Обложка Королева непослушания

Королева непослушания

Ада Ред

0% прочитано
Стандартный
Ада Ред

Королева непослушания

Глава 1

«Тебе идёт розовый», — ухмыльнулась, прочитав в мессенджере сообщение, и тут же набрала ответ:

«Ты меня с кем-то спутал. Я не ношу розовый».

«Я о прядях в волосах. Вчера были синие».

«Следишь за мной?» — отправила и убрала смартфон подальше вглубь рюкзака, пока подруга не заскучала.

— Кто пишет? — спросила она, откидываясь на спинку скамейки.

Мы со Светой любили коротать время в институтском дворике. Делать карандашные наброски в альбомах и просто болтать. Она стала первой, с кем я сдружилась после поступления, когда мы обе не могли найти нужную аудиторию, а потом просто сели вместе в последнем ряду. Вместе впервые пошли в столовую и вместе ушли на автобусную остановку. Так, с первого учебного дня, ничего и не изменилось.

— Глеб, — кратко бросила я, возвращаясь к рисованию. — Видимо, скучает на паре, вот и строчит сообщения.

— Скульптор с четвёртого курса?! — Света напротив отложила карандаш в сторону, заинтересовавшись беседой. — Что пишет?

— Ерунду всякую, — отмахнулась я.

На минуту мы обе замолчали, погрузившись каждая в свой набросок. Света зарисовывала зелёную листву на деревьях, а я пыталась изобразить фигурный фонарь, стараясь передать каждый мудрёный завиток. Сложно поверить, что меньше чем через два месяца закончится мой первый учебный год в институте. Казалось, мы только-только поступили.

— Саш… правда, что твои анализы после медкомиссии показали аномалию, и их куда-то передали? — решилась спросить подруга. Об этом сегодня шушукался весь деканат.

— Ага, — протянула, не отрывая глаз от альбома.

— Вдруг какая-то болезнь?

— Боишься заразиться? — я специально приблизилась к ней нос к носу, проверяя выдержку. — Забей, глупость какая-то. Я за восемнадцать лет ни разу не болела.

— Это тоже странно… — нахмурилась Света, видя теперь подвох во всём.

Телефон в раскрытом рюкзаке снова завибрировал. Я нехотя отложила карандаш в сторону и прочитала сообщение:

«Давай встречаться?»

— Опять Глеб?

— Ага… Глянь, что пишет, — и передала смартфон подруге.

Щёки Светы налились краской, а глаза заблестели, словно предложение поступило ей, а не мне. Не успела я зациклиться на её реакции, как она спросила:

— И что ты ему ответишь?

— Для начала, — я поднялась со скамьи и смачно потянулась, — что такое нужно спрашивать при встрече.

— Так и напишешь?

— И чем я тогда лучше? Скажу лично!

Собрав вещи в рюкзак и попрощавшись с подругой, направилась в сторону главного корпуса дожидаться высокого кудрявого скульптора, у которого как раз заканчивалась пара. В голове крутились варианты остроумных ответов, но чаще всего всплывало банальное «да». На лице растянулась улыбка от мысли, как мы возьмёмся за руки и впервые поцелуемся прямо на институтском крыльце. Глеб проводит меня до дома, но не успею я войти в квартиру, как он начнёт строчить сообщения о том, как скучает. Мы проболтаем целую ночь и завтра оба будем клевать носами на занятиях. Пожалуй, ради таких моментов и стоит заводить отношения, даже если от самого парня не чувствуешь пресловутых бабочек в животе.

За всеми этими мыслями не заметила, как сзади подошёл мужчина и осторожно коснулся моего плеча. Я подпрыгнула на месте от неожиданности и резко обернулась. Передо мной предстал шкаф два на два метра в водолазке с короткостриженной головой. Тело сделало инстинктивный шаг назад, почувствовав в незнакомце угрозу. И, видимо, не зря: как только я попыталась отдалиться, мужчина перехватил моё запястье своей волосатой лапищей.

— Пройдёмте со мной, — проговорил он, осматриваясь по сторонам.

Теперь в голове проносились совсем иные мысли: кто он? Что ему нужно? И неужели кто-то додумался нападать на девушку средь бела дня? Думы сами собой привели меня к Глебу, хотя вряд ли худощавый скульптор смог бы защитить меня от этого амбала.

— Вы кто? — попыталась одёрнуть руку, но мужчина не отпустил. Напротив, ещё крепче сжал запястье. — Отпустите, иначе буду кричать!

Незнакомец скривился и вместо ответа потянул меня за собой в противоположную от кампуса сторону. За его спиной я увидела чёрный тонированный автомобиль и сразу всё поняла. Из груди вырвался такой истошный крик, что меня наверняка слышал весь студенческий городок. Мужчина поспешил закрыть мне рот рукой, пока из машины выходил второй тип, открывший заднюю дверь.

Перед глазами пронеслось всё моё недолгое существование, а внутри проснулось нечто древнее, готовое бороться за жизнь до конца. Недолго думая, я укусила руку, закрывавшую мне рот, и почувствовала, как мерзко зашевелились под резцами чужие мышцы.

— Проклятье! — прошипел похититель, обхватывая талию и заталкивая меня в салон автомобиля. — До крови!

Я обеими ногами упёрлась в дверной проём, а глазами принялась разыскивать прохожих — никого. До конца пары осталось ещё несколько минут, и лишь тогда двор наполнится студентами, но так долго я не продержусь.

— Ей что, не сообщили? — спросил второй мужчина.

— Приказ есть приказ, — пожал плечами первый.

Сейчас меня мало волновало, о чём они треплются, и куда больше заботила нехватка сил. Оторвав мои ноги от обшивки внедорожника, похитители на удивление аккуратно затолкали меня в салон. Наверное, побоялись испортить товар. От этой мысли внутри всё сжалось, а в следующий миг дверь перед моим носом захлопнулась. Один амбал сел за руль, а другой приземлился рядом на заднее сиденье. Не глядя на них, я принялась колотить в стекло ногами, попутно наблюдая, как из дверей главного здания вышел Глеб со смартфоном в руках, а следом пиликнул мой телефон. Я попыталась дотянуться до рюкзака, но его тотчас перехватили и зашвырнули на свободное переднее сиденье.

— Да угомонись уже! — повысил голос тот, что сидел рядом. — И пристегнись!

Когда его волосатая ручища пронеслась мимо моего лица, я инстинктивно вжалась в кожаное сиденье, словно пытаясь в нём раствориться. Будто так обо мне забудут. Но это чувство быстро ушло, и вернулась жажда жизни. Я отпихнула от себя мужскую конечность и заколотила ногами в спинку водительского кресла, даже не задумываясь о бесполезности сего действа.

— Успокой её! — потребовал водитель.

— Не дёргайся! — зарычал второй, снова попытавшись пристегнуть меня ремнём безопасности.

Я понимала, что слабее, но ведь хуже всё равно уже не будет. А потому бросилась с голыми руками на того, что сидел рядом, расцарапывая ему лицо. Жаль, ногти короткие.

— Ну, всё! — не выдержал амбал, заломив мне руки и впечатав лицом в тонированное стекло.

Больно не было, разве что чуточку унизительно, но самым странным оказался пейзаж за окном, на который я до этого не обращала внимания. Мы въехали на мою улицу, затем в мой двор и остановились у моего подъезда. На крыльце стояла моя мама с большой спортивной сумкой в руках и слегка растерянным видом.

— Мама! — закричала я, когда водитель вышел наружу. — Мама!

— Потом поболтаете, — амбал, сидевший рядом, отпустил мои руки, но из машины не выпустил. — Уже вечером сможете созвониться.

Меньше чем через минуту водитель вернулся с моей спортивной сумкой. Зашвырнул её поверх рюкзака, уже лежавшего на соседнем от него сиденье, после чего автомобиль снова тронулся. Я проводила маму недоумевающим взглядом, а она лишь помахала нам вслед, вглядываясь в тонированные стёкла.

* * *

Вокруг было оживлённо и шумно. Мне всучили в руки поднос с едой и практически приказали пообедать, бросив в некоей столовой. Растерянная и всё ещё непонимающая, что происходит, я попросту зависла посреди помещения, наблюдая за слоняющимися туда-сюда людьми. На пленников они не были похожи, да и это место не напоминало подвал маньяка, скорее уж частный санаторий за городом.

По дороге мне толком ничего не объяснили, а воспользоваться телефоном позволили лишь мельком, контролируя каждое движение на случай, если вздумаю позвонить куда-то не туда. На экране высветилось несколько пропущенных от мамы, а также сообщения от неё и Глеба, расстроенного моим игнором. Знал бы он, как обстоят дела на самом деле…

Все мои вещи забрали, пообещав доставить «куда надо», а вот куда это — не сообщили. Ну и ладно. Барахло в спортивной сумке волновало меня сейчас в последнюю очередь.

— Тоже новенькая? — вырвал меня из ступора тонкий девичий голос.

Я резко обернулась, стукнувшись подносом о поднос с невысокой девушкой, чьё круглое лицо обрамляли забавные каштаново-рыжие кудряшки, а само оно было густо усыпано веснушками.

— Узнаю этот взгляд, меня саму привезли только утром. Я, кстати, Марго, а ты… — она прищурилась, вчитываясь в бейджик, прицепленный мне на грудь. — Александра Острова. Буду звать тебя Алекс, не против?

— Зови как хочешь…

«Я всё равно здесь не задержусь», — подумала про себя, но вслух решила не озвучивать. Решёток на окнах нет, только нахожусь в какой-то глуши посреди леса. Ничего, доберусь до шоссе и уеду на попутках.

— Ты тоже никого здесь не знаешь? — прервала молчание Марго. Я отрешённо кивнула, но девушка не отставала: — У тебя тоже в анализах нашли странность?

— Вроде того…

Я её почти не слушала, разглядывая присутствующих. В столовой находилось около тридцати человек, все плюс-минус наши ровесники, одетые в одинаковую синюю форму. Не тюремную, не больничную, а скорее… школьную?

— Это что, какое-то учебное заведение? — нахмурилась я, соображая.

— Ну да, — новая знакомая выгнула бровь. — Закрытый частный пансион. Тебя же тоже сюда перевели, разве нет?

— Похоже на то…

В голове наконец начала вырисовываться картина происходящего, собранная из слов амбала, сказанных по дороге, и сообщений от мамы, которая просила не сердиться и уверяла, что так будет лучше. Вот только для кого?..

— Нам выпал потрясающий шанс! — Марго снова грубо вырвала меня из раздумий. Схватила за руку и потащила к свободному столику. — Я была так счастлива, когда за мной приехали!

Обстановка вокруг мало напоминала обычную студенческую столовую, скорее уж кафе в стиле хай-тек. Чёрно-белые стены, где смешивался глянец с шершавым кирпичом. С потолка свисали множественные светильники-пузыри, а вместо обычных стульев стояли мягкие минималистичные диванчики синего цвета.

— Почему? — запоздало поинтересовалась я.

— Мы же будем учиться вместе с наследниками самых влиятельных людей страны. Родители сказали, что подобная возможность выпадает раз в жизни!

— Ура-а… — с сарказмом в голосе протянула я, но Марго этого даже не заметила и продолжила как ни в чём не бывало:

— Да-да, кто бы мог подумать, что я попаду в закрытое элитное общество!

— Как масоны? — усмехнулась, опустившись на сиденье.

Девушка хотела что-то ответить, как вдруг её отвлёк грохот опрокинутого вверх дном стола. Взгляды всех присутствующих тотчас устремились к двоим парням в углу, сцепившимся в драке. Оба краснели и пыхтели, хватая противника за ворот синего пиджака и стараясь повалить на пол. Однако силы оказались примерно равны, и ни у одного из них не выходило одолеть второго. Паники не было; напротив, все вели себя так, словно подобное здесь в порядке вещей. Никто даже и не пытался разнять драчунов. Только Марго с шумом втянула в себя воздух, хватаясь за сердце. Я же лишь закатила глаза, констатировав очевидное:

— Класс… Меня отправили в сумасшедший дом для буйных больных, — и как ни в чём не бывало принялась за свой обед, ведь для побега мне понадобятся силы.

После обеда нас с Марго заселили в крыло обслуживающего персонала, чему новоиспечённая знакомая оказалась сильно не рада. Тогда ей объяснили, что это временная мера, пока мы не подтвердим свою принадлежность к их великому и неповторимому сообществу, что бы это ни значило.

Меня, в отличие от Марго, всё устраивало. Точнее, было всё равно, а сбегать с первого этажа даже проще. Так что я не стала спорить, когда соседка заняла кровать подальше от входа и заполнила шкаф своими вещами. Мои так и остались в спортивной сумке, лежавшей на незаправленной кровати вместе со смартфоном. Первой мыслью было позвонить маме, но я быстро от неё отказалась, поскольку именно она отправила меня сюда. Если не по собственному желанию, то и возражать не стала. Вон даже вещи собрала — какая забота!

На маму я обижалась, а отца или старшего брата у меня нет. Да и младшего тоже. Полиция?.. Но что я им скажу? Меня перевели учиться в более элитное место, звоню вам похвастаться? Вроде бы это не преступление. Оставалась моя институтская подруга.

Набирая номер Светы, я была готова к отсутствию связи в глуши, но не к тому, что из телефона вытащат сим-карту. Тогда я проверила подключение к вай-фаю, и да, он здесь имелся, вот только запароленный.

— Марго, не знаешь пароль от вай-фая? — решила попытать удачу.

— Нам его позже скажут.

Всё-таки в этом месте есть что-то от тюрьмы…

Зашвырнув обратно на постель кирпич, которым стал мой мобильник, я осмотрела комнату: просторная, светлая. Своей безликостью напоминает гостиничный номер. В моей комнате дома всё напоминало о своём владельце: постеры на стенах, мольберт в углу и лёгкий творческий беспорядок. И пусть всё здесь выглядело новым и дорогим, а не пошарпанным, как у меня, но вызывало лишь одно чувство — скуку.

Я подошла к окну, желая проверить механизм открывания и заодно оценить высоту до земли. Но не успела дёрнуть ручку, как дверь в нашу комнату отворилась. На пороге стояло трое любопытных девиц в синей форме, и каждая как могла пыталась привнести в свой образ индивидуальности. Одна закатала рукава пиджака, выставляя напоказ ряд золотых браслетов от модного французского дома. Другая пучила и без того объёмные губы, едва ли не достававшие до краёв очков с широкой оправой. А третья подчеркнула талию тонким пояском и могла бы заправлять в него длиннющие наращённые волосы.

— Привет! — поздоровалась с ними Марго. — Мы будем учиться вместе?

Все трое противно захихикали.

— Упаси Бог! — воскликнула длинноволосая. — Так пришли посмотреть, куда заселили неподтверждённых деревенщин.

— Здесь раньше была кладовка для швабр. Хотя ничего и не изменилось, — криво усмехнулась губастая.

Я перевела взгляд с них на покрытое красными пятнами лицо Марго и за несколько широких шагов пересекла комнату со словами:

— Кое-что всё же изменилось… Здесь появилась я. — Центральная девушка недоумевающе выгнула бровь, когда дверь перед её носом с грохотом захлопнулась, не предоставляя возможности открыть рот и ответить. — Чао!

— Алекс! — попыталась остановить меня соседка, но было уже поздно.

— Так-то лучше, — я отряхнула между собой ладони, как будто коснулась чего-то грязного или неприятного.

— Зря ты так… — теперь Марго побледнела. — Нельзя с ними ссориться!

— Если бы я хотела поссориться, то не стала бы закрывать дверь.

— Так даже хуже! Надо их догнать и извиниться! — она сорвалась с места, направившись к выходу.

— Ты с ума сошла?! — Я не собиралась её удерживать, но не спросить не могла. Что это за девицы такие, что даже после прямого оскорбления моя соседка готова нестись к ним и лебезить?

Но не успела она коснуться дверной ручки, как дверь снова отворилась, а на пороге показалось двое парней — тех самых, что подрались в столовой во время обеда. На губе одного красовалась свежая ссадина, а из носа второго торчал окровавленный ватный тампон.

— Вячеслав Яковлевич сказал, чтобы вы явились сегодня на вечернее занятие, — бесстрастно процедил студент с разбитой губой и большими наушниками на шее. Второй и вовсе стоял, уткнувшись лицом в смартфон.

Таких ещё любят называть задротами. Два тощих парня с дорогими гаджетами и отстранённостью от внешнего мира. И зачем они подрались? Не поделили чего-то в игре?..

— Мы придём, спасибо! — воскликнула Марго, после чего оба студента ушли, не проронив ни слова.

Дверь захлопнулась, и я направилась к своей «тюремной койке» размышлять о том, следует ли явиться на это вечернее занятие? Может, если я начну нарушать правила, то меня попросту выгонят? А если нет, то стоит изучить местность для самостоятельного побега. Жизнь научила, что лучше полагаться на собственные силы.

На занятие я всё-таки решила сходить. И вот уже спустя час после заселения мы шли с Марго по коридорам пансиона, больше напоминающего загородный особняк, только без старинной вычурности, а с современной отделкой и большими панорамными окнами, из которых открывался вид на ухоженный зелёный участок и волейбольное поле. Дальше виднелась высокая решётчатая ограда, а за ней — густой лес.

По дороге сюда я старалась запомнить каждую деталь и знала, что за лесом начинается шоссе, по которому можно добраться до города. Мимо проезжающих машин немного, в основном грузовые фуры, но, думаю, поймать попутку не составит труда. Вот только захочу ли я сама сесть в салон к незнакомому водиле…

Чем дальше мы продвигались по пансиону, тем отчётливее я понимала, что обитателей в этом месте не так уж и много. Вероятно, те тридцать человек в столовой и были основной массой учащихся. Прибавить преподавателей и персонал — и наберётся от силы пятьдесят человек на столь внушительную площадь. Тем лучше для меня.

Завернув за очередной угол, мы очутились то ли в холле, то ли в зоне ожидания. Двустворчатые двери, ведущие на улицу, намекали на главный вход, а диваны с журнальными столиками — на некую общую зону. Здесь и народа было побольше, и все в синей учебной форме. Посередине помещения находилась водяная стена, делившая пространство пополам. А широкая лестница слева вела на второй этаж особняка.

— Надо понять, куда нам двигаться дальше, — Марго принялась изучать двери, которые мало напоминали входы в учебные аудитории, не имея ни нумерации, ни каких-либо других вывесок.

Меня же больше заинтересовали присутствующие, а точнее, смартфоны в их руках. Одна девушка делала селфи у водяной стены, другая громко разговаривала по телефону. Я вынула из кармана свой мобильник, позабыв об отсутствующей сим-карте. Тогда меня осенила другая мысль:

— Ищи класс, а я пока пойду узнаю пароль от вай-фая.

— Постой! — удержала меня за руку соседка. — Не иди к ним.

— Почему?

— Это же Алиса Князева! — указала она на ту, что мгновение назад фотографировалась.

