Королевская академия магии. Встреча
Глава 1. Королевская академия магии
Эвилин зашла в холл основного учебного корпуса академии и направилась прямиком с огромному стенду, на котором вывешивали расписание занятий. Пригляделась и поняла, что явилась слишком рано. С учетом того, что в академии вновь начинал преподавание лейтор Орвиэлл, в данный момент расписание наверняка перекраивали и перестраивали. В обновленном виде ждать его следовало ближе к вечеру.
Поскольку времени до обеда оставалось еще довольно много, Эви решила использовать его с толком. И отправилась в библиотеку.
Хранилище необходимой каждому студенту учебной литературы тоже располагалось в основном учебном корпусе, в правом крыле второго этажа. Эвилин поднялась по широкой парадной лестнице, пересекла центральный холл и завернула за угол. Но не успела сделать и пяти шагов, как девушку внезапно и совершенно беззастенчиво шлепнули по заднице. Одновременно по коридору разнесся дружный мужской хохот.
Подпрыгнув от неожиданности, Эвилин немедленно круто развернулась и уставилась на своих обидчиков. Неподалеку, прилепившись к стене, стояли рядком и глазели на девушку несколько парней. Все как один — с застывшими на лицах довольными ухмылками. Еще один молодой человек обнаружился совсем рядом с Эви. Вероятно, именно он и являлся автором оскорбительного шлепка.
Эвилин подняла взгляд и вдумчиво изучила парня. Он оказался здоровенным. Высоким, с красивой спортивной фигурой. Тут были и широкие плечи, и тонкая талия. Эви задумалась даже, чем именно этот молодой человек занимается. Пловец он, что-ли? Облачен данный спортсмен был в черные штаны и модный темный пиджак. Пиджак парень застегивать не стал. Видимо, для большего шика. Из-под пиджака выглядывала белоснежная рубашка, верхние пуговицы которой тоже остались не застегнутыми.
Взгляд Эви скользнул выше, оценил породистое лицо, яркие голубые глаза, ненадолго запутался в довольно длинных темных волосах. При этом вид у парня был как у нашкодившего кота. Того самого, который пробрался в кладовку и полакомился хозяйской сметаной. И, хотя оказался пойман и наказан, при любой возможности готов был повторить. От созерцания потенциального противника Эвилин оторвал его насмешливый голос с приторно-сладкими интонациями.
— Что… — произнес было парень.
Договорить он не успел.
Когда парень начинал фразу, на лице его расцвела улыбка. С подобными ей Эви была прекрасно знакома. Такие вечно появлялись у Эторна, когда милый братец затевал очередную пакость. И ждать девушка не стала.
Прекрасно ощущая собственную силу, зная про ее мощь, Эви давно научилась не поддаваться на провокации и не стремилась вступать с кем-либо в открытое противостояние. Даже с нещадно донимавшими ее братьями действовать Эвилин предпочитала предельно аккуратно, просчитывая каждый свой шаг. Причинять людям реальный физический вред девушка и вовсе считала недопустимым. Но этот негодяй и его оскорбительная выходка заставили Эви мобилизоваться. А тело отреагировало само, действуя на уровне вбитых в подкорку инстинктов.
Ладонь правой руки Эвилин сложилась щепотью, а на кончиках пальцев засияли ярчайшие светло-голубые искры. И девушка ударила.
Явно не ожидавший подобного наглец в последний момент спохватился и попытался было поставить защитный блок. Но попросту не успел этого сделать.
Эвилин доводилось слышать о том, что популярность в Альвитании набирала заморская игра под названием «боулинг». Там расставленные в определенном порядке кегли нужно было сбивать запущенным с определенного расстояния тяжелым шаром. Если сбить удавалось сразу все, это обозначалось словом «страйк».
На шар обидевший Эви парень не слишком походил. Но полетел он так, что, без сомнения, сбил бы абсолютно все кегли, если бы таковые кто-нибудь предусмотрительный догадался расставить в холле. Остановила этот шикарный полет лишь опрометчиво вышедшая туда большая компания студентов. Парень врезался в них, даже едва не снес кого-то с ног. И остановился. А спустя пару мгновений развернулся и ринулся обратно. На Эвилин.
Впрочем, добежать ему не дали. Наблюдавшие за полетом приятеля парни вернули на место свои отпавшие было от изумления челюсти, отлепились таки от стены и перехватили вошедшего в раж нападающего.
А потом в коридоре раздался строгий и до ужаса знакомый Эвилин голос.
— Что здесь происходит?
Лейтор Орвиэлл подошел совершенно неслышно. Имелась у наставника Эвилин такая привычка. Лейтор умел неожиданно появляться в местах, где в тот момент его совершенно не желали бы видеть. Эви не без оснований полагала, что подобное умение наставник отточил практически до автоматизма именно в период своего преподавания в академии.
Эвилин подняла глаза. Лейтор Орвиэлл смотрел на молодого человека, которого продолжали удерживать приятели. Судя по тому, сколь нервно парень сжимал и разжимал тяжелые кулаки, у наставника он обучался и преподавателя помнил прекрасно.
В итоге нападавший лишь молча опустил голову вниз.
Так и не дождавшись ответа, лейтор Орвиэлл повернулся к Эвилин.
— Тейя Лас Вальяс, а вы что скажете?
И тут же за спиной наставника раздалось воистину змеиное шипение. Эви недоуменно перевела взгляд за плечо лейтора Орвиэлла и уставилась на задиравшего ее немногим ранее парня. Сейчас вид молодого человека был страшен. Глаза его превратились в узкие щелочки, ноздри гневно раздувались. И смотрел парень на Эвилин с такой ненавистью, что девушка невольно отшатнулась.
— Лас Вальяс, значит? — буквально выплюнул нападавший, презрительно искривив губы.
— Эвилин Лас Вальяс, к вашим услугам! — отрезала успевшая опомниться Эви.
— Прекрасно, — процедил парень. — Позвольте представиться! Ортэс Лас Нуньес.
И склонил голову.
Поначалу Эвилин показалось, что она ослышалась. А затем девушка почувствовала, как буквально заискрило в коридоре от нарастающего напряжения. И как начала поднимать голову сидящая глубоко внутри нее застарелая ненависть.
Часом ранее огромный двор академии встретил Эви шумом и гамом. Когда в одном месте собирались сотни студентов, вероятно, по-другому и быть не могло. Никогда раньше Эвилин настолько большую и оживленную толпу молодых людей и девушек созерцать не доводилось. Увиденное впечатляло.
Вдоволь навпечатлявшись, Эви продолжила путь. Теперь девушка шла вдоль рядов. Как оказалось, курсы выстроили по порядку. И над собравшимися парили невесомые таблички, на которых были указаны номера и направления.
Королевская академия магии являлась элитным учебным заведением. Первым в стране, лучшим из лучших. И одного только желания родителей заплатить за учебу своего отпрыска солидную сумму было явно недостаточно для того, чтобы тот смог в академию поступить. При приеме комиссия изучала абитуриентов не хуже племенных лошадей, готовящихся стартовать на скачках на Большой Королевский кубок. Анализировалось все. Объем резерва, размер магической силы, склонность к определенному виду магии. Поскольку, как давно было известно, способности к магии передавались исключительно по наследству, подробно разбиралось фамильное древо каждого желающего обучаться в академии.
А затем приходил черед вступительных испытаний.
Для Эвилин все сложилось более чем удачно. Объем ее резерва — девяносто восемь из ста возможных — вкупе с аналогичным показателем магической силы избавили девушку от необходимости проходить какие-либо испытания.
Как сказал Эви отец, каждый год повторялась одна и та же ситуация. Абитуриентов с суммой показателей выше ста восьмидесяти оказывалось удручающе мало, их в буквальном смысле можно было пересчитать по пальцам. И таких даже в Королевскую академию принимали с распростертыми объятиями.
Четко печатая шаг, Эвилин шла вдоль рядов студентов. На девушку смотрели, она видела и чувствовала это. Взгляды были разные: равнодушные, заинтересованные, хмурые. Данное разнообразие Эвилин волновало мало. Она продолжала упорно двигаться вперед. И остановилась лишь, когда дошла до правого края построения. Именно здесь над выстроившейся рядками молодежью парили таблички с номером один и названиями направлений.
Как ни удивительно, первыми стояли некроманты. Человек пятнадцать парней и рядом с ними всего четыре девушки. Парни были одеты кто во что горазд. Абсолютно не похожие внешне: симпатичные и не очень, выбритые практически налысо и длинноволосые, растрепанные и стильно причесанные, все они отличались крайне цепкими внимательными взглядами. А глаза каждой из девушек, столь же разительно различающихся по внешности, и вовсе жгли самым настоящим ведьминским огнем.
Заметив, что на Эвилин их пристальные взгляды никакого впечатления не произвели, некроманты внезапно начали смешливо похрюкивать.
— А ты не из пугливых, да? — спросил Эви один из них, длинноволосый смазливый парень.
— Нет, не из них, — хмыкнула Эвилин.
— Какое направление? — уточнил тот же парень, приветливо улыбаясь.
— Высшая магия, — произнесла Эви.
Ответом ей стала внезапно наступившая в этом краю строя тишина. Девицы-некромантки буквально ощупали Эвилин взглядами с головы до ног и непонимающе переглянулись.
— Да ладно! — пораженно протянул красавчик.
— Да ладно в Рядве! — ответила девушка с улыбкой. — Подскажете, где наше направление?
Рядвой называлась небольшая деревушка, выросшая давным-давно неподалеку от столицы и на перекрестке сразу трех больших торговых путей. Жители деревни, прямо скажем, не бедствовали. Отсюда и пошла поговорка.
Услышав вопрос, вперед выступила одна из девиц-некроманток. Кроме пронзительного и не слишком доброго взгляда девушку отличали также удивительные огненно-красные волосы. Эви впервые довелось созерцать подобный цвет. И она сильно сомневалась, что такой существовал в природе. Махнув рукой, некромантка указала Эвилин на дальний край построения.
— Туда иди, — произнесла она размеренно.
Голос у девушки оказался довольно низким и неожиданно приятным.
И Эви пошла. Ну, а что? Раз отправили, значит, надо было идти!
Указатель, на котором значилось, что здесь обосновались первокурсники по направлению высшей магии, действительно оказался в самом дальнем краю. Почему магов ее специализации запихали именно сюда, Эви не совсем понимала. Жесткость отбора в академию была колоссальной. А на выбранное самой Эвилин направление и вовсе проходили лишь лучшие. Самые сильные и самые подготовленные.
Впрочем, возникший было у Эвилин вопрос вскоре отпал. Девушка ожидала увидеть студентов, будущих соратников. А сейчас, внезапно для себя, оказалась рядом с небольшой группой недовольных павлинов. Павлинов высших, а потому имевших крайне напыщенный вид.
Похоже, тщательный отбор на данное направление приобрел неожиданный побочный эффект. Пробившиеся на высшую магию студенты определенно возгордились тем, что они лучшие из лучших. И сейчас оказались оскорблены до глубины души. Ведь их, таких умных, талантливых и перспективных, засунули в самый дальний угол. Демонстрируя свое недовольство, будущие высшие маги брезгливо поглядывали на своих соседей, бытовиков.
Эвилин хмыкнула. Потом сдвинула брови и рявкнула, обращаясь к своим павлинам:
— Доброго утра! Здравия всем!
Ответом ей стали восемь презрительно-недоуменных взглядов и один насмешливый.
Владелец насмешливого взгляда, симпатичный темноволосый парень, соизволил также выдать:
— И тебе, девочка, не хворать!
Реакцией Эви на подобную концентрацию гонора и спеси стала вопросительно вздернутая бровь. А потом девушка тихонько хмыкнула.
Насколько Эвилин было известно, ее наставник, лейтор Орвиэлл, уже практически восстановился после тяжелейшего ранения. А это, вкупе с поступлением самой Эви в Королевскую академию магии, могло означать лишь одно: лейтор вскоре вернется сюда и возобновит преподавание. На месте павлинов Эвилин уже начинала бы опасаться за судьбу их длинных распущенных хвостов.
Укоризненно покачав головой, Эви встала в строй. Ее сокурсники кучковались плотной группой, не приближаясь к стоящим рядом бытовикам. Этим Эвилин и воспользовалась.
Ввинтившись в имеющуюся в строе брешь, Эви обратилась к стоящим рядом девчонкам-бытовичкам.
— Привет! Я Эви, — сказала она.
— О! — удивленно и слаженно выдохнули девушки.
— Ты же с высшей магии? — осторожно спросила одна из них, миловидная высокая брюнетка.
— Да.
— И ты с нами поздоровалась?! — с изумлением протянула стоящая чуть позади нее шатенка.
Девицы были симпатичными и одетыми аккуратно, без вычурности. Судя по их виду, обе девушки вряд ли принадлежали к знатным семьям. Хотя какое это имело значение? Для Эвилин — однозначно никакого.
— А почему я не должна с вами здороваться? Здесь это не принято? — непонимающе уточнила Эви.
— У высших магов? Ты шутишь? — вопросом на вопрос ответила шатенка.
— Нет, отнюдь. Не шучу.
— Высшие маги — настоящие небожители. Куда до них остальным! А уж тем более нам, бытовикам, — сказала брюнетка.
— Так, понятно, — протянула Эвилин и скривилась. — Давайте без этого. Начнем заново. Меня зовут Эвилин. А вас?
— Миранда, — с улыбкой ответила брюнетка.
— Лорис, — представилась шатенка.
— Очень приятно. А когда начало? Судя по времени, должно уже быть.
— Ректор задерживается. Девчонки со старших курсов сказали, что он кого-то ждет, — ответила Миранда.
Не успела Эвилин открыть рот, чтобы задать очередной вопрос, как над рядами студентов пронеслись набирающие силу шепотки.
— Идут, — шепнула Лорис. — Тише!
В наступившей тишине отчетливо зазвучали шаги. И вскоре на площадку перед вытянувшимися в строю студентами вышли двое. Первым был крепкий, строгого вида седовласый мужчина. А вторым — лейтор Орвиэлл.
Увидев своего наставника, Эви непроизвольно заулыбалась. Она понимала, что в такой толпе лейтор вряд ли сумеет разглядеть саму Эвилин. Но девушка была очень рада его видеть. А потому не стремилась скрывать упорно лезущую на лицо улыбку.
Вскоре раздался усиленный магией голос ректора Брандхольма. Именно им оказался первый из мужчин.
— Уважаемые господа студенты! Те, кто только пришел в стены Королевской академии магии, и те, кто с нами уже несколько лет. Я рад приветствовать вас! С большой радостью сообщаю, что к нам вернулся и буквально с завтрашнего дня возобновляет преподавание лейтор Орвиэлл.
После этой фразы Эви, не удержавшись, захлопала. Ей активно вторили и студенты с левого края. Видимо, те, у кого лейтор Орвиэлл преподавал до своего ранения. Младшие курсы отреагировали слабо. Им этот человек знаком не был.
Наставник Эвилин, лейтор Орвиэлл, являлся человеком колоссальных способностей. Единственным из всех знакомых Эви магов, у которого объем резерва, как и показатель магической силы, были абсолютными. То есть сто из ста возможных, в сумме — двести. По существу, именно лейтор Орвиэлл являлся сильнейшим магом королевства. Эвилин со своими ста девяноста шестью, насколько девушке было известно, шла в этом негласном списке третьей. Между Эви и ее наставником вклинился кто-то из рода Лас Нуньес.
В королевстве Альвитания говорить о размере магической силы и объеме резерва вслух не было принято. Но Эвилин еще в подростковом возрасте случайно услышала разговор отца с лейтором Орвиэллом. И поняла, что размер доставшейся ей силы, равно как и объем резерва, воистину огромны. Потому иного выбора, кроме как заниматься высшей магией, у Эви не имелось изначально. Переживать девушка не стала. Она решила, что имеющиеся способности логичнее будет развивать и применять. К тому же высшая магия Эвилин действительно нравилась.
Наставник Эви являлся человеком простого происхождения, сумевшим выбиться в люди исключительно благодаря своему редкому таланту, помноженному на целеустремленность. А еще Эвилин знала, что лейтор Орвиэлл терпеть не мог, когда врожденные способности к магии выпячивались или выдавались кем-либо за собственные заслуги. Подумав об этом, девушка хмыкнула снова. Намечающийся в ближайшей перспективе процесс ощипывания павлинов обещал стать весьма занимательным. Будет за чем понаблюдать.
Себя Эвилин никогда на пьедестал не ставила. Родители за долгие годы смогли донести до дочери мысль о том, что способности человека сами по себе не формируют его как личность. Способности — лишь база, которую следует всесторонне развивать. А задирать нос исключительно потому, что у тебя резерв или сила больше, чем у других, и вовсе неприемлемо.
Позже к родителям присоединился и лейтор Орвиэлл. В результате Эви за годы домашнего обучения получила крайне действенную прививку от гордыни и успела выработать стойкий иммунитет к хвалебным речам, касающимся ее способностей и уровня.
Похоже, что у товарищей Эвилин по учебе таких прививок не имелось. А это, учитывая прибытие в академию лейтора Орвиэлла, означало также, что ставить их будут обязательно. В экстренном порядке и без какого-либо обезболивания.
Меж тем ректор продолжил речь. Он кратко рассказал о произошедших в академии изменениях и кадровых перестановках. В основном они касались преподавателей и для первокурсников актуальными не являлись. Затем ректор отчитался о проведенном за лето ремонте спальных корпусов. Этот момент Эвилин заинтересовал и порадовал. Жить в негодной обшарпанной комнатушке девушке не хотелось. Закончил свою речь ректор Брандхольм пожеланием студентам всяческих успехов.
После выступления ректора к первокурсникам подошли ребята постарше. Как оказалось — кураторы, задача которых заключалась в том, чтобы помочь новичкам разобраться с порядками академии и освоиться на первых порах.
Куратором будущих высших магов, а пока лишь первокурсников, оказалась девушка по имени Дарани, обладательница красивых ясных глаз и роскошных иссиня-черных волос. Дарани тоже изучала высшую магию и уже перешла на пятый, выпускной курс. Куратор оказалась приятной в общении и очень разговорчивой. Эви внимательно наблюдала за девушкой. И заключила, что никакого налета самодовольства у Дарани не наблюдалось даже близко.
Вскоре это подтвердила и сама старшекурсница.
На одно из замечаний куратора кто-то из одногруппников Эвилин ляпнул нечто пренебрежительное. Дарани подняла голосу, посмотрела на высказавшегося парня с сочувствием и произнесла:
— Ничего, это лечится. Довольно болезненно, но быстро. Можешь мне поверить.
На упершиеся в нее после такого замечания недоумевающие взгляды Дарани ответила лишь загадочным тихим смешком.
Девушка, как и другие кураторы, раздала первокурсникам памятки, в которых были обозначены основные моменты пребывания в академии. Среди прочего в памятке указывался режим работы столовой, время завтраков, обедов и ужинов. Чуть ниже Эви нашла и расписание работы библиотеки. Занятия у первокурсников начинались с завтрашнего дня.
Немногим позже Дарани попрощалась с курируемыми ею студентами и попросила при любых вопросах не стесняться, обращаться напрямую к ней. Как сказала девушка, искать ее лучше в учебных корпусах. Но все же по указанию куратора студентки записали в памятке продиктованные Дарани номера спального корпуса и комнаты, в которой девушка жила. Парням, как пояснила куратор, данная информация была без надобности. Их в женские спальные корпуса не пропускали.
Бытовики закончили общение со своим куратором чуть раньше, и Эви упустила из виду Лорис и Миранду. Со своими одногруппниками, то бишь с отрядом высших павлинов, Эвилин лишний раз контактировать не хотелось. И девушка прикидывала, что именно и в каком порядке она будет делать дальше. Первым делом Эви решила посмотреть завтрашнее расписание. Кто же мог знать, что немногим позже в основном учебном корпусе Эвилин ожидала настолько неприятная неожиданная встреча.
Глава 2. План и планы
От обмена взглядами Эви с Лас Нуньесом отвлек лейтор Орвиэлл.
— Эвилин, так что же все-таки произошло? — спросил он.
— Наставник… — начала было девушка.
— Наставник?! — в ужасе прохрипел кто-то из приятелей Лас Нуньеса.
Услышав шушукание, лейтор Орвиэлл обратил на парней взгляд своих светло-голубых глаз. От подобного внимания окружившие Лас Нуньеса студенты немедленно попытались изобразить бестелесных духов и слиться со столь полюбившейся им ранее стеной.
Заметивший это лейтор лишь укоризненно покачал головой.
— Продолжай, Эви, — подбодрил он девушку.
Эвилин вздохнула. Вышло тяжело, с каким-то странным присвистом. Вмешивать в конфликт с Лас Нуньесом своего наставника и преподавателя Эви не хотелось.
И лейтор Орвиэлл это понял. Он посмотрел на Эвилин, затем глянул на замерших неподвижно парней, до сих пор продолжающих удерживать Ортэса.
— Лас Нуньес — ко мне в кабинет. Остальные — свободны. К тейе Лас Вальяс не приближаться даже близко. Это понятно?
Последний вопрос лейтора Орвиэлла заставил приятелей Лас Нуньеса вытянуться по стойке «смирно». Дождавшись положительного ответа от каждого из них, наставник повелительно махнул рукой. Парней немедленно как ветром сдуло. Только что были — и уже никого. В опустевшем коридоре из молодых людей остался лишь Ортэс Лас Нуньес.
Проследив за столь чудесным исчезновением, Эвилин изумленно моргнула и вновь тяжело вздохнула. Услышавший этот звук Ортэс поднял голову. Лицо парня было бледным, губы его то и дело сводило судорогой. Эви подумала, что и сама наверняка выглядит сейчас немногим лучше. Девушка отвела взгляд, торопливо попрощалась с наставником и поспешила в сторону библиотеки.
Как можно было так вляпаться? Почему? Каким образом Эви, учитывая общее количество студентов, обучающихся в Королевской академии магии, умудрилась в первый же день влететь в конфликт с одним из рода Лас Нуньес?
Эвилин не понимала, как подобное могло случиться. И что теперь делать, не знала.
Впрочем, вскоре от переживаний девушку отвлекли дела насущные.
Правила академии не позволяли обучающимся приезжать и заселяться заранее. Ворота Королевской академии магии для всех студентов, без каких-либо исключений, открывались в первый день нового учебного года. Таковым обычно становился первый день осени. Тогда же распахивали свои двери спальные и учебные корпуса.
В выданной первокурсникам памятке значилось, что сначала необходимо получить учебную литературу. А после посещения библиотеки требовалось заглянуть в расположенный с ней по соседству кабинет, в котором учащихся распределяли по спальным корпусам. Там же студентов вписывали в ведомость на обеспечение питанием.
Эвилин вдоволь посмеялась над этой интересной схемой. Наверняка в ее создании поучаствовал кто-то из преподавательского состава академии. Из установленной процедуры следовало, что, не получив учебники, студент не мог ни заселиться в спальный корпус, ни получить гарантированное договором с учебным заведением питание. Как рассудила Эви, ранее, по всей видимости, случались забавные инциденты. А как иначе можно было догадаться выстроить настолько алогичную на первый взгляд последовательность действий?
Мысли о библиотеке и предстоящем заселении напрочь выбили из головы Эвилин воспоминания о недавней стычке с Лас Нуньесом.
Эви опасалась, что при таком количестве жаждущих знаний студентов ждать учебники ей придется долго. Однако настраивал процессы в библиотеке явно кто-то из продвинутых специалистов. Скорее всего, как решила Эвилин, данный специалист был из сильных бытовых магов. Очередь имелась. Но двигалась она стремительно. В ожидании учебной литературы Эви провела не более десяти минут.
Когда Эвилин приблизилась к стойке библиотекаря, стоявшая за ней красивая строгая дама вежливо попросила девушку представиться.
— Эвилин Лас Вальяс.
В тот же момент Эви окутало легкое тепло, свидетельствующее о снятии и сличении слепка ауры. А спустя буквально мгновение на стойку плюхнулась целая стопка книг. Рухнули учебники не особо аккуратно. Из-за удара от книг поднялось облачко застарелой книжной пыли. Неосторожно вдохнув загрязненный воздух, Эвилин чихнула. В тот же момент на стопку, завершая процедуру, приземлился явочный лист с проставленной на нем отметкой о посещении тейей Лас Вальяс хранилища учебной литературы.
Библиотекарь отреагировала на происшествие своеобразно.
— Ленси, Пикси, аккуратнее! Нельзя так книгами швыряться! — рявкнула она, поглядывая куда-то вверх.
А Эви с изумлением уставилась на голову дамы, на которой в этот момент явственно проступили аккуратные красные рожки. Рожки?! Библиотекарь — она вообще кто?
Дама заметила повышенное внимание к своей персоне, провела рукой по аккуратной прическе, нащупала то, чего на головах обычных людей не бывает, и досадливо цокнула языком. А потом быстро щелкнула пальцами. Рожки исчезли.
Эвилин нервно сглотнула и, стремясь выйти из неудобной ситуации, принялась сосредоточенно изучать приготовленные учебники. Стопка из них образовалась приличная. И она уже начинала подозрительно крениться.
Неверно расценив внимание Эви и приняв его за сомнения в выборе способа транспортировки книг, библиотекарь быстро сказала:
— Сумка-переноска и левитация. Следующий!
Услышав подобное, Эвилин удивленно хлопнула ресницами. А затем очнулась и активировала прямо на стойке, под учебниками, сумку-переноску. Расправила ее. И, зацепив сумку быстрым хватом, левитировала ее к выходу.
— Спасибо, до свидания! — опомнившись, произнесла девушка уже на пороге библиотеки.
Выйдя за дверь, Эви резко выдохнула. Разузнать, кем же на самом деле являлась библиотекарь Королевской академии магии, ей хотелось просто до невозможности.
В кабинете за номером двести двадцать два никакой очереди не наблюдалось. Хотя, войдя туда, Эвилин увидела единственный стол с сидящими за ним двумя молодыми женщинами. Девушка задумчиво нахмурилась. Учитывая, что из библиотеки студенты прямиком направлялись именно в этот кабинет, подобного попросту не могло быть. И лишь внимательно присмотревшись, Эвилин поняла, что объясняется сей странный факт применением мощной иллюзорной магии. К которой, похоже, добавлена была еще и магия пространственная.
Кабинет на самом деле представлял собой немалых размеров зал. И принимали здесь сразу несколько пар специалистов. Однако для каждого студента была создана иллюзия, тонко намекающая на индивидуальный подход.
— Присаживайтесь, — вежливо пригласила Эви одна из женщин.
Оставив сумку с учебниками висеть около входа, Эвилин подошла к столу и опустилась на стоящий перед ним стул. И тут же по просьбе второй женщины протянула той явочный лист. Женщина быстро что-то отметила в лежавшей перед ней ведомости.
— У вас имеются какие-либо пожелания к размещению в спальном корпусе? Южная или северная сторона? Этажность? — затараторила первая из дам, и, не давая Эви времени ответить, тут же продолжила. — Противопоказания? Боязнь высоты? Боязнь первых этажей?
— В каком корпусе проживают студенты, изучающие высшую магию? — уточнила Эвилин торопливо.
И выдохнула, потому что сумела таки вклиниться в минимальную паузу, возникшую между стремительно выплевываемыми дамой вопросами.
Молодая женщина недоуменно замолчала. Похоже, Эми оказалась первой из тех, кто сумел прорваться сквозь поток ее красноречия.
— Девушки — в третьем спальном корпусе, — ответила на вопрос Эвилин вторая женщина. — Юноши и девушки у нас размещаются раздельно, в разных корпусах. Каждому студенту положена отдельная комната. Но высших магов немного, поэтому вместе с вами в корпусе будут также проживать девушки, обучающиеся по направлениям боевой магии и некромантии. И то третий корпус у нас — самый маленький. А самый большой занимает бытовое направление.
Между тем первая дама, похоже, успела уже оправиться от потрясения.
— Этаж имеет для вас значение? — спросила она у Эвилин.
Эви отрицательно покрутила головой.
— А соседки?
— В каком смысле? — непонимающе уточнила девушка.
— Видите ли, по вашим направлениям если кто и выбывает, то это именно обучающиеся с боевого факультета. Все же нагрузки там колоссальные. А вот высшие маги обычно держатся обособленно. Вы тоже предпочитаете проживать рядом с одногруппницами и другими девушками вашего направления?
В ответ на данную фразу Эвилин едва смогла сдержаться и не заорать: «Да упаси меня Пресветлый!». И переформулировала данное не слишком корректное высказывание на краткое «нет».
От этого слова лицо собеседницы Эви буквально засветилось.
— А вы не будете возражать, если я поселю вас на третьем этаже? И вашими соседками станут некромантка и боевик? — спросила женщина, преданно заглядывая Эвилин в глаза.
— Да мне без разницы! — ответила Эви честно. — Я не возражаю.
Женщина тут же радостно заулыбалась и часто-часто закивала. А после торопливо вписала номер корпуса и комнаты в явочный лист Эвилин и парочку ведомостей.
Эви не ожидала, что при заселении кого-то будет волновать ее мнение относительно этажа и будущих соседок. И уж тем более не могла предположить, что это самое мнение станет интересовать служащую настолько, чтобы та нервничала и переживала.
Или на подобное отношение к себе могли рассчитывать лишь студенты, собирающиеся изучать в академии высшую магию?
Спустившись на первый этаж основного учебного корпуса, Эвилин подошла к большому стенду, на котором размещался солидных размеров план Королевской академии магии. Каждый изображенный на плане объект оказался тщательно пронумерован. Ниже по всем номерам была дана подробная расшифровка.
Судя по тому, что увидела Эвилин, третий спальный корпус находился в глубине территории. Девушка прикинула, как проще и удобнее будет туда добираться. Сумка-переноска так и болталась следом за Эвилин, прилежно исполняя свою функцию.
Закончив с определением местоположения третьего спального корпуса, Эви постаралась запомнить и остальные.
Согласно плану, учебных корпусов в академии имелось целых три. Основной, в котором она и находилась сейчас, и два специализированных. Один из них был оборудован под спортивные нужды. Данный корпус, как помнила Эвилин из рассказов наставника, большей частью эксплуатировали боевики. Впрочем, в этом процессе им активно помогали некроманты, которым тоже регулярно доводилось сражаться и бороться. Только не с живыми противниками, а с нежитью.
Второй специализированный корпус выглядел воистину огромным, и территорию он занимал более чем приличную. В указанном корпусе, как показывал план, располагались лаборатории и испытательные полигоны, а так же вотчина бытовиков — швейный и вязальный цеха.
Время вплотную приближалось к обеду. Сильно интересовавшая Эвилин столовая обнаружилась на первом этаже основного учебного корпуса.
Спальные корпуса в количестве семи штук на плане тоже были обозначены.
В этот момент Эви почувствовала на себе чужой тяжелый взгляд. Он буквально обжигал. Эвилин показалось даже, будто на спине у нее появилась мишень. И сейчас неведомый стрелок прикидывает, когда именно ему удобнее будет сделать выстрел. И прицеливается.
Резко обернувшись, девушка быстро пробежала взглядом по лицам заходящих в помещение и выходящих из него людей. И замерла, наткнувшись на знакомые черты. На Эвилин смотрел застывший у нижних ступеней парадной лестницы Ортэс Лас Нуньес.
В своей голове Эвилин успела уже нарисовать схему, наглядно демонстрировавшую, как именно им с Лас Нуньесом следует сосуществовать в Королевской академии магии, чтобы дело случайно не дошло до смертоубийства.
На первый взгляд, особо сложной ситуация не казалась. Жить они с Ортэсом однозначно будут в разных корпусах, учиться, большей частью, тоже. Все же у боевиков основной упор всегда делался на физическую подготовку и отработку атакующих и защитных заклинаний. Да и на первокурсника мощный наглый парень совершенно не был похож. А значит, необходимую теоретическую базу преподаватели впихнуть в него успели ранее. Отсюда следовало, что занятия у Лас Нуньеса проходить будут преимущественно в спортивном корпусе.
Саму же Эвилин ждали аудитории основного учебного корпуса, а позже — максимально защищенные испытательные полигоны второго специализированного.
Однако, как показало появление в холле Ортэса Лас Нуньеса, проведенные Эвилин расчеты и найденные девушкой обоснования в этой ситуации не сработали от слова «совсем». Выругавшись себе под нос, Эви вновь подцепила сумку-переноску и двинулась на выход.
На ступенях крыльца основного учебного корпуса Эвилин и догнал Лас Нуньес.
