Кресты на песке
Глава 1
Сара Блумборг, доцент Тель-Авивского университета устало разогнулась и, потерев кулаками поясницу, вздохнула. Вот уже третью неделю она словно крот упрямо рыла носом землю, пытаясь вырвать у земли очередную тайну. Но пустыня прочно хранит свои секреты. Здесь, на границе Сирии и Аммана, где когда-то пролегал путь знаменитых крестоносцев к легендарному Иерусалиму, на каждом квадратном метре песка можно было найти что-нибудь интересное.
Но все эти находки, давно уже перестали её интересовать. Как не крути, а ржавые клинки, пробитые кольчуги и смятые шлемы совсем не то, что можно назвать настоящей удачей. В современном мире, только ленивый не знает, как выглядит рыцарский меч, и что такое доспехи. Нет, ей нужна была настоящая находка. Ведь эти скалы располагались в нескольких десятках километров от морского берега, где по преданию, и некоторым историческим фактам высаживались крестоносцы первого похода.
Хотя, сама Сара больше склонялась к версии, что высадка эта произошла в Яффе, ближайшем от Иерусалима порту. Впрочем, сейчас точность данного факта интересовала её меньше всего. С тех пор, как она случайно наткнулась в запасниках этнографического музея на всеми забытый свиток, Сара потеряла сон. Это было описание жизни и ритуалов пропавшего племени магрибов. Будучи историком, она отлично знала, что это название части африканского континента, куда входят сразу несколько государств, но то, что это не просто название местности, а племя, Сара узнала впервые.
Но больше всего, её заинтересовал тот факт, что магрибов называли племенем колдунов. Те несколько фактов, которые она смогла проверить в других источниках, неожиданно навели Сару на мысль, что этим племенем стоит поинтересоваться плотнее. Ведь известно о магрибах было очень мало. Экспедиция в эти места, подвернулась ей очень вовремя. Студентам нужно было проходить практику, и Сара, не долго думая, согласилась принять в экспедиции участие.
И вот теперь, озадачив студентов, она старательно обыскивала каждый уголок, каждую пещеру, которую смогла обнаружить в этих скалах. Удивлённо поглядывавшие на неё студенты, то и дело крутили пальцами у висков, выражая, таким образом, своё отношение к археологическим раскопкам в каменных нагромождениях, но Сара упрямо делала своё дело. Вооружившись мощным фонарём, совком и щёточкой, она каждое утро поднималась в скалы, буквально обнюхивая каждую расселину, которая только попадалась ей на глаза.
Женщина не собиралась объяснять этим недоучкам, что обнаружить интересный артефакт можно не только в земле. Ведь в те незапамятные времена, люди во всю пользовались пещерами как временным пристанищем. Не могла она объяснить им и то, почему вдруг принялась так упорно искать что-то, связанное с этим странным, загадочным племенем. Просто какое-то внутренне чутьё подсказывало ей, что именно в этих камнях, можно что-то найти.
Побывав в паре десятков подобных, «игрушечных» экспедиций, Сара давно уже научилась доверять своему чутью. Как смеялся её отец, в такие моменты, она больше всего напоминала молодую охотничью суку. Смелую до наглости, упрямую, и такую же азартную. Вообще, внешность часто доставляла Саре множество неудобств. Именно из-за неё, она так и не вышла замуж, отдавая всё свободное время работе.
Ростом в метр шестьдесят, худая, остроносая, она действительно на первый взгляд напоминала молодую таксу. Рыжие волосы, узкие бесцветные губы, и острый, длинный нос. Отсутствие женских прелестей она с лихвой компенсировала сарказмом и острым языком. Ещё во времена своего студенчества Сара прославилась среди сокурсников как отличный собеседник и «свой парень», с удовольствием участвуя в студенческих вечеринках и тайных попойках. Но дальше дружбы, с парнями дело не шло.
Плюнув на попытки построить семейное счастье, Сара сосредоточилась на работе, и вскоре стала самым молодым доцентом кафедры истории и этнографии в своём университете. И вот теперь, она с упорством достойным лучшего применения, обшаривала скалы, мысленно проклиная собственное упрямство. Она и сама не понимала, что именно хочет найти, но каждое утро, с маниакальным упорством уходила искать.
Обойдя по периметру очередной булыжник, Сара мрачно покосилась на странное углубление у самого подножия скалы, и присев на корточки, нехотя ковырнула совком слежавшийся песок. К её удивлению, незаменимый при раскопках инструмент легко ушёл в расселину. Несколько минут привычной работы, и удивлённому взору женщины открылась верхушка грота. Подумав, Сара сунула совок в карман джинсов и, развернувшись, решительно зашагала в лагерь. Здесь, нужна была нормальная лопата, и пара помощников.
Но, как выяснилось, помогать ей, никто не собирался. Едва заслышав, что второму после руководителя экспедиции лицу, требуется помощь, студенты тут же делали вид, что ужасно заняты, и моментально исчезали за палатками. Убедившись, что подмоги от неблагодарных студиозусов ждать не приходиться, Сара закинула на плечо лопату, и всё тем же решительным шагом вернулась к найденному гроту. Но стоило ей только слегка потревожить песок, как из дыры, узким потоком хлынула лавина. Быстро отскочив в сторону, и моментально оседлав соседний валун, Сара с ужасом смотрела на это шествие, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке.
Это было страшно и странно. Обычно, в такие кучи скорпионы сбиваются по весне, учуяв готовую к спариванию самку. Но это, обычно происходило ранней весной, а сейчас стояла середина лета. Дождавшись, когда этот странный поток иссякнет, она осторожно спустилась с валуна, на который взлетела одним прыжком и, убедившись, что насекомые расползлись, снова вонзила лопату в песок.
Несколько часов упорной работы, и вход в пещеру стал доступен. Мрачно посмотрев на толстый пласт слежавшегося песка, набившегося в пещеру, Сара испустила тяжёлый вздох, и решительно взялась за инструмент. К вечеру, накидавшись песка до ломоты во всех суставах, она вернулась в лагерь и, заставив себя поесть, свалилась спать. Так продолжалось день за днём, пока, наконец, не настало время отставить лопату, и взяться за совок. Часами, просеивая песок, она пыталась найти хоть что-то.
Но прежде чем взяться за работу, Сара старательно осмотрела стены пещеры. К её удивлению, на стенах не оказалось ничего, кроме странного орнамента. Непонятный узор опоясывал всю пещеру по периметру, на высоте приблизительно сорока сантиметров от пола. Тщательно описав и сфотографировав его, Сара старательно соскребла с камня образцы краски и, упаковав всё в чемодан, принялась за пол. Теперь, когда было найдено что-то, что подтверждало наличие у неё серьёзного научного чутья, она работала с энтузиазмом.
Следующие четыре дня не принесли новостей. Час за часом, просеивая песок, Сара упрямо продолжала искать. Не зная зачем, не понимая, что именно ищет, она продолжала работать. Вечером пятого дня, железный совок вдруг брякнул обо что-то, и Сара замерла. Всё ещё, не веря собственной удаче, она принялась осторожно разгребать песок. Жёсткая щётка сметала пласты песка, обнажая что-то непонятное. Это был не камень, но что именно, она не понимала. Только закончив расчищать верхушку найденного предмета, Сара вдруг сообразила, на что наткнулась.
На полу, прямо посреди пещеры, стояла железная шкатулка. Сухой воздух и толстый слой песка отлично защитили её от ржавчины. Очистив крышку, Сара судорожно схватилась за фотоаппарат. Такого, она ещё не видела. Квадратный, высокий ларец снаружи был полностью покрыт уже знакомым ей орнаментом. Только в самом центре крышки ларца была искусно выгравирована голова какого-то животного. Сделав десяток снимков, Сара снова взялась за совок. Теперь, убедившись, что найденный предмет сделан из железа и находится в отличном состоянии, она могла работать на много смелее.
Полностью освободив свою находку от песка, Сара ещё раз внимательно осмотрела ларец и, заметив по бокам ручки, решительно ухватилась за них. Но как оказалось, её слабых сил не хватало даже на то, чтобы просто оторвать ларец от пола. Всё, чего она смогла добиться, так это просто немного сдвинуть находку с места. Закусив губу, Сара упрямо тряхнула головой и, подхватив чемодан с оборудованием, отправилась в лагерь.
Вынести из пещеры ларец, смогли только четверо парней, предварительно обвязав его верёвками и закрепив их на длинной жерди. Взвалив поклажу на плечи, парни потащили добычу в лагерь, пыхтя и отдуваясь так, словно ларец весил, по меньшей мере, центнер. Сама доцент, носилась спутником вокруг процессии, волнуясь так, словно парни тащили хрустальную вазу. Успокоилась она, только когда находка была погружена в машину и как следует закреплена.
Быстро собрав вещи, Сара окликнула одного из парней и, прыгнув за руль, запустила двигатель. Её не остановила даже надвигающаяся темнота. Главное, сейчас для неё было побыстрее доставить находку в университет, и приступить к изучению. Машину обратно должен был пригнать её попутчик. Как не крути, а практика у студентов ещё не закончилась, но Сара, заполучив в руки столь необычный артефакт, уже и думать, забыла про своих подопечных. Впереди, ясно замаячила докторская, тема, для которой, была надёжно закреплена в кузове джипа. Уверенно ведя машину по едва заметной в сумерках дороге, она пыталась понять, что именно заставило её так упорно проводить поиск в скалах.
Так и не придя к однозначному решению этого вопроса, Сара отложила его решение до лучших времён, и сосредоточилась на дороге. Утром, усталая, но счастливая, она остановила джип у ворот университета, и едва выскочив из машины, громовым голосом потребовала вызвать охрану. Сидевший в будке у ворот охранник, в экстренном порядке вызвал сослуживцев и, выхватив пистолет, ринулся к машине. Только теперь доцент Блумборг поняла, что натворила. Вызывать охрану можно было только в случае угрозы нападения, но отступать уже было поздно.
В свете постоянных террористических угроз и самоподрывов всяких фанатиков, любой ложный вызов охраны строго карался руководством университета. Ведь даже летом в здании находились студенты, а это значит, что их должны охранять постоянно. Впрочем, как и само здание. Попытки взорвать университет, и пронести в него оружие пресекались уже ни раз. Так что, вызов Сары являлся ни чем иным, как прямым нарушением правил. Испустив тяжёлый вздох, Сара приготовилась к спору.
От центрального здания, грохоча ботинками, неслась куча охранников, сжимая в руках оружие. Дождавшись, когда бравые стражи добегут до машины, Сара сходу взяла быка за рога. Не терпящим возражения тоном, она приказала немедленно, со всеми предосторожностями доставить находку в лабораторию, обеспечив при этом ей максимальную безопасность. Говоря всё это, она ткнула тоненьким пальчиком с обломанным ногтем в кузов машины, и гордо выпрямилась, сложив руки на груди.
Но охранники, сообразив, что тревога оказалась ложной, только мрачно переглянулись и, убрав оружие, насупились.
-В чём дело, господа ? Вам что-то непонятно ?- сделала вид что удивилась Сара.
-Мы не носильщики, а охрана. Так что, переносить свою находку вы будете сами. Наше дело, охрана и безопасность, - угрюмо проворчал старший смены и, ткнув пальцем в двух ближайший бойцов, приказал им остаться у машины. Для охраны найденного раритета.
Остальные, подчиняясь его молчаливому жесту, отправились обратно. Растеряно глядя ему в след, Сара поняла, что долгих объяснений с деканом на этот раз, не избежать. Но очень скоро, эйфория от нежданной находки взяла своё, и она отправилась искать кого-то, кто поможет ей перенести ларец в лабораторию. Саре не терпелось начать изучение необычного артефакта, ведь эта находка, только её, собственная добыча. С огромным трудом, найдя четырёх крепких парней, она уговорила их поработать грузчиками, и успокоилась только после того, как тяжеленный ларец был водружён на её рабочий стол.
Бесцеремонно выпроводив помощников, и захлопнув дверь, Сара буквально рухнула в кресло, и насторожено уставилась на свою находку. Теперь, оказавшись в своей лаборатории, она могла взять паузу и немного обдумать прошедшие события. Но неуёмное любопытство толкало женщину всё дальше. Вскочив с кресла, Сара включила лампы и, схватив фотоаппарат, принялась снимать ларец со всех сторон. Потом, сменив фотоаппарат на кинокамеру, снова засняла находку, стараясь сделать так, чтобы в кадре оказался каждый сантиметр ларца. Потом, установив камеру на штатив,склонилась над замком.
Но как оказалось, замочная скважина, была с секретом. Сколько не билась она, сколько не пыталась менять отмычки и крючки, замок так и не открылся. Решив изменить тактику, она принялась старательно нажимать на все выступы и завитушки, пытаясь разгадать секрет ларца. Но всё было тщетно. Устало, разогнувшись, Сара задумчиво посмотрела на голову зверя, выгравированную на крышке и, не удержавшись, показала ей язык:
-Чего вылупился ? Лучше бы подсказал, как замок открыть.
Само собой, картинка промолчала, но Саре вдруг показалось, что глаза зверя чуть сместились. Списав это на усталость от недосыпа, девушка взяла со стола лупу и, переместив лампу, принялась тщательно изучать гравировку. Чем больше она смотрела на странного зверя, тем больше поражалась искусству неведомого мастера, создавшего это чудо. Но сколько она не пыталась, но так и не смогла припомнить, что за зверь изображён на крышке ларца.
На первый взгляд, его можно было принять за оскалившегося льва, но Сара никогда не видела подобных изображений этих зверей. Первое отличие заключалось в отсутствии гривы. А главное, форма головы была другая. Но ведь магрибы жили на севере Африки и не могли не знать, как выглядит настоящий лев. Так и не найдя ответа что это за зверь, Сара взяла в руку пинцет, и попыталась осторожно извлечь из глаз животного попавшие туда песчинки.
Неожиданно, тонкие концы инструмента проскользнули в отверстия, обозначавшие зрачки, и в тишине лаборатории раздался отчётливый щелчок. Вздрогнув, Сара выронила пинцет, и испугано икнула, когда тяжёлая крышка медленно приподнялась. Не глядя, отложив в сторону лупу, она медленно шагнула к столу, и буквально кончиками пальцев откинула крышку. В ларце, в специальном углублении, оббитом охряной шёлковой тканью, лежала крупная, на первый взгляд хрустальная сфера, странного, молочно-серого цвета.
В тот момент, когда на шар величиной с детскую голову упал свет галогеновой лампы, Саре вдруг показалось, что внутри сферы что-то шевельнулось. Словно какая-то тень промелькнула в туманной глубине шара. Схватив фотоаппарат, она сделала несколько снимков с разных ракурсов и, отложив его в сторону, осторожно подошла к столу. Ей вдруг почему-то стало очень страшно, словно в ларце лежал не хрустальный шар, а ядовитая змея. Взяв себя в руки, женщина проверила настройки видеокамеры, и выдвинула ящик стола. Надев тонкие нитяные перчатки, Сара осторожно взяла сферу в руки и, поднеся её к свету, попыталась рассмотреть, что это за материал. Дальше, полыхнула ослепительная вспышка, и мир перестал существовать.
* * *
Это было страшно. Сознание вернулось как-то резко, рывком, словно кто-то просто повернул выключатель. Сара не понимала, где находится и что происходит, а самое главное, она не понимала, что с ней случилось. Неожиданно, она услышала громкий, звучный голос со странным, гортанным акцентом:
-Столько лет ?! Столько лет, столько усилий, и всё только для того, чтобы меня нашла женщина иудейка ! Боги ! Чем я прогневил вас ?!
Ярость и обида, прозвучавшие в голосе говорившего не на шутку напугали её. Но вскоре, природная стервозность взяла своё, и Сара, не удержавшись, спросила, вложив в вопрос столько яду, сколько успела скопить за время невольного воздержания от скандалов:
-А что вас не устраивает ? То, что я женщина, или то, что я иудейка ?
-А-а, очнулась, - сварливо отозвался говоривший. – Что ж, я, пожалуй, отвечу на твой вопрос. Меня не устраивает ВСЁ !
В последнее слово её собеседник вложил столько ненависти, что Сара почувствовала себя кроликом перед огромным удавом. В голосе неизвестно отчётливо звучали сила, властность и многолетняя привычка повелевать. А главное, в нём звучала бешеная ярость, способная напугать кого-то значительно смелее неё.
-Думаете, вам было бы проще, наткнись на вас мужчина араб ?- взяв себя в руки спросила Сара, постаравшись сделать всё, чтобы голос её не дрожал.
-Нет. – Помолчав, ответил неизвестный. – Теперь, когда я заглянул в твой разум, я знаю, что от этого ничего бы не изменилось. Столько усилий, столько лет, и всё впустую.
-В мой разум ? Что это значит ?- возмущённо фыркнула женщина.
-Это значит именно то, что ты услышала. Твой разум. Я прочёл твои мысли, если тебе так понятнее, - зарычал мужчина в ответ.
Только теперь Сара вдруг поняла, что слышит его ответы как-то странно. Не ушами, а сознанием. Словно его слова возникали в её мозгу сами по себе, минуя уши. Ко всем прочим неприятностям, она поняла, что ничего не видит, и почему-то почти ничего не чувствует. Словно вокруг неё разом образовалась пустота или невесомость. Отсутствовали такие привычные понятия как верхи низ, право и лево. Вот это уже было страшно. Чувствуя, что начинает впадать в панику, Сара поспешила возобновить разговор:
-Простите, но я уже ничего не понимаю, - растеряно пролепетала Сара. – И почему я вас не вижу ? Что вообще тут происходит ?
-Не видишь ? Ты, похоже, так и не поняла, что случилось и с кем имеешь дело, - с тихой угрозой произнёс голос.
-Тогда, может, вы представитесь, чтобы я могла проникнуться торжеством момента, - не удержалась от сарказма Сара.
-Безмозглая курица, - презрительно фыркнул неизвестный. – Я Мосаул Агамбвата, последний из верховных магов племени магрибов. Когда христианские собаки вырезали моё племя, и мне оказалось некому передать свои знания, я принял решение. Сделать так, чтобы моё сознание, моё КА, пережило время. Эти знания не должны были пропасть, но как оказалось, с каждым новым поколением, люди становились только хуже, и теперь, я вижу, что ошибся. Эти знания не должны попасть в руки, таким как вы. Они умрут вместе со мной.
-Подождите, вы хотите сказать, что нашли способ перенести своё сознание сквозь время ?!- растеряно переспросила Сара. Услышанное, казалось ей чем-то из области фантастики. – Переместив его в камень ?!
-Нашёл способ ? Дура, этому способу больше лет, чем существует ваша вонючая цивилизация. Глупцы, вы умудрились потерять то, что было известно до вашего существования.
-Простите, уважаемый, но я уже совсем запуталась, - не сдержала любопытства Сара, забыв обидеться на дуру. – Может, вы всё-таки ответите на несколько моих вопросов, чтобы внести ясность в наши отношения ?
-Спрашивай. Теперь уже, всё это не имеет значения, - прозвучал усталый ответ.
-Тогда, я начну по порядку. Как получилось, что вы вдруг оказались здесь, в моём времени ? Почему я могу слышать вас, но не вижу, и почему вы всё время намекаете, что вы из прошлого ? А, самое главное, где мы оба находимся ?
-Мы там, где ты открыла мой ларец. В твоём времени, я оказался потому, что хотел этого. В этом и состоял мой замысел. Пройти через время, и передать свои знания достойному приемнику. А не видишь ты меня потому, что я говорю с тобой при помощи мыслеречи. Меня нет рядом с тобой во плоти, здесь только моё Ка. И я не намекаю тебе, что я из прошлого. Я говорю тебе об этом открыто. Я пришёл из прошлого. Что тут непонятного ?
-Всё понятно. А что такое, это ваше Ка ?- тут же спросила Сара.
-Ка, это то, что вы в своём мире называете сознанием человека, - вздохнул голос. – Я много лет готовил эту волшбу. Подбирал нужные составляющие, ждал благополучного расположения звёзд, и когда пришло время, заключил своё Ка в алмазный шар, который ты и нашла. Слуги закрыли алмаз в ларце, ларец спрятали в подготовленной мной пещере, и предали моё тело огню, а я остался ждать.
-Хотите сказать, что ваше сознание провело долгие годы, вот в этой стекляшке ?!- растеряно охнула Сара.
-Стекляшке ? Ты действительно глупа, женщина. У тебя в руках самый крупный настоящий алмаз, который только можно было найти в тайных копях магрибов. Алмаз, не имеющий ни одного изъяна, ибо только цельный камень может удержать мощь сознания истинного мага. Этот камень я искал долгие три года, пока вместе со слугами скрывался в пустыне.
В голосе говорившего прозвучало столько гордости и презрения к познаниям Сары, что той невольно стало стыдно за свою глупость. Помолчав, она собралась с духом, и задала следующий вопрос:
-Но если вы такой могущественный маг, то почему не попытались дожить до наших дней в собственном теле ? Чего проще ? Произнесли заклятие, взмахнули посохом или жезлом, или что там у вас прилагается, и всё.
-Человек, живущий века ?! Ты действительно глупа. Рано или поздно, о таком человеке начнут говорить, а это значит, что тайна будет раскрыта. Невозможно бесконечно бродить по земле. Бренное тело, требует отдыха и пищи, а занятия магией, спокойствия и сосредоточения. Нет, я поступил правильно.
-Века ?! Хотите сказать, что пережили в этом камне века ? Простите, но это звучит слишком неправдоподобно, - фыркнула Сара.
-Ты не веришь мне ?- в вопросе говорившего послышалось шипение кобры.
-Простите, но просто попытайтесь поставить себя на моё место. Вдруг однажды, вы натыкаетесь на какой-то булыжник, и неожиданно узнаёте, что кто-то в этом булыжнике пережил столетия. Согласитесь, в такое трудно поверить.
-Как не смешно, но ты права. В это действительно трудно поверить, особенно тому, кто никогда не имел дела с настоящей силой. Вынужден признать, что ты действительно права, - ответил маг после минутного молчания. – Что ж. У меня осталось не много сил, но их хватит, чтобы показать тебе то, что я видел собственными глазами. Думаю, после этого ты поверишь моим словам. Впрочем, мне всё равно, как ты относишься к нашей встрече. Главное, что мой план провалился и все усилия пошли прахом.
-И что же вы готовы мне показать ?- с интересом спросила Сара.
-Выбирай сама. Я могу показать тебе, как жило моё погибшее племя, но это будут однообразные дни. Жизнь в пустыне не допускает праздности. Могу провести тебя по событиям, которые вы все считаете легендой, связанной с Иерусалимом, могу показать, как менялась за эти годы пустыня. Решай сама.
-Вы сказали, что у вас мало сил. А что нужно сделать, чтобы вернуть вам их ? Если конечно, это вообще возможно.
-В этом мире всё возможно, но тебе этого не дано. Вернуть мне силы сможет только человек, имеющий склонность к магии. А главное, это должен быть мужчина. Сильный физически и духовно. Только мужчина.
-Но почему ?! почему всё самое интересное достаётся мужчинам ?! Опять этот мужской шовинизм ?!- попыталась возмутиться Сара, но маг резко оборвал её:
-Дура. Это только потому, что я сам мужчина. Мужское Ка может принять и воссоздать только мужчина. Нельзя смешивать разные начала мужчин и женщин.
-Ах да, вспомнила. Мужское и женское начало, инь - янь, хрень - дрянь ! Как же мне это надоело !- окрысилась женщина.
-Ты действительно дура, - горько усмехнулся маг. – Неужели ты действительно думаешь, что мужчина и женщина изначально одинаковы ?
-А разве нет ? Чем мы хуже вас ?
-А разве кто-то сказал, что вы хуже ?- иронично усмехнулся голос. – Мы разные, в этом всё дело. Изначально разные.
-Разные ?- мрачно прошипела Сара. – А, по-моему, всё дело в том, что вы сами, из тех, женоненавистнических времён. Как там говорится ? Напомнить ?
Разве не знаешь ты, Ева, что ты есть ?
Ты есть врата дьявола, нарушившая запрет, первый нарушитель Божественного Закона. Ты есть та, кто соблазнила того, к кому дьявол не осмелился приблизиться. Во искупление смертного греха должен был умереть сын Божий !
Это ведь в ваше время считалось, что от менструальной крови может скиснуть вино, погибнуть урожай, заржаветь железо, а собачьи укусы становятся отравленными. У вас женщина даже собственности иметь не могла. Она сама была собственностью. Девчонки в двенадцать лет считались достигшими детородного возраста и отдавались замуж за стариков. Это про вас говорили, «время меча, время ветра и время волка», - зарычала женщина, наизусть цитируя отцов церкви Святого Павла и Святого Тертуллиана.
-Всё верно, но кое-что ты всё-таки забыла, - иронично усмехнулся маг.
-И что же это ?- насторожилась Сара, заметно сбавив тон.
-Что я никогда не был ни христианином, ни мусульманином, ни уж тем более, иудеем. Так что, всё тобой сказанное не имеет ко мне никакого отношения. Но раз уж ты завела этот разговор, я попробую тебе кое-что объяснить. Ты иудейка, и знак твоей религии, звезда. Я прав ?
-Ну, да, - растеряно протянула Сара, не понимая, куда он клонит.
-И как она называется ?
-Звезда Давида.
-А как она выглядит ?- не унимался маг.
-Шестиугольная звезда. Да что вам от меня нужно ?- возмутилась женщина.
-Это не просто шестиугольная звезда, - устало вздохнул маг. – Это знак.
-Знак чего ?
-Знак равновесия. Значений у этой звезды не мало. Она является символом молитвы и веры, и состоит из двух наложенных друг на друга треугольников. Один, вершиной вверх, второй, вниз. В вашей каббале два треугольника обозначают то же самое, что означают символы инь и ян. Свет и тьма, душа и тело. Один треугольник обозначает вещество и тело, второй – вашу духовную сущность и мыслящий разум. А составленные воедино, они означают и то, и другое. Символ веры, где тело, разум и душа едины. Это и означает, что мы разные с самого рождения. У нас разные предназначения и в этом вся разница. Отсюда идут все различия и разница в силах.
-Что это значит ? Как понять, разница в силах ?- не поняла Сара.
-То, что может отнять у мужчины силы, женщину может сделать сильнее, - туманно пояснил маг.
-Не поняла.
-Не удивительно, - фыркнул маг. – Тогда попробуй представить, что может сделать женщина, если её ребёнку будет угрожать опасность ?
-Всё.
-Вот именно. Настоящая мать готова сделать ради своего ребёнка что угодно. Тогда как очень часто, мужчина просто может замереть в растерянности. В этом и заключена ваша сила. Вы черпаете её из собственной слабости. Мужчины так не умеют. Или сила, или слабость.
-Странный у нас с вами получается разговор, - растеряно вздохнула Сара.
-Странный, - задумчиво согласился маг. – Расскажи мне кто-нибудь много лет назад, что мой камень духа найдёт женщина иудейка, и мне придётся объяснять ей, что такое магия, я бы долго смеялся. Но ты нашла мой камень духа, и я здесь, рядом с тобой. Значит, это судьба. Что ж, значит, так тому и быть.
-Вы действительно считаете, что в нашем времени нет никого, кто мог бы вернуть вам силы и помочь возродиться ?- осторожно поинтересовалась женщина, подспудно ожидая, что маг снова обзовёт её дурой.
Но вместо ожидаемой ругани, в ответ прозвучало только долгое молчание. Одновременно с этим, из сознания Сары, словно что-то на несколько минут пропало. Как будто потерялась, промелькнув, очень дельная мысль. Вместо этого, появилось ощущение полного одиночества. И когда она уже готова была окликнуть мага, утерянная мысль неожиданно вернулась.
-Нет. В твоём времени нет людей, способных справиться с таким могуществом, - последовал решительный ответ.
-А из чего вы сделали такой вывод ?- не удержалась от вопроса Сара.
-Из того, что в твоём мире магии практически не осталось. Вы верите, во что угодно, только не в то, что действительно существует.
-Странный ответ. Вы много говорите, но не отвечаете на конкретный вопрос. Это вы так развлекаетесь, или пытаетесь сохранить собственную тайну ?
-Ты говоришь глупости, женщина. Зачем мне сохранять тайну, если никто из твоих знакомых, да что там знакомых, тебе вообще никогда тебе не поверит, вздумай ты рассказать о своём приключении. Нет, дело не в этом.
-В чём же тогда ?- не унималась Сара.
-Я использовал немного своих сил, чтобы осмотреть жителей ближайшего города. Среди них нет ни одного, кто был бы достоин такой чести.
-Чести, спасти вам жизнь ?- не сдержала она сарказма.
-Может, ты хоть раз для разнообразия воспользуешься мозгами раньше, чем языком ?- не остался в долгу маг. – Как можно спасти то, чего давно нет ? Неужели ты не слышала, что я тебе говорил ? Здесь, рядом с тобой находится только моё Ка. Моё сознание. Мой дух. Выбирай сама из всех этих названий. Любое будет правильным.
-Мне известны все, кроме первого, - огрызнулась Сара. – Так в чём заключается эта самая честь ?
-В чём ? Стать носителем древнейшей магии, получить знания сотен верховных магов племени магрибов. Это не только сила, это ещё и огромная честь. А главное, это огромная ответственность. Человек, достойный этого, должен быть чист сердцем, силён духовно и физически, а главное, равнодушен к богатству, роскоши и власти.
-А чем богатство-то вам помешало ?- растерялась Сара.
-Само по себе, оно никому не мешает, но человек слаб и, получив в руки возможность, быстро разбогатеть, не устоит перед соблазном, и начнёт заниматься стяжательством. А это, прямая дорога в темноту. Трудно удержаться от соблазна, легко получить в руки много золота сразу.
-Похоже, вы знаете, о чём говорите, - подпустила Сара очередную шпильку.
-Знаю. Когда юноша, готовящийся стать магом, получает первое посвящение, его отправляют в пустыню на год. Но за ним незаметно наблюдают трое из внутреннего круга высшего посвящения. Наблюдали при помощи магии, с утра до вечера и с вечера до утра. И если за прошедший год новоявленный адепт сумеет удержать себя от того, чтобы стать на тёмный путь, ему позволяют вернуться в племя.
-А если нет ?
-Его убивали.
-Сурово. Только я чего-то не поняла. Если этот мужик готовиться стать верховным магом, значит, сил у него должно быть больше, чем у всех остальных. Как же тогда его убивали ?
-Ни один верховный не может быть сильнее сразу трёх посвящённых внутреннего круга. Если такой человек вдруг найдётся, то это будет уже не человек, а полубог. Ты и представить себе не можешь, какие силы бушуют в подобной схватке.
-Может и так, спорить я не буду. Но зачем отправлять нового верховного в пустыню ?
-Всё просто. В нём бурлит новая, непознанная сила. Она переполняет его, туманя голову и толкая на необдуманные поступки. Год, это время, за которое он сможет привыкнуть к своим способностям и научиться управлять своими страстями. А главное, он не сможет случайно причинить вред живущим в деревне. Ведь оказавшись в пустыне, он будет один. А одиночество, располагает к внимательности и размышлениям.
-Ага, а так же, к быстрой смерти. Но должна признать, что это сурово, но честно, - нехотя признала Сара. – Выходит, среди тех кто живёт в этом городе, нет ни одного, кто мог бы стать новым верховным магом ? Или просто вашим помощником ? Да что там помощником, простым носителем ваших знаний ? Среди такого огромного количества людей, не найдётся ни одного ? Поверить не могу.
-Именно так всё и обстоит. Во всём твоём огромном городе, нет никого, кто хоть немного подходит мне.
-Но почему ? Неужели в таком огромном городе нет ни одного хорошего человека, отвечающего вашим требованиям ?- возмутилась Сара, от злости непроизвольно повторив слова мага.
Её взбесило презрительное отношение этого доисторического дикаря к современным жителям её родины. Но полученный ответ сразу расставил всё по местам.
-Хороший человек, и человек способный держать своих демонов в узде, это разные люди. А те, кто сейчас живёт в этом городе, охвачены только одной страстью. Мечтой о больших деньгах. И не важно, как это будет. Почти все они готовы даже на подлость, лишь бы получить в руки много денег.
-И как же вы это установили ? Выбрались из своего камня ?
-Я связан с тобой, и через эту связь получил возможность временно покинуть камень. Только временно. Но этого хватило, чтобы отправить в эфир зов, на который откликнется любой, имеющий нужные мне качества. Не важно, как далеко он будет. Отзовётся кровь, а не сам человек, - добавил маг, предвосхищая её вопрос. – Не стану утомлять тебя ненужными подробностями, но ответ на свой зов я всегда услышу. А здесь, его не было.
-Слушаю вас, и такое впечатление, что мне рассказывают страшную сказку, - растеряно хихикнула Сара.
-Это не сказка, это краешек моей жизни. Той, настоящей жизни, - вздохнул маг и, помолчав, спросил:
-Так что ты выбрала ?
-Вы не ответили, что будет с вами после этого показа ?- быстро спросила Сара.
-Я исчезну. Моё Ка высвободиться, и у тебя в руках останется только камень. Впрочем, за такой, как ты сказала, булыжник, ты получишь хорошие деньги. Пусть это станет тебе платой за твои труды, - в голосе мага прозвучал неприкрытый сарказм. - А теперь, спрашивай.
-Ну неужели ничего нельзя сделать ? Ведь здесь, в Израиле есть несколько сект, каббалистов…
-Иудеи. Жалкие фигляры, ничего толком не знающие о настоящем искусстве магии, - презрительно ответил маг.
-Да чем вам так иудеи-то не угодили ?!- возмутилась Сара. – В конце концов, мы всегда считались богоизбранным народом.
-Сами породили бога, сами же его и убили, - фыркнул маг.
-Да, именно так. Мы его породили, мы же его и казнили. В конце концов, это только наше, личное, внутреннее дело, и никого другого оно не касается. Если мой народ это и сделал, то на это дело были свои причины. И уж тем более, оно не касается того, кто сам в него не верит, и никогда не верил, - не удержалась Сара от лёгкого хамства.
-Хочешь сказать, что знаешь о своём боге больше меня ?- иронично спросил маг.
-Уж во всяком случае, не меньше, - огрызнулась женщина.
-Что ж, давай проверим. Что ты знаешь про апостола Фому ?
-Это который Фома Неверующий ?
-Да.
-Ну, эта притча даже школьнику известна. Он не поверил в воскресение Христа, потому что не видел этого собственными глазами.
-И всё ?
-А что ещё ?- не поняла Сара.
-А знаешь ли ты, что Фома подался на Восток, и проповедовал на протяжении всего пути до Индии. Он окрестил тысячи людей, строил церкви, и часовни, распространял веру и со временем умер в Индии, где и был похоронен. Но главную славу в тех местах ему принесла одна церемония крещения. Фома крестил трёх волхвов.
-Не поняла, каких ещё волхвов ?- растеряно проворчала Сара. – На сколько я помню, волхвы появились в момент рождения Христа, а не после его смерти.
-Волхвы, это вольный перевод. Точно также их называли царями, и магами. Но это были именно те волхвы. Ведь они пришли поклониться живому богу, но сами не являлись последователями Христа. Это были маги, которые получили божественное откровение, и отправились в дорогу, чтобы узнать истину. А знаешь ли ты, что означают две пересекающиеся между собой окружности ?
-Это вопрос из области геометрии ?- насупилась Сара.
-Нет, - рассмеялся маг. – Это вопрос из всё той же теологии. Так что, знаешь ?
-Нет.
-Полная луна встречается с солнцем. Такую фигуру, на латыни называли Vesica pisces, сосуд рыб. Но ты права, от этих двух фигур берёт начало почти вся геометрия. А фигуры, которые можно из них получить, встречаются по всему вашему христианскому миру.
-Это как ?
-Просто. Если фигуру, обозначенную пересечением окружностей разделить пополам по узкой части, то получится готическая арка, которую можно встретить во всех церквях. А если развернуть их боком, и обвести эту фигуру, чуть выведя стило за её границу, то получится рыба. Знак Христианства. Рыба, олицетворяет собой плодородие. Плодовитость и приумножение рода. Но этот знак можно увидеть в том случае, если поставить нарисованную рыбу на хвост. Это символическое изображение женских гениталий и чрева.