— И?.. — всё ещё недоумевала я, глядя на симпатичную брюнетку с густыми стекловидными волосами, в которых при желании можно рассмотреть своё отражение.

— Её отцу принадлежит несколько крупных сетей ресторанов и парочка отелей!

— И это каким-то образом лишает её дара речи? — я закатила глаза, всё равно решив подойти к девушкам, как в этот момент двустворчатые двери особняка распахнулись, впуская внутрь группу молодых людей в белых обтягивающих футболках и тёмно-синих спортивных штанах.

Девушки и парни перемешались между собой, лишая меня боевого настроя. В весело беседующую большую компанию влезать совсем не хотелось. Тем более что она собралась вокруг той самой Алисы и подошедшего к ней высокого брюнета с мощными рельефными руками и взъерошенными волосами. Вместе они смотрелись весьма гармонично: настоящие принц и принцесса с золотыми ложками между ягодиц.

— Тоже на него смотришь? — шепнула мне на ухо Марго. — Его нельзя не заметить… — вздохнула она и только после этого решила пояснить: — Это Влад Волков. Империи его семьи принадлежит полстраны!

— Ты всех богатеев тут знаешь? — хмыкнула я, отворачиваясь от загорелого мажора в слегка влажной после тренировки футболке.

— И тебе следовало бы. Большинство здесь знает друг друга с детства, дружат семьями. Для нас это единственный шанс влиться в высшее общество, куда чужих просто так не пускают, — Марго снова мечтательно вздохнула. — Родители будут мной гордиться. Они предприниматели, но выше среднего бизнеса подняться не могут, нужны связи и контракты с настоящими акулами. И скоро я смогу их им предоставить.

— Так ты тоже богачка? — у меня округлились глаза.

— В сравнении с ними я — никто, — кивнула она в сторону компании.

В этот момент мне стало по-настоящему смешно. Вероятно, Марго принимала меня за свою ровню. Знала бы она, что моя мама работает учительницей биологии в школе, а своего отца я и в глаза не видела. Обычный гуляка и бабник, бросивший нас, как только мама забеременела. Такие люди не способны нести ответственность даже за собственные поступки, не то что за бизнес.

Двустворчатая дверь снова распахнулась, и в помещение прошли те двое драчунов, всё так же уставившись в экраны своих смартфонов. Они медленно брели к лестнице, ведущей на второй этаж особняка, никого и ничего не замечая вокруг.

— Идём за ними! — сообразила Марго, хватая меня за руку.

Вслед за парнями мы прошли в помещение, которое нисколько не напоминало учебный класс или тем более институтскую аудиторию. Скорее уж уютную гостиную с шоколадного цвета стенами, узорчатым ковром под ногами и кожаными диванами с двух сторон от электрического камина. По другой стороне тянулась внушительная библиотека, а у дальней стены стоял массивный письменный стол с пустующим креслом.

Парни по-хозяйски заняли один из диванов. Мы последовали их примеру, приземлившись на второй. Кожа под нами неприятно заскрипела, а сами сиденья оказались чрезмерно мягкими, отчего пояснице недоставало опоры.

Через пару минут в помещение вошёл пожилой мужчина учёного вида. Невысокий, с «озером» на голове и в маленьких очках. Его коричневый джемпер сливался с обстановкой, словно камуфляж, но зато сразу становилось понятно, что кабинет декорировался под вкус владельца.

— Всем добрый вечер! Николай, Тимофей — телефоны на стол! — потребовал Вячеслав Яковлевич, и парни нехотя расстались со своими игрушками.

Мужчина неторопливо прошёл к своему месту, попутно убирая гаджеты в ящик стола. От него исходила аура спокойствия, какую встретишь лишь у умудрённых жизнью и знаниями людей.

— Вы знаете, зачем я назначил занятие так поздно?

— Из-за них, — один из парней кивнул в нашу с Марго сторону.

— Не рад пополнению в группе? — профессор впился в студента изучающим взглядом. — В первую очередь мы здесь из-за вас, молодые люди. Не вы ли сегодня во время обеденного перерыва устроили драку? Вам не помешает дополнительный урок контроля гнева, а заодно познакомитесь с новенькими.

— Это Ник начал драку! — открыл рот второй парень. Видимо, Тимофей.

— Потому что Тим подставил меня! — вновь заговорил первый.

— Каким образом? — спокойно поинтересовался Вячеслав Яковлевич.

— В игре!

— И это повод для драки? Вы же братья!

— Двоюродные! — хором ответили парни.

— Ладно, — вздохнул профессор, оставляя эту тему и заглядывая в бумаги на своём столе. — Маргарита Щебетко и Александра Острова, верно? Поздравляю с поступлением, а вас, Николай и Тимофей, — с пополнением в группе. До сего дня вы были самым малочисленным классом в пансионе.

— Нас и так всё устраивало, — буркнул Ник.

Преподаватель бросил на него очередной пронзительный взгляд из-под очков, а затем медленно, словно для малых детей, объяснил:

— Молодые люди не понимают, насколько это важно. С каждым годом студентов всё меньше, и новая кровь важна как никогда. Как бы нам ни хотелось сохранить чистоту старинных семей вечно, увы, это невозможно. Вам следует радоваться новым членам сообщества, не связанным ни с кем кровными узами.

— Они ещё неподтверждённые, — хмыкнул Ник.

Стало понятно, что из двоих братьев этот более дерзкий. Насколько это вообще возможно в паре задротов.

— Всего лишь вопрос времени, — отмахнулся Вячеслав Яковлевич. — А теперь поговорим о сегодняшней вспышке ярости. Конечно, это норма, но нужно учиться её контролировать. Именно для этого вы здесь.

— Зачем прятаться? — уточнил Тим. — Тут все свои. Ну почти.

— Не научитесь среди своих — оступитесь в окружении чужих, а это недопустимо. Пансион существует как раз для того, чтобы научить вас подавлять свою ярость.

«Точно дурдом для буйных больных», — подумала я, скрестив руки на груди. Этот жест не укрылся от внимательных глаз профессора, и он тотчас перевёл взор на меня:

— Юные леди, как часто вы ощущаете в себе гнев и неконтролируемую ярость? У девушек вспышки встречаются реже, но не исключены.

— Признаться… — начала Марго. — Бывает, и довольно часто.

Вячеслав Яковлевич понимающе закивал, а затем перевёл взгляд на меня.

— Весь день ощущаю. С той минуты, как один из ваших амбалов затолкал меня в автомобиль и привёз сюда, — хмыкнула я, не разнимая рук. Ещё и ногу на ногу закинула.

— Ваш вид соответствует вашей язвительности, Александра, — профессор прошёлся по мне оценивающим прищуром, который я с трудом выдержала. Не каждый умеет смотреть так, словно заглядывает прямо в душу. — Хорошо!.. В любом случае, пока не научитесь контролировать себя, в общество не вернётесь. Пансион существует уже много поколений, здесь умеют работать с молодой яростью. Однако вы и сами должны учиться контролировать себя. И не забывайте о телесных наказаниях. Мера, конечно, крайняя, и к ней прибегают редко, но в самых запущенных случаях не остаётся иного выхода.

Не знаю, что в этот момент отразилось на моём лице, но, судя по ответной реакции преподавателя, — ничего хорошего. А как он хотел? Помимо того, что меня сюда привезли насильно, так ещё и угрожают поркой? Они тут совсем того?!..

— Не волнуйтесь так, Александра, — улыбнулся он. — Я же сказал: мера крайняя. Следуйте правилам, и всё будет хорошо. На этом, пожалуй, всё. Закончим на сегодня.

Ник и Тим тут же вскочили с дивана, похватали свои телефоны и убежали. Мы с Марго тоже направились к выходу, как вдруг Вячеслав Яковлевич окликнул нас:

— Новенькие, задержитесь! Вам уже выдали форму и остальные принадлежности?

— Ещё нет, — отозвалась соседка.

— В таком случае проследуйте за мной.

Вячеслав Яковлевич отвёл нас в хозяйственный отдел, где меня и Марго снабдили всем необходимым, включая учебную и спортивную форму. Как оказалось, её шьют учащимся на заказ, но поскольку мы присоединились к обучению позже остальных, то вынуждены довольствоваться готовыми комплектами. В отличие от меня, соседку эта новость расстроила. Ей и рукава пиджака показались слишком длинными, и юбка в талии — узкой. Моё же внимание захватили мобильные телефоны, выданные на время учёбы в пансионе. Новенькие, последней модели и с работающей связью. Правда, нас сразу предупредили, что в целях безопасности смартфоны прослушиваются. Ну да ладно: главное, у меня снова появилась связь с внешним миром.

— Ты будешь переодеваться? — спросила соседка, сменив повседневную одежду на пижаму.

— Нет, — отрезала, хотя хотелось ответить, что я не собираюсь здесь задерживаться, спать или следовать дурацким правилам. Меня привезли сюда насильно, и так же, с боем, я сбегу. Однако я не доверяла новой знакомой, чтобы вот так, в открытую, делиться планами.

За окном сгущались сумерки, а народ стягивался в здание. Побег казался вполне реальным, если не принимать во внимание высокий забор и густой лес за ним. Хватит ли мне фонарика на смартфоне, чтобы не заплутать и добраться до шоссе?..

— Только не это! — вдруг воскликнула соседка, вынуждая меня вынырнуть из раздумий.

— Что случилось?

— Нас добавили в закрытый чат пансиона, — шмыгнула она носом. — Вот, посмотри…

Марго протянула мне свой новый мобильник, но я не взяла его. Вместо этого вытащила из кармана собственный и нашла тот самый чат. В нём числился тридцать один участник, и это лишь сильнее подтверждало, что я здесь — лишняя для ровного числа. Следом моё внимание привлекла аватарка некоей Ульяны Демидовой. Я сразу её узнала: блондинка с большими губами и очками с широкой оправой. Это она наведывалась днём в нашу комнату в компании двух подружек, и она же заваливала чат бесконечными видео-«кружками». Нажала на один из них. Лицо девушки тотчас увеличилось и заговорило:

«Я схожу с ума без моих подписчиков! Видите ли, моё прошение об осторожных публикациях из пансиона за его пределы отклонили! Плак-плак… Хочу на волю! Кто ещё недоволен политикой пансиона? Не стесняйтесь в выражениях, я всех пролайкаю!»

— Дальше, — подсказала соседка, и я включила следующий «кружок»:

«Ладно, смысл уже жаловаться? Лучше посмотрите на мою новую коллекцию фотохромных очков! Я сама разрабатывала дизайны и следила за качеством. При этом у меня идеальное зрение!»

Так вот почему она носит очки без диоптрий, поняла я: рекламирует собственный продукт среди богатеев. Умнó! Я уже собиралась спросить у Марго: что тут такого? Но девушка меня опередила и собственноручно мотнула чат в самый низ, включая последнее видео:

«Упс, у нас неожиданное пополнение! Даже два! Новенькая с лицом футбольного мяча, забрызганного грязью, и странная девица с цветными прядями и дешёвыми украшениями. Кто носит браслеты из ткани и кожи? Разве они не должны быть из металла, хотя бы из золота?.. — сделав паузу, Ульяна добавила шёпотом: — Думаю, она сектантка… А вообще не носите жёлтое золото — это полная безвкусица, дамы. Лучше выбирайте белое или розовое. Всех целую!»

Похоже, эта Ульяна Демидова — местная блогерша. Прибегала днём за свежим контентом, которого я её лишила. Вот и изливается теперь желчью, делая вид, что никогда не видела фенечек на руках!.. Ну-ну. Хотя если вспомнить её подружку с рядами золотых браслетов на запястьях, то можно и поверить.

Я закатила глаза, одновременно большим пальцем блокируя экран смартфона. Вероятно, мою соседку задевали подобные видео, но мне-то безразличны мнения людей, которых я знать не знаю и надеюсь в скором времени больше не увидеть.

— Кошмар! — причитала Марго, снова раскрасневшись. — Всё должно было быть не так! Это твоя вина!

— Моя?..

— Не стоило тебе с ней ссориться!

— Повторю: если бы я хотела с кем-нибудь поссориться, то не захлопывала бы дверь, а Ульяна уже собирала бы свои очки по осколкам.

Соседка хмыкнула и собиралась что-то ответить, но, как и в прошлый наш диалог на эту тему, в дверь кто-то постучал, а спустя ещё мгновение она отворилась.

На пороге стояла женщина в строгом тёмно-сером брючном костюме.

— Добрый вечер, студентки! Пришла сообщить, что сегодня в пансионе комендантский час. Отбой в десять вечера, то есть уже через двадцать минут. После отбоя запрещено покидать свои комнаты.

— А если захочется в туалет? — спросила Марго.

— Сходите сейчас. Доброй ночи! — Женщина развернулась на носках и, цокая каблуками, спешно удалилась.

Соседка закрыла за ней дверь и надула губы, начав осознавать, что это место не такое радужное, каким казалось ей поначалу. Я же узрела в этом шанс: через двадцать минут на улице никого не будет, и я наконец смогу сбежать!

С улыбкой на лице я как бы невзначай принялась складывать вещи в рюкзак. Спортивную сумку с одеждой решила не забирать, как и новый мобильник. Всё-таки он не мой. Предусмотрительно оставила окно открытым, подперев створку стопкой книг, и улеглась на постель дожидаться, пока соседка уснёт.

В темноте я и сама чуть не задремала, прежде чем услышала тихое сопение на соседней кровати. Марго никак не хотела укладываться, норовя поболтать. Я была не против, понимая, что до полуночи пансион всё равно не уснёт, а ради верности выждала до часу ночи и лишь тогда на цыпочках пробралась к окну. Отодвинула стопку книг и выпрыгнула наружу, стараясь не издавать ни звука.

Высота была небольшой, но прыжок всё равно отдал в пятки неприятным покалыванием, и я едва не зашипела. Пригнулась и осмотрелась: никого. Только полная луна освещала мой побег прожектором. Главный выезд, как и ожидалось, оказался закрыт. Зато ворота, ведущие в лес, распахнуты настежь. Оставалось к ним пробраться, а дальше меня укроют вековые деревья.

Прячась за скамейками и кустами, я окончательно в себя поверила и последние несколько метров до ворот преодолела бегом, правда, после запал поутих. Мне вдруг стало не по себе. Никогда прежде не оказывалась в лесу одна и тем более ночью. На мгновение даже подумалось, что стоит вернуться, но я быстро отбросила эту идею, мысленно обозвав себя трусихой. Включила на своём стареньком смартфоне фонарик и быстро зашагала вперёд по тропинке.

И хоть с виду лес казался старым и нетронутым, дорожки и указатели свидетельствовали, что люди сюда всё же захаживают. Понемногу я даже начала успокаиваться и замедлила шаг. Ветер колыхал верхушки деревьев, луна над головой по-прежнему ярко светила, а вдали мирно стрекотали кузнечики.

Вот только телефон быстро нагрелся, и заряда аккумулятора почти не осталось. Пришлось выключить фонарик и идти в темноте, наедине с собственными мыслями. Думала о маме, о Свете из института и о Глебе, который наверняка недоумевает, почему я ему так и не ответила.

Вдруг на тропинку выскочило что-то маленькое и шустро её пересекло, скрывшись в траве. Я пискнула от неожиданности и только потом поняла, что это был всего лишь ёжик. Скорей бы рассвет, тогда ночные тени перестанут властвовать над воображением. А пока лучше ускорюсь, заодно и согреюсь.

Не знаю, сколько я уже прошла. Телефон полностью разрядился, чтобы можно было посмотреть на часы и сверить время, но лес впереди даже не думал редеть, и это настораживало. А ещё беспокойнее стало, когда где-то вдали послышались странные звуки. Я замерла на месте и прислушалась. Звук повторился, и я с ужасом признала в нём волчий вой. Сердце бешено заколотилось, задрожали колени. На мгновение и без того тёмная картинка перед глазами окончательно потускнела. Оглядевшись по сторонам, я больше не понимала, в какую сторону будет ближе: вперёд или назад. Тропинка выглядела одинаково в обоих направлениях.

Волки вдали снова завыли, и я ахнула. Страх сковал тело, но ведь они далеко и не почуют меня, верно?.. Ответа я не знала. Как и понятия не имела, что делать в подобных ситуациях. Бежать? Или, наоборот, не двигаться? Пожалуй, никакие силы не заставили бы меня сейчас стоять столбом, а потому я тронулась с места, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Почему-то подумалось, что волки, как и собаки, могут среагировать на быстро движущуюся цель. Только это меня и останавливало.

Снова раздался вой. Теперь ближе… Сердце застучало в висках, а кожа похолодела. Я больше так не могла, развернулась и быстрой походкой направилась в сторону пансиона, как вдруг на тропинке возник чёрный силуэт со светящимися в лунном свете жёлтыми глазами.

— А-а-а! — завопила как сумасшедшая, глядя на скалящегося зверя.

Ещё никогда в жизни мне не было настолько страшно. Даже когда меня похищали неизвестные мужчины, я так сильно не боялась. Дело в ночи, гуще леса или огромных клыках, но рассудок тотчас покинул голову, и я сорвалась с места, нырнув в высокую траву. Бежать сквозь заросли тяжело, а ноги то и дело утопали в сырой земле, делая меня тяжёлой и неуклюжей. К тому же я постоянно озиралась назад, но громадный чёрный зверь так и остался стоять на тропинке, не бросившись за мной следом.

Я неслась вперёд со всей скоростью, какую позволяли развить препятствия на пути. Среди папоротников и толстых стволов деревьев зрения практически не осталось, зато слух обострился до предела, реагируя на каждый шорох.

Колыхнулись кусты. Вдали послышался новый вой. Тропинки и чёрного волка больше не было видно, как и пансиона впереди, о чьих стенах я теперь могла лишь мечтать. Не думала, что захочу вернуться, но это случилось. Хотя и произошло по вине этого проклятого места.

Я бежала вперёд, невзирая на горящие лёгкие и сводящие болью мышцы ног. Очередная ветвь под подошвами хрустнула, а за ней раздался рык. И не где-то вдали, а совсем рядом. Замерла. Среди папоротников ко мне крался серый зверь: мельче и светлее того, которого я видела на тропинке, но не менее смертоносный. Я медленно попятилась в другую сторону. Новый рык. Взгляд заметался: меня окружала стая. Справа, слева и позади. А деревья вокруг были слишком высокими, чтобы я могла ухватиться за ветви и взобраться по ним наверх. Оставалось бежать и надеяться, что я каким-то чудом оторвусь от свирепых хищников.

Силы стремительно покидали тело, но сдаваться я не собиралась. Несколько раз споткнулась, но упрямо поднималась обратно на ноги и неслась вперёд. Брелоки на рюкзаке предательски позвякивали, но скидывать груз не хотелось, ведь в случае нападения это — мой единственный щит.