Парень быстро шагнул вперед, обошел Эви, а затем остановился и развернулся к ней, перекрывая девушке путь. Как машинально отметила Эвилин, на ступенях он стоял ниже, но все равно оказался выше нее ростом. К тому же расположился Лас Нуньес непозволительно близко, оказавшись практически нос к носу с Эви.
Едва не упершись в преграду, Эвилин тоже остановилась и вопросительно вздернула бровь. От близости Лас Нуньеса девушку тут же начало ощутимо потряхивать. Но показывать этого парню Эви не собиралась. Взбесившиеся при появлении парня эмоции и чувства, среди которых были ненависть, обида, горечь разочарования и печаль, девушке с трудом и немалым усилием, но все же удалось подавить.
Однако произнесенная Лас Нуньесом фраза заставила Эвилин моментально позабыть о спокойствии и контроле.
— Что тебе надо, а? — спросил парень.
— Мне? — поразилась Эви.
— Ты зачем сюда приперлась? Меня преследовать?
От столь явного, неприкрытого, да еще и озвученного вслух бреда у Эвилин вырвался нервный смешок.
— Ты ничего не перепутал? Вообще-то это ты ко мне полез! — возмутилась она, яростно сверкнув глазами.
Сказанное парень полностью проигнорировал. А потом выдал:
— В общем, так! Я не знаю, чего ты добиваешься, но видеть я тебя не желаю. И надеюсь, что происходить это будет максимально редко. Не маячь у меня перед глазами!
По ощущениям, в этот момент от услышанного у Эвилин не только пар из ушей пошел, но и крышечку сорвало с гулом и свистом. Уставившись прямо в лицо противного и, очевидно, тупого до изумления парня, она проорала:
— Да сдался ты мне! Я о тебе знать не знала и жила себе спокойно! Вздумал мне еще претензии предъявлять! Прочь с дороги!
— Ишь ты! — протянул Лас Нуньес, с кривой усмешкой оглядывая девушку с головы до ног. — Боевой воробей!
А Эви внезапно успокоилась.
— Я, может, и воробей, — произнесла девушка ледяным тоном, — да только полетать сегодня довелось тебе! Хочешь повторить?
В ответ на это парень выругался и наконец-то шагнул в сторону, освобождая Эвилин путь. В очередной раз обновив приказ для сумки-переноски, Эви спустилась с крыльца и двинулась к третьему спальному корпусу.
За проведенное в пути до места предстоящего проживания время Эвилин немного успокоилась. Территория академии оказалась большой и благоустроенной. К спальным корпусам вели выложенные каменными плитами широкие аллеи, от которых в разные стороны разбегались тропки.
Осень еще не вошла в силу, и над головой Эви покачивали зелеными кронами клены и липы. Немногим позже цвет изменится, а аллеи в желтом и красном убранстве наверняка будут смотреться просто потрясающе. Представив себе подобную красоту, Эви заулыбалась.
Ключ от комнаты Эвилин заведующая третьим спальным корпусом выдала ей лично. Тогда же девушку вновь окутало тепло. С нее повторно сняли слепок ауры. Даже если ключ окажется случайно утерян, и кто-то решит им воспользоваться, без присутствия самой хозяйки дверь ее комнаты не откроется.
Эвилин поднялась на третий этаж, по дороге окидывая все вокруг заинтересованными взглядами. Видно было, что помещения совсем недавно отремонтировали. Лестницы и коридоры оказались светлыми и чистыми, а в воздухе до сих пор витал слабый запах краски.
Предоставленную ей комнату Эвилин изучать не стала. Она открыла дверь ключом и закинула внутрь сумку-переноску. А затем сразу же захлопнула дверь и отправилась в обратный путь. Есть хотелось просто неимоверно.
«Это все нервы!» — решила Эви и прибавила шагу.
Дорогие читатели! Очень надеюсь на вашу поддержку! Не пожалейте для книги лайка. Вам не трудно, а автору приятно! Буду также очень признательна за комментарии.
Глава 3. Друзья и недруги
Столовая академии представляла собой огромный, наполненный дразнящими ароматами зал. У вставшей в очередь у раздаточного прилавка Эвилин рот моментально наполнился слюной.
Всего таких раздаточных прилавков, обустроенных в противоположных концах зала, оказалось два. С одной стороны обслуживали старшекурсников, с другой — тех, кто только начинал учебу, и второкурсников.
Увидев подобный расклад, Эвилин облегченно выдохнула. Такое разделение значительно уменьшало шансы на очередное столкновение с Лас Нуньесом. Хотя, наученная свежеприобретенным опытом, Эви решила все же не зарекаться.
И сделала это очень вовремя!
В тот момент, когда Эвилин с подносом в руках продвигалась между столиками в поисках свободного места, в зоне видимости девушки мелькнули ставшими уже до боли знакомыми яркие голубые глаза и темные волосы. Эви непроизвольно вздрогнула.
Увидевший ее парень отзеркалил реакцию Эвилин. В тот же момент он круто повернул, направившись в противоположную сторону. А сама Эви затормозила и начала оглядываться, прикидывая, куда можно пристроиться за ближайшими столиками.
На счастье девушки, неподалеку вскоре освободилось место. Эвилин поставила на столик поднос и уселась на стул.
Учеба в академии была платной и стоила немалых денег, которые заблаговременно, не нарушая установленных договором сроков, требовалось перечислять на счет учебного заведения. А вот оплачивать питание учащиеся, в принципе, могли и самостоятельно. Однако предусмотрительное руководство учебного заведения, прекрасно понимая, куда именно студенты спустят свободные средства, буде таковые у них внезапно появятся, включило в договоры специальный пункт.
В итоге ежедневное трехразовое питание тоже оплачивалось заранее и гарантировалось каждому обучающемуся. При этом, как смогла только что наглядно убедиться Эвилин, студентам сохранили возможность выбора. На обед можно было взять один из трех разных супов, а также выбрать желаемое из нескольких видов горячего и гарниров. Из напитков предлагались чаи нескольких сортов, ягодный отвар и молоко.
Еда, а девушка выбрала суп с кнедликами на овощном бульоне и мясное рагу, оказалась вкусной. Но вставшая спозаранку и толком не позавтракавшая Эви успела уже настолько проголодаться, что проглотила бы сейчас даже гораздо менее привлекательные блюда.
Однако дел впереди оставалось еще много. Торопливо допив ягодный отвар, Эвилин направилась к воротам академии.
Как и все прочие студенты, в учебное заведение Эви прибыла нынешним утром.
На специальной большой площадке, расположенной сразу при въезде на территорию и огороженной высоким забором, всех жаждущих приобщиться к знаниям встречали строгие деятельные охранники. Они же предлагали студентам и их сопровождающим оставить сумки и чемоданы с вещами в специальном хранилище, находящемся по правую руку от въездных ворот. Эви вместе с помогавшим ей Сайрусом, верным помощником отца, прошла туда и сдала на хранение свою небольшую на вид сумку.
Родители сопровождать Эви в столицу не смогли. Отец с мамой два дня назад отправились на большую научно-практическую конференцию, проходящую в Кальне, крупном городе соседствующей с Альвитанией Фрезии. Мама переживала, но Эвилин убедила ее, что прекрасно доберется до Ларонны вместе с братьями. С заселением в отель, а затем и в академию, Эви планировала справиться самостоятельно. И все же волновавшиеся за дочь родители отправили в столицу Сайруса, наказав ему присматривать за молодой госпожой и помогать ей в случае необходимости.
У братьев Эвилин уже начались занятия. Науки они постигали в известном своим довольно жестким режимом военном училище. Потому возможности отпроситься, чтобы проводить младшую сестру к месту учебы, ни у кого из парней не было.
Эвилин торопливо попрощалась с Сайрусом, который не имел права проходить на закрытую для посторонних территорию академии, и вернулась к охранникам.
После того, как вещи были оставлены на хранение, студентов отправляли в павильон, расположенный по левую от ворот руку. Там Эвилин прошла процедуру подтверждения личности. Делалось это через идентификацию слепка ауры. А затем девушке пришлось заполнить целый ворох необходимых бумаг. Закончив с формальностями, Эви смогла, наконец-то, пройти на саму территорию академии. По широкой въездной аллее студенты добирались до места построения во дворе основного учебного корпуса.
Теперь Эвилин требовалось забрать оставленные ранее на хранение вещи.
Погода в первый день осени стояла прекрасная, практически летняя. Эви прогулялась до хранилища, забрала сумку. Решив не изобретать велосипед, девушка вцепилась в сумку быстрым хватом и левитировала ее до самого спального корпуса.
Наконец-то у Эви появилось время, чтобы изучить выделенные ей покои. Комната оказалась не особо большой, в одно окно, но уютной. Справа у стены здесь размещалась кровать, рядом с ней, ближе к выходу — бельевой шкаф, на одной из дверок которого оказалось прикреплено большое прямоугольное зеркало. Возле окна был установлен солидного размера письменный стол, рядом с которым стоял стул. Также в комнате имелась небольшая тумбочка и второй стул. Рядом с дверью на стене оказалась закреплена аккуратная вешалка, а на полу лежал коврик.
Подойдя к окну, Эвилин оценила открывающийся сверху вид. Перед корпусом располагалась большая лужайка с аккуратно подстриженным ровным газоном. Скользнув дальше, взгляд Эви наткнулся на окружавший академию высокий металлический забор, за которым возвышались деревья.
Отвернувшись от окна, Эвилин еще раз окинула взглядом помещение, в котором ей предстояло прожить почти пять лет. «Нормально!» — решила девушка. Эви понимала, что роскоши от комнаты в студенческом общежитии ждать не стоило. Однако условия размещения оказались вполне достойными. Особенно заметным это становилось в сравнении. Эвилин прекрасно помнила рассказы братьев о казармах военного училища.
Хоть девушка и жила в семейном особняке, к порядку она была приучена с детства. И сейчас Эви споро разобрала свои вещи. С помощью бытовых заклинаний сделать это оказалось не сложно.
Небольшая по размерам сумка Эвилин имела пространственный карман. Данное обстоятельство позволило без особых проблем упаковать актуальный для стремящейся к знаниям молодой девушки гардероб, а также обувь и необходимые для учебы канцелярские принадлежности.
Из верхней одежды Эви на первое время взяла с собой плащ и пальто. А вот шубу планировала позже присмотреть здесь, в столице. Настолько теплой одежды у Эвилин попросту не имелось. На юго-западе страны, откуда прибыла девушка, из-за близости к морю климат значительно отличался от столичного. Он был куда более теплым, хотя и более влажным.
Разместив вещи, Эвилин бросила взгляд на кровать. А потом хлопнула себя по лбу, и прихватив обходной лист, помчалась разыскивать кастеляншу.
Указанная уважаемая дама обнаружилась в одной из комнат первого этажа.
— Что-то вы припозднились, — сообщила она, с укоризной поглядывая на висевшие на стене часы.
— Простите, замоталась, — покаялась Эвилин.
Из комнаты кастелянши, больше напоминавшей склад постельных принадлежностей, девушка выбралась на ощупь. Обзор загораживало расположившееся на стопке постельного белья и никак не желающее компактно складываться теплое одеяло. Эвилин пришлось подниматься наверх, сопровождая свое перемещение предупредительными возгласами.
У самой двери в комнату Эвилин кто-то окликнул.
— Минуточку, — ответила Эви.
Перед выходом из комнаты девушка не стала закрывать ее на ключ, а просто накинула магический крючок. Подобное заклинание позволяло запирать двери по мысленному приказу владельца и отпирать их аналогичным способом. Заклинание не было сложным, но действовало оно недолго, чуть более получаса. Потому, отлучаясь на большее время, дверь следовало закрывать на обычный замок.
Оказавшись за дверью, Эви прошла внутрь комнаты и скинула принесенное от кастелянши белье и одеяло на кровать. А затем вернулась в коридор.
Там Эвилин ожидала стоявшая на пороге соседней комнаты стройная темноволосая девица. Эви отметила, что глаза у девицы оказались очень красивого зеленого цвета. Смотрелись они необычно и напоминали кошачьи. Эти изумрудные глазищи оказались к тому же опушены шикарными длинными ресницами. Одета соседка Эвилин была в длинную черную юбку и черную же блузу с короткими рукавами. На груди у девушки висело на длинном темном шнурке какое-то украшение. Приглядевшись, к своему немалому удивлению Эви поняла, что там красуется маленькая кость. Косточка, вероятно, ранее принадлежала какому-то мелкому животному.
— Привет! — поздоровалась соседка.
— Привет!
— Ты куда поступила? Тоже на некромантию? — поинтересовалась девушка, с интересом разглядывая Эви.
Эвилин отрицательно качнула головой.
— Да неужели на боевой? Туда обычно только крепких рослых девиц берут. И то не все они выдерживают нагрузку.
— Нет, я на высшей магии, — ответила Эви.
— Неожиданно! — хмыкнула соседка и вновь окинула Эвилин взглядом, на этот раз — куда более внимательным. — А почему тогда поселилась здесь? Ваши обычно всем скопом на втором этаже селятся. Ну, а кому не хватило места на втором — те размещаются на первом.
— А какая разница? Все равно ведь у каждого своя комната, — ответила, пожимая плечами, Эви.
Услышав это, соседка щелкнула пальцам.
— А ты интересная, — протянула она и подала Эвилин руку. — Я Мальва. Некромантия, четвертый курс.
Эвилин осторожно пожала протянутую девицей ладонь.
— Мальва — это как цветок? — уточнила она.
— Ага, — с улыбкой ответила соседка.
А Эви поняла, что ей эта девица нравится. Некромантка была бойкой и за словом в карман не лезла.
— По любым вопросам обращайся, — сказала Мальва. — Так, что тебе сообщить из важного для первогодков? Запоминай! Обязательно на выходных приобрети себе графин для воды. Кипяток всегда можно взять у заведующей. Нагревательные приборы в комнатах запрещены. Это в целях безопасности. Если поймают, будет плохо. Ответственность вплоть до исключения, и это не шутки. Так что лучше обойтись без них. Душевые и санитарные комнаты в корпусе на каждом этаже, в конце коридора. Горячая вода есть круглосуточно, но порой бывают исключения. При большом расходе ближе к полуночи она может закончиться. Имей это в виду. Вторая твоя соседка — Летиция. Она, как и я, на четвертом курсе, но учится на боевом. Скоро познакомитесь. Если что будет непонятно, заглядывай, я подскажу.
— Хорошо, спасибо огромное! — искренне поблагодарила девушку Эвилин.
И вскоре отправилась разыскивать санитарную комнату.
Согласно памятке, обедали учащиеся академии с часу до трех часов дня, а ужинали с шести до восьми часов вечера.
В начале седьмого в дверь комнаты Эви постучали.
— Да, заходите, — ответила Эвилин.
В комнату заглянула Мальва.
— Ты на ужин идешь? — спросила она.
— Ага, планирую, — сообщила Эви, пытаясь выпутаться из объятий не ко времени нахлынувшей дремоты.
— Тогда пошли вместе. Собирайся, я тебя подожду.
Мальва
По дороге в столовую Мальва рассказывала Эвилин об академии. Эви слушала внимательно и старалась ничего не упустить.
По словам Мальвы выходило, что первые два года учебы у всех направлений практически полностью посвящались теоретической подготовке. Практикой можно было считать лишь физическое воспитание, которое тоже являлось обязательным для всех. У некромантов занятий по физической подготовке было много, а у боевиков и того больше. Им по роду деятельности требовалось постоянно находиться в отличной форме.
С третьего года обучения начинались практикумы. И там уже расстановка менялась. Высшие маги погружались в практикумы больше других направлений. Потому что высшим необходимо было за период обучения успеть как следует набить руку в построении сложнейших формул.
У некромантов практикумы тоже проводились. Эви с содроганием выслушала рассказ Мальвы о посещении их группой буйного кладбища.
— Мы лича завалили! — хвасталась Мальва. — Ты представляешь? Ух и попало нам всем потом от наставника! Ну кто ж мог подумать, что на том кладбище завелся целый лич? И когда успел только! По правилам мы должны были кинуть в подобную тварь замедляющие заклинания и делать оттуда ноги. Мы кинули. А потом еще добавили. Потом кинули, но уже не замедляющие. А позже и вовсе увлеклись. В итоге когда наш наставник, лейтор Страсвер, появился, от лича остались рожки да ножки.
— А разве наставник на кладбище не с вами был? — непонимающе уточнила Эвилин.
— Да с нами! Просто там накладка получилась. Почти на самой границе кладбища на призыв два зомбака вылезли. Вот лейтор с парой наших парней и отстал. Ну, пока они этих зомби прибили, пока до нас добрались. Так и вышло, что мы за это время грохнули лича.
Насколько помнила Эви, личи являлись высшей нежитью и обладали разумом. Похоже, именно наличие разума этого лича и подвело. Нежить рассудила, что юные недоучки-некроманты станут легкой добычей. Или испугаются, или растеряются. В итоге лич был замедлен, потерял концентрацию и пал в неравной схватке с не особо умелыми, но безрассудными и не видящими никаких преград для самореализации противниками.
Эви представила себя ночью на буйном кладбище, и ее передернуло. Похоже, у некромантов чувство страха отсутствовало напрочь.
На ужин в столовой каждому учащемуся полагались на выбор салат, мясное или рыбное блюдо и гарнир. Каждое из перечисленных наименований представлено было в трех вариантах. Впрочем, как пояснила Мальва, под конец обеда или ужина в столовую лучше было не приходить. К этому времени все самое вкусное уже разберут и съедят, а утолять голод придется тем, что останется в наличии.
Определившись с блюдами и получив их, Эвилин вместе с Мальвой сели за свободный столик. Совсем рядом, как выяснилось, обосновались девчонки-бытовички, с которыми Эвилин познакомилась утром. Лорис и Миранда приветливо помахали Эви. Девушка ответила им тем же.
— О! Ты, смотрю, активно заводишь подруг? — рассмеялась Мальва.
— Мы познакомились утром, пока ждали ректора. Одногруппники, если честно, меня не особо впечатлили.
Мальва понимающе хмыкнула.
— Каждый год так, — пояснила она. — Приходят на высшую магию новички, которым кажется, что выше них только звезды. Ничего, преподаватели их быстро на место поставят. В этом плане академия хороша. Здесь не дадут выпячиваться ни из-за способностей, ни из-за высокого происхождения. Вернее, из-за способностей дадут, но только если ты сможешь их реализовать. И подтвердить. Доказать, что ты действительно лучший. А по происхождению — точно нет. По большому счету, всем плевать, из какой ты там семьи. Покажи, чего ты стоишь на самом деле. И если ты реально умен и силен, тебя начнут уважать.
Эвилин непонимающе нахмурилась. И уточнила:
— Я тут подумала. А как же небогатые люди? Как им быть, если ребенок талантлив? Ведь плата здесь высокая.
— Небогатые талантливые обучаются за счет меценатов или за счет будущих работодателей. Для самых толковых есть вариант получения особого королевского гранта. В этом случае, по сути, за них платит государство.
— Вот как? Не знала. Я как-то не задавалась данным вопросом, — сказала Эви.
— Значит, твоя семья может за тебя заплатить, — сообщила на это Мальва. — За меня родители заплатить не смогли. Вот и пришлось вертеться самой, все узнавать.
— Ого! — присвистнула Эвилин. — И как?
— Как видишь — я здесь! А это значит, что все прошло успешно.
— Ты обучаешься по гранту?
— Нет. Но по сути, за меня тоже платит государство. Я будущий королевский некромант.
— Вот как, — протянула Эвилин.
Некроманты в Альвитании делились на вольных и королевских, то есть государственных. Вольные работали сами на себя. Они самостоятельно устанавливали расценки, руководствуясь лишь собственной логикой и узаконенным государством предельным уровнем цен, сами решали, принимать им тот или иной заказ, или не принимать. А королевские заключали трудовой договор и осуществляли деятельность под началом министерства магических дел, получая фиксированную, не самую высокую, но гарантированную и регулярную заработную плату. Однако и заказы на исполнение им спускали свыше. А права без веских оснований отказаться от заказа, соответствующего уровню квалификации мага, ни у кого из королевских некромантов не имелось.
И все же молодые маги, насколько доводилось слышать Эвилин, частенько начинали профессиональную деятельность именно в качестве королевских некромантов. Гарантированная заработная плата позволяла им набираться практического опыта, не рискуя при этом положить зубы на полку. Теперь Эвилин удалось выяснить и еще одну причину, почему молодежь работала на государство. Таковой оказалась обязательная семилетняя, как сказала Мальва, отработка после окончания обучения.
Закончив ужинать, Эви и Мальва убрали за собой грязную посуду и двинулись к выходу из столовой. В этот момент Мальва разулыбалась и приветственно кому-то помахала. Автоматически повернувшуюся в ту сторону Эвилин моментально перекосило. Впрочем, и с лица Ортэса Лас Нуньеса улыбка стекла в тот же момент, когда он заметил Эви рядом с Мальвой, с которой до того обменивался приветствиями.
Мальва недоуменно посмотрела на парня, а затем повернулась к Эви и полюбовалась на ее застывшую физиономию.
— Это что такое сейчас было? — спросила некромантка, когда девушки уже вышли из столовой. — Я не поняла, если честно.
— Это был Лас Нуньес, — выдохнула Эвилин.
— И? — уточнила Мальва, окончательно остановившись и развернувшись к Эви. — Я видела, кто это был. С чего у вас обоих такая реакция? Вы что, встречались? А потом рассорились и разбежались?
От подобных предположений Эвилин едва не подпрыгнула.
— Что?! Я? С ним? — возопила она. — Да никогда!
— Почему? — деловито уточнила Мальва. — Ортэс — симпатичный парень. Абсолютно нормальный, между прочим. Иногда может дурачиться по пустому, но к этому его скорее дружки подталкивают. Вроде Динса Лас Антельеса. Вот тот — знатный оболдуй! Ветер у парня в голове, как он еще из академии не вылетел, я не понимаю. Но ты дергаешься не от него, а от Ортэса. Так почему?
— Потому что это Лас Нуньес!
— М-да, — протянула Мальва. — Понятно, что ничего не понятно. Ладно, разбирайтесь сами. Я не лезу. Мне чужие проблемы не нужны.
На это Эвилин смогла лишь благодарно улыбнуться.
Затем обе девушки подошли к стенду с расписанием.
— Четыре пары! — так выразительно простонала Мальва, что заставила Эви вновь улыбнуться. — Преподаватели совсем с ума сошли! Ну кто же так резво начинает?
У самой Эвилин на следующий день в расписании красовались три пары занятий, среди которых имелась и физическая культура.
До спального корпуса Эви и Мальва дошли быстро. Разговор не клеился. Но Эвилин заметила, что соседка то и дело стреляла в нее взглядами. На лице Мальвы в эти моменты отражалось явное недоумение.
Глава 4. Нечаянные встречи
После возвращения в комнату Эвилин собралась на завтрашние занятия. Кроме физической культуры расписание обещало будущим высшим магам знакомство со всеобщей историей и высшей математикой. Упаковав в сумку учебники, ручки и тетради, Эви, памятуя о предупреждении Мальвы и возможных проблемах с горячей водой, посетила душевую.
Возвратившись из душа, Эвилин слегка подсушила волосы и занялась мелкими бытовыми мелочами, вроде штопки не ко времени порвавшегося чулка.
Часы показывали лишь десять вечера, когда девушка почувствовала, как она устала. Глаза слипались. Все же прошедший день оказался крайне насыщенным. Поразмыслив немного, Эвилин досушила волосы легким бытовым заклинанием, а потом расправила постель и улеглась.
В сон Эви провалилась быстро. А вот спала плохо, то и дело просыпаясь из-за доносившихся непонятно откуда странных звуков.
Окончательно вернуться в реальность Эвилин довелось задолго до подъема. Как накануне рассказала Мальва, гонг будит студентов ровно в семь часов утра. Так происходит каждый день, за исключением двух выходных.
Согласно расписанию занятия у студентов начинались с девяти. До этого времени требовалось еще собраться и успеть позавтракать.
Когда Эви проснулась, за окном начинало светать. Значит, до подъема оставалось около часа. Эвилин лежала в постели и пыталась идентифицировать мешавшие ей ночью звуки. Неосторожно подвинувшись, девушка вплотную приблизилась к стене. И вновь услышала тот самый звук.
Едва не расхохотавшись, Эвилин округлила глаза. За стеной кто-то храпел. Причем храпел самым настоящим молодецким храпом. С учетом того, что соседками Эви являлись исключительно девушки, это обескураживало. С той стороны, откуда доносился храп, жила магичка с боевого факультета. Эвилин нахмурилась, попытавшись вспомнить ее имя. Мальва ведь говорила, как звали вторую соседку. Вскоре Эви облегченно хлопнула себя по лбу. Вспомнила! Девушку звали Летицией. Неужели эта девушка умудрилась протащить в спальный корпус какого-то парня? И как она смогла это сделать?
Решив не терять времени даром, Эвилин выбралась из постели и отправилась сначала в санитарную комнату, а затем в душ.
По раннему времени ни там, ни там никого из девушек не оказалось. Эви данное обстоятельство порадовало. Ведь если в санитарной комнате имелось несколько обособленных закрытых кабинок, то в душевой рассчитывать на приватность не приходилось. Как накануне вечером Эвилин уже имела возможность убедиться, душевая была оборудована общей раздевалкой с рядами шкафчиков вдоль стен и индивидуальными, но прикрытыми лишь тонкими шторками отсеками для мытья.
Ополоснувшись, Эвилин быстро почистила зубы и пошла к себе.
У самой комнаты девушка заметила открывающуюся соседнюю дверь. И приготовилась было приветствовать соседку. Но заготовленная фраза застряла у Эвилин в горле, так и не успев прозвучать.
Вышедшая в коридор девушка впечатляла. Если бы Эви попросили описать богиню судьбы — воительницу с мечом руке — то соседка Эвилин подошла бы под данное описание практически идеально.
Девица оказалась выше Эвилин ровно на голову. Прямые соломенные волосы девушки были безжалостно обрезаны и едва достигали плеч. Простоватое лицо со светлыми бровями и ресницами украшали бледные веснушки. А вот глаза у девицы оказались серыми, причем интересного, изменчивого оттенка. Таким бывало южное море в ненастный день.
Однако больше всего поразила Эвилин мускулистая фигура девушки. Девица была облачена в блузу с очень короткими рукавами и мягкие тренировочные штаны. На руках у нее выделялись отлично развитые мышцы. Мускулы оказались заметны и на ногах.
Расслабленная поза девицы являла собой мощь и спокойствие. Вот только последнее впечатление явно было обманчивым. Мягкие аккуратные движения девушки указывали на собранность и готовность атаковать практически в любой момент.
Лишь когда соседка повернулась к ней, Эви сумела выйти из ступора.
— Привет! — сказала Эвилин.
— Привет! — улыбнулась соседка. — Ты новенькая?
Вопреки ожиданиям Эви, голос у столь фактурной и необычной особы женского пола оказался высоким и звонким.
— Да. Я с высшей магии.
— Вот как? — хмыкнула соседка. — Я Летиция. Спать тебе не мешала? Я знаю, что храплю. Что поделать, конституция такая.
— О, так это ты?
— Я, а кто ж еще? Или ты подумала, что в моей комнате ночует парень? — догадливо прищурилась соседка Эвилин. — Нет, такого не может быть. Парням вход в женские спальные корпуса категорически запрещен. И не только на словах. Преподаватели внизу целый ворох сигналок понатыкали. Если кто полезет, вой поднимется до самой крыши.
— Вот как, — протянула Эвилин.
— Ага. Если решишь с кем-нибудь из приятелей о свидании сговориться, имей в виду. И да, девчонки в мужские корпуса пройти тоже не могут.
Эви понятливо кивнула. О свиданиях она ни с кем сговариваться не собиралась. Но невозможно было предугадать, какие ситуации могли возникнуть в будущем и какая помощь могла потребоваться. Так вот, рассчитывать на парней, тех же однокурсников, не стоило.
— Спасибо, я поняла, — ответила Эви.
Простившись с Летицией, Эвилин прошла к себе.
Летиция
Сумка с учебниками, тетрадями и канцелярией у Эви была собрана еще с вечера. К ней вскоре добавилась и вторая сумка, в которую Эвилин упаковала спортивную форму и мягкие ботинки. Теперь следовало решить, в чем идти на занятия.
Поразмыслив, Эви выбрала неброскую темно-серого цвета юбку и светло-голубую блузу с длинными рукавами. Поверх блузы, учитывая погоду и раннее утро, предполагался вязаный жакет. Поизучав себя в зеркало, каких-либо изъянов Эвилин не нашла. Декоративной косметикой девушка не пользовалась, и времени на какие-либо дополнительные манипуляции тратить не собиралась.
Эвилин заканчивала заплетать косу, когда по коридорам полетел ознаменовавший подъем сигнал гонга. Еще несколько минут у девушки ушло на то, чтобы облачиться в приготовленные наряды. Одевшись и собравшись, Эви подхватила сумки и выскочила за дверь. Однако, уже оказавшись в коридоре, спохватилась и постучала в дверь комнаты Мальвы.
Некромантка открыла не сразу. При этом вид у выглянувшей за дверь соседки был такой, словно спала она буквально пару часов, поскольку до того ночь напролет усмиряла очередное буйное кладбище.
— Эви? — непонимающе спросила пытавшаяся открыть глаза Мальва.
Получалось это у девушки не слишком хорошо.
— Ага, я, — улыбнулась Эвилин. — Знаю, рано. Но я проснулась уже до гонга, собралась. Пойду сейчас в столовую. Тебя, как я понимаю, ждать не стоит?
В ответ на это некромантка протестующе замахала руками.
— Нет, конечно! Пока я проснусь, пока соберусь. Иди. Встретимся на обеде или вечером.
Эвилин понимающе кивнула и направилась к выходу из корпуса.
По дороге к основному учебному корпусу Эвилин попыталась упорядочить свои первые впечатления от академии и от самой Ларонны.
Столица Эви поразила. Город оказался огромным. Куда там провинциальному Тайфору, который Эвилин привыкла считать большим. По сравнению с Ларонной Тайфор выглядел мелким провинциальным городишкой. Каким по существу и являлся. Оказалось, что Эви, до своего совершеннолетия редко выбиравшейся из семейного гнезда, просто не с чем было сравнивать.
Родители не держали девушку в заточении. Но жизнь Эвилин до приезда в столицу протекала в удаленной от столицы юго-западной провинции, в обособленном семейном особняке. Путешествия, если таковые случались, приводили в тот же Тайфор, где жила обожаемая Эвилин тетушка Вивиен, или на юг, на морское побережье.
На берегу теплого Кораллового моря у рода Лас Вальяс тоже имелся особняк. Туда Эвилин с родителями и сопровождавшими их братьями ежегодно выезжала на отдых. Ничего принципиально нового для себя на юге девушка не видела. Приморские городки все как один были небольшими и сонными. Сам ритм жизни там был размеренным, тихим, без малейшей спешки куда бы то ни было.
Дома жизнь Эви тоже была подчинена своему ритму, но иному, четкому, отлаженному как механизм королевских курантов. С утра и до вечера шли занятия. Школу девушка не посещала, да этого и не требовалось. Родители Эвилин были довольно сильными магами, а помогал им близкий друг отца, лейтор Орвиэлл. После оказавшегося крайне тяжелым ранения почти два года лейтор прожил в гостеприимном доме рода Лас Вальяс. Так что с обучением Эви магическим дисциплинам никаких проблем не возникло. Общеобразовательные предметы девушке читали трое приглашенных преподавателей.
По тому же принципу ранее, до поступления в высшее учебное заведение, обучались и братья Эви. С той лишь разницей, что магдисциплины, учитывая скромные задатки парней в данной сфере, им читали на ознакомительном уровне. Сейчас Эрику уже исполнилось двадцать три года, через несколько месяцев он должен был закончить военное училище. Эдалю сравнялось двадцать два. А младший из братьев, Эторн, родился на год с небольшим раньше самой Эви. Ему было девятнадцать.
Тот факт, что резерв, сила и способности братьев не предполагали, что они смогут развиваться и работать не только в сфере высшей, но и какой-либо иной магии, и привел их всех в военное училище. Да не какое-нибудь, а Высшее Королевское. Родители считали, что каждый из рода Лас Вальяс должен быть готов служить своей стране. Причем детям это мнение не навязывалось. Но преподносилось так, что по достижении совершеннолетия каждый из рода Лас Вальяс другого пути для себя и не видел.
После домашней, но весьма напряженной учебы, которая у Эвилин длилась с начала осени и до конца первого летнего месяца, девушку очень радовал неспешный южный ритм. Он позволял отдохнуть и набраться сил для очередного учебного года. Так произошло и этим летом.
Столица же, как быстро поняла Эвилин, отличалась как от привычного четко распланированным распорядком дома, так и от вальяжно-ленивого юга. В Ларонне все куда-то торопились. Люди здесь одновременно делали несколько дел. В столице невозможно было просто остановиться на тротуаре и поглазеть по сторонам. На замедлившую ход Эвилин немедленно зашикали, ведь девушка мешала движению спешащих по своим делам пешеходов.
Тот же сумасшедший ритм наблюдался и в академии магии. В первый учебный день здесь студенту необходимо было решить десяток вопросов, каждый из которых оказывался весьма важным. И это, как неожиданно поняла Эвилин, не напрягало, а бодрило. Потому что за проведенные в академии сутки у девушки, даже не смотря на крайне неприятную встречу с одним из представителей рода Лас Нуньес, не было ни времени, ни возможности подумать о доме. И уж тем более — начать по нему тосковать.
Эвилин зашла в основной учебный корпус и направилась к входу в столовую. Рядом с которым ее внезапно окликнул высокий и весьма симпатичный блондин. Эвилин присмотрелась к парню. Девушке показалось, что этого человека она уже видела. Впрочем, за вчерашний день Эвилин действительно успела увидеть многих. Теперь разные моменты минувшего дня и оставшиеся в памяти лица смешались, а потому выудить оттуда что-либо внятное возможным не представлялось.
— Привет, красавица, — протянул парень и нежно улыбнулся.
Улыбка у него была потрясающая. Искренняя, светлая. Через призму подобной улыбки ситуация выглядела так, словно парень находился сейчас в этом месте исключительно ради Эвилин. То есть, как определила Эви, ловеласом блондин являлся профессиональным.
Подобные приемы Эвилин успела изучить ранее на наглядном примере. Средний брат девушки, Эдаль, тоже показал себя знатным сердцеедом. А учитывая, что большую часть года брат Эви проводил на казарменном положении, в период летних каникул Эдаль отрывался по полной. Границ он не переходил, но разной степени флирт при любом общении брата с противоположным полом давно уже стал для Эвилин привычным.
— Привет, — ответила блондину Эви.
Грубить ему Эвилин не хотелось, все же поздоровался парень вежливо.
Услышав ответ, красавчик засиял как пульсар пятого уровня. «Как минимум пятого», — уточнила про себя Эвилин. Решив посмотреть, что же будет дальше, она натянула на лицо милую улыбку и преданно уставилась в лицо парня.
На такое красавчик среагировал ожидаемо. Внимательно наблюдавшая за парнем Эвилин успела заметить, как на его лице буквально на какую-то долю мгновения промелькнула тень оскала вышедшего на охоту хищника. Но ее тут же сменила отработанная до максимума прежняя улыбка.
— Как тебя зовут, красавица? — спросил блондин.
«Интересно, у него схема всегда одна и та же, или варианты имеются?» — подумала Эвилин. Не похоже, чтобы с такой привлекательной мордашкой парню приходилось сильно утруждаться, заманивая девушек в свои сети.
Эви сосредоточилась и попыталась вспомнить, какие из распространенных в Альвитании пауков имеют светлую окраску. Как на зло, не вспоминалось. В голову упорно лезла одна лишь черная вдова, совершенно не подходящая к случаю.
Однако в обещавший стать крайне занимательным диалог внезапно и грубо вмешалось третье лицо.
— Динс, ты сдурел? — прогрохотало над ухом Эвилин. — Глазки строишь?
И перед глазами Эви предстал разъяреннный Ортэс Лас Нуньес.
Появление данного субъекта заставило Эвилин возмущенно закатить глаза. «Да сколько это может продолжаться?!» — гневно сопя, подумала Эви. От возмущения ей хотелось заорать на весь этаж. Вдвойне обидно стало от того, что не вовремя явившийся Лас Нуньес не дал Эвилин досмотреть столь забавное представление в исполнении своего приятеля. Все же блондин, как истинный дамский угодник, играл профессионально. Можно было сказать, что парень открыл в академии театр одного актера.
В Тайфоре Эвилин доводилось посещать мероприятия подобного формата. Там единственный актер своими монологами развлекал публику. Лишь изредка он обращался к кому-нибудь из находившихся в зале людей и перебрасывался с ними какими-нибудь фразами.
А блондина Эвилин вспомнила. Именно он был одним из тех парней, которые составляли вчера Лас Нуньесу компанию во время их с Эви первой и воистину феерической встречи.
Отразившееся на лице Эвилин разочарование Лас Нуньес увидел. И презрительно скривился. Похоже, выражение лица Эвилин ее дорогой враг трактовал неверно, успев приписать своему приятелю очередную победу на сердечном фронте.
От осознания этого пришла и очередь Эви кривиться.
Все переглядывание заняло на самом деле лишь несколько мгновений. У въехавшего в ситуацию приятеля Лас Нуньеса выражение лица было сложным. Парень Эвилин явно вспомнил. И предупреждение лейтора Орвиэлла относительно нее — тоже. Однако красавчик посчитал, что Эви клюнула на крючок, а терять налаженный, как он думал, контакт с симпатичной девушкой блондину не хотелось. Потому парня разрывало от противоречивых желаний. И опасений. Все же наставник словами попусту не разбрасывался.
Плюс к тому имелась и еще одна проблема. Всю привычную схему флирта и его композицию сбивала нависающая над блондином похоронная физиономия Лас Нуньеса. А потому приятель врага Эвилин молчал. Он, судя по всему, пытался придумать какой-нибудь выход. Лас Нуньес же, впившийся в лицо парня возмущенным взглядом, ожидал от своего приятеля каких-то конкретных действий. Со стороны это выглядело даже забавно.
В итоге Эвилин ждать устала. Решив, что времени больше терять не стоит, она крутанулась на каблуках и, обращаясь к обоим парням сразу, произнесла:
— Как сложно у вас все, мальчики. Вы между собой разберитесь. А то ведь ревность — это нехорошее чувство. Да и мысли, знаете, в подобной ситуации возникают довольно неоднозначные.
И, едва закончив фразу, девушка быстро юркнула в столовую.
Вслед Эвилин полетело слаженное и яростное сдвоенное: «Чего?!».
В итоге в столовую очухавшиеся парни влетели сразу за Эвилин. Но к прилавку раздачи, за которым обслуживали первокурсников, и где уже стояла в небольшой очереди Эви, подойти не успели. На пути у обоих парней возник лейтор Орвиэлл.
— Куда-то торопимся, господа студенты? — спросил преподаватель.
От этого вопроса разогнавшиеся было парни стремительно затормозили.
— Да мы, собственно, — начал мямлить приятель Лас Нуньеса.
— Никак нет, — по военному четко отрапортовал Лас Нуньес, не купившийся на мягкий тон лейтора Орвиэлла. — Мы случайно очередью ошиблись.
И с тихим шипением, в котором то и дело проскакивало слово «уходим», он утащил своего начавшего было упираться приятеля в противоположную сторону зала.
Внимательно следившая за перемещениями парней Эвилин осторожно выдохнула. И тут же наткнулась на взгляд наставника. Как показалось Эви, лейтор Орвиэлл смотрел на нее печально. Да с чего бы это вдруг?
Эвилин оперативно изобразила максимально нейтральный вид и улыбнулась наставнику. А затем, решив не размениваться по мелочам, помахала ему рукой.
Лейтор Орвиэлл
Глава 5. Тяга к знаниям
Первой парой у Эвилин и ее одногруппников стояла всеобщая история. Как следовало из расписания, читал данный предмет лейтор Роксенфурс. Он же должен был вести и поставленную на следующий день историю Альвитании. На деле указанный человек оказался приятной и довольно молодой дамой. Само слово «лейтор» обозначало принятое в Альвитании обращение к лицам, имеющим право на преподавание в высших учебных заведениях, и никак не указывало на пол данного человека.
Рассказывала лейтор Роксенфурс интересно. Вводная лекция оказалась посвящена истории Альвитании. Пять веков назад родина Эвилин, как и расположенные по соседству с ней Рабгант и Фрезия, оказались завоеваны приплывшими из-за Кораллового моря онтейцами, смуглыми суровыми людьми. Именно онтейцы принесли на захваченные ими земли веру в Пресветлого. При этом новый бог в Альвитании не вытеснил изначальные верования, а удивительным образом слился с ними. В пантеоне под предводительством Пресветлого значились и богини. Таковыми были Унальда, богиня судьбы, Этелла, богиня семьи и деторождения, а также Астрид, богиня загробного мира.
С годами многое изменилось. Альвитания давно получила независимость. Чистокровные онтейцы в государстве практически полностью исчезли, растворившись в населяющих территорию большой страны народах и народностях. А на память о них в Альвитании осталась приставка «Лас», стоявшая перед именем рода и указывавшая на благородное происхождение человека, и сами родовые имена.
Группа Эвилин, получившая свое условное обозначение и в ведомостях значившаяся теперь как группа ВМ-1, на лекции присутствовала в полном составе. Впрочем, на высшую магию наборы никогда не были большими, и в группе оказалось всего десять человек. Не смотря на то, что излагала лейтор Роксенфурс известные студентам факты, никто из них не возмущался. После получения своего первого домашнего задания студенты вежливо попрощались с преподавателем и отправились разыскивать аудиторию, в которой им должны были читать высшую математику.
Преподаватель данной учебной дисциплины, лейтор Лас Веритас, оказался полной противоположностью своей более молодой коллеге. Это был пожилой мужчина с седыми курчавыми волосами. При том за минувшие годы жизни уважаемого лейтора часть волос потерялась, а оставшиеся окружали его солидную лысину пушистым белым облачком.
Лейтор Лас Веритас
Невысокий, полноватый, в облаке летящих за хозяином волос, лейтор Лас Веритас носился по лекторскому помосту со скоростью пушечного ядра. Иногда он ненадолго останавливался у кафедры, чтобы заглянуть в свои пометки. При этом лейтор умудрялся одновременно объяснять, писать на доске формулы и следить за тем, чтобы никто из студентов не произнес ни слова. При малейшем шуме лейтор Лас Веритас замирал, а потом настолько грозно отчитывал посмевшего нарушить тишину аудитории, что даже не особо пугливая Эвилин прониклась.
Но и болтать на данной лекции оказалось некогда. Тема сразу пошла непростая, и даже у привычных к нагрузкам и сложностям будущих высших магов она вызывала вопросы.
Спрашивать лейтор разрешил. Для этого требовалось тихо поднять вверх руку и дожидаться, когда лейтор Веритас обратится к тебе и разрешит озвучить возникший вопрос. Больше всего вопросов на спаренной лекции задала сама Эви и сидевшая на первом ряду высокая худая девушка с интересным именем Анекей. Как выяснилось вскоре, принадлежала Анекей к знаменитому роду Лас Балос. Из данного рода вышли многие известные теоретики и высшие маги, а дед Анекей, как в перерыве между лекциями гордо заявила девушка, в свое время являлся министром магических дел Альвитании.
С пары лейтора Лас Веритаса студенты буквально вывалились. У Эви от необходимости писать очень быстро и много затекла кисть правой руки. Голова трещала от обилия информации. А ведь предстояло еще к следующей лекции, которая по расписанию оказалась назначена на завтрашний день, подготовить домашнее задание.
Эвилин вздохнула и задумчиво оглядела одногруппников. Все они были примерно одинаковой степени замученности. Но одно исключение нашлось. На лице Анекей отсутствовала даже тень усталости. Решив приглядеться к девушке пристальнее, Эвилин подхватила сумки и отправилась на выход из основного учебного корпуса.
Физическую культуру, занятия по которой проводились в первом специализированном корпусе, у группы ВМ-1 преподавал лейтор Марбс. Крепкий и красивый молодой мужчина тут же оказался под прицелом взглядов всех без исключения девушек группы. Интерес вырос еще больше, когда девицы обнаружили отсутствие на руках лейтора Марбса каких-либо колец. Эвилин преподавателя тоже поизучала и пришла к выводу, что на уроках физкультуры выкладываться придется не меньше, чем на лекциях по высшей математике. И оказалась права.
Пощады лейтор Марбс не знал. То обстоятельство, что будущие высшие маги привыкли больше работать головой, чем другими частями тела, его не волновало абсолютно.
Для начала он заставил студентов пробежать десять кругов по залу. Причем бег осуществлялся на скорость, а отстающих преподаватель нещадно подгонял. К началу пятого круга обожание, засветившееся было в глазах некоторых девушек сразу после знакомства с лейтором Марбсом, пропало. А к концу круга девятого сменилось прикрытым хорошими манерами, но оттого не менее явным желанием придушить этого изверга.
Анекей прибежала последней из группы. И взгляд, который девушка из рода Лос Балос устремила на пришедшую первой из девушек легкую и подвижную Эвилин, той совершенно не понравился.
Как быстро поняла Эвилин, ее одногруппники — будущие высшие маги, по уровню физической подготовки отличались весьма значительно. Двое парней, Антор и Сэди, оказались весьма крепкими. Бег они завершили с большим преимуществом над остальными студентами и соревновались исключительно между собой.
Именно Антор, как запомнила Эвилин, утром первого дня в академии магии пожелал ей не хворать.
Еще один молодой человек, Энрике Лас Льянос, оказался серединкой на половинку. В беге он особой выносливости не показал, к финишу начал уставать. На последнем круге Эвилин сумела обойти этого парня. Но вот на силовых тренажерах крепыш Лас Льянос выдал отличные результаты.
Двое оставшихся парней группы, по словам лейтора Марбса, о приличной физической форме имели весьма смутные представления. Девушки, за исключением самой Эвилин, преподавателя тоже не порадовали.
Но куда большим сюрпризом для Эви стало другое. После бега, разминки и первой группы силовых упражнений лейтор отправил парней к очередным тренажерам. Пока лейтор Марбс давал студентам задания и осуществлял регулировку механизмов, к Эвилин подошла Анекей.
— Сколько баллов ты получила за вступительные испытания? — пренебрежительно спросила она.
Услышав подобный вопрос, Эви скептически хмыкнула. Из вопроса Анекей вытекал занимательный вывод. Выходило, что гордая наследница рода Лас Балос изначально исключила Эвилин из числа абитуриентов, которые имели возможность поступить в академию без вступительных испытаний. А значит, сразу занизила уровень Эви. Интересно, а сама Анекей испытания проходила? Но озвучивать подобное Эви не стала.
— Я не стану отвечать на данный вопрос. Ты прекрасно знаешь, что спрашивать о таком в приличном обществе не принято, — ответила Эвилин.
— Боишься? — зло улыбнулась Анекей.
— Нет, — спокойно ответила Эви. — Просто не хочу отвечать на вопрос, связанный с уровнем силы и резерва.
И тут за спиной Эвилин прогремело:
— А вот с этого места поподробнее, пожалуйста!
От неожиданности Эви буквально подпрыгнула вверх, затем круто развернулась к источнику звука. Как оказалось, к девушкам успел абсолютно не слышно приблизиться лейтор Марбс. Эвилин впомнила об аналогичных умениях лейтора Орвиэлла. И возмущенно подумала, что, похоже, преподаватели академии проходили специальный курс, где их обучали вот так подкрадываться.
— Какой именно вопрос был задан? Тейя Лас Балос, отвечайте! — настаивал лейтор Марбс.
От подобного возмущение Эвилин изменило вектор. Ну ладно сама Эви, она все-таки стояла спиной. А Анекей-то почему ушами хлопала? Как можно было умудриться не заметить приближающегося к девушкам преподавателя? Особенно учитывая, что этот мужчина размером был с бельевой шкаф!
Теперь Анекей расплачивалась за свою невнимательность. Лейтор продолжал буравить девушку недобрым взглядом, дожидаясь от нее ответа. Эви тоже с интересом уставилась на Анекей.
От подобного внимания той совсем поплохело. Обычно бледное лицо Анекей пошло красными пятнами.
— Я жду ответа, — пробасил лейтор Марбс.
— Я спросила, — начала довольно тихо отвечать Анекей, а затем голос ее окреп, — я спросила Эвилин, сколько баллов она получила за вступительные испытания.
От услышанного взгляд лейтора Марбса окончательно посуровел.
— Тейя Лас Балос, мне что, нужно напомнить вам правила академии? Вы с ними знакомились не далее как вчера утром. Неужели успели забыть? Кроме правил академии, существуют также правила поведения. Напоминаю вам, что разговоры об уровне силы и резерва считаются неприемлемыми и в приличном обществе не ведутся. Неужели девушка из рода Лас Балос с подобными вещами тоже не знакома?
Вопрос явно был риторическим, и отвечать на него Анекей не стала. Эвилин заметила лишь, как сжались в узкую полоску губы девушки, а лицо ее побледнело от сдерживаемой ярости или от злости.
Понаблюдав за молчащей Анекей, преподаватель продолжил:
— Правила академии и правила поведения обязательны для всех. В чем вы хотите убедиться, Анекей? Что вы способнее других, потому что у вас сила больше и резерв выше? Так вот. Этого не будет! Не таким способом! И еще. Не забывайте, в какую именно группу вы поступили. Любой из ваших одногруппников может оказаться человеком с показателями силы и резерва, превышающими ваши собственные.
Эви думала, что эта девушка хитрее. Однако Анекей, к немалому удивлению Эвилин, повелась на столь откровенную провокацию и быстро ответила лейтору Марбсу.
— Этого не может быть! — возмущенно сообщила она.
— Почему же? — уточнил лейтор Марбс, слегка улыбнувшись.
— Потому что мои показатели приближаются к абсолютным! — отрубила Анекей.
В ответ на это преподаватель лишь укоризненно покачал головой.
— Первое официальное предупреждение, тейя Лас Балос, — произнес лейтор Марбс строгим сухим тоном. — И надеюсь, что сегодняшняя ситуация больше не повторится. Да, еще. Перечитайте правила. Похоже, содержащаяся в них информация вас миновала. А сейчас возвращаемся к занятиям!
За пару лейтор Марбс оторвался на группе ВМ-1 по полной. И если Эвилин вошла в раздевалку достаточно спокойно, но остальные девушки туда буквально вползли.
— Пресветлый, за что нам это? — простонала Кейтлин, невысокая пухленькая шатенка, без сил растянувшись на скамейке.
— Зверь какой-то, а не преподаватель, — вторила ей разлегшаяся практически так же светловолосая и очень симпатичная Игги Хьюс.
Как с удивлением заметила Эви, всего одна пара физической культуры и совместные упражнения возымели поразительное, воистину исцеляющее действие. Спесь с большинства ее одногруппников слетела, и общались они теперь как вполне нормальные молодые люди.
Одна лишь Анекей после разговора с лейтором Марбсом не проронила больше ни слова. Эвилин пару раз настороженно посмотрела в сторону девушки, а потом решила, что им с Анекей совместных обетов не давать. А значит, и переживать нечего было.
После значительных физических нагрузок есть Эвилин снова хотелось очень сильно. Придя в столовую, Эви попробовала было высмотреть за столиками Мальву. Но успеха эта попытка не имела. Пожав плечами, Эви направилась к раздаточному прилавку.
Сегодня ассортимент студенческой столовой показался Эвилин еще более разнообразным. Или такое впечатление у девушки создалось от голода? Эви торопливо поставила на поднос тарелку с наваристой ухой, а также вторую, в которой исходили паром овощи с мясом. Запивать подобное богатство Эвилин решила черным чаем.
Еда проскочила моментально. Пообедав, Эви собрала свои сумки и отправилась в спальный корпус.
На следующий день в расписании вновь стояла высшая математика. Эвилин необходимо было повторить тему и сделать домашнее задание. Оказавшись у себя в комнате, девушка приготовила тетрадь и учебник. Однако ранний подъем, значительные нагрузки, а в придачу к ним плотный сытный обед сыграли с Эви злую шутку. Эвилин попросту вырубилась на кровати, буквально в последний момент спихнув с нее учебник.
Поспать девушке удалось почти полтора часа. Разбудил ее раздавшийся в коридоре шум. Какое-то время Эвилин просидела на своем ложе, пытаясь спросонья сообразить, где она и что вообще происходит.
Окончательно вернуться в реальность Эви помогло посещение санитарной комнаты. Холодная вода, которой Эвилин вымыла лицо, привела в чувство и заставила девушку бодрым галопом проскакать обратно в комнату. Где Эви, наконец-то, удосужилась взяться за выполнение домашнего задания.
Следующие дни ничем особо примечательным наполнены не были. Эви, как и все без исключения ее одногруппники, прилежно училась. Но иначе было попросту невозможно. Темп обучения на направлении высшей магии оказался сумасшедшим и расслабиться не позволял ни на минуту.
Студенты успели познакомиться со всеми преподавателями. Лейтор Орвиэлл, к огромной радости Эвилин, первокурсников тоже обучал. Вел наставник Эвилин предмет под названием «основы высшей магии».
Подобная учебная дисциплина являлась базовой. Наверняка все поступившие в академию в этом году будущие высшие маги данный предмет прекрасно знали. Однако, как сказал лейтор Орвиэлл, повторить основы было необходимо. Этот курс являлся обязательной ступенью для допуска к самым интересным и мощным формулам высшей магии.
По остальным учебным дисциплинам темы, как на подбор, шли сложные. Знания преподаватели давали в больших объемах. Выходило, что именно на лекциях лейтора Орвиэлла по основам высшей магии Эвилин и ее одногруппники могли более-менее расслабиться.
В череде занятий Эви как-то упустила из виду Ортэса Лас Нуньеса. Встречаться с ним девушке больше не доводилось. Видимо, судьба решила, что слишком часто поначалу сталкивала их лбами, и взяла паузу. А может, сам Лас Нуньес не торопился попадаться Эвилин на глаза. В любом случае, Эви подобный расклад более чем устраивал.
В таком темпе пролетели полторы недели. Иногородних студентов в академии оказалось большинство. Да и многие из тех, кто проживал в столице, тоже заселялись в спальные корпуса. Тратить на дорогу по несколько часов ежедневно не хотелось никому. А с учетом учебной нагрузки это зачастую не представлялось возможным.
В будние дни студентов, за исключением проживавших непосредственно в городе, с территории учебного заведения не выпускали. Тем, кто заселился в спальные корпуса, правила разрешали выбираться в столицу только в субботу и в воскресенье. В первые выходные сделать этого Эвилин так и не удалось, поскольку девушка буквально утонула в объеме и многоплановости полученных от преподавателей домашних заданий. Однако просидеть в академии и вторые выходные подряд Эвилин категорически не хотелось. Тем более, что у нее возникла еще одна насущная необходимость. Эви требовалось позвонить домой.
Эвилин знала, что многие ее одногруппники писали письма, сообщая родным, как у них идут дела. Но девушке подобный вариант не подходил. Во-первых, сама Эви эпистолярный жанр не любила. Во-вторых, на написание письма требовалось время, которого на неделе в связи с загруженностью не имелось абсолютно. А тратить минуты на письмо на выходных представлялось Эвилин еще более абсурдной идеей.
В итоге Эви договорилась с Мальвой о том, что в субботу после обеда они вместе отправятся в город. Поначалу Эвилин предлагала выдвинуться утром, но соседка, как истинная сова, даже в будние дни оправляющаяся спать не ранее часа ночи, на подобное предложение лишь покрутила пальцем у виска. Сама Мальва предлагала отправиться в город во второй половине дня. В итоге после бурного обсуждения девушки решили пообедать в академии и сразу после обеда поехать в центр столицы.
В первый выходной день время до обеда пролетело незаметно. Эвилин перебрала вещи, отложив те из них, которые требовалось постирать. В академии работала прачечная, и самостоятельно студенты разбирались лишь с мелочами вроде носовых платков. Все остальное сдавалось кастелянше. Вещи из прачечной возвращали оперативно. К качеству стирки претензий тоже обычно не возникало.
К половине первого Эвилин была уже полностью готова к выходу. И, памятуя о том, что Мальва собирается долго, отправилась подгонять подругу.
Глава 6. Столичные достопримечательности
Королевская академия магия находилась в пригороде Ларонны. До центра столицы Эви и Мальва решили добираться на магобусе, остановка которого располагалась неподалеку от ворот учебного заведения. Можно было воспользоваться и услугами такси, сев в один из магмобилей, которые то и дело парковались на специальной стоянке неподалеку. Однако девушки решили сэкономить, взяв за основу путешествия в центр общественный транспорт.
Появившиеся совсем недавно магмобили, точно так же как и магобусы, стали настоящим прорывом. И не только для Альвитании, но и для всего современного мира. А для сумевшего воплотить в жизнь идею и принципы их работы высшего мага — источником славы и огромного богатства. Как и предметом лютой зависти коллег, а также практически всех бизнесменов страны. Ведь ранее каждому из них, без каких-либо исключений, и сама разработка, и способ ее реализации казались абсолютно нереальными. Создателем магмобилей и магобусов являлся молодой и скромный высший маг, начинающий лейтор технического университета Ларонны. Который в одночасье сумел утереть нос как светилам науки, так и акулам бизнеса. Деловым партнером высшего мага, фамилию которого Эвилин постоянно забывала, стал его школьный приятель, парень из весьма состоятельной семьи. И высший маг, не иначе каким-то чудом, сумел убедить приятеля вложиться в рискованную затею. В один прекрасный день спустя пару лет после начала ее воплощения оба они проснулись миллионерами. Эта история рассказывалась и подавалась в Альвитании как великолепный пример симбиоза настойчивости, таланта, строгого научного обоснования и разумного делового подхода.
Людей в магобусе оказалось немного. Девушки оплатили проезд и уселись на мягкие, довольно удобные сиденья. Едва магобус тронулся, Эвилин жадно приникла к окну.
Сначала дорога шла через расположенный рядом с Королевской академией магии огромный парк. Под влиянием осени кроны деревьев в нем уже начинали краснеть и желтеть, расцвечивая окрестности яркими красками. Немногим позднее омнибус поехал через жилые районы. Поначалу они были небогатыми, застроенными скромными частными домиками. Немногим после картина за окнами магобуса поменялась кардинально. Пришел черед роскошных особняков, окруженных высокими красивыми заборами. Данный район оказался большим. Каждый из особняков располагался на приличном участке земли.
По одному из городских мостов омнибус пересек широкую спокойно текущую Травильяну. За мостом застройка стала иной. Дома теперь стояли гораздо плотнее, появились здания высотой в четыре и даже в пять этажей. Одновременно с этим резко увеличилось количество спешащего по тротуарам народа, да и транспорта стало гораздо больше. Вместе с магмобилями и магобусами по проезжей части двигались еще сохранившиеся кое у кого из горожан запряженные лошадьми повозки. Впрочем, магический транспорт стремительно вытеснял гужевой. Эвилин подумала, что если дело и дальше пойдет таким темпами, лошадей в столице через какой-нибудь десяток лет не останется вовсе.
Эвилин с Мальвой доехали до площади Эрика Великого, которая являлась главной отправной точкой Ларонны, самым центром столицы. Здесь магобус десятого маршрута делал конечную остановку.
Высадившись из магобуса и ступив на старую брусчатку площади, поначалу девушки просто осматривались. Эви во все глаза глядела на великолепное здание Королевского театра, а также на расположенный на противоположном конце площади королевский дворец. Вернее, на площадь выходила лишь окружавшая дворец монархов Альвитании высоченная кирпичная стена. Сам дворец, как и различные вспомогательные здания дворцового комплекса, находился далеко позади нее. Весь комплекс занимал площадь в несколько кварталов.
Глазеть на стену, какой бы древней и прославленной она ни была, оказалось не слишком занимательно. Внутрь дворцового комплекса из воображений безопасности никого из посторонних не пропускали. Потому девушки вскоре ушли с площади и неспешно отправились вперед по широкой пешеходной улице, носящей имя королевы Гвендалин.
Улица эта оказалась весьма своеобразной. Все здесь было рассчитано на заезжий люд, в немалом количестве ежедневно прибывающий в Ларонну. На довольно улице стояли, попеременно сменяя друг друга, гостиницы, разноплановые закусочные и рестораны, а также сувенирные лавки.
Приобретать здесь что-либо наверняка выходило довольно дорого. А вот смотреть оказалось крайне интересно.
В сувенирных лавках торговцы наперебой предлагали гуляющим различные сладости, дамские украшения, и, совершенно неожиданно для Эвилин, самые разнообразные гадальные карты.
Эви никак не могла взять в толк, чем мог быть вызван подобный весьма специфический ассортимент. Мальва вдоволь нахохоталась, наблюдая за вытянувшейся от удивления физиономией подруги. А потом сжалилась и пояснила, что королева Сармина, супруга правящего ныне короля Альвитании Эдмунда Второго, увлекается гаданием на картах. Эту страсть молодая королева привезла со своей родины. Король Эдмунд, в народе прозванный Дерзким, был любознательным и королеву в подобном увлечении полностью поддержал. Поначалу мода на гадание распространилась при дворе. Но со временем она набрала немало поклонников и среди других слоев населения. Началось все с не входящей в высший круг знати, которая стремилась соответствовать любым новейшим веяниям королевского двора. После дошло и до простого люда. Сейчас, спустя четыре года после того, как Сармина стала супругой короля Эдмунда и была коронована сама, гадание на картах прочно заняло одно из первых по популярности среди развлечений мест.
Засмотревшись на удивляющие своими символами гадальные карты, Эви увлеклась. И, вскоре, не успев даже толком ничего понять, умудрилась приобрести пару колод. Как пояснила разговорчивая торговка, одна из колод позволяла делать расклады на удачу и давала ответы на важные вопросы. А вторая была предназначена для гадания на судьбу.
Услышав такое, Эви озадаченно хмыкнула. Она не собиралась покупать гадальные карты! Но возвращать их и требовать назад свои деньги показалось Эвилин еще более нелогичным. Потому Эви убрала колоды в сумку и подошла к Мальве, с задумчивым видом изучавшей орешки в шоколаде. Орешков, как и других сладостей, на прилавке оказалось сразу несколько видов.
И лишь когда девушки уже собрались покидать лавку, торговка спохватилась.
— Ой, и на суженого тоже! Колода с герцогами дает гадать на суженого! Как это я запамятовала! — прокричала женщина им в след.
Услышав подобную новость, девушки растерянно переглянулись, а потом синхронно расхохотались.
— Я представляю, как это будет выглядеть! Высшая магичка и некромантка гадают на суженого! — сквозь смех простонала Мальва.
Возникшая перед ее мысленным взором картинка заставила успокоившуюся было Эвилин вновь прыснуть от смеха.
— Это ладно, — протянула она, не переставая хихикать. — А ты представь, как это будет смотреться, если мы еще и Летицию с собой прихватим!
От такой перспективы Мальва захохотала едва ли не на всю улицу. Ей вторила Эвилин.
Решив больше не глазеть на красивые и заманчивые, но совершенно ненужные им вещи, девушки свернули с улицы королевы Гвендалин и отправились к столичному узлу магической связи.
По дороге Мальва сказала Эви, что ей самой ранее там бывать не доводилось. Родом некромантка была из Линсбрука, небольшого городка на севере страны. У родителей девушки, до сих пор проживавших там же, магафона дома не имелось. Установка подобного прибора являлась слишком дорогим удовольствием даже для людей среднего достатка. Во всем Линсбруке, по словам Мальвы, магафоны можно было буквально по пальцам пересчитать. Один стоял в местном отделении полиции, второй — в мэрии. Еще пару-тройку установили себе самые зажиточные горожане. Новости домой Мальва сообщала привычным способом, отправляя каждую неделю письма. И делала это больше по привычке, чем по необходимости. У родителей Мальвы, кроме самой девушки, имелось еще пятеро детей. Оттого мама Мальвы вечно была занята с ними, а отец работал, стараясь прокормить большую семью. Вести из дома некромантка получала нерегулярно, но со временем к этому привыкла. И ни сколько не расстраивалась. Впрочем, как подумала Эвилин, печаль или уныние в принципе не были свойственны ее деятельной и жизнерадостной подруге.
У самой Эви ситуация обстояла совершенно иначе. В особняке рода Лас Вальяс магафон установили давно. Иначе и быть не могло. Отец Эвилин являлся известным в научных кругах теоретиком магии. Эктора Лас Вальяса интересовали практически все ее сферы, но особое внимание он уделял пространственной магии. Мама по значимости своего имени в научной среде отцу не сильно уступала. При этом она являлась практиком, специализирующимся на магии боевой. Свои исследования оба родителя Эви осуществляли на дому, в семейном имении. Понятно, что результаты деятельности и новые разработки Эктора и Лусинды Лас Вальяс интересовали многих. Попусту отрываться от своих исследований родители не любили. А обмен информацией ученым был необходим как воздух. Ездить куда-то лично в постоянном режиме было неудобно и накладно, писать письма, а потом ждать на них ответа — долго. В такой ситуации домашний магафон для родителей Эвилин являлся не способом показать свой статус или состояние, а насущной необходимостью.