А знаешь ли ты, что известный франкский путешественник, Марко Поло привёз из Персии историю о том, что волхвы, пришедшие поклониться Иисусу, получили от младенца дар ? Он подарил им белый камень – святой камень. А когда они отправились в обратный путь, этот камень вспыхнул таким жарким огнём, что его невозможно было погасить. Вечным огнём, который означает вечное знание. В Месопотамии, родине этих легенд, название «камень высокого огня» звучит, как «шеманна». А если сократить это название до просто «огненного камня», то будет просто «манна».
Именно то, что вы называете манной небесной. Ведь в ваших книгах говорится о пище духовной, а не телесной. Хотя, для вас, телесная на много важнее. Вы вырождаетесь, это понятно даже мне, хоть я и провёл в этом камне почти тысячу лет. Даже имея давно уже признанную всеми народами религию, вы продолжаете верить во всякую ерунду. Готовы ослиному дерьму молиться, лишь бы получить желаемое. Не то, что душу, всех близких можете на золото променять.
-Господи, вам-то откуда это всё известно ?- растеряно протянула Сара.
-Я маг, женщина. И племя моё существовало в те времена, когда твои предки только пытались найти себе подходящего бога, - фыркнул маг.
-Да что ж вы все так против иудеев настроены ?!- снова возмутилась Сара. – Что они вам сделали ?
-Племя рабов, которых вывел из Египта маг недоучка, - рассмеялся в ответ голос. – Все эти балаганные фокусники только и могли, что украдкой воровать наши секреты, и выдавать их за свои познания. Даже ваш знаменитый Моисей получил свои знания от одного нашего мага, пока пас стада на берегах Красного моря. В тысяча четыреста пятидесятом году до вашей эры, фараон Тутмос третий объединил тридцать девять мастеров в одну группу, назвав их великое белое братство. Одним из этих мастеров был человек из нашего племени.
Ваш Моисей, уведя евреев из Египта, сумел украсть и несколько секретов из трактата, что египетские жрецы называли Книгой Мёртвых. В вашей книге Исхода сказано, как он поступил со своим жестоковыйным народом, увидев их пляски вокруг золотого тельца; «Когда же он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою. И взял тельца, которого они сделали, и сжёг его в огне, и стёр в прах, и рассыпал по воде, и дал пить её сынам Израилевым».
Я могу рассказать тебе, что за огонь он применил для того, чтобы сжечь золотого тельца, но ты мне не поверишь, потому что получить это пламя можно только при помощи магии. Но это ещё не всё. В Каире, проживал знаменитый целитель и учёный, Абд эль-Латиф, собиравший разные древние артефакты. Но прежде, он был одним из верховных жрецов, и после его смерти, в бронзовом сундуке, в подвале его дома, была найдена копия Книги Мёртвых. Той самой, в которой собраны сакральные знания египетских жрецов. Этот человек, тоже происходил из нашего племени. Так что, все знания твоего народа, это всего лишь балаганные фокусы, в сравнении с истинным искусством.
-Но место вашего упокоения нашла одна из дочерей этих самых фокусников, - не удержалась от шпильки Сара.
-Как это не смешно, но ты единственная из всего того стада, что ковырялось в песке у скалы, оказалась восприимчивой к моему зову. Похоже, в твоих жилах есть капля крови тех, кто пытался постичь настоящее искусство. Чистое искусство. Которое доступно только избранным. Именно поэтому мои стражи и не тронули тебя. Но, судя по всему, доля этой крови очень мала, раз ты не услышала мой зов в эфире. В свободную минуту, поинтересуйся своей генеалогией, думаю, там найдётся кое-что интересное для тебя. Но даже это не даёт тебе возможности стать по настоящему избранной и получить в руки великое знание.
-Ваши стражи ? Вы говорите по стаю скорпионов ? Выходит, вы повелеваете животными ? А разве вы царь скорпионов ?- не сдержала она сарказма.
-Не надо путать старую египетскую легенду и могущество прирождённого мага, владеющего знаниями сотен своих предшественников. Мои предки научились повелевать ветрами и водами, а ты видела всего лишь несколько насекомых, подчинить которых, проще чем выпить стакан воды. Ты в очередной раз доказала свою глупость, женщина.
-Но послушайте, ведь ваши познания…
-Хватит. Ты попусту теряешь время. Скажи, что ты хочешь увидеть, и я покажу тебе желаемое. Тебе, как человеку, интересующемуся настоящей историей, это будет интересно. Ведь ты увидишь всё своими глазами. Точно так же, как всё это видел я сам.
-Но как я могу убедиться, что всё это мне не мерещиться, а было на самом деле ?- не сдавалась Сара.
-Я сделаю так, чтобы тебе стало всё предельно ясно. Даже переведу даты на ваше летоисчисление. Теперь, когда я заглянул в твой мозг, это не сложно, - снисходительно отозвался маг.
-И вы назовёте имена тех, о ком мне уже известно ?
-И их, и многих других, о которых ходят только легенды. Но всё это будет правдой. От первого, до последнего слова.
-Это здорово. Такой рассказ, мечта любого исследователя. Но это опасно для вас. Вы же сами сказали, что после этого рассказа погибнете. Я не хочу получить знание, ценой вашей жизни. Это было бы не правильно, - подумав, тихо ответила Сара. – Если всё это правда, то ваши познания просто бесценны, и они не должны быть утеряны.
-Твои слова делают тебе честь, но моя жизнь закончилась много лет назад. Я сам выбрал свою судьбу, и тебе не изменить её. Я, последний магрибский маг, и я волен, сам выбирать, когда и как умереть. Я свой выбор сделал. И сделал я его не сейчас, а много лет назад. Так давно, что теперь, мне и самому кажется всё случившееся легендой. Да и умереть я не могу. Точнее, умереть в том понимании, что привычно тебе. Ведь моего тела давно уже нет. Есть только дух. Сознание. И именно благодаря ему, мы с тобой сейчас говорим. Впрочем, я повторяюсь. А теперь, ответь на вопрос, и приготовься слушать.
-Хорошо. Я хочу узнать всё, что знаете, вы, обо всех крестовых походах, - решительно выдохнула девушка.
-Я так и думал, - загадочно усмехнулся маг. – Что ж, тогда, слушай и не говори, что не слышала. Ты услышишь и увидишь то, что видели только те, кто сам участвовал в тех далёких событиях. И расскажу я тебе о них, не от собственного лица, а от имени тех, кто жил в этой пустыне и волею судьбы был встречен мною и, изъявив желание узнать истину, подвергся моей волшбе. Ты услышишь эту историю от имени тех, кто сам принимал в ней участие. Это будет не просто рассказ. Это будет летопись. Если захочешь, сможешь найти копии этих летописей в старых библиотеках Ватикана, Багдада и Каира. Не задавай вопросов сейчас. Выслушай внимательно всё, что тебе расскажут, подумай, а потом спросишь.
Сара хотела, было спросить, как такое может быть, но неожиданно поперхнулась, вдруг увидев Синайскую пустыню с высоты птичьего полёта. Её сознание словно разделилось на части, а сама она, как будто погрузилась в воду. Тело, которое она и так едва ощущала, неожиданно расслабилось, и только руки, которыми она продолжала судорожно сжимать камень, оставались напряжёнными. В ушах её зазвучали голоса двух разных людей, а перед глазами то и дело мелькали страницы пергамента, исписанные то старой латиницей, то изящной арабской вязью.
Но вскоре, голоса эти смолкли, и женщина отчётливо расслышала напевную речь человека, привыкшего повествовать. Это был первый рассказ неизвестного историка о том, что из себя, представлял арабский мир тех времён.
* * *
-Нет Бога кроме Бога, и Мухаммед – пророк его, - тихо зашелестел голос рассказчика. – Мир приверженцев пророка Мухаммеда ко времени христианских походов расширился до гигантских размеров. От Атлантического океана на западе, до верховьев Ганга и китайской Джунгарии на востоке. От земель Чёрной Африки на юге и до половецких степей на севере. В исламский мир входило не менее половины тогдашней Ойкумены. Сотни народов, тысячи родов и общин, миллионы людей, объединены были одной верой.
Но эта вера не была злобной или непримиримой к другим религиям. Шииты и сунниты были добрыми соседями в исламских городах. Но персидские исмаилиты скорее считали себя единым народом с суннитами ортодоксами Средней Азии и Испании, чем с говорящими с ними на одном языке и живущими рядом персами-зороастрийцами[1]. Ислам был един, и не воспринимал язычников, хоть и вынужден был терпеть их как соседей. Несколько иным, более мягким, было отношение к «людям писания», христианам и иудеям.
Когда на небосклоне ислама появился великий правитель и полководец, Махмуд Газневи, звезда востока зажглась ещё ярче. Этот неукротимый воитель, совершивший двенадцать победоносных походов в языческую Индию и завладевший несметными сокровищами индийских храмов, прославил себя не только как создатель великой империи, простиравшейся от Евфрата до Ганга. Не меньшую известность и уважение потомков он приобрёл как покровитель наук и искусств.
При своём дворе он собирал учёных и поэтов, заботился о восстановлении старинной персидской культуры, проводил поэтические конкурсы на звание «царя поэтов». При этом грозном и справедливом монархе гением Фирдоуси была создана величайшая эпическая поэма востока «Шах-наме». Но вскоре после смерти этого великого правителя, созданная им империя пала под ударами кочевников, пришедших с севера, турок-сельджуков.
Название этого народа завоевателя происходит от имени Сельджука – легендарного вождя одного из туркменских племён. Никто не знает его настоящих заслуг, но известно, что первый тюркский султан Тогрул-бек был прямым потомком Сельджука. Возможно, приходился ему сыном или внуком. Под руководством Тогрул-бека сельджуки обрушились на империю Газневидов. Войска державы были разбиты. Масуд, сын великого Махмуда пал на поле боя, а Тогрул-бек был провозглашён султаном Персии и Туркестана. Но это была не последняя победа сельджуков.
После смерти Тогрул-бека, его место занял племянник великого полководца, Альп-Арслан. В переводе это означает «Бесстрашный лев», и он полностью оправдал своё имя, твёрдой рукой наведя порядок в войсках и продолжив дело своего дяди. Он завоевал Армению, и начал наступать на Малую Азию. Но случай, или воля всевышнего, прервали его победоносный поход. При переправе через Окс, или, как её теперь называют, Амударью, гигантское войско сельджуков встретило неожиданное отпор маленького отряда хорезмийцев.
Но сопротивление было быстро подавлено, а вождь хорезмийцев захвачен в плен и вскоре предстал перед султаном правоверных. Взбешенный упорством пленника, Альп-Арслан приговорил его к позорной казни. Однако, услышав страшный приговор, хорезмиец неожиданно вырвался, выхватил меч у одного из телохранителей и бросился к трону. Альп-Арслан, уверенный в своём высочайшем военном мастерстве, остановил готовых ринуться ему на помощь воинов, решив самостоятельно поразить врага.
Но случилось то, что случилось. Бесстрашный лев неожиданно поскользнулся на ровном месте, и хорезмиец, не медля ни секунды, вонзил меч ему в грудь и тут же был изрублен на месте. Видимо, этого он и добивался изначально. Но смерть Альп-Арслана не разрушила единства империи. Ведь ещё при жизни султана, его сын, Мелик-шах был признан будущим правителем тюрков. Придя к власти, новый султан завершил покорение Средней Азии, а затем, обрушился на Византию и халифат Фатимидов.
Разгромив войска противников одновременно в двух местах, он захватил Антиохию, последний византийский анклав в этой части мира. После взятия Антиохии, он вернулся на могилу отца, и громко произнёс:
-Прими от меня отец мой добрую весть, ибо сын твой, которого ты оставил юношей, распространил границы твоего государства до крайних пределов мира.
* * *
Голос рассказчика неожиданно смолк, и в наступившей тишине зазвучала старая, грубоватая латынь.
-In principio erat verbum et verbium erat apput Deum et verbum Deus…
* * *
-Всё через Него начало быть, и без Него ничто не могло быть. В нём была жизнь, и жизнь была свет людям. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его…
-Именно так звучали слова проповедей в тысячном году от Рождества Христова, когда все истинно верующие ждали конца света. Вера эта была почти всеобщей. Лишь не многие образованные монахи и церковные иерархи ссылаясь на авторитет Писания, утверждающий, что дата Второго Пришествия скрыта от людей пытаясь протестовать против этих ожиданий. Но им не очень-то верили. Именно поэтому, эсхатолические[2] ожидания очень сильно отражались на всех событиях тогдашней жизни.
Люди толпами шли в монастыри, отказываясь от мирской жизни и замаливая в преддверии Страшного Суда действительные или мнимые грехи. Кое-где даже прекращали обрабатывать земли и уходили нищенствовать. Развелось несметное количество юродивых и блаженных, призывающих к всеобщему покаянию перед гибелью мира. Вера в конец света была так сильна, что почти парализовала и без того плохо развитые хозяйства и связи, тем самым, спровоцировав голод во многих местностях.
Гробовщики не успевали справляться с посыпавшимися на них заказами. Воистину сказано, кому война, а кому мать родна. Известны случаи, когда люди заранее ложились в гроб, отказываясь от пищи телесной в ожидании конца света. Многие из них умерли, так и не дождавшись. Вся Европа замерла в ожидании двадцать пятого декабря тысячного года.
И вот, он наступил. В положенный срок пришёл этот, ничем в других отношениях не примечательный, зимний день. И…ничего не случилось. Господь, услышав молитвы своей паствы, решил перенести конец света на более поздний срок. И когда осознание этого пришло к людям, вслед за понятной волной радости явилось понимание простой вещи – надо жить дальше.
Но все эти события привели не только к кризису обычной, мирской жизни. В жизни церковной так же возникли странные, если не сказать хуже, события. Повсеместной стала торговля духовными должностями – епископов, аббатов, и так далее. Купивший должность светской сеньор или простой мирянин открывал себе путь к обогащению за счёт паствы, получению обширных земельных владений и значительных властных возможностей.
Такую практику в церковной жизни именовали «симонией» - по имени известного евангельского персонажа Симона Волхва, пытавшегося купить у апостолов «дары Святого Духа». Конечно, вчерашние миряне в одночасье ставшие церковными иерархами, далеко не всегда стремились соблюдать установленные церковью законы и обычаи. Так, почти повсеместно нарушался целибат – традиция, запрещавшая священнослужителям заводить семью.
Вообще, появление такого количества мирян в церкви, привело к значимой порче нравов духовенства и монашества, к обнищанию церкви. И клирики, и даже монахи подражали в быту светским сеньорам, женились, или заводили любовниц, передавая по наследству своим детям церковное и монастырское имущество. Само собой, всё этоприводило к резкому упадку авторитета церкви у паствы.
Одним из способов добывания денег для духовенства стала замена покаяния денежным штрафом. Год покаяния оценивался в двадцать шесть золотых монет – сумму, исключительно высокую по тем временам. Конечно, такие деньги могли выплатить только богатые люди, но даже для крупных сеньоров это часто было затруднительно. Долг в триста лет, мог разорить далеко не бедного барона, а то и графа. Так что, церковники с удовольствием брали взамен денег земли, деревни с крестьянами, а зачастую, и закладные на будущие поколения. За грехи отцов расплачивались дети или даже внуки и правнуки.
Для деревенской или городской бедноты и монахов, лишённых имущества, покаяние могло быть заменено на бичевание. За год покаяния, путём совершенно непонятных исчислений назначалось три тысячи ударов плетью. Процедура это была весьма болезненной, а при достаточном усердии бьющего, иногда и смертельная. Впрочем, и на этом поприще находились свои герои. Известен случай с неким монахом Домиником, который за шесть дней непрерывного бичевания ухитрился скостить себе сто лет покаяния. То есть, получил триста тысяч ударов плетью. Не зря его потом прозвали Доминик Броненосец.
И, наконец, третьим способом избежать слишком жестокого применения закона о покаянии, было паломничество к святым местам. Обычно, таковым считались могилы святых или почитаемых отшельников, а так же храмы, в которых хранились священные реликвии – например, гвозди, которыми был прибит к кресту Спаситель, или кусочек самого животворящего креста. Но среди этих маршрутов благочестивых странствий особой святостью выделялось два.
В Сант-Яго-де-Компостела – предполагаемое место последнего упокоения святого Иакова, апостола Иисуса Христа, и особенно в Святую Землю, в Иерусалим – город, где принял страдания и смерть сам Спаситель. В те времена, подобного рода путешествия были исключительно трудными, сопряжёнными с огромной опасностью для жизни, и приравнивались церковью к духовному подвигу, снимающему разом все прошлые грехи. Именно таким святым паломничеством, духовным подвигом и объявил Урбан второй крестовый поход в Палестину. Надо ли удивляться, что в невежественной и крайне религиозной толпе возможность в одночасье получить отпущение грехов вызвала самый восторженный приём.
* * *
-Я чего-то не поняла, вы чего, разными голосами разговариваете ?- растеряно пролепетала Сара, сообразив, что голоса смолкли, а в её сознании снова появилось ощущение чужого присутствия.
-Это не я говорил, - ответил Мосаул, и в голосе мага звучало неприкрытое презрение.
-А кто тогда, если не вы ?- чуть заикаясь спросила женщина.
-Ты узнаешь всё, когда придёт время. А пока, просто внимательно слушай всё, что тебе рассказывают.
-Э-нет, так дело не пойдёт, - собравшись с духом, решительно возразила Сара. – Я должна понимать, о чём идёт речь, и кто мне в ухо бубнит.
-Хочешь сказать, что не поняла, о чём тебе рассказывали ?- растерялся маг.
-Откровенно говоря, не совсем, - нехотя призналась Сара. – К чему были два этих рассказа ?
-К тому, чтобы ты поняла, почему вообще возникла такая идея. Крестовые походы.
-Вы бы ещё от Адама начали, - фыркнула Сара.
-Но ты сама хотела, чтобы я сделал так.
-Как так ?
-Так, чтобы тебе сразу стало понятно, что я рассказываю тебе только правду, - ответил маг с заметной растерянностью в голосе.
-А-а, ну, да. Хотела, - мрачно вздохнула женщина.
-Слушай, мы ещё только начали разговаривать, а я уже устал от тебя. Что тебе не нравится ?- возмутился маг.
-Я вроде не говорила, что мне не нравится. Просто я не поняла, что это были за фокусы, - быстро ответила Сара, любопытство которой просто взвыло от ужаса, когда она поняла, что всё может отмениться.
-О каких фокусах ты говоришь, женщина ?!- зарычал маг. – Трачу на тебя время и силы, пытаясь рассказать тебе то, что вы в своём невежестве забыли и исказили до неузнаваемости, а ты заявляешь, что не понимаешь самых простых вещей ? Как ещё тогда я должен вести этот рассказ ?
-Такое впечатление, что мы с вами на разных языках разговариваем, - растеряно вздохнула Сара. – Я не говорю, что не поняла самой сути вашего рассказа. Я говорю о том, как он был рассказан.
-Ах вот оно что ?!- облегчённо рассмеялся маг. – Не беспокойся, вреда тебе от этого не будет. Просто слушай, и смотри, а потом спросишь о том, чего не поняла.
-И всё-таки, как получается, что кроме вас я слышу ещё два голоса ? Ну не томите, я же от любопытства умру, - почти взмолилась женщина, которую собственное любопытство уже почти сожгло изнутри.
-Я сделал так, чтобы это повествование для тебя повели те, кто был живым свидетелем тех далёких событий, - чуть посмеиваясь, ответил маг.
-Вы издеваетесь надо мной ?!- возмущённо завопила женщина.
-С чего ты взяла ?- растерялся маг, разом оборвав свой смех.
-С того, что это НЕОЗМОЖНО !- заорала Сара так, что у самой в ушах зазвенело.
-Ты визжишь так, словно тебя потрошат заживо, - проворчал маг после минутного молчания. – Ну и зачем было так орать ? Я вроде не глухой, и отлично тебя слышу.
-Слышите вы, может и хорошо, но издеваетесь ещё лучше, - огрызнулась Сара.
-Да с чего ты взяла, что я издеваюсь над тобой ?- возмутился маг.
-Как может быть, что обещанный вами рассказ ведут свидетели тех событий ? Или они, как и вы тоже сидят в каких-то камнях ? Тогда где эти камни ? И вообще, перестаньте морочить мне голову всякой ерундой. Маги не существует, а, следовательно, и вы, всё остальное мне просто мерещится.
-Смелое заявление. Но очень глупое, - помолчав, фыркнул маг. – Особенно, если учесть, что ты сделала его тому, кого по твоему мнению не существует.
Поперхнувшись от такой наглости, Сара замолчала, лихорадочно ища ответ.
-А может, вас и вправду нет ? Может, вы мне просто мерещитесь ?- с надеждой в голосе спросила она, после долгого молчания.
-Я, есть, - решительно ответил маг. - Пока ещё есть, - добавил он, чуть помолчав.
-Выходит, вы мне не мерещитесь ?- продолжала упираться женщина.
-М-да. Не даром иудейских торговцев боялись не меньше, чем пустынных разбойников, - рассмеялся маг. – Такие как ты, даже со смертью пытаются торговаться.
-Это угроза, или констатация факта ?- мрачно спросила Сара, в глубине души надеясь, что маг не поймёт её высказывания.
-Это правда, про твоё племя, женщина, - продолжал смеяться маг. – так говорили в мои времена про тех иудеев, что торговались с любым клиентом до последнего, пока сами не уставали.
-Не очень лестная оценка, - помолчав, вздохнула Сара.
-Зато очень точная.
-Но откуда вам известны такие понятия, как констатация фактов ?
-Великие боги ! За кого ты меня принимаешь, женщина ? Неужели ты и вправду считаешь, что я на столько глуп или не грамотен, что не смогу понять такие простые вещи ?
-А разве нет ?- спросила Сара раньше, чем успела сама понять, что именно спрашивает.
-Вот значит как, - протянул маг, с очень мрачной интонацией в голосе.
-А-а, э-э, простите, я не то имела в виду, - растеряно залепетала Сара, но он уже не слушал её.
-Ты считаешь меня, тупым, неграмотным дикарём, не способным отличить железо от стали, а золото от меди ?- зашипел маг, словно разъярённая кобра.
-Ну, не совсем чтобы так, но где-то близко, - испугано промямлила женщина.
-Что ж, давай, проверим это, - многообещающе предложил маг.
-В каком смысле ?- насторожено спросила Сара, тихо холодея от страха.
-В прямом. Я начну с простого. Что ты знаешь, например о монашестве ?
-Ну, это люди ушедшие от мира и посвятившие свою жизнь служению богу ? А какое это отношение имеет к теме нашего разговора ?- растерялась Сара.
-Прямое. Все крестовые походы были инициированы христианской церковью, и проводились при её непосредственном участии. А теперь, продолжай.
-Так я вроде всё сказала, - проворчала женщина, не понимая, чего он добивается.
-Не густо, - усмехнулся маг. – А знаешь ли ты, что монастыри вовсе не были изобретением так называемых «тёмных времён», и история монашества как особая форма служения Богу к тому времени насчитывала не мало столетий ?
Первые монахи, а кстати само слово происходит от греческого mоnachos – отшельник, появились в Египте и Палестине ещё в третьем веке вашей эры.
-Врёте !- удивлённо ахнула Сара.
-Думай, что говоришь, - рыкнул в ответ маг. – В четвёртом веке эта форма аскетизма попала в Европу. Святой Мартин Турский, получивший позднее прозвище «отец монашества», основал на территории Аквитании несколько монастырей. В то время они представляли собой колонии отшельников, а не то, что позже назвали «монашеским братством». Распорядок монашеской жизни и появление такого закона как монастырский устав, связаны с именем другого католического святого – Бенедикта Нурсийского, основавшего первый бенедиктинский монастырь близь Неаполя, под названием Монте-Кассино. Ну, что скажешь ? Ты знала об этом ?
-Нет, - мрачно призналась женщина. – Этого я не знала. История религии, не моя специализация.
-Это заметно, - тут же подпустил шпильку маг.
-Выходит, монахов придумали в Египте ?- задумчиво переспросила Сара, стараясь не обращать внимания на его выпад.
-Придумали ? Нет. Скорее, дали подходящее определение, - ответил маг, едва не урча от удовольствия.
-А чему вы так радуетесь ?- неожиданно разозлившись, спросила женщина. – Нашли пару неизвестных мне фактов и думаете, победили ?
-Это было только начало. Ты даже представить себе не можешь, сколько их ещё будет, - рассмеялся маг.
-Звучит зловеще, - проворчала Сара, с трудом справившись с собственным голосом. Во всяком случае, ей так казалось.
-Здесь нет ничего зловещего. Просто ты узнаешь много такого, о чём не имела ни малейшего представления, - усмехнулся Мосаул.
-Надеюсь, это будет не так занудливо, как началось, - вяло огрызнулась Сара.
-Начинать всегда сложно. Так ты готова слушать ?
-Да.
-Хорошо. Тогда, просто молчи, и слушай, - вздохнул маг, и она вдруг снова куда-то провалилась.
* * *
Старый караван-баши Сухреб, подкинул в костёр несколько сухих веток пущенного на растопку карагача и, помолчав, вздохнул:
-Мелик-шах[3] приказал долго жить. Может, теперь эти проклятые войны закончатся, и мы сможем спокойно возить наши товары по этой пустыне.
-Говорят, Византийский патриарх отправил эмиру письмо, в котором говорит, что хочет мира, и успешной торговли. Верить ему, конечно вряд ли стоит, но всё может быть. Будем надеяться, что эмир Смирны не станет противиться, - в тон ему вздохнул старый караванщик.
-На всё воля Аллаха, - пожал плечами караван-баши. – Главное, чтобы франки не пытались влезать в эту свару.
-А разве это возможно ? Ведь они далеко, - удивился погонщик.
-Далеко, но их паломники регулярно приходят в Иерусалим. И ведь знают, собаки, что это святой для мусульман город[4]. Ведь пророк, да святиться имя его, вознёсся на небо, помолившись на Иерусалимской скале. Так нет, лезут, оскверняют своими грязными руками святое место.
-И благо бы, просто молились, - поддержал погонщик караван-баши. – Так они ещё смеют утверждать, что этот город и его окрестности должен принадлежать им.
-Как это ?- не понял молчавший до этого купец.
-А вот так. Им, видите ли, не нравится платить пошлину за проход.
-А разве с паломников пошлина взимается ?- насторожился купец.
-Не большая, но взимается. Скорее, это даже не пошлина, а способ пересчёта паломников, - усмехнулся в ответ караван-баши.
-И что же им тогда не нравится ?- не понял старый погонщик.
-Они и сами этого, кажется, не знают, - усмехнулся в ответ караван-баши. – Что взять с варваров, которые толком даже не знают, что такое деньги. Грубые, грязные, словно степные кочевники. Они даже мыться толком не умеют.
-Не даром их презирают даже свои же христиане. Я бывал в Константинополе и точно знаю, что византийцы с франками даже не торгуют, - усмехнулся купец.
-Почему ?- с интересом спросил погонщик.
-Да потому, что им торговать нечем. Самих себя еле кормят. Если только рабами. Да ещё собственной религией. Предлагают отказаться от всего, что заработал за долгие годы и ждать смерти, тихо умирая от голода и жажды. Якобы, за это их ждёт прямая дорога в рай. Даже болезни они пытаются лечить не лекарством, а молитвой. Странная у этих Христиан вера. Вроде бы верят в одного бога, но молятся ему по разному. Они даже здесь нашли причину, чтобы поссориться. Помнишь, в Византии большой скандал был лет сорок назад[5] ? Долго об этой истории говорили, - добавил купец, поворачиваясь к караван-баши.
-На базарах Херсонеса ходят упорные слухи, что христианский папа начал призывать сеньоров и всяких бродяг к войне против мусульман. Один мой знакомый, недавно вернулся оттуда, и теперь срочно сворачивает свои дела. Хочет уехать подальше отсюда, пока не начала литься кровь. Обычно, в любой войне больше всего страдают невинные, - задумчиво протянул караван-баши.
-Думаешь, войны не избежать ?- мрачно спросил купец.
-Франки упрямы и фанатичны. Они считают Иерусалим своей прародиной, которую надо защищать от нападений. Палестина, а особенно Иерусалим, стал для их умов первостепенным местом, ведь по их преданию, именно там жил, и умер в муках их Христос. Они думают, что паломничество сюда, освободит их от грехов. Считают, что, побывав в земном городе, сумеют попасть и в небесный. А дурят им головы этими сказками монахи, - вздохнув, ответил Сухреб.
-Дядя Сухреб, а что это за звери такие, монахи ?- неожиданно влез в разговор взрослых загорелый до черна мальчишка лет семи.
-Это что ещё за порождение ифрита ?- усмехнулся купец, кивая на мальчишку.
-Мой единственный родственник, племянник, Салех, - ответил караван-баши, отвесив парнишке лёгкий подзатыльник. – Его родители погибли во время нападения сельджуков на Дамаск много лет назад. Он тогда был совсем крошечным. Я не успел приехать вовремя, и сумел только похоронить его погибших родителей. Родственников ни у него, ни у меня больше нет, вот, и приходится возить с собой. Может, поболтавшись со мной по свету и, повидав разные страны, мальчишка наберётся ума и сможет стать кем-то, а не простым караванщиком.
-Поэтому ты разрешаешь ему в разговоре взрослых уши греть, - кивнул купец. – А я думал, он просто слуга.
-Дармоеда я кормить не стану, - жёстко отрезал Сухреб. – Пусть маленький, но работать всё равно будет.
-Это правильно. Мальчик должен знать вкус хлеба, политого собственным потом, - одобрительно кивнул купец.
-Дядя Сухреб, так кто такие монахи ?- дёрнул караванщика за рукав мальчишка, дождавшись паузы в разговоре взрослых.
-Монахи, это люди, ушедшие от обычного мира, и посвятившие себя богу, - нехотя пояснил караван-баши.
-И что они делают ?- не унимался мальчишка.
-Живут в специальных замках, где собираются такие же люди. Молятся, работают, иногда лечат больных, в общем, живут святой жизнью. Так они сами говорят, - терпеливо пояснял Сухреб.
-Любопытный, паршивец, - одобрительно рассмеялся купец.
-Ничего. Пусть лучше спрашивает у меня, чем неизвестно у кого, - решительно ответил караванщик, устраиваясь поудобнее. – Глядишь, и ума наберётся.
-Тоже правильно, - кивнул купец. – А ведь обидно будет, если из-за кучки франкских фанатиков испортятся столько хороших отношений, - добавил он, возвращаясь к прерванному разговору.
-Это верно. Помню, даже во времена войны с Византией, в большом Константинопольском цирке все равно проходили скачки с участием наших наездников.
-Никогда не забуду, как Император старательно всматривался, сколько за него ратует «зелёных», а сколько «синих», - кивнул в ответ купец.
-Ты бывал на большом ипподроме ?- с интересом спросил караван-баши.
-Однажды. Должен признать, это не простой ипподром. Говорят, он вмещает тридцать тысяч душ, и именно там императоры могли лишиться своего трона.
-Как это ?
-Однажды, «зелёные» и «синие» объединились, и восстали против своего императора. Юстиниана спасла только гвардия[6]. С тех пор, все кто садится на императорский трон, старательно отслеживают эти цвета, - не громко ответил купец.
-А при чём тут цвета ?- тут же влез в разговор мальчишка.
-Люди, приходящие на ипподром, делятся на «зелёных» и «синих». Каждый из этих цветов выставляет своего бойца, и старается изо всех сил поддержать его, - пояснил Сухреб.
-Да уж, если франки влезут сюда, добра не жди. Они как саранча, будут уничтожать всё на своём пути, насильно насаждая везде свою веру, - повернулся он к купцу.
-А что за папа сейчас правит этим стадом ? Твой знакомый не говорил ? спросил тот, продолжая обдумывать что-то своё.
-Он сказал, что известие пришло после церковного собора в каком-то Клермонте, а заправлял там Урбан второй. Боюсь, политика халифа Аль-Хакима[7], приведёт нас к очередной войне. Фатимиды никогда не отличались дальновидностью.
-А что ему оставалось делать ?- развёл руками купец. – Эти франки, не просят, а требуют отдавать им воду и пищу, словно им кто-то обязан, или виноват в том, что они совершают паломничество. Словно саранча, они входят в наши города, уничтожая всё на своём пути. И пусть бы шли себе своей дорогой, Аллах бы с ними, так они же ещё пытаются обратить добрых правоверных в свою веру, словно их Христос может быть выше самого бога.
Нет, халиф поступил так, как должен был поступить правитель, заботящийся о своей стране. С каждым годом, этих неверных становится всё больше, а толку от их прихода, всё меньше. Они не торгуют, не покупают, а только распевают свои псалмы и требуют помощи. Им даже разрешили построить гостевые дома, по пути в Иерусалим, но они всё равно продолжают творить непотребства. Словно не в паломничество идут, а в разбойничий набег. Хорошо ещё, людей не убивают.
-Их действительно стало так много ?- растерялся Сухреб.
-Очень. Епископ Гюнтер привёл в священный город почти двенадцать тысяч человек[8]. А ведь всех их нужно было кормить, поить, и устраивать на ночлег. И кто должен всё это им предоставить ?- возмущённо ответил купец.
-Это верно, - вздохнул караван-баши. – Ещё, мой приятель слышал, что призыв к этой войне исходит от Византийского императора Алексея. Якобы, он послал папе письмо, в котором говорит, что христианство в Византии находится в большой опасности. Что христианские паломники не могут попасть к своим святым местам. Не знаю, на сколько это правда, но слухи такие упорно ходят по всей империи. Думаю, он решил использовать франков как наёмников, чтобы укрепить своё положение. Ради золота, франки пойдут на всё. Но это только слухи.
-Иногда, в нашей жизни слухи, самое верное, что только может быть, - загадочно усмехнулся купец. – Давай отдыхать, друг. До Дорилеи путь не близкий, но идти всё равно надо. Пока мы можем идти, наша жизнь продолжается.
-Это верно. Дорога, это наша с тобой жизнь, - усмехнулся в ответ караван-баши, ласково поглаживая по голове прикорнувшего рядом племянника.
Глаза у мальчишки слипались, но он упорно продолжал сидеть у костра, впитывая разговоры взрослых, словно губка. Ему было интересно слушать про жизнь в других городах и странах, и мечтать, как однажды увидит эту жизнь собственными глазами. Он ещё не знал, что потеря родителей, не последняя потеря в его короткой, но полной утрат жизни.
Но сейчас, рядом с дядей, которого он привык слушаться и почитать, ему было хорошо и спокойно. Салех не помнил своих родителей. Караван-баши пришёл в их город слишком поздно, и единственное, что ему оставалось, это, придав тела родных земле, взять на себя заботу о малыше. Но его работа не позволяла Сухребу подолгу жить на одном месте, поэтому, подумав, он просто приторочил к верблюжьему седлу деревянную люльку, и снова отправился в дорогу. С тех пор, маленький Салех привык считать своим домом всю пустыню.
[1] Зороастризм – древняя персидская религия, в основе которой лежит почитание огня и вера в борьбу двух начал – доброго, олицетворяемого Ормуздом, и злого – персонифицированного в Аримане.
[2]Эсхатология – учение о Конце Света.
[3] Мелик-шах - умер в 1092 г. После его смерти, огромная империя турок был разделена на пять больших частей, и с этого момента между арабским востоком и Византией устанавливаются мирные отношения.
[4]До 624г. приверженцы пророка молились, повернувшись лицом к Иерусалиму, а не к Мекке.
[5] В 1055г. Папские легаты в Константинополе отлучили от церкви патриарха Михаила Кирулария. Отлучение относилось не к православной церкви, а только к одному патриарху, но для того, чтобы оправдать захват Константинополя крестоносцами, папская власть представила позже этот случай, как раскол.
[6]Этот факт имел место в 532 г. С тех пор, императоры держали под контролем «фракции цирка».
[7]В начале одиннадцатого века халиф Аль-Хаким подверг паломников христиан гонениям.
[8] 1064-1065 г.г. Епископ города Бамберг привёл в Иерусалим почти двенадцать тысяч человек.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