Я снова оступилась, но на этот раз сорвалась с обрыва и кубарем покатилась вниз. Спина ударялась о выступающие камни, а лицо оцарапали ветки. Джинсы на коленях стёрлись вместе с кожей прежде, чем я остановилась, врезавшись в ствол дерева. От столкновения перед глазами замелькали звёзды, а из груди вырвался глухой стон.

Кажется, я заплакала. То ли от боли, то ли от животного страха, охватившего тело и разум. Не было ни всхлипываний, ни сопутствующих соплей, только тёплые ручейки текли из широко распахнутых глаз. Я прижалась спиной к стволу могучего дерева, не в силах больше бежать. Может, у меня получится спрятаться? Затаиться до утра? Какая глупость… Волки чуют мой страх и уж тем более запах.

Позади послышался шелест травы и хруст сухих ветвей. Это конец. Я опустила голову на колени, словно ребёнок, пытающийся спрятаться от реальности. Шаги звучали всё ближе. Голова вжалась в плечи, а руки плотнее обхватили ободранные ноги, приготовившись к худшему.

Я вздрогнула, когда что-то тёплое коснулось моего плеча. Ожидала почувствовать мощные челюсти, сомкнувшиеся на плоти и вонзающие под кожу острые клыки, но это оказалась всего лишь человеческая ладонь.

— Что ты тут делаешь? — раздался незнакомый голос. — Тебе нельзя здесь находиться после отбоя.

Я резко распахнула глаза и увидела опустившегося передо мной на корточки широкоплечего парня. В полумраке трудно разглядеть лицо, но я его узнала. Видела сегодня в пансионе. Кажется, Марго назвала его Владом. Не успела ничего ответить, как парень дёрнул меня вверх, вынуждая подняться на ноги.

— Правила для кого писаны? — он сердился, а у меня не осталось ни сил, ни желания для споров. — Иди шустрее.

Влад потащил меня в сторону пансиона, совсем не опасаясь лесной живности. Его уверенность передалась и мне. В конце концов вместе не так страшно. К тому же складывалось ощущение: он знает, что делает.

— Новички… — хмыкнул он недовольно, продолжая волочь меня за собой.

Вскоре мы вернулись на тропу. Всё это время я молчала и не сопротивлялась, только озиралась по сторонам в поисках чёрного зверя. Но даже волчий вой вокруг стих. Страх отступил, и накатила усталость, что сразу сказалось на моём темпе.

— Пошевеливайся! — моему проводнику это явно не понравилось. — Я не собираюсь возиться с тобой всю ночь.

Всё происходило как в тумане. Голова ещё гудела от переизбытка эмоций. Я даже не заметила, как мы добрались до ворот, за которыми виднелось здание пансиона. Только теперь ко мне вернулись силы и дар речи. Я вырвала свою руку из грубой хватки парня и отступила на шаг. Он с недоумением взглянул на меня.

— Живо спать!

— Ты мне не приказываешь, — скривилась я, отчего по исцарапанным щекам прошлась волна саднящей боли.

— Что-то в лесу ты не была такой дерзкой, — ухмыльнулся он, глядя на меня свысока своими большими чёрными глазами. — Так что заткнись и иди спать.

— А то что? — я скрестила на груди руки. Они наконец перестали дрожать, а вот ноги ещё подкашивались, и в горле пересохло, отчего охрип голос.

— А то сдам ректору, если будешь пререкаться со старшими.

— Это ты-то старший? — натянула на лицо напускную улыбку, хотя на деле хотелось рыдать после пережитого. — К тому же я только за. Давай, иди. Может, тогда меня отчислят.

— Мне это надоело, — ухмылку стёрло с лица Влада. Он снова схватил меня за руку и силой потащил в здание.

— Отпусти! — упёрлась, но силы оказались не равны.

— Закрой рот и иди спать, малявка.

— Больные богачи! Не знают, как развлечься! Поселились рядом с волчьим лесом и даже ворота на ночь не запирают! — использовала последний аргумент, но моего спасителя он не тронул.

Влад только хмыкнул, но ничего не ответил, а спустя минуту я уже стояла у двери моей новой комнаты, куда меня совсем незаботливо затолкали, даже не дав сначала умыться.

Глава 2

Утро настало слишком быстро. Казалось, я только рухнула на постель в грязной одежде и едва коснулась головой подушки, как над ухом раздался перепуганный голос Марго:

— О боже, Алекс! Что с тобой случилось?! Ты вся грязная… и что с твоим лицом?

— Царапаю во сне, — пробубнила, перевернувшись на другой бок.

Про лес и падение говорить не стала. Жаловаться в принципе не в моём характере. К тому же я нарушила комендантский час, и если хочу сбежать, то не стоит рассказывать о ночных прогулках той, кто восхищается этим местом.

— Какой ужас! Тебе срочно нужно в медпункт! — не унималась соседка.

— Ага, обязательно, — ляпнула, лишь бы она отстала. — Сразу как проснусь!

— И в душ!

Её звонкий голос отбил сонливость, и нехотя я распахнула глаза. При свете моя одежда выглядела ещё хуже, чем ночью. Вся грязная и рваная, с бурыми пятнами крови на коленях. Лицо не саднило, а вот спина побаливала в нескольких местах. Наверняка там теперь огромные синяки.

— Пожалуйста, — вздохнула Марго, — прими ванну, душ или просто сожги свою одежду. Мне всё равно, только сделай что-нибудь со своим внешним видом.

Пожалуй, в этом я была с ней согласна.

— А куда мне… — задумалась, осознав, что понятия не имею, где здесь душевые. Поблизости имелась уборная, но должны же студенты где-то мыться.

— От главного холла и направо, — девушка охотно принялась за объяснение. — Увидишь длинный коридор и снова свернёшь направо. Там расположена основная часть учебных спален, а за ними налево — и найдёшь душевые и ванные комнаты.

— Спасибо, — поблагодарила, слушая вполуха. После ночного спринта голова совсем не соображала. То ли не выспалась, то ли слишком много потрясений на один день, то ли сильнее, чем думала, стукнулась о дерево, когда катилась кубарем. — Ты не пойдёшь?

— Я уже, — указала она на влажные кудри. — Всегда начинаю утро с душа. И ты возьми за привычку, раз уж нам приходится жить вместе…

Вытащив из сумки чистые вещи, я побрела в главную часть здания тем же путём, которым мы шли вчера на занятие к Вячеславу Яковлевичу. По дороге мне встречались ещё не проснувшиеся студенты, принимавшие меня за сонный паралич или заплутавшую попрошайку: это читалось в их глазах и ступоре. Меня это не смущало и даже забавляло.

Однако оказавшись в холле у водяной стены, вдруг осознала, что понятия не имею, куда идти дальше. Я напрочь забыла указания Марго, а мобильного с собой нет. Да если бы и был, всё равно не знаю её номер. Кажется, налево, налево… и направо? Никак не вспомню.

Мимо пронеслись черноволосый парень с причёской до плеч и девушка с каштановым пучком на голове. И пусть мне совсем не хотелось ни с кем заговаривать, выбора попросту не осталось.

— Постойте! — окликнула их я.

Парень не сдержал смешка, а девушка молча прошлась по мне оценивающим взглядом.

— Тебе нужна помощь? — спросила она ошарашенно, что я приняла за хороший знак. Сочувствие мне сейчас на руку.

— В какой-то степени. Не поможете добраться до душевых? — изобразила жалостливый голос.

Ребята переглянулись, после чего парень с квадратной челюстью заявил:

— Помыться тебе и правда не помешает. Иди за нами.

Повезло, подумала я, зашагав следом за влюблённой парочкой. Это стало понятно, когда парень и девушка переплели между собой пальцы. Мы свернули направо у водяной стены, очутившись в длинном коридоре, однако задерживаться там не стали, приблизившись к стеклянной двери.

— Быстрее будет через двор, — пояснила девушка, обернувшись через плечо.

Мы вышли на улицу и двинулись по широкой дорожке из мраморной крошки. Глаза щурились от утреннего солнца, а в нос ударило запахом, какого не встретишь в большом городе. Здание пансиона имеет много пристроек и отдельных входов, в которых я ещё не успела разобраться. Пройдя мимо мягких садовых качелей, мы свернули налево к очередной стеклянной двери, очутившись в самом красивом помещении с бассейном, какое я только видела. С одной стороны на всю стену тянулись панорамные окна, из которых открывался вид на террасу с зоной барбекю и шезлонгами, а с другой имелась лестница, ведущая на второй этаж. Ребята уверенно направились наверх. Я — следом.

Перед нами предстал ещё один коридор, отделанный плиткой с морской тематикой. Пройдя две двери, парочка остановилась у третьей.

— Тебе сюда, — улыбнулся парень одним уголком рта.

Никогда не была особо наблюдательной и не умела считывать намерения людей по выражениям их лиц, но что-то в его мимике и голосе меня насторожило. Я принялась спешно вспоминать слова соседки и готова поклясться: она ничего не говорила о бассейне. Конечно, душевые здесь ничем не отличаются, но сам факт обмана смутил. Я нахмурилась и отступила на шаг, а провожатые вновь переглянулись между собой.

— Она всё поняла, Стас, — ухмыльнулась девушка, и парень тотчас подлетел ко мне, схватил за руки и подтащил к двери.

— Каролина, закрой ей рот! — скомандовал он.

Девушка распахнула дверь, после чего накрыла мои губы своей ледяной ладонью. Я замотала головой и даже попыталась укусить. Брыкалась и несколько раз лягнула пяткой парня, заломившего мне руки. Однако черноволосый гад оказался сильным, а кафель под подошвами слишком скользким, чтобы я могла сопротивляться.

По правой стене просторного помещения тянулись белые кабинки, и лишь в одной шумела вода. Именно к ней меня и подвели, где за звуками работающего душа не было слышно моего мычания.

Свободной рукой Каролина постучала в дверцу, а заговорил парень:

— Мужик, ты тут?

— Чего тебе, Стас? — ответил голос по ту сторону.

— Открой, это срочно, — оба еле сдерживали смех.

— Ты серьёзно? Сейчас?.. Это не может подождать?

— Стесняешься? Слишком мал ниже пояса? А Алиса так хвасталась…

— Если это какой-то розыгрыш, — я услышала, как парень по ту сторону сдвинул щеколду, — я тебя прибью.

Едва дверца душевой приоткрылась, как меня одним мощным толчком зашвырнули внутрь, удерживая дверь снаружи, откуда теперь доносился заливистый смех.

Я замерла. Мощные потоки воды тотчас намочили волосы и одежду, включая ту, что я держала в руках. Обнажённый парень тоже замер в недоумении, только брезгливо поморщился, когда в слив потекла тёмная жижа, смывая с меня следы ночной «прогулки». Он даже не думал прикрыться руками, а я еле сдерживалась, чтобы случайно не скользнуть взглядом вниз, спасаясь от заливавших глаза струй.

— Опять ты? — ухмыльнулся парень.

Только сейчас я поняла, что это он был ночью в лесу. Узнала его голос, чёрные глаза и мощные плечи. Теперь понятно, откуда у него такая спина, раз уж он ходит в бассейн по утрам.

— Привет! — ляпнула первое, что пришло на ум. По лицу стекла розовая струйка, смывая краску со светлых прядей. Сейчас я впервые пожалела, что предпочла стойким красителям специальные цветные мелки для волос, чтобы было проще менять цвет.

Мы оба слышали смех снаружи и видели мои тщетные попытки открыть дверь. Однако если мои щёки неконтролируемо наливались жаром, то Влада сложившаяся ситуация нисколько не смущала. Вместо этого он с высоты своего роста навис надо мной, опираясь ладонью о стену позади меня. Мыльная вода с его волос текла мне на лицо.

— Пришла поблагодарить за спасение? — ухмыльнулся он. — Ладно. Становись на колени.

— Что?.. — такой растерянной я ещё не бывала.

— На колени, — указал он направление свободной рукой, — и начинай благодарить.

И тут я окончательно растерялась. А как иначе в такой-то ситуации? Задышала чаще, но быстро взяла себя в руки. Приподнялась на цыпочках и прислонилась к его мокрой обнажённой груди стопкой вещей в руках, и, не показывая раздражения от его нахальных слов, медленно прошептала:

— А вдруг я кусаюсь?..

Теперь уже Влад взял секундную паузу, размышляя над ответом, а после выдал:

— Ну не помыться же ты ко мне запрыгнула.

— Технически, меня сюда насильно затолкали.

— Ты так глупа, что поверила Стасу и Каролине? — парень больше не нависал надо мной, как ни в чём не бывало выпрямился и продолжил мыть голову. — Весь пансион в курсе их приколов. Так они заполняют пустоту от угасших чувств.

— Не проще расстаться? — я держалась из последних сил, чтобы не скользнуть взглядом с крепкого торса к тонкой дорожке тёмных волос, ведущей вниз, словно указатель.

— Вот сама у них и спросишь.

— Обязательно, как только они меня отсюда выпустят! — прокричала громко, вновь ударив ногой по дверце душевой. Лицо всё ещё горело, но я упрямо продолжала делать вид, что нисколько не смущена.

Смех за перегородкой внезапно стих. Послышался женский вопль:

— Что вы делаете, болваны?! Там же мой парень!

На мгновение повисло молчание, а после Стас и Каролина снова захохотали, но уже не прямо за дверью. Не успела я её толкнуть, как створка сама распахнулась, а из прохода на меня смотрело разъярённое лицо хрупкой брюнетки. Такие даже сердиться убедительно не умеют: маленький рост, тонкие черты лица и кукольные длинные волосы.

— Алиса, расслабься! — отмахнулся Стас за её спиной. — Мы просто прикалывались.

Точно! Я уже видела эту девушку. Кажется, Марго назвала её Алисой Князевой и что-то там рассказывала про её крутого папашу. Я, конечно, слушала вполуха, но кое-что запомнила. Однако это и неважно — так, мимолётные мысли, пока выскакивала из душевой кабинки подальше от обнажённого наглеца и хихикающей парочки. Хотела сразу уйти, не оборачиваясь, но Каролина перекрыла собой выход из помещения.

— Куда-то торопишься? — спросила она, не прекращая улыбаться.

— Да вот вещи промокли, — невозмутимо ответила я. — Надо бы просушить.

Меня так легко не смутить. Я им не жертва и не подушка для битья. Если подумали, что новенькая — это отличная цель, то скоро я их разочарую. Или сбегу раньше.

— Понравился мой парень?! — воскликнула за моей спиной Алиса приближаясь.

— Думаю, тебе стоит обсудить случившееся со своими друзьями, — я искреннее пыталась сохранять самообладание и просто уйти, но они сами преградили мне дорогу, а потому не выдержала и добавила: — Хотя, знаешь, он не был против моей компании.

— Дрянь! — только и успела прокричать злобная куколка, как душевая позади неё вновь распахнулась, и наружу вышел Влад с полотенцем на бёдрах и остатками мыльной пены на плечах.

Все взгляды тотчас устремились на него.

— И кто же из вас, двоих умников, решил подложить её под меня? — посмотрел он в сторону Стаса. — На будущее: неформалки не в моём вкусе.

Алиса пыхтела от злости, но всё равно демонстративно подошла к своему парню и обняла за влажный торс. Несмотря на случившееся, я снова подметила, насколько они гармоничная пара: широкоплечий пловец и миниатюрная принцесса. Рада за них; лишь бы меня не впутывали.

— Наигрались?.. — обратилась к Каролине, закрывавшей собой выход. — Теперь я могу идти? Душ-то уже приняла; спасибо за помощь, кстати. Даю тебе десять секунд на раздумье.

Моё безразличие смутило девушку, и она даже сделала инстинктивный шаг в сторону, но тут же спохватилась и встала на прежнее место.

— Кто эта сумасшедшая? Ты её знаешь? — поинтересовалась Алиса, не отлипая от Влада.

— В первый раз вижу, — солгал он.

Как же… Но, думаю, для нас обоих будет лучше не рассказывать никому о ночной вылазке. Вряд ли и его пребывание в волчьем лесу было согласованным.

Мысленный отсчёт времени подошёл к концу, а Каролина так и не сошла с дороги. Что ж, её выбор. Я, правда, не собиралась ни с кем ссориться, но когда сами напрашиваются — преступление не ответить взаимностью. Ухмыльнувшись, я швырнула девушке в лицо стопку мокрых вещей, которые держала в руках.

— Фу-у! — завизжала она, смахивая с лица полотенце и отскакивая в сторону.

Хотела бы уйти медленно и с гордо поднятой головой, но если судьба подкидывает возможность бежать, то я рвану не оглядываясь.

— Ты в лесу выросла? — спросила Марго, когда я вернулась в комнату всё в той же одежде с грязными земляными подтёками, только теперь из меня ещё и лилось, как с недожатого белья из стиральной машинки, а в кроссовках хлюпало.

— А что, богатые не так душ принимают? — сыронизировала я. — Ещё скажи, что они одежду моют отдельно от тела? Это же такое расточительство!

Взгляд моей соседки в этот момент стал непередаваемым. В нём не осталось пренебрежения, один лишь шок.

— Шучу. Просто кое-что случилось по дороге.

— Расскажи! — потребовала она.

Я направилась к спортивной сумке с вещами, которая так и осталась неразобранной, и начала раздеваться, попутно в общих чертах рассказывая о дурацком инциденте в душе. Не хотела надевать учебную форму, но, как оказалось, мама сложила мне с собой совсем немного вещей, часть из которых посеяла на голове Каролины. Так что нехотя, но мне пришлось подчиниться местному дресс-коду. Обувь оставила свою, как и плетёные браслеты на руках. Затем просушила волосы полотенцем: благо они у меня недлинные, всего лишь до плеч. А после приблизилась к зеркалу, чтобы привести в порядок лицо.

Вчерашняя тушь стекла, как и розовые мелки с волос. Но хуже всего выглядели царапины на щеках. Очистив кожу, я принялась заново наносить макияж. Подкрасила глаза, ресницы и брови в тёмные тона, чтобы лицо контрастировало с выбеленными волосами и оттеняло ссадины, которые не смог скрыть даже тональный крем. Порез имелся даже у яркой чёрной родинки под правым глазом, которая мне так нравилась. Нанесла на отдельные пряди синие мелки в тон форме и расчесалась. Всё это время Марго паниковала и причитала:

— Нельзя тебе было ссориться с Алисой! — металась она по комнате. — Даже заговаривать с ней не стоило!

— Ни с кем я не ссорилась.

— Ты влезла в душ к её парню!

— Ты вообще слушала? Меня к нему затолкали!

— Это неважно! Теперь для Князевой ты враг, и я за компанию!

Я промолчала. Переживания соседки казались мелочными и надуманными, ведь если её обожаемая Алиса хоть немного дружит с головой, то уже поняла, что в случившемся нет моей вины.

— Тебе ещё долго?

— А что? — мои ореховые глаза встретились с водянисто-голубыми в отражении зеркала.

— Не хочу опаздывать. Сегодня первое занятие, общее для всех четырёх курсов.

