Когда я убью дракона
Часть первая: Убить дракона. I.
I.
- …Я отрублю его поганую голову, чтобы бросить к ногам короля! – сэр Юлий тряс кулаком в воздухе. – Затем я поднимусь на самый верх башни, где освобожу несчастную принцессу и предложу ей руку и сердце!
- А голова что?
Юлий убрал с лица темно-русые локоны, чтобы посмотреть вниз на своего оруженосца. Тот поправил лямки огромного рюкзака, поясняя:
- Ну, вы с головой дракона в руках пойдете к принцессе-то, ваша светлость? Она же это, немаленькая…
- Ну, разумеется, нет, болван! – рыцарь закатил глаза. – Как отвратительно! По тебе сразу видно, Себастьян, как далек простой люд от высоких чувств! Никакого представления о том, как покорить сердце дамы!
- Ну, жена моя, вроде, не жалуется, – оруженосец Себастьян вздохнул могучей грудью. – Я ей цветы полевые ношу, мы вдоль речки гуляем по вечерам… А порой я ее через все поле на руках несу опосля сенокоса! Эх, любовь у нас, самая что ни на есть, ваше сиятельство!
- Ага, и грязь кругом… - пробормотал сэр Юлий, смахивая упавший бордовый лист с гривы своего белоснежного коня. Затем вновь обратился к слуге:
- Ты не забыл тряпки и щетки с мылом для моих доспехов?
Могучие руки потянулись за спину, снимая рюкзак и шаря внутри. Себастьян водрузил семьдесят с лишним килограмм обратно на плечи с утвердительным «Угу».
- Хорошо, не хотелось бы предстать перед леди, будучи измазанным в драконьей крови… Дай мне мой меч!
Поскольку вокруг все было спокойно, Себастьян достал декоративный алюминиевый меч. Сэр Юлий все равно не смог бы поднять настоящий, держа поводья одной рукой. Тупое лезвие блеснуло на солнце.
- В шесть неумолимых ударов я сражу чудовище, избавляя королевство от страха огненной гибели с небес! Я отыщу принцессу, войдя во мрак пещер Черной Скалы! И будем мы жить долго и счастливо! – глаголил сэр Юлий уже в пятый раз за этот поход и в тридцать второй за все время, сколько Себастьян был оруженосцем парня. А он, в свою очередь, погрузился в мысли о супруге.
Белая башня на вершине Черной Скалы пронзала закатное небо. Они почти пришли.
II.
II.
- …Первым делом н-надо будет собрать хотя бы одну драконью слезу, пока его се-сердце не остановилось окончательно… - бормотал молодой маг Иллизорий, записывая на ходу в свой блокнот и поправляя толстые очки, которые все время норовили слететь с носа из-за веса стекол.
Его длинная мантия влачилась по земле, цепляя на себя листья, ветки, а те уже тащили за собой мелкие камни и комки грязи. Иллизорий не замечал этого, поскольку был полностью поглощен заметками.
- Про само сердце тоже забывать не стоит! – он ткнул пальцем вверх, чуть не сбив широкую остроконечную шляпу с головы. – На последнем ударе надо замедлить предсмертный миг, чтобы успеть вытащить его из грудной клетки… Так… А что у нас насчет остальных ингредиентов?
Он полез в свою наплечную сумку, где не было ни еды, ни других походных принадлежностей, которые люди обычно берут в поход через полкоролевства. Книги и свитки пергамента лежали ровными рядами в алфавитном порядке, а склянки с порошками и жидкостями были в отдельном кармане, внутренности которого на самом деле находились не здесь. Маг достал справочник в мягкой бурой обложке.
- Да-да-да, остальное можно извлекать уже после смерти дракона… Печень потеряет некоторые свойства, н-но это не критично… А как потом нести все это?
Безбородое лицо вынырнуло из пучины букв впервые за последние три часа пути, чтобы озадаченно посмотреть куда-то вдаль. Он поднял левую руку, стряхивая рукав мантии на плечо, и обнажая тощую конечность. Кажется, он опять забыл поесть. Это нехорошо, ведь сколько ни колдуй, а носить грузы всегда приходится на своих плечах.
Иллизорий шепнул что-то себе под ноги, и туфли остановились. Он посмотрел по сторонам. Никого и ничего съедобного в округе не наблюдалось. Хотя нет, что-то шевелилось в его одежде! Обернувшись, он увидел, что среди прочего мусора в мантии запутался один кролик, две синички и достаточно упитанная змея! Обрадовавшись и решив, что змею будет удобнее есть, пока читаешь, маг сделал плавное движение рукой. Змея выскользнула из своей ловушки, поднялась над землей и вытянулась палкой, в то время как остальные звери разбежались, воспользовавшись моментом. Мановение пальцев заставило пасть открыться, и яд потек с кончиков клыков, клубясь словно дым, заливаясь в специально подставленную бутылочку. Когда весь яд покинул тело рептилии, щелчок пальцев заставил голову улететь в кусты. Тело растянулось между двух напряженных ладоней, пока чешуйчатая кожа сползала словно чулок, а обнажившиеся мышцы запекались в огне, что струился с кончиков пальцев левой руки колдуна. Получившийся шашлык Иллизорий взял в левую руку, и начал есть, предварительно посыпав специями из мешочка на самом дне сумки.
Свободной рукой он достал твердый красный фолиант со смертельными заклятиями, ведь скоро понадобится вспомнить их все. Он поправил очки, снова шепнул туфлям, и те понесли его к черной скале. Он почти пришел.
III.
III.
- Если еще один камень прилетит в меня, то клянусь Багдом, я пришибу тебя этой же киркой!
- С твоей ловкостью, ты скорее себе спину проткнешь, пока будешь замахиваться!
- А об твою тупую башку я только кирку сломаю, так что не стоит и пытаться!
Два гнома уверенно строили тоннель-подкоп сквозь Черную Скалу прямиком в фундамент башни. Их план был прост: пробраться в башню незамеченными, выкрасть принцессу и вернуть идиоту-королю за вознаграждение. Народ, рожденный под землей, славился своей силой и выносливостью, а небольшой рост позволял копать тоннели быстрее, так как они были чуть более метра в высоту. Гномы прибыли сюда еще позавчера и уже подбирались к цели. Куски породы летели во все стороны, а лязг метала о камень был для гнома милее пения птиц. Бор и Дур были их имена, и они работали вместе уже много лет, но от этого только больше ненавидели друг друга.
- Когда вытащим принцессу-то, я ей предложу руку и сердце, – мечтательно протянул Бор. – Она там мужчин нечасто видит, а какой человеческий мужик может быть мужественнее гнома? Да и лицом я хорош!
Дур расхохотался так, что аж перестал копать.
- Что-что ты там предлагать собрался? Это вымя с сардельками, которое ты называешь рукой? Да и откуда у тебя сердце? В последний раз, когда мы дрались, я чуть не оглох, когда стукнул тебя в грудь – эхо было громче, чем в мраморной пещере! А вот про лицо – да, ты из нас двоих красавчик! Да такой, что тебя другие гномы всегда сначала за бабу принимают! О-хо-хо!
- Вы только послушайте, как он заливается! Видать, воздуха маловато становится, слабая голова кружиться начинает! Староват ты уже для всего этого, да и копаешь, как черепаха спаривается!
- Ты кого старым назвал, урюк ты сушеный?!
Две коренастые фигуры сцепились в неуклюжем бою в полутьме. Не начни они драку – Бор и Дур стали бы первыми, кто добрался до башни в тот день.
IV.
IV.
Тардла заходила в пещеры Черной Скалы с южной стороны. Она была одна, так как еще два члена ее отряда не смогли добраться до этого места. Конечно, «не смогли» - это достаточно поверхностное описание того, что произошло. Один из напарников назвал Тардлу уродиной, за что получил булавой по макушке. Он, очевидно, был неправ, ведь, объективно говоря, орки не обязаны вписываться в человеческие стандарты красоты! Если зеленая кожа, большие мускулы и торчащие клыки не в его вкусе – пускай держит свое мнение при себе. И свою голову теперь пускай держит внутри грудной клетки. Второго напарника… Скажем так, запасы еды должны были когда-нибудь закончиться, а у большой женщины большие энергетические затраты. И достаточно широкий рацион.
Ни одному из них все равно не был по зубам дракон. Да и планы на принцессу у них были другие, расходящиеся с планом Тардлы. Дело в том, что за всю ее жизнь никто не воспринимал орочиху как хрупкую и ласковую натуру, которой она была глубоко внутри, за толстым слоем зеленой скорлупы. Ей хотелось романтики, объятий, цветов, подвигов, совершенных ради нее! Не то, чтобы другие орки не проявляли к ней интерес, проблема была лишь в том, что каждый раз, когда Тардла обижалась, кто-то обязательно получал перелом, в лучшем случае.
Но однажды она услышала о том, что король требует вернуть дочь из заточения в башне и выдать ее за того рыцаря, что спасет ее. И это было решением! Если кто-то готов сразиться с огнедышащим чудовищем за женщину, которую даже ни разу не видел – то он обязательно примет награду, несмотря на экзотическую внешность! Единственное, что нужно было сделать – это занять место принцессы. Выкинуть привилегированную дрянь из окна башни и сказать спасителю, что злая колдунья, заточившая ее здесь, наложила ужасные чары! Красота (кстати, весьма условная красота, ведь как можно считать бледную кожу, физиономию как у ребенка и отсутствие бицепсов красотой?) утеряна, и не вернуть ее ничем! А если придворные чародеи смогут «вернуть» Тардлу в «прежний» прекрасный облик – тем только лучше! План был прост и гениален. Ведь кроме своей уникальной красоты Тардла могла похвастаться еще и редкой для ее народа сообразительностью!
Она вошла в пещеру у подножия Черной Скалы.
V.
V.
- Идиот! Не греми своей дурацкой сумкой! – шипел сэр Юлий, но даже его шепот звучал громко, отражаясь от стен пещеры.
- Прощения прошу, ваше сиятельство… - пожал плечами Стефан. - Только сумка-то не моя, там моих вещей и нет вовсе…
- ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! – эта фраза была чем-то средним между шепотом, нормальной речью и потугами рожающей женщины. Лицо молодого рыцаря покраснело так, что стало напоминать тусклый уголек в полумраке.
Стефан послушно замолчал, и они пошли дальше. Он хотел добавить, что каждый шаг его светлости производил лязг доспехов громче, чем шумел рюкзак с амуницией, но было велено молчать, так что…
- Слышишь, какая тишина? Эта тварь точно спит! – Юлий поднял палец вверх, что тоже спровоцировало несколько металлических щелчков.
Стефан кивнул, говорить все еще велено не было.
- Да-да… Он спит, а значит я смогу отрубить его голову во сне! Пошли!
Когда эхо последнего слова стихло, они пошли дальше. Тоннели Черной Скалы были настоящим лабиринтом: то разветвляясь, то соединяясь, то расширяясь, то сужаясь, они напоминали паутину, свитую обезумившим пауком. Рыцарь и оруженосец пробрались бы через нее быстрее, если бы сэр Юлий не провел их через одни и те же три развилки пять раз подряд. Они шли и шли в полной тишине, пока пещеры не сотряс отчаянный рык, за которым последовал женский визг.
- Не бойтесь, ваша светлость! – Стефан снял рыцаря со своей левой ноги, аки кошку с дерева – Вот и дракон, вы же так хотели его найти!
- Иди-ди вперед-д! Разведай! – выдавил сэр Юлий через стиснутые зубы.
Стефан глубоко вздохнул.
- А секиру вашу можно захватить?
Получив в ответ чересчур энергичное кивание головой, оруженосец отправился вперед с секирой, крепко сжатой в руках. Если он не вернется, а у юнца хватит мозгов добраться до дома живым, то семье Стефана обещали посмертную награду за доблестную службу. Идя на смерть, он думал о доме.
Еще издалека послышалась громкая возня и звуки боя. Но это явно не был бой человека и огромного чудовища, о нет. Скорее было похоже на возню взрослого, отбивающегося от назойливых детей. Вскоре стали различимы и какие-то ругательства. Наконец, Стефан вышел в просторную пещеру, куда прорывался слабый свет снаружи через разлом в потолке, и здесь его ждала весьма странная картина.
Высокая и широкоплечая женщина-орк несла подмышкой громко бранящегося и вырывающегося гнома. Одета она тоже была странно: нечто вроде дорогой ночнушки, едва достававшей ей до колен, болтавшейся рваными лоскутами. Свободной рукой она пыталась поймать второго гнома, который отмахивался от похитительницы большой дубиной.
- А ну отвали, огурец-переросток! – кричал отбивающийся.
Услышав это, женщина снова громко зарычала, а пещера превратила это в сотрясающий стены громогласный рев.
- Прощения просим! – подал голос Стефан, когда шум поулягся.
Все трое резко посмотрели в его сторону.
- Слава ветрам! – буркнула орочиха, бросая гнома в сторону, словно кошку – Ты спасать меня. Я принцесса. Проклятье на мне. Женитьба!
- Да не! Не я вас спасать пришел, миледи, простите уж! – он развел руками – Я пришел от лица его светлости сэра Юлия Урикайского! Да и сердце мое несвободно уже.
Орочиха, что уже бежала навстречу «спасителю» с распахнутыми объятиями, остановилась на полпути.
- Тесновато здесь становится, – прокряхтел отброшенный гном, вставая на ноги.
Сэр Юлий вышел из-за спины своего оруженосца.
- Именем короля! Я сэр Юлий Урикайский! Мне как благородному рыцарю полагается отвести принцессу домой… А где принцесса?
- Я принцесса! – радостно взвизгнула женщина-орк, насколько ей позволял ее баритон. Ошалевший сэр Юлий оказался стиснут мускулистыми зелеными руками.
Стефан оглядел пространство пещеры.
- Так выходит что, вы дракона победили уже? – обратился он к гномам.
- Ага, вот этими вот руками придушили! – усмехнулся тот, что сжимал дубину – Слава Багду, ничего, похожего на печь с крыльями мы пока не встречали. Да и принцессу тоже, хоть для встречи даже рубашки надели, хэх!
- И надо бы нам валить, пока не встретили, – продолжил второй, доставая из ботинка нож. – Только вот цыпленку в сверкающей скорлупе придется отдать нашу принцессу!
- Вам же сказано было, – Стефан поднял секиру, – что именем короля, благородный рыцарь… И все такое.
Гномы двинулись на оруженосца. Заколдованная (по ее словам) принцесса наблюдала за действом, но вмешиваться не торопилась. Воздух медленно покидал легкие молодого рыцаря, пока кираса проминалась вовнутрь под давлением объятий.
Вдруг справа послышался громкий шорох, словно кто-то волок по земле огромный мешок… или касался земли чешуйчатым пузом. Все как один повернулись туда и сделали шаг назад. В темной глубине грота появились два отблеска света! Без сомнения – глаза дракона! Огромные и блестящие, они быстро приближались, и за миг до того, как слабый свет должен был пролиться на морду чудовища, столб пламени рассек тьму!
В этот момент каждый из находившихся в пещере с удивлением обнаружил, как далеко он или она может прыгнуть с места без разбега. И как громко кричать, не набирая воздуха. Однако, в отличие от остальных, Стефан не сводил взгляд с предполагаемого огнедышащего монстра… Но не увидел его. Вместо дракона из темноты вышел странный человек в блестящей мешковатой одежде и слишком большой шляпе для столь маленькой головы. Два блестящих глаза чудовища оказались толстыми и выпуклыми стеклами очков. Человек тихо хихикал, держа шар пламени в левой руке.
- П-простите, не сдержался… Сказал он.
- Ты кто такой?! – возопил один из гномов, вскипая с каждым словом. – Мы принцессу первые нашли, так что вали, пока цел! Все валите, если не хотите узнать, как гномьи руки легко ломают чужие косточки!!!
- Погоди, погоди! – второй гном положил руку на плечо напарника. – Не видишь, он же маг! Хочешь, чтобы мы вернулись домой с восемью руками и капустой вместо головы?
- Хорошая и-идея! – улыбнулся маг, и отвесил суетливый поклон, придерживая очки. – Иллизорий, к вашим услугам.
- Стефан Буродуб, к вашим, – кивнул оруженосец. – Так это вы дракона-то убили, наверное?
Иллизорий втянул шею, нахмурился и опустил уголки рта вниз, всем видом изображая искреннее недоумение. Его глаза как будто стали еще меньше, искаженные линзами очков.
- Неужто у всех з-з-здесь так плохо с наблюдательностью?
- Ну не у всех здесь четыре глаза! – усмехнулся гном, все еще держащий дубину.
- А вам и в-восемь не хватило бы, господин г-г-гном. Приглядитесь, что у вас в-в-в руках!
И действительно, сейчас в свете волшебного огня стало видно, что дубина в руках гнома таковой вовсе не являлась. Это была толстенная кость. И поскольку находились они не в пещере мамонта, то очевидно, кому эта кость принадлежала.
- А я вот, остальное н-несу. Жаль, что все зах-х-хватить не удалось, - маг обернулся, освещая то, что было позади него.
Мантия чародея была настолько длинной, что не меньше двух метров ткани влачились за хозяином по земле. И на этом куске ткани маг тащил не что иное, как огромный череп дракона. На нем все еще болтались куски истлевшей и ссохшейся плоти.
Пока все осознавали происходящее, в полной тишине Стефан обратил внимание на то, что здесь играет достаточно мелодичный квартет падающих со сталактитов капель воды.
- Йо-хоу! – с победным лязгом вскинул руки сэр Юлий, которого отпустила удивленная орочиха.
- Вот и отлично, - гном с ножом щелкнул пальцами. – Дракона нет, а принцесса есть, и она идет с нами!
- Так, п-позвольте, - Иллизорий поднял ладонь. – И принцессы тоже н-нет.
- Я принцесса! – повторила высокая зеленокожая женщина, чьи мускулы превратили платье в копну рваного серпантина. – На мне проклятье лежать!
- Ды-ды-дорогая моя, я проклятия вижу хорошо. И с ра-радостью сообщаю вам, что вы совершенно не прокляты! Вы – прекрасная, з-здоровая леди-орк!
- Прекрасная? – эхом отозвалась леди-орк. Ее лицо при этом стало медленно расцветать самой искренней радостью.
Она сделала шаг навстречу волшебнику. Потом еще один. Иллизорий же наоборот – попятился на пару шагов. Орочиха рванула навстречу ему, радостно вопя слово «Женитьба!», а маг, попытавшись убежать, споткнулся о череп дракона позади себя и упал.
- Стефан! - подал голос сэр Юлий в своей обычной надменной манере. – Забери череп. Помоешь его, и мы предоставим королю как доказательство моей доблестной победы над драконом!
Стефан перевел взгляд с нелепой возни мага и женщины-орка на своего господина.
- Но ваше вашество, как же принцесса? Мы ведь должны были ее спасти!
- Вот именно! – гном отбросил кость дракона в сторону и подошел к людям. – Где принцесса-то? Где наш главный приз?
VI.
VI.
Ийя нашла себе скакуна всего неделю назад. Это сильно облегчило ее странствия. А ведь в самом начале пути приходилось преодолевать степи, леса и горы в туфельках. Другой обуви у нее просто не было!
Подумать только, какому больному идиоту пришло в голову из всех возможных видов одежды оставить ей только ту, что годится лишь для балов и званых ужинов?! Для кого она должна была наряжаться? В той дурацкой башне даже смотреть на нее было некому, не считая дракона! Хорошо, что хоть свежая еда появлялась регулярно по велению каких-то чар. Лучшие изысканные блюда, прямо как на королевском столе, если она правильно помнила стол, за которым когда-то сидела с семьей… Ее заперли в башне, когда она была совсем крохой.
Еще одной и последней хорошей вещью, что была у нее все эти годы, являлась библиотека. Вся башня от дна до самого люка в ее комнату изнутри была огромным шкафом с книгами. Однажды Ийя поняла, что прочитала уже половину из них, и тогда она приняла решение: когда последняя страница последней книги будет перевернута, принцесса покинет место своего заточения. Она поклялась перед зеркалом.
Так и случилось. За годы жизни бок о бок с драконом, она изучила все повадки и привычки этой злобной зверюги. Каждая попытка побега заканчивалась тем, что рептилия тащила пойманную Ийю обратно в башню. Но никогда дракон не причинял ей вреда, ведь действовал так, как велели ему чары. Он был ее охранником, тюремщиком и пленником в одном лице (или морде). Она отчетливо поняла: «Я сбегу только когда я убью дракона».
Чары не позволили дракону отшвырнуть принцессу в сторону даже тогда, когда она подняла одну из толстенных чешуек и проткнула его сердце копьем одного из убитых им же рыцарей. Она плакала, пока чудовище испускало долгий вздох облегчения.
Сейчас, спустя пять лет, она больше не носила платьев. Легкая броня, покрытая плотной кожей, за спиной лук, на поясе сумка с провиантом и короткий клинок. Ею двигало все то же стремление: понять, зачем это было нужно? Что свело ее отца с ума? Кому было выгодно не просто избавиться от принцессы Урикайи, а заточить ее у черта на рогах? Да так, чтобы все знали, где она, но добраться не мог никто?
Те немногие ответы, что ей удалось узнать, были еще сложнее вопросов. Но принцесса Ийя Урикайская будет искать дальше. Особенно сейчас, когда ее верный скакун несет ее вперед, быстрее ветра.
Прямо к следующему кусочку мозаики.
Часть вторая: Отыскать принцессу. I.
Часть вторая.
Отыскать принцессу
I.
Себастьян молча наблюдал, как сэр Юлий воодушевленно и громко рассказывал об их походе на Черную Скалу. Его внимательно слушал, выпучив глаза и закрыв рот рукой, Его Величество король Иосий XX Урикайский, медленно сползая со своего специального малого трона для аудиенций. Оруженосец оглядел комнату еще разок в надежде найти стул или табурет рядом с темным углом, где ему было велено стоять, но опять ничего не нашел. Юлий тем временем во всю размахивал воображаемым мечом и прыгал взад-вперед по комнате, ни на секунду не закрывая рот, вокруг которого за неделю успела вырасти жиденькая юношеская бородка. Спектакль одного актера закончился когда рыцарь совсем выбился из сил. Себастьян отметил про себя, что рассказ о походе явно утомил хозяина гораздо больше, чем сам поход.
Король с трудом вернулся из лежачего положения в сидячее. Его седеющие усы были взлохмачены, но он не обращал на это никакого внимания. Он молча смотрел на рыцаря пару секунд, затем одним рывком встал и подошел вплотную к нему, схватив за правую руку.
- Ты настоящий герой, сэр Юлий! Урикайя у тебя в долгу!
Он стал трясти руку Юлия. Грохот стучащих друг о друга лат заполонил комнату, что не мешало их хозяину гордо выпячивать грудь. Но энергичное рукопожатие прекратилось как только взгляд Его Величества встретился со взглядом Себастьяна. Иосий ХХ замер, широко раскрыв глаза, словно увидел призрака. Себастьян робко обернулся, хотя кроме него здесь не на кого было смотреть. Затем, опомнившись, упал на колени, прижав широкий лоб к мрамору.
- Это мой оруженосец, - услышал он голос Юлия – самый верный слуга, что можно пожелать! Пускай и обделен манерами…
- Оруженосец, говоришь… - осмелившийся поднять голову Себастьян увидел, как сузились глаза короля – Осторожно с простолюдинами, юноша! Недостаток ума есть инструмент для врага! Не доверяй я тебе и твоему отцу, этот бы отсюда не вышел…
Тисненые серебром одежды взвились как перья павлина, когда Его Величество, резко развернувшись, вернулся на трон. Локоть упал на подлокотник, подбородок – на ладонь, пальцы забарабанили по левой скуле. Все молчали. Себастьян поднялся на ноги, стараясь создавать как можно меньше шума.
- Я люблю свою дочь, - заговорил король – и когда я узнал, что ей грозит опасность, я сделал все, чтобы ее защитить! Я увел ее из этого дворца… Из этого змеиного логова! Я поставил своего самого ужасного монстра на ее защиту! Никто не мог пробраться туда! НИКТО!
Эхо последнего слова взорвалось среди камня и золота.
- И вот, когда мой самый доблестный рыцарь сразил чудище, оказалось, что она… Сбежала?!
- Похоже, что так, Ваше Величество, - пролепетал сэр Юлий – Во всяком случае, так сказала…
Из темного угла раздался кашель.
- …обстановка… в покоях принцессы? – закончил молодой рыцарь, превратив свою и так неровную интонацию во что-то совсем несуразное – Да.
- Подумать только! Собственная дочь предала меня! Предала… Неужели она не понимает, что она – это будущее всего королевства?!
Он снова вскочил с места и стал маячить по залу, что-то бормоча под нос. В конце концов, Иосий чуть ли не прыгнул к Юлию, хватая его за плечи.
- Мой мальчик! У меня нет выбора кроме как дать тебе новое королевское поручение. Найди мою дочь. Лишь тебе я могу доверять, о сын моей правой руки!
Себастьян не мог видеть лица своего господина, но даже локоны на затылке сэра Юлия выражали беспокойство.
Вскоре врата дворца захлопнулись позади них. Не проронив ни слова, двое прошли через центральную часть столицы Урикайи, по улицам, вымощенным небесно-голубым мрамором. Рыцарь нарушил молчание первым.
- Себастьян, верный слуга мой – его голос сломался трижды, пока он произносил эти четыре слова – Ты ведь знаешь, что я милостив и справедлив. Я не усомнюсь в твоей преданности государю, если ты хочешь поделиться… своими соображениями…
- Он отправил вас на смерть.
- Он отправил меня на смерть… - Юлий схватился за лоб, отпустив вожжи, – Но я не могу понять! Наши семьи всегда были близки. Мы так часто оказывались приглашены на королевские застолья, что Его Величество мне как родной дядя!
- И вот, давеча ваш «родной дядя» послал вас в крепость, где самое дорогое сокровище охраняет самое ужасное чудище. И может умом я не блещу сам, да только подумалось мне, будто он и сам был уверен, что вы чудовище это сразите. Я вашу доблесть сумлевать - не сумлеваю, да только мы оба с вами повидали, что от этой доблести остается. Кости, да черепушки.
- Сочувствие сейчас было бы более к месту, чем сарказм! – к сэру вернулся его обычный надменный тон – Возможно, я перехвалил твою полезность перед королем. Знай я наперед, что ты скажешь такое, я бы… Ага!
Юлий остановил коня, чтобы победно вскинуть палец в небеса, и оруженосец тут же врезался в скакуна, отчего последний чуть не улетел в сточный канал. Рыцарь чуть не выпал из седла. Возмущенное ржание заставило жителей столицы обернуться с другого конца улицы.
- Меня посетило озарение, достойное величайших гениев! – радовался Юлий, не давая Себастьяну возможности извиниться.
Тот на секунду задумался. Когда это он успел сказать что-то важное или полезное? Ведь обычно именно Себастьяну принадлежали все озарения, а молодой рыцарь, как правило, делал вид, что идея была его. Но, к великому изумлению слуги, не в этот раз.
- У моего дражайшего отца есть один знакомый, - тараторил Юлий. – Собственно, не без его помощи батюшка смог добиться своего положения. Сей индивид обладает необычным даром: знать сокрытое! Будь то тайны настоящего или тернии грядущего! К нему-то мы и отправимся, мой дорогой оруженосец! За мной!
Белый конь уверенно пошел рысцой, и удивленный Себастьян поспешил следом.
II.
II.
Маг по имени Иллизорий находился на самой вершине своей Обратной Башни. Такое название было присвоено ей не случайно, ведь новый посетитель мог бы с уверенность сказать, что это никакая не башня, а колодец с полками и винтовой лестницей. Но факт оставался фактом: это была башня. Просто когда-то давно молодой Иллизорий спросонья одевал носки, и при помощи магии хотел вывернуть их наизнанку. Зевок заставил рот широко раскрыться в момент произнесения заклинания, и оно получилось в сотню-другую раз мощнее, да еще и пролетело мимо носка. Словно капля меда, крыша башни стала опускаться вниз, аккуратно утягивая за собой этаж за этажом. Теперь из земли торчал только фундамент, а чердак стал подвалом. Так что, находясь на вершине, молодой маг сейчас вешал свою шляпу и мантию на крючок в прихожей, что когда-то была подвалом.
Несмотря на то, что живого дракона на Черной Скале застать не удалось, получилось уговорить доблестного воина и его мелкого слугу в блестящей броне поделиться одним из рогов древней потусторонней рептилии. Это был достаточный минимум, чтобы приблизиться к завершению работы. Иллизорий поспешил вниз по спирали ступеней, мимо горизонтальных и вертикальных полок, мимо клеток с подопытными насекомыми, вдоль водокруговоротного циклопада, через этаж-сад, мимо абстрактного околопространства, перепрыгнув через те-самые-ступени, и через припарировочную в…
- Привет, Иллизорий! – донеслось с одного из операционных столов.
Маг остановился и вздохнул. Прокрасться мимо быстро и незаметно не вышло.
- П-привет, Веткоцеп…
Серокожий гоблин с огромным носом и ушами довольно улыбался, лежа на столе со вскрытой грудной клеткой и животом. Тем не менее, этот ужасный факт нисколько не тревожил подопытного, даже не смотря на то, что в нем отсутствовало несколько жизненно важных органов. Пару месяцев назад Иллизорий договорился с Веткоцепом, об использовании свежих гоблинских органов в ритуале для одной гильдии на западе. С того самого дня, на удивление неунывающий гоблин ждал, пока маг выполнит обещание и вырастит ему новую печень, селезенку и три ребра. Да только на это все никак не было времени…
- Долго же тебя не было в этот раз! А я уже успел прочитать всю стопку книг, что ты оставил рядом со мной, очень интересно!Мне больше всего понравилась летопись о Нулевой Эпохе и об изгнании…
- Да-да, я и с-сам читал много раз! – перебил Иллизорий - С-слушай, я очень занят, так что…
- Опять? Эх, много же у тебя дел, я смотрю! А ты не мог бы побрызгать на меня водой, а то мне последние пару дней кажется, что на воздухе несколько моих органов начали сохнуть… И можно еще пару книг?
В четыре быстрых взмаха руками, маг наколдовал над операционным столом небольшое моросящее облачко и заставил несколько книг из библиотеки прилететь в руки обрадовавшегося гоблина.
После этого он поспешил дальше, через библиотеку в самый низ, который когда-то был верхом. На столе для зельеварения он аккуратно разложил содержимое своей наплечной сумки, трофеи из похода к Черной Скале. Несколько уникальных пещерных грибов, две склянки с женскими волосами (в одной - светлые и мягкие, в другой - черные и жесткие как у коня), и самое главное - стопку костяных пластин, на которые он разделил рог.
Десять кусков кости легендарного магического существа из другого мира – достаточное количество, чтобы выяснить все, что требуется. В центре комнаты дожидается котел с уже успокоившимся зельем. Это зелье Иллизорий варил уже пару месяцев, одно из самых сложных в его практике. Спокойная поверхность и серебристый цвет жидкости говорили о том, что все ингредиенты, чары и духи, вложенные туда, наконец, достигли эквилибриума и можно добавлять объекты наблюдения.
Иллизорий размял пальцы и растер руки, взял первый костяной диск, осторожно положил его в котел с зельем.
- Покажи его последний дом! - приказал чародей на Изначальном языке.
Котел повиновался. Поверхность с хрустом затвердела, превращаясь в с виду обычное зеркало, в котором вместо отражения стали появляться картины прошлого.
Черная Скала с башней принцессы на своей вершине. Скала испещрена гротами, и в одном из них заметно движение. Это дракон. Теперь его видно вблизи — огромное и могучее создание расправляет крылья и отталкивается от края грота, начав кружить над своим домом, который в то же время и тюрьма.
Зеркало треснуло и осколки утонули, картинка исчезла. Иллизорий удовлетворенно кивнул: зелье получилось хорошим, не искажающим истину. Он положил второй кусочек драконьей кости в варево.
- Покажи его предпоследний дом!
Поверхность снова обратилась в твердую зеркальную гладь, но на этот раз почему-то черного цвета. Иллизорий уже успел разочароваться в качестве зелья…
Но вдруг черноту разрезал поток света. Это драконье пламя во тьме какого-то подземелья. Свет озаряет почерневшие от копоти стены и уже знакомого дракона… но он там не один. За то мгновение, пока струится поток огня, становится видно еще двоих драконов поменьше, прежде, чем тьма смыкается вновь.
Когда зеркало снова треснуло, Иллизорий возликовал. Все происходит быстрее, чем он полагал! Теперь нужно хорошенько обдумать следующий запрос, чтобы не тратить ингредиенты впустую. Когда третий кусок драконьей кости оказался в котле, маг приказал:
- Покажи, его путь из подземелья к Черной Скале!
На этот раз во тьме мерцают не меньше десятка источников пламени, но то лишь факелы в руках солдат и посохи в руках двух придворных волшебников. Знакомый дракон закован в цепи и прижат к широкой платформе, которая с грохотом выезжает из подземелья на холодный ночной воздух. Эти улицы легко узнать даже ночью, даже сквозь поблескивание сферы невнимания, которая окружает всю процессию. Высокие, красивые каменные здания выстраиваются в ряд вдоль широкой улицы, мощенной небесно-голубым мрамором.
Довольный маг даже подпрыгнул от счастья! Он наконец нашел то, что искал! И оно находилось в самом неожиданном месте - прямо под Королевским дворцом.
- Это… Иллизорий! Тут такое дело… - донеслось сверху - Твое облако капало-капало… и накапало мне полную грудную клетку воды!
Маг раздраженно вздохнул.
- Ха, если сейчас прямо подо мной развести огонь, то из меня получится неплохой супец! - продолжал Веткоцеп - И даже тарелка не нужна - я сам себе тарелка! Ха-ха! А вместо ложки можешь использовать мою лопатку!
Решив, что после столь важного открытия можно отвлечься на одну мелочь, Иллизорий поднялся в припарировочную. Когда внутренности гоблина были избавлены от воды и выращены заново, чародей отправил его восвояси. На прощание тот поблагодарил за все прочитанные книги и пообещал принести свет знаний своему народу. А ведь и правда, речь Веткоцепа сильно изменилась за время лежания на столе без печени и ребер!
Иллизорий вернулся к котлу. На столе лежали две склянки с волосами разного цвета. Светлые волосы его сейчас не интересовали, так что он взял и вытряхнул в котел два толстых черных волоса. Когда зеркальная поверхность зелья вновь затвердела, Иллизорий увидел, как по холму быстрой и уверенной трусцой поднимается широкоплечая фигура его новой знакомой женщины-орка.
III.
III.
Тардла снова напала на след. Ее путешествие продолжалось уже неделю, и она заметила, что стала худеть, питаясь раз в день, если не реже. Но для орка такое было нормой, ведь ее народ славился своим умением выслеживать цель, что часто подразумевало длительные походы через леса, степи и горы. И если в найти пищу в лесу для орка не проблема, то со степями и горами сложнее. Но все тяготы долгого похода для Тардлы являлись лишь мелкими неудобствами, ведь в своем племени она была лучшей из лучших.
Девочки вообще рождались у орков нечасто. Может быть, это и было причиной, почему сей народ ценил силу превыше всего остального. Малое количество потенциальных матерей буквально не оставляет девочке выбора, кроме как быть женой самого сильного орка в племени и нарожать для него десяток-другой будущих воинов. Но Тардла с самого начала отличалась от других девочек. Любая маленькая орочиха уже в детстве сильнее любого человеческого ребенка, но так вышло, что Тардла уже в утробе матери была крупнее своих четверых братьев. Когда в очередной день в детояме мальчишки хотели поиздеваться над ней, то как правило возвращались домой без одного из (или всех) клыков. Когда начались охотничьи тренировки, она с упорством влезала в толпу мальчиков, а тот, кто подмечал, что ей здесь не место, тут же получал по голове предметом, схожим по твердости с орочьей черепушкой.
Годы шли, и пока их наставник делал вид, что не замечает девочку в строю, она научилась многому. Именно научилась, что для орка было страшной редкостью! Ведь в основном процесс обучения чему-либо заключался в правиле “Или делать или больно!”. Для человека со стороны смотрелось бы как дрессировка стаи бешеных собак. Пока старейшина-охотник не смотрел, молодые орки все время искали повод для драки, выпуская неуемную энергию, бурлящую в их крови. Тардла же была гораздо спокойнее, так что пока мальчики дрались, она наблюдала. Пока все били как можно сильнее, она искала уязвимые места. Пока все кидали копье как можно дальше, она кидала его ближе, но попадала в белку на вершине дерева. Пока наставник буквально тыкал плоские носы в разницу между волчьим и собачьим следом, она запоминала разницу между следами своих товарищей. Так что когда мальчики превратились в молодых мужчин, став сильнее нее, Тардла могла противопоставить им мудрость взрослого воина и следопыта.
Но все равно, орки в среднем настолько тупы, что не в силах понять, кто умнее, чем они сами. Так что самого наглого и доставучего из ее ровесников пришлось съесть. После этого все наконец признали ее превосходство. Минусом в долгожданном триумфе стало то, что теперь все мужчины боялись ее, и никто не хотел на ней жениться. Так что Тардла Сильноумная ушла из племени и стала наемником-одиночкой.
Она встряхнула головой. Теплые воспоминания о детстве отвлекли ее от дела.
Тот человек, за которым сейчас следовала Тардла, преодолел весь этот путь уже достаточно давно, иначе поиски бы продолжались не дольше десяти дней. Это была самая сложная задача в ее жизни - отыскать кого-то по следам пятилетней давности. Про сами следы уже и говорить нечего, и в таком случае приходилось полагаться лишь на знание субъекта. К счастью, Тардла начала поиски из места, где принцесса Ийя провела все свое детство.
Молодая орочиха скромно, но справедливо подмечала, что у нее много достоинств: изящество, элегантность, сильный характер (и не только характер), да и зеленая морда вполне сходила за человеческое лицо (и почему никто не хочет на ней жениться?). Но Тардла признавала один свой минус: она не умела читать. К ее удобству, в покоях принцессы хранилось очень много детских рисунков, да и картинки в трех книжках, лежавших у кровати, изображали известные дворцы и множественные каналы с плоскими лодочками. Кто угодно бы узнал, что белокурая девочка чаще всего рисовала один и тот же город - Верьявик.
Если Столичный город был центром страны, то Верьявик гордо носил статус самого красивого города по обе стороны Континентального Пролива, у берега которого он и находился. Богатые отправлялись туда, чтобы устраивать сказочные балы, в то время, как бедные по нескольку лет копили на возможность просто прогуляться вдоль одного из многочисленных каналов, украшенных статуями и фресками. Через такой канал Тардла и проникла в город, проплыв под водой через границу города и все посты стражи.
Несколько дней снования по закоулкам и менее аристократичным районам города закончились выяснением очень полезной информации. Однажды в Верьявик пришла светловолосая девочка в грубом балахоне поверх необычно красивого платья. Она быстро нашла себе друзей в высшем обществе, благодаря обаянию и большому багажу знаний, которым она удивляла каждого знакомого. Но вращение в аристократических кругах продолжалось недолго: вскоре девушку стали замечать не только на балах и важных встречах, но и в подворотнях, где шпана училась драться на ржавых шпагах и забираться в чужие дома через окна. В то же самое время, она продолжала заводить знакомства среди приезжих важных особ, в нужный момент задавая нужные ей вопросы нужным ей людям. И, судя по всему, она выяснила то, что хотела. Месяц назад принцесса Ийя, известная в Верьявике под множеством других имен, покинула город, и с тех пор не возвращалась. Дальнейший след был достаточно свежим, чтобы Тардла могла броситься в погоню, имея хорошие шансы догнать свою цель.
Так орочиха-следопыт за неделю почти настигла принцессу-беглянку. Оставался один вопрос: зачем Тардла вообще гналась за ней? Самой себе она говорила “Охота - всегда хорошо, даже если не для убивания!”, но что-то подсказывало, что ею движет еще что-то…
Внезапно появившийся запах золы остановил уверенный бег трусцой вверх по холму. Свежее кострище! Придя к источнику запаха, она осмотрела место стоянки. Следов было много, но Тардла легко обнаружила среди них те, что интересовали ее: следы маленьких женских ног и коня, что принес эти ноги сюда. Но кому принадлежали остальные следы? Еще кони… Нет, эти были меньше, но подкованы давно - два пони, не иначе. А где есть пони, там всегда и низкорослый народ, который на них катается.
Но и эти следы кажутся знакомыми! Неужели…
IV.
IV.
Принцесса Ийя открыла свой дневник, хранивший все детали ее расследования длинной в целую жизнь. Первые пять страниц в твердом переплете на самом деле были последними страницами из ее предыдущего дневника - того, что она вела еще будучи в заточении. Здесь они служили чертой между детством и взрослой жизнью.
Иногда она почти забывала о десятилетии в неволе, словно это произошло с кем-то другим… Но этот дневник ничего не забывал, и она не должна.
Рядом конь щипал листочки с какого-то куста в свете костра. Окружение хорошо просматривалось благодаря безоблачному небу и яркой луне, а на холме лес не был густым и не имел высокой травы. Здесь никто не смог бы к ней подкрасться даже когда она будет спать. Не терять бдительности даже во сне ее научили в Верьявике. Она улыбнулась, вспоминая время с Паучьей бандой. В дневнике есть упоминание об этих безбашенных сорванцах: прямо в середине, между долгой и тяжелой дорогой до Города-На-Воде и началом расследования причин душевной болезни ее отца.
Обида на него не позволила Ийе вернуться в Столичный город после побега. Вместо этого девочка отправилась в город своей мечты, который был местом действия самых романтичных историй из ее огромной библиотеки. Но там были не только любовные романы, но и книги, готовившие дочь короля к управлению страной. Смесь обаяния, эрудиции и знания манер позволила принцессе быстро влиться в круги высшего общества Верьявика, сохранив свое настоящее имя и статус в секрете. Что она быстро уяснила - это что на праздных светских балах между танцами и бокалом-другим вина начинают развязываться языки даже у тайных советников из других государств. Хвастливая болтовня подвыпивших лордов - это золотая жила информации. Право слово, этому юному созданию с наивными голубыми глазами можно рассказать что угодно, ведь девушки ничего не смыслят во взрослых государственных делах! Ийя все понимала. И она продолжала искать.
Результат нескольких лет поисков и разговоров с нужными людьми лежал у нее на коленях. Она перевернула очередную страницу, открывая слово, из-за которого когда-то рухнула вся ее жизнь. Причина, по которой отец отправил ее в заключение в башне, была выделена толстым слоем чернил:
“Пророчество”
Все, что Ийя знала об этом пророчестве - это что оно было рассказано королю Иосию ХХ лично, без свидетелей. Но идти к отцу за ответом она… боялась. Ее последние воспоминания о нем, новости из столицы и народная молва говорили об одном и том же: король давно не в своем уме. На официальном приеме год назад он увидел баронессу, которая напомнила ему покойную жену. Женщину чуть не казнили в тот же вечер, ведь Иосий был уверен, что это шпион, посланный очаровать и отравить его. Что же он тогда может сделать с дочерью, которую через столько лет, вероятно, даже не узнает?
Единственный оставшийся человек, знающий суть пророчества - это сам пророк. Вот только даже о его существовании знали единицы, чего уж говорить об имени и месте пребывания. Но Ийя нашла каждого из этих единиц.
Далее в дневнике начинался список. Имена и чины вычеркнуты один за одним, кроме одного, последнего: Пралий Плутос - крупнейший торговец Урикайи и близкий друг короля. Ийя подобралась к нему, когда тот праздновал юбилей в собственном дворце в Верьявике. Толстосум был настолько пьян, что не узнавал даже родного сына, которого принял за прислугу.
- Надо же! - нарочито по-детски изумлялась Ийя, когда Пралий закончил описание своего пути к богатству - Вы словно знали о всех рыночных течениях наперед!
- Мжт и знал! - он заговорщицки приподнял бровь.
- Ах! - принцесса всплеснула руками - Неужели у вас есть дар предвидения?
- Истествнна нет! - Пралий отмахнулся, не рассчитал силу и расплескал немного вина - При всех моих зслугах я лишь человек! Но в чем у мня точно есть дар, так это в поиске людей, кторые мгут… Да что угодно!
Этих слов было достаточно. Позже Ийя добралась до старых журналов деловых поездок Пралия Плутоса, и сопоставила их с временем заключения различных перспективных сделок, которые оказывались оправданы вопреки прогнозам. Чаще всего такие сделки заключались сразу после путешествий в один и тот же город на севере страны. Несколько поездок туда даже проходили совместно с самим королем! Это был важнейший прорыв в ее расследовании! Тогда Ийя поняла, что она выяснила все, что можно было выяснить в Верьявике, а дальнейший ее путь лежал в…
Привычный поток ночных звуков вдруг оказался нарушен чьими-то голосами. Ийя подошла к коню, бросила дневник в сумку на его боку, влезла в седло и скрылась в темноте за деревьями. Но прежде, чем она вышла на тракт, до нее донесся смех, а затем и сказанные сквозь него слова “Тупейший гном, что я встречал!”.
- Гном? - прошептала она, останавливая коня.
Ночные гости разговаривали громко, а когда они вышли на свет костра, их стало еще и хорошо видно. Два широкоплечих гнома, каждый на своем пони громко препирались.
- Ты тогда хоть поздороваться не забудь! - посмеивался гном с густой черной бородой, заплетенной в толстую косу - Скажи “Здравствуйте, господа бандиты! Меня зовут Бор, я тупой гном! Можно зайти в вашу ловушку?”
Они молча осмотрелись. Потом тот же гном продолжил:
- Видишь, нет никого! Давай поспорим, в чью голову первой сейчас прилетит стрела?
- В твою если и прилетит, то звон будет на весь тракт как от пустой кастрюли! - наконец ответил второй, с пышными бурыми усами - Я бы сюда не сунулся, если бы ты не посеял нашу карту в той пещере! Как мы без нее через перевал пройдем, криворукий ты осел?!
- А ты забыл, что у нас их изначально две было? Кто одну на эль променял в “Степной Козе”?!
- А кто этот эль выжрал быстрее, чем голодный кот сметану?!
- Да на кой черт вообще нам эта карта?! Настоящий гном в Подгород всегда дорогу найдет. А кто боится - тот не гном совсем!
Буроусый хмыкнул в ответ и спешился со своего пони.
- А кто же я тогда? - спросил он, бросая перчатки на землю и засучивая рукава.
- Хочешь знать? - черноволосый тоже спрыгнул с пони и размял шею, а следующую фразу выпалил как команду - Ты гномик.
Низкорослые мужички обрушились друг на друга как два булыжника. Глухие удары, возня и кряхтение заглушили треск костра, ночных сверчков и шелест верхушек деревьев. Их пони спокойно наблюдали за хозяевами, лениво пожевывая траву.
Когда Ийя перестала тихо хихикать в тени, она развернула своего коня, возвращаясь к костру. Запыхавшиеся гномы расцепились только спустя пол часа, и только тогда, валяясь побитые на земле, обратили внимание на возвышающуюся над ними девушку.
- Признаю, Дур, крепко ты меня стукнул в этот раз! Ангелов вижу, помираю, видать.
- Если я и ангел, то лишь тот, кто указывает дорогу заблудшим путникам, - невозмутимо молвила принцесса - Я услышала, что вы направляетесь в Подгород, это так?
- Не хочу показаться грубым, сударыня, - второй гном поднялся на ноги, что сделало его едва выше конского колена - но какое вам дело?
- У меня есть карта, - Ийя показала свиток - но проблема в том, что я не гном, и не имею пропуска для не-гномов. Предлагаю сделку: я веду вас туда, а вы помогаете мне войти.
Коротышки переглянулись.
- А что нам мешает забрать ее у вас, милочка? - спросил черноволосый гном, все еще валяющийся на земле, к тому же подложив руки под затылок
Отработанным движением натянутый лук оказался в руках всадницы. Кончик стрелы блеснул в угасающем свете костра.
- Можем проверить теорию про звон кастрюли.
Гномы снова посмотрели друг на друга. Вдруг тот, что стоял, громко хохотнул и хлопнул в ладоши.
- Ха! Она мне нравится! Эй, Дур! Давно столько внимания от женщин не получал, а?
V.
V.
- Сэр Юлий Урикайский! - провозгласил молодой рыцарь - Явился в великий Подгород по делу государственной важности!
Четверо гномов-стражников с единым на всех каменным выражением лиц преграждали ворота в Подгород. Особенно безэмоционально смотрелся один из стражей с ужасным шрамом на все лицо, лишившим его носа.
Юлий нарушил паузу.
- Королевское поручение, - добавил он.
- Парень, нам твои речи как моему другу Бому - ослиный пердеж. - сказал один из стражников, кивая на товарища со шрамом.
- Э! - отозвался тот.
- Нет пропуска - нет пропуска, - закончил стражник.
Юлий мрачно посмотрел на Себастьяна и тот достал из сумки резную мраморную скрижаль, гласившую “Юлий Плутос II, а так же до пятерых человек прислуги”. Не проронив больше ни слова, гном вернул пропуск и дал отмашку.
Ворота открылись и двое вошли в город, существующий в двух королевствах одновременно: половина - в Урикайе, а другая - уходила под горы, во владения троих гномьих царей. Издалека было похоже, что город вытекал из-под горы как весенний ручей из-под сугроба. Вблизи же Подгород был полной противоположностью такой нежной вещи, как ручей. Абсолютно ровные улицы совершенно заслуженно назывались здесь “первым уровнем”, ведь скорее напоминали пол первого этажа. Всего уровней было шесть, каждый по два метра в высоту, и ни одно здание не нарушало такой порядок. Именно на высоте потолка шестого уровня половину города накрывала гора, заменяя собой небо и обозначая границу царства гномов.
Оставив коня в специальной "Конюшне для слишком больших пони", они пошли по широкой центральной улице, конец которой терялся в темноте подземной части Подгорода.
- Куда теперь, ваша светлость? - спросил Себастьян, приподнимая руки, чтобы местные жители перестали задевать головами его пальцы.
- Прямо, мой верный оруженосец! Я приведу нас прямо к тому, кто знает ответы, на все… А она здесь откуда?!
Себастьян проследил взглядом туда, куда уставился его господин, и оказался удивлен не меньше него. У одной из многочисленных повозок стояла женщина, сильно выделяющаяся в местном пейзаже не только своим ростом и телосложением, но и цветом кожи. Знакомая по неудачному походу к Черной Скале орочиха сейчас была одета не в нелепые лоскуты чужого платья, а в более подходящий ей кожаный доспех. Она расплатилась с извозчиком, и огляделась по сторонам. Увидеть блестящие латы Юлия, возвышающиеся над толпой гномов, ей было еще проще, чем Юлию заметить ее.
- Хвастливый мальчик! - раздался низкий женский голос.
Рыцарь, прибывший по важному государственному делу, оказался за спиной слуги быстрее, чем последний успел моргнуть. Орочиха пересекла улицу в несколько широких шагов, приближаясь к ним, а Себастьян, решив не доставать оружие посреди города, сжал кулаки.
- И большой красивый человек! - сказала зеленокожая, оказавшись рядом - Тардла вас помнить!
- Не могу сказать, что мы рады встрече! - донеслось из-за спины.
- Тардла рада! Тардла искать жен…
- Упаси боги, никакой женитьбы! - испугался Юлий, хватаясь за свою грудную клетку - Себастьян, сейчас же убери это с моих глаз!
- Тардла больше не женитьба… - великанша сложила руки за спиной и опустила голову, словно провинившийся ребенок.
Зрелище было столь необычным, что Юлий даже вышел из своего укрытия.
- Тардла думать, что если все думать, что Тардла принцесса, то все хотеть женитьба…
- Ну, это совсем не обязательно, - успокаивающе сказал Себастьян - моя жена далеко не принцесса, но я ее люблю все равно!
Тардла подняла взгляд и улыбнулась исподлобья, насколько позволяли торчащие изо рта клыки.
- Ну и… что же ты здесь ищешь, - нехотя поинтересовался Юлий, зачем-то добавив - о сильнейшая леди?
- Тардла искать женщину, которую мы все в тот раз не найти! Принцессу!
Рыцарь и слуга переглянулись.
- И как успехи?
- Тардла читай следы много дней! Долго! Спрашивай много кого. Если не говорить - бить и еще раз спрашивай. Тардла думай, что принцесса сегодня тут.
- Что значит "тут"?! - изумление Юлия опасно приблизилось к визгу.
Она раздраженно взглянула на него.
- "Тут" - значит в этом городе, - на секунду речь орочихи прозвучала странно по-человечески.
- А знаешь, где именно она может быть? - спросил Себастьян.
- Нет. В городе следы нет. Людей много. А тут гномов много - еще хуже. Откуда начинай не знает Тардла.
- А зачем тебе понадобилась принцесса, позволь спросить? - представитель знатного рода сложил руки на груди в замок и сощурился снизу вверх на собеседницу.
Тардла опять опустила голову. Ее рука потянулась в наплечную сумку, откуда спустя мгновение достала потрепанную книжку с замком, который был сломан. Замок же на груди Юлия никуда не делся, так что книжку взял в руки Себастьян.
Это был дневник. Одну из первых страниц полностью занимал детский рисунок: рыцарь скачет на коне к башне, из которой выглядывает белокурая девушка. Над головой рыцаря блестят его слова "Когда я отыщу принцессу Ийю, дочь Иосия, я верну ее домой!". Несколько страниц в конце дневника были вырваны.
- Тардла хотеть женитьбу, принцесса хотеть домой. Никто не помогай Тардле, но Тардла помогай принцессе!
Юлий фыркнул, и перевел взгляд на оруженосца. К своему изумлению, он увидел там немой вопрос.
- Что?! Нет ни в коем случае!
- Но ваша светлость, дневник же! Вы когда-нибудь видели что-нибудь милее? Да и полезна она в наших поисках, следопыт из нее хороший!
- Я здесь командир! А как я буду ей приказывать, если она орк? Орки не слушают приказов! - он повернулся к ней - Ты будешь слушать мои приказы?
- Тардла лучше умрет.
- Вот видишь?
- Но Тардла уважай красивый большой человек! Тардла слушай его!
- Себастьян я, - улыбнулся оруженосец.
- Себа… Се-ба-дьян.
- Почти.
Оба стали сверлить взглядами рыцаря. Тот отвечал им холодным взором, но вскоре сдался.
- Хорошо! Лишь бы она помогла делу! Так мы идем? Ясновидец нас уже наверняка заждался...
И троица отправилась дальше по главной улице Подгорода.
А я и впрямь заждался.
VI.
VI.
Итак, они все уже почти были каждый у своей цели. Молодой рыцарь Юлий, его верный оруженосец Себастьян и суровый следопыт Тардла приближались к дверям моего скромного жилища. В то же самое время принцесса Ийя, прибывшая в Подгород на пару дней раньше, уже выяснила, где живет пророк, и тоже скоро будет здесь. Мои сородичи Бор и Дур так же добрались до цели, и сейчас уже раскупоривают пятую бочку. В Подгороде сейчас нет лишь одного из главных участников этих событий, но его цель находилась не здесь.
Пророчество сбывается, и да помогут всем нам боги.
- Почему гномы так не любят перила?! - не выдержал Юлий - Я в четвертый раз в этом городе, и каждый раз, как нужно пересечь мост или подняться по лестнице - это только чуть-чуть безопаснее, чем прогулка по канату над пропастью!!!
Троица поднималась по винтовой лестнице, проходящей снаружи башни, где жил пророк. Они двигались достаточно медленно, так как уже на втором уровне шедший впереди сэр Юлий прижался спиной к стене и стал буквально ползти вдоль нее, подобно улитке.
- Так вы, это, просто идите и не наклоняйтесь вправо, ваша смелость!
- Как ты сказал? - прошипел рыцарь.
- ...ваша светлость. - поправился Себастьян.
- Высоту мечом не сразить! Пред силами природы даже смелейшие могут отступить в благоговейном ужасе! - заметил хозяин алюминиевого меча.
- Тардла может брать хвастливого мальчика в рукоямку и нести так наверх. - донеслось сзади - Это быстро!
- Я тебе возьму! И вообще! Не мешайте любоваться видами.
А виды с башни и впрямь открывались занимательные. Будучи почти под потолком подземной части города, можно было видеть, как напротив полоски света снаружи, в вечных сумерках светились и мерцали огни. Большинство из них были лишь окнами домов, где местные гномы как раз в это время начинали второй обед, но остальные огни были блеском кварцветов - светящихся драгоценных камней, добыча которых здесь была запрещена законом, чтобы город не оставался без освещения. Себастьян и правда засмотрелся на пару мгновений, что позволило его господину скрыться за поворотом. Когда он опомнился и догнал Юлия, тот уже стоял на платформе шестого уровня, прямо у дверей пророка.
Двери, естественно, охранялись. Иначе как бы я отделался от желающих узнать будущее?
Все трое в замешательстве смотрели на моих стражей.
- Таких гномов Тардла еще не видеть.
- Да ты что, а по мне совсем обычные!
- Ваше всезнательство, а что нам говорить, чтобы войти-то?
- А мне откуда знать? В прошлые пару раз я приходил с отцом, и он сам с ними разговаривал!
Двое стражей были теми, кого мы звали “големами”. Раз в десять лет в нашем царстве у обычных родителей рождался необычный гном. Твердая как камень кожа, недюжинная сила уже в младенчестве, и высокий для гнома рост в полтора метра при такой же коренастой комплекции тела. Големы были в почете как сильные войны и полезные работники в глубоких шахтах. Они были спокойны немногословны. А дожив до двухсот лет они вновь начинали расти, чтобы превратиться в настоящих гигантов – это когда-то сильно помогло в уничтожении драконов при помощи специально выкованных секир из янтарного титана. Их жизненный цикл не оканчивался простой смертью – они обращались в каменные изваяния, что веками украшали залы Подгорода, напоминая о доблестных битвах начала эпох.
Один из стражей достал песочные часы, показал их гостям на вытянутой руке и перевернул, начиная отсчет.
- Как время кончится - мы вас выкинем, - сказал он.
Трое переглянулись между собой, затем посмотрели назад, где все еще не было перил. И началось волнение.
- И как это понимать?
- Может, нам сказать надо чего? Или показать?
- Тардла сама их выкидывать!
- Э, не! Ты на руки-то их посмотри! Они ж толщиной с два наших господина каждая, если не больше!
- Что за нелепость! Зачем такие большие часы, если через полминуты они уже почти пустые?! Взяли бы маленькие часы, чтобы людей не путать…
- Это, кажись, чтобы прогонять непрошенных гостей. Хитро, хитро…
- Ну а мы кто? Прошенные или непрошенные?
- Песок конец почти!
И лишь тогда я распахнул двери.
- Приветствую! Простите мне мою глупую шутку, - сразу сказал я - когда знаешь все обо всем развлечений остается немного. Но человеческая паника всегда непредсказуема, что для меня подобно музыке. Заходите же!
Я жестом поманил гостей за собой и скрылся в полумраке коридора.
- Я один сейчас это слышал? - нахмурился Юлий, следуя за пророком.
Двери затворились за путниками, и спустя пару мгновений их глаза начали привыкать к темноте. Но, в отличие от людей, у орков глаза хорошо видели даже в почти полном отсутствии света, ведь их народ часто охотился в ночи. Этим они напоминали гномов, живущих зачастую под землей. Посему, войдя в комнату, Тардла разглядела окружение раньше всех.
- Ух ты! Тардла жалко, что не умеет читать.
Двое ее спутников сначала не поняли, о чем речь, пока голова Себастьяна не задела одну из нитей, висевших здесь повсюду чуть выше гномьего роста. Я достал из ларца несколько кварцветов, и вокруг разлился мягкий сине-зеленый свет.
Все стены моего скромного обиталища покрывали исписанные листы пергамента. Когда место на стенах закончилось, я стал прикреплять текст к кусками бечевки, и теперь листы на веревочках были растянуть повсюду, подобно паутине в птичьем логове. Тусклое освещение не позволяло людям разобрать, что именно было написано, так что я решил пояснить:
- Действительно важные видения будущего иногда приходят раньше, чем даже я могу понять, о чем они именно. Так что все пророчества записываются и я держу их на виду, чтобы не забыть!
- Понятно, - кивнул Юлий, поднимая ладони перед собой - ...постойте! Зачем вы это все… проговариваете?
На лицах остальных присутствующих застыл тот же вопрос.
- Вот, опять!
- Тардла тоже не понимает...
Себастьян, не сводя с меня глаз, молча поднял правую руку. Коснулся указательным пальцем кончика носа. Сел на корточки. Встал.
- Зачем вы комментируете каждое наше движение? - спросил рыцарь с уже плохо скрываемым раздражением.
- Ох, прошу прощения за это! - улыбнулся я, хотя через бороду никто этого не заметил - С любым даром идет свое проклятие. Мое проклятие в том, что зная все и обо всем, я не могу не описывать то, что вижу. К счастью, с годами я научился концентрироваться на самых важных вещах, и описывать только их. Слышали бы вы мою речь, когда я говорил сразу обо всем, что происходит в мире! Пожалуйста, постарайтесь не обращать внимания.
Все переглянулись. Себастьян пожал плечами. Тардла постаралась незаметно выпустить газ.
- Кто! Нет, не Тардла! - она подпрыгнула от неожиданности - Это хвастливый мальчик, не Тардла!
- О, Багд великий, простите великодушно! - я схватился за лицо - Впредь постараюсь опускать такие детали... Ох, а вот и моя последняя гостья на сегодня! Прошу прощения!
Я заменил обратно к двери, чтобы выпустить…
- ...принцессу Ийю! Вы наконец-то в прибыли! Прошу, проходите! Все уже ждут.
Имя молча вошла во мрак прихожей. Как всегда, ее лицо не выдавало эмоций, но внутри все кипело от нетерпения и волнения перед долгожданным ответами.
- Как вы ее назвали?! - громко встретил нас Юлий, от удивления чуть не падая.
Я решил представить королевскую особу как подобает.
- Принцесса Ийя Урикайская, дочь Иосия ХХ, собственной персоной!
Кланяющийся гном всегда выглядит так, словно он пал на колени. Возможно, поэтому увидев наконец принцессу, все присутствующие преклонили колено. А может, это был единый порыв верных подданных. Она сделала глубокий вдох, успокаивая бурю внутри себя и подавляя комок в горле.
- Встаньте! - спустя несколько мгновений сказала Ийя - Для меня честь снова слышать этот титул и свое настоящее имя. Я прошла очень долгий путь. Теперь я хочу знать, кто из вас пророк. И кто остальные.
Я взял на себя ответственность рассказать историю того, как судьба привела их всех сюда, в мое жилище. Я начал с истории заточения и побега принцессы. Затем рассказал о дне, когда по странному стечению обстоятельств в Черной Скале встретились сразу шесть героев, каждый со своими намерениями, но с одним на всех результатом: дракон давно мёртв, а принцесса сбежала. Юлий то и дело встревал в тех местах, где по его мнению, я описывал рыцаря недостаточно доблестно. Ийя смеялась над историей своих горе спасителей как не смеялась уже очень давно. В конце концов, рассказ подошел к этому моменту.
- Интересно! - Тардла прослушала все с широко открытыми глазами и ртом, сидя на корточках у стола, и сейчас хлопала огромными ладонями по коленям от нетерпения - Пророчество! Главный секрет!
- Да уж, вот это история! - согласился Себастьян - Как узнаю, закончится чем - станет любимой сказкой на ночь для детей моих!
- А это уже зависит от вас, друзья мои! - сказал я, взбираясь… их, кости старые… на свой письменный стол, чтобы дотянуться до висящего над ним листом с тем самым пророчеством, что я когда-то передал королю Иосию - Всегда в движении будущее. И пророчества нужны нам, чтобы избежать худшего… Или подготовиться к нему, если не хватит сил изменить.
…
- Благоговейное молчание воцарилось в жилище пророка, словно весь мир перестал существовать вокруг этой маленькой, невзрачной и темной комнатушки, где прямо сейчас, в кругу самых неожиданных героев, решалась судьба всего славного королевства Урикайи!
Все посмотрели на Юлия, который в приступе пафоса даже привстал со стула и воздел руки к небу, декламируя последнее предложение.
- Извините, - сказал он, возвращаясь в нормальное положение - покуда слушал нашу историю, мне начали нравиться эти комментарии господина пророка…
- Неплохо, - оценил я - с метафорами тяжеловато… И так перегружать одно предложение я бы не стал. А в остальном… неплохо, ваша светлость!
Юлий довольно улыбнулся. Ийя и Тардла встретились взглядями, обе хохотнули.
- Итак...
Пророчество о короле Иосие, сыне Ыосима, и его дочери, принцессе Ийе
Третья Эпоха, 321 год, месяц Сбора Урожая
Под черными сводами встретятся пять созвездий (Девственница, Защитник, Чудотворец, Близнецы, Шут), чтобы отыскать шестое. И шесть раз главная звезда обернется, и еще шесть. И встретятся они вновь, с шестым, но без третьего. Малое дитя отнимут у отца, и погибнет дитя. И вершина надломится, и печать будет снята, и рухнет дворец. И разверзнется под ним геенна пурпурная, и унесет все королевство с собой назад, к началу эпох. И змеи, что легли у ног королей, воспрянут, и приведут с собой своих хозяев. Три эпохи будут стерты, когда дитя погибнет.
Все молчали, осознавая услышанное.
- К разговору о тяжелых метафорах! - подал голос сэр Юлий
- Пророчества бывают еще более запутанными! - заметил я - Я здесь - лишь вестник высших сил.
- Порядок нарушен… - пробормотала принцесса Ийя. Ее трясло, воспоминания пошатнули стойкий дух девушки, закаленной странствиями - Сначала говорится о встрече созвездий, но созвездия встретились уже после того, как “Малое дитя отняли у отца”.
- Точно! - кивнул Себастьян - Созвездия - это же мы!
- Чур я Защитник! - вставил Юлий, прекрасно понимая, какое именно из созвездий на самом деле символизирует его.
- “Вершина надломится” - процитировала орочиха - Тардла знает все вершины в стране, нигде не ломаться.
- Это не про горы, а про моего отца - сказала принцесса - Он болен. Безумие заставило его отправить меня в заточение.
- Ваше высочество! - удивился Себастьян - Не велите казнить… только не по-семейному это, как говорить про батюшку-то…
- Вы не знаете, что происходит, господин оруженосец. Страна в упадке, пока король занят отловом воображаемых врагов в своем дворце. В это же время на территории этой же страны на балах собираются купцы и знать, и дают свои земли и людей “в пользование” послам из других государств. Но именно помешательство моего отца стало причиной этому, а не наоборот. Вот, как “Надломилась вершина”.
- Он и правда в последнее время меня пугает… - согласился Юлий - Но, друзья!
Никто не ожидал услышать последнее слово от почтенного рыцаря.
- Давайте не будем углубляться в расшифрование того, что когда-то свело умного человека с ума. Лучше разберемся в том, что делать дальше!
- У, у! Надо делать то, что еще не случилось! - Тардла подняла толстый зеленый палец вверх - Дворец не рухнуть, геенна не открыться, дитя не погибнуть. Это нужно остановить, пока оно не случиться!
- Дорогая моя Тардла, боюсь, ты не права в последнем - вздохнула Ийя - Посмотри на меня. Лук, кинжал, доспехи... Разве так должна выглядеть принцесса? Я перестала ей быть когда поняла, что никто не спасет меня из той башни. Ребенок моего отца задохнулся от горя в бесконечном ожидании. Без семьи, без друзей, без простых радостей маленькой девочки. Перед тобой совсем другой человек.
Тардла резко поднялась на ноги. Ее рука потянулась в сумку.
- Тогда принцесса понимает Тардлу лучше всех в мире.
С этими словами она протянула принцессе ее детский дневник. Ийя опешила, словно увидела призрака. Но так и было на самом деле.
Она приняла дневник и знакомая текстура обложки пустила мурашки по девичьей руке. Открыла одну из первых страниц, где ее встретил рисунок: она в окне, башня, прекрасный принц на коне, обещающий вернуть принцессу домой. Ладонь сама прыгнула к губам, но не успела поймать тихий всхлип. Все маски, что она научилась примерять за эти годы, не помогли сдержать слезы.
- С каждым словом я обожаю ваши описания все больше, - едва слышно прошептал Юлий, за что получил тычок в бок от своего слуги.
- Тардла тоже расти не как нормальная девочка! Тардла знай, как может хотеться платье, игра в куклы с подругой, свидание с мальчиком! Но хоть Тардла и большой страшный орк, - она тоже всхлипнула, от чего вся комната дрогнула, а со стены упали несколько листов - но она не потерять надежду! И принцесса не должна!
Две женщины упали в объятия друг друга, рыдая, пока Юлий делал то же самое в объятиях улыбающегося от умиления Себастьяна.
- Хорошо - наконец отрезала принцесса - Я слишком долго ходила вокруг. Пора посмотреть страху в лицо. Должна взглянуть в глаза отцу, даже если увижу в них лишь безумие. Даже если змеи, о которых говорилось в пророчестве, все у него в голове.
- Да! - чересчур громко поддержал сэр Юлий.
- Верное решение, ваше высочество! - я склонил голову - И ваша свита уже с вами. Теперь вам нужно…
- Постойте… - перебил рыцарь - “Змеи, что легли у ног королей”... Я знаю, о чем тут речь!
Все повернулись к нему.
- Откуда взялся дракон, охранявший нашу принцессу? Это дракон короля! А знаете, где он его взял? В подземелье королевского дворца! И там их не меньше десятка! Змеи у ног королей!
- И зачем ему столько? И зачем их держать под дворцом? - задумался Себастьян.
И тут пришел мой черед удивляться. Ведь речь шла о одном из немногих мест, куда мой взор не мог проникнуть. Но теперь все стало ясно.
Ноги подкосились от страха, и я сел.
- “И печать будет снята, и рухнет дворец. И разверзнется под ним геенна пурпурная, и унесет все королевство с собой назад, к началу эпох. И змеи, что легли у ног королей, воспрянут, и приведут с собой своих хозяев.” - повторил я - Драконы - существа потусторонние, слишком ужасные, чтобы быть детищем нашего мира. И где попало их не найдешь.
Ийя начала понимать.
- Постойте, вы что, хотите сказать, что драконы живут под дворцом потому что сам дворец стоит…
- ...на вратах в их родной мир. Дворец - и есть печать, держащая их закрытыми. И когда печать будет снята, драконы приведут своих хозяев. И мы вернемся к началу эпох, в Нулевую Эпоху.
И это было последнее открытие того вечера. Самое ужасное, самое трудное для принятия.
- Хозяева драконов… - выдохнул Себастьян - О боги, только не это...
Все боялись произнести их имя. Имя народа, что пытались стереть из истории из-за ужаса, что стоял за ним. И лишь у орочихи хватило сил сказать это имя вслух:
- Э… Эльфы…
Часть третья: Изменить судьбу. VI.
Часть третья.
Изменить судьбу
VI.
Караван из трех лошадей, двух пони и одной пешей женщины-орка остановился на вершине холма. Возглавляющая его принцесса щурилась, глядя на расстилающийся впереди город и бело-голубой дворец в его центре. Да, она уже много раз видела столицу, но лишь силуэтом на горизонте, а ее детские воспоминания об этом месте ограничивались лишь несколькими комнатами Королевского Дворца.
Здесь она родилась, здесь ее единственная семья и предназначение. Так почему же ей кажется, что нет в мире места более чуждого?
Справа раздался шум, подобный двум кошкам, шипящим друг на друга, а затем лязг алюминия. Это сэр Юлий шумно втянул носом воздух, и выдохнул, опустив кирасу на седло.
- Истинно говорят, - сказал он - что после славных подвигов дорога домой легка и быстра, как ручей ранней весной!
- Подвиги еще не все! – заметила Тардла, поочередно прижимая колени к груди. Сильные ноги орочихи несли ее всю дорогу, не уступая по скорости и выносливости коням товарищей. – Еще надо принцессу домой приводить!
Все посмотрели на Ийю. Ветер играл с ее волосами, и те отливали бело-золотым на солнце. Сама она почти не шевелилась. Вдруг сзади раздался глухой удар.
- Себастьян, у нас опять гном упал…
- Хвастливый мальчик вздыхай, как будто устал! Но он за всю дорогу ни разу не поднимай пьяный коротышка!
- Мне просто-напросто больно слышать звуки их падения! Не могу не представлять, как больно им потом будет…
- Не переживайте, господин! – заверил Себастьян, спускаясь с коня - Гномы – они ребята крепкие. Им и булыжником-то голову не проломишь, а падать на травку для них - что на перину укладываться!
Мужчина водрузил храпящего Бора обратно на седло своего пони. Оба гнома беспробудно и совершенно бессовестно дрыхли всю дорогу из Подгорода. Никто из сопровождающих принцессу не был за то, чтобы тащить с собой в столицу двух пьянчуг, но на этом настоял Ясновидец: «Вы начали этот путь на Черной Скале вшестером, вшестером же должны его закончить!». Безжизненные и громко храпящие тела Бора и Дура были найдены в самой дорогой таверне Подгорода. Гномы стали счастливыми и очень непродолжительными обладателями редчайшего Недрового Лагера, пустую бочку которого обнимали во сне. Таких бочек было закатано всего пять тысяч еще в самом начале Первой Эпохи. Неизвестно, сколько золота потратили гномы, но то совершенно точно были все их сбережения.
Убедившись, что тело не скатывается с седла, Себастьян оглядел остальных, остановив взгляд на подозрительно тихой принцессе.
- Вас беспокоит что-то, ваше высочество? – спросил он, подойдя ближе.
Она моргнула, возвращаясь из мыслей в реальность.
- Нет, нет, что вы… Я просто задумалась.
Оруженосец нахмурился, подбирая слова.
- Хм… А ведь знаете, я встретил свою милую жену в те же годы почти, в которых вы сейчас. Мы друг от друга ничего не таим, всю душу, как есть, всегда показываем, в радости, да и в печали тоже. А то коль печали скрывать, да тайны хранить - никакой страсти не будет! Мы с моей Рунильдочкой друг другу открыты как душой, так и…
Юлий предостерегающе прокашлялся.
- …Но это сейчас уже, когда мы притерлись, да детей воспитали. А по молодости Рунильда иногда таила в себе переживания свои. А перестала она таить, когда поняла, что рядом с ней не абы кто, не проходимец какой ветреный. А верный человек, который уже с ней через невзгоды прошел, и дальше идти готов. Вам повезло, у вас таких аж трое!
Ийя, наконец, перевела взгляд с города на горизонте сначала на Себастьяна, а затем повернулась и к Юлию с Тардлой. Простой мужчина, высокородный рыцарь и зеленокожая женщина-воин никогда не были так похожи друг на друга. Несмотря на тяжкие думы, принцесса искренне удивилась тому, как сопереживание ближнему превращает классовые и расовые различия во что-то не более важное, чем элемент гардероба.
- Обстоятельства моего заточения на Черной Скале – это запутанный клубок, – заговорила она. - Сбежав, я стала пытаться распутать его... Вместо того чтобы просто вернуться в отцовские объятия. Причины того, что мой отец превратился в тирана, начинаются в его собственной голове, переплетаются с пророчествами, дворцовыми интригами, жадностью купцов, и даже со шпионами из соседних королевств… Но лишь сейчас я поняла, что распутать клубок по одной нити за раз – бессмысленно, ведь новые нити продолжают вплетаться. Сейчас, когда я иду прямо к дворцу, я словно разрубаю весь клубок пополам… И я благодарна судьбе, что делаю это не одна.
Все переглянулись, обмениваясь улыбками. Ийя отметила, что улыбка Тардлы, несмотря на торчащие клыки разного размера, не теряла женского шарма, пускай ее хозяйка и была сильнее всех мужчин в этой компании, включая спящих гномов.
Юлий поджал губы и выпятил грудь.
- Мы с вами до конца, ваше высочество! – гордо выпалил он – Я вообще считаю, что ваш отец потерял не рассудок, а любовь. Безвременный уход жены и ошибочное решение спрятать любимое дитя сломили его… Но все будет исправлено, когда вы, наконец, вернетесь домой!
Ийя изобразила дамский поклон, и на секунду можно было представить, что она облачена в пышное платье, а не в кожаный доспех. Она снова повернулась к рассекающему горизонт силуэту Королевского Дворца, и шепотом повторила:
- Все будет исправлено…
Поднимающийся ветер поглотил ее слова.
V.
V.
Возможно, из всех простолюдинов королевства Урикайи, Себастьян был самым частым гостем Королевского Дворца. Он успел привыкнуть к одним и тем же двум залам, пяти коридорам и трем лестницам, через которые они с Юлием проходили при каждом визите на аудиенцию к королю. Но этот визит был особенным.
Никто не был готов к такому важному событию, как появление пропавшей принцессы, и тем более никто не был готов к тому, что она не будет дожидаться, когда хоть кто-нибудь будет готов. Весь дворец перевернулся с ног на голову, вся прислуга суетилась вокруг троих гостей, создавая соответствующий антураж. Одни и те же три длинных красных ковра сворачивались позади, переносились и расстилались перед идущей троицей. С перебоями их осыпали лепестками белых и голубых роз из-за того, что цветы срезали в саду в это же самое время. Никто не успел собрать сотню лучших певунов королевства, чтобы вернувшуюся принцессу весь путь сопровождал гимн Урикайи, так что одни и те же пятнадцать человек, запыхаясь, пробегали за спинами коллег и вставали впереди. Двое уже упали в обморок от нехватки воздуха. Далеко впереди и сразу позади процессии сновали люди с праздничными украшениями и полу готовыми блюдами для торжественного бала, который внезапно был назначен на сегодняшний вечер.
Все это время девушка улыбалась и кланялась перед беспокойной прислугой, не переставая уверять, что все это лишнее, и ей достаточно лишь улыбок ее подданных. Толку от ее слов было мало, и суета продолжалась. Но, не смотря на невозможную задачу устроить королевский прием, когда он уже начался, на лицах людей читалась искренняя радость.
В компании давно не бывавшей в этих стенах Ийи для Себастьяна эти залы и коридоры тоже заиграли новыми красками. Стали заметны детали, что всегда были здесь, но ускользали от внимания уже много лет. Золотая кайма колонн и арок, растения из дальних уголков королевства – все вдруг стало захватывать внимание и вызывать восхищение. Особенно поражали великолепные фрески на плоских каменных потолках, которые в то же время блестели подобно зеркалам. Но останавливаться было нельзя, ведь принцесса шла все быстрее и быстрее, а сэр Юлий и его верный оруженосец едва поспевали за ней.
Толстые стальные двери в зал для аудиенций всегда открывались с обманчивой легкостью, подобно распахивающемуся занавесу. Полоса света, расширяясь, упала на Ийю, медленно расползаясь в стороны. Стоя слегка позади, Себастьян заметил, как дрожит девичья рука, а колени Юлия вообще ужасно справлялись с задачей по удержанию тела в вертикальном положении. Мужчина положил ладони на плечи своих младших товарищей.
- Это радостный момент, - сказал он – это триумф и воссоединение родных.
Слова помогли. Оба глубоко вздохнули и перестали трястись. Себастьян с улыбкой взглянул на подопечных.
Двери полностью открылись, двое мужчин в последний раз растянули красный ковер ровной полосой вплоть до малого трона для аудиенций. Пройдя несколько шагов по ковру, Себастьян свернул вправо, вставая в привычный для себя плохо освещенный угол. Разноцветный витраж на потолке плохо пропускал солнечный свет, а свечей в этом углу не было.
Несмотря на то, что никто не успел предупредить короля о прибытии дочери, он уже был здесь, беседуя с мужчиной в роскошных одеждах, и даже не заметил новоприбывших. Кто-то из прислуги побежал к трону, падая на колени за десять метров до него, и проезжая остаток пути, прижав лоб и ладони к полу. Скрип кожи о гладкий мрамор эхом разнесся по залу, завершаясь глухим ударом макушки по ступени постамента.
- Ее высочество, Принцесса Ийя Урикайская, дочь Иосия, прибыла на аудиенцию!
Эхо растворилось в поглотившем зал молчании. Себастьян представлял, фанфары, аплодисменты и крики «Ура!», но ничего этого не было. Мягкий ковер под ногами принцессы и рыцаря глушил их шаги, лишь подчеркивая воцарившуюся тишину. Мужчина, говоривший с королем, отступил в сторону, Ийя и Юлий, подойдя к трону, преклонили колени.
- Ваше величество, с трепетной радостью сообщаю, что поручение выполнено! Ваша дочь доставлена в добром здравии!
Иосий ХХ смотрел на них широко распахнутыми глазами. Юлий поднял взгляд, ожидая разрешения встать, но оно не последовало. Ийя держала голову опущенной.
Король начал медленно подниматься с трона… но замер, и так же медленно сел.
- Моя… дочь? – молвил он так, что Себастьян едва услышал его с другого конца помещения.
Ийя поднялась на ноги, и их взгляды наконец, встретились. Руки с множеством колец сжали подлокотники.
- Здравствуй, отец. Я вернулась. Я дома.
Снова повисла тишина. Можно было подумать, что король просто находился в шоке от неожиданной встречи, но слишком уж затянулось молчание... «Не уж то он не рад, что его единственное дитя, наконец, рядом?!» - возмущенно подумал оруженосец.
- Пралий, друг мой… - король обратился к своему первому гостю, не сводя глаз с дочери – мы знакомы много лет, ты знаешь мою семью… Это действительно она?
Ну конечно, это был Пралий, отец Юлия. Себастьян не узнал его со спины, к тому же купец никогда не носил одну и ту же одежду более одного дня. На его лице тоже читалось удивление, но было там кое-что еще, и Себастьян не мог понять, что именно.
- Да… - протянул он – Да, точно, это она. Трудно не узнать…
Ослабив хватку, король поднес руки ко рту.
- Ийюшка… Но как? Как ты смогла уйти из башни? Я ведь надежно спрятал тебя…
- Я не могла там больше оставаться! – выпалила она, явно громче, чем требовалось, вызвав клацанье доспехов рядом – Зачем было меня туда отправлять, отец?! Мне было так одиноко…
- ТЫ ПОВЫШАЕШЬ ГОЛОС НА КОРОЛЯ?!
Ийя осеклась. Юлий и Пралий попятились.
- Моя дочь ни за что бы не оскорбила наше доброе имя столь неподобающим поведением!
- Твоя дочь сильно изменилась с тех пор… - молвила Ийя, приподняв подбородок – Я прошла через многое, и не везде требовались придворные манеры…
- Друзья! – Пралий широко развел руки, тактично встряв в разговор так, чтобы не перебивать короля – Разве это не прекрасно? Давайте же оставим все вопросы на потом и насладимся долгожданным семейным воссоединением!
- Истинная правда, отец! – подхватил Юлий – Ваше высочество, утолите же тоску, о которой говорили нам на пути сюда, и раскройте объятия семейной любви!
Ийя перевела взгляд с Юлия на восседающего на троне отца.
- Я… Я просто рада снова быть дома, – ее голос был мягок, в нем слышалась усталость. Принцесса сделала пару робких шагов вперед.
- Стой. – отрезал Иосий ХХ.
- О, небеса священные… - сорвалось с губ Себастьяна, но никто не услышал.
- Кто надоумил тебя прийти именно сегодня? – ладони, соединенные переплетением пальцев, скрывали рот короля – И где ты пропадала? Почему не пришла сюда сразу, как освободилась?
- Ваше высочество, - полушепотом обратился Юлий – ведь мы пришли, чтобы пре…
- Я не могла просто прийти, мне нужно было понять…
- Понять что? Что и где ты спрашивала? И у кого?
Юлий беспомощно переводил взгляд то с участников напряженной беседы, то на Пралия, то на Себастьяна. Оба мужчины тоже могли лишь стоять и ждать, когда произойдет неминуемый взрыв.
- Что ты имеешь в виду, отец? Я не понимаю…
- Отвечай на прямой вопрос своего короля! – гаркнул Иосий, резко вставая – Это Восточная Империя?! Их шпионы выкрали тебя из башни и настроили против меня?! Или это были те недочеловеки из Берзитая?!
- Никто меня не настраивал, отец! – девушка уже кричала, а ее руки сжались в трясущиеся кулаки – О, боги, этого я и боялась!
- Чего? – неожиданно тихо спросил Иосий – Чего же ты боялась, поведай нам всем, доченька.
Себастьян хорошо слышал тяжелое дыхание Ийи даже издалека.
- Что ты не здоров, отец.
- Вот как…
Король медленно опустился на трон, от былого напряжения в его теле не осталось и следа. Его взгляд уплыл куда-то в сторону.
- Меня так просто не обманешь… Именно поэтому я отправил свое дорогое неразумное дитя как можно дальше отсюда. Я знал, что ты – самый простой способ добраться до меня… Но у них все равно получилось.
- У кого, отец? – всхлипнула Ийя.
- У ШПИОНОВ! ПРЕДАТЕЛЕЙ! УЗУРПАТОРОВ! – каждое слово Его величество король Иосий ХХ отбивал кулаками по подлокотникам трона – И ТЫ ОДНА ИЗ НИХ! СТРАЖА!
Если все, что было до этого момента, казалось Себастьяну невыносимо долгим, то следующие события произошли со скоростью молнии.
Напуганная Ийя, зажимающая ладонями уши. Стоявшие доселе недвижимо стражники в черных доспехах, бросившиеся на принцессу. Юлий, уставившийся на Себастьяна и беззвучно произносящий «Помоги». Пралий, бестолково всплескивающий руками. Сам Себастьян, бездумно рванувший через весь зал, не отдавая себе отчет, кого именно пытается защитить, и что ему может грозить за это.
Но вдруг что-то отрезало путь оруженосца, стеной опустившись откуда-то сверху. Себастьян не сразу понял, что это… Будто густая вязкая субстанция лилась с потолка… Он ошалело затормозил, замечая знакомые линии и разноцветные кусочки стекла… Не веря глазам, он посмотрел вверх. Потолок со всеми сводами и витражными окнами искажался, растягивался вниз, будто капли меда.
Так и не осознав до конца, что он увидел, оруженосец обежал преграду справа. Перед ним снова оказался трон, но людей вокруг было гораздо меньше. Король, широко раскрыв глаза и рот, смотрел наверх, Пралий осел на пол, закрыв голову руками. Ни Юлия, ни принцессы, ни стражников нигде не было видно.
А затем, подобно потолку, мраморный пол исказился и ушел из-под ног.
IV.
IV.
- …потом всезнающий старичок говори проро… проч… что будет потом говори. Что беда случайся скоро, и принцесса нужно ходить назад к папе, чтобы все рассказывай!
Два гнома, лишь недавно вернувшиеся из похмельной комы, картинно хмурились, выслушивая женщину-орка.
- Ты что-нибудь понял? – спросил Бор, очень медленно и вальяжно почесывая подбородок.
- Все эти слова определенно знакомы мне… - молвил Дур, рассматривая орочиху с почти научным интересом – Но я, как ни стараюсь, не могу понять, что оно пытается нам донести…
Тардла насупилась.
- Дубина и две тупые бошки – это гномы понимай?
- Ну вот! Наконец-то речь цивилизованного человека! – радостно произнес Бор, словно хвалил собаку за выполненный трюк.
Тардла потянулась к шипастой булаве, висевшей на ее поясе.
- Мы поняли, поняли! Не горячись! – оба гнома подняли руки вверх.
Бор почесал лысую макушку.
- Значит, вы встретились с Ясновидцем, - он вытянул вперед указательный палец, рисуя воображаемую линию в воздухе – а потом вы потащили принцессу сюда?
- Да.
- Дык, с какого рожна мы вам понадобились?! – спросил Дур, всплескивая короткими сильными руками, а его голос дрогнул от глубокой обиды – Мы спали сном новорожденного пьяного младенца и никуда не собирались! Ты что, не знаешь... как важен для гнома послехмельной сон?! Особенно после вкушения Недрового Лагера!
Бор положил руку на плечо напарника, выражая поддержку, и оба с тоской взглянули на собеседницу.
- Старичок говори вас брать, - орочиха пожала плечами, всем видом показывая безразличие к трагедии коротышек – если Тардла решай – гномы спать и дальше в своей вони.
Дур от всей души плюнул на мостовую из бело-голубого мрамора.
- Тогда почему мы сейчас снаружи замка говорим с тобой, а не получаем нашу награду внутри, вместе с мальчишкой и его наемным папочкой?
- А вот это, глупый мой дружочек, я тебе сам объясню, - сказал Дур – Принцесса и пацан-недорыцарь – люди высоких кровей, а здоровяк-оруженосец идет как придаток. Мы им не чета.
- Я тебе не дружочек, ты, мухомор старый! – огрызнулся Бор.
- О-хо-хо, и кто же ты мне тогда?
- Тот, кто заботится о том, чтобы твой здоровенный нос не терял в форме. При помощи вот этих кулаков! - и в подтверждение своих слов он вытянул сжатый кулак прямо к лицу Дура.
Орочиха вздохнула.
- Тардла кажется, что вы не в то племя родиться. Молодые орки такие же.
- Это насколько молодые? - сощурился Бор.
- Не-а, - она подняла брови, отворачиваясь - Тардла хоть говори плохо, но она не тупая. В глупый гномий драка не втянешь.
- Кто тут глупый… - промямлил Бор, передумав подначивать здоровенного зеленокожего воина - Не я, уж точно…
Они с Дуром переглянулись. Настрой на драку куда-то улетучился, и теперь оба не знали, что делать. Они проснулись около десяти минут назад, когда ворота замка громко закрылись за рыцарем, принцессой и оруженосцем, и, по словам Тардлы, принцесса приказала ждать, когда вынесут награду. Гномы уселись прямо на мостовую и стали смотреть по сторонам.
Города людей сильно отличались от городов гномов, и не в лучшую сторону. Любой, даже не сведущий в строительстве гном (хотя таких еще нужно было поискать), начинал хвататься за голову, видя бестолковое нагромождение построек, от разнообразия которых начинало рябить в глазах. Два здания, стоящие рядом могли отличаться всем: от цвета и материалов до такой универсальной вещи, как высота потолков - два, а то и три этажа одного дома могли быть лишь одним этажом для другого. Но больше всего любителей прямых линий и одинаковой архитектуры поражали людские улицы! Казалось бы, что может быть проще: сделать прямую и ровную дорогу между домов? А улицы в Столичном Городе не только были полны ухабов и дыр, но к тому же не всегда пересекались под прямым углом! Перекрестки из шести, а то и семи дорог вводили заплутавшего в городе гнома в ступор. Завершало все абсолютно глупое нежелание иметь над городом потолок, что было просто-напросто стратегически непредусмотрительно в случае войны.
Примерно такие мысли появлялись в голове Бора, пока он, положив подбородок на кулак, смотрел на проходящих туда-сюда людей и здания вокруг Королевского Дворца. Размышления прервались, когда он заметил в толпе необычный и знакомый силуэт.
- О, вот это лица! - сказал гном, вставая - Ха, теперь точно вся компания в сборе!
Дур и Тардла взглянули туда же, куда и Бор. Действительно, среди других сильно выделялся мужчина в остроконечной шляпе.
- Ба, да это же твой суженый! - засмеялся Дур, ткнув Тардлу локтем в колено.
Та зарычала, демонстрируя всю длину своих клыков. Гном испуганно отвернулся.
- Кажется, сюда идет, - заметил Бор - Я с ним награду делить не собираюсь.
- Да не боись, сейчас подойдет и выясним, что он тут забыл.
Это и вправду был тот самый маг, которого они встретили на Черной Скале. Будучи не самого низкого роста, он шагал сквозь толпу навстречу им достаточно быстро… но почему-то вдруг остановился. Он повернул голову, рассеянно улыбнувшись и кивнув кому-то позади себя. Затем продолжил движение вперед… и снова остановился, снова повернулся и кивнул кому-то сзади. Потом опять. И опять. Когда дистанция между ними, наконец, сократилась до сколько-нибудь значимого уровня, стала видна причина этих постоянных остановок.
- Задави меня булыжник, - молвил Дур - его мантия настолько длинная, что каждый прохожий наступает на нее... Это самая бестолковая вещь, что я видел в жизни. А ведь я работаю с тобой!
- Но он же магию знает, и все такое… - сказал Бор, пропустив очередную насмешку мимо ушей - Разве нельзя там… укоротить свою одежду заклинанием каким-нибудь?
Маг, в который раз сделав пару шагов, остановился, повернулся и кивком принял извинения очередного человека в толпе. А потом еще раз. И еще. Время шло, но чародей идти не торопился.
- Тардла думай, что он не думай, что это проблема.
- Но он же уже раз сто останавливался! - Дур схватился за волосы - И все никак до нас не дойдет!
- Его что, это совсем не раздражает?! - всплеснул руками Бор.
- Нет, как будто совсем не раздражать! - Тардла покачала головой - Поразительно!
Не поверив ушам, гномы с еще большим удивлением перевели взгляд на орочиху. Та нахмурилась.
- Что? Тардла знать много слова.
Спустя какое-то время чародей таки подошел к ним.
- П-приветствую! Не ожидал вас здесь увидеть, - сказал он, лишь мельком взглянув на троицу, и принявшись оценивающе рассматривать замок - удалось найти п-принцессу?
- А тебе что за дело? - сощурился Бор.
- Д-да в общем, никакого… Мадам, а вы н-нашли свою вторую половинку?
- Нет, - ответила Тардла, смущенно ссутулившись, услышав слово “мадам” - Тардла больше не нужно женитьба…
- Хорошо, - кивнул маг и поправил очки - не хотелось бы, ч-чтобы меня сейчас отвлекали…
Орочиха с оскорбленным недоумением уставилась на него.
- От чего это тебя нельзя отвлекать, господин умник? - спросил Дур.
- Мне в-всего лишь нужно открыть врата.
- Вот эти? Не напрягайся, они сами откроются, когда августейшие особы закончат ворковать и выйдут к нам.
- Ох, нет, н-не эти. Меня интересуют те, что в самом д-дворце…
Тардла заметно напряглась.
- А где есть эти ворота внутри? - спросила она.
- Ч-что? Ах, вы все равно, с-скорее всего, не знаете... Они в п-подвале.
В мгновение ока орочиха выхватила булаву и прыгнула на чародея. Не успевшие ничего понять гномы растерянно наблюдали, как тот испуганно отпрянул назад, встав на собственную мантию. Ноги запутались в складках, и он упал на мягкое место. Не смотря на это, еще в падении он успел произнести несколько слов на одному ему известном языке. Один из камней мостовой взлетел с места, растягиваясь в воздухе, словно то был не мрамор, а смола или мед. Превратившись в подобие веревки, он обвился вокруг нападающей женщины-орка, не связывая, но опутывая каждую ее конечность, после чего с хрустом застыл. Орочиха замерла с поднятой булавой, обездвиженная каменной веревкой. Послышались удивленные возгласы прохожих.
- Багд всесильный! - воскликнул Бор - Дамочка, чем он тебя так обидел?
Рот Тардлы был свободен, так что она прокричала:
- Гномы не знай! Ясновидец нам сказать… Нельзя, чтобы маг открывай ворота! Бей его, а то всем будет плохо!
Бор и Дур переглянулись. Они побывали во многих стычках вместе, и знали, что когда пахнет жареным, лучше бить сначала, а думать потом.
Серьезного оружия у них с собой не было, но кулак любого гнома мог быть опаснее всякой дубины. Они побежали на все еще лежащего на мостовой чародея. Еще один камень вскочил со своего места, растянулся и обвился вокруг Бора. Тот попытался поймать змею из голубого мрамора, но все равно упал, застыв в нелепой позе. Дур же успел подбежать вплотную, и тяжелый кулак полетел навстречу с головой мага. Очередное заклинание оказалось быстрее. Кулак покрылся чем-то вроде светящейся зеленой ситцевой перчатки, и, не достигнув цели, развернулся и врезался в лицо своего хозяина. Дур свалился навзничь рядом с магом. Светящиеся зеленые узоры его руке расползлись сначала на плечо, а затем и по всему телу, заставляя гнома… щекотать самого себя! Отборная ругань вперемешку с диким хохотом эхом разлетелась по всей площади. Прохожие меж тем стали образовывать широкий полукруг, наблюдая за действом и посмеиваясь.
- Фух! - выдохнул маг, поднимаясь на ноги - Я же с-сказал, что не хочу, ч-чтобы меня отвлекали!
Он снял очки, проверяя их целостность. Без них его глаза казались совсем крошечными.
- Тардла не знай, зачем ты это делай! - прорычала орочиха, все еще борясь с путами - Ясновидец все говори нам! Ты выпускай эльфов! Нельзя возвращай их сюда!
Среди зевак пронесся вздох удивления. “Что она сказала? Как такое возможно? Может, это бродячий театр?”.
- Ну ч-что вы, дорогая! Очень даже м-можно! - невозмутимо отозвался маг, запуская руку в свою наплечную сумку - Д-даже нужно…
- Жащем?! - гаркнул Бор, которому каменная веревка умудрилась залезть в рот - Хахая эбе ш этого ыгода?!
- Вы г-гномы только о выгоде и д-думаете, - отмахнулся чародей - нужно д-думать шире! В-все, не мешайте.
С этими словами он достал из сумки… носок. Совершенно обычный с виду носок, хотя все присутствующие уже ожидали, что даже носок в руках этого человека мог обратиться ужасным оружием.
- Может быть, правда стоит ему помешать? - донеслось из толпы, перекрывая возгласы борющегося с собственным телом Дура.
- Подожди, - ответил кто-то - интересно же!
Бор, наконец, вспомнил имя волшебного супостата - Иллизорий. На вытянутой руке он подвесил носок прямо перед собой и стал зачитывать заклинание. Но на середине предложения он вдруг широко раскрыл рот, будто… зевая? Из всех, кто когда-либо побеждал Бора, Иллизорий был самым странным. Маг отпустил носок и тот упал у его ног.
- Узрите мое с-самое неожиданное из случайных изобретений! - громко объявил Иллизорий - Обратный Д-дворец!
Огромные стены Королевского Дворца дрогнули. Все уставились на здание, с испугом ожидая чего угодно: от взрыва до превращения в гигантское чудовище… но случилось что-то совсем неожиданное. Нерушимые стены из голубого мрамора пошли мелкой рябью, словно холодец на тарелке.
- Смотрите на верхушку! - крикнул кто-то.
Самая высокая башня дворца уменьшалась. Сначала крыша, а затем и остальная ее часть стала сворачиваться сама в себя, словно великан выворачивал наизнанку рукав своей рубашки. То же самое стало происходить с остальными башнями и бойницами. Нижние уровни замка растянулись в стороны, ведь через них сейчас вниз протискивалась вся масса сооружения.
Только тогда в толпе началось беспокойство, быстро переросшее в панику. Толкаясь и спотыкаясь друг о друга, люди бросились прочь с площади.
- Та хра бсаш! - Тардла крикнула что-то явно нелестное на орочьем языке - Там же люди! Что с ними быть?!
Иллизорий не ответил.
Когда весь дворец с протяжным гулом опустился внутрь себя, стены и ворота ушли вниз последними. Вместо них наверх стал медленно подниматься фундамент сооружения, с которого осыпалась земля и глина. Подземелья дворца, ранее уходившие вниз на сотни метров, теперь превращались в этажи. Лежа на спине, Бор заметил некую полусферу иссиня-черного цвета, покрытую неизвестными ему символами, что теперь стала новой вершиной сооружения. Кто и зачем стал бы помещать такой большой стеклянный шар в самое основание дворца? Вскоре трансформация завершилась, и поднявшаяся на свет подземная часть Королевского Дворца с оглушительным треском замерла, словно все так и было построено с самого начала. Теперь загадочную полусферу уже не было видно снизу, но Бор все равно понял, откуда раздался протяжный хрустальный звон.
- Я б-бы посоветовал закрыть уши, - сказал Иллизорий - но у вас, к-как я вижу, заняты руки…
Землю сотряс оглушительный взрыв. Пурпурная вспышка ослепила каждого жителя Столичного Города.
III.
III.
Даже если бы Тардла не была связана окаменевшей веревкой, она все равно бы оцепенела от страха.
Не важно, в каком племени ты родился - орк, человек, гном или... тот странный народ с севера, название которого Тардла забыла - все дети мира слышали одну и ту же страшную историю: о тощих, высоких созданиях с острыми, как пики, ушами, светящимися глазами и бледной кожей. Они жили среди деревьев и передвигались тише, чем дуновение ветра, а значит - даже самый опытный следопыт не заметит, что один из них уже за спиной. Этих созданий звали эльфами.
Глаза оправились от яркого света, но в ушах все еще стоял звон. Проморгавшись, Тардла устремила взгляд в небо. Искать долго не пришлось: крылатый силуэт огнедышащего чудовища описывал второй круг над перевернутым дворцом. Вскоре к нему присоединился еще один, поменьше. Словно дитя, впервые вставшее на ноги, второй дракон неуклюже размахивал крыльями, набирая высоту, но быстро освоился, став парить рядом с первым. Следом появились сразу двое. Через минуту Тардла бросила затею пересчитать всех летающих бестий над Столичным Городом.
Город наполнился шумом. Люди кричали от страха и бежали кто куда. За полчаса обычная городская суета сменилась на грохот настоящей битвы. Вот только битва еще даже не началась.
- Н-надо же, получилось! - радостно воскликнул Иллизорий - Кто бы мог п-подумать, что заклинание для выворачивания носков не имеет ограничения п-по размеру выворачиваемого объекта!
- Я тебе знаешь что сейчас выверну, петух ты седой?! - превозмогая смех, проорал Дур.
Когда гном озвучил, какая часть мага скоро станет выворачиваемым объектом, улыбка исчезла с лица последнего.
- К-как хорошо, что мне осталось с-совсем недолго терпеть ваше общество, - сказал он.
- Очкастый заика вообще недолго остаться, - фыркнула орочиха - только дай Тардла встать…
Иллизорий вдруг взглянул на нее так зло, что та осеклась. Трудно было поверить, что это лицо - лицо книжного червя и заучки - может быть искажено такой злобой. Он прошипел какое-то заклинание, и длинные черные волосы Тардлы ожили, обвязав ей рот наподобие кляпа.
- К-комментарии окончены - маг взмахнул рукой. Шар розового света взлетел вверх и завис в нескольких метрах над землей, а его создатель стал ждать.
Никто ничего не говорил, если не считать Дура, который все еще громко хохотал, проигрывая схватку с собственным телом, щекочущим хозяина. Ждать долго не пришлось.
До слуха орочихи донесся какой-то шум, отличающийся от остального хаоса вокруг, и идущий откуда-то сверху. Вскоре она увидела, как по стене дворца с огромной скоростью что-то сползает вниз. Это были лианы. Подобно щупальцам морского чудовища, прощупывающим палубу корабля в поисках жертвы, они тянулись, извиваясь, почти полностью скрывая под собой стены. Они пускали корни, вгрызавшиеся в камень, и во все стороны начинали тянуться ветви и листья незнакомых Тардле растений. Некоторые из этих ветвей были настолько толстыми, что вполне могли удержать на себе человека. Вскоре стало заметно, что эти ветви, в отличие от лиан, не росли хаотично, а ровным каскадом, создавая… подобие лестницы?
Растительность добралась до земли, и в мгновение ока все четверо оказались окружены зеленью. Тардла на мгновение испугалась, что сейчас окажется задушена, или хуже - раздавлена. Но лианы лишь связали ее, подобно веревке, как будто каменных пут Иллизория было недостаточно. Она больше не могла видеть гномов, лишь голову мага в остроконечной шляпе и крыши окружающих площадь зданий. А затем она увидела еще кого-то.
Это были они. Группа долговязых существ шагала по лестнице из веток. Несмотря на количество, ни один листок не реагировал на их поступь. Все как один были облачены в фиолетовые и черные одежды с высоким серебряным воротом, из далека напоминавшим нимб вокруг их голов. Двое идущих впереди несли пурпурные знамена с шитым серебром рисунком дракона, сидящим на раскидистом дереве. Один эльф выделялся среди прочих: он был на голову выше остальных и нес посох, увенчанный чем-то вроде тех кристаллов, что освещали пещеры гномов в Подгороде.
Группа ступила на площадь. Иллизорий поправил шляпу с очками и направился им навстречу.
- Открывший в-врата п-приветствует вас, о премудрые! - объявил он, кланяясь.
Самый высокий эльф жестом приказал свите расступиться и вышел к магу.
- Ох! - молвил он глубоким, но мягким голосом, сохраняя безучастное выражение лица - Имеет ли благодетель моего народа имя?
- М-мое имя - Иллизорий. Я, не п-побоюсь этого, величайший ч-чародей на этой земле. Все п-прочие желают учиться у м-меня… Если бы я д-давал уроки. А я не д-даю.
- Мудро, - верховный эльф едва заметно кивнул, и его безупречные белые волосы волной качнулись до самого пояса - дабы ученик не превзошел учителя, сильнейший не должен иметь учеников. Наше имя вселяло благоговейный ужас во времена, когда народы мира еще не считали эпохи, ибо была лишь одна. Наше имя - Распрекрас, бог, и глава Истинного Народа!
- Пха-а-а-а-ха-ха-ха!
Никогда еще Тардла не слышала, чтобы гном издавал такой визгливый хохот. Тардла и сама усмехнулась над именем, несмотря на боль в затекшем теле. Голос Дура резко прервался, словно ему зажали рот. Скорее всего, это сделала его собственная рука.
- Не-не обращайте в-внимания, о высокочтимый. Это в-всего лишь н-незначительные назойливые п-представители ваших б-будущих подданных. Я уже п-позаботился о них.
- Чтож… - Распрекрас лишь прикрыл глаза - Право, не стоит нам отвлекаться на тех, кто скоро замолчит навеки. Идем же, благодетель Иллизорий, нам стоит обсудить вашу награду… И осмотреть, как изменились владения Истинного Народа в руках тех, кто не достоин Времени.
Глава эльфов вместе с магом и своей свитой двинулись куда-то вглубь города. Иллизорий едва поспевал за широкой поступью того, кто именовал себя богом. Но это было не все. Лишь сейчас тардла увидела, что следом за своим предводителем по лестнице спускалась целая армия эльфов. Облаченные в легкие серебряные доспехи, воины шли стройными рядами, и конца им не было видно.
Марш потусторонней армии продолжался уже не меньше минут двадцати, когда Тардла поняла, что почему-то не слышит, собственно, марша. Выходит, что сказки не врут - поступь эльфа действительно нельзя услышать. Орочиха попробовала рассмотреть их обувь, ведь сапоги, не издающие шума, очень пригодились бы следопыту вроде нее… если она останется жива. Лежа в траве, она не могла разглядеть стопы идущих рядом, так что пришлось приглядеться к тем, что еще спускались по лестнице…
- Хм? - даже с завязанным ртом, Тардла не смогла сдержать недоумение от увиденного, чем привлекла внимание одного из из воинов, идущих рядом.
Он покинул строй и подошел к ней. Теперь, когда один из них был рядом, сомнений не осталось: они все, будучи закованы в изящную, но, без сомнения, прочную броню, шли босиком. Это, в сочетании с необычной походкой, и было секретом бесшумных передвижений!
Но Тардлу это больше не волновало, ведь вражеский воин сейчас стоял над ней. Узкие, безупречно белые глаза без зрачков стали еще уже, когда эльф с презрением окинул взглядом связанную орочиху. Бросив короткую фразу на своем языке, что прозвучала как плевок, он достал из-за спины лук и натянул тетиву. Сначала могло показаться, что он забыл вложить стрелу, но стрела появилась сама при максимальном натяжении - луч магического розового света, готовый вонзиться в жертву. Тардла зажмурилась.
Шум откуда-то сзади отвлек эльфа от казни беззащитной женщины. Крики и лязг металла разорвали строй: часть солдат отправилась дальше в город, другая - стала толпиться вокруг источника шума. С земли орочиха могла лишь видеть, как неуклюже сталкиваются металлические макушки шлемов - там явно происходило сражение. Заполнивший площадь гам вдруг оказался перекрыт торжествующим гномьим криком:
- Ну чего вы? Подходите, не будьте неженками!
Это, без сомнения, был Дур. И было очевидно, что он в одиночку справляется со всей окружающей его толпой врагов! Но как? Битва продолжалась, и вскоре зазвучал и второй гномий голос:
- Дур, дружище, ну так неинтересно! Может у них есть кто посерьезнее? Какой-нибудь громила с топором или вроде того?
С удивлением орочиха наблюдала, как грозная армия захватчиков из старых легенд… бросилась врассыпную! Удивление быстро сменилось злостью, когда ретирующиеся воины, не замечая ее среди травы, стали наступать и спотыкаться о Тардлу. Оказалось, что в панике эльфы уже не были такими бесшумными и невесомыми, и каждая следующая босая серокожая стопа больно била по телу. Крепкие орочьи мышцы и толстая кожа не спасали, но, по крайней мере, никто пока не наступил ей на голову… И как только она подумала об этом, серая стопа врезалась ей прямо в лицо! Эльф вскрикнул от боли, уколовшись об орочий клык.
Когда толпа окончательно разбежалась, Бор и Дур, наконец, подбежали к обездвиженной союзнице. Бор без лишних разговоров выхватил булаву из рук Тардлы и тремя точными ударами расколол каменную веревку. Освобожденная и побитая, Тардла развалилась на земле, словно тряпичная кукла.
- Ну как ты, красавица? Встать сможешь? - спросил гном, склонившись над ней. Невыносимый перегар из его рта тут же привел орочиху в чувства.
- Нет, если гном не перестать дышать на Тардлу… - буркнула она, распутывая волосы и поднимаясь - Тардла не понимай, как гномы…
- Гномы и сами не совсем понимай, - усмехнулся Дур - а расскажу - не поверишь!
Высокий голос гаркнул команду на чужом языке. Троица оглядела площадь. Сразу стало ясно, что войско разбежалось не просто так. Единственное оружие, которым пользовались эльфы, был лук. Похоже, что они просто не были готовы к схватке с гномами, которые славились своим искусством ближнего боя. Но сейчас, заняв позиции на дистанции, все как один сверкали розовыми стрелами, готовые изрешетить врагов. Ситуация была безвыходной.
- Ну что, дружочек, - в голосе Дура слышалась совершенно неуместная ухмылка - в тебе еще остался… боевой дух?
- Хах! Я копил его всю дорогу, на всех хватит! - отозвался Бор.
- Гномы иметь хороший боевой дух… - вздохнула женщина следопыт - Но он тут не помогать…
Двое коротышек встали к ней вплотную.
- Ты уж извини… - весело сказал Бор.
- Тардла не держи обиды, гномы грубый, но хороший това…
- Ты не поняла, - перебил Дур - извини за то, что сейчас будет.
- Что?
Еще одна команда на эльфийском, и сотни магических стрел полетели в их сторону. В ту же секунду по площади разнесся настоящий гром, будто молния ударила прямо в троицу… Только источником грохота были гномы.
- Что… - повторила Тардла и тут же пожалела, что раскрыла рот.
За все свои странствия она повидала много грязных мест. Но ни одна сточная канава, ни одна свалка, ни одно поле боя, усеянное гниющими телами павших, не источало смрад такой силы. И ни одна битва в ее жизни не заставляла так же упасть на колени почти оставшись без чувств. Но все равно она смогла увидеть, как попав в это омерзительное облако, все эльфийские стрелы рассыпались в сверкающую пыль. Воздух вокруг озарился светом розовых искр… если это можно было назвать воздухом.
Эльфы застыли в недоумении. Еще один приказ открыть огонь, еще один залп, но облако все еще не рассеялось, ведь ветра не было. Тардла из последних сил старалась не дышать. Увидев, что и вторая атака не увенчалась успехом, невидимый командир отдал уже другой приказ, и войско двинулось прочь с площади.
- Что, неженки, не хотите нас добить? - крикнул Бор.
- Кажись, не считают нас большой угрозой, чтобы добивать сейчас… - сказал Дур, поворачиваясь к орочихе - Давай оттащим леди в сторону.
Оказавшись там, где было, чем дышать, Тардла жадно стала хватать ртом воздух.
- Тардла не извини… - прошипела она - Нет прощения такой плохой поступок…
- А мы надеялись на “Спасибо благородный гномы, твоя моя спасай Тардла от смерть страшный...” - сказал Дур, за что получил пощечину в половину орочьей силы, что вполне ощутимо для гнома.
- Спасибо, - сказала она, вставая в очередной раз - Теперь гномы и Тардла спасай принцессу и два хороший человека.
- Эй, эй, постой! - Бор замахал руками - С какой это стати? Оглянись, дорогая, кругом настоящий конец времен! Нужно бежать, спасать наши… орудия массового поражения, пока целы! Может, стрелами они нас и не достанут, но у них в распоряжении есть летающие плотоядные печки! Я не хочу превратиться в жареный окорок.
- Граш гнормаш! - выругалась Тардла. Иллизорий был прав, гномы ничего не будут делать, если в этом нет для них выгоды.
- В замок не только принцесса, а еще король, - сказала она - Если мы спасай король и принцесса, то мы стань герои. Очень богатый герои! Может, даже с свой собственный замок. А если нет - эльфы все равно найди и убей нас всех.
Гномы переглянулись. Бор пожал плечами, Дур почесал макушку.
- Выбор и впрямь так себе… - сказал он - Только как ты хочешь попасть внутрь? Все двери и окна теперь под землей! Разве что ты очень хорошо умеешь копать.
- Канализация раньше быть под землей, значит теперь снаружи.
- Мы там задохнемся, - отмахнулся Бор - я тогда уже лучше буду съеден драконом.
- Там пахнуть лучше, чем от гномы.
Они опять переглянулись. Орочиха развела руки в стороны, изображая весы:
- Много золота или смерть.
II.
II.
- К-каков ваш мир?
Распрекрас, царь и бог эльфов улыбнулся, как улыбаются родители, отвечая на наивный вопрос ребенка.
- Вы ступаете по нему прямо сейчас!
- Ах, д-да-да! – закивал Иллизорий – В-вне всяких сомнений! Но я г-говорил о том, ином м-мире. Откуда р-родом д-драконы, и куда в-ваш народ б-был заточен т-три эпохи назад…
Улыбка испарилась с серого лица. Иллизорий напрягся, уже было, решив, что задал неуместный вопрос.
- Иначе, как «иным» тот мир назвать нельзя – молвил Распрекрас – Он не был предназначен для нас, равно как и мы для него. Если этот мир – наша колыбель, то иной мир – логово хищников, где даже воздух стремится отнять жизнь.
Его рука поднялась и с кончиков тонких пальцев с идеальными ногтями без кутикул словно дым потянулись струйки пурпурной магической эссенции, формируясь в образ мировой сферы среди Великой Пустоты. Но показываемый высочайшим эльфом мир отличался от того, где родился и жил Иллизорий. Этот мир был заметно меньше, да и сферой назвать его было нельзя, ведь он больше походил на картофелину, на которой каким-то невероятным образом зародилась жизнь.
- Но мы изменили его, – продолжил Распрекрас, похоже, имея в виду себя лично – Наша магия истинна, дарована Изначальным. Мы начали лечить тот мир. Медленно, но неотвратимо нам удалось не только изменить мир, но и позволить его природе сосуществовать с эльфийским народом. За это Истинный народ стал почитать нас как бога. Мы смогли создать там подобие гармонии, но это не то же самое, что родной мир. Здесь же мы, наконец, сможем вернуть первоначальную гармонию Нулевой эпохи.
Иллизорий огляделся. Они шагали вместе со всем эльфийским войском по центральной улице Столичного Города, пока тот погружался в хаос. Жители в ужасе разбегались в разные стороны, сталкиваясь и падая, другие испуганно таращились из окон и закрывали ставни. Но захватчики вызывали в людях не только страх: некоторые бросали камни и другие тяжелые предметы в воинов, а кто-то вообще бросался в бой с лопатой, багром или настоящим оружием. Городские стражники атаковали небольшими группами. Каждый нападавший получал волшебную стрелу аккурат в грудь, обращаясь в размытый темный силуэт, безликую статую вне времени. Драконы то и дело снижались, обрушивая лавины огня на крыши домов.
- Несчастные одичалые животные, - вздохнул Распрекрас, провожая взглядом одного из тощих драконов, изрыгавших пламя - Что за безответственная жестокость: держать столь гордых существ в подземелье? Мы отловим их и приведем в норму.
Меж тем самое удивительное происходило прямо под ногами: лианы обычных и иноземных растений расползались с огромной скоростью, покрывая плотным зеленым ковром брусчатку под ногами идущих. Они взбирались по стенам зданий, и пускали раскидистые ветви на крышах, обходя лишь те здания, что были охвачены пламенем. За спинами эльфийской армии столица Урикайи превращалась в густой лес.
- Немыслимо, во что превратился этот мир! - в отстраненном голосе бога звучали нотки возмущения - Мы можем видеть сквозь века… И то, что мы видим, огорчает нас. Словно свора термитов пожрала древо изнутри… Но скоро все будет исправлено.
- В-вы намерены начать в-войну? - осведомился Иллизорий.
- В этом не будет нужды, благодетель. Терпение, скоро вам все откроется.
Вскоре они вышли на Парадную площадь, где процессия, наконец, остановилась. Из королевской свиты вышел кто-то вроде генерала, если Иллизорий мог правильно судить по сочетанию доспехов и длинного плаща с эполетами. Он раскрыл рот, чтобы отдать команду… и запел. Несколько невероятно красивых, звонких строк на эльфийском разлились по всей площади. Иллизорий, было, хотел спросить название этой песни, но на всякий случай не стал. Оказалось, что это все-таки был приказ. Ряды бойцов выстроились в центре, шедшие позади стягивались сюда же. Стоя плечом к плечу, армия Истинного народа заняла всю Парадную площадь.
Распрекрас повернулся к Иллизорию. Его сверкающие белые волосы на секунду взмыли в воздух, подобно крыльям сказочной птицы, после чего плавно вернулись в обычное положение, словно их только что расчесали.
- Итак, благодетель, прежде чем начать основную часть нашего триумфального возвращения в этот мир, я полагаю, стоит обсудить вопрос вашей награды.
- Д-да, т-точно! - маг приосанился, поправил шляпу и распрямил складки своей мантии.
- Поведайте же нам, чего может желать столь могущественный чародей?
Иллизорий глубоко вздохнул. Вот он, момент истины! Кульминация всех его трудов. Волнение охватило его с ног до головы.
- Я д-действительно с-самый м-могущественный м-маг в-в этом м-мире. И т-тому есть п-причина! Я изучил в-все в-возможные области м-магии. Светлая, т-темная, м-магия с-стихий, в-высшие м-материи, абстрактные м-материи… Т-только н-ни в-в одной из этих областей н-небыло одного, к-казалось б-бы п-простого з-заклинания…
Сначала это было почти незаметно: то один из солдат слегка дернется, то поежится член королевской свиты. Затем даже сам Верховный эльф стал меняться в лице, когда его левое веко начало дрожать. Вскоре уже было отчетливо слышно, как сотни плеч эльфийских солдат с лязгом дергаются, когда с губ Иллизория срывается очередное слово, где первой буквой идет согласная.
- И я н-надеюсь, ч-что в-великий и м-мудрейший Р-распрекрас з-знает это з-заклинание.
Распрекрас коснулся своего лица, смахивая нервный тик.
- И что же это за заклинание?
Иллизорий сделал последний глубокий вдох и выпалил:
- Избавьте м-меня от з-заикания!
Еще один вздох, на этот раз облегчения, прокатился по площади, ведь вздохнули все без исключения.
- С превеликим удовольствием, - щелчок пальцами, и что-то под остроконечной шляпой словно встало на место - проверьте.
- Вот так просто? Ой! Я… Премного благодарен! Первый раз в жизни говорю без заикания! Превосходно! Прекрасно! Поразительно! Правильное произношение! При первой попытке получается попадание! Ха-ха!
Словно ребенок, Иллизорий запрыгал на месте, победно вскинув кулаки к небу.
- Ох, как это мило! - Распрекрас коснулся скул кончиками пальцев - Ох, не могу больше сдерживать эмоции! Давайте же все порадуемся!
Легион долговязых воинов с жутковатыми светящимися глазами единодушно зааплодировал. Послышался ободряющий свист. Кто-то даже всплакнул.
Распрекрас поднял ладонь, и все моментально прекратили демонстрацию эмоций.
- Достаточно! Ну что же, - он взмахом отодвинул пару прядей с лица и волосы сделали очередную волну, которую иначе как “завораживающей” назвать было нельзя - поскольку с этим мы закончили, пора приступить к исполнению цели нашего визита…
Эльфийский король раскинул руки в стороны, и медленно стал поднимать их вверх. Иллизорий отпрянул с места на несколько шагов назад, ведь прямо перед Распрекрасом появился магический вихрь. Сверкающие пурпурным песчинки падали с неба, поднимались с земли, и вообще, казалось, слетались отовсюду, концентрируясь в некую форму. Вскоре частиц стало так много, что от всепоглощающего света начали болеть глаза, а спрятаться от них было некуда. К счастью, вихрь пурпурных песчинок никак не касался никого из присутствующих, пролетая насквозь как вода через сито. Эльфы продолжали невозмутимо стоять на своих местах, пока Иллизорий оглядывался по сторонам, пытаясь определить, какая именно магия провоцирует это явление. Лишь когда последние песчинки заняли свое место и буря прекратилась, чародей понял, что делал Распрекрас.
Над и так уже достаточно высоким королем эльфов нависали огромные сияющие песочные часы.
- Невероятно! - глаза Иллизория распахнулись шире его очков - Это то, что я думаю?! Это фрагментированный Времяпоток?! Но как?! Ведь даже если собрать всех магов в мире… Невозможно!
- Именно, дорогуша! - неожиданно самодовольным и визгливым голосом отозвался великий бог эльфов, сверкнув и так светящимися глазами еще ярче - А для меня возможно! Ведь я - Распрекра-а-а-а-а-ас!
Он пропел последний слог своего имени безупречным тенором. Снова раздались аплодисменты.
- Ох, ну все! Благодетель Иллизорий, наша беседа была исключительно приятной! А теперь пора закрепить в этом мире нормальный порядок вещей…
- Великий, - раздался низкий голос одного из членов свиты - разрешите внести предложение?
Говоривший вышел вперед, кланяясь.
- Ох… - Распрекрас закатил глаза - Да, Лореон, что такое?
- Возможно, будет нелишним предупредить народы мира о грядущем? Избавить убогих от ужаса неведения?
Эльфийский бог смерил своего советника раздраженным взглядом.
- Пфф… Так уж и быть! Они заслуживают хотя бы знать...
Советник встал на место. Распрекрас отвернулся от магических песочных часов и расстегнул верхнюю пуговицу воротника, вытягивая шею. Он сделал глубокий вдох.
- Народы мира! Люди и гномы! Орки и гоблины! Чародеи и чароеды! Мореи и… - он запнулся, и взглянул на свою свиту, прошептав - Я забыл, как зовут тех чудищ с севера?
Члены свиты переглянулись. Все как один пожали угловатыми плечами.
- ...и прочие! Возликуйте! Ибо снова ступил на почву Мира Истинный народ! Возликуйте! Ибо молвит вам эльфийский бог Распрекрас! Возликуйте! Ибо избавит он вас от всех тягостей бренной жизни низших народов! Слишком долго вы держали себя и себе подобных в плену инфантильных иерархий и ложных мировоззрений! Как младенцы, оставленные без присмотра, не способные осознать мир вне пределов своих ограниченных чувств, вы нашли предназначение в бессмысленном, и лишь наносили урон себе и миру вокруг! Но метания закончились! Для страха нет причин! Эльфы не отнимают жизнь, лишь позволяют природе возделывать свои поля в мире! Тех, кто имеет дар свободной воли, но ограничен разумом и душой, ждет лишь… покой. Слишком много поколений сменилось в пустом летоисчислении! Да закончится великая неопределенность! Да начнется вновь Нулевая эпоха!
Закончив речь, Распрекрас вновь повернулся к огромным песочным часам Времяпотока. Бог эльфов закрыл глаза и заговорил на языке, который отличался даже от эльфийского. Его слова невозможно было артикулировать простым смертным, ведь звук даже не был частью этого языка, а, скорее, побочным эффектом. Было ощущение, что говорит сама суть мироздания, каждая мельчайшая частица резонировала словам Распрекраса!
И среди всего этого невообразимого действа, мудрейший маг мира (коим он в данный момент себя совершенно не ощущал) Иллизорий почувствовал то, что любой менее сведущий в абстрактных материях индивид не мог заметить. Но Иллизорий заметил. И это ужаснуло его.
- Нет, стойте! Так нельзя!
- Будь спокоен, дитя! - крикнул советник по имени Лореон - Ваша глупость больше не навредит этому миру! Все так, как должно быть!
- Н-нет!
Но последнее слово уже прозвучало. Лишь две вещи успел заметить Иллизорий, прежде, чем все закончилось. Сначала некоторые из сияющих пурпурным песчинок вдруг сменили цвет на иссиня-черный. А затем они выстрелили из песочных часов Потока во все стороны, словно рой хищных насекомых.
Темно-синяя сфера, разрастаясь, поглотила Иллизория.
I.
I
Рунильда в очередной раз кое-как смогла усадить троих сорванцов за обеденный стол. Ника, Уильям и Себастьян Младший как всегда протараторили предобеденную молитву как можно быстрее, и принялись уплетать кашу с мясом за все шесть пухлых щечек. Хотя, правильнее сказать четыре, ведь щеки Себастьяна Младшего, были впалыми. Будучи старшим из детей, он рос быстрее всех, и просто не успевал толстеть. Да и некогда ему было толстеть, ведь каждый день он отправлялся в воображаемые приключения то с младшими братом и сестрой, то с мальчишками со двора. По крайней мере, за ним не приходилось следить так пристально, как за Уильямом и Никой. Можно было сбиться со счета, сколько раз в день двойняшки объявляли друг другу войну, позднее сменяя на клятву в вечной дружбе.
Хлопот у Рунильды хватало, но женщина находила в них счастье. Будучи сиротой, она всегда мечтала о большой, любящей семье, и она нашла ее, когда встретила своего замечательного мужа Себастьяна. Ни один мужчина на всем белом свете не сочетал в себе такую доброту, силу и красоту, достойную лишь королев… Но он выбрал Рунильду, сделав ее самой счастливой женщиной.
- О! - Ника вытянула губки - А мама опять мечтает!
Двое младших захихикали.
- Кто это мечтает? - протянула она - Я ем сижу, и вам советую! А то подавитесь еще со смеху-то!
- Мам, ты мечтаешь, - поддержал Себастьян Младший - у тебя всегда такое лицо становится… Мечтательное!
- Да ну вас! - Рунильда покраснела - Мелят ерунду всякую…
- Мама! Мам, а когда папа придет? - громко спросил Уильям.
- Родной, ты же знаешь, у папы работа важная! А важные дела делаются не быстро.
А ведь и вправду, в этот раз муж задерживался на целую неделю. Обычно служба личного оруженосца сэра Юлия Урикайского отнимала его у семьи на месяц, не больше. На обратном пути эта странная парочка всегда захаживала сюда, и юноша давно стал почетным гостем и другом семьи. Он даже научил Себастьяна Младшего драться на мечах! Как по секрету сказал муж, Юлий может победить лишь ребенка в схватке на мечах, и то - на деревянных. Они посмеялись тогда, но детям говорить не стали, ведь для них сэр Юлий был настоящим героем.
Как всегда, первым из-за стола встал Себастьян Младший, двойняшек снова пришлось уговаривать доесть овощи. Пока “воз” заезжал в “во-рот-а-а-а”, старший сын наспех выполоскал тарелку в корыте и выскочил за дверь. Борьба с остатками обеда продолжалась еще пару минут, после чего дети зачем-то сползли под стол и стали там о чем-то перешептываться. Рунильда едва успела убрать посуду со стола, когда дверь снова распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Себастьян Младший.
- Вы! Видели?! - выпалил он, тяжело дыша, и хватаясь за правый бок.
- Ох, боги мои, ты чего так пугаешь-то? - воскликнула Рунильда.
- Что? - хором поинтересовались две высунувшиеся из-под стола кучерявые головы.
- Там! Королевский за… Пропал!
Двойняшки переглянулись, мать махнула рукой:
- Ой, давай потом со своими играми, у мамы забот полон рот… - сказала она, но внутри что-то неприятно зашевелилось. Слишком уж взволнованно сын выглядел.
- Нет, пойдем! Скорее!
С этими словами он исчез с порога. Двойняшки кинулись следом, и у Рунильды не осталось выбора.
Хотя облаков почти не было, откуда-то раздался треск грозы. Они взбежали вверх по склону холма, на котором находился их дом. С вершины открывался великолепный вид на Столичный Город - эта земля была отдана им в награду за верную службу сыну купца Пралия Плутоса. Себастьян и Рунильда много раз встречали рассветы и закаты на лавочке под дубом, что рос здесь же.
Привычная картина лишилась одной важной детали - Королевского Дворца больше не было видно.
Рунильда всегда старалась не показывать страх при детях, чтобы те были уверены, что мама всегда может их защитить. В этот раз сдержать вздох ужаса было особенно трудно. Как же так, неужели на королевство напали? Но город выглядит так же, как и обычно, нет ни пожаров, ни разрушений… Она пригляделась. На месте, где раньше стоял дворец, что-то все-таки было… Нет, не руины - какое-то другое здание.
- Мам, это магия? - спросил Себастьян Младший - Только магия может исчезнуть целый дворец, правда?
- Может и магия… - пробубнила Рунильда - Может… Королю надоел старый замок, и он попросил своих волшебников построить ему новый?
Едва она сказала эти слова, как все вокруг озарила пурпурная вспышка. Дети удивленно засмеялись, переглядываясь широко открытыми глазами. Мать уже точно знала: происходит что-то нехорошее. А потом до них долетел звук. Низкий грохот сотряс землю, дети закричали, прыгнув к тут же схватившей их матери.
- Быстро в дом! - скомандовала она, и они побежали вниз по склону, держась за руки.
Прежде, чем город скрылся за холмом, Рунильда обернулась. Нечто огромное и живое взлетело с вершины бывшего Королевского дворца.
На сборы ушло около получаса. Женщина усадила плачущих детей в повозку, уже набитую едой и необходимыми вещами. Себастьян Младший помогал маме как мог, старательно скрывая панику. Когда Рунильда ударила по вожжам, и конь потащил семью прочь от дома, она думала лишь о том, где сейчас ее муж? Она успокаивала себя мыслью, что он может быть где угодно, и Королевский Дворец - лишь одно из многих мест, куда их могло занести. Наверняка он сейчас даже не в Столичном городе, и…
От мыслей ее отвлекли голоса детей за ее спиной. Минуту назад слышался тихий плач Ники, но теперь он сменился на удивленное перешептывание. Рунильда обернулась.
Все трое ее детей с удивлением разглядывали… светлячка?
- А это что там у вас? - как можно спокойнее поинтересовалась она.
- Мам, из Уийяма выеетел огонечек! - восторженно прошептала Ника, неуклюже вытирая недавние слезы.
- Из Уильяма? Как это…
Она осеклась. Появились еще два розовых огонька, и вылетели они прямо из груди у обоих мальчиков. Младшие радостно взвизгнули, а их старший брат озадаченно взглянул на мать.
- Мам, у тебя тоже…
И действительно, Рунильда не заметила еще один такой же рядом с собой. Мгновение, и все три огонька словно сдуло ветром в сторону Столичного Города. Двойняшки обиженно что-то пробубнили.
А затем пришел голос. Он заглушил все звуки. Спокойный и властный, он говорил подобно родителю у колыбели засыпающего младенца. Рунильда не слушала, она успокаивала детей, что как один тщетно закрывали уши. Голос замолк, закончив свою речь, и все замерли. И раздался новый звук, не такой резкий, как в прошлый раз. Низкий гул доносился издалека, и становился все громче. Решив больше не ждать, Рунильда ударила по вожжам, и лошадь понесла их быстрее, насколько позволяла старая повозка.
- Мама! - взвизгнул Уильям.
Она снова обернулась. Из-за холма, скрывавшего от них столицу, надвигалась огромная тень.
Молитва всем возможным богам утонула в шуме и криках детей. Они вскочили со своих мест, чтобы прижаться к матери.
Повозка подскочила на камне.
Ника успела обнять маму. Уильям лишь коснулся ее рукой. Самый высокий, Себастьян Младший, потерял равновесие и начал падать с повозки. Но не успел упасть. Иссиня-черная волна огней, что пару минут назад сияли розовым, настигла их в этот миг.
Повозка резко остановилась, будто налетев на стену. Оглобля больно стукнула коня в бок. Животное недоуменно повернуло голову. Его люди мутными силуэтами застыли в воздухе.
А волна продолжала свое неумолимое движение по миру. Напоминая издалека грозовое облако, она становилась все более прозрачной. Каждая песчинка, только что побывавшая в песочных часах Потока Времени, и попавшая там под чары короля эльфов, возвращалась к своему хозяину. Словно крохотные стрелы, темно-синие точки пролетали сквозь все препятствия, снова стремясь в тела людей, орков, гномов и прочих представителей свободных народов мира. Собаки, кошки, городские птицы и домашний скот наблюдали, как хозяева переставали двигаться, становясь чем-то похожим на размытые пятна в уголке глаза. Все, кто мог говорить, замолчали в тот день. Они остановились.
Я пишу эти строки в ужасе перед надвигающейся тишиной. Волна измененных частиц времени уже почти пришла в Подгород. Я, как Ясновидец, впервые не могу знать, что будет дальше, ведь само время меняет свою сущность, превращаясь в решето. Мои пророчества - это истории. Но когда все застывают, аки ручьи поздней осенью, становится не про кого рассказывать эти истории.
Да помогут нам Небеса.
Четвертый Ясновидец, Летас Ипротва.
Конец Третьей эпохи.
Начало Новой Нулевой эпо…
О
Часть четвертая. Войти в подземелье. О.
Часть четвертая.
Войти в подземелье
О.
Когда долгое время слышишь шум, ты перестаешь его замечать. Любая продолжительная какофония звуков со временем превращается в привычную пытку, как тяжелая ноша в долгом пути. Разум короля Урикайи Иосия ХХ десятилетиями был обременен такой ношей. Но больше нет. Впервые за долгое время он смотрел вокруг и видел то, что было рядом. Не более. И это пугало его.
Словно куклы в опрокинутом игрушечном домике, трое мужчин находились на потолке перевернутого зала для аудиенций. Царил почти полный мрак, пара канделябров и настенных ламп все еще мерцали тусклыми огоньками, а валяющиеся тут и там кварцветы не могли осветить все помещение. Большинство окон уцелели, а из тех, что оказались выбиты, высыпались горы земли. Все понимали, что произошло, неясно было лишь как Королевский Дворец оказался под поверхностью, да еще и в дном кверху? И связано ли это каким-то образом с появлением Ийи?
- Бесполезно, ваше благородие, – вздохнул Себастьян, размахивая наспех сделанным факелом – Теперь вот он, потолок-то, под ногами! А дверь - во-о-он там наверху!
- Решительно отказываюсь верить, что мы здесь заперты! – возмутился Пралий, чья шитая золотом рубашка сверкала в свете факела.
- Можете сами полюбоваться, а то я уже весь зал обошел вдоль, да поперек!
- Не лучшее время, чтобы дерзить, холоп! – купец сложил руки в замок и вздернул подбородок – Беспокойство за сына не прибавляет мне милости, так что следи за языком!
- Не велите казнить, вашблгрдь, да только не у одного вас тут за Юлия душа болит! – положа руку на сердце, ответил оруженосец – Столько всякого мы с ним пережили, и всегда я его вытащить мог из лап костлявых! А сейчас чего? Вот где он? Да и принцессушка наша…
- Не пытаешься ли ты сказать, дорогой Себастьян, - издевательски усмехнулся Пралий – что в сердце простого крестьянина нашлось место для еще одного ребенка, - он сощурился – пускай и не своего? Смотри, не набери больше, чем можешь унести!
- А чего таить, сердце у меня большое, места всем хватит! – он выпятил грудь – Может потому и стал он мне как четвертый ребенок… Раз уж где-то и для одного места не нашлось!
Еще чуть-чуть и напряжение между их взглядами могло вызвать настоящие разряды молний.
- Да как ты смеешь! Мы тебе такую честь! Неблагодарный…
- Да больно мне оно надо чужих детей воровать, Пралий Персович! – перебил оруженосец – Я ж из него это не выпытывал, он сам говорил, как без отца ему тоскливо. Не прямо в лицо, но я ж не глупый, понимаю, все…
Пралий дважды открыл рот и набрал воздуха, собираясь выдать гневную тираду, но оба раза не сказал ни слова. Богатейший и влиятельнейший купец в стране бессильно осел на одну из бочек, выкатившихся из соседней комнаты, когда дворец переворачивался. Вторая разбилась, и теперь бурое содержимое широкой лужей разлилось вокруг, наполнив воздух запахом ржаного хлеба.
Спустя минуту, Пралий заговорил:
- Ты думаешь, я не пробовал? Да, я не имел возможности быть рядом, когда он был мальчишкой! Да, занимался укреплением богатства и влияния нашей семьи, вместо укрепления самой семьи… А потом он уже и вырос совсем…
Он глубоко вздохнул, и звук эхом прокатился по пустому пространству.
Себастьян смотрел на отца своего подопечного какое-то время, после чего молвил, почесывая затылок:
- Да я и сам хорош, ваше благородие… Мои-то без меня скучают, а я все в походах где-то, жалование зарабатываю… Эх!
Громкий вздох на короткий миг заполнил зал.
- Как забавно выходит, мой низкородный друг! Выходит, что забота способна не только сблизить отца и ребенка, но и отдалить их друг от друга!
- Точнее не скажешь! Видать, мы, мужики, иногда просто путаем заботу и долг. А замечаем разницу только когда поздно уже.
Себастьян и Пралий обменялись понимающими взглядами. А потом, не сговариваясь, перевели взор на доселе молчавшего короля Иосия ХХ. Лохматый мужчина в короне испуганно вжался в обломки трона, на которых сидел.
1.
1.
- Ай, ай, пожалуйста, аккуратнее! – прокряхтел сэр Юлий, пока принцесса поднимала его с пола.
- Зачем же было протягивать мне ушибленную руку? – возмутилась она.
- У меня сейчас весь Юлий ушибленный… Ой! – он схватился за копчик, отозвавшийся резкой болью, когда рыцарь попытался опереться на левую ногу.
Он не лукавил, для боли во всем теле были веские причины. Убегая от королевской стражи, Ийя и Юлий успели добраться до винтовой лестницы, где ступени стали превращаться в студень. Потеряв равновесие, они заскользили вниз, но и низ скоро перестал таковым быть. Примерно тогда он упал на свою поясную сумочку со средствами для чистки лат, и деревянная рукоять щетки больно впилась в левый копчик. Юлий помнил только что в какой-то момент они катились уже не по винтовой лестнице, а по гладкому потолку над ней, а потом их вынесло в одну из открытых дверей. Стражники потерялись где-то позади. От разлуки рыцаря и принцессу спасло лишь то, что они вцепились друг в друга мертвой хваткой, когда начали падать.
- Что вообще случилось? Твой отец владеет магией?
- Насколько мне известно - нет… Что привело вас к этой мысли? – осведомилась Ийя.
- Однажды я видел, как неопытный маг в гневе, сам того не желая, спровоцировал дождь из улиток. Мне подумалось, если король может колдовать, а семейная беседа так не задалась…
Юлий прикусил язык. Ийя отвернулась и пошла по коридору.
- Трепло неразумное… - буркнул рыцарь, больно ущипнув себя.
В наступившей темноте увидеть хоть что-то помогали несколько кварцветов, установленных под потолком. Редкие сияющие холодным светом камни были когда-то привезены из Подгорода в качестве символа дружбы между народами. Юлий подобрал один, вывалившийся из люстры, и поспешил следом за принцессой. Некоторое время они шли в тишине мимо картин, свалившихся со стен, сломанных комодов и развалившихся рыцарских лат.
- Нет, в нашем роду никогда не было колдунов, - наконец сказала Ийя, не поворачиваясь – но то, что случилось с дворцом – несомненно дело рук сильного чародея.
- Понятно… Слушай… те, ваше высочество, я прошу прощения за неосторожное высказывание, что позволил себе ранее. Я и сам в смятении, ведь дядя Иосий для меня не чужой человек…
Коротко вздохнув, Ийя таки обернулась. На лице принцессы читалось множество эмоций, но ни одна из них не была положительной.
- Не могу сказать, что вы полностью прощены, но более серьезные проблемы сейчас нависли над нами. Идем же.
- Ты права… - кивнул рыцарь – Вы… Вы правы, да.
Ийя закатила глаза.
- Насколько мне известно, вы на два года старше, чем я.
Юлий кивнул.
- В таком случае, я не вижу причин выкать в неформальной обстановке, – она перевела взгляд на дверь справа от себя. – Смотри, эта дверь кажется мне знакомой.
Открыть резную дубовую дверь оказалось не такой простой задачей. Замок заклинило из-за переворота, и пускай ключ не требовался, даже повернуть ручку получилось не сразу. В конце концов Юлий справился с ней, и они переступили через косяк двери на розовый потолок комнаты.
Юлий сразу понял, кому эта комната принадлежала раньше. Стены высотой в три метра были расписаны сценами из одной детской сказки, название которой Юлий забыл. Сломанная мебель была повсюду, кровать с шелковым балдахином лежала периной вниз, книги разбросало по всему потолку, а кукольный домик в углу развалился на части. Сами куклы, будучи фарфоровыми, не подлежали восстановлению. Принцесса подошла к обломкам шкафа и вытащила одно из детских платьев. Юлий услышал, как она шмыгнула носом.
- Я… я посторожу коридор… - осторожно сказал он.
- Нет, - она поднялась, вытирая лицо – у нас нет времени на…
Повернувшись, Ийя замерла, глядя куда-то мимо рыцаря. Он знал этот взгляд, не раз случалось подобное в их с Себастьяном похождениях – кто-то подкрался сзади! План действий был давно отработан: прыжок вперед, чтобы выиграть время, поворот в прыжке с попутным обнажением клинка, приземление во внушительную боевую стойку с мечом наготове, лицом к врагу!
Не все прошло так гладко. Сапог рыцаря проскользил по гладкому потолку, так что, прыгая, он сразу же потерял равновесие. Время в прыжке ушло на размахивание руками в поисках баланса, чтобы не упасть при приземлении. Чуть не сбив с ног принцессу, он таки встал на обе ноги, повернулся и дернул за рукоять меча, алюминиевый клинок сверкнул в лучах кварцвета. Боевая стойка была бы вполне внушительной, если бы меч рыцаря не был изогнут в дугу.
- Черт! – прошипел рыцарь – Кажется, я упал на него, пока мы катились по лестнице…
- Неужто это недоразумение – защитник принцессы? – раздалось из темноты.
Из коридора через дверной проем на них смотрели три темных силуэта.
2.
2.
- Я… Я не понимаю, что вы от меня хотите…
- Ваше величество, мы ж вас спрашиваем не как ваше величество, а как папку! Опытом поделиться, да на проблемы пожаловаться…
- Пр… Проблемы?! Ничего ни о каких проблемах не знаю!
Король взобрался на вершину груды обломков, оставшихся от его трона, лишь бы быть подальше от приставших с расспросами подданных, которые словно не замечали, что стоят в луже. Что им, в самом деле, нужно?! Может быть отправить их на публичную порку?
Себастьян и Пралий переглянулись. Пралий поднялся с бочки и подошел ближе, хлюпая сапогами.
- Дорогой друг, мы лишь хотим пговорить по душам! Обычная мжская беседа между тремя отцами семейств. Вот мы с Себстьяном уже излили душу понемногу, а ты все молчишь! Ну, вернее не совсем млчишь, брмочешь там что-то… Так, минутку!
Пралий всем телом обернулся, и подошел к Себастьяну, пристально всматриваясь в его лицо.
- Себастьян, дружище, - сощурился он – скажи, не чувствуешь ли ты себя… Необычайно весело?
Оруженосец его сына нахмурился, прислушиваясь к ощущениям.
- Есть немного… Только, ваше болрогодие, я бы это не назвал «необычайным». Даже наоборот, очень знакомое ощущение…
- Да! – Пралий поднял указательный палец вверх и попал себе в нос – Но необычайно это тем, что мы ничегошеньки не пили… Не пили ведь?
Себастьян и Иосий синхронно покачали головой.
- А значит ответ один!
Купец опустил все тот же палец вниз, указывая себе под ноги. Лужа продолжала растекаться из разбитой бочки. На еще одной такой же Пралий сидел с минуту назад. Он обошел ее и воскликнул:
- Эврика! Господа, я отскал для нас занятие на ближайший час заточения в этой неожиднной тюрьме!
Приложив немалые усилия (несмотря на то, что можно было просто сказать, что там), купец повернул бочку, демонстрируя угловатые буквы гномьего языка. Ни Себастьян, ни Иосий не умели его читать, но дата была записана на общем языке: «Первый день, первого года, первой эпохи».
- Недровый Лагер! – торжествующе объявил Пралий – Легендарнейший напиток! Три эпохи выдержки! Даже разлитый по полу он умудрился приподнять нам всем настроение, а у нас есть еще аж целая бочка! Но у меня одно условие.
На этот раз палец указывал куда нужно.
- Ты нам выложишь все свои переживания, Йося!
Иосий ХХ снова напрягся.
- И не смотри так! Насколько мне известно, я – твой самый близкий друг, если не единственный. И как друг я тебе скажу, что у тебя явно накопилось на душе… всякое. Добавь славного малого Себастьяна, которому я, на минуточку, доверил безопасность своего сына, и лучшей компании для задушевной беседы не найти!
Король поочередно смотрел то на купца, то на крестьянина.
- Да скажи уже громче, что ты там бормочешь?
Иосий сделал глубокий вдох, будто сбрасывая ношу после долгой дороги.
- Быть может, - молвил он - мне действительно это нужно...
3.
3.
- Ваше высочество! Вы живы!
В комнату забежали несколько человек, и стало ясно, что это были члены королевской прислуги. Юлий даже вспомнил лица некоторых из них, ведь они участвовали в том недоразумении, что получилось вместо приветственной процессии для принцессы. Две женщины в белых платках принялись осматривать Ийю со всех сторон, приговаривая «Невредимы? Целы? А исхудали-то как!», а трое мужчин, вооруженные кто ножкой от стола, кто кухонным тесаком, а кто и целой секирой, осмотрели комнату на предмет угроз. Еще несколько человек толпились у входа. На сэра Юлия никто даже не взглянул.
- Со мной все хорошо, уверяю вас, нет причин для беспокойства! – мягко отвечала Ийя, улыбаясь, и успокаивающе поглаживая плечи сердобольных женщин – Как ваше здоровье? Никто не пострадал?
- Ох, за нас-то не беспокойтесь! – хохотнув, отмахнулись те – Нам что не год, то болячка, не замечаем уже!
- А я вас помню, - вдруг сказала принцесса – няня Герандия и няня Агата, если не ошибаюсь?
Обе женщины издали протяжный вздох умиления и радости, от которого в ушах Юлия что-то опасно задребезжало, грозясь лопнуть. За ним последовал двойной поток быстрой радостно-взволнованной речи, где не было понятно ни слова, ведь обе женщины тараторили каждая о своем.
- Я тоже очень счастлива! – успокоила их Ийя – А теперь, пожалуйста, скажите, что произошло? Насколько мы поняли, дворец оказался под землей?
- Так и есть, ваше высочество! – вперед вышел высокий мужчина с сединой в пышных усах, а шитая подкова на его рубахе указывала, что он занимал должность королевского конюха – Случилось ужасное. На нас войной пошли э… Эль…
- Эльфы, – закончила за него Ийя. – Да, мы знаем. Это одна из причин, почему я вернулась. Значит, наше предположение оказалось верным, и печать, державшая их, была под дворцом… Но почему он перевернулся?
- Мы не знаем, - ответил конюх – может быть, это часть их проклятой магии… Мы отправили троих наверх… в подземелье… Ну, потому что подземелье теперь наверху. Они рассказали, что твари эти выглядят как очень высокие воины, у которых из оружия только луки. Весь первый этаж… али уже не первый..? Тьфу! Короче, там, где был раньше первый этаж, много вражин сейчас, просто так не прорваться. Но мы хотели воспользоваться другим выходом…
- Хорошо, - Ийя осторожно перебила мужчину – но давайте сначала найдем моего отца, он внизу, в зале для аудиенций.
К удивлению принцессы и рыцаря, ответа не последовало. Прислуга лишь переглядывалась между собой.
- Вы… Вы не собираетесь искать его? – голос девушки дрогнул.
- При всем уважении, ваше высочество… - голос конюха звучал ниже, хотя, казалось, куда уж – Много кто из нас был снаружи, когда с дворцом это случилось, и я в том числе! Мы сразу побежали внутрь, чтобы найти вас. Мы искали по всем этажам, и вот, нашли, наконец! Враг наступает, времени нет, и я думаю, все согласны будут, если я скажу, что нужно спасать будущее Урикайи как можно скорее!
Ийя окинула взором всех присутствующих, что смотрели на нее в молчаливом согласии с конюхом. Растерянный взгляд девушки остановился на Юлие. Оба понимали, что подданные отрекаются от своего короля, и причина была очевидна как гнилое яблоко в ящике с урожаем. Юлий наблюдал, как лицо принцессы, впервые с момента их знакомства, наполняется злостью.
- Нельзя просто…
Ее перебил грохот, доносившийся из коридора. Кто-то бежал сюда.
- Люди! – громко прошипел кто-то вне поля зрения находящихся в комнате – Они спускаются! Они идут сюда!
Ему ответили несколько голосов:
- Мы нашли принцессу!
- Теперь нужно ее защитить!
- Только как ты драться с ними будешь? Это ж эти! Те-самые!
- А может, лучше спрятаться? – предложил Юлий.
Все замолчали, уставившись на него.
- И ждать, пока и нас, и ее высочество прихлопнут? – конюх поднял косматую бровь – Как тараканов, засевших за комодом?
- Да слушайте его больше! – отмахнулась женщина по имени Герандия – Шут в доспехах!
- Что? – только и мог молвить Юлий.
- Времени нет! Всем разбежаться по комнатам и закрыть двери. Когда враги пройдут подальше – все разом выпрыгнем на них, и возьмем числом! – скомандовал конюх.
Все двинулись прочь из комнаты принцессы. С ними остались несколько самых крупных мужчин с настоящим оружием в руках.
Юлий не сдвинулся с места, растерянно глазея по сторонам. Он не мог поверить в то, что произошло. Его никто не стал слушать, даже подняли на смех! Но когда кто-то другой предложил почти то же самое – все тут же отправились исполнять план. Неужели это все, что он получает за службу королю? Звание рыцаря в глазах его величества и шута – в глазах всех остальных?
А ведь и правда, какие из его «доблестных свершений» можно считать за настоящие подвиги? Его оруженосец – обычный крестьянин, который когда-то спас его от медведя. И с тех пор это стало его работой – спасать сэра Юлия Урикайского, рыцаря на службе его величества, от любой, даже самой незначительной драки, пока тот дрожит в сторонке! Все три года “службы” он прогонял эти мысли... Но сейчас…
- Юлий, - голос принцессы вернул его в реальность.
- Да, что? – отозвался он шепотом, они были в засаде, как-никак – Я… я готов. Только…
Он положил свой погнутый меч на потолок и придавил ногой, пытаясь выпрямить оружие. Когда он отпустил, лезвие снова изогнулось. Уже меньше, но все же меч не был ровным. Да и какой в нем толк, если это лишь отполированный до зеркального блеска алюминий? Как и его доспехи… Сплошная подделка!
Юлий Плутос, сын богатого папочки, которому слишком долго позволяли играть в рыцаря, сел на пол. Волосы скрывали его лицо от окружающих. Сверкающие латы стали казаться душной, чужой оболочкой, от которой захотелось избавиться. Тихо всхлипывая, он стал стягивать с себя это подобие брони,начав с сапог...
Никто, кроме Ийи этого не заметил, ведь остальные ждали сигнала к атаке. Двое прильнувших ушами к двери мужчин ничего не могли услышать. Они обменивались напряженными взглядами. Враг уже здесь? Сколько еще ждать?
Вдруг по ту сторону двери послышалось тихое потрескивание. Стоявший рядом конюх склонился, чтобы рассмотреть поближе, как через щель между дверью и косяком протиснулся небольшой росток, на котором тут же появились несколько бутонов. Стоявшие у двери недоуменно наблюдали, как бутоны раскрываются, демонстрируя нежные красные лепестки неизвестного цветка…
И тут тяжелая дверь разлетелась в щепки! Стебель цветка в мгновение ока разросся до толщины ствола дерева, впуская за собой еще несколько таких же!
Грохот и крики заполнили старую комнату принцессы. Через несколько секунд все были обездвижены густыми зарослями чужеродных растений. Через освободившийся дверной проем, согнувшись, ступил высокий, худой как смерть, эльфийский воин. Он оглядел пленников горящими, как два полумесяца во мраке, глазами. Его босые ступни бесшумно шагали по густым зарослям, которых здесь не было еще несколько секунд назад. Лук с натянутой тетивой и светящейся магической стрелой был наготове.
Когда он заговорил, никто не понял его чуждый этому миру язык. Но если бы кто-то здесь знал эльфийский, то он услышал бы следующее:
- Чистого тебе воздуха, собрат! Не знал, что юную гвардию уже пускают в бой! А почему ты плачешь?
4.
4.
- Это как так? Были, а тперь вдруг раз - и нет? - недоумевал Пралий.
- С отрочества мои воспоминания отрывочны… - сказал Иосий - Голоса никогда не стихали… Иногда они затмевали рассудок полностью, брали надо мной контроль… Самые долгие периоды ясности случались после встречи с Ниидой… Она была моим светом...
- И со мной ты прмерно в то же время познакомился! - встрял Пралий - А птом я еще и познкомил тебя с Ясновидцем.
Себастьян уставился на Пралия, всем видом показывая, как неуместен был последний комментарий. Иосий, погруженный в собственные мысли, похоже, не придал этому такого значения. Он сжимал полную кружку Недрового Лагера в своих руках, глядя на свое отражение в бурой жидкости.
- Да, Ясновидец… Лучшие лекари и чародеи не могли избавить меня от голосов в голове. Но когда ты рассказал про него, я стал надеяться на то, что уж у Ясновидца точно найдутся ответы! Но вместо этого он изрек пророчество о смерти моей дочери и падении королевства. После этого события все стало только хуже...
- А я вот чего не пойму никак, - нахмурился Себастьян – почему вот именно сейчас ваше величество смогли от наваждения своего освободиться? Именно когда замок перевернулся?
- Я не знаю, - говорил король – почти все голоса просто… замолкли. Будто кто-то закрыл двери переполненного зала, и остался лишь один голос. Я впервые за долгие годы слышу лишь собственные мысли!
Пралий зачерпнул еще напитка и сказал:
- Странный, конешн, Ясновидец этот… Мне он, значт, рассказывает, где все самые дорогие торговые соглшения прсходят, а тебе одну такую важную вещь рассказывать отказался!
- Может, были причины у него, которые нам не ведомы, - осторожно начал Себастьян - Мы ведь тоже у него были давеча!
Он рассказал об их походе к Ясновидцу в Подгород, и об истинном смысле пророчества, что им удалось понять.
- Как же я глуп, - Иосий сжал кружку до белых костяшек пальцев, его глаза опасно расширились – не стоило мне играть с их чудищами… Я приказал своим магам ослабить печать, чтобы иметь в распоряжении драконов, на случай войны… Я впустил эльфов сюда… Что же еще я успел натворить… Это все я. Я - архитектор этого кошмара.
Резко выдохнув, Иосий приложился к кружке и осушил ее в пять больших глотков.
- Разве их нельзя победить? – спросил Себастьян.
- Сами эльфы не так страшны… как страшен их повелитель, - ответил король, вытирая рот рукавом - Если наши летописи точны, он – один из Первородных, тот, что не ушел. Ему подвластна магия, недоступная смертным. Боюсь представить, что он сделал со всеми людьми наверху… Возможно, мы уцелели лишь потому, что мы под землей.
- Уцелели? – внутри Себастьяна все обрушилось. Воздействие напитка улетучилось как утренний туман.
Иосий перевел взгляд на него.
- Я не могу ручаться, что с твоей семьей все хорошо, Себастьян, - сухо сказал король - Есть причина, по которой все народы сплотились против эльфов три эпохи назад. Но в этот раз эльфийский король может быть менее терпелив к врагам...
Себастьян встал, поочередно глядя на своих собеседников, после чего снова схватил факел и молча отправился искать выход из перевернутого зала.
- Ну а что насчт Юлия? – спросил Пралий – Он ведь тоже здесь, во дврце? Думаешь, он в порядке?
- Да, они с Ийюшкой здесь, - твердо ответил Иосий ХХ, снова прикладываясь к кружке – Они целы. Пока.
Тон короля очень не понравился его названному другу.
5.
5.
Принцесса Ийя оказалась связана по рукам и ногам и прижата к стене. Целые джунгли раскинулись в ее детской комнате в мгновение ока! Лианы опутали каждого из присутствующих, не позволяя шевелиться, в нескольких местах путы вызывали сильную боль. В заложниках у растений оказались все… кроме Юлия. В отличие от остальных, лианы лишь осторожно приподняли рыцаря над каменной поверхностью потолка.
Не успела принцесса удивиться этому, как в комнату вошел эльфийский воин. Настоящий! Такой высокий, что почти задевал макушкой потолок… вернее, пол комнаты. Светящиеся глаза на секунду остановились на каждом из пленников, после чего эльф заговорил. И обращался он ни к кому иному, как к Юлию!
- Чистого тебе воздуха, собрат! Не знал, что юную гвардию уже пускают в бой! – не поняла Ийя, ведь слышала эльфийскую речь впервые в жизни.
Доселе сидевший на полу Юлий поднялся на ноги, и медленно, дрожа всем телом, обернулся.
- А почему ты плачешь? – снова прозвучал мягкий чужеродный язык – Они что, тебя здесь пытали?
При последних словах голос эльфа приобрел обеспокоенный тон. Юлий щурился опухшими от слез глазами в свете магической стрелы, что держал враг. Он окинул трехметрового воина взглядом, остановившись на босых ступнях. И тут Ийя заметила, что Юлий перестал трястись. Вместо этого парень вдруг зарыдал как маленькая девочка. Принцессе даже стало стыдно смотреть на столь жалкое зрелище. Неуж то он будет молить о пощаде?! Он открыл рот, и с трудом произнес:
- Есь-пы-та-ли.
Молодой рыцарь повторил последние несколько звуков, сказанных ранее эльфом. Всхлипы и по-детски искаженный рот почти полностью скрыли тот факт... Что это не был его родной язык!
Ийя широко раскрыла глаза, ведь больше ничем не могла пошевелить. Ну конечно! Доспехи, отполированные до блеска, худое лицо, неестественное освещение, скрывающее цвет кожи, и сапоги, что Юлий зачем-то снял, когда плакал немногим ранее! Эльф принял Юлия за своего!
- Ох, ты только посмотри, что они сделали с твоим луком! – снова заговорил эльф, поднимая изогнутый меч Юлия – Расплющили как гусеницу! Варвары, что с них взять! А ты, наверное, напуган, да, малыш?
На вытянутом лице появилось сочувствие, а в голосе прозвучала жалость. Юлий, не прекращая тереть глаза, тем самым скрывая, что они не светятся, завыл еще громче и обнял трехметрового великана.
- Ти мой маленький! Ох, ума не приложу, почему они отправляют вас на войну! Ну и что, что мы бессмертные, правда? Что ж теперь, детства лишать? Оно же короткое, всего триста лет! Ой, ну пойдем, пойдем!
Эльф поднялся с колена и протянул Юлию костлявую руку. Тот схватился своей сравнительно небольшой ладонью за палец гиганта. Он так вжился в роль напуганного ребенка, что Ийя даже на секунду расстрогалась!
Так эта странная парочка и удалилась в коридор.
- Хочешь я пока тебе свой лук дам, чтобы было повеселее? – что-то сказал эльф – Да? Ну держи! Ох, счастливое дитя! Подожди, так делать не над…
Вспышка розового света озарила коридор. Юлий с выпученными от ужаса и восторженного удивления глазами влетел обратно в комнату. Сжатый в руках лук длиной больше его роста бился о все вокруг, звеня как хрусталь.
- Лесоспас, у тебя там все хорошо? – раздался еще один эльфийский голос.
Бросив вражеское оружие на траву, Юлий раскопал секиру одного из связанных мужчин и приволок ее к принцессе.
- Нужен кто-то, кто умеет стрелять! – прошипел он – Надеюсь, я не отрежу вам руки… То есть тебе!
Ийя успела лишь пискнуть, когда здоровенное лезвие перерубило добрую половину сдерживающих ее лиан. Еще один взмах – и она смогла распутать оставшиеся живые веревки сама.
- Блистательно! – чуть ли не воскликнула принцесса – Абсолютно великолепно!
На этот раз розовым уже светилось лицо рыцаря.
Теперь настал ее черед геройствовать. Не говоря более ничего лишнего, Ийя подобрала лук, что явно был велик для нее. Тетива натягивалась на удивление легко, так что пользоваться было можно. Она посмотрела в дверной проем – никого. Сменила положение, случайно ткнув локтем прижатого лозами к стене мужчину. Вот они – двое других эльфов только вышли из комнат, что проверяли ранее. Они сказали друг другу несколько фраз, после чего один взглянул в сторону Ийи. Идеальный момент для выстрела! Но когда принцесса натянула тетиву, магическая стрела не появилась. Эльф что-то крикнул, наверняка значащее «Вон там!» и две стрелы ударились о стену, у которой она только что стояла. Сама принцесса, бросив чужое оружие, потянулась за своим… и с ужасом поняла, что ее лук треснул! Древко было расколото от середины до края, делая стрельбу невозможной!
- Ийя! – крикнул Юлий, уворачиваясь от стрелы, прилетевшей из дверного проема – Я не сам стрелял! Он держал лук, а я лишь потянул! Тяни дальше!
Стрельба из дверного проема продолжалась. Юлий спрятался в недосягаемом для огня углу. Ийя, подгадав интервал, с которым происходит каждый следующий выстрел, одним грациозным прыжком схватила брошенное ранее оружие и перекатилась с ним в тот же угол, где был Юлий.
- Ваше высочество-о-о… - протянул он, глядя, как две длинные фигуры ступают в комнату с луками наготове.
Принцесса уперлась в рукоять ботинком, руками натягивая тетиву. Стрела вспыхнула на магическом оружии, направленная в пол. Тогда девушка откинулась назад, поднимая ногу с упертым в подошву луком вверх так высоко, как могла. Теперь она балансировала на одной ноге, на секунду превратившись в настоящую живую баллисту!
Пальцы разжались, и стрела поразила одного из эльфов прямо в лицо. Тот не упал. Вместо этого эльф обратился в размытую дрожащую тень. Второй отпрянул от обращенного товарища. Воспользовавшись замешательством, принцесса повторила свой невероятный выстрел.
Сапог вместе с эльфийским оружием опустился на заросший потолок. Оба врага были сражены. Тяжело дыша, Ийя поправила растрепавшиеся волосы.
- С этого дня и во веки веков - дрожащим голосом молвил Юлий - принцесса Ийя Урикайская будет моим идолом. Героическим идеалом воинского совершенства и внеземной грации…
Она с улыбкой взглянула на него.
- Ну не плачь, что же ты…
- Это слезы восхищения! - гордо заявил он - Ибо я узрел завораживающе прекрасный в своей смертоносной изящности танец божественной…
- Я очень тронута, - хихикнув, остановила его Ийя - и с удовольствием дослушаю это, в более безопасной обстановке.
Закрыв рот, Юлий кивнул.
Они бросились освобождать участников несостоявшейся засады от растительных пут. Когда все были в состоянии двигаться, поднялся старый вопрос:
- Ваше высочество, неужели вам не ясно?! – развел руками конюх – Ваш отец уже давно не может целой страной руководить! Мы все хотим защитить вас сначала!
- Я в состоянии защитить себя сама, как вы, наверняка, заметили! – перебила принцесса, сохраняя каменное лицо – А вот вам не мешало бы переоценить приоритеты.
Она окинула взглядом остальных.
- Сегодня вы уже оценили значимость одного человека неверно. Этот человек спас всех нас от плена и гибели, проявив смекалку и храбрость!
От резкого переполнения чувством гордости Юлий выпятил грудь и задрал подбородок так высоко, что у него хрустнула поясница.
- Так что же заставляет вас сомневаться в вашем короле? Слухи? С каких пор славный люд Урикайи позволяет слухам определять их судьбу? Да, однажды я взойду на трон, но это будет день, когда мой отец сам возложит на меня эту великую честь и великое бремя! Сейчас же, когда король нуждается в своих подданных как никогда, неужели вы его бросите?!
Подданные переглянулись. Юлий встретился взглядом с Ийей. Оба понимали, что, возможно, ее отец Иосий и правда был нездоров. Они видели безумие в его глазах всего лишь около часа назад. Но как бы то ни было, дочь не могла бросить отца в беде, а Юлий не собирался предавать ее.
- Никто никто не бросай! – раздалось со стороны лестницы.
6.
6.
Все как один обернулись. В конце коридора в свете двух факелов стояли четыре фигуры: плечистая женщина-орк, два гнома и крупный мужчина-человек. Орочиха и человек держали по одному храпящему телу на каждого. Одним из храпящих был отец Юлия, а вторым – сам король.
- Тардла! – воскликнула Ийя, бросаясь навстречу – Милая, милая, самая замечательная на свете Тардла!
Орочиха засмущалась.
- Не смущай Тардла, а то она совсем синий станет от смущания! Держи свой папка!
Оказавшись рядом, принцесса стала бегло осматривать храпящего отца. Тардла попыталась поставить короля на ноги, но три попытки не увенчались успехом.
- У король слишком много сочленений, гнуться много...
В ответ из высокородной бороды раздались несколько невнятных звуков.
- Он здоров? - внутри у девушки все сжалось.
- Ох, дорогуша, он сейчас точно чувствует себя лучше нас!
Ийя перевела взгляд на двух гномов.
- Господа Бор и Дур! Не ожидала вас повстречать при таких обстоятельствах!
Гномы поклонились, а Бур даже встал на ципочки, чтобы поцеловать ладонь.
- А уж как мы… удивились, когда узнали, что сопровождали в Подгород саму принцессу! - сказал он.
- Тогда и расценки были бы соответствующие! - добавил Дур.
Одновременно с этим разговором, рядом начался другой:
- Себастьян, ты жив! О, слава небесам! - Юлий уже почти побежал обнимать оруженосца, но остановился при виде знакомых штанов с золотой тесьмой - Это что, мой отец?
Молча, Себастьян опустил купца со своего плеча на потолок. Тот растекся словно сметана по тарелке, а оруженосец с мрачным видом отошел в сторону.
- Вы что-то отмечали? - осведомилась Ийя морща нос.
- Мы с гномы найти их в зале. Дверь высоко оказаться, так что Тардла бросай им веревку. Только веревка для пьяного как сложный задачка становится. Кой-как вытащили!
- Вы спасли короля! Мы все у вас в дол… - начала принцесса, но осеклась, заметив, как заблестели глаза гномов - Мы вам очень благодарны! Давайте же приведем их в чувства.
- Удачи, ваше высочество! - усмехнулся Бор - Они вкусили сам Недровый Лагер! Помните, как тащили нас через всю страну? А мы вот - нет! Ха-ха!
Поодаль от слишком уж шумной в данных обстоятельствах компании одна из женщин прошептала конюху:
- Слыш, Опалий, а где ж это наша принцесса себе свиту такую чудную насобирала, а?
- То не свита, Агатушка, - отозвался конюх - они друзья ее, кажись.
Няня вздохнула:
- Ох, ох, ох… Вот и выпускай детей из родного гнезда после этого...
“Свита” тем временем пыталась разбудить Иосия и Пралия, к чему вскоре присоединилась даже королевская прислуга. Толпа людей, орк и два гнома трясли и брызгали водой на двух пьяных мужчин почти полчаса без каких-либо успехов.
- Оставайся один способ, - наконец вздохнула Тардла - Прости, Ийя. Прости, Юлий.
- Больно делать запрещ… - начал было Юлий, но осекся, увидев, как толстые зеленые губы в обрамлении клыков, потянулись к лицу короля.
Протяжный всасывающий звук разлился по перевернутому коридору. Молча, не шевелясь и не веря глазам, все наблюдали, как два лица, наконец, разминулись. Когда голова орочихи перестала загораживать короля, оказалось, что его глаза широко открыты, а кожа бледна как снег. Иосий ХХ не шевелился, застыв как памятник вселенскому удивлению.
- Помогло? - осторожно спросил Юлий.
Взъерошенная борода Иосия зашевелились.
- Если хоть кто-нибудь - медленно проговорил он - узнает об этом - всем головы отрублю.
- Помогло! - кивнул Юлий, улыбаясь, но через секунду улыбка исчезла с лица - Тардлочка, а может быть, мой отец обойдется без...
Поздно. Орочиха уже подняла Пралия и приступила к процедуре приведения в чувства. Мужчина ожил: ноги выпрямились, а руки… потянулись туда, где под кожаным доспехом скрывалась талия!
- Думаешь, он понимает, что происходит? - спросил Бор, наклонившись к напарнику.
- Либо да, либо нет. И я не уверен, что из этого хуже, - усмехнулся Дур, за что сразу же получил тычок в колено от принцессы.
Каждому из присутствующих хотелось отвести взгляд, но шок не позволял это сделать. Юлий издал несколько неприятных звуков. Наконец, Тардла сделала шаг назад. Успешно поставленный на ноги Пралий смотрел на нее, не моргая.
- У вас такие глубокие темные глаза, - сказал он - как два колодца в жаркий день...
Послышался ритмичный и ускоряющийся гулкий стук. Ийя впервые задумалась, каких размеров сердце у орка, если оно может так громко стучать. Прямо на глазах зеленые щеки орочихи начали приобретать синий оттенок. Ийя прикрыла рот руками, чтобы случайно не запищать от умиления.
Тардла сложила руки за спиной, а ее ноги закрутились подобно косе. Улыбка расцвела на зеленом лице, и коридор сотрясли несколько глубоких “Гы!”.
Конюх шагнул в центр сборища:
- Прощения прошу, что встрял вот так, да только думается мне, что мы тут время зря теряем! Бежать нам нужно, короля с принцессой, да семьи наши спасать!
- Верно! - поддержал Юлий, вытирая рот - Урикайя нуждается в нашей защите! Прорвемся же сквозь баррикады и ряды захватчиков, и доблестно спасем королевскую семью! Кто со мной?
Несмотря на воодушевляющий тон рыцаря, из всех присутствующих, голос подал только Бор:
- А через драконов ты тоже прорываться собрался?
- Доблестно займем оборону здесь! - все так же воодушевляюще воскликнул сэр Юлий - Надежно укрепим наши позиции и будем тихо дожидаться, когда все вскоре, несомненно, уляжется!
- Да расслабься, герой, - Дур ткнул рыцаря в ногу - мы просто-напросто выйдем как зашли - через канализацию.
- А это что такое? - переспросили несколько человек прислуги.
Крепкая рука хлопнула хозяина по лбу.
- Ох, Багд великий, таких простых вещей не знать! Понятно, почему в людских городах так воняет! Через трубы, по которым нечистоты сливаются.
- Мы не пойдем через канализацию.
Все посмотрели на короля.
- Папа, если это единственный выход… - начала Ийя.
- Тогда как король я лучше выберу смерть, чем позорное бегство сквозь смрад и грязь.
Взгляды присутствующих блуждали между принцессой и сэром Юлием, ведь они были единственными, кто мог хотя бы попытаться переубедить его подвыпившее величество (Пралий тоже мог, но на тот момент он был занят, тихо перешептываясь с Тардлой поодаль от остальных).
- А насколько там грязно? - спросил Юлий у гномов.
- Там бы даже не пахло, не будь тут все вверх тормашками! - отозвался Бор - Дворец-то ваш, величество, гномы строили! Снаружи он выглядит как типично людской, но гляньте хоть на потолки, по которым мы ходим сейчас, и сразу все будет ясно. В наших сточных системах и проток хороший, и давление заставляет воздух продуваться насквозь так, что вонь уходит вниз вместе со всем остальным. Можно даже ноги не мочить, а идти вдоль специального углубления в стене… Правда, вам придется пригнуться, а вот мы с черновлаской пройдем в полный рост!
На этот раз кулак прилетел в голову Бора без всяких предисловий.
- Видите? Ваше величество, я считаю, что это наиболее разумный вариант отхода.
- Это не обсуждается, - негромко, но отчетливо произнес Иосий ХХ - я иду через первый этаж, и если мне суждено погибнуть от рук врага - так тому и быть.
- Но, дядя Иосий, как же ваша дочь?
Король уставился на принцессу. Ийя могла только молча смотреть в ответ. Внутри у нее все кипело, но она не могла сказать ни слова, сжимая зубы почти до боли. Король окинул взглядом подданных, будто рассуждая. Но потом его взор стал холоднее стали.
- Вы думаете, я ничего не знаю? Я знаю все. Я знаю, что больше половины из вас уже приняли решение, уверенные в том, что я сгину здесь. Но король не прощает и не забывает предателей. Кара настигнет каждого, кто пойдет следом за гномами! Помяните мое слово.
В гробовой тишине взгляды казались криками о помощи. Никто не был уверен, что делать дальше. Даже странная парочка Тардлы и Пралия присоединилась к общей растерянности, перестав ворковать в углу.
Ийя ощущала себя горой, что постепенно превращается в вулкан. Слова, что копились внутри целую вечность, наполняли грудь, обжигая сердце. Но как бы ее не распирало изнутри, слова не могли пробиться через ком в горле. Что он может сказать в ответ? Как громко он будет кричать? Что она увидит в его глазах?
Тишину прервали тяжелые шаги. Это королевский конюх Опалий приблизился к своему государю, возвышаясь над ним.
- В королевстве нашем война идет, а наши семьи там, снаружи. Мы их врагам на растерзание не оставим. А если вы нас за это вздернуть хотите...
Конюх не закончил, но все понимали, что должно последовать за этими словами. Вот так в открытую отказываться выполнять волю короля - было предательством родины и короны.
- Опалий, - окликнула принцесса - и остальные! Долг пред короной свят. Но нет долга священнее, чем пред собственной семьей! Кто желает отыскать родных - может идти с моим благословением.
Кулаки Иосия ХХ сжались, а напряжение в его скулах было заметно даже сквозь бороду. Но он ничего не ответил. Низко поклонившись Ийе, Опалий повернулся к гномам.
- Так вы сможете нас отвести наружу?
- Без проблем, - буркнул Дур.
- Раз так, то идем. Ваше высочество, молю вас с нами пойти.
Принцесса смотрела в глаза конюху, всеми силами заставляя себя не переводить взгляд на отца. Жемчужные волосы пошли мелкими волнами, когда она напряженно замотала головой.
- Мое сердце будет болеть за вас. Но за моих детей оно болит сильнее - Опалий снова поклонился, затем повернулся к остальным - Кто хочет идти - идем.
Без мгновения замешательства, вся королевская прислуга поклонилась принцессе, а потом последовала на Опалием и гномами дальше по едва освещенному кварцветами коридору.
- Себастьян! - необычно твердый голос Юлия прервал тягостное молчание и заглушил эхо шагов.
Только сейчас Ийя обратила внимание на то, что оруженосец не сказал ни слова с момента их появления. С тенью тяжких дум на лице, он стоял рядом, но был отстранен.
- Я более не нуждаюсь в твоей службе! - заявил рыцарь, безуспешно пытаясь скрыть дрожащий подбородок - Ты освобожден от обязанностей, здесь твои услуги не нужны.
Себастьян вернулся в реальность.
- Ваша светлость…
- Рунильде и детям ты нужен больше.
Теперь уже бывший оруженосец явно хотел что-то сказать, но не знал, что именно. На лице его читалось множество эмоций, главной из которых была благодарность.
- И если не увидимся, - на этот раз голос Юлия сорвался как у пятнадцатилетнего юноши - спасибо, за все, чему меня научил!
Юлий никогда не был хорош в сдерживании слез, но стоило отдать ему должное, в тот момент с его глаз сорвалась лишь одна. Упасть на пол она не успела, ведь путь ей преградило массивное плечо Себастьяна. Разомкнув объятия, мужчина поклонился королю с принцессой, пожал руку Пралию, кивнул Тардле, и удалился во тьму коридора.
- Ну здорово, - буркнула орочиха - теперь Тардла одна вас защищай. Да здравствуй король!
Несмотря на мрачный настрой, Ийя отметила, что общение с гномами не прошло бесследно для ее зеленой подруги.
7.
7.
Почти час они блуждали по перевернутому дворцу, взбираясь на оказавшиеся наверху двери и ища обходы, там где пройти оказывалось невозможно. Передвигались молча, и дело было не только в том, что за каждым поворотом мог оказаться враг: напряжение между отцом и дочерью будто истощало воздух вокруг. Лишь Пралий тихо восхищался всякий раз, когда Тардла помогала им всем совершить очередной подъем под потолок, ранее бывший полом. В такие моменты орочиха тут же прятала лицо за широкой ладонью, от чего в первый раз отпустила веревку, и Юлий с грохотом упал.
После этого инцидента, впрочем, вместо того, чтобы начать драматизировать в своей обычной манере, рыцарь стал внимательнее прислушиваться к тишине коридоров и залов дворца. Когда они достигли третьего этажа, он в полный голос спросил, напугав всех:
- Интересно, почему мы до сих пор не встретили ни одного из вражеских солдат?
- Ц-с-с-с... - Тардла поднесла палец к клыкам, но тут же опустила - ...с-странно, да. Тардле тоже неясно, где все серые длинновоины прятаться… Стоять!
Очередной дверной проем не имел за собой потолка. Сверху в лучах кварцвета поблескивали перила, но в остальном помещение перед ними было окутано тьмой.
- Похоже на балкон, - хмыкнул Юлий.
- Это парадный зал - Иосий ХХ вышел вперед - Мы почти выбрались.
Парадный зал использовался для отправления и встречи праздничных процессий. Он занимал три этажа, начинался в центре здания и упирался в огромные стальные врата, ведущие прямо на центральную улицу Столичного Города. Войдя сюда через балкон третьего этажа, они с легкостью спрыгнули на потолок зала. Кварцветов здесь не было, но слабый свет тех, что они нашли по пути, позволил увидеть по крайней мере очертания помещения. Гора из земли с кусками голубого мрамора и обычными камнями заполняла зал на треть. Одна из дверей торчала совсем близко к ним, вторая, видимо, была погребена.
- Тардла залезет на верхушку кучи и будет копать выход.
- А что, если мы еще глубже под землей, чем думали? - спросил Юлий.
- Тогда мы кушай консервы первыми, - орочиха постучала по доспехам рыцаря.
- Нет нужды, - вдруг мрачно сказал король - это конец пути.
Около сотни розовых стрел загорелись по всему залу как по команде. Они были повсюду: в проемах наверху и вокруг них. Светящиеся белым глаза тоже стали видны только сейчас - видимо, чужаки могли прятать это сияние. Больше всего Юлия поразило то, что две стрелы загорелись в проеме, из которого группа только что вышла. Путей отхода не осталось.
Юлий тут же поднял руки.
- Давайте обсудим условия капитуляции!
- Целиться строго в грудь! - крикнул эльфийский командир.
- Да! Хорошо, когда все готовы решить разногласия мир...
Тардла прыгнула к Пралию, по пути оттолкнув его сына. Одним легким движением она подняла достаточно широкого мужчину на руки, заключив его в объятиях.
- Ох! - воскликнут тот, заметно млея - Встретить смерть в руках столь прекрасной женщины - так я и хотел…
- Еще не смерть, - смутилась орочиха - но за это прости!
И стены дрогнули. И приказ был отдан. И магические стрелы сорвались с десятков серебристых тетив. И орочиха сдавила живот мужчины, заключив его в страстных объятиях. И низкий звук туалетного вибрато окутал беглецов отвратительным облаком. И рыцарь согнулся пополам, не в силах терпеть отвращение.
Стрелы рассыпались в прекрасную розовую пыль, и зал, наконец оказался полностью освещен. Во всяком случае, достаточно, чтобы увидеть выражение на лицах эльфов.
- Ну конечно, Недровый Лагер… - молвил Иосий ХХ - Зелье гномов, созданное, чтобы противостоять эльфийской магии...
Юлий хотел воскликнуть “Как вы можете разговаривать в такой вони?!”, но не смог.
- Бежать! - Тардла ухватила Пралия одной рукой, Юлия другой, и очень понадеялась, что члены королевской семьи не будут отставать.
Не отстали. В ближайшем дверном проеме стояли двое. Первого Тардла сбила с ног пинком, второго - оглушила ударом лба о шлем. Юлий спрыгнул с мускулистой зеленой руки и побежал сам, тогда как Пралий, все еще смотрел на нее нежным взором, уютно устроившись на правой руке. Они бежали по коридору так быстро, как могли, иногда сзади летели стрелы, и если бы не повороты и пара лестниц - в них точно бы попали. Несколько стрел пролетели мимо исключительно благодаря тому, что под ногами появились различные корни, лианы, грибы и прочие растения, о которые все начали спотыкаться.
Они взбежали на пару этажей выше. Теперь они точно находились над уровнем земли, оставалось только найти выход наружу… Но здесь им пришлось остановиться потому, что лестница была полностью разрушена. И стены вокруг нее тоже были разрушены. Как и весь этаж.
Юлий, Тардла, Иосий ХХ и его дочь Ийя смотрели на открывшийся вид, согнувшись пополам и тяжело дыша. Только Пралий, до сих пор сидевший на руках, наконец оторвавшись от лица своей спасительницы, смог воскликнуть:
- Ба, какой прекрасный сад для подземелья!
- Похоже на джунгли, - заметила Ийя, словно вообще не запыхалась после бега.
- Пару часов… назад… - пропыхтел Юлий - здесь этого… не было…
- Тем более впечатляет, да, сынок? Напоминает о нашей поездке на Хиндайские острова!
- Если бы тамошние джунгли... были ночным кошмаром… сумасшедшего! - отозвался рыцарь.
Вид поражал красотой и ужасал. Подземелье состояло из нескольких уровней, что уходили глубоко под землю. Но сейчас все уровни были разрушены, будто после землетрясения, но сам фундамент дворца уцелел, и сейчас нависал над ними огромным каменным куполом. На обломках обрушившихся этажей выросли густые джунгли. Все растения здесь выглядели странно, а некоторые - даже жутко. Какие-то и вовсе было трудно назвать растениями. Их плоды и цветы светились всеми оттенками красного и синего, а в сочетании с легким туманом это создавало завораживающую, даже гипнотическую ауру над джунглями. Между стволами, ветками и лианами происходило какое-то движение, словно там перемещался кто-то явно крупнее человека, но разглядеть отсюда было невозможно.
Но свет источали не только сами джунгли. Сквозь трещины в стенах проникали солнечные лучи, а на самом верху, в самом центре потолка зияла большая сломанная сфера из темного стекла. Внутри нее вилась воронка магического алого света, создавая вихрь, что пронзал пространство до самого низа. Возможно, именно этот вихрь и проломил несколько уровней подземелья Королевского Дворца.
- Что делай теперь? - Тардла озвучила мучивший всех вопрос - Эльфы догнать нас скоро.
- Мы спустимся вниз и затаимся, - решительно ответила принцесса.
- Сколько можно трусливо бежать? - голос ее отца звучал как рычание - Лучше уж встретить смерть…
- Лучше уж не слушать слова безумца, - сказала девушка в тон королю, при этом не оборачиваясь.
Здесь было достаточно шумно, но все услышали, как хрустнули сжатые от злости кулаки.
- Да ты хоть знаешь…
- Если старикашка бить моя подруга - то прощайся с жизнью.
Король Иосий ХХ повернулся к Тардле, что уже опустила суженого на землю.
- Ты… Выродок нелюдей… Стоило мне раньше изгнать...
Удар был такой силы, что корона слетела и звонко ударилась о камень. Ошеломленный король пошатнулся, хватаясь за ухо и делая пару шагов назад. Ийя баюкала ушибленную ладонь, она тяжело дышала через стиснутые зубы. Юлий вскочил между ними, но продолжения не последовало. Отец и дочь лишь сверлили друг друга яростными взглядами.
- Вы перегибаете палку! - взволнованно затараторил Пралий, на мгновение полностью забыв о своей новой возлюбленной - Давайте все успокоимся, сейчас действительно не время, чтобы...
В коридоре позади них вспыхнул розовый огонь и в мгновение ока настиг грудь купца. Пралий Плутос не шелохнулся, не упал. Он застыл, в позе с успокаивающе приподнятыми руками, но в его образе более нельзя было узнать его самого. Лишь размытый, слегка подрагивающий темный силуэт.
- Папа… - выдохнул Юлий.
В шоке от произошедшего, они даже не заметили, как мимо пролетели еще несколько стрел. Тардла пришла в себя быстрее всех.
- Бежать… Бежать все! - срывающимся голосом крикнула она.
Ийя побежала сама, Юлия и Иосия орочихе пришлось взять за шиворот и буквально бросить в заросли внизу. Каждый старался придерживаться остальных, но среди зарослей они все равно вскоре неминуемо разделились.
8.
8.
Ийя не понимала, сколько она бежала, пока не выбилась из сил. В какой-то момент она споткнулась и упала. Тут же какая-то лиана, покрытая тысячами светящихся и подвижных усиков начала обвиваться вокруг ее шеи, но освободиться оказалось не сложно. Она отползла под ствол ближайшего дерева и обняла колени, испуганно оглядываясь. Больше ничего не пыталось убить ее, во всяком случае пока.
Несколько минут она просидела так, отмахиваясь от крупных насекомых, и стараясь взять себя в руки, сосредоточиться на цели. После побега из башни она ни раз оказывалась в ситуациях, когда полагаться можно было только на холодный рассудок, нужно было просто отдышаться и освободить голову от эмоций. Но в этот раз освободиться было сложнее: внутри все еще кипела злость. Его злость.
Она закрыла руками лицо.
- Ты - не он, - шептала она снова и снова - ты - не он...
“Ты - его дочь” - с беспощадным холодом отвечал внутренний голос.
Грохот, который словно доносился отовсюду, заставил ее поднять голову. Источник звука оказался наверху: сквозь дыру в потолке пробиралось крылатое чудовище из мира, родного этим жутким растениям.
Ийя застыла. Когда дракон пролез внутрь, осыпая камень вокруг, он спикировал вниз, резко расправил крылья, описал круг под сводами потолка и приземлился там, откуда принцесса только что прибежала. Из-за зарослей она не могла ничего увидеть, но услышала эхо рявкнувшего что-то командира эльфов.
Огромные крылья как гром далекой бури рассекли воздух. Она снова увидела летящий силуэт в свете алого вихря. Ийя была уверена, что сейчас дракон попросту сожжет весь лес, избавляя своих хозяев от необходимости искать ее и остальных. Но вместо этого он просто стал кружить над верхушками деревьев. На загривке сверкнули серебряные эльфийские доспехи - это наездник просматривал территорию растущих внизу джунглей. Огня так и не было. Может быть, не все драконы могут дышать огнем?
Просто так сидеть было нельзя, рано или поздно они найдут ее. Она снова взглянула на потолок, ранее бывший самым нижним уровнем подземелья в поисках выхода. Один из разломов находился достаточно низко, чтобы можно было попробовать выбраться по горе обломков рядом. Пока дракон не приблизился к ее позиции, Ийя побежала к возможному выходу.
Ее внимание было остро как никогда, словно весь мир умещался в поле ее зрения. Каждая следующая перебежка от укрытия к укрытию могла привести ее в яму с плотоядными цветами или на острые как пики ветви серебристых кустов, а враг мог таиться за каждым деревом. Но хоть выживание и было сейчас главной целью, все равно принцесса не могла не удивляться необычайному разнообразию потусторонней флоры. Там, где все стремилось убить, находилось место и красоте, а буйство оттенков холодных огней завораживало. Но и эта красота была лишь приманкой, еще одним инструментом для охоты.
Вверху возникло движение, и Ийя прильнула к ближайшему стволу черного дерева, что, как она уже выяснила, не было опасным. Дракон летел медленно, часто размахивая крыльями, чтобы компенсировать малую скорость. И сам зверь и наездник рыскали глазами по лесу внизу. Ийя вжалась в пахнущую мускусом черную кору. Вдруг длинная чешуйчатая шея напряглась, и дракон издал короткий рык. В несколько широких взмахов огромное туловище развернулось в воздухе и устремилось в куда-то сторону. Путь для Ийи оказался свободен.
Своды подземелья пронзил тонкий визг. С уст принцессы сорвалось нечто, неподобающее ее статусу. Она могла бы вернуться с подмогой (или хотя бы с оружием в руках) очень скоро, но Юлий был в беде прямо сейчас. А если нашли его, скоро найдут и отца с Тардлой.
Более не думая ни о чем, она бросилась навстречу шуму.
Ђ.
Ђ.
В тот день Эулин жутко не выспался.
Мало того, что ему не дали поспать после целой смены кристаловыращивания, так еще и заставили наряжаться в броню, ведь, судя по всему, настал День Нисхождения. Прямо перед его заслуженным выходным, будь он проклят!
Поскольку все эльфы были частью Войска Распрекрасового, никто не мог остаться в стороне, когда голос царя прозвучал на весь Иссинемир. Через час стройные ряды готовых к битве воинов стояли под Алмазной Башней.
Когда они впервые за девятсот лет вышли на свет солнца, Эулин чуть не упал с крыши здания, на котором они оказались. Невыспавшиеся глаза эльфа, к тому же привыкшие к вечным сумеркам, по началу отказывались видеть.
Войско ступило на площадь людской столицы, и всем пришлось слушать беседу царя Распрекраса и какого-то бездомного заикающегося оборванца в очках, который, видимо, и впустил их народ назад в Изначальный Мир. Они болтали так долго, что Эулин дважды успел заснуть стоя, чуть не падая. Чтобы не спать, он стал рассматривать все те страшные и грубые строения, что стояли вокруг, ужасаясь тому, что местные до сих пор используют останки деревьев и скал, чтобы жить внутри них. Какое варворство! Бзумие. Безборазие… Жужас... Звонкий тычок локтя соседа в его доспех привел Эулина в чувства.
После окончания беседы часть Войска двинулась за королем, а другая, в которой оказался Эулин, осталась на площади. Надежды эльфа на хоть какой-то отдых были разрушены, когда словно из-под земли появились два гнома и начали грубо и бесчестно драться с его сородичами! Ближний бой никогда не был сильной стороной эльфов, и подлые коротышки этим активно пользовались. Сам Эулин получил внушительную комбинацию из удара в колено и по лицу от гнома с коричневой бородой, заплетеной в косу. Лежа на мостовой с ужаснейшей головной болью, он было с радостью хотел упасть в объятия контузии и потерять сознание, но двое товарищей подхватили его за плечи и заставили бежать вместе с ними. Эулину показалось, что он наступил на что-то напоминающее лицо, при этом стопу пронзила боль, словно он встал на иголку. Проклиная отсутствие обуви в эльфийской армии, он кое-как доковылял до края площади. По команде вместе с остальным войском он достал лук и выстрелил в гномов, к которым присоединился откуда-то взявшийся высокий широкоплечий орк.
Желание спать, боль в челюсти, колене и стопе на короткое время перестали беспокоить Эулина, когда он услышал жуткий, сотрясающий землю низкий звук. Прекрасные лица всех эльфийских воинов изуродовали гримасы отвращения. Кто-то даже стал молиться об изгнании столь ужасной скверны. Их предупреждали о гномьем зелье, что останавливает эльфийскую магию, но Эулин надеялся не увидеть его в действии. Даже альцмейстер войска не смог сдержать отвращения. Если враг проявляет такое вопиющее неуважение, то он не достоин схватки с эльфом! Все Войско гордо покинуло площадь, оскорбленное неподобающим поведением гномов.
Впрочем, очень скоро Эулина вместе с его отрядом отправили назад к сооружению, что, как оказалось, совсем недавно было Королевским Дворцом. Им был отдан приказ найти, людского короля. Жалея, что он больше не в юной гвардии, которая в полном составе осталась в Иссинемире, Эулин побрел вместе с остальными.
Разделившись, они несколько часов крались по коридорам Королевского Дворца, пока не застали короля в одном из залов в компании уже знакомого орка и еще троих людей. Все испытали ужас вдвойне, когда орк использовал одного из своих спутников как оружие, сжав его, вновь выпуская пары ужасного гномьего напитка! Ситуацию усугубляло то, что они находились в закрытом помещении!
Не дыша, Эулин вместе с остальными осыпал людей огнем. Поскольку воздуха больше не становилось, все побежали туда, где он был. Бег не дыша, в полусогнутом положении, по этим низким коридорам для трехметрового эльфа давался нелегко. Когда впереди забрезжил свет, он первый среди преследователей выстрелил по одному из силуэтов. Эулин целился в орка, чтобы тот точно не сбежал в этот раз, но сонные глаза подвели его, и эльф попал в человека, что ранее послужил газовой бомбой.
Остальные разбежались, скрывшись в чаще иссинемирского леса, что раскинулся по бывшему подземелью дворца. Им, будучи не такими высокими, было проще перемещаться в зарослях, да и здешние растения не знакомы ни с людским ни с орочьим запахами, чего не скажешь об эльфах. В отличие от них, народы Изначального Мира могли плодиться без остановки хоть пока суша под ногами не закончится, и умирать в таких же количествах. Эльфийские же дети рождались лишь раз в полста лет, а вечная жизнь растягивала процесс взросления аж на пару сотен. Таким образом получалось, что если кто-то будет сражен в бою - заменить его будет некому. Эльфийская жизнь без всякого сомнения была ценнее любой другой.
По этой причине, когда альцмейстер войска увидел, как преследуемые скрылись в смертельно опасных зарослях, он не долго думая произвел призыв дракона. Животное прибыло на зов практически сразу, пробралось через разлом в потолке и опустилось перед отрядом в ожидании наездника. К этому времени Эулин успел заснуть с открытыми глазами, стоя в строю. Он потерял равновесие, начал падать, но вовремя пришел в себя и снова встал, что со стороны выглядело как шаг вперед. Во всяком случае так показалось альцмейстеру, ведь он тут же отдал приказ оседлать животное. Эулин взобрался на чешуйчатую спину под тяжелыми взглядами собратьев, осуждающих его дерзкую самоуверенность. Но приказ есть приказ.
“Огонь нельзя!” - скомандовал он, как только лапы дракона оторвались от земли. Не хватало еще сжечь лес и уподобиться низшим народам! Первый круг над зарослями не дал результатов. Лететь приходилось медленно и осторожно, чтобы не врезаться в стену и не угодить в портальный вихрь, тянущийся от потолка до пола. Приходилось терпеть безумную качку от частых взмахов огромных крыльев. Эулину уже стало нехорошо, когда голова дракона будто застряла в воздухе, когда все тело продолжало двигаться - знак, что цель найдена. Он ударил пятками по бокам зверя, тот рыкнул в ответ, и они спикировали вниз.
Серебристые доспехи одного из беглецов блестели среди зарослей. Поняв, что его нашли, он бросился бежать, издав визг, от которого заложило чувствительные эльфийские уши. За считанные секунды крылатая тень накрыла его...
И тут словно огромная рука дернула дракона за хвост! Потеряв воздушный поток, животное в панике беспорядочно стало размахивать крыльями, лишь немного замедляя неминуемое падение. Единственное, что Эулин мог сейчас понять - что-то крупное упало с потолка и прицепилось к хвосту рептилии. А еще то, что они летели прямо к центру зала.
Дракон с грохотом рухнул на бок в сотне-другой метров от розового вихря. Благодаря все высшие силы, что он не оказался раздавлен многотонной тушей и не подхвачен магическим ветром, эльф поднялся на ноги. Балластом на хвосту оказался высокий и широкоплечий мужчина в простой одежде. Держась за голову, он осторожно сполз с хвоста с трудом удерживая равновесие.
Краем глаза Эулин заметил, как из зарослей выбежал человек в доспехах, радостно крича:
- Се-ба-стьян!
10.
10.
То, что должно было быть объятьями, скорее напоминало столкновение двух карет на полной скорости. Только сейчас Себастьян обратил внимание на то, как Юлий вырос с начала их похождений. Юноша тут же отпрянул, схватив его за плечи:
- Но как же твоя семья?! Ты ведь шел к ним!
- Да далеко они, ваше сиятельство, и Рунильде моей я доверяю, с ней не пропадут! А с вас, ишь как, глаз спускать нельзя - сразу на драконов нарываться изволите!
Не сама шутка, но переполняющее счастье заставило их обоих расхохотаться в унисон. Смех был недолгим, ведь огромная чешуйчатая конечность позади Себастьяна пришла в движение, сильно ударив по земле.
Оглушительный рык сотряс землю. Дракон явно был зол, что кто-то посмел так позорно спустить его на землю. Запахло серой. Рыцарь и оруженосец посмотрели в сторону головы чудовища, но их внимание привлек внезапно вспыхнувший розовый огонек.
- Ложись!
Мгновение отделило их от попадания магической стрелы. Эльф, бывший наездником, пошатнулся и вновь приготовился стрелять. Они побежали по обломкам. Растительности здесь почти не было, будто зелень старалась держаться подальше от непонятной магической воронки. Кругом лежали куски каменных колонн и арок, а в десятке шагов от них вообще стояла непонятным образом уцелевшая огромная статуя воина с топором, служившая подпоркой для лестницы. Весь зал наверняка выглядел бы так же, если бы чужой лес не превратил все это в почву для своих корней. Себастьян и Юлий спрятались за куском стены.
- Мы по трубе этой зловонной как выбрались, так я обомлел! - говорил оруженосец - Весь город теперь как здесь! Все в зарослях! Мы уж собрались уходить, а я увидел, как дракон садится и залезает сюда прямо. Ну я по веткам, да по наростам всяким…
- Спасибо, друг мой, - перебил Юлий - но давай сначала сбежим отсюда, а истории - потом...
Шаги дракона заставляли камни под ногами подпрыгивать. Раздался оглушительный рев взбешенного монстра. Очередная волна жара и запах серы. Когда эхо стихло, стало слышно голос эльфа, который с неуверенной настойчивостью повторял одну и ту же фразу.
Себастьяну хватило смелости высунуться из укрытия. Дракон не просто ревел, он дышал огнем! Рогатая голова беспорядочно раскачивалась то вправо, то влево, изрыгая пламя с напором горного водопада по весне. Наконец Себастьян увидел причину ярости чудовища: один из рогов был короче другого. Видимо, сломался при падении. Оруженосец уже было хотел предложить уйти, пока их не заметили, но тут дракон застыл, глядя в заросли неподалеку. С невероятной легкостью громадное животное совершило скачок вперед, выпуская огненную волну. Кусты и деревья вспыхнули как стог сена. Эльф схватился за голову и прокричал что-то явно неприличное. В разгорающемся лесу началось движение. Кто-то выбежал из огня, и с большой скоростью стал продираться через лес, толкая деревья с такой силой, что некоторые трещали. Дракон заметил это и зашагал следом, снова набирая воздух, его глотка светилась изнутри.
Это отвлечение внимания было бы очень кстати, если бы убегающий не направлялся прямо к Себастьяну и Юлию.
- Что там? - спросил рыцарь.
Оруженосец глубоко вздохнул, чтобы ослабить усиливающийся страх, но вместо выдоха крякнул от напряжения.
- Даже не знаю, с чего начать… - дрожащим голосом молвил он. Затем схватил юного сэра за шиворот и с ним бросился прочь быстрее любого ветра.
Ноги почти сразу начали ныть. Нести кого-то на руках, прыгая по обломкам - сложная задача в этом возрасте.
- Кра-си-вый че-ло-век! - донеслось сзади.
Себастьяну не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что дракона отвлекла Тардла. Но это уже не имело значения, ведь теперь монстр гнался за ними тремя. Тяжелые шаги огромных лап позади были подобны раскатам грома. Перемахнув через поваленную лестницу, он чуть не споткнулся, когда слева увидел короля Иосия ХХ. Такой же потрепанный, все еще в короне, он просто стоял и смотрел на то, от чего убегали двое людей и орочиха. Прежде, чем Себастьян миновал его, король поднял правую ладонь и отдал приказ:
- К ноге!
Удивительно, но шаги прекратились. Не останавливаясь, но чуть замедлив бег, Себастьян посмел взглянуть назад. Юлий, которого он все еще нес под рукой, сделал то же, с хрустом извернувшись. След от тормозного пути четырех огромных лап прорыл траншеи в мраморном щебне. Дракон в замешательстве разглядывал самоуверенную козявку у себя под ногами.
- Мой отец и отец моего отца повелевали огненными змеями, что были заточены под нашими ногами! - хрипло объявил король - Посему приказываю тебе выжечь эльфийское отродье из моего дворца!
Себастьян и Тардла остановились, мужчина поставил рыцаря на землю. Все трое приготовились беспомощно наблюдать, как монарх будет съеден или превращен в кучу пепла. Но вместо того, чтобы атаковать, дракон начал очень странно дышать, делая короткие и резкие выдохи с клубами дыма.
- Неужто его величество эту тварь кашлять заставил? - удивился Себастьян.
- Может быть, его слова потушили в нем пламя? - предположил Юлий - Какая-нибудь древняя королевская магия?
- Тардла вас сейчас расстрой, - орочиха закрыла лицо ладонью - только это больше напоминай смех.
Мужчины вздохнули, повторяя ее жест.
Восстановив способность дышать, дракон фыркнул и снова стал набирать воздух, расширяя светящуюся изнутри грудную клетку. Языки пламени мелькали в туннелях его ноздрей. Юлий закрыл глаза и отвернулся...
И не увидел, как розовая магическая стрела поразила око чудовища.
11.
11.
Ийя чуть не забежала прямиком в огонь. Она свернула вправо, стараясь обойти начавшийся пожар, пока он окончательно не перекрыл путь. Она не стала разбираться, кажется ей, что горящие растения кричат от боли, или нет... и дело тут было даже не во времени. Увернувшись от какого-то клешнеобразного хищного кактуса, принцесса наконец выбежала из джунглей.
Она оказалась на краю огромного кольца из обломков вокруг вихря магической энергии. Над руинами возвышалась исполинская фигура дракона, что преследовал кого-то сто метровыми шагами.
Совсем рядом с Ийей оказался эльфийский воин, которого она застала за странным занятием: он ложился спать. Принцесса впервые увидела эльфийские лица лишь около часа назад, но с уверенностью могла сказать, что перед ней был очень невыспавшийся эльф. Мешки под его глазами вытягивались почти до уголков рта, а глаза, что у собратьев светились голубовато-белым, имели тусклый розовый цвет. Устроившись прямо на щебне и сняв шлем, он буркнул что-то и его тело тут же обмякло. Пару секунд Ийя удивлялась этой сцене, после чего схватила его лук и бросилась следом за чудовищем.
Сокращая путь, она побежала через центр руин, приблизившись к столбу энергии почти вплотную. Когда до него осталось пара десятков метров, белоснежные волосы Ийи вдруг потянулись к магической воронке. Земля стала уходить из-под ее ног, ее потянуло вверх, но принцесса вовремя отшатнулась и продолжила бежать, теперь стараясь держаться подальше.
- К ноге! - донесся до боли знакомый хриплый голос.
Забежав на очередную кучу камней, она увидела, что дракон остановился, глядя себе под ноги. Перед ним гордо стоял ее отец, что-то громко приказывая чудовищу.
Жгучий страх пронзил ее с головы до ног. В голове загудело. Она не успеет добежать, не успеет увести! Ийя быстро огляделась и заметила недалеко от себя погнувшуюся и сломанную клетку, разорванные при обрушении подземелий прутья торчали в разные стороны. Она накинула лук на два из них, сделала шаг назад, натягивая тетиву. Розовая стрела рассекла воздух словно порез на коже. Ийя прицелилась в голову монстра. Задержала дыхание. Отпустила тетиву.
Стрела летела как сквозь толщу воды. Пламя уже осветило пасть дракона изнутри. Если бы она промахнулась, второго шанса бы не было. Но второй шанс не понадобился.
Пораженный глаз чудовища сверкнул словно молния. Дракон стал бешено мотать головой, а пламя, которым он собирался сжечь короля, клубами разлеталось во все стороны. Похоже, что стрелы, которые превращали людей в недвижимые мутные тени, работали иначе с крупными существами. На глаз дракона она произвела эффект обычной стрелы.
К ее отцу кто-то приближался. Это Тардла со всех ног неслась к Иосию, чтобы схватить его и унести подальше от взбесившегося вулкана, в который превратился дракон. Ийя погналась за орочихой, что несла ее отца в одной руке за шиворот, как котенка.
Они бежали к большой мраморной статуе воина с золотым топором, что находилась достаточно близко к вихрю. Статуя каким-то невероятным образом стояла на ногах, лишь немного накренившись вперед, и даже держала целый лестничный пролет, упавший на нее со спины.
Никто даже не успел обрадоваться Ийе, прежде, чем она закричала, перекрывая шум:
- Глупец! Я шла сюда столько лет не для того, чтобы наблюдать за твоей гибелью!
Иосий вскинул голову вверх, его корона при этом чуть не слетела.
- Уж лучше я буду смотреть в лицо смерти, чем…
- Замолчи!!!
Тардла встала перед подругой.
- Ийя не нужно прямо сейчас это обсуждай…
- Нет, Тардла, - сдержать всхлип не удалось - ты не знаешь, каково это…
- О, Тардла знай! - она покачала головой - Тардла тоже злись на свой отец!
Принцесса взглянула в глаза орочихе и спросила уже чуть более спокойно:
- А что случилось у вас?
- Поединок на булавах, - пожала плечами Тардла - шесть раз дерись и ни разу не победи. Вот шрам.
Ийя слышала, как Юлий что-то объяснял королю, и в ответ получал что-то больше напоминающее злые плевки.
- Я так устала… - вздох бессилия был глубок подземелья этого дворца - Столько лет я не решалась вернуться, страшась увидеть то, чем он стал… Пыталась понять, что сделало его таким, и как ему помочь…
- Тардла понимай, - огромные зеленые руки приобняли хрупкие девичьи плечи - Тардла тоже долго ищи слабое место в боевой стиль ее папа.
Ее заплаканное лицо немного посветлело.
- Нашла?
- Нашла, - Ийя уже знала, что этот оскал есть орочий эквивалент дружелюбной ухмылки - Только папка Тардлу все равно победи. А Тардла больше не меняй что не меняется.
Ийя выглянула из-за широкой спины подруги. Отец хмуро слушал Юлия, который слишком уж театрально размахивал руками, изображая расстроенные чувства. Себастьян рядом озабоченно оглядывался по сторонам.
- Все меняется… - начала принцесса, но оруженосец перебил ее.
- Слышите?
- Что? - Юлий застыл в позе, метафорически изображающей страдания.
- Тихо вдруг ста...
Вокруг все потемнело, ветер ударил сверху. Послышался короткий глубокий рык. Дракон пролетел прямо над ними, заметив будущих жертв.
Огромные крылья сменили положение, останавливая полет, словно сгущая воздух перед чудовищем. Длинный хвост трепыхнулся и ударил по статуе, за которой вся компания пряталась до этого момента. Кулак каменного воина разлетелся на куски, осыпав их каменной крошкой, огромный золотой топор чуть накренился, но все же не упал.
Гигант обрушился на землю в сотне метров от них, с удивительной грацией встав на четыре лапы.
Они впервые видели ужасающую голову рептилии так близко. Отсутствие губ компенсировалось бесчисленным количеством беспорядочно растущих острых как пики зубов, что смыкались вместе, подобно двум щеткам. Бурая чешуйчатая кожа казалась прочнее стали. Пораженный ранее глаз заплыл белым, а оставшийся был алым как кровавый закат.
Все оцепенели от ужаса. Все кроме Ийи, которая жила с таким же монстром бок о бок все свое детство.
Сунув эльфийское оружие Тардле, она прокричала:
- Врассыпную!
12.
12.
Не позволяя глупому старикашке сделать очередную выходку, Тардла вновь схватила его за пояс и понесла с собой. Даже чувствуя спиной жар, исходивший от места, где все только что стояли, она испытывала раздражение от необходимости спасать его. Похоже, что создавать проблемы - единственное, что умел этот противный человечишка в короне. И как вышло, что у него родилась такая хорошая дочь?
Дочь, которая только что водрузила на ее плечи задачу ослепить дракона. И это было правильно, ведь из них только Тардла могла самостоятельно натянуть тетиву так широко, чтобы на ней появилась волшебная стрела. Но сначала нужно было освободить одну руку от балласта и убедиться, что балласт этот в безопасности.
Моля все высшие силы о том, чтобы это время не стоило никому жизни, Тардла неслась через горы обломков. Запреметив подходящее укрытие, она посадила мужчину под какую-то арку.
- Как ты смеешь, варварша?! - донеслось оттуда, стоило ей оберуться - Я - король...
Тардла посчитала, что ему не помешает аккуратная пощечина в челюсть. Закрутившись в спираль от силы удара, король упал. Тардла нахмурилась, опасаясь, что удар был чересчур сильным. Люди не такие крепкие, как орки. Но по крайней мере, противный человечишка никуда не мог уйти, будучи без сознания.
Еще один рывок через руины. Она могла бы попробовать выстрелить и отсюда, если бы от попадания в любую часть тела был толк. Но целью был глаз дракона, а Тардла не была таким хорошим стрелком, как Ийя. Единственным вариантом было подобраться поближе к голове. Голове, которая могла умертвить орочиху сразу двумя крайне неприятными способами.
Сцена, что она застала, оказавшись на месте, заставила ее издать испуганный вздох. Юлий вжимался в ноги статуи, не шевелясь и не дыша, ведь чешуйчатая морда рептилии приблизилась к нему вплотную. Спасало юного рыцаря только то, что огромный глаз, в который он сейчас смотрел, был покрыт молочно-белым туманом после выстрела принцессы. Юлий находился в слепой зоне дракона. Но это было не надолго, ведь огромные ноздри раз за разом шумно втягивали воздух, ощущая запах будущей жертвы.
Позиция Тардлы была неудачной, она не могла видеть здоровый глаз отсюда. Но попытка - не пытка. Даже для длинных и сильных рук женщины-следопыта этот лук был великоват, и некомфортно широкая растяжка не помогала прицеливанию. Стрела вспыхнула и в мгновение ока настигла цель… лишь чтобы рассыпаться снопом розовых искр. Казалось, она даже не задела чешую, ведь дракон никак не отреагировал, продолжая искать юного рыцаря. Тардла уже набрала в легкие воздух, чтобы привлечь внимание криком, но тут из ниоткуда появился Себастьян. Через дыры в опаленной одежде проглядывала красная кожа, а в руках он сжимал невесть где найденное стальное копье. Он пробежал под левым крылом, подбираясь вплотную к слабому месту.
- Эй, ты… - он запнулся - Страхолюдина… огромная!
Копье полетело точно в вертикальный зрачок... и с режущим уши звоном отскочило в сторону. Глаз чудовища смог выдержать удар металла. Шея изогнулась, зрачок хищно сузился, фиксируясь на жертве. Один выпад, один огненный выдох - и Себастьяна не станет. Тардла снова прицелилась. Сейчас только она могла спасти его…
- Нет! - крикнул Юлий - Беги!
Шея извернулась вновь, поворачивая голову назад, но на этот раз здоровым глазом к рыцарю. Юлий вжался в ноги статуи еще сильнее. Короткий рык. Бесчисленные зубы разомкнулись и гулко клацнули друг о друга. Эхо вскрика быстро поглотил окружающий шум.
Откуда-то слева донесся еще один крик. То была Ийя. Она тут же в ужасе закрыла ладонями рот, широко открытыми глазами глядя туда, где только что находился юный рыцарь. Справа от дракона Себастьян схватил себя за волосы и молча осел на землю без сил.
Закончив жевать, дракон дьявольски быстро для своих габаритов обернулся на крик. Тардла вновь видела здоровый глаз чудовища. А вместе с тем она видела как безжизненно болтается окровавленная рука в блестящем серебристом наруче, застряв между огромных зубов.
Леденящий ужас, уже было начавший разрастаться в груди орочихи быстро сменился на кипящий гнев. Тардла исчезла. Вся ее и мягкость и рассудительность, все, что отличало ее от собратьев-орков, уступило место первобытной ярости берсерка.
Более не думая, зеленая гора мышц пошла в атаку.
13
13.
Взять себя в руки было почти невозможно. Ее колотило, слезы текли непрерывным потоком. Но даже в размытом образе приближающегося дракона Ийя отчетливо видела, как безжизненно болтается рука ее друга, что она знала с детства, торчащая из окровавленных зубов монстра. Эта гротескная картина ощущалась чем-то неестественным, будто кто-то пробил дыру в самой реальности, и та начала кровоточить чистым ужасом.
В чувства привел далекий голос Себастьяна, срывающийся на отчаянный вой:
- Не стой! Уходи!
Ожив, Ийя стала вытирать глаза рукавами, пятясь назад. Дракон не торопился, будто пролитая кровь немного остудила его пыл. Шаги были неспешными, но в каждом было не меньше пяти метров. Он не делал бросок, не пытался сжечь ее. Как будто ее судьба уже была предопределена.
В глазах начало темнеть. Стены башни вновь сомкнулись вокруг нее.
Ей пятнадцать и она совершает первую попытку побега. Дракон настигает ее в самом темном туннеле Черной Скалы. Только через сутки она отходит от шока.
Ей шестнадцать и она спускается по канату из тряпок среди ночи. Смертоносные челюсти ловят ее еще на середине башни, с удивительной осторожностью помещая обратно в окно. Нет, это не большой и добрый хранитель. Его глаза широко распахнуты и черны как ночь, а пасть исходит зловонной слюной. Он бы давно сожрал ее, но наложенные чары не позволят утолить голод. Эти же чары оповестили монстра о попытке побега. Ее надзиратель - тоже пленник. Их обоих заточил здесь ее отец.
Ей семнадцать. Все реже и реже она видит, как дракон выбирается на охоту. Дичь больше не ходит в эти края, волшебный “поводок” не позволяет улететь далеко, а желающих спасти принцессу никогда не было много. Дракон исхудал, его чешуя постепенно осыпается, обнажая бледную кожу. Разумеется, в узких туннелях Черной Скалы он без труда расправится с любым героем, но это уже не то ужасное чудовище, что было раньше.
Ночь. Она переворачивает последнюю страницу последней книги из библиотеки ее башни. Она спускается в пещеры Черной Скалы. Она с трудом вырывает стальное копье из рук обугленной мумии. Дракон не спит. Они смотрят друг другу в глаза. Голода больше нет, лишь усталость. Дракон молча наблюдает, как принцесса подходит к его бледной груди.
Но принцессы здесь больше нет.
Тьма расступилась. Страх будто смыло ушатом студеной воды. Немного правее в свете магической розовой воронки на земле блестело брошенное Себастьяном копье. Еще дальше Тардла бежала сюда, сжимая эльфийский лук.
Ийя вновь взглянула на монстра. Этот дракон полон сил и животной жажды крови. Он не будет просто ждать своей смерти. Но это не меняет одной истины:
Он не будет первым.
Прыгнув вправо, Ийя скрылась за большой мраморной плитой, и выбежала с другой стороны, в два скачка подобравшись к копью. Она с усилием подняла длинный кусок металла и бросилась с ним в руках навстречу Тардле.
Еще один короткий рык. Ийя не видела, что происходит позади, но шум всасываемого воздуха позволил догадаться. Добежав, орочиха схватила девушку и вместе с ней прыгнула в укрытие. Обломок кирпичной стены громко треснул, но выдержал поток огня с той стороны. Как только языки пламени перестали плясать вокруг, две воительницы вышли из укрытия, но на этот раз не бегства ради.
Они были словно единое боевое орудие. Сильные руки Тардлы крепко сжимали лук, пока Ийя держала копье на плече у самого наконечника, направляя выстрел.
Зрачок огромного ока в своей черноте казался ярче солнца.
Ийя прицелилась и отпустила копье. Тардла дотянула тетиву до максимума, сохраняя прицел. Копье словно раскалилось добела, вспыхнув розвым, и зазвенело подобно струне.
Дракон набрал воздух в последний раз.
Тардла отпустила тетиву. Протяжный металлический звон усиленного эльфийской магией копья становился выше по мере приближения к цели. Они не промахнулись. Вспышка озарила все помещение перевернутого вверх дном подземелья дворца. Лес вокруг них задрожал от непривычного для потусторонних растений количества света. Обломки копья упали на камни, но наконечник остался торчать из глаза дракона.
Рев обезумевшего от боли монстра заставил всех зажать уши. Оставшись без зрения, дракон стал беспорядочно размахивать головой, пока пламя лилось из пасти почти беспрерывно. Тардла оттащила Ийю подальше.
- Что теперь? - спросила запыхавшаяся принцесса.
- Жди пока он умирай... Наверно... - выдохнула орочиха.
- А если это его не убъет?
- Большой ящерица все равно не найти никогда... Маленькие мы...
Ийя кивнула, и еле смогла поднять голову от усталости. Когда шея таки подчинилась ее воле, она стала искать взглядом остальных: ее отца, Себастьяна, Юлия…
Взгляд упал к ногам статуи воина с золотой секирой. Кровь на постаменте блестела в свете волшебного вихря неподалеку. Себастьян стоял на том же месте, где и несколько минут назад. Он смотрел на место гибели своего подопечного, не шевелясь и будто тоже обратившись в камень.
Вдруг дракон замолк. Облако огня вокруг него рассеялось, эхо рева стихло. Огромное животное перестало двигаться, замерев в напряженной стойке. Ийя открыла рот, чтобы задать Тардле вопрос, но та прижала указательный палец к губам. Конечно, ведь дракон пытается услышать их! Даже лишившись зрения чудовище стремилось убивать. Никто не издавал ни звука. Тогда огромные ноздри пришли в движение. Трех вдохов хватило дракону, чтобы учуять кровь. Кровь, что была совсем рядом с бывшим оруженосцем.
Издав короткий рык, слепой дракон бросился на запах.
Ийя уже было обернулась, но оркской женщине-следопыту не понадобилось ничего объяснять. Со всей мощи своих ног Тардла побежала наперерез дракону, видимо, чтобы волоком утащить широкоплечего Себастьяна в безопасное место. Но даже она не могла тягаться с широкими шагами огромного зверя.
Себастьян пришел в себя. Он поднял голову, глядя в лицо приближающейся смерти… но так и не пошевелился.
14.
14.
Тардла толчком отбросила мужчину, что весил как она сама, если не больше. Каким-то чудом ей удалось увернуться от гигантских челюстей, но чудо могло не повториться. Не было времени встать, оставалось лишь ползти прочь от второго и сразу же третьего выпада зубастой твари. Возня создавала шум, и дракон знал, что жертва где-то здесь. Уворачиваться становилось все сложнее. И вдруг раздался голос Себастьяна:
- Не тронь!
Уродливая морда гиганта повернулась так, словно могла видеть его. В голове следопыта пронеслась мысль о том, насколько это естественно. Ведь такой огромный и шумный хищник, как дракон, должен обладать всеми инструментами для выслеживания добычи, даже когда она прячется, а любой шорох скрыт грохотом от шагов самой рептилии. Может ли быть, что эти отверстия по бокам верхней челюсти - не дополнительные ноздри, а дополнительные уши? Наверняка глаза хищника, что они с таким трудом выбили, могли еще и видеть в темноте...
Голова Тардлы словно пыталась отвлечь ее от очевидного: Себастьяна ей не спасти.
Длинная шея, как титанических размеров хлыст, резко вытянулась. Челюсти раскрылись, готовые пожрать вторую жертву. Над головой блеснуло что-то золотое. Тело чудовища подпрыгнуло на месте, начав беспорядочно размахивать конечностями. Лапы, крылья и хвост били по земле в агонии, создавая оглушительный грохот… Но то были единственные звуки, что дракон мог теперь издавать.
Рогатая голова покатилась вниз по холму из щебня.
Подпрыгнув несколько раз на булыжниках, она, наконец, уткнулась в торчащий обломок широкой колонны. Пасть безвольно раскрылась, вывалив язык на землю. На обломке, возвышаясь над головой сраженного чудовища, стоял король Иосий ХХ, изумленно глядя себе под ноги. Его рот раскрылся одновременно с пастью дракона.
Широко распахнутые глаза поднялись на орудие, обезглавившее монстра и Тардла взглянула туда же. Лезвие золотого топора было наполовину загнано в податливый щебень. Черная кровь стекала с него, впитываясь в мраморный песок.
Откуда-то сверху раздался радостный крик.
- Йо-хо-о-оу! - верещал Юлий, вскинув вверх единственную руку, и чуть не свалившись с плеча статуи, которой и принадлежал золотой топор - Мы по-бе-ди-ли!
Половина его тела была залита кровью, которая продолжала ручьем бежать из разорванного предплечья. Помимо левой руки, дракон сорвал с него и кирасу, а бывшую под ней шитую серебром рубашку можно было выжимать.
- А вы что не радуетесь, рты разинули? - искренне удивился еле живой герой - Или это у меня эйфория от недостатка крови? Наверное… Я ног не чувствую, кстати! Поймайте меня кто-нибудь! Лучше Тардла, я ей больше доверяю!
И с этими словами он закатил глаза и полетел со статуи лицом вниз.
15.
15.
Все произошло очень быстро. В одну секунду он пытался протиснуться между ног статуи, в другую - оказался по ту сторону. Первое, на что он обратил внимание - это отсутствие кирасы, которая, видимо, и мешала ему пролезть меж мраморных сапогов. Разлохмаченные в суматохе волосы мешали обзору, и он попытался убрать их с лица. Левая половина лица осталась под засаленным занавесом. Он провел там рукой еще раз, но опять безрезультатно. Тогда он убрал волосы правой рукой и посмотрел на свое левое плечо… которого не было.
- Ого! - буркнул Юлий себе под нос - Готов поклясться, что оно было здесь...
Он покрутился на месте, оглядел ближайшее окружение. Вокруг образовался аккуратный кровавый круг.
- Ах, вот оно что! - протянул рыцарь, глядя на лужу крови у пяток статуи - Да, теперь понятно.
С той стороны брезжил свет. Только тогда Юлий обратил внимание, что находился в каком-то тесном помещении. Узкий коридор заканчивался еще одним пятном света с противоположной стороны.
- Так вот он, мой путь за грань бытия! - прошептал он, пустив слезу - Ну что же, я готов перешагнуть порог!
И кровоточащий рыцарь направился вперед. Долго идти не пришлось. Уже через несколько шагов он заметил, что потолок стремительно снижается, а через дыру в этом же потолке пришлось уже выползать. Распрямившись и чуть не упав от головокружения, Юлий обернулся, чтобы понять, откуда только что вылез. Помещение позади статуи оказалось пространством под массивной каменной лестницей, что верхней частью опиралась на статую воина. Осознание этого, почему-то, сильно рассмешило Юлия. Весь мир вокруг плыл, уши словно были забиты ватой, а тело казалось как будто чужим. Не понимая более ничего, Юлий пошел вперед и вверх по лестнице.
По пути у него зачесалась левое ухо. Он потянулся к нему и рука прошла сквозь голову. Испугавшись, он быстро вытащил руку из головы и взглянул на ладонь. Она была похожа на отражение в ряби на воде. Юлий моргнул раз и рука исчезла. Ноги продолжали нести его наверх, но он их не чувствовал. Наверное, это ноги Себастьяна, ведь он всегда нес Юлия, если сам рыцарь не мог идти. Подъем был невыносимо долгим: за час он прошел всего три ступени. Слава небесам, что после третьей ступени он тут же оказался на самом верху! Воздух на такой высоте казался кристально чистым, как и подобает горным хребтам.
Юлий опять засмеялся. Он выше гор. Он сам - ГОРА! Его кости и мышцы сделаны из мрамора, а в руке его сияет золотая секира! Пускай страшатся все враги честного люда! Ибо Юлий есьм суровый и справедливый бог возмездия! И ни короли, ни даже драконы ему не чета!
Он снова взглянул на левую руку, и с удивлением обнаружил, что сама мраморная конечность на месте, а отсутствует только кулак. Секира все еще держалась на остатках ладони.
А внизу кричал Себастьян. Что должно было произойти, чтобы Себастьян закричал? Он в опасности? Его защитник сам в опасности?
Юлий моргнул, словно в одиночку закрыл и открыл огромные стальные врата. Туман исчез, боль пронзила все его существо, но не хотелось ни кричать, ни корчиться в муках. У пробуждения была единственная цель.
Дракон подходил к статуе, на которой стоял Юлий. Оставшейся рукой рыцарь обхватил голову мраморного воина и левой пяткой со всех сил пнул секиру. Та лишь дрогнула, но осталась на месте. Он бросил взгляд вниз. Себастьян беспомощно полз назад, пока дракон вжимал голову в плечи, готовясь к смертельному выпаду. Силы покидали Юлия, выливались из его тела вместе с кровью. Он пнул еще раз. И еще.
Секира сорвалась с места и, плавно набирая скорость, вонзилась прямо посередине шеи летающего змея. Голова покатилась вниз, под ноги вышедшему из своего укрытия дяде Иосию.
Себастьян был жив. Расслабившись, Юлий позволил туману вновь объять свой разум. Его тут же переполнила невероятная легкость.
- Йо-хо-о-оу! Мы по-бе-ди-ли!
А потом он говорил что-то еще, но сам не понимал, что именно. Когда воздух в его легких закончился, мир перевернулся вверх дном.
Туман, окутавший его разум, более не давал ту пьянящую легкость странного сновидения. Нависнув над ним, мраморный воин открыл пылающие глаза, а затем попытался засунуть его себе в грудь. Юлий кричал, что он будет раздавлен, звал на помощь, но никто не пришел. Тогда воин сменил тактику и стал прикидываться Тардлой, которая зачем-то переворачивала его и очень туго застегивала на нем рубашку.
- Он… - донеслось откуда-то из далека.
- Нет пока… Но крови много потеряй...
“Надо же,” - подумал Юлий - “Орки умеют плакать...”
Были и другие голоса. Юлий слышал, как плачет Ийя, как ее отец говорит нечто трагично-торжественное, как его отец уговаривает остаться, ведь впереди еще столько приключений… Только то был не голос Пралия.
Вдруг все голоса смолкли.
“Ну вот и все” - подумал он, отпуская - “Прощай, чудесный мир, не плачь по своему доблестнейшему рыцарю слишком долго!”.
Но голоса вернулись. Полные ярости, они кричали. Он не мог ни узнать их, ни понять, что они говорят. Были ли то демоны? Он не возносится к небесам? Какой же страшный грех совершил молодой благородный рыцарь?
Тяжесть разлилась по всему его телу… Телу? Он действительно чувствовал свое тело! Какое же оно неудобное! И как он жил столько лет в этом тяжелом куске мяса с костями? Сквозь закрытые веки в глаза бил свет такой яркий, что даже жмуриться было бессмысленно. Вместо этого Юлий попытался открыть глаза. Поначалу, он не мог разглядеть ничего кроме мутных образов.
- ...Я предстаю Альцмейстер Войска Распрекрасового! Имя мне Янеон!
Незнакомый голос звучал слева от Юлия. Его речь была странным смешением тянущихся нараспев гласных и гаркающего армейско-приказного тона.
- Эльфийский народ возвращение в Изначальный Мир, - продолжал Янеон - дабы избавление его от неестественность и разрушение!
- Вы напали на мое королевство! - раздался знакомый рычащий голос в ответ.
- Неправильность. Мы лишь возвращение на наше место, - Янеон звучал слегка оскорбленно - Нападение - есть черта низших существ. Тем не менее, за совершение ужасные деяния против Матери Природы вас подвержение Королевский Суд.
- Оставьте тело бедного Юлия в покое! Зачем вам оно?! - всхлипнув, возмутилась Ийя.
- Он не тело, и смерть - не повод избегать наказание.
Свет стал гораздо менее ярким, и Юлий, наконец, смог нормально оглядеться. Оказалось, что он лежал под неким пузырем явно магического происхождения. Блестящие пурпурные песчинки летали вокруг, объединяясь в поток, что стремился прямо в рваную рану на месте его левого плеча. Юлий будто находился в аквариуме. Прилив сил и отсутствие боли позволили ему слегка приподняться.
- О, слава небесам! - Себастьян облегченно упал на колени.
- Я в порядке, как ни странно… - прохрипел рыцарь. От сухости казалось, что горло сделано из бумаги.
Все его друзья были здесь. Каждый из них смотрел на него с одинаковой радостью и облегчением, даже только что злившийся Иосий. Они были счастливы, что он жив. Широко улыбнувшись, Юлий растянулся под волшебным куполом и, наконец, позволил усталости утащить его в объятия сна.
16.
16.
Примерно восемь эльфийскийх воинов катили отрубленную голову вверх по склону. Остальные окружили четверых людей и одну орочиху тройным кольцом. При росте около трех метров, чужеземцы будто нависали над ними, как листья хищного цветка. Более сотни светящихся узких глаз уставились сверху, подавляя волю. Ийя напряженно осматривала каждого из серебряных солдат в поисках слабых мест и возможности сбежать, но разум подсказывал ей, что ситуация безвыходная.
- Вас изгнали из этого мира потому, что вы слишком много себе позволяли! - прошипел ее отец, когда Юлий снова потерял сознание - И теперь вы вернулись, чтобы вновь сделать из нас своих питомцев?!
- Неправильность! - альцмейстер Янеон поднял на него одну бровь - Человек понимание всего очень эгоистично. Но спор с человеком не имеет смысла. Вы будете направление на Суд.
Тем временем огромная уродливая голова уже была доставлена к своему телу. Заметив это, альцмейстер вышел из кольца. Плащ водопадом струился за его спиной. Ряды солдат разомкнулись и сомкнулись за ним так быстро, словно командир прошел прямиком сквозь них. Ийя не видела, что Янеон делал там, но судя по звукам и вспышке света, он вновь вызвал волшебный купол, похожий на тот, что нависал сейчас над Юлием.
Альцмейстер вернулся не с пустыми руками. Ийя не сразу поняла, что за обугленный продолговатый предмет он положил в купол Юлия, но когда этот предмет зашевелился, сдержать вздох восхищения не удалось. Похоже, что эльфийская магия могла возвращать отрубленные конечности! Почти испепеленная рука сначала очистилась от черной корки, уступив место вздувшейся от ожога коже, но вскоре и она приняла нормальный, гладкий вид. Мышцы и кости соединились, восстановив плечо. Даже расплавленный наруч вернулся в первоначальный сверкающий вид! Это было не просто лечение. Похоже, что эльфы умели поворачивать время вспять!
- Правильность, - на лице Янеона появилась тонкая ухмылка - некоторые из вас не лишение логические рассуждения!
- Ко всему прочему, вы еще и вторгаетесь в наши мысли?! - оскорбилась Ийя - Вы действительно слишком много себе позволяете!
- Посмотрите, что оставляют после себя смертные народы. Есть ли уверенность в том, что им не нужна… - Янеон отвел взгляд, в поиске подходящего слова - ...взрослая рука?
Эта фраза прозвучала как укол в сторону всех, кто был меньше двух метров ростом.
- Я вам вот чего скажу, господа старики - подал голос Себастьян - не давать детям шишки набивать - это, конечно, можно. Да только дети не научатся ничему, пока сами эти шишки не набьют!
- Или пока череп свой не ломай, - поддержала Тардла - у орков так обычно.
Серые носы над ними сморщились в отвращении.
- Значит вот как… - сказал Иосий ХХ - Нападение, суд по чужим законам… Мы для вас как насекомые.
- У вас существование больше прав.
- Вы даже не позволяете нам умереть!
- Эта беседа оканчивание. Сейчас вы напрв...
Позади альцмейстера раздался оглушительный визг и грохот. Окружавшие их эльфийские воины успели только повернуть головы на звук, когда половину из них разбросало по всему залу бывшего подземелья Королевского Дворца. Огромное крыло пронеслось над головой Ийи, едва не задев ее. Один из эльфов упал прямиком на Тардлу, сбив ее с ног. Дракон вращался на месте, ошалело перебирая конечностями. Голова вновь была на месте, но волшебная сфера, что вернула его к жизни не пропала. Со стороны это выглядело, будто ребенок приделал игрушке вместо головы крашенное яйцо. Явно растерянное и испуганное животное металось на месте, размахивая головой во все возможные стороны, пока крылья и задние лапы топтали все вокруг.
Встав на ноги, альцмейстер поднял руки, что начали источать магический свет. Лучи соединились со сферой на голове дракона.
В этот момент прямо перед Ийей пронесся силуэт.
- Папа?
- ...не взять… - только и смогла услышать она.
Принцесса бросилась следом за королем. Воспользовавшись хаосом, Иосий бежал в центр огромного зала. Прямо в розовый вихрь.
- Папа, стой! Что ты делаешь?!
- Им меня не взять! ОККУПАНТЫ! Я НЕ ДАМСЯ! НЕТ! Я УМРУ НА СВОИХ...
В десятке метров от воронки Ийя догнала отца и сбила его с ног.
- Папа, прекрати! Пожалуйста, перестань! Что с тобой стало?!
Вдруг перестав вырываться, Иосий медленно повернулся к ней, посмотрев прямо в глаза.
- Ты.
Бездна безумия в глазах ее отца не позволяла отвернуться, хотя внутренний голос об этом кричал. Ийя не заметила, как их волосы потянулись к розовому свечению. Она отвлеклась лишь когда оба синхронно оторвались от земли, подхваченные магическим притяжением. Она слышала, как два голоса испуганно зовут ее имя откуда-то снизу, но сама не могла издать ни звука. Они вращались по спирали вверх, как на какой-то бесовской карусели. Выше и выше, дальше от руин внизу, дальше от потустороннего леса, ближе к иссиня-черной воронке внутри треснувшей сферы в потолке.
Они провалились во тьму, как в гигантскую рычащую гортань.
Часть пятая: Жить долго и счастливо(?). 1.
Часть пятая.
Жить долго и счастливо (?)
1.
Юлия разбудили два неприятных ощущения, что танцевали вальс в его теле, поочередно усиливаясь. Этими ощущениями были тошнотворное головокружение и подобное тысячам игл онемение левой руки. В бреду он видел, как оба кружатся в танце с ехидными улыбками на кривых лицах, а он стоит рядом и пытается уговорить их остановиться. Глядя на это со стороны, Юлий потянулся к самому себе, чтобы напомнить о том, что оба ощущения - лишь иллюзии. Никто его не раскачивает, а отсутствующая рука не может онеметь! Но другой Юлий посмотрел на него как на умалишенного, демонстрируя обе раскрытых ладони, а потом резко прижал их к его лицу!
Проснувшись окончательно, он перестал сжимать свое лицо и снова взглянул на свои ладони, но уже в реальности. Обе были на месте. Неужели и гигантские челюсти, что отхватили кусок его плоти, были сном?
- Нет, - прозвучал незнакомый голос над ним - все случилось в действительность. Вы - убийца.
Дневной свет обжигал глаза, но хоть и с трудом, Юлий разглядел, двух эльфов, что несли его на носилках. Рядом слева шел еще один, но его доспехи отличались большим количеством декоративных элементов.
- Где мои друзья? - спросил рыцарь.
- Немногим дальше нас, - молвил командир вражеской армии - они также направление на суд, ибо не остановили вас.
Хрустнув шеей, Юлий огляделся. Стройные ряды сверкающих серебром солдат шагали через лес. Лес? Скорее какие-то древние руины, поросшие густыми зарослями. Руины города-призрака, где тени жителей до сих пор мерцали среди зелени. Небо, постепенно теряя ровный голубой цвет, начинало борьбу закатного оранжевого и ночного иссиня-черного. Он сел, упираясь руками в края носилки.
- Вы меня спасли?
- Лишь для свершение правосудие! Мертвым предъявить обвинение невозможно.
Он еще раз осмотрел себя. Никаких оков не наблюдалось, видимо потому, что бежать было бессмысленно.
- Прошу прощения, за какое убийство меня собираются судить? На моих руках нет эльфийской крови...
- Эльфийской действительно нет, - кивнул командир, и светящиеся глаза впервые встретились со взглядом Юлия - но есть драконья.
Быть может, уши рыцаря еще не до конца восстановились.
- Я… Убил дракона? - на всякий случай переспросил он.
- Правильность.
Юлий будто пытался вспомнить сон. Но то не был сон, все случилось на самом деле! Вот он взбирается по лестнице, встает на плечо огромной статуи, толкает едва держащийся в разбитом мраморном кулаке золотой топор…
Он сразил дракона.
Сэр Юлий Урикайский, убийца драконов!
Мысль не укладывалась в голове, так что Юлий сам улегся на носилках. Какое-то время он созерцал небо, с тихим восторгом прокручивая в голове все возможные титулы для героя, сразившего чудовище. Затем он начал представлять, как на особой церемонии перед всем королевством его награждает сам король… Его переполняла… нет, не гордость… Это было чувство облегчения, будто груз, который он нес так давно, что перестал его замечать, наконец, был снят. Разумеется, он был рад, но это была не та радость, что он ожидал почувствовать… Но в любом случае, слава и почести ему гарантированы!
Тут он вспомнил, что несут его вовсе не на церемонию награждения, а наоборот - на суд! И судить будут за то, что в нормальном обществе достойно наивысших почестей!
- Меня будут судить за убийство дракона?! Но это же зверь! Опасное чудовище!
- Убийство есть убийство, - невозмутимо молвил эльф.
- Он собирался съесть моих друзей! Вы бы судили его за это?
- Да.
Левая бровь Юлия взлетела на середину лба.
- Но он не съел, ведь вами раньше был убит.
Пленник снова сел на носилках. Может быть, это все-таки сон, и сей вопиюще нелогичный диалог ему мерещится?
- А раздави я жука из вашего мира, вы бы тоже меня судили?
- Неправильность. Насекомые незначимы.
- А люди? Вы уб… застрелили моего отца! Подайте мне того, кто сделал выстрел, я буду его судить!
- Эльфы не делают убийство. Наши луки зачарование самим королем Распрекрасом для останавливание времяпотока… - командир заметил, как на него смотрит Юлий, и сжалился - Жертва замирание, а время вокруг нее движение дальше.
- Значит, его можно вернуть? - наглость на мгновение исчезла из голоса Юлия, уступив робкой надежде.
- Правильность.
- Кто-то, кроме вашего короля, может это сделать?
- Нет.
- И он этого делать не будет?
- Нет.
- В таком случае, это равноценно убийству! - рыцарь радостно хлопнул в ладоши, будто только что поставил “мат” в шахматной партии. Улыбка исчезла мгновением позже, когда он вспомнил, чему радуется.
- Остановка времяпотока и отрубание головы - не есть одинаковость, - холодно парировал командир.
- Самозащита!
- Убийство есть убийство.
- Подождите… - герой недавнего сражения приложил указательные пальцы к вискам, хмурясь - О чем вообще речь? Вы вернули меня к жизни! Разве нельзя сделать то же и с драконом?
- Сделано уже.
- Значит, дракон жив?
- Правильность.
- Так в чем моя вина?!
- Убийство есть убийство, - повторил эльф с непроницаемо спокойным лицом.
А вот на лице Юлия никогда еще не было напряжено столько мышц одновременно.
- Теперь я понимаю, почему вас изгнали из этого мира, - сказал он.
- Правильность.
- Можно просто сказать “Да”.
Серокожий зануда перевел взгляд куда-то вперед.
- Почти прибытие, - отвлеченно сказал он, судя по всему, заканчивая разговор.
Юлий проследил за его взглядом. Они приближались к большому дереву. Нет, огромному, титанических размеров дереву! Оно было настолько большим, что Юлий не сразу смог осознать весь масштаб того, на что смотрел. Но дело было не только в размере. Из каплевидных щелей в коре лился теплый свет, то здесь то там торчали балконы и наружные лестницы, а два фиолетовых гобелена по бокам тянулись от кроны до самой земли, медленно развеваясь на ветру. Не могло быть ни малейшего сомнения, что это был дворец эльфийского короля.
Войско вокруг остановилось, но конвой продолжил движение. Двое долговязых солдат, что несли Юлия прошли сквозь ряды своих собратьев, ступив на вьющуюся, восходящую вверх тропу, которая, как Юлий вскоре понял, была одним из огромных корней дерева. На повороте он заметил, что его его друзья шли совсем рядом! Себастьян и Тардла покорно шагали вперед под прицелом двух волшебных луков. Но они были живы, и, похоже, что невредимы! Юлий хотел окликнуть, радостно замахать им, но следующая мысль сбила эту мимолетную радость:
- Где Ийя и дядя Иосий?
Юлию не понравился их взгляд. Себастьян открыл рот, чтобы ответить, но затем отвел взгляд, будто не найдя слов. Дорога выпрямилась, и оруженосец с орочихой пропали из виду, скрывшись за несущим его эльфом. Через пару десятков шагов конвой вошел в распахнутые для них хрустальные врата.
Внутри дерева-дворца было мало света. Из коридора в зал, из зала в комнату и еще один коридор - вокруг стояла почти кромешная темнота, изредка нарушаемая только небольшими стаями светлячков. Свет, исходивший от насекомых, позволял лишь различить мутные образы мебели и дверных проемов, но эльфы спокойно ориентировались в полумраке. Легенды оказались правдой... но, после всего, что Юлий успел увидеть сегодня, светящиеся и видящие в темноте глаза, уже не казались чем-то необычным.
Так они шли во мраке. Мимо то и дело проплывали пары светящихся глаз, бросая любопытные взгляды на пленников. Несколько раз конвой прошел мимо каких-то магических приспособлений, источавших слабый свет, о предназначении которых Юлий мог только догадываться. Трижды сзади раздавались громкие шаркающие звуки и орочья брань - Себастьяну и Тардле приходилось шагать по темноте почти на ощупь. Очередной зал имел выход на одну из наружных лестниц. В свете опускающегося солнца Юлий разглядел помещение, похожее на необычайно симметричное дупло, где пол целиком покрывал ровный слой мха. Здесь было пусто, как будто место еще не успели заполнить. Они вышли на наружную лестницу.
Хрустальные перила купались в закатных лучах. Юлий не мог понять, когда они успели подняться так высоко. Может быть, в темноте он просто не заметил несколько лестничных пролетов? А может это был очередной пример эльфийской магии? Как бы там ни было, находясь на высоте не менее двух десятков этажей, Юлий понял, что лес, среди которого росло дерево-дворец - не лес вовсе.
- Святые небеса... - выдохнул он - Что вы сотворили с городом?
- Неправильность вопроса, - донеслось спереди - правильность есть мы спрашиваем “Что вы сделали с лесом?”.
Столица Урикайи практически растворилась в океане зелени. Те редкие здания, что оказывались выше верхушек деревьев, были покрыты травой, лианами, цветами, и имели по нескольку деревьев на крышах. Узнать в открывшемся сюрреалистическом зрелище родной город Юлий смог только потому, что знал общий рельеф, не раз созерцая город из окон Королевского Дворца. Сейчас дворец превратился в холм, на вершине которого мерцал фиолетовый огонек. Правее, в нескольких кварталах от него небольшая область была охвачена пламенем, горел целый квартал, а выше, в дыму, кружили два дракона.
- Сила Первородного Эльфа велика, - подъем по ступеням ничуть не сбивал дыхание командира, в холодном голосе звучали издевательские нотки - вы лицезрение его уже совсем скоро.
Лестница закончилась у арки, охраняемой двумя эльфами в рясах. Носилки Юлия перевернули, но какая-то невидимая сила мягко поставила рыцаря на ноги, не давая распластаться на полу.
- Альцмейстер, - поприветствовал один из них, легким движением руки заставляя жемчужный занавес раскрыться.
Зал был огромен и полон удивительных вещей, но взгляд моментально оказывался прикован к тому, кто находился в самом центре. Даже если бы Юлий не знал, куда они идут, он сразу понял бы, кто перед ним.
Без всякого сомнения, Юлий смотрел на нечто божественное.
2.
2.
Беспомощность. Черный поток нес вперед, безжалостно швыряя во всех возможных направлениях. Словно упав в горную реку в темнейший час ночи, Ийя бестолково размахивала руками и ногами, надеясь упереться хоть во что-нибудь… Но вокруг была только пустота. Куда ее уносит? Где верх, где низ? Есть ли они здесь вообще? Открыты ли ее глаза? В этой тьме и постоянном беспорядочном движении она перестала понимать что-либо. Сил не осталось даже на крик…
Белая точка пронзила бесконечность будто игла. Она быстро приближалась, становясь огромным шаром, который не прекращал расти. Теперь, когда появился ориентир, было проще сгруппироваться для более ровного полета, если это можно было так назвать… Шар все рос, и на его белом фоне она увидела еще одну фигуру, летящую впереди.
- Папа! - прокричала Ийя, но не услышала ни звука.
Стояла абсолютная тишина. Только сейчас она заметила, что несмотря на скорость, шума ветра в ушах нет… нет даже самого ветра! Это место не было частью привычного ей мира.
Белый свет становился все ярче. Силуэт Иосия ХХ уже было невозможно разглядеть, а шар разросся до таких размеров, что уже перестал казаться таковым. Ослепительно белая стена приближалась, а ее края превратились в горизонт. Даже закрыв глаза руками, Ийя не могла не видеть всепоглощающий свет…
Она остановилась внезапно, будто упав с обрыва на камни. Но не было ни боли, ни сломанных костей… Будто она и не падала вовсе, падение ей приснилось, и от испуга она резко проснулась. Лишь сильнейшее головокружение и ломота во всем теле никуда не делись, напоминая о произошедшем переходе. С головы до пят со звуком тысячи щелчков пробежала колючая волна, в нос ударил резкий и терпкий запах, который Ийя раньше никогда не встречала.
Она перевернулась на бок, попыталась сесть. Ладонь уперлась в гладкую поверхность пола. Приняв вертикальное положение, принцесса огляделась. Ранее чуть не ослепнув от яркого света, ее глаза долго привыкали к полумраку места, в котором она оказалась. Это еще одно подземелье? Разноцветные круги все никак не желали уступить место истинной картине, но кое-что она увидела очень скоро.
Магическая воронка, похожая на ту, в которую их втянуло ранее, находилась в центре некоего подобия большой беседки. Ветер дул между колоннами, раскачивая эльфийские знамена, свисавшие с потолка. Опершись на одну из колонн, спиной к дочери стоял король Иосий ХХ.
- Вот, куда мы их отправили… - он говорил спокойно, но достаточно громко, чтобы Ийя его услышала - В иной мир, что с трудом притворяется, что он не тюрьма...
Совладав с равновесием, принцесса поднялась на ноги, глаза постепенно привыкали к сумеркам. Похоже, что они находились на вершине башни, откуда открывался вид на…
Ийя затаила дыхание. На долгую минуту забылось все: битва с драконом, нападение эльфов, даже встреча с отцом. То, что открылось ее взору поражало до мурашек.
Огромное черное око занимало почти треть неба. Титанических размеров беспросветно черный зрачок опоясывали две огненные радужки: одна, служила каймой зрачку, а вторая пересекала его наискось, будто скрываясь позади. Солнца на этом небе не было, и две полосы огня были единственным светилом позади редких облаков. Редкие капли мерцающих звезд пробивались сквозь слабый сумеречный свет. Тянущиеся к ним острия горных пиков тоже выглядели необычно, скорее напоминая огромные курганы на горизонте… Но и с горизонтом было что-то не так! Он будто искривлялся, уходил куда-то вниз, склоняя за собой и горы вдалеке. Ийя опустила взор ниже, и увидела нечто знакомое: светящиеся холодным светом изнутри хищные джунгли этого мира. Она вспомнила эти запахи, насекомоподобные ветви, бесконечные шипы почти на каждом стволе… Гипнотическое сияние плотоядных растений было не единственным источником света на этой странной земле. На вершине сопки располагалось поселение, каплевидные окна подрагивали словно пламя десятков свечей. Таких поселений тут было несколько, по крайней мере в поле зрения девушки. Она заметила движение на одном из полей. Что-то крупное перемещалось там! Два... нет, три существа размером с дом лениво перебирали лапами, что издалека напоминали куриные. Ийя вгляделась, замечая знакомые черты… Форма головы, блеск кожи, зубы… Словно драконы без крыльев, три гигантских ящера тяжелыми шагами двигались в сторону ближайшего леса. Но то было где-то вдалеке. Ийя рискнула взглянуть вниз, чтобы разглядеть подножие башни. Приобняв одну из колонн, она вытянула шею. Оказалось, что башня стояла в центре достаточно большой крепости, за стенами которой все здания утопали в привычной земной зелени. Сама башня будто была сделана из хрусталя.
- Мы должны вернуться, - молвила Ийя, поворачиваясь к отцу - пойдем, уверена, мы сможем…
- И что потом? - перебил он - Смотреть, как змеи пожрут землю моих предков? Как они убьют мое дитя...
- Что…
- Я сделал, что мог. И чего делать не стоило...
Иосий вытянул ногу вперед, совершая последний шаг в своей жизни.
- НЕТ!
Мир качнулся и поплыл, превращаясь в ужасный сон.
Принцессу, несмотря на статус, нельзя было назвать физически слабой девушкой. Тем не менее, удержать взрослого мужчину одной рукой, второй цепляясь за гладкую поверхность колонны позади, было невозможной задачей для нее. Миг, который понадобился ей, чтобы поймать отца, растянулся, взвился и схлопнулся, превращая реку времени в океан без намека на течение. Она не пыталась удержать его одной рукой, а схватила в отчаянное, неразрывное, мертвое объятие. Резкий рывок вокруг своей оси, крик напряжения, глухой удар двух тел об пол, похожий на полированный алмаз.
Нога Ийи соскользнула с края, и принцесса чуть сама не полетела к своей смерти, но смогла удержать баланс.
Ийя осознала, что происходило дальше. Она кричала на отца, он кричал на нее. Борьба. Сжатыми кулаками она колотила его в грудь словно о стену. Как ужасное солнце этого мира, Ийя знала лишь черную пустоту внутри и безжалостный огонь снаружи.
Пытаясь достучаться, она толкала его куда-то назад. В какой-то момент ее ноги потеряли опору. Они падали с края к своей смерти? Они провалились назад в воронку, что принесла их сюда? Все, что было сейчас важно для Ийи - этот кошмар окончен.
Пожалуйста, пусть он будет окончен…
3.
3.
Земля встретила ее словно удар гигантского молота. Сознание на пару мгновений покинуло измотанное тело. Боль привела в чувства. Она лежала в углу какой-то круглой каменной комнаты без окон. Вдоль стены слева шла лестница. Справа, так же, как и дочь, на полу лежал Иосий. Он не шевелился. Сев и прижавшись головой к холодной стене, Ийя смотрела на человека, чье безумие привело их и все королевство к этому ужасному моменту. Пустота и бессилие ощущались как дрейф в холодном море после шторма. Но силы возвращались, а с ними и чувства. Она вновь сползла на пол. Белые волосы упали на лицо, словно пряча ее от реальности.
Вечность спустя прозвучал голос.
- Я ничего этого не хотел...
От испуга Ийя резко села, обняв колени. В глазах потемнело, но спустя мгновение она смогла увидеть сидящего на том же месте отца. Короны нигде не было, со лба на висок текла струйка крови. Она ничего больше не хотела знать. Это не могло больше продолжаться. Она с трудом поднялась на ноги, готовясь сказать… И лишь тогда увидела то, что находилось в центре комнаты.
Это была... Пустота. Но в то же время и что-то. Ничего и все сразу. Глаза не справлялись с задачей сосредоточить внимание на деталях, но все же она понимала, на что смотрит… Или не понимала? Оно не источало света, но внутри все было отчетливо видно. Воронка, что засосала их, солнце, черное солнце эльфийского мира, другие странные фигуры в бесконечном ничем.
В этот раз Ийя не стала надолго отвлекаться на созерцание. Бросив еще один взгляд на разбитого мужчину, что являлся ее отцом, она решительно повернулась и зашагала к лестнице. Сзади послышались шаркающие звуки и кряхтение, но она не стала оборачиваться.
Круглая стена и идущая вдоль нее винтовая лестница подсказывали, что они находились в башне. Была ли это та же самая башня, или какая-то другая, лишь предстояло выяснить. Посему Ийя решила начать спуск, надеясь найти там выход. К тому же, верхний этаж, судя по всему, полностью зарос зеленью. Пройдя вниз всего несколько шагов, принцесса совершила небольшой прыжок, чтобы не вставать на две явно нехорошие ступени, и оказалась на нижнем этаже. Эта комната была похожа на пыточную, или же мясной цех. Сотни режущих инструментов, больших и маленьких, простой и сложной конструкции, висели вдоль стен и наполняли несколько шкафчиков у металлического стола в центре. Ийя почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Не смотря на назначение всех этих инструментов, сама комната была на удивление чиста. Может быть, это врачевальня? В любом случае, стоит надеяться, что хозяин сейчас не здесь. Она поспешила дальше вниз.
Следующая комната удивляла не столько тем, что было внутри, а тем, что она соседствовала с предыдущей. Потолок здесь сливался со стенами, образуя полусферу, на которой были выгравированы созвездия и соответствующие им образы. Каждая из звезд светилась крохотным колючим огоньком, но одно созвездие сияло ярче остальных. Это было созвездие Девственницы. Ийя остановилась на мгновение. Свет не был статичен, он словно перетекал из одного созвездия в другое. Из раскрытых ладоней Девственницы тянулась прямая линия через половину каменной карты, упираясь в созвездие Мудреца, который постепенно приобретал более яркие очертания.
С верхних ступеней послышались шаги. Вновь не оборачиваясь, принцесса продолжила спуск. Следующий этаж оказался библиотекой, но Ийя не стала ее разглядывать, желая поскорее добраться до выхода. Лестница заканчивалась, на нижнем этаже упираясь в шкаф, заполненный бесчисленным множеством колб, бутылочек, маленьких коробов и прочего. Таких шкафов здесь было около восьми. Стол в центре соседствовал с широким котлом, почти до краев заполненным какой-то серебристой жидкостью. Даже будучи далекой от всех областей магических знаний, Ийя поняла, что это была комната для алхимии. Так же это объясняло назначение остальных этажей башни, ведь только алхимик мог отвести столько комнат в своем жилище под разделывание подопытных и астрологию.
Ийя обошла комнату вокруг, осматривая изогнутую стену в поисках двери наружу. Едва слышный голос разума подсказывал ей, что никто не стал бы обустраивать столь важную комнату сразу за входной дверью, но упрямство и нежелание видеть человека за спиной заставляли продолжать поиски. Шкафы стояли по всему периметру, не оставляя места для дверей. К тому же, они не стояли вплотную к стене, и было видно, что они ничего за собой не скрывают. Люков в полу также не наблюдалось. Это был тупик.
- Ниида, твоя мама… - эхо хриплого голоса звучало как шипение десятка змей - Она очень сильно хотела детей. Но я не мог так рисковать. Я узнал о грядущем. Дитя отнимут у отца и три эпохи будут стерты... Я знал, что пророчество говорит обо мне, ведь я и сам могу видеть... И я чувствовал, что грядущее не меняется, не смотря на мои действия...
Ийя застыла, словно обратившись в столб. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Ногти больно впились в ладони.
- Но она так хотела ребенка… И отсутствие продолжателей рода стало угрожать трону… Родилась ты.
Отец замолчал. Дочь едва нашла в себе силы, чтобы повернуться и вновь взглянуть на него. Она ощущала себя бочкой с порохом в горящем трюме корабля. Он смотрел на нее, стоя напротив, их разделял лишь котел с серебристой жидкостью. На столе рядом хозяин этого места оставил открытый пузырек с чьими-то волосами и несколько редких грибов. Еще там лежали несколько пластин цвета слоновой кости. Если понадобится запустить что-то промеж глаз, пластины придутся кстати.
- И что же получается, - холодно сказала Ийя, выпрямляя спину - я была рождена как инструмент укрепления твоей власти?
- Ты родилась, потому, что мы с мамой любили друг друга!
Впервые с момента встречи он говорил громко, но без злости.
- Но если бы любовь могла решить хоть что-то… Я ничего не смог сделать… - его взгляд уплыл куда-то в сторону, руки потянулись к и так взъерошенным волосам - НИЧЕГО!
Ийя напряглась. Ее отец, будто пытаясь стянуть парик, прижатыми ладонями провел от лба до затылка. Рана, которую он получил несколько минут назад, пустила новую струйку крови по его виску. Как бы больно это ни было, гораздо больнее было сейчас его дочери, что наблюдала безумие единственного человека, что был ее семьей.
Широко раскрытые затуманенные глаза встретились с другими такими же, более молодыми, но не менее усталыми. Напряжение в его позе спало. Он отнял руки от головы, и взглянул на левую, что теперь была в крови, как работяга смотрит на свои мозоли в конце дня.
- Крепчайший корабль бессилен супротив буйства моря…
Он попытался стряхнуть кровь с руки. Мелкие капли разлетелись во все стороны, едва не попав на Ийю.
- Что с тобой стало, папа? - голос предательски дрогнул - Что сотворило это с тобой? Укажи на причину безумия! Быть может, вместе...
Громкий треск заглушил ее слова. То, что казалось жидкостью в котле, раскололось как ледяная корка. Ийя успела заметить, как вместе с осколками в зелье растворились и несколько капель крови. Поверхность серой жидкости разгладилась и с хрустом затвердела. Теперь между ними находилось зеркало. Ийя увидела в нем лицо своего отца… но без бороды и усов, без длинных растрепанных волос, и без морщин. Зеркало показывало еще совсем юного Иосия. Он рыдал.
4.
4.
Ему только десять. Он стоит перед троном отца, спиной к нему. В руке плачущий Иосий сжимает длинный прут. Перед принцем, упав на колени и прижав лоб к полу, согнулся мужчина. Его рубашка задрана до лопаток, вся спина в красных полосках с кровоподтеками. Иосий зажмуривается, чтобы не видеть результат своих действий, но образ стоит перед его глазами.
Картина в зеркале меняется. Тот же зал, тот же час. Мужчина скрывается в дверях, а рядом с троном отец обнимает плачущего сына.
- Наше бремя - влась, - говорит отец - А власть - это контроль. Без него ты не сможешь быть достойным царем. Твои подданные, твои враги, даже твои чувства - все должно быть под твоим контролем. Так учил меня мой отец, и так же учили его.
Он размыкает объятие. Юные заплаканные глаза встречаются с такими же, но гораздо более холодными. Мальчик душит очередной всхлип на полпути к глотке и вытирает слезы.
- Правильно, сын.
Картина снова меняется. Иосий старше, но все еще юноша. Он сидит за столом, где горами лежат исписанные листы бумаги. Он поднимает голову, смотрит в пустоту, слушает тишину, и вновь начинает писать. Дверь открывается. Это его мать, бабушка Ийи. Увидев, чем занимается сын, она начинает кричать на него. Одним движением сбрасывает все со стола, оставшиеся листы разрывает на мелкие кусочки.
- Я помню это… - сказал уже король Иосий ХХ, глядя на самого себя сквозь время - Ко мне начали приходить видения… Голоса...
Он посмотрел на дочь, на лице читалось сожаление.
- Уже тогда мой разум пошатнулся.
Новая картина в котле. Родители Иосия спорят с лекарем. Он смотрит на них, и в то же время насквозь. Его губы шевелятся вместе с губами лекаря, произнося каждое слово в унисон:
- “К моему превеликому сожалению, это выходит за рамки известных техник врачевания”, вздохнул лекарь, снова глядя на мальчишку. Ему все еще некомфортно было слышать, как описывается каждое его слово и действие. “Замолчи!”, рявкнул отец, но это не возымело эффекта. Силы, что заставляли его сына говорить, были вне контроля здесь присутствующих. Мать тихо плакала, закрыв лицо руками…
Волна осознания прокатилась по девушке с головы до пят. Она посмотрела на отца. Перед ней больше не было агрессивного безумца, которому нельзя доверить не то, что королевство - даже собственного ребенка. Нет. Теперь в этом лице она видела мальчика, на долю которого выпала слишком большая ноша.
Картины продолжают сменять друг друга.
Иосий сидит на краю кровати, закрывая уши руками и быстро что-то бормоча, рядом отец кричит на него “Эти видения - яд, отравляющий твой рассудок! Избавься от них!”.
Иосий пьет снадобъе, пока придворный маг накладывает на него какие-то чары.
Уже взрослый Иосий, но все еще без бороды с криком просыпается среди ночи, жена успокаивает его, крепко обнимая.
Это была мама. Ийя за столько лет забыла, как она выглядела, но ошибки быть не могло. Они были так похожи… Колени на секунду перестали держать ее, но принцесса смогла устоять. Когда картина вновь сменилась, Ийя уже не стала сдерживать слез.
Отец и совсем еще маленькая дочь стоят у гроба жены и матери, толпы людей позади них облачены в черное.
Иосий один в темной комнате, он смотрит на портрет жены. Слезы на его лице почти высохли, глаза будто смотрят сквозь портрет, а губы что-то бормочат. Похоже, что он сам не осознает, как во всех подробностях описывает действия случайных людей по всему королевству.
Зеркальная корка треснула, осколки утонули в зелье. Отец и дочь смотрели друг на друга в тишине, лишь Ийя шмыгала носом. Взгляд Иосия словно прояснился, хотя в полумраке было трудно сказать точно.
- Прости меня, моя дорогая Ийюшка… Твой дед был прав. Я потерял контроль…
- Нет.
Холод в голосе дочери явно напугал его.
- Дедушка не был прав, папа. Неужели даже после всего увиденного ты ничего не понял?
Король Иосий ХХ сейчас больше напоминал растерянное дитя.
- Ты был совсем ребенком, когда твой отец преподал тебе тот ужасный, бесчеловечный урок! Урок о том, что миром правит лишь сила и жестокость, а значит их нужно культивировать и в себе самом!
- Этот урок помог мне сохранить страну. Спасти ее от захватчиков и предателей. Отец был справедливым и милосердным правителем...
- Конечно, но лишь в перерывах между развязыванием войн за счет и руками своих же подданных! Я читала нашу историю, отец, спасибо тебе за ту огромную библиотеку в башне. И так продолжалось поколениями! Три эпохи, что прошли с изгнания эльфов, были эпохами войн и манипуляций под маской процветания.
- Эльфы держали нас и другие народы в рабстве! Мы для них - не более, чем животные!
Злость вернулась, давая Иосию силы вновь повысить голос.
- И чего добились все эти народы за столько веков?! Сплошное кровопролитие и грызня за территории! Гномы с их бесконечной жадностью, которой уже не хватает места в копях. Орки, воспитывающие своих детей как скот, и живущие лишь войной…
- Эльфы отняли то, что было по праву наше! Лишили нас свободы!
- А что сделал ТЫ?!
- Я за… - король без короны замолк на полуслове.
- Ты запер дочь в той проклятой башне! Мамы только что не стало! Ты был нужен мне! Я была нужна тебе! А теперь смотри, что ты сделал С НАМИ ОБОИМИ!
Прокричав последние слова так, что кровь подступила к голове, Ийя отвернулась. Ей не нравилось, как похоже на отца она прозвучала. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, лишь потом вновь взглянув на Иосия. Он терпеливо ждал.
- Уж не знаю, какие силы принесли нас сюда, но я благодарна им, ведь теперь я все поняла. Я поняла, почему ты так поступил со мной. Это порочный круг...
Она опустила голову, собирая разрозненные мысли вместе.
- Дедушка лишь делился с тобой своей мудростью, которую в свою очередь получил от своего отца. Поколение за поколением, так передается опыт предков. Так мы учимся жизни, так мы создаем нашу культуру и наши законы. Но что, если где-то в этой цепочке кто-то ошибался? Или солгал? Неужели все потомки должны нести бремя этой лжи, не задавая вопросов? Старые правила продавливаются даже тогда, когда это явно не приносит ничего, кроме вреда и боли. Сколько можно запирать принцесс в башнях? Сколько можно воспитывать жестоких воинов, жадных копателей, рабов в сверкающих доспехах? Неокрепший ум для кого-то - лишь кусок глины, из которого можно вылепить то, что удобно мастеру. Но когда форма предана и обжиг завершен - результат необратим. Застывшая глина может изменить форму лишь сломавшись.
В тебе открылся чудесный дар видеть больше, чем дано многим, но Ясновидец в Подгороде рассказал нам о том, что видения иногда отнимают контроль над собой. Этого дедушка потерпеть не мог. Все должно быть так, как завещано предками. Ведь он просто боялся жить иначе, боялся выглянуть за пределы усвоенных догм, даже чтобы помочь собственному ребенку… Вместо этого он продолжал давить, и это давление сломало тебя, папа… Изувечило твой рассудок...
Очередная волна рыданий не позволила закончить мысль, но Иосий помог дочери:
- А твоя мама была единственным человеком, кто мог меня излечить. Но потом ее не стало…
Теперь плакали оба. Эхо их всхлипов взлетало вверх по винтовой лестнице и возвращалось назад. Наконец, Ийя собралась с силами, чтобы закончить:
- Как бы мы ни старались измениться - нас всех уже обожгли. Я навсегда останусь в той башне, а ты вечно будешь, рыдая, бить того подданного. Но наше наследие не должно быть лишь тем, что мы получили от предков. Нужно перерасти. Нужно смотреть страху в глаза. Нужно побеждать своих чудовищ. Можно хотеть и собираться всю жизнь, смотреть издалека, ходить вокруг. Всю жизнь можно воображать, что случится, когда ты убьешь дракона… И все это время он будет держать тебя взаперти.
Ийя поймала себя на том, что смотрела куда-то в сторону, будто беседуя уже не с отцом. Она вновь взглянула на него, глубоко вздохнув. Ее взор был усталым, но все же пронзительно чистым. Отец отвечал тем же, отблески света дрожали в его глазах. Зелье воспоминаний между ними теряло серебро, постепенно становясь прозрачным.
- Папа… Я не держу зла. Я просто хочу, чтобы мы вновь были друг у друга. Для меня это важнее всего.
Несколько мгновений спустя, родитель и дитя, наконец, были вместе. Их объятие было крепче стали. Их слезы были солонее океана. Их счастье было глубже тьмы, через которую они прошли. А значит, все было не зря.
5.
5.
Король эльфов Распрекрас сурово смотрел на неразумных существ Изначального Мира, восседая на Кристальном Троне… Или Хрустальном Троне? Алмазном? Первородный Эльф еще не определился с названием. Не исключено, что он вообще переделает царский стул заново. Стоит попробовать изумруд!
Но это все позже, сначала - дела. И прямо сейчас ему нужно было провести суд над этими глупыми зарвавшимися местными жителями.
- Множественные убийства, поджог леса, нападение на дракона, - перечислял он, лениво глядя по сторонам - и самое страшное - словоскверние!
- “Сквернословие”, ваше великолепие, - шепнул советник Лореон, стоявший рядом.
- Перепишите словарь, - отмахнулся Распрекрас - более уродливым этот язык не станет. Так что вы, смертные, можете сказать в свою защиту?
- МЫ ЗДЕСЬ НИ ПРИ ЧЕМ! - в унисон гаркнули два гнома, что стояли перед королем.
- Мои собратья считают иначе. И будьте уверены, господа гномы, они точно не будут мне лгать!
- Уж не знаю, о чем вы, дамы, там перешептываетесь, - с наглой ухмылкой хрипел черноволосый гном - но слово гнома - как фундамент дома.
Распрекрас невольно сморщился. Естественно, он был оскорблен, только не намеком на женственность, а ужасной рифмой в гномьей поговорке! Это было настоящее надругательство над поэзией!
- Восемь отрубленных ног, шесть отрубленных рук, две отрубленные головы! - читал Распрекрас подняв длинный и ну очень изящный указательный палец - А то, что вы сделали с бедным драконом...
Все присутствующие были поражены до глубины своих бессмертных душ, когда два гнома, переглянувшись расхохотались.
- Ох-ха-ха… Да… - протянул гном с бурой бородой - Это, конечно та еще история. Рассказать кому - не поверят.
- Да тебе вообще сложно поверить с такой-то мордой! - сказал чернобородый.
Звук удара напоминал упавший булыжник. Чтобы не видеть сию квинтэссенцию варварства, Распрекрас закрыл глаза. Немного полегчало.
- Суд услышал достаточно, - по мановению божественной длани вокруг гномов образовалась еле заметная полусфера, блокирующая звук, исходящий изнутри, но не снаружи - наш народ стремится избегать наказаний, искренне веря, что перевоспитание - ключ к восстановлению справедливости. Но в данном случае пройдены все возможные границы. Высшая мера, для этих дикарей, и уберите их с глаз моих долой! Следующие!
Наглые ухмылки не сходили с лиц гномов, пока их выводили из Зала Кроны. Кстати, этим названием Распрекрас был очень горд! Да и само помещение, которое почти не являлось таковым, выглядело замечательно. Ветви будто обволакивали воображаемую сферу на вершине гигантского дерева, почти не скрывая панорамный вид. Над головой же листья создавали подобие естессвтенной крыши, скрывая небо. При этом с каждой ветви тянулись застывшие капли прозрачной смолы, похожие на жидкие алмазы. Пара колонн тут и там, магические фонтаны вдоль краев зала, и шитые серебром ковры завершали сей прекрасный декор. Единственное, что не особо вписывалось в общую цветовую гамму - это два фиолетовых гобелена Королевства Эльфийского, но это сглаживалось наличием нескольких клумб с цветами схожих оттенков. Распрекрас втянул носом воздух, наслаждаясь кратковременным созерцанием созданной им же красоты, прежде чем вновь сосредоточиться на делах.
Перед ним предстали трое: два человека и орк. Все выглядели еще более потрепано, чем предыдущие подсудимые.
- Сопровождали короля Урикайи, напали на наших солдат, контузили четверых, - сухо перечислял советник Лореон - убитых нет, но умудрились спровоцировать ездового дракона, вступить с ним в бой и отрубить голову.
Брови эльфийского короля взлетели вверх, при этом остальное лицо сохраняло невозмутимость.
- Пред вами есть Распрекрас Великолепный, царь и бог народа эльфийского! - уже в пятнадцатый раз за этот день вещал эльф у подножия трона - Склонитесь пред его милостивость взор!
- В схватке дракон поджег лес, - закончил советник и протянул свиток.
- И откуда в них такая жестокость… А где же король?
- Его с дочерью засосало в наш портал. Там их обязательно поймают и отправят на эту сторону.
- Странно, что не поймали до сих пор, - Распрекрас пробежал глазами по списку преступлений, после чего обратился к подсудимым на их языке - Поднимите ваши лики. Мы желаем знать ваши имена.
Трое преступников переглянулись, решая, кто заговорит первым.
- Я… - кукарекнул человек, что был моложе и одет в какие-то огрызки доспехов - Кхм. Я сэр Юлий Урикайский, сын Пралия, ученик Себастьяна…
Второй человек, крупный во всех возможных смыслах слова, посмотрел на первого. На суде Распрекрас предпочитал не читать мысли подсудимых как можно дольше, ему нравилась эта небольшая игра в вопрос-ответ. Но и без чтения мыслей было видно, какую теплоту старший человек чувствовал в этот момент, глядя на своего ученика.
- Это мой наставник Себастьян и моя верная подруга Тардла.
Женщина-орк приподняла одну бровь, но промолчала. Распрекрас сделал мысленную заметку научиться определять пол орков
- В чем нас обвиняют? - спросил сэр Юлий, выпячивая грудь вперед и приподнимая подбородок.
Распрекрас ухмыльнулся. Ужимки молодого человека в купе с остатками блестящих доспехов и волосами до плеч делали его похожим на эльфийского ребенка.
- Все низшие народы Изначального Мира обвиняются в одном преступлении - невежестве. Однако же, предо мной предстают те, кто проявил его в наихудшей форме - насилии.
Вторая бровь орочихи по имени Тардла поднялась следом за первой, но на этот раз недоуменный взгляд был направлен на Распрекраса.
- Высокие хлюпики стреляй в нас первые! - заговорила она, и ее голос звучал как гремящий мешок с камнями - Так что жестокость не будь лишняя!
Распрекрас представил, что перед ними не взрослые, сформировавшиеся личности, а маленькие пушистые котята, что напрудили на ковер. Только так удавалось сохранять снисходительную милость к их беспросветной глупости и упрямству. Но делать было нечего, подсудимые должны понимать, за что их наказывают. Поджав на секунду скользкие от увлажнителя губы, он собрал терпение в кулак и начал объяснять:
- Вы имеете честь говорить с Перворожденным, последним из Восьми. Мы были созданы безупречными, но с возложенной на нас миссией: создать по народу, по образу и подобию своему. Я создал эльфов, Багд - гномов, Юна - людей, и далее… Дав жизнь и разделив свою мудрость, Перворожденные исполнили миссию. Один за другим они покинули гавань Изначального Мира. Мой черед уходить был последним… А посему я единственный заметил, что мои собратья оставили мир не в хороших руках. Краткость жизни всех низших народов стала почвой, где подобно сорняку разрослась жадность. И будучи единственной общей чертой между народами, следом она породила и жестокость. Города, королевства, и войны между ними становились все больше, а то, что растет - и пожирает все больше. Дни этого мира были бы сочтены как только низшие народы остались без присмотра… И тогда я принял решение не уходить, чтобы направить эти новорожденные, но уже потерянные души.
По Залу Кроны эхом прокатилась прекрасная нота. Это десяток находящихся здесь подданных пропели в унисон “Ан”, что на эльфийском значило сочетание “спасибо” и “славься”.
- Но на пути благих намерений встал страх. Страх не получить желаемое… когды вы даже не можете отличить желаемое от привычного. Я объявил о своем намерении быть единоличным царем над всеми народами, указывать путь, устанавливать границы. Но никто не увидел блага в моих словах, для вас я звучал лишь как тиран. И вы нашли способ изгнать меня и мой народ в Иссинемир, сделав его нашей тюрьмой.
- О великий, но разве мы были неправы? - возразил Юлий, и испуганные взгляды обоих спутников впились в его затылок - Вы вошли в наш мир, уничтожая наш город и нападая на наших людей!
Распрекрас закатил глаза. Это уже переходило все разумные границы, и терпение подходило к концу. Может быть, действительно стоит превратить их в котят, и дело с концом? Интересно, какой котенок получится из орка?
- Откуда же здесь взялся город, доблестный рыцарь? - сдержать сарказм в голосе не вышло - И что было на этом месте раньше? Здесь был лес. В лесу жили многие поколения зверей и насекомых, вековые деревья и полуразумные грибницы! Кто дал людям право вторгаться в это созданное природой королевство?
- Неужто во время вашего прибытия не погиб ни один житель города? А как же тот пожар на юге?
- Пожар - не наша вина, а двух таких же упрямцев, как вы, - отмахнулся Распрекрас - Ума не приложу, почему все считают, что дракон обязательно попытается их съесть?
Подсудимые переглянулись.
- Дык он и это, того... - подал голос человек по имени Себастьян - попытался.
- Напал ли он первый?
Они снова переглянулись.
- Я напал… Ну, упал, если точнее... - пожал плечами мужчина.
- Что же касается жителей города - да, жертвы были. Но пред нами стоит жертва схватки с сильнейшим зверем, ступавшим на эти земли. Стоит и дерзит богу! Моя магия сильна, и я делюсь ею с моими альцмейстерами. Само время подвластно нам. Все, кого постигла несчастливая участь, вернутся к жизни, будьте уверены.
- Чтобы стать смутной тенью, как те, что мы видели на пути сюда? Как тень, в которую обратился мой отец у меня на глазах?
- Он был остановлен. Сие не есть смерть, и даже не сон. Как ручей замерзает поздней осенью, чтобы оттаять по весне и бежать с новой силой, застыли и жители этого мира. Они более не причиняют боль этому миру, и не страдают сами. Что это, как ни абсолютное милосердие?
- И когда же наступит весна, о всесильный? Когда дети смогут вновь обнять своих родителей? - в голосе юноши звенели недобрые нотки.
Распрекрас тяжело вздохнул. Не многим удавалось заставить его тяжело вздохнуть. Этот мальчик (красноречие которого было весьма похвально для столь юного человека!) задал вопрос, который сам перворожденный провозглашенный бог эльфов боялся себе задать. Боялся, потому что знал ответ.
Он считал королевский суд подобием игры в шахматы, где бессмертный эльф был мастером. Но сейчас белая и черная сторона поменялись местами за три хода до мата.
- Мне ведомо многое, - он осторожно подбирал слова - кроме решения главной проблемы, что начала все это. Это ваш страх и произрастающая из него жадность. Ваши цивилизации растут и уничтожают все на своем пути, вместо того, чтобы созидать. Вы были созданы таковыми, и созданы не мной, а значит я не могу изменить вас. Так как же спасти Изначальный Мир от истощения, обойдясь без жертв? Мой ответ суров, но милосерден: погрузить всех вас в сон вне времени.
- И повторить наши ошибки?
Голос раздался из ниоткуда. Для кого угодно это описание прозвучало бы как бред, но не для Распрекраса. Он, что был у начала всего, видел, как вибрации Первой Песни обращают ничто в сущее, знал, когда источником звука является ничто. Говоривший был здесь, но не совсем, ведь он находился в абстрактом околопространстве.
- Благодетель Иллизорий? - вслух предположил король, пока эльфы, люди и один орк рассеянно озирались по сторонам.
Разумеется, это не мог быть Иллизорий, ведь когда Распрекрас проводил призыв и остановку потоков времени, маг находился в самом эпицентре, и сейчас был остановлен. Да и голос звучал старше. Неужели в этом мире существовал еще один колдун такой же силы? Маловероятно, но не исключено…
- Покажись, скрытый наблюдатель! Здесь у тебя нет врагов!
Пространство в нескольких шагах от подсудимых дрогнуло, словно капля упала на водную гладь. Образы исказились, вытягиваясь вперед, обретая все более четкие очертания. Наконец, искажение отпустило две человеческие фигуры: молодой девушки и побитого, взлохмаченного старика.
- Распрекрас, эльфийский король! - крикнул старик - Я - Иосий, сын Ыосима, король Урикайи. И как король я говорю тебе: наши предки совершили ошибку, отправив вас в другой мир!
Все, кто не являлся эльфом, напряглись. На лице каждого из них читался страх перед тем, что еще мог сказать этот внезапно появившийся безумный старик, и что может последовать за его словами. Даже не читая его мысли, Распрекрас чувствовал, что разум мужчины изувечен. Девушка, стоявшая позади назвавшегося королем Иосием, положила руку ему на плечо. Он положил свою ладонь на ее и едва заметно кивнул.
- Ошибка в том, что нужно было добить нас? - Распрекрас развел руки в стороны - Устроить бойню и стереть с лица этого мира, чтобы мы точно не вернулись?
- Нет, - молвил Иосий - Достаточно бойнь. Достаточно тюрем. Я слышал твои речи, король эльфов. Слова были тяжелы как бремя на твоих плечах. Ты прав.
Рыцарь Юлий едва успел поймать свою челюсть. Он переглянулся с настолько же недоуменными лицами друзей. Похоже, что никто не привык слышать подобное от короля Иосия.
- Наша жизнь коротка, - меж тем продолжал он - и мы торопимся. Мы торопимся быть лучше, чтобы не жалеть об упущенном времени. В спешке многое может оказаться забыто или не получить достаточно внимания. В спешке рождается нетерпение, раздражение, злость. В спешке мы принимаем чужие решения, боясь потратить время, чтобы обдумать собственные.
Иосий обернулся, чтобы взглянуть в глаза своей дочери. По Залу Кроны прокатилась волна тепла, Распрекрас даже вздохнул от неожиданности. Отец и дитя улыбались друг другу, держась за руки. Радость поднималась будто рассвет над долиной, где ночь держится до последнего, прежде, чем отступить.
- Но счастье и благополучие не терпят спешки! - Иосий вновь обернулся к Распрекрасу - Избавиться от проблемы - не то же самое, что решить ее. Срази одного врага - и придут новые. Убеги от судьбы - и она лишь настигнет тебя позже. Мы не хотим тратить время на разговоры и поиски компромисса, боясь, что потратим свое драгоценное время впустую. Но я говорю - довольно! Бегство от проблем отняло у меня почти всю жизнь. Страх испачкал мои руки в крови моих же подданных, отнял у меня самого близкого человека, в конце концов - мой рассудок! Довольно. Распрекрас, король эльфов! Если ты действительно желаешь избавить этот мир от зла, порожденного страхом смертных народов, то я даю тебе свое королевское слово: мы найдем решение. Мы изменим наши уклады, найдем время для разговора, для внимания к ближнему, для компромиссов и взаимопонимания.
После этих слов вперед выступила дочь короля. Тот подался вперед, но девушка остановила его мановением руки.
- И я, Ийя, дочь Иосия, буду той, кто претворит эти слова в жизнь. Мой отец ослаблен, годами неся возложенное на него бремя. Я положу свою жизнь на алтарь блага. Это мое слово, как будущей королевы.
Иосий взял дочь за руку. Они кивнули друг другу и взглянули в глаза верховного эльфа.
- Что ты скажешь, управляющий временем?
Распрекрас смотрел на избитого жизнью человека. Вот, кто говорил от лица народов Изначального Мира, кто был самым могущественным из людских королей. Стареющий запутавшийся мужчина, лишь ближе к концу жизни осознавший главное. Как же несправедливо мало времени отведено людям!
Распрекрас поднялся с трона. Даже не будучи рядом с людьми и орком, он будто нависал над ними.
- Моя сила равна божественной. Никто не смеет указывать Распрекрасу Великолепному, что делать. Моя мудрость превосходит всех старцев, что когда-либо жили и будут жить. Но я - лишь эльф.
Все остроухие в зале испуганно вздохнули. Кто-то закашлялся.
- Лишь один представитель лишь одного народа. Пускай я безгранично силен, умен и невероятно красив… Но и мне ведомы ошибки!
Один из стражников не выдержал и упал в обморок.
- Не смерть есть главный враг жизни. Сей враг - это страх. Вечность, проведенная в страхе не стоит и дня жизни без него. Видя ужасные вещи, на которые смертных толкает страх, я и сам оказался ему подвержен. Я принял эгоистичное решение, противоречащее моей главной цели. Отбившихся от рук чад нельзя просто сажать под замок, ведь без направляющей руки они так и не найдут верный путь! Сдержи свое обещание, Ийя, королева Урикайи! Донеси его до всех народов этого мира! Сегодня перо летописца коснется чистого листа, ведь начнется Первая Эпоха Созидания!
Зал разразился аплодисментами. Довольный собой Распрекрас сел на свой Хрустальный Трон (да, это название определенно звучит лучше остальных!).
- Ух ты, - пробормотал рыцарь Юлий, когда шум и восторженные вздохи с вытиранием слез закончились - как все быстро разрешилось...
Эпилог
Эпилог
Небо над Столичным Городом чернело. Миллионы черных лепестков слетались сюда со всех концов Изначального Мира. Разрозненные рои соединялись вместе, становясь тучами, что закрывали солнечный свет. Зрелище поистине пугающее, если бы было, кому его наблюдать.
Черная масса сгущалась прямо над Парадной Площадью, которую теперь полностью занимало растущее там гигантское дерево. Закручиваясь в воронку, водопад тьмы обрушивался прямо в крону дерева. Это зрелище продолжалось недолго, прежде чем поток иссяк, а небо очистилось. Но нечто не менее пугающее случилось мгновением позже: вспышка света озарила половину континента, а следом за ней вернулись и летавшие ранее лепестки… Но они больше не были черными, вместо этого сияя розовым. Будто кто-то обратил их увядание вспять.
Лепестки разлетелись во все концы Изначального Мира, возвращаясь в тела своих хозяев, возвращая привычный порядок вещей. Магическая розовая волна была бесшумной, но все же несла с собой и волну звука. Волну вздохов тех, кто вновь существовал во времени.
Когда сфера магического света разрослась шире границ Столичного Города, она разделилась на сотни потоков, что устремились в разных направлениях. В отличие от шокированных и растерявшихся жителей города, пришедший в себя Иллизорий сразу же взглянул в небеса, пытаясь понять принципы неподвластной ему магии. Все, что он увидел - розовые реки, пронизывающие редкие облака в рассветном небе. Но и реки эти вскоре исчезли за горизонтом.
До Подгорода долетели около трехсот тысяч светящихся розовых лепестков. Три сотни тысяч мерцающих теней вновь обратились в живых, дышащих гномов. Среди них был и ясновидец Летас Ипротва, ваш покорный слуга.
Хроника событий с момента моего заточения во временном небытие обрушилась на мое сознание как ливень в конце жаркого дня. Один день и одну ночь я записывал все случившееся, прежде, чем, наконец, добраться до этого самого момента.
Я отпустил перо. Оно скатилось с наклоненного стола, упав на пол и оставив за собой прерывистую полосу чернил. Пальцы грозились отвалиться и рассыпаться в пыль, а голова ощущалась раздутой. В конце концов, я уже не молод, и писать так долго было гораздо сложнее, чем раньше… Но усталость постепенно отступала пред знанием того, ради чего все это было. Улыбка отозвалась болью в щеках… но причиной боли была уже не усталость: похоже, что все это время я сидел на собственной бороде, больно натягивая ее, а заметил лишь сейчас.
Я позволил себе откинуться в кресле, расслабиться и просто наблюдать за дальнейшими событиями.
I.
Эльфы постепенно покидали Столичный Город. Жители провожали захватчиков недовольными взглядами и криками, не зная, на каких условиях был достигнут мир. Что касается заполонившей город зелени - Распрекрас великодушно согласился заставить ее покинуть дома, но убирать густой лес с улиц не стал. Более того, он пригрозил, что осмелившиеся срубить хоть одно дерево сами будут превращены в дерево.
Иллизорий пытался покинуть город вместе с эльфийской армией, будучи невидимым, но его быстро обнаружили, когда три долговязых воина упали, ногами запутавшись в его мантии. Прежде, чем были предприняты попытки взять его под стражу, маг прочитал заклинание, заставившее Королевский Дворец начать вновь выворачиваться, возвращаясь в нормальное состояние. Это отвлекло всеобщее внимание, и магу удалось скрыться.
Когда дворец вновь затвердел, Юлий бросился внутрь на поиски отца, его друзья побежали следом, включая (к общему удивлению) короля Иосия, за которым последовала вся королевская стража. Пралий был найден достаточно быстро. Возвращение дворца в привычное положение застало его в одном из коридоров первого этажа, где, к счастью, ничего не упало на него в процессе. Но радостное воссоединение было сразу же испорчено словами: “Куда ты подевал свою замечательную кирасу?!”. Ругань между отцом и сыном была такая, что всем остальным пришлось покинуть этаж.
- Все богатства, коими ты пользуешься, добыты мной! - возмущался Пралий - И их приток нужно постоянно поддерживать, иначе они утекают как вода сквозь пальцы!
- Поддерживая свои богатства, ты позабыл, что твоему сыну тоже нужна поддержка! - орал Юлий в ответ - Ты почти пропал из моей жизни, но при этом у тебя хватало времени контролировать ее издалека!
- Неблагодарный! Ты - сэр Юлий Урикайский! Твой статус практически делает тебя принцем!
- А что же дальше?! Каков был твой план?! Не хотел ли ты поженить нас с Ийей, чтобы еще сильнее впиться своими ненасытными зубами в трон?!
Ийя покраснела и прибавила ходу, чтобы скорее перестатать слышать чужие семейные перепалки. Следом шел отец, а позади него стражники, проверявшие каждую комнату в поисках пострадавших. Прежде, чем эхо голосов потонуло в поступи стальных сапог, до них донесся ответ Пралия:
- Если тебя это не устраивает, то я был прав, когда принимал все эти решения!
Иосий шумно втянул воздух.
- Воистину, лишь безумец назовет такого человека своим другом... - выдохнул он.
Принцесса обернулась. В глазах отца читались сожаление и усталость… но впервые за долгое время они были чисты! Когда эльфийский король снял свое заклятие, у Иосия случился приступ. Дар ясновидения стал являть ему образы всех вернувшихся из небытия, что оказалось слишком много для и так расшатанного сознания. К счастью, Распрекрас избавил Иосия от наваждения, но предупредил, что даже его силы не сдержат видения надолго. По словам верховного эльфа, единственным способом не дать безумию вернуться было “Научиться сосуществовать с этим. Так же, как вы пообещали научиться сосуществовать друг с другом и этим миром!”. Но сейчас Ийя просто была счастлива видеть отца в здравом уме. Она положила руку ему на плечо.
- Папа, не вини себя за то, что сделал, когда не был собой...
- Сделанного не воротишь, дорогая. Моя совесть никогда этого не забудет. Но что более важно - не забудет и наш народ. Идем, доченька, мы должны сделать кое-что очень важное..
Оставив стражников позади, король и принцесса прошли к винтовой лестнице. Несколько этажей и коридоров спустя, они стояли перед массивной дубовой дверью. Ийя узнала ее. Дверь открылась не без усилия. Внутри было темно, плотные шторы едва пропускали свет. Комната пахла затхлостью.
- Я не мог больше спать в этой кровати, когда твоей мамы не стало… Здесь ничего не менялось с последнего дня, когда она ступала по этому полу.
Иосий вытер слезу. Ийе тоже было грустно, но грусть эта была какой-то иной. Принцесса прошла к окну и раздвинула шторы, впуская свет нового дня. Лучи упали прямиком на трюмо в противоположном от окна конце комнаты, и повсюду разлетелись радужные блики.
- Она оставила ее там. “Наша дочь должна носить ее однажды” сказала она мне.
На столе трюмо стоял бюст, на голове которого покоилась корона. Прямые, жесткие серебряные линии соседствовали с золотыми ветвями с мельчайшими изумрудными листьями, а в центре, подобно солнцу, сверкал камень, похожий на янтарь, но сверкающий как алмаз. Это было настоящее произведение искусства. Ийя подошла к бюсту и осторожно поднесла руку к короне, едва касаясь ее кончиками пальцев. Она помнила, как мама носила ее, и видя корону сейчас, она будто вновь смотрела на родное лицо.
- Безусловно, я совершил ужасную ошибку, отправив тебя на Черную Скалу. Но ты решила не быть пленницей. Ты взяла жизнь в свои руки. Ты долго жила среди обычных людей, но не потеряла королевскую стать. Прошла через множество испытаний, но сохранила доброту в своем сердце. Я не могу похвастаться тем же.
Ийя обернулась к отцу.
- Но как же… Ведь я не замужем! И народ совсем не знает меня…
- Правила наших предков не всегда подходят нам, помнишь? - тепло улыбнулся Иосий - Их можно изменить. И наши люди уже любят тебя! Разве ты позабыла их рвение спасти тебя, когда дворец был перевернут?
Ийя вновь взглянула на корону матери. Блеск драгоценных камней в солнечных лучах был настоящей песнью света. Но песнь эта была не о власти и богатстве, а о преодолении, самоотверженности и надежде.
- Куда же отправишься ты? - спросила принцесса, и в голосе ее звучала лишь решимость.
Вот так. Без сомнений в собственных силах и способностях. Оба знали, что так было правильно.
- У меня есть долг пред самим собой. Мой рассудок был ранен из-за эгоизма моего отца. Но я откладывал лечение этой раны так долго, что гангрена стала отравлять не только меня самого, но и все вокруг. Когда чары Распрекраса рассеются, я вновь стану тем уродливым чудовищем, что находилось на троне столько лет. Я не смогу быть ни отцом, ни твоим советником. Есть лишь один, кто может помочь мне совладать с бесконечным потоком видений и пророчеств.
- Ясновидец из Подгорода, - поняла Ийя.
- Да, его зовут Летас Ипротва.
- Необычное имя для гнома...
- Это псевдоним, - пожал плечами король.
- Но почему же ты раньше не просил его помощи?
Иосий отвел взгляд. Он повернул лицо к окну, окунув его в теплые солнечные лучи.
- Безумие - это водоворот, - вздохнул он, закрыв глаза - В какой-то момент он затягивает так сильно, что выбраться уже невозможно.
Он слегка дернулся, почувствовав, как дочь взяла его за руки, и открыл глаза. Ийя улыбалась отцу.
- Можно, если кто-то протянет руку помощи.
II.
Маг по имени Иллизорий зашел на первый этаж своей Обратной Башни, что когда-то был подвалом. Повесив шляпу и мантию на крючок, он побежал вниз по спирали ступеней, мимо горизонтальных и вертикальных полок, мимо клеток с насекомыми, вдоль водокруговоротного циклопада, через сад. Едва не запутавшись в свисающих лианах, Иллизорий вошел на этаж абстрактного околопространства. С первого взгляда чародею стало ясно, что наложенный алгоритм сработал как требовалось! Удивляться было нечему, ведь Иосий со своей дочерью таки попали на аудиенцию к Распрекрасу. Единственная непредвиденная деталь - околопространство было каким-то чересчур густым… Похоже, что король эльфов предусмотрительно закрыл выход в свой дворец-дерево. Но это уже не имело значения!
Удовлетворенно кивнув, Иллизорий продолжил спуск. В комнате созвездий он краем глаза отметил, что в активной фазе, как и полагается, находились лишь два из них - Королева и Мудрец. Пройдя через библиотеку, маг ступил на самый нижний уровень Башни, что когда-то был верхним.
Стол остался нетронутым: ровные диски из драконьей кости лежали в том же положении, а вот грибы пришли в негодность, став горкой слизи. Но, к удивлению Иллизория, визитеры оставили нетронутым открытый пузырек с белыми волосами, что он по рассеянности оставил на самом краю стола. Маг смерил алхимический образец взглядом, пожал плечами, и подтолкнул его, а после характерного булькающего звука приказал:
- Покажи, что он делал секунду назад!
Из котла раздался протяжный хруст, с которым поверхность жидкости затвердела, превращаясь в зеркало. Серебристый блеск медленно уступил место картине того, что секунду назад происходило в моем скромном жилище.
Я открыл глаза и огляделся. Слабо освещенная комната, где все стены были увешаны кусками бумаги с различными пророчествами, осталась неизменной. Ничего нового здесь не появилось. Но перед мысленным взором все еще стоял маг Иллизорий, смотрящий в зелье, где в кресле сидел я, мысленно смотрящий на смотрящего на меня Иллизория. Я расхохотался.
- Ай да Иллюша! Что-что, а удивлять ты умеешь. Даже такого, как я!
- Меня так не называли уже почти сотню лет. И то мог это только… Ну вы знаете.
- Да-да-да, - закивал я - ведь ты наладил столь сложный и в то же время простой способ связи не просто так. Хочешь поговорить о своем брате?
Иллизорий сделал пару шагов в сторону, отворачиваясь от котла, видимо, забыв, что я смотрел на него не оттуда. Посему я видел взволнованное выражение не его лице, когда он спросил:
- Все ведь было сделано верно? Ни вы ни я не допустили никаких ошибок?
- Да, все так, - улыбнулся я.
- Т-тогда почему мне не удалось выяснить у Распрекраса секреты манипуляций над временем? Вы обещали, что я с-смогу!
Заикание, что было излечено королем эльфов, все-таки давало о себе знать в моменты волнения.
- Я прошу твоего прощения, - я склонил седую голову - но поверь моим словам, когда я скажу: тебе это не нужно! Эти знания слишком сложны и опасны в неправильных руках. Абсолютная власть извращает абсолютно. Нам всем очень повезло, что Распрекрас ставит во главу угла омнитруизм.
- Но как же мой б-брат?! Вы просто воспользовались мной?! - Иллизорий сжал кулаки, и само пространство вокруг него дрогнуло.
- Нет, ни в коем случае! - я прижал ладони к груди и они утонули в моей бороде - Ты обязательно отыщешь Ляретопия! Ведь теперь ты заикаешься лишь при волнении. Но будучи спокойным ты сможешь успешно прочитать заклинание, что поможет тебе.
- Чары Абсолютного Компаса… - понял Иллизорий - Но почему нельзя было сразу сказать мне об этом?
- Ты бы не согласился вернуть эльфов в этот мир, если бы я не пообещал тебе, мгновенное решение всех проблем. Но это неверный путь, лишь очередная башня с драконами, куда можно спрятать проблемы вместо их решения. Эльфы должны быть в этом мире, здесь их место. Баланс и взаимопомощь - единственный путь к счастливому будущему для всех.
Я развел руки в стороны, указывая на бесчисленное количество исписанных листков на стенах моего жилища.
- Все эти пророчества - есть мой долгий поиск этого будущего. И мы почти у цели.
Иллизорий поджал губы, затем набрал воздух… Но выдохнул, передумав.
- Здесь наше сотрудничество прекращается, дорогой Иллизорий. Спасибо тебе за неоценимую помощь! Ты обязательно найдешь своего брата.
- Но прошло столько лет! Что, если...
Срок действия зелья закончился, изображение в котле треснуло и потонуло в серебристой жидкости. Сильнейший маг этого мира растерянно уставился на котел.
Сто одиннадцать лет назад двое юных братьев-волшебников играли в прятки. При помощи нескольких хитрых заклинаний, младший спрятался так, чтобы старший его никогда-никогда не нашел. “Никогда” заканчивалось уже очень скоро.
Как и эта история. Но прежде, чем оставить ее, я решил посмотреть, чем же занимались остальные ее герои. Мой мысленный взор вернулся в Столичный Город.
III.
- ...Огромный дракон как средь бела дня град!
- Летающий, страшный, чешуйчатый ад!
- Отведать гномятины он был бы рад!
- Да только я вставил копье ему в...
- Да хорош уже со своими историями! И слезайте со стойки, иначе осколки ваших черепушек не соберут и за неделю!
Слова хозяина корчмы не произвели никакого эффекта. Изрядно подвыпившие Бор и Дур продолжали танцевать с пинтами в руках и петь о своих похождениях. Другие посетители корчмы хохотали над грубыми рифмами, хлопая кто в ладоши, а кто по столу.
- И ревел тот дракон, и мотал головой!
- Хватало и так нам проблемы такой!
- И сказ получился б уже неплохой!
- Но откуль ни возьмись появился второй!
Вдруг посреди зала выросла гора. Вставший мужчина был так высок, что даже люди в корчме казались гномами по сравнению с ним. Это был Опалий, бывший королевский Конюх. Он поднял свою пинту и прогорланил:
- И он вас в цирк уродов унес за собой!
Взрыв пьяного хохота по громкости был сравним лишь с ревом тех самых драконов, про которых пели гномы. Они в два прыжка добрались до Опалия, тут же начав драку. И повод для обиды у них имелся, ведь воспетая ими история была чистой правдой. Более того, Опалий принимал в ней непосредственное участие! Но об этом в другой раз.
IV.
- Я ужасный отец! - рыдал купец Пралий Плутос, уткнувшись лицом в две зеленые подушки - В своем деле я так привык искать собственную выгоду, что и думать забыл о счастье собственного сына!
Большие мускулистые руки прижали плачущего мужчину покрепче.
- Праличек не ужасный! Он же не откусывай нога свой ребенок! - попыталась утешить его Тардла.
Пралий на секунду прекратил плакать и поднял красные глаза на возлюбленную.
- Что?
- Папаня Тардлы откусывай нога ее старший брат, когда он не догони оленя на охоте.
- Это нормально у орков? - Пралий шмыгнул носом.
- В орочий язык нет слово “нормально”, - женщина-следопыт пожала могучими плечами - есть только “хорошо”, “не-хорошо” и “вонючая куча”.
Пралий отвел взгляд, хмурясь.
- Эх, похоже, что у некоторых родителей так же, - вздохнул он.
Тардла погладила его по голове. В то же время ее собственная голова находилась в полном смятении! Никогда прежде ей не приходилось утешать кого-то. Никто раньше не был так близок к ней, чтобы делиться переживаниями! Разве что Ийя… Да и вообще, мало кто осмеливался подходить к орочихе на расстояние вытянутого кулака… Этот момент ощущался как испытание, которое ни в коем случае нельзя провалить! Ведь, если она не сможет поддержать своего мужчину в такой сложный момент, то зачем вообще…
- Твое сердце так сильно бьется... - заметил Пралий, вновь прижавшийся к ее груди - Не уж то ты так сильно переживаешь за меня?
Они посмотрели друг другу в глаза.
- Тардла расти там, где нет чувства. Там всех заботить только сила… - тихо сказала она - И потому там нет улыбки кроме злой оскал. Тардла думай, это неправильно, ведь добрые улыбки очень нужны всем. Если Праличек нужно плакать - то Тардла будь рядом и слушай, и помогай. Чтобы быть рядом, когда Праличек опять улыбайся.
И он улыбнулся. Снова Тардла удивилась тому, как этот человеческий мужчина может быть настолько красив.
- Слова настоящей женщины, - молвил он.
Щеки орочихи налились синим от смущения. Она захихикала и стены опочивальни содрогнулись. Их взгляды снова встретились, и смех смолк. Затем они в едином порыве...
Ой. Ой-ей-ей! Скорее-скорее прочь! Не смотреть!
Иногда, чтобы перевести мысленный взор требуется несколько секунд. На сей раз эти секунды стоили мне нескольких образов, что я хотел бы скорее забыть…
Интересно, мечтает ли Юлий о братике или сестренке?
V.
Впервые за многие годы тронный зал был полон людей. Ряды длинных лавок выстроились от врат до ступеней постамента. Свободных мест не было. Здесь, под развевающимися праздничными гобеленами и растянутыми золотыми гирляндами, казалось, собрался весь Столичный Город. Естесственно, богачи и знать сидели в передних рядах, в то время, как простому люду было позволено занять места ближе к выходу. Королевская стража сияла доспехами, в руках у каждого бравого молодца было по тонкому и изящному церемониальному копью с лентой на конце. Они выстроились вдоль стен, под цветными ветражами окон, иллюстрирующих историю и былых королей Урикайи. Словно вся страна, ее прошлое и настоящее, сошлась воедино, чтобы поприветствовать будущее.
В переднем ряду расположились те, без чьей помощи этот день бы не наступил. И, несмотря на свою важность, шума они производили больше, чем крестьянские дети на задних рядах. Для лучшего обзора, Юлий уселся с краю, у прохода между рядов. В руках он сжимал книгу и перо. Несмотря на то, что церемония все никак не начиналась, его голова не переставала вращаться, а перо не отрывалось от бумаги, дергаясь в такт бормотаниям хозяина. При каждом повороте головы, волосы Юлия, затянутые в хвост на затылке, с размаху ударялись о лицо его бывшего оруженосца Себастьяна. Правый глаз мужчины уже начинал непроизвольно дергаться.
- Ваша грамотность, право слово, чего здесь так много можно описывать-то?
- Свет, - коротко ответил Юлий.
Себастьян недоуменно нахмурился, уворачиваясь от очередного взмаха волос.
- Свет - он и есть свет. Или нет его. А вы про него уж целую страницу исписали!
Юлий, наконец, оторвался от письма.
- Как же? Как можно так мало говорить о свете? Посмотри на эти витражи. Через одни кусочки мозаики он сочится подобно легкой дымке, а через другие - низвергается, будто водопад! Лучи, будто озорные дети, играют по всему залу, отражаясь от украшений, доспехов стражи и самого королевского трона! Но не только лишь окна излучают здесь свет, но и сердца собравшихся, трепетно ожидающих начала церемонии!
- А в красноречии вам и правда равных еще поискать! Только, если, позволите, хочется припомнить, как Ясновидец вам говорил, что сравниваний этих многовато…
- Много ты понимаешь… - без тени обиды отмахнулся Юлий, вновь погружаясь в письмо и разглядывание кружащихся в воздухе пылинок.
От очередного шлепка волосами увернуться не получилось. Себастьян мог бы просто отодвинуться чуть дальше, но здесь тоже была небольшая проблема: тогда могла возникнуть вероятность соприкосновения с Тардлой. Нет, Себастьян ни в коем случае не испытывал неприязни к орочихе! Напротив, к концу этого невероятного приключения он нашел в ней надежного и верного друга. Проблема заключалась в том, что они с Пралием все никак не переставали обниматься и ворковать. Прижиматься к ним в этот момент решительно не хотелось. Он повернулся и открыл рот, но вид массивного зеленого плеча, загородившего от него саму Тардлу, отбил желание вмешиваться в разговор. Себастьян глубоко вздохнул.
- Безобразие, - раздалось низкое бурчание с дальнего конца скамьи - такой высокий потолок, и даже ни одного балкона. Сколько потраченного впустую места! Если им так нравится смотреть на воздух, то зачем вообще строить крыши?
Один из гномов вяло, но достаточно громко обращался к своему напарнику. Кажется, это был Бор, но Себастьян все время путал этих двоих.
- Крыши? Ты на эти окна посмотри. Я уже слышу... - второй гном глубоко зевнул - ...звон стекла... …с которым враги запрыгнут внутрь... ...если война...
Стекла таки зазвенели, но причиной был оглушительный храп Дура. Аромат, исходивший от гномов намекал на причину их сонливости, но даже в этом состоянии они умудрялись раздражать всех вокруг своей болтовней. Сильный шлепок по макушке вылетел через открытый рот гнома звуком, напоминающим удар по пустой бочке.
- Еще звук, и Тардла выкидывай вас в канаву, а вашу награду забирай себе! - произнесла она, но голос ее при этом был подобен пению весенних птиц. Если бы птицы были размером с карету.
Из всего сказанного в чувства их привело только слово “награда”.
- Слышал? - невинным голосом спросил Бор - Веди себя прилично! Зря, что ли, мы рубашки надели?
- Лучше бы вы их сняли хоть разок с нашей первой встречи, - вставил Юлий.
- А ведь правда, - Себастьян привстал и вытянул шею, чтобы разглядеть гномов - те же рубашки! А с Черной Скалы уж как месяц прошел…
- А каковы перемены! - отметил Юлий, отрываясь от записей.
Тардла и Пралий отлипли друг от друга, Бор и Дур продрали глаза. Все, кто сидел на скамье, переглянулись. Трудно было сказать, кто улыбнулся первым, но вскоре улыбались уже все шестеро.
Себастьян обернулся к скамье позади. Там сидела его дорогая жена Рунильда, а уставшие ждать дети спали по обеим сторонам от нее (но в отличие от гномов, делали они это тихо и очень мило). Супруги взялись за руки, игриво пощекотав друг другу ладони - их маленький ритуал, означающий взаимное “Я тебя люблю”. Рунильда хихикнула, случайно разбудив спавшего на ее плече старшего сына.
Сзади раздалась команда, и трубачи, стоявшие по сторонам постамента, сыграли пять торжественных нот. Юлий первым вскочил на ноги и обернулся, а за ним встали и остальные. Глашатай крайне патетично объявил о начале церемонии коронации, и трубы заиграли первую партию гимна Урикайи.
Толстые стальные двери тронного зала открылись с обманчивой легкостью. В сопровождении знаменосца, двоих лучших стражников и свиты советников в зал вошла королевская семья, состоявшая из двоих человек. В течении всего пути по ковровой дорожке звучали аплодисменты и радостные возгласы простого люда. Принцесса Ийя и король Иосий ХХ улыбались и кланились своему народу в ответ. Себастьян заметил, как некоторые удивлены, видя короля таким счастливым. Вскоре процессия приблизилась к противоположному концу зала, и друзья принцессы почти хором ахнули. Торжественное платье будущей королевы струилось и переливалось подобно водопаду, а вместо карсета грудь и талию закрывала изящная декоративная кираса, расписанная золотом.
С трудом сдерживая восторженный визг, Юлий стал строчить описание платья, из-за чего перо носилось по бумаге со скоростю и звуком обезумевшей мухи. Себастьян лишь хлопал и широко улыбался. Пралий подал возлюбленной припасенную заранее простыню, чтобы та вытерла слезы и высморкалась, после чего показал Иосию два больших пальца.
- Как же медленно они идут! - сквозь шум послышался голос Дура, и короткое “Ыгх!” от тычка локтем в бок, и гномы продолжили аплодировать.
Вдруг Юлий подпрыгнул на месте, неистово хлопая по странице книги, а вокруг него возникло облако дыма и пепла. На месте последнего написанного Юлием слова дымилась дыра. Он засунул обожженные пальцы в рот. Увидев это, принцесса и король дружно захихикали, и Ийя положила голову на плечо отцу.
Они ступили на постамент с пустующим троном. Все звуки почти одновременно стихли.
VI.
Что дарует нам мудрость? Это вес прожитых лет, завоеванные титулы, ответственность за себя и других? Или же книги и свитки, хранящие мудрость других поколений? Чужие думы и заключения, в истинность которых можно либо слепо верить, либо испытывать на себе.
Сколько времени нужно, чтобы внять чуждым думам? Сколько зим может понадобиться, чтобы понять свои собственные? Мне понадобилось слишком много.
Порядок церемонии предписывал мне сесть на трон в последний раз, прежде, чем передать его своей наследнице. Но вот я, король Иосий ХХ Урикайский, стоял перед символом своей власти, с головой, наконец, свободной от хаоса всеведения, с рукой моей дорогой дочери в моей руке, и я понимал: все мое правление было ничем иным, как ошибкой. Ошибкой, совершенной моим отцом, когда ему было важнее посадить на трон своего первенца, чем изменить правила, написанные сотни лет назад.
Я больше не сяду на этот трон.
Вместе с Ийей я повернусь лицом к своим подданным. Я скажу речь о том, как рад возвращению дочери, что без нее договор с эльфами не был бы заключен, и каким справедливым и мудрым правителем она станет.
Но перед началом коронации я воздам героям королевства по заслуженной награде.
Юлий, сбросивший навязанный отцом титул, нашел применение своему красноречию. Ему я дам почетное место королевского летописца! Узнав об этом заранее, мальчик так обрадовался, что уже принялся трудиться. И, должен признать, у него отлично получается! Но из-за обилия метафор, боюсь, треть царской казны уйдет лишь на бумагу и чернила…
Оставшийся без господина, бывший оруженосец Себастьян, сам заслужил рыцарский титул и земли на окраине Столичного Города! Его жене и детям понадобится больше места, особенно в свете приближающегося пополнения.
Тардла, грозная женщина-орк с мягким девичьим сердцем. Она оказалась единственной, кому удалось обуздать страсть Пралия к выпивке! После свадьбы у нее и так будет достаточно золота, а посему Тардла будет награждена титулом Королевского Следопыта! Навыки, что помогли ей отыскать Ийюшку, хорошо послужат будущей королеве.
А вот кому золото точно не помешает, так это почтенным гномам Бору и Дуру. Их вклад, конечно, не сравнится с помощью остальных, но все же имеет свой вес. Ох, и сколько же ночей в тавернах им понадобится, чтобы врученная сумма, наконец, иссякла?
Затем церемония начнется. Мне дадут в руки знамя и державу. Я произнесу те же слова, что тридцать лет назад произносил мой отец, стоя на моем месте. Тогда я еле держался на ногах, стоя перед ним, ведь мой разум был затуманен травами, что удерживали видения в моей голове. Сейчас моя дочь встанет на это самое место, спокойная светлая радость на ее лице, твердая стать в ее позе. Такого не могло случиться раньше, незамужняя принцесса не могла стать королевой… Но без перемен не может быть прогресса. Без перемен безумцы останутся королями, продолжая войны и варварские традиции вроде запирания принцесс в башнях.
Я скажу слова. Я передам дочери знамя и державу. Сниму корону и дрожащими от волнения руками водружу ее на хрупкую головушку Ийи. Дочь повернется лицом к народу. Делая вдох, она содрогнется лишь раз, но голос ее будет тверд, когда она скажет “Я принимаю эту честь и эту ношу!”. И зал возликует. Мужчины будут аплодировать стоя, а женщины и Юлий прослезятся от торжественности момента. Начнется празднество и пир, и продлится он два дня, и имя королевы Ийи I будут славить во все пределы Урикайи.
Но я не увижу конец этого праздника, ведь время не ждет, и чары великого эльфа скоро развеятся, и видения вновь наводнят мою голову, застилая рассудок. По окончании коронации, я уйду в свои покои, где примусь собирать вещи в дорогу. Облачение не выдаст во мне человека королевских кровей, и вещевой мешок будет мал, наполненный лишь едой. Просто старик в балахоне, отправляющийся на поиски мудрости. Мой будущий наставник уже ждет меня в Подгороде.
Мы соберемся у малых ворот в восточной части дворца. Ийя, Юлий, Себастьян, Тардла и Пралий будут сердечно желать мне успехов в обуздании моего дара и прощаться в крепких объятиях и рукопожатиях.
Друзья поднимутся в зал, присоединяясь к гномам, и оставят нас с дочерью наедине. Мы вспомним ее маму, и те короткие несколько лет, что нам удалось прожить как полная семья. Будут и слезы и улыбки. Я дам несколько наставлений о нелегком труде правителя. Я прижму мою Ийюшку к груди один последний раз. А затем прикажу открыть ворота.
- Папа, мы еще увидимся?
Через приоткрытые ворота в помещение лился солнечный свет. Королева Ийя I стояла в церемониальных одеяниях, корона ее матери блестела в лучах, как и слезы на щеках девушки.
- Не скоро, дорогая моя… - вздохнул Иосий - У тебя впереди много работы. Многое предстоит понять, прежде, чем ты сможешь оставить дела и навестить меня… А мне понадобятся годы, прежде, чем я смогу покинуть Ясновидца, не боясь очередного помутнения. Но это справедливо. Теперь это я буду заперт в башне с драконом, только в своей собственной голове...
Ийя подалась вперед, приобнимая отца за плечи, и глядя ему прямо в глаза.
- ...но мы увидимся. - сказала королева.
Не вопрос, не предположение. Малейшая вероятность положительного исхода означала, что так оно и будет. Именно так Ийя и выполнит свою невозможную миссию, и договор с эльфами не будет разорван. Она сделает для этого все возможное и невозможное. Так она договорилась с королем эльфов. Так она достучалась до отца через мрак безумия. Так она выжила одна, не полагаясь ни на окружающих, ни на свой статус. Так она сразила дракона, державшего ее в плену.
- Да, - улыбнулся Иосий - мы увидимся, дочка. Мы увидимся, когда я убью дракона.
Конец.
Послание от автора:
Здравствуй, дорогой читатель! Поздравляю тебя с завершением чтения моей первой полноценной книги и себя с ее публикацией!) Спасибо, что прошел этот путь вместе со мной, я очень это ценю. Если тебе понравилась эта история - лучшей наградой для меня будет звездочка и комментарий (конструктивную критику принимаю с не меньшей радостью!).
Мне, как, надеюсь, и тебе, не хочется прощаться с Ийей, Юлием, Себастьяном, Тардлой, Иллизорием Бором и Дуром навсегда. Именно потому я оставил в тексте несколько нераскрытых линий! Что такого натворили гномы, когда разделились с другими героями? Найдет ли Иллизорий своего брата? Как начинались приключения Юлия и Себастьяна? На все эти вопросы я планирую ответить в серии рассказов, которые будут называться так:
"Похождения великолепного Сэра Юлия Урикайского и его верного оруженосца Себастьяна"
"Бродячая Академия Иллизория"
"Бор и Дур тут ни при чем!"
Так же у меня уже имеются наброски других историй в жанрах Фэнтези, Детектив, Попаданс, и даже Научная Фантастика. Чтобы ничего не пропустить - жми "Отслеживать автора"! Видеть растущее число заинтересованных в моем творчестве читателей - лучший мотиватор к работе!)
Во всех соцсетях - Инстаграм, Вк, Телеграм, Твиттер - ищи меня под ником pavlov_wrtr
На этом все. Еще раз спасибо тебе от всего сердца! Встретимся в новых историях.
- Сергей.
ПРОДОЛЖЕНИЕ!
"Бродячая Академия Иллизория"
Новая история из мира "Когда я убъю дракона"!
Знакомый мир, новые и старые герои, большие вопросы и переживания, непредсказуемая магия!
Сильвия ищет свое счастье. Все бы ничего, да только ее мать понимает слово "счастье" иначе! Убегая от ссоры, девушка и подумать не могла, что случайно ворвется в магическое испытание Академии Иллизория.
Меж тем, у мага есть своя собственная цель, неведомая никому из его учеников. Следуя за ней, Академия пересечет половину мира, который стоит на пороге перемен.
Жизнь Сильвии круто изменится, новые возможности вскружат голову! Ей предстоит узнать много нового о магии, о новых товарищах и о себе самой.
Получится ли угнаться за Бродячей Академией Иллизория, когда старые искушения начнут тянуть назад?
Новая книга участвует в конкурсе Л и т Р е с, а потому сюда выложить я ее не могу. НО! У меня для тебя есть отличные новости!
РАСШИРЕННАЯ ВЕРСИЯ каждой главы с целыми абзацами, которые нигде больше не найти!
РАННИЙ ДОСТУП к главам, даже раньше тех левых сайтов, что воруют контент с ЛитНета!
ИЛЛЮСТРАЦИИ к каждой главе от самого автора!
Все это ты можешь получить на моем Бусти! За чисто символическую сумму в месяц ты дашь мне невероятную мотивацию для творчества, а взамен - УНИКАЛЬНЫЙ контент, недоступный ни на одном другом сайте.
Простой адрес: boosty.to/pavlov_wrtr
Спасибо за внимание, а сейчас - ознакомительный фрагмент!
Глава 1
Сквозь пламя
- Я так устала от твоих выходок! – Мама всплеснула руками. – Каждый раз одно и то же, и каждый раз для тебя как первый! Ну когда же ты научишься?
Сильвия высморкалась так громко, что несколько человек обернулись. На платке заканчивалось сухое пространство. Она провела рукой по своим черным кудрям, проверяя, не попало ли на волосы.
- Ну почему опять я у тебя виновата?! – Девушка повторила жест матери. – Все же хорошо было!
- Это в голове твоей пустой было хорошо, а вокруг мы смотреть не умеем!
Базар был далеко не самым тихим местом в Столичном Городе, но мать и дочь было слышно лучше, чем самых громких торгашей. Сильвия посмотрела вокруг, замечая несколько зевак, что остановились посмотреть бесплатное представление. Их заинтересованные морды разозлили Сильвию, но высказать свое раздражение незнакомцам она не осмелилась.
Ругаться на базаре никто не планировал. Мать и дочь пришли сюда, чтобы набрать порошок от сорняков. Сорняк в саду за их домом начал бешено расти после того, как последний молодой человек Сильвии подарил ей какой-то странный фиолетовый букет. Сильвия принесла его домой, оставив на столике в саду. В какой-то момент незнакомые цветы покрылись пухом подобно одуванчикам, а через день непонятное растение уже захватило половину сада. Мать яростно и безуспешно вырывала фиолетовые ростки два дня подряд, не переставая ворчать на дочь. Будто этого было мало, тот молодой человек бросил Сильвию вчера.
- Брать-то будете, аль как? – сухо поинтересовался усатый торговец.
Ссора разгорелась у прилавка с табличкой «Семена. Удобрения и узления для почвы. Грабли и тяпки всякие». Мать увидела цену за порошок от сорняков, и бросила «Видишь, сколько нам стоят твои ухажеры!».
- Да будем-будем, - вздохнула женщина под всхлипы дочери. – Выбор-то у нас не велик…
- Ну откуда я знала, что он этот дурацкий цветок притащит?! Сказал, что сорвал у Дворца, значит для королевы выращивают!
- А ты и уши развесила! – отмахнулась мать и полезла в сумку за монетами. – Эти твои коты подзаборные тебе всякие сказки рассказывают, лишь бы под юбку залезть…
- Мама, никто никуда не лазил, сколько раз говорить! – Сильвия ощутила, как щеки раскраснелись еще сильнее, теперь уже не от слез, а от стыда.
Мать расплатилась, всучила мешок порошка плачущей дочери и двинулась прочь. С трудом удержав баланс под немалым весом мешка, Сильвия поплыла следом.
- Сразу надо мужикам такие вещи говорить, сразу! – не унималась мать. – Сразу пускай и от ворот поворот будет! А ты на что надеешься? Что он влюбится, пока ты хвостом перед ним крутишь?
Сильвия хлюпнула носом, отворачиваясь. От тяжести мешка уже начали болеть предплечья.
- В первый раз - я понимаю еще, во второй тоже… Но у тебя так каждый раз ведь! И ладно бы мужики достойные были, так нет, все проходимцев каких-то находишь! Обе твои младшие сестры уже давно такими глупостями не занимаются. Одна на писаря обучается, другая хлебную открыла свою. А ты…
Мать все тараторила, даже когда толпа вокруг стала сгущаться. Сильвия старалась держаться ближе к маме, чтобы не отстать, хотя на самом деле сейчас ей хотелось оказаться как можно дальше от этой женщины.
- …а от старшей никакого толку! – продолжала та, не обращая внимания на косые взгляды. – И ведь говорено было уже сколько раз? Я уж со счету сбилась! И каждый второй хахаль то украдет у нас что-нибудь, то, вот, сад мой загадит! А наша Сильвия так ничему и не научится…
- ХВАТИТ!!!
Тонкие руки с необычайной легкостью подняли мешок над головой и с силой обрушили его к ногам шедшей впереди матери. Темно-красное облако порошка от сорняков разлетелось во все стороны, тут же поглотив с десяток человек, что стояли вокруг в тот момент. Со всех сторон послышался кашель, сама Сильвия отпрянула, толкая стоявших позади. Облако быстро оседало, открывая вид на мать, почти полностью покрытую красным.
Сама виновница случившегося вдруг осознала, что сделала. На ней пересеклись несколько десятков взглядов, полных злости и осуждения. Люди полностью или частично были покрыты порошком. Те, кто не кашлял, громко возмущались, но Сильвия не разбирала слов. Прямо по центру, стряхнув красное с лица, мать взглянула на дочь самым яростным взором из всех.
Стыд распирал голову Сильвии изнутри как воздух в мяче, а злость обжигала солнечное сплетение. Находится здесь в этот момент было невыносимо.
И тогда она просто побежала.
***
Год назад жизнь в Столичном Городе королевства Урикайи резко изменилась. Народу было известно немногое о том, как все было на самом деле, а вокруг случившегося витало множество слухов. И это при том, что королевские глашатаи три дня озвучивали краткую хронику событий для масс. Тем не менее, каждый второй сапожник и каждая первая бабка имели собственную версию правды и считали ее единственно верной. Но как бы там ни было, с итогом спорить не мог никто: теперь все народы мира и даже самые могущественные короли жили под угрозой снова быть заколдованными. На этот раз навсегда. Избежать этого – было главной миссией новой королевы Урикайи. В этом была и причина ее постоянного отсутствия в собственной стране, пропадая на дипломатических встречах в других королевствах. По крайней мере, так говорили глашатаи.
Сейчас же во всем Столичном Городе было всего семь человек и один орк, кто точно знал, как все случилось, ведь они не были заколдованы и видели все. Но буквально час назад в город вернулся еще один участник тех загадочных событий. Нет, не просто участник – виновник.
Сильнейший маг этого мира - Иллизорий - совершенно не выглядел на свой статус. Мятая одежда, жидкая, но длинная бороденка, очки, скорее похожие на два круглых маленьких аквариума. Возраст его невозможно было определить по виду: чудаку могло быть от тридцати пяти до сотни. Иллизорий жил подальше от людей и не-людей, в своей Обратной Башне и не подпускал никого на выстрел огненного шара.
Ужаснейшая трагедия случилась с ним год назад, когда после вышеописанных событий он стал знаменит. Вместе с Сэром Юлием, его оруженосцем Себастьяном, парой буйных гномов Бором и Дуром, орочихой Тардлой и нынешней королевой, Иллизорий стал героем народной молвы. А молва со временем неизбежно превратится в легенду. Мага аж передергивало при мысли, что его имя станет частью сказки на ночь для какого-нибудь слюнявого молокососа! И все бы ничего, он мог бы так и сидеть в своей башне, если бы не одно крайне важное дело. Дело было настолько важным, что Иллизорий пошел на самый отчаянный и неприятный шаг: он начал набирать учеников.
Итак, маг по имени Иллизорий появился на одном из базаров Столичного Города. Он бы остался незамеченным, затерявшись в толпе, если бы шел один. Следом за ним шла вереница весьма примечательных личностей. Компания из трех девушек, двоих мужчин и одного гоблина была похожа на театральную труппу. Один из молодых людей носил светлый кафтан, другой тонул в черном балахоне, скрывая лицо. Девушка в легком кожаном доспехе надменно разглядывала окружающих. Шедшая за ней рассеянно улыбалась, белые зубы сильно выделялись на темнокожем лице. Третья девушка была одета в тряпье простолюдинки, но за спиной у нее покачивался сияющий меч весьма тонкой работы. Гоблин шел прямо за магом с набитой сумкой на плече.
Группа привлекала внимание. Вскоре вокруг зазвучал шепот, а затем и возгласы: «Это они!», «Иллизорий!», «Академия здесь!». Прежде, чем маг успел осмотреть все садоводческие лавки, вокруг образовалась толпа.
- Вот этот похож, - парень в светлом кафтане указал на одно из растений на прилавке, - по вашему описанию…
- Н-нет, не то, - отмахнулся Иллизорий.
- Владыка, вот этот! – пробасил тот, что был в черном.
- Нет, т-тычиночные нити д-другие, - маг покачал головой, - б-будь внимательнее, Демиан! И хватит звать меня В-Владыкой!
- Я не чувствую ничего подходящего, - девушка с мечом стояла с закрытыми глазами, держа руки над прилавком.
- Они все одинаково выглядят, - буркнула та, что в доспехе, - мы только время тратим…
Пестрая компания еще минуту, разглядывая прилавок, когда позади кто-то крикнул:
- Иллизорий! Мы хотим в твою Академию!
Маг глубоко вздохнул, запустил пальцы под очки и помассировал глаза. Его спутники обменялись ухмылками.
- К-какой идиот назвал это «Академией»? – проворчал он, оборачиваясь. – Т-так, слушаем сюда! Я не г-горю желанием брать еще одного т-тугодума! Мне нужен острый ум и с-способности к магии! К-короче, пройдите испытание, а я р-решу.
- Освободите, пожалуйста, место! – вежливо обратилась к толпе девушка с мечом. – Учитель сейчас применит магию, которая может быть опасна!
- Прочь с дороги, ничтожества!!! – рявкнул парень в черном, которого маг назвал Демианом.
Люди расступились, образовав круг, в котором поместилась бы телега с лошадью. Иллизорий вышел вперед. Несколько странных слов и сложных движений руками спустя вокруг него вспыхнула огненная полусфера. От неожиданности люди дружно вскрикнули, отпрянув еще на пару шагов. Обычная медная монета вылетела из сумки Иллизория, медленно вращаясь и поблескивая на солнце. Она на секунду зависла в воздухе и… начала растягиваться, превращаясь в длинную металлическую ленту! Несколько человек ахнули в изумлении: метаморфоза монеты впечатлила их больше, чем стена из огня. Лента становилась все длиннее и тоньше, после чего начала закручиваться сама на себе. Через пару мгновений в центре огненной полусферы блестела на солнце небольшая медная птичья клетка. Послышались аплодисменты.
- Черт б-бы вас… Я вам, что ф-фокусник? – проворчал Иллизорий.
Маг покопался в карманах, достал какой-то ржавый ключ, удовлетворенно хмыкнул и отпустил. Ключ залетел в клетку между плоских прутьев. Сохраняя совершенно обыденный и немного усталый вид, чародей вышел из огненной полусферы, пламя расступилось и закрылось позади него.
- Ну? – протянул он после небольшой паузы. – К-кто первый?
На ярком полуденном солнце огонь был прозрачным, да и жар почти не ощущался. Сразу несколько рук потянулись, чтобы коснуться полусферы, и все как одна получили по ожогу. В следующие несколько минут с десяток человек предприняли по попытке проникнуть в полусферу. Волшебный огонь поджигал любую одежду в мгновение ока, но и гас как только контакт со сферой прекращался. Большинству хватало одного касания, чтобы больше не пытаться. Один парень попытался просто запрыгнуть внутрь, но пламя на его пути будто уплотнилось, оттолкнув прыгуна назад.
- Всегда такой умник находится, - усмехнулся парень в светлом кафтане.
- П-прыжком нельзя! Забыл с-сказать… Ну ч-что, все? Отлично. Д-демиан, – Иллизорий обернулся к ученикам, небрежно махнув рукой на полусферу, - ты хотел п-поупражняться с огнем, вот т-ты и убирай.
- Не могу, Владыка, - парень в черном пожал плечами. – Туда только что кто-то вошел…
- Я т-тебе сколько раз говорил не называть м-меня… П-погоди, что?
Маг обернулся. Действительно, пока он разговаривал с учеником, в сферу успел кто-то войти. И почти сразу этот кто-то принялся истошно визжать.
***
Сильвия просто шла вперед. Бежать больше не получалось, ведь народу на базаре вдруг стало как на коронации королевы. Да что они здесь столпились, в самом деле?! Сильвия бесцеремонно толкала в сторону каждого встречного. Гнев придавал сил, но легким движение через толпу назвать было нельзя. Еще один на пути! И еще! Ей! Бы! Не пришлось! Это! Делать! Если бы! Не! Ее мать!
Внезапно люди просто закончились. Толкнув последнюю пару человек в стороны, Сильвия сделала три уверенных шага вперед… прежде, чем поняла, что вошла в ничто иное, как огромный костер!!! Огонь был всюду! Вот зачем все эти люди стояли здесь! И она, дура, вошла прямо в огонь! Схватившись за голову, Сильвия закричала.
- ...я почти так же радовалась, помнишь? – услышала она чей-то голос поблизости, когда воздух в легких закончился. – И за голову хваталась тоже.
- По-моему, она все-таки напугана… - хмыкнул молодой мужской голос.
- Что же нам теперь делать? – третий голос звучал обеспокоенно.
- Ч-что-что… Эй, там! Если хочешь обучаться, т-тебе еще нужно взять ключ из к-клетки.
Сильвия открыла глаза. Только сейчас она заметила, что огонь хоть и окружал ее, но не касался. Будто ее сначала накрыли огромным стеклянным блюдом, которое потом подожгли снаружи. По ту сторону пламени виднелись десятки заинтересованных лиц зевак. Все они молча наблюдали за происходящим. Сильвия обернулась в сторону голосов, и увидела чудаковатого человека в остроконечной шляпе и мантии.
- Вы что… - выдавила она, - колдуете, что ли?
Несколько человек, стоявших за чудаком, недоуменно переглянулись, услышав ее вопрос.
- Н-нет, оно само так загорелось! – он всплеснул руками. – Ключ д-доставай, не трать мое в-время!
- Чего?! – Сильвия мгновенно сменила страх на злость. – Что вы на меня тут кричите вообще?! Я сюда вообще-то случайно зашла! Будьте любезны расколдовать эту… штуку!
Колдун опять всплеснул руками. Обернулся на группу людей позади себя, с которыми, видимо, был знаком. Те уставились на него, ожидая действий. Он снова заговорил с Сильвией:
- Т-так, д-дамочка. Расколдовать Охранную Огненную Сферу п-просто так нельзя, если внутри кто-то есть!
- Можно, если внутри, например, курица! – вставил высокий парень в белом. – Помните, я однажды так приготовил ужин?
- Платон, не пугай ее, пожалуйста! – возмутилась девушка рядом, но тут же смягчилась: - Но ужин правда был отличный.
- Да что вы за ужасные люди?! – голос Сильвии опять взлетел вверх – Как мне выйти отсюда?!
Почему-то это рассмешило толпу вокруг. Только не это! Зачем Сильвия вообще убегала? Теперь все стало еще хуже, ведь на этот раз она не могла сбежать…
Всеобщий смех прервался так резко, как исчезают звуки, при погружении под воду. Из-за танцующих языков пламени вокруг нее, не сразу удалось разглядеть, что произошло. Люди хватались за свои рты, кто-то чесал и царапал губы… которых больше не было! Рты исчезли как рисунок на песке!
- Это ч-чтоб не шумели! Г-говорить мешают… – раздраженно бросил маг. – Через м-минуту вернетесь в норму. А ты д-доставай к-ключ! Сейчас уберу к-клетку вокруг н-него…
Сильвия опасливо поднялась в полный рост. Смятение и страх куда-то исчезли, уступив место удивлению и любопытству. Надо же… Одно движение руки заставило всех этих людей замолчать!
- Вы что-то сказали про обучение?
Маг, начавший крутить пальцами в воздухе, вдруг остановился.
- Т-ты же случайно з-зашла?
- Да… Ну, просто вы так все интересно делаете… Тоже так хочу.
Глубоко вздохнув, чародей пожал плечами.
- Тогда д-доставай сама.
Сильвия перевела взгляд на подобие птичьей клетки, которая висела в воздухе посреди огненной полусферы. Таких она раньше никогда не видела. Все прутья были тонкими, как лист бумаги, и переплетались между собой. Может быть, это вообще был один длинный прут, закрученный сам на себе? Внутри висел очень простого вида ржавый ключик. Как же до него добраться? Сильвия обошла клетку вокруг. В отличие от любой другой, у этой не было дверцы, а расстояние между прутьями не позволяло дотянуться даже пальцами.
Видимо, минута, данная магом, закончилась. Рты вернулись на лица вокруг. Никто уже не смеялся. После вздоха облегчения послышался возбужденный шепот. Люди обсуждали происходящее, рассуждали, как же все-таки открывается клетка. Кто-то вдруг выкрикнул: «Давай, красотка! Мы болеем за тебя!», чем вызвал теперь уже совсем не злой смех, и даже небольшие аплодисменты.
Воодушевленная Сильвия принялась искать разгадку с удвоенной внимательностью, если такое было возможно. Тонкие прутья переливались металлическим блеском, пока девушка разглядывала их с разных сторон. Словно ленточки шириной с палец, они были настолько тонкими, что при взгляде с определенной стороны практически исчезали. Даже волос, даже лист бумаги не были такими тонкими, как эти прутья. Сильвия закрыла один глаз, и две полоски в середине клетки будто вовсе исчезли. Исчезли… Она потянулась. Два пальца пролезли в клетку, будто прутьев на их пути вовсе не было!
Сильвия одернула руку, а вокруг забормотали «Получается!», «Сунула!», «Да не, показалось…». Сердце радостно забилось. Вся ладонь не могла протиснуться в тот узкий проем, но если зайти с другой стороны... Девушка принялась разглядывать клетку, держа один глаз закрытым. Такие же небольшие просветы то и дело показывались то здесь, то там, но всегда недостаточно большие. Она присела на корточки, осматривая снизу… и в какой-то момент вся клетка просто исчезла! Радостный смешок совался с губ. Сильвия немного отклонилась в сторону, и клетка вновь появилась. Небольшое движение обратно – и ее уже нет. Была ли в этом магия, или же просто дело точки зрения, но в этот момент Сильвия ощущала волшебство не только вокруг, но даже внутри себя.
Она взяла маленький ржавый ключик, удивляясь простоте движения. В эту же секунду пламя вокруг обратилось оранжевой спиралью и исчезло.
Люди вокруг разразились аплодисментами, кто-то даже засвистел. Сильвия застенчиво улыбалась, невольно прижав локти к бокам, чуть склонив голову. Радость смешалась с чувством неудобства. Люди, которые только что смеялись над ней, теперь радовались ее победе. Вдруг одно лицо в толпе привлекло ее внимание – мама почти стерла порошок от сорняков, но он еще остался на лбу и щеках. Забившись в морщины и сделав их еще заметнее, он подчеркивал эмоции: остатки злости, недоумение, и, возможно, даже толику радости. Их взгляды встретились, и тогда Сильвия почувствовала прилив сил. Она гордо выпрямилась, улыбка разгорелась с новой силой, сжатый в кулаке ключ победно взлетел над головой.
Несколько человек из компании мага тоже хлопали, а он сам только устало вздохнул:
- Ладно, л-ладно. Д-добро пожаловать, что-ли… - он обернулся к ученикам. – Рея, б-бери девять вон т-тех цветков. В-Веткоцеп, Башню!
Девушка с мечом повернулась к прилавку, а гоблин вышел вперед и сбросил сумку с плеча. Длинная серая рука утонула в ней, послышался грохот, будто упала целая охапка швабр. Пробормотав какое-то ругательство, гоблин залез в сумку по пояс, неясно, как поместившись туда. Вдруг какой-то длинный шест изнутри растянул сумку вчетверо! Гоблин по имени Веткоцеп скрылся там уже полностью, поковырялся еще немного, и сумка растянулась еще и вширь, достаточно, чтобы взрослый человек мог свободно зайти внутрь. И действительно - маг молча сделал именно это. За ним следом отправились и его ученики, исчезая в обычной дорожной сумке, как в просторном шатре.
- Как тебя зовут? – девушка, купившая цветы, была последней из группы.
- Я? Си… Сильвия, - она немного растерялась.
- Мне нравится «Си»! – просияла новая знакомая, - А я Рея. Заходи скорей, Иллизорий не любит ждать.
Проводив ее взглядом, Сильвия обернулась, чтобы еще раз взглянуть на мать. Та сверлила дочь взглядом, разводя руками и морща нос. Весь ее вид кричал «Что ты творишь?!». Сильвия пожала плечами. Затем подмигнула и юркнула в проход, следом за Реей.
Гоблин снова вышел наружу через пару секунд. Толкнув поддерживающий шест, он легко закрыл за собой эту волшебную дверь, и сумка вернулась к нормальным размерам. Веткоцеп закинул ее на плечо, поковырялся в носу, размазал по штанам, и в несколько прыжков кривых, но длинных ног, скрылся в толпе.
Продолжение следует...
Напомню, что на моем Boosty.to/pavlov_wrtr ты найдешь:
РАСШИРЕННАЯ ВЕРСИЯ каждой главы с целыми абзацами, которые нигде больше не найти!
РАННИЙ ДОСТУП к главам, даже раньше тех левых сайтов, что воруют контент с ЛитНета!
ИЛЛЮСТРАЦИИ к каждой главе от самого автора!
Все это ты можешь получить на моем Бусти! За чисто символическую сумму в месяц ты дашь мне невероятную мотивацию для творчества, а взамен - УНИКАЛЬНЫЙ контент, недоступный ни на одном другом сайте.
Простой адрес:
boosty.to/pavlov_wrtr
boosty.to/pavlov_wrtr
boosty.to/pavlov_wrtr
Спасибо за внимание, увидимся в новых книгах!
Хорошего дня, дорогой читатель!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