Столичный узел магической связи гордо именовался главным, о чем сообщала размещенная над входом в него крупная вывеска. Где в Ларонне находились остальные, не главные узлы, и существовали ли такие вообще, Эвилин понятия не имела.
Главный узел располагался в красивом историческом здании. Какое учреждение могло находиться в нем раньше, Эви не поняла. Но удобно разместившиеся на фронтоне здания горгульи и химеры впечатляли. Особенно колоритно смотрелась одна из них, самая крайняя слева. Каменная горгулья сидела, чуть наклонив голову. Хищный взгляд ее был обращен прямо на заходящих в здание посетителей.
Проследив за взглядом Эви, голову подняла и Мальва. А потом некромантка хитро прищурилась и, внезапно подмигнув горгулье, потянула Эвилин к двери.
Попав внутрь, девушки заметили рядом с входом служащего. Видимо, в его обязанности входило встречать посетителей и направлять их в нужную сторону. Вежливый молодой человек выслушал Эвилин и пояснил, что для заказа разговора через магафон с абонентом из юго-западной части страны необходимо было проследовать в зал за номером два. Также служащий показал, где именно находится указанный зал.
После Эвилин переговорила с оператором, оплатила предстоящий разговор и присела на одно из кресел для посетителей. На соседнем кресле уже удобно устроилась Мальва. Ожидание соединения, как сообщила Эви девушка-оператор, могло занять около десяти минут.
Кроме Мальвы и Эвилин, в зале ожидала заказанный разговор лишь одна пожилая пара. Спустя буквально минуту их пригласили в переговорную кабину. А еще минут через пять в соседнюю кабинку после приглашения оператора зашла и Эви.
Звонить по магафону Эвилин ранее доводилось неоднократно. У тетушки Вивиен в Тайфоре он тоже был установлен. После произошедшего с ней девять лет назад тетушка никаких серьезных исследований не вела. Но она была младшей, любимой сестрой Эктора Лас Вальяса. А поскольку у тетушки Вивиен частенько гостил кто-нибудь из братьев Эвилин или она сама, отец сумел убедить свою сестру поставить в ее городской квартире магафон.
Эвилин приложила трубку к уху. Где-то внутри аппарата глухо щелкнуло, замигал расположенный на магафоне магический кристалл. Соединение с абонентом началось.
— Особняк рода Лас Вальяс, — раздался в трубке глухой голос Сайруса.
Помощнику Эктора Лас Вальяса было уже за пятьдесят. И этот худощавый мужчина с тронутыми сединой волосами, спокойный и рассудительный, почему-то казался восемнадцатилетней Эвилин глубоким стариком. Хотя, если подумать, с отцом Эви разница в возрасте у него составляла всего лишь пять лет. А самого Эктора Лас Вальяса, с его жестким взглядом, идеально прямой спиной и умением практически всегда выглядеть безукоризненно, старым Эвилин отнюдь не считала.
Возможно, объяснялось это отношениями родителей девушки. Ведь стоило появиться Лусинде Лас Вальяс, и отец менялся. Он становился мягче и словно светился изнутри. А еще — улыбался. Теплой радостной улыбкой абсолютно счастливого человека.
Родители Эвилин
Сайруса Эвилин помнила с детства. В отличие от отца девушки, он никогда не был женат. Больше того. У мужчины, насколько знала Эвилин, не имелось никого из близких. Ни родственников, ни друзей. С годами данное обстоятельство наложило на помощника отца определенный отпечаток. Будучи все так же предельно аккуратным и собранным, он словно высох. Именно это, как поняла сейчас Эви, Сайруса и старило.
— Добрый вечер, Сайрус! — приветливо поздоровалась Эвилин. — Родители дома?
Супруги Лас Вальяс под свои нужды отвели всю старинную часть родового особняка. Магафон был установлен в кабинете отца. Мамин кабинет находился с ним по соседству. Также неподалеку размещалась отцовская лаборатория и мамин испытательный полигон. Эви не думала, что за две с небольшим недели, прошедшие с момента их с братьями отъезда, что-нибудь в этом плане могло измениться. А потому, если родители находились дома, позвать их к аппарату Сайрус сможет довольно быстро.
— Добрый вечер, Эвилин! — поприветствовал девушку верный отцовский помощник.
В голосе мужчины промелькнула теплота и, как показалось Эви, легкая улыбка. Все же Сайрус знал Эвилин в буквальном смысле с пеленок.
Помощник отца пояснил, что в особняке сейчас находится лишь матушка Эви. Отец по делам уехал в Тайфор и еще не вернулся. Эвилин попросила Сайруса пригласить матушку к телефону.
Какое-то время пришлось подождать. А потом в трубке раздалось четкое:
— Лусинда Лас Вальяс, слушаю вас!
Насколько помнила Эвилин, так мама отвечала всегда. Звонили ей чаще всего по делу, а времени тейя Лас Вальяс попусту терять не любила.
— Доброго дня, мама! — произнесла Эви.
— Эвилин, дорогая! — радостно выдохнула в трубку матушка. — Я так рада тебя слышать! Как идут твои дела?
Эви кратко отчиталась перед матушкой, не забыв упомянуть и про отдельную комнату, и про то, как вкусно студентов кормят в столовой. Потом сообщила об успехах в учебе. Да, учебная нагрузка оказалась значительной, но Эви справлялась. И про то, что подружилась с соседкой, рассказала тоже.
— Это очень хорошо! — радостно ответила мама. — На каком факультете учится твоя подруга?
— Некромантия.
— Вот как! — рассмеялась матушка. — Неожиданно! Впрочем, иного я от тебя и не ожидала. Откуда, ты говоришь, девушка родом?
— Мальва из Линсбрука, — пояснила Эви.
— Ого. Далеко! И холодно, — заключила мама. — Если хочешь, пригласи девушку к нам на праздник Середины зимы. В академии в это время как раз будут каникулы. Думаю, ей у нас понравится. И еще, Эвилин. Твоя подруга из состоятельной семьи?
— Нет, мама.
— Ага. Значит, сообщи ей, что у нашего рода есть открытая бронь на проезд от столицы до Тайфора и обратно. Поезд скоростной, первый курьерский. И бронь эту мы никогда не выбираем, она попросту сгорает. Поездка к нам твоей подруге ничего не будет стоить.
— Хорошо, я поняла. Я поговорю с Мальвой.
— Молодец! А теперь подумай и скажи, проблемы в академии у тебя какие-нибудь были? Любые. Не переживай и не утаивай, рассказывай как есть. Ситуации могут возникать разные.
После таких слов матушки перед мысленным взором Эвилин немедленно появилась высокая мощная фигура и породистое лицо одного крайне неприятного субъекта. Эви помялась, а потом решилась и выпалила:
— У меня произошла стычка с одним парнем.
— Вот как, — ровно произнесла Лусинда Лас Вальяс и тут же начала уточнять. — Серьезная стычка? Он не сильно пострадал? Я надеюсь, ситуация разрешилась? А кто этот парень, тебе известно?
Отвечала Эвилин с ощущением, что ходит по тонкому льду. Пришлось тщательно подбирать слова. Вот только сложившуюся ситуацию это изменить не могло.
— Ничего особо серьезного не произошло. Ситуация разрешилась, да, — произнеся это, Эви непроизвольно вздохнула. — Зовут его Ортэс Лас Вальяс.
Ответом на последнюю фразу Эвилин стала наступившая в трубке абсолютная тишина. Эви подумала даже, что соединение прервалось. А потом мама откашлялась и сказала:
— Вот, значит, как. И что ты теперь намереваешься делать?
Глава 7. Родственные связи
После завершения разговора с матушкой Эвилин вышла на крыльцо узла магической связи. Здесь ее ожидала заскучавшая в помещении Мальва. Девушки согласовали дальнейший маршрут. Узнав о том, что Эви на зиму потребуется шуба, Мальва предложила подруге не возвращаться на улицу королевы Гвендалин, а завернуть в торговый квартал. Там, по словам некромантки, имелись лавки и магазины, торговавшие как теплыми зимними пальто, так и шубами. Качество изделий, как сообщила Мальва, было вполне приличным.
— Ты именно шубу хочешь? — уточняла Мальва у Эвилин по дороге. — Не пальто с меховым воротником, а именно шубу?
На это Эви могла лишь растерянно пожимать плечами.
— Я хочу, чтобы зимой мне не было холодно, — пояснила она. — Мне кажется, шуба для этого подходит больше. Или нет?
На сказанное Эвилин Мальва покачала головой. По ее словам, можно было купить теплое пальто, которое грело не хуже шубы, а стоило гораздо меньше.
— Но решать тебе, — сказала Мальва. — Просто шуба у меня была. Волчья. И чувствовала я себя в ней до крайности неповоротливой и неуклюжей.
В торговых рядах, куда Мальва в результате привела Эвилин, глаза у девушки в буквальном смысле разбежались. Ранее Эви не доводилось покупать готовую верхнюю одежду.
Родителей, как и саму Эвилин и ее братьев, обшивала приглашенная портниха. Жила женщина в Тайфоре, работала там же в небольшой мастерской и прилегающей к ней лавке. Но ради таких клиентов была непрочь на денек закрыть лавку и мастерскую.
В назначенный день портниха со своими помощницами приезжала в особняк рода Лас Вальяс. Там со всех желающих обновить гардероб снимались мерки. Затем согласовывались фасоны, из прихваченных в имение образцов выбирались ткани и фурнитура. А после были еще неоднократные примерки и подгонка по фигуре, ради которых портниха тоже прибывала из Тайфора.
Эвилин помнила, что привозил и отвозил обратно женщину и ее помощниц Сайрус, использовавший для этих целей отцовский магмобиль. Так получалось проще и удобнее для всех.
А сейчас Эви требовалось выбрать вещь, которая должна была быть теплой, подходить по размеру, выглядеть красиво и элегантно. Плюс к тому, изделие попросту должно было прийтись по душе его будущей владелице.
От разнообразия предложений у Эвилин задергался глаз. А ведь необходимо требовалось еще и оценить каждую вещь на соответствие обозначенным критериям. В итоге на торговые ряды оказалось потрачено без малого два часа, а выбрать Эви так ничего и не смогла. Больше того! Девушка даже примерно не могла понять, что же именно она хочет купить. Практически каждое из предложенных торговцами изделий вызывало у Эвилин вопросы и по каким-нибудь причинам девушке не подходило.
Вечерело. Судя по всему, до окончания ужина Эвилин с Мальвой вернуться в академию не успевали. А привыкший к четкому графику приемов пищи желудок Эви уже давал о себе знать. И Эвилин решилась.
— Мальва, а пойдем-ка перекусим! — заявила она. — Только, чур, я плачу!
Решившая было возразить Мальва быстро сдалась под тяжестью приведенных Эви аргументов. Среди них оказалось и бесполезное утомительное шатание по торговым рядам, которое требовалось чем-то компенсировать, и необходимость отметить первый выезд Эвилин в столицу. То время, которое довелось провести в Ларонне после приезда, но до заселения в академию, Эви в расчет не брала. Все же тогда все действия девушки контролировались и проверялись Сайрусом.
В итоге Мальва привела Эвилин к небольшому ресторанчику, располагавшемуся в самом начале одной из примыкающих к торговому кварталу улиц. Снаружи выглядело заведение вполне прилично. Как пояснила Мальва, кормили в ресторанчике действительно вкусно.
Но когда девушки приблизились к входу, им пришлось подождать. Из дверей ресторана выплыли две важные дамы. А следом за ними оттуда же вышли Ортэс Лас Нуньес и Динс Лас Антельес.
От изумления у Эви ноги вросли в землю, а потом сам собой приоткрылся рот. Вот стоило только с мамой переговорить по поводу этой ходячей проблемы, и пожалуйста! Они с Лас Нуньесом снова умудрились встретиться. А ведь произошло это даже не на территории академии!
Заметившие девушек парни тоже затормозили, а потом и вовсе остановились. Меж тем дамы, продолжившие было движение, недоуменно оглянулись. И имели удовольствие лицезреть скульптурную группу, состоявшую из двух застывших на месте молодых людей и двух стоящих напротив них девушек. Потому что Мальва, как могла убедиться Эвилин, зацепившая фигуру подруги краем глаза, тоже встала как вкопанная. И смотрела некромантка, как с удивлением поняла Эви, на Лас Антельеса.
— Ортэс, дорогой!
Раздавшаяся за спиной Эвилин фраза заставила ее вспомнить о приличиях. Однако понимания, как выпутываться из сложившейся дурацкой ситуации, это не прибавило.
Эви слегка развернулась, чтобы видеть и обратившуюся к парню даму, и самого Лас Нуньеса.
— Я полагаю, вы знакомы? — продолжила дама. — Сынок, представь же нам, наконец, этих юных тейй.
От услышанного Эвилин абсолютно некультурно выпучила глаза. Это что же, матушка Лас Нуньеса? Как-будто мало Эви было его одного! А теперь и родня парня тоже подтянуться решила?!
От предложения дамы выражение лица Лас Нуньеса стало сложным. Оно и до того сильно простым не было, а сейчас и вовсе напомнило Эвилин лик какого-то древнего божка. Того самого, который все и обо всех знает, но никому ничего не скажет. На физиономии парня прямо-таки большими буквами транслировалось, что представлять Эвилин матушке он желанием не горит абсолютно.
— Тейя Лас Нуньес, — обратился к даме Динс, сверкнув в ее адрес своей фирменной улыбкой, — мой добрый друг, похоже, забыл альвитанский язык. Позвольте, за него это сделаю я.
Пристально наблюдавшая за Лас Нуньесом Эвилин успела заметить мелькнувшее было на лице парня возмущение. Которое, впрочем, практически сразу сменилось гримасой безразличия. Ой ли? Эви сильно сомневалась, что парню действительно не было дела до происходящего. Слишком уж безжизненной стала его физиономия.
Меж тем Динс продолжил солировать.
— Тейя Лас Нуньес, матушка, — произнес Лас Антельес, обращаясь к обеим дамам сразу. — Позвольте вам представить: студентка Королевской академии магии Мальва Сандриэ. Направление — некромантия.
Будучи представленной, Мальва присела в книксене, но не произнесла при этом ни слова. На книксен обе дамы отреагировали столь же скупо, ограничившись вежливыми кивками.
— А это, — Динс повернулся к Эви, — также студентка Королевской академии магии, будущая высшая магичка, Эвилин Лас Вальяс.
— Как?! — потрясенно переспросила тейя Лас Нуньес.
— Эвилин Лас Вальяс, к вашим услугам, — четко произнесла Эви.
И немедленно словила абсолютное ощущение дежа вю. Такое уже было! И совсем недавно, всего лишь десять дней назад.
Реакция дамы на родовое имя Эвилин практически в точности повторила ту, что девушка в первый учебный день увидела от Лас Нуньеса. Дама сначала побледнела, потом стремительно покраснела. А затем глаза ее прищурились, в них загорелись недобрые огоньки. И дама, откровеннейшим образом наплевав на все правила приличия, молча развернулась и пошла прочь от ресторана. За ней вскоре двинулась и вторая дама, перед этим обратившаяся к девушкам и тихо пробормотавшая нечто неразборчивое. А замкнули процессию оба парня. Причем, если Лас Вальяс шел твердо и ровно чеканил шаг, то Лас Антельяс несколько раз обернулся. Парень словно не мог определиться, что именно ему следует делать. И смотрел Динс на девушек, как показалось Эвилин, с откровенной тревогой.
За тем, как парни и их матери уходят, Мальва и Эви наблюдали в молчании. И все же первой не выдержала некромантка.
— Тварей бездны мне в сумку, — прошептала Мальва. — Ты это видела?
Эвилин сначала задумчиво кивнула, а потом все-таки решила уточнить:
— Что именно?
— Реакцию мамаши Лас Нуньеса на твое родовое имя. Ее от злости так перекосило, что мне захотелось немедленно провести обряд экзорцизма. Я такие лица лишь у зараженных низшими тварями бездны видела. И то нечасто. Пойдем-ка, подруга, перекусим. А то нервозно как-то.
В ресторане Мальва подсказала Эвилин, что лучше выбрать из представленного им меню. В ожидании заказа девушки разговаривали.
— Я поняла, что у вашего рода с родом Лас Нуньес какой-то конфликт, — сказала Малвьа, и дождавшись кивка Эви, продолжила. — Подробности можешь не рассказывать, не нужны они мне. Судя по реакции матушки Ортэса, конфликт очень серьезный. Мой тебе совет: ограничь общение с Лас Нуньесом. Не стоит вам лишний раз встречаться. Хотя ты это и сама прекрасно понимаешь.
Со сказанным Эвилин не могла не согласиться.
— Понимаю, — кивнула девушка. — Я и так стараюсь с Лас Нуньесом не пересекаться. Но мы то и дело где-нибудь сталкиваемся. Вот как сегодня. В центре столицы что, других ресторанов нет? Странно это все.
— Да уж, странно, — протянула Мальва, загадочно поглядывая на Эви.
Вскоре шустрая девчонка-подавальщица принесла девушкам заказанную еду. Ресторан отличался вполне демократичными ценами и приятной обстановкой. Помпезности тут не было и в помине. Как сказала Мальва, на подработку в это заведение частенько устраивались проживающие в городе студенты. Но ребята из академии если и работали, то лишь летом или на зимних каникулах. В другое время делать это без ущерба для учебы было практически нереально. А ненормальных, готовых рисковать местом, которое при поступлении пришлось буквально выгрызать у огромного количества конкурентов, в академии набралось бы немного.
— Впрочем, они все равно есть, — закончила Мальва и тихонько вздохнула.
Эвилин внимательно вгляделась в лицо подруги. Выглядела Мальва как-то странно. Потерянно, что-ли?
— Мальва, что у вас было с Динсом Лас Антельесом?
От заданного Эвилин вопроса некромантка, как раз глотнувшая сок, поперхнулась и закашлялась.
— Ну что ты делаешь? — недовольно пробурчала она, когда смогла отдышаться. — Так и до смерти подавиться недолго!
— Ничего! Ты ведь некромантка, значит, и с этим справишься, — улыбнулась Эвилин. — И зубы мне не заговаривай. Я вопрос задала.
— А ты внимательная, — хмыкнула Мальва. — С Лас Антельесом у нас было бы, если бы могло быть.
Запутавшаяся в столь сложной словесной конструкции Эвилин недоуменно моргнула.
— Переведи, — попросила она Мальву.
— Да ничего у нас с Динсом толком не было, — раздраженно махнула рукой некромантка. — Ты его матушку видела? И отец у Лас Антельеса такой же. Там родословная идет с момента покорения Альвитании онтейцами. Если не раньше! А я? Я простая девчонка с севера. Без древней крови, без денег, без связей. Ты думаешь, у меня с наследником рода Лас Антельес что-нибудь могло получиться?
— Погоди, — попросила Эви, останавливая этот крик души. — То есть, вы все-таки встречались?
Мальва вздохнула и начала рассказывать:
— Мы ведь одногодки. Познакомились сразу, как только оказались в академии. Присмотрелись другу к другу, появилась симпатия. Отношения развивались плавно, постепенно. И Динс мне нравился, да. Я ему тоже. По крайней мере, он так говорил. Да и видно было, что нравлюсь. А потом мне разъяснили, что такому парню, как Динс Лас Антельес, наследнику рода, нужна совсем другая девушка. Произошло это на нашем балу.
— Кто разъяснил? — не удержавшись, ахнула Эвилин. — Его родители?
— Нет. С его родителями я знакома не была. С матушкой лишь сегодня смогла познакомиться. Это случилось на Зимнем балу. И для меня, и для Динса это был первый в академии бал. Динс собирался пригласить меня на завершающий танец. Но где-то в середине бала ко мне подошел его дядя. И, отведя в сторонку, подальше от чужих ушей, сообщил, что для Динса отношения со мной невозможны. Что это скандал. Да, молодой человек в силу юности и неопытности не понимает, во что он меня втягивает. Но дядя Лас Антельеса, как он сказал, очень надеется, что сложившуюся ситуацию понимаю я. И могу ее верно оценить. А он, в свою очередь, ожидает от меня правильного решения. И надеется также компенсировать мне затраченное на Динса время, выплатив определенную сумму.
— А ты?
— А я? Не забывай, что я выросла на рабочей окраине небольшого городка. Я ответила, да. Я много чего тогда дяде Динса сказала. Его попытка откупиться меня просто взбесила! Не уверена, что те выражения, которые я применила, допустимы в приличном обществе. Да какое! Однозначно недопустимы! Я ругалась как сапожник, стукнувший себе по пальцу тяжелым молотком. Указала дядюшке, куда конкретно он может пойти вместе со своими деньгами. И рекомендовала сделать это как можно скорее. Кстати! Я ведь его после того ни разу не видела. На балы в академию он больше не приезжал. Может, воспользовался моим советом и вправду пошел?
Произнеся это, Мальва расхохоталась несколько нервным смехом.
— Но если ты отказалась, то как же Динс? Вы все равно расстались? — решив разобраться окончательно, уточнила Эви.
— Да, — произнесла Мальва. — Танцевать с Динсом я не стала. Я вообще сразу после разговора с дядюшкой Лас Антельеса ушла из бального зала. В спальный корпус Динсу хода не было. А на следующий день я сообщила ему о нашем расставании.
— Но зачем?
— Как ты не понимаешь? — возопила Мальва, нервно всплеснув руками. — Кто я для этих людей из рода Лас Антальес? Они на таких как я смотрят, но даже не замечают. Так смотрят на мебель. Или на слуг. А я ни то и ни другое! Разговаривать со мной дядюшка Динса сподобился лишь потому, что в тот момент я представляла для их рода проблему. Родители Лас Антельеса были в отъезде, и разбираться с проблемой, пока она не стала глобальной, поручили именно ему. И он решил вопрос.
— А как отреагировал Динс? — спросила Эвилин.
— Плохо он отреагировал. Сказал, что любит меня, что ему плевать на то, что думают его родители. Да что еще может сказать юноша, недавно вырвавшийся из-под отчего крыла? Я не стала его разубеждать. И слушать тоже не стала. А общение прекратила.
— Помогло?
— Относительно. Какое-то время он надеялся все вернуть, отмотать все произошедшее назад. Ходил следом, пытался разговаривать. Но какой смысл в таких ущербных отношениях? Я не поддалась. Только тогда Динс отстал.
— И начал крутить шашни с другими девчонками, — сказала Эви, не сумев сдержаться.
Это был не вопрос. Мальва данный момент поняла и лишь пожала плечами.
— Мы расстались, — ровно произнесла она. — С тех пор два с половиной года прошло. Пусть он крутит с кем хочет. Лишь бы был осторожнее. Все же в академии не только с учебой строго, но и с дисциплиной тоже.
— Мальва, — осторожно начала Эвилин, — я видела, как он на тебя смотрел. Мне кажется, он до сих пор к тебе не равнодушен.
Мальва с недоумением воззрилась на Эви.
— Даже если и так, то что с того? Меньше чем через два года я получу диплом. Устроюсь на работу. И буду семь лет мотаться по всей стране. Ты знаешь, в какие дебри посылают королевских некромантов? Вольным такие и даром не нужны, они туда ни за что не поедут. А я достаточно сильна, чтобы огрести не только дебри, но и самые сложные заказы по истреблению в этих дебрях какой-нибудь внезапно обнаружившейся там заковыристой дряни. А Динс, вероятнее всего, останется в столице. Его родители попеременно то здесь, то в Гарсе живут. Любимого сыночка попросту пристроят на какое-нибудь на теплое местечко.
— Погоди! Он же боевик!
— И что? Боевики тоже бывают разные. И места работы у них отличаются очень сильно. Одни мотаются по стране, работают в вольных отрядах, другие служат на границах. А третьи так и вовсе устраиваются охранять какой-нибудь ходячий денежный мешок.
— Да ладно тебе! — недоверчиво протянула Эвилин. — Сильно сомневаюсь, что Лас Антальес станет мотыляться по всей Альвитании или наниматься к кому-нибудь в услужение. Да и называть такие занятия теплыми местечками я бы не стала.
— Правильно сомневаешься, — спокойно ответила Мальва. — Потому что есть еще и четвертые, которые занимаются разработками новых заклинаний, равно как и средств вооружения. И пятые. Те, которые прямиком попадают в министерство безопасности Альвитании. И вот эти варианты, как по мне, к Динсу Лас Антельесу гораздо ближе.
— Да погоди же ты! А как же военная служба? Она ведь для каждого выпускника боевого направления обязательна. Плюс к тому во время службы нарабатывается практика.
— Ну, послужит. Не думаю, что для родителей Лас Антельеса это станет большой проблемой. Теплые месте и в армии есть. Так что нам с Динсом не по пути. Изначально было не по пути, да только мы, наивные, об этом сразу не подумали.
— Как-то печально все это звучит, — сказала Эвилин.
— С чего бы? Это жизнь! А я реалистка. И некромантка, если ты забыла. Все маги данной специальности — циники. Ладно, что-то мы заговорились. Давай-ка заканчивать ужин. Уже смеркается, а нам еще до академии добираться.
И Мальва улыбнулась Эвилин немного грустной улыбкой.
Динс
Глава 8. Разумная предусмотрительность
Воскресенье Эвилин почти полностью посвятила домашним заданиям. На прошедшей учебной неделе даже милая и довольно снисходительная к студентам лейтор Роксенфурс умудрилась озадачить группу ВМ-1 докладом по одной из тем древней истории Альвитании.
Лейтор Роксенфурс
Написать доклад на неделе возможным не представлялось. Эвилин планировала заняться этим в пятничный вечер, свободный от другого домашнего задания.
Однако неугомонная судьба вновь махнула мечом и внесла свои коррективы. На пятницу у группы Эвилин оказались установлены сразу четыре пары занятий. Причем, согласно измененному расписанию, заключительной парой влепили физическую культуру. Лейтор Марбс в выходные уезжал на какие-то студенческие соревнования, а вернуться должен был в середине будущей недели. Потому физкультуру со следующего вторника перенесли на пятницу. Увидели обновленное расписание студенты группы ВМ-1 в четверг. Осознание столь внезапной и неконтролируемой миграции одной из учебных пар абсолютно у всех студентов вырвало тяжкий стон.
С учетом необходимого перерыва на обед в пятницу занятия у группы Эвилин закончились уже вечером. После такого на написание доклада у девушки не осталось сил. Желания, как ни пыталась Эвилин взять себя в руки и начать подготовку, тоже так и не появилось.
На субботу Эви уже успела договорилась с Мальвой. И отменять поездку в центр ей категорически не хотелось. Доклад требовалось сдать в понедельник. Значит, для подготовки оставался лишь один день. И днем этим было воскресенье.
Благо, библиотека академии работала ежедневно. Выходные исключением не являлись. Накануне, на обратном пути в учебное заведение, Эвилин вспомнила о так заинтересовавшем ее ранее вопросе. И принялась расспрашивать Мальву о библиотекаре Королевской академии магии. Как ранее выяснила Эви, уважаемую даму величали Алиовантой Бдык. Имя было странным. И оно оставалось таким даже с учетом всего многообразия находившихся в ходу в королевстве Альвитания имен.
Мальва расположилась на соседнем с Эвилин сиденье магобуса. И почему-то шепотом, хотя ближайшие к девушкам места были свободны, она поделилась имевшейся информацией.
Как говаривали в академии, уважаемая госпожа библиотекарь являлась дальним потомком кого-то из высших тварей бездны. Как подобное могло произойти, понять было невозможно. Но слухи ходили упорные. Учитывая специфику субъекта, на который они оказались направлены, проверить достоверность указанных слухов возможным не представлялось. По крайней мере, без существенного риска для жизни и здоровья любопытствовавших.
Поэтому все без исключения студенты Королевской академии магии с уважаемым библиотекарем, госпожой Алиовантой Бдык, были предельно вежливы и корректны. И с учебной литературой старались обращаться бережно. О том, что задержек со сдачей учебников студенты не допускали, можно было и не упоминать.
Госпожа библиотекарь
В воскресенье Эви поднялась рано. Девушка оперативно привела себя в порядок, собралась и отправилась в основной учебный корпус.
Народу на завтраке оказалось мало. Большая часть студентов, утомленных погоней за знаниями, еще спала. Эвилин спокойно позавтракала и отправилась в библиотеку.
В этот день госпожи Алиованты Бдык там не оказалось. И действительно! Не могла же уважаемая дама, даже если она потомок кого-то там из тварей бездны, работать без выходных. Замещала библиотекаря одна из девушек-старшекурсниц. Судя по черным волосам и темной одежде в специфическом стиле — некромантка.
Эви написала на поисковой карточке свой запрос, постаравшись как можно более точно сформулировать интересующую ее тему. Спустя несколько минут на стойку приземлились штук пять книг по древней истории Альвитании. Эвилин подхватила их и прошла за один из столов в читальном зале.
Доклад Эви написала, сдала и немногим позже успешно защитила.
Время шло. К концу второго осеннего месяца — месяца росомахи — Эвилин поняла, что окончательно привыкла к академии. Вечно занятая учебой и целым ворохом текущих дел, девушка довольно редко думала о доме. Таковым для Эви стала академия. И казалось, что так было практически всегда.
Учебная нагрузка будущих высших магов практически не менялась, оставаясь столь же значительной. За прошедшее с начала учебного года время преподаватели уже успели присмотреться к первокурсникам. В каждой из групп появились свои лидеры, середнячки, а также те, кто плелся в хвосте. Возникла и конкуренция.
На ужин Эвилин пришла в раздумьях о намечающей курсовой работе по основам высшей магии. Лейтор Орвиэлл исхитрился и задал студентам задание, применив необычную формулировку. Венчающую семестр работу следовало написать по одному из видов магии, взаимодействующему с высшей, то есть, по факту — практически по любому из них. Ведь с высшей магией тем или иным образом взаимодействовали и боевая магия, и артефакторика, и иллюзорная магия, да и практически все другие виды. Эвилин сказала бы, что куда сложнее было определить, какой из видов магии с высшей точно не пересекался.
Девушке не давал покоя вопрос о том, какую именно тему ей следует взять. Влезать в дебри не хотелось, но и простая работа не казалась Эви лучшим выходом из ситуации. Анекей с ее перфекционизмом наверняка ухватится за что-нибудь сложное. Причем не только сложное, но и редкое. Чтобы разыскать информацию или интересные факты по теме никто, кроме самой Анекей, не смог. А то и вовсе раздобудет схему какого-нибудь зубодробительного заклинания, которое правильно примененная высшая магия усиливает многократно.
Все еще пребывая в тяжких думах, Эвилин наполнила поднос. Делала это девушка автоматически, не замечая толком, что именно она на него ставит. Уже усевшись за стол, Эвилин глянула по сторонам и вздрогнула от неожиданности. За одним из соседних столиков расположились Ортэс Лас Нуньес и Динс. Лас Нуньес Эвилин тоже засек и столь же ожидаемо скривился.
А Эви демонстративно отвернулась в сторону и приступила к трапезе.
Однако нормально поесть девушке не удалось. Едва она успела покончить с салатом и перейти к основному блюду, как неподалеку раздался вопль, заставивший Эвилин подскочить от неожиданности. Не понимая, что именно происходит, девушка начала озираться. Орал, по всей видимости, Лас Нуньес. Голос был похож, да и выражение лица парня обещало Эви все кары небесные, при том — немедленно.
— Ты совсем обнаглела? — прорычал Лас Нуньес, уставившись прямо на Эвилин.
К кому именно он обращался, сомнений быть не могло. Эви нахмурилась. Она ровным счетом ничего Лас Нуньесу не сделала! Что он опять успел навыдумывать?
Но когда уставшая переглядываться со строящим страшные рожи парнем Эвилин опустила глаза, оказалось, что девушка находится уже не одна, а в компании. Вот только теплой назвать эту компанию нельзя было во всех смыслах. Рядом с Эви сидела жаба. Причем расположилась она прямо на тарелке с недоеденным картофельным пюре и тушеным мясом. Очень вкусными, между прочим!
Выглядела жаба как настоящая. Крупное, бледно-зеленого цвета земноводное молча пучило глаза и то и дело надувало горловой мешок. Возможно, перед взором Эви предстала сейчас очень качественная иллюзия. А может, кто-то решил заморочиться и, выждав удачный момент, телепортировал земноводное.
Заклинание телепортации не было сложным, но сжирало огромное количество сил. Эвилин помнила, как в детстве умудрилась устроить немалый переполох, телепортировав из террариума пятиметрового сайенского удава.
Тогда Эви вместе с родителями и братьями прибыла в гости к их новому соседу. Таковым оказался недавно получивший титул баронет. Новоявленный аристократ имел солидные капиталы и тут же подкрепил титул выкупленным у прежних владельцев старинным имением.
Порядки в имении навели по вкусу нового собственника. Особняк перестроили. Как полагала матушка Эвилин, угробив тем самым дивную красоту старого здания. В архитектуре маленькая Эви не разбиралась, но помпезный и слишком яркий обновленный дом девочке не понравился.
Еще больше Эвилин не понравилось, когда хозяин начал хвастаться своим современнейшим зимним садом и находящимся с ним по соседству террариумом. Вернее, обитателями террариума. После осмотра сада уважаемых членов рода Лас Вальяс ожидало знакомство с животными.
В момент появления гостей, сопровождаемых новоявленным баронетом, удав спокойно лежал в своем персональном отсеке. И, как решила девочка, тосковал. Почему она так решила, Эвилин не запомнила. Скорее всего, к данному выводу Эви подтолкнул вид рептилии. Девочка определила, что морда у змейки выглядит печально. А это означало, что бедному животному было плохо.
Маленькая Эвилин быстро осмотрелась. Для того, чтобы у обитателей террариума появилась своя территория, его разделили на индивидуальные отсеки. Каждый из них оказался огражден толстыми закаленными стеклами, поднимавшимися на немалую высоту. Потолки помещения это позволяли. А вот наверху никаких крышек над отсеками предусмотрено не было.
Момент, когда огромная змея внезапно взмыла в воздух и устремилась вверх, несомненно, запомнили все присутствовавшие тогда в террариуме. Включая самого удава. Вот что-что, а как и любой другой нормальной змее, летать удаву ранее не доводилось.
Когда змея аккуратно приземлилась на пол рядом с носами начищенных до идеального блеска ботинок баронета, мужчина моментально отпрыгнул в сторону. Скакнул, как запомнила Эвилин, быстрее и дальше хорошего племенного жеребца. А родители Эви, повернувшись к девочке, пораженно уставились на дочь.
Так и выяснилось, что Эвилин обладает воистину потрясающим потенциалом. Произошло это задолго до достижения Эви возраста прохождения проверки уровня дара. Подобная проверка являлась обязательной для всех одаренных детей и проводилась сразу после того, как им исполнялось десять лет.
Эвилин задумчиво посмотрела на сидевшую перед ней жабу. Можно было удостовериться, иллюзорная она или настоящая. Но делать этого девушке не хотелось. Поскольку из-за незапланированной гостьи с ужином оказалось фактически покончено, Эви спокойно допила чай и встала из-за стола. Нужно было идти заниматься. Преподаватели в эти дни в очередной раз как с цепи сорвались и на дом задавали очень много.
Похоже, Лас Нуньес ожидал от Эвилин совершенно иной реакции. Отсутствие испуганных криков и слез парня не устроило. А потому Ортэс, немного замешкавшись, выбрался из-за стола и покинул столовую следом за Эви.
Эвилин успела уже спуститься с крыльца и выйти на аллею, ведущую к спальному корпусу, когда ее дернули за рукав плаща. Развернувшись, девушка уставилась в лицо взбешенному Лас Нуньесу.
«Что ты нервный-то такой?» — раздраженно подумала Эвилин.
— Какого? — процедил парень.
— Что? — спросила Эвилин.
— Что «что»? — непонятливо переспросил парень.
Эвилин едва удержалась, чтобы не закатить в возмущении глаза. Всем было прекрасно известно, что в Королевскую академию магии глупцов не принимали. Но Лас Нуньес уже который раз выставлял себя перед Эви воистину фантастическим идиотом. Или он, когда поступал, умным был, а позже по каким-то причинам поглупел? Такой вариант по рассуждениям Эвилин представлялся ей вполне вероятным. Все же парень являлся боевиком. Может, прыгнул на тренировке неудачно и головой ударился?
Девушка вздохнула, решая, как ей поступить. Вести нормальный диалог с Лас Нуньесом не получалось. Какое-то время Эви понадобилось, чтобы сообразить, как требуется разговаривать с недалекими и неуравновешенными людьми. Делать это следовало спокойно, тихо, не показывая своего раздражения.
— Что тебе от меня надо? — спросила Эвилин размеренно.
— Зачем ты это сделала?
— Сделала что?
— Напустила эту иллюзию, — сказал Лас Нуньес.
— Я напустила? — разом забыв про избранную чуть раньше линию поведения, возмутилась Эви.
Беседа с противным парнем все больше начинала отдавать абсурдом. Впрочем, так случалось каждый раз, когда Эвилин сталкивалась с Лас Нуньесом.
— Ничего я на тебя не напускала. Это ты ко мне в тарелку жабу отправил.
— Не ври, — буркнул Ортэс. — Ты первая начала! И кто это сделал, если не ты?
— Нормальная логика, — протянула Эвилин. — И замечательный вывод! А что там была за иллюзия?
— А то ты не знаешь!
— Не знаю.
— Ты смеешься? За идиота меня держишь? — возмущенно зашипел Лас Нуньес.
«Знал бы ты, парень, насколько сейчас прав!» — подумала Эви. И поспешила уточнить:
— Так что за иллюзия?
— Жаба это была, жаба!
— Пхе! — презрительно хмыкнула Эвилин. — Ты просто моих иллюзий не видел.
— И чего я там не видел? — процедил Лас Нуньес, зло сощурившись.
А Эвилин подумала недолго и сосредоточилась. А затем взмахнула рукой, быстро проведя ей по воздуху и сделав необходимые пассы.
— Смотри, — произнесла девушка, кивнув в сторону. — И сам определяй, чего именно ты не видел.
С краю аллеи, под желтыми кронами кленов, сидела жаба. Нет, даже не так. Это была Жаба. Потому что размером данное чудовище оказалось с хороший магмобиль. Жаба посмотрела на Ортэса Лас Нуньеса и задумчиво выпучила глаза.
— Тьфу! — раздраженно сплюнул парень. — Решила напугать меня какой-то жалкой иллюзией?!
И он, презрительно хмыкнув, направился к жабе.
Приблизившись к земноводному практически вплотную, Лас Нуньес внимательно его осмотрел. Созданная Эви жаба оказалась непривычного красноватого оттенка. Вдоволь налюбовавшись, парень поднял руку и незамысловато ткнул в иллюзию пальцами.
Заметившая последнее движение Лас Нуньеса Эвилин схватилась за лоб. И тут же второй рукой закрыла рот, стараясь сдержаться и не захохотать в голос.
— Это что такое? — прогрохотал над аллеей возмущенный и полный ярости вопль.
— Это жаба, — быстро ответила Эви. — Была.
И рванула со всех ног в сторону своего спального корпуса.
А Ортэс Лас Нуньес остался стоять на аллее. Парень оказался с головы до ног заляпан вязкой красноватой слизью.
Домчавшись до спального корпуса, Эви оглянулась. Лас Нуньеса видно не было. Впрочем, это было неудивительно. Со столь качественным наружным покрытием парень сейчас вряд ли смог бы бежать. Только скользить.
Подобным приемам Эвилин научил наставник. Учитывая затянувшееся противостояние с братьями, девушка принимала на вооружение любые способы и средства. Да и сама методика оказалась довольно хитрой и непростой, а потому — интересной.
Люди быстро привыкают к определенным вещам. Так произошло и с иллюзиями. Достоверно было известно, что иллюзии, если только они не напитаны поддерживающими заклинаниями высшего порядка, от прикосновения попросту рассеиваются.
А услуги высших магов стоили дорого. Да и не утруждали себя обычно данные специалисты напитыванием каких-то там иллюзий.
Потому практически каждый человек в отношении иллюзорных творений с детства усвоил правило: тронешь — исчезнет.
Но, как оказалось, если под прикрытием иллюзии установить небольшое стороннее заклинание, ее исчезновение будет сопровождаться необычными эффектами. Которые могут стать большим сюрпризом для человека, неосмотрительно решившего данную иллюзию развеять.
Установка заклинания внутрь иллюзии тоже требовала навыков. Сколько иллюзорных творений лопнуло в руках Эви, пока она не научилась этого делать, определить было сложно. По прикидкам девушки счет шел на сотни.
Зато теперь иллюзии с довесками в виде дополнительных заклинаний выходили у Эвилин на автоматизме. В жабу Эви по давней привычке упаковала минимальной мощности «водопад» — стандартное заклинание, позволявшее управлять потоками воды. При исчезновении иллюзии водопад вступал с ней в реакцию и обливал того, кто имел неосторожность эту реакцию запустить. Причем капли возникали реальные. Только образовывалась не вода, а вязкая слизь. Абсолютно безвредная, но крайне противная на вид и по ощущениям. Эвилин об этом знала не по наслышке. Наставник обязал девушку испытать иллюзию с довеском на себе. По мнению лейтора Орвиэлла, автор заклинания должен был иметь полное представление о том, что именно он собирался сотворить.
Но самое интересное заключалось в другом. Ортэс Лас Нуньес ошибся. Ему следовало не жабу рассматривать, а именно этим, презрительно искривив губы, и занимался парень. Но если бы он удосужился подключить магическое зрение и проанализировать структуру заклинания, то увидел бы, что иллюзия отнюдь не так проста, как кажется. Там, глядишь, мог бы и догадался, что тыкать пальцами в нее не следует.
А Эвилин внезапно поняла, что знает тему своей будущей курсовой работы. Более того, данная работа будет включать в себя более чем наглядную практическую часть.
Глава 9. Противостояние
Дорогие читатели! Если вы читаете, вам интересен роман, поддержите автора! Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте лайк. Буду очень рада комментариям!
С приходом третьего месяца осени — месяца скорпиона — погода резко изменилась. Похолодало, начались снегопады. К подобным условиям Эвилин не привыкла. Дома, на юго-западе страны, морозы бывали крайне редко. В середине зимы снег выпадал, но лежал совсем недолго, а потом таял, и температура вновь возвращалась к плюсовым значениям.
Так и не сподобившаяся приобрести зимнюю одежду Эви нещадно мерзла. Потому под осеннее пальто девушка обязательно надевала теперь теплую кофту. А еще приспособилась носить под блузой дополнительную хлопковую маечку. После напяливания всего этого Эвилин чувствовала себя ходячим кочаном капусты. Но долго так продолжаться не могло. Ведь настоящая зима еще даже не началась.
Ситуацию с зимней одеждой Эви помогли разрешить Лорис и Миранда. С девушками Эвилин встречалась регулярно. Пересекаться доводилось и в учебных корпусах, и в столовой. В какую-то из встреч, состоявшуюся на улице, Эвилин посетовала на сложности в приобретении шубы или зимнего пальто. На это Лорис и Миранда отреагировали своеобразно, энергично закачав головами. Обе девчонки тут же заверили Эвилин, что знают, куда ей следует обратиться.
Как выяснилось, в столице у Миранды жила дальняя родственница. Женщина тоже была бытовым магом, при том довольно сильным. И работала в семейном ателье. Как Миранда сообщила Эви, ее тетушка шила самые разнообразные вещи, включая теплые. Ориентированы изделия были на клиентов среднего достатка и знать. Понятно, что король и герцоги у тетушки Мадлен, как назвала свою родственницу Миранда, не одевались. Но качество изделий и материалов, из которых они шились, было высоким.
— Ты не подумай, что я тебе свою тетушку навязываю, — заключила Миранда. — Просто шьет она действительно хорошо.
И девушка, отойдя чуть в сторону, показательно покрутилась вокруг себя. Облачена она была в светло-коричневое пальто с пушистым меховым воротником. Не слишком яркое, но и отнюдь не блеклое, смотрелось пальто отлично. Оно оказалось сшито из плотной ткани, но при этом сидело хорошо, нисколько не скрывая стройную девичью фигуру. Как сообщила Миранда, пальто дополнительно утеплено, и даже в прошлогодние морозы в нем не было холодно.
— Давай адрес! — решилась Эвилин.
В ближайшие выходные Эви выбралась в город. Мальва была занята и компанию Эвилин составить не смогла.
Ателье тетушки Мадлен располагалось не так далеко от торгового квартала, в котором Эвилин ранее довелось побывать уже трижды. И каждый раз девушка все больше расстраивалась от невозможности подобрать там что-либо действительно подходящее для себя.
Миранда не только сообщила Эвилин адрес, но и начертила подробную схему, в которой указала, как лучше добираться до ателье. В центр города Эви приехала на идущем от академии магобусе десятого маршрута и вышла на конечной остановке. Здесь следовало пересесть на другой магобус, который должен был доставить девушку практически до места. Очередное транспортное средство прибыло быстро.
Выйдя на третьей по счету от площади Эриха Великого остановке, Эвилин осмотрелась. Искомое ателье обнаружилось на противоположной стороне улицы, через два дома от остановки. Украшала заведение крупная вывеска, извещающая, что именно здесь принимает клиентов госпожа Мадлен Мирабо.
Когда Эви шагнула внутрь, над ее головой прозвонил колокольчик. В зал тут же вышла невысокая симпатичная женщина. Дама определенно была в годах, но угадать ее точный возраст оказалось невозможно. Женщина приветливо улыбнулась Эви и тут же приступила к делу.
На все посещение ателье, включая снятие мерок, а также выбор ткани и фурнитуры, у Эвилин ушло около часа. Побеседовав с мастерицей, девушка действительно решила заказать теплое пальто. Причем госпожа Мадлен могла предложить своим клиентам не только пошив и подгонку изделия, но и выбор меховых воротников к нему. По указанию женщины одна из ее помощниц принесла их несколько. Разложенные по прилавку меха поражали своей пышностью. Эвилин постаралась подобрать вариант, наиболее подходящий к выбранной ранее ткани. В итоге девушка остановилась на темном, довольно объемном, но смотрящемся при этом отнюдь не вульгарно воротнике.
После посещения ателье Эви отправилась в узел магической связи. Отца застать дома опять не удалось. Впрочем, с ним Эвилин разговаривала в прошлый раз. Сайрус по просьбе Эвилин пригласил к магофону матушку.
Лусинда Лас Вальяс подошла быстро. Девушка рассказала матери о том, как у нее идут дела. В ответ мама Эвилин посетовала, что отцу пришла в голову новая идея. Услышав такое, Эви только мысленно присвистнула. Это могло означать лишь одно: на ближайшее время отец для близких потерян. Как, впрочем, и для всего окружающего мира.
А затем мама осторожно поинтересовалась у Эвилин, как обстоят дела с Лас Нуньесом.
После такого вопроса Эви задумалась. По всем прикидкам выходило, что никак. После приснопамятной встречи Лас Нуньеса с созданной Эвилин жабой сталкиваться с ним девушке больше не доводилось.
Данный факт Эвилин немало удивлял. По всему выходило, в их с Лас Нуньесом регулярных столкновениях побеждала Эви. Ведь именно за девушкой практически всегда оставалось последнее слово. Или последняя жаба, не важно!
Эвилин ожидала, что парень станет мстить. Все же вылившийся на Лас Нуньеса ушат слизи должен был здорово его взбодрить. Однако этого не произошло. Парень словно испарился. За прошедшие с того вечера две недели Эви ни разу не довелось его увидеть. Честно говоря, это настораживало. И напрягало. Потому по территории учебных корпусов Эвилин теперь передвигалась осторожно, быстрыми перебежками. А в столовую предпочитала ходить в сопровождении Мальвы. Или, и того лучше, некромантки и присоединявшейся к подругам Летиции. Как полагала Эви, крепкая и рослая девушка-боевик способна была распугать в окрестностях все живое, включая даже наглых местных ворон.
При этом Динс Лас Антельес, которого раньше практически невозможно было встретить одного, а не в компании Лас Нуньеса, теперь попадался на глаза Эвилин с завидной регулярностью. Причем каждый раз Динс оказывался с разными девушками.
В очередной раз Лас Антельес оказался замечен идущими на ужин Эвилин и Мальвой сидящим на одной из расставленных на территории академии скамеек. Динс снова был не один. На скамейке он устроился в обнимку с какой-то темноволосой девицей. Эви такую не знала. Лас Антельес старательно улыбался своей спутнице. Наблюдавшей за парнем Эвилин его поведение показалось каким-то неестественным. В другое время вел себя парень иначе.
Девушки прошли мимо, стараясь не обращать внимания на парочку. Но вскоре Эви не удержалась, оглянулась и вновь уставилась на парня. А еще успела увидела, как Мальва растерянно потерла лоб. Внутри Эвилин шевельнулись сомнения. Случаем, не по некромантскую ли душу ее подруги эти странные мальчишеские танцы с бубном? Чернявая слащаво улыбалась Лас Антельесу, поглядывая на всех проходящих мимо с явным превосходством. Настолько явным, что Эвилин внезапно поймала себя на порыве в этот бубен дать. За подругу стало откровенно обидно.
Впрочем, вскоре Мальва встряхнулась и как ни в чем не бывало взялась подгонять Эвилин на пути в столовую.
Зимнее пальто Эви госпожа Мадлен Мирабо сшила в рекордно короткие сроки. Через неделю после того, как был сделан заказ, Эвилин повторно прибыла в ателье и примерила наряд. К удивлению девушки, даже подгонка по фигуре не потребовалась. Пальто село на Эвилин отлично. Госпожа Мадлен обещала, что окончательно изделие будет готово на следующий день.
Вновь ехать в ателье Эви не пришлось. Аккуратно упакованное пальто курьер доставил прямо к воротам академии.
Туда же вызвали Эвилин. Девушка забрала пальто и вручила курьеру чаевые, несколько медных монет. Оставалось лишь захватить объемный тщательно перевязанный сверток и левитировать его до спального корпуса. Эви уже набросила на сверток быстрый хват, когда заметила стоявшего за воротами академии мужчину. Довольно высокого, крепкого, на вид — лет сорока или около того. Точнее определить было сложно. Возраста мужчине добавляли абсолютно седые виски. И смотрел этот человек прямо в лицо Эвилин.
Ощущать на себе чужой внимательный взгляд оказалось весьма неприятно. Этого мужчину Эви не знала. Судя по дорогой стильной одежде и манере держаться, он был явно не из простых. Но внешний вид данного индивидуума категорически не вязался с его поведением. Так смотреть… Да какое там! Столь откровенно пялиться на незнакомую молодую девушку не позволяли себе даже откровеннейшие проходимцы. Эвилин недовольно поджала губы и тоже уставилась на мужчину.
От прямого взгляда девушки он ощутимо вздрогнул. Но глаза не опустил, продолжая смотреть на Эви так, словно привидение увидел. А этого попросту не могло быть! Ведь даже малому ребенку известно, что привидений не существует!
Взгляд незнакомца отлепился от лица Эвилин нескоро. К тому моменту Эви успела уже поднадоесть эта затянувшаяся и донельзя странная игра в гляделки. В итоге то ли незнакомец устал, то ли понял, что сама Эвилин взгляд отводить не намерена. Мужчина как-то неуверенно улыбнулся и опустил глаза долу. Проследившая за этим Эви раздраженно хмыкнула, развернулась, и подхватив свое драгоценное пальто, направилась к спальному корпусу.
Однако не успела девушка пройти и трети пути, как на аллее показался идущий ей навстречу Лас Нуньес. Парень явно торопился на какое-то событие. Облачен он был в парадную одежду и выглядел как настоящий потомственный аристократ. Конечно, им Лас Нуньес и являлся. Но обычно этот студент попадался на глаза Эвилин, будучи куда более растрепанным и менее официальным. А сейчас даже длинные темные волосы Лас Нуньеса оказались идеально уложены.
Все же, как вынуждена была признать Эвилин, парадная одежда парню оказалась к лицу. А высокий рост и фактурность придавали Лас Нуньесу дополнительный лоск.
Самой Эвилин с ростом не повезло. Она пошла в матушку и была невысокой. Или, как любили говаривать высоченные братья девушки, мелкой. На подобные высказывания Эвилин реагировала привычно. Ничего, пусть побегают! Для военных хорошая физическая подготовка жизненно необходима.
Лас Нуньес неотвратимо приближался. Отслеживающая каждое движение парня Эвилин подобралась. Лас Нуньес же глянул на нее и скривился. Причем скривился как-то непривычно. К обычным гримасам парня Эви уже успела привыкнуть. Лас Нуньеса знатно перекашивало каждый раз, когда им доводилось встречаться. А мимика у парня была богатой. Как давно решила Эвилин, он мог бы клоуном подрабатывать. Вот только девушка еще не сошла с ума, чтобы рекомендовать подобное занятие будущему выпускнику боевого факультета.
В этот раз Лас Нуньес смотрел иначе. Так смотрят на что-то неприятное. Или на некрасивую, неинтересную женщину, — внезапно поняла Эвилин. И украдкой оглядела себя. Да уж. Видок, конечно, еще тот.
Когда Эви вызвали на проходную, девушка собиралась в душ. Пришлось отбрасывать в сторону приготовленные моющие принадлежности и в экстренном порядке облачаться в верхнюю одежду. Как на зло, наступившая было оттепель быстро закончилась, и с утра вдарил вполне зимний мороз. Прогулявшаяся на завтрак Эвилин уже успела оценить его коварство. А потому, собираясь к выходу на проходную, под свое осеннее пальто нацепила не одну, а целых две кофты. Приводить в порядок распущенные волосы времени не было, и они так и норовили вылезти из-под шляпки и рассыпаться по плечам.
Такой Лас Нуньес девушку и увидел. Фигура, благодаря многослойному утеплению, практически квадратная. На голове — воронье гнездо, прикрытое нацепленной второпях, а потому наверняка сидящей криво шляпкой.
Эви внезапно стало обидно. Причем она даже не могла толком сформулировать, от чего именно. Но пренебрежительный взгляд Лас Нуньеса девушку зацепил.
А ведь курьера вид Эвилин не заинтересовал совершенно. И нисколько не смутил. Эви даже получила от него дежурный комплимент. Похоже, развозивший дамскую одежду парень уже настолько натренировался в общении с капризными покупательницами, что предельно закалил свою нервную систему. Как предположила Эвилин, даже явись курьеру несвежий зомби, парень и тому бы сообщил, насколько зомби красив и обаятелен. И дождался бы чаевых.
Может, и странный мужчина с седыми висками тоже впечатлился от вида Эви, а потому так пялился? Хотя вряд ли. Больно пристальным был его взгляд. И смотрел мужчина вовсе не на одежду, а прямо в лицо Эвилин.
Меж тем, Лас Нуньес вскоре поравнялся с девушкой и в абсолютном молчании проследовал мимо. Эвилин внимательно наблюдала за дефиле парня. И подумала о том, что подобных манер Лас Нуньес наверняка набрался у своей матушки. Но именно сейчас, вспомнив пренебрежительный взгляд Лас Нуньеса, Эвилин как нельзя лучше поняла Мальву.
Все же на саму Эви подобным образом смотрели крайне редко. Девушка порылась в памяти, но похоже, что настолько рисковым оказался лишь Лас Нуньес. Была еще Анекей, но там ситуация складывалась другая. Имело место соперничество вкупе с не покидающим тейю Лас Балос абсолютным ощущением собственной значимости. К тому же, хоть Анекей и смотрела периодически на Эвилин как на мебель, и цыкала презрительно сквозь губы, а вырваться в единоличные лидеры ей никак не удавалось. Эви тоже училась отлично. Разгон вышел великолепный, и снижать темп и результаты учебы Эвилин намерена не была.
А сейчас взгляд Лас Нуньеса был таков, что Эви почувствовала себя существом второго сорта. Похоже, подобным образом смотрели на незнатную некромантку родовитые родственники Динса. Надо сказать, что ощущения от таких взглядов возникали крайне неприятные.
От осознания ситуации обида у Эвилин внезапно прошла. А ее место вполне ожидаемо заняла подгоняющая к немедленным действиям злость. Вот так, значит?! Ну ладно.
Избранная Эви стратегия потребовала разработки и последующей тщательной реализации. Благо, повод нашелся. До зимнего бала оставалось больше месяца, но девушки, включая даже спесивую Анекей, уже во всю продумывали и обсуждали наряды и образы.
Зимнее пальто, которое Эвилин сшила госпожа Мадлен Мирабо, прошло строгую проверку придирчивыми девичьими взглядами. И было одобрено. В стороне не осталась даже Летиция. Данную студентку, по ее же словам, мода и тряпки не интересовали абсолютно. Однако хорошенько рассмотрев облачившуюся в обновку Эвилин, Летиция выдала одобрительную тираду в адрес, как она выразилась, «этого симпатичного пальтишки».
Потому, тщательно подумав и взвесив, базой для воплощения плана Эвилин выбрала именно ателье Мадлен Мирабо. И в ближайший выходной день, прихватив с собой Мальву, которая на этот раз была свободна, девушка вновь отправилась туда.
Госпожа Мадлен постепенно отшивала заказанные Эвилин вещи. В список вошло многое, включая отделанное кружевами изящное нижнее белье. Понятно, что последнее напрямую для предстоящей операции использоваться не могло. Но подобные вещицы призваны были незримо поднимать боевой дух Эви.
Следующая встреча с Лас Нуньесом состоялась в начале первого зимнего месяца — месяца единорога. Эвилин едва не столкнулась с парнем при выходе из основного учебного корпуса. Как обычно, он был не один, а в сопровождении целой свиты своих друзей и приятелей. Лас Нуньес ожидаемо скривился, а потом внезапно притормозил, зацепившись взглядом за фигуру начавшей спускаться девушки. Эви же, словно не заметив этого нечаянного движения, размеренно закончила застегивать свое новое пальто. И затем легким жестом поправила роскошный меховой воротник. А после, посмотрев буквально сквозь Лас Нуньеса (целых две недели этот взгляд тренировала, старалась!), Эвилин улыбнулась какому-то из его приятелей.
Парень, светлоглазый шатен со смуглой кожей, на подобную провокацию повелся. И отреагировал ожидаемо. Он тут же расцвел радостной улыбкой, которая, впрочем, быстро погасла под гневным взглядом стремительно обернувшегося к своей свите Лас Нуньеса. Все это сбило компанию с темпа, и парни остановились на крыльце.
Удостоверившись, что ряды противника смешались и в них царит явная неразбериха, Эвилин спокойно спустилась с крыльца. И танцующей походкой двинулась в направлении своего спального корпуса. Девушка была абсолютно уверена, что вслед ей смотрят практически все застрявшие на крыльце молодые люди.
Двумя неделями ранее Эвилин дала себе зарок. Впредь она будет всегда, без каких-либо исключений, выглядеть так, чтобы у надменного Лас Нуньеса не было ни единого шанса даже попытаться взглянуть на Эви как на пустое место. Не бывать такому больше! Эвилин — будущий высший маг, а не забитая серая мышь! В числе стратегических мероприятий было определено обновление гардероба, а за помощью в действиях тактического характера Эви обратилась к Мальве.
Некромантка быстро свела Эвилин со студенткой пятого курса по направлению общей магии. Инес специализировалась на иллюзиях, но, кроме того, весьма успешно занималась макияжем и практиковала уходовые процедуры. За несколько щедро оплаченных Эви занятий иллюзорница научила девушку делать неброский, практически незаметный, но крайне действенный макияж, а также правильно учитывать форму лица и расставлять акценты. А в дополнение Инес дала Эвилин несколько бесплатных советов по уходу за волосами, в числе которых была и рекомендация проверенного специалиста.
Последним оказалась бытовичка-четверокурсница, Карстин Донован. Девушка занималась разработкой шампуней и бальзамов для волос. Карстин подобрала для Эви, натуральной блондинки, идеально подходящие ей средства. Эвилин вскоре их испробовала и заключила, что уплаченных денег не жалко. Волосы стали гораздо более послушными и заблестели как самое настоящее золото.
Энергично развитая Эви деятельность быстро дала свои плоды, причем несколько неожиданные. Парней в Королевской академии магии всегда обучалось на порядок больше, чем представительниц прекрасного пола. И если раньше на данный факт внимания Эвилин не обращала, то сейчас не замечать его стало попросту невозможно. На девушку оглядывались. Вокруг Эвилин начали постоянно увиваться молодые люди, причем — разные. Одногруппники девушки, Антор и Сэди, наперебой приглашали ее на свидания. Эви пока раздумывала, но перспективы вырисовывались интересные. Все же оба парня были хороши собой и явно не глупы.
Результаты намеченных и фактически проведенных мероприятий Эвилин весьма порадовали.
Глава 10. Приготовления
Приближалось окончание календарного года. А это означало, что вскоре в Королевской академии магии состоится традиционный зимний бал.
С годами бал стал визитной карточкой академии. На него со всей Альвитании съезжались родные и близкие студентов. Конечно, те из них, кто мог себе это позволить. Как сказала Мальва, для ее родителей подобное путешествие являлось слишком дорогим удовольствием. Да и малышей оставить было не на кого. Так что на визит ближайших родственников некромантка не рассчитывала.
К немалому своему удивлению, в практически аналогичной ситуации оказалась и Эви. Родители сообщили девушке, что, к сожалению, прибыть на бал не смогут. Отец окончательно погряз в своей новой идее, оказавшейся, по его словам, крайне перспективной. У матушки горели сроки по одной из разработок. Разработку жаждало побыстрее заполучить министерство безопасности Альвитании. А таким партнерам, как известно, все же лучше было не перечить. Да и фраза «личные обстоятельства», произнесенная разработчиком, для господ из министерства мало что значила.
Братьев, учитывая жесткие порядки военного училища, на зимнем балу тоже ждать не стоило. Зато, к огромной радости Эви, из Тайфора к ней собиралась приехать тетушка Вивиен.
По возрасту тетя Вив была ближе к Эвилин, чем к Эктору Лас Вальясу, которому приходилась родной сестрой. Совсем недавно тетушке Вивиен исполнилось тридцать два года. День рождения тети крайне удачно пришелся на субботу. Эви специально в тот день съездила в центр, в главный узел магической связи, и поздравила любимую родственницу. Подарок был отправлен Эвилин заблаговременно. Все же посылки из столицы до Тайфора доходили не слишком быстро.
Тетушка Вивиен никогда не была замужем, жила одна. Всю свою любовь и нерастраченную нежность женщина отдавала племянникам и единственной племяннице.
Платья для зимнего бала для Эвилин и Мальвы тоже сшила госпожа Мадлен Мирабо. При этом Эви, не смотря на все возражения подруги, помогла ей оплатить наряд. Летом Мальва собиралась взять подработку и планировала отдать долг из этих денег. Эвилин такой расклад абсолютно устраивал. В средствах родители девушку практически не ограничивали, открыв на имя дочери счет в одном из столичных банков. В конце первого учебного месяца Эви съездила в банк, получила чековую книжку, проверила сумму и поняла, что ей можно было не беспокоиться. Учитывая, что деньгами Эвилин бездумно не швырялась и на ерунду их не тратила (новый гардероб — это вовсе не ерунда, а необходимое вложение средств!), помощь подруге не вызвала у нее никаких затруднений.
Тем более что госпожа Мадлен Мирабо спокойно принимала выписанные Эвилин чеки. Это крайне упрощало ситуацию, поскольку Эви не нужно было таскать с собой значительную сумму наличных. А главное, не требовалось предварительно посещать банк для их получения.
— Ну и кого ты выбрала? — уточнила развалившаяся на стуле Мальва.
— Пока никого, — ответила Эвилин, уже практически профессионально докрашивающая второй глаз.
— А сколько всего у тебя предложений?
Эви вздохнула и отложила в сторону кисточку. На несколько секунд задумалась, явно что-то припоминая.
— Девять, — сообщила она подруге.
— Ну ты даешь! — восхитилась Мальва. — От кого?
Эвилин нахмурилась, вспоминая, и начала перечислять, сосредоточенно загибая пальцы:
— Трое наших: Антор, Сэди и Энрике. Плюс к тому два боевика, три некроманта и один артефактор. А, был еще Джаред Шу. Но тому я сразу отказала.
Услышав это, Мальва изобразила на своем лице какую-то нечитаемую, но довольно милую гримаску.
— И как ты теперь собираешься выкручиваться? — спросила она.
Эвилин снова схватила кисточку и раздраженно ее махнула.
— Понятия не имею! Что-нибудь придумаю. В конце концов, брошу кости.
— Погоди, Эви, — прошептала некромантка, а в глазах ее начал разгораться лихорадочный огонь. — Какие, к тварям бездны, кости! У тебя же карты есть гадальные. На суженого! Ты куда их дела?
После этих слов Мальва подскочила со стула и начала озираться.
Мест, куда можно было засунуть карты, в комнате имелось не так много. Но допускать до поисков заветной колоды подругу было категорически противопоказано. В этом Эви уже успела убедиться ранее. Темпераментная некромантка не переносила промедлений и препятствий, возникавших на ее пути к цели. Энтузиазм Мальвы в данном случае напоминал тот, с которым рыли землю молодые таксы. А результатом поисков практически всегда становился погром, равносильный тому, что оставил бы после себя какой-нибудь умеренной силы циклон.
Свою уютную комнатку Эвилин любила. И ее было определенно жаль. Потому девушка торопливо поднялась со стула, на котором устроилась у письменного стола, и подошла к тумбочке. Из ее верхнего ящика и оказались извлечены на свет карты.
Мальва выхватила из рук Эвилин колоду и хищно уставилась на подругу.
— Ну что, когда?
Самые точные гадания, насколько помнила Эви со слов продавшей ей карты торговки, выходили ночью. То же самое сообщила и некромантка. Гадать девушки договорились в ночь с пятницы на субботу. За компанию пригласили и Летицию. Опешившая было от такого предложения Летти поначалу долго смеялась, но в итоге все же согласилась попробовать.
В условленное время необходимые для гадания принадлежности были подготовлены. Как вещала разбиравшаяся во всяческих ритуалах Мальва, гадать требовалось строго после полуночи и исключительно при свечах. Поскольку обычные свечи в спальных корпусах были запрещены под угрозой отчисления, некромантка раздобыла пару магических. Такие свечи горели гораздо дольше обычных, а если падали случайно, то немедленно затухали. Пожара с ними можно было не опасаться. Правда, и стоили подобные свечи дорого, а потому использовались в основном для сложных или долгих магических ритуалов. Где именно Мальва умудрилась их раздобыть, Эвилин не знала. Некромантка так и не раскололась, сославшись на профессиональную тайну.
Как сообщила Мальва, гадать можно самостоятельно или при посредничестве другого лица. Правда, ни Эви, ни Летиция гадать не умели. Зато таким умением обладала Мальва. Подобному Эвилин даже не удивилась. Некромантке каким-то волшебным образом удавалось приобретать знания из самых разных сфер жизни.
Для удобства расположенный у окна письменный стол вытянули на середину комнаты. Вернее, вытащила его Летиция, а Эви так, просто поболталась на подхвате. Некромантка расставила и зажгла свечи, приготовила и вскрыла колоду. Затем попросила Эвилин выключить верхний свет, что девушка и сделала.
Мальва решила, что сначала она будет гадать Летти. Услышав это, Летиция лишь меланхолично пожала плечами и уселась за стол.
Эвилин никогда ранее не приходилось видеть, как гадают. Дома у девушки атмосфера царила исключительно деловая. Матушка, учитывая ее специализацию, была абсолютным прагматиком. В какие-либо потусторонние явления или сущности Лусинда Лас Вальяс не верила. Как подумалось Эвилин, если бы на пути у матушки возникло что-нибудь подобное, результат был ожидаем. Тейя Лусинда немедленно записала бы это нечто в число потенциально опасных объектов. И испробовала бы на нем свою очередную разработку. А то и придумала в процессе что-нибудь новое, еще более разрушительное.
Отец взгляды матушки полностью разделял.
Исключительно рационального подхода родители Эвилин придерживались и при рассуждениях о судьбе, везении и прочих абстрактных категориях. При таких вводных никаких шансов на появление в особняке Лас Вальяс у гадальных карт не было изначально.
И сейчас Эви во все глаза смотрела на то, что делала Мальва. Некромантка с предельно серьезным видом попросила Летицию сдвинуть карты. Затем тщательно перемешала колоду и начала их раскладывать.
Длилось гадание минут десять. В итоге карты, по словам Мальвы, указали Летиции следующее. Как выяснилось, в девушку был тайно влюблен какой-то блондин. В подтверждение этого Мальва продемонстрировала Летиции одного из карточных баронов, смазливого светловолосого усача. На явление сего красавца Летти отреагировала, удивленно расширив глаза и задумчиво почесав затылок. Никого подходящего под данное описание она с ходу припомнить не могла. Однако блондину, так и оставшемуся неопознанным, карты шанса не давали. Мальва показала на две из них, лежавшие поверх барона, и означавшие судьбу и разлуку.
Однако с другой стороны карточного расклада обнаружился темноволосый герцог. Данная фигура, по словам некромантки, и являлась тем самым суженым. Но герцога, изображенного исключительно серьезным, даже суровым, закрывали несколько других карт. Поднимая их по одной, Мальва рассказывала о том, что встреча состоится через время, а предварять ее будут опасность и бой.
Учитывая, что после окончания учебы Летиция собиралась поступать на военную службу, причем рассматривала пограничные войска, от обрисованной Мальвой перспективы девушка только улыбнулась.
— Значит, встретимся позже, — сказала Летиция, флегматично пожав плечами.
Следующей к столу Мальва пригласила Эвилин, но та внезапно засомневалась.
— А давай ты, а? — предложила она подруге.
Мальва непонимающе посмотрела на Эви и протянула:
— Ну давай.
Себе, как сказала тщательно перемешивающая колоду некромантка, гадать было сложнее. В этом случае карты могли специально путать человека, или расклад собирался так, что многие карты имели двойную трактовку.
Перемешав колоду, Мальва сосредоточилась и начала составлять расклад. Не желающая пропустить подробности Эвилин даже привстала, чтобы лучше видеть карты.
Закончила Мальва минут через пятнадцать. И с сосредоточенным видом обернулась к девушкам. А потом молча показала на находившегося в середине расклада барона.
Это тоже был блондин, но другой, не тот, что ранее выпадал Летиции. Никаких усов у барона не имелось, а вот улыбался он очень обаятельно.
— Кого-то он мне напоминает, — протянула присмотревшаяся к карточному барону Эви.
А Мальва лишь вздохнула.
— Ну?! Говори! — потребовала у подруги Эвилин, устав ждать.
Некромантка задумчиво покусала губы, а потом начала тыкать пальцами в карты и пояснять:
— Вот это — давняя любовь, а здесь дама — это соперница. Но судя по десятке рядом с ней — женщина в возрасте. Это построение с правого края — сопротивление и препятствия. А вот это…
Мальва прервалась и задумчиво уставилась на расклад. Сняла одну карту, потом другую, затем положила обе обратно.
— Я не знаю, как это понимать. Если смотреть в целом, получается какая-то ахинея. Угроза, но угроза не мне или суженому даже, а общая. Что это может быть? Не понимаю! А вот тут, — с этими словами некромантка показала на лежащих рядом пикового и трефового тузов, — смерть.
Ответом на подобное высказывание стало воцарившееся в комнате потрясенное молчание.
— Или это возможная смертельная угроза? — задумчиво произнесла Мальва и почесала нос.
После такого уточнения Эвилин захотелось от души треснуть подругу учебником высшей математики. Почему именно им? Потому что он был самым тяжелым из имевшихся в распоряжении Эви.
— Смерть у нее, — немного отойдя от шока, разворчалась Эвилин. — Ты проверь сначала, а потом говори!
— Ну я же сказала, что себе гадать сложнее! — возмутилась Мальва. — У меня гадальные карты имелись, только я летом брала их с собой, когда уезжала на каникулы, и в итоге забыла дома. Так вот. Я подобного расклада ни разу не видела. Хотя гадаю давно, а с первого курса — практически постоянно. Садись давай, продолжим.
Но Эвилин заупрямилась.
— Не хочу я гадать на суженого! — отрубила она. — Зачем этот суженый мне сейчас нужен? Давай лучше вторую колоду достанем и зададим конкретный вопрос, с кем мне идти на зимний бал.
— Ага, сейчас! — возмутилась Мальва. — Мы, понимаешь, гадали, а она не хочет! Садись! Сейчас раскинем быстренько, посмотрим, что там у тебя. Интересно же!
И сказано это было настолько безапелляционным тоном, что пришлось недовольно кривившейся Эвилин подчиниться.
Некромантка заставила Эви сдвинуть карты и начала расклад. А закончив, подняла на подругу внезапно ставшие абсолютно круглыми глаза.
Оценив вид Мальвы, к столу торопливо подскочила Летиция.
— Что там? — спросила она.
Втроем девушки склонились над столом. Разложенные карты занимали значительную часть его площади. С правого края Эви рассмотрела очередного темноволосого герцога, прикрытого сразу несколькими другими картами. Выше всех там обнаружился темноволосый трефовый барон, рядом с ним — светловолосая червонная дама. А в центре, перекрывая собой весь остальной расклад, лежали туз пик и трефовый туз.
После такого доставать вторую колоду и искать в картах ответ на озвученный конкретный вопрос Эвилин отказалась наотрез. «К тварям бездны подобные развлечения!» — заявила Эви, незаметно для себя применив любимое выражение Мальвы.
Спала в ту ночь девушка отвратительно. Долго не могла заснуть, а когда ей все же удалось это сделать, то и дело просыпалась и прислушивалась к раздававшемуся из-за стены храпу Летиции. Эви оставалось лишь позавидовать нервной системе соседки. Подумаешь, какое-то гадание! Студентку боевого факультета подобная ерунда расстроить точно не могла.
После столь бурной ночи Эвилин проснулась с чугунной головой и желанием немедленно переставить свою кровать к противоположной стене комнаты.
Позавтракав, Эви приступила к реализации намеченного. По идее, тяжелые предметы мебели можно было левитировать. Но дерево, из которого изготовили кровать и бельевой шкаф, таких воздействий не любило. Оно рассыхалось, начинало трескаться. Потому хозяйственными службами академии на все без исключения деревянные предметы мебели были наложены специальные блокирующие чары. А это означало, что действовать придется по старинке. И использовать грубую физическую силу. Хотя… Третий спальный корпус являлся исключительно женской территорией. Указанное меняло формулировку. Эви задумалась даже, могла ли физическая сила быть нежной.
Впрочем, долго рассусоливать не стоило. Эвилин встряхнулась и развила бурную деятельность. К перестановке оказалась привлечена как ее непосредственная виновница, так и Мальва. Разбудить некромантку удалось с большим трудом. Даже помогая Эвилин и Летиции тащить кровать, Мальва постоянно зевала. Да и в целом выглядела как внезапно разбуженная, а потому крайне недовольная жизнью сова.
После того как кровать, а за ней и бельевой шкаф были переставлены, Мальва хлопнулась на ближайший стул и показательно захрапела. А потом приоткрыла один глаз и спросила у Эвилин:
— А на бал-то ты с кем пойдешь?
В тот момент Эви сосредоточенно упихивала в шкаф вытащенные из него немногим ранее вещи. Выглянув из недр данного предмета мебели и раздраженно дернув плечом, девушка сообщила подруге:
— Я же тебе еще вчера сказала — брошу кости!
На это откликнулась стоявшая у окна Летиция.
— И зачем такие сложности? Неужели ты считалочек не помнишь? Ну, где король с королевой?
— Помню, — растерянно произнесла окончательно вынырнувшая из шкафа Эвилин.
— Ну вот! — радостно отозвалась Летиция. — Рассчитай их. Кто останется, с тем и пойдешь.
Услышав это, Мальва и Эви смущенно переглянулись. Предложенная Летицией идея удивляла своей простотой.
Сама Летти собиралась танцевать завершающий танец с кем-нибудь из однокурсников. На боевом направлении даже на первом курсе на одну девушку приходилось больше десятка парней, а к концу обучения представительниц прекрасного пола там оставалось еще меньше. Сейчас на четвертом курсе вместе с Летти училась лишь одна девушка и тридцать пять парней. Так что выбор у Летиции был более чем обширным.
У Мальвы ситуация обстояла аналогично. Некромантов набирали в академию в меньшем количестве, чем боевиков. Но девушек среди них тоже было немного. Со всеми своими одногруппниками общительная и приветливая Мальва находилась в хороших отношениях. А потому за свой завершающий танец на зимнем балу некромантка нисколько не переживала.
Посмотрев на обеих подруг, Эвилин тоже решила перестать напрягаться. В конце концов, никому из пригласивших ее парней Эви ничего не обещала. И обязана им ничем не обязана. Потому с кем захочет — с тем и пойдет. А считалочка действительно показалась Эвилин наиболее простым вариантом выбора. Пусть все решит его величество Случай.
Глава 11. Зимний бал
— Мальва, ну что ты там застряла?!
— Да подожди, мне чуть-чуть осталось!
— Точно такое же «чуть-чуть» было уже полчаса назад! Оно у тебя резиновое? Что ты там делаешь вообще?
С этими словами Эвилин заглянула в комнату подруги. И застыла пораженно.
— Ну как? — протянула обернувшаяся к девушке некромантка.
— Отпад! — честно ответила Эви.
Потому что от Мальвы глаз было не оторвать. Ткань для платья она выбрала светло-зеленого оттенка, очень гладкую, струящуюся. Сидел наряд великолепно, подчеркивая изящные изгибы точеной девичьей фигуры. А глаза некромантки теперь и вовсе стали напоминать настоящие изумруды.
Прическу Мальве сделала Инес Легранж. Иллюзорница обуздала вьющиеся локоны девушки и красиво их уложила. Она же помогла Мальве с макияжем.
Привыкшая к темным нарядам и подрастрепанным волосам Мальвы Эвилин такой подругу раньше никогда не видела. Даже косточка, любимое украшение некромантки, оказалась снята и одиноко лежала сейчас на прикроватной тумбочке.
Пока Эвилин изучала подругу, Мальва рассматривала ее саму. И выразительно похлопала в ладоши, выказывая высшую степень одобрения.
Платье Эви имело цвет пыльной розы. Макияж девушка сделала практически самостоятельно. Занимавшаяся Мальвой Инес лишь проверяла периодически, все ли шло по плану, да нанесла заключительные штрихи. Со своими светлыми локонами, благодаря Карстин Донован, Эви теперь справлялась на «ура». Решив избегать сложных путей, волосы девушка оставила распущенными, только сверху, чтобы не лезли в лицо, собрала их в небольшую затейливую косицу.
— Ты готова? — спросила Эвилин, опомнившись. — Бал начинается через двадцать минут. А нам еще дойти до основного учебного корпуса нужно!
— Готова, — кивнула Мальва и решительно подхватила свое зимнее пальто.
Лароннская зима уже давно вошла в свою полную силу и не единожды показывала зубы. Эвилин и не представляла раньше, что подобные морозы бывают. А метели? Да это же был настоящий кошмар! Причем на территории академии погода отчасти корректировалась студентами-стихийниками. Понятно, что полностью аннулировать ветер или мороз учащиеся академии не могли. Но когда прогноз выдавал погодную опасность, подключались. Снега, например, на территории академии было гораздо меньше, чем в остальных пригородах столицы. Зато соседний парк, куда студенты, не мудрствуя лукаво, отводили тучи, к весне обычно оказывался основательно им завален.
К зимнему балу в академии подготовились тщательно. Аллеи были расчищены стихийниками от снега до самой брусчатки. Новые снежные заряды пешеходные пути тоже миновали. Тут уже постарались старшекурсники, будущие высшие маги. Над аллеями ими были установлены защитные пологи, не позволявшие ни единой снежинке упасть на свежевычищенные камни.
Данное обстоятельство давало возможность девушкам из всех спальных корпусов добираться до основного учебного без особых проблем. Но верхней одеждой, учитывая минусовую температуру, пренебрегать все же не следовало.
Несмотря на намечающееся событие, Королевская академия магии оставалась собой. Родственников студентов на территорию пропустили, однако проходить они могли лишь в основной учебный корпус. А точнее, в левое крыло первого этажа. Именно там располагался огромный бальный зал.
Эвилин вспоминала, что сразу после прибытия в академию ей приходилось трудновато. По мнению девушки, свободно ориентироваться в основном учебном корпусе мог только человек, обладающий сильным даром предвидения. Старинное здание было построено несколько веков назад и поначалу представляло собой рыцарский замок. Какими принципами руководствовались, возводя этакую громаду, можно было только гадать. Как полагала Эви, основной принцип был один: запутать врагов так, чтобы они, отчаявшись найти выход, сами сдались на милость победителя.
Высоченное, с большим количеством башен, куда вели отдельные переходы и крутые винтовые лестницы, здание отличала воистину безумная планировка. Вернее, два его первых этажа еще поддавались определенной логике и были вполне внятно изображены на размещенном неподалеку от входа в здание плане. Но вот на третьем этаже и всех, что находились выше, ориентироваться оказывалось непросто любому человеку, у которого не имелось идеально развитого пространственного мышления. Тем же, у кого проявлялся топографический кретинизм, посещения основного учебного корпуса Королевской академии магии и вовсе были категорически противопоказаны. Это здание наверняка потом снилось им в самых страшных кошмарах.
Руководство академии особенности здания учитывало. И, поскольку никого не грела перспектива выуживать с верхних этажей основного корпуса не привычных к его планировке, а потому моментально заблудившихся родственников студентов, проход туда попросту перекрывали. Точно так, как делали это с проходами к спальным корпусам, а также к вспомогательным учебным. Несмотря на проведение публичного мероприятия, академия магии оставалась довольно закрытым местом.
Подошедшие к основному учебному корпусу Мальва и Эвилин на какие-то мгновения уперлись в прозрачную и практически неощутимую преграду. Вскоре данное творение высших магов слабо моргнуло, автоматически сличило ауры и пропустило девушек. Эви знала, что столь мощные охранные заклинания работают двусторонне, как на выход, так и на вход. Судя по тому, что девушки успели ощутить, настроен был предельно мягкий режим. Но вот надеяться на то, что заклинание так же легко поддастся и пропустит внутрь кого-либо из числа не имеющих допуска на территорию лиц, не следовало. После предупреждения шарахнет так, что мало не покажется. Даже в щадящем режиме. Эвилин давно уже задавалась вопросом, что станет с нарушителем, который попытается пролезть через подобное заклинание, настроенное на максимум.
В основном учебном корпусе девушки сдали в гардероб свои пальто, переобулись. А потом двинулись по коридору в направлении бального зала.
Академия гудела. Постоянно прибывали все новые и новые гости. Нормально ориентироваться в подобной толчее было затруднительно, а найти своих близких — и вовсе нереально. Потому в помощь студентам и их родственникам запустили магических вестников. Такие вестники подлетали к адресатам и сообщали, где именно их ожидают.
Бальный зал поражал своими размерами. Едва успевшие зайти в него девушки слегка притормозили, удивленно оглядываясь. Народу здесь собралось очень много, причем люди все продолжали прибывать. Постоянно мелькали вестники, со всех сторон раздавались радостные восклицания и вскрики встретившихся после долгой разлуки.
Тетушка Вивиен вестника Эви пока не отправила. Но родственница девушки всегда отличалась пунктуальностью, а потому должна была уже находиться здесь. Эвилин решила немного подождать, а потом отправить тете свое магическое сообщение.
Как и положено, открывал бал ректор Брандхольм. Он сердечно поприветствовал гостей академии, учащихся и преподавателей и пожелал всем удачи в наступающем новом году. А студентам, отдельно, и на предстоящих вскоре экзаменах.
После ректора слово ненадолго взял один из почетных гостей, мэр Ларонны. Насколько знала Эвилин, у столичного градоначальника в академии учился сын. Парень собирался стать артефактором, и, как говорили, подавал немало надежд. Мэр пожелал академии процветания, а студентам — всяческих успехов в учебе.
На этом с официальной частью было покончено. Лейтор Орвиэлл дал сигнал к началу первого танца.
Эвилин не успела толком ничего понять, как уже оказалась на него приглашена. И на следующий танец — тоже. За ним последовал третий, и вновь последовало немедленное приглашение.
Танцы чередовались. За медленными и размеренными шли довольно быстрые. При этом именно танцевать никто никого не обязывал. Хочешь — пляши, не хочешь — болтай с приятелями или беседуй с прибывшими на бал родственниками.
После четвертого танца Эви решила сделать перерыв и подошла к стойке с напитками. Именно здесь девушку и настиг вестник.
Тетя писала, что она находится наверху, на галерее. И уточняла, что стоит неподалеку от статуи богини судьбы. Эви торопливо огляделась, приветливо махнула рукой мелькнувшей в стороне Летиции, и направилась к одной из лестниц.
Галерея тянулась над всем пространством бального зала. Статуя Унальды, насколько помнила Эвилин, располагалась в противоположной от входа в зал стороне. Именно там девушку и ожидала радостно улыбавшаяся тетушка Вивиен.
Выглядела тетя Вив воистину шикарно. Впрочем, это было неудивительно. Тетушка всегда за собой следила и сохранила прекрасную фигуру, да к тому же имела отличный вкус. Создавая образ, сегодня она прямо-таки превзошла саму себя. Светло-бежевое платье с роскошным декольте, прикрытым молочного цвета кружевами, смотрелось дорого. Но при этом изысканно и ничуть не вульгарно. Золотистые волосы женщины были собраны в элегантную прическу, украшенную перьями. Отороченные некрупными жемчужинами, выглядели они просто прелестно. А на лице тетушки была ее обычная золотая маска.
— Тетя Вивиен! — взвизгнула не сумевшая сдержаться Эви и кинулась к женщине.
— Здравствуй, дорогая моя! — ответила тетя, аккуратно обнимая племянницу. — Ну как ты? Все в порядке? Надеюсь, тебе по-прежнему нравится учеба?
Сама тетушка Вивиен тоже закончила Королевскую академию магии. Не смотря на то, что от магических дел женщина давно отошла, о своей альма-матер она всегда отзывалась с исключительной теплотой.
— Нравится! — разулыбалась Эвилин. — У меня все хорошо! А как у тебя дела?
И только тетушка начала отвечать, как откуда-то со стороны донесся полузадушенный хрип:
— Вив?!
Половину лица женщины закрывала маска. Но даже несмотря на это Эви увидела, как у тетушки Вивиен округлились глаза. Затем тетя Эвилин быстро развернулась и уставилась на мужчину.
— О, богини! Как же я об этом не подумала? — пробормотала она, а потом обратилась к племяннице. — Эви, я не могу с ним встречаться. Прикроешь?
Меж тем мужчина ускорился и уже практически бежал. А еще он, словно в отчаянии, протянул вперед руку. Увидевшая это тетушка Вивиен стремительно развернулась и рванула в противоположную от неумолимо приближавшегося мужчины сторону.
А Вивиен отбросила прочь все посторонние мысли и решительно шагнула ему наперерез.
Выросшая прямо на пути девичья фигурка заставила движущегося человека резко затормозить. Но стоило ему попытаться обогнуть Эви, та немедленно тоже шагнула в сторону. Наконец мужчина догадался посмотреть на преградившую ему путь студентку.
— Я вас не пропущу, — заявила Эвилин.
Голос девушки звучал спокойно. Но сейчас Эви готова была буквально на все. И мужчина каким-то образом это понял.
Он нервно поправил правой рукой растрепавшиеся волосы, а затем, посмотрев в ту сторону, куда умчалась тетушка Вивиен, окончательно остановился. И лишь тогда Эви мужчину узнала.
Перед ней стоял тот самый незнакомец с седыми висками, который столь пристально наблюдал за Эвилин на проходной академии полтора месяца назад. И он знал тетушку Вив, на которую, как говорили, ее племянница была очень похожа. А еще тетушка не желала, и, как она сказала, не могла с этим человеком встречаться.
Кусочки паззла быстро завертелись в голове девушки и сложились, наконец, в однозначную и предельно четкую картину.
— Вы Федерико Лас Нуньес, — прошептала Эви разом пересохшими губами.
И это был не вопрос.
Мужчина молча кивнул головой, признавая, что да, он действительно тот самый Федерико.
Подобное признание означало, что перед Эвилин стоял человек, едва не погубивший тетушку Вивиен.
— Что вам нужно от моей тети? — спросила девушка.
Злость бурлила в ней, прямо-таки клокотала, словно лава в жерле готовящегося к извержению вулкана. Но Эви титаническими усилиями сдерживала лаву, не позволяя ей прорваться и залить все живое вокруг. А потому говорить старалась спокойно, не позволяя звучать истеричным или агрессивным нотам.
— Я люблю ее, — просто сказал мужчина.
Кажется, от подобной наглости вулкан по имени Эвилин все же рванул.
— Любите?! — возмущенно завопила девушка.
Да, они находились в публичном месте. И вести себя подобным образом было нельзя. Невозможно, недостойно, недопустимо! Где ее хорошие манеры?
Все эти соображения промелькнули в мозгу Эви суматошным роем. И тут же сгинули, сгорев в яростном пламени искренней ненависти. Здесь и сейчас находились лишь двое. Эвилин и человек, из-за которого ее обожаемая тетушка едва не погибла, оказалась изуродована и потеряла возможность заниматься любимым делом.
— И это говорите вы?! — прошипела Эвилин. — Вы?! Человек, из-за которого она едва не умерла? И умерла бы, если бы тетю не погрузили в магический сон. Она ведь почти год в нем провела. А раньше вывести тетю из сна не могли, слишком обширное и тяжелое поражение было. Организм не справлялся. В итоге — год. Год! Вы представляете себе, что это такое? Вы понимаете, какие после столь длительного магического сна наступают последствия? И они наступили! Умница, талантливейшая магичка, она лишена возможности использовать свою силу!
Кажется, мужчина попытался что-то сказать. Но Эвилин несло. Слова лились потоком, выплескивая наружу все наболевшее. Девушку не остановило бы сейчас даже заклинание немоты. Потому ее оппонент замолчал, а немногим после замер и заметно побледнел, но продолжал стойко выслушивать предъявляемые ему обвинения.
— Моя тетя была потрясающей красавицей. А сейчас она стесняется себя и не показывает лицо, вынуждена ходить в закрывающей его маске. И виноваты в этом тоже вы, задери вас твари бездны! — уже практически орала Эвилин. — И на это вы заявляете, что любите тетю Вивиен? Какая-то дурацкая у вас любовь, если она позволила сотворить подобное с близким человеком. Вы не защитили ее, хотя должны были это сделать. Вы не предприняли ничего из того, что обязан был на вашем месте сделать любой балансирующий партнер. Больше того, вы еще и отразили на тетушку ее же атакующее заклинание. А моя тетя — высший маг! Вы понимаете, какая мощь была у того заклинания?
От каждого из произнесенных Эвилин слов мужчина вздрагивал. Выглядело это так, словно каждая брошенная девушкой фраза била этого человека. Причем била жестко, наотмашь. Но жалеть его Эви не собиралась.
Выдохшись, Эвилин остановилась. И, тяжело дыша, уставилась на своего противника.
— Все было не так, — простонал мужчина.
— Ага, конечно, — устало кивнула Эвилин. — Именно поэтому вас осудили, и вы понесли наказание. Потому что все было не так, да?
Мужчина лишь молча отрицательно покачал головой. Сказать ему явно было нечего.
Зато что сказать нашлось у поднявшегося на галерею Ортэса Лас Нуньеса, не к ночи будь он помянут.
Подходил парень с той стороны, где стоял его родственник. Эвилин ее дорогой враг не видел. Кстати, кем этот седовласый приходился парню? Дядя? Брат? Эви не знала. Она с детства помнила лишь имя, которое в роду Лас Вальяс произносили редко и таким тоном, словно одно лишь его упоминание могло запачкать.
Когда Лас Нуньес приблизился, он радостно окликнул своего родственника:
— Федерико! Ну наконец-то! Мы тебя потеряли. Матушка отправила меня на поиски.
Мужчина развернулся. Ортэс Лас Нуньес увидел и его перекошенное от душевной боли лицо, и стоявшую рядом Эвилин. Моментально побледнев, парень рявкнул:
— Какого?! Что здесь происходит?!
— Ничего, — ответил Федерико. — Все в порядке, пойдем.
— В порядке?! — взвился Лас Нуньес. — Что она тебе наговорила? Что ты наговорила, а?
Парень продолжал допытываться, в упор уставившись уже на Эви.
А Эвилин почувствовала, как вновь начинает клокотать ее внутренний вулкан.
— Правду! — прошипела девушка, ощущая себя профессионально выдрессированной коброй. — Я сказала ему правду!
— Какую правду?! — судя по мощности вопля Лас Нуньеса, его душа тоже находилась в данный момент в сейсмоопасной зоне. — Какую правду может сказать человек из рода, едва не погубившего одного из самых сильных магов королевства, да к тому же полностью угробившего его карьеру?!
— Ту самую, которая тебе глаза режет!
— Ты ненормальная?! — возмущенно парировал младший Лас Нуньес.
У Эви уже готов был сорваться с языка ответ в стиле «Сам такой!», но в этот момент в столь высокоинтеллектуальный диалог вмешался Федерико Лас Нуньес.
— Ортэс, прекрати немедленно! — отрезал он. — И извинись перед девушкой.
— Ага, сейчас! — рявкнул взбешенный парень. — Уже бегу!
— Не сме й! — отчеканил Федерико, обратившись к младшему Лас Нуньесу, а затем повернулся к Эвилин. — Тейя Лас Вальяс, я не знаю вашего имени. Мы не были представлены, да на это в наших обстоятельствах и рассчитывать не стоит. Прошу вас простить моего кузена. Он вел себя недопустимо. И еще раз прошу прощения, но мы вынуждены вас покинуть.
Последнюю фразу Федерико Лас Нуньес произнес, наблюдая, как буквально багровеет от ярости его двоюродный брат. А затем схватил парня за руку и утянул его в сторону ведущей с галереи лестницы быстрее, чем тот успел взорваться.
Глава 12. Незапланированные последствия
После стычки на галерее желание танцевать и веселиться у Эвилин испарилось без следа. А делать это просто потому, что того требовали приличия, она не желала. Претендовавшим на завершающий танец Эви парням придется поискать себе других партнерш.
С такими мыслями девушка спустилась в зал. А затем тихонько, стараясь держаться за людскими спинами, вышла в одну из запасных дверей.
В гардеробе Эви получила пальто, переобулась. Потом двинулась в сторону спального корпуса. Шла девушка, механически печатая шаг. Словно на параде. Такая походка была непривычной, сбивала, зато не позволяла Эвилин расслабиться. Эви казалось, что стоит ей вернуться к своей привычной, плавной манере ходьбы, как дрожащие после перенесенного потрясения ноги немедленно откажут. И девушка попросту шлепнется на холодную брусчатку.
Эви не успела отойти далеко, когда заметила летящего к ней вестника. Двигался он рвано, рывками, что было не удивительно, учитывая, что Эвилин уже покинула основной учебный корпус. Но все же вестник, потрепыхавшись, сумел приземлиться на предусмотрительно подставленную ладонь.
Тетушка извещала Эвилин, что находится в данный момент под присмотром лейтора Орвиэлла. И у него в гостях. А территорию академии покинет немногим позже, но тоже в сопровождении наставника. Во избежание столкновений с кем-либо из рода Лас Нуньес выходить они будут через служебный вход. А еще тетушка очень сожалела, что их с Эвилин встреча получилась настолько скомканной.
От прочитанного Эви лишь прицокнула языком. Значит, тетушка не решилась сразу бежать к гардеробу. Опасалась, что Федерико Лас Нуньес ее догонит? Вероятно. А вот тот факт, что на выручку тетушке пришел наставник, Эви порадовал. Лейтор Орвиэлл тетю Вивиен в обиду не даст. И приблизиться к ней никому из рода Лас Нуньес не позволит. А в том, что наставник действительно способен защитить, Эвилин была абсолютно уверена.
Два с половиной года назад лейтор Орвиэлл сопровождал студентов Королевской академии магии на летнюю практику. Под его началом находились четверокурсники, боевики и высшие маги. Выезжали студенты, как это и было принято в академии, в степи на юго-востоке Альвитании. Привычный маршрут, наработанная годами программа практики. А в тот раз внезапно что-то пошло не так. Неподалеку от лагеря открылась магическая аномалия, и на горстку студентов и преподавателей полезли твари бездны. Лейтор Орвиэлл тогда руководил обороной. И едва не погиб. После ранения, которое повредило грудную клетку мага, зацепило легкие, он долго восстанавливался. И, как выяснилось той же осенью, в сухом и прохладном воздухе столицы не мог даже нормально дышать. Из-за проблем с дыханием застопорился и процесс общего восстановления организма.
Целители настоятельно советовали лейтору Орвиэллу как можно скорее сменить климат. Вскоре лейтор по приглашению своего близкого друга, Эктора Лас Вальяса, оказался в его имении. Где и прожил почти два года. А чтобы не страдать без дела и не терять навыков преподавания, он взялся за обучение дочери Эктора и Лусинды Лас Вальяс. Вот так лейтор Орвиэлл приобрел весьма целеустремленную ученицу, а Эвилин — наставника и друга.
Лейтор Орвиэлл по возрасту был практически ровесником отца Эви. И тетушку Вивиен знал давно. Как рассказывала девушке тетя, в годы ее учебы в академии именно лейтор Орвиэлл читал студентам высшую магию и несколько смежных наук.
Когда наставник поселился в особняке рода Лас Вальяс, он довольно тесно общался и с родителями Эвилин, и с тетушкой. В какой-то момент девушке стало даже казаться, что отношение лейтора Орвиэлла к тете Вивиен не просто дружеское. Между двумя этими людьми частенько ощущалась явная недосказанность. А еще ситуация выглядела так, словно их объединяла какая-то общая тайна. Возможно, оба этих человека знали куда больше, чем могли рассказать другим. Учитывая, в каких именно ситуациях довелось побывать как тетушке, так и наставнику, в этом не было ничего удивительного.
Одно время Эвилин всерьез задумывалась о том, каковы намерения ее наставника и не собирается ли лейтор Орвиэлл предложить тете Вивиен руку и сердце. Однако время шло, а никаких изменений в их личной жизни не происходило.
Третий спальный корпус встретил Эвилин притушенным светом и тишиной. А еще — до крайности удивленным взглядом госпожи Таффлвин, вахтерши.
— Эвилин, ты что это? — недоуменно окликнула Эви уважаемая дама. — Случилось что?
— Нет, госпожа Таффлвин, что вы! — поспешила откреститься Эвилин. — Ничего не случилось. У меня голова болит, просто раскалывается. Пришлось уйти. Я поднимусь к себе, лягу спать. Если мои соседки будут спрашивать, передайте, что я просила не беспокоить. Ладно?
— Да, конечно. Обязательно передам. Отдыхай! Помощь точно не требуется?
— Не требуется. Спасибо вам!
Поднявшись к себе в комнату, Эвилин быстренько переоделась. Затем решительно смыла косметику. Если бы могла, все мысли и воспоминания о недавней стычке тоже смыла бы. Но они продолжали упорно лезть в голову. Думать о произошедшем на балу оказалось до крайности неприятно. Сейчас Эвилин сожалела, что не смогла сдержаться, повела себя как невоспитанная истеричка. Похоже, в этом они с младшим Лас Нуньесом друг другу ничуть не уступали.
К тому же Эвилин внезапно поняла, что образ Федерика Лас Нуньеса категорически не укладывается у нее в голове в один ряд с представлением о слове «преступник». Ну не выглядел этот мужчина с рано поседевшими висками как злодей. И вел он себя иначе.
Не то чтобы Эвилин являлась специалистом по уголовникам. Но она была неглупой и внимательной. Кроме того, Эви умела видеть связи между событиями, делать выводы. Поведение Федерико Лас Нуньеса, его реакции, слова, — все это, что вместе, что по отдельности, наталкивало на размышления. И Эвилин задумалась. А много ли она знала о том, что произошло с тетушкой на самом деле?
Но размышлять об этом в данный момент оказалось невозможно. Голова действительно раскалывалась. Эви порылась в тумбочке, достала припасенный на крайний случай пакетик снотворного порошка. Растворила его в воде и выпила. На вкус лекарство оказалась редкостной дрянью. После применения порошка хотелось побыстрее почистить язык зубной щеткой, чтобы стереть эту вяжущую горечь. Но выходить из комнаты Эвилин не рискнула, решила затаиться. С потерявшей подругу некромантки и так станется начать разыскивать Эви и прискакать с этой целью в спальный корпус. А если Эвилин обнаружит себя, то и кровать ее от Мальвы не спасет. Поднимет! Уж чему, а учить Мальву поднимать различных субъектов точно не требовалось. Красавица-некромантка с этим отлично справлялась самостоятельно.
С такими мыслями девушка и заснула.
На следующий день пробудилась Эвилин ближе к окончанию завтрака. Есть не хотелось, и в столовую девушка решила не идти. Настроения у Эви тоже не было никакого. Хотелось просто лежать и абсолютно ни о чем не думать. А еще — не переживать.
Но все же Эвилин выдернула себя из кровати и уныло поплелась в санитарную комнату, а затем в душ. Чтобы по возвращении оттуда попасть прямо в руки разъяренной некромантки, поджидавшей Эви в коридоре.
— Ну, открывай! — приказала Мальва, уставившись на закрытую на магический крючок дверь комнаты Эвилин. — И рассказывай!
Облаченная в темный наряд и порядком растрепанная Мальва выглядела сейчас точь-в-точь как Астрид, богиня загробного мира. Лишь серпа не хватало, но данная деталь явно была несущественной. У Эвилин сложилось впечатление, что в настоящий момент Мальва способна и без всякого серпа перерезать нить души любого неосмотрительно вякнувшего человека. Перечить некромантке, когда она в таком состоянии, Эви благоразумно не рискнула.
Мальва молча прошла в предупредительно распахнутую дверь и уселась на один из стульев. Эви опустилась на кровать. Она ее не заправляла, но данный факт беспокоил девушку гораздо меньше всего остального.
— Что у вас опять случилось с Лас Нуньесом? — спросила Мальва.
— А что говорят? — уточнила Эви, абсолютно невежливо ответив вопросом на вопрос.
— Говорят, был какой-то скандал. Никто из наших его не видел. Но кто-то слышал, как Лас Нуньес на тебя орал. Антор и Сэди собрались бить ему морду.
— Что? — переспросила опешившая Эвилин.
— Что слышала, — неласково ответила Мальва и продолжила. — Правда, сейчас Лас Нуньеса в академии нет, он сразу после бала уехал с родителями. И запланированное битье по уважительной причине отложилось на неопределенный срок. Полагаю, до возвращения Ортэса. Ты поэтому ушла с бала?
Эви кивнула.
— А нам почему ничего не сказала? — возмущенно пофыркивая, уточнила Мальва.
— Знаешь, мне как-то не до того было, — повинилась перед подругой Эви. — И скандал на самом деле у нас вышел не с Лас Нуньесом. Вернее, с Лас Нуньесом, но с другим.
— Как это? — поразилась некромантка. — Ты что, умудрилась поцапаться с отцом Ортэса?
— Не с отцом. С кузеном.
Мальва выдохнула, задумчиво покрутила головой и ответила:
— Ладно, уже легче. Хотя… Ты вообще знаешь, кто отец Ортэса Лас Нуньеса?
— Насколько помню, какая-то шишка в министерстве магических дел.
Подруга глянула на Эви заинтересованно.
— А ты действительно бесстрашная! — заявила она. — Настолько безразлично говорить о первом заместителе министра не смогла бы даже я.
— Неудивительно, — хмыкнула Эвилин.
— Это почему еще?
— Потому что тебе на них целых семь лет пахать.
— А тебе? — уточнила Мальва и хитро прищурилась.
— А мне еще четыре с половиной года учиться. Да и в королевские некроманты я точно не пойду.
Мальва не выдержала и заулыбалась.
— Ладно, твари бездны с этим конфликтом, — заявила подруга. — Эви, ты со своими одногруппниками что делать собираешься? Ты ведь понимаешь, что они против Ортэса даже вдвоем не выстоят? Первокурсники, пусть это и высшие маги, против старшекурсника-боевика — что котята против тигра. Он их уделает влет. Или синяков на лицах наставит. А через три дня начинаются экзамены. И я тебе точно скажу: студентам на своей первой сессии фонарями светить крайне нежелательно.
— Значит, я буду с ними разговаривать. И убеждать. А почему они вообще драться-то собрались?
— Как это почему? — поразилась подруга. — Ты думаешь, только мы тут считали пригласивших тебя на завершающий танец зимнего бала? Да ничего подобного! Парни тоже считали. И для них стало делом чести оказаться тем самым, единственным, которому ты отдашь предпочтение. А в итоге что? Ты исчезла из бального бала, не подарив этот танец никому из них. Перед этим был скандал с Лас Нуньесом. Ну вот! Парни сложили два и два, получили вполне ожидаемый результат. Затем договорились, определили способ. Так они решили и за честь девушки вступиться, и за свои порушенные надежды отомстить. Только не учли того, что Лас Нуньес — один из сильнейших боевиков академии. Пусть у него впереди еще полтора года учебы, он в поединках и пятикурсников побеждает. Силен парень!
— И могуч, — задумчиво протянула Эвилин.
— Ага, — задорно хохотнула Мальва. — Делать что будешь?
Отлавливать что Антора, что Сэди Эвилин пришлось после консультаций по всеобщей истории. Благо, Лейтор Роксенфурс сделала их обязательными для посещения. И хорошо! Потому что иначе Эви пришлось бы караулить парней у столовой. А торчать там у всех на виду девушке не хотелось абсолютно.
Сложность оказалась в том, что разговаривать с каждым из парней необходимо было наедине. И тут на помощь Эвилин пришла шустрая Мальва, сумевшая сначала вовремя отвлечь Сэди, а потом, когда Эви освободилась, столь же удачно выпустить его из зоны своего пристального внимания. В итоге Эвилин успела переговорить с Антором, а после него — и с Сэди.
Некромантка же на вопрос Эвилин о том, разговорами на какие именно темы она отвлекала Сэди, не ответила. Лишь хитро улыбнулась.
Как ни удивительно, но Эви удалось убедить обоих парней отказаться от глупой затеи с дракой. Что именно поспособствовало такой сговорчивости, установить не удалось. Но взамен оба парня, не сговариваясь, потребовали у Эвилин свидания. От подобных ультиматумов девушка едва не застонала. Но деваться было некуда, пришлось соглашаться.
Облегчил ситуацию лишь тот факт, что за пределы академии учащихся во время сессии и в период подготовки к ней выпускали исключительно при наличии уважительных причин. Свидание с понравившейся девушкой в каком-нибудь городском кафе в их число не входило. А поскольку сразу после окончания сессии Эвилин с Мальвой собирались покинуть академию, оба парня, не сговариваясь, настояли на том, что назначенные встречи должны состояться в кратчайшие сроки.
Месить по аллее свежевыпавший снег оказалось не так уж и весело. И вдобавок к этому — весьма прохладно. Эви непроизвольно поежилась. Затем посмотрела на составлявшего ей компанию Антора. Теплее почему-то не стало.
Чутко реагируя на столь негостеприимную окружающую обстановку, соображения в голове Эвилин мелькали разные. В основном — возмущенные. Но проскакивали и те, которые звали девушку в тепло. Пусть в компанию к занудному учебнику всеобщей истории, зато туда, где температура точно не будет минусовой.
Но вскоре Эви решительно откинула подобные мысли. Сама согласилась, за язык никто не тянул. Значит, нужно выполнять обещание. И Эвилин легко улыбнулась шедшему рядом с ней Антору.
От девичьей улыбки парень буквально расцвел. А Эвилин подумала, что ее кавалер весьма неплох. Антор был статен, высок. И это при том, что парню исполнилось всего лишь восемнадцать лет. В ближайшем будущем он наверняка еще больше вытянется и окрепнет.
К тому же Антор был красив. Темноволосый, с тонкими чертами лица, он явно нравился девушкам. И прекрасно об этом знал.
Чем парню так приглянулась сама Эвилин, девушка не понимала. Да, она старалась сейчас всегда выглядеть хорошо. Но абсолютной красавицей данное обстоятельство Эви сделать никак не могло. Та же Мальва, как полагала девушка, была куда интереснее нее.
Или нюанс оказался в том, что Эвилин ранее считалась у парней неприступной крепостью? А сейчас появился шанс эту крепость покорить? Если так, то надеялись они зря. Эви никому покоряться не собиралась.
Словно решив немедленно опровергнуть данное утверждение, Антор, который до этого аккуратно придерживал Эвилин за локоток, развернул девушку к себе. И поцеловал.
Произошло это столь стремительно, что отреагировать Эви не успела. Вернее, она даже не поняла, что вообще произошло. А потому замерла в растерянности, ощутив на своих губах чужие губы.
Для Эвилин этот поцелуй был первым в жизни. Конечно, Эви целовали родители. И братья, бывало, церемонно прикладывались к щекам сестры. А вот посторонний мужчина, даже если он являлся ровесником Эвилин — никогда.
Эви попыталась собраться и припомнить, что о таких ситуациях вещали изредка почитываемые ею любовные романы. Кажется, в них при поцелуях у героини слабели руки и ноги, а также плыло в голове. Эвилин старательно прислушалась к себе. Ничего у нее не плыло! И уж тем более не слабело. Только нос зачесался. Вероятно, от усилившегося запаха мужского парфюма. А как его можно было почесать в подобной ситуации, Эви себе не представляла.
Когда Антор догадался (наконец-то!) оторваться от губ Эвилин, девушка оказалась настроена совершенно не так, как парень ожидал.
Вместо смущенно алеющих девичьих щек и явно выраженного стеснения Антор смог увидеть на лице Эви все признаки нарастающей злости. Вернее, краснеющие щеки тоже имелись. Но кровь к ним приливала исключительно от плохо сдерживаемого девушкой бешенства.
— Больше так не делай! — сурово отчитала парня Эвилин.
Антор настолько поразился, что вышел из роли начинающего дамского угодника и задал глупейший вопрос.
— Тебе не понравилось?
Ответом ему стали яростно сверкнувшие глаза и ледяной голос Эви, возвестивший, что на этом свидание она считает оконченным.
Полученный с Антором опыт произвел на Эви гнетущее впечатление. Поцелуев ей больше категорически не хотелось. Однако на свидание с Сэди девушка все же отправилась. Обещала, значит нужно было выполнять. Но в самом начале встречи Эви известила парня, что никаких поцелуев она не потерпит. Не то чтобы Эвилин считала именно этого своего одногруппника настолько наглым. Но решила перестраховаться. А в качестве предупредительной меры ею был продемонстрирован Сэди солидного размера золотистый пульсар.
Увидев подобное творение хрупких девичьих рук, парень нервно сглотнул. И немедленно согласился на все поставленные Эвилин условия.
В результате свидание прошло чинно и мирно. А Эви имела возможность окончательно убедиться в том, что пульсары — средство, которым определенно не стоило пренебрегать.
Глава 13. Знания - сила
Сессия у студентов Королевской академии магии началась сразу после наступления нового календарного года. Три дня были отведены на консультации и подготовку, а на четвертое число поставили первые экзамены и зачеты.
Как и другим учащимся академии, студентам группы ВМ-1 сдавать требовалось несколько предметов. В их число вошли так нелюбимая большинством будущих высших магов физическая культура, которая к тому же в графике сессии к сдаче оказалась первой, альвитанский язык, иностранный — фрезийский — язык, и основы высшей магии. Благо, что из всего перечисленного экзамен студенты группы ВМ-1 должны были сдавать лишь по «основам». Остальные предметы преподаватели принимали в виде зачетов. Но многие обучающиеся особого облегчения от того не испытали. И самой проблемной дисциплиной вполне ожидаемо оказалась физическая культура.
В итоге зачет у лейтора Марбса получили все. Но крови преподаватель за отведенное для проверки физической формы учащихся время выпил из них больше, чем любой другой кровосос. Даже тот самый мифический вампир. По сложившему у Эвилин после зачета ощущению, имя лейтора Марбса должно было вскоре стать у студентов группы ВМ-1 нарицательным. Причем отнюдь не в положительном значении.
После физической культуры пришел черед основ высшей магии. Этот экзамен группа ВМ-1 сдала отлично. Да и с оставшимися зачетами разобраться оказалось гораздо проще, чем с первым из них.
По итогам сессии ни у кого из студентов группы ВМ-1 хвостов не оказалось. А вот на других направлениях и курсах столь похвальной успеваемостью отличались не все.
Мальва и Летиция наперебой рассказывали Эвилин, как их одногруппники палились на шпаргалках или напрочь забывали необходимые руны, в результате чего с треском заваливали экзамены и зачеты. Двое некромантов умудрились проспать. Причем проспали они экзамен, назначенный на время, которое можно было с полным основанием называть не дневным даже, а вечерним. Вот как можно было сподобиться? Это оказалось выше понимания Эвилин. А одно лишь название предмета — способы и средства усмирения нежити класса опасности от пятого и выше — заставило девушку клацнуть зубами похлеще иного костяного дракона. Как поведала подруге Мальва, данный предмет входил в спецкурс, отдельно курируемый министерством магических дел. И заваливать его было крайне нежелательно для любого некроманта. А уже просыпать — тем более.
В группе Летиции дела шли еще веселее. Тридцать пять парней, они же — будущие боевики, скучать не давали никому. Кто-то из них умудрился сломать последнюю имеющуюся в тренировочном зале булаву. Как? Как можно было это сделать? По словам Летти, булава была сплошь металлической и весила весьма прилично. Но данное обстоятельство булаву не спасло. Сломали, причем так, что восстановлению данный предмет не подлежал.
Боевики на результаты экзаменов спорили, заключали пари. Бывало, мерились силой. Кто-то из одногруппников Летиции поспорил, сколь сложное атакующее заклинание сможет применить. И едва не разнес в процессе этого самого применения весь первый специализированный учебный корпус.
Благодаря подобной заинтересованности студентов процесс сдачи зачетов и экзаменов у боевиков протекал крайне бурно. Эви даже позавидовала подруге. Вот уж где жизнь кипела! И пенилась, как штормовое море. На обозначенном фоне сессия студентов группы ВМ-1 представлялась спокойным тихим болотцем.
А после сессии у студентов Королевской академии магии наступили долгожданные зимние каникулы.
На этот период Эвилин планировала обязательно попасть домой. Она давно не видела родителей и очень сильно по ним соскучилась.
О предложении Лусинды Лас Вальяс провести каникулы в родительском имении Эви рассказала Мальве еще осенью. И о том, что дорога будет бесплатной, тоже сообщила. Некромантка поначалу сомневалась, но после все же решилась принять приглашение.
На зимних каникулах домой Мальва не ездила. Потому что дальняя поездка выходила весьма затратной. Да и что было делать в маленьком северном городке посреди лютой зимы? Ни тебе погулять без риска случайно себе что-нибудь отморозить, ни сходить куда-либо. Обилием или разнообразием интересных для посещения мест Линсбрук похвастаться не мог.
Академия в дни каникул буквально вымирала. Студенты разъезжались по домам. На территории учебного заведения оставались лишь те, кому ехать было попросту некуда. Или те, кому не хватало средств на дорогу. То есть, жестко констатировала Мальва, пара-тройка десятков печальных нищебродов, включая ее саму. Понятно, что вырисовывавшаяся перспектива энергичную некромантку совершенно не грела.
У других высших учебных заведений тоже наступала благословенная каникулярная пора. Но в Высшем Королевском училище царили свои порядки. У выпускных курсов обучение в нем заканчивалось ранней весной. Потому у Эрика, старшего брата Эвилин, никаких каникул не было и быть не могло. Его вскоре ожидала защита диплома и распределение. Как предполагала Эви, куда-нибудь на границу с Рабгантом.
Эдаль и Эторн на каникулы должны были выйти через три дня. Посовещавшись, девушки решили братьев Эвилин не ждать, ехать самостоятельно. Имевшаяся у рода Лас Вальяс бронь на первый курьерский поезд позволила без проблем приобрести два билета первого класса. Поскольку путешествие являлось довольно длительным, у каждой из девушек было отдельное купе со спальным местом. Но располагались купе рядом, что позволяло Эвилин и Мальве спокойно коротать время в одном из них. А уж в каком именно, определиться можно будет уже по факту, в вагоне поезда.
— Эви, я все хотела у тебя спросить, — сказала Мальва, размеренно и аккуратно прихлебывавшая горячий чай. — Почему у всех вас, я имею в виду тебя и братьев, имена начинаются на одну и ту же букву?
Эвилин, тоже угощающаяся доставленным любезным проводником ароматным напитком, удивленно подняла глаза.
— А у вас в роду иначе? — спросила она.
— Хо! — хохотнула Мальва. — Конечно! И ты даже не представляешь себе, на сколько.
Эвилин моментально заинтересовалась.
— И как же зовут твоих братьев и сестер? — уточнила она.
Хитро прищурив глаза, Мальва начала перечислять:
— Лилия, Гортензия, Роза — это сестры.
— Погоди! — решительно остановила подругу Эвилин. — Дай мне время морально подготовится к именам братьев. Что там может быть? Я надеюсь, не кипарис? И не дуб?
От высказанных Эви предположений Мальва захрюкала тихонько, не забывая, впрочем, благовоспитанно прикрывать рот ладонью.
— Обижаешь! — отсмеявшись, ответила она. — Мама у меня с фантазией. Ты готова?
Эвилин кивнула.
— Братьев моих назвали Жасмином и Лотосом.
— Уй-е, — простонала Эвилин, давясь от хохота. — Да у тебя дома целый сад! Хорошо хоть Нарцисса нет.
— Ага, точно! Но ты не ответила на мой вопрос.
Эви поудобнее устроилась на мягком диване и задумалась, стараясь сформулировать ответ. А потом начала рассказывать:
— Мои родители поженились сразу после окончания академии. Мама очень хотела детей. Но все оказалось не так просто. Моя мама — боевик. И ей доводилось получать травмы. Внезапно выяснилось, что из-за одной из этих травм детей у Лусинды Лас Вальяс может и не появиться. Мама очень переживала. Конечно, папа ее поддерживал. Родители пошли за помощью к лекарям, но те лишь развели руками. И сказали, мол, на все воля божья. Тогда мои мама с папой решили обратиться по указанному им адресу. Они дали совместный обет Этелле, богине семьи и деторождения. Содержания обета я не знаю, родители держат его в тайне. Чудо это было или божественное вмешательство, не знаю, но вскоре после принесения обета мама забеременела. И благополучно родила. А затем у супругов Эктора и Лусинды Лас Вальяс начали один за другим рождаться сыновья. Вслед за которыми на свет появилась и дочь. Имена нам родители давали в честь богини Этеллы, потому все они начинаются на букву «э».
— Какая красивая история! — восхитилась Мальва.
— Ага. И это при том, что мои родители ученые. И в мистику мама с папой не верят совершенно. Потому история представляется еще и невероятной. Но она действительно произошла. И мы, я и мои братья, тоже есть.
Мальва понимающе улыбнулась и спросила:
— Твои братья, какие они?
— Ты знаешь, они очень разные, — подумав, ответила Эвилин. — Эрик серьезный, иногда даже важный. Но он наследник, ему по статусу положено. А когда мой старший брат об этом статусе забывает, он становится вполне нормальным общительным парнем. Средний брат — Эдаль — совсем другой. Он повеса, ловелас и острослов. Будь с ним поаккуратнее. С Эдаля станется задурить девушке голову. А Эторн всего на год старше меня. Он раздолбай и страшный непоседа. Именно Эторн зачинщик почти всех проделок моих братьев. Если где-то что-то произошло, значит, там был младший из моих братьев. Впрочем, Эторн с успехом втягивает в практически любую свою шкоду и старших. Знаешь, про таких говорят, что они неформальные лидеры. И это действительно так. Формат — вообще не про Эторна. Ну ты скоро сама сможешь в этом убедиться.
— А как же тогда младшего из твоих братьев занесло в военку? Там ведь неформат не любят.
— Зато Эторн любит риск, — ответила, пожав плечами, Эви. — Если с магией не задалось, где искать приключений на свою пятую точку? Вот он и пошел в военное училище. При этом я уверена, что обычным строевым воякой Эторну не быть. Не с его умом и сообразительностью. Да и скучно ему станет моментально. Нет, я думаю, что Эторн влезет во что-нибудь гораздо более серьезное. Вроде разведки или работы под прикрытием. Может имеются и еще какие-нибудь направления подобного толка, не знаю. Я в таком не сильно разбираюсь.
В ответ Мальва лишь задумчиво кивнула.
Тайфор встретил девушек свежим снегом.
— Ты смотри, и тут зима! — поразилась первой выскочившая из вагона Мальва. — А я думала, в этом краю и снега-то не бывает.
— Ну почему же? Бывает, — ответила спустившаяся следом за подругой Эвилин. — Как раз с наступлением нового года он обычно и выпадает. Только тает быстро. И от этого вероятнее всего уже завтра не останется никаких следов.
Девушек встречали. По перрону в сторону вагонов первого класса шли люди. Эвилин присмотрелась, заулыбалась, а потом радостно замахала руками родителям и тетушке Вивиен. Когда они приблизилась, девушка кинулась обниматься с родными. А после, спохватившись, цеременно представила им Мальву.
— Дорогая Мальва, мы очень рады с вами познакомится! — искренне сказала Лусинда Лас Вальяс. — Для нас большая честь принимать в имении подругу нашей дочери. Девочки, это весь ваш багаж? Тогда пойдем, магмобиль ждет.
После этой фразы родители Эвилин небрежно отмахнулись от предлагавших свои услуги носильщиков. Не сговариваясь, оба они синхронно подхватили сумки Эви и Мальвы быстрым хватом и левитировали их к выходу из вокзала.
К удивлению Эвилин, Сайруса за рулем отцовского магмобиля не оказалось. Но вскоре девушка поняла. Магмобиль ведь был рассчитан только на пятерых человек. Потому вел его сегодня сам Эктор Лас Вальяс.
Матушка села на переднее сиденье, рядом с водителем. А девушки и тетушка Вивиен упаковались на задние. Благо, отцовский магмобиль являлся вместительным, и сделать это они смогли без особых проблем.
От Тайфора до имения рода Лас Вальяс в обычное время ехать было минут сорок-сорок пять. Но сегодня отец не торопился. Магмобиль двигался с небольшой скоростью. И причиной тому явно стали не одни лишь погодные условия.
Из окон магмобиля открывался прекрасный вид. Сначала — на Тайфор с его мощеными брусчаткой узкими улочками, величественными храмами и аккуратными жилыми домами. Немногим после город закончился, и магмобиль выехал на ведущую к имению и особняку рода Лас Вальяс дорогу.
В пути Эвилин с помощью и при подсказках тетушки Вивиен провела для Мальвы краткую обзорную экскурсию.
Округ Ваннирет, в котором жили родители Эви, не являлся ни деловым, ни коммерческим центром Альвитании. Это была провинция в том самом смысле, который обычно вкладывают в данное слово. Удаленный от столицы страны тихий, спокойный край.
Зимой жизнь здесь текла еще более размеренно, чем летом. Ведь в жаркий сезон люди через округ Ваннирет ехали к морю. Многие из них по пути туда или обратно останавливались и в небольших городках округа. Уж больно колоритно те городки выглядели.
Дорога к особняку рода Лас Вальяс петляла меж невысоких покатых холмов. Эвилин прекрасно знала, что уже через месяц они зазеленеют. А сейчас холмы удивляли непривычной белизной.
В особняке Эвилин проводила Мальву в приготовленную для девушки комнату. Немногим после подруги договорились встретиться и совершить очередную экскурсию, теперь уже по дому.
Первые дни в семейном особняке рода Лас Вальяс пролетели совершенно незаметно. Эвилин с Мальвой успели осмотреть и жилую часть дома, и старую, ту, которую родители использовали для работы. Причем, судя по неподдельному интересу некромантки, профессиональная деятельность Эктора и Лусинды Лас Вальяс нашла в душе девушки живейший отклик. С матушкой Эвилин Мальва и вовсе, как заключила Эви, спелись. Ими велись разговоры на такие темы, от которых у любого нормального человека волосы встали бы дыбом. Вроде того, каким способом и с помощью каких именно подручных средств проще и удобнее было завалить свежеподнятого зомби. Причем глаза в ходе этого обсуждения у обеих дам горели одинаковым фанатичным огнем. Эви, как и ее отцу, оставалось лишь задумчиво хмыкать в сторонке и следить за новым витком внезапно вспыхнувшего в ходе столь бурного обсуждения спора.
А потом в имение приехали братья Эвилин.
Эви своих братьев любила. Где-то в глубине души — точно. Но досаждали они ей знатно. В основном — благодаря Эторну и его проделкам. Впрочем, старшие братья тоже вечно втягивались в проказы младшего. Право слово, совсем как дети малые!
Эдаль и Эторн влетели в холл, когда Эвилин с Мальвой спускались вниз по парадной лестнице. Этим вечером родители Эви собирали на званый ужин гостей. После ужина был запланирован бал. Вернее, не бал даже, а музыкальное продолжение вечера.
По такому случаю девушки нарядились в свои лучшие платья, прихорошились и сделали прически. Мальва облачилась в тот самый наряд, в котором она посещала последний зимний бал Королевской академии магии.
Оба братца Эвилин буквально ворвались в холл особняка, оглушив всех находящихся в нем топотом и гвалтом. Парни, как успела увидеть Эви, еще и поборолись на пороге. Определяли, кто же из них войдет в особняк первым. От неожиданности наблюдавшие за шуточной схваткой девушки на лестнице слегка притормозили. Но вот потом…
Привезти Мальву в имение определенно стоило только лишь ради возможности наблюдать подобную картину. Потому что, зайдя в холл, оба брата Эвилин наконец-то догадались поднять глаза. Увидели стоявшую прямо над ними, на лестнице, прелестную некромантку. И застыли.
В тот момент Эвилин смогла лицезреть, как буквально выглядит выражение «застыл как столб». В данном случае отличие состояло лишь в том, что подобный столб в холле старинного особняка оказался не один. Их возникло целых два.
— По-моему, на этих дурней даже примененное мной однажды заклинание кратковременной заморозки действовало хуже, — шепнула Эви подруге.
Мальва внимательно посмотрела на замерших парней, а потом, не выдержав, мелодично расхохоталась. От негромкого смеха девушки молодые люди вздрогнули. И словно стряхнули с себя наведенный морок. Они отмерли, сдвинулись с места. Но выражения на лицах братьев Эви не смогла бы передать словами. Похоже, проняло обоих парней знатно. Настолько сильно, что оба они никак не могли придти в себя.
Вдоволь полюбовавшись на Эдаля и Эторна, Эвилин с Мальвой продолжили прерванный было спуск.
— Мальва, будь осторожна! — прошептала Эви. — Помни, что я рассказывала тебе про Эдаля. Похоже, ты его впечатлила. Сейчас он свое обаяние включит на полную. А мощность у него огромная.
— Не переживай. Я ученая. И знаю, как нужно вести себя с подобными молодыми людьми.
С этими словами Мальва подмигнула подруге.
Глава 14. Окончание каникул
Впечатление, которое Мальва произвела на братьев Эвилин, имело неожиданные последствия. Пожалуй, впервые на памяти Эви ее неугомонные братишки полностью упустили из виду родную сестру. Парням было некогда. Они соперничали. Борьба шла за внимание одной крайне симпатичной темноволосой и зеленоглазой некромантки.
Причем началось соперничество незамедлительно. На званом ужине и последовавшем за ним музыкальном вечере парни наперебой ухаживали за Мальвой. «Ты посмотри, так и вьются! Словно пчелы вокруг цветка!» — понаблюдав за обоими своими сыновьями и вдоволь наулыбавшись, высказалась в итоге Лусинда Лас Вальяс.
Но этим дело не закончилось. В следующие дни парни по очереди приглашали Мальву на прогулки. Они вручали девушке оранжерейные букеты, соревнуясь, чей ярче и красивее. Бросались к девушке, реагируя на малейшее ее движение. Апофеозом сложившейся в особняке рода Лас Вальяс ситуации стала серенада, которую Эторн спел под окнами Мальвы.
Само исполнение заслужило отдельного упоминания. Хотя бы потому, что, когда один из братьев Эвилин пел, второй активно пытался ему в этом помешать. И шипел словно разъяренный кот.
Негодование своего среднего брата Эви отчасти даже могла понять. Девушка и сама оказалась поражена до глубины души, когда увидела, что за гитару взялся не Эдаль, признанный дамский угодник, а Эторн. А ведь именно Эдаль в поисках новых способов покорения прекрасных дам дошел до использования музыкальных инструментов. На гитаре брат выучился играть довольно давно. И делал это часто. А вот от непоседливого и совершенно не романтичного Эторна подобного не ожидал никто.
Как Эвилин смогла понять из предъявляемых Эдалем претензий, гитара попросту была похищена младшим братом из комнаты среднего.
Однако сорвать выступление Эдалю не удалось. Неожиданного выяснилось, что у Эторна приятный и довольно глубокий голос. Как смогла определить Эвилин, насыщенный баритон. Но где и когда младший из братьев Эви выучился играть на гитаре и петь, понять ей никак не удавалось.
Поскольку ранее серенад в исполнении Эторна в имении слышать не доводилось никому, под окна Мальвы сбежались практически все обитатели особняка.
Итогом выступления парня стали раздавшиеся с разных сторон аплодисменты. А дополнением выступил Эктор Лас Вальяс, пригласивший обоих своих сыновей на приватный разговор.
Чем именно закончилась беседа отца Эви с парнями, девушки не знали. Однако оказанное ею влияние почувствовалось незамедлительно. В последующие дни парни вели себя гораздо скромнее и тише. И Мальва, как показалось Эвилин, вздохнула с облегчением. Вскоре Эви удалось по данному поводу получить комментарии от первого лица.
— Ты не думай, что я не могла с ними справиться, — сообщила Эвилин подруга. — Поставить твоих братьев на место мне было вполне по силам, на это большого ума не требовалось. Но грубить им или обижать парней мне не хотелось. Так что вмешательство господина Лас Вальяса оказалось очень кстати.
Благодаря сделанному Эктором Лас Вальясом своим сыновьям внушению праздник Середины зимы прошел в легкой и непринужденной обстановке. Отсутствие снега, который выпал было накануне, но почти сразу растаял, этому не помешало. Обитатели особняка от души поздравили друг друга, вручили традиционные подарки: пушистые вязаные носки или варежки. Мальве братья Эвилин подарили теплые и мягкие меховые муфты. И, судя по недовольным лицам обоих парней, сделали это не сговариваясь.
Немногим после праздника студентам требовалось уезжать обратно в столицу. Зимой поезда ходили не так часто, как летом. К тому же обычные пассажирские поезда останавливались буквально на каждой из попадавшихся им по пути станций. Полустанков они тоже не пропускали. Так и выходило, что двигались пассажирские поезда со скоростью никуда не торопящихся улиток. Путешествовать на них было неудобно. Долго и крайне утомительно.
А вот первый курьерский, который отличали великолепные условия для пассажиров и хорошая скорость, имел свой график. Зимой данный поезд курсировал не каждый день, и это тоже необходимо было учитывать.
Первыми в столицу отправились братья Эвилин. В военное училище прибывать требовалось заблаговременно. Никакие ссылки на погоду или дальнюю дорогу оправдать опоздание не могли. Как заявили братья, в наряды вне очереди они попасть не желают, а потому предпочитают выехать из отчего дома с запасом по времени.
В Тайфор вместе с братьями отправились родители. На этот раз за рулем магмобиля находился Сайрус. А девушки, как и прочие обитатели особняка, простились с Эдалем и Эторном в имении.
Эвилин с большим любопытством наблюдала, как оба ее брата пытались получить от Мальвы обещание писать им письма. Впрочем, некромантка так просто сдаваться не собиралась. Обещание парни в итоге получили, но оно оказалось дано в крайне расплывчатой формулировке. Судя по озадаченным лицам братьев, оба они рассчитывали на совершенно иной результат.
Наивные! Наблюдавшая за парнями Эви аккуратно развернулась и тихонько подмигнула Мальве. И немедленно получила ответ. Некромантка хитро улыбнулась подруге, а потом скромно потупила глаза.
В Ларонну девушки прибыли в самом начале месяца волка — третьего месяца зимы. На следующий день начиналась учеба, а потому в пути до спального корпуса Мальва торопилась сама и поторапливала Эви. Едва успев забросить в свою комнату вещи, некромантка унеслась прочь. Как девушка сказала Эвилин перед тем, как убежать, она ринулась нырять в самую гущу новостей и свежих сплетен.
Вернулась Мальва ближе к обеду. И сообщила, что пришла не одна, а с целым ворохом актуальных и даже скандальных известий. Но обсудить их девушки решили позже, вечером. А пока им необходимо было привести себя в порядок после долгой дороги, сходить в душевую. Требовалось также разобрать вещи, да к тому же подготовиться к новому учебному семестру.
Перед самым ужином Мальву внезапно вызвали на проходую. Компанию девушке решила составить и Эвилин.
— Прогуляюсь с тобой, — сказала Эви. — А после проходной мы вместе сходим в столовую.
Одевшись потеплее, все же за окном стоял не месяц соловья, подруги отправились в путь.
Чтобы, едва миновав основной учебный корпус, едва не упереться в спины Динсу Лас Антельесу и его родителям.
Эвилин хотела было обогнать шедших впереди людей, но Мальва шустро схватила подругу за рукав, не дав ей этого сделать.
— Тихо, — прошептала некромантка на ухо Эви. — Иди не торопясь. Они нас сейчас все равно не слышат.
Динс Лас Антельес и его отец действительно не слышали никого, кроме самих себя. Потому что общались на повышенных тонах. Матушка Динса то и дело цыкала на то на мужа, то на сына, призывая их обоих к спокойствию. Но нисколько в этом не преуспела. И теперь женщина лишь то и дело укоризненно качала головой.
— Динс, что ты себе позволяешь? — выговаривал старший Лас Антельес сыну. — Разве ты не понимаешь, что своим поведением позоришь весь наш род? Что это за шутки такие? Как в принципе тебе пришло на ум делать девушке подобное предложение?
— Я что, не могу позвать девушку замуж? — с солидной долей ехидства в голосе уточнил Динс.
А его отец рявкнул в ответ:
— Не можешь! Потому что ты наследник! У тебя обязательства перед родом и семьей! И делать подобные предложения ты должен, лишь получив благословение от нас, твоих родителей. Неужели ты до сих пор этого не понял? — и тут же, практически не меняя тона, он продолжил. — С этого дня я лишаю тебя содержания. Мы с твоей матушкой случайно выяснили, что свою чековую книжку ты забыл дома. И это очень удачно. Все равно в ближайшее время она тебе не понадобится. Твой магмобиль Томас отгонит в имение. Им ты тоже пользоваться не сможешь. Посиди в академии и подумай над своим поведением. И не позорь нас с матерью! Достаточно уже!
— Я вас позорю? — процедил парень настолько неприятным тоном, что у Эвилин мурашки по коже побежали.
А Динс Лас Антельес в этот момент внезапно обернулся.
Увидев Эвилин и Мальву, парень внимательно посмотрел на девушек. Вернее, смотрел он именно на Мальву, прямо в глаза некромантки. А затем перевел взгляд на старшего Лас Антельеса и вернулся к прерванному разговору.
— Я позорю вас тем, что смею выбирать девушку, которая мне по душе? — вновь обратился к отцу Динс.
— Да при чем тут твоя душа! — скривился тот.
— При том, папа! Человека, с которым хотят прожить жизнь, выбирают себе по душе. А не как племенную корову на ярмарке.
— Да как ты смеешь! — рявкнул отец.
— Смею, — как-то устало ответил парень, существенно снизив тон. — Можешь лишать меня содержания полностью, отец. Только с меня хватит! И решать, что и как делать в своей жизни, я с этого момента буду сам. Всегда. Без чьих-то указаний и наставлений. А теперь прошу меня простить, но на этом я вынужден откланяться. Отец, матушка.
И Динс, церемонно раскланявшись с родителями, круто развернулся и двинулся назад, к спальным корпусам академии. Вслед ему полетело растерянное материнское:
— Сыночек!
Меж тем старший Лас Антельес, отрешенно наблюдая за тем, как сын уходит, тоже обернулся. И немедленно наткнулся взглядом на Эвилин и Мальву. Лицо мужчины тут же закаменело.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась Эви, и, подхватив под руку замешкавшуюся было подругу, спешно потащила ее к проходной.
Давать старшему из рода Лас Антельес основания понять, что девушки все слышали, Эвилин не собиралась.
У ворот академии, в том самом павильоне, где Эви довелось побывать в первый день учебы, Мальву ожидал шикарный букет. Доставлена на проходную оказалась целая корзина цветов.
Некроматка подобного не ожидала. Растерянно уставившись на цветы, она произнесла:
— Вот так сюрприз! А от кого они?
— Проверь карточку, — подсказала подруге Эви.
Мальва торопливо покрутила корзину, и, наконец, вытащила из нее вложенную в изящный конверт карточку. Оказалось, что цветы Мальве прислал Эдаль. Судя по размеру букета, он и летом стоил целое состояние. А сейчас, посреди зимы, еще больше.
Посовещавшись, девушки укутали букет в плотный защитный кокон. На улице морозило весьма ощутимо. Будет крайне жаль, если подобная красота замерзнет.
В основном учебном корпусе подруги оставили корзину в гардеробе, с милостивого дозволения служащих разместив ее на подоконнике. А сами отправились ужинать.
В районе девяти часов вечера того же дня девушки собрались в комнате Эви. Пришла и буквально только что вернувшаяся с каникул Летиция.
Почему-то чаще всего выходило так, что местом сбора подруг оказывалась именно комната Эви. Когда Эвилин с удивлением отметила данный факт и огласила его, Мальва лишь расхохоталась. На самом деле, объяснялась ситуация просто.
В комнате некромантки практически постоянно царил умеренный бардак. Вещами оказывались попеременно завалены то стулья, то кровать девушки. Данное обстоятельство не позволяло гостям разместиться с комфортом, но саму Мальву при этом нисколько не смущало.
— Ты понимаешь, что в наличии подобной возможности имеется своя прелесть? — вещала она, быстро перебрасывая в шкаф разбросанные на кровати вещи. — И знаешь, в чем она заключается? В том, что я решаю сама! Хочу — бросаю, хочу — прибираю. А дома мне приходилось вечно не только за собой прибирать, но и за всеми младшими тоже. После такого уборку я теперь очень сильно не люблю. А порядок не люблю еще больше. Потому что прекрасно знаю и помню, какими усилиями он достигается.
В комнате Летиции расположиться комфортно не позволяло пристрастие девицы к свежему воздуху. Летти, благодаря ее мощной комплекции, в помещениях вечно становилось душно. В своей комнате девушка постоянно открывала окно, проветривала. Тот факт, что на улице стояла морозная зима, Летицию не смущал совершенно. И проветривать меньше девушка не стала. Потому значительную часть времени ее комната по температуре была весьма близка к новомодному магическому устройству — холодильному ларю.
А вот порядок там всегда царил идеальный. Летти даже кровать застилала так, что на покрывале не оставалось ни единой складочки. Но перспектива во время разговора с подругами стучать зубами или кутаться во все доступные теплые вещи одинаково отворачивала от посещения комнаты Летиции что Эвилин, что Мальву.
Так и получалось, что при всем богатстве выбора альтернативы жилищу Эви на самом деле не имелось.
Любопытная Мальва принесла с собой в комнату Эвилин целый ворох сплетен. Первой, не иначе как для разминки, была упомянута Анекей. По сообщению видевшей ее лично некромантки девушка вернулась с проведенных в родовом особняке каникул еще более важной и заносчивой, чем прежде. Как предположила Мальва, одногруппница Эви возгордилась после успешно сданной сессии.
Анекей
А дальше пошли вести куда более занимательные.
Динс Лас Антельес, которого Эвилин с Мальвой сегодня тоже уже довелось лицезреть, получил очередное предупреждение за поведение. И тот скандал между между Динсом и его отцом, который девушки услышали, имел под собой весомое основание.
Потому что Динс Лас Антельес, молодой повеса, сделал предложение руки и сердца какой-то неродовитой девушке из стихийников. Мальва назвала ее имя, но Эвилин такую студентку не знала. А вот Летиции, судя по ее понимающим кивкам, стихийница оказалась знакома. На предложение Лас Антельеса девушка купилась, обрадовалась и, похоже, в мечтах уже распланировала собственную свадьбу и дальнейшую комфортную жизнь в столице. А после выяснилось, что предложение было сделано на спор. Динс Лас Антельес умудрился столь нелепо и жестоко пошутить.
Когда рассказ дошел до этого места, девушки синхронно закатили глаза.
— Вот балбес! — озвучила общую мысль Летиция.
— Не то слово, — согласилась с ней Мальва.
И продолжила.
По словам некромантки, произошло это в конце минувшего года. А вскрылось на каникулах. Всплыло, когда в ректорат обратились возмущенные родители девицы с требованием заставить Лас Антельеса жениться, на, по их утверждениям, опороченной Динсом дочери.
— Да ладно! — не выдержав, прокомментировала Эвилин.
— Ага, — поддакнула Мальва.
В итоге, не успел Лас Антельес вернуться с каникул, его взяли в оборот. Провели проверки, сличили отпечаток ауры, подробно расспросили. Вернее даже, допросили. Ну и выяснили, что ничего предосудительного у Динса с той девицей не было. Но при этом сама девица оказалась, как говорили, «с прошлым». А с кем именно это самое прошлое у стихийницы было — установить не смогли. Понятно, что всех мужчин столицы через проверку прогнать было невозможно. Да и какой в этом имелся смысл? Стихийница, как на нее ни давили, так и не призналась. Понятно стало, что девица Лас Антельса решила оговорить и женить на себе. Видимо, поспешила воспользоваться подвернувшимся поводом.
В итоге стихийница подала на перевод. В ближайшее время она должна была уехать в какой-то из провинциальных магических институтов. А может, уже уехала. Этого Мальва не знала. Ректор Брандхольм и вовсе настаивал на исключении стихийницы, чтобы другим неповадно было. Но его убедили, что делать этого не стоило. Сумели. Говорили, лейтор Орвиэлл постарался. Все же девица училась уже на пятом курсе, ей до защиты диплома оставалось всего ничего.
Ну и Динсу Лас Антельесу по итогам разбирательства тоже прилетело. Профилактически. Чтобы тоже неповадно было и не хотелось повторить. Уж больно неудачная шутка вышла, скандальная. И родителей боевика в ректорат сегодня вызывали по тому же самому поводу.
— А после ректората они знатно поругались, чему мы стали непосредственными свидетелями, — закончила свое повествование Мальва.
— И чем все это теперь закончится, непонятно, — добавила Эви.
— Динс хороший парень, — внезапно внесла свою лепту Летиция.
Девушка-боевик болтушкой отнюдь не была. И если говорила, то исключительно по делу. Потому Мальва и Эвилин немедленно замолчали и приготовились слушать.
— Он действительно хороший, — продолжила Летти, торопясь высказать свою мысль. — На занятиях помогает другим парням. Он добрый, толковый. И даже эти вот его показные шашни с девушками — это маска. Ему так проще. Потому что на Динса давят. Родители, другие родственники, весь род. Он наследник, должен соответствовать. А чего хочет сам Динс, их не волнует.
— Откуда ты это знаешь? — практически хором уточнили у Летиции Мальва и Эви.
— Я умею слушать, — ответила девушка.
Глава 15. Околонаучный эксперимент
После каникул студенты некоторое время входили в учебный ритм. У кого-то это получалось быстрее, у кого-то — медленнее. Нашлись и те, кто заскучал по дому.
Эвилин скучать оказалось категорически некогда. Группа ВМ-1 каждый день штурмовала новые высоты. Темп обучения не снижался. Как полагала Эви, в этом была немалая заслуга лейтора Орвиэлла. Именно он являлся теперь старшим преподавателем и составлял учебные программы будущих высших магов, а с ними — артефакторов и боевиков. Кроме того, лейтор Орвиэлл негласно контролировал посещаемость занятий студентами указанных направлений, и — строго официально — поведение стремящихся к знаниям лиц. Эви отметила для себя, что все большее количество студентов величает лейтора Орвиэлла наставником.
Эвилин решила, что, когда закончит обучение, обязательно выдаст наставнику пару-тройку претензий. Но — не раньше. Иначе это могло быть чревато. Лейтора Орвиэлла девушка знала. С наставника станется от себя лично добавить нагрузки дерзкой первокурснице. И тот факт, что Эви его личная ученица, лейтора не остановит.
Ближе к концу месяца волка в академии праздновали день студента. В такие дни преподавателей на лекциях традиционно заменяли учащиеся, обычно — из числа студентов четвертого или выпускного курсов.
Так произошло и на этот раз. В день студента историю Альвитании учащимся группы ВМ-1 вместо лейтора Роксенфурс читали две пятикурсницы. Обе девушки обучались по направлению общей магии. Одна из них специализировалась на магии пространственной, а вторая — на иллюзорной.
Как известно, общая магия разделялась на три потока. И выпускники этого направления становились стихийниками, управлявшими погодными и природными явлениями, а также предупреждавшими катаклизмы, иллюзорниками или пространственными магами.
К подготовке лекции Лана и Савьен, которым через несколько месяцев предстояло окончить Королевскую академию магии, подошли крайне ответственно. И доверенную им пару занятий провели познавательно.
Согласно учебному плану студенты группы ВМ-1 изучали по истории Альвитании период сорокалетней войны. Война эта произошла между Рабгантом и Альвитанией, случилась в прошлом веке и действительно длилась почти сорок лет, из-за чего и получила свое название. Война оказалась тяжелой для обеих сторон. Кроме прочего, носила она преимущественно осадный характер. Победила в сорокалетней войне Альвитания. А определили исход войны два крупных заключительных сражения.
Сейчас речь шла о первом из них, противостоянии у реки Шулицы.
Повинуясь движениям рук Савьен и Ланы, перед глазами студентов группы ВМ-1 постепенно развернулась и предстала во всей красе объемная географическая карта. На ней были наглядно изображены особенности местности, где произошло сражение, включающие в себя горы со стороны Рабганта, пологие альвитанские холмы, а также саму реку. А еще на иллюзорной карте четко виднелись люди. Вернее, воины. Карта показывала расположение войск обеих воюющих сторон. И позволяла детально отследить перемещения каждого из войсковых соединений.
В течение посвященной сражению пары студенты смогли практически воочию наблюдать за его ходом. Причем при необходимости Лана, та из пятикурсниц, которая специализировалась на пространственной магии, приближала или укрупняла определенные участки карты.
Показ сопровождался детальным рассказом Савьен, большое внимание уделившей нюансам и особенностям сражения. Получилось, как заключила во все глаза смотревшая на карту Эвилин, очень наглядно и зрелищно.
Лейтор Роксенфурс тоже присутствовала в аудитории, но лишь в качестве обычного слушателя. Лекцией преподаватель осталась весьма довольна. То, как пятикурсницы изложили учебный материал, понравилось всем. Одна лишь Анекей поблагодарила девушек через губу. Эвилин заключила в итоге, что эта девушка была неисправима.
Следующей парой у группы ВМ-1 стояла высшая математика. Эвилин после истории Альвитании потребовалось посетить санитарную комнату, поправить сбившийся чулок. В результате девушка отстала от своих одногруппников, и на третий этаж ей довелось подниматься без ставшего давно привычным сопровождения.
По дороге в аудиторию Эви прикидывала, кто же из старшекурсников мог вызваться читать лекцию по высшей математике. Очень хотелось посмотреть на столь рискового человека. Ведь лейтор Лас Веритас искренне считал, что высшая математика — наука, не терпящая ни малейшего пренебрежения. Данную позицию преподаватель регулярно доносил до студентов. Относиться к высшей математике по мнению уважаемого лейтора требовалось со всем почтением, а еще — любить.
Изучение столь сложного предмета Эви вполне могла понять и обосновать. Потребность в знании высшей математики возникала у всех без исключения высших магов. Расчеты они делали сложные. А вот с искренней любовью к данному предмету у девушки как-то не задалось. По ночам от тоски по «вышке» Эвилин не просыпалась и в подушку не плакала. Да и в принципе спала бы гораздо спокойнее, если бы лейтор Лас Веритас избавил студентов от необходимости выполнять по высшей математике домашние задания.
Ведущая на третий этаж лестница закончилась, и девушка вышла в холл. Далее ей требовалось повернуть в один из коридоров. Но сделать этого Эвилин не успела.
Потому что из правого, самого широкого коридора во вместительный холл третьего этажа вышли несколько студентов-старшекурсников. Возглавлял процессию светловолосый боевик. Насколько помнила Эви, парень был с пятого, выпускного курса. А вот имя молодого человека вспоминаться не желало. Рон? Рин? В попытках припомнить благополучно забытое имя Эвилин подняла глаза вверх. И застыла с приоткрытым ртом.
Потому что над парнями плыло облако. Все бы ничего, да только облако было плотным, водяным. Навстречу Эвилин сейчас по воздуху двигалась вода. В объеме не менее бочки. Эвилин присмотрелась к облаку внимательнее. Потом зыркнула на парней, и снова вернулась к облаку. Судя по всему, эти умельцы мужского пола наполнили водой солидных размеров емкость, а затем создали плотный пузырь. После каким-то образом умудрились перелить туда воду и запаковали пузырь наглухо. А теперь левитировали свое чудное творение. Но вот куда?
Все эти соображения Эви продумывала, рассеянно поглядывая на вышагивающих по холлу парней. Левитировали пузырь лишь двое из них. Правильнее было даже сказать, что один. Им оказался тот самый блондин. Идущий рядом с ним парень страховал боевика. А остальные просто составляли этим двоим компанию. Шли студенты неторопливо, не забывая гордо поглядывать по сторонам.
Как автоматически отметила Эвилин, ни одного стихийника среди парней не наблюдалось. Все они были боевиками с четвертого и пятого курсов. Эви рассмотрела за спиной блондина смуглого Джареда Шу. Еще дальше высилась макушка Ортэса Лас Нуньеса. Этому точно было за другими парнями не спрятаться. Ростом Лас Нуньес превосходил абсолютно всех своих приятелей.
Боевики явно не торопились. И с готовностью улыбались проходившим мимо девчонкам. А Эвилин насторожилась. Что-то в этой ситуации ее напрягло.
Эви еще раз окинула взглядом парадную процессию и внезапно поняла. Они левитировали воду! То есть жидкость! А структура любой жидкости под действием подобного заклинания искажалась, становилась нестабильной. И применять заклинание левитации к жидкостям не рекомендовалось. Ничего страшного не случится, но…
— Парни, вы что, давно не купались? — спросила у старшекурсников Эвилин.
Вопрос был адресован двоим шедшим впереди парням, один из которых левитировал водяной пузырь, а второй страховал приятеля.
Услышавший девушку блондин чуть притормозил и уставился на Эви с удивлением. Эвилин вновь задумалась о том, как же его звали. Рин? Или все-таки Рон?
— Рен? — спросил у парня кто-то из шедших позади него.
Рен, вот как! Ладно. Значит, Эвилин почти угадала. Или практически вспомнила?
А вот блондин, судя по его виду и упорному молчанию, ситуацию не понимал. И наличия проблемы не видел. Интересно, он забыл? Или не знал?
— Сколько времени вы уже воду несете? — уточнила Эвилин, устав ждать.
По всему выходило, что дожидаться от этого боевика озарения можно было долго и упорно.
— Тебе что за дело? — недоуменно и совершенно невежливо ответил он.
«Очень долго, да!» — мысленно заключила Эвилин.
— Рен, да в чем дело? — рявкнул откуда-то сзади Лас Нуньес. — Ты чего встал-то? Двигай давай, не успеем же донести!
Высказывание Лас Нуньеса показывало, что хоть у кого-то из этой теплой компании понимание ситуации имелось. Но вдоволь порадоваться данному факту Эвилин не успела.
Сверху внезапно раздался тоненький взвизг, потом тихий треск. А затем сдерживающий воду пузырь лопнул.
И все бы ничего, да только блондин, будь он неладен, отреагировал мгновенно. Недаром парень был боевиком. Реакция у него оказалась отменной. Услышав подозрительные звуки, этот дурень не придумал ничего лучше, чем ускорить левитацию водяного пузыря. И упакованная в пленку вода полетела вперед. Прямо на Эвилин. Вернее, в пространство над головой девушки.
Когда пузырь ожидаемо лопнул, Эви накрыла мощная водяная струя. Защита помогла лишь отчасти. Эвилин сосредоточила ее на сумке, стараясь не допустить намокания учебников и тетрадей. Учебников — особенно. Перспектива отчитываться перед уважаемым библиотекарем, госпожой Алиовантой Бдык, девушку совершенно не грела. Да и внятно объяснить, отчего доверенные студентке первого курса Эвилин Лас Вальяс учебники решили внезапно искупаться, представлялось несколько затруднительным. Поэтому Эви из двух зол выбрала меньшее. И предпочла искупаться сама. Не сезон был, конечно, но что поделать?
После того как хлещущая сверху вода иссякла, Эвилин отплевалась и убрала с лица упавшие на него мокрые пряди. А затем подняла глаза и с недобрым прищуром посмотрела на беловолосого боевика. Рен, Рон… Какая, к тварям бездны, разница, как зовут этого парня? Потому что подобных ему дурней еще поискать надо!
— Ты на выпускном курсе? — уточнила Эвилин у блондина.
Тот растерянно кивнул, старательно отводя глаза. Что, стыдно стало?!
— А ты учиться не пробовал? И запоминать хотя бы что-нибудь, а?! — рявкнула Эви.
Но парень почему-то покраснел и вовсе скосил глаза в сторону. Это что еще за внезапная скромность? Эвилин сильно сомневалась, что брошенные ею фразы могли настолько смутить боевика. В душу девушки закрались нехорошие подозрения.
Эвилин торопливо опустила глаза и попыталась рассмотреть свою одежду. Ну промокла, да. Промокла? Действительно промокла! И блуза теперь просвечивает насквозь! Вот ведь же!
Пониманию ситуацию способствовал также изданный Джаредом Шу скабрезный свист.
— Ух ты какая… — начал было он.
Но договорить этому боевику не дали.
— Отвернулись все! — рыкнул на своих приятелей Лас Нуньес. — Быстро!
С этими словами парень стремительно сорвал с себя пиджак. А затем приблизился к Эвилин, и, старательно смотря только в глаза девушке, набросил пиджак ей на плечи.
— Застегнись! — скомандовал он.
«Ишь ты, генерал какой нашелся!» — возмутилась было Эвилин. Но сделала это исключительно про себя. А пальцы девушки быстро пробежались по пуговицам пиджака и застегнули их.
Меж тем Лас Нуньес обернулся к парням, которые так и продолжали стоять к Эвилин спиной, и обратился к ним:
— Вы ничего не видели! Это понятно? Ляпнете где-нибудь, будете иметь дело со мной! Ты, Шу — учти обязательно. Можешь даже записать.
Слушавшую все это Эвилин раздирали противоречивые чувства. Потому что Лас Нуньес был врагом. Но именно этот парень пришел сейчас к ней на выручку.
Кто же мог ожидать, что посреди зимы в холле основного учебного корпуса академии Эвилин ожидало купание? Подобного в ближайшие планы девушки однозначно не входило. Да и в долгосрочные — тоже. И того факта, что после вылившейся сверху воды ее блуза совершенно промокнет, девушка по понятным причинам просчитать не могла. Являть на всеобщее обозрение кружевное нижнее белье Эви тоже не собиралась. «Оно само явилось, ага», — подумала Эвилин с тоской. Или белье окружающим Эви парням явила промокшая насквозь блуза? Мусолить в голове подобные подробности можно было долго. Но все это были детали.
А вот ситуация в целом вырисовывалась так себе. Эвилин сильно сомневалась, что у боевиков получится держать язык за зубами. Тот же Джаред Шу имел в данном плане отвратительную репутацию.
Не сказать, что Эви не могла дать сплетникам отпор. Но становится предметом их нездорового интереса девушке все же откровенно не хотелось.
Из печальных размышлений о собственной подмоченной (во всех смыслах) репутации Эви вывел командный тон Лас Нуньеса. Он смотрел на успевших повернуться парней, закрывая при этом девушку своей широченной спиной.
— Шу, а ты чего скалишься? — спросил Лас Нуньес тоном, вызвавшим у Эвилин ассоциации со свистом остро наточенного клинка. — Я тебя предупредил. Ляпнешь где-нибудь — все равно где, считай, ты вызван на поединок. А я тебя размажу, ты знаешь.
В ответ Джаред буркнул нечто неразборчивое.
Лица Шу Эвилин сейчас не видела, но знала, какое оно у этого парня может быть. Красивый от природы, Джаред умел улыбаться настолько злобно, что любая гиена обзавидовалась бы.
— Не слышу ответа, — дожимал своего одногруппника Лас Нуньес.
Он немного повернулся, и сейчас Эвилин видела профиль боевика.
— Да понял я, — огрызнулся тот.
— Прекрасно! — сверкнул белыми зубами дорогой враг Эвилин. — А теперь — пойдем.
— Куда? — непонимающе и вразнобой загалдели парни.
— Как куда? — удивился Лас Нуньес. — Конечно, наставнику сдаваться. Или вы думаете, что о нашей внеплановой влажной уборке холла третьего этажа лейтору Орвиэллу еще не сообщили? Больше чем уверен — он уже об этом знает. И чем быстрее мы к наставнику явимся, тем будет лучше для нас. Придем, поясним, что дело было в неудачном эксперименте. Или просто в эксперименте, в нормальное течение которого вмешался неучтенный фактор.
С этими словами парень укоризненно покосился на Эвилин. От подобного взгляда Лас Нуньеса девушка успела даже слегка устыдиться, но быстро спохватилась. А какого, собственно?! Ни в какой эксперимент Эви не вмешивалась!
Однако, только она открыла рот и собралась начать протестовать, как Лас Нуньес быстро развернулся, оказавшись лицом к лицу Эвилин, и обратился непосредственно к ней:
— Я тебя прекрасно понимаю. Ты хочешь сказать мне «спасибо» и все такое. За пиджак отдельно можешь не благодарить. Вернешь, когда высушишься сама. Можешь попросту оставить его в гардеробе.
От подобной наглости Эвилин оторопела и лишь вхолостую щелкнула зубами. Получилось весьма агрессивно. Эви и сама впечатлилась. Стоявший неподалеку Джаред Шу от изданного Эвилин звука ощутимо вздрогнул. А вот Лас Нуньес сначала прищурился, внимательно посмотрев на Эви, а потом беспардонно расхохотался. Гад какой!
Возмущенно фыркнув, Эвилин подхватила свою сумку и отправилась в ближайшую санитарную комнату. Девушке требовалось привести себя в порядок.
Большое зеркало санитарной комнаты к Эви оказалось вполне благосклонно. По крайней мере, никого вроде зебры или лирки — мелкой разноцветной змейки — Эвилин в нем не обнаружила. Косметика, которой пользовалась девушка, показала себя стойкой и даже после столь мощного душа не потекла.
А Эвилин мысленно порадовалась за свою привычку покупать качественные товары. Именно эта привычка девушку сейчас выручила.
Облегченно вздохнув, Эви приступила к сушке намокшей одежды.
Перипетии с летающей и внезапно выливающейся на ни в чем не повинную светлую девичью головушку водой имели свои последствия. После такого на пару по высшей математике Эвилин вполне ожидаемо опоздала.
До лекции девушку допустили. Но проходить в аудиторию Эви пришлось под испепеляющим взглядом лейтора Лас Веритаса. Сегодня уважаемый преподаватель выступал в роли слушателя, но простить кому-либо неуважение к высшей математике все равно не мог.
Однако, не успела Эвилин сесть и достать учебник с тетрадью, как дверь аудитории распахнулась.
— Тейя Лас Вальяс! — зычно произнес какой-то неизвестный Эви студент. — Вас вызывают к лейтору Орвиэллу. Немедленно!
После такого приглашения Эвилин едва не застонала вслух. На девушке тут же скрестились взгляды всех присутствовавших в аудитории людей. Одногруппники смотрели с большим любопытством, все же Эви никогда раньше во время занятий к наставнику не вызывали, читавший лекцию старшекурсник — недовольно, а лейтор Лас Вальяс — с глубоким и искренним осуждением.
Эвилин быстро затолкала в сумку только что разложенные на столе вещи. И, пискнув: «Прошу прощения!», — в быстром темпе покинула аудиторию.
В кабинете лейтора Орвиэлла было душно. И многолюдно. Потому что в данный момент в нем находился как сам наставник, так и приличное количество старшекурсников-боевиков. А теперь к данной теплой компании присоединилась и Эвилин.
Наставник сидел за столом и с прищуром, за которым, по опыту Эви, могло скрываться что угодно, изучал стоявших перед ним парней. На появление девушки лейтор Орвиэлл отреагировал незамедлительно. Он поприветствовал Эвилин и приступил к допросу.
Впечатлений девушке данная процедура принесла уйму. Но ни одно из них нельзя было назвать приятным.
Эви прекрасно знала, что попытки скрыть от наставника правду были заранее обречены на провал. Но девушку данный факт не особо беспокоил. Она своими глазами видела то, что сделали парни. И считала, что подобную проделку можно назвать лишь невинной шалостью. Проказой, при любом раскладе не способной причинить кому-либо мало-мальски реальный вред. Обо всем этом Эвилин и сообщила лейтору Орвиэллу.
Наставник выслушал ответы Эви, а затем взмахом руки указал ей на дверь.
— Я могу идти? — неверяще уточнила девушка.
— Да, иди. Ты свободна. Возвращайся на лекцию.
— Спасибо! Всего доброго! — поблагодарила наставника Эвилин и шустро выскочила за дверь.
Впрочем, заметить сопровождавший ее движения задумчивый взгляд Ортэса Лас Нуньеса девушка все же успела.
Как успела и услышать вопросы, устало, как показалось Эвилин, озвученные лейтором Орвиэллом.
— И куда вы все-таки ее тащили, воду эту? Зачем, скажите вы мне, она вам понадобилась?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