— Иди без меня, — отмахнулась, поскольку и не планировала на него являться, как вдруг осознала, что если не приду, то все решат, что это из-за случившегося в душе. Ещё подумают, что я заперлась в комнате и реву в подушку. Подобное допустить не могла и пришлось добавить: — Хотя, знаешь, постой. Я почти закончила.

Со слов Марго я знала, что первое занятие будет общим для всех учащихся пансиона, но не была готова к тому, что оно пройдёт на улице в креслах-мешках. Прикольно, конечно, особенно если учесть, что мы за городом, вот только совсем не хотелось собираться с этими людьми в круг, будто мы закадычные друзья.

Вячеслав Яковлевич стал единственным, кто сидел в обычном кресле, пока мы занимали свободные места. Присутствующих было около тридцати, как и в ученическом чате. Большинство давно знакомы между собой — это читалось в их развязном поведении. Многие соединяли свои «мешки» в диваны или ютились по нескольку человек на одном. Вокруг царила атмосфера летнего лагеря, и только мы с соседкой ощущали себя лишними.

— Разве его занятие не индивидуальное для каждого курса? — шёпотом спросила её я, усаживаясь поудобнее.

— Ты о вчерашнем? То была дополнительная беседа.

Марго определённо знала об этом месте больше меня и восхищалась каждым моментом. Потому и разочаровывалась сильнее, с завистью глядя на компании студентов. Ей хотелось находиться среди них, но мы были чужими.

— Прекрасное утро, не так ли? Ну-с, начнём, — заговорил профессор, когда собрались последние учащиеся. — Как вы уже знаете, есть много способов заглушить внутреннюю ярость. Самыми эффективными считаются спорт и секс.

— У-у-у! — раздалось протяжное вокруг, а где-то даже послышались смешки.

Я закатила глаза от незрелости присутствующих, хотя в этом и правда имелся некий шарм с глупыми выкриками и тусовками на природе. Разве что костра не хватает, хотя уверена, они тут тоже водятся. Так, стоп, даже не вздумай проникаться! Эти ребята наверняка и над многочленами в своё время смеялись. И вообще у меня с ними ничего общего.

Преподаватель тем временем продолжил, не замечая сальных комментариев:

— Спорт очень помогает в контроле гнева. У мужчин он сильнее и требует выхода через соревновательность. Вы записываете?

Марго, как мне показалось, была единственной, кто конспектировал каждое слово. У большинства с собой даже не имелось блокнотов, но меня она заставила взять его с собой. Однако вместо записи этой чуши я зарисовывала очередной скетч. В голову то и дело лезли образы прошлой ночи: лес, тени за деревьями от света фонарика и большой чёрный волк на дороге. От мыслей о случившемся меня передёрнуло, а кожа на руках покрылась мурашками. Так что Вячеслава Яковлевича слушала хорошо если вполуха:

— Вас всех сжирает ярость, но с возрастом это чувство поутихнет, если мы научимся контролировать его сейчас во имя сохранения тайны. — На этом моменте я подняла глаза, зацепившись за любопытное слово. О какой такой тайне он говорит?..

— Здорово, да? — наклонилась и шепнула мне на ухо Марго.

— Я тоже услышала, — нахмурилась я. — Странно, правда?

— О чём это ты?

— А ты о чём? — кажется, мы говорили о разном.

— О том, что парней больше. Девушек всего десять, включая нас. Классно же!

— Закачаешься, — фыркнула, не став даже смотреть в сторону этих аборигенов.

И так с самого начала занятия наблюдаю, как они с любопытством пялятся на новеньких. У некоторых особенно плотоядные взгляды, от которых становится противно. Лишь Влад единожды пересёкся со мной взорами, после чего сразу отвернулся. Или это я отвернулась первой?.. Вероятно, всё произошло одновременно.

Только Тиму и Нику нет дела до того, что мы девушки. Ребята всё так же залипают в свои гаджеты, соврав профессору, что конспектируют лекцию на смартфонах. А вот Алиса не сводит с меня глаз почти так же, как парни, однако тут же отводит взгляд и крепче вцепляется в локоть Влада, как только наши с ней взоры пересекаются. Зато Стас и Каролина полностью ко мне охладели, донимая теперь нового соседа по «мешку» глупыми шуточками. Стараниями этой парочки в какой-то момент бедолага и вовсе остался без сиденья под собой.

А больше никого здесь и не знала, разве что белокурую блогершу Ульяну, протиравшую каждые пару минут очки без диоптрий вместо того, чтобы просто их снять.

Занятие продолжалось, а набросок в блокноте постепенно превращался в полноценный рисунок. Также поймала себя на мысли, что мне нравится такой подход к обучению. Спокойный голос Вячеслава Яковлевича расслаблял не хуже пения птиц над головой, а помимо удобных кресел-мешков и свежего воздуха во двор прикатили тележку с прохладительными напитками. Пансион всё больше напоминал загородный клуб богатеев, нежели учебное заведение.

— Чему здесь вообще учат? — спросила соседку. Не то чтобы я решила остаться здесь из-за пары вкусных коктейлей, нет, я всё ещё намерена сбежать. Просто вдруг стало любопытно.

Марго задумалась. Посмотрела на профессора и, поняв, что тот не смотрит, прошептала:

— Здесь обучают лучших управленцев. Учат заключать выгодные сделки, разбираться в юридических тонкостях и управлять людьми. Отсюда выходят готовые генеральные директора, а родителям потом не страшно передавать дела своим детям.

— Это ведь даже ненастоящий универ! — слишком громко воскликнула я, после чего обеим пришлось опустить глаза из-за устремившихся к нам взглядов.

Выходит, меня лишили будущего художника-реставратора ради профессии, которая никогда не пригодится, ведь мне нечем и некем управлять. Если останусь, то выйду отсюда с дипломом, которым смогу разве что хвастаться перед родственниками на семейных застольях.

— Почему ненастоящий? — спросила соседка, когда профессор отвернулся. — Здесь многому учат: дипломатии, международным отношениям, праву, экономике и иностранным языкам. Я вот свободно говорю на английском и французском. Хочу выучить ещё парочку. Слышала, сейчас китайский набирает популярность. А ты какие уже знаешь?

— Русский, — тоскливо усмехнулась я.

— И?..

Хотелось ответить «матерный», но вместо этого лишь многозначительно пожала плечами. Может, это место и правда идеально для тех, кто уже родился состоятельным, и нужно только научиться не быть агрессивным гадом с партнёрами по бизнесу, чтобы в будущем не профукать империю предков. Но в моём случае бесполезнее учёбы просто не придумать.

— И в заключение, — повысил голос преподаватель, — хотелось бы обсудить недавний инцидент.

Студенты зашушукались, а я отложила блокнот в сторону. В голову шло сразу два события, и в обоих фигурировала моя непутёвая персона.

— О чём вы, Вячеслав Яковлевич? — поинтересовалась любопытная блогерша, направляя камеру на профессора.

— Убери телефон, Ульяна, — потребовал он. — Мне доложили о непристойном поведении, недопустимом для студентов нашего пансиона.

Шушуканье превратилось в смешки напополам с двусмысленными звуками. Кажется, большинство подумало об одном и том же. Хотя уверена, что отношения в пансионе не редкость, и вряд ли влюблённые исправно спят каждый в своей постели.

— Александра Острова, — обратился ко мне преподаватель и улюлюканье вокруг резко стихло, — вы новенькая, я понимаю. К ним всегда повышенное внимание со стороны сверстников, пока сам студент переживает сильный стресс, стараясь влиться в новый коллектив. Особенно когда это происходит посреди учебного года. К тому же у девушек агрессия чаще всего проявляется через похоть, но врываться в душ к другому студенту…

У меня перехватило дыхание от лживости обвинения. Блокнот вместе с карандашом упал на траву, а пальцы намертво вцепились в края кресла-мешка. Я не сразу нашлась, чтобы ответить.

— Всё было не так! — вырвалось в итоге. Не самый убедительный аргумент. Да и не аргумент вовсе.

— Я сама всё видела своими глазами! — хмыкнула слева от меня Алиса.

— Она врёт! — теперь я ощущаю ярость, о которой тут столько говорят.

— Ты влезла в душ к моему парню! — не унималась врушка.

— Давайте успокоимся и спокойно всё обсудим, — Вячеслав Яковлевич попытался нас угомонить, но его тихий голос потерялся за криками.

Я вскочила на ноги, в то время как Алиса скрестила руки, а затем и ноги. Зашумели все, но мне не было дела до пошлых шуточек в мой адрес и поздравлений Влада с «распечаткой» новенькой. В сложившейся ситуации меня бесила несправедливость, а не насмешки окружающих.

— А ну заткнулись! — скомандовал Влад, и его, в отличие от учителя, толпа послушалась, тотчас умолкнув. — У меня вопрос к вам, профессор: зачем выносить подобное на всеобщее обсуждение? Чего вы добиваетесь?

А ведь он прав. Что это, как не публичная порка? За злостью и растерянностью я об этом даже не подумала, но теперь понимаю, насколько мерзко поступил преподаватель. Можно ведь было вызвать на откровенную беседу участников инцидента и спокойно во всём разобраться без лишних ушей.

— В пансионе запрещено распутство, — стушевался Вячеслав Яковлевич.

— Это не ответ на мой вопрос, — ухмыльнулся Влад, заставляя профессора нервно поёрзать в кресле. — И да, моя девушка, — он взял Алису за руку, отчего та моментально расцвела, — просто не так всё поняла. Новенькая всего-навсего заблудилась. Обычная ошибка человека, плохо знающего здание.

Объяснение из его уст звучало настолько убедительно, что я и сама почти поверила, хоть и знала, что никакая это не ошибка. Я не заблудилась, меня насильно затолкали в душевую кабинку к обнажённому парню. Вспомнив, как всё было на самом деле, магия от слов Влада моментально улетучилась. Он не стал подставлять меня, но и друзей не сдал, в итоге оказавшись таким же гадом, как и остальные.

— Александра, — вновь обратился ко мне преподаватель, — что скажете вы?

— Что скажу?.. — мой голос прозвучал неестественно грубо. — Да пошли вы!

Развернулась и быстрой походкой зашагала прочь с занятия под всеобщее улюлюканье. Вот только насмехались студенты не надо мной. Сегодня авторитет профессора серьёзно пошатнулся в глазах учащихся. Я даже не обернулась на его требование вернуться, лишь показала через плечо средний палец и продолжила идти.

Глава 3

— Гадство! — со всей дури пнула камень под ногами, никак не желая успокаиваться. — Вот же гадство!

Настолько сейчас зла, что готова снова бежать через лес, полный волков. И сделала бы это, если бы на сей раз ворота, ведущие в чащу, не были закрыты. Пнув за компанию и их, вернулась к главным воротам, которые оказались ещё выше, а пики на концах прутьев — острее. Неприятное ощущение невольницы лишь подогревало злость, отчего складывалось впечатление, что единственной проблемой студентов по контролю гнева является само это место!

Осмотревшись по сторонам, решила вернуться во двор. Уж точно не на занятие! Больше всего меня прельщал зелёный угол у самого забора с высоким старым клёном и подвесными качелями. Туда мало кто забредал, а я как раз искала уединения. К тому же стоит проверить, получится ли перебраться через забор по стволу…

Вскарабкиваться на дерево средь бела дня, разумеется, не стала, лишь отметила, что ни одна достаточно толстая ветвь не достаёт до пик, а значит, и сбежать этим ходом не выйдет. Расстроенно вздохнула и опустилась на деревянное сиденье подвесных качелей. Руки легли на холодные цепи, а ноги оттолкнулись от земли. В голову тотчас пришла дурацкая мысль, от которой сама же и прыснула: «А если раскачаться настолько сильно, что получится перелететь через забор?..». Хорошо, что я художник, а не инженер.

Постепенно злость утихала, но на смену ей приходила тоска. Я резко затормозила, пробороздив землю под подошвами, и вытащила из кармана пиджака выданный смартфон. Пальцы по памяти принялись набирать номер мамы, а затем так же быстро его стёрли. Я всё ещё обижалась на неё, хоть и нуждалась в поддержке. Набрала другой номер, который вспомнила не с первого раза. Моя институтская подружка Света ответила не сразу и шёпотом:

— Кто это?.. Я на паре.

— Это Саша, — вздохнула я в трубку.

— Ты где?! — заорала девушка, а следом послышался хлопок двери. Она явно выбежала из аудитории. — Нам сказали, что ты перевелась! Что произошло? Почему твой номер отключён?

— Даже не знаю, с чего начать… — усмехнулась, а на лице появилась улыбка от звука голоса подруги.

— Ты хоть в порядке? Почему ничего не сказала?!

— Сама ничего не знала. Меня насильно перевели.

— А это возможно?.. Ты же совершеннолетняя!

— Как оказалось… — вздохнула я, думая, как предупредить подругу о побеге. — Но я что-нибудь придумаю. Так что поскучай по мне ещё немного, а позже увидимся.

— Саш… тебя схватил маньяк, да?.. Подай сигнал, если не можешь сказать! Любой, я пойму! Надо было нам заранее придумать кодовое слово…

— Всё нормально, — остановила её я. — Нет никакого маньяка, я в пансионе для…

И тут звонок оборвался. Нас просто разъединили без каких-либо проблем со связью. Теперь Света точно подумает, что я нахожусь в подвале маньяка, выхватившего у меня из рук телефон.

— Да ладно, я же ничего такого не сказала! — возмутилась вслух, принявшись повторно набирать номер подруги, пока она не подняла панику на весь институт.

Сначала у неё было занято. Надеюсь, она не звонит в полицию… А после мне всё-таки удалось дозвониться, и я сразу услышала в трубке:

— Что это за новый номер у тебя такой, на который нельзя перезвонить?

— Выдали, а старый забрали. Давай больше не будем об этом, а то снова разъединят…

— Саш, ты меня пугаешь… Я волнуюсь за тебя.

— Всё, правда, хорошо… нормально. Маньяков тут нет. Ну… почти, — вдруг вспомнила, как утром меня затолкали в душ к обнажённому парню, которого это совершенно не смутило.

— Скинь хотя бы селфи на фоне этого пансиона, чтобы я убедилась, что ты в порядке, — предложила Света. — И покажи пальцы, чтобы понимала, что это не ИИ!

— Нейронки уже давно нормально их рисуют, — усмехнулась я.

— Я же ретроград, — хихикнула она в ответ. — Не разбираюсь во всём этом. Мне по душе кисть и холст, даже графический планшет не приемлю.

Попрощавшись с подругой, я, как она и просила, сделала селфи на фоне пансиона. Изобразила грустное лицо, а свободной рукой притворилась, будто вытираю несуществующие слёзы. Загрузила и отправила с припиской: «Плак-плак…». Однако отправка вдруг зависла, словно пропало соединение с сетью или фото проходило какую-то внутреннюю проверку безопасности, о которой меня предупреждали, когда выдавали новый смартфон. Ладно, подожду.

Селфи не отправилось ни со второй, ни с десятой попытки. Что за бред?.. Неужели это из-за того, что на фоне мелькает злосчастный пансион? Его и показывать нельзя?! Подключение к Интернету работало исправно. Убедилась в этом, когда залезла в ученический чат, но лучше бы не заходила, ведь снова все обсуждали меня и мою соседку Марго. Ульяне явно не хватало сенсаций в этом закрытом месте, а потому она никак не желала отстать от нас, мусоля каждую мелочь. Сейчас её внимание привлекли царапины на моём лице, полученные ночью в лесу. К счастью, об их истинном происхождении блогерша не знала, а потому строила нелепые теории:

«Кажется, новенькие подрались, и девица с футбольным мячом вместо лица победила! Видели, какое исцарапанное лицо у нефорки? Даже косметика не помогла скрыть ссадины!»

Захотелось почитать комментарии, чего я обычно не делаю, но ветка состояла в основном из смеющихся реакций студентов и жалких попыток моей соседки оправдаться. И зачем она только полезла в этот спор?.. Пусть лучше боялись бы, думая, что Марго способна всем навалять, как мне. Пока изучала комментарии, в чате успел появиться новый «кружок» от Ульяны, заснявшей мой уход с занятия. На видео как раз попал непристойный жест, адресованный профессору, а ниже начали сыпаться новые реакции, состоящие в основном из смайликов того самого жеста, что показывала я, и всего один комментарий от незнакомой студентки Миланы: «Я не поняла. Так у новенькой с Владом было что-то в душе? Ставлю, что было!».

Профессионально закатив глаза, собиралась убрать телефон в карман пиджака, как в этот момент двор начал наполняться учащимися: похоже, занятие в креслах-мешках закончилось. Мне не хотелось выглядеть одинокой или растерянной, а потому я вновь упёрлась взглядом в смартфон, делая увлечённый вид. Принялась бесцельно листать ленту: глаза смотрели в экран, но ничего не видели. Мысли мои находились намного дальше студенческого чата, где-то по ту сторону забора этой элитной тюрьмы. Как бы хотелось сейчас взобраться по дереву и перепрыгнуть его на глазах у всех, крикнув на прощание:

— Чао, неудачники!

Увы, подобное осуществимо лишь в моих мечтах.

— Кажется, это принадлежит тебе, — прозвучал мужской голос совсем рядом, из-за чего я подскочила на сиденье, выронив смартфон из рук на землю. — Забыла, когда убегала.

Не дождавшись ответа, Влад швырнул мой блокнот для рисования мне на колени.

— Ты невежа, но рисуешь классно, — добавил он, ухмыльнувшись.

— А ты лгун! — вместо благодарности воскликнула я.

— Я выгородил тебя. Этого мало?..

— И нечего заглядывать в чужие блокноты!

— Так не надо его оставлять где ни попадя.

Хотела ответить какой-нибудь искромётной колкостью, но пока собиралась с мыслями, Влада окликнули:

— Милый, ну ты чего там застрял? Идём! — раздался голос Алисы, на который парень даже не обернулся.

— Чего ждёшь? Беги к своей девушке, — я скрестила на груди руки.

Парень и глазом не повёл, повторно ухмыльнулся и бросил напоследок:

— Нарисуй как-нибудь меня.

— Ещё чего! — сказала ему уже в спину.

Влад вернулся к Алисе, которая тотчас вцепилась в его локоть и смерила меня таким взглядом, будто готова убить при свидетелях. Я фыркнула себе под нос от мнительности девушки. За возвращённый блокнот, серьёзно? Или никак не забудет утренний инцидент в душе? В любом случае её парень интересовал меня не больше, чем все остальные в этом месте. Даже думать о них не хотелось, вместо этого открыла блокнот на незаконченном наброске чёрного волка, желая продолжить рисунок, как вдруг цепь на соседних подвесных качелях звякнула. Слева от меня сидел парень с русыми волосами чуть ниже ушей и широко улыбался.

— Привет! — поздоровался незнакомец.

— Чего тебе? — я не стала церемониться.

— Полегче, я же по-дружески!

— Да ну?..

— Будь добрее, и люди к тебе потянутся!

— А оно мне надо? — сощурилась я. — К тому же я даже имени твоего не знаю, друг.

— Богдан, — тут же представился он. — А ты… Алекс? Дала же ты жару Вячеславу Яковлевичу. Такое ещё нескоро забудется!

— Не собираюсь терпеть подобное отношение. И так нахожусь тут насильно.

— Ты не хотела здесь учиться?

— И не понимаю, почему остальные хотят.

— Выбора нет, — парень пожал плечами, продолжая смотреть на меня в упор и медленно покачиваться на качелях. Я же смотрела вперёд, вновь зацепившись взглядом за Влада с Алисой. — На него смотришь?.. На Волкова все так смотрят.

— И вовсе не на него! — показательно перевела глаза на своего соседа по качелям, встретившись с распахнутыми светло-карими омутами. — Так чего ты хотел на самом деле?

— Никаких скрытых мотивов. Просто познакомиться и проводить тебя на следующее занятие.

— Я не пойду.

— Из-за препода? Забей на него, чего одной тут сидеть? На физре весело.

— Спорт я люблю.

— Тем более! — Богдан вскочил с качелей, принявшись вытаскивать меня с моего насиженного места. — Вставай, иначе раскачаю!

— Ладно-о! — сдалась я. — Иду.

Я опаздывала. Марго в комнате уже не было, а потому смогла переодеться в спокойной обстановке. Белая приталенная футболка и синие короткие шортики сели как влитые. Волосы собирать не стала, лишь заложила боковые пряди за уши. С поиском площадки проблем тоже не возникло: несмотря на опоздание, Богдан ждал меня у выхода из здания.

— Готова?

— У тебя не будет проблем?

— Не одной тебе плевать на учёбу здесь, — заверил меня парень.

Вместе мы двинулись по одной из мраморных тропинок вокруг пансиона. Попутно он рассказал, что в тёплую пору года занятия чаще всего проводятся на свежем воздухе, хотя и имеется несколько спортивных залов, а ещё тренажёрный зал и бассейн. Про последнее, увы, я уже знала.

— Ты тоже на первом курсе? — спросила, когда проходили мимо волейбольной площадки.

— Нет, на третьем. Физкультура тоже общая, — тут же пояснил он. — Нас слишком мало, чтобы делиться на каждом предмете. Первый курс особенно малочисленный. Вас всего четверо, а раньше вообще было двое — Тим и Ник.

За волейбольной сеткой уже виднелась толпа белых футболок: парни разминались отдельно, девушки тоже сами по себе, хоть и в непосредственной близости друг от друга.

— Увидимся после занятий? — спросил Богдан. Его дружелюбие настораживало, но и внушало веру в это место.

— Бросаешь меня?

— Обещаю находиться неподалёку, — улыбнулся он. — Примерно в двадцати метрах от тебя. Найди свою соседку и просто… постарайся не разозлить ещё одного препода.

— Постараюсь, — хихикнула я.

Богдан направился к парням, которых было в два раза больше. Я же свернула к группе девушек, насчитывавшей всего десять человек, включая меня. Марго держалась в стороне, обхватив себя обеими руками, но при виде меня воспряла и тотчас бросилась навстречу.

— А вот и ты! — воскликнула соседка. — Боялась, что не придёшь. Пришлось бы быть единственной новенькой, а я со спортом как-то не очень…

Остальные восемь девушек делали разминку на ковриках, уделяя особое внимание растяжке.

— Блин, — занервничала Марго. — Я совсем не гибкая, а ты? Пожалуйста, скажи, что тоже!

— Тоже, — произнесла то, что она хотела услышать. На деле я очень гибкая: могу спокойно сесть на шпагат или закинуть ногу за голову. Ещё и «колесо» умею делать. Однако демонстрировать свои природные таланты не собираюсь.

Мы так и остались стоять в стороне, наблюдая за другими, пока к нам не приблизилась молодая женщина с короткой стрижкой, которую от учениц отличала лишь более закрытая спортивная форма.

— А вот и обещанное пополнение! — воскликнула преподавательница, растянув на круглом веснушчатом лице широкую улыбку. — Замечательно! Зовите меня Марина или просто «тренер», обойдёмся без лишних формальностей. Присоединитесь? У нас тут полная свобода! Девочки в том году проголосовали за чирлидинг и гимнастику.

— Понаблюдаем для начала, — отмахнулась я. На этот раз соседка была со мной солидарна и охотно закивала.

— Ну, хорошо. Сегодня можете просто смотреть, — не стала настаивать тренер. А когда она отошла, Марго шепнула мне на ухо, встав на цыпочки:

— Это моя троюродная сестра.

— Да ладно!

— Ага, — закивала соседка. — В целях секретности тут работают только приближённые. Моя семья до меня не входила в избранный круг, лишь некоторые дальние родственники. Теперь всё изменится.

— Да о какой такой секретности вы все говорите?! — не выдержала я. — Все и так в курсе, что вы богачи!

— Я… я и сама не всё знаю, а то, что смогла выяснить или подслушать, не имею права разглашать.

Не стала настаивать и вытягивать информацию клещами. Хоть вся эта таинственность и интриговала, я упорно отказывалась погружаться в жизнь пансиона. Пусть их секреты останутся при них, меня только отпустите.

Я следила за девушками на ковриках, отмечая разный уровень подготовки. Больше всех своей грацией выделялась Алиса, будучи почти такой же гибкой, как я, только её движения куда изящнее, а фигура рельефнее. При невысоком росте она имеет довольно длинные ноги, округлые бёдра и узкую талию — самая настоящая миниатюрная красавица. Я же выше её на целую голову, а моя фигура хоть и тонкая, но ничем не примечательная. Без мягких округлостей и выраженной женственности. Мне всегда больше шёл уличный стиль, в то время как платья смотрелись инородно.

— Алиса — капитан, — Марго заметила мой взгляд, — несмотря на то, что она только на втором курсе. Это она в том году предложила сделать чирлидинг основным видом спорта для девушек пансиона.

— Вряд ли эти танцульки вообще можно считать полноценным спортом… — хмыкнула я, переводя взгляд в сторону парней.

Часть ребят соревновались в армрестлинге, доказывая друг другу своё превосходство. Другая же половина занималась борьбой на матах под пристальным надсмотром мускулистого тренера. А некоторые, вроде Тима и Ника, сидели поодаль, залипая в смартфоны. Я принялась глазами разыскивать Богдана, но наткнулась на широкую спину Влада, готового взойти на мат против Стаса, устроившего мне весёлое утро. Сложно сказать, кому я сильнее желала проигрыша.

— Борьба помогает в контроле гнева, — сообщила Марго.

— Откуда знаешь?

— Слышала от других. Если нам можно выбирать занятие, то у парней борьба — обязательная дисциплина.

— Так ли уж можно?.. — нахмурилась я. — Это ведь Алиса захотела чирлидинг.

— Да, но… с ней никто не стал бы спорить. Она же невеста Волкова.

— Невеста?.. — удивилась я. Хмурые брови поползли на лоб.

— Ага, — закивала девушка. — Их давно обручили. Она хотела выйти замуж ещё в восемнадцать, но Влад настоял сначала закончить учёбу.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Обожаю подслушивать и умею делать это незаметно, — весело хихикнула она, словно это полезный навык, а не дурная привычка.

Ничего не ответив, перевела взгляд на маты, где вовсю боролись Влад со Стасом. Оба парня крупные, поджарые и такие мерзкие! По объективным признакам они красивы, но оттого столь зазнавшиеся гады. Любопытно посмотреть, как два равноценных эго борются за победу. Уверена, ни один из них не привык к проигрышам.

— Они оба с четвёртого курса, — доложила соседка, не выдержав затянувшегося молчания. — Ты за кого болеешь? Я за Влада.

— Почему за него? — уточнила я.

Девушка лишь пожала плечами, не став отвечать на вопрос, но её горящие глаза говорили лучше любых слов. Если она и не влюблена в Волкова из-за Алисы, то очень бы этого хотела.

Переведя взгляд с соседки снова на маты, застала момент, как Влад одерживал верх над Стасом, который никак не желал сдаваться. Он краснел и пыхтел, не в силах совладать с противником. На мгновение мне даже почудилось, будто его глаза засветились, а затем парень применил запрещённый приём, за что и получил автоматическое поражение от тренера.

— Так и знала, что Влад победит! — воскликнула девушка, но тотчас зажала рот руками, пока Алиса не услышала.

Следующим на мат вышли Богдан и незнакомый мне светловолосый парень. Я хотела последить за боем новоиспечённого знакомого, но тренеру Марине надоело наше безделье:

— Я разрешила вам не заниматься сегодня, чтобы вы понаблюдали за девочками, а не мальчиками! — рявкнула она.

— Прости… те, — опомнилась Марго, и нам нехотя пришлось переключиться на тренировку чирлидерш.

Несмотря на нежный голос, Алиса — капитан строгий, не терпящий ошибок. Складывалось ощущение, что девочек она буквально запугала, из-за чего даже блогерша Ульяна боялась открыть рот и покорно следовала указаниям.

— Милана, лезь на верхушку пирамиды! — скомандовала невеста Влада.

— Я?.. Но я же никогда… — стушевалась девушка, явно понимая, что не подходит для этой роли, являясь самой высокой и крупной из восьмёрки. Сама Алиса подходила на эту роль куда как лучше.

— Я сказала: пробуем с новым флаером!

Никто ничего не произнёс, хоть недовольство читалось на каждом лице, кроме Миланы. Её обуял страх, и тем не менее она смирилась с решением капитана, начав взбираться наверх.

— Ай! — воскликнула Ульяна. — Осторожнее!

— Ты тяжёлая! — возмутилась Каролина.

Я молча наблюдала за тем, как смуглая шатенка балансирует на плечах студенток. В ней чувствовалась восточная кровь, и не только в оттенке кожи, но и в крепком телосложении. Ей намного больше подходила роль базы в пирамиде.

— Вставай! — скомандовала Алиса, наблюдая за тем, как девушка страшится выпрямиться во весь рост. — Живо!

Глаза Миланы заблестели, отчего стали зеленее. Невзирая на страх, она принялась выпрямляться, а спустя мгновение уже летела вниз лицом вперёд. Я не успела понять: расступились ли остальные девушки от испуга в последний момент или же сами стали причиной падения. Ведь не зря в чирлидинге предусмотрена роль споттера, который должен страховать флаера в подобных ситуациях.

— Моя рука! — студентка схватилась за локоть. — Как же больно!

— Упс!.. Кажется, что-то хрустнуло… — усмехнулась Алиса. Милана расплакалась, но капитану и этого показалось мало: — Нечего было писать в чате комментарии о моём Владе и этой… новенькой.

Из ниоткуда показалась тренер Марина, бегом обогнув нас с Марго и опустившись на корточки перед Миланой.

— Что случилось? Расступитесь! — перепугалась она, хотя никто и не преграждал ей путь к пострадавшей девушке. — Покажи! Так больно?

— Ай!

— Возможен перелом. Тебе срочно нужно в травмпункт. Как это вышло? — Марина поднялась на ноги и рассмотрела оставшихся семерых. — Кто поставил Милану наверх? Кому в голову пришла эта гениальная мысль, признавайтесь!

— Мне, — надменно и без страха заявила Алиса. — И вам лучше не лезть в это, тренер.

Марина собиралась помочь Милане подняться, как вдруг та оттолкнула от себя руку тренера, а лицо исказилось в гримасе такой ярости, что мне даже показалось, будто её зелёные глаза засветились жёлтым светом. Затем девушка натурально зарычала и… о боже! Я завопила от ужаса, когда в одно мгновение смуглянка превратилась в огромного серого волка, прихрамывающего на переднюю лапу. Марго бросилась бежать, тогда как я впала в ступор, не в силах сдвинуться с места. Я не смотрела на остальных, только на зверя, но была готова поклясться, что другие ребята никак не отреагировали на творящуюся чертовщину. Разве что Алиса сделала осторожный шаг назад со словами:

— Ай-я-яй, кому-то не помешает дополнительный урок по контролю гнева.

Её слова стали последним, что я услышала. Волчью морду сменили облака, завертевшиеся на небосводе, и наступила ночь.

Кажется, я закричала раньше, чем распахнула глаза. Сама не знаю почему, но сердце колотилось, а пальцы дрожали. Мне было страшно. Собирая по крупицам воспоминания, не сразу поверила собственным мыслям. Чирлидинг… Сломанная рука Миланы… Огромный серый волк. Почти поверила, что приснился ночной кошмар, после которого участилось сердцебиение и сбилось дыхание. Но чем дольше вращала в голове образы, тем отчётливее понимала, что я всё это видела наяву мгновение назад. Вот только на деле прошло гораздо больше времени…

Я лежала на узкой кровати не в своей комнате, а за окном царили сумерки. Сбоку виднелся маленький столик на металлических ножках с колёсиками и стеллаж, сильно напоминающий те, что можно увидеть во врачебных кабинетах. Выходит, я в больнице. Или в дурдоме?.. Сама я ощущала себя вполне здоровой и разумной, невзирая на невероятность воспроизведённых воспоминаний. Возможно, страдающие шизофренией так себя и чувствуют, словно это мир вокруг сошёл с ума, а не они сами.

Нет, я не сошла с ума. Я видела то, что видела!

Решительно вскочила с постели, ощутив лёгкое головокружение. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, а синий ученический пиджак висел на спинке стула. Обувь стояла под ним, между всех четырёх ножек. Я тут же бросилась к своим вещам, но замерла на полпути, когда взгляд устремился к окну, разрушая все надежды. Я не находилась ни в больнице, ни в психушке, а всё ещё томилась в стенах пансиона, где творилась неведомая чертовщина. Вероятно, после потери сознания меня поместили куда-то вроде больничной палаты, что никак не приближало к свободе. Однако и решимости не умаляло.

— Я должна отсюда сбежать этой же ночью! — приказала самой себе, зашнуровывая кеды. — Даже если придётся лезть через забор с острыми пиками и пробираться сквозь волчий лес.

Внезапно воспоминания о волках и распахнутых в ту ночь воротах предстали в совсем ином свете. Что, если… не может быть! Но в ту ночь было полнолуние… Какая чушь! Я отказывалась верить своим мыслям, хоть и была уверена в их подлинности. Я не сходила с ума и мне не привиделось. Вся эта болтовня о тайном обществе, секреты, контроль гнева… Невообразимым образом мозаика складывалась в цельную картину, в которую пусть и сложно поверить, но невозможно отрицать, когда видела всё собственными глазами.

Накинув на плечи пиджак и проверив в кармане смартфон, двинулась к выходу, но у самой двери остановилась. Развернулась и бросилась к окну. Второй этаж, но карниз широкий. Оба пути представляли собой разную степень опасности: выйду через дверь — и меня может перехватить какая-нибудь дежурная санитарка. Выпрыгну в окно — и покалечусь, не залечив прошлые ссадины и царапины. Поколебавшись несколько мгновений, всё же приняла решение выбираться через окно. В своей проворности была уверена, а неуклюжестью никогда не страдала. К тому же как я собираюсь перелезть через высокий забор, если даже с обычным окном не справлюсь? Вот пусть и будет своеобразной разминкой.

Настежь распахнула окно и выглянула вниз, убедившись, что во дворе — никого. Затем вылезла сама, уперевшись ногами в карниз. Прыгать со второго этажа не опасно, хотя сломанная рука Миланы со мной бы поспорила. Однако уверена, что лучше контролирую своё тело, хоть сверху всё кажется выше, чем на самом деле. Никогда не страдала страхом высоты — и тем не менее колеблюсь. Главное — не смотреть вниз. Развернулась лицом к палате и медленно направила ноги вниз, продолжая цепляться руками за оконную раму. Когда обе ноги вытянулись, принялась по одной перемещать руки на карниз. Цепляться за него неудобно, а в руках не так много сил, чтобы надолго удержать себя на весу. Не успела вторая рука оторваться от оконной рамы, как первая не удержалась за карниз, и я полетела вниз. От неожиданности взвизгнула, но, благо, негромко. Падение оказалось ощутимым, и копчику понадобится время, чтобы восстановиться, но в остальном всё получилось. Хоть и убегала в кусты, шипя от боли и растирая пятую точку ладонью.

Старалась держаться поближе к забору, скрываясь за густой растительностью. В некоторых окнах ещё горел свет, и это нервировало. Перебежками добралась до старого клёна с качелями, но прежде чем лезть на дерево, всмотрелась в ворота, ведущие в лес. Увы, они снова были заперты. К главным воротам даже не видела смысла приближаться, слишком рискованно. Значит, клён.

Копчик ещё ныл, но я не жалеть себя сюда пришла. А потому, невзирая на боль и скованность движений, принялась взбираться на дерево. Кора оцарапала ладони, но это было терпимо. Зато когда соскользнула нога и колено прочесало шершавый ствол, я еле сдержалась, чтобы не запищать. Пришлось обойтись глухим шипением, хотя слёзы и скопились в уголках глаз. Сдирать коленки всегда неприятно, но оцарапать ещё не зажившие прошлые ссадины во сто крат больнее.

Самое сложное оставалось впереди. Я преодолела толстый ствол, очутившись на основании одной из ветвей, а дальше она сужалась. Выдержит ли она мой вес, позволяя добраться до верхушки забора? На самом заборе не за что уцепиться, чтобы залезть по нему наверх, даже если забыть о пиках. Он представлял собой вертикальную решётку без каких-либо кованых узоров и выступов, куда можно поставить ногу. Оставалось надеяться, что старый клён меня выдержит и подсобит в побеге.

Я медленно поползла вперёд, чувствуя, как мало-помалу ветвь подо мной клонится вниз. Сложно сказать, как в такой ситуации лучше поступить: ускориться или, наоборот, двигаться очень медленно и осторожно? Я не знала, но тело велело не торопиться, аккуратно переставляя ободранные коленки вперёд. В очередной раз поморщилась и зашипела от боли, в глазах побелело, а уже в следующее мгновение поняла, что в лицо мне светит фонарик.

— А ну слезай оттуда! — потребовал мужской голос внизу.

Только успела поглубже втянуть в себя воздух, как ветвь подо мной треснула и переломилась, сбрасывая меня на землю. Всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, что попалась. Досадное осознание пришло со следующими словами сторожа:

— Как надоели! Вечно кто-то пытается сбежать ночью в клуб! — прорычал мужчина, хватая меня под локоть. — Теперь от наказания не отвертишься, ещё и штраф за порчу имущества получишь! Хотя вас, богачей, это совершенно не заботит.

Я ничего не ответила. Все мои мысли были лишь о повторно отбитом копчике и саднящих коленях. Мужчина дёрнул меня в сторону пансиона, заставляя идти быстрее, хотя я с трудом переставляла ноги, но его это никак не заботило. Я снова зашипела от боли.

— Ушиблась? Так и надо! — фыркнул он. — Нечего по ночам сбегать к своим хахалям!

— Она не сбегала, но про второе верно подмечено, — раздался другой голос из темноты. — Хотя мне и не нравится, когда меня так называют…

— Волков?.. — стушевался сторож. — Я же не о вас говорил, думал…

— Она со мной. Я разрешил ей выйти после отбоя.

— На каких основаниях?

— У нас свидание, — невозмутимо ответил Влад, медленно выныривая из полумрака.

— Выходить после отбоя можно только четверокурсникам…

— И тем не менее она здесь, — парень остановился в метре от нас. — Или ты хочешь и обо мне доложить?..

— Нет! Конечно, нет! — мужчина отпустил мой локоть и попятился назад. — Я ничего не видел!

Выключил фонарик, после чего воровато осмотрелся по сторонам и убежал, озираясь. Когда его и след простыл, я опомнилась и заговорила:

— Ты опять соврал!

— И опять спас тебя. Уже во второй раз, — невозмутимо ответил парень.

Сделал ещё два шага по направлению ко мне, не вынимая рук из карманов штанов, из-за чего его походка смотрелась надменнее обычного.

— Что ты тут делаешь? — спросил он куда менее высокомерно, нежели общался со сторожем. — Не надоело калечиться? На тебе уже живого места нет.

— Не твоё дело! — разом ответила на оба вопроса.

— Неужто?.. Опять пытаешься сбежать? Если так, то это и моё дело.

— И что с того? Я тут всё равно лишняя, — скрестила на груди руки, переминаясь с ноги на ногу. Копчик всё ещё страшно ныл. — Вы тут все сумасшедшие, и Милана…

— Так вот в чём дело!.. — усмехнулся парень. — Не думал, что ты такая трусиха. В душе вела себя на удивление смело, несмотря на ситуацию.

— Ты сравниваешь голого парня с… — я не знала, как назвать то, что я видела.

— Оборотнем, — подсказал Влад.

— Оборотень… — попробовала на вкус это слово. — Меня никогда отсюда не выпустят, да? Зачем я вам? Чтобы съесть?

Парень рассмеялся. Я терпеливо подождала, пока он успокоится и снова заговорит:

— Это не тюрьма, а школа. А остальное скоро сама узнаешь.

— Скажи!

— Иди спать. Утром мысли улягутся, и полегчает, — он уже собирался развернуться и уйти, когда я грубо схватила его за край пиджака, удерживая на месте.

Влад посмотрел на мои сбитые пальцы, как на нечто недопустимое, не имевшее права его касаться. Однако руку не убрал.

— Теперь ты точно должна мне рисунок. Отдашь, когда закончишь.

— О чём ты?..

— О чёрном волке в лесу. Правдоподобно вышел, — сказав это, он-таки одёрнул рукав и снова исчез во мраке.

Так это был он… От осознания меня замутило, а может, просто получила сотрясение. Только этого и не хватало для полноты картины.

Глава 4

Мне снился лес, волки и обнажённый Влад. Как и наяву, во сне я старательно пыталась не смотреть вниз, но всё равно мельком зацепила его мужское достоинство, вздымающееся к ночному небу. Но, что хуже всего, я тоже была голой, и, в отличие от меня, он совершенно не стеснялся рассматривать мою наготу. Попыталась прикрыться руками, тогда парень грубо одёрнул их в стороны, прижимая запястья к стволу дерева позади нас. Кора впилась в кожу, и я поморщилась, но ему было всё равно. Влад продолжал удерживать меня, невзирая на мольбы. Я просила его остановиться, отпустить меня и помочь сбежать, а он лишь ухмылялся и шептал:

— Твоё место здесь…

Резко проснулась. Внизу живота тянуло, но зато голова больше не кружилась, только саднили колени. С приходом рассвета мне действительно полегчало, но не настолько, чтобы считать увиденное нормой. После такого даже с постели вставать не хотелось, только смотреть в потолок и думать, думать, думать…

Ночью я вернулась в свою комнату. Соседка уже спала и ничего не заметила. При этом я проснулась раньше неё: хотя чему удивляться после пошатанных нервов? Тихонько взяла смартфон с прикроватной тумбы и залезла в ученический чат — захотелось узнать, что думают о вчерашних событиях остальные, но вместо этого наткнулась на очередной «кружок» от Ульяны, посвящённый мне:

«Кажется, наша нефорка не так проста! — хихикнула в камеру блогерша. — Утром заваливается в душ к Волкову, а уже к обеду мило беседует на качелях со Стрельским. Я правильно произнесла его фамилию?.. — обратилась она к кому-то позади себя. — Кто-то что-то знает об этом парне? Он такой скрытный…».

Кажется, я ненароком затащила Богдана в пучину сплетен. С другой стороны, он сам заговорил со мной и предложил проводить на физкультуру. Я не напрашивалась к нему в друзья. А вот почему всех так колышет моя личная жизнь — понять не могу, учитывая, что тут творятся вещи куда страшнее и невероятнее, чем новенькая ученица посреди учебного года. Марго в этом плане повезло больше: её словно не замечали. Если и упоминали, то только вместе со мной, но никогда в отдельности. Хотела бы я оказаться на её месте.

Не успела заблокировать экран и убрать смартфон обратно на тумбочку, как он зазвонил. Номер не был вбит в «Контакты», но я и так узнала абонента по последним цифрам. Удивительно, что она вообще сумела дозвониться. Света ведь не смогла. Сначала хотела сбросить звонок, но резко передумала.

Вскочила с кровати и вышла из комнаты, чтобы не тревожить сон соседки. И только после этого ответила:

— Неужто вспомнила, что у тебя есть дочь? — вместо приветствия прошипела я.

— Не сердись, Сашунь. Я еле добилась возможности связаться с тобой, — вздохнула мама. — Столько бумажек заполнила и проверок прошла, чтобы иметь возможность позвонить. Давай не будем ругаться?

— Так зачем сдала меня сюда? Тебе денег предложили?

Я понимала: если ляпну что-то лишнее — снова разъединят. Поэтому старалась осторожно подбирать слова, но обида на маму так и сочилась из каждого моего слова.

— Ты действительно думаешь, что мне заплатили? — одновременно удивилась и оскорбилась она. — Мне даже выбора не предоставили! К тому же это шанс для тебя…

— Шанс для чего?.. Не смеши, мам! То, чему здесь учат, не пригодится мне в жизни!

— Учёба — это ещё не всё…

— Это я уже и без тебя поняла, — мы обе понимали, о чём речь, и обе обходили стороной прямые упоминания.

— К тому же я подумала, что ты можешь удачно выйти замуж и не повторить моей судьбы… Знаю, что пока тебя это не волнует, но придёт время, и…

— Не говори глупостей, мам! — разозлилась я. Её ошибки — это её ошибки. И по части личной жизни я никогда не приму её советов.

— Хорошо, замолкаю, — вздохнула она. — Как ты, Саша? Освоилась?

Голос мамы стал грустным, из-за чего я больше не могла на неё злиться. У неё была только я, и больше никого. Я одна её всегда поддерживала и научилась сдерживать слёзы за нас двоих. Вот и сейчас, несмотря на обиду, не хотела её расстраивать, а потому солгала без зазрения совести:

— Да, всё отлично.

— Нашла друзей?

— Конечно. И много. Все здесь очень… приветливые.

— Я так рада хотя бы этому! — вздохнула она с облегчением. — Тебя насильно перевели, но я надеялась, что в итоге тебе там понравится, раз уж выбора всё равно нет…

Мы проболтали около получаса. В коридорах начали появляться сонные студенты, начинавшие новый день. Мне не хотелось говорить в их присутствии, да и чем дольше болтали с мамой, тем отчётливее её речь наполнялась слезами при рассказе, как сильно она по мне скучает. Если заплачет, то я зависну на телефоне ещё минимум на час. Так что, почувствовав в её голосе дрожащие нотки, поспешила попрощаться, сославшись на подготовку к утреннему занятию.

Когда вернулась в комнату, Марго уже не спала. Соседка неспешно приводила себя в порядок, словно вчера ничего и не произошло. Не было большого серого волка и её крикливого побега. С другой стороны, я ведь и сама вела себя вполне буднично. Вчера мы обе узнали об этом странном месте чуточку больше, и теперь каждая переваривала увиденное по-своему.

— Как ты? — с ходу спросила я.

— Отлично, — отрезала девушка, продолжая смотреть в зеркало и расчёсывать волосы. Затем всё же повернулась и рассмотрела меня с головы до ног: — А вот ты выглядишь ужасно.

— Что ты обо всём этом думаешь?

— Что не стоит задавать лишних вопросов, пока они сами нам обо всём не расскажут, — Марго была непреклонна в своём стремлении учиться здесь. Отвернулась обратно к зеркалу и с новой силой принялась укладывать непослушные каштаново-рыжие локоны в причёску.

— Тебе действительно неинтересно? Или ты уже знала? — я скрестила на груди руки.

— Я… догадывалась.

— То есть?.. — я сделала несколько шагов по направлению к ней. Девушка больше не оборачивалась.

— Неважно…

— Подслушала? — тут же предположила я, исходя из того, что знала о своей соседке.

Марго недовольно вздохнула, но всё же заговорила:

— Ладно. Да, я подслушивала. А ещё кое-что вытащила из Марины до поступления. Больше ничего не скажу: если об этом станет известно, она потеряет работу! Знаешь, сколько тут платят тренерам?

— Честно говоря, мне всё равно.

— Вот и славно! И нечего об этом болтать, пока с нами не заговорят. А теперь в душ, завтракать — и на занятия.

Я хотела возразить, но душ мне и правда не помешает, тем более что на этот раз при помощи соседки наконец смогу его отыскать.

Не то чтобы я рвалась в новый учебный день. Уж точно не после увиденного вчера, и не с незаживающими ссадинами на теле. Однако меня изнутри поедало любопытство: какие тайны это место ещё может хранить? Как художнику и человеку с недюжинной фантазией, мне в какой-то степени даже приятно приоткрыть мистическую завесу. Мир всегда казался мне слишком… обычным. Скучным. Так неужели я ошибалась? И все вокруг ошибались, пока их водили за нос? Меня всё ещё пугала перспектива быть съеденной, но не думаю, что это может произойти на глазах у всех. Надеюсь…

Первым занятием сегодня стояла «Дипломатия». Я даже тетрадь с собой не взяла, только блокнот для рисования и парочку заточенных карандашей. И раньше не особо любила теоретические занятия, а теперь и подавно не видела смысла в учёбе. Мне всегда были ближе практические навыки, и я не только о творчестве. Для заучивания всегда была слишком ленивой и неусидчивой. Как говорили учителя: «Александра постоянно витает в облаках вместо того, чтобы слушать!». Со временем витать в облаках я перестала, но и учиться лучше не начала. Благо для поступления в институт важнее всего оказались мои художественные навыки, с лихвой перекрывшие невысокие баллы по предметам.

На занятии нас присутствовало всего четверо: мы с Марго и Тим с Ником. Нас привели в очередной класс, больше напоминающий кабинет генерального директора какой-нибудь новомодной IT-компании. Если кабинет Вячеслава Яковлевича оформлен в классическом стиле, то это помещение поражало новизной и технологичностью. Всё включалось и выключалось голосовыми командами преподавателя, чьё имя я даже не потрудилась запомнить. А зачем? Я так и не оставила мечту сбежать отсюда как можно дальше. И побыстрее.

Каждому из нас предоставили по новенькому ноутбуку, который я включила для видимости, создавая эффект светящегося в лицо экрана. А сама положила на клавиатуру блокнот, продолжив рисовать чёрного волка. Выходит, это и в самом деле был Влад?.. Сам он не говорил, это я сделала такой вывод. Волей-неволей морда чёрного волка начала приобретать его черты. А следом вспомнился сон и обнажённое тело Влада… Неужели тогда в душе я в мельчайших подробностях запомнила все его выпуклости? И ведь старалась не смотреть! По коже тотчас прокатилась волна леденящих мурашек, отчего я с шумом захлопнула блокнот.

Мужчина средних лет, вещавший что-то об умении искать компромиссы и договариваться, вдруг замолчал. Обратился к голосовому помощнику, погасившему в кабинете свет, и включил проектор. На гладкой белой стене появились какие-то скучные графики и термины. Осмотревшись по сторонам, я заметила, как Тим и Ник играют на ноутбуках, и только Марго с лицом отличницы кивает и конспектирует всё в тетрадь вместо компьютера.

— Пс-с!.. — привлекла к себе её внимание, хоть и знала, что соседка ненавидит, когда её отвлекают от учёбы. — Все преподаватели в курсе?.. Ну ты поняла, о чём именно.

— Да, — бросила она, не поворачиваясь ко мне лицом. — Не отвлекай.

— То есть им знать можно?

— Большая часть преподавательского состава — родственники или супруги из обучающихся здесь семей. Иногда приходится искать на стороне, но в таких случаях преподаватели подписывают договор о неразглашении и соглашаются на круглосуточную прослушку, — сообщила Марго. — Но по большей части все здесь посвящённые, как моя сестра Марина.

— Удивительно, что богатенькие родственники по своей воле соглашаются преподавать, — хмыкнула я. — В том плане, что могли бы вовсе не работать.

— Не все они богаты. Я о дальнем родстве и тех, кому посчастливилось стать вхожими в старинные семьи через брак. — Я захлопала ресницами, не понимая, что соседка имеет в виду. Вздохнув, она пояснила: — В пансионе учится тридцать один студент, из которых девушек — только десять.

— И?..

— В почёте «чистые» династические браки, но они недоступны всем из-за постоянного перевеса в мужскую сторону. К тому же большинство здесь так или иначе приходится друг другу родственниками, что ещё сильнее сокращает число потенциальных пар. Как минимум треть будет вынуждена строить семьи с непосвящёнными.

— Непосвящёнными?.. — я понимала её слова, но отказывалась верить. Боялась осознать, что сама теперь отношусь к «посвящённым».

— Мешаться с обычными людьми, — соседка озвучила страшную догадку. — Это ведь может привести к рождению таких же обычных людей, как моя семья. Я первая за несколько поколений унаследовала гены дальнего родственника и смогла попасть сюда, а мои родители уже начали получать «жирные» контракты. Жаль только, Волковы не торопятся с ними сотрудничать.

— Откуда ты всё это знаешь?

«Как же много Марго мне недоговаривает!»

— Знаю, и всё, — пожала она плечами. — Ты тоже сможешь преподавать здесь в будущем, если начнёшь учиться сейчас.

— Делать мне нечего!

— А зря. В пансионе платят столько, что всю семью можно содержать. Ты ведь, как и я, тоже из бедных.

Я прыснула, вспомнив, что Марго и правда считает себя бедной на фоне остальных. Кто же тогда я? Нищая?.. Возможно, в её словах даже имелась доля истины. Когда в пансионе поймут, что я не одна из них, а случайно посвящённая, то в будущем могла бы начать на этом зарабатывать, став, например, тренером… Нет, о чём я только думаю! Я всё ещё не оставила мечту стать художницей. Никогда и не надеялась на большой заработок, лишь на наличие реальной профессии, которая будет приносить мне более или менее нормальный доход. Но можно ведь работать здесь и писать картины для души… Я что, торгуюсь сама с собой?!

— А обслуживающий персонал? — спросила я. Сомневаюсь, что простые работяги тоже из посвящённых.

— Все, включая сторожей и садовников, подписывают договор о неразглашении. Цена нарушения — всё. Буквально всё. Имущество и, может, даже жизнь, если разболтают лишнее.

— И зачем кому-то соглашаться на подобные условия?

— Сколько ещё раз мне нужно повторить? — раздражённо произнесла соседка. — Здесь. Очень. Хорошо. Платят!

Оставался последний вопрос, который я боялась задать. И даже когда наконец решилась, не смогла полностью его озвучить:

— Но мы ведь сами не…

— Это лишь вопрос времени, — поняла меня Марго. В её голосе не чувствовалось страха, но я испугалась.

Тут точно какая-то ошибка! Нет у меня в роду подобного. Ни одной старинной байки!

— Ты побледнела… — заметила девушка.

— Наверное, — я сглотнула ком, образовавшийся в горле.

— И, может, начнёшь наконец учиться, а не рисовать?

— Тебе-то какая разница?

— В принципе, никакой, — она пожала плечами и отвернулась.

Мы не разговаривали до конца занятия. Я рисовала и думала о своём, а Марго усердно конспектировала каждое слово.

День тянулся медленно. Я еле досидела до обеда, поглощая столь полезные «знания». Рисунок чёрного волка был почти закончен, а ладони потемнели от следов карандаша. Как оказалось, на сегодня у меня осталось всего одно занятие, на которое я нехотя тащилась позади Марго, а она следовала по пятам за Тимом и Ником. Однокурсники так с нами и не разговаривали, но, справедливости ради, они и друг с другом особо не болтали, предпочитая смартфоны живому общению. Задроты, что с них взять!

Меня сразу же насторожило, что занятие пройдёт не в здании, но и не совсем на улице, а за высокой глухой оградой под открытым небом. Для чего вообще нужна подобная пристройка?.. Находившееся внутри смущало не меньше: какие-то плетёные коврики и благовония, а ещё портативная колонка, из которой вырывались звуки горлового пения.

Внутри нас ожидал молодой мужчина в цветастом японском хаори поверх белой футболки с глубоким вырезом, открывавшим вид на татуировку, змеившуюся от шеи на грудь. Как и тренер Марина, он тоже попросил нас обращаться к нему без формальностей, на «ты», и называть просто Демьяном.

Демьян мало походил на настоящего преподавателя. На вид ему было не больше двадцати пяти, а из-за причудливого стиля и манеры речи можно дать и того меньше.

— Закройте глаза, — велел он, когда все четверо опустились на мягкие коврики. — Вдохните поглубже и вслушайтесь.

Я не торопилась следовать указаниям и просто наблюдала за тем, как мужчина со смартфона переключает мелодию на колонке.

— Алекс, будь добра, закрой глаза, — повторил он. Вздохнув, я всё-таки послушалась. — Вслушайтесь в звуки природы.

И тут я чуть не прыснула. Мы ведь и так за городом и вполне можем послушать звуки настоящих птиц и шелест листвы над головами, зачем включать запись?.. Ещё и зажжённые ароматические палочки ничем, кроме дыма, не пахнут, чем раздражают ноздри, вынуждая часто шмыгать носом и морщиться. Так себе расслабление, если Демьян этого добивался.

— Опять… — недовольно буркнул Тим.

— Ну и вонище! — подхватил Ник.

Марго же просто закашлялась.

Дым, конечно, неприятный, но никакой вони я и в помине не чувствовала. Вообще никакого запаха. Видать, мой пролетарский нюх оказался крепче, чем у этих изнеженных богатеев.

— Сосредоточьтесь! — велел Демьян. — Не сопротивляйтесь!

Ответом ему стал громкий кашель братьев, который секундой позже подхватила и моя соседка.

— Это невыносимо! — воскликнула она, борясь с удушьем. Я приоткрыла глаза и увидела, как девушка закрывает нос обеими ладонями, но даже это не помогало.

Я наклонилась поближе, чтобы понять, насколько сильнее пахнет с её стороны, но всё оказалось с точностью до наоборот. Направление ветра несло потоки дыма на меня, в её же стороне ничего не ощущалось.

— Ну же, сосредоточьтесь! — повторил преподаватель. — Это пробудит вашу ярость, чтобы потом вы могли её обуздать!

Я опустила голову, но закрывать глаза не стала, следя за однокурсниками, ёрзавшими на ковриках в почти болезненном нетерпении. Да что это с ними со всеми?..

— Вы молодцы! — подбадривал нас Демьян. — Так держать! Но давайте повысим градус…

Он снова взял в руки смартфон. Звуки природы исчезли, и, по логике, на смену должно было заиграть нечто другое, но вместо этого в колонках царила тишина. Секунда. Другая. И ничего. Как вдруг все трое моих однокурсников резко схватились за головы и принялись кричать, морщась от боли. Испугавшись, я вскочила на ноги и попятилась назад.

— Алекс! — преподаватель обратился ко мне, а не к трём бедолагам, которым одновременно стало плохо. — Ты разве ничего не чувствуешь?

Я лишь отрицательно замотала головой, не сводя глаз с корчащейся соседки.

— Это очень странно… — хмыкнул мужчина.

— Что?.. — у меня от страха затряслись руки. — Нет, вот это странно! — указала на Марго. — Что ты с ними делаешь?! Немедленно прекрати это!

Демьян собирался мне что-то ответить, даже поднялся с коврика на ноги, когда вдруг Тим воскликнул:

— Больше не могу! — и в одночасье принял облик коричнево-рыжего волка.

Я даже не успела раскрыть рот и завопить, как вслед за ним обратился Ник, превратившись в пятнистого серо-рыжего зверя. Прямо тут потеряла бы сознание, если бы Демьян не хлопнул в ладоши и не заговорил:

— Наконец-то! — его-то звонкий голос и привёл меня в чувство. — Вас, парни, было сложно расшевелить. Никогда прежде не встречал настолько пассивных оборотней-самцов. Главное, помните: в современном мире нам не нужна форма зверя. Когда-то она служила силой, возвышающей нас над другими и позволяющей занимать ведущие позиции в обществе. Сейчас же мы вынуждены сдерживать своё животное начало и пылающую внутри ярость. Если не подавлять порывы, то можно раскрыть себя, что совершенно недопустимо в нынешних реалиях, полных оружия и видеокамер. Ради сохранения тайны вы и ýчитесь призывать зверя, но не для того, чтобы использовать, а дабы суметь обуздать в нужный момент.

Я не спускала глаз с двух относительно мелких и тихих волков, чьи жёлтые глаза метались между мной и Марго. Демьян тем временем продолжал говорить:

— Самцам перевоплощение даётся проще, нежели самкам, из-за преобладающей ярости. Но с вами было по-настоящему сложно! Девочки — ваша очередь.

У меня на последней фразе в глазах потемнело. К счастью, ни я, ни Марго так и не превратились в волков до конца занятия.

Учебный день подошёл к концу. До ужина бродила, как в тумане, никого и ничего не замечая вокруг. Аппетита тоже не было, но я всё равно отправилась в столовую вместе со всеми. Хотелось находиться поближе к толпе, но чтобы меня никто не трогал. Я даже села отдельно от Марго, забившись в угол с высоким бокалом смузи и тарелкой чего-то слишком эстетичного для студенческого ужина. Кормили здесь, как в дорогом мишленовском ресторане, начиная с подачи и заканчивая вкусом, однако кусок всё равно не лез в горло.

Отодвинув посуду подальше, выложила на стол блокнот. Мне оставалось внести в рисунок последние штрихи, и ночная сцена в лесу будет закончена. Я всё больше смирялась с увиденным, ведь не зря говорят, что человек способен приспособиться к чему угодно. Вот и я убеждала саму себя, что в открывшейся мне тайне нет ничего страшного.

Сокурсники… То есть их волки. То есть они сами!.. Ребята не являлись опасными или дикими и довольно скоро возвращали себе первоначальный человеческий облик. К тому же здесь их учили контролировать животные позывы, чтобы впредь подобное не случалось за пределами пансиона. Значит, и угрозы для общества нет. Ну а то, что они оборотни, — так у некоторых третий сосок имеется или сросшиеся пальцы на ногах. У всех у нас свои особенности. Ох, я и правда пытаюсь убедить себя в нормальности произошедшего…

Мозг человека гибок и не хочет страдать. А когда не может найти ответ, то пытается отгородиться. Похоже, что-то подобное сейчас происходит со мной.

Грифель скрипнул по плотной бумаге, внося финальные правки. Чёрный волк был готов и даже больше не пугал, став всего лишь плодом моего воображения. Но не успела я отложить карандаш, как мощная загорелая рука вырвала рисунок из блокнота.

— Эй! — обернулась, увидев позади себя Влада, разглядывавшего моё творение. — Верни!

— Теперь он мой, — заявил парень, не глядя на меня.

— Ещё чего! — я вскочила на ноги. Тогда он вытянул руку вверх, чтобы я даже в прыжке не смогла дотянуться до листа.

— Соблюдай уговор.

— Не было у нас никакого уговора! — разозлилась, не сумев перехватить рисунок. — А хотя, знаешь… оставь себе! Не нужно мне то, к чему прикасались твои лапищи!

— Ты и представить себе не можешь, как мои «лапищи» способны прикасаться… — Влад насмешливо ухмыльнулся, надеясь вогнать меня в краску. Не выйдет!

Фыркнув, я быстрой походкой покинула столовую. Мне всё ещё хотелось побыть одной, и желательно на улице. Подышать свежим вечерним воздухом и прикормить парочку комаров. Пусть хоть кто-то сегодня поужинает.

Прямой наводкой добралась до своих качелей. Да, я уже считала их своими, ведь никто из студентов не заглядывал в этот угол под старым клёном. Цепи звякнули, когда опускалась на сиденье, а затем жалостливо заскрипели, когда начала раскачиваться. В руках машинально оказался смартфон: дурацкая привычка постоянно тянуться к телефону, когда руки ничем не заняты. В чат лезть не стала, зато зашла в соцсети посмотреть на новые фото моих настоящих однокурсников из института. Сейчас я могла бы встречаться с Глебом и гулять допоздна со Светой, но вместо этого торчу здесь, а обе попытки сбежать не увенчались успехом.

Позавидовав свежим селфи одногруппников из музея, куда их недавно водили, убрала смартфон обратно в карман пиджака и громко вздохнула.

— Скучаешь? — раздался голос с соседнего сиденья. Опять я встретилась здесь с Богданом. Похоже, это место не только моё.

— Скорее тоскую, — зачем-то призналась я.

— Могу узнать: по ком или по чём?

— По подруге. По институту. Даже по парню, с которым планировала начать отношения, хотя он мне даже не нравится, — почему-то с Богданом мне хотелось поделиться всем. — И, конечно, по маме.

Вот зачем я всё это ему рассказываю? Ещё подумает, что я маленькая девочка, которая и недели без мамочки прожить не может.

— В первый год я тоже сильно тосковал по дому, — вместо осуждения сообщил парень. — Даже пару раз плакал в подушку.

Я заглянула в его большие светло-карие глаза и улыбнулась. Не собиралась его высмеивать, напротив, почувствовала родственную душу. Во всём пансионе он единственный, от кого мне не хочется бежать, чтобы побыть одной.

— А ты… — начала я, не зная, как спросить. — …ты тоже?

— Оборотень ли я тоже?

Я кивнула.

— А сама как думаешь?

— Думаю, что да, — призналась, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Думаю, что все здесь… кроме меня.

— И не боишься?

— Ещё не знаю. Во всяком случае, тебя я боюсь меньше, чем остальных.

Мы оба замолчали. Наши взгляды устремились вперёд к огням пансиона, только начавшим зажигаться с наступлением заката.

— Я могу тебе чем-то помочь? — вдруг спросил Богдан, выдержав недолгую паузу.

— Помоги мне сбежать, — ответила не раздумывая.

Глава 5

Пять дней — столько мне понадобилось, чтобы окончательно свыкнуться с существованием оборотней в нашем мире. Как оказалось, принять этот факт не так уж и сложно. Куда тяжелее осознавать, что я всё ещё здесь, а моя настоящая жизнь проходит мимо. В институте у первокурсников скоро начнутся зачёты и экзамены, но вместо подготовки к ним я натягиваю на бёдра синие спортивные шорты и тащусь на физкультуру. Душ после пробуждения принимать не стала, всё равно посещу его после занятия. Благо в пансионе предусмотрены большие перерывы, а душевых кабин тут даже с запасом.

Разминку делала для вида, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание тренера Марины. Ни я, ни Марго не собирались и сегодня присоединяться к тренировке чирлидерш, стараясь затеряться на общем фоне. Мужская половина потока вовсю готовилась к очередной порции «обнимашек» на матах, для начала разогреваясь на турниках и за столиками для армрестлинга. Богдана отыскала не сразу: он нарезал круги на беговой дорожке. Погода с самого утра выдалась пасмурной, отчего жара ощущалась не так сильно, как в прошлые дни.

— Ненавижу спорт, — брюзжала Марго, делая наклоны в стороны. — А Марина отказывается меня отстранять.

— Впервые слышу, чтобы тебе что-то здесь не нравилось, — удивилась я.

— Я обожаю пансион и те возможности, которые он предоставляет! — воскликнула девушка. — Но лучше бы я дополнительный иностранный язык учила.

Марго не была пышечкой, но имела весьма негибкое тело с короткими и довольно массивными конечностями. Мои же спортивные ноги так и рвались на пробежку, однако инициатива привлекла бы нежелательное внимание со стороны тренера, хотя… А и наплевать!

Сорвалась с места и выбежала на песчаную дорожку к Богдану. Поставила сама себе цель обогнать его, хоть это и не было соревнованием, да и финиша на закольцованной дистанции не имелось. Не говоря уже о том, что парень приступил раньше и наверняка устал.

Лицо рассёк сырой воздух с каплями собирающегося дождя, оставляя на коже приятную прохладу. За последнее время я впервые испытывала нечто схожее с радостью. Ссадины на теле зажили, а тревога внутри поутихла. Я всё ещё ненавидела это место, но как будто не всем сердцем.

— Ты что, пытаешься меня обогнать? — заулыбался Богдан, когда мы поравнялись.

— Слабо наперегонки до вон того поворота? — указала кивком головы на импровизированный финиш.

— Замётано! — парень на ходу протянул мне руку.

Я обхватила его пальцы своими, а затем резко дёрнула, лишая его скорости и равновесия.

— Догоняй! — бросила, хитростью вырвавшись вперёд.

Богдан стал для меня тем самым светлым пятном, не позволяющим изнывать от тоски в пансионе. Не знаю, могу ли уже назвать его другом, но если и хотела бы продолжить с кем-то общение за пределами этой тюрьмы, то только с ним.

Увы, но парень всё равно пришёл к финишу первым, невзирая на мою уловку. Хотя я и не слишком расстроилась. Собиралась предложить реванш, но тут прозвучали свистки тренеров. Сначала преподаватель мальчиков позвал всех на маты, а затем и Марина велела заканчивать с разминкой. Я неторопливо двинулась к переносному холодильнику с питьевой водой и закусками: ведь вдруг кто-то из золотых детишек проголодается прямо во время тренировки. Недопустимо!

Поднеся к губам бутылку с водой, краем глаза заметила, как к холодильнику приблизился Волков. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось видеть рядом с собой этого черноглазого гада. И нет, не из-за кражи моего рисунка, над которым я работала несколько дней, и уж точно не потому, что боялась гнева его невесты. Влад никак не хотел уходить из моих снов. Понятия не имею, что со мной творится и почему я вижу его обнажённым каждую ночь, а после просыпаюсь с пульсирующим горящим телом или чувствую возбуждение прямо во сне.

Присутствие Влада раздражало и напоминало о стыде, о котором никто не знал, но испытывала сама перед собой. Всё это вызывало дискомфорт и желание никогда не пересекаться.

— Не мог подождать, пока я отойду? Или так сильно жажда мучает? — не сдержала с виду беспричинного раздражения. Если хоть кому-то станет известно о снах — я сквозь землю провалюсь. Голыми руками вырою подкоп и убегу в лес!

Парень облокотился на невысокий ярко-красный холодильник и лениво посмотрел на меня.

— За кого будешь болеть на татами? — вместо ответа спросил он.

— Я даже не знаю, кто дерётся.

— Борется.

— Что?..

— Мы боремся, а не дерёмся.

— Плевать, я всё равно не планировала смотреть.

— А зря, я как раз собираюсь навалять твоему дружку, — сообщил Влад. Я нахмурилась. — Первый бой: я против Стрельского. Не повезло бедолаге. Победа против девчонки наперегонки — его единственное утешение на сегодня.

— И зачем ты мне это говоришь? — пыталась сдержаться, но взгляд всё равно скользнул вниз от лица по обтягивающей белой футболке, через которую проступал мускулистый рельеф.

Влад это заметил и ехидно ухмыльнулся, показательно поиграв грудными мышцами. Я поспешила отвести взгляд в сторону.

— Просто хотел предупредить новенькую, чтобы не ставила на заведомо проигравшего.

— Это всего лишь тренировка, — напомнила, скрестив на груди руки.

— Ты ведь уже знаешь, в каком обществе очутилась? Превосходство — для нас всё. Но не бойся: в женском мире важнее другое.

— И что же? — скучающим тоном уточнила я.

— Принадлежать тому, кто сильнее.

— Тебе, что ли? — ляпнула, не подумав, и тут же пожалела.

— А кто сказал, что я в этом заинтересован? — он наконец достал из холодильника воду, попутно пройдясь по мне таким пренебрежительным взглядом, будто я — неликвидный товар по акции. — Болей за меня, и я подумаю над твоим предложением.

— Не было никакого предложения. К тому же у тебя достаточно болельщиц.

— Значит, всё-таки Стрельский? — он издевался в каждом слове. В его тоне и голосе не было яда, лишь бесконечное подначивание.

Я промолчала, не став и дальше играть по его правилам. Хочет красоваться? Пусть делает это перед кем-нибудь другим.

— Этот слабак тебе нравится? — улыбка Влада стала шире, но не веселее. Его задело, что я не реагирую, как остальные девушки. Не визжу от радости и не поддерживаю диалог, лишь бы он продлился подольше.

— Я бы поспорила с тем, кто тут слабак.

— Тогда тебе не понравится, что я с ним сделаю.

Влад ушёл, напоследок одарив меня высокомерным взглядом. Неужели я настолько ему неприятна?.. Мне стало вдвойне противнее оттого, что я вижу об этом самодовольном гаде эротические сны. К счастью, он умеет превращаться в волка, а не читать мысли.

— Алекс! — окликнула меня тренер Марина. — Хватит отлынивать!

Бросив беглый взгляд на маты, куда уже поднимались Влад с Богданом без футболок, поспешила отвернуться, чтобы лишний раз не подпитывать воображение.

— Алиса, — заговорила тренер, когда я приблизилась к группе девушек, — займись новенькими. Найди им место в команде.

— Это будет непросто, — не менее высокомерно, чем её жених, отозвалась капитан чирлидерш. — Вы хоть что-нибудь умеете?

Марго нервно помотала головой. Я же осталась стоять столбом.

— Понятно, — довольно хмыкнула девушка. Похоже, она и не хотела, чтобы мы что-то умели. — Смотрите и учитесь!

Чирлидерши расступились, освобождая место капитану. Поправив длинный каштановый хвост, Алиса тут же продемонстрировала несколько танцевальных движений, сначала грациозно раскинув руки, а затем поиграв бёдрами. Напоследок она под всеобщее одобрение уселась на неполный поперечный шпагат. Всего-то?.. Однако аплодировали ей так, словно она сделала нечто невообразимое, достойное олимпийского гимнаста.

— Ну что, сумеете повторить? — запыхавшимся голосом спросила Алиса, гордо задрав подбородок. Я еле подавила смешок от её раздутого самомнения.

— Нет… — Марго опустила светлые глаза. Зная свою соседку, она могла специально подыгрывать Алисе, чтобы заполучить расположение. — Я никогда не смогу так же!

Капитан одобрительно закивала. Я же тягой к лизоблюдству не страдала, а потому заявила:

— Тут нет ничего сложного.

— Неужели?.. — скривилась Алиса, перекинув высокий хвостик с одного плеча на другое. — Тогда повтори. Мы все хотим это увидеть.

Даже Марго, испугавшись, встала поближе к остальным чирлидершам, оставляя меня один на один с Алисой. Я выдержала взгляд капитанши, как и не боялась показать себя перед всеми девятью девушками. Возможно, моё замешательство с ответом приняли за сомнения, но на самом деле я отвлеклась на маты, где, как и обещал, Влад очень грубо уложил Богдана на лопатки. Сердце защемило от осознания, что это моя вина. Не стоило подначивать этого гада, ведь теперь из-за меня пострадал хороший парень.

— Ну и?.. — усмехнулась Алиса. — Будешь отвечать за свои слова? Или уже хочешь взять их обратно?

Сколько же головной боли мне приносит эта парочка!.. Воистину жених и невеста. Заложив за уши цветные пряди, сделала быструю разминку и с лёгкостью уселась на продольный шпагат. Мои движения не столь грациозны, но зато элемент вышел завершённым, с касанием земли бёдрами.

— Неплохо, — хмыкнула капитанша. — Но я показала поперечный.

Я давала ей шанс закончить всё миром, но раз так, то пусть смотрит. И без какой-либо подготовки тут же уселась на поперечный шпагат. Я с самого детства была очень гибкой, а гимнастика лишь развила мою предрасположенность. Пока другие годами тренировали растяжку, я с ней буквально родилась.

Все молчали, включая саму Алису. Однако её выражение лица говорило красноречивее любых слов, и это заметили. Остальные девушки боялись открыть рот, начав нервно переглядываться между собой. Лицо Марго и вовсе отражало неподдельный ужас, а на щеках проступили красные пятна.

— Потрясающе! — воскликнула тренер Марина. — Алиса, кажется, у тебя появилась конкурентка!

Капитаншу словно молотком по голове ударило. На мгновение она даже сморщилась.

— Неплохо, — выдавила из себя скупую похвалу, какую я уже слышала минуту назад. Только если в тот раз это звучало надменно, то теперь в голосе Алисы чувствовалась сталь.

Меня мало волновала её задетая гордость, как и сам чирлидинг. Могла бы подыграть и притвориться неумёхой, но и этого мне делать не хотелось. Я не жертва и не подлиза. Мне прекрасно известны мои сильные стороны, и я не собираюсь их скрывать.

Пока девушки шушукались, снова перевела взгляд в сторону парней. Влад с Богданом покинули татами, а их место заняли другие ребята, одним из которых оказался Стас. Ещё один гад, подшутивший надо мной в душе. Он буквально пожирал меня глазами вместо того, чтобы готовиться к собственному бою с белокурым противником. Лучше бы так на свою девушку глазел!

Я перевела взгляд с него на главного гада, так и не нацепившего на загорелый торс футболку. Влад тоже смотрел в мою сторону. 1:1, Волков! Может, ты и победил Богдана, но я только что обошла твою невесту. Хотя, нет, ещё недостаточно. Полюбуйся теперь!

Убедившись, что и Влад, и Алиса смотрят, сделала «колесо», за что тут же получила одобрение тренера:

— Молодец, Алекс! — воскликнула Марина. — Ты просто находка для команды!

Алиса скривилась, но тут же взяла себя в руки и заявила ровным тоном:

— Теперь мы знаем, кто станет новым флаером. Поздравляю.

А вот на такой поворот я точно не рассчитывала. Посмотрела на Милану с гипсом на руке и выпалила:

— Ну уж нет!

Я её не боюсь и уж точно не собираюсь повторять судьбу бедняжки. Если капитан так поступила с членом своей команды за непонравившийся комментарий о её женихе, то что она захочет сделать со мной?..

— Ты отказываешься? — Алиса снова заулыбалась, нащупав точку давления.

— Отказываюсь, — отрезала я. Меня так и подмывало посмотреть на реакцию Влада, но всего один лишний взгляд в его сторону обесценил бы все мои старания с «колесом».

— Тренер, вы это слышали? — не унималась девушка.

— Алекс, это против правил, — сообщила Марина. — Алиса — капитан и вправе назначать позиции по своему усмотрению. К тому же ты идеально подходишь для роли флаера. Немного высоковата, но зато худая.

— Я отказываюсь, — не уступала я. Ещё и показательно скрестила на груди руки. — Для чирлидинга вас и без меня более чем достаточно. Лучше займусь бегом.

— Ты не можешь выбирать, — прошипела Алиса, отзеркалив мою позу. — Будешь делать, что скажут!

— А ты заставь.

— Могу, я капитан!

— Не для меня. — Да плевала я на правила пансиона! Не собираюсь прогибаться под место, из которого мечтаю сбежать.

В спор вмешалась Марина, буквально встав между нами:

— Девочки, прекратите, у меня есть идея! Почему бы Алекс самой не стать капитаном? Я имею в виду вторым. Давайте разобьёмся на две команды! Алиса, ты ведь всё равно не всеми участницами довольна. Может, у Алекс получится с ними лучше. Как вам мысль?

— Ужасная, — тотчас отозвалась я, а вот Алиса задумалась. И это насторожило.

— А мне нравится, — заявила капитанша. — Я отдам ей четверых на свой выбор. Но, тренер, раз команд теперь две, то стоит ввести соревновательный элемент, как у парней.

— Отличная идея! — воодушевилась Марина. — Это будет потрясающе! И появится дополнительная мотивация стараться! Алиса подготовит своё выступление, Алекс — своё, а жюри выберет победителя!

— Я на это не подписывалась. — Руки сильнее прижались к груди. Они издеваются надо мной?..

— Уже подписалась, когда пошла против правил, — хмыкнула Алиса. — И против меня.

Похоже, она в своей победе не сомневалась. А я, как назло, ненавижу проигрывать.

Новые обязанности капитана. Испорченное настроение. Быстрый душ. И вот я снова сижу за высокой тёмной оградой рядом с зажжёнными ароматическими палочками и делаю вид, что мне так же дискомфортно, как и остальным. Дым не раздражал мои ноздри, а тишина из колонки не резала слух. Я не испытывала ничего из того, что мучило моих сокурсников. И это серьёзно беспокоило Демьяна, лишь подтверждая ошибку. Мне не место в пансионе, но нутро подсказывало, что и просто так меня отсюда уже не отпустят. А потому научилась имитировать дискомфорт, в точности повторяя за Марго. Морщилась, закрывала нос ладонями и затыкала уши.

С чего они вообще решили, что я одна из них? Всё дело в той дурацкой медкомиссии? Меня явно с кем-то перепутали! Если бы в моей родословной водились волки, я бы об этом знала. А так даже не слышала ни одной байки о странном шерстяном предке. Я всегда была самой обычной и из такой же заурядной семьи, где самыми выдающимися достижениями считались: суметь получить высшее образование и дожить до семидесяти.

Тим и Ник выкрикивали ругательства, а Марго изо всех сил заткнула уши, когда из колонки вновь послышалась тишина. Сразу вспомнился ультразвук, который слышат только собаки. Я бы даже посмеялась, если бы мне не было так тревожно за ребят. Страшно представить, что они сейчас чувствуют.

Соседка закричала, отчего я вся поёжилась, борясь с желанием разбить дурацкую колонку о высокую ограду.

— Не сопротивляйтесь! — напутствовал Демьян. — Выпустите зверя наружу, чтобы затем усмирить!

Другие занятия не шли ни в какое сравнение с этой изощрённой пыткой, причём сам Демьян не похоже, чтобы мучился. Либо настолько привык, либо сам не являлся оборотнем. Я поставила на второе. Вероятно, этот любитель японской одежды — чей-то родственник, не унаследовавший семейную особенность, что лишь побудило его сильнее изучать сей феномен, поскольку он предостаточно знал о природе перевоплощения.

Пару дней назад я узнала, что в Средние века большая часть знати на Руси так или иначе происходила от волков. В те времена миром правила грубая сила, и не было полководцев сильнее и яростнее, чтобы противостоять монголо-татарскому нашествию, чем оборотни. Что лишь сильнее подтверждало ошибку со мной. Не жили в моём роду ни князья, ни бояре, а если и были бы, то мои родственники носились бы с этой информацией, как свидетели НЛО в небе. И до меня уж точно дошли бы слухи.

Теперь закричали Тим с Ником, а их глаза засветились жёлтым. Дыхание замерло, я приготовилась в очередной раз лицезреть трансформацию парней, как вдруг Марго упала на четвереньки и в одночасье перевоплотилась в скулящего напуганного волка. Самого мелкого из всех, что мне довелось видеть. Я и сама испугалась, шлёпнувшись на спину. Никогда к этому не привыкну…

— В стае официальное пополнение! — воскликнул Демьян, хлопая в ладоши. — Алекс, осталась только ты. Догоняй ребят!

Спасибо, обойдусь.

Слух об обращении Марго быстро разошёлся по пансиону. За обедом её позвали за стол остальные девушки, чему я совершенно не возражала, с радостью оставшись наедине с тарелкой в излюбленном углу. Соседка мечтала влиться в коллектив, я же хотела от него отстраниться. Желательно — по ту сторону высокого забора.

Расковыряв пасту с морепродуктами, отвлеклась на смартфон. Вернее, на новые «кружки» от Ульяны в студенческом чате. Оказалось, днём она снимала на видео моё выступление со шпагатами и колесом. На камеру также попало недовольное лицо Алисы и комментарий самой блогерши: «Кажется, у нас новая звезда растяжки! Кое-кто сильно взбесился!».

Чирлидерши в комментариях побоялись упоминать, кто именно, хоть это и так очевидно. Выражение лица капитанши на видео впору разбирать на мемы. Такое молчание меня вполне устраивало, однако один комментарий всё же имелся: «Я б её повертел, люблю гибких…» — написал Стас. Фу, похабник!.. И это при наличии живой девушки, которая тоже сидит в этом чате. Терпеть не могу таких мужланов. И Стаса, и его дружка Влада.

Следующая неожиданная новость застигла меня вечером после ужина, когда мою соседку переселили в главное крыло к остальным ребятам. Марго находилась на седьмом небе от счастья, да и я не то чтобы расстроилась. Даже помогла ей собрать вещи.

Однако, когда за окном стемнело, ощутила тоску и одиночество. Хоть мы и не были подругами, но даже так я чувствовала, что не одинока в этом незнакомом месте. Есть ещё кто-то, оказавшийся в подобном положении. Теперь я осталась совсем одна, позабытая и позаброшенная, вдали от ровесников…

Во внеучебное время это особенно ощутимо, когда тебе буквально некуда податься, и остаётся бесцельно залипать в дисплей смартфона. Ребята наверняка сейчас тусуются во дворе с другой стороны громадного пансиона. До моих окон даже не долетают их голоса и смех; может, оно и к лучшему. И вообще, почему меня это задевает? У меня есть настоящие друзья, с которыми я всегда могу поговорить! А без Марго в комнате можно громко болтать по телефону, лёжа прямо на кровати. Так и поступила, набрав Свету.

Время уже вечернее, но ещё не столь позднее, чтобы она ушла спать. Ответили мне быстро и даже по видеосвязи. Сама я камеру включать не решилась, зная, что в любой момент могут разъединить звонок. Но удивило другое: с экрана смартфона на меня смотрела не Света, а Глеб — тощий кудрявый скульптор из института, которому я так и не успела ответить «да».

— Привет, беглянка! — заулыбался парень. Позади него виднелись вечерние огни Москвы, а на фоне звучал наигранно-надутый голос моей подруги:

— Отдай! Саша позвонила мне, а не тебе!

На мгновение я растерялась, но быстро взяла себя в руки и заговорила:

— Э-э… привет. Дай Свету. Она ведь уже сообщила тебе, почему я пропала?

Девушка на фоне игриво колотила моего несостоявшегося парня по плечу, требуя вернуть ей телефон. В груди противно засаднило.

— В общих чертах. Ладно, даю тебе Свету.

— Ку-ку! — на экране возникло улыбчивое лицо моей институтской подружки. Кое-как я сумела улыбнуться ей в ответ. — Как ты? Я очень скучаю!

— Я тоже. А вы… — хотела спросить про Глеба, но осеклась.

— Решили прогуляться после занятий, — она с ходу поняла, о чём я. — Заболтались и не заметили, как полгорода обошли!

— Москву не так-то просто обойти…

— Я же образно! А ты там что делаешь?

— Я… отдыхаю, — не нашла лучшего ответа. Вдруг захотелось реветь, и все силы начали уходить на сдерживание неуместных слёз.

— Устала? Бедняжка, возвращайся скорее к нам! — Света попыталась изобразить грустное лицо, но Глеб позади принялся её щекотать, из-за чего девушка расхохоталась. — Глеб, отстань!

— Да… да, я тоже этого очень хочу. Ладно… пойду, а то и правда что-то сильно устала.

Я поспешила закончить разговор, который едва начался. Надеялась отвлечься от тоски и чувства одиночества, но дыра в груди только расширилась. Все вокруг жили, и лишь я одна тухла в окружении мерзких бежевых стен. Моя прежняя жизнь разваливалась на куски: подруга, мой несостоявшийся парень, карьера художника-реставратора… Я потеряла всё, а что получила взамен? Возможность притворяться той, кем не являюсь? Сколько бы Демьян ни включал на колонке «тишину» — я её не услышу. Меня вырвали из общества, чтобы запереть в другом, частью которого я никогда не стану. Я буквально оказалась на обочине сразу двух миров. Сама по себе.

От гнетущих мыслей становилось всё тоскливее. Стены давили, а потолок сползал вниз, грозясь раздавить. Я больше не могла находиться взаперти, мне срочно нужно на воздух.

Влад плавал в бассейне совсем один, как делал это каждый вечер, чтобы поддерживать свою физическую форму в надлежащем виде не столько ради внимания девушек, сколько во имя побед на матах. Ему нельзя проигрывать. Никогда. Всего один промах поставит под сомнение его положение. Сын альфы, будущий альфа. Такие не проигрывают никому, даже если на татами против него выйдет сразу дюжина борцов — он обязан победить. И ему это всегда удавалось.

Раньше Влад каждый раз волновался, выходя против очередного противника, но это чувство давно ушло. Нужно лишь следить за своим телом тщательнее остальных лентяев, и проигрыш ему не грозит. За несколько лет обучения в пансионе он избавился от всех страхов и тревог, убедившись в собственной непревзойдённости. Он красив, высок и носит древнейшую фамилию оборотней из всех существующих.

Однако в последнее время мысли и чувства подводили Влада. Вот и сейчас он ощутил внезапный прилив тревоги. Откуда ей взяться? Чувство было для него забытым и ныне незнакомым. Будто и вовсе не его. Выбравшись из воды, он принялся спешно обтираться большим белым полотенцем. В душ решил не идти и даже волосы сушить не стал. Его тянуло на улицу подобно тем лентяям, которые предпочитают коротать вечера за пустой болтовнёй.

Подобное случалось с ним уже не в первый раз, и всегда этому предшествовали мысли о новенькой. Они всегда приходили внезапно, как наваждение. Влад не думал о ней, она ему даже не нравилась. Не в его вкусе такое: цветные пряди, разношенные кеды и походка, в которой нет стремления угодить мужским глазам. Алиса всегда шагала от бедра, намеренно виляя изгибами. Эта же девчонка казалась ему слишком своенравной с ссадинами на коленях и пирсингом в ушах.

Однако, когда она днём продемонстрировала свою гибкость, он, как и остальные парни, не мог отвести от неё глаз. Но когда Стас присвистнул и отпустил сальную шуточку, то опомнился, насколько же она ему неровня. А то, что девчонка порой влезает ему в голову — не больше, чем эффект «новенькой» игрушки. Он далеко не единственный в пансионе, кто заинтересовался неформальной экзотикой; взять хотя бы Стрельского, которого он сегодня уложил на матах. Такие слабаки не заслуживают девушек.

Зачем он только пошёл к холодильнику и заговорил с ней?.. Ещё и бахвалился, как прыщавый подросток. И так ведь знал, что победит. Сильный не должен выставлять своё превосходство напоказ. Это не достижение, а само собой разумеющийся факт. Хвастовство в таком деле неуместно и обесценивает все усилия, а он трудился над своим телом немало. Это всё она. Она так влияет.

Влада всё сильнее тянуло на улицу, подышать. Выругавшись, он стряхнул с тёмных волос большую часть воды и натянул на влажное тело белую футболку, прилипшую к торсу, отчего начал проступать рельеф. Убедив себя, что ему просто стало нехорошо в замкнутом помещении бассейна, Влад направился во двор.

Я вышла на крыльцо. В воздухе пахло летом и свободой — свободой, которой мне не видать в этом месте. До ушей доносились звуки музыки и смех студентов с другой стороны здания. Похоже, они отлично проводили вечер в кругу друзей. Моя подруга тоже отлично его проводила в компании Глеба. И только я осталась одна наедине с собственными мыслями. Пожалуй, я могла бы разыскать Богдана, но тогда бы мне пришлось отправиться к главному крылу пансиона. А что, если он занят или тусуется со своими настоящими друзьями во дворе? Какой же я тогда буду выглядеть дурой. Возможно, мы могли бы вновь встретиться на качелях, но и к ним идти не стала. Не хотелось предстать на глазах у всех изгоем, тихо раскачивающимся в одиночестве. Должно быть, моей единственной компанией здесь станет ночное небо и смартфон в руках.

Втянув поглубже тёплый воздух, опустилась на крыльцо у входа, так и не двинувшись дальше. Поставила локти на колени и подпёрла ладонями подбородок. Жалеть себя не в моих правилах, а плакать — и подавно. Лучше подумаю о том, как буду восстанавливаться в институт, когда избавлюсь от этого места.

— Дай угадаю… — послышалось слева. Я повернула голову. — Опять думаешь, как бы сбежать?

Неподалёку от крыльца на мраморной тропинке возник он. Тот, кого я меньше всего надеялась встретить, особенно перед сном и тем более в мокрой облегающей футболке. Не хватало только получить новую порцию впечатлений на сон грядущий. И без того не получается выкинуть Волкова из сновидений.

— Иди, куда шёл, — буркнула и отвернулась.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Потому что не обязана, — я пыталась говорить жёстко, но голос звучал… радостно? Этим вечером я была рада любой компании, хоть и не собиралась подавать виду.

Опустив руки в карманы, парень собирался развернуться и уйти. И тут я сделала то, чего сама от себя не ожидала — остановила его:

— А если и так? — Я сошла с ума, если даже его общество сейчас лучше одиночества.

Влад приблизился, но садиться на крыльцо не стал, только поставил одну ногу на последнюю ступеньку.

— То у тебя всё равно ничего не выйдет, — ответил он с опозданием.

— И почему же?

— Тебя найдут и привезут обратно. Думаешь, ты первая, кто отказывался торчать здесь? Первая, кто хотел тусоваться в ночных клубах вместо порой даже болезненной учёбы?

— Я не тусуюсь по клубам, — выпалила, проигнорировав остальное. Последнее меня не касалось, хоть никто об этом и не знал.

— Заметно.

Одно слово, но оно заставило меня нахмуриться. Что за намёки?..

— По-твоему, я недостаточно хороша для мажорных клубов? Не пройду фейсконтроль?

— Думаю, там, где развлекалась ты, его нет.

Я резко вскочила на ноги. Стоя на верхней ступени крыльца, оказалась почти одного с ним роста, что придавало мне силы и значимости, ведь могла смотреть ему прямо в наглые чёрные глаза.

— Думаешь, всё обо мне понял? Зато я знаю таких, как ты!.. — прошипела я. Как же хотелось отвести взгляд в сторону, но я выдержала. — Мажор с раздутым самомнением, не вылезающий из качалки, чтобы компенсировать то, что в штанах!

Влад резко толкнул меня к двери позади. Ручка впилась в поясницу, когда он прижал меня к ней без возможности сбежать. На мгновение я испугалась, а он широко заулыбался и спросил:

— И давно ты думаешь о том, что у меня в штанах?..

— Отпусти! — тут же потребовала я.

Он не шелохнулся.

— Если так манит выяснить, то ты выбрала неправильную тактику. Я могу подсказать, как правильно…

Его лицо слишком приблизилось к моему. Я кожей ощущала жар его дыхания. Ехидная ухмылка не сходила с лица парня, пробуждая во мне сразу два противоположных чувства: интерес и злость.

— Отпусти… — повторила шёпотом, когда его нос практически коснулся моего.

— А то что?.. — его руки нагло упёрлись мне в плечи, прижимая к двери, когда я вновь попыталась выскользнуть. — Если боишься последствий, то не стоит дразнить.

Дразнить?.. Да что он себе возомнил! Вместо того, чтобы продолжить вырываться или отвернуть лицо, я сама сократила оставшуюся между нами дистанцию и впилась в его губы. А когда Владу показалось, что он победил, соблазнив глупую первокурсницу, я со всей силы укусила его за нижнюю губу, вынуждая отшатнуться.

— Бешеная кошка! — воскликнул он, хватаясь за лицо.

Проход в здание снова был свободен, чем я моментально воспользовалась, бросив напоследок:

— Не забудь сделать сорок уколов! — и захлопнула за собой дверь.

Во рту остался привкус крови, а на губах — тепло прикосновений. Я дотронулась до них двумя пальцами, не сумев сдержать улыбку. Он думал, что играет со мной? Но не тут-то было!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге