Обложка Кровь Трёх. Книга III — Клятва из пепла

Кровь Трёх. Книга III — Клятва из пепла

Adam Rain

0% прочитано
Стандартный
Adam Rain

Кровь Трёх. Книга III — Клятва из пепла

Глава 56. Штурм

Дерек

Мы заняли помещение через дорогу.

Старый офис на двадцатом этаже. Пустой, пыльный, с голыми стенами, снятыми вывесками и проводами, торчащими из потолка там, где когда-то висели нормальные светильники. На полу местами остались следы от прежней мебели, у стены валялась сломанная офисная перегородка, а в углу стояла забытая кем-то коробка с пожелтевшими бумагами.

Но всё важное находилось за панорамными окнами. Отсюда открывался идеальный вид на соседнее здание, их логово.

Высотка стояла напротив — чёрная, гладкая, холодная. Стекло и металл. Дорогая. Защищённая. Уверенная в собственной неприступности. На верхних этажах горели огни почти во всех окнах. Там двигались тени. Иногда за стеклом проходил охранник, вспыхивал экран или шторы едва заметно дрожали от движения внутри.

Пентхаус.

Там была Моник. Я стоял у стекла и смотрел на освещённые окна, не моргая.

Волк внутри не давал покоя. Он ходил кругами под кожей, тяжёлый, злой, почти беззвучный. Не рвался вперёд, как раньше. Теперь он ждал, и это было хуже. Терпение зверя всегда страшнее ярости. Он чувствовал её где-то рядом. Нечётко, неуверенно — город глушил запахи, высота ломала след, стекло и бетон перекрывали всё, что можно было бы поймать обычным путём. Но связь всё равно тянулась.

Тонкая. Болезненная. Живая.

Натаниэль подошёл ко мне и положил на стол планшет.

— Наши люди уже внутри.

Я кивнул, не отрывая взгляда от окон.

Часть бойцов кланов под видом обслуживающего персонала уже проникла в здание. Клининг, доставка, техническая служба. Подмена прошла не идеально — такие вещи редко бывают идеальными, — но достаточно чисто, чтобы охрана не подняла тревогу сразу. Люди двигались медленно, аккуратно, без лишних разговоров и подозрительных перемещений. Один этаж. Проверка. Камеры. Лифт. Служебный коридор. Ещё один пост.

Каждый доклад в наушнике бил по нервам.

Себастьян сидел у другого окна и проверял связь. Перед ним лежали телефон, маленькая рация, планшет со схемой здания и распечатанные планы верхних этажей. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но пальцы иногда слишком сильно сжимали край планшета. Группа номер восемь была его людьми. Он доверял им. И именно поэтому понимал, насколько опасно то, что им предстояло сделать.

— Восьмая заняла позицию, — сказал он.

Я повернулся.

— Где?

Он указал на соседнюю крышу.

— Северная сторона.

Сначала я ничего не увидел. Только тёмный силуэт крыши, вентиляционные блоки и редкие огни. Потом глаз уловил движение. Несколько теней возле технической надстройки. Они работали почти без света, чётко, быстро, слаженно.

— Оттуда они спустятся по фасаду, — продолжил Себастьян. — Канаты уже готовят.

Натаниэль прищурился и тихо присвистнул.

— Как ниндзя, мать их.

Себастьян даже не повернул головы.

— Спецотряд.

— Я понял, — буркнул Натаниэль. — Поэтому и говорю.

Он перевёл внимание на схему огневых позиций.

— Снайперы на местах.

На крыше нашей высотки едва заметно двигались фигуры. Два стрелка. Третий — на противоположной стороне, в здании чуть ниже, чтобы перекрыть другой угол. Они держали под прицелом верхние этажи, крышу, технический выход и часть фасада. Если что-то пойдёт не так, если охрана заметит группу раньше времени или кто-то попытается вывести Моник через крышу, у нас будет несколько секунд преимущества.

Иногда именно они решают всё.

Себастьян развернул планшет так, чтобы мы видели схему здания.

— Восемь человек. Два каната. Спуск по фасаду. Точка входа — технический уровень под пентхаусом. Если окно или балкон закрыты, используют стеклорез и шумоподавление. Внутри — камера, пост, служебный коридор. Дальше выходят к лифтам.

Я кивнул.

— Их задача?

— Получить доступ к системе управления, снять блокировку верхних этажей и открыть нам дорогу. Остальные группы уже готовы принять эстафету на нижних уровнях.

Все понимали, что это значит.

Как только путь будет открыт, времени на осторожность почти не останется. Красная Стрела отреагирует быстро. Магнус не идиот. Если они поймут, что мы внутри, первым делом попытаются увезти Моник. Или использовать её как щит.

Я не имел права дать им этот шанс.

Малик проверял оружие у стены. Медленно, тщательно, без лишних движений. Магазин. Затвор. Нож. Запасной пистолет. Он выглядел спокойным, но я видел, как ходят желваки на его скулах. Кай сидел чуть дальше и точил нож короткими ровными движениями. Металл тихо шуршал по камню. Он не поднимал глаз, но слышал всё. Натаниэль следил по экрану за перемещениями наших людей внутри здания.

Микаэль держал связь с внешними контактами. Его люди следили за выездами с парковки, подземным уровнем, подъездными дорогами. Если из здания попытается уйти фургон, мы узнаем. Появится полиция раньше времени, мы тоже узнаем. Магнус мог успеть подготовить запасной маршрут — мы должны были найти его до того, как он сработает.

Основная группа ждала сигнала у служебного въезда. Через подземный уровень мы должны были попасть к лифтам, управление которыми перехватит восьмая. Пока охрана считала здание неприступным, у нас оставался шанс добраться до пентхауса раньше, чем они поймут, откуда пришла настоящая угроза.

Я снова повернулся к окну. Свет пентхауса горел. И меня тянуло именно туда.

Терпение заканчивалось.

Я положил ладонь на стекло. Оно было холодным. Между мной и Моник — улица, бетон, высота, люди с оружием, старые пророчества, безумный фанатик и время, которое уходило слишком быстро.

Но сегодня всё это перестанет иметь значение.

Себастьян посмотрел на часы.

— Ещё немного.

В наушнике щёлкнула связь.

— Мы на точке. Канаты закреплены. Начинаем спуск через тридцать секунд.

Натаниэль поднял голову.

— Понеслось.

Комната словно застыла. Даже Малик перестал двигаться.

Я медленно выдохнул.

— Пора.

Себастьян нажал кнопку связи.

— Восьмая, работайте. Без героизма. Вошли, открыли путь, закрепились. Доклад каждые десять секунд.

Ответ прозвучал без промедления:

— Принято.

Я следил за соседней крышей. Фигуры одна за другой исчезли за краем. Сначала первая, потом вторая, следом остальные.

Тени на канатах пошли вниз по фасаду чужого здания — почти незаметные на фоне стекла и ночи. Маленькие для такой высоты. Уязвимые, если кто-то на той стороне успеет поднять тревогу раньше времени.

Натаниэль тихо сказал:

— Ненавижу эту часть.

— Какую? — спросил Малик.

— Где нужно ждать и делать вид, что всё под контролем.

Кай убрал нож.

— А разве нет?

Натаниэль покосился на него.

— Никогда. Просто иногда мы красиво врём себе об этом.

Себастьян следил за данными, поступавшими от группы.

— Первый на уровне. Второй… третий…

В наушнике снова щёлкнуло.

— Подходим к техническому балкону.

Доклад оборвался. Пауза затянулась настолько, что я успел представить десяток причин, по которым связь могла пропасть.

Потом:

— Камера снята. Начинаем вход.

Я сжал кулак. Внутри всё стало холодным.

Я больше не думал о связи, которая ломала мой мир, когда Моник не было рядом, о Магнусе и вратах. Всё сузилось до нескольких точек: вход, лифт, коридор, комната. И она.

Забрать. Вывести. Остальное потом.

Себастьян поднял голову.

— Как только они откроют путь…

Я закончил за него:

— Мы заходим.

Я обратился ко всем:

— Быстро. Без шума, пока можем. Если начнётся бой — не останавливаемся. Главная цель — Моник. Никто не уходит в сторону ради мести, не играет в героя, не преследует Магнуса, если это ставит её под удар.

Натаниэль чуть приподнял бровь.

— Это ты сейчас нам говоришь или себе?

Я выдержал его взгляд.

— Всем.

Он кивнул. Без шутки.

Себастьян снова прислушался к связи.

— Восьмая внутри.

Рация ожила.

— Первый пост снят. Выходим к лифтовому узлу.

Теперь каждый доклад означал, что между мной и Моник оставалось всё меньше препятствий.

— Я рядом, — тихо сказал я, обращаясь к той, которая не могла меня услышать.

Натаниэль поднялся со стула. Малик убрал оружие в кобуру и кивнул Каю. Себастьян закрыл планшет.

В наушнике прозвучал голос:

— Лифты разблокированы. Доступ к верхнему уровню открыт.

Я выпрямился, поправив бронежилет.

Волк внутри поднялся вместе со мной. Сегодня ночью мы заберём её обратно.

Глава 57. Один шаг чер

Дерек

К тому времени, как мы прошли через подземную парковку, лифты уже разблокировали. Мы вошли в ближайший. Натаниэль нажал кнопку нужного этажа и остался возле панели, держа оружие наготове.

Кабина пошла вверх. Несколько секунд слышался только гул механизма, потом нас резко тряхнуло. Лифт встал. Свет под потолком мигнул, но двери не открылись.

Натаниэль снова нажал кнопку. Ничего.

— Дальше пешком.

Я втиснул пальцы в щель между створками и потянул их в стороны. Металл заскрежетал, сопротивляясь, потом поддался. За дверями показался этаж: кабина остановилась чуть ниже уровня пола. Я раздвинул створки шире и удержал, пока остальные выбирались наружу. Кай выскользнул первым, проверил площадку и махнул нам. Последним из лифта выбрался я.

Дверь, отделявшая лифтовой холл от коридора, оказалась заперта. Пока у замка крепили заряд, мы отступили за угол.

Взрыв с грохотом вырвал тяжёлое полотно внутрь. Оно ударилось о стену, и по коридору прокатился металлический вой. В проёме повисла белая пыль, потянуло горелой проводкой и порохом. Потом мы вошли — быстро, жёстко, без предупреждений.

Первый охранник даже не успел поднять оружие. Он стоял у стойки, повернув голову на звук, когда Натаниэль дал короткую очередь. Тот завалился назад, разбив стеклянную панель за спиной.

— Вперёд! — рыкнул я.

Сирена выла по всему зданию. Красный свет мигал на стенах, превращая коридоры в кровавые тоннели и ломая движение на рваные кадры: лица охраны, оружие, дым, бегущие тени, открытые двери, отражения в стекле. Где-то ниже работала наша внутренняя группа. Но сейчас всё сузилось до одного направления — пути к ней.

Малик шёл первым — тяжёлый, злой, почти непробиваемый. Двое охранников выскочили из бокового прохода, пытаясь перекрыть нам дорогу. Один вскинул автомат, но Малик отбил ствол и врезался в них всей массой, будто ломал не людей, а стену. Схватил первого за бронежилет и швырнул через половину коридора. Тот ударился о стойку, сбил лампу и больше не поднялся. Второму достался удар кулаком в челюсть.

— Следующий! — рявкнул Малик.

Справа распахнулась дверь, оттуда ударила очередь. Стеклянная перегородка рядом с нами разлетелась осколками. Натаниэль ушёл в сторону и опустился на одно колено.

— Справа!

Он выстрелил в дверной проём так спокойно, будто был не под огнём, а на тренировке. Кто-то вскрикнул.

Кай почти не стрелял. В тесном коридоре ему хватало двух коротких клинков. Он проскользнул между охранниками, вышедшими из соседней двери, прежде чем они успели развернуть оружие. Один согнулся, зажимая бок. Второй попытался отступить, но Кай уже оказался за его спиной. Удар рукоятью в затылок — и путь был свободен.

Натаниэль прикрывал нас огнём.

— До поворота чисто!

— А дальше? — рявкнул Малик, хватая за ворот охранника, выскочившего из-за угла.

— Дальше в ритме самбы, активнее работай бёдрами!

Малик только зарычал и впечатал противника в стену так, что посыпалась штукатурка.

Себастьян двигался иначе. Он не разбрасывал людей, как Медведь, не резал противников, как Кай, не шутил под пулями, как Натан. Просто появлялся там, где нужно было убрать угрозу. Один выстрел — охранник у лестницы упал. Второй — человек у панели связи так и не успел нажать кнопку. Третий заставил стрелка за колонной спрятаться, дав нам пройти.

До лестницы оставалось несколько метров, когда впереди опустилась автоматическая перегородка.

Я свернул к двери служебного прохода и ударил в неё плечом. Замок не выдержал. За дверью тянулся узкий коридор, в конце которого горел указатель запасного выхода. Мы прошли по нему и выбрались на другую лестницу.

— Наверх! — крикнул я.

Собственный голос казался чужим. Связь тянула всё сильнее. Моник была близко. Не просто где-то в здании — рядом.

Волк больше не ходил кругами. Он рвался вперёд, бился в грудной клетке, скрёб когтями по внутренней стороне кожи. Я чувствовал её — страх, пульс, живое тепло за стенами и перекрытиями. И каждый, кто вставал на пути, переставал быть человеком, становясь препятствием.

Мы пробивались выше. На следующем этаже охрана встретила нас огнём из-за приоткрытой металлической двери. Пули ударили в перила, выбили крошку из стены у моего лица. Пришлось отступить с площадки, прижаться к бетону. Натаниэль и Себастьян открыли ответный огонь, заставляя стрелков укрыться, а Кай проскочил к двери. Мы двинулись следом только после его короткого сигнала.

Охрана Красной Стрелы была хороша. Они держали позиции, перекрывали лестницы, отступали группами. Знали здание и места, где можно задержать нас хотя бы на несколько секунд.

Но сегодня мы пришли не играть. Мы пришли забрать.

Натаниэль развернулся и выстрелил в охранника, который пытался зайти нам в спину с нижнего пролёта. Мы продолжили подъём. Под потолком скапливался дым, выстрелы и крики гулко отдавались между стенами, под ногами звенели гильзы.

В наушнике хрипнула связь:

— Нижний уровень частично заблокирован. Часть восьмой держит технический выход, остальные ушли наверх. Есть движение на крыше.

— Магнус, — коротко сказал Натаниэль.

Я сжал челюсти.

— Сначала Моник.

Никто не спорил.

Этажом выше я потянул дверь на себя. Здесь связь ощущалась настолько остро, что больше не требовалось выбирать направление.

Мы прорвались через ещё один пост и вышли в длинный коридор. Он тянулся почти до самого конца этажа, прямой, широкий, с дорогим ковром, стеклянными стенами и дверями по обе стороны. Когда-то, возможно, это место выглядело красиво. Сейчас пол был завален телами, осколками и вырванными светильниками, ковёр пропитался кровью.

Здесь лежали и наши, и их. Бойцы восьмой уже прошли этим путём, и Красная Стрела встретила их. Несколько охранников Магнуса остались посреди прохода. Один из людей Себастьяна сидел у стены, зажимая рану на плече, но всё ещё держал оружие. Другой лежал рядом с разбитой головой, и я сразу понял — не встанет.

Себастьян увидел его тоже. На лице ничего не изменилось. Только глаза стали холоднее.

— Потом, — сказал я тихо.

Он кивнул.

Мы сделали несколько шагов вперёд, и я замер.

На другом конце коридора, возле открытой двери, стояла она. Луна.

Внутри всё перевернулось. Сирена стала далёкой, выстрелы — глухими. Алый свет больше не резал глаза. Не было крови, дыма, криков, людей, оружия. Был только коридор. И она.

Моник стояла в тёмной спортивной одежде, с растрёпанными волосами, бледная, хрупкая. На секунду мне показалось, что я снова вижу её во сне. Слишком долго я искал её, чтобы теперь сразу поверить собственным глазам.

Она посмотрела на меня, и её губы дрогнули в неуверенной улыбке. Несколько мгновений она стояла неподвижно, словно боялась, что я исчезну, потом подняла руку и потянулась ко мне.

Волк взвыл — от боли и облегчения, которые я уже не мог отделить друг от друга.

Я сделал шаг. Потом ещё один.

— Моник…

Её имя сорвалось с губ тише, чем должно было. Не знаю, услышала ли она меня сквозь сирену или почувствовала то же, что и я, но её лицо изменилось. Она подалась навстречу, совсем немного.

Между нами всё ещё оставались десятки шагов, тела и обломки. Я уже рванулся вперёд, когда из комнаты высунулась мужская рука в чёрном рукаве и схватила её за плечо.

Моник дёрнулась. Улыбка исчезла. Её потянули назад, в комнату. Она попыталась упереться, открыла рот, но слева, из бокового прохода, ударила очередь, заглушив её голос.

— Нет!

Её рывком затащили внутрь. Дверь захлопнулась.

Мир снова взорвался шумом, сирена ударила по ушам. Кто-то закричал. Пули впились в стену рядом со мной, но я видел только эту дверь.

— Моник!

Я сорвался с места. Натаниэль крикнул что-то за спиной, но я не разобрал. Малик бросился следом. Кай метнулся к боковому проходу, срезая охранника, который попытался выйти нам наперерез. Себастьян выстрелил дважды, прикрывая нас.

Я бежал к двери. Каждый шаг был ударом, каждый вдох — рычанием. Она была здесь. Я видел её. Живую. Настоящую.

И кто бы ни стоял за этой дверью… он только что совершил последнюю ошибку в своей жизни.

Глава 58. Сверху вниз

Моник

Я видела его. На другом конце коридора.

Сначала я даже не поверила. Разум отказался принимать это как реальность, потому что я слишком долго ждала именно этого момента. Представляла, как он найдёт меня. Цеплялась за его имя, как за последнюю ниточку, когда всё вокруг становилось чужим, холодным и безнадёжным.

А теперь он стоял там. Живой. Мой.

Среди дыма, красного света аварийных ламп, криков, выстрелов и разбитого стекла. Его плечи были напряжены, лицо жёсткое, глаза тёмные, почти звериные. Коридор вокруг него выглядел как поле боя, но он будто не замечал ничего. Его взгляд сразу нашёл меня.

У меня перехватило дыхание. Я смотрела на него, боясь моргнуть, и впервые за всё это время чувствовала, что могу больше не боятся.

Он пришёл. Он нашёл меня.

Я почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке. Глупой, дрожащей, почти детской. Глаза защипало так сильно, что я едва не расплакалась прямо там, посреди коридора, под вой сирены и треск выстрелов.

— Дерек… — выдохнула я.

Голос сорвался почти шёпотом.

Я медленно подняла руку, боялась, что если сделаю резкое движение, он исчезнет. И всё это окажется очередной игрой Магнуса, видением, сном, безумной надеждой, родившейся от страха.

Но Дерек сделал шаг. Потом ещё один. Он шёл ко мне.

И я подалась навстречу.

Ещё немного — и я снова окажусь в его объятиях. Почувствую его запах, руки, тепло. Пойму, что всё было не зря. Что я выдержала а он успел.

Но в этот момент сильная рука схватила меня за плечо и дёрнула назад. Боль была такой острой, что я вскрикнула.

— Нет!

Я обернулась и увидела Кайра.

Его лицо было перекошено. Уже не игривой улыбкой, не тем больным, почти ласковым безумием, к которому я успела привыкнуть. В его глазах горела ярость. Чёрная, живая, отчаянная.

Он видел Дерека. И видел, как я смотрела на него.

— Отпусти меня! — закричала я, пытаясь вырваться.

Кайр не ответил. Он рванул меня к себе. Я едва не упала, но он удержал, почти волоком протащил через порог и захлопнул дверь.

— Пусть попробует пробить брони дверь.

Из коридора донёсся отчаянный рык:

— МОНИК!

Альфа.

Я дёрнулась на этот звук всем телом.

— Дерек!

Но Кайр уже тащил меня дальше.

За спиной загремели выстрелы. Потом что-то с силой ударило в дверь. Дерек добрался до неё. Я попыталась остановиться, рванулась назад, но Кайр только сильнее стиснул мою руку. Его пальцы впивались так, что я почти не чувствовала кисть.

— Отпусти! — закричала я. — Отпусти меня, тварь!

— Некогда.

Одно слово. Глухое. Окончательное.

Мы пронеслись через комнату, потом узкий служебный проход. Кайр знал маршрут. Он без колебаний сворачивал к нужным дверям, будто заранее продумал, как будет уводить меня отсюда. Короткий коридор закончился лестницей.

Он потащил меня наверх. Я спотыкалась о ступени, хваталась свободной рукой за перила, но удержаться не могла. Снизу донёсся грохот выбитой двери.

Кайр выругался, толкнул дверь на верхней площадке и вытащил меня на крышу. Тут же захлопнул её за нами и опустил тяжёлый засов.

Ветер ударил в лицо. Холодный воздух ворвался в лёгкие, смешанный с запахом топлива, металла и ночного города. На площадке стоял вертолёт с работающим винтом. Лопасти резали воздух, поднимая вихри пыли и мелкого мусора. Красные и белые огни отражались в стекле высотки и в мокром покрытии крыши.

Кайр потащил меня к вертолёту. Я упиралась, пыталась разжать его пальцы, но он остановился сам и развернул меня к себе. Наклонился почти к самому уху.

— Выбери меня, детка.

Его голос дрожал. Не от страха. От бешенства.

— Я всё для тебя сделаю.

Он почти смеялся. Но этот смех был ломанным, опасным, полным боли, которую он тут же превращал в угрозу.

— Почему ты молчишь?

Я попыталась вырваться.

— Потому что я тебя ненавижу!

Кайр замер. Потом тихо выдохнул:

— Нет.

Он покачал головой, словно отказывался слышать.

— Ты просто ещё не поняла.

За спиной содрогнулась дверь. Её ломали. И я знала, кто это.

Мой волк.

— Я всё поняла!

— Нет, Моник.

Кайр сжал мою руку сильнее.

— Ты боишься. Держишься за него, потому что думаешь, что это спасение. Но он не чувствует тебя так, как я.

Он смотрел на меня, будто действительно верил в то, что говорил. И это было страшнее всего.

Я рассмеялась. Коротко, почти истерично.

— Ты болен!

Снова удар. Металл застонал, дверь выгнулась возле засова.

Кайр обернулся, выругался и потащил меня к открытому салону вертолёта.

— Двигайся!

— Нет!

У самой двери я упёрлась ногами в покрытие крыши, но двое людей в чёрном уже протянули ко мне руки изнутри. Один схватил за плечо, второй — за предплечье. Кайр подтолкнул сзади, и меня втащили в салон. Я ударилась боком о сиденье, попыталась подняться, но один из мужчин прижал меня к месту.

— Держи её! — крикнул Кайр.

Он забрался следом и перехватил меня. Мужчина отпустил моё плечо, потянувшись закрыть дверь. Я тут же бросилась к выходу, но Кайр обхватил меня за талию и дёрнул назад. Дверь захлопнулась перед самым лицом.

— Взлетаем! — рявкнул он пилоту.

Вертолёт задрожал. Гул стал сильнее.

Я ударила Кайра локтем, вывернулась из его хватки и, вцепившись пальцами в край сиденья, потянулась к окну.

В этот момент дверь на крышу распахнулась. На площадку выбежал Дерек. За ним — остальные.

Красный свет мигал за их спинами, ветер от лопастей бил им в лицо, но Дерек даже не замедлился.

Он увидел вертолёт. Увидел меня. Я прижалась ладонями к стеклу.

— Дерек…

Не знаю, услышал ли он. Скорее нет. Но он понял. Я видела это по его лицу.

Он побежал прямо к нам.

Вертолёт уже отрывался от площадки, тяжело, рывком. Люди внутри кричали что-то пилоту, Кайр пытался оттащить меня от окна, но я не отрывала взгляда от Дерека.

Он бежал так, будто расстояние не имело значения. Будто высота, ветер, оружие — ничто не могло его остановить.

И на секунду мне показалось, что он правда сможет. Что всё равно достанет. Его рука сейчас схватится за край, он вырвет дверь, и мир снова станет правильным.

Но вертолёт поднялся выше и начал уходить от площадки. Дерек бросился следом.

Натаниэль и Малик вцепились в него с двух сторон, не давая сорваться с края. Я видела, как он рванулся в их руках, и ударила ладонью по стеклу.

— Нет!

Кайр наконец оттащил меня назад. Я билась в его руках, выворачивалась, пыталась снова добраться до окна, но вертолёт уже уходил от крыши, от здания, от него.

Мне удалось обернуться. Через стекло ещё была видна площадка. Дерек становился всё меньше, город раскрывался внизу огнями.

Но его взгляд я всё равно чувствовала. Даже через стекло, через высоту, через рёв лопастей.

Теперь я не плакала. Внутри была только пустота и одна-единственная мысль: он нашёл меня, был рядом.

Почти спас.

Он оставался на крыше — родной, настоящий и уже снова недосягаемый.

Всего один шаг. И снова целая пропасть.

Эпилог

Дерек

Несколько месяцев спустя

Мир продолжал жить.

Города шумели, люди спешили по своим делам, машины стояли в пробках, окна загорались по вечерам, солнце поднималось и садилось, словно ничего не произошло. Будто в ту ночь с крыши не улетел вертолёт, а я не стоял там, глядя, как её снова забирают у меня из-под рук.

Для мира ничего не изменилось, тогда как для нас время остановилось.

Почти четыре месяца я искал её.

Мы шли по следу, который каждый раз обрывался. Адреса, имена, фургоны, подставные фирмы, закрытые здания, ложные маршруты, люди, которые внезапно исчезали или умирали прежде, чем успевали заговорить. Магнус заметал следы слишком хорошо, постоянно меняя города, людей, документы и каналы связи. Каждый раз, когда мы подбирались ближе, он уже был на шаг впереди.

Но я не останавливался, просто не мог.

Все эти месяцы зверь внутри меня не знал покоя, не позволял забыть о ней ни на минуту. Иногда я просыпался среди ночи с её именем на губах и ощущением, будто ещё секунду назад чувствовал её запах. Потом просто стоял у окна и смотрел в темноту, потому что внутри снова тянуло — больно, глухо, почти физически.

Наша связь не умерла. Она рвалась, кровоточила, но продолжала жить.

И всё это время я знал одно: где-то там она ждёт.

Моник

Я не знаю, где нахожусь.

Иногда мне кажется, что это другой город, а иногда — другая вселенная. Я вижу его только из окна, расположенного так высоко, что машины внизу выглядят игрушечными, а люди — маленькими тёмными точками, которые движутся по своим невидимым маршрутам и не знают, что наверху, за стеклом, кто-то давно перестал принадлежать себе.

Тонкие полосы дорог тянутся между стеклянными зданиями, огни светофоров вспыхивают и гаснут. В дождь город расплывается, превращаясь в серое пятно, а в тумане исчезает почти полностью. Когда же солнце заливает окна золотом, на несколько минут кажется, будто мир всё ещё может быть красивым.

Но для меня всё это — только картина за стеклом.

Улицы внизу остаются безымянными. Я не представляю, как далеко нахожусь от него.

От Альфы.

Знаю только одно: прошло много времени.

Сначала я считала дни, царапая маленькие отметки на внутренней стороне шкафа, там, где их никто не должен был увидеть. Постепенно линии сложились в группы, пока их не стало слишком много.

А выхода всё не было. Однажды я перестала считать не потому, что сдалась, а потому, что поняла: если продолжу, сойду с ума.

Но время всё равно идёт.

Я чувствую это каждое утро, когда просыпаюсь, сажусь на край кровати и несколько секунд пытаюсь вспомнить, как дышать. Особенно остро ощущаю его течение, когда кладу ладонь на живот, который с каждым днём становится больше.

Сначала я надеялась, что мне всё ещё кажется, что всему виной страх, стресс, последствия плена, побегов, лекарств, браслетов и всего, что происходило со мной последние месяцы. Но потом отрицать стало невозможно.

Теперь живот уже заметен.

По ночам я часто лежу без сна и чувствую, как внутри меня едва заметно шевелится маленькая, упрямая, настоящая жизнь. В такие минуты мне становится одновременно страшно и легче. Страшно оттого, что я всё ещё здесь, и легче, потому что теперь я не одна.

Магнус узнал о беременности случайно.

За завтраком мне стало плохо, и испуганная прислуга вызвала врача. Старый мужчина долго изучал результаты анализов, пока Магнус стоял рядом, молча наблюдая за ним.

Наконец врач поднял голову и повернулся к нему.

— Она беременна.

В тот момент мне показалось, что комната исчезла. Я ждала ярости, крика, приказа избавиться от ребёнка.

Но Магнус лишь долго и внимательно смотрел на меня, словно увидел не угрозу или помеху, а нечто новое, что укладывалось в его планы даже лучше, чем он ожидал.

— Интересно, — тихо произнёс он.

И от этого слова мне стало жутко.

Он прошёлся по комнате медленным шагом, сложив руки за спиной.

— Я планировал обряд раньше, — продолжил он. — Но, похоже, судьба решила подарить нам… дополнительную возможность.

Я не ответила, продолжая молча смотреть на него.

— Ты откроешь дверь, — сказал он спокойно. — Но теперь у меня будет преимущество.

Его взгляд опустился на мой живот, и он улыбнулся.

— Волчонок.

Внутри меня всё сжалось.

— Не смей… — прошептала я.

Магнус лишь покачал головой.

— Не волнуйся, дитя. Я не собираюсь вредить ему. Напротив.

Он остановился прямо передо мной.

— Это великий дар.

После этого дня он отложил обряд.

Никто не сказал, на сколько, но я знаю, что это лишь временная отсрочка. Теперь они ждут рождения ребёнка, ведь моя любовь к нему может стать ещё одним способом удерживать меня в плену.

Кайр всё ещё здесь.

Он появляется редко, но с каждым разом его глаза становятся темнее. Иногда он просто стоит у двери и смотрит на меня так долго, словно пытается запомнить каждую черту моего лица. В другой раз приносит подарки: цветы, сладости или книги, которые я даже не открываю. Бывает, улыбается, а бывает, часами не произносит ни слова.

И его молчание страшнее любых слов.

Он по-прежнему шепчет, что я должна быть его, убеждает, будто Дерек уже устал искать и, если бы мог прийти, давно бы это сделал.

Но я больше не спорю. Просто смотрю на город за окном, кладу ладонь на живот и жду.

Потому что внутри меня всё ещё горит пламя, которое они так и не смогли погасить.

Любовь.

Мой волк никогда не сдаётся, и однажды мы снова будем вместе. Не в моих снах и воспоминаниях, а наяву.

Продолжение следует…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге