затылок, не позволяя отдалиться хоть на чуть-чуть. Он открылся мне. Его поцелуй был терпким, медленным и до того трогал мою душу, что мой хвост-предатель чуть ли не вилял по-собачьи. Казалось бы, всего лишь поцелуй, а он стал воплощением противоестественных и запретных взаимных чувств, которые мы питали к друг другу.

Стоило оторваться от него, как я раскрыла глаза. Мало того, что мне удалось открыть для себя новую грань Родгара и поверить во взаимность, так еще и моя затея удалась. Замкнутый пещерный круг был разорван. В пещере произошло нечто новое.

Рядом со мной и Родгаром зависло прекрасное воздушное создание, напоминающее то ли светящуюся фею, то ли крупную бабочку, сотканную из блеска звезд. Бабочка порхала между нами, нетерпеливо помахивая крылышками.

– Мне кажется, она хочет указать нам путь… – завороженно прошептала я.

Родгар звонко чмокнул меня в щеку и воскликнул:

– Клара! Ты поразительная!

А затем его бас огласил уже всю стоянку:

– Подъем! Быстрый сбор! Фонарики не зажигать!

Стоило разлететься звучному голосу Родгара по сводам пещеры, как со своих спальных мест повыскакивали Эль и Гиль. Они по-военному быстро собрались. Если Гиль, как беглый принц, был натренирован к молниеносному сбору, то Эл к подобному нельзя было отнести, только шоковое состояние объясняло такое послушание у Эл.

Я тоже не отставала и дезактивировала воздушную подушку, мне активно помогал МаРо, на черном экране которого были крошечные белые глазки, как точки. Он тоже выполнял приказ начальника по безопасности.

Большая эфемерная бабочка больше не ждала нас, она стала неумолимо удаляться по пещерному ходу. Команда «Галки» старательно ее догоняла. Сотворенная любовью создание осталось единственным источником света. Времени на обсуждение вопроса, который я чувствовала даже в темноте от Эл, не было. Не всегда получалось дышать, скорость волшебное животное набрало высокую.

Я совершенно не представляла, сколько мы преодолели, пока бегали за магическим противным насекомым, но я успела возненавидеть всех первопредков насекомоподобных гадин. В боку нещадно кололо, дыхание уже давно сбилось, язык распух и прилип, глаза горели огнем, а пещерный коридор смешался в одно черное сплошное пятно. Никто из нас не остановился и даже не пискнул, чтобы приостановить гонку за сияющим крылатым путеводителем.

Вокруг все поменялось резко, я не успела понять, как это произошло. В один наипрекраснейший момент, свет от магического животного пропал, и сама бабочка исчезла, выполнив свою функцию. Мы оказались где-то на свежем воздухе, но вместо того чтобы разглядеть окружающее пространство, я рухнула на землю, следом за мной опустилась Эл. Даймон и ангелос остались стоять, тяжело дыша, сканируя окрестность. МаРо радостно наворачивал круги вокруг наших подкошенных тел.

Когда появилась возможность подробнее рассмотреть, куда же привело загадочное существо, пришлось вставать. Мы находились на горном плато. С него открывался захватывающий вид на мир. На мир, который скрывался под толщей породы. Теперь было ясно, что основная масса гор таинственной планеты было не что иное, как своеобразный купол, он скрывал причудливый и дивный мир, наполненный необыкновенными обитателями.

Совсем рядом шумел небольшой водопад, течение которого убегало дальше в подземную реку, каменная равнина была целиком покрыта экстравагантной и очень яркой растительностью непривычной формы. Своды сливающихся пещер были лазурного цвета и очень сильно напоминали небо. Но, если присмотреться, то были видны прожилки камня с яркими блестящими вкраплениями небесного цвета. Они и являлись имитацией неба и освещали пространство не хуже звезд. И это было настолько удивительным и прекрасным, что восхищение застряло у меня в глотке.

Самая первая пришла в себя Эл, она произнесла:

– Создатель! Мы попали в другой мир?

– Да… Кто бы мог подумать, что пряталось внутри этой занимательной планеты… –сказал Гиль, доставая неизменную трубку, и после всех приготовлений он закурил.

– Как ты смогла разгадать загадку? – спросила Эл. – Для того чтобы к нам вылетела бабочка-навигатор, надо было заняться любовью? Это заключалось в сокровенном «Доверься сердцу»?!

Сида была прямолинейна, как разящий луч, но в этом и крылось ее очарование.

– Конечно! – со всей серьезностью согласилась я.

Эл было не обмануть, она раскусила мой обман. Мне достался злобный прищур. Эл мне все припомнит и попытается всеми способами допытаться до истины.

Я бы рассказала, если была бы уверенна, что именно поцелуй сыграл главную роль. Что в действительности повлияло на ситуацию? Хотелось бы верить, что любовь, но я сомневалась в капитане Тана способного на любовь. Теперь мой порыв вызывал у меня только жалкий смех…

– Не скажешь значит? – не сдавалась Эл.

– Не скажет. – прозвучал голоса Родгара. С ним сида точно связываться не захотела, пока.

– Ты что-нибудь слышал о подобном? – спросил Гиль, затягиваюсь пахучим дымом, возвращая внимание к месту, в котором мы так внезапно оказались.

Родгар лишь покачал головой, все еще рассматривая открывшийся вид с высоты пещерного утеса.

– Предлагаю оставить способ достижения полученного результата необсужденным и отдохнуть, как следует. Нам всем требуется восстановиться. – рассудительно предложил даймон.

Все охотно откликнулись на блистательное предложение. Так и было. Экипаж был полностью истощен, и даже второе дыхание было всеми израсходовано. Лагерь было решено организовать прямо на каменистом плато, ведь никто не знал подземного мира Аэроуса, а у выхода из грота было условно безопасно. Место хорошо просматривалось и располагалось высоко, подойти к нам незамеченным было бы сложно.

График дежурств остался прежним, честь быть первому у Родгара. МаРо установили новые батареи, дискуссии оставили до того момента, когда голова сможет нормально соображать.

Стоило мне прилечь, как я тут же провалилась в сон. Мне померещилось, что перед тем как крепко уснуть, некто погладил меня по голове и нежно коснулся щеки. Родгару были несвойственны скрытые ласковые прикосновения, и я решила, что такого быть наяву не могло. Мысленно успокоив себя тем, что не могли же здесь обитать еще и невидимые жители, а то с невидимостью у Аэроуса был бы перебор.

Я проснулась сама и это было подозрительно. Меня никто не будил, а должны были. Над моей головой все так же светился небесной лазурью каменный свод, и россыпь вкраплений дарила всему пещерному царству теплый свет. Резко подскакивать и бежать – узнавать, почему меня не подняли на дежурство, я не стала. Мне было лень. Был прекрасный шанс по-настоящему понежиться и насладиться этой минуткой спокойствия по полной. Выпавшая на мою долю передышка особенно остро воспринималась после изнуряющей беготни, которую нам устроили Родгар в паре с насекомовидным путеводителем.

Мой нос улавливал тонкий аромат дымка, ухо – томное шкварчание, хвост был настроен крайне благодатно. Когда запах беспардонно раздразнил мой желудок, а тот подло огласил о своем голоде всю планету, мне пришлось вставать. Вне моей досягаемости стали звучать необидные шуточки о спящих принцессах, а это уже нельзя было оставлять безнаказанным.

Я не одна решила задержаться в горизонтальном положении, Эл поддержала меня.

– Никто не виноват в том, что беглые принцы Ангелии не любят поспать лишнюю минутку. Тяжело тебе Эл придется, если твой принц будет вечно вставать, когда следовало бы еще поспать. – проворчала я.

– Беглому принцу Ангелии еще предстоит попотеть и расположить свою принцессу к тому, чтобы она не покидала его постель. – пробурчала Эл.

– Ты осознал всю тяжесть положения? – со смешком спросил Родгар у Гиля.

Тот лукаво стрельнул на свою лохматую избранницу и лениво протянул:

– Вряд ли она сможет скрыться от меня…

– Согласен. От лучшего следопыта ей не скрыться.

– Этот лучший разведчик не распознал под носом Люциуса. Советую, не нарываться! – поспешила я вставить свое слово. – А то набегаешься из-за своего пустого бахвальства.

Я не специально надавила на свежую рану, а может утреннее настроение и тяжелое тело сыграли свою роль. Эл могла бы воспринять его предложение, как вызов, и я бы ей всячески помогла утереть нос напыщенному болвану – беглому принцу. А, судя по многообещающей улыбке розоволосой сиды, Гилю придется поработать над проблемой.

– Ты права. – уверенно произнес Гиль и ловко подскочил со своего места.

Ангелос медленно и неотвратимо стал приближаться к моей подруге. Она замерла испуганной, но очень красивой куколкой с широко распахнутыми глазами. Гиль сейчас выглядел невероятно величественно и даже капельку опасно. Я никогда не видела ангелоса таким повелительным, решительно настроенным и неукротимым.

Он приблизился к своей избраннице и опустился на одно колено, а у меня защемило сердце. Неужели прямо здесь, на планете сокровищ кровожадного дракана, на походной стоянке, в присутствии случайной, но самой лучшей, корабельной команды «Угольной Галки» Гиль попросит ее руки?

Всего на мгновение, но мне показалось, что за его спиной засветился силуэт огромных крыльев.Я моргнула и перьевое облако исчезло, привиделось.

Гиль заговорил, и в его голосе слышалось волнение:

– Элеонора Бронзовая Гора, изгнанная из Королевства Сидов, не откажешь ли мне в счастье, стать твоим законным спутником жизни? Я неоднократно говорил, что мне нужна только ты, но ты мне не верила… а сейчас, сейчас ты веришь? Перед своим капитаном и подругой, перед одним из верховных реардов, перед робоботом, в которого ты же и подселила сознание, что ты ответишь мне, Эл?

Я во все глаза смотрела на Эл, из глаз которой катились крупные слезы. Кончик носа и щечки приобрели ее любимый розовый цвет. Она никогда не была такой нежной и ранимой, как в это мгновенье признания.

Эл громко и по-простецки шмыгнула носом, а затем с визгом бросилась на шею Гилю, при этом чуть не уронив его и не упав самой. Наблюдать за творящейся романтичной историей было очень приятно, чувствовалась какая-никакая надежда за будущее всех миров. Когда любовь все еще является самым главным приоритетом, то за жизнь миров можно было меньше переживать.

Вдруг, я почувствовала взгляд-иголку и, конечно, на меня смотрел даймон. Родгар смотрел на меня не мигая, жадно и как-то решительно. Я тогда не совсем поняла, что он пытался мне обозначить непреклонным взглядом, сочла, что он придумал себе лишнего и неуместного. Наши отношения нельзя было сравнивать с этой милой парочкой индивидуумов.

Кстати, МаРо тоже оценил предложение Гиля и согласие Эл, он беззаботно передавал картинки фейерверков, пира межвселенского масштаба на экран. Мне пришлось насильно сбавить его энтузиазм и убедить, что праздновать начальный этап объединения Гиля и Эл придется по возвращению на корабль, живыми для начала. На неизведанной планете не стоило лишний раз давать себе повод на отвлечение. Достаточно того, что итак произошло. Робобот нехотя, но все же согласился со мной, а дальше пришлось вернуться к насущным делам и обстоятельствам. Но, улыбки долго еще не исчезали с лиц жениха и невесты. Гиль даже раздулся, как звездный парус на попутном ветре, от довольства. Он был счастлив, сделает счастливой и Эл.

Сборы лагеря были в приподнятом настроении. Ничего не могло омрачить наше состояние, пока Родгар не обнаружил следы.

– Что ты имеешь ввиду? – спросила я, когда даймон мне сознался.

– Ночью у нашего лагеря были гости. – сказал он.

– Как такое вообще могло произойти? Ни ты, ни Гиль не заметили?

Родгар молчал и хмурился. Он злился. Его красный лазер протезированного глаза гневно сверкал.

– Выручили вдолбленные правила ведения высадок, я методично сканировал поверхность земли вживленным ботом. Утром показания изменились. – сказал Родгар.

– Как ты думаешь, кто это мог быть? – спросила я.

Даймон повел плечом и ответил:

– Коренное население? Точно могу сказать, что это были три прямоходящие особи и в обуви из современного материала. Я только никак не могу понять, как им удалось обойти меня и Гиля…

– Да, неожиданно. – задумчиво протянула я, но увидев приближение остальной части команды, мы, не сговариваясь, свернули напряженную тему.

Хорошо, что мы остались живы. Не самая хорошая новость требовала неспешных и безэмоциональных размышлений. Задерживаться на плато более нельзя.

Пришло время обратиться за помощью к карте. Раскрыв ее, мы увидели, что карта изменилась. Она больше не показывала космический простор и небесные тела, бокс проецировал обычную голографическую картину местности со всеми особенностями с обозначенными точкой координатами. Метка была более крупной, по сравнению с предыдущими. Эл предположила, что новое обозначение указывало месторасположение сокровищ капитана Тана.

По расчетам древнейшей системы навигации добираться до отметки было трое суток, если учитывать неспешный темп передвижения и одну остановку в течении светового дня.

– Не так уж и долго. – сказала Эл, когда стало более-менее стало ясно с последовательностью будущих действий.

– Технология Дракана не учитывает многое и случайное. – задумчиво проговорила я.

Острый взгляд, которым полоснул меня Гиль, заставил меня замолчать. Гиль-то точно понял, о чем случайном я говорила. Он был недоволен, ведь тоже пропустил непрошенных гостей.

Точка была поставлена. Путь был определен. Я вооружена, остальные тоже. Все! Пора отправляться покорять подземный мир Аэроуса и открыть тайну сокровищ капитана Тана.

Спустится с плато, с которого открывался захватывающий вид на просторы спрятанного царства, оказалось делом несложным. МаРо удалось обнаружить вырубленную лестницу у самого края. В общем-то находка сразу говорила о том, что коренные жители очень даже существовали и очень даже процветали.

Безоблачное настроение в миг улетучилось, все были настороже, а я еще и молилась Создателю. Всю дорогу упрашивала его, чтобы мы не повстречались с местными. Заодно, я размышляла, какие же причины могли быть для устройства такого интересного мира. Я была уверена, что не просто так он был скрытым.

К какому-то определенному выводу я не пришла, но для себя определила несколько течений мысли. Первое, жители не могли показываться всем мирам по разным причинам, от внешности до элементарной непереносимости. Второе, население планеты и весь их мир был ценным настолько, что сама природа их прятала ото всех.

О, Создатель, меня посетила и третья причина, не мог ли капитан Тан быть замешан в этом? Лучше пусть у местных будет аллергия на космос…

Лес, спрятанный в недрах скал, был волшебным, по-настоящему, волшебным. Энергия здесь бурлила через край, я чувствовала ее потоки. Все миры испытывали ужасный недостаток все это время, а крохотульку-планету будто бы катастрофа и не затронула даже, ее поле изобилует энергией.

И, если бы кто-то среди команды был умельцем использовать потоки энергий, тогда Эл смогла бы наделять подобием разума ботов по собственному желанию, Гиль мог бы обрести крылья, а Родгару не понадобилось бы копить силы для использования своей силы разрушения. Жалко, что использовать потоки уже давно не учат, если только ты не верховный реард, он, вне сомнений, умел пользоваться энергиями.

Растения завораживали своей необычайностью и красотой, многообразие было столь велико, что рябило в глазах. Цвета растений были таким яркими и насыщенными, что сложно было что-либо разглядеть, помимо ботанической половины здешней природы.

В диком, густом лесу, не было ни дорог, ни тропинок, мы шли медленно. Если бы не удаль и проворность впередиидущей мужской половины команды, то боюсь, я или же Эл вряд ли бы справились одни.

Лук Элеоноры не был помощником, о чем сида ворчала себе под нос. Мои сабли были конфискованы Родгаром и Гилем, ими они прорубали маршрут. Еще Эл сетовала, что не плохо было бы ей уметь управлять природой, как настоящей сиде, а не только раздавать мозги технике безмозглой.

– Вся безмозглая техника – часть безмозглой команды. – бурчала я в ответ подруге.

– Слышишь, Родгар? – задыхаясь, произнес Гиль, – Ты теперь тоже являешься частью безмозглой команды.

– Безмозглая команда – не безрукая же… – ответил Родгар,

Да-да, намек был понят – все замолчали и продолжили продираться сквозь пестрящие заросли. Если бы не желание продлить свое свободное существование, то я бы никогда не согласилась на повторную авантюру. Я не была должным образом подготовлена, усталость докатилась до самого кончика хвоста. Но, я никогда не забуду ощущение подстерегающей опасности, которая исходила от каждой веточки подземного леса. Я не забуду и собственную настороженность, и вопиющее наслаждение дикостью этого удивительного мира под горой. Я запомню каждый чудной листик, необычайные формы кустов и деревьев, а сочетание расцветок птиц, животных и насекомых потрясали воображение. Мне будет, что вспомнить, когда я буду заключена на тюремной планете, на Ц – тринадцатой.

До точки отмеченной картой мы добрались не за три дня, как было рассчитано системой, а за четыре. Я и Эл заметно осложняли и замедляли продвижение, за это нас никто не обвинял, и никто даже не выразил свое недовольство. Казалось, что Гиль и Родгар и вовсе не обращали внимание на то, что с нами они ползли медленней, чем первый корабль землян. Какое терпение прятали наши спутники – похвально.

Мы кое-как восстанавливались за время ночного сна, но по-хорошему выспаться не получалось. Ночью, когда свет лазурных камней постепенно гас, а темный свод пещер поблескивал золотой россыпью сияющих вкраплений, безумно напоминающих звезды, ощущение слежки возрастало до капелек пота. И несмотря на невообразимую красоту, которая каждую ночь являлась над нашими головами, волнение и страх усиливались и изрядно выматывали. Я старалась никому не выдавать свое беспокойство, и Родгар с Гилем, делали тоже самое, но Эл невозможно было провести.

Она ощущала преследователей интуитивно и, в один прекрасный утренний момент, прижала Гиля, Родгара, меня и властно приказала:

– Выкладывайте, обманщики! Что за даймонщина здесь творится?

Гиль, переглянувшись с Родгаром, выбрал самый виноватый тон и соответствующую моську и рассказал об обнаруженных Родгаром следах и маленьком нюансе, что хозяева обуви оказались неуловимыми и незаметными.

– Совсем-совсем незаметные? – переспросила Эл, загрустив.

– Даже следов больше не оставляют. – трагично произнес Родгар, и усадил меня к себе на колени

Что это был за порыв нежности от верховного реарда, я выяснять не стала. Я просто наслаждалась близостью Родгара, ведь осталось не так много времени для нас.

В конце пути нас поджидало очень любопытное открытие – отметкой на карте была не пещера, не сундук, а дом. Строение, искусно возведенное из местных растений, но давно запущенное. Не стоило сомневаться в том, что покосившейся дом был не жилой.

Заходить в него никто из нас не спешил. Я чуяла, и хвост подтверждал, источаемый подвох от постройки. Но я не могла понять, что именно меня настораживало в заброшенной лачуге. Никто не мог исключить вероятности ловушки. Эл проверяла карту, но бокс не давал новых посланий.

– Вы как хотите, но я отказываюсь заходить в этот особняк туриста, пока достоверно не узнаю, что внутри безопасно! – твердо заявила Эл, протестующе скрещивая руки на груди.

Я негромко рассмеялась и спросила:

– Ты не хочешь соорудить небольшой исследовательский робоботик, чтобы не пришлось рисковать дышащим ресурсом?

Эл всплеснула руками и эмоционально выкрикнула:

– Отличная идея! Странно, что она тебе в голову пришла.

«Действительно, странно!» – подумала я, забавляясь и ничуть не обижаясь на непоседливую сиду.

Больше ни на кого не обращая внимания, Эл закапалась в своих вещах. Она что-то ругательно бормотала и периодически выкидывала из сумки всякие детали, которые потом должны сложиться в нового робобота.

МаРо ревниво поглядывал на сие действие, но сам идти разведывать обстановку в хижину не желал. Образно всем объясняя это тем, что его задача – готовить.

И пока сида была погружена в работу, мы с Родгаром отправились обследовать территорию вокруг дома. Гиль остался в качестве надзирателя над монстром-изобретателем.

Наше с Родгаром отсутствие было недолгим, как и ожидалось, мы не смогли обнаружить ничего подозрительного. Все та же труднопроходимая поросль, в которой и себя-то сложно было найти, и колодец позади дома – единственное, что ясно подтверждало, в этом доме жили. В колодце до сих пор была чистая вода – Родгар проверил, а, просканировав, заявил, что ее можно пить.

По мере нашего возвращения хвост стал беспокойно дергаться в штанах, а я мрачнела.

– Стой! Что-то не так… – не успела я до конца договорить, как из цветных кустов на нас вывались местные жители.

Я в мгновенье око осталась без оружия, воткнутая лицом в траву. Я не успела даже попытаться оказать сопротивление. Создатель, я зря молилась…

Родгара же было сложнее обезвредить, верховный реард департамента же. Он оказал достойное сопротивление, вырубив двух из нападавших, однако, технологии, которыми владели местные, были куда эффективней, чем оружие Родгара. Одно касание небольшого предмета, брошенного аэроусеанцем, и тело Родгара упало кулем. Я так перепугалась, что он не дышит, но затем его подняли местные жители и потащили туда, где мы оставили Эл и Гиля. Мне связали руки и ноги простой веревкой и повели к остальным.

Пока меня конвоировали, снова, я имела возможность рассмотреть аэроусеанцев. Что же, не так уж и сильно они отличались от остальных высших рас – две ноги, две руки, одна голова, два глаза, два уха, единственное, что кожа немного напоминала чешую с голубоватым оттенком. Чешуя не была столь выражена, как изображали в энциклопедиях у драканов, но все же напоминала что-то похожее. Глаза были крупными, выразительными с черными провалами зрачков, там периодически мелькало третье веко. Нос был совсем немного приплюснут, а уши – схожи с ушами сидов.

Больше всего аэроусеанцы напоминали необычайных милых рептиловидных зверьков, одетых в современные термокомбинезоны и вооруженные по эти самые ушки сидов. Оружие было примитивным (примитивнее, чем моя шхуна) веревки и ножи. Одно выбивалось из этого доисторического круга – предмет, который нейтрализовал Родгара. Он больше напоминал круглый камешек, что бросают в озеро, да только сработал он на «ура».

Следовательно, не стоило недооценивать внешний облик ауэроусеанцев, они владели тем, что нам было неизвестно. Но ежели нас еще не убили – от нас что-то было нужно, как всегда.

Эл и Гиль встретили нас сидя со связанными сзади руками в компании четверых из местных жителей. Гиль имел несколько потрепанный вид, а на его лице явственно читалась обида – он не смог отбиться от кучки туземцев. Обида сменилась потрясением, когда Гиль заметил Родгара, находившегося без сознания. Удивление ангелоса быстро сменилось маской холодной отрешенности

Эл заметно беспокоилась, и беспокоилась она о своем снаряжении. Все ее инструменты были небрежно разбросаны, а сида со слезами на глазах смотрела на происходящее изуверство над ее сокровищем – ее инструментарием.

МаРо тоже был частично обездвижен, на его экране светилась грустная моська с текущими слезами из глаз, и даже в такой, казалось бы, провальной ситуации я находила робобота милым.

Нас повели внутрь лачуги, это заставило нас троих переглянуться. Да, Создатель решил показать нам что внутри, не прибегая к помощи дара Эл. Так тому и быть. Мы спокойно последуем за ними, тем более Родгар в бессознательном состоянии, лежит связанный на транспортном боте. Без него никто никуда не отправиться.

Вселяло надежду то, что пока аэроусеанцы не причинили боль никому из нас. Возможно, мы сможем покинуть Аэроус живыми.

Мы переступили порог почти разваленной хижины и остолбенели, по крайней мере, я-то уж точно. Оказалось, за примитивным строением пряталась инновационная технология – гравилифт. Выглядел он не совсем типично, однако, был вполне узнаваем.

Всей толпой мы встали на спускающую площадку, а один из конвоиров ввел код и направление длинными, бледными пальцами на панели управления. Прозвучал предупреждающий сигнал, и площадка с очень высокой скоростью стала снижаться на тот уровень, который задал аэроусеанец. По длительности спуска я пришла к выводу, что мы стремительно мчались к самому центру, к ядру планеты Аэроус.

После плавного торможения площадки гравилифта перед нами отворились железные створки прохода и нас толкнули вперед. Больно мне не было, но ощущать себя «на веревочке» из стада – не самое приятное чувство.

Коридор, по которому нас вели, был совсем не похож на все, что мы видели до этого на этой дикой планете. Стены были оббиты металлом и утыканы разнообразными датчиками – больше напоминало космическую станцию. Мне сложно было представить то, что аэроусенацы прорубили горную породу и создали город еще ниже уровнем, чем подземный лес – это заставляло меня сомневаться в природе происхождения Аэроуса. Проверить свою догадку, пока не было возможности.

Нас действительно привели в комнату очень напоминающую корабельный мостик или главный управляющий отсек подземной станции. Здесь собралось довольно много аэроусеанцев. Среди них я не увидела ни одной женской особи. Из этой толпы выделялось трое, их обтекаемые термокостюмы имели белый цвет, а у всех остальных – универсальный черный.

Белое трио выглядело жутковато. Бледная кожа с голубоватыми чешуйками аэроусеанцев на фоне белоснежной униформы создавала мертвенный ареол вокруг них. В моем воображении представлялось, что белые стояли на самом краю от бездны, будто бы сама смерть витала вокруг них. Положение об их смертоносности усугубилось, когда я увидела всю глубину глаз белой троицы.

Только Создатель знал, сколько лет этим существам. Из черных глазниц выглядывало безвременье, даже у Барбаруса взгляд был не таким стылым. А мне всегда казалось, что древнее этого даймона-кровопийцы не могло существовать. Чем же эти трое платили за такую долгую жизнь? О цене Барбаруса я имела представление, а эти? Принимали кровяные ванны?

– Бескрылый ангелос, сида с технологическим даром, безрогий даймон-разрушитель и занятная полукровка. Господа, с чем пожаловали? – заговорил один из троицы на чистом межгалактическом языке.

Жаль, что Родгар пребывал в отключке, я предоставила бы ему честь вести разговор с существами, которые могли быть свидетелями зарождения вселенных. Лгать таким было чревато. Мне пришлось говорить правду, очень аккуратно и дозировано.

– Мое приветствие, уважаемые жители Аэроуса, я Клара Годесск, капитан «Угольной Галки». Прошу прощения за столь вероломное проникновение в ваши угодья, но мы совсем не предполагали, что планета обитаема. – медленно проговорила я, наблюдая за их реакцией.

Все трое белесых командира ухмыльнулись и негромко рассмеялись. Все тот же аэроусеанец продолжил говорить:

– Допустим, и как же вам удалось обнаружить нашу планету?

После его вопроса засмеялись и все остальные аэроусеанцы. Смеялись даже те, которые окружали нас.

– Покажи!!! – заревел белый, который секунду назад смялся вместе со всеми.

Его грозный окрик заставил всех молчать, а меня изрядно занервничать и дергать хвостом.

– Простите, – произнесла я, не совсем понимая, что от меня требуется, – показать что?

– Покажи дракановский ключ! – заорал он так бешено, что мой хвост скрутился в кольцо.

Он еле удерживал себя на месте от умерщвления непонятливой меня – непреодолимо умственно отсталой собеседницы. Другие бледные аэроусеанцы, тоже заметно переживали. Складывалось впечатление, будто бы сейчас решалось что-то очень важное, и не последнюю роль в этом играла карта сокровищ капитана Тана.

Я подала знак Эл, и с разрешения ее конвоиров она достала маршрутизатор.

Я заметила, какими алчными глазами смотрели на бокс все присутствующие аэроусеанцы, какое облегчение, а может быть даже надежда, проскользнули на их лицах.

Что же капитан Тан мог спрятать такого, что таинственная раса вдохновилась от одного лишь взгляда на этот металлический брусок?

Тот же белесый аэроусеанец оторвался от жадного разглядывания предмета в руках Эл и заговорил еле слышимым шепотом.

– Даже не представляете, что за устройство у вас в руках…

– Карта сокровищ? – неуверенно промямлила Эл, а я поджала губы.

Я умудрилась упустить жизненно важный аспект из зоны своего внимания. Кто убедился, что за дракановские технологии попали к нам под ноги? Мы все ограничились тем, что это карта сокровищ и на волне азарта отправились на поиски. Мрак, Создатель, какая же я глупая…

Все окружавшие нас жители подземной базы засмеялись так отчаянно и нервно, что ужас пробежал по моему телу. Я начала непроизвольно дрожать, смогу ли я активировать тотем?

Всех замолчать снова заставил грозный рев:

– Цель вашего присутствия на Аэроусе? И прошу, не обременять наши уши ложью!

Я сглотнула. Мне было страшно, пожалуй, сейчас самое время очнуться Родгару, но этого чуда не случилось или же случилось – слово взял Гиль, и он не врал:

– Вещица попала к нам совершенно случайно. Мы считали, что это бортовое устройство с Дракана. Карта показывала единственный маршрут, и вот мы здесь.

– А сокровища капитана Тана должны были стать итогом? – спросил он, а звучало так, словно слова он выплюнул.

На этот вопрос ответа не требовалось. Он был очевидным.

Мало того, что мне было страшно, так к этому чувству прибавились ощущения собственной глупости и недоразвитости перед ними, перед древними. Мне это не нравилось.

Белый закрыл лицо такой же бледной рукой и несколько томительных секунд тер глаза. Он обдумывал, как же с нами, бестолковыми, поступить. Наконец, явил обществу свое решение:

– Принесите мне ключ!

Ближайший аэроусеанец аккуратно и без грубости забрал у Эл нашу карту сокровищ и передал своему предводителю. В своих руках он долго рассматривал ключ, словно он не мог поверить, что он его держал. Насмотревшись, он снова заговорил:

– Так! Расположите команду «Угольной Галки» в гостевых комнатах. Надеюсь, мне не стоит напоминать о шаткости вашего посетительского статуса? – после нашего общего согласного кивка, белый подкинул бокс на ладони и продолжил говорить. – Это останется у меня, а у вас будет время на отдых. Наберетесь сил и вас приведут ко мне. Все! Увести!

И увели. Конвоиры проводили нас по однотипным коридорам до дверей. Раскрыв перед нашими носами дверь, ауэросеанцы развязали всей команде руки и ноги и втолкнули в полупустые комнаты. Веревки не оставили – забрали. Перед заточением, я успела спросить:

– Как долго наш приятель будет без сознания?

– До ночи оклемается. – процедил один из конвоиров.

В полном молчании автоматические двери закрылись. Все, нас оставили одних.

Вместе мы переложили Родгара с транспортного бота на постель, а затем уже «гости» планеты Аэроус рассредоточились на осмотр предоставленного жилья. Что можно было сказать? Комнаты действительно были гостевыми, никаких решеток и других ограничений, даже датчиков слежения обнаружить не удалось.

В пользование команды «Галки» было предоставлено две комнаты, в каждой из них имелись: тесная кровать, угол с пищевым автоматом, который МаРо сразу же загородил собой, предостерегая любого из команды от опрометчивых телодвижений к конкурентам, и небольшая уборная с робоботом-дезинфектором. То, что санитарный бот из последних поколений, нам радостно сообщила Эл после того, как умело покопалась в матричной схеме устройства.

– Ты бы так же проворно изучала дракановскую карту… – сказала я, злясь на нее и на себя. Мы оказались в такой невыгодной и непонятной позиции.

– Не время для ссор! – прозвучал голос Гиля прежде, чем в мою сторону посыпался ответный словесный град от Эл.

– Извини. – сочла я правильным сказать подруге. Мне не следовало обижаться на нее и винить. Я виновата в том, что мы снова вляпались по самые даймоновские рожки.

– Ты права, – негромко сказала Эл, смотря куда-то себе под ноги. – Я не проверила. Я изучала только карту и даже не подумала, что там содержится что-то еще. Я сама никак не поверю в то, что мое любопытство не подтолкнуло меня проверить все до последнего байта. Мне так жаль…

– Не будем жалеть о прошлом, я виновата не меньше. Лучше займемся перспективой. Есть идеи, что в карте может быть еще? Почему так важен ключ, как его называет главный белый ауроэсеанец? И почему ключ? – спросила я.

Я не видела смысла заострять внимание на ошибках. Продуктивней было сосредоточиться на нашем ненадежном положении.

– Ключ от сокровищницы? – предположил Гиль.

– Они не кажутся жадными до золота… – сомневаясь, промямлила я.

Пора начать чувствовать себя более расслаблено, и я устроилась прямо на полу недалеко от спящего Родгара. Гиль и Эл сели напротив, мы создали своеобразный небольшой круг совещаний.

Узконаправленный совет о выживании длился мало – Родгар очнулся раньше прогнозируемого времени. По мере его пробуждения, он чуть не разрушил половину подземной базы аэуросеанцев, решив выпустить мощный поток разрушительной энергии, но обошлось. Мне удалось достучаться до его подсознания до того, как его сознание пришло само в себя и до того, как он полностью стал верно оценивать свое местоположение и состояние.

После торжественного возвращения к нам верховного реарда, пришлось детально вводить его в курс дела. Каждый из нас докладывал Родгару самые мельчайшие подробности, кто какие сумел запомнить и заметить. Киборг слушал, многозначительно кивал, но пока никаких выводов не озвучивал. И вместо того чтобы поделиться своими мыслями, он попросил МаРо покормить всех нас.

– Эй! – возмутилась сида.

Ее эмоциональное несогласие было созвучно с моим. Я решила высказаться тоже:

– Конечно, перекусить – это здорово, но больше всего интересует, что ты думаешь об этом и каким будет наш план?

– Сначала необходимо подкрепиться для продуктивной мыслительной деятельности… – лекторским тоном сообщил Родгар и замолчал, оставляя невысказанное сомнение о наличие того органа, который отвечает за эту функцию.

Самое обидное, что Гиль был во всем согласен с Родгаром, и он так же эмоционально красочно молчал! Да, я не знала, что такое бывает, но, оказалось, в искусстве выразительно молчать Гиль очень даже преуспел.

Мы с Эл сопели на пару и с полной самоотдачей, чтобы нашим партнерам было доходчиво понятно, насколько они неправы. Один МаРо порхал между нами, выдавая каждому свою аккуратно завернутую порцию. За время нашей перепалки он взломал рядом стоящий пищевой блок, и теперь мы довольствовались не только едой, которую взяли с собой, но и тем, что сварганил наш робобот, используя предоставленные продовольственные ресурсы. У команды появился выбор среди разнообразных напитков желаемой температуры, закусок из невиданных ранее продуктов и хорошее настроение, благодаря самому лучшему члену экипажа.

– Как думаешь, Эл, мы уже достаточно подкрепились для того, чтобы Родгар высказал свое мнение? – спросила я, смакуя горячий терпкий напиток двергов и вольготно болтая ножкой полулежа.

– Мне нужно было время. Соединение же никто не блокировал. – ответил сам Родгар.

Пока до меня доходил смысл его слов, он, прищурившись, лениво скользил по мне взглядом биотехнического глаза.

– Подожди, – встрепенулась я, теряя всю расслабленность, – Ты все это время ждал, пока тебе пришлют информацию? О, Создатель, а возвел вокруг себя ауру самозначимости и мудрости…

Все рассмеялись над абсурдом, который происходил в гостевых комнатах. Но радость не могла заменить знания, которые были крайне важны в данных обстоятельствах.

– Мои ребята нашли интересный факт. Аэроус никогда не был зарегистрирован, такой планеты никогда не существовало и не существует. Представьте, Эдзарду Таниану в руки попадается никому неизвестный мир. Сколько возможностей сразу открывается перед ним? Он мог присвоить себе целую планету, он мог и скрыть такое сокровище вместе со своими богатствами. А какие он эксперименты мог творить на планете, которую никто не видит? Не кажется вам крайне интригующим то, что все здесь завязано на энергиях? На рабочих энергиях, хочу заметить! Почему катастрофа обошла стороной этот крошечный клочок скал с подземным миром? Мог ли сам Эдзард запечатать, а, возможно, и даже создать планету со своим законом течений энергий? Когда он был рожден, было достаточно могущественных магов… Мои парни провели некоторые исследования, и обнаруженное вызвало сомнение, а планета ли это? – высказался Родгар.

– Запечатать Аэроус таким образом, что внутри него царят свои энергетические законы? Разве заложенные чары могут так долго работать? Капитан Тан давным-давно ушел в чертоги Создателя. – размышляла я вслух, завороженно рассматривая взбудораженного даймона. Полученная информация его явно взволновала.

– Мы же не знаем, сколько энергии он вбухал в свои заклинания. – предположила Эл.

– Еще немного наблюдений, и мы сможем подтвердить или опровергнуть это громкое заявление. Эдзард не был богом, чтобы создавать планеты. – высказал свое мнение Гиль.

– Согласен. Еще информации не помешало бы. – подтвердил Родгар.

– Хорошо! Является ли планетой Аэроус, или же он – творение сумасшедшего дракана, совершенно никак не влияет на наше общение с населением, особенно с древнейшей ее половиной. – сказала я. – Они же сразу прочли нас, буквально за секунду.

– Может, они способны видеть течение энергии, поэтому и узнали, как мы можем ее использовать? – задумчиво предположила Эл, теребя кончик одного из розового хвостика.

– Предположение дельное. – похвалил Гиль избранницу, чем вызывал румянец на белоснежной коже щек очаровательно стесняющейся сиды.

Мне нравилось наблюдать за эти двумя. Создатель сотворил из друг для друга.

– Но, есть ли в нас нужная аэроусенцем ценность? И что это могло бы быть? Способности к использованию энергий? Есть ли шанс, что они сами по себе дружелюбная раса даже после капитана Тана? – спросила я, отвлекаясь от забавного поведения друзей.

– Существует причина, почему мы все еще живы. – вкрадчиво прозвучал голос Родгара.

– Как вообще тебя умудрились вырубить? Что это за технологии такие? – поинтересовалась я.

– Мне кажется, – решила внести ясность Эл, – что это технологии с Дракана. В Родгара бросили каким-то маленькими предметом, что был выгравирован рунами, напитанный энергией с заложенным действием – обездвиживанием или еще каким-нибудь, например, усыпляющим.

– Получается, все их технологии строятся на чарах, но, как же они работают за пределами планеты? – снова задала я интересующий вопрос.

Эл пожала плечами. Да, никто из гостеприимно заключенных не знал, как им это удавалось и удавалось ли.

– МаРо, например, не требуется постоянная подпитка энергии вселенных. – произнес Родгар, наблюдая, как МаРо любовно суетился, перекладывая посуду в очистительный отсек пищевого блока.

Он был прав. МаРо вообще существовал по иным законам природы, но это и подтверждало, что все было возможно в многообразии миров. Все просто – нам следовало остаться в живых и не наделать глупостей. Мало ли что или кого здесь мог культивировать кровожадный Эдзард Таниан, выберемся!

Аэроусеанцы явились уже тогда, когда нам удалось выспаться, надоело болтать и праздно слоняться по двум комнатам без определенной цели. Конвоиры вывели нас в коридор, связывать не стали и проводили в центр управления. Уже в головном узле нашу команду встретили трое главных, белых аэроусеанцев. Остальной толпы коренного населения, не считая наших конвоиров, не было.

– Удалось отдохнуть? – спросил без приветствий один из бледных.

– Да, благодарю. – ответила я.

– Итак, перейдем к самому главному, вам придется ответить на мои вопросы, и от этих ответов зависит очень и очень многое.

«Началось!» – подумала я.

– Представьте, что вы достигли желаемого, вы получили свои сокровища! Те, которые искали: камни, золото, реликвии, знания любой ценности. Что последует дальше? – задал вопрос бледный предводитель. – Сначала говорит ангелос, и не вздумайте врать, уважаемый наследник Империи Ангелии!

Кровное родство можно было определить с помощью течения энергетического потока, или можно?

Гиль, если и был удивлен или раздосадован раскрытием своей принадлежности к высшей власти, то по его лицу это было невозможно понять. Со всей ему присущей уверенностью, спокойствием и с ноткой расхлябанности Гиль пожал плечами и ответил:

– Женюсь!

– Да? Говоришь правду, но как быть с тем, что ты уже связан с той розоволосой сидой? – удивленно спросил белый предводитель.

– Женюсь по законам Ангелии. – все с той же упорной невозмутимостью ответил Гиль.

Вождь ауросеанцев кивнул, принимая ответ, и задал следующие вопросы:

– Не хватило денег на ритуал? Или невеста хочет богатого жениха? За этим ты явился сюда, обокрасть сокровищницу капитана Тана?

Эл дернулась и уже открыла бы рот для защиты своего мужа от ядовитой несправедливости, которой было пропитано все сказанное аэроусеанцем, но ее остановила твердая рука Гиля. Он невозмутимо перехватил ее ладонь, останавливая гневный порыв своей избранницы. В своем же стиле, спокойно и невозмутимо он ответил:

– Моя жена – очень талантливый механик, и я тоже способен прокормить свою маленькую семью. По межзвездному законодательству сокровище не принадлежат капитану Тану, и воровать не было в планах ни у одного члена команды «Угольной Галки». К нам случайно попалась вещица, которую вы изъяли, а мы, молодые, полны жизни и рвения к путешествиям, отправились за неизведанным и таинственным.

– Как же правители Ангелии отпустили в столь опасное путешествие родную кровь? – уже более миролюбиво спросил белый.

– Они и не отпускали. – коротко ответил Гиль.

Своим простым, но честным ответом, беглый принц вызвал ухмылку у аэроусеанца, причем улыбочка была не ехидной, а какой-то понятливой. Белый вождь как будто и сам знал, что такое желание вырваться из-под тотального контроля. Мне так же это чувство было очень близко.

– Перейдем к сиде обладающей диаметральным для своего мира даром. Осмелюсь предположить, что ты не прижилась на родине, я прав? – продолжал свой допрос бледный.

– Верно! – противным голосом ответила Эл из чувства протеста, хотя бы так показывая свое мнение о собеседнике.

– Очень интересно! А награбленное золото тебе зачем понадобилось? – спросил белый аэроусеанец.

– Награбленное золото? – возмутилась Эл, яростно сжимая кулаки. – Я не отрицаю, что это был бы приятый бонус, но меня больше интересуют давно утерянные, забытые технологии, принадлежащие миру Дракан. В мои руки попался такой потрясающий экземпляр…

– Который ты даже изучить не смогла! – перебил ее главный.

Он уничтожил бедную Эл. Она итак сама не своя из-за своего промаха. После его слов розовые хвостики поникли, вся ее эмоциональная боеготовность исчезла, и сама Эл ссутулилась и как-то уменьшилась в размерах. Гиль, глядя на состояние своей любимой, приобнял Эл и что-то прошептал ей на ухо. Он сумел приободрить сиду, однако не до самого конца.

Все тот же из троицы белых ауросеанцев перевел свои бездны глаз на меня. Он выбрал следующую жертву для опроса, но я не стала дожидаться его вопросов.

– Вам не кажется, что вы достаточно знаете о нас, а мы даже обратиться к вам совсем уважением не имеем возможности? Не могли бы вы подсказать, как же нам называть вас? – спросила я.

Аэроусеанец задумался, затем соизволил ответить:

– Ко мне можете обращаться Талистрин, а к моим братьям – Строн и Тилас.

Братья, которые были слишком молчаливы, поочередно кивнули. Движения их были какими-то странными. Что-то с ними было не так. Вроде все тоже, как и у всех, руки и ноги, голова, но их безмолвие и безэмоцианальность, механические движения заставляли меня лишний раз приглядываться к ним, но я так и не смогла ничего обнаружить.

– Клара, ждем и от вас небольшого рассказа. – нетерпеливо произнес Талистрин.

– Нечего объяснять. – скупо произнесла я. – Чем дольше длится путешествие, тем дольше длится моя свобода.

– Свобода? – изумленно переспросил глава народа, а затем он взбесился. Его лицо покраснело от ярости. Все его тело приготовилось к прыжку, а на коже стали проявляться голубоватые чешуйки. Длинный, раздвоенный и узкий язык выскальзывал из оскаленного рта. Братья Строн и Тилас игнорировали бешенство своего предводителя, как и прежде они остались стоять спокойно.

– Что ты знаешь, полукровка, о неволе? Что? Что ты знаешь о невозможности покинуть единственный подходящий для жизни клочок земли тысячелетиями? Что ты знаешь о борьбе с перенаселением на ничтожном куске камня? Что ты знаешь о голоде? Что? – орал Талистрин вперемешку со змеиным шипением.

Запахло непреодолимым недопониманием и тотальной невозможностью взаимопонимания как такового, не сговариваясь, мы перегруппировались и приготовились к нападению. Моя рука, занырнув за спину, активировала свой меч. У Родагра запылали руки, по лицу струями потек пот. Он прилагал титанические усилия для применения своей разрушительной силы. Помимо стрельбы Эл обладала навыками рукопашного боя, она встала в боевую стойку, толкая МаРо в центр круга. И, если бы не Гиль и то, что с ним произошло, мы бы умерли прямо там, прямо в тот миг, под землей, в недрах Аэроуса, в дикой и неукротимой борьбе за жизнь и свободу.

Такого не случилось, на то была воля Создателя. Всех без исключения дезориентировала ослепительная вспышка яркого белого света.

Когда я разлепила свои веки, то увидела, как Гиль обрел свои крылья. Его возвышение было столь обескураживающим, что оно вызвало неконтролируемый восторг и причастность к божественному умыслу. Желание биться до последнего вздоха исчезло. Вид белоснежных крыльев, по которым волнами пробегался энергетический заряд, вид ангелоса во всей своей первозданной красе, заставлял чуть ли не кланяться наследнику Империи.

Гиль парил! Он мощно взмахивал пернатыми конечностями, демонстрируя свою истинную суть. Ни у одной меня появилось желание упасть крылатому в ноги, однако, я свой порыв задушила, а аэроусеанцы – нет.

Конвоиры, увидев взлетевшего ангелоса, попадали на колени, а трое белых братьев, почтительно приклонили колено и склонили головы перед неожиданным явлением – возвышением ангелоса. Вся их ненависть исчезла, ему на смену пришло почтение.

Талистрин заговорил тихо и благоговейно, не смея поднять глаза:

– Прошу простить меня и всех нас, крылатый освободитель. Дозволяешь ли ты объясниться прежде, чем покарать неразумных детей своих?

Озадаченность после услышанного выражали только глаза Гиля, но он был готов выслушать предводителя Аэроуса с достоинством и уважением. Эл, не стесняясь, открыла рот и совершила попытку пощупать перышко, но она не дотягивалась. Я была настолько потрясена, что и слово связать не могла, и предательница-голова кружилась от быстрых смен установок и целей. Единственное, что меня удерживало от постыдного обморока – это ощущение Родгара за своей спиной. Он стоял, прижавшись ко мне в плотную, он служил мне надежной опорой, не дозволяя свалиться на пол. Моя признательность к нему была необъятных размеров, что уж говорить о чувствах, которые переполняли все мое существо, как же я любила этого киборга...

– Дозволяю! – громко произнес Гиль.

Это послужило началом и ознаменовало приближающийся конец нашего пребывания на планете сокровищ капитана Эдзарда Таниана.

Глава 8. Где сокровища находятся

Рассказ Талистрина был очень долгим и печальным. Начнем с того, что капитан Тан был амбициозной, сильной и сумасшедшей личностью. Предположение о том, что он вел эксперименты на Аэроусе, подтвердились, только его безумная деятельность не ограничилась просто планетой. Он экспериментировал и над живыми созданиями.

Историю, которую поведал нам Талистрин вместе с братьями, которые оказались вовсе не братьями, а его клонами, была удивительно мерзкой и фантастической. Самое невероятное, что сам Талистрин был свидетелем ужаса, который творил капитан Тан.

Очень-очень и еще раз очень много лет назад юный и отважный дракан Талистрин Риз из пурпурного родового гнезда впервые отправился на служебное задание. Ему было поручено сопроводить груженный транспортный корабль до места прибытия, в компании таких же желторотых военных с Дракана. Молодой экипаж, совсем недавно вставший на крыло, с энтузиазмом принялся исполнять приказ командования.

Задание было вполне обычным, и ни у кого не вызывало каких-либо опасений при исполнении. Да, уже тогда капитан Тан бесчинствовал на просторах космоса, но космос –безграничен, и куда занесет пирата было невозможно предугадать, тем более он не был замечен в нападении на драканов. Именно это ложное убеждение и привело к неблагоприятному исходу.

Грузы регулярно передвигались по привычным маршрутам в сопровождении военных драканов больше для отвода глаз, чем для охраны. Кому могло прийти в голову напасть на транспортники, полностью забитые топливом?

Никто и подумать не мог, что в какой-то момент на горизонте появится мощная армада капитана Тана и без предупреждения откроет огонь по всем кораблям сопровождения и даже по неповоротливому транспортнику. Взрыв состоялся мощнейший.

Всех, кто выжил в месиве боя, а таких было мало, взяли в заложники, остатки кораблей отбуксировали на пиратскую станцию. О логове капитана и его команды никто и никогда не слышал, станция была спрятана хитрыми заклинаниями, который изобрел сам капитан Тан.

Эдзард Таниан был одним из самых могущественных одаренных, а может и самым могущественным одаренным, которого встречала вселенная. Если бы его талант обернуть в мирное русло, то не было бы цены его изобретательности и уму, но жестокосердие и самолюбование сыграли злую роль и обернули силу капитана Тана против всех законов.

Аэроус, так назвал планету капитан, когда она стала таковой, – это оказалась трансформированная пиратская станция. Капитан был очень жадным и властолюбивым, он хотел спрятать абсолютно все, что он считал своим. Желание уберечь свои сокровища, как нам уже было известно, присуще всем драканам, но у капитана Тана это свойство было патологическим.

Очень медленно, постепенно, но неумолимо капитан Тан приращивал к пиратской космической станции другие корабли, а затем стал добавлять и живую материю. Он возомнил себя Создателем. Он подчинил и извратил законы природы искусственно вырастил планету, сердце которой был обычный корабль. Истинная планета сокровищ капитана Тана.

Талистрин и сам бы никогда не поверил в эту историю, звучала она действительно дико, однако он сам был свидетелем длительного воздействия.

На неживой природе пират не остановился, он начал ставить эксперименты и над пленными. Особым статусом – пленного – удостаивались исключительно драканы, другие расы живыми не оставались. Все те, кто выжил на Аэроусе, искусственно созданной планете, были потомками пленных драканов. За исключением Талистрина. На него обрушилось самое тяжелое исследовательское бремя.

Капитан Тан был умалишенным, сначала он подверг изменению второй ипостаси всех пленных драканов, трансформировав мощных драканов в бескрылых змиев. Эдзард объяснял это тем, что нет лучшей охраны для его сокровищ, чем драканы на цепи. А затем уже капитан Тан приступил к самым опасным экспериментам, к экспериментам со временем. Он руководствовался тем, что нет достойнее дракана для большей жизни, чем он сам.

Однако, ставить на самом себе опыты он не спешил. Единственным, кто удостоился этой чести был Талистрин. В череде опытов со временными энергиями у Талистрина появились копии. Тилас и Строн были отпечатками времени Талистрина и не являлись полноценными творениями Создателя, в них не было души. Время было не подвластно над их телами, как и над телом Талистрина. Если оценивать результат опыта капитана Тана, то его можно было считать успешным, ведь это именно тот итог, к которому стремился Эдзард. Он жаждал жить вечно и наращивать свое богатство и власть. К счастью, ему это не удалось.

Если с Талистрином эксперимент можно было назвать удачным, как минимум потому что он остался жив, то повторить подобный исход у Эдзарда не вышло. Капитан Тан допустил ошибку и просто на просто исчез в круговороте временных энергий. Больше о нем никто и ничего не слышал.

– Почему вы не вышли на связь после освобождения от пирата? – спросил Родгар.

Вопрос разозлил Талистрина, но гнев его был направлен не на наши головы:

– Гнусный и трусливый пират, настолько боялся потерять свое золото, что каждый день он по новой запечатывал целую планету. Он покрывал чарами Аэроус так плотно, что планету не только никто не мог обнаружить, но никто не мог ее и покинуть, пока силовые потоки не будут разомкнуты. И, как вы уже могли догадаться, разъединить их можно было только с помощью поганого ключа, который повсюду таскал с собой капитан Тан. Когда исчез капитан Тан, ключ исчез вместе с ним, обрекая всех пленных на подземную жизнь в заключении, для меня пожизненное.

– Значит ли это, что капитан Тан свалится нам на головы, как и этот ключ? – задумчиво спросила Эл, накручивая розовый локон и глядя себе под ноги.

– Честно говоря, – со вздохом ответил Талистрин – это единственный мой кошмар, что он когда-нибудь вернется.

– Вероятность его возвращения крайне мала. – вступил разговор Родгар.

– Как же вы жили все это время здесь взаперти? – спросила я, уводя мысль о том, что кровожадный убийца-исследователь может вернуться. Я надеялась, что Создатель не допустит возвращения одиозного и беспринципного чудовища, по совместительству, конкурента по созданию планет.

– С трудом выживали, подробности, позвольте, опустить.

– Почему ваше отношение резко изменилось после возвышения Гиля? – продолжала спрашивать я.

Гиль на меня осуждающе и немного обиженно посмотрел. Я была согласна, что появление крыльев у ангелосов не встречалось уже очень давно, это событие самом по себе заставляло сердце и ум трепетать перед представителем крылатого народа, но хотелось бы знать точно, почему все так внезапно переменилось.

– За время моей нескончаемой жизни я всегда горел мечтой – вернуть прежнее Я. Я мечтал снова почувствовать звездный ветер в распростертых крыльях. Моя вера передалась и остальным, правда, несколько в видоизменной форме. Со временем на Аэроусе укоренилась легенда, что именно крылатый освободит нас с запечатанной планеты и откроет новые земли. – мечтательно закончил Талистрин, он сам в эту легенду поверил, и она начала сбываться.

– Я не представляю, как можно вернуть вам прежнюю ипостась и крылья с внутренним огнем, но с тем, чтобы распечатать планету, мы попытаемся помочь. Верно? – предложила я.

– Откладывать не будем. – радостно произнес Таистрин и продолжил говорить: – пройдемте за мной.

Эл в припрыжку отправилась за бессмертным. Мы все проследовали за ним, но я судорожно искала подвох в словах Талистрина, но не находила. Хвост тоже был спокоен, но сложно было в очередной раз довериться. Все мои страхи отступили, когда даймон украдкой прижал меня к себе и шепнул на ушко:

– Соскучился по твоему теплу…

Родгар-поганец, сбил всю серьезность обстановки, а предатель-хвост попытался радостно вильнуть. Больше меня не занимали шанс очередного обмана и спасение целой планеты после гнета ужасного капитана Тана, я тоже соскучилась.

Талистрин, Тилас и Строн, привели нас в самую старую часть Аэроуса, в некогда пиратское логово, с которого все и началось. Эту часть явно давно не ремонтировали и не посещали.

– Почему здесь все разваливается? – спросила я, рассматривая наполовину отвалившуюся обшивку потолка.

– Чары не позволяют здесь находиться долго, не имея ключа. – ответил Талистрин.

– Ключ-карта при вас? – поспешила уточнить Эл, ей не терпелось приступить к изучению.

– Теперь я не выпущу ее из своих рук. – грозно ответил белый аэроусеанец.

Его можно было понять, с этим ключом связано слишком много страданий.

Около закрытого шлюза мы остановились. На дверях его искрилась надпись похожая на те, которые мы видели раньше.

– Подобное нам уже встречалось. – произнес Гиль.

Талистрин согласно кивнул и процитировал:

– «Асвоиреус олкаиталир орхален, гродус ит оквераз!», означает голос сердца слышен в полной темноте, тишине и спокойствии.

–Неужели капитан Тан зачаровал пещеру так, что только при сильных чувствах можно было найти дорогу к вашему миру под землей? – пылко поинтересовалась я.

–Чувства? – рассмеялся Талистрин, – у капитана Тана не было сердца, путеводные чары проявлялись тогда, когда гаснет свет. Это был своеобразный ритуалом доверия и проверкой сопровождения, а иногда и быстрый способ умерщвления лишних глаз и ушей.

– Действительно, – пробормотала я себе под нос, ощущая жар на своих щеках и припоминая, как отважно я ринулась к Родгару.

– Не переживай, – тихо сказал мне киборг, – я никому не скажу, как ты открыла свое сердце мне.

–Стервец! – зашипела я и треснула наглого даймона по плечу со звонким хлопком, заставляя всех обратить внимание на нас.

–Бушует. – с лихой улыбкой объяснился за мою вспышку гнева Родгар.

Эл и Гиль понимающе переглянулись, вгоняя меня в красноту еще больше, а Талистрин, слава Создателю, не понимал, о чем шла речь, и он же и вернул тему разговора в конструктивное русло:

– Все чары настроены на то, чтобы сохранить сокровища во власти капитана Тана. Он был ими одержим и методы для этого выбирал масштабные.

– Да-а-а, создать и спрятать слипшиеся корабли вперемешку с кусками земли и все посыпать золотом, надо быть либо гением, либо полностью умалишенным. – фыркнула Эл.

– Так и есть. – подтвердил Талистрин, подходя ближе к створкам шлюза и поднося ключ-карту.

Он прислонил бокс к незаметной выемке, и ключ встал ровно, как и должно. После этого на дверях высветилась новая запись. – Здесь сказано, что только достойный сможет пройти, а недостойному уготована ужасная участь.

– То есть, если бы не эта штучка, то мы бы все закончились прямо сейчас? – спросила я, ощущая холодок на хвосте.

–Отправились бы к праотцам! – подтвердил Талистрин.

Прозвучал щелчок! Он заставил всех замереть. Еще один щелчок и все пришло в движение, жуткий скрежет и створки разъехались. Перед нами открылась сокровищница жесткого убийцы, под завязку наполненная богатствами. Горы золота, кучи драгоценных камней, беспощадно валяющиеся украшения, свитки и даже книги – все это доверху заполняло отсек.

– Что-то не очень хочется туда заходить. – произнесла Эл.

– Если хотите покинуть эту чертову планету, – со злостью произнес Талистрин, – то придется, именно там сердце чар.

– А вы здесь уже бывали? – поинтересовалась я, разглядывая ближайшие монеты, Создатель знает из каких мест.

– Бывал, – скупо ответил он, – с того времени существенных изменений не произошло. Количество золота стало в разы больше. Это было любимое место капитана Тана, он даже ночи проводил здесь.

Талистрин сделал первый шаг, за ним внутрь прошли и мы. За горами золота стоял самый настоящий трон с резными ножками, у которых валялась перевернутая корона. И ведь раздобыл же…

Очень свежо и натурально я представляла, как кровавый Эдзард Таниан сидел на троне с короной на голове, маниакально пересчитывая монеты. Золото нещадно сводило капитана с ума, пока не уничтожило полностью.

– А что? Чары он прямо на пиратском престоле творил? – спросила Эл, с прищуром разглядывая мощное сиденье.

– Он мог бы. – ответила я, вместо белого ауэросеанца, и присоединилась к рассмотрению монаршего стула.

– Не совсем. Чары в самом центре планеты. – ответил Талистрин и стал отодвигать монструозное кресло. Эл почти угадала.

Под троном скрывался самый обычный люк на вентиле. За спрятанным под мягким местом люком скрывалась лестница. Не боясь, Талистирин начал спускаться.

– Сердце планеты выглядит, как … – недосказала Эл.

Ее перебил Гиль:

– Не продолжай, мы поняли, с каким местом твои ассоциации.

Я негромко рассмеялась, это действительно больше напоминало то, откуда растет хвост. Но, планету покинуть нельзя, выбора у нас не было – команде пришлось спускаться.

Лестница привела нас в маленькую круглую залу, где по всюду пестрили силовые линии, причем видимые. Клубок чар в самом деле напоминал сердце и даже пульсировал в непроизвольном ритме – это было не только сосредоточием чар, но и ядром планеты. Одно неверное вмешательство и все «налепленное» просто отвалится, и все мы погибнем вместе с искусственной планетой.

– Тьма! – выругалась я, представляя масштаб очередной западни, в которую мы угодили.

–Эм-м-м, – протянула Эл, – быстро нам эту проблему не решить.

– Почему? – искренне удивился Талистрин.

Он, конечно, присутствовал здесь когда-то, но, судя по всему, не совсем понимал, что здесь абсолютно все – чары! Тронь силовую нить – что-нибудь и разрушится.

– То есть, вы хотите сказать, что точно запомнили, какой поток энергии, за что отвечает? – уточнила Эл.

– Нет… – сокрушенно ответил Талистрин, подтверждая мои догадки о том, что он мало представлял опасность, таящуюся в сердцевине Аэроуса.

Талистрин отменно расшифровал особенности наших тел и восприимчивость к энергиям, но в этой путанице он помочь нам не мог.

– Я предполагал, в ключе таится подсказка. – сказал он с надеждой.

Эл пожала плечами, не исключая данную возможность, но, как и я, она мало верила, что все было так просто.

– Не стоит спешить. – веско произнес Родгар. – Вы осилите еще немного подождать, пока мы не будем уверенны точно, как распечатать планету.

Талистрин спорить не стал. Умереть вместо того, чтобы освободиться он не жаждал, как и все, кто находился на планете сокровищ.

– С чего будем начинать? – спросила я.

– С этого! – вмешался Родгар и активировал свой биопротез.

Красный лазерный луч просканировал все энергетические потоки – Родгар сохранил на боте все хитросплетения и завихрения нитей. И, как только сканирование было завершено, даймон скомандовал всем вернуться:

– Не обязательно торчать в душном подвале. Расшифровкой можно заняться и в более комфортной обстановке.

Скрипя зубами, Талистрин согласился и повел команду обратно, забрав ключ-карту с собой. Перед тем как оставить нас у гостевых комнат, на его железное терпение снова обрушился удар.

Эл, пихнув в бок Гиля, грозно прошептала тому:

– Попроси у него ключ!

Ангелос послушно потребовал бокс и даже крылья повторно продемонстрировал для лучшего эффекта. Согласие от древнего дракана было получено, но ушел он не в очень хорошем расположении духа.

– Постарайтесь не тратить время попросту! – на прощанье по-змеиному прошептал Талистрин, отливая голубоватой чешуей. Он явно был недоволен, но терпел. Только мы могли помочь ему, найти путь к свободе. Наверное, за эти вынужденные цепи он ненавидел нас, куда больше. Если бы он мог, то покончил с нами, не церемонясь, но вместе со второй ипостасью он потерял способность управлять энергиями. Талистрин мог только видеть разнообразные энергетические синапсы, а вот воспользоваться ими – увы. Он не мог самостоятельно распечатать планету. Мы ему были нужны.

И, наконец, пришло время погрузиться в решение проблемы, которая и нас касалась. Все мы изучали сердце Аэроуса. У каждого из нашей команды был свой способ в обработке информации, кто пытался отправить запрос, кто шерстил базу, которая была в доступе, не подключаясь ко всеобщему информационному каналу, кто рассматривал голограмму, изучая начало и ход энергетических линий, строя предположение о том, за какие чары линия несла ответственность.

И я, и МаРо тоже не отставали от общей занятости и старались внести свой вклад в дело. МаРо подкармливал меня под смешки Родгара и его шуточки, что скоро я не смогу свой собственный хвост разглядеть. На что я ему вместе с пищевым робоботом доступно объясняла, что мозгам требуется энергетический ресурс, а самый удобный способ восполнить недостаток – поесть. Подруга ко мне присоединилась, наглядно доказывая, что гипотеза верна и работала отменно.

За очередным перекусом, когда мы с Эл объединили усилия в работе над проекцией, я сумела разглядеть кое-что.

– Подожди… – прошептала Эл после того, как я указала на неровность изображения, которое привлекло мое внимание. Сида в несколько раз увеличила выделенный фрагмент голограммы и стала пристально его рассматривать, примеривая ключ.

– По-моему это активатор ключа… – себе под нос пробубнила Эл.

– Как получить доступ к системе силовых нитей, мы определились, но дергать за каждую ниточку и проверять, за что каждая отвечает не тот план, который мы все ищем. – сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Нет, – подтвердила Эл. – Так рисковать мы не станем.

– Плетения любых чар всегда имеют строгую организацию. – сказал Родгар. – Нам нужно разгадать принцип их распределения.

«Будто это было так легко…» – подумала я.

Впрочем, когда мы действительно выделили некую систему в этом клубке потоков, стало все понятно, но для этого пришлось потратить большое количество времени, нервов и, как не странно, еды. Как раз кольцо пончика натолкнуло Эл на некое сходство, что она, бросив все и всех, полетела к проекции подтверждать свою догадку.

У нас появился шанс произвести единственную попытку по размыканию выбранной силовой нити, которая, как мы решили на совете, запечатывала Аэроус. Она раздваивалась и закручивалась во временное кольцо, так напоминающее маленький пончик. Всех хитростей чарообразования я не понимала, все же я не могла похвастаться достойным образованием, по сравнению с друзьями, но Родгар, как самый опытный в использовании энергетических потоков, был согласен с гипотезой.

Больше не было смысла проверять догадку на словах, пора было рискнуть. И Талистрин снова сопроводил нас в самое сердце Аэроуса, в тайное подземелье капитана Тана.

Ответственная миссия по обесточиванию нити из сосредоточия чар была поручена Родгару, он умелее всех управлял своим даром. Отпускать его одного на самопожертвование у меня и мысли не возникло, я встала за его спиной так, чтобы не мешать его действиям. Я осознавала, если что-то пойдет не так, то весь Аэроус взорвется с золотым ареалом, и никто не спасется, но в последнюю минуту лучше быть с тем, кто стал самым ценным в твоей жалкой жизни.

На мое приближение Родгар ничего не сказал, но я успела заметить, как уголок его губ еле уловимо поднялся и опустился.

– Полный вперед! – сказала я, и Эл активизировала ключ-карту!

Руки даймона замерли вокруг сплетения древних чар, и время остановилось. Все вокруг замерло, и только еле слышимое собственное дыхание напоминало о том, что мы еще живы. На уровне зрения ничего не происходило – сияющие линии так и находились в неподвижном и запутанном состоянии, может быть только пульсировали чуть интенсивнее, но работа по дезактивации уже велась.

По строгому и напряженному лицу Родгара стекали капелька пота, одна за одной, а кончики сведенных пальцев подрагивали в судорогах. В какой-то момент я поняла, что Родгару не хватало сил, не хватало энергии, не хватало мастерства, чтобы дезактивировать изворотливые чары Эдзарда. Дыхание Родгара стало тяжелым и прерывистым, а затем и хриплым. Силы космические, как же я могла ему помочь?

Не придумав ничего лучше, я прижалась к его спине, обняла так крепко, как только могла, и зажмурилась. Когда-то каждый мог пользоваться энергетическими потоками, и где-то там глубоко внутри меня тоже должен был быть дар. В каждом представителе жизни во всех уголках вселенных и даже во мне был малюсенький отголосок былого величия. Я изо всех сил взывала к этой капельке сил.

Ничего не происходило, только тело Родгара потряхивало все сильнее и сильнее, но я не сдавалась. На место ощущений вымышленной крупинки дара, пришло новое чувство – я словно распахнула окно, из которого хлынула теплая и светлая энергия. Она перетекала по моим рукам к даймону, а он продолжал влиять на средоточие плетений по-новому.

Сам Создателем нам помог, не иначе, другого объяснения, как у нас могло получиться – у меня не было. О том, что у нас все же получилось, я узнала после, когда пришла в сознание. Как только мое внутренне окошко силы захлопнулось, я рухнула под ноги Родгару, даже не успев, и слово сказать.

Пришла в себя я легко, как будто активировали включатель. Резко открыв глаза, я обнаружила себя в интересном положении. Родгар спал, сидя, и трепетно держал меня на руках, как младенца. Прийти в сознании и почувствовать себя на ручках у любимого – дорогостоящее и незабываемое воспоминание в копилку похожих.

Стоило мне переключиться с собственного умиления на лицо киборга, то я поразилась еще больше. Из коротких, жестких волос Родгара торчали небольшие загнутые рожки. Они моментально попали в плен моих ладоней. На ощупь они были теплыми и плотными, сразу же за этим последовала ошеломляющая мысль – я стала рогатая. Моя голова подверглась стремительной и тщательной проверке, но чужеродные выросты были не выявлены.

Мои телодвижения разбудили дремавшего даймона. Он инстинктивно сдавил меня своими лапами и прижал к груди еще ближе, заставляя меня бессловесно запротестовать. Стальная хватка Родгара ослабла, а мне было дозволено вздохнуть.

– И что это мы такие нежные? – проворчала я, целуя даймона в сухие губы. – Это рога на твоей голове так влияют на твой эмоциональный фон?

Родгар не поддержал мой шутливый настрой, я чувствовала, что он до сих пор был напряжен – он все еще чего-то опасался. Пришлось потереться щекой об его колючий подбородок и мягко спросить:

– У нас же все получилось?

– Да. – скупо ответил и тяжело вздохнул он. Родгар продолжил говорить спустя несколько минут. – Я в жизни так не боялся, как сегодня. Ты перевернула звезды с планетами. Снова. Ты можешь представить себе, что примесь человеческой крови в тебе спасла всех нас?

Я мелодично рассмеялась и ответила:

– И теперь грязные полукровки заняли достойное положение в твоих глазах?

– Не говори так, не надо! – возразил мне Родгар. Я не стала ему противоречить, но мы оба знали, какое положение имели все нечистокровные даймоны.

– Не подозреваю, где твоя мамаша откапала носителя человеческой крови, но все же в тебе есть она – кровь человека. Человек до сих пор является самым лучшим проводником межвселенских энергий, оказалось, и ты так можешь. – рассказывал даймон, гладя меня по спине горячей ладонью.

– А я думала мой дар, попадать в неприятности. – пробубнила я еле слышно, но Родгар даже не обратил на это никакого внимания.

Он продолжал рассуждать:

– Я все думал, почему именно рядом с тобой возможность пользоваться энергиями возрастала и так произошло не только со мной. Еще там, когда встретил тебя у Люциуса, я отметил, как было легко обращаться и управлять разрушительной энергией. Я было уже решил, что это простое совпадение, но я стал свидетелем вспышек дара у Эл, а возвышение принца Гилеовермонта – этот феномен я себе не мог и вообразить. Но, когда ты спасла всех нас, послужив самым мощным проводником, все встало на свои места. Клара, ты – чудо Создателя!

После слов Родгара я утонула в противоречии своих блуждающих мыслей, поэтому ответом ему было молчание. С одной стороны, мне было приятно, что послужила поводом для пересмотра внутренних отношений Даймонии, но, с другой стороны, услышать то, что ты отличный проводник, после всеобщего спасения на руках у любимого, как-то настроение не поднимало. Я читала между строк и видела это так – полукровке, как ты, найдется достойное применение.

Это очередное подтверждение того, что скоро сказка о моей строго отмеренной любви подойдет к концу, а я отправляюсь отбывать наказание. Единственное, что могло сойти за соломинку для утопающего, так это то, что отбываться срок я буду скорей всего не на Ц – тринадцатой, а будут принудительные работы энергетическим проводником, пока не иссякну.

– Долго мы еще будем на Аэроусе? – спросила я, перебив Родгара, которого давно перестала слушать.

– Дождемся, пока ты наберешься сил, и можно будет отправляться. Талистрин снабдил нас всем необходимым и даже больше…

– Что ты имеешь ввиду под даже больше? – уточнила я.

– Увидишь. – коротко ответил он, поднял меня на руках и отнес в постель с приказом. – Пора спать.

Родгар устроился рядом со мой на узкой кровати, сжав меня в объятьях. Не успела истечь и минута, как его дыхание стало ровным и умиротворенным. Быстро же он уснул, совсем измотался.

Я не заметила, как и сама задремала в его теплых руках, провалилась в крепкий сон, который полностью восстановил силы и даже обнадежил на светлое будущее. Прозябать на тюремной планете было хуже, чем работать где-то неподалеку от Родгара – это можно было счесть за почти свободу? Нет, конечно, нет, но это было гораздо приятней.

Больше меня огорчало, что посещение Земли – так и останется моей заветной мечтой. Для себя я определилась, что попробую поторговаться за использование своей особенности. В торг можно включить и исполнение мечты. Я подожду, как всегда. Я смогу.

В этот раз я проснулась, не стянутая руками и ногами Родгара. Я очнулась, нежно приткнувшейся к его раскинутому телу. Разлеживаться дальше времени не было, я тихонько поднялась и покинула царство спящего и уставшего киборга. Ему стоило отдохнуть еще немножко, а мне побыть свободной еще немного.

Быстро приведя себя в порядок, я отправилась на поиски Эл и Гиля. Поиски завершились успешно, вовремя и без осложнений, как в прошлый раз. Они ждали МаРо, а бот ловко расставлял горячий обед, причем это не было едой из пищеблока. Это были блюда из натуральной, свежей еды. Сочный аромат исходящих от тарелок, будил во мне адский голод и рев желудка. Не дожидаясь, когда меня пригласят, я уселась по соседству от друзей и получила свою наивкуснейшую порцию от МаРо – повелителя вкусностей.

За употреблением съедобного и очень вкусного мяса неизвестного происхождения и гарнира под фирменным соусом от повара МаРо, Эл и Гиль убедили меня, что Аэроус свободен от чар капитана Тана. Талистрин уже связался с ближайшими мирами: Империей Ангелии и Королевством Сид.

Королевство уже выслало на Аэроус научных работников, их очень заинтересовало создание искусственной планеты. Ангелия предложила помощь – забрать жителей в нормальные условия для жизни всех желающих.

Родгар, как верховный реард, был не доволен, что Аэроус не связался с Даймонией первой, но Талистрин сумел убедить Родгара в правильности своих действий. И, по мнению Гиля, верховный реард остался более, чем доволен.

– И как у него получилось переубедить Родгара, не знаешь? – уточнила я, гадая про себя, что же могло удовлетворить Родгара.

– Сама все увидишь! – хитро ответила Эл и подмигнула.

«Увижу, так увижу» – подумала я.

Напоминать о том, что срок моего свободного существования подходил к концу, я не стала, поэтому и о дальнейших планах спрашивать не решилась, побоялась. Осталось всего-то – выполнить последние приготовления, и можно будет возвращаться обратно на «Галку».

Гиль обещал, что до корабля есть короткий ход. О нем ему поведал все тот де Талистрин, до новой главы моей жизни остался маленький хвостик. В новой главе нет места моему роману с верховным реардом, моей шхуне и моим друзьям.

Глава 9. Где пишутся новые главы

В самом деле, сборы завершились быстро. Я не успела опомниться, как мы бодренько шагали по узкому пещерному коридору всей командой за Талистрином, Тиласом и Строном.

Короткий путь до горного плато существовал, как Гиль и обещал. В однообразном каменном проходе мне вспомнилось о том, как Родгару тогда удалось обнаружить следы ауэросеанцев у нашего первого привала.

– Быстро вы тогда обнаружили пришельцев? По этому ходу добирались до нас? – поинтересовалась я.

– Именно. – ответил Талистрин. – Планета почувствовала приближение ключа, как только вы пересекли орбитальную границу Аэроуса. Я ждал гостей. Очень долго ждал…

– Хорошо, что все хорошо закончилось. – ответила я.

Ожидания было в жизни Талистрина так много! Счастье, что оно для него закончилось. А чем закончится мое ожидание? Собственное будущее омрачало мое состояние. Я старалась держать на плаву свой настрой, однако, скрыть свое состояние, мне не удалось, если судить по обеспокоенным взглядам подруги.

Стоило увидеть мою потрепанную звездными ветрами «Угольную Галку», как я остолбенела. Мои переживания убежали на кончик хвоста, а я никак не могла определиться с тем, как мне стоило реагировать на увиденное. Я, единственная, кто не догадывался, каким образом Талистрин со всеми аэроусеанцами решили нас отблагодарить за освобождение.

Вся верхняя палуба была усыпана золотом, реликвиями, свитками, предметами ювелирного искусства. Эти горы сокровищ аэроусеанцы тихонько грузили на боты и транспортировали на нижнюю палубу, пряча несметные богатства с глаз в нутро корабля.

– Это что? – спросила я сущую глупость, потому что я не находила подходящих слов для происходящего.

– Это сокровища капитана Тана! – ответила Эл, улыбаясь во все свои белоснежные зубы. – Здесь и твоя доля!

– Моя доля? – глупо переспросила я.

– Конечно! – охотно продолжала говорить сида. – Как капитану корабля тебе полагается бо́льшая часть. Ее хватит для того, чтобы обосноваться на Земле без всяких проблем.

Стоило услышать заветное слово – Земля, как мои челюсти сжались, а внутри все съежилось и покрылось колючками, хвост жалобно прижался к ноге. Я совсем не понимала, что Элеонора только что произнесла. Неужели она не помнила свидетелем, какой договоренности, она являлась?

– Что ты несешь? – прошипел на нее Гиль, заставляя умолкнуть свою избранницу.

За это я была ему крайне благодарна. Иногда бестактность Эл выбивала воздух, заставляла задыхаться.

– Что случилось? – обратился даймон ко всем, не подозревая, где возникла трудность.

Каждый из команды ответ оставил при себе. Родгар не стал заострять внимание на молчании, приберег выяснения для нас двоих. Но, он – верховный реард, не мог не догадываться в чем причина, ему самолично предстояло забрать мою свободу. Все согласно договору.

Талистрин с братьями с нами не полетели несмотря на то, что Аэроус теперь стал открыт. Планета не была типичного происхождения, но имела право на достойное существование среди остальных жителей необъятного космоса. И только Талистрину было под силу обеспечить место для его планеты, которая не по его воле стала родной. Ему покидать планету, ставшую для него тюрьмой, было еще рано. Он сам так решил.

А что еще будет после того, как он узнает, что случилось с Драканом и всей его расой после катастрофы вселенского масштаба? Это уже будет другая история.

Поле погрузки и кратких прощаний, я стояла у штурвала моей шхуны и чувствовала не бывалую близость и родство со своим верным кораблем. Создатель, как же я скучала по ощущению крепкого штурвала в своих ладонях. Навигация, активация, урчание двигателя – потрясающе настолько, что мой хвостик трепетал от восторга.

– Вперед, Галочка, только вперед! – прошептала я.

Парусник начал набирать скорость.

Вероятность того, что я встречу Талистрина, Тиласа и Строна вновь – нулевая, жалеть об этом не стану. По моему мнению, это были отличные партнерские отношения, в результате которых, все получили то, что хотели: богатства, свободу, приключения. Мне хотелось бы, чтобы у несчастного, проклятого долголетием Талистрина нашлась та звезда, что осветит его темный и безбрежный космос.

В условиях попутного звездного ветра ближайший межзвездный порт был всего в нескольких днях пути, совсем мало для того, чтобы провести это время с командой. Мурпорт – конечная точка существования экипажа «Угольной Галки», на этих координатах пути команды разойдутся. Я должна подметить, что уже не чувствовалось, столь приятной моему сердцу, общности, атмосферы дружелюбия и жизнерадостности.

Стоило ступить на палубу, как Родгар заперся у себя в каюте, МаРо скрылся на кухне и нежно наглаживал кухонные поварешки, да сковородки, а Эл с Гилем уединились в своей комнате. Друзья открыто обсуждали, как им явиться в Империю Ангелии. Гиль больше не мог скрываться от тяжкого бремени управления, ведь Создатель одарил его одного крыльями. Скрыть возвышение принца Гилеовермонта Шестикрылого – предательство целого мира, на такое Гиль пойти не мог. Он хотел с надеждой поделиться своим опытом, что кому-то удастся обрести крылья, как и ему.

Этой сумасшедшей парочке предстояло немало бед наворотить в Империи. Например, выяснить точные причины возвышения, попытаться вернуть крылья целому народу, внести свою лепту в восстановление энергетического баланса и, конечно же, отстоять свой брак.

А что заставило Родгара скрываться от моего взгляда? Мой ответ – приближающийся неизбежный конец! Наше «веселое» приключение на планете сокровищ подошло к логичному завершению вместе с кратковременным романом. От этого откровения наедине мое сердце скручивалось в болезненный узел, этот ком боли не давал мне спокойно вздохнуть. Даже виды растекающейся космический неги и света самых далеких звезд не могли вернуть мне внутреннего равновесия, по моим щекам медленно стекали соленые капли. Пучина печали затягивала меня с каждым мгновением все глубже, еще немного и воздуха совсем не останется, мне будет нечем дышать. Клятва будет исполнена.

…Родгар…

Как только дверь за его спиной оказалась закрыта, а он остался со всеми переживаниями один на один, Родгар поддался слабости. Закрыл свое лицо руками и потер. Ему нужно было взбодриться, еще столько дел впереди, у него не было возможности расслабиться. Да, он никак не ожидал, что приключение получиться таким откровенным. Но он, как никогда, был уверен в том, что он должен сделать и как.

Больше не сомневаясь и рискуя всем, что у него есть, Родгар быстро набрал координаты связи Властителя.

– Ты? Орогател? – неприветливо бросил самый могущественный даймон во всех мирах. – Я надеюсь, ты связался со мной, чтобы сообщить мне о том, что скоро появишься в моей резиденции.

– Да, и да, я скоро буду! Пока выслушай мой доклад, Миридаль…

…Клара…

«Угольная Галка» вот-вот бросит якорь у Мурпорта, а в моей голове прочно засел разговор с Родгаром, который состоялся загодя.

Он спросил меня тогда:

– Куда держим путь, Клара?

И я честно ответила, что пришло время расставаться – Гиль и Элеонора отправятся в собственный путь.

– Отлично! – ответил он мне. – После того, как ты распрощаешься со своими друзьями, мы отправляемся на Центральную.

Это все, что было сказано Родгаром перед тем, как он снова оставил меня одну. Ни слова, ни намека о том, что он сожалел, что будет скучать или хоть что-нибудь еще. Ничего.

А что я ожидала от даймона, который успел обзавестись рогами? Какая же я глупая, совсем тронулась умом. Ну что же, я знала, чем должно закончится наше путешествие, я давала клятву. Правда, от этого мне не становилось менее больно.

Наши обеды, ужины и даже завтраки проходили в грусти и печали от скорого расставания. По крайней мере Эл точно разделяла со мной тоску от предстоящей разлуки. Гиль и Родгар подтрунивали над нами, объясняя, что мы не навсегда расстаемся, что средство связи всегда в нашем распоряжении, но все это будет уже не то. Стоило дать месту горю, хоть и кто-то мог счесть событие недостаточным для скорби.

Вот и пришло время. Моя «Галка» притулилась на маленьком местечке средь огромных транспортных кораблей двергов.

Мурпорт был не просто огромным, он был гигантской портовой точкой. Здесь швартовались не только частные корабли местного значения, но и мощные рейсовые транспортники. Они-то нам и были нужны. У этих больших кораблей дальнего пути были точные закрепленные маршруты и строгое расписание. На одном из таких бешенная парочка двинется в сторону Ангелии.

Гиль уже разузнал, что есть подходящий пассажирский звездолет, который домчит их почти до самой Ангелии. Он уже успел купить билеты на рейс, пока мы с Эл не могли оторваться друг от друга.

Родгар помог зарегистрировать багаж ребят, надо было подметить, что с момента нашей первой встречи их груз в разы увеличился. Верховный реард воспользовался положением, и транспортных ботов Гиль и Эл дотошно не проверяли, багаж был зарегистрирован, как дипломатический.

Мы дошли до места, где уже безбилетников не пропускали, а провожающих просили удалиться. Близок момента расставания.

– Я буду скучать, Клара! – прошептала мне сида, вцепившись в мою белую рубашку.

– Дни проведенные в вашей компании, были самыми счастливыми в моей жизни. – ответила я. – Вы стали для меня семьей.

– Даже ближе родных… – сказала Эл, сжимая меня еще крепче в объятиях.

– Даже ближе. – согласилась я и погладила ее по розовым волосам.

– Пообещай мне, что свяжешься со мной сразу, как у тебя появится возможность. – попросила меня Эл.

И я, и она не обсуждали мое будущее и его варианты, поэтому даже банальная связь по портативному боту иногда казалась какой-то неосуществимой и зыбкой.

– При первой же возможности… – вторила ей я.

– Я буду ждать. – произнесла Эл и разомкнула прощальные объятия.

Пришло время уходить паре удивительных, непревзойденных и неповторимых личностей – Гилеовермонту Шестикрылому и Элеоноре Бронзовой Горе.

Напоследок сида одарила злобным взглядом даймона и прошипела:

– Смотри у меня, Родгар, получишь!!!

Он не остался в долгу и крикнул слова ей в спину:

– Все согласно договору!

И он был прав.

Гиль что-то прошептал сиде, и она успокоилась. Они прошли сканирование и идентификацию, махнув рукой нам на прощанье, скрылись внутри огромного пассажирского транспортника, он принадлежал довольно популярной межрасовой компании сидов и двергов, славился повышенным комфортом и высокой степенью безопасности.

Больше не было смысла задерживаться, пришлось идти обратно на «Галку». Смирено выставив координаты Центральной планеты, шхуна встала на путь возвращения.

Как я могла бы описать неспешный путь обратно одним словом? Я бы назвала его прощальным. Все же Родгар не был деревяшкой бесчувственной. Все эти дни пути он со мной прощался приятными, но все же мучительными для меня, способами – лаской, нежностью и любовью.

Я даже представить боялась, как я буду жить без этого упертого, рогатого даймона. Его прикосновения стали для меня жизненной необходимостью.

А озорной пищевой робобот по имени Маро только усиливал романтические настроения на «Галке» соответствующим украшением стола и созданием уютной обстановки. Да, моему ботику было мало трудовой нагрузки, и он решительно приступил к изучению новых возможностей, а именно – дизайнерское мастерство опытным путем.

Я предоставила ему полную свободу, но только до того момента пока не обнаружила, что цветовое восприятие у нас немного, и это мягко выражаясь, различалось. Мне пришлось настаивать и слезно просить использовать те цвета, которые не прожигали глаза, вызывая внутреннюю дрожь и тошноту.

Еще одно интересное наблюдение было мною подмечено – это прохождение орбитальной станции Даймонии, точнее его отсутствие. Все правильно, ведь на моей старенькой шхуне присутствовал не просто Родгар, а Родгар Эйш – верховный реард.

На самой орбитальной станции нас встречали так, будто это сам Властитель навестил далекий пограничный рубеж, и ни о каком сканировании речи не велось. «Галке» везде был дан зеленый свет, и даже в трюм никто не полез. Это было более, чем уместно – там тихонько и молчаливо сверкала наша доля после освобождения Аэроуса.

Центральная планета появилась перед шпироном корабля, и Родгар потребовал пришвартоваться в личном порту у резиденции Властителя. Необходимые координаты киборг выставил самостоятельно, поясняя, что нам было велено явиться прямо к нему, к Властителю Даймонии.

Значит и судить меня будут с участием самого жестокого даймона во всех мирах. Вряд ли мне, нечистокровной нарушительнице, удастся с ним договориться, но я всячески себя уговаривала хотя бы попробовать. И что, что мои колени тряслись, а горло ссохлось от жуткого страха?

Охрана Властителя позволила сойти с корабля только мне и Родгару, грустный МаРо остался на палубе. Робобот гордо размахивал салфеткой нежно-желтого цвета с рюшами. Глаза мои на корабле таких не видели. Можно ли было это расценивать как то, что у пищевого бота обнаружился еще один талант – к шитью?

Махнув в последний раз, МаРо недовольно удалился прочь, вгоняя в пропасть изумления обычно эмоционально устойчивых и непробиваемых воинов Властителя.

Если корабль не взяли под стражу, означало ли это, что я еще вернусь на корабль? Я боялась так думать, но неутомимая надежда во мне еще была жива.

Как я дошла до двери самого всесильного даймона, я не помнила. Яркие коридоры, уставленные бессмысленными предметами интерьера, слились в калейдоскоп из пятен и блеска, не оставляя у меня никаких положительных эмоций.

По внушительной двери кабинета даже стучать не пришлось, ее перед нами сразу же распахнули, а из недр комнаты донеслось приказное:

– Быстрее!

Быстрее, так быстрее. За один взмах ресниц мы оказались возле стола Властителя, за следующий взмах – нас усадили за по-настоящему удобные креслица, третий взмах – в просторном и светлом кабинете нас осталось трое: я, Родгар и Властитель.

Что я могла сказать? Все проекции на новостных каналах нашего Властители не лгали, даймон с самой чистой кровью был очень привлекателен и по-своему красив, однако, по общедоступным каналам соединения не передавался тот холод, который студил все вокруг Властителя. Этот даймон безусловно имел огромную силу воли, жесткость, твердость и жестокость – договориться с таким типом будет настоящим чудом.

Пока я изучала Властителя, он так же пристально анализировал меня. Его ледяное молчание, заставляло меня сдавливать подлокотники мягкого кресла и вжиматься в его спинку, хвост постыдно скрючился в испуге.

– Итак, Родгар, это именно то, о чем я думаю? – задал вопрос Властитель, переводя свой безжалостный взгляд на верховного реарда.

– Так точно. – коротко ответил даймон.

– Позволь уточню, ты противопоставил все ради чего, Родгар? Ради этой нескладной жерди? – продолжал задавать идиотские вопросы Властитель слишком ровным и спокойным тоном.

– О, это она еще поправилась! Я позаботился об этом! – самодовольно ответил Родгар.

Моего терпения еще хватало на то, чтобы молчать, но его уже не хватало на то, чтобы боятся. Ясно, как лазерный луч, что эти двое довольно близки, и сейчас велась какая-то своя игра, в которой я не могла участвовать, ибо не знала правил.

– Я привез отменные откупные! Тебе понравиться! – убедительно продолжил Родгар.

На что Властитель фыркнул, и вся его холодность и отчужденность исчезла, будто ее и не было никогда, а сам он ворчливо произнес:

– Это не заменит чистокровной связи и детей, рожденных в таком браке.

– Ты и сам понимаешь, что теперь вся эта чистокровность под знаком вопроса. – поспорил с Властителем Родгар.

Неужели шел процесс выкупа моей свободы и, страшно подумать, возможно и общего будущего с любимым даймоном? Я с шумом выдохнула, сжав ткань кресла до боли в пальцах.

– Что? Не ожидала благородства от даймона? Или такой преступнице не знакомо слово «благородство»? – вспылил и повысил голос Властитель.

Я осмелюсь предположить, что ему не хотелось соглашаться на выдвинутые Родгаром условия.

– Почему же? – усмехнулась я и подняла свой взгляд. В конце концов, я помогла спасти целую планету, не все преступники на такое способны. Где мое самоуважение? Я продолжила говорить, глядя в глаза: – Такой, как я, это слово очень хорошо известно.

– Миридаль! – требовательно обратился Родгар к Властителю. – Не дави на нее!

Грозный взгляд Властителя переметнулся на Родгара. В глазах Миридаля читалось столько возмущения и недовольства, столько же готовности к прямому столкновению прослеживалось в положении Родгара.

Создатель, все особи мужского пола одинаковые?

– Может, потратим время более продуктивно? – спросила я, поднимая глаза к белейшему потолку. Оказалось, он такой красивый и чистый, весь украшен лепниной, неожиданно. – Размять кулаки и поотбивать друг у друга рога вы всегда успеете…

– Действительно! – к Властителю вернулись уравновешенность и спокойствие. – Родгар, побереги свои новенькие рожки, ты только-только ими обзавелся.

– Позволь мне уже насладиться ими в полной мере! – высказался Родгар.

– Да-а-а, – протянул Властитель. – Сильно тебя приспичило! Раньше тебя не интересовало подобное, а сейчас, гляди, что происходит. Ты готов всю жизнь перевернуть, все бросить ради неизвестно чего…

– Я на тебя посмотрю, когда придет время. Знай, мое злорадство дойдет до тебя из любой точки всех вселенных! – пригрозил Родгар.

– Катись подальше, чтобы мой незамедлительный ответ не настиг тебя, предатель.

– Спасибо! – вставая и протягивая руку Миридалю, произнес Родгар. Властитель со своего места не встал, но руку подчиненному или даже другу пожал.

Это все? Все решено? Я свободна? Мы свободны? Я поспешила подняться с кресла вслед за Родгаром.

– Ты теперь официально признан без вести пропавшим, а неофициально – будешь разведчиком. Всю необходимую информацию тебе пришлют на бот, инструкции получишь в течении часа. И еще, Родгар, не забывай своего старого друга и позови в гости, когда обоснуетесь.

– И ты не пропадай, ты знаешь, как со мной связаться.

Властитель встал. Эти двое добрую минуту смотрели друг другу в глаза, снова пожали руки, а затем их ладони расцепились. Все. Кратчайший миг слабости завершился.

Властитель сел за свой рабочий стол, а Родгар развернувшись, ухватил меня за руку и повел на выход.

Теперь становилось понятно, что Родгара и Миридаля связывало очень многое. Пронизывающие переглядывания, наполненные скрытой болью, и дружеская привязанность – я увидеть совсем не ожидала, особенно после обвинений в предательстве.

– Клара, – услышала я голос Властителя. – Береги его, иначе…

Иначе что, услышать мне не удалось, Родгар захлопнул дверь. Странно, но это предостережение от Властителя мне напоминало о недавнем беспокойстве Эл. Миридаль и Родгар были настоящими друзьями, как мило.

– Не слушай его! Все с тобой будет хорошо! – поспешил успокоить меня Родгар.

– А с тобой? – спросила я, придерживая Родгара бегущего по дорого обставленным монаршим коридорам.

Родгар вздохнул, отводя глаза, и ответил:

– И со мной должно быть… Давай поторопимся, Миридаль может и передумать.

В таком случае, стоило бежать быстрее.

Около «Галки» меня и Родгара ждал сюрприз в виде озабоченного МаРо со скалкой и сковородкой на перевес. Робобот буйно транслировал на экран всю свою бурю эмоций, если все же соотносить эмоциональную способность с искусственным интеллектом.

Прямо на наших глазах какой-то громила из службы безопасности Властителя схватил и самым унизительным способом стал удерживать на расстоянии вытянутой руки отважного МаРо. В это время остальные реарды выгружали с моей шхуны наше честно заработанное сокровище.

Что я в этот момент чувствовала? Жгучую злость, которая заставила швырнуть в амбала первое попавшееся под руку, а это оказался, Создателем забытый, клочок смятой бумаги. В общем, мусор попал прямехонько в лоб лысому и здоровенному даймону.

– А ну-ка отпусти заслуженного члена экипажа! – заревела я.

Воин бота отпустил и жизнеугрожающе взглянул на меня, на осмелившуюся ущемить гордость реарда презренную полукровку. Он сделал шаг в мою сторону, я даже не хотела знать, с какими пожеланиями.

Его остановил суровый окрик Родгар:

– Бальфур! Присоединяйся к остальным и принимайся разгружать.

– Слушаюсь. – сквозь зубы прошипел Бальфур, бросил МаРо и лихо развернулся на одной ноге к трюму.

Бот через секунду очутился подле Родгара и приступил к своеобразному докладу. Изображения на головном экране поведали о том, как наглые даймоны пробрались на корабль, не поздоровавшись, проникли на нижнюю палубу и приступили к выносу благодарности Талистрина.

Все то время пока беспокоящийся МаРо подробно обрисовывал ситуацию, Родгар заинтересовано кивал боту. Я с улыбкой за ними наблюдала, уж больно уютно выглядела их беседа.

Богатств было не жаль. На сколько я поняла, это был не хилый откуп Властителю, но теперь я и Родгар могли делать то, что хотели. Ведь так? Я же все правильно поняла? Интересно, на сколько его желания совпадали с моими? Отправиться ли он со мной в путь? Встанет ли Родгар за моей спиной, как делал все это воемя?

Спросить об этом подходящего момента пока не случилось. Мою нереализованную попытка оборвал грубый даймон Бальфур.

Закончив отгружать золото, он коротко озвучил донесение:

– Мы закончили. Можете отчаливать. Компенсация оставлена в трюме.

– Компенсация. Властитель приказал? – с улыбкой спросил Родгар.

Довольное лицо Родгара раздражало простого реарда. Бальфур не мог себе позволить открытой конфронтации с верховным. Разница статусов была слишком велика. И тот, ничего не сказав, но фыркнув, незамедлительно скрылся, параллельно отдавая остальным даймонам приказания о том, куда дальше складировать груз.

Уже у штурвала, Родгар помог мне активировать паруса, а «Галка» старалась набрать скорость, я спешила убраться подальше от Центральной планеты вместе с Властителем.Мне показалось, этот момент подходящий – пришло время задать свой вопрос.

– И что дальше? – я спросила у Родгара. Он умиротворенно смотрел на чудное по форме цветное газовое облако, пока я держала штурвал.

– А что дальше? – будто непонимающе переспросил он.

– Мы теперь свободны? – недоверчиво уточнила я.

– Кажется, что да… – очень тихо произнес Родгар с широченной улыбкой на лице.

Такой довольной, открытой и счастливой улыбки я не видела у киборга до сих пор. Мое сердце снова сбилось с ритма. Все же Родгар был потрясающе привлекательным даймоном.

– И куда теперь? – сказала я и улыбнулась, отражая его ослепляющий вид.

– На свободные территории Земли? – он продолжал разговаривать со мной вопросами.

– Ты со мной? – спросила я то, что больше всего меня волновало.

– С тобой! Кажется, я с тобой надолго. – произнося это, он плавно приблизился ко мне и упоительно поцеловал.

Все сомнения отпали. Мы принадлежали друг другу. Голова пошла кругом, ноги задрожали, а внутри все оживленно затрепетало, пришлось вцепиться в его крепкие плечи.

– Ты станешь хранительницей моего сердца? – задал заветный вопрос Родгар.

– И ты даже не будешь жалеть о сомнительной чистоте моей крови? – решила я повредничать за все страдания, которые я себе придумала за то время, пока верховный реард молчал, как военнопленный.

– Я не припомню, когда я осуждал тебя за это. – ответил он, но мы оба знали, какое было его мнение до того, как он увидел во мне нечто большее, помимо наглой аферистки.

– Хорошо. – сказала я и прижалась к его губам. Наш поцелуй уже не был жадным, скорее он был полон обещаний, которые, как мы оба надеялись, неотвратимо исполнятся.

…Родгар…

Он еще тогда понял, что попался по-крупному, когда увидел худощавую нечистокровную даймоницу за штурвалом доисторической шхуны.

Родгар не мог предполагать, что он будет готов на все и даже больше, ради нее одной. Очень плавно, почти незаметно Клара пробиралась к нему во внутрь, и теперь выдрать ее оттуда можно было только с его смертью, а умирать Родгар совсем не жаждал.

Родгар сделал то, что хотел, грубо, но не нарушая никаких законов. И что, что он захотел стать свободным? За это его нельзя было винить.

До судьбоносной встречи с ней он и не понимал, что ему не нравилось быть ограниченным, ограниченным во всех смыслах – семья, работа, статус, спутница. Он ничего и никого не выбирал сам. На сколько ему осточертели все эти чужие границы и абсолютное игнорирование собственных желаний, он не мог передать словами.

Клара так страстно рассказывала про свои мечты, про свои стремления – она заразила его жизнью. И теперь его жизнь прочно связана с ее. Рядом с Кларой Родгар чувствовал себя свободным, рядом с ней он слышал свое внутреннее слово, голос собственного разума и, как оказалось, голос сердца. Его-то он со всеми прилегающими потрохами и всучил совей избраннице, задав самый важный вопрос на палубе «Угольной Галки». Это стоило Родгару больших трудов, мучительного времени ожидания, дипломатического терпения, грандиозных перемен и гору золота, он не жалел. Родгар был уверен в своем выборе, как никогда до этого. Он был уверен в себе, в ней и в ближайшем будущем – с Кларой во всем и до конца!

Конечно, Миридаль не обрадовался такому решению Родгара и даже долго и нескромно кричал, ругался и всячески выражал свое неудовольствие. Но, поостыв, старый друг не стал препятствовать счастью. Даже если и считал, что счастье это было мнимо, эфемерно и зыбко.

Сам Родгар пришел к выводу, что даже слово «счастье» давно покинуло мир Даймонии. Кто знал, может он станет тем звеном, которое начнет цепочку возвращения этого непередаваемого чувства остальным очерствевшим до клыков даймонам.

Где Родгар точно преуспел, так это в отношениях к нечистокровным. Властитель точно не упустит такую возможность, их открывшиеся и удивительные способности потрясали. Теперь Властитель перетряхнет все планеты, и до Четырнадцатой его руки тоже дойдут. Вряд ли Клара была одной особенной. Для Родгара она, конечно же, была именно такой, но маловероятно, что случай такого проводникового эффекта и местной стабилизации потоков был случайным.

Родгар подозревал, что потоки энергий стали меняться, а после резкого энергетического высвобождения Аэроуса, он ждал еще бо́льших перемен. Родгар предполагал, что энергии теперь стремились к стабилизации и равновесию, а это означало, что через время у рас появятся новые дары. В каком формате? Родгар не брался предсказывать.

Наблюдать за ближайшими и отдаленными трансформациями миров он хотел на бывшей планете Земля, на земных республиканских территориях, где каждый имел свободу, не взирая на свою принадлежность к определенному виду – так Клара постоянно твердила. Ему было плевать на мишуру слогана земного мира, лишь бы Кларин хвост был рядом с ним.

Родгар считал, что обстоятельства сложились удачно. Ему предстояло вести разведывательную деятельность на очень интересной позиции. Выбор мира его мало волновал, лишь бы хранительница его сердца исполнила свою мечту. Он боялся, что мечта не оправдает ее надежд, но на этот случай у нее был он.

Его рука уверенно выставила новые координаты в навигационной системе корабля Клары, их неблизкий путь начался. Парусник неторопливо тронулся на встречу новому.

Глава 10. Дополнительная и заключительная

…Клара…

Свободная Земная республика была такой, какой я и представляла. Здесь никому не было дело до того, к какой ты расе относишься и каких предубеждений придерживаешься. Главное – не нарушать общий свод законов Создателя. Контролирующие службы были многочисленные и разносторонне образованные, они должны быть готовыми к столкновению с любыми традициями. Но, даже учитывая всю дикость и оригинальность этих самых традиций у разных народов, основные законы блюлись неукоснительно. Жили без варварства и мракобесия, поедания себе подобных.

Знакомство с Землей началось с Лунапорта, так назывался местный порт. Он был невероятно большим и имел интересную форму полукольца. Бывший спутник земли был полностью переоборудован под крупную транспортную точку, где останавливались абсолютно все виды межзвездного транспорта. Здоровенные махины транспортники занимали добрую половину всего порта, они и сами были размером с маленький порт. Как раз на подобной махине Гиль и Эл улетели до Ангелии.

Не было ни дня, чтобы мы не перекидывались известиями с Эл. Гиль и Эл совсем не давно добрались до Империи. Они еще пока не успели добраться до императорских родственников Гиля, но уже произвели фурор. Бескрылые на каждом углу сплетничали о возвращении беглого принца и о том, что он притащил с собой какое-то розоволосое недоразумение, которое и девушкой назвать было сложно. Как же Эл злилась на всех недалеких ангелосов, и это они еще не были в курсе о возвышении Гиля!

Одно примеряло Эл со сложившимися обстоятельствами – это то, что их союз было невозможно расторгнуть. Какие бы интриги не крутились вокруг их пары, все обрушалось в момент прояснения незыблемости их связи. Тогда-то Эл звонко смеялась в лицо всем манипуляторам и интриганам без стеснения, иногда размахивая гаечным ключом.

А пока они добирались до замка правящей четы (а именно в замках разнообразной степени высочайшества жили родовитые ангелосы), мы ползли на рейсовых шаттлах до самого крупного республиканского города – Окса.

МаРо пришлось снова оставить на «Галке», Родгар и я решили сначала определиться с жильем, а потом уже переправить туда все то, без чего МаРо не мог спокойно жить. Зарядного устройства ему было недостаточно для комфортной жизни. Бот требовал забрать с собой весь камбуз.

Как потом оказалось, Родгар немного юлил, когда избавился от бота. И это я поняла, когда первая попавшееся контора, как мне тогда показалось, легко выдала ключи от шикарных апартаментов, расположенных почти в самом центре полиса.

– Да-да, – щебетала уроженка мира Фреяс, феечка проще говоря. – В дипломатическом блоке Хью4 представителям Даймонии будет удобно, и с соседями сможете поладить. Блок обустроен для похожих биологических видов, вам должно понравиться.

– Будем смотреть всего одно место? – не веря в подобное, шепотом спросила я у Родгара.

Он загадочно улыбнулся и согласно кивнул. Его поведение было подозрительным, а я была не настолько глупа, чтобы не заподозрить закулисную историю. Спектакль стоило досмотреть до его окончания. И я не прогадала, конец был счастливым.

Родгар, хитрый даймон, уже знал, что это жилье было самое лучшее из всех подходящих. Он его не просто арендовал, но и выкупил. Разведка Даймонии.

После завершения оформления мы остались вдвоем в одной из пустых комнат, где перед нами открывался космический вид на переливающийся неолампами ночной Окс.

Я поинтересовалась:

– Почему раньше не сказал?

– Хотел устроить сюрприз. – пожав плечами, ответил Родгар.

Я неторопливо приблизилась к своему избраннику и заключила того в невесомые объятья. Мгновенно была схвачена коварным киборгом и прижата к горячей груди.

– Спасибо! Сюрприз я оценила! Почему мы не могли взять МаРо с собой, если ты уже решил все с нашим домом? – спросила я, вздыхая приятный аромат его тела.

– М-м-м, с нашим домом, как интересно звучит, – растягивая слова, произнес Родгар. – Есть еще кое-что, что способно тебя удивить, и Маро мне здесь не помощник.

– Пожалуй, тебе было слишком скучно на «Галке», пока мы добирались до Земли. Дистанционно подготовил что-то неведомое и радуешься, вдруг, мне не понравиться? – ехидно заметила я и трепетно поцеловала Родгара в шею. Выше мне было не достать, потому что кто-то изволил капризничать и не позволял коснуться губ.

Родгар негромко и тепло засмеялся, а затем произнес:

– Не-е-ет. Скука тут совсем не причем, тем более с тобой не может быть скучно, ты вечно находишь приключения. Я пытаюсь обезопасить себя!

– Обезопасить себя? – игриво переспросила я. – Ты один в опасности? Сколько эгоизма в твоей реардовской душе, Родгар, а где же желание угодить твоей хранительнице сердца?

– Я истинный даймон. – усмехнувшись, сказал он. – Коварный, эгоцентричный и...

– … и любящий! – перебила я его.

Родгар кивнул в подтверждение. Конечно, не в характере даймона открыто признаваться в своих слабостях. Я хорошо понимала Родгара, поэтому положила свои ладони на небритые щеки и притянула его лицо к своему. Долго рассматривала каждую черточку уже родного лица и прошептала прежде, чем сладко поцеловать:

– И любимый!

Дальнейшие признания были излишни. Мне не нужны были слова, все показал его грандиозный поступок – отказаться от всего привычного, чтобы отправиться исполнять чужую мечту, должно быть у Родгара были веские причины на это, например, любовь. Ее он всячески и демонстрировал в свежеприобретенном жилье. Родгар выражал свои чувства бархатными прикосновениями кожа к коже, шелковистыми поцелуями и необъятной нежностью, которыми он сопровождал каждое свое сладострастное движение.

Утром сюрпризы не закончились. Родгар разбудил меня завтраком, который он купил в недалеко установленном бото-бистро. Чамьян даймоновски горчил, а бутерброды были на вкус, как полиуглепластик, но я не могла не улыбаться. Я чувствовала себя так легко, так воодушевленно и так свободно, что на разведку, как выразился Родгар, я надела единственное платье, которое у меня имелось.

Это платье чудодейственным образом оказалось в моих вещах. Эл, как настоящее чудовище, взяла и подкинула мне красивую вещицу. Скромное платье было моего размера, прямое с длинными рукавами, нежно-голубого оттенка с интересной обработкой по краям модной сжимающей технологией. От платья прямо веяло радостью и верой в добро, я смело натянула его на свое тело и вышла к ожидающему Родгару.

Он был удивлен. Он был очень удивлен. Родгар не мог произнести ничего внятного. Он то и дело мычал, невнятно экал и окал, пока тяжело не вздохнул и прикрыл глаза ладонью.

Ой.

– Я хорошо выгляжу? – несмело спросила я. Вроде бы свое отражение в зеркале мне очень понравилось, но после неясного поведения киборга возникли сомнения. Совсем не такой реакции я ожидала.

– Клара! – недовольно воскликнул Родгар, заставляя меня сделать шаг назад и пожалеть о том, что решилась на это платье.

Заметив мое отступление, его глаза расширились словно от чего-то ужасного. Молниеносно он оказался подле меня и взял за руки. Оказалось, что мои ладони были ледяными. Родгар быстро и нервно начал говорить:

– Ты выглядишь просто сногсшибательно! Пожалуйста, не воспринимай мое недовольство на себя.

– А как я его должна воспринимать? – возмутилась я, пытаясь вырвать свои ледышки из горячего плена его рук.

– Клара, я не прав! Я должен был сказать сразу, как увидел тебя, но язык отсох! Веришь? Я был абсолютно не подготовлен к твоему великолепному выходу. Я зол сам на себя, что у меня нет для тебя никакого презента и нет времени, чтобы исправить этот неприятный казус. Но, скажи, ты меня боишься? Я вызываю у тебя страх? Это очень серьезно, Клара, будь предельно честной со мной!

Родгар вел себя неестественно, он переживал больше обычного. Я поспешила его успокоить:

– Я тебя совсем не боюсь! Как я могу бояться даймона, который подарил мне свободу?

Киборг долго смотрел мне в глаза. Он искал малейший намек на обратное. Происходило что-то непонятное, но очень важное для него.

Родгар поцеловал меня прямо в центр все еще холодной ладони и сказал, заметно успокоившись:

– Тогда поспеши! Времени на самом деле осталось мало, поэтому давай шевели своей круглой и аппетитной кормой на выход, иначе все пропадет в самое темное место во всех вселенных.

– Это куда, позволь спросить? – игриво спросила я и потерлась носом об его щеку.

– В тартар! – прикрикнул Родгар, придав мне ускорение в сторону двери шлепком по озвученному месту.

Я послушно поспешила в заданном направлении. Мне было интересно, что могло так повлиять на Родгара. Я его таким взволнованным не видела даже тогда, когда мы были в сосредоточии Аэроуса, а тогда на чаше весов Создателя стояли жизни всей планеты и ее жителей. Властитель отменил свое решение и решил вернуть его обратно?

Теперь и мне было не по себе.

Стоило выйти из корпуса, как рулевой робобот раскрыл дверцу частной капсулы и механическим голосом сообщил:

– Уважаемые пассажиры, Клара и Родгар! Добро пожаловать на борт капсулы наивысшей категории компании «Ботакси»!

– Не застревай Клара! Счет идет на минуты! – сказав это, Родгар стал подталкивать меня быстрее занять свое место, и сесть самому.

Впервые я находилось внутри робоботизированного ботокара. И название было такое забавное «Ботакси» – никогда не слышала. Внутри капсулы были удобные, мягкие кресла, односторонние бронированные иллюминаторы, снаружи невозможно было разглядеть, кто находился внутри, а изнутри – все было видно, и даже имелись функции приближения с поиском информации. Моя шхуна имела гораздо меньше возможностей, чем ботокар в Оксе. Удивительно.

Родгар, открыв холодильный бокс, достал два утонченных бокала и разлил по ним шипучку, которая имела приятный вкус и каплю увеселительного влияния.

– А что мы празднуем? – поинтересовалась я, поглядывая на своего спутника. «Вариант с Властителем был неверный?» – подумала я.

– Мы ничего не празднуем! – ворчливо ответил Родгар, резко звонко чокаясь со мной. Он залпом выпил свой бокал.

– Так, Родгар! Что происходит? – уже совсем серьезно и без капельки игры, спросила я.

– Потерпи, еще немного осталось! – взмолился Родгар. – И ты все-все поймешь!

Честно признаться, я не видела Родгара таким беспокойным и неуверенным. Все происходящее казалось мне смешным и странным. Но, когда из иллюминатора ботокара я увидела огромный старый, просто древнейший дом Создателя, то впечатлилась. Слов совсем не находилось.

Обычно для того, чтобы создать пару официально требовалось всего лишь зарегистрироваться в реестре. Альтернатива простой регистрации была – архаичный ритуал в молельном доме Создателя. В докатастрофичные времена во время подобного ритуала в домах брачующиеся получали благословение межвселенскими энергиями, если союз был угоден Создателю. А не так, как Гиль и Эл получили его – им благословение вообще упало на голову. Сейчас же ритуал соединения совсем не популярен за редким исключением, было проще зарегистрировать союз и получить соответствующую метку на чит-коде.

Но, несмотря на робоботизированное будущее, которое настигло каждую из рас, вера в Создателя прочно сидела в сердце каждого обитателя космоса. Молельные дома пользовались спросом, когда нужно было обратиться к богу напрямую, если можно было так выразиться о связи с Создателем.

Перед входом в молельный дом Создателя я застыла.

Родгар привез меня помолиться? Или...

– Что случилось, Клара? Почему ты остановилась? – спросил он с явным сомнением в голосе.

Я была не в силах оторвать взгляд от высоких стеклянных полупрозрачных двустворчатых дверей, которые, казалось, возносились до самых небес. Неужели это то, о чем я подумала? Родгар решился на ритуал? Мне казалось, что предложение, стать хранительницей его сердца, – несерьезное.

– Создатель! Передумать тебе не светит, Клара! – больше не дожидаясь моего ответа, угрожающе заявил Родгар.

Слова у киборга с делом не расходились, я не успела опомниться, как была банально заброшена на плечо. Что это за доминантные выкрутасы? Пришлось поколотить крепкий зад даймона, но его это не остановило, сквозь стеклянные двери я прошла вниз головой, а кверху попой. Да простит меня Создатель за неподобающее поведение в его доме.

– Поставь меня на ноги, Родгар, или же … – договорить я не успела, наконец, картина мира перевернулась.

Внутри молельного дома было очень тихо и пусто, но витало такое ощущение, что все взоры звезд обращены только на тебя. Из-за этого я так и норовила проверить, все ли у меня в порядке. Под взглядами вселенных и хвост чувствовал себя неуютно, он кротко прижимался к ноге.

В гигантской, как будто хрустальной, зале, где лучики звезд играли с тенями, появился священнослужитель. Родгар цепко ухватил мою ладонь, кажется, он не верил в то, что я никуда не денусь.

– Добро пожаловать! – произнес священник. – Вы ко времени. Пройдемте.

Держась за руки, мы проследовали за клириком. Я боялась поверить в то, что вот-вот стану женой чистокровного даймона, тем более приближенного к Властителю. Даже в лихорадочном безумстве у меня не могло родиться подобной фантазии. Создатель, это правда? Родгар не дождется, что я передумаю!

Священник провел нас в небольшую и полутемную комнату, в самом ее центре располагался большой очаг, где пылал огонь. Он бросал свои отблески на мрачные стены. На центральной черной стене золотом была вычерчена сфера. Она олицетворяла сплетения энергетических потоков, которые дарует Создатель.

Ритуал начался с песнопения клирика к Создателю. Родгар и я встали напротив друг друга, разделенные пламенем. Песнь священника я не слушала, мое внимание было сконцентрировано на Родгаре.

Когда голос священнослужителя перестал литься, то он обратился к жениху и попросил того, подойти и выразить свое желание стать мужем. Даймон уверенно и решительно приблизился ко мне, взял мои ладони в свои. Он так смотрел на меня!

Сколько разнообразных чувств полыхало в его взгляде с отблеском святого пламени. На самом дне его глаз (и даже в биопротезированном) я искала любовь. Согласна, мы проходим ритуал и непростой, казалось бы, это чувство должно быть очевидным, но за время своей недолгой жизни – любовь оказалась самой недоступной роскошью. И я смогла найти ее в столь неоднозначной фигуре, как Родгар – палач, судья, спаситель и любимый.

Я любила его больше всего в космосе! Эту бескрайнюю любовь я пыталась передать взглядом, мыслями, а в будущем и поступками, обещаю…

Поцелуй должен был скрепить наш союз, и Родгар сделал это. Самый запоминающийся поцелуй в моей жизни! Я буду всю жизнь напоминать об этом своему супругу, чем каждый раз буду вызывать у него желание заменить старое воспоминание на новое и более яркое, но это просто было невозможно. Во время бережного и нежного касания губ наша пара была благословлена Создателем, а такое уже не повторить.

Весь молельный дом Создателя встал на рога после такого события, а главное – Создатель и дальше продолжил благословлять угодные ему пары. Получилось, что наш союз божественно осененный, ознаменовал начало возвращения равновесия.

Как космический луч, новость распространилась по всем мирам. Со временем все чаще и чаще в информационных каналах стали сообщать о разнообразном использовании энергетических потоков.

Время пришло. Наступила новая эра. Эра новых взглядов. Эра новых рас. Эра новых свершений.

Эпилог.

…Родгар…

Что такое спокойствие?

Родгар забыл, что это такое, когда он пересек границу даймоновского контроля в след за Кларой, и это, покинувшее его чувство, наконец, вернулось. Да. Спокойным и умиротворенным он себя ощутил только тогда, когда сам Создатель благословил их брак своим знамением. Когда больше никто не в силах разорвать брачные узы, когда он был в праве следовать за своей благоверной в любое из событий, тогда Родгар и почувствовал настоящую благодать.

Родгар не просто предполагал или предчувствовал, он точно был уверен, что Клара не сможет усидеть на одном месте длительное время. Ему нужен был гарант, что она будет рядом.

Внутри этой даймоницы просто реки текли: жажда приключений, сумасбродство под маской рационализма и огромное желание быть свободной. А свободной она себя чувствовала только тогда, когда держала штурвал своей древней развалины – «Галки». Выглядела при этом Клара даймоновски привлекательно – в этой своей развевающейся белой рубашке. Со встречным звездным ветром хорошенько обрисовывалась ее точеная фигурка и высокая грудь. На палубе ее корабля частенько шалил попутный звездный ветер и тот играл с ее волосами и широкой одеждой.

Когда взгляд ее был прикован к космическому горизонту, а руки держали штурвал, Родгар сходил с ума, настолько он видел ее красивой. Клара была капитаном от кончика ресниц до самого хвостика. Наблюдать за такой Кларой Родгар просто обожал, в такие моменты в его груди разгоралась горячая жажда жить, жить рядом с той, которая есть сама энергия.

Конечно, он не сомневался, что было необходимо, во что бы то ни стало, исполнить мечту, которая вела Клару все это время. Эта мечта заставила ее выжить и сбежать с Даймонии. Мечта же сделала Клару такой, какая она есть. Путешествие до Земли было первоочередным, а вот уже потом, все стало так, как он и предполагал. Но прежде, чем случиться это злополучное предполагаемое, Родгару нужно было обезопасить свои нервы.

Птичку в клетке не удержать. Он собирался быть верной парой своей птичке и в ней не сомневался, но все же… для его собственного спокойствия… в подтверждении правильности всех его выборов… он должен сразу сделать это!

Как только они остановились в Лунапорте, он тут же поручил организовать самый главный день, с пометкой срочно. И, без всякого удивления, а вполне закономерно, на утро следующего дня после прибытия, он уже спешил к дверям молельного дом Создателя. Утро немного омрачилось его потрясением и неправильной реакцией, но Родгар смог выровнять ситуацию.

Родгар с выбором спутницы жизни давно определился. Ее выбор, каким бы это странным не было, его мало интересовал. Все ее поступки и слова говорили о том, что она была схожего с Родгаром мнения, поэтому оттягивать обряд, он не видел смысла. Наоборот, он хотел сделать это побыстрее, чтобы точно быть уверенным, что Клара не упорхнет в след за следующей мечтой и не оставит его прозябать без ее живительной страсти к жизни, без ее любви к нему, без него для нее.

Властитель бы ржал над ним без совести, если бы знал, что ночами Родгар молился, чтобы Создатель ознаменовал их брак также, как у сумасбродной сиды и теперь уже крылатого принца Ангелии. Родгар большего всего в жизни хотел уверенности в том, что он и Клара связаны, что она принадлежала ему, что он будет с ней бороздить даль всех вселенных до самой смерти.

Да, Родгар не ожидал от себя столь захватнического поведения, однако, оно вполне укладывалось в расовую принадлежность. Все же он не ангелос, он – даймон. Он один из самых настоящих, прожженных, коварных даймонов во всех галактиках, разумеется после Властителя. Миридаля уж точно ничего не остановит, осталось только встретить свою хранительницу сердца. Тогда Родгар над ним посмеется и отомстит.

Как же ликовали его разум и сердце – Создатель принял их как пару! Родгар не мог просто описать словами этот восторг, перемешивающийся с безмятежностью. Но, как он и ожидал, покой и их тихая, размеренная жизнь недолго длилась в Оксе.

Поначалу они наслаждались друг другом и Землей, а затем, когда телесная жажда поутихла, а туристическая жизнь надоела, тогда-то у Клары проснулась неуемная тяга к деятельности. Она сама пока еще не осознавала, что ей было нужно, а Родгар ей не мешал прийти к выводу самостоятельно. Он ждал.

И пока Клара тыкалась везде и искала работу мечты, Родгар спокойно занимался своей шпионской деятельностью. Он тактично разузнавал об аппарате власти, контроле, образование, и аккуратно отправлял полученные результаты в новый департамент.

В подробном сборе различного рода сведений пролетело еще немного времени, и Клара, наконец, заскучала по своему кораблю. На Земле был строгий запрет пользоваться аппаратами дальнего следования, использовать воздушное пространство планеты было разрешено исключительно на местном транспорте – на шаттлах или же ботокарах.

Для легкой прогулки на шхуне им пришлось возвращаться на Лунапорт, где Родгара встретил очень-очень и очень недовольный МаРо. Чудной робобот решил, что это Родгар виноват в том, что Клара так долго не появлялся на «Галке». Ему доставалась сгоревшая еда и кислый компот. Но, когда МаРо разузнал, что Клара уже соединила жизнь с ненавистным ему даймоном, то робобот вообще вышел из строя. Родгара преследовали мелкие бытовые шалости и порча имущества, словно МаРо был не робоботом случайно оживленным ненормальной сидой, а самым настоящим исчадием бездны – даймоненком.

Создатель смиловался над Родгаром или над МаРо, смотря с какой стороны посмотреть, ведь терпение у Родгара было не бесконечным, и отключить питание несносному железному коку ему не стоило труда. Но Клара не решилась долго гостить на космическом судне, хоть и прощалась со штурвалом со слезами на глазах. Это рвало душу Родгару, если она могла быть у реарда его статуса, но предложить Кларе остаться он пока не решился. Даймон не был уверен, что сейчас Клара была готова к тому, чтобы покинуть Землю и признать свое призвание быть капитаном.

Созрела Клара внезапно и решительно. Этому поспособствовал случай на курьерской работе, где она смогла устроиться. Она гоняла по всему Оску на моноколесном ультразвуком летательном ботокаре и выполняла плевые поручения, доставляя малогабаритный груз. Кларе нравилось носиться по земному городу, но начальник перечеркнул все ее наслаждение.

В то утро Клара не хотела признаваться, почему она протестовала, бесилась и категорически отказывалась пойти на работу. Родгар терпеливо и искусно выяснил, в чем же была причина беспокойного поведения его супруги. Оказалось, что ее возмущало даже не то, что недалекий адзеец осмелился подкатить свои семенные железы к замужней особи женского пола, больше Клару выводило из себя то, что даймоны были в принципе несовместимы с этой нововстреченной здесь расой, а начальник все равно настаивал и перешел все границы. Возможно, именно чувство нового и заставило совершить адзейца опрометчивый поступок.

Даже то, что Клара отмахала энергетическим мечом щупалец, которым начальник решился дотронуться до ее тела, не упасло его от неминуемой кары в лице Родгара. И то, что Клара созрела с его помощью, никак его не спасало. Просто так оставить проступок похотливого и наглого адзейца он не мог. Совсем. Совесть не позволяла.

К очищению пресловутой совести, он подошел кардинально и безвозвратно. Нет. Родгар не стал пачкать собственные руки, ему это не понадобилось. Он уже хорошо поднаторел в законах и в способах защиты межрасовых прав. Родгару было несложно устроить для адзейца путешествие в тюремные застенки, а затем и пожизненную депортацию на родину с дальнейшим наказанием (на усмотрение принимающей стороны), с безвременным запретом на возвращение на республиканские территории.

По такой не совсем оптимистичной причине Клара снова встала за штурвал «Угольной Галки», тем более появился грандиозный повод отправиться в дальнее путешествие – Гилеовермонт и Элеонора объявили о своей свадьбе.

Императору и императрице Ангелии не понравилось, что их сын уже женился на сиде непонятного происхождения, однако разрушить благословленную связь они не смогли. Без праздничного мероприятия Империя обойтись не могла, поэтому все планеты Ангелии с нетерпением ждали повторного праздника. Родгар и Клара получили приглашение на масштабное событие – наследный принц вернулся, да еще и женится.

Позвали, это конечно Родгар мягко выразился, Эл потребовала у Клары поддержки и помощи в ультимативной форме. Клара немного поколебалась для приличия и с воодушевлением отправилась в новое путешествие. Она еще никогда не бывала на космических просторах там, где жили некогда крылатые соседи.

Родгар должен был себе признаться, что и ему хотелось побывать в Империи Ангелии, тем более и Властителю будет полезно узнать гораздо ближе наших соседей. Император Ангелии будет сильно удивлен, когда узнает, что друзья невесты – рогатые и хвостатые даймоны.

Свадьба в Ангелии и внутреннее противостояние – это полноправная история, в которой ему довелось поучаствовать и с удовольствием. Ангелосы показали себя с новой стороны, о которой Родгар не знал и должен признать, что они не уступали даймонам в плетении нитей интриг и хитроумности.

Но была и положительная сторона этих событий, после торжества у Родгара с Кларой завелась чудесная традиция. Гиль и Эл так же, как и МаРо, были жутко недовольны тем, что пропустили заключение союза на Оксе и заставили снова пройти обряд, вместе с ними и по традициям Ангелии.

Это стало первым повторением в череде многих повторений подтверждения брака между ним и Кларой. И каждый раз в очередном доме Создателя, на очередной планете, на которую их занесло по каким-либо причинам, со свидетелями или без (без МаРо не обошелся ни один из последующих ритуалов – это было наказанием Родгара) у киборга сжималось все внутри. На каждой их церемонии энергии вселенных снова и снова озаряли их пару, разве это не чудо Создателя?

Без Клары Родгар не мог представить себе не просто жизни, он не смог бы сделать и вздоха. Клара стала его жизнью безвозвратно и всепоглощающее, и за это он не устанет благодарить Создателя.

П.С.

Империя Ангелии. За несколько минут до бракосочетания принца Гилеовермонта Шестикрылого и Элеоноры Бронзовой Горы.

Клара со всем ее врожденным спокойствием поправляла невесте длиннющий шлейф нежного платья светло-зеленного оттенка, когда одна из причин сегодняшней церемонии дергала себя за розовые волосы, мяла букет и страшно ругалась на каждого, с кем успела познакомиться за все то время, пока она отгоняла от своего уже давно мужа разных бескрылых абсолютно некрасивых девиц. Даймоница кивала и с усердием расправляла каждую складочку мягкой невесомой ткани, но пока молчала, давая выговориться подруге.

В конце вспыльчивой речи Элеоноры – невесты принца, Клара равнодушным тоном сказала:

– Могла бы и не связываться со всей этой псевдосвятым коронованным семейством и отдать Гиля на растерзание многочисленных девиц, желающих его тела и статуса.

– Ты что? – заорала Эл, сдувая розовую прядку.

– А что ты жалуешься? – все так же тихо и безэмоционально спрашивала Клара. – Отдыхала бы и дело с концом, никаких тебе страданий, интриг, манипуляций, и никакого Гиля, соответственно.

– Клара! Я твоя подруга! Ты обязана меня поддерживать! – прикрикнула, нежная на вид, но дерзкая внутри, невеста.

И тогда полукровка, которая все это время поправляла, видные только ее глазам, изъяны, оторвала взгляд от несравненной ткани и взглянула прямо в лицо подруге. Она сказала:

– А я и поддерживаю. Мы обе знаем, что без Гиля ты и дня не проживешь, поэтому перестань ныть. Прими бремя, которое ложиться не только на плечи Гиля, но и на твои. Ты – его самое надежное плечо, ты – его поддержка и опора. Он без тебя не сможет, как и ты.

Сида тяжело вздохнула и отвернулась, пряча, подкатившие к глазам слезы. Клара была права, а Эл снова повелась на поводу эмоций, которые бурлили внутри. Да, Эл всем сердцем любила своего избранника, оно попросту перестанет биться, если их союз распадется. Вслух Эл, конечно, ничего не произнесла, а завела другую тему, которая уязвляла ее.

– Это говорит, та которая зажала пригласительный на заключение союза.

Пришла очередь Клары тяжело вздыхать. Этот упрек она слышала тысячный, а может и десятитысячный раз.

– Я уже устала объяснять, что и для меня это событие было непредвиденным. Даже если бы я успела тебя позвать, ты бы не успела добраться, запутавшись в хитросплетении бескрылых дам, которые метили на твое место. – ответила Клара.

– Да-да, я все это знаю, но от этого мне не становиться менее обидно. Я бы хотела увидеть, как чванливый Родгар будет смотреть на тебя, словно ты вся его жизнь. Это такой отменный щелчок по его самодовольному носу. – мечтательно проговорила Эл, а затем добавила: – Но, мне еще удастся на это посмотреть, сегодня ты пройдешь все со мной заново.

Клара не стала отвечать, потому что это было правдой. Отвертеться от Эл просто невозможно. Ей пришлось мириться с тем, что пар, участвующих в сегодняшней церемонии, будет две.

Правители Ангелии были возмущены, что на свадьбе их наследного сына будут непосредственно участвовать представители Даймонии. В это мгновение Властитель предвкушающе тер ладони на Центральной планете у себя в кабинете, не подозревая, что в Империи его ждет и дождется личное безумие. Надежда Клары на то, что стоять перед толпой мнимо возвышенных ангелосов не придется, распалась на миллиарды звезд, когда императорская семья все же одобрила участие даймонов.

Теперь Клара стояла и пряталась в альковах потайной комнаты древнего церемониального зала вместе с невестой наследного принца Ангелии. Кларе пришлось смириться с узким и не самым удобным, но самым красивым, платьем, что она смогла выбрать из тех, что ей притащила Эл, а Эл пришлось смириться с тем, что теперь она часть большого мира, где ей отведена не самая маленькая роль.

Время пришло, и до ушей подруг донеслась переливчатая музыка, которая больше напоминала шелест крыльев нежели привычную мелодию.

– Пора… – взволнованна прошептала Эл.

Сида нервничала, ведь сегодня она станет женой наследника перед всей императорской семьей и народом Ангелии, она станет одной из солидных фигур на доске, а не просто механиком с допотопной станции с причудливым даром. Эл не понимала, как так вышло, но, по мнению самой Эл, одно другому не мешало.

Эл не планировала сильно меняться или менять свой образ жизни в угоду обществу ангелосов. Техника жила в ее крови, сердце и мозге, даже если Гиль и утверждал, что одного из этих частей тела у нее не существовало. А еще он обещал ей, что им не придется постоянно сидеть в высочайшем замке, на что Эл сильно рассчитывала. Видеть постные лица всех этих чопорных и малоэмоцианальных бескрылых ей было крайне тяжело.

Но, как раз помочь целому народу обрести крылья, Эл хотела чисто с экспериментальной точки зрения. Это одна из причин, почему она согласилась участвовать во всем этом мракобесии, не считая того, что без Гиля она просто не смогла бы… Гиль стал для нее всем. Такое всеобъемлющее чувство было опасным, и Эл это знала, однако, осознанно шла на этот риск, а энергия вселенных подтвердила, что риск этот был оправдан.

– Пора. – вторила Клара.

Клара взяла за руку невесомую невесту и повела в зал, где на главное торжество последних лет собрались десятки тысяч приглашенных. Явление грациозной, хрупкой избранницы принца произвело молчаливый восторг. Эл заметно волновалась, но Клара ясно видела взгляды, обращенные на них. Несмотря на общее мнение о неуместности Элеоноры в качестве жены, глаза придворных Ангелии горели восхищением от ее облика и надеждой, что было уж совсем удивительным.

Все же Гиль был гениальным ангелосом. Он провел отменную подготовку общества к принятию его мнения и выбора. Самым главным и несомненно весомым доводом у всех ангелосов было возвышение Гиля. Именно из-за плодотворного влияния на общественность, с помощью сплетен об обретении крыльев, и виднелась эта горькая надежда во взглядах придворных. Они надеялись на возвращение неба в их жизнь.

Еще пару шагов и Элеонора встала напротив своего мужа-жениха. За спиной Гилеовермонта, по-другому императорский вид не позволял его назвать, возвышался суровый киборг с Даймонии. Он бросал убийственные взгляды во всех и каждого, но стоило ему увидеть подружку невесты, как пружина беспокойства, стягивающее его нутро, распрямилась.

Две пары таких разных и непохожих друг на друга существ, но искренне влюбленных, увязли в глазах и в сердцах своих избранников. У них не было никакого интереса слушать песнопение священнослужителя дома Создателя, не было интереса и к прожигающим взглядам гостей. Они забыли про Императора и Императрицу, чьи немигающие и нечитаемые взоры были так же устремлены на брачующихся. Четверым любящим сердцам не было дело даже до звезд, чей свет дарил жизнь. Они были поглощены друг другом и безмолвно дарили любовь каждый своей половинке.

И в этот раз Создатель указал на судьбы, выбранные им, повторно осветив знамением влюбленных. Благословение послужило погружением всего церемониального зала в плотную тишь изумления и неверия. Принц не дал шанса гостям отойти от шока и раскрыл крылья. Каждый присутствующий в зале ангелос встал на колени перед буквально окрыленным любовью сородичем.

Придет время, и каждая из душ Ангелии запоет и покажет свой цвет крыльев, к даймонам вернутся рога, а с ними и эмоциональная чувственность, живая природа снова заговорит со своими любимцами – с сидами, между прочим, неживая тоже научится говорить и понять ее будет сложно, дверги вновь услышат, как запоют сокровища земли и откроют новые твердые и прочные элементы, драканы будут искать свою истинную суть, и найдут ее в сердечном пламени. Своим возвращением они взбудоражат многие вселенные, как когда-то потрясли альянс и аэроусеанцы – искусственно выведенная раса жестоким капитанам Таном.

К тому времени большинство аэроусеанцев покинет родную планету и разлетится по всем галактикам, оставляя в своих детях исключительную, прочную белую чешую. Их наследники станут обладателями соответствующего гена, и их назовут носителями крови трехголового Белого Полоза, родство с которым приравнивалось чуть ли не к родству с самим Создателем.

Видимо единственное божество ревниво отнесется к подобному отношению, дети с таким геном будут рождаться очень редко, но от того и очень громко. Новости о рождении подобного ребеночка будут долетать даже до Земли.

Логово Талистрина, как величали трехголового Белого Полоза, останется на Аэроусе. Он не сможет найти в себе силы и покинуть свое гнездо, но пойдут слухи о том, что в гнезде полоза поселится кровососущий нетопырь, у которого так же, как у Талистрина будет вечность за плечами. Двое, Барбарус и Талистрин, проведут тысячелетия в размышлениях и в дискуссиях. Им было, чем поделиться.

Очень редко змеиное белое гнездо будет посещать древний корабль, о котором будет бродить не меньше слухов, чем о Белом Полозе и друге его Нетопыре.

У корабля и его экипаже будет неоднозначная слава. Тому, кто повстречает на своем пути парусник на последнем издыхании, предвещалась внезапная перемена. И никто не обещает, что перемены будут к лучшему.

Когда этот корабль увидят в Империи, ангелосы станут обзаводиться крыльям. Когда шхуна еще раз посетит имперский порт, новые правители обзаведутся наследником. Создатель его наделит интересной восприимчивостью к потокам энергий. Помощь наследника будет незаменима в процессе возвышения крылатого народа.

Когда корабль остановится в резиденции Даймонии, Властитель впервые за время официального правления покинет границы своего мира и отчалит в компании капитана и его команды на старой посудине с парусами, даймоны будут очень недовольны.

За время путешествия Властитель встретит ту самую. Ее Властитель почти силой заставит хранить его сердце. Она обрадуется взять на себя подобную ответственность, но характер не позволит сдать позиции так просто. Выстроить отношения будет сложно, взрывоопасно, но безболезненно. Появлению избранницы у Властителя даймоны потворно будут очень-очень недовольны, обвиняя во всем капитана на злосчастном паруснике.

Увидят корабль со спорной репутацией и рядом с Астероксом, и он перестанет существовать. Из-за неисправности энергообеспечения, станция на астероиде взорвется. Списки погибших были многочисленные, среди них были только головорезы и преступники в межзвездном розыске. В списках будет указан и Люк Боррей.

С каждым днем и с каждой ночью энергетические потоки будут становиться более послушными, энергии будут стремиться к равновесию.

Всего-то и нужно настроиться на энергию, пульсирующую в сердце и льющуюся по артериям с венами. Услышать бы ее каждому – человеку, ангелосу, даймону…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге