Крысиными тропами. Том II
Глава 1. На берегу океана
...
Аннотация.
Сидеть в тюрьме обидно. Особенно, если получил фантастический срок в 24 года за преступление, которого не совершал. Виант Фурнак, системный администратор, хакер и геймер, давно решил сбежать. Но тут вербовщик некой секретной организации предложил альтернативу: выполнить некое задание и получить полное прощение. Вербовщик заверил Вианта, что его используют по прямому назначению, то есть как системного администратора, хакера и геймера.
Вербовщик не обманул, однако не предупредил, что на самом деле Винта запихнут в инопланетный аппарат, где его ждёт слишком реальная компьютерная игра, которая уже убила несколько профессиональных военных весьма жестоким образом.
Как выжить там, где погибли профессионалы? Виант решил сделать ход конём и выбрать в качестве персонажа крысу, самую обычную помойную крысу. Теперь, чтобы добраться до точки выхода, ему предстоит пересечь половину планеты. Но сделать это не так просто: мир в слишком реальной компьютерной игре стоит на пороге ядерной войны.
Обновлённая версия 2024 года.
Читать книгу «Крысиными тропами» с первого тома:
https://author.today/reader/20951
...
Контейнеры, контейнеры. Куда не плюнь, везде одни контейнеры. Самые разные контейнеры: бордовые, ультрамарин, оливковые, коричневые, красные, чёрные. Рисунки и надписи, логотипы и названия. Общее у всех контейнеров только одно: стальные ящики примерно шесть на два метра и ещё два метра в высоту. Его величество стандарт во всей своей красе и однообразии.
Едва грузовой состав сбавил ход, как Виант высунул нос из-под морского контейнера. На душе ту же запели соловьи и расцвели помидоры. На этот раз он попал туда, куда безуспешно пытался попасть всю прошедшую неделю. Пусть ни морских судов, ни портовых кранов пока не видно, но склад крупнотоннажных контейнеров, исполинский лабиринт с узкими проходами и высокими штабелями стальных ребристых ящиков, может быть только в порту. Виант потянул носом. Да и воздух уже не сухопутный. Как крыса Виант учуял запах морской соли и гнилых водорослей.
Грузовой состав неторопливо пробирается по гигантскому складу. Жутко подумать, это сколько же миллионов тонн самых разных грузов проходит через Промпорт Чундила в день? А за год и того больше.
О-о-о! Наконец-то! В возбуждении Виант вскочил на задние лапы. На миг в просвете между штабелями контейнеров мелькнула ярко-зелёная морская гладь и тут же пропала. Или показалось? Виант опустился обратно на лапы. Нет, не должно. Впрочем, он скоро и так увидит море, точнее, Шинарский океан.
Ох, и пришлось же ему понервничать. Через пару часов после отправки со станции Шейна вдоль железной дороги потянулись густо заселённые пригороды Чундила. Чаще всего так называемый частный сектор, убогие самодельные домики из кирпичей, досок и бетонных плит третьего сорта. Раза два состав пересёк вполне благопристойные районы девятиэтажек. Больше всего Виант боялся заметить по ходу движения небоскрёбы делового центра Чундила, либо крышу одного из четырёх пассажирских вокзалов в самой столице. Но нет, повезло: убогие домишки частного сектора сменил тропический лес, а потом поезд сбавил скорость и вкатил на территорию гигантского склада морских контейнеров.
Ночь на дворе, однако огромный морской порт никогда не спит. С высоких стальных опор территорию гигантского склада освещают большие и очень яркие лампы. Кажется, будто над штабелями крупнотоннажных контейнеров сияют маленькие звёзды.
Завизжали тормоза, Вианта по инерции качнуло вперёд. Грузовой состав встал. Сцепки вагонов звякнули в последний раз. И что дальше? Виант оглянулся. Впереди над вагонами нависает козловой кран. Слева тянется асфальтированная дорога для грузовиков, справа – длинная и наполовину пустая бетонная полоса. Ну да, всё правильно – типичная разгрузочная, она же погрузочная, площадка.
Натужно загудели электрические двигатели, козловой кран рывком дёрнулся с места. Следом зазвучали голоса людей. Виант глянул вдоль поезда. Два стропальщика в голубых спецовках быстро и ловко вытаскивают фитинговые упоры по углам контейнеров. Широкая рама подъёмника со стуком опускается на стальные ящики и мягко отрывает их от фитинговых платформ. Пока козловой кран перетаскивает на бетонную полосу один морской контейнер, два стропальщика успевают отсоединить фитинговые упоры у следующего.
Виант качнул головой. Ловко работают, чёрти. Буквально каждое движение стропальщиков выдаёт долгую практику. На подобной грузовой площадке морские контейнеры надолго не задерживаются. Их либо сразу увозят на грузовиках под погрузку на суда, либо складируют для более длительного хранения за пределами площадки.
Как бы то ни было, а он прибыл на конечную остановку. Виант осторожно спустился по стальной лесенке на землю. То, что у него оказалось под лапами, назвать землёй решительно нельзя. За железнодорожной насыпью Виант выбежал на автомобильную дорогу. Грязь и масло заблестели на старом асфальте словно глазурь на шоколадном торте.
Впереди показались яркие фары грузовой машины, Виант стрелой метнулся под защиту высоченного штабеля морских контейнеров. Вовремя, причём дважды. Мимо с шумом проехал тягач, в свете фонарей козлового крана на грузовой платформе грузовика мелькнул морской контейнер василькового цвета. А тот, под которым Виант сумел-таки добраться до Промпорта, взмыл в воздух. Стропальщики в синих спецовках – это не нежные дамы, визжать и прыгать не будут, любой из них сразу же долбанёт зазевавшуюся крысу ботинком на толстом каблуке.
Огромный склад контейнеров за пределами грузовой площадки лишь на первый взгляд кажется пустым и заброшенным. То, что он ярко освещён мощными светильниками, ещё полбеды. По проходам между штабелями то и дело шныряют автопогрузчики. Иногда с пустыми захватами, гораздо чаще маленькие машинки словно трудолюбивые муравьи тащат перед собой контейнеры. Да и людей хватает. Стропальщики, много стропальщиков, в уже знакомых синих спецовках бродят с места на место. Огромный склад не знает ни минуты покоя. То в одном конце, то в другом появляются новые штабеля, либо разбираются прежние. Огромный порт огромной страны прилежно трудится даже глубокой ночью.
Поход по гигантскому складу чем-то похож на прогулку по городскому парку под ручку с девушкой. Высокие штабеля заставлены довольно плотно, однако под контейнерами вполне достаточно места для крысы. Виант проскочил через широкий проход прямо на виду у человека в белой каске и в новенькой отутюженной серой спецовке со стрелками на брюках. Было дело, Виант грустно улыбнулся, не так давно он до дрожи в коленях боялся шнырять у людей на глазах, да ещё в такой опасной близости. Но! Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Люди и в самом деле жуть как невнимательны. Конечно, лишний раз дёргать судьбу за усы не стоит, но если до человека метров десять, то почти со стопроцентной вероятностью можно быть уверенным, что он ничего не заметит. Особенно когда у человека в руках планшетник, а на лице такое озабоченное выражение, будто он только сейчас узнал о смерти любимой тёщи.
Прямо на ходу Виант без труда разобрался в логике гигантского склада. Железная дорога подходит к порту с севера. Грузовые площадки с козловыми кранами вытянуты с севера на юг. В южном направлении уходят автомобильные дороги. Значит и причалы должны быть там. Иначе по гигантскому складу можно бегать до скончания веков. Пусть здесь огромный простор для крыс, но, вот же засада, с едой полнейший напряг. Виант поднял голову. Самое обидное, над ним тонны еды, десятки и сотни тонн. Наверняка добрая часть морских контейнеров забита самой разнообразной снедью. Только, увы, до неё невозможно добраться. Крепкая сталь крысе не по зубам.
Небо на востоке окрасилось яркой синевой. Скоро рассвет. Опять нужно искать убежище для отдыха. Да и проклятый желудок опять усиленно намекает о своём желании быть набитым едой под завязку.
Виант вывалился из-под очередного штабеля. В ноздри с новой силой тут же ударил влажный морской воздух с запахом соли и водорослей. Наконец-то! Виант слабо улыбнулся. Он дошёл, добрался.
За последним рядом высоких штабелей бетонные причалы уходят в обе стороны. Огромные контейнеровозы притянуты к кнехтам, к массивным швартовым тумбам из чугуна, толстыми стальными тросами. Над каждым судном нависает высокий портовый кран. Если приглядеться, то это всё тот же козловой, только кабина крановщика вместе с тележкой подъёмного механизма может уехать далеко за козловые опоры на пристани и повиснуть прямо над контейнеровозом. И всё это великолепие освещено яркими прожекторами на высоких мачтах или на самих портовых кранах.
В несколько прыжков Виант пересёк открытое пространство между последним рядом штабелей и бетонным основанием толстого рельса, по которому ездят портовые краны. Виант приподнялся на задних лапах и выглянул наружу. Бесконечный цикл погрузки и разгрузки. Прямо перед ним портовые рабочие загружают контейнеровоз. Цепочка грузовиков с морскими контейнерами на грузовых платформах выстроилась в длинную очередь под краном. Человек в белой каске и в красном жителе командует погрузкой. Стальная рама подъёмника цепляет морские контейнеры и переносит их на борт контейнеровоза. Грузовые машины словно гильзы из пулемёта только так выскакивают из-под крана.
С левой стороны, на соседнем причале, наоборот контейнеровоз разгружают. Точно такой же портовый кран перетаскивает контейнеры с борта судна на платформы грузовиков. Автомашины лихо укатывают из-под крана прочь.
Виант печально вздохнул, он не на экскурсии. Хотя работой руководителей погрузки и разгрузки в белых касках и в красных жилетах можно любоваться словно представлением на сцене театра. Взмах руки в белой перчатке, и грузовик встал. Ещё взмах, контейнер улетел прочь. Опять взмах, грузовик тронулся с места. Ещё один взмах, следующий грузовик встал на освободившееся место. За простотой движений скрывается большой опыт и огромная ответственность.
Торчать на открытом пространстве не лучшая затея. Виант запрыгнул на опору портового крана. Между толстыми трубами маленькое углубление как будто специально создано для крыс. Стальная конструкция чуть заметно вибрирует. Портовый кран буквально сочится мощью и силой. Вот теперь можно более внимательно и пристально оглянуться.
Прямо напротив Вианта чёрный нос судна. На борту большими белыми буквами выведено: «Ангалина». То ли что-то из местной мифологии, то ли женское имя. Толстый стальной трос словно дорога в рай зовёт и манит взобраться по нему на борт контейнеровоза с красивым именем «Ангалина», благо погрузка скоро закончится. На верхней грузовой палубе стропальщики в знакомых синих спецовках стягивают контейнеры дополнительными стальными стяжками и тросами. Средняя часть судна и кормовая площадка за палубной надстройкой уже плотно заставлены контейнерами. Через час-другой «Ангалина» снимется с якоря и уйдёт в очередной рейс. В этом и проблема – куда именно она уйдёт?
Это на железной дороге можно было смело сигать на любой поезд, что отправляется в нужном направлении. Цена ошибки была невелика. Виант печально улыбнулся. Если бы не собственная глупость, то он попал бы в Промпорт ещё неделю назад. Но это ладно. С морскими судами такой фокус не прокатит.
Хорошо, если «Ангалина» и в самом деле вот-вот отправится в один из портов на берегу материка Биора. А если нет? Ведь кроме Биоры и Юлана на Ксинэе ещё четыре материка и куча крупных островов. Блуждать по морям и океанам виртуальной планеты можно будет годами. А у него нет столько времени, ядерная война на носу. Затонуть вместе с контейнеровозом под ядерным цунами будет ещё хорошо. Гораздо хуже, если его выбросит на каком-нибудь необитаемом острове. Тогда всё, конец, труба, хоть самому коту в пасть. Как крыса Виант на все сто процентов зависит от людей, от транспорта людей. Других альтернатив у него просто нет.
Прежде, чем пробираться на борт какого-нибудь судна, придётся кровь из носа узнать, какое именно судно направляется к берегам материка Биора. А для этого, Виант вздохнул, придётся найти диспетчерский центр Промпорта Чундила. Только, Виант приподнялся на задних лапах, где же его искать?
Первый очевидный способ прямо у него над головой. Виант, словно белка, принялся карабкаться по пластинам, которые соединяют между собой толстые опорные трубы портового крана. До земли, до грязного бетона, не меньше четырёх метров. Высота, особенно для крысы, весьма приличная. Широкий причал насколько хватает глаз уходит в обе стороны. И везде, буквально везде, царит бурная деятельность.
Сплошной бетонный причал весьма и весьма приличной длины, однако на нём не видно ни одного свободного места. В правой стороне, примерно в двух сотнях метрах, медленно и неторопливо отчаливает белый контейнеровоз. Маленькие портовые буксиры словно за руки выводят его из-под крана. А чуть дальше в нетерпении покачивается на волнах другой контейнеровоз. Промпорт Чундила огромен, однако всё равно перегружен.
Виант поднялся ещё на два метра. Свежий воздух с моря обдувает шкурку. Таяна вот-вот выглянет из-за горизонта. И-и-и… Задняя лапа неловко соскользнула с металлического уголка. Виант намертво вцепился в стальную балку. Обзор стал несколько лучше, однако всё равно не видно ничего, что хотя бы приблизительно можно было бы назвать диспетчерским центром. На всём просматриваемом пространстве нет ни одного просто большого административного здания. Прямо за пристанью неторопливо накатывают зелёные волны Шинарского океана, а за спиной раскинулся гигантский склад морских контейнеров.
Ну его в баню! От греха подальше Виант спустился обратно в маленькое углубление между опорными трубами портового крана. Куда идти? Направо? А чем левое направление хуже? Бросить монетку? Мысль хорошая, только глупая – крысам монетки и карманы не полагаются. Пусть, тогда, Виант крутанул головой туда-сюда, будет левая сторона.
Словно по команде многочисленные прожектора на высоких мачтах и портовых кранах разом погасли. Виант было нервно дёрнулся, но быстро успокоился. Ночная смена в порту вот-вот закончится. Придёт смена дневная, а так же все прочие, кто работает только днём. Народу в порту станет гораздо больше. Виант недовольно поморщился, да и дневная жара его точно не обрадует. Только выбора нет.
Виант плавно выскользнул из углубления между опорными трубами портового крана. Шкуру, словно кипятком, обдало жутко холодным воздухом. Что? Опять? Виант метнулся под призрачную защиту стального колеса и только потом поднял голову. Ну да, опять: хорошо знакомые кондиционеры усиленно охлаждают улицу, в тропиках работы у них ещё больше.
Каждый портовый кран весьма грандиозное сооружение. Стальные трубы-опоры поддерживают горизонтальную конструкцию, по которой туда-сюда ездит кабина крановщика вместе с грузоподъёмной телегой. А ещё выше, из белой металлической будки, торчит квадратная вентиляционная труба. Порыв ветра вновь окатил Вианта жутко холодным воздухом.
Краны электрические. За ними тянется бетонная эстакада высотой метров десять. Целая кипа толстых кабелей заворачивает на кран. Ну да, вполне логично – несложное механическое устройство позволяет запитать кран электричеством и, одновременно, позволяет ему передвигаться вдоль причала.
О! А это идея! Виант чуть не подпрыгнул на месте. Под бетонной эстакадой ярко-красными кирпичными стенами выделяется маленькое здание. Вернее его будет назвать будкой. На бордовой стальной двери висит хорошо знакомый знак электрической опасности: красная молния в жёлтом треугольнике. Ну конечно же, Виант затрусил в сторону красной будки, из распределительного устройства можно разом запитать не только один кран, а сразу несколько. Само электричество приходит в будку под землёй или даже по так называемому кабельному туннелю. А кабельный туннель, Виант подбежал к кирпичному зданию вплотную, это отличная возможностью путешествовать по огромному порту в максимально возможной для крысы безопасности.
Никогда не знаешь, где именно может пригодиться игровой опыт. Об электроснабжении крупных промышленных предприятий и городов Виант имеет весьма смутное представление. Зато в «Антитерроре», в сетевой компьютерной игре, ему довелось побывать в тысяче лучших игроков мира. Благодаря локации «Порт» Виант узнал особенности электроснабжения портовых кранов. Это было круто пробежать по кабельному туннелю и зайти противнику в тыл. Все без исключения новички ловись на этом простеньком трюке. Впрочем, как и сам Виант, когда в самый первый раз попал в локацию «Порт».
Перво-наперво нужно пробраться во внутрь распределительного устройства. Виант осторожно заглянул за угол. А уже в нём самом в обязательном порядке должна быть дыра, щель, проход, который приведёт его в кабельный туннель. Только, для начала, было бы неплохо попасть в само распределительное устройство. Только как?
Виант дважды обежал кирпичную будку кругом – ни малейшего намёка на крысиный вход. Асфальт возле маленького бетонного крылечка не просел, подвальных окошек с неплотно приколоченной стальной сеткой нет вовсе, стальные двери и ворота плотно закрыты. Через узкие вентиляционные щели наружу пробивается размеренный гул высоковольтного трансформатора. Или попробовать через крышу? Виант поднял голову. Нет, не вариант. Крыши как таковой нет, распределительную будку, словно шляпка грибка, накрывает широкая бетонная плита. Если забраться по кирпичной стене ещё можно, то преодолеть козырёк шириной всего-то в десять сантиметров точно не получится. Да и вентиляционное окошко под крышей закрыто решёткой из тонких стальных полос. Куда не кинь, всюду клин, это если выражаться цензурно. А если нецензурно, но ситуация ещё хуже.
А как же тогда аксиома о как минимум одном крысиной входе? Виант в растерянности остановился возле задней стены. Какими бы вездесущими не были бы местные крысы, однако ни одного крысиного лаза до сих пор не видно. Или, Виант задумчиво поднял голову, на нежилые и маленькие распределительные подстанции эта аксиома не распространяется?
Что же делать? Виант огляделся по сторонам. Огромный порт заметно притих. Все без исключения портовые краны замерли на своих местах. Вездесущие грузовые машины куда-то все делись. Виант криво усмехнулся, затишье перед бурей. Ночная смена уже ушла, а дневная ещё не пришла. Огромный порт словно взял паузу и присел отдохнуть, только он вряд ли будет отдыхать дольше десяти минут. Как говорят американцы, время – деньги. А для огромного порта даже десять минут это огромные деньги.
Пробираться по поверхности упорно не хочется. Подземелье, даже самое грязное и вонючее, всё равно гораздо милее сердцу, нежели чистая и благоухающая морем поверхность. Вот оно крысиное мышление в действие, темнота и замкнутое пространство сами по себе внушают спокойствие и уверенность. К слову, о воде – пить хочется больше, чем жрать.
Это голодные глюки или где-то совсем рядом и в самом деле журчит ручей. Виант крутанул головой, хотя какой может быть ручей в центре огромного порта? Но вода шумит и журчит словно самый настоящий ручей. Хотя… Виант не без опаски оторвался от стены. Ну конечно же, где ещё не журчать воде как в канализации?
Недалеко от распределительной будки посреди грязного асфальта торчит чугунных люк с широкими щелями для слива дождевой воды. Чундил находится в тропиках. Дожди здесь такие, циклоны и муссоны проносятся такие, что можно запросто стать подводной крысой. Об этом мало кто знает, однако на самом деле в крупных городах крысы больше и чаще всего гибнут не в кошачьих лапах, не в ловушках или от яда, а тонут в городских коллекторах во время разлива дождевой воды. Наверняка в порту масса подобных чугунных люков с широкими щелями для стока дождевой воды. Целая дренажная система. Пусть не полноценный коллектор в человеческий рост, но всё же.
Вроде, поблизости никого нет, Виант просунул голову в широкую щель. Задние лапы инстинктивно вцепились в край люка. Повезло, одним словом, темноты оказалось достаточно, чтобы включилось ночное чёрно-белое зрение. Чего и следовало ожидать – самый обычный канализационный колодец для стока дождевой воды. К тому же совсем неглубокий, до дна вряд ли больше метра. В самом низу, в бетонной канавке, отсвечивает и журчит тонкий ручеёк воды. При этом входная и выходная трубы более чем заметного диаметра, в них без труда пролезет крыса размером с упитанную кошку.
Чтоб вас всех, Виант ещё крепче вцепился лапами в чугунную крышку. Душу тут же принялся точить дикий соблазн сигануть вниз. Но! У подобной дренажной системы существует один очень серьёзный недостаток: попасть в неё легко, а вот выбраться обратно наружу крайне проблематично. Сток может запросто привести в какой-нибудь отстойник, откуда единственный выход ведёт через гребёнку электрического насоса. Хотя… Виант просунул голову ещё глубже в люк, там что-то проглядывает.
Точно! Оно самое! Из стены выходит ещё одна стальная труба диаметром около десяти сантиметров. Внешний край зарос бугорками ржавчины. Это же дренаж. Точнее, дренаж из распределительной будки, где гудит высоковольтный трансформатор. А что если?
– Ну а я такой говорю: привет, дорогая!
По ушам ударил человеческий голос. Виант тут же дёрнулся обратно под призрачную защиту кирпичной стены. Где-то совсем рядом прошлёпали чьи-то ноги.
– Ну давай. Если что уроню, обязательно поймай.
– Хорошо, постараюсь, но не гарантирую.
Виант высунул мордочку из-за угла распределительной будки. Недалеко от него человек в чистенькой синей спецовке бодро полез на кран. Лёгкие сандалии тихо зашуршали по стальным ступенькам. Второй, судя по белой каске и красной накидке, сигнальщик остался внизу. Дневная смена уже на месте. Скоро под портовым краном выстроится очередь из грузовиков. А ещё чуть позже прекрасная Таяна зальёт землю зноем, вот тогда будет вообще хреново. Была не была, Виант мысленно махнул рукой.
Глава 2. Грязное подземелье
Наверняка со стороны он выглядит очень глупо: над чугунным люком дренажного колодца торчит крысиная задница. Для полного ажура ещё хвост задрать. Только торчать в такой позе ещё глупее. Виант мягко спрыгнул на дно дренажного колодца, лапы тут же проехались по мягкой склизкой грязи.
Какая гадость! Виант брезгливо тряхнул передними лапами. Жирные брызги разлетелись в разные стороны. Зря он, наверное, всё же полез сюда. Как это обычно бывает, мысль исследовать дренажную систему уже не кажется столь здравой. Если он всё-таки ошибся, то застрянет в этой грязи очень надолго. Ладно, думать раньше надо было. Передними лапами Виант зацепился за край дренажной трубы. Бугристая ржавая корка противно треснула под коготками.
Изнутри дренажная труба покрыта всё той же липкой грязью. Виант поднёс переднюю лапу к носу, в ней даже что-то растёт. То ли обычная плесень, то ли мох-мутант. Диаметр трубы более чем достаточный, однако спина то и дело шаркает по стенке. Каждый раз вдоль позвоночника электрической искрой проскакивает холодная дрожь. О том, что он уже испачкался от кончика носа до кончика хвоста, лучше не думать.
Четыре метра подземного путешествия по дренажной трубе показались Вианту четырьмя километрами грязного ада. Разум прекрасно осознаёт, что на самом деле у него над головой от силы метр земли и корка асфальта. Однако пугливая душа напрочь отмела все логические доводы и принялась метаться как бешеный лев в клетке. Наконец впереди показался тусклый зелёный свет, Виант ёршиком выскочил из дренажной трубы.
Это должна быть так называемая кабельная траншея. Виант пощупал ржавую стальную подпорку на грязной бетонной стене. Над головой тёмные стальные пластины, что плотно закрыли траншею. Вдоль стены на ржавых подпорках уложены толстые электрические кабеля. Слышно, как где-то рядом мерно гудит высоковольтный трансформатор.
Если приглядеться, то через щели между стальными пластинами можно заметить яркие зелёные огоньки каких-то лампочек. Лучше бы их вообще не было. Виант забрался на самую верхнюю связку кабелей. Из-за призрачного зелёного света напрочь отключилось ночное зрение.
Нужно попробовать. Виант упёрся передними лапами в стальную пластину, что перекрыла кабельную траншею, задние лапы вцепились в толстую изоляцию высоковольтного кабеля. Поднажать! Сдавленный писк вырвался из пасти. Хрен вам! Виант шумно выдохнул. Одной крысиной силы явно мало, чтобы хотя бы приподнять толстую стальную пластину. По уму не стоило и пытаться. Это тебе не декоративная панелька из пластика, пластины, которыми перекрыта кабельная траншея, должны выдерживать вес взрослого человека. Как бы не хотелось, как бы не было противно, а трансформатор придётся искать по крысиному, в грязи и в полумраке.
Порт Чундила регулярно заливают обильные тропические дожди. Кабельная траншея представляет из себя квадратный бетонный желоб, однако непонятным образом вода, один хрен, просачивается в неё и приносит с собой склизкую жирную грязь. Временами лапы проваливаются в неё по самые щиколотки. Как обычно начальство очень редко заглядывает под стальные пластины. А иначе ни один рабочий в здравом уме, в твёрдой памяти и в добровольном порядке в кабельную траншею не полезет и тем более не возьмёт на себя неблагодарный труд почистить её.
Вот и трансформатор, Виант с облегчением перевёл дух, шлёпать по щиколотку в грязи очень утомительно. Кабельная траншея подходит под стеной прямо к главному преобразователю напряжения. В полумраке сквозь стальные пластины с трудом можно рассмотреть ребристый бок большого железного чана. Сам трансформатор находится внутри и залит машинным маслом, или как там оно называется на самом деле.
Это сущее издевательство. В распределительной будке ночное зрение упорно отказывается работать. Мир вокруг раскрашен в яркие цвета, только виден едва-едва. Впрочем, Виант напряг глаза, самое главное можно заметить и в полумраке. Два толстых кабеля примерно в метре от пола разделяются на три полукруглые жилы каждый. Именно по этим жилам в трансформатор входит много-много вольт. Ну а дальше, через распределительное устройство с зелёными лампочками, оно разбегается по портовым кранам. Осталось найти, откуда именно приходят эти два высоковольтных кабеля.
Это только снаружи распределительная будка из красного кирпича кажется совсем маленькой. Однако внутри её, точнее под ней, кажется, будто очутился в громадном лабиринте, где легко заблудиться. Виант не меньше трёх раз терял из виду оба толстых кабеля, пока, наконец, не сообразил бежать прямо по ним до входа в кабельный туннель. Увы, это оказался не подземный ход, а пачка довольно узких стальных труб.
Как и дренажная, трубы для кабелей закопаны в землю. Почти все заняты, только нижний ряд как будто специально оставлен для крыс. Виант спрыгнул с высоковольтного кабеля, и тут же опять по самое брюхо увяз в жирной грязи. По спине прокатилась нервная дрожь, как же здесь противно!
Не зря говорят, что всё познаётся в сравнении. Теперь путешествие по дренажной трубе кажется приятной прогулкой по центральной алее парка. В ней хотя бы без труда можно было развернуться. Пустая кабельная труба в нижнем ряду настолько узкая, что Виант едва-едва протиснулся в неё. Для кучи она ещё и ржавая. Словно живой ёршик, то и дело упираясь в бугристые стенки задними лапами и подтягиваясь на передних, Виант прополз, пролез, протиснулся до самого конца. Лишь огромная физическая нагрузка помогла отогнать панические мысли. А то если он тут застрянет, то уже навсегда.
Последнее усилие! Виант с шумом и треском вывалился из узкой трубы и тут же плюхнулся на верхний ряд кабелей. Шёрстка, некогда гладкая и чёрная, пропиталась липкой грязью и ржавыми мелкими чешуйками. Виант как мог отряхнулся. И смех и грех, теперь его легко засечёт любой детектор металла.
Ладно, это всё мелочи. Тёмный кабельный туннель похож на крысиный рай. Под сводчатым потолком не работает ни один светильник, зато тут же включилось ночное зрение. От толстого кабеля под лапами исходит еле заметная вибрация. Сколько там тысяч вольт и как легко они могут разорвать на части лёгкое крысиное тельце лучше не думать. Виант приподнял голову. На полу и бетонных стенах всё та же липкая на вид грязь. В Чундиле слишком влажно и жарко, вот она и растёт вместо сухой пыли. Вдоль стен кабельного туннеля по ржавым подпоркам протянуты многочисленные кабеля и провода. Спасибо компьютерной игре, ночное зрение без всяких приборов и дополнительной подсветки позволяет разглядеть даже самые малейшие детали и подробности, но даже оно не позволяет понять, как далеко тянется кабельный туннель. Кажется, будто оба конца бетонного прохода тонут во мраке. Только, Виант приподнялся на лапах, в какую сторону ему теперь идти?
Будто назло из пачки труб над головой толстые кабели расходятся в разные стороны. Большая часть поворачивает в левую, меньшая, всего четыре, в правую. Где те два кабеля, что питают высоковольтный трансформатор? Да и где гарантия, что даже они приведут в диспетчерский центр порта, а на не какую-нибудь распределительную подстанцию ещё большей мощности? Правильно, никакой.
Проблема, однако, Виант машинально почесал голову. Противная липкая грязь начала подсыхать и принялась самым неприятным образом стягивать шерсть вместе с кожей. Морской порт Чундила огромен. Этот кабельный туннель может тянуться на километры в обе стороны. Как-то не хочется сделать по нему вовсе не маленький крюк. Впрочем, из полуторамесячного путешествия по материку Юлан Виант вынес ещё один очень полезный урок.
Чувство голода понятие относительное. Это в мирной жизни, в реальности на Земле, ему казалось, будто чем больше прошло часов с последнего обеда или завтрака, тем сильнее хочется есть. Так оно и было в большинстве случаев, но не всегда. В самую первую очередь чувство голода зависит от физической нагрузки, от потраченной энергии. Чем больше работаешь, идёшь, бежишь, тащишь, тем быстрее и сильнее захочется жрать.
Минувшая ночка выдалась более чем насыщенной на беготню. Желудок опять трясёт позвоночник и требует еду, еду, хоть какую-нибудь еду. Сейчас Виант готов слопать даже позавчерашнюю «горячую собаку» с плесенью поверх сухой сосиски. Два лишних километра могут запросто привести к тому, что он просто свалится от усталости. И, опять же, опыт, сон на пустой желудок очень плохо прибавляет сил. После придётся не бежать, даже не идти, а брести и спотыкаться на каждом шагу. Да избавят боги «Другой реальности» от такой напасти.
И всё же, куда идти? В какую сторону? Туда? Или, Виант развернулся на месте, туда? Должен быть хоть какой-нибудь намёк, хоть какая-нибудь примета. А-а-а, Виант самодовольно улыбнулся, а вот и она.
Если ему повезёт выбраться из этой слишком реальной компьютерной игры, то из него получится прекрасный детектив. Крысиный образ жизни научил Вианта подмечать огромное количество мелочей, ибо часто от какой-нибудь незначительной детальки или подробности зависит не только очередной обед, но и сама жизнь. Вот и на этот раз Виант обратил внимание на два тонких провода в светлой изоляции с красной полосой, что выходят из пачки труб у него над головой. Это так называемые контрольные провода, или связи, или низковольтные, тут кто как назовёт. Главное по ним передают не электричество, в смысле, не силу, а информацию. Оба тонких провода изгибаются, Виант повернул голову, в левую сторону. Хвост на отсечение, центр управления портом в том направлении.
Виант шустро припустил прямо по верхней связке кабелей. Как это часто бывает, близость долгожданного отдыха придала сил. Любой центр управления подобен пауку в паутине. Десятки и сотни проводов-паутинок протянуты во все уголки морского порта. По ним в центр управления стекается информация: связь, телеметрия, видео и прочее. Главное вовремя заметить эти провода-паутинки, а они уже сами приведут к пауку, то есть в центр управления.
Бежать по склизким круглым кабелям не очень удобно. Виант, без долгих размышлений, тут же спрыгнул на пол. Вряд ли здесь можно кого-нибудь встретить. В подобные туннели рабочие могут не заглядывать буквально годами. К слову, на что и намекают заросшие грязью светильники на потолке. Жалко только, что с едой здесь вообще никак. Вода имеется, только, Виант покосился на грязный подтёк на стене, даже ему, как крысе, лучше её не пить.
Липкая скользкая грязь на бетонном полу на ощупь далеко не перина и не кожа любимой девушки. Зато бежать по ровной поверхности гораздо легче и быстрее. Метры и метры со свистом ветра в ушах остаются за спиной. Прятаться ненужно, передвигаться перекатами от укрытия к укрытию как под обстрелом противника тоже не нужно. Виант быстро поймал ритм.
Через пару сотен метров догадка о «паутинках» подтвердилась полностью. В туннель то и дело вливаются всё новые и новые тонкие провода. Иногда из боковых ответвлений, гораздо чаще из чёрных труб в стенах. Вот уже ржавые подставки обвешаны ими в большом количестве. И все, все без исключения, тянутся в одном направлении, куда и бежит Виант.
Время от времени кабельный туннель перегораживают металлические перегородки с узкими дверьми с закруглёнными углами. Наверняка, согласно правилам пожарной безопасности, они должны быть наглухо закрыты. Это чтобы огонь не распространился по кабельному туннелю. На деле лишь редкая стальная дверь с закруглёнными углами хотя бы просто прикрыта. Гораздо чаще они распахнуты настежь. Инспекторы пожарной безопасности тоже не любят подобные туннели.
Спустя где-то час Виант, в прямом смысле этого слова, упёрся лбом в капитальную стальную дверь. Это самый настоящий заговор, массивный засов, как и положено, задвинут до упора. Хреново дело, Виант машинально пощупал ушибленный лоб. Наверняка за этой преградой находится вожделенный центр управления портом.
Будь Виант человеком, то просто сдвинул бы засов в сторону и толкнут дверь плечом. Может, и в самом деле забраться на неё и попытаться сдвинуть засов? Только, Виант крутанул головой, дохлый номер, не получится. На широком толстом бруске совершенно не за что уцепиться. Да и саму дверь ему плечом не сдвинуть, масса не та. Как бы не хотелось, но придётся искать обходной путь. Например, Виант скосил глаза в сторону, свободные от кабелей трубы.
В свободную трубу намертво забита пластиковая затыка, Виант от души и со всей злости пнул её. Боль в задней лапе помогла унять бессильную злобу. Вот что значит начальство близко. Если в прочих стальных перегородках, что в изобилии попались ему на пути, свободные трубы в лучшем случае заткнуты старой ветошью, то здесь они заделаны на совесть. Пластиковые затычки не вытащить, не прогрызть.
Может, вернуться назад? Виант оглянулся. Бетонная громада кабельного туннеля тонет в темноте. Да и где гарантия, что и на том конце не найдётся точно такая же добротная стальная дверь с точно такими же добротными пластиковыми затычками на свободных трубах. А то и вообще туннель закончится тупиком. Искать дыру в ближайшую распределительную будку? Не, не вариант, Виант нахмурился. Долго, муторно и опять придётся изобразить из себя живой ёршик. А после всё равно придётся искать диспетчерский центр и соображать, как же попасть в него. Нет, нужно перебрать все без исключения варианты здесь, прежде чем пускаться в обратный путь.
Тихое еле заметное гудение под лапами заставляет нервничать. Лучше спуститься на пол. В кабельном туннеле довольно тепло и влажно, однако аж мороз по коже от одной только мысли, что от убийственного напряжения в десятки тысяч вольт тебя отделяет лишь тонкий слой пластика. Виант провёл лапой по лбу. Кстати, о воде.
На полукруглом своде кабельного туннеля то тут, то там блестят грязные подтёки. Вода обладает фантастической способностью просачиваться сквозь малейшие щели и трещины. Столь длинный и разветвлённый туннель по определению не может быть герметичным. Это же не космический корабль. Да и зачем его делать абсолютно герметичным как космический корабль. Гораздо проще и дешевле оборудовать сток для воды, так называемый дренаж. Только где он?
Виант заглянул под самую нижнюю связку толстых кабелей. Конечно, где же ещё ему быть, как не в самом низу. Под связкой кабелей едва проглянула маленькая канавка. Тонкая струйка воды струится в сторону запертой двери и, Виант протиснулся под кабеля, уходит в ещё одну самую нижнюю трубу без какой бы то ни было пластиковой пробки. А где рациональней всего разместить насос для откачки стоков? Правильно – в подвале административного здания, чтобы обслуживающему персоналу было легче обслуживать, а начальникам легче контролировать.
Что? Опять? Виант на миг замер, но вновь самым решительным образом полез в дренажную канаву. Какие там лапы! Какое там брюхо! Виант погрузился в вязкую грязь до самого подбородка. Эту самую канавку не чистили с момента окончания строительства. Но и это ещё не всё. Дренажная труба под стальной перегородкой имеет диаметр около десяти сантиметров. И, Виант брезгливо поморщился, большая часть этих сантиметров затянута вязкой грязью. Как бы не хотелось, но ему вновь придётся поработать живым ёршиком.
Каждый шаг даётся с большим трудом. Виант не идёт, не плывёт, а продирается через трижды проклятую вязкую грязь. В самой дренажной трубе пришлось нырнуть, погрузиться в эту противную жижу чуть ли не до кончика носа. Даше уши покрылись слоем вязкой грязи. В подвал административного здания Виант протиснулся в прямом смысле грязным с кончика носа до кончика хвоста.
Как на грех, прямо за дверью проклятая канавка стала в два раза шире. Склизкими от грязи пальцами Виант не сразу зацепился за её край. Тело с трудом, будто из топкого болота, удалось выдернуть из вязкой грязи. С писком и матюгами Виант выбрался-таки из канавки и без сил плюхнулся на бетонный пол.
Какая гадость! Виант смачно сплюнул. Вязкая грязь на вкус оказалась ещё противней, чем на вид. Жирное пятно принялось медленно расползаться по бетонному полу вокруг тела.
Дыхание как у загнанной лошади, которую забыли пристрелить. Виант перевернулся на бок. Знал бы заранее, что так оно будет, ни за что бы не выбрал крысу в качестве персонажа. Лучше бегать с автоматом наперевес и валить врагов пачками. Хотя, с другой стороны, «Другая реальность» не обычная компьютерная игра. Да и, честно говоря, язык не поворачивается назвать её игрой. Вернее будет «испытание на прочность».
Жирное пятно расползлось на добрый десяток сантиметров вокруг тела, часть жижи стекла обратно в дренажную канавку. Глупо надеяться, будто грязь сама собой сползёт с него, ну или хотя бы со спины. Вот ещё одно очень ценное применение коготков на пальцах – расчёска. Виант как мог, как получилось, до куда только смог дотянуться, соскрёб с себя жирную вязкую грязь. Брезгливость, конечно, эмоция сильная, но и она вконец перегорела до серого пепла. Рядом с жирной лужей появилась небольшая кучка. Виант в последний раз тряхнул передними лапами. Нужно будет как можно быстрей найти водопроводный кран и как следует помыться. Крысы, конечно, грязные животные, но не до такой же степени.
Ладно, тем или иным образом кабельный туннель привёл его в не слишком широкое, зато длинное помещение. Виант двинулся наугад. Тонкие контрольные провода на стальных подпорках облепили стены от пола до потолка. Через пяток метров попалась ещё одна добротная стальная дверь, наверняка ещё один кабельный туннель. Связки контрольных проводов стали ещё толще. Всего в длинное помещение выходит не меньше пяти-шести кабельных туннелей. Виант не стал выяснять точно, да и какая разница. Главное то, что диспетчерский центр порта определённо должен быть где-то здесь. Если быть точнее, то, Виант поднял голову, где-то над ним. Например в той стороне, куда контрольные провода изгибаются под прямым углом и ныряют в потолок.
Виант как мог вскарабкался на самый верхний ярус по связкам контрольных проводов. Проклятая грязь пропитана маслом и не думает подсыхать. На полу и проводах осталась грязная дорожка. Наверняка люди заметят отпечатки крысиных лап и примут меры. Плевать.
Как крыса Виант давно освоил технику передвижения по вертикальным поверхностям. Главное, чтобы коготкам на пальцах было за что уцепиться. Изоляция контрольных проводов достаточно мягкая. Если её сильно не сжимать, то коготки на пальцах не проткнут её насквозь. Только, вот же облом, Виант завис в вертикальном положении, пучки тонких контрольных проводов уходят в хорошо знакомые стальные трубы. На этот раз не грязные и ржавые, а просто серые от многолетней пыли.
Что-то часто на Ксинэе встречаются подобные преграды. Неужели и на Земле действуют подобные правила строительства и монтажа электрических проводов и прочих линий связи? Осторожно, стараясь отпускать за раз не больше одной лапы, Виант двинулся в сторону.
Свободные трубы нашлись быстро, но и они заткнуты хорошо знакомыми пластиковыми пробками. Чтоб вас всех, Виант, словно пьяная обезьяна, неловко качнулся всем телом. Причём пластиковые пробки заткнуты на совесть. Указательным пальцем Виант попытался было подцепить ближайшую из них – дохлый номер, не отодрать. Ну почему именно здесь правила пожарной безопасности соблюдаются самым неукоснительным образом? Хотя понятно почему, Виант криво усмехнулся, начальство близко.
Что делать? Противный вопрос в который раз за минувшие сутки опять выскочил словно чёртик из табакерки. Виант нервно качнулся на проводах. Лапы сводит от усталости, висеть неподвижно ещё тяжелее, чем передвигаться на манер паука. Да и жрать хочется. Может, Виант изогнулся всем телом и глянул вниз, спуститься? Сперва вода, еда, отдых и лишь после всё остальное. Впрочем, улыбка растянула губы, можно и нужно проверить ещё одно предположение.
На память очень вовремя пришли слова Алексея Ивановича Пигалёва, весёлого и слегка упитанного преподавателя техники безопасности в Московском техническом университете. Как любил повторять Алексей Иванович, правила ТБ по-своему являются идеальными. Если следовать им дотошно и досконально, то несчастные случаи были бы исключено по умолчанию. Ладно, почти были бы исключены по умолчанию. В девяносто девяти случаях из ста аварии и прочие трагедии происходят по вине пресловутого человеческого фактора. На этом месте Алексей Иванович обычно с важным видом поднимал указательный палец и говорил хриплым шёпотом словно революционер на нелегальном собрании: «Люди очень склонны нарушать правила ТБ в угоду собственной лени и глупости». Так что нужно искать.
Передвигаться по связкам контрольных проводов на высоте более двух метров сродни акробатическому представлению под куполом цирка. Зато, Виант едва не расплакался от радости, пресловутый человеческий фактор не подвёл. В крайнюю левую трубу уходит всего два тонких контрольных провода. Монтажнику было в лом искать негорючую ветошь и затыкать ей трубу как того требую правила ТБ. Человек поступил гораздо проще – подрезал край пластиковой пробки. Результат закономерен: эта самая пластиковая пробка держится на честном слове, правый край заметно ниже левого на половину сантиметра. Виант качнулся всем телом. Левая лапа сжалась в кулак и совсем чуть-чуть треснула край пластиковой пробки.
Честное слово плохой клей. Такая добротная, такая тугая цельная пластиковая пробка будучи надрезанной сбоку легко выскочила из трубы едва ли не на половину. Ещё удар, и она точно сыграет вниз. Путь будет свободен, а там и до диспетчерского центра рукой подать. Но рано. Виант вновь качнулся всем телом. Задняя правая лапа смачным пинком загнала подрезанную затычку на прежнее место.
Он и так скоро как сутки на ногах. В смысле, на лапах. Виант начал осторожно спускаться вниз. Он давно ничего не ел и почти ничего не пил. Лишь разок, когда пробирался через гигантский склад контейнеров, на скорую руку полакал воды из мелкой лужи, да и та оказалась противной на вкус. И всё. Энтузиазм, любопытство и страх (чего уж лгать самому себе) действую словно энергетический напиток – придают сил, но не заменяют ни полноценную еду, ни полноценный отдых.
Последний рывок, Виант что было сил оттолкнулся от связки контрольных проводов. Все четыре лапы разом коснулись бетонного пола. В первую очередь нужно подумать о теле, о воде, еде, отдыхе. Иначе через пару часов на него чугунной неподъёмной плитой навалится усталость. Организм начнёт тупо экономить энергию. Он такой, он может и разрешения у разума не спросит. Что, что, а пределы собственных физических возможностей за последний месяц Виант постиг сполна.
Так, куда теперь дальше? Виант оглянулся. Длинное, но не слишком широкое, помещение явно нежилое. С другой стороны, оно не похоже на захламлённый подвал, где пахнет сыростью и плесенью. О-о-о... Свет в конце туннеля. Виант подбежал к дальней стенке. Коммуникации, как же без них.
Да здравствуют специализация и поэтапное строительство. Прямо по проводам Виант залез на стену и добрался до верхнего угла. Любое здание строят разные люди в несколько этапов по заранее разработанному проекту. Так строители возводят саму коробку здания из стен, полов и потолков, но не прокладывают коммуникации. То есть водопровод, канализацию и электричество. Зато строители, согласно проекту, оставляют дыры и проёмы в нужных местах под всякие там трубы и провода. Уже другие люди, слесаря и электромонтажники, протаскивают через эти самые дыры и проёмы провода и трубы. Протаскивать-то протаскивают, да только очень часто дыры и проёмы либо так и остаются, либо проявляются вновь из-за небрежной заделки. Что и произошло на этот раз: пучок чёрных проводов разной толщины уходит из длинного и неширокого помещения куда-то наружу. Между потолком и связкой проводов осталась широкая щель. Сквозь неё падает яркий электрический свет. Виант тут же протиснулся через щель, и без того грязную шерсть тут же украсили пыльные следы.
Глава 3. Пара родственников
Как хорошо! Даже жить хочется. Виант вдохнул полной грудью. После грязного и тёмного кабельного туннеля, особенно после дренажной канавки, выбраться в ярко освещённый коридор как вернуться с того света. Это должно быть подвал центра управления портом. Что самое приятное, вид он имеет вполне жилой. Даже больше – идеально приспособлен для крыс. Полки с контрольными проводами проложены почти под самым потолком. Эдакие крысиные автобаны разбегаются по коридорам в разные стороны. По ним с минимальным риском можно добраться куда угодно. При желании можно легко дотянуться до квадратных светильников лапой. И тепло, и сухо, и люди ни хрена не замечают.
Виант развернул внутренний интерфейс игры. Часы в правом нижнем углу показали начало четвёртого часа. Это, Виант сощурился, где-то около восьми утра. Дневная смена должна быть уже на рабочих местах. Если, конечно, трудовой день не начался несколько позже. Наверно именно по этой причине в коридорах подвала центра управления портом необычайно тихо. Желудок недовольно заурчал, в любом случае нужно торопиться.
Это по толстым силовым кабелям бежать неудобно. Тонкие контрольные провода уложены на металлических полках плотными рядами. Единственное… Виант сдержанно чихнул. Единственное пыль поднимается из-под лап и серыми облачками упорно лезет в горло и нос.
Впереди, под самым потолком, показалась квадратная вентиляционная труба. Из забранного стальной сеткой окошка струится до жути холодный воздух. Виант на максимальной скорости пробежал под холодным душем. Это опять те странные кондиционеры. Уж больно щедрой рукой подвал центра управления залит охлаждённым воздухом. Даже на полках под самым потолком, а это больше двух метров, ничуть не жарко.
Поворот налево, коридор, тупик. Внизу стальная дверь с лаконичной табличкой: «Начальник САУ». Нет, Виант тут же развернулся, кабинет начальника не подойдёт. Если там что и можно найти, так это пакет с печеньем в нижнем ящике стола, до которого невозможно добраться. Новые коридоры, новые повороты, развилки, перекрёстки. Кабинеты, мастерские, маленькие кладовки.
Наконец-то, Виант тихо чихнул. Проклятая пыль забила-таки нос. На очередной внешне ничем не примечательной двери короткая надпись: «Душевая». Конечно, столовая была бы идеальным вариантом. Зато здесь и сейчас он найдёт источник воды. Заодно можно будет умыться. Проклятая жирная грязь нехотя, будто делая огромное одолжение, начала-таки сохнуть. От шкуры то и дело отваливаются чёрные жирные чешуйки. Фу, гадость!
Одно хреново, Виант вытянул мордочку, чтобы добраться до душевой придётся сделать изрядный крюк и забежать на «крысиный проспект» у противоположной стены. Пусть между полками с проводами от силы полтора метра, только не стоит переоценивать собственные силы и недооценивать глубину возможного провала. На открытом пространстве, с хорошего разбега, может быть и удалось бы сигануть на полтора метра. А здесь, под низким потолком, да ещё с места, не стоит и пытаться.
Бежать, обегать и возвращаться, упорно не хочется. Усталость даёт о себе знать с каждой секундой. Стоит хотя бы на миг замереть, как лапы тут же начинают наливаться свинцом. А что делать? Виант через силу двинулся в обратный путь. Если память ещё не отшибло окончательно, то где-то там должен быть перекрёсток, который позволит ему перебраться на ту сторону. А это что за странные звуки? Виант резко замер на месте.
От «крысиного проспекта» отворачивает пара тонких проводов. Из дыры в стене доносится самый настоящий мужской храп. Виант шагнул ближе. Точно храп. Между прочим, это хороший признак. Виант перегнулся через край металлической полки с проводами. Двери точно под дырой нет, зато чуть дальше по коридору она есть. На зелёной лакированной табличке с трудом можно разобрать надпись: «Дежурные механики». Виант распрямил спину. Ещё лучше! Нужно обязательно проверить.
Нерадивые монтажники будто специально оставили дыру в стене для крыс. Виант осторожно протиснулся во внутрь. Похоже, это место для отдыха дежурных механиков. Небольшой закуток огорожен от основной мастерской тонкой стеной из листового железа. У торцовой стены широкий угловой диван. Некогда пышные коричневые подушки с чёрными пятнами сияют рыжими протёртыми лысинами. Посреди закутка низенький самодельный столик из тонких стальных уголков.
О-о-о! Виант вытянул шею. А это очень даже хорошо. На противоположной стене висит раковина. Пусть маленькая совсем, из старой кухонной раковины, у которой для экономии места срезали ребристую площадку под грязную посуду. Зато над ней торчит самый настоящий кран. Ниже в стену уходит чёрная канализационная труба.
При желании дежурные механики могут прямо в закутке разогреть обед или ужин в маленькой обшарпанной микроволновке. Ну или пока убрать еду из дома в старый холодильник с поцарапанной дверцей. Довершает обстановку самодельная вешалка на стене у входа с широкой полкой то ли для касок, то ли для шляп. На тонких стальных крючках висит пара синих спецовок и кожаная сумка с длинной лямкой.
В углу дивана во всю мощь молодых лёгких храпит рабочий. Синий китель спецовки небрежно брошен рядом, руки широко раскинуты в стороны. Ноги, правда, не на низеньком столике, а под ним. Виант невольно улыбнулся. Знакомая картина: не иначе молодой рабочий куролесил всю ночь, а теперь самым бесстыжим образом отсыпается прямо на работе. Впрочем, это дела людей. Если не считать самодельной раковины, в закутке для дежурных механиков ничего ценного больше нет. Холодильник – вещь хорошая, но его просто так не вскрыть. Хотя… Виант напряг глаза и весь напрягся, это как посмотреть.
Только сейчас удалось заметить у торца дивана ещё один самодельный столик бордового цвета. Маленький такой, квадратный и не шиш высокий. На слегка поцарапанной столешнице лежит самодельная матерчатая сумка бордового же цвета. Широкая лямка свисает со столика, верх сумки стянут зелёным шнурком на манер туристического рюкзака.
Личный опыт, опять же. В самую первую очередь люди придумали сумки чтобы таскать еду. Конечно, не факт, что конкретно в этой самодельной сумке найдётся что пожевать, но… Почему бы и нет? Виант потянул носом. На столе перед диваном стоят пустая тарелка с ложкой и стальная кружка с красным цветком на боку. Через загнутый край кружки свисает тонкая серая ниточка с биркой пакетика для чая. Вывод напрашивается более чем очевидный: дежурные механики в этом уютном закутке любят не только храпеть, а ещё кушать и пить чай.
Что же делать? Виант в нетерпении переступил с лапы на лапу. Крысиная тропа на входе в закуток обрывается. После дыры два тонких провода приделаны прямо к стене пластиковыми крючками. Спуститься на пол будет легко, а вот забраться обратно на «крысиный проспект» будет крайне проблематично, если вообще возможно.
Молодой рабочий на миг затих, а потом резко всхрапнул ещё громче. От неожиданности Виант чуть было не дёрнул обратно в коридор. В любом случае он не собирается зависнуть у дежурных механиков надолго. Раз, два, от силы три раза покушать и поспать. К тому же, Виант сощурился, под раковиной, вроде как, дыра. Из помещения за стеной выходит тонкая водопроводная труба, а обратно уходит гораздо более толстая канализационная. Эх! Была не была.
Столовую, еду, ещё найти надо. А тиран-желудок уже сейчас настойчиво требует пожрать. Резкий толчок задними лапами, Виант спрыгнул на широкую полку для шляп на самодельной вешалке. Теперь перегнуться через край и зацепиться передними лапами за оттопыренный воротник спецовки.
Сердце испуганно дёрнулось и едва не выскочило через рот, когда задние лапы соскочили с полки для шляп, а тело с размаху шлёпнулось о плотную ткань. Виант перевёл дух, экстрим, однако. Теперь осторожно, перебирая лапами, спуститься вниз. Острые коготки на пальцах словно альпинистские крючки цепляются за синюю ткань.
Человек на диване резко всхрапнул. От неожиданности Виант шлёпнулся на пол, но тут же резво вскочил и стрелой метнулся под диван. В пыльном полумраке под мебелью его если и заметят, то далеко не сразу. Как обычно тело среагировало быстрей разума. Хотя приземление на все четыре лапы вышло жестоким.
В самодельной сумке на столике должна быть еда, это почти аксиома. Проклятое воображение тут же нарисовало «горячую собаку» и большую бутылку со свежей питьевой водой. Виант с трудом сглотнул. Желудок уже не просто требует пожрать, а бунтует и грозится переломать позвоночник о колено, причём обещает сделать это медленно и очень мучительно. Но нет, Виант тряхнул головой, безопасность прежде всего. Иначе молодой рабочий в синей спецовке ещё легче и быстрей переломает ему позвоночник ботинком на толстом каблуке.
Глаза не обманули, Виант осторожно приблизился к раковине. Канализационная труба действительно уходит в стену, в соседнее помещение. Над чёрной ребристой трубой достаточно просторная дырка, пусть и заткнутая ветошью. Виант рывком потянул её на себе и тут же бухнулся на задницу, старая вонючая тряпка осталась в передних лапах. Вот так гораздо лучше. А теперь для полной гарантии разведать обстановку.
Как правило самодельные дыры в стенах гораздо просторней «проектных», то есть оставленный согласно проекту. Виант легко протиснулся через щель над чёрной канализационной трубой. В соседнем помещении какая-то мастерская.
Виант осторожно высунул нос. Света нет, зато включилось ночное зрение. Что здесь? Верстаки, ещё раз верстаки, опять верстаки. Массивные стальные столы с тяжёлыми тисками. Рядом на стендах, словно грозди винограда, свисают инструменты. Ещё дальше, Виант вытянул шею, у стены пара станков, кажется, сверлильный и наждак.
Канализационная труба из закутка дежурных механиков тянется дальше вдоль стены. Местность лучше разведать до конца. Дыра в следующее помещение опять заткнута старой вонючей тряпкой. Правда, Виант поднатужился, задние лапы упёрлись в канализационную трубу, гораздо более основательно. Хлопок. Виант шлёпнулся на пол, сверху на него упала вонючая тряпка.
Что там? Виант торопливо запрыгнул обратно на канализационную трубу. В нос шибанул запах бытовой химии. Губы растянулись в довольной улыбке, это же идеальный вариант. Маленькая кладовка. Самодельные полки из стальных уголков до самого потолка заставлены картонными коробками. На боку ближайшей из них торопливо и от руки выведено: «Мыло». Виант нырнул за коробку – отличное место для днёвки. Сюда бы ещё тряпочку какую принести или салфетки, то стало бы вообще супер. Но! Нужно торопиться.
В закутке дежурных механиков молодой рабочий как и прежде храпит на полную катушку. Да здравствует молодость и крепкий здоровый сон. Виант с разбега запрыгнул на самодельный столик у торца дивана. Зелёный шнурок не завязан, а лишь слегка стянут по верху матерчатой сумки. Виант приподнялся на задних лапах.
Передними лапами Виант раздвинул горловину. Нос тут же защекотали убойные запахи. Божественно! Еда. Много еды. Виант рывком вытащил наружу так называемый «бич-пакет», брикет лапши быстрого приготовления в яркой жёлтой упаковке. Следом показался ещё один точно такой же. И-и-и… Желудок забился в экстазе, большая, солидная и основательная «горячая собака». Виант развернул находку боком. Не-е-ет! Лучше, гораздо лучше – сэндвич. Через тонкую упаковочную плёнку проглядывает бугристый бок жареной котлеты, ломтик сыра и лист салата. А в глубине, Виант наклонил сэндвич, вроде как проглядывают синие ломтики лука с каплями горчицы.
Вот оно, крысиное счастье. Вполне возможно, что в глубине сумки полно вкусностей, только, Виант опустил сэндвич на стол, нужно торопиться. Жадничать не стоит. Найти еду – половина дела, даже четверть. Гораздо важней унести её, спрятать, заныкать. «Бич-пакеты» и сэндвич сдвинуты на край стола. Виант перепрыгнул на чуть более низкий диван. Теперь аккуратно и, главное, тихо спустить находки на пол. Молодой рабочий за спиной зачмокал во сне губами.
Восхитительный сэндвич благополучно перекочевал под диван. В том же направлении отправился первый «бич-пакет». Но, едва Виант взялся за второй, как по закутку разлетелись раскаты грома.
Действие быстрее мысли. Судорожный прыжок на пол и рывок под диван. Лапы проскользнули по гладкому настилу. Инерция ткнула Вианта носом в стену. Вот так всегда бывает. Но, что же произошло?
– Эй! Диус! Сонная душа. Открывай!
Бешеный стук в дверь барабанной дробью разлетелся по закутку. Виант высунул нос из-под дивана. На самом деле кто-то долбится в капитальную стальную дверь в коридоре, что ведёт в мастерскую дежурных механиков, а не в этот уютный закуток.
– Иду. Иду, – молодой рабочий по имени Диус недовольно зашевелился. – И зачем так орать, я и с первого раза всё слышал.
Над головой натужно скрипнули старые пружины, соня Диус соизволил оторвать задницу от диванной подушки.
– Открывай! Контра, – громоподобный удар в дверь потряс мастерскую. – А то без премий оставлю!
– Чуть что, так сразу без премий, – молодой рабочий толкнул дверь в закуток.
Из-за тонкой стальной перегородки донеслись шаркающие шаги. А это шанс! Виант выглянул из-под дивана. Либо сейчас, либо никогда.
– Сколько раз я тебе говорил: не закрывай дверь! – невидимый собеседник Диуса, по тону явно начальник, расшумелся в мастерской.
– Так она сама закрылась.
– Ага! И засов сам собой до упора задвинулся.
А это шанс! Виант выскочил из-под дивана. Передние лапы судорожно вцепились в «бич-пакет» в яркой жёлтой упаковке. Рывок на себя! Виант шлёпнулся на пол, «бич-пакет» упал сверху и больно двинул ребром прямо в челюсть. Ну нельзя же так. Виант торопливо спихнул с себя пакет на пол.
– Опять всю ночь с девками шлялся?
– Она не девка, а невеста моя, – молодой рабочий лениво оправдывается.
– Ага! – голос начальника брызнул сарказмом. – И какая по счёту? Пятая? Или уже до десяти дошёл?
– Молодость бывает только раз, – с интонацией пьяного философа ответил Диус.
Шаги всё ближе и ближе. Как пить дать местный начальник продолжит распекать нерадивого работника и в закутке для отдыха. Виант прямо задними лапами затолкнул «бич-пакет» под диван. Дверь в закуток пронзительно скрипнула. Вот теперь самое время уносить лапы.
– Ох, Диус, уволю я тебя когда-нибудь, – с ноткой обречённости в голосе произнёс начальник.
Над головой натужно скрипнули диванные пружины, Виант инстинктивно подогнул лапы.
– За что, дядя Уотин?
– Ради бога, только не поминай свою мать.
О-о-о! Виант улыбнулся. Они ещё и родственники. Теперь понятно, почему нерадивый Диус не стесняется дрыхнуть прямо на рабочем месте, да ещё запирает дверь, чтобы не мешали.
Начальник продолжает шерстить близкого родственника на чём свет стоит. Отлично, Виант потёр лапы, время ещё есть. Нужно как можно быстрей спрятать добычу, и даже ясно куда прятать. Универсальная нычка – за ножки дивана. В первую очередь Виант затолкал за квадратную стальную ножку сэндвич. Ох, хреново получилось, округлые края сэндвича выглядывают из-за более тонкой ножки. Хрен с ним, Виант мысленно махнул рукой, и так сойдёт.
За соседней ножкой притаились оба «бич-пакета». За самой дальней, в углу дивана, Виант схоронился сам. Голову посетила запоздалая догадка, похоже, он стащил то ли завтрак, то ли обед дяди Уотина. Ох, Виант закатил глаза, что сейчас начнётся…
– Какого хрена ты стащил мой сэндвич?
Диванные пружины над головой заскрипели с утроенной силой.
– Да на кой хрен он мне сдался? – голос молодого Диуса полон самого искреннего возмущения. – Я терпеть не могу лук с горчицей.
– А пакеты с лапшой где? Или ты их тоже терпеть не можешь?
Началось… Дядя Уотин с голодухи очень злой. Виант скосил глаза. А чёрт! И будет ещё злей, если найдёт свою еду. Из-за соседней ножки выглядывает ярко-жёлтый уголок «бич-пакета». Виант сжал кулаки. Так торопился, так торопился, что напрочь забыл проверить.
– Тем более не могу, – в голосе Диуса холодной сталью зазвучал вызов. – Если на то пошло, то я лучше слопаю ваш сэндвич с луком и горчицей, лишь бы только не притрагиваться к вашим «бич-пакетам». Что я крыса жрать всякую гадость?
– Тогда где они?
– А мне почём знать? – молодой Уотин ушёл в глухую несознанку. – Может, того, они за диван закатились.
Виант тут же вытянулся по стойке смирно. Главное, не дёргаться и не выглядывать из-за ножки. И да, хвост подогнуть.
Диван над головой опять заскрипел. Похоже, рабочий и его начальник поднялись на ноги.
– Ну что? Видишь? – дядя Уотин притоптывает от нетерпения ногами.
– Нет, не видно ничего, – тут же отозвался молодой Диус.
– А ты руками пошарь, вдруг глубже закатились, – голос дяди Уотина сочится ядовитым сарказмом, будто плоские «бич-пакеты» и в самом деле могут закатиться глубоко под диван.
Хлопки ладонью о пыльный пластик рядом совсем. Виант задержал дыхание и сжался в комок. Главное, не вести себя как крыса, как крыса… Холодный разум как может успокаивает тело. А лапы, один хрен, подгибаются от страха. Крысиные инстинкты орут и требуют дёрнуть со всех лап по направлению к умывальнику, в спасительную дыру, подальше от закутка дежурных механиков.
– Ну нет их здесь. Вообще ничего нет, – в голосе молодого Диуса прорезалось раздражение, и до него дошёл ядовитый сарказм дяди.
Пронесло! Виант тихо выдохнул. Облегчение такое, будто затащил на девятый этаж пару мешков с цементом и, наконец-то, скинул с плеч тяжеленную поклажу.
– Ладно. Может, это, Варма положить забыла, – сарказм в голосе дяди Уотина сменился на неуверенность.
– Или тётя Варма в кои-то веки вспомнила о вашей язве, – тут же добавил молодой Диус.
– Ты мне тут поостри, – огрызнулся дядя Уотин.
Дядя с племянником ещё немного пообсуждали странную пропажу, пока начальник не заявил, что придётся довольствоваться тем, что есть. Виант тихо скрипнул зубами. Похоже, в самодельной сумке на низеньком столике осталось много чего. Жаль, крайне жаль, что времени на грабёж было чуть.
На столике перед диваном забрякал чайник и зажурчала вода. Понятно, Виант молча кивнул, чай заваривают. Вот теперь можно перевести дух и подкрепиться. Близость еды кружит голову. Ну а то, что законный хозяин вкуснейшего сэндвича прямо сейчас над головой сидит злой как чёрт и пьёт чай, только добавляет аппетита.
На всякий случай Виант оттащил сэндвич ещё глубже под диван, в угол за самую дальнюю ножку. Главное, не вести себя как крыса. Острый коготок аккуратно подцепил край прозрачной упаковочной плёнки. От предвкушения задрожали колени, а слюна закапала прямо на пол. Виант торопливо сглотнул.
Первый кусочек ухнул в желудок. О-о-о! Блаженство! Виант зажмурил глаза от удовольствия. Супруга дяди Уотина знает толк в сэндвичах. От жаренной домашней котлетки исходит умопомрачительный запах. А лук с горчицей, между прочим, очень даже вкусное сочетание. Как обычно, стараясь не обронить ни малейшей крошки, Виант съел ровно столько, сколько сумел затолкнуть себе в глотку. Довольный желудок тут же затих. Зато горло вот-вот окончательно превратится в наждачную бумагу. Завтрак сытный, но довольно жирный и острый. После домашней котлетки и горчицы с луком пить захотелось пуще прежнего.
От вожделенного сэндвича осталось две трети. Виант аккуратно завернул остаток и затолкал его за дальнюю ножку дивана. За этой же ножкой надёжно упокоились оба «бич-пакета» со вкусом курицы, если верить петушиному силуэту на яркой жёлтой упаковке. И здесь, в виртуальном мире, люди обожают травить себя всякой гадостью. Как будто тётя Варма наотрез отказалась приготовить любимому мужу нормальную лапшу с кусочками той же курицы. Ладно, если всё сложится удачно, то дело до «бич-пакетов» не дойдёт.
А теперь остаётся только ждать. Виант плюхнулся на брюхо возле дальней ножки. Спать хочется, но не спится. Голод он утолил, а жажду нет. Виант перевернулся на правый бок. Если разобраться, то для обычной крысы он ведёт себя вызывающе нагло. Настоящий грызун ни за что не полез бы на столик, если рядом на диване храпит человек. Только, Виант улыбнулся с закрытыми глазами, он потому и полез, что, кроме наглости, у него имеются ум и знания. Он сам человек, а потому прекрасно знает привычки людей – раз храпит, значит спит крепко. Зато рядом, Виант чуть повернул голову, за ножкой дивана притаился знатный трофей в виде домашнего сэндвича. Ну и два «бич-пакета» в придачу.
– Всё, хватит валять дурака.
Старые пружины над головой натужно скрипнули. Виант лениво приоткрыл глаза.
– Диус, отправляйся на тридцать шестой кран, он через тридцать минут остановится. Чтобы колёса в редукторе телеги блестели от смазки. Лично проверю. Если они сухие, ты у меня их личной зубной щёткой мазать будет. А потом этой же щёткой зубы почистишь.
– Ах, дядя, вечно вы всё преувеличиваете, – молодой рабочий смачно зевнул.
– Иди, иди, давай. И рацию не забудь, контра.
– С вами забудешь.
На столе брякнул чайник, раздались шаги и шум льющейся воды.
– Странно? Я же сам сегодня утром сэндвич и лапшу в сумку убирал.
Из-под дивана видно, как чёрные ботинки начальника замерли возле столика у торца дивана.
– Наверно, у нас крысы завелись, – меланхолично заметил молодой рабочий.
Звон посуды, вода из крана больше не течёт.
– Если только ты сам крысой не заделался, – ботинки начальника резко развернулись.
– Обижаете, дядя, – судя по тону, племянник давно привык к подобным оскорблениям. – Я тут не первый год работаю. Кем, кем, а крысой меня ещё никто не называл.
– Ну да, – тут же и весьма охотно согласился дядя, – только бездельником, бабником и соней. Ладно, пошли.
Самая приятная в мире музыка – щелчки запираемого замка. Виант высунул нос из-под дивана. За тонкой стальной перегородкой брякнула входная дверь и вновь защёлкал замок. Ушли? Наконец-то!
Короткий разгон и прыжок. Коготки зацепились за стену, Виант оттолкнулся ещё раз и приземлился точно в самодельную раковину. Передние лапы проскользнули по крупным бусинкам влаги.
На кране вместо барашка длинный красный рычажок, передними лапами Виант дёрнул его в сторону. На голову тут же хлынула струя воды. Виант распахнул пасть. Какое блаженство! Чуть тёплая, но свежая, вода маленьким водопадом втекает в измученное жаждой тело. Крана с горячей водой нет, но и холодной назвать её никак нельзя. Ну правильно, Виант повернулся к струе спиной, здесь же тропики, подогревать холодную воду совершенно ни к чему.
Эх, жалко жидкого мыла нет. Виант стащил с края раковины плоский белый обмылок, придётся довольствоваться тем, что есть. Жирная грязь от того и жирная и сохла долго, что в ней полно машинного масло. Ну да, порт, промышленная зона.
Как приятно вновь почувствовать себя чистым. А чистым и сытым – втройне. Виант закрыл кран. До полотенца на гвоздике рядом с раковиной не добраться, придётся по крысиному. Виант от души отряхнулся на манер собаки, аж голова закружилась. В такой родной и в такой далёкой Средней школе №2 города Сумоана он мылся в среднем раз в два-три дня. В дороге возможность залезть под кран хотя бы с относительно тёплой водой не подвернулась ни разу. В лучшем случае приходилось довольствоваться дождевой водой, которая маленькими водопадами стекала с крыш вагонов. А то и вообще принимать ванны из луж. Вот теперь можно отправиться на боковую.
Желудок под завязку набит едой и водой. Виант попытался было аккуратно спрыгнуть с раковины, но лишь громко плюхнулся на пол словно куль с мукой. На истёртом пластике осталось сырое пятно. Ну и ладно. В соседней мастерской горит свет. Какой-то мужик в синей спецовке самозабвенно колотит молотком по массивным тискам. Виант торопливо пробежал по канализационной трубе. В маленькой кладовке пахнет не очень приятно, зато стена с трубой плотно заставлена картонными коробками. На первом же худо-бедно свободном пяточке Виант бухнулся прямо на пол. Искать подстилку нет ни сил, ни желания. Сон, долгожданный сон, сморил Вианта, едва тело успокоилось на полу в горизонтальном положении.
Подвал центра управления морским портом полон жизни. Через закрытые двери кладовки то и дело доносился топот ног и голоса людей. В мастерской за стеной всё тот же мужик долго и упорно долбил по металлу и матерился вслух. Виант проснулся лишь раз, когда пронзительно защёлкал дверной замок. К счастью, человек не пробыл внутри и минуты. Слева над головой прошелестела картонная коробка и дверной замок защёлкал вновь.
Глава 4. Дорога на Биору
Это обывателю на воле для счастья много чего нужно: коттедж в два этажа на престижной окраине города, дорогая иномарка под сотню «коней» по капотом, морская яхта, ослепительная красавица жена, ещё более ослепительная красавица любовница и, в обязательном порядке, каждый год отдыхать не летом, а там где лето. А тому, кто только-только откинулся, кто только-только переступил порог зоны или тюрьмы, для счастья вполне достаточно крыши над головой, обильного хавчика с бухлом и горячей бабы под боком. Ну а если она не какая-нибудь толстушка со складками на лице и животе, а подтянутая и обворожительная Инга Вейсман, сексапильная младшая научная сотрудница «Синей канарейки», то счастье будет полным и абсолютным.
Как хорошо и приятно лежать на мягком раздвижном диванчике у себя в маленькой квартирке на Жерданской улице, когда за окном гудят и стучат поезда, и любоваться обнажённой спортивной фигуркой Инги Вейсман, которая так соблазнительно растянулась рядом с тобой на белой-белой простыне. А как от неё приятно пахнет. А какие у неё крутые бёдра, на которых едва заметными контурами проступают накаченные мышцы. А какая у неё упругая грудь, грудь женщины, которая ещё не стала матерью. А как она нежно поглаживает и пощипывает тебя за хвост…
Хвост?
Нелепая мысль ядерной бомбой взорвала иллюзию полного и абсолютного счастья. Виант резко распахнул глаза. Его и в самом деле кто-то нежно поглаживает и пощипывает за хвост.
Здесь кто-то есть! Судорожный рывок с места. Большим прыжком Виант заскочил на канализационную трубу, лапы в мгновенье ока вынесли тело через дыру в стене. Лишь через десяток шагов холодный разум перехватил управление над телом. Виант в недоумении остановился.
В мастерской темно и тихо. Верстаки чёрными громадами возвышаются вдоль стен. Нет здесь никого. Виант медленно развернулся на месте. Тогда, что это было? Обычно люди, когда замечают крысу, поднимают шум. Женщины так вообще начинают визжать и вскакивать на первый же попавшийся стул. Мужчины более спокойны. Но вряд ли даже самый спокойный и хладнокровный мужик будет нежно поглаживать и пощипывать за хвост спящую крысу. Виант криво усмехнулся. Нет, скорее, мужик долбанёт сонного грызуна ботинком, чтобы мозги красными брызгами разлетелись во все стороны.
Душу наполнило неуместное веселье, Виант грустно улыбнулся. Вот бы Николай Павлович, куратор из секретного проекта, удивился бы, если бы нашёл в «малахитовой капсуле» тело «подопытной мышки» с отпечатком гигантского каблука на лице. Виант потянул носом. Тогда тем более надо выяснить, что это было.
Осторожно, будто впереди его поджидает засада из батальона голодных кошек, Виант двинулся обратно в маленькую кладовку. Ночное зрение есть бесценный дар. Без него было бы невозможно заметить в пространстве между картонной коробкой и стеной хорошо знакомый силуэт. Виант так и сел на трубе.
Женщина. К чёрту! Какая ещё женщина? Крыса, самка крысы, молодая самка крысы. В самом соку, год, от силы два, отроду. Какого хрена, Виант тряхнул головой, и откуда он только всё это знает? Зато теперь понятно, кто это его так нежно гладил и пощипывал за хвост.
Молодая самка подбежала ближе и пронзительно запищала. Ну впрямь как жена перед мужем, который явился домой в три часа ночи в дым пьяный. Виант нахмурился. Между тем молодая самка легко запрыгнула на трубу и села рядом. На её мордочке написано самое угодливое выражение, как у страхового агента, который уговаривает клиента застраховать подводную лодку на случай наводнения. Самое ужасное в глазах молодой самки светится интерес. Ну а чего чаще всего хочет молодая женщина, если рядом с ней сидит молодой симпатичный мужчина? Ну конечно же – выйти за него замуж.
От такой мысли Вианта аж передёрнуло от отвращения. Только этого ему и не хватало. Сверхреальная компьютерная игра инопланетян обладает своеобразным чувством юмора. Чего уж таить шило в кармане, у Вианта уже была возможность возглавить крысиный клан, когда ему, бездну месяцев тому назад в подвале общепита в славном городе Сумоане, довелось врезать местному альфа-самцу ржавым болтом по башке. Виант покосился на молодую самку. Теперь же у него появилась возможность основать свой собственный клан, благо кандидатка в альфа-самки уже есть.
И что дальше? Навсегда осесть в подвале центра управления морским портом Чундила? Жить, поживать, да детёнышей десятками клепать, пока на порт не упадёт ядерная бомба мощностью эдак в сорок килотонн. Хотя нет, морской порт Чундила большой и очень важный, на него «легионеры» не пожалеют и миллион в тротиловом эквиваленте. А после, если ему доведётся пережить ядерный армагеддон, в развалинах порта и его окрестностях останутся сотни и тысячи трупов – еды хватит надолго. Бред!
Виант полез обратно через дыру в стене в мастерскую. За спиной раздался писк и шелест, молодая самка не придумала ничего лучше, как последовать за ним. Проклятье! Виант вновь развернулся в её сторону. Дитарский, местный язык людей, он худо-бедно выучил, а вот учить ещё и крысиный не хочется ни в коем случае. Тогда как, спрашивается, объяснить молодой женщине, то бишь самке, что он не собирается делать ей предложение лапы и сердца? Остаётся только одно – универсальный и понятный всем без исключения язык грубой силы.
Виант как мог изобразил на морде грозное выражение и пронзительно зашипел.
– Пошла вон! Кому говорю. Вон! – конечно же, из пасти вырвался лишь пронзительный писк.
Результат не замедлил сказаться, молодая самка тут же села на трубу, а её глаза вылупились от удивления. В её крошечном крысином мозгу никак не укладывается простая мысль, что молодой и свободный самец не только отвергает её, но и пытается прогнать.
Раз одной демонстрации явно не хватило, придётся перейти к более решительным действиям. Виант обнажил клыки. А теперь рывок вперёд! Передние резцы едва не тяпнули молодую самку за нос. Зато подействовало – крыса тут же дёрнулась назад. Через мгновенье молодая самка убралась обратно в кладовку. Туда ей и дорога. Виант провёл передней лапой по лбу. Пусть убирается в родной клан, к папе.
В закутке дежурных механиков горит яркий свет. Виант навострил уши – никого. Не слышно ни шагов, ни вздохов, ни молодецкого храпа. Ни в самом закутке, ни в мастерской за тонкой перегородкой никого нет. Тем лучше.
Давно отработанная схема. В первую очередь Виант запрыгнул в раковину. Тёплая водичка с лихвой утолила жажду. Там же Виант облегчился прямо в сток. Сэндвич за ножкой дивана пахнет всё так же выразительно, а вот вкус уже не очень. Что поделаешь, в тропиках без хорошего холодильника еда быстро портится. Однако Виант всё равно с превеликим удовольствием запихнул в себя ровно столько, сколько влезло. Остаток, примерно треть от первоначального размера, вновь притаился за ножкой дивана. Сэндвича дяди Уотина хватит ещё на один плотный обед.
Кончиком языка Виант облизал губы, горчица с луком уже не кажется удачным сочетанием. Что самое интересное, экономить еду, растягивать сомнительное удовольствие, не имеет никакого смысла. Впереди полная неопределённость. Как знать, может ему больше не доведётся вернуться в этот закуток дежурных механиков. Вот потому и приходится каждый раз нажираться как в последний раз.
Приятная тяжесть разлилась по телу, Виант слегка качнулся на ходу. Вот теперь и только теперь можно и нужно навестить диспетчерский центр управления портом. Виант поднял голову. Жаль, до «крысиной тропы» под потолком закутка не добраться. Зато в соседней мастерской Виант без проблем забрался на верстак, уже с него на металлический шкафчик и дальше, прямо по тонким кабелям, выбрался через дыру в стене прямиком на «крысиный проспект» в коридоре.
На всякий случай Виант внимательно глянул в обе стороны. Куда его занесло, пёс его знает. Подвальный коридор пуст. Полки с контрольными проводами разбегаются в разные стороны и раздваиваются на перекрёстках. Впрочем, это не проблема. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Так… Где-то здесь должна быть карта.
Из-за «тумана войны» карта разведанных территорий в самом большом масштабе совершенно бесполезна. На чёрном круге восточного полушария Ксинэи пройденный путь отображается очень тонкой изломанной линией. Не разобрать даже очертания материков. Другое дело карты с самым мелким масштабом. Как не странно, «туман войны» бывает даже полезен.
Накануне утром Виант набегал по коридорам центра управления достаточно, чтобы получить общее представление о той части подвала, куда его угораздило попасть. Именно в этом коридоре он никогда не был. Но, Виант повернул голову в левую сторону, внутренний интерфейс игры тут же свернулся, если двинуть в том направлении, то уже через поворот он выйдет на крысиную тропу в центр управления.
Коридоры, связки кабелей на металлических полках под самым потолком, снова коридоры и знакомая дыра в длинное и не слишком широкое помещение со связками контрольных проводов на стене. Та самая немного подрезанная пластиковая затычка на трубе неожиданно проявила упрямство. Вианту лишь с четвёртой попытки удалось выбить её.
Как же здесь высоко! Пара контрольных проводов словно пара цирковых канатов уходит в темноту. Бог знает сколько времени Виант самоотверженно ползёт и ползёт по узкой трубе. Впереди мрак, позади мрак. Огромный мир сжался до отрезка трубы длинной метров пять. Лапы ноют от напряжения, острые коготки то и дело шаркают по стальным стенкам, а полный желудок словно камень тянет обратно вниз. Виант с трудом перевёл дух. Кажется, будто он уже забрался на сотый этаж, если не сразу на пятисотый.
Это не смешно, совсем не смешно. Ещё одна пластиковая пробка с дыркой в боку перегородила выход из стальной трубы. Была не была. Виант упёрся задними лапами в стенки, острые коготки противно скрипнули. Злость от усталости, злость от «пятисотого этажа» в момент выплеснулась в один единственный удар головой. С тихим щелчком пластиковая пробка вылетела вон. Наконец-то! Буквально на последних крохах душевных и физических сил Виант вывалился из стальной трубы. Нижняя челюсть выразительно клацнула о пыльный пол.
Тяжёлое дыхание словно у загнанной в конец лошади, Виант перевернулся на бок. Натруженные лапы ноют, шею ломит, да ещё желудок полный, будто свинцовыми шариками позавтракал. Как же всё-таки высоко. Хотя, если разобраться, ему пришлось взобраться всего лишь этаж эдак на пятый. Что не говори, а ходить по горизонтальной поверхности куда как удобней и приятней. Только, Виант оторвал голову от пыльного пола, куда его занесло?
Небольшая комната, вернее даже закуток, метра четыре длинной и высотой максимум в метр. Ни дверей, ни окон, прямо в потолке круглый люк. На противоположной стене маленькая лампочка словно мхом заросла пылью. Контрольные провода изгибаются под прямым углом и уходят в широкую во всю боковую стену щель.
В глубине контрольные провода разбегаются широким веером под многочисленные стальные ящики. И гул, Виант поднял глаза, над головой монотонно гудят десятки и сотни маленьких вентиляторов. И потрескивание, хорошо знакомое заметное потрескивание как от наэлектризованного свитера, когда его снимаешь через голову. И холодно, очень холодно. К запаху пыли примешивается хорошо знакомый привкус металла тех самых странных кондиционеров, что так усиленно охлаждают улицу.
Под первым же стальным ящиком Виант приподнялся на задних лапах. Перед глазами протянулись цепочки зелёных огоньков на многочисленных пластиковых блоках. Это же главный компьютер порта. Как и все подобные вычислительные машины такого класса, это не персоналка на столе, не складной ноутбук у изголовья кровати, а целая куча стальных ящиков. Многочисленные вентиляторы круглые сутки охлаждают процессоры и микросхемы оперативной памяти. Контрольные провода привели его точно по назначению, под пол главного компьютера порта. По логике вещей зал управления должен быть где-то рядом. Только где?
Увы, ночное зрение не позволило одним взглядом окинуть пространство под главным компьютером порта. Но и того, что Виант сумел разглядеть, вполне хватило заметить и понять главное: не все контрольные провода из подвала центра управления заходят под стальные ящики главного компьютера, некоторая часть из них тянется дальше и уходит в ещё одну прямоугольную связку стальных труб.
На этот раз пришлось попотеть, прежде чем Виант сумел выдернуть пластиковую затычку из свободной трубы. Зато на том конце, через каких-то четыре метра, Виант наконец оказался под полом вожделенного центра управления портом.
Над головой стройными рядами протянулись квадратные металлические пластины. Через узкие щели сочится белый свет. Причём настолько яркий, что ночное зрение благополучно вырубилось, внешний мир погрузился в полумрак, хотя частично и приобрёл цвет. Сверху доносится топот ног и голоса людей. И это в начале десятого часа, очень позднего вечера. Как несложно догадаться, многочисленные контрольные провода подключены к пультам управления диспетчеров порта.
Виант самодовольно улыбнулся. Да здравствует его величество стандарт. Диспетчерский центр морского порта Чундила на порядок крупнее диспетчерской Шейны, маленькой железнодорожной станции, зато принцип устройства один и тот же. Виант подбежал к ближайшей связке контрольных кабелей, что вертикально уходит вверх. Даже пластиковые крышки одни и те же и точно так же держатся на честном слове.
Передними лапами Виант осторожно приподнял и тут же сдвинул в сторону пластиковую крышку. По ушам с новой силой ударил гул голосов, от чего сердце испуганно ёкнуло, а лапы непроизвольно напряглись. Любая нормальная крыса давно бы рванула со всех лап в темноту и безопасность подвала или канализации. Любая, только Виант далеко не любая крыса.
В каком-то полуметре от маленького лючка возвышаются человеческие ноги в шафрановых сандалиях с чёрными носками. Чуть выше из-под брючин коротких шорт вылезают волосатые ноги.
– Шестнадцатый причал занят «Амальгаммой» и освободиться точно по расписанию через сутки. Ровно через сутки! Так и передайте капитану Косту, – диспетчер, а человек в шафрановых сандалиях и коротких шортах может быть только им, шумно выдохнул. – Это Чундил, уважаемый. Приходить в порт раньше расписания не имеет никакого смысла. Да, да, уважаемый, полностью с вами согласен – опаздывать ещё глупее.
Над столом гулко брякнула телефонная трубка. Виант машинально нырнул обратно под стол.
Вот так, Виант невольно улыбнулся, опаздывать ещё глупее. Но это ладно. Слушать переговоры диспетчера интересно, по-своему даже забавно, только информации мало. Не помещает более тщательно обследовать центр управления.
Вертикальные пучки контрольных проводов безошибочно указывают на столы диспетчеров. В центре управления портом их не меньше двух десятков. У дальней стены ещё пять особо толстых пучков уходит вертикально вверх. Виант подбежал ближе, только это вряд ли ещё один пульт управления.
Щель, скорее узкое пространство между бетонной стеной и декоративной панелью. Хотя, это вовсе не декоративная панель. Стальные перекладины словно ступеньки вертикальной лестницы, Виант без проблем забрался по ним. Ещё выше узкое пространство залито мягким зелёным светом. Тысячи и тысячи светодиодных лампочек светят наружу, однако через узкие щели между ними во внутрь просачивается достаточно света. Виант потянул носом. Похоже, это интерактивная схема управления портом: просторная панель выстой метров пять и шириной метров десять. Логично, порт Чундила очень даже большой.
Под интерактивной схемой тонкими рядами протянулись самые обычнее декоративные панели. Виант приник к узкой щели. Ага! Сердце от радости ударилось о рёбра. Это точно диспетчерский центр управления портом, развеялись последние сомнения. Прямо напротив щели три ряда массивных серых столов. Виант, насколько сумел, скосил глаза в сторону. Точнее, пультов управления. Что именно мельтешит на экранах диспетчеров, увы, не разобрать. Над вертикальными стояками торчат лишь микрофоны на гибких чёрных ножках. Дальше, на небольшом возвышении за полукруглым столом, сидит очень важного вида мужик в светлом пиджаке. На его груди синей полосой выделяется галстук. Не иначе это сам начальник смены. Ещё несколько человек слоняются по просторному залу.
Диспетчера как на подбор серьёзные дядьки с седыми шевелюрами и в зелёных рубашках с короткими рукавами. Виант невольно улыбнулся. Ну да, для многих из них центр управления портом стал вершиной профессиональной карьеры. Скорей всего многие из них в молодости ходили по морям и океанам Ксинэи. А когда годы стали не те, здоровье не то, да и жёнам надоело быть морячками, руководство перевело их в диспетчера. Иначе говоря, самым рациональным образом использовало ценные кадры.
Так оно на самом деле или нет – Виант мысленно пожал плечами. В реальности он никогда специально не интересовался работой портов. Так, пару раз видел по телевизору научно-популярные передачи.
Над спинами и лысинами диспетчеров возвышается огромное панорамное окно. Увы, Виант тихо вздохнул. Центр управления залит ярким электрическим светом. На улице, поди, великолепная звёздная ночь, а изнутри звёзд не видно. Даже обидно, немного.
Как бы глянуть на интерактивную схему порта? Виант поднял глаза. Сделать это изнутри точно не получится. Бесчисленные зелёные огоньки упорно не желают складываться в осмысленный рисунок. Кажется, будто у него над головой мерцает не схема, в светит своеобразный фонарь, огромный, но слабый.
Под полом центра управления настоящее раздолье. Легко и просто можно организовать чемпионат мира по крысиным бегам и прочим легкоатлетическим видам спорта. Люди над головой настолько погружены в работу, настолько громко орут в микрофоны и щёлкают кнопками, что, один хрен, ничего не заметят и не услышат. Но и найти нужный ракурс оказалось непростым делом.
Виант обегал все углы просторного зала, изрядно поломал голову, прежде чем с десятой попытки ему удалось-таки глянуть на интерактивную схему порта, да и на сам центр управления с другой стороны. У задней стены на одной из декоративных панелей, на высоте около двух метров, нашлась маленькая дырочка. Наверно когда-то она была отверстием под гвоздь или шуруп.
Тонкие стальные уголки под задними лапами не вызывают доверия. Серая пыль словно машинное масло, такая же противная и скользкая. Но это всё мелочи. Виант приник к дырке глазом. Ага! Интерактивная схема управления портом предстала перед ним как на ладони.
Путеводитель по Чундилу, который Виант «сфотографировал» на одном из городских вокзалов, лишь в самых общих чертах передал схему порта. Янтарная бухта, которая, собственно, и является морским портом, похожа на сильно вдавленный в берег полукруг. Ещё в древности для защиты внутренней акватории были построены длинные каменные дамбы с западной и восточной сторон. Лет сто назад их основательно укрепили, расширили и удлинили. Однако центральный проход между ними всё равно остался слишком широким. Штормовые волны с просторов Шинарского океана то и дело выплескиваются на бетонные причалы. Именно по этой причине набережная порта самая высокая в мире.
Центр управления портом находится посреди Янтарной бухты. Виант сощурил глаза, изогнутый дугой прямоугольник – единственное, что можно принять за здание на интерактивной схеме. От восточной до западной оконечностей бухты вдоль берега тянутся причалы, причалы и ещё раз причалы. Если место для погрузки/разгрузки свободно, то оно горит зелёным цветом. Если занято, то красным. Да-а-а… Виант качнул головой. Чундил очень загруженный порт. Лишь два причала сияют зелёным цветом. Ан нет! Уже остался только один.
С нумерацией причалов творится какая-то чертовщина. Виант наморщил лоб. Было бы логично, если бы на восточной окраине порта находился бы первый причал, а на западной последний. На деле это не так, далеко не так. Лучше «сфоткать» интерактивную доску и разобраться с ней более основательно.
«Фотоаппарат» давно отработан. Всего и нужно напрячь глаза и мысленно пожелать «сделать снимок». В голове раздался тихий щелчок. Готово. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Ага! В списке графических файлов появилась ещё одна строчка.
Специально или нет создатели «Другой реальности» оставили очень полезную возможность. Как и всякий графический файл, «фотографию» можно увеличить до больших размеров вплоть до отдельных пикселей в сантиметр длинной. Иначе говоря, на увеличенной «фотографии» можно рассмотреть гораздо больше мелких деталей и подробностей, чем вживую глазами.
Разрешение, как и следовало ожидать при увеличении масштаба, быстро упало, однако распознать отдельные цифры вполне реально. И так… Виант принялся двигать «фотографию» интерактивно схемы порта туда-сюда. Через минуту подтвердились худшие опасения – нумерация причалов не является сплошной.
Причалы с номерами от первого до десятого находятся точно напротив центра управления портом. С одиннадцатого по двадцать второй – с восточной стороны от первой десятки. А с западной к ней примыкают причалы с двадцать третьего по тридцатый. Дела… Виант нахмурился, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. За внешне непонятным бардаком проступила история.
Когда-то давно морской порт Чундила начался с первых десяти причалов точно напротив здания управления. Потом на восточной стороне Янтарной бухты построили ещё двенадцать причалов. Ну а так как в том направлении больше ничего не влезло, то последние восемь построили на западном берегу.
Интересно, Виант машинально потёр лапой лоб, создатели «Другой реальности» придумали Ксинэю и её историю с нуля? Или за основу игры они взяли свою реальную планету с её реальной историей? Создатели обычных компьютерных игр на подобные мелочи внимания не обращают. Будь «Другая реальность» обычной сетевой игрой, то нумерация причалов, сто пудов, началась бы с восточной оконечности бухты и закончилась бы на западной.
Стоять на тонких стальных уголках на двухметровой высоте неудобно, да и страшно, откровенно говоря. Задние лапы затекли, боль тонкими стальными иголочками принялась тыкать в пятки. От греха подальше Виант спустился на пол и прилёг на плоскую связку контрольных проводов. От избытка впечатлений голова пошла кругом. К слову, если разобраться, то с железной дороги он вышел как раз на восточную сторону Янтарной бухты.
Маленький отдых благотворно сказался на способности мыслить логически. Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры. Раз он уже добрался до диспетчерского центра, то не помешает заранее наметить пару-тройку портов на материке Биора. Ему хоть и без разницы куда плыть, но будет очень обидно сойти по ошибке на берег материка Пинака или Алуна. А то и вообще очутиться на каком-нибудь плохо обитаемом островке в Куманском океане.
Карту полушарий Ксинэи удалось «сфотографировать» ещё в средней школе. Виант мысленно поиграл с кнопками масштаба. Вот теперь на материке Биора можно без труда разглядеть названия городов. Очень хорошо, что на крупной карте обозначены только самые крупные из них.
В идеале было бы неплохо попасть в Ослябию, в столицу государства Силтазия. Крупный город-порт находится на северо-восточной оконечности материка Биора. До него от Чундила ближе всего, всё меньше плыть. Хотя вполне подойдут Лаодан, Мухшана и Ония. До них, правда, будет несколько дальше. Виант мысленно махнул рукой. В конце концов самое главное как можно быстрей пересечь Шинарский и Куманский океаны, пока на Ксинэе царит относительный мир, а по улицам больших и малых городов не разъезжают на танках и БТРах армейские патрули. Не до жиру, война на пороге. Ядерная, между прочим, война. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Остался последний вопрос – какого именно диспетчера подслушивать?
На самом деле вопрос риторический. Виант вернулся под стол того самого диспетчера, чьи волосатые ноги в чёрных носках и в шафрановых сандалиях попались ему на глаза в первую очередь.
– Оператор тридцать шестого крана, вы меня слышите? Что у вас? Вызвать дежурного механика? А-а-а! Редуктор телеги скрипит? Закончить погрузку сможете? Буду премного благодарен.
Виант с комфортом развалился на связке контрольных проводов. Но и нервная же у диспетчеров работа. Это не Шейна, где в перерывах между приёмкой и отправкой поездов старший диспетчер успевает рассказать младшему, какая дура у него жена.
– Да, уважаемый, уже направил. Обещал быть через пять минут. Пусть только попробует…
Диспетчер над головой едва не орёт в полный голос. И очень хорошо, что почти орёт. Виант самодовольно улыбнулся. Не нужно высовываться на поверхность и рисковать бесценной головой, раз и так всё слышно.
Полтора местных часа, больше четырёх реальных часов, Виант доблестно провалялся на связке контрольных проводов под столом диспетчера в чёрных носках и шафрановых сандалиях. О том, как работает диспетчерский центр, Виант не имеет ни малейшего понятия. Однако ему крупно повезло засесть под столом именно того диспетчера, который отвечает за движение судов на внутреннем и внешнем рейдах, за своевременную доставку лоцманов и за распределение портовых буксиров.
Виант недовольно поморщился. От чёрных носков диспетчера несёт потом, противный запах просачивается вместе со светом через щели в плитках пола. Разговоры диспетчера напоминают тайный язык профессиональных заговорщиков, гадалок и лошадиных барыг. Вроде и слова знакомые, а смысл сообщений почти всегда ускользает от понимания. Самое время сорваться с места и взяться за более основательную слежку, иначе он застрянет под этим столом надолго. Самое печально – скука. Виант тихо вздохнул. Ну сколько ещё можно нюхать носки далеко не первой свежести?
– Да, да, примерно через час освободится сорок седьмой причал. «Интария», та самая, в Лаодан. Да, отчалит.
Лаодан. Долгожданное ключевое слово вспыхнуло в ватной голове маленькой звёздочкой. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Где? Где карта западного полушария? Да вот же она!
Нет, не показалось: материк Биора, то, что нужно! Виант сорвался с места. Как это часто бывает, после долгого вынужденного бездействия тело жаждет самых активных действий. Жаль, Виант с ходу перемахнул через очередную связку проводов, времени впритык. Спешить, спешить, надо спешить. Ядерная война на пороге, а из здания управления портом ещё выбраться нужно. Сейчас ровно два часа (примерно полтретьего ночи). В начале третьего часа он кровь из носа должен быть на борту «Интарии».
Глава 5. Недовольный папаша
Насколько тяжело было подняться на пятый этаж, ровно настолько же легко оказалось с него спуститься. Лапы чуть растопырены, чтобы коготки лишь слегка царапали металл. Словно на скоростном лифте, пусть и со скрипом и скрежетом, Виант спустился по стальной трубе в подвал управления портом. Так, где тот самый кабельный туннель, через который он сюда попал? Кажется, Виант юлой развернулся на месте, где-то в той стороне.
Виант замер на краю дренажной канавы, передние лапы едва не съехали в противную жижу. Как и следовало ожидать, стальная дверь в кабельный туннель надёжно заперта. Грязь, жирная и противная на вкус грязь. Виант поёжился. Упорно не хочется вновь нырять в неё, да ещё с головой. Только вчера утром удалось смыть со шкуры последние масляные пятна. А куда, собственно, он так торопится? Неожиданная мысль словно пуля стрельнула в голову, Виант так и сел на бетонный пол.
Мысленный щелчок, перед глазами развернулся внутренний интерфейс игры. «Файл №138». Виант чуть слышно скрипнул зубами. Нужно было сразу его переименовать. «Фотография» интерактивной схемы порта. Причал №48. Это же… Виант шумно выдохнул. Дикое желание куда-то бежать, мчаться без оглядки, тут же испарилось. Это же западное побережье Янтарной бухты. Получается, что ему сперва придётся как-то выбраться на поверхность где-то там на восточной стороне, а потом мчаться во весь дух на противоположную сторону порта к причалу №47. А ведь на «Интарию» ещё каким-то образом нужно будет попасть. Вряд ли капитан судна при полных регалиях опустит перед крысой трап и с ослепительной улыбкой на устах предложит подняться на борт. От собственной горькой шутки Виант невольно улыбнулся. Если капитан «Интарии» и в самом деле таким образом пригласит на борт судна крысу, то его капитанская карьера закончится в припортовой психушке.
Виант нервно оглянулся по сторонам, длинное и не слишком широкое помещение погружено во мрак. Смех, смехом, а только сейчас он сумел разглядеть огромную дыру в собственно плане. Самое обидное, даже мысли не было заранее разведать выход на поверхность. Даже хуже – если разобраться, то он до сих пор понятия не имеет, а как же на самом деле выглядит здание управления портом снаружи? А как далеко оно находится от берега? В любом случае подслушивание диспетчера порта на сегодня закончено. Лёгкой рысцой Виант двинулся в сторону хорошо знакомой крысиной тропы. Как не крути, а надежда всё равно умирает самой последней.
Будто в насмешку выход на поверхность нашёлся буквально через пять минут. Одно плохо – предназначен он для людей. Виант прилёг на связку пыльных проводов под потолком. Прямо перед ним широкая бетонная лестница уходит на первый этаж. Несомненно она заканчивается перед парадным выходом на улицу. Но! Опасно. Слишком опасно.
На дворе очень раннее утро. Казалось бы должны царить тишина и покой. В столь ранний час даже самые заядлые и стойкие любители ночных дискотек разъезжаются по домам и падают без задних ног прямо на заправленные кровати и диваны. Виант тихо чихнул, облачко серой пыли на миг скрыло выход на первый этаж. Тишина и покой могут царить где угодно, но только не на этой бетонной лестнице.
Люди, много людей, охренеть как много людей то и дело спускаются и поднимаются по бетонной лестнице. Мужчины и женщины, синие спецовки и белые халаты, ботинки и лёгкие сандалии. Особый ужас внушают высокие чёрные сапоги на толстых каблуках. Чундил и в самом деле очень большой и очень загруженный порт, раз даже в самый сонный час утра огромное количество народу с озабоченными лицами шныряет туда-сюда по бетонной лестнице на первый этаж. Как бы не хотелось, как бы сильно нетерпение не жгло пятки, а придётся искать крысиный выход на поверхность.
Виант развернул карту. Так, немного подрегулировать масштаб. Подвал здания центра управления портом отобразился в виде ярких хаотичных полос. Ничего другого и не следовало ожидать. Там, где он прошёл, «туман войны» благополучно развеялся, тогда как все прочие помещения так и остались залитыми мраком неизвестности. Правда, общий план подвала понять всё же можно. Виант мысленно нахмурился. Он худо-бедно исследовал его восточную часть. Может, имеет смысл пробежаться теперь по западной?
Крысиные тропы, трубы, дыры в стенах и связки пыльных контрольных проводов на металлических полках под самым потолком. Если ты длинной всего двадцать сантиметров, а весишь не больше половины килограмма, то можешь попасть практически куда угодно, просочиться в какое угодно помещение, хоть в мастерскую, хоть в кладовку. Одно плохо – крысиные тропы изгибаются длинными крюками и петлями. Подвал управления портом приспособлен для людей, а не для крыс. Наконец в каком-то маленькой подсобном помещении нос уловил едва заметный запах моря. Длинная чёрная труба вдоль стены вывела Вианта к самому потолку, где чуть светлым пятном замаячил-таки выход наружу.
Что такое не везёт и как с этим бороться? Виант тихо засопел от злости и обиды. Чёрная труба привела к долгожданной поверхности. Через округлую дыру в сетке маленького окошка светят яркие огни портовых кранов. Но! У выхода в грозной позе немого предупреждения замерла огромная чёрная крыса. Вытянутая морда сплошь располосована белыми нитками шрамов. Местный альфа-самец грозно оскалил маленькие, но очень острые клыки.
В двух метрах от долгожданного выхода наружу Виант остановился. Крысиный папа жутко недоволен, какой-то пришлый хрен с далёкого севера отверг его любимую дочь. Наябедничала, зараза такая. Ну а если серьёзно, то Виант невольно вторгся на территорию крысиного клана. Этому идиоту альфа-самцу ни за что не объяснить, что Вианту всего-то и нужно выбраться из подвала. Время выходит! Через пару минут истечёт даже теоретическая возможность добраться до сорок седьмого причала и с гордым видом, прямо на задних лапах, взойти по опущенному трапу на борт «Интарии».
Не объяснить и не обойти. Виант склонил голову на бок. Может, полезть в драку? Нет, альфа-самец не настолько глуп, как кажется. Его позиция что для обороны, что для атаки гораздо лучше. Уж лучше рискнуть и попытаться выбраться на поверхность по бетонной лестнице для людей, нежели ринуться в атаку и тупо свалиться с двух метровой высоты мордой в твёрдый пол. Виант растерянно глянул по сторонам. Как на грех, под рукой ничего нет. Ну совсем-совсем ничего. Бросаться в рукопашную не имеет смысла. Вообще не имеет.
Да чтоб тебя! Виант мысленно пожелал альфа-самцу стать импотентом и развернулся. Выживание прежде всего. Раны и прочие увечья подлый компьютер инопланетян перенесёт в реальность на реальное тело. Перспектива пригласить Ингу Вейсман на рюмку чая и любоваться бретельками её чёрного лифчика одним глазом как-то не вдохновляет. Альфа-самец возле выхода наружу кажется очень серьёзным бойцом. Многочисленные шрамы по всей морде яркое тому доказательство. Такого на кривой козе не объедешь.
Отпущенный судьбой местный час благополучно истёк. Во внутреннем интерфейсе игры Виант лично убедился, как в правом нижнем углу цифра системных часов мигнула и сменилась с двойки на тройку. «Интария» благополучно забрала швартовые и отчалила в Лаодан без него. Аминь.
Начало четвёртого часа, раннее утро, с поисками пора завязывать. Жаль, но другого свободного выхода наружу найти так и не удалось. Подвал управления портом как крысиная кормовая база оказался очень скуден. Если Виант задержится здесь хотя бы на неделю, то в закутке дежурных механиков очень быстро появятся механические мышеловки, а углы будут завалены крысиным ядом. Ещё раньше молодой рабочий по имени Диус не просто вновь заткнёт старой тряпкой дыру под самодельной раковиной, а старательно замажет её цементом. Вот по этим печальным причинам у крысиного племени нет нужды в большом количестве выходов наружу. Может, альфа-самец испугался рассвета и ушёл. А может и не ушёл. Для надёжности не помешает хоть чем-нибудь вооружиться.
«Крысиный проспект», связки контрольных проводов на металлических полках под самым потолком, привёл к дыре в мастерскую. Электромонтёров, кажется. Виант просунул в дыру нос. Главное, что в этом помещении нашлась пара верстаков и стенд с инструментами. Хороший болт на двадцать оружие грозное, но всё равно не годится – слишком тяжёлый, тяжело таскать. Тогда, в подвале общепита в городе Сумоане, нужный болт в буквальном смысле в самый нужный момент оказался под рукой. Теперь же нет никакого желания тащить нечто подобное с собой по извилистому серпантину крысиных троп. Лучше вооружиться каким-нибудь инструментом.
Широкий стенд из толстой фанеры густо завешан клещами, молотками, напильниками и прочими инструментами. Прямо по загнутым гвоздикам и деревянным планкам Виант спустился вниз и спрыгнул на верстак. Столешница из какого-то тёмного изолирующего материала сплошь в порезах и капельках расплавленного олова. Рядом с синими тисками валяется опрокинутый на бок электродвигатель без боковых крышек. Медные обмотки тонкими петлями торчат наружу. О-о-о! А это то, что нужно. В два прыжка Виант подскочил к низенькому самодельному ящичку из оцинковки. Поверх груды разномастных винтиков и болтиков лежит маленький самодельный ножичек.
Самоделка очень похожа на воровскую заточку. Особо крутые заключённые очень любят обзаводиться колющими и режущими предметами. И ведь не лень, бывает, неделю, а то и месяц, убить на заточку лезвия о бетонный блок за углом барака. Ножичек местных электромонтёров сделан из обломка пилки по металлу. Над закруглённым лезвием видны мелкие чуть неровные зубчики, а на конце рукоятки маленькая круглая дырочка. Местный рабочий заточил ножичек на наждачном станке за пять минут. Передними лапами Виант пощупал тонкое лезвие. О-го-го! Да оно и в самом деле острое. Причём закруглённый кончик на проверку оказался не таким уж и тупым. Виант подхватил ножичек и взмахнул им пару раз. Лёгкий – это самое главное.
Самодельный ножичек сойдёт за китайский гигантский меч. Им можно даже фехтовать. Правда, Виант переступил с лапы на лапу, заносит немного. Как жаль, что в комплект не входят ни ножны, ни ремни для переноски. О том, чтобы тащить «меч» с собой, не может быть и речи. Крыса передвигается на четырёх лапах, на двух задних он далеко не уйдёт. Виант осторожно опустил ножичек на стол. Впрочем, выход есть.
Как и положено электромонтёрам, на верстаке в изобилии валяются маленькие мотки проводов в тонкой пластиковой изоляции. Виант связал некое подобие ремня через плечо. Получилось похабно, зато, по крайней мере, у него будут свободны все четыре лапы. При необходимости «меч» можно будет легко отцепить. Правда, лезвие будет волочиться по земле, что пагубно скажется на заточке.
Виант накинул петлю из проволоки через голову на плечо. Как и было задумано все четыре лапы остались свободными. Вот теперь с чересчур борзым альфа-самцом можно поговорить на равных. Сложнее было забраться по стенду прямо по инструментам обратно на «крысиный проспект», на связки контрольных проводов под потолком в коридоре.
Закон подлости во всей своей гнусной красе: выход на поверхность свободен. Борзым альфа-самцом даже не пахнет. Ну да, Виант машинально поправил на плече тонкую проволоку. Сквозь круглую дыру в сетке маленького окошка пробивается рассвет. Тьма уже отступила за горизонт. На небосклоне вот-вот покажется великолепная Таяна.
«Гигантский меч» едва не зацепился за тонкие стальные проволоки, Виант осторожно выбрался наружу. Теперь понятно, почему именно здесь ему повезло наткнуться на альфа-самца. Вдоль стены кривой шеренгой выстроились тёмно-зелёные мусорные контейнеры на чёрных колёсиках. Это же самая настоящая кормовая база местного крысиного клана со всеми удобствами. То ли все без исключения контейнеры прохудились от старости, то ли местные крысы постарались, однако в каждом из них видна дыра, а то и не одна.
Над головой хорошо знакомый шум «неправильных» вентиляционных труб. Виант потянул носом. Но нет, это не те странные кондиционеры, что изрыгают до жути холодный воздух. Из вентиляционных труб доносится обворожительный запах то ли столовой, то ли самого настоящего ресторана. Что-то вроде варёного мяса и риса с красным перцем.
Недалеко из-за угла выступает край зелёной клумбы с кустами и низенькими декоративными пальмами. В той стороне, поди, находится «жилой дом» местного крысиного племени, многочисленные подземные норы и переходы со всеми удобствами. Тёплая чуть влажная земля гораздо приятней холодного и бездушного бетона.
Местный альфа-самец так и не появился. Виант осторожно подпихнул «меч» за чёрное колесо ближайшего мусорного бака. Ходить и бегать без тяжести на правом боку гораздо приятней и быстрей. Перебежками и перекатами Виант переметнулся под защиту куста с маленькими зелёными листочками.
Вообще-то главная цель достигнута – выход на поверхность разведан. С чистой совестью можно смело убраться обратно в кладовку с бытовой химией недалеко от закутка дежурных механиков. Но любопытство страшная вещь. Лишь с газона перед центром управления портом наконец-то удалось рассмотреть само здание. Виант приподнялся на задних лапах.
Да-а-а… Для лучшего обзора Виант сдвинул в сторону веточку с маленькими зелёными листочками. Центр управления портом Чундила – это вам не банальная бетонная коробка в три этажа, хотя по большей части так оно и есть на самом деле. Здание напоминает согнутый под тупым углом прямоугольник. В центре парадный вход с фигурным высоким козырьком. Наверно именно к нему ведёт та бетонная лестница из подвала. Что самое удивительное, в центр управления входит и выходит гораздо меньше людей.
В центре здания на манер башни возвышаются ещё два этажа. Или один этаж, но высотой в два. «Башня» сплошь покрыта стеклом на манер зеркальных небоскрёбов. Хвост на отсечение – диспетчерский центр находится именно там. Если это и в самом деле так, то внешнее стекло есть то самое огромное панорамное окно в главном зале.
Виант смачно зевнул, ладно, пора на боковую. Из-под чёрного колеса мусорного бака Виант вытащил импровизированный меч, петля из проволоки уже привычно легла на правое плечо. Интуиция подло нашёптывает, что закон подлости вполне может ещё разок сыграть с ним злую шутку. Так что нужно быть во всё оружие. Середина третьего часа, утро в разгаре. Ночная смена вот-вот отправится по домам, на улицу и в коридоры центра управления высыплет куча народу. Скоро начнётся новый рабочий день.
Тащить «меч» в убежище далеко, трудно да и незачем. На первом же перекрёстке «крысиного проспекта» Виант старательно заныкал самодельный ножичек между связками контрольных проводов. Многочасовые блуждания по подвалу центра управления не прошли даром, кратчайшим путём Виант добрался до знакомой мастерской дежурных механиков. Конечно, можно было бы найти убежище и поближе к выходу, только в его жизни и без того мало постоянства. Так пусть хотя бы временное убежище в центре управления портом будет одним и тем же, сколько бы дней и ночей не пришлось ему здесь провести.
Ночка выдалась нервной и богатой на беготню. Чего только стоил подъём на пятый этаж по вертикальной трубе. Да и прослушка диспетчера под столом высосала немало сил. Виант нервно сглотнул, жрать хочется как из пушки. А там, понимаешь, под диваном, за дальней ножкой, его ожидает треть домашнего сэндвича с жареной котлеткой, сыром, луком и горчицей.
В закутке дежурных механиков никого не оказалось, хотя рядом за тонкой перегородкой визжит напильник и стучит молоток. Любопытство – страшная вещь, Виант пробежался по «крысиному проспекту» чуть дальше и сунул нос в следующую дыру. Мастерская, самая обычная мастерская. Точно такие же массивные верстаки с тисками как и во всех прочих мастерских в подвале центра управления. Разве что в воздухе витает запах смазки.
На полу валяется пара наполовину разобранный вентилей. Или не вентилей. В общем, каких-то механизмов с большими колёсами для рук. Незнакомый рабочий в синей спецовке сосредоточенно шаркает широким напильником по зажатому в тисках то ли болту, то ли штырю. Другой рабочий на соседнем верстаке сосредоточенно лупит молотком по зубилу. Виант выскользнул обратно в коридор на «крысиный проспект». Пока рабочие сосредоточенно шуршат и долбят, их можно не опасаться.
Хорошо знакомым путём через полку для шляп и вешалку Виант спустился на пол в закутке для отдыха. Голова кружится от приятного предвкушения. Виант закатил глаза. Сэндвич! Я иду к тебе! Рот тут же наполнился слюной.
Что за чёрт? Перед низеньким столиком Виант резко затормозил. В полумраке под диваном угадывается знакомый силуэт. Женщина. То бишь та самая молодая самка сосредоточенно грызёт один из «бич-пакетов». Из надорванной ярко-жёлтой упаковки проглядывает обгрызенный брусок сухой лапши. Самка то и дело слизывает с пола закруглённые жёлтые кусочки.
Дыхание спёрло, а сердце замерло в дурном предчувствии. Виант стрелой проскочил мимо самки. Под диваном, в самом дальнем углу… Ах ты тварь такая! Рядом с квадратной ножкой валяется растерзанная и разодранная упаковочная пленка. От громадного куска домашнего сэндвича осталась груда крошек.
Мечта о сытном и вкусном завтраке рассыпалась серым прахом. Виант медленно развернулся. Молодая самка как ни в чём не бывало продолжает методично уплетать сухую лапшу. Рядом валяется второй «бич-пакет». На ярко-жёлтой упаковке, как раз на символе петушка, остались круглые дырки от её клыков.
Виант задышал медленно и глубоко. Эта стерва сожрала самый вкусный, самый желанный кусок его сэндвича. Почти свежего домашнего сэндвича. С жаренной котлеткой, ломтиком сыра и листом салата. Не побрезговала даже луком и горчицей. Ум за разум. Будто и этого мало, эта тварь продолжает демонстративно жевать «бич-пакет». В голове Вианта взорвалась чёрная дыра.
К чёрту такую «жену»! Раз не понимает по-хорошему! Из распахнутой пасти вылетело злое шипение. Молодая самка тут же перестала жевать и насторожились. Получи! Зараза! Виант метнулся к крысе, острые клыки впились в её загривок.
Молодая самка взвизгнула от ужаса и резко дёрнулась в сторону. Виант свалился на бок, но тут же бойко вскочил на все четыре лапы. Получи! Тварь!
Рывок вперёд! В голове запульсировало только одно желание – догнать и порвать в клочья! Как Тузик грелку! Но клыки лишь бессильно перегрызли пустоту. Самка что было сил дёрнула прочь из-под дивана. На прощанье голый хвост хлестнул Вианта по морде. Крыса метнулась через закуток и проскочила через приоткрытую дверь в мастерскую. Через пол протянулась редкая цепочка капелек крови.
Коварный враг позорно удрал. Инстинкт самосохранения очень вовремя «нажал на тормоза». Однако Виант всё равно врезался мордой в тонкую ножку столика перед диваном. Не иначе эта стерва проследила за ним, нашла заныканный сэндвич и слопала без зазрения совести. Тяжёлый вздох вылетел через ноздри, Виант нырнул обратно под диван. А он сам хотел съесть этот сэндвич. Но! Съеденного не вернёшь. Чтоб ей хвост отдавили!
От разорванной и растерзанной упаковочной плёнки до сих пор исходит умопомрачительный запах котлетки и сыра. Виант лизнул прозрачный лоскуток, на языке остался вкус лука и горчицы. В первую очередь нужно замести следы. Виант старательно собрал и затолкал за ножку комок из растерзанной упаковочной плёнки.
Из еды осталось полтора «бич-пакета». Лишь слегка надкусанный пакет Виант аккуратно затолкал за другую ножку дивана. А второй, как бы не было обидно и противно, придётся доесть. На вкус сухая лапша быстрого приготовления ещё та гадость, как старая газетная бумага. Вот если бы её залить кипятком, добавить маслица и специй… А так, Виант с трудом проглотил пережёванный прутик лапши.
Еда – это топливо. Как бы не было противно, однако Виант планомерно, кусочек за кусочком, затолкнул в себя остатки «бич-пакета». Желудок от удивления развёл руками и нехотя согласился принять сухую лапшу быстрого приготовления за завтрак, причём за плотный завтрак. Попить бы ещё, Виант смахнул с морды жёлтые крошки. От сухой лапши язык встал колом поперёк горла, но не судьба.
Шаги и шелест открываемой двери, в закуток вошёл рабочий в синей спецовке. Ну это форменное издевательство! Человек остановился возле раковины и повернул ручку крана. Шум льющейся воды вызвал острый приступ жажды, Виант с трудом сглотнул. Опять придётся ждать и надеяться, причём очень долго. Входная дверь распахнулась вновь, в закуток вошли сразу двое рабочих. Да у них что тут слёт дебилов и лодырей?
Злой, едва сытый, с наждачной бумагой в горле, Виант улучил момент и проскользнул в кладовку с картонными коробками и запахом бытовой химии. Это жизнь во всех её проявлениях. Виант без сил бухнулся на пол возле стены. Может следующей ночью ему повезёт. А пока можно и очень нужно хотя бы попытаться уснуть. Только, вопреки самым дурным ожиданиям, крепкий сон сморил Вианта, едва тело успокоилось в горизонтальном положении.
Глава 6. Драка не по крысиному
Крысиная ночь прошла спокойно. Опыт, всё опыт проклятый. Опыт походной жизни и систематических лишений помог Вианту великолепно выспаться даже с наждачной бумагой в горле. На этот раз его никто не гладил и не щипал ни за хвост, ни за лапы. Несостоявшаяся «жена» так и не простила шрам на холке и вернулась к папе, обратно в крысиный клан. Тем лучше.
Судьба, или даже сама «Другая реальность», потворствуют ему. В закутке дежурных механиков царит тишина. Чья-то заботливая рука не поленилась выключить свет. Впрочем, тем лучше. И не важно, что внешний мир так и остался в чёрно-белых тонах ночного зрения.
Вода! Вода! Благословленная вода! Виант одним махом сиганул в самодельную раковину. Чуть тёплая струйка прозрачной воды наконец-то смочила многострадальное горло. Виант напился от души, заодно и помылся, заодно и облегчился. На полный желудок живительной влаги сухой «бич-пакет» больше не кажется старой газетой. В начале десятого часа, по земному поздно вечером, Виант добрался до стола диспетчера в центре управления морским портом.
Виант осторожно высунул нос из дырки в полу под столом диспетчера. Интересно, это тот же человек или другой? По внешнему виду никак не понять. В двадцати сантиметрах от кончика носа возвышаются мужские волосатые ноги в чёрных носках и шафрановых сандалиях. Хотя, Виант понюхал воздух, носки не воняют. С другой стороны ночная смена только началась. Тропическая ночь обещает быть пасмурной, тёплой и очень влажной.
Два местных часа, почти половину ночи, диспетчер нёс околесицу о каких-то кранах, буксирах, то и дело ругался с каким-то Упагом. Два местных часа, почти половину ночи, человек принимал и отправлял контейнеровозы с самыми экзотическими названиями во все концы Ксинэи, на все материки и во все без исключения моря и океаны. Во все концы, кроме одного единственного – материка Биоры.
Скука хуже голода и жажды. Да сколько же можно, Виант устало стукнулся лбом о стальную плитку пола. Ещё удар. Боль в голове помогла унять шальные мысли. Виант потёр лоб передней лапой. Может, пока не поздно, прошерстить подвал на предмет еды? Четвертинки «бич-пакета» явно не хватит на полноценный ужин. Да и сухая лапша на вкус как старая газета. Если бы не голод, то Виант ни за что бы не потянул эту гадость в рот.
– «Гангала»… Ослябия.
Два ключевых слова словно две яркие вспышки в ночном небе, Виант резко поднял голову. Или послышалось? А ну повтори.
– Повторяю, – тут же послушно произнёс диспетчер, – «Гангала», причал номер двадцать восемь, через два часа должна отправиться в Ослябию. Чего тут непонятного? – стул под диспетчером пронзительно скрипнул. – Да, погрузка ещё не закончена. Да, кран. Ремонтников я уже отправил. И пусть уважаемый Инес не надеется, судно отойдёт от причала точно по расписанию.
Великолепно! Виант кубарем скатился по связке контрольных проводов. Левый локоть больно ударился о бетонный пол, а затылок о металлическую перекладину. Но это всё пустяки, Виант перевернулся на лапы. «Гангала», двадцать восьмой причал, да ещё в Ослябию – идеальный маршрут до материка Биора. Ох, не опоздать бы.
Два местных часа, это, Виант задумчиво скосили глаза, примерно пять нормальных часов. Вроде как много, а может быть и мало. Так, где же она? Виант развернул внутренний интерфейс игры. Вот «фотография» интерактивной схемы порта. Причал №28. Это, это, Виант в два клика увеличил масштаб «фотографии». Это на запад от центра управления портом. Времени должно хватить, но и тормозить нельзя. На судно ещё нужно попасть. Виант напряг глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся.
В подвале центра управления портом Виант провёл чуть более двух суток – прорва времени, чтобы в общих чертах изучить лабиринт коридоров. Не нужно даже сверяться с картой. Вот где как никогда пригодился игровой навык. В своё время Виант убил массу часов на всякие шутеры от первого лица, тут нехотя научишься запоминать дорогу даже в самых мрачных и запутанных локациях. Как-никак, а это базовый навык профессионального геймера.
Виант перевёл дух. В следующем помещении крысиный выход наружу. Только закон подлости на то и закон подлости, что любит выскакивать из-за угла в самый неподходящий момент. На перекрёстке «крысиных проспектов», из-под связки контрольных проводов, Виант вытащил «меч». Держать в передних лапах самодельный ножичек из пилки по металлу очень неудобно, да и перспектива «честной схватки на мосту», то есть драка на чёрной трубе, не вдохновляет.
Последняя дыра в стене, самодельный «меч» очень неловко шаркнул по бетону. Не, но он точно издевается! Виант остановился перед чёрной трубой. В округлой дыре в сетке маленького подвального окошка застыл старый знакомый, местный альфа-самец. Вся морда в шрамах, глаза маленькие и очень злые. Понимает, скотина такая, насколько хороша его позиция. Сам ни за что не уйдёт.
Делать нечего. Через голову Виант стащил петлю из проволоки. Самодельный нож замер в передних лапах на манер копья. Главное, не вести себя как крыса. Если зашипеть и обнажить клыки, то местный бугор всё прекрасно поймёт и с превеликим удовольствием полезет в драку. А вот если действовать не по крысиному, тогда возможны даже самые экзотические варианты.
Чёрная пластиковая труба как никогда кажется скользкой, а двухметровая высота самой настоящей бездной. Вот до альфа самца осталось метра полтора. Виант молча поднялся на задние лапы. Теперь самое трудное. Ну, Виант перевёл дух, была не была!
Глаза в кучу, самодельный нож перед собой остриём вперёд. Сперва медленно, но с каждым шагом разгоняясь всё больше и больше, Виант пошёл, побежал, попёр вперёд и только вперёд. Коготки на задних лапах с тихим скрипом то и дело впиваются в чёрную пластиковую трубу. В голове торопливо-медленно разгорается холодная ярость. Если потребуется, то Виант и в самом деле с разгона пырнёт альфа-самца самодельным ножичком, насадит его на импровизированное копьё как курицу на шампур, и пискнуть не успеет. Только так! Шутки кончились.
Сработало! Виант улыбнулся во всю крысиную пасть. Глаза альфа-самца вылупились от удивления. Ничего подобного он не ожидал. Грозное шипение, острые клыки – это сколько угодно. Но только не молчаливый кавалерийский наскок с «копьём» наперевес.
Осталось двадцать сантиметров. Ещё немного! Ещё чуть-чуть!
Если крыса видит перед собой что-то непонятное, что не укладывается в её знания и опыт, то она предпочтёт отступить, убежать, не связываться. Вот и местный альфа-самец попятился назад. Крысиный разум в ужасе мечется по закоулкам сознания и силится понять, что за хрень происходит? «Копьё» и кавалерийский наскок в полной тишине с громким треском порвали шаблон в голове местного альфа-самца.
До противника осталось десять сантиметров. Получай! Виант на излёте подался всем телом вперёд. Задние лапы что было сил оттолкнулись от чёрной трубы, а передние толкнули самодельный ножичек ещё дальше вперёд. Острый кончин нацелился точно в морду местного бугра.
Альфа-самец не сдюжил. Невероятным кульбитом крыс отскочил назад и судорожно вылетел наружу. Путь свободен!
А! Чёрт!!! В самый неподходящий момент правая задняя лапа соскользнула с трубы. На миг душа вылетела из тела, но тут же вернулась обратно. Виант ввалился в округлую дыру в сетке. Тяжёлый «меч» по инерции потащил его дальше. Виант смачно плюхнулся всем телом на живот. Задняя правая лапа больно стукнулась о край стены.
Ну хотя бы не упал, не рухнул в двухметровую пропасть. Виант подтянул лапы под себя. Пусть живот отдаёт болью, а задняя правая лапа пылает огнём, зато стратегически важная позиция на узком подоконнике успешно захвачена. Только праздновать победу ещё рано.
Самодельный ножичек отлетел на десяток сантиметров вперёд, округлый кончик ткнулся в пыльный асфальт. Виант рывком поднялся на все четыре лапы. Пора убираться отсюда. Да что же это такое?
Громкое шипение резануло по ушам. Из-под ближайшего мусорного бака выскочил местный альфа-самец. Не иначе ему удалось справиться и с удивлением, и с растерянностью. Проклятье! Виант судорожно двинулся вперёд. Теперь перед местным альфа-самцом привычный противник на четырёх лапах, с котором можно и нужно разобраться привычным образом.
Виант судорожно оглянулся по сторонам. Проклятье! Поздно делать лапы, альфа-самец рядом совсем. Раз совершив ошибку не стоит усугублять её ещё одной. Если сейчас сломя голову рвануть прочь, то местный самец рванёт следом и вцепится в загривок. А победить бывалого крысиного бойца в партере, то есть в горизонтальной плоскости, кусая и толкая друг друга всеми четырьмя лапами, не стоит и мечтать.
Не вести себя как крыса! Не вести себя как крыса! В голове яркой лампочкой вспыхнула спасительная мысль. Передние лапы тут же подхватили с земли импровизированный меч. Виант поднялся на передние лапы. Вовремя! Альфа-самец бросился в атаку.
Прыгать, увёртываться поздно. Виант чуть присел, передние лапы развернули самодельный ножичек остриём на встречу альфа-самцу.
Удар в грудь опрокинул Вианта на спину. По ушам ударил бешеный визг. Сейчас вцепится в горло! Судорожный пинок задними лапами. Альфа-самец кубарем перелетел через Вианта. Серая тушка смачно шмякнулась о сетку подвального окошка.
Ну держись! Виант вскочил на задние лапы, передние вновь подняли самодельный ножичек на манер копья. Злость ударила в голову. Добить! Добить гада!
Мысли вон. Разум предпочёл забиться в левую пятку. Из распахнутой пасти вырвался грозный писк. Виант, словно рыцарь без коня, рванул в атаку. Но местный альфа-самец ловко перевернулся на лапы и, буквально в самый последний момент, сумел-таки сигануть в сторону. Самодельный ножичек с разгона ткнулся в сетку подвального окошка.
Врёшь! Не уйдёшь! Виант резко развернулся всем телом. Лезвие самодельного ножичка описало дугу, а с кончика слетела капля крови. Ну, держись! Только… Воевать больше не с кем. Местный альфа-самец предпочёл удрать и спрятаться. На пыльном асфальте перед зданием центра управления портом протянулась кровавая цепочка.
Кровь! Чья? Виант быстро осмотрел сам себя. На душе тут же отлегло. Нет, это не его кровь. Тогда чья?
Где-то рядом грянул весёлый писк, Виант испуганно развернулся, лезвие «меча» вновь описало большую дугу. Кто здесь? Зарублю! Только никто и не думает нападать на него.
У мусорного бака сидит с десяток женщин. К чёрту! Да сколько же можно! Виант опустил «меч», остриё упёрлось в асфальт. Какие ещё женщины – крысы, то есть самки. Гарем поверженного альфа-самца приветствует победителя и нового альфа-самца.
Бред наяву. Прямо на задних лапах Виант двинулся вдоль мусорных баков. Заострённый носик «меча» по-прежнему запачкан кровью. Впрочем, лишь сейчас Виант понял, что произошло: прежний альфа-самец как обычно попёр в лобовую атаку. Всё, что Виант успел сделать, так это выставить перед собой самодельный ножичек. И этого оказалось вполне достаточно: старый боевой крыс напоролся на «меч» словно на копьё. Судя по весьма длинным кровавым каплям, досталось ему нехило.
Тем лучше, одной проблемой меньше. Виант отшвырнул в сторону импровизированный меч, самодельный ножичек глухо брякнулся об асфальт. Теперь точно пора уносить лапы. В спину ударил разочарованный писк брошенного гарема. Ничего страшного, Виант нырнул под очередной мусорный бак, недолго им вдовами ходить. Не пройдёт и дня, как у них появится либо новый альфа-самец, либо вернётся прежний. Если, конечно, поверженный бугор не истечёт кровью где-нибудь в кустах. Ветеринар крысам не полагается.
Схватка закончилась, однако адреналин всё ещё кипит в крови и отдаётся стуком в висках. Лапы словно заводные пружины легко несут тело над асфальтом. Встречный ветер шевелит усы, Виант и сам не заметил, как припустил вдоль коротко подстриженных кустов. А вот этого делать как раз не надо.
Виант резко свернул с асфальтированной дорожки и плюхнулся на мягкую траву. Нужно перевести дух. На улице ночь, но не прохладная и звёздная. Небо затянуто серыми тучами, воздух сочится влагой словно сырая салфетка. Пот стекает с разгорячённого лба тремя ручьями.
Так, и куда его занесло? Виант закрыл глаза и развернул виртуальную карту. Так, вот изогнутый прямоугольник здания центра управления портом. Как хорошо, что «туман войны» рассеивается даже там, куда хотя бы раз упал взгляд. Только теперь стало ясно, что он на адреналине выбежал из-за угла здания и пересёк асфальтированную дорожку. В два клика Виант увеличил масштаб карты. Сейчас он засел в кустах длинной клумбы, что начинается от парадного входа в центр управления портом и…, Виант молча скривился, и ныряет в «туман войны».
Играть с масштабом бесполезно. На более крупной карте, на которую влезет весь порт, его путь отобразиться тонкой яркой линией подземного кабельного туннеля. Впрочем, всё не так уж и плохо. Если идти вдоль асфальтированной дорожки, то она непременно приведёт его к причалам. А дальше свернуть в западном направлении, или просто направо. Элементарная логика, задачка для первого класса начальной школы.
Едва заметные писк и шорох. Виант резко распахнул глаза и навострил уши. Показалось? Или рядом действительно кто-то есть? Или кто-то спрятался неподалёку и выжидает удобного случая для… Ну их всёх к чёрту. Виант поднялся на лапы и припустил вдоль асфальтированной дорожки. Долгое и опасное путешествие напрочь отбило любопытство. Выяснять, кто именно там может сидеть в траве или в кустах, нет никакого желания.
Элементарная логика не подвела. Через пару сотен метров длинная клумба с аккуратно подстриженными кустами и декоративными пальмами закончилась недалеко от причалов. Без звёзд и местный Луны порт прекрасно освещён. Бесконечный цикл погрузки/разгрузки бойко продолжается не смотря на поздний час.
Виант высунул нос из-под прикрытия самого крайнего куста. Большие машины с морскими контейнерами на грузовых платформах снуют туда-сюда. Точно напротив клумбы замер большой контейнеровоз. Два крана спорно загружают ему на борт крупнотоннажные контейнеры. Мощные электродвигатели мерно гудят под нагрузкой. Слева причален ещё один контейнеровоз. На корме и на носу суетятся матросы. Живых людей в синих спецовках по близости мало, почти нет. Плохо другое.
Виант старательно крутил, вертел головой во все стороны и во всех направлениях, но так и не заметил возле причалов никаких номеров. Ничего отдалённо похожего на информационный щит или хотя бы большую цифру прямо на бетоне. Контейнеровозы самых разных размеров просто стоят у бетонной кромки длинной шеренгой носами строго на восток. И как понять, где какой причал? Хотя…
Если верить интерактивной схеме порта, то первые десять причалов должны быть в одну линию почти параллельно зданию центра управления. Тогда на западе, Виант повернул голову. Точно! На западе под едва заметным углом начинается нужная группа причалов от двадцать третьего до тридцатого. Искомый двадцать восьмой должен находится ближе к дальнему концу. Впрочем, самый надёжный ориентир – названия судов. У каждого контейнеровоза на носу, как раз над массивными лапами якорей, большими буквами выведено название. Хвала электронному рабочему столу уважаемой Сабян, учительницы начальных классов, читать Виант умеет.
Чёрная крыса на тёмном асфальте и на менее светлом бетоне – не самая приметная цель. Но сердце всё равно испугано замирает, когда рядом, на расстоянии менее десяти метров, оказывается человек. Виант, словно партизан по минному полю, пробирается под яркими портовыми прожекторами вдоль причалов. Ещё никогда прогулка по поверхности не казалась такой длинной и такой опасной. Единственное утешение – на улице глухая ночь. Людей мало, только те, кому по контракту с портом полагается работать. А простым работягам не до охоты крыс.
Глава 7. Все видели?
Наконец-то! Он дошёл! Добрёл! Дополз! Передними лапами Виант протёр глаза. От радости плакать хочется. На борту очередного судна большими белыми буквами выведено долгожданное название: «Гангала». Это тот самый контейнеровоз, что очень скоро уйдёт в Ослябию. Это его билет на материк Биора. Даже больше – билет домой, в реальность.
Контейнеровоз «Гангала» относительно небольшое судно, на звание «суперконтейнеровоз» точно не тянет. Разноцветные ребристые ящики громоздятся на её верхней палубе максимум в шесть рядов и высотой не больше трёх-четырёх штук.
Портовый кран с вереницей ярких прожекторов на верхней ферме споро загружает на «Гангалу» всё новые и новые морские контейнеры. Причём уже не в трюм, а на кормовую палубу за прямоугольной надстройкой. Работник порта в красной накидке и в белой каске руководит погрузкой. По его указке грузовики с пустыми грузовыми платформами только так выкатываются из-под портового крана.
Словно вор на задании Виант притаился за стальным колесом под опорой крана. Хреново дело. Если контейнеры ставят прямо на палубу, значит погрузка и в самом деле скоро закончится. А ему осталось самое простое – пробраться на борт судна.
Взгляд вправо – никого. Виант напрягся. Грузовик с морским контейнером на платформе с урчанием тронулся с места, но почти сразу остановился. Пора! Виант чёрной тенью перескочил через дорогу.
О-о-о! Очень приятный бонус: причал заканчивается выемкой, своеобразной маленькой ступенькой. Бетонные грани изгрызены волнами и дождями. Виант притаился на ступеньке, с его крысиным ростом ни один человек просто так его не заметит.
Опять проклятое любопытство, ведь море так близко, так рядом. Виант склонил голову. Внизу, в метрах пяти, плещется зеленоватая вода Шинарского океана. Маленькие волны лениво лижут огромные упругие отбойники из очень плотной резины. Ну да, Виант улыбнулся, когда морские буксиры прижимают судно к причалу, отбойники принимают на себя главный удар. Тёмно-зелёная бахрома морских водорослей на чёрной резине мерно колышется в такт ленивым волнам.
Ирония судьбы: в реальности Вианту ни разу не довелось побывать на морском берегу, хотя бы раз умять золотистый песок пляжа голыми пятками и пройтись по пристани. Ни разу. А здесь и сейчас в образе крысы он любуется виртуальным океаном и вдыхает почти реальный морской воздух с запахами соли и йода. Говорят, что в настоящем порту пахнет дизельным выхлопом, но в то в реальном. Здесь же, на Ксинэе, соляра и дизель давно уступили пальму первенства накопителям большой ёмкости и электрическим движкам. Ладно, пора.
«Ступенька», слово полуокоп, прикрывает только с одной стороны. Виант быстро добрался до кнехта. Две толстые стальные трубы крепко-накрепко вделаны в бетонный причал. Гораздо менее толстый поперечный брусок не даёт массивному стальному канату соскользнуть с кнехта. А вот и «крысиный трап», Виант самодовольно улыбнулся.
Маленькие коготки легко и прочно цепляются за тёмные стальные нитки. Над головой навис нос контейнеровоза. Огромная надпись «Гангала» словно плакат «Добро пожаловать». Сравнение с трапом более чем верное: по сравнению с крысой толстый стальной канат похож на подвесной мостик. Для полного сходства не хватает только леерного ограждения.
Толстый стальной канат слегка блестит от смазки. В реальности подъём по нему на десятиметровую высоту вызвал бы в душе Вианта бурю эмоций. Это же был бы самый настоящий экстрим. Вряд ли Виант сумел бы дойти по нему хотя бы до середины. Но то в реальности. В «Другой реальности» всё по-другому.
Как крыса за семь с лишним месяцев в игре Виант накопил колоссальный опыт торопливого бега по всяким разным трубам и кабелям. Главное не смотреть вниз. А то, чего доброго, можно застыть на месте и вцепиться от страха в канат мёртвой хваткой.
Чёрный борт контейнеровоза рядом совсем. Ещё немного и через швартовый клюз, дырку в фальшборте, он выпрыгнет прямо на палубу судна. Но, Виант резко затормозил, что за хрень?
До борта «Гангалы» осталось жалких полметра, но пройти их решительно невозможно. Огромный чёрный диск почти сливается с чёрным бортом контейнеровоза. Почему Виант сразу не заметил его ещё с причала.
Виант приподнялся на задних лапах. Нет, не получится. Даже если он вытянется в полный рост, то передние лапы всё равно не смогут зацепиться за верхний край диска. Может прыгнуть? Виант прижал передние лапы к гладкому боку, диск без малейших усилий провернулся. Опасно, чёрт побери. Виант бухнулся на задницу.
Прыгать опасно. Малейший перекос и диск просто скинет его с десятиметровой высоты в зеленоватые воды Шинарского океана. Словно предупреждая не тупить, диск неторопливо закрутился сам против часовой стрелки. Не иначе на той стороне стоит какая-нибудь гребёнка. Ветер вдоль борта вращает диск, а заодно сводит на нет и без того призрачные шансы перебраться через неожиданное препятствие.
Злость и ярость рванули в душе громкой петардой. Ну почему в этой долбанной игре всегда так? Ну почему самые неожиданные препятствия возникают буквально на пустом месте? Со всей дури Виант долбанул передней лапой по диску. В ответ чёрный диск чуть заметно завибрировал. Виант дунул на ушибленную лапу. Ну да, «крысиный трап» легко и с гарантией перекрыт простейшим приспособлением. Люди не дураки и прекрасно понимают, что именно по причальным концам крысы испокон веков пробирались на морские суда и корабли. Самый обычный диск давно стал самой простой и надёжной преградой. За века его ни разу не потребовалось модернизировать. Там… Виант задумчиво скосил глаза в сторону, поставить какую-нибудь электронику или хитрые датчики движения. Примитивная механика и ничего более.
Можно до посинения, либо до завершения погрузки, колотить лапами в этот поганый диск, только путь на борт «Гангалы» так и не откроется. Виант развернулся. Злость пылает в груди синим пламенем и настойчиво ищет хоть какой-нибудь выход.
– Чтоб тебя! – Виант от души лягнул проклятый диск задней лапой.
Как бы не было мучительно больно, но придётся вернуться на берег и поискать другой вход. Может и в самом деле попытаться подняться на борт по трапу для людей? Со стального каната Виант перебрался на кнехт и спрыгнул на землю. Ни одна обычная крыса в здравом уме и твёрдой памяти на такой подвиг, или на такую глупость, не решится. Но он же необычная крыса. Как человек он прекрасно знает, что сейчас ночь и людей должно быть мало. Даже хуже – раннее утро, когда спать хочется как из пушки, а глаза не замечают ничего дальше носа. Сейчас работают только те, кому по должности полагается работать, кто лишён возможности забиться в какой-нибудь угол и втихаря покемарить, пока начальство не видит.
Импровизированная ступенька, которой заканчивается бетонный причал, словно бруствер окопа в полный крысиный рост. Да, что-то нехорошие ассоциации то и дело приходят в голову. Виант торопливо засеменил по изъеденной волнами и дождями бетонной кромке. Внизу тихо плещется вода, а над головой мощными движками гудит портовый кран. Грузовые машины словно горошины от стен только так отскакивают от его основания с пустыми платформами.
Трап, обычная стальная лесенка с тонкими перилами, переброшен на берег. Виант приподнялся на задних лапах. Великолепно! Никого нет. Если верить фильмам и книгам, то у трапа в обязательном порядке должен дежурить матрос, чаще всего самый молодой, а то и вообще юнга. Может оно и положено по уставу, но сейчас же очень раннее утро и очень душная тропическая ночь. Начальство далеко и крепко спит.
При виде трапа по коже пробежался мороз, но выхода нет, точнее, вход на судно остался только один. Виант запрыгнул на первую ступеньку. Проход на «Гангалу» зияет впереди большим люком в борту контейнеровоза. О том, что на трапе в любой момент может появиться человек, лучше не думать. Виант запрыгнул на очередную ступенью. Внизу, через узкие щели, в восьми метрах зеленоватые волны лениво лижут резиновые отбойники. Если что, то придётся сигать прямо в воду. На восточном горизонте всё ярче и ярче разгорается светлая полоса. Таяна, местная звезда, вот-вот покажется на небосклоне. Серые тучки, словно предчувствуя её появление, тают прямо на глазах.
Что такое не везёт и как с этим бороться? На последней ступеньке Виант пискнул от злости и разочарования. Да, широкий люк в борту контейнеровоза, к которому прислонен трап, и в самом деле распахнут настежь. Прямоугольная дверь с закруглёнными углами поднята гидравлическими упорами почти вертикально. Другое дело, что за ней нашёлся небольшой тамбур. В лучших традициях закона подлости вторая дверь с закруглёнными углами наглухо запечатана. Слева на стене красными огоньками светит какое-то устройство, то ли аппарат для считывания пластиковых пропусков, то ли сразу отпечатков пальцев и сетчатки левого глаза. Виант подошёл ближе. Глухо как в танке: ни щели, ни дырочки. Между косяком и стальной дверью выпирает пятимиллиметровый слой резины. Герметично, с гарантией.
Так-то до отхода «Гангалы» осталось совсем чуть-чуть. Если подождать, то кто-нибудь обязательно откроет эту дверь. Если повезёт, то получится проскользнуть между ногами какого-нибудь сонного моряка и затеряться в глубинах контейнеровоза. А что дальше? Виант прикоснулся к слою плотной резины под дверью. А дальше, к гадалке не ходи, начнётся охота на особо наглую крысу.
Словно тигр в клетке, Виант заметался по маленькому тамбуру. Что же делать? Пока ясно одно – этот путь закрыт, заперт, заблокирован. Он даже ещё более опасен, чем диск поперёк причального каната. Там, если не повезёт, просто сыграешь с десятиметровой высоты в воду. Здесь же можно получить ботинком по башке. Перезагрузки или второй жизни не будет, точно не будет. Тогда, Виант глянул на берег, остался единственный путь.
Погрузка крупнотоннажных контейнеров на судно продолжается в весьма бойком темпе. Раннее утро, даже вечно неугомонные чайки дремлют на причалах и чугунных кнехтах. Однако работник порта в красной накидке и в белой каске словно зайчик на особо мощных батарейках продолжает махать руками. Грузовики с пустыми платформами только так отскакивают от него, а грузовая рама лихо уносит на борт «Гангала» всё новые и новые контейнеры.
Лишь бы не опоздать! Виант со всех лап рванул обратно на причал. Обычно под портовым краном выстраивается очередь не меньше чем из восьми – десяти грузовых машин. Сейчас же осталось не больше шести. Не иначе это самые последние контейнеры. По крайней мере новых грузовых машин не видно даже на дальнем конце причала.
Испуганным конём Виант пронёсся по трапу. Вот ещё один грузовик с рычанием тронулся с места, на освободившемся пространстве работник порта в красной накидке и в белой каске тут же остановил следующий.
Плана нет и думать над ним некогда. Придётся импровизировать. Виант качнул головой вправо и влево. Никого нет. Лишь над ухом прожужжал очередной морской контейнер.
Последний в очереди грузовик грязно-серого цвета стоит как влитой, но впечатление обманчивое. В кабине за рулем проглядывают длинные светлые волосы и миловидное лицо. Женщина? Да какая разница! Виант торопливо шмыгнул под грузовик. Над головой тишина, но обманываться не стоит: у электромобилей холостого хода как такового нет. Ему просто не нужно заводиться и разогреваться. В любой момент над головой на полную мощность может рявкнуть движок.
Над головой рявкнул движок, Виант ничком упал на грязный асфальт и прижал уши. Что и получилось – ни рёва дизельного движка, ни треска коробки скоростей. Без всякого видимого предупреждения грузовой автомобиль просто резко тронул с места. Впрочем, Виант рывком поднялся на лапы, тем лучше.
Как? Как забраться на грузовую платформу? Виант крутанул головой. Задний бампер светит габаритными огнями и большими красными фарами. Это не железнодорожный вагон, стальных лестниц нет и в помине. А как тогда сам водитель забирается на грузовую платформу? Ну конечно же! Виант мысленно шлёпнул сам себя по лбу, через любое колесо.
Широкая автомобильная шина словно лестница. Рисунок протектора словно ступеньки. Виант с разгона сиганул на шину, передние лапы уцепились за резину. Теперь подняться и…
Грузовик резко тронул с места. Широкое колесо крутанулось.
– А-а-а!!! – испуганный писк вырвался из пасти.
Инерция подбросила Вианта как резиновый мячик. Рядом, в опасной близости, мелькнул борт стальной платформы. Невероятным образом Виант изогнулся прямо в воздухе. Передние лапы инстинктивно за что-то зацепились. Тело на излёте пронеслось вперёд, Виант кубарем шлёпнулся прямо на грузовую платформу.
Нижняя челюсть брякнулась о ребристый настил, живот и лапы отозвались болью. Виант с трудом, через «не хочу», поднял голову, мир крутанулся перед глазами. Прямо перед носом маячит стальная балка, основание морского контейнера. Сердце в истерике забилось о рёбра. На ум пришла фраза из американского псевдоисторического боевика: «Надеюсь, все видели мой прыжок? Ибо я отказываюсь это повторять».
Шутка юмора словно чашечка крепкого кофе рано утром, бодрит и поднимает настроение. Виант перевернулся на лапы. Так или иначе он на платформе. Теперь нужно каким-то образом зацепиться за стальной контейнер. Только как?
Паскудство в полной красе: за грязно-серый стальной ящик на шесть, на два и ещё раз на два метра никак не зацепиться. Может, залезть в дыру фитингового упора на углу? Виант остановился перед овальным отверстием. Ага, щас! Стальной упор грузовой платформы словно тупой зуб занимает почти весь внутренний объём фитингового упора. На судне, сто пудов, крепёжные опоры ещё толще, ещё надёжней. Только сунься, и на выходе получится великолепное блюдо под названием «Крыса давленная в собственном соку».
Грузовик резко дёрнул с места, инерция опрокинула Вианта на бок и перевернула на спину. Ребристый настил словно тёрка едва не содрал кожу с правого бока. Чтоб вас всех, так и убиться недолго. Рама портового крана с лязгом и грохотом опустилась на стоящий впереди крупнотоннажный контейнер. Скоро, очень скоро, дойдёт очередь до последнего, самого последнего, контейнера.
Да как же за него зацепиться? Виант поднялся на лапы. Новый рывок грузовика едва не сбросил Вианта на землю. Да вот же как!
– Вира! – сквозь гул движков портового крана прорезался голос руководителя погрузки.
Морской контейнер не просто большой и монолитный ящик с ребристыми боками. У него имеется вход, на торце самые настоящие дверцы. На высоте с метр болтается навесной замок. Четыре длинных круглых штыря запирают двойную дверь. Вот! Вот единственное место, где можно хоть за что-то зацепиться.
Чундил находится в тропиках, было бы логично ожидать, что за день грязно-серый стальной ящик изрядно нагреется. Но нет, железо совершенно не умеет хранить тепло. Виант плюхнулся задом на узкую косую полочку за стальным штырём. Сейчас, ближе к утру, морской контейнер остыл и принялся приятно холодить спину. Всеми четырьмя лапами, словно любимую женщину, Виант обнял гладкий стальной штырь.
Этот контейнер точно последний. Ни один новый грузовик в конец очереди так и не пристроился. И вряд ли это логистический просчёт. Компьютеры либо не ошибаются вовсе, либо ошибаются капитально и сразу на миллионы. Короткая пауза помогла перевести дух и собраться с мыслями. Только вместе с мыслями на Вианта нахлынули сомненья и страх.
Это же, Виант скосил глаза на ребристый настил грузовой платформы, очень опасно. Грузовик резко дёрнулся вперёд, инерция ткнула Вианта носом в стальной штырь.
Может, ну их, поискать другой путь? А какой другой? Виант мысленно одёрнул сам себя. Другого пути нет и не будет. На любом другом контейнеровозе его ждёт точно такой же диск на причальном канате, либо запертая дверь на другом конце трапа. На любой другой контейнеровоз придётся пробираться точно таким же образом.
Грузовик резко тронулся с места.
– Стой!
От звуков человеческого голоса Виант дёрнулся всем телом. Крысиные инстинкты едва не оторвали его от штыря. Это же, Виант повернул голову, руководитель погрузки. Если он так близко, значит…
Лязг и грохот, контейнер дрогнул всем корпусом. Виант машинально поднял глаза, это грузовая рама легла на контейнер сверху. Следом лязгнули механические захваты.
От ужаса шерсть встала торчком, а уши едва не свернулись в трубочки. Виант стиснут гладкий штырь всеми четырьмя лапами. Либо сейчас, либо никогда!
– Ви-и-ира-а-а! – протяжно гаркнул руководитель погрузки.
Вселенский грохот и конец света. Морской контейнер рывком оторвался от грузовой платформы.
Только не смотреть вниз! Только не смотреть! Куда там. Глаза, назло разуму, сами опустили взгляд вниз.
– Твою мать!!! – пискнул Виант во всё горло.
Грузовая платформа, грузовик и регулировщик в белой каске резко пошли вниз. Следом ухнули сердце и желудок. Как же высоко!
Резкая остановка, контейнер сильно тряхнуло. И тут же последовал ещё более резкий толчок в бок. Виант не ожидал ничего подобного. Пот под лапами словно машинное масло. Инерция крутанула Вианта вокруг гладкого штыря, будто он стриптизёрша на шесте. Только никакой эротики, ужас один. Перед глазами остановился грязно-серый торец контейнера, а под задницей разверзлась бездна. Крысиный хвост повис словно оборванная верёвка.
Контейнер двинулся в бок, в сторону грузовой палубы на корме контейнеровоза. Лапы что было сил сжали гладкий штырь, но проклятая гравитация потянула тело вниз. Так и соскользнуть недолго. А под ним не гладь Шинарского океана, а либо бетонный причал, либо стальная палуба контейнеровоза. Если он упадёт, то ни один даже самый дотошный следователь не сможет собрать все его кости.
Контейнер резко остановился. Инерция опять крутанула Вианта вокруг гладкого штыря. И тут резкая боль обожгла таз, Виант с размаху треснулся задницей о косой порог контейнера. Перед глазами появился великолепный вид на контейнеровоз. Где-то внизу белыми стенами сияет судовая надстройка. Виант судорожно выдохнул, как же до неё далеко. Какие же в порту высокие краны. Какой на самом деле гладкий и скользкий штырь.
Портовый кран либо не умеет, либо не хочет работать плавно и неторопливо. Резкий толчок и вой движка над головой. Контейнер едва ли не в свободном падении пошёл вниз.
– Ма-а-аййна-а!!!
До сознания сквозь гул движков и ужас пробился человеческий голос. Виант слабо шевельнул плечами. Ну да, кто-то должен принимать контейнеры на борту самого судна. Принимать и каким-то образом закреплять их. Виант скосил глаза. Стропальщик в синей каске и в красной накидке машет руками. Обычно человеческий голос вгоняет Вианта в ужас, но только не на этот раз. Невозможно напугать того, кто и так напуган до сырых подштанников.
Удар. Грохот. Лязг. Морской контейнер с треском опустился на своего собрата. Это оказалась последняя капля. Инерция вдавила Вианта в косой порог, задние лапы разъехались в разные стороны, тело рухнуло вниз.
Охренеть! Передние лапы на честном слове обнимают гладкий чуть влажный штырь. Виант скосил глаза. Под ним ещё три морских контейнера. До твёрдой и очень прочной палубы не меньше шести метров. Целых шесть метров свободного падения с неизбежным жёстким приземлением. Он же не кот! Он не умеет падать с пятого этажа на все четыре лапы.
Лязг и грохот, Виант поднял глаза. Это грузовая рама отцепилась от морского контейнера и улетела в небеса. Сейчас появятся стропальщики, контейнер нужно элементарно проверить и закрепить. Будет очень смешно и грустно, если люди заметят крысу в очень интересном положении. Ладно, если сперва они посмеются, а потом полезут в карманы за сотовыми телефонами. А если сразу постараются прибить? Сильные эмоции дерут душу в клочья. Но сильные эмоции быстро перегорают, как порох.
Всё, хватит висеть в глупом положении с глупой мордой лица. Виант склонил голову. Прямо перед носом широкая щель между контейнерами – вот оно спасение. Изогнуться и качнуться вперёд. Всем телом вперёд! Нужно забросить себя в эту самую широкую щель. Давай! Виант разжал передние лапы.
– А-а-аххх! – душа в пятки, воздух со свистом из лёгких вон.
Почти получилось, только голова перевесила. Тело полетело вниз. Вниз!!! Виант изогнулся с крысиной гибкостью и ловкостью. Передние лапы невероятным образом уцепились-таки за стальной край нижнего контейнера.
Ужас придал сил. Словно чемпион мира по гимнастике, Виант легко подтянулся на передних лапах. Последний рывок! Крысиное тело легко и свободно закатилось в широкую щель между контейнерами.
Виант развалился на крыше контейнера. Его колбасит так, будто он в стельку пьяный. Да, страх и ужас способны дать много сил, но они же способны за раз вытянуть из тела массу сил. О том, чтобы подняться на лапы, не может быть и речи. Уши дрожат, голова дрожит, острые коготки мелко-мелко царапают металл. Всё тело нервно вибрирует словно гитарная струна. Кое-как, с матюгами и проклятиями в адрес «Другой реальности», Виант отполз от края контейнера. Пока он валяются на краю, то его легко могут заметить стропальщики.
«Надеюсь, все видели мой прыжок? Ибо я отказываюсь это повторять». Во второй раз шутка из американского фильма больше не кажется ни смешной, ни остроумной. Виант свернулся калачиком.
Теперь понятно, почему экстремалы, любители смертельно опасных трюков, никак не могут остановиться. Жизнь на грани по круче стакана спирта тюкает в голову. От пережитого лапы до сих пор трясутся, хвост елозит по крыше стального контейнера, зато в голове разливается, бурлит и пенится такая приятная истома… От одной только мысли, что он только что увернулся от косы старухи-смерти губы сами собой растягиваются в самодовольную улыбку.
Это и глупо и смешно одновременно, но только здесь и сейчас, в компьютерной игре чокнутых инопланетян, в широкой щели между морскими контейнерами, Виант впервые в жизни почувствовал себя свободным. Свободным человеком, свободной личностью. Свобода нахлынула на него словно цунами, поволокла, едва не утопила и выбросила на берег. Какие там кураторы секретных проектов? Какие там вертухаи, надсмотрщики и начальники тюрем? Они все всего лишь мелкие сошки. Всё, что они могут, так это ограничить физическую свободу, свободу передвижения и не более того. По настоящему свободен только тот, кто может поставить на кон собственную жизнь и показать старухе с косой самую известную комбинацию из трёх пальцев.
– Так, это последний?
Мужской голос невидимой плёткой хлестанул по спине. Виант постарался было вскочить на лапы, но лишь слабо дёрнулся всем телом.
– Да, – с другой стороны отозвался другой мужской голос.
– Давай, я твистлоки запру, а ты пока оттяжки поставь.
– А почему я вечно должен таскать эти тяжеленные оттяжки? – второй мужской голос жутко недоволен.
– Потому что я начальник, а ты мой подчинённый, – сказал, как отрезал, первый мужской голос.
Где-то рядом забрякал и заскрипел металл. Виант подполз к краю контейнера. Внизу копошится пара синих касок над красными накидками. Стропальщики. На всякий случай Виант убрался обратно. Это на суше морские контейнеры можно просто складировать друг на друга и оставлять в таком виде сколь угодно долго. На судне крупнотоннажные контейнеры в обязательном порядке необходимо закреплять на грузовой палубе и между собой. Для чего и нужны фитинговые упоры под каждым углом.
Лязг металла, удары и скрип. Топот ног и сочные матюги. Портовые грузчики старательно закрепили морские контейнеры на палубе и между собой. Под конец третий самый серьёзный и властный голос уточнил, все ли скобы поставлены, все ли оттяжки натянуты и все ли твистлоки заперты. Первый мужской голос заверил начальника, что всё в ажуре. Топот ног, все трое удалились.
Тишина. Относительная тишина, если не считать гул огромного порта на заднем плане. Надо бы подняться на лапы и отправиться на поиски воды, еды и ночлега – неразрывной и почти святой троицы каждого выживальщика. Но, Виант перевернулся на другой бок, лучше ещё немного полежать и прийти в себя. Мышцы под кожей похожи на слабенькие пружинки, которые лишь слегка шевелятся, но никак не могут оторвать тело от контейнера.
На кой хрен такая реальность? Зачем эти чокнутые инопланетяне оставили свой супер-пупер компьютер на Земле? Не могли, что ли, забрать его с собой или хотя бы раздолбать до полного нерабочего состояния? Тоже, между прочим, отличный вариант.
Будто в первый раз Виант пощупал передней лапой прохладный металл морского контейнера. Зачем нужна «Другая реальность»? К чему вся эта гипер-пупер-супер реальность? С какой целью он чувствует усталость, холод, жару и голод?
А цель есть, должна быть. Это точно. На шутку, пусть совсем не смешную и откровенно тупую, «Другая реальность» никак не похожа. Шутка, это когда приятель подкладывает тебе на стул пукающую подушки и подмешивает в суп бутафорские отрубленные пальцы. Вот это и смешно, и весело.
Виант вытянулся на прохладном металле во весь рост. В горле пересохло, а желудок опять принялся намекать на «что-нибудь пожрать». Но жрать нечего. Недоеденный «бич-пакет» остался в закутке дежурных механиков. Та молодая женщина. К чёрту! Крыса найдёт его и слопает. Обязательно найдёт и обязательно слопает. Ну и ладно. Мысли опять вернулись на прежнюю колею.
К чему такой риск? За какой такой приз каждый игрок ставит на кон не много, не мало, а собственную жизнь? А кто его знает? Виант тихо вздохнул. Не иначе пережитой ужас простимулировал мозги. Очень хорошо простимулировал, чего только стоит полёт на морском контейнере. По спине опять и опять сбежали холодные мурашки.
В Средней школе №2 такого далёкого и такого родного города Сумоана он иногда задумывался над смыслом жизни. Виант поморщился, то есть игры. Через месяц после начала путешествия через материк Юлан позабыл об этом напрочь. Ещё бы! Перед ним то и дело вставали куда более простые задачи и потребности: остаться в живых, попить, пожрать и поспать. Философствовать хорошо на полный желудок в тепле, сухости и безопасности.
Свинцовая усталость слегка отпустила, пик так называемого отходняка наконец-то прошёл. Как бы то ни было, не смотря на «стриптиз на высоте», ему удалось пробраться на контейнеровоз со славным именем «Гангала». И не просто пробраться, но и остаться никем и ничем не замеченным. Тоже, оказывается, очень важное достижение. Если повезёт, то сей славный контейнеровоз благополучно довезёт его до материка Биора, до славного морского порта Ослябия. А больше ничего и не нужно. Пока не нужно, по крайней мере.
Кончиком указательного пальца Виант дотронулся до контейнера над головой. Горькая улыбка, почти кривая усмешка, растянула губы. Нужно признать: отныне и навсегда даже самые крутые и навороченные компьютерные игрушки потеряли для него былую привлекательность. Точнее, после этой чёртовой и трижды проклятой «Другой реальности», они стали для него пресными словно хлебные лепёшки без соли и сахара. Такой мандраж, такой отходняк не брал его даже после боя с самым крутым и самым не убиваемым боссом локации.
Час, может даже больше, Виант провалялся в щели между контейнерами, пока свинцовая усталость окончательно не отпустила его. Взамен нахлынуло любопытство. Гудок по правому борту, контейнеровоз слабо качнулся всем корпусом. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Местное время три часа, «Гангала» тронулась в путь точно по расписанию. Виант подполз к краю контейнера. Раз заняться больше нечем, то можно полюбоваться отплытием.
На борт «Гангалы» контейнеры загружали не абы как, а по заранее определённому порядку. Расчёт на то, чтобы ранее поставленные не мешали крановщику и не загораживали вид. Не удивительно, что Виант оказался в самом последнем ряду у левого борта под самым верхним контейнером.
С высоты полутора десятка метров перед Виантом развернулся великолепный вид на корму «Гангалы» и порт. Закруглённая корма судна находится несколько ниже грузовой площадки. Палуба выкрашена в приятный нефритовый цвет. Два белых-белых металлических кожуха укрывают лебёдки. На стальных изогнутых балках болтается белая-белая шлюпка. Не менее белоснежный брезент укрывает её от волн и дождя. Рядом на флагштоке развивается сине-красный флаг государства Штания.
Возле флагштока замер матрос контейнеровоза. Судя по фигуре и стриженым волосам, ему не больше тридцати лет. Виант улыбнулся. Почему-то казалось, будто матрос в обязательном порядке должен быть в тельняшке и в бескозырке. Наверно это такая парадная форма. А повседневная выглядит как просторные синие джинсы, футболка с короткими рукавами и простая кепка с изогнутым козырьком.
Наверняка этот матрос отвечает за причальный конец. Позади контейнеровоза, метрах в ста, неторопливо плетётся буксир. На тупом носу маленького портового труженика возвышается отбойник из плотной чёрной резины. Почти книжный вид портит отсутствие выхлопной трубы и струйки дыма над застеклённой кабиной. Снова электричество и никакой солярки. Подобные буксиры обычно помогают крупным судам выбраться из тесной акватории порта на морской простор. Этот, похоже, свою задачу уже выполнил.
Виант лапами почувствовал мелкую вибрацию. За кормой контейнеровоза тут же возникло белесое облачно. Виант глянул по сторонам. Что это? Очень похоже на запуск судовых двигателей, «Гангала» вот-вот покинет внутренний рейд. Тогда что это за белесое облако выросло за его кормой?
Утро в разгаре. Сейчас на улицах Чундила свирепствует час-пик. Толпы людей спешат по своим делам, клерки в офисы, продавцы в магазины, рабочие на фабрики, а дети в школу. Через час Таяна, местная звезда, начнёт без всякой жалости поливать землю зноем. Огромный город превратиться в раскалённую бетонную печь. Виант вздохнул полной грудью. Зато в море нет ничего подобного. Приятный ветерок будто омыл разгорячённую голову и тело прохладной водой.
Порт Чундила, такой огромный и такой шумный даже в самый глухой час ночи, уже не кажется страшным и грязным. Наоборот! Виант улыбнулся. Чем дальше «Гангала» удаляется от бетонного берега, тем милее и милее он выглядит.
Портовые краны, такие огромные и шумные вблизи, на расстоянии похожи на красивые игрушки на зелёных ногах с жёлтыми грузовыми стрелами. Ещё больше напоминают игрушки многочисленные суда, что облепили причалы словно муравьи кусочек сахара. Естественно, все сплошь контейнеровозы. Ещё дальше поднимаются стеклянные небоскрёбы делового центра Чундила. А вдалеке, у самого горизонта, зеленеют вершины горы Илишан.
Красота-то какая… Виант с удовольствие вздохнул полной грудью. Вот она романтика морских путешествий. Теперь понятно, почему моряки так влюблены в море. С такими-то видами.
Очень скоро «Гангала» покинула внутренний рейд. С запада и с востока выдвинулись бетонные молы, которые защищаются порт от штормов. На большом расстоянии они похожи на две грязные клешни, что схватили порт Чундила и едва не задушили его в своих объятиях.
Едва заметная вибрация прекратилась. Что случилось? Виант опустил глаза. «Гангала» заглушила главный двигатель. Через пару минут судно полностью остановилось. Что за чёрт? Команда обнаружила нелегального пассажира? Неужели всего из-за одной крысы, что сумела-таки пробраться на борт, задержали рейс через два океана? Нет, Виант отрицательно мотнул головой, бред.
Минут через пять раздался гудок. Винты за кормой зашумели вновь, а белесое облачко стало ещё более плотным и объёмным. Ну конечно же! Виант едва не расхохотался в полный голос. Какого же высокого мнения он о себе любимом. Как же! Будут задерживать рейс из-за одной тощей крысы. Всё гораздо проще. С левого борта показался небольшой морской катер. Человек в белой форме и в круглой фуражке на мостике махнул на прощанье рукой. Лоцман вывел контейнеровоз из порта и покинул борт. Дальше через два океана «Гангалу» поведёт её капитан.
Очередной порыв ветра обдал влагой, Виант тряхнул головой. Следом налетел тропический ливень. Контейнеровоз словно врезался в стену воды. Справа и слева по стенкам контейнера потекли ручьи. Великолепно! Виант тут же сунул голову под журчащую струю.
Вода – вот чего ему не хватало в первую очередь. Виант напился от души. Жаль, но под контейнер этой самой воды натекло столько, что не выбрать местечко посуше, не отряхнуться по-человечески. Вода хоть и тёплая, на вкус очень даже приятная, но лежать в ней по самое горло как-то не очень. Найти бы место получше, но нельзя.
Шаги, глухие удары молотком и матюги, это команда контейнеровоза с дозором принялась обходить грузовые палубы. Пусть в порту работали профессиональные стропальщики, однако лично проверить, как хорошо закреплён груз, все ли оттяжки натянуты должным образом а твистлоки заперты, лишним не будет. За сохранность груза, за несколько сотен тяжеленных контейнеров, отвечает команда «Гангалы», а не портовые грузчики.
В глубине между контейнерами Виант развалился на прохладном металле. Пусть желудок недовольно урчит, но лучше потерпеть. В идеале до темноты. Вот тогда и можно будет заняться как поиском пропитания, так и более удобного лежбища. Ну а пока…
Виант развернул внутренний интерфейс игры. Красота! Вот он тут лежит, почти сухой, почти не голодный, а, между тем, на всех парах приближается к точке выхода. Счётчик расстояния до конечной цели с приятной скоростью сбрасывает лишние единички. «Гангала» рассекает воды Шинарского океана со скоростью не меньше пятидесяти – шестидесяти километров в час. Виант расслаблено улыбнулся, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Путешествие через два океана обещает быть самым сложным, самым тяжёлом. Зато ему не придётся постоянно перескакивать с одного железнодорожного состава на другой. Постоянно, даже когда он будет занят поисками еды и воды, контейнеровоз будет приближать его к точке выхода со скоростью пятьдесят, а то и шестьдесят, километров в час. Ничего подобного в поездах не было.
Глава 8. Палубная крыса
Влажная удушающая жара сырым ватным одеялом пролезла в узкий закуток между стальными контейнерами. Так всегда бывает, когда ливень резко прекращается, а на небе вновь на полную катушку начинает жарить Солнце. Или, как сейчас в этой супер-пупер реальной компьютерной игре «Другая реальность», не менее жаркая Таяна. Это как в парилке, когда банщик щедрой рукой выплёскивает воду на горячие камни. Палуба и морские контейнеры сохнут прямо на глазах.
Вроде, полегчало. Виант лениво перевернулся с боку на бок. Романтикой морского путешествия хорошо наслаждаться после сытного обеда, в белом шезлонге лениво потягивая слабоалкогольный коктейль, когда морские виды проходят перед тобой словно кадры кинофильма. Когда же сидишь на голом металле в узком пространстве между контейнерами, когда во рту вот уже сутки крошки хлеба не было, романтикой как-то не пахнет. В голову упорно лезут приземистые и простые мысли, даже одна мысль – поржать бы. Единственная радость, за целый день Виант более-менее прилично отоспался.
Наконец-то над Шинарским океаном сгустили сумерки. Вода за бортом из ярко-зелёной превратилась в тёмно-зелёную. «Гангала» островком света и жизни пробирается через океан темноты. Хотя сравнение не совсем верное, Виант высунул голову из-под контейнера. Звёзды, великолепные яркие звёзды во весь небосклон как могут разгоняют ночную тьму. А ещё Анита, естественный спутник Ксинэи, словно исполинский фонарь освещает воды Шинарского океана. Кажется, будто контейнеровоз скользит по серебряной дорожке.
Увы и ах, Виант печально вздохнул. Ни прекрасная Анита, ни чарующие виды ночного неба не в силах заменить даже самый маленький кусочек хлеба. Если не шевелиться, то очень скоро к голоду добавится жажда. Как бы не хотелось, а придётся отправиться на поиски пропитания.
По гладким штырям Виант без проблем спустился на грузовую площадку. О-о-о! Приятная новость: буквально под каждым морским контейнером достаточно широкая щель. Убежище в шаговой доступности как минимум на корме судна ему обеспечено.
Виант никогда не увлекался ни морем, ни компьютерными играми на морскую тематику. Однако здравый смысл подсказывает, что именно в средней настройке, которая словно зажата между контейнерами, должны быть и кухня и столовая. Или, если выразиться по-морскому, камбуз и кают-компания. Но прежде не помешает разобраться с одной странностью.
Корма судна находится несколько ниже грузовой площадки. Виант спрыгнул на палубу приятного нефритового цвета. Когда «Гангала» почти вышла на внешний рейд и включила главный двигатель, то за кормой судна потянулся шлейф странного белесого тумана. Кажется, будто над винтом установлен дымогенератор. Да ещё из-за фальшборта доносится непонятное шипение и бульканье. Пусть желудок от голода во всю боксирует позвоночник, только любопытство сильнее.
Виант чёрной тенью пересёк корму и затаился под шлюпкой. Вроде как, никого нет. Лишь над флагштоком ярко светит красный ходовой фонарь.
Так что же это за белесый туман такой? Виант просунул морду под щель для стока воды между палубой и фальшбортном. В нос тут же шибанул хорошо знакомый запах холодного воздуха с привкусом металла. Глаза едва не вылезли из орбит, Виант невольно попятился назад. Ну это вообще ни в какие ворота не лезет!
За два с лишним месяца путешествия по железным дорогам Штании Вианта буквально преследовал холодных воздух с привкусом металла, который выливается буквально из каждого дома, буквально на каждой улице каждого города. Зачем местные жители даже морозной зимой усердно охлаждают улицу, до сих пор непонятно. То, что Виант узрел за кормой «Гангала», можно назвать либо апофеозом глупости, либо он и в самом деле чего-то не догоняет.
За кормой контейнеровоза из двух квадратных труб с раструбами вниз льётся не просто холодный, даже не очень и очень холодный, а жидкий воздух. То есть воздух, чья температура ниже нуля почти на две сотни градусов. Две бледно-белые струи падают в воды Шинарского океана. Бурун от мощного судового винта словно гигантский миксер смешивает тёплую морскую воду и с жутко холодным воздухом. Эффект такой же, как если лить холодную воду на раскалённую до красна сковородку.
Жидкий воздух в тёплой воде тут же вскипает и превращается в газ. Пузырьки выныривают на поверхность вместе с ледяной крошкой. Вот почему от воды поднимается белесый туман, что тянется за кормой на десятки метров.
Ну дела! Виант высунул морду из-под щели между палубой и фальшбортом. Глаза по давней крысиной привычке обежали корму на предмет наличия людей и прочих опасностей. Местные жители охлаждают улицу – глупо и непонятно, но он привык. А зачем, с какой целью, они охлаждают ещё и океан? Технически охладить гораздо сложнее, чем нагреть. Здесь же жидкий воздух сливают за борт словно вонючую воду из туалета. Это глюк игры? Или нечто большее? Но явно не просто так. Вряд ли создатели «Другой реальности» так прикалываются над игроком в крысиной шкуре.
Как не крути, а он в компьютерной игре. Пусть в охренеть реальной, но всё равно в игре с её неизбежными как восход Солнца игровыми упрощениями. Один только местный календарь чего стоит.
Буквально в первую неделю «учёбы» в средней школе Виант выяснил, что в игровом году точно 360 дней. В каждом году 12 месяцев, это ладно, как в реальности на Земле. А вот дальше начинается самое интересно. В каждом месяце ровно 30 дней. В каждой неделе ровно 10 дней. Как несложно понять, при таком счислении дни недели не «гуляют»по числам. Если сегодня 18 июня первый выходной день, то и через тысячу лет 18 июня будет первым выходным днём и точка. Гораздо позже Виант специально покопался в учебнике по астрономии, но так и не нашёл ни малейшего упоминания о високосных годах. Даже больше – вообще никаких корректировок по датам. Ксинэя обращается вокруг Таяны точно за 360 дней, буквально тютелька в тютельку. Ну а то, что в сутках 10 часов, в каждом часе ровно 100 минут по 100 секунд, удивления уже не вызывает вовсе.
Люди консервативны, а природа не любит круглых чисел. То, что местный год, день, час и минута так ладно делятся на десять, упорно не верится. Другое ещё более яркое игровое допущение – местный язык.
Государства на Ксинэе разделены на два блока. Если какой-нибудь народ или страна не состоят в Лиге свободных наций, значит они входят в Федерацию социалистических республик. Нейтральных стран на Ксинэе нет по определении. Однако!
Однако, словно поперёк острому политическому противостоянию, язык на Ксинэе один – дитарский. Других нет. Папка с электронными книгами в рабочем столе Рапсаи Сабян, строгой училки начальных классов, содержит полный комплект учебников для средней школы. Однако в ней напрочь отсутствуют какие-либо материалы по иностранным языкам. Даже хуже.
За два с лишним месяца Виант пересёк материк Юлан почти по диагонали. Но! Говор жителей Сумоана, где он появился в «Другой реальности», ничем, буквально ничем, не отличается от говора жителей Чундила. В произношении слов и звуков Виант так и не сумел уловить хотя бы малейшего различия. Хотя между этими городами больше пяти тысяч километров. Не говоря уже о другом укладе жизни и разной истории. Единственное, образованные люди говорят более витиевато, образно и абстрактно. Тогда как простые работяги выражаются гораздо более просто, конкретно и не стесняются послать собеседника в пешее эротическое путешествие.
В это трудно поверить, но дитарский язык един не только для государства Штания, которое занимает большую часть материка Юлан, но и для всей Ксинэи в целом. Причём без каких бы то ни было отличий в произношении и лексике. Подобное в реальности невозможно в принципе. А вот в компьютерной игре в качестве игрового упрощения – это запросто.
Ладно, Виант прижался боком к изогнутой шлюпочной стойке, всё это лирика и теоретические разглагольствования. Пусть мир вокруг него виртуальный, а жрать хочется очень даже реально. Еду можно найти только там, где есть люди. Виант с разгона запрыгнул на грузовую площадку. Когда над головой прохладный металл морских контейнеров, невольно чувствуешь себя в гораздо большей безопасности.
Как и на фитинговых железнодорожных вагонах морские контейнеры установлены на грузовой площадке на фитинговые упоры. Для большей надёжности они скреплены между собой с помощью так называемых твистлоков, соединительных конусов, а так же самых разнообразных скоб и зажимов. Для полной и окончательной надёжности два самых нижних ряда морских контейнеров опутаны стальными цепями и стяжками самых разных конструкций. И это ещё не всё.
Передней лапой Виант пощупал щель в огромной и очень толстой стальной плите – крышка исполинского люка. Трюм контейнеровоза до самого верха заставлен точно такими же морскими контейнерами. Спускаться в глубину и превращаться в самую настоящую трюмную крысу как-то не хочется. Очень не хочется. Если повезёт, то и не придётся.
На фоне штабелей крупнотоннажных контейнеров средняя палубная надстройка похожа на широкий, от борта до борта, но узкий небоскрёб. Виант высунул морду из-под крайнего контейнера. Наверно там, на самом верху, находится мостик, центр управления контейнеровозом. Там… Угрюмый капитан с самым серьёзным видом вглядывается в серую морскую даль. А рядом, с ещё более серьёзным видом, рулевой огромными натруженными руками вертит туда-сюда большой штурвал. Охренеть, Виант невольно улыбнулся, какими же замшелыми стереотипами набита его голова.
А вот к чему Виант всё никак не может привыкнуть, так это к тому, что над «узким небоскрёбом» не видно никакой трубы, из которой валил бы серый и обязательно вонючий дизельный выхлоп. В это трудно поверить, но «Гангала» и в самом деле настоящий электровоз. Или где-то в её глубинах находится самый настоящий ядерный реактор? Не! Виант скривился. Бред сивой кобылы. Технически это возможно. В своё время в СССР едва не сотворили самолёт с ядерным реактором на борту. Другое дело, что ни одно государство в здравом уме и твёрдой памяти не допустит, чтобы по морям и океанам в огромных количествах ходили потенциальные ядерные бомбы. Причём не просто ядерные, а особо «грязные» ядерные бомбы.
Что было духу Виант проскочил по левому борту мимо средней надстройки. Носовая грузовая площадка больше кормовой раза в два, Виант приподнялся на задних лапах, если не в три. А в остальном она ничем не отличается: те же контейнеры, фитинги, твистолки, стяжки.
Виант торопливо нырнул под ближайший контейнер. Где же найти еду? Желудок недовольно урчит. Режим питания, когда то объедаешься по самые уши, то сутками лакаешь только дождевую воду, не самый полезный для здоровья. Но другого просто нет. Последний раз Вианту довелось подкрепиться сухой лапшой из «бич-пакета» в подвале центра управления портом Чундила. Однако желудок упрямо заявляет, что это было давно и не правда. Виант потянул носом, вдоль стены средней надстройки лёгкий ветерок донёс запах еды, самой настоящей еды.
Между стеной судовой надстройки и ближайшими штабелями морских контейнеров не больше четырёх метров свободного пространства. Наверно на первом этаже находится камбуз и кают-компания. Через распахнутые иллюминаторы доносится умопомрачительные запахи варёного мяса и риса. Виант судорожно сглотнул.
Остаётся только радоваться, что экипаж предпочитает кушать на свежем воздухе. Пространство между надстройкой и контейнерами затянуто полосатым красно-белым навесом. Под ним пара длинных столов и стулья. Виант подбежал ближе. Ну как в маленьком, но очень уютном, уличном кафе. Разница лишь в том, что стулья не из дешёвого пластика, а из более солидного и прочного металла. На прямоугольных столах расстелены белые скатерти. Обалдеть! Виант приподнялся на задних лапах. В центре каждого стола плетёная корзиночка. Не иначе там, под белым полотенцем с красными полосками по краям, укрыта еда, вероятней всего хлеб.
Пусть не рис, пусть не варёное мясо, всего лишь хлеб. В его ситуации и он сойдёт за огромное счастье. Виант остановился возле стула, от предвкушения рот наполнился слюной. Но! Безопасность прежде всего. Виант вновь прижался к полу и оглянулся.
Страх кольнул в затылок. Проклятье! Виант медленно, пятясь задом словно рак, залез под ближайший контейнер. Только этого ему для полного счастья и не хватало. Не иначе, это всё происки «Другой реальности». На прямоугольном полосатом матрасике возле распахнутой дверцы развалился самый настоящий кот. Чёрно-белый, пушистый, упитанная морда кирпичом. Любимец команды, вон какую харю наёл. Пушистый пузень шариком свисает с края полосатого матрасика.
Коты, а особенно кошки, самый опасный враг крыс. Пусть человек гораздо больше и сильнее, однако он крайне невнимательное существо. Виант миллион раз пробегал буквально под ногами людей, а его так ни разу и не заметили. Собаки гоняют крыс чаще всего от скуки, хотя могут и от голода. Только шумных друзей человека легко заметить, очень часто от них за версту воняет псиной. Не раз и не два Виант благополучно избегал собачьих клыков только потому, что вовремя замечал опасный запах. Кошка – совсем другое дело.
Кошки внимательны и насторожены не меньше собак, но при этом они практически не пахнут. Вот почему кошки так любят вылизывать себя от кончика носа до кончика хвоста. Ещё хуже то, что они никогда не бросаются в погоню с громким лаем и не запрыгивают с визгом на табуретки или скамейки. Если кошка замечает крысу, то она пытается подобраться к ней как можно тише. Сколько раз бывало, что Виант буквально в самый последний момент вдруг замечал перед собственным носом кошачьи лапы. Именно после четвёртого неожиданного нападения у него окончательно закрепилась привычка сначала делать лапы, а уже после думать.
Единственное, что до сих пор берегло Вианта от участи стать обедом, так это то, что многие кошки ленивые и упитанные сволочи. Причём часто даже те, что живут на улице и питаются мусором. Ну да, вытащить из пакета недоеденную «горячую собаку» гораздо проще и быстрее, нежели час за часом терпеливо караулить живую крысу возле норы или щели. Чего уж говорить о домашних мурках и васьках, которых люди очень часто кормят как на убой. Вот и судовой чёрно-белый кот яркий тому пример. Вряд ли его держат на судне специально для ловли крыс и мышей. Самая главная его обязанность – ходить в лоток с песком, а не гадить по всем углам.
Спасибо школьному курсу биологи. Кошки неважно чувствуют и различают запахи, в первую очередь они полагаются на глаза и уши. Однако рисковать всё равно не стоит. На всякий случай Виант обежал «кафе» по широкой дуге под контейнером и зашёл с подветренной стороны. Пусть как крыса он пытается держать себя в чистоте, однако в последний раз, когда «Гангала» попала под тропический ливень, ему удалось помыть только голову. От тела и чёрной шерсти до сих пор исходит амбре из пота и портовой грязи.
Наглость наказуема. В иной ситуации Виант не стал бы рисковать вовсе, а предпочёл бы на расстоянии в пушечный выстрел обойти кота и попытать счастья в другом месте. В том-то и проблема – на судне нет другого места, пытать счастье больше негде. С другой стороны голод и умопомрачительная близость еды придали смелости. Осторожно, стараясь не скрести коготками по металлической палубе, Виант подобрался ближе.
Пока всё идёт хорошо. Любимец экипажа дремлет мохнатым пузом кверху, длинные усы слегка шевелятся в такт размеренному дыханию. Виант напрягся всем телом. Ну, была не была! Разгон, прыжок на стул. Из-за белой скатерти кота не видно, остаётся надеяться, что эта жирная скотина благополучно дрыхнет дальше. Последний рывок, коготки вцепились в скатерть на самой столешнице.
По периметру стола разложены столовые приборы. Вилки и ложки с белыми рукоятками как в ресторане завернуты в белые салфетки. А посередине… От радости сердце забилось с утроенной силой. Плетёная корзинка в центре стола накрыта полотенцем, из-под края проглядывают очень хорошо знакомые очертания хлеба. Полукруглые порезанные кусочки сложены двумя аккуратными стопочками.
Измученный голодом желудок принялся отчаянно трясти позвоночник и требовать подскочить к еде, отпихнуть в сторону полотенце и впиться в аппетитные кусочки всеми зубами сразу. Но нельзя! Виант стиснул челюсти и прикрыл глаза. Торопиться ни в коем случае нельзя. Ещё хуже, ещё опасней будет вести себя как крыса.
Вдох, выдох, сердце несколько успокоилось. Виант раскрыл глаза. Насколько ему известно, экипаж «Гангалы» несёт вахту в три смены. Пусть сейчас ночь, однако как минимум треть людей на борту контейнеровоза бодрствует и следит за двигателями и прочими механизмами судна. А раз так, то матросы точно не отказывают себе в удовольствии даже в разгар ночи подняться в «кафе» и опрокинуть стакан чайку или кофе для поднятия бодрости и настроения. Почему, собственно, оба стола в «кафе» накрыты круглые сутки и даже плетёные корзинки с хлебом не убирают на ночь.
Виант вытянул шею, людей не видно. Пошёл! Осторожно, словно партизан на минном поле, на полусогнутых, Виант подобрался к корзинке. Передняя лапа приподняла край белого полотенца. В нос тут же ударил головокружительный запах хлеба, самого настоящего хлеба из кукурузы.
В груди огненным шаром запульсировало желание прямо тут, на столе, на белой скатерти, вытащить из корзинки полукруглый кусок и сожрать его! Быстро! Чтобы только крошки во все стороны полетели! Но нельзя!!! Нельзя!!! Виант вновь стиснул зубы, край полотенца в передней лапе нервно дрогнул. Нельзя. Ни в коем случае нельзя вести себя как крыса. Как крыса.
Люди крыс не любят, очень не любят. Вот почему нельзя вести себя как крыса и гадить прямо там, где жрёшь. Иначе у людей в два счёта появится дурная привычка прятать еду под замок. Как бы не хотелось жрать, как бы желудок не бился в истерике, придётся повременить. Нужно утащить пару кусков в надёжное место. Например, Виант оглянулся, под ближайший контейнер. Да ещё кот, чтоб у него шерсть на брюхе облезла.
Передние лапы затряслись так, будто пальцы сжали не кусок кукурузного хлеба, а обнажённые провода под напряжением 220 вольт. Ещё только искры из глаз не посыпались. Виант выдернул из плетёной корзинки первый кусок. Запах, обалденный запах, словно сырая тряпка хлещет по морде наотмашь. В душе жадность и голод схлестнулись в кровавой сече со страхом и осторожностью. Ладно, Виант тихо выдохнул, пусть будет ещё один. На белую скатерть рядом с первым упал второй кусок не менее мягкий, свежий и слегка желтоватый, с таким… Передней лапой Виант чтобы было сил треснул сам себя по морде. Не стоит распалять голодное воображение до опасного предела.
С края стола Виант глянул вниз. Очень опасный момент. Как бы не хотелось, а оба куска придётся сперва сбросить на стул, а уже после на пол. Увы, даже если он вытянется в полный крысиной рост, то не сможет достать до столешницы и аккуратно стащить куски без лишнего шума. А коты, эти мягкие, пушистые порождения ада, чутко и нервно реагируют на все подозрительные шорохи.
Была, не была! Первый кусок шлёпнулся на стул, желтоватые крошки брызнули во все стороны. Следом Виант торопливо сбросил второй и тут же напряжённо замер. Всё нервы проклятые. Кажется, будто он своими собственными лапами сбросил сто стола пару фугасных бомб, и теперь на вселенский грохот со всего Шинарского океана сбегутся все без исключения судовые коты.
Два куска хлеба мягко упали на стул. Какие там фугасы? Какой там вселенский грохот? Собственное воображение бывает хуже кошачьих лап. Надо бы спрыгнуть на стул следом, после столкнуть хлеб на палубу, а потом затащить законную добычу под ближайший контейнер. В узкую щель между палубой и кромкой огромного стального ящика упитанному коту ни за что не пролезть. Всё равно не пролезть, будь он даже тощим красавцем с осиной талией. Но-о-о… Дурное предчувствие словно приклеило лапы к белой скатерти. Виант так и не спрыгнул на стул.
Создатели «Другой реальности» поклоняются закону подлости как язычники золотому тельцу. Чтоб их. По-пластунски, стараясь не отрывать брюхо от скатерти, Виант подполз к противоположному краю стола.
Так и есть! Перекормленный любимчик команды проснулся в самый неподходящий момент. Кот оторвал мохнатую морду от матрасика. Розовые ноздри мелко-мелко раздуваются. Котяра нюхает воздух. Виант распластался на белой скатерти чёрным блином, уши прижались к спине. Заметит или нет? Вот чёрно-белый любимец команды завертел мохнатой головой. И вдруг кошачьи глаза уставились прямо на Вианта.
В голову стрельнула запоздалая мысль – у котов отличное зрение и чрезмерное любопытство. Виант тут же попятился назад. Коготок на задней правой лапе пронзительно шаркнул по скатерти. А ещё у котов отличный слух. И не стоит надеяться на шум ветра и гул главного двигателя контейнеровоза – не проканает.
Что? Что же делать? Виант затравленно оглянулся. Может, сделать лапы пока не поздно? И оставить на «поле боя» два огромных куска хлеба? От такой кощунственной мысли изнутри поднялась чёрная туча гнева. Ни за что! Голод и злость отлично простимулировали мозги. Передними лапами Виант вытащил из-под салфетки вилку с белой рукояткой. Хорошо знакомый приём под названием «сломай шаблон». Если проканает, то он порвёт шаблон в голове судового кота. А если не проканает, то он умрёт либо от голода, либо в кошачьих лапах.
Стальная вилка с массивной пластиковой рукояткой достаточно тяжёлая, Виант приподнял «таран». Какое-никакое, а всё же оружие придало уверенности. Это не дешёвая одноразовая вилка из хилого пластика, чьё главное достоинство почти нулевая себестоимость, а грозный столовый прибор с острыми зубчиками. По крайне мере любимца экипажа ждёт знатный сюрприз. Так, Виант оглянулся по сторонам, где кот? А, ну да.
То, что на самом деле Виант человек – крайне полезное подспорье. Он знает повадки и привычки своего главного врага и его пушистых прихвостней. Люди очень не любят, когда домашние питомцы бегают по обеденным столам. Каким бы любопытным не был бы местный кот, только он в самую первую очередь запрыгнет на стул и уже с него будет обозревать столешницу. Причём стул этот будет ближайшим.
Виант подскочил к краю стола. Знание – сила! Чёрно-белый кот уже возле стола. Пушистый хвост трубой, шея вытянута. Он уже примеряется, чтобы запрыгнуть на стул.
Действие быстрее мысли. Словно боевое копьё Виант поднял вилку над головой. Шаг к краю, острые кончики наклонены вниз. А теперь что есть сил!
– А-а-ахх! – Виант по инерции едва не свалился со стола следом за вилкой.
Как было бы здорово, если бы вилка на манер копья ткнулась бы всеми четырьмя зубчиками прямо в перекормленную кошачью морду. Но, увы, не повезло. В полёте вилка слегка развернулась, белая рукоятка лишь звонко щёлкнула кота по макушке. Местный любимчик экипажа не ожидал ничего подобного и замер на месте, жёлтые глаза вылупились от удивления. Только щелбан по макушке вряд ли его остановит.
Виант отпрыгнул от края стола. Рвануть на палубу и нырнуть под ближайший контейнер? Отличная мысль. Ну уж нет! Злость, та самая злость, что придаёт смелости, огненными струями вырвалась из ушей. Если не вести себя как крыса, так не вести себя как крыса до конца. Если он сейчас не пожрёт, то очень скоро свалится от усталости. И тогда добыть еду будете ещё сложнее. Из развёрнутой салфетки Виант выдернул ложку. Пусть у неё нет четырёх острых зубчиков, зато она ещё тяжелее.
Бред наяву. Эту ночь судовой кот запомнит надолго, может быть даже навсегда. В экстремальной ситуации любое действе, даже самое глупое и опасное, всё равно лучше промедлений и раздумий. Виант подбежал к краю стола. Вовремя! Кот уже запрыгнул на стул, над столешницей показались упитанная морда и мохнатые уши. Бред наяву ещё раз. Прямо на ходу Виант крутанулся вокруг оси. Ложка описала дугу, полукруглый черпак врезался точно в розовый кошачий нос. Ложка отрикошетила обратно на стол.
Коты умеют удивляться. От столь несусветной наглости судовой любимец подался назад, пушистый зад упёрся в спинку стула. Жёлтые глаза словно две выпуклые тарелки уставились на Вианта.
Добить! Срочно добить!
– Банзай!!! – боевой писк японских самураев сам собой вырвался из глубины души.
Виант перехватил ложку за рукоятку. Рывок! Полукруглый черпак взвился над головой импровизированной дубинкой.
– Смерть котам!!! – в два прыжка Виант подскочил к краю стола.
Прыжок! Уже в полёте Виант рубанул что было сил сверху вниз. Полукруглый черпак смачно треснул кота по носу.
Отдача вырвала ложку из лап. Виант с разгона врезался в пушистый живот. Злость и страх разрядами молний прошлись по мышцам и ударили в голову. Все четыре лапы принялись рвать кота на части, шерсть клочками полетела в разные стороны.
Получилось! Виант едва ли не наяву услышал, как в голове кота треснул шаблон. Перекормленный любимец команды не ожидал ничего подобного. Кот стремительно сиганул со стула в сторону, Вианта отбросило в другую. В последний момент удалось извернуться и плюхнуться на все четыре лапы. Рядом на палубу грохнул стул.
Виант перевёл дух. Наглость города берёт. Будь он в здравом уме, твёрдой памяти и не такой голодный, то ни за что не попёр бы на кота с ложкой наперевес. Но сработало! Судовой кот пушистым комком ужаса метнулся в раскрытую дверь. Виант злорадно улыбнулся. Впрочем, ему самому пора уносить лапы.
На соседнем стуле лежат два честно украденных куска кукурузного хлеба. Виант торопливо скинул их на палубу. Сейчас начнётся буча.
Первый кусок благополучно улетел в щель под ближайший морской контейнер. Виант развернулся за вторым.
– Мо-о-он! Ты что натворил? А ну вылазь! – из распахнутой двери то ли на камбуз, то ли в кают-компанию вылетел недовольный мужской голос.
Ага, Виант торопливо затолкал второй кусок хлеба под морской контейнер, судового кота зовут Мон. Ну вот и познакомились.
Громкие шаги и кошачий визг. Виант нырнул под контейнер.
– Мон, сволочь пушистая, ты опять залез на стол? – на палубе появился человек.
Из-под контейнера видны лишь ноги в лёгких сандалиях и светло-серые брючины. То ли повар, то есть кок, то ли кто из дежурной смены. Плевать. Еда!!! Долгожданная, выстраданная еда. Зубы вцепились в желтоватую мякоть. Как вкусно! Виант закатил глаза.
Когда не жрал больше суток, то и обычный кукурузный хлеб кажется амброзией, пищей богов. Виант забросил в рот все крошки и тут же взялся за второй кусок. Крысиная жизнь слишком непредсказуема, чтобы был смысл растягивать запасы. Эту простую истину Виант усвоил ещё во время путешествия по железной дороге. Лучше сожрать сразу столько, сколько влезет. Увы, Виант проглотил последнюю крошку, два куска кукурузного хлеба заняли в желудке недостаточно много места. Туда же легкой влезло бы ещё столько же. По крайней мере он поел, пусть не до отвала, но вполне достаточно, чтобы в ближайшие несколько часов не свалиться от усталости.
Наконец человек ушёл. Виант осторожно высунул нос из-под контейнера. Похоже, экипаж «Гангалы» очень любит своего кота. Человек пошумел, пошумел, а потом поднял с палубы ложку, поставил стул на прежнем место и на этом инцидент был исчерпан. Недовольный Мон плюхнулся обратно на свой матрас и принялся старательно зализывать розовым язычком «боевую рану» на пузе.
Виант поднял перед глазами переднюю левую лапу. В гневе и страхе крысиные коготки представляют из себя страшное оружие. Не будь Мон столь пушистым, то на его пузе вполне могли бы появиться самые настоящие боевые шрамы. Да и ложкой по носу ему досталось изрядно. На ум пришло крылатое выражение, Виант невольно улыбнулся: «Нет оружия страшнее вилки – один удар, четыре дырки». Кстати, о вилке.
Виант пригнул голову к самой палубе. Недалеко от соседнего контейнера валяется та самая вилка, что так удачно огрела кота по макушке. Как она там оказалась – а хрен его знает. Ну а раз вину за погром взял на себя Мон, то будет не грех заодно повесить на него и пропажу столового прибора. Оружие и орудие лишним не бывает.
Стремительный рывок на короткую дистанцию. Передние лапы схватили вилку за круглую рукоятку, острые кончики со скрипом царапнули железную палубу. Судовой кот тут же вскочил на лапы и зашипел. Виант рывком втащил вилку под контейнер.
А это идея! Ещё в средней школе города Сумоана Виант не зря предпочёл более длинный и запутанный сухопутный путь. Хотя по воде было бы гораздо короче. Главный недостаток морского путешествия уже проявился во всей красе – еда. Вот это «кафе» на открытом воздухе под бело-красным навесом, камбуз и кают-компания за стальной дверью – его единственная возможность раздобыть еду. Разведать местность, где-нибудь на задворках судна найти ещё один камбуз или хотя бы стихийную помойку не получится. Если с железнодорожного вагона ему в первую очередь приходилось следить за направлением движения, то теперь большую часть пути на «Гангале» ему придётся следить за этим единственным источником пищи и таскать еду при малейшей возможности. И всё было бы вполне терпимо, если бы не кот.
Любимец экипажа по кличке Мон – самое главное препятствие на пути к еде. Кроме как сходить в лоток, других обязанностей на судне у кота нет. Как несложно догадаться, больше и охотней всего Мон отирается возле камбуза и кают-компании.
Между тем судовой кот вновь успокоился, розовый язычок с прежней меланхоличностью принялся вылизывать «боевые раны». Хотя… Отчаянная атака с ложкой наперевес подкинула идею. Виант сощурился. Убить кота он не сможет, не стоит даже пытаться. Если только не подвернётся некий исключительно удачный случай. Зато можно сделать так, чтобы этот пушистый перекормленный боров больше пинка кока боялся единственную на борту крысу. Мон понятия не имеет, что такое голод. На охоту его толкают ленивые кошачьи инстинкты и любопытство. И тому и тому с успехом можно противопоставить дрессировку и условные рефлексы. Виант поднял вилку, сей инструмент как раз пригодится.
Виант вновь улёгся прямо на палубу. Пока остаётся только одно – отдыхать и наблюдать. Впрочем, в тропиках лежать на голом металле даже приятно. Пусть ночь на дворе, однако и без прекрасной Таяны, местной звезды, тепло и немного душно. Пока желудок молчит и не молотит кулаками по позвоночнику, не помешает более подробно разведать местность, хотя вряд ли ему повезёт найти другой источник еды или хотя бы воды. Вот если бы он плыл не на контейнеровозе, а на рисовозе… Виант закатил глаза, перед внутренним взором тут же поплыли восхитительные картины с огромными мешками риса, эти маленькие желтоватые зёрна, которые так здорово хрустят на зубах и после которых так хочется пить.
Стоп! Виант распахнул глаза. А почему бы и нет? Может быть как раз сейчас у него над головой тонны еды. В морских контейнерах перевозят не только телевизоры и лампочки. Только… Виант с тоской поднял глаза. Только какими бы прочными не были бы его крысиные зубы, но прогрызть пару миллиметров прочной стали им всё равно не под силу. Никак и никоем образом не под силу. Это не дешёвый пластик.
Хотя, с другой стороны… Виант повернул голову, то тут, то там на дне контейнера можно заметить бурые пятна ржавчины. Чем чёрт не шутит? То, что не по плечу крысиным зубам, вполне может обычная вода. Виант поднялся на лапы. Пусть дно контейнера из прочной стали, однако самому контейнеру много лет. Это снаружи легко следить за состоянием железа, а заглядывать под контейнер людям просто лень.
Кто ищет, тот всегда найдёт. В дальнем углу между дном и боковой балкой не просто бурое пятно ржавчины, а самый настоящий ржавый пучок. Коготки правой передней лапы чиркнули поперёк пятна, на глаза тут же просыпалась противная ржавчина. Виант тряхнул головой. Зато результат очень даже обнадёжил – металл уже не такой прочный, раз даже слегка прогнулся под коготками.
Страшное оружие вилка. Виант как мог, пятясь задом на манер рака, подтащил вилку к ржавому пятну. В узком пространстве под контейнером особой не развернёшься.
Тычок вперёд. Четыре острых кончика вонзились точно в середину ржавого пятна. Теперь поднажать… Лёгкий скрип и скрежет, ржавый кусок металла нехотя прогнулся во внутрь. Бинго! Виант с утроенной силой налёг на вилку. Ещё немного скрипа, шелеста и ржавого снега, дыра в днище стала ещё больше. Ещё чуть-чуть и можно будет без проблем пролезть в контейнер.
Недовольное шипение резануло по ушам. Виант инстинктивно пригнулся. Вилка выскользнула из почти пробитой дыры, пластиковая рукоятка гулко ударилась о палубу. Мон, судовой кот, услышал скрип и прочую возню под контейнером. Похоже, урок не пошёл ему впрок. Кошачья морда маячит в щели между палубой и ребром морского контейнера. Длинные усы то и дело касаются стального настила.
Мон жутко недоволен, шипит и скалит зубы, однако не может просунуть под контейнер упитанную морду. Виант невольно усмехнулся. Скрип, шелест и крысиный запах бесят судового кота с каждой секундой всё больше и больше.
Виант стиснул зубы, крысиные инстинкты бьются в истерике и требуют немедленно убраться от кота как можно дальше. Лучше всего под другой контейнер на кормовой грузовой палубе. Впрочем, Виант медленно распрямил лапы, а почему бы и нет? Никто и ничто не запрещает ему начать дрессировку прямо сейчас. Тем более кот шипит и требует преподнести ему второй урок. Да и людей поблизости не наблюдается. Даже если кок, или кто там на самом деле вышел из камбуза, выглянет в распахнутую дверь, то ничего, кроме ребристых стен морских контейнеров, не увидит.
К сожалению, всё не так просто, Виант подобрал вилку. Долгая жизнь в образе крысы въелась в подкорку. Мозг отчаянно пытается убедить тело, что никакой опасности нет, что слишком толстый Мон физически не сможет пролезть под контейнер, морда не даст. Только лапы, один хрен, в ужасе подгибаются, а кончик хвоста нервно елозит по палубе.
Так, здесь кот не достанет, Виант остановился в половине метра от края контейнера. А теперь немного поиграть на нервах. Виант принялся демонстративно пищать и скрести коготками по палубному настилу.
Сработало! Кот у контейнера взбесился ещё больше. Вдруг Мон резко пригнулся, кошачья лапа стрельнула под контейнер, растопыренные когти царапнули металл.
От ужаса Виант дёрнулся всем телом назад. Затылок смачно ударился о дно контейнера. Зато боль помогла унять крысиные инстинкты, разум вовремя перехватил контроль над телом.
Эмоции, эмоции, всё эмоции проклятые, Виант перевёл дух. Будь лапа Мона длиннее раза в два, то всё равно не сумела бы его достать. А так кот лишь обозначил предел собственных возможностей. Можно смело подойти ещё ближе.
Судовой кот шипит словно проткнутая шина, правая лапа в опасной близости дерёт палубный настил. Неужели коты настолько глупы? В деревне у бабушки и дедушки кот по кличке Дёмыч частенько торчал у холодильника. И ладно бы просто гипнотизировал закрытую дверцу вечно голодными глазами. Так нет же: не раз и не два Виант лично видел, как Дёмыч, бывало, загонит под холодильник пробку от бутылки, скомканную бумажку или кусочек хлеба, а потом отчаянно пытается достать её обратно. Деревенский кот точно так же бесился и елозил лапой без малейшего толка, лишь хвост трубой. Каждый раз, когда бабушка затевала уборку, то выметала из-под холодильника кучу кошачьего хлама из тех же пробок, бумажек и кусочков хлеба. И-и-и… Буквально на следующий день Дёмыч опять загонял под холодильник очередную кошачью игрушку.
Судовой кот и не думает униматься. Ну да, Виант улыбнулся, ни крышки от бутылки, ни скомканные бумажки так обворожительно не пахнут и не скребут когтями. Вот теперь пора. Виант, словно копьё, поднял вилку. Прицел… Резкий бросок вперёд!
Четыре острых зубца с разгону воткнулись в кошачью лапу. Взрывной эффект! Кот пронзительно взвизгнул и отдёрнул лапу. Вилка со звоном врезалась в пол контейнера. Виант едва успел пригнуться, белая рукоятка просвистела буквально в миллиметре от лба. Судовой кот отскочил от контейнера словно ужаленный.
Получилось! Виант мелко-мелко захихикал. Будь у него полноценные руки, то непременно захлопал бы в ладоши от восторга. Впрочем, оттащить вилку поглубже под контейнер лишним не будет.
Мон сидит рядом с контейнером и трясёт лапой. Кошачий мозг упорно не может понять, что это было? Чего, чего, а получить вилкой в лапу он никак не ожидал.
Следующий урок. Какой он там по счёту? Виант вновь принялся демонстративно пищать и скрести передними лапами по палубе. Секунда. Вторая. Третья. Ага! Второй урок несколько отложился в кошачьем мозгу очень неприятной ассоциацией. Судовой кот уже не торопится засунуть лапу под контейнер и сцапать чересчур наглую крысу. Вместо этого Мон принялся бродить вдоль контейнера, длинные белые усы недовольно шевелятся на ходу.
Чёрно-белые кошачьи лапы мелькают перед глазами в опасной близости. Небольшое разнообразие лишним не будет. Виант оттащил вилку к противоположному краю контейнера. И вновь раздались столь любимые кошачьему уху и сердцу писк и скрежет.
Сработало! Виант от души пискнул во всё горло. Мон – самый обычный кот, а не человек в роли кота. Крысиный концерт на новом месте разозлил его настолько, что он вновь припал мордой к палубе, кошачья лапа с растопыренными когтями вновь нырнула под контейнер.
Страшные изогнутые когти в каких-то десяти сантиметрах скребут металл грузовой палубы. Только былого страха уже нет, Виант самодовольно улыбнулся. Вот теперь пора повторить главный урок.
Опыт, всё опыт проклятый. Во второй раз Виант ловчее перехватил не самую лёгкую вилку. Главное взять её как можно ближе к центру тяжести. А теперь… Тычок!
Во второй раз вилка гораздо удачней воткнулась в кошачью лапу. Но теперь Виант постарался не выпустить белую рукоятку из передних лап, наоборот – приподнял её, чтобы округлый кончик упёрся в дно контейнера.
Получилось, почти получилось. Дикий кошачий визг словно маленькое цунами прокатился по узкому пространству под контейнером. Виант невольно прижал уши. Мон судорожно выдернул лапу. Конец вилки шаркнул по днищу. Сильная отдача исполинским пинком отбросила Вианта в сторону.
Отлично. Виант рывком перевернулся на лапы. На этот раз судовой кот не просто отскочил от контейнера, а самым позорным образом удрал с поля боя. По стальному настилу грузовой палубы протянулась тоненькая цепочка кровавых капель.
От восторга поёт душа. Хочется пуститься в пляс, ну или показать коту комбинацию из трёх пальцев. Виант улёгся на прежнее место наблюдения рядом с обеденными столами. Судовой кот вновь сидит на своем матрасике возле распахнутой двери, на этот раз маленький розовый язычок зализывает самую настоящую боевую рану. Впрочем, ничего страшного, защитники животных могут спать спокойно: порезы и ссадины на котах быстро заживают.
Увы, но на сегодня дрессировка закончена. Пусть на морде Мона нарисовано самое серьёзное недовольство вкупе со злостью, только вряд ли он рискнёт покинуть свой матрасик и вновь попытаться поймать слишком наглую крысу. Виант поднял голову, пора разобраться с контейнером. Распалённое воображение тут же нарисовало картонные коробки душистого сыра, штабеля пахучих колбас и большие упаковки чистейшей и вкуснейшей воды. Лучше, конечно, без газа. Виант юлой развернулся на месте. Впрочем, не стоит раскатывать губу раньше времени. Ему крупно повезёт, если в контейнере над головой найдётся хотя бы один мешок с рисом.
Слегка грязная вилка с некогда белой рукояткой принялась вновь скрипеть и шуршать в ржавом металле. Увы, как и следовало ожидать, Мон на провокацию не повёлся. Наконец последний особо упрямый лоскуток удалось загнуть вверх. От волнения сердце на миг замерло. Виант просунул мордочку в отверстие, ноздри тут же жадно втянули воздух.
Увы и ах, Виант медленно выдохнул, ни сыром, ни колбасой, ни хотя бы сухим рисом здесь не пахнет – дурной знак. Скорее в контейнере витает запах машинного масла и выделанной кожи. Может, в душе трепетным огоньком зажглась надежда, внутри консервы?
Первой в темноту контейнера залетела вилка, пригодится ещё. Виант осторожно просунул голову следом. Стальной пол хоть и проржавел насквозь, но едва отогнутые края даже на вид очень острые. Нужно будет загнуть их ещё больше, но это чуть позже.
Виант встал в полный рост и потянулся всем телом. Приятно, чёрт побери, когда большая масса металла не давит на голову и не трёт плечи. Только, Виант оглянулся, что за груз в контейнере? Ночное зрение тут же окрасило мир в чёрно-белые тона. Увы и ах, Виант аж пискнул от разочарования: внутри ни картонных коробок с сыром, ни штабелей пахучих колбас, ни больших упаковок с питьевой водой хотя бы с газом. Не видно ни одного мешка с рисом. Вообще ничего не видно, что хотя бы издали можно было бы принять за еду.
Под просторным серым брезентом угадывается легковой автомобиль. Вот откуда запах машинного масла и выделанной кожи. Виант забрался под брезент. Точно легковой автомобиль. Над передним бампером хорошо видна знакомая эмблема: ярко-синий щит с тремя зелёными оливковыми веточками. «Кавия», местный аналог «Роллс-ройс». Крутая тачка, только для тех, у кого кошелёк по размерам соперничает с чемоданом. Если выехать на такой на улицу и бибикнуть хотя бы разок, то со всех тёлок в радиусе двух километров тут же спадут кружевные трусики. Одно плохо, Виант опустил голову: ни тонированные стёкла, ни мощные фары, ни куча коней под капотом не утолят голод, а машинное масло и тормозная жидкость не помогут утолить жажду.
На всякий случай Виант более тщательно обследовал крупнотоннажный контейнер. До самого последнего момента в душе тлела надежда наткнуться на какой-нибудь ящик, забытую сумку или хотя бы обронённый пакет с чипсами. Ничего. Вообще ничего, кроме темноты, пустоты и крутой тачки. Виант пощупал серый брезент, по крайней мере у него теперь есть отличное убежище. Да и то, если разобраться, ему не часто придётся ночевать на столь чудной и почти мягкой подстилке.
На душе словно кошки нагадили, муторно и противно. Виант выбрался обратно на свежий воздух. Может, попытать счастья с другими контейнерами? Мысль хорошая, конечно, но позже, когда он отдохнёт и наберётся сил.
У края контейнера с видом на «уличное кафе» Виант плюхнулся прямо на голый металл. Именно на этом месте ему предстоит провести большую часть пути до Ослябии, крупного морского порта на северо-восточной оконечности материка Биора. Надо будет стащить пару салфеток, лежать на бумаге несколько приятней. Виант смачно зевнул, полная неподвижность до некоторой степени поможет компенсировать нехватку питания.
Кстати, о питании, Виант поднял глаза. Из распахнутой двери показались двое моряков. У каждого в руках поднос с тарелками. Люди присели за стол как раз напротив контейнера. Виант тут же навострил уши. Ничего важного, обычный трёп людей, которые выбрались из душного трюма на свежий воздух перекусить чем кок послал и отдохнуть. Судовой кот тут же заходил вокруг матрос кругами. Пушистый хвост взвился вверх словно береговой знак «Кормить кота здесь».
Матрос, который назвался мотористом Муссаном, бросил коту кусок рыбы. Мон тут же с урчанием сожрал пахучую подачку и заурчал с утроенной силой. Мозолистая рука моториста потрепала кота по загривку. Виант печально вздохнул, везёт же некоторым. Крыс с руки люди не кормят.
– Как по-твоему, база того стоит? – второй матрос, который так и не представился, опустил ложку в тарелку.
– Какая база? – моторист Муссан шаркнул ногой.
– Ну та, пришельцев которая, на Аните.
– А-а-а, – Муссан машинально кивнул. – Это вокруг которой мировой кипеж поднялся?
– Она самая.
Что за Анита? Виант наморщил лоб. А, ну да – естественный спутник Ксинэи. Именно её свет так приятно созерцать на ночном небосклоне. Тем более интересно, о чём это они?
– Может статься, что там, кроме камней и пыли, и нет ничего, – пробурчал второй матрос. – Сердцем чую, быть беде.
– Не каркай, – моторист по имени Муссан сердито нахмурился.
Глава 9. Нежданные гости
В тропиках раннее утро является самым приятным временем суток, когда в воздухе ещё висит приятная ночная прохлада, а прекрасная Таяна ещё не принялась лить на голову зной вёдрами. А вот что очень плохо делать ранним утром, так это лежать под морским контейнером на бумажном полотенце и с тихой завистью наблюдать, как завтракают члены экипажа контейнеровоза «Гангала». Виант тихо вздохнул.
Завтрак – это святое. Как обычно в «кафе», то есть на палубе под красно-белым навесом, собрались все свободные от вахты. За левым прямоугольным столом сидят старшие члены экипажа во главе со строгим, но справедливым, капитаном Мемгаром Инесом. За правым – младшие вместе с Гураном, пареньком лет семнадцати, то ли юнгой, то ли практикантом.
Непристойные разговоры, солёные шутки и чуток похабные анекдоты в чисто мужской компании по среди океана. Виант перевернулся на левый бок. Нос то и дело ловит обворожительные запахи рыбы, мяса, хлеба, риса, овощей и апельсинового сока. Только, тяжёлый вздох масляным пузырём поднялся из глубины души, Виант даже не морщится, хотя закинуть в рот пару кусков сыра или колбасы лишним не будет. Человек привыкает ко всему, в том числе к ежедневной пытке запахами еды на пустой желудок.
Да-а-а… В этом смысле путешествовать на поездах была куда как веселей и легче. От станции к станции Виант банально отсыпался. Никаких других развлечений и дел в грузовых вагонах самой разной конструкции просто не было. На контейнеровозе с гордым названием «Гангала» потянулась совсем другая жизнь.
В первый же день Виант старательно обследовал днища всех крупнотоннажных контейнеров, до которых только сумел добраться. Увы! Честно украденную вилку так и не довелось пустить в ход. Контейнер, что сейчас возвышается у него над головой, оказался единственным, в котором нашлась ржавая дыра в полу. Пусть убежище Виант нашёл очень даже клёвое, только толку от него. Большую часть времени Виант вынужден самым натуральным образом караулить возле «уличного кафе» в ожидании малейшей возможности подобрать с пола или утащить со стола хотя бы крошку еды.
Как на грех экипаж контейнеровоза поддерживает на судне образцовый порядок, сволочи. Палуба всегда чистая, да и кому её пачкать? Никаких импровизированных свалок, только мусорные вёдра в специально отведённых углах. Да и до тех добраться проблематично. За четыре дня боцман Иан Солмар, упитанный дядька лет пятидесяти, лишь раз уронил на палубу пирожок с рисом и забыл его поднять. Вот она усмешка «Другой реальности»: присутствие на судне кота по кличке Мон обернулось благом.
Пушистого дармоеда обожают все без исключения члены экипажа. Мон что-то вроде талисмана судна. Кроме миски, что находится за металлической дверью где-то в камбузе, матросы постоянно подкармливают его с рук. И смех и плакать хочется. Кот часто недоедает брошенные куски. Нередко Вианту удаётся утащить под контейнер то кусок рыбы, то шкурку от колбаски, а то и кусок хлеба. Откровенно говоря, Виант вынужден подбирать то, чем побрезговал кот. Если не половина, то треть рациона Вианту обеспечивает именно Мон.
Единственная отрада – дрессировка принесла плоды. Виант старается не упустить ни одной возможности насолить коту. Столкнуть со стола на голову пушистого дармоеда ложку или вилку, это уже классика. Как-то раз удалось запустить в Мона стальной гайкой. В другой очень удачно, до крови, тяпнуть его за хвост.
Судовой кот явно не раб охотничьих инстинктов. А когда сыт, то предпочитает держаться подальше от контейнеров. Виант печально улыбнулся, большую часть суток Мон не просто сыт, а набит едой под самую завязку.
Гораздо более стабильным и тучным является промысел хлеба по ночам. Жаль только, что частенько матросы подчистую опустошают обе плетёные корзинки. Хотя, если быть точнее, это кок по имени Фока Ямор наловчился накладывать ровно столько, чтобы лишние куски в сыром и влажном климате не успели покрыться плесенью.
Как не крути, а Виант постоянно балансирует на грани. Не то, чтобы ему приходилось голодать и грызть кожаные сандалии матросов. До такого ни разу не дошло. Однако о еде он мечтает и думает большую часть суток. Дня два назад Виант вообще оказался на жёсткой диете, когда контейнеровоз накрыл шторм. Из-за сильного ветра и дождя матросы перебрались в закрытую и сухую кают-компанию. Естественно, кок лично перенёс Мона и его матрасик следом. Вот и приходится постоянно караулить под контейнером возле «кафе» в ожидании хоть каких-нибудь кусочков еды.
Виант перевернулся на другой бок, бумажное полотенце тихо шаркнуло. Терпение, терпение и ещё сто тысяч раз терпение. Даже не верится, что когда-то для комфортного времяпрепровождения ему в обязательном порядке требовался компьютер или телевизор как минимум. Смешно, Виант грустно улыбнулся. Теперь для полного счастья ему достаточно принять горизонтальное положение на чём-нибудь мягком. Хотя, если припрёт, то можно и на голом металле.
Скоро матросы закончат с завтраком. Старшие члены экипажа разбредутся по рабочим местам и левый столик опустеет надолго. Правый тоже опустеет, но только минут на пять, пока за него не сядут вахтенные. То есть те, кто следит за работой судна и ведёт его по курсу, пока остальные завтракают. Именно в этот момент появится первая возможность стащить со стола хотя бы забытую корочку хлеба. Если повезёт, то можно будет утащить недоеденный кусок рыбы. Главное не зариться сразу на два куска и успеть соскочить со стола до того, как из распахнутой железной двери покажутся либо вахтенные матросы, либо кок Фока Ямор с тряпкой в руке. Вчера и два дня назад Вианту удалось утащить почти не обглоданную куриную косточку и слегка надкушенную шоколадную конфету.
Экипаж «Гангалы» всего двенадцать человек. Кок Фока Ямор заодно выполняет обязанности стюарда и лично приносит капитану Мемгару Инесу подносы с завтраками, обедами и ужинами.
Единственное развлечение – подслушивать разговоры. За эти дни Виант не только весьма продвинулся в дитарском разговорном и матерном, а заодно окончательно убедился в правильности выбранного судна. «Гангала» и в самом деле следует в Ослябию на материк Биора.
– Капитан! – сверху, из распахнутого окна рубки управления, упал возглас Слура Юбина, первого помощника. – К нам гости!
Виант лениво пошевелился. Какие, к чертям, гости на судне посреди Шинарского океана.
– Кто? – капитан Инес поднял голову.
– «Легионеры»! Требуют остановиться!
Такой культурный и воспитанный капитан Инес вдруг разразился потоками самой грязной нецензурной лексики. Ого! Виант навострил уши. Путешествие на «Гангале» существенно расширило его запас местных матюгов. Но это ладно. Видать, дело совсем табак, раз капитан перешёл на матерщину прямо при подчинённых.
«Легионеры»… «Легионеры»… Виант задумчиво наморщил лоб. А! Ну да, «легионерами» называют военнослужащих Лиги свободных наций, блока капиталистических государств Ксинэи. В свою очередь военных Федерации социалистических республик кличут «федералами». Деление простое и более чем понятное.
– Что будем делать? Капитан!
– Глуши двигатель! – слова капитана Инеса потонули в гуле вертолётных винтов.
Охренеть! Виант высунул голову из-под контейнера. Точно вертолёт. По правому борту контейнеровоза завис вертолёт. Причём не просто вертолёт, а вертолёт боевой. Затемнённая кабина пилота словно очки на носу уличного бандита. Короткие крылья увешаны страшными на вид пусковыми установками и ракетами. Ствол крупнокалиберного пулемёта под кабиной пилотов очень выразительно поворачивается туда-сюда. Но и это ещё не всё.
Виант едва ли не по пояс высунулся из-под контейнера. Там дальше, в океане, на фоне синего неба мерцает силуэт корабля. На носу маленькой ребристой шайбой угадывается артиллерийская установка.
– Всем разойтись по рабочим местам, – капитан Инес поднялся из-за стола. – Без моего приказа никому не высовываться.
– Есть, капитан, – за всех отозвался боцман Иан Солмар.
Матросы разом поднялись со стульев. Последним из-под бело-красного навеса ушёл капитан Инес.
Ну дела. Виант повертел головой туда-сюда. Разборки между военно-политическими блоками набирают обороты. Зато, Виант улыбнулся, судовой кот предпочёл убраться с палубы в недра спасительного камбуза. Чем, чем, а храбростью любимец команды явно не страдает. А это, Виант на полусогнутых лапах выскользнул из-под крупнотоннажного контейнера, тот самый долгожданный шанс, который нужно срочно хватать за хвост.
В два прыжка Виант запрыгнул на стол. Ох тыж!!! Рот тут же наполнился слюной. Рог изобилия! Крысиный рай! Экипаж «Гангалы» разбежался по рабочим местам так и не закончив завтрак. На тарелках из нержавеющей стали в огромном количестве остался варёный рис и розовые сосиски. Корзинка по среди столешницы забита полукруглыми кусками кукурузного хлеба. А рядом ещё одна со свежими фруктами. В маленьких вазочках поменьше остались конфеты и печенье. Что сейчас творится вокруг «Гангалы», то ведают лишь пилоты боевого вертолёта. Плевать! Главное экипажу контейнеровоза сейчас не до брошенного на столах остатков завтрака. Нужно срочно запасаться едой.
За десять месяцев жизни в «Другой реальности» Виант накопил колоссальный опыт по части воровства и хранения пищи. Таскать из тарелок по зёрнышку варёный рис не имеет смысла, да и портится он быстро. В самую первую очередь Виант столкнул на палубу недоеденные куски хлеба возле тарелок. Следом со стола улетели ближайшие сосиски. С конфетами и печенье пришлось повозиться. Чтобы не таскать по одному, Виант столкнул их на палубу вместе с вазочками. Так, ещё бы хлеба побольше, побольше.
Перманентный голод на фоне изобилия сыграл с Виантом дурную шутку. В душе тут же проснулся хомяк, который принялся во всю размахивать факелом жадности. Только на этом столе еды столько, что ему хватит недели на две. Если не больше. Но! Виант что было сил шлёпнул сам себя лапой по морде, боль очень вовремя отправила в нокаут хомяка с факелом. Мало столкнуть еду на пол. Мало.
Воистину, жадность фраера сгубила. Виант замер на краю стола. Шум и треск привлекли внимание Мона, судовой кот пушистым чёрно-белым шариком перевалил через высокий дверной порог. Вертолёт «легионеров» отлетел на приличное расстояние, вой винтов стих, вот котяра и осмелел. Чтоб ему пусто было.
Что? Что же делать? Виант затравленно оглянулся. Дрессировка дрессировкой, а Мон слишком ленив, чтобы крепко-накрепко усвоить многочисленные уроки. А вот что! На углу стола возвышается маленькая красная бутылочка с острым соусом. Ингас Хог, главный механик, обожает поливать острой гадостью всё, что только попадает ему на тарелку. Виант как-то сдуру лизнул красную капельку, а потом долго плевался.
В два прыжка Виант подскочил к красной бутылке. Коготки на передних лапах демонстративно принялись скрести белую скатерть. Сработало! Кот тут ж сменил направление и замер у нужного края стола. Пушистая морда выразительно уставилась на Вианта. В иной ситуации Мон не задумываясь запрыгнул бы прямо на стол, только многочисленные дрессировки всё же не прошли для него даром. Кот нутром чует, что будет какой-нибудь подвох.
Получай! В мощный толчок влились весь страх и голод. Виант попытался спихнуть со стола красную бутылочку. Но не получилось, высокая бутылка с узким горлышком лишь шлёпнулась на скатерть, наружу выплеснулся пахучий красный соус.
Виант шагнул в сторону. Впрочем, это даже лучше. Лёгкий толчок передними лапами. Красная бутылка легко и охотно скатилась со стола.
Треск разбитого стекла и кошачий визг. Мон чёрно-белой молнией метнулся в распахнутую дверь кают-компании. Словно кровь на палубе остались красные пятна пахучего соуса. Ударный запах напугал кота не хуже облака ядовитого хлора.
Прямо со столешницы Виант спрыгнул на палубу. Лапы отозвались болью – плевать. Пока не поздно нужно, позарез нужно, затолкать еду под контейнер. Первыми в узкую щель улетели конфеты и печенье. Виант пинками, словно футболист, загнал их под контейнер. С хлебом и сосисками пришлось повозиться.
Наконец последний кусок кукурузного хлеба благополучно исчез под контейнером. На палубе осталась дорожка из крошек и красных следов. Брызги из разбитой бутылки разлетелись далеко в стороны. Плевать ещё раз. В два прыжка Виант вновь забрался на стол.
На столешнице всё ещё полно еды, а ни людей, ни кота не видно. Грех, грех тяжкий, упустить такую возможность. Вот теперь можно заняться фруктами. Но тут сверху каменной глыбой упал рёв вертолётного двигателя. Бело-красный навес над головой оглушительно хлопнул, словно взорвался. В тот же миг тугая струя воздуха маленьким торнадо подхватила со стола скатерть вместе с тарелками. Виант в ужасе сиганул прочь. Только поздно. Поток воздуха сорвал скатерть со стола вместе с ним. Перед глазами прощальным приветом мелькнул белый край.
Суматошный полёт под вой вертолётного двигателя. Виант пронзительно запищал и забился в истерике. Коготки на всех четырёх лапах в бесполезной попытке принялись царапать плотную ткань.
Всё! Это конец!
Удар! Вианта тряхнуло до основания. Скатерть вместе с ним брякнулась на палубу. Словно бомбы грохнула разбитая посуда. Варёный рис засыпал Вианта с головой. Но пронесло – ни одна тарелка или ложка так и не треснули его по голове.
Страх и ужас, Виант что было сил рванул прочь, только лапы бессильно завязли в складках плотной ткани. Поток воздуха потащил скомканную скатерть по палубе. Ещё немного и его выбросит за борт, от такой мысли Вианта прошиб холодный пот. Даже если он не утонет сразу, то первая же акула не откажется закусить тощей крысой в варёном рисе. Деликатес, как-никак.
Удар! Виант дёрнулся всем телом. Но на этом движение прекратилось. Тугой поток воздуха больше на тащит скатерть по палубе, шум винтов постепенно стихает вдали. Виант, словно сомнамбула, выбрался из скомканной скатерти. Окружающий мир крутится и вертится перед глазами в бешеном водовороте. Но вот под лапами скрипнул стальной настил палубы. Варёный рис в мясном соусе грязно-белыми комками посыпался с шерсти. Ну и ладно, Виант по-собачьи отряхнулся. Зато живой!
На ватных лапах Виант побрёл прочь. Пронесло! Пронесло и в прямом и в переносном смыслах.
Полумрак под родным контейнером словно райские куши. Какая удача! Виант торопливо подполз к завалам еды. Тот же поток воздуха, что едва не отправил его за борт на корм акулам, ещё глубже затолкал под контейнер бесценные запасы провизии. Лишь несколько круглых конфет выкатились наружу в проход. Виант пинками загнал их обратно.
Вот теперь можно перекусить и отвести душу. Виант окинул взглядом бесценные запасы. В самую первую очередь нужно съесть то, что быстро испортится. Например немного мятый банан. Передними лапами Виант легко содрал и без того надтреснутую кожуру. Зубы тут же впились в сочную мякоть, язык утонул в почти забытом вкусе. Увы, люди редко выбрасывают спелые бананы, только вконец гнилые.
В один присест Виант умял половину фрукта. По желудку разлилась приятная тяжесть. Чуть позже нужно будет съесть сосиски. А вот хлеб и печенье вполне могут подождать. Конфеты в плотных герметичных фантиках вообще нужно будет отложить про запас.
Язычком, словно салфеткой, Виант смахнул с губ сочную банановую мякоть. В иной ситуации он с превеликим удовольствием принялся бы за обжираловку. Пусть Виант застрял на контейнеровозе надолго, однако самый лучший способ сохранить запасы провизии – съесть их. Но, Виант осторожно высунул нос из-под контейнера, вокруг «Гангалы» продолжается непонятный кипиш.
Рёв и грохот. Виант инстинктивно пригнул голову. Над контейнеровозом мелькнул силуэт боевого вертолёта. Красно-белый навес, словно в знак протеса, громко хлопнул. Мимо с громким топотом пробежали чьи-то ноги. Виант тут же дёрнул обратно под контейнер.
По уму нужно плюнуть на всю эту суматоху, засесть под контейнером и охранять бесценные запасы. Точнее потихоньку пожирать их. Виант оглянулся, вон, слегка подпорченная половинка банана зовёт и манит вновь вонзить зубы в сочную мякоть. Только, Виант недовольно поморщился, проклятое человеческое любопытство замаячило за спиной и принялось пинать под зад тяжёлым кирзовым сапогом. Неспроста эта суматоха, не спроста.
Любопытство губит не только кошек. Однако Виант всё равно выбрался из-под контейнера. Вот она дурная человеческая сущность в действии. На грузовой палубе между штабелями контейнеров возвышаются стальные эстакады, портовые грузчики и члены экипажа «Гангалы» могут перебраться с них даже на самые высокие штабеля. Виант запрыгнул на первую ступеньку. С палубы он мало что увидит, другое дело с высоты. На середине первого пролёта Виант внимательно огляделся по сторонам, терять бдительность ни в коем случае нельзя. Наконец последняя ступенька и самая высокая площадка.
Рёв вертолёта над головой. Мощный поток воздуха едва не подхватил Вианта, передние лапы в последний момент успели вцепиться в рифлёный настил. А то и через борт на корм акулам улететь недолго.
Виант поднял голову. Недалеко от правого борта прошёл боевой вертолёт. С боку пусковые установки и короткие крылья выглядят ещё страшней, ещё ужасней. На фюзеляже, чуть дальше за кабиной пилота, блестит тройной чёрный треугольник, символ вооружённых сил Лиги свободных наций. Точно «легионеры». Враг, если разобраться. Контейнеровоз «Гангала» ходит под флагом Штании, то есть относится к Федерации социалистических республик.
В голову ударил страх, Виант невольно попятился назад. Неужели он опоздал? Неужели война уже началась? «Гангалу» посреди Шинарского океана тормознула не полиция или таможня, в военные. И это при том, что контейнеровоз мирное судно. Вряд ли на его борту найдётся хотя бы один пистолет. Это на Земле можно наткнуться на пиратов, особенно возле берегов хреново развитых стран. На Ксинэе с пиратством покончили целиком и полностью.
Боевой вертолёт «легионеров» отвалил в сторону. Виант перевёл дух, аж на сердце отлегло. Раз «Гангала» всё ещё на плаву, то у него ещё есть шанс добраться до материка Биора. Недаром говорят, что у страха глаза велики. Если разобраться, то ядерная война резко и вдруг не начнётся. Ядерные ракеты не покинут стартовых позиций из подземных убежищ или недр подводных лодок как по мановению волшебной палочки. Нет. Если верить писателям-фантастам, а не верить им нет оснований, сперва в ход пойдёт обычное вооружение, вроде тех же вертолётов и боевых кораблей. Лишь после, когда обстановка в мире накалится до предела, а в головах политиков слетят последние тормоза, над землёй вырастут ядерные грибы.
Хотя… От страха лапы подогнулись сами собой, Виант плюхнулся на брюхо на верхней площадке эстакады. Если «Гангала» уйдёт на дно, то как раз её гибель вполне может стать поводом к ядерной разборке.
Ну и мысли! Виант по-пластунски подполз к краю площадки. С высоты примерно шесть метров над палубой открывается великолепный вид на океан и, Виант нервно сглотнул, на эскадру серых кораблей. На расстоянии с десяток километров угадывается массивная туша авианосца. Взлётная палуба нависла над носом словно широкая доска.
Авианосец? Виант присел на задницу. На Ксинэе всё ещё сохранились авианосцы? В ядерную эпоху от плавучих аэродромов толку чуть. Одна единственная ядерная тактическая ракета с борта бомбардировщика превратит авианосец и всю его обслугу в кучу радиоактивного железа, да и та быстро уйдёт на дно.
Но это ладно, хуже другое. В опасной близости от «Гангалы» барражируют не один, а сразу два боевых вертолёта. Виант поёжился. Кажется, будто ствол крупнокалиберного пулемёта уставился точно в лоб. Аж мороз по коже. А если у пилота на спусковом крючке ненароком дрогнет палец? Пули калибра не меньше пятнадцати миллиметров не то что крысу, любой крупнотоннажный контейнер разберут по листам и заклёпкам.
Виант опустился на четыре лапы. Впрочем, всё не так уж и плохо. К борту контейнеровоза приближаются две надувные лодки. На широких скамейках сидит не меньше двух десятков солдат в глухих шлемах и бронежилетах. У каждого из-за спины торчит чёрный ствол. Абордажная партия. Как минимум «Гангале» не грозит уйти на дно с развороченным днищем без разговоров и предупреждений.
– Спустить трап по правому борту! – над палубой пролетел зычный бас боцмана Солмара.
Мимо эстакады пробежали два матроса. Виант склонил голову. Это правильно. Экипаж «Гангалы» не собирается изображать из себя крутых командос. Шелест металла и скрип лебёдки. Должно быть трап уже опустили.
На всякий случай Виант отполз от края верхней площадки. Раз контейнеровозу не грозит прямая опасность, то не стоит долго торчать на эстакаде у всех на виду. А под нижним контейнером так темно, так прохладно и безопасно. Виант скрипнул зубами. Только проклятое любопытство, которое сгубило недостаточно кошек, вновь бьёт кирзовым сапогом под зад. В конце концов весь этот долбанный виртуальный мир вращается вокруг него. Здесь и сейчас он единственный реальный игрок, пусть и против собственной воли. Хотя убраться с высоты лишним всё же не будет.
Металлические ступеньки эстакады и настил грузовой палубы. Виант с разбега нырнул под контейнер. Кажется, трап для спуска на воду находится рядом с палубной надстройкой. Да и какая разница, где именно прятаться и ждать? В ближайший час он всё равно ничего не сможет съесть. Набитый под завязку живот то и дело шаркает по стальной палубе.
Виант засел под крайним контейнером у правого борта возле палубной надстройки. Не прошло и двух минут, как раздались тяжёлые шаги абордажной команды. Виант плюхнулся на брюхо под защитой угловой стойки. Хотя нет, правильней будет назвать «легионеров» группой досмотра. Только что именно они собираются досматривать?
Вблизи солдаты Лиги свободных наций похожи на рыцарей в доспехах. Кроме глухих шлемов и бронежилетов руки и ноги «легионеров» прикрывают тёмно-зелёные наручни и поножи. У каждого солдата на левом рукаве тройной чёрный треугольник – символ Лиги свободных наций. Только вместо мечей и копий в руках чёрные автоматы с квадратными толстыми стволами.
– Доброе утро, уважаемые. Чем обязан?
Виант сразу узнал голос капитана Инеса. Жаль, лица не видно, но, судя по тону, капитан «Гангалы» настроен весьма и весьма решительно.
– Капитан, – из-за спин «легионеров» вышел офицер, – ваше судно подошло слишком близко к нашей эскадре. Радуйтесь, что видите перед собой меня, а не залпы наших орудий.
– Майор, не имею чести знать ваше имя, – в голосе капитана Инеса прорезалась сталь, – мы – мирное грузовое судно, следует по давно проложенному и утверждённому курсу. Это ваша эскадра подошла слишком близко к нашему морскому пути.
– Неважно, – сказанул, как отрезал, майор. – По нашим данным у вас на борту могут находится ракетные комплексы «Штука», замаскированные под морские контейнеры. Возможно, даже с ядерными боеголовками.
– Это полная чушь, – лёгкие ботинки капитана Инеса чуть шаркнули по палубе. – Ваши действия можно смело расценить как грубейшее нарушение Морской конвенции. К тому же…
– Это военная необходимость, – грубо перебил майор, который так и не представился.
– Хорошо. Если вы найдёте на борту «Гангала» хотя бы одну «Штуку», то можете смело забрать её себе.
– А вас смело поставить к стенке?
Виант невольно улыбнулся. А майор тоже не лыком шит. Только, увы, на этом словесная перебранка закончилась. Лёгкие ботинки капитана Инеса ушли вдоль правого борта. В том же направлении протопали чёрные и массивные берцы майора. Группа досмотра рассыпалась по контейнеровозу.
Вот оно как. Виант перевернулся на левый бок, а то лежать на полном животе не очень удобно. В реальности ему доводилось читать о новейших ракетных комплексах, которые можно легко замаскировать под самые обычные крупнотоннажные контейнеры. На Земле эти самых контейнеров миллионы. А потому и получается, что ракета с ядерной начинкой может стартовать с какого угодно склада, с какого угодно контейнеровоза, а то и прямо с фитинговой железнодорожной платформы. Отследить замаскированные под морские контейнеры ракетные комплексы из космоса невозможно. Теперь понято, с чего это «легионеры» пошли на грубое нарушение международного морского права и тормознули «Гангалу» прямо по среди Шинарского океана.
Вновь шаги, Виант поднял голову. Под тяжёлыми армейским ботинками едва не прогибается палубный настил. Это боцман Солмар в сопровождении двух «легионеров». У одного из солдат в руках какой-то приборчик сильно похожий на миниатюрный радар с ручкой.
– Спускаться в трюм будете? – голос боцмана Солмара сочится плохо скрытым сарказмом.
– Нет. Вполне достаточно обследовать контейнеры на грузовых палубах, – «легионер» упорно не замечает сарказм в словах боцмана.
– Вскрывать будете?
– Если сочтём нужным.
Глухое рычание боцмана Солмара можно расценить как плохо замаскированное ругательство. Впрочем, понять его можно: вскрыть контейнер, это значит сорвать с замков контрольные пломбы. «Легионерам» по барабану, а боцману Солмару, как главному на верхней палубе, потом отвечать перед получателями груза. Контрольные пломбы для того и вешают, чтобы груз «случайно не пропал» по дороге.
Да ну их всех, Виант перебрался на привычное место под контейнером возле «уличного кафе». Поток воздуха унёс бумажное полотенце, на котором он обычно валялся. Впрочем, ничего страшного. Виант всё равно собирался «обновить матрас».
Поток воздуха от вертолётных винтов порвал бело-красный навес. Кок Фока Ямор как ни в чём не бывало наводит порядок. Тёмно-жёлтая щётка на длинной ручке методично сгребает в кучу варёный рис, хлебные крошки и битую посуду. Если повезёт, то коку придётся ещё раз кормить экипаж, когда «легионеры» благополучно уберутся с судна к чёртовой матери. Всё лишняя возможность поживиться хоть чем-нибудь. Виант обернулся. Пусть нос приятно щекочет запах еды, однако дополнительный кусочек сыра или колбасы лишним не будет. Хотя, Виант блаженно улыбнулся, недоеденной куриной ножкой он, все же, побрезгует. Пока, по крайней мере. Кстати, ещё одно очень интересное наблюдение.
Ещё в средней школе города Сумоана Виант выяснил, что на Ксинэе один и только один дитарский язык. Вианту так и не удалось найти учебник по иностранному языку. Однако, не смотря ни на что, в глубине души продолжало жить подозрение, что это не так. Может быть власти Штании, убеждённые коммунисты и борцы за права трудящихся, просто не поощряют изучение иностранных языков. Может быть для того, чтобы произнести на языке Юрании, одного из главных государств Лиги свободных наций, фразу «Доброе утро» нужно быть праведным коммунистом в третьем поколении и учиться в закрытом ВУЗе для будущих дипломатов или военных переводчиков.
Подслушанные разговоры между «легионерами» и членами экипажа «Гангалы» развеяли последние сомнения – других языков на Ксинэе, кроме дитарского, действительно нет. Майор и солдат говорили на нём слишком легко, слишком чисто и чуть-чуть неправильно. То есть именно так, как говорят на родном языке.
За четыре дня привычка валяться под контейнером без дела въелась в подкорку. Ну, разве что, сейчас желудок довольно урчит и старательно переваривает банан. Виант блаженно улыбнулся. Очень скоро нужно будет затолкнуть в себя вторую половинку банана. Да и какие у него могут быть дела? Это один из недостатков крысы как персонажа компьютерной игры: вокруг Вианта может происходит всё, что угодно, вплоть до ядерной войны и нашествия инопланетян. Только крыса не имеет ни малейшей возможности оказать на происходящее хоть какое-нибудь влияние. Хотя, с другой стороны, может быть это не недостаток, а главное достоинство крысы.
Группа досмотра топталась тяжёлыми ботинками по палубе «Гангалы» не меньше часа. Это много, если учесть, что в местном часе почти два с половиной реальных часа. Виант успел доесть банан и прикончить самую короткую надкушенную сосиску. Наконец матрос по имени Наг Вудин сказал коку, что «легионеры» свалили с борта контейнеровоза к чёртовой матери. Словно подтверждая его слова, заработал главный двигатель «Гангалы». Едва заметная вибрация сообщила, что судно тронулось с места. Да и вертолёты больше не гоняют по палубе рукотворные торнадо. Ради такого дела не грех раньше времени съесть конфетку с нугой и карамельку в шоколаде.
К вящему разочарованию Вианта, второго завтрака не было. Даже хуже – обед задержался на целый час. Матросы подлатали бело-красный навес и заново натянули его. Кок Ямор принёс чистые скатерти и новую посуду. Экипаж не сколько уплетал суп и макароны, сколько переживал вслух досмотр посреди океана. Виант узнал много пикантных подробностей о сексуальной жизни «легионеров». Но это ладно. Больше всего Вианта удивила и озадачила какая-то база на Аните, естественном спутнике Ксинэи. Хотя все дружно пожелали ей провалиться в недра естественного спутника к чертям собачьим.
Что это за таинственная база такая? Виант так и эдак раскидывал мозгами, однако в голову не пришла ни одна худо-бедно вразумительная мысль. Насколько он успел понять, виртуальная цивилизация Ксинэи заметно более развита реальной Земли. В этом мире люди плотно освоили не только околопланетное пространство, но и естественный спутник. По обрывкам разговоров Виант догадался, что пилотируемые космические корабли достигли самых дальних планет этой звёздной системы. Причём не просто достигли, а кое-где создали постоянные поселения, может даже колонии. Это говорит о том, что очень скоро даже дальние планеты будут втянуты в зону прямого экономического интереса государств Ксинэи.
Хотя, какой смысл ломать голову над тем, что ему, возможно, и не суждено понять. Анекдот, да и только, Виант криво улыбнулся. Когда в славном городе Сумоане у него была возможность следить за международными новостями, он не знал дитарского языка. А когда местный говор в достаточном объёме осел у него в голове, Виант пустился в далёкое путешествие. А следить за новостями в дороге не с руки. Больше форумов, договоров и конфликтов на международной арене Вианта волновал простой вопрос – пожрать бы. Единственное, что он знает наверняка – ядерная война будет. А вот когда она начнётся, как именно и что станет поводом вдавить пресловутую ядерную кнопку до упора – ни малейшего понятия. Ладно, Виант лениво поднялся с места, лучше сгонять под соседний контейнер облегчиться и взяться за вторую варёную сосиску.
Глава 10. Голодная храбрость
В контейнере с «Кавией», крутой и дорогой тачкой с кожаным салоном и кондиционером, как обычно царит чернильная темнота. Виант валяется на брезенте, которым укрыта машина. Ночное зрение работает великолепно. Только, увы, вместе с окружающим миром душа располосована теми же чёрно-белыми тонами. Проще говоря, Виант чувствует себя хреново. Тошнота и слабость мучают его не хуже средневековых инквизиторов. Время от времени тело покрывает липкий холодный пот. Виант и без врачей понял в чём дело – морская болезнь.
Два дня назад, когда его тело в первый раз покрылось холодным липким потом, Виант не на шутку испугался. Если он умрёт в игре, то и в реальности он тоже умрёт. Крысе врач, или хотя бы ветеринар, не полагается. Зато теперь Виант только и мечтает о том, чтобы поскорее сдохнуть. Терпеть тошноту и слабость нет больше сил. От решительного броска за борт «Гангалы» его отделяют дыра в полу и десять метров по влажной и скользкой палубе до фальшборта.
Как бы не было печально, но праздник живота продолжался недолго. Неожиданная проверка «Гангалы» по среди океана четыре дня назад помогла от души запастись едой. Виант очень надеялся, что провианта хватит до самой Ослябии, порта на берегу материка Биора. Но! Злой рок сыграл с ним злую шутку. Вчера, едва «Гангала» обогнула мыс Вей, крайнюю северную точку материка Пинака, на море разыгрался нешуточный шторм.
«Гангала» – достаточно крупное судно. Даже при свежем ветре и волнении качка на палубе почти незаметна. Другое дело настоящий тропический шторм. Контейнеровоз принялся ощутимо качаться с борта на борт, с носа на корму и обратно. Будто и этого мало натужно заскрипели снасти, распорки и твистлоки (стальные конусы, что соединяют крупнотоннажные контейнеры между собой). Ржавый скрип едва не расколол голову.
На собственную беду Виант слишком поздно сообразил затащить запасы еды в контейнер с машиной. А когда опомнился, то было слишком поздно. Вместе с сильным ветром «Гангалу» накрыл тропический ливень. «Кафе» на палубе торопливо свернули. Кок Ямор убрал всю посуду, скатерти, стулья и поднял навес. По палубе бурными потоками потекли ручьи и реки. То, что Виант не успел затолкнуть в контейнер, смыло водой.
Виант с тоской и горечью наблюдал, как еда, дорогие сердцу и желудку запасы, благополучно стекла через щели под фальшбортом в бушующее море. Первыми на корм акулам уплыли лёгкие конфеты в герметичной упаковке. Но и это ещё не самое страшное.
Морская болезнь едва не вывернула Вианта наизнанку. Наружу вылетело всё, что он успел съесть, но не успел переварить. И в довершении у него начисто пропал аппетит. Виант пытался, честно пытался, но только даже самые маленькие и аппетитные кусочки сосиски или хлеба почти сразу вылетали обратно вместе с горькой слюной и желчью.
К утру шторм стих, контейнеровоз перестал качаться с боку на бок и с носа на корму. Виант с трудом запихнул в себя небольшой кусочек кукурузного хлеба. Но, с наступлением темноты, «Гангалу» накрыла «вторая серия».
Небесная свистопляска, качка и ржавый скрип продолжаются четвёртые сутки. То, что Виант не успел запихнуть в себя, в тёплом и влажном климате тропиков покрылось чёрной плесенью. Виант было понадеялся на иммунитет крысы как персонажа компьютерной игры, только едва не отравился. Раза три, если не все пять, он пил и пил дождевую воду, его основательно выворачивало наизнанку и он снова пил и пил, пока окончательно не вычистил желудок до зеркального блеска. От греха подальше Виант выбросил остатки еды в дыру в полу контейнера. Поток дождевой воды тут же унёс чёрные от плесени куски хлеба в море. Пусть теперь акулы травятся.
Приступы головокружения не дают толком поспать. Виант мешком костей и шерсти валяется на брезенте. В голове пульсирует лишь одно навязчивое желание тихо и быстро сдохнуть. Явь и сон перемешались между собой. Он то ли спит, то ли молча пялится на серый брезент.
В очередной раз Виант то ли проснулся, то ли очнулся. Тело с превеликим трудом приподнялось на лапах. Если он стоит, значит не спит – простейший логический вывод помог осознать собственное состояние. Виант неуверенно сполз, почти скатился, со складок брезента на стальной пол контейнера. Качка, вроде как, прекратилась. Окружающий мир больше не норовит треснуть по лбу стенкой контейнера или полом.
Точно больше не качает. Виант, в прямом смысле этого слова, вывалился из дыры в полу контейнера. Крысиный нос больно ткнулся в стальную палубу. Хвала всем богам и демонам «Другой реальности», шторм утих. Там, снаружи, над «Гангалой», вовсю сияет прекрасная Таяна, местная звезда. Виант едва добрёл до привычного места у стойки контейнера. На небе ни одной тучки, только синий небосклон. Кок Фока Ямор вновь «открыл уличное кафе». Вокруг столов с белоснежными скатертями расставлены стулья. А над ними на ветру слабо шевелится бело-красный навес.
Внутри Вианта словно щёлкнул тумблер. Табличка с надписью «Хочу сдохнуть» погасла, вместо неё загорелась другая – «Хочу жрать». В глотке песчаной бурей в жаркой пустыне развернулась засуха. До жути, до дрожи в коленях. Впрочем, это решаемо. Виант вновь поднялся на лапы. Ещё в первый день морского путешествия он обнаружил на площадке под соседним контейнером глубокую вмятину. Если ему повезёт, то она всё ещё должна быть полна дождевой водой.
Повезло, Виант тут же припал к вмятине. Вода отдаёт металлом, краской и машинным маслом. Только выбора нет. Жажда – наша всё. Последний глоток не ухнул в желудок, а с шипением и кашлем вылетел обратно наружу. Передней лапой Виант вытер мокрые усы. Можно считать, что он напился более чем досыта.
И тут вместо жажды по голове долбанул голод. Жуткий голод, волчий, когда без малейшего сожаления и промедлениям готов зажарить и съесть родную мать. С едой сложнее. Виант вернулся обратно под контейнер и бухнулся на прежнее место возле угловой стойки. Теперь придётся ждать и ждать. Ждать, пока подвернётся счастливая возможность стащить и закинуть в рот хоть что-нибудь, хотя бы самый маленький кусочек хлеба или колбасной шкурки.
Увы, ждать придётся очень долго. Виант свернул внутренний интерфейс игры. В этот час экипаж «Гангалы» должен обедать. Но раз в «кафе» их нет, значит, они жрут в уютной и сухой кают-компании. На ужин на свежем воздухе люди соберутся ещё нескоро. А жрать то хочется уже сейчас.
Это пытка, жуткая пытка. До подобного не смогли додуматься даже китайцы. А они-то знают толк в казнях и пытках. Холодные капли воды на темечко и молодой бамбук, что прорастает прямо сквозь тело приговорённого, чего только стоят. Из-под контейнера отлично просматривается распахнутая в кают-компанию дверь. Там же должен быть и камбуз. Голод, жуткий голод, отточил обоняние до остроты японской катаны. Виант тряхнул головой, нижняя челюсть щёлкнула о палубу. Кажется, будто он вживую видит, как кок Фока Ямор переворачивает на большой сковороде восхитительные телячьи котлеты. Хрустящая корочка блестит от жира. Рядом, на соседней конфорке, исходит паром наваристый рис в большой алюминиевой кастрюле. Круглая чуть приоткрытая крышка на ней так выразительно и мелодично брякает.
Не прошло и четверти местного часа, как больное воображение довело Вианта до ручки. Ещё никогда ему не приходилось так голодать. Да, бывало, во рту сутками не было ни крошки. Это так. Но чтобы четыре дня подряд? Ни кукурузной палочки, ни семечка, ни жирной бумаги, которую можно вылезать от края до края, вообще ничего – такого не было ни разу. Голод начисто убил чувство страха, заодно отменил ощущение реальности. Виант медленно поднялся на лапы. Либо он сейчас слопает хоть что-нибудь, либо сдохнет от нервного и физического истощения. После четырёх дней в чернильной темноте крупнотоннажного контейнера, после приступов морской болезни и настырных попыток вывернуться наизнанку, жить хочется как никогда раньше.
Виант ослаб до такой степени, что лишь со второй попытки сумел запрыгнуть на стол.
– Чтоб вас всех, – тихо пропищал Виант.
Сил не осталось даже на злость. Корзинка посреди столешницы, где обычно двумя аккуратными стопочками сложены куски кукурузного хлеба, не просто пустая, она идеально чистая. На дне ни крошки, ни пятнышка. Кок Фока Ямор успел поставить на стол плетёную корзинку, но не успел загрузить её хлебом.
Как бы то ни было, а первый шаг в неурочное время из-под защиты контейнера Виант уже сделал. Былые чувства страха и самосохранения, что берегли его все эти долгие месяцы, рассыпались чёрным пеплом. Словно маленький кулёк с костями Виант брякнулся обратно на палубу. Это словно в кошмарном сне. Реальность двоится и троится перед глазами, лапы сами несут тело к распахнутой двери. Виант качнулся с боку на бок. Несут туда, откуда доносятся убойные запахи еды.
Соблазнительная близость еды придала сил, Виант легко перебрался через высокий порог. По среди кают-компании два точно таких же прямоугольных стола, что и снаружи. Разве что возле них нет стульев, а столешницы не застелены белыми скатертями. Вдоль стены расставлены низкие стальные диванчики. Возле круглых иллюминаторов некое подобие шторок. На стенах в разных местах развешаны картины.
Вот чего точно нет в кают-компании, так это еды. Аппетитные запахи зовут и манят дальше, в соседнюю распахнутую дверь, на камбуз.
Перед входом на судовую кухню будто из воздуха материализовался чёрно-белый кот. Виант с трудом сосредоточил на нём взгляд. Кажется его зовут то ли Мон, то ли Шмон, то ли вообще Вон. В иной ситуации Виант рванул бы от кота куда подальше без оглядки и на пятой скорости. В любой иной, но только не сейчас. Когда перед глазами сфокусировался чёрно-белый упитанный силуэт с хвостом и усатой мордой, в душе вместо страха вскипела ярость и злость. Виант выгнул спину, повернулся боком и грозно зашипел. Губы обнажили острые крысиные клыки. А теперь короткими прыжками и боком, боком, боком, как это делал кот по кличке Дёмыч в далёком и счастливом детстве в деревне у бабушки и дедушки, когда выяснял отношения с соседским котом.
Передние лапы шаркнули по стальной палубе. Виант завыл пожарной сиреной (певец Витас удавится от зависти). Или этот котяра уберётся с дороги или сам станет обедом. Чёрно-белый ляжки, если их побрить и слегка обжарить в кипящем масле, должны быть очень вкусными.
Как не странно, сработало. Судовой кот вылупил на Вианта глаза. На всякий случай любимец экипажа предпочёл отойти в сторону. Точнее, в ужасе сиганул от порога. Путь на камбуз свободен.
Через ещё один высокий порог Виант перемахнул словно скаковая лошадь через препятствие на ипподроме. На камбузе витают обалденные запахи еды. Как в видения, Виант аж тряхнул головой. На высокой стальной плите сразу на шести конфорках что-то шипит и булькает. В большой чёрной сковороде и в самом деле телячьи котлеты. В двух кастрюлях варится рис. А в самой маленькой, всего на два литра, кок Фока Ямор готовит мясную подливку.
Виант подошёл ближе. Как бы залезть на плиту? Хотя зачем на неё лезть? У стены рядом с мойкой прямо на полу две большие пластиковые миски с широкими основаниями. На той, что слева, неровными буквами выведено: «Мон». Ага! Виант рысцой направился к мискам, кошачья едва в шаговой доступности.
Охренеть! Судовой кот живёт весьма и весьма нехило. В левой миске с надписью «Мон» возвышается слегка умятая горка влажного кошачьего корма, мясные кубики блестят от соуса словно стеклянные. Виант потянул носом. Божественно! Филе из кролика. А в соседней самое настоящее сокровище – сметана.
Виант с разгона сунул нос в миску со сметаной. Как вкусно! Язык словно миниатюрная лопатка со скоростью вентилятора принялся забрасывать в рот крошечные порции. Сметана, почти не касаясь глотки, ухнула прямо в желудок. В реальности, начиная с колонии «Облако», Вианта редко, почти никогда, не баловали сметаной. В игре полакомиться самой обычной сметаной, даже выброшенной в мусорный контейнер, не довелось ни разу. А тут! Да в таком количестве!
Над головой раздалось недовольное мяуканье. Виант нехотя скосил глаза. Рядом с мисками уселся Мон. На лице кота яркими красками нарисовано недовольство. Да и как тут быть довольным, когда какая-то наглая крыса самым беспардонным образом улепётывает за обе щёки твою сметану. Так то оно так, только сметана, пусть даже свежая и слегка прохладная, лишь раззадорила аппетит, словно плеснула бензина на огонь злости.
Чтобы по первому недовольному мяу оставить недоеденную сметану? Да ни за что! Виант сорвался с места.
Прыжок! Растопыренные лапы вцепились в раскормленную морду. Острые коготки едва не угодили коту в глаза, зато прошлись по его щекам.
Подлая атака стала последней каплей. Кот истерично тряхнул мордой, Вианта, словно шарик для пинг-понга, отбросило в сторону. В голове Мона с громким треском лопнул последний шаблон. Кот с визгом сорвался с места. Чёрно-белый пушистый хвост мелькнул по ту сторону высокого порога. Так гораздо лучше, Виант вновь подскочил к миске.
Не прошло и минуты, как язычок слизнул последнюю капельку сметаны. А теперь кошачий корм, Виант повернулся к левой миске. Первый кубик филе из кролика рванул на языке маленьким мясным фонтанчиком. Виант судорожно сглотнул. Как вкусно! Если бы люди только знали, чем на самом деле они кормят своих котов, то съедали бы кошачьи консервы сами.
– Крыса!
Резкий крик рванул над головой громче раската грома. Виант едва не поперхнулся. Последний кубик филе кролика с кашлем вылетел из пасти. Виант резко обернулся. Над ним, словно скала возмездия, навис кок Фока Ямор.
Секундное замешательство. Человек недовольно мяукать не будет. Виант дёрнул со всех лап.
Проскочить! Прорваться между ног кока! Но не свезло. От неожиданности Фока Ямор подался всем телом назад и заорал ещё громче:
– На камбузе крыса!!!
Ещё лучше! Виант с разбега перемахнул через высокий порог.
Вот же засада! В кают-компании сразу четыре матроса. Причём пятый с удивлённой рожей застыл на пороге.
– Лови её!!!
Вопль кока словно разбудил людей. Пятый матрос с треском захлопнул единственный выход на палубу.
Что? Что делать? Виант бросился вперёд. Люди очухались и теперь пытаются догнать и затоптать его.
– Держи!
– Лови!
– Не дай уйти!
То справа, то слева, словно крупнокалиберные снаряды, бухают чёрные ботинки, серые сандалии. Противоартиллерийский манёвр! Виант нырнул под стол. Бесполезно! Стульев и скатерти, хоть какой-то преграды, просто нет. Первый же матрос в чумазой футболке с разворота топнул ногой. Ботинок с масляными пятнами на носке «бабахнул» в опасной близости. «Ударная волна» подбросила на месте. Виант рванул прочь из-под стола.
Вновь противоартиллерийский манёвр. Слева, справа «взрываются» ботинки матросов. Виант заскочил под диван. Разворот с заносом в дальний угол.
Короткая передышка, Виант судорожно вздохнул. Чёрт побери, это же не сухопутные диваны, а морские. Широкие ножки словно салазки у санок прикручены к полу широкими гайками. Зато между полом и сиденьем громадная щель для уборки и чтобы было легче прибить чересчур наглую крысу.
– В сторону!
Рядом с диваном появился Фока Ямор. В руках кока длинная швабра без тряпки.
Серая деревянная планка с огромной скоростью устремилась прямо в морду. Виант подпрыгнул на месте. Спина больно ударилась о дно дивана. Под лапами швабра смачно ткнулась в стену.
– Дай я!
Рядом с коком появился матрос с длинной щёткой. Сдвоенный удар! Виант в последний момент сиганул в сторону. Кончик хвоста едва не угодил под щётку с чёрной щетиной.
Движение – жизнь! Никогда ещё этот лозунг не звучал столь актуально. Виант припустил со всех лап. «Держать оборону» под диваном решительно невозможно. Матрос и кок целенаправленно гонят его на открытое пространство. Пусть швабра и щётка бесполезно тычутся в стену, однако их не перепрыгнуть и не рвануть в обратную сторону.
Да чтоб вас всех! Виант выскочил из-под дивана.
Рывок в сторону стола. А вот и хрен! Сразу двое ботинок грохнули по палубе убийственной чечёткой. Разворот!
Если не на грузовую палубу, то хотя бы на камбуз. Виант рванул вдоль стены. Охренеть! Дверь на камбуз закрыта!!!
Виант резко затормозил, инерция развернула его на все триста шестьдесят градусов. Перед глазами промелькнули стены и пол. Его! Его! Виант попятился назад. Его загнали в угол! Загнали в прямом смысле.
Все пять членов экипажа перекрыли выход из угла. Швабра и щётка в руках кока и матроса выразительно постукивают по палубе. Виант было дёрнулся в левую сторону, люди дружно качнулись в левую сторону. Виант было дёрнулся в правую сторону, люди дружно качнулись в правую сторону. Из угла ему не выбраться, не убежать.
– Попалась, голубушка.
– Врёшь, не уйдёшь.
– Давай, я её шваброй.
– Не, дай мне щёткой.
– Щёткой хуже.
– Не тебе решать.
Виант стрельнул глазами по сторонам. В экстремальной ситуации, когда быстро-быстро шевелить лапами либо не имеет смысла, либо уже поздно, мозг врубает форсаж на полную мощность. Люди смеются, улыбаются, подкалывают друг друга. Для них травля крысы не более чем развлечение. Да, точно – развлечение. В глазах членов экипажа «Гангалы» нет ни злости, ни страха, ни брезгливости, ни голодного блеска бездомной собаки. Зато яркими искорками сверкают веселье и ничего более.
Люди надвигаются живой стеной. Строй с каждым шагом становится всё более и более плотным. Лишь страх получить в голень пару крысиной клыков, с последующими уколами от бешенства, удерживает их от более решительных действий. Виант машинально попятился назад, лапы прошлись по белой перчатке. И тут зад упёрся в угол, Виант, против собственной воли, поднялся на задние лапы.
Неужели это конец? Неужели в реальности, когда распахнётся «малахитовая капсула», перед изумлённым взором Николая Павловича предстанет заключённый по имени Виант Фурнак со сломанной шеей, вывернутыми наружу кишками и неестественно плоской головой. Неужели головастики в белых халатах будут качать головами, цокать языками и гадать, какое же супер-пупер оружие убило подопытного кролика таким оригинальным образом? И ни одной даже самой мозговитой заразе и в голову не придёт, что это была либо старая швабра, либо заляпанный машинным маслом ботинок сорок пятого размера.
Взгляд упал на перчатку, самую обычную хлопчатобумажную перчатку белого цвета. На внутренней стороне ладони и пальцах синими пятнами выделяется латекс.
В голове с бешеной скорость завращались шарики с роликами, да так быстро, что аж искры во все стороны. А это какой-никакой, а всё же шанс. Когда заканчиваются идеи нормальные, то в ход идут идеи ненормальные, а в экстремальной ситуации вполне могут прокатить и откровенно бредовые или безумные, за гранью логики и здравого смысла.
В конце концов, а что ему терять? Виант рванул вперёд. Люди быстро охнули и подогнули колени. Только вместо того, чтобы рвануть на удачу на прорыв или кого-нибудь покусать, Виант подхватил с палубы белую перчатку и поднялся на задние лапы.
Кажется, это делается так: левую лапу с мизинцем перчатки в сторону, правой перехватить её за «талию» и не дать упасть обратно на палубу. А теперь… Танцы! Виант шагнул вперёд в обнимку с перчаткой то ли в ритме вальса, то ли танго. В общем, закружил и затоптался с ней туда-сюда на задних лапах.
– Во даёт!
– Ты смотри.
– Танцор. Да и только.
Виант развернулся на месте, оттопыренные пальцы перчатки на миг приподнялись. Бред, конечно же, но сработало! Люди стоят на месте и ржут во всё горло. Кок Фока Ямор левой рукой прижимает швабру к груди, а правой вытирает слезы. Казнь грызуна временно откладывается.
Виант ведёт перчатку так, будто и в самом деле танцует с женщиной. Неужели сработало? Нужно проверить.
Шаг влево, шаг вправо. Разворот и наклон. Как бы невзначай, как бы случайно, Виант приблизился к матросу по имени Навок Телс. Вместо того, чтобы долбануть крысу каблуком по хребту, матрос машинально отступил в сторону.
Ага! Душа тут же наполнилась радостью. Получилось! Виант в обнимку с перчаткой выскользнул из окружения. А теперь станцевать на выход.
Дверь на грузовую палубу всё ближе и ближе. Но, чёрт побери, она закрыта, может даже заперта. Матросы в кают-компании гогочут и тычут в его сторону пальцами. Главное не останавливаться, не останавливаться. Виант в очередной раз крутанулся на месте.
– Что тут происходит? – на пороге кают-компании появился капитан Мемгар Инес.
– Капитан!
– Дверь!
– Держи!
На капитана разом выплеснулся хор возбуждённых голосов, от удивления Мемгар Инес замер на месте, левая рука машинально придержала распахнутую дверь. Перчатка отлетела в сторону, Виант рванул на выход.
Прыжок. Второй. Третий. На огромной скорости Виант проскочил прямо между ногами капитана и с разгона перелетел через высокий порог. Под навесом собрались почти все остальные члены экипажа. Конечно, скоро ужин.
– Держи!! Уйдёт!!!
На истошный крик люди разом повернули головы в сторону двери в кают-компанию.
Виант в наглую, по кратчайшему пути, рванул под родной контейнер. Мимо, рядом, над головой промелькнули ноги людей и ножки стульев. Финальный прыжок. Виант рыбкой сиганул под морской контейнер. Последнее движение, развернуться и откатиться от края контейнера в спасительную глубину.
Ограниченное пространство и пол стального контейнера над головой принесли успокоение. Виант перевернулся на правый бок. Живот отдаёт болью, надо же было шлёпнуться на него со всей дури, да ещё с разгона. По этой же причине неприятно ноют и плачут лапы. Одно дело спринтерский забег по свистку тренера или судьи на стадионе, и совсем другое судорожный панический бег от самой настоящей смерти. В последнем случае убойная доза адреналина начисто забила боль в перегруженных мышцах. Только это ненадолго.
Зато теперь… Виант распластался на прохладном металле грузовой палубы, словно растаял и растёкся маленькой чёрной лужей. Зато теперь по телу разлилась приятная истома. Сознание поплыло, будто он только что жахнул не меньше литра чистейшего спирта да ещё да ещё занюхал собственный рукавом, то есть без закуси.
Вот что чувствуют экстремалы, когда благополучно выбираются из очередной передряги, куда сами же и залезли. Виант блаженно улыбнулся. Нервный отходняк трясёт и колбасит тело, а душа кайфует. Если ему будет суждено вернуться в реальность, то он точно и навсегда потеряет всякий интерес к компьютерным играм. Ему только что удалось сперва вкусить сладчайший кошачий корм, а потом, ни много ни мало, спасти собственную жизнь. Даже самые страшные компьютерные монстры, квесты и боссы локации рядом не курили. Вот что значит пройти по грани, заглянуть по ту сторону жизни, ощутить дыхание смерти на собственном затылке и, Виант зажмурился, словить кайф.
Глава 11. Хлеб в обмен на зрелища
Минуту, или час, Виант провалялся чёрной лужей под морским контейнером. Наконец дыхание выровнялось, а мысли в голове перестали играть в чехарду. Как бы то ни было приятно чувствовать себя живым и даже целым, однако кайф закончился. Настала пора вновь думать о хлебе насущном. Виант вернулся на привычное место у края контейнера возле «уличного кафе». Пусть ему удалось слизать всю сметану из миски Мона и проглотить парочку кубиков кошачьего корма, только этого мало. Виант навострил уши.
Пока он валялся под морским контейнером и приходил в себя, начался ужин. Как обычно за столами собрались все свободные от вахты члены экипажа. Естественно, люди не сколько едят рис с мясной подливкой, а сколько обсуждают увиденное. Пятеро свидетелей с упоением и кучей выдуманных подробностей рассказывают о чудном танце с перчаткой. Главным рассказчиком выступает кок Фока Ямор. Ведь это именно с него начался переполох сперва на камбузе, а после и в кают-компании. Капитан Мемгар Инес нехотя подтверждает, что да, крыса была, успел заметить как она прошмыгнула под ним. А вот что капитан заметить не успел, так это как она танцевала с перчаткой.
– Я же вам сотню раз говорил, что у нас на борту крыса завелась, – кок Фока Ямор эмоционально размахивает руками. – Это она постоянно хлеб со стола тырила.
– Ага! Да так ловко и аккуратно, что укладывала обратно бумажное полотенце, – матрос по имени Навок Телс явно не верит ни судовому повару, ни прочим свидетелям.
– Да, укладывала, только не всегда как было, – кок Фока Ямор смутился от собственного признания.
– Конечно не очень. А ты сам попробуй уложи как было, когда у тебя вместо рук лапы, – тут же подколол Муссан Ветиг.
Люди за столом вновь дружно заржали.
Хреново дело, Виант печально улыбнулся. Несмотря на все усилия, его раскрыли, распознали как вражеского лазутчика во дворце императора. И что дальше? Капитальная дератизация контейнеровоза? Так сказать, борьба с вредителем сразу по всем фронтам? Перед глазами очень не вовремя всплыли картины из прошлого, когда Виант в самый первый раз пробирался по крысиным тропам в средней школе города Сумоана.
Конец осени, всю зиму и начало весны Виант прожил в Средней школе №2 в гордом одиночестве. Хотя на самом деле школа была очень хорошо обжита крысиным племенем. Так совпало, что накануне его появления руководство школы провело дератизацию. В крысиных норах и тропах Виант ещё долго натыкался на полуразложившиеся трупы предшественников. Крысиный клан погиб сразу и полностью. Так что если капитан Мемгар Инес решит провести дератизацию «Гангалы», то мало не покажется. Виант печально вздохнул. Нужно будет заранее подыскать убежище, где его с гарантией не достанет ядовитый газ.
Но это ладно. Дератизация – дело будущего, вполне возможно, что он успеет соскочить на берег раньше. Ведь не будет же капитан Мемгар Инес травить крыс прямо посреди океана. Гораздо хуже другое – теперь люди предупреждены и будут убирать всю еду подальше от хвостатого вредителя. Слазить ещё разок на камбуз за пайкой Мона? По плечам скатилась нервная дрожь. Ну уж нет. Одна надежда – ловушки на крыс. Если повезёт, то матросы «Гангалы» будут заряжать их колбасой и сыром. Какое-никакое пропитание добыть всё же получится.
Между тем ужин и разговоры за столами продолжаются.
– А куда она делась? – матрос Наг Вудин опустил ложку на стол.
– Да вон, – кок Фока Ямор качнул головой, – под контейнер залезла.
Разговоры тут же смолкли, люди, как по команде, повернули головы в сторону морского контейнера. В голове вспыхнула шальная мысль. А почему бы и нет? Терять-то всё равно больше нечего. Виант тут же наполовину высунулся из-под контейнера.
– Гляньте! Вон она!
Все без исключения свободные от вахты члены экипажа «Гангала» уставились на него. Виант демонстративно поднёс левую переднюю лапу к морде и пару раз показал на раскрытый рот.
– Да она жрать хочет, – первым сообразил кок Фока Ямор.
– Гонорар требует, – тут же отозвался чей-то голос.
Люди с шумом и грохотом поднялись из-за обоих столов. Виант тут же нырнул обратно под контейнер.
– Танцор, выходи! – кулак кока с грохотом ткнулся в стенку контейнера.
– Да ты ему ещё гонорар за первое выступление не выплатил.
Перед контейнером грянул дружный смех. Однако, Виант пригнул голову, чья-то рука опустила на палубу круглое печень. Виант украдкой выглянул наружу, но тут же нырнул обратно. Матросы «Гангалы» столпились перед контейнером словно прохожие перед уличным фокусником.
– Вы чего встали? – загремел голос капитана Мемгара Инеса. – Вы же его пугаете.
Ну хоть один сообразил. Шарканье ботинок и сандалий, матросы разошлись широким полукругом. Виант вновь выглянул из-под контейнера. Вот, это совсем другое дело.
От страха подгибаются лапы и трясутся поджилки. Но круглое печенье зовёт и манит приятный вкусом и полным желудком. Этого кусочка печёного теста с крупицами сахара хватит на полдня как минимум. Э-э-э-ххх! Была не была!
Медленно, будто на расстрел с отсечением головы и последующей кастрацией, Виант выбрался из-под контейнера. Крысиные инстинкты рвут душу на части. Люди! Люди! Вокруг него люди! Охренеть как много людей! Жизнь в крысином теле научила, буквально заставила, Вианта бояться людей. Но в первую очередь он сам человек.
Первый номер, Виант поднялся на задние лапы. Люди дружно выдохнули от восхищения. То ли ещё будет. С важным видом, будто он генерал на плацу, Виант прошествовал к печенью. Передние лапы подцепили тёмно-коричневый кружок и легко оторвали его от палубы. Виант качнулся всем телом, но сумел удержаться на задних лапах.
Получается! Душа наполнилась радостью. Люди уставились на него выпучив глаза и распахнув рты. Никто и не пытается придавить чудную крысу ботинком. Пока, по крайне мере, не пытается.
Желанная добыча оттягивает передние лапы, от печенья исходит тонкий аромат сахара. Крысиные инстинкты орут и требуют броситься обратно под защиту контейнера и схомячить долгожданную добычу, только рано. Раз пошла такая пьянка, то людей нужно раскрутить на все сто.
Раз он уже изображает из себя генерала, то можно продолжить в том же духе. Виант зашагал вдоль контейнера словно бравый солдат на плацу. Задние лапы высоко отрываются от палубы, а коготки звонко цокают, как каблуки сапог. Передние лапы то поднимают, то опускают кружок печенья будто у него в руках флагшток. А уши, между тем, напряжённо слушают тишину.
Гром аплодисментов. Виант судорожно замер на месте. Ничего страшного, это экипаж «Гангалы» рукоплещет ему словно великому артисту. Впрочем, пора завязывать.
Маленький круг почёта, Виант приблизился к контейнеру. Кружок печенья улетел в широкую щель, где его уже никто не достанет и не отберёт. А теперь последний номер. Будто он и в самом деле великий артист на сцене театра, Виант несколько раз склонил голову.
Пора. Короткий рывок! Концовка выступления получилась несколько смазанной. Нервы не выдержали, Виант дёрнул со всех лап в спасительный полумрак под контейнером.
В «зале» гром аплодисментов и возгласы «браво». Виант с трудом перевёл дух. Тело колбасит и трясёт, будто он с тушей кабана на плечах убегал от голодного тигра и еле-еле сумел удрать. Самое трудное было не высоко задирать задние лапы, а переступить через себя, через собственный страх. Зато теперь, Виант склонился над печеньем, у него в лапах более чем достойный гонорар.
Зубы вцепились в податливую твердь печенья. На языке рассыпался сахарный вкус. Виант в один присест умял весь гонорар. Да так тщательно, что не оставил ни крошки. Хорошо-то как, только всё равно маловато будет.
– Я же говорил, что Танцор и в самом деле существует! – кок Фока Ямор упивается собственной правотой.
– Ладно, ладно, убедил. Вот теперь верю, – нехотя согласился кто-то из скептиков.
Зрители перед морским контейнером шумят, аплодируют и требуют выйти на бис. Как же! Виант на миг выглянул наружу. Нашли дурака.
– Да что вы тут орёте? Это вам не артист драматического театра. Просто так он вам хрен покажется. Вот как надо.
Капитан Мемгар Инес не зря командует контейнеровозом. Он опять единственный из всех сообразил, как надо. На палубу перед контейнером опустилось ещё одно печенье с сахаром. Матросы тут же притихли.
Продолжить выступление? Виант наморщил лоб. Да, сейчас он худо-бедно сыт. А что будет дальше? Вновь караулить случайные кусочки и ждать ночи, чтобы утащить из плетёной корзинки кусок другой кукурузного хлеба? Да и будут ли теперь на столах плетёные корзинки с хлебом? К чёрту!
Второй выход дался гораздо легче первого. На этот раз поджилки не стали трястись, желудок с трудом уговорил инстинкты заткнуться и не мешать. Виант оглянулся, люди на безопасном расстоянии, даже ещё чуть дальше. Осторожность прежде всего. Параноики живут нервно, но долго. Не мудрствуя лукаво, Виант повторил выступление, только на этот раз промаршировал вдоль морского контейнера в обратном направлении, после чего вновь нырнул в спасительный полумрак.
Гром аплодисментов как приятный довесок ко второму печенью, Виант тут же впился в него зубами. Первый голод отступил, однако набить желудок под завязку лишним не будет. Да и печенье свежее, почти свежее.
– Да он запасливый, – заметил матрос Навок Телс, – только не танцует.
– А ты ему заплати, – предложил моторист Муссан Ветиг. – Сам-то согласился бы станцевать за два печенья?
– Ну-у-у…, – задумчиво протянул Навок Телс, – надо попробовать.
О-о-о! Зашибись! В третий раз на палубу перед контейнером опустился толстый кусок копчёной колбасы. Это не печёный кусочек теста, за такой гонорар можно и судовому коту морду на бис набить.
Виант выбрался из-под контейнера. Люди на безопасном расстоянии. Кое-кто из матросов успел подтащить стулья. Пусть желудок практически полон, зато появился опыт. Жизнь на судне весьма однообразная, а тут какое-никакое, а развлечение.
На задних лапах Виант подошёл к куску колбасы. Запах… Жаль, кусок слишком большой, жонглировать им не получится. Виант машинально почесал затылок. Матросы дружно прыснули в кулаки. Впрочем, оно и к лучшему, заодно можно будет кое-что проверить. Как говорят в народе, деньги вперёд. Передние лапы ухватились за пластиковую обёртку, Виант дёрнул кусок колбасы на себя. Ещё усилие… Аппетитный гонорар исчез под контейнером.
– Э-э-э! Ты куда? – возмущённо крикнул матрос Наг Вудин.
– Тише ты! – сразу несколько человек шикнули на недовольного матроса.
Колбаса копчёная, кусок большой и пахнет до одури приятно. На этот раз отделаться всего лишь торжественным маршем не получится, иначе зрители будут разочарованы. Тогда что показать? Моряки пялятся на Вианта во все глаза. Над импровизированной сценой висит напряжённая тишина. Ну, раз ему дали творческий псевдоним Танцор, то пусть будет танец.
Виант растопырил задние лапы, а передние развёл в стороны. Ломаный танец, или брейк-данс. Для начала пусть будет верхний брейк. Резкие ломаные движения передними лапами, так называемая волна. Разворот и спиной вперёд. Коготки на задних лапах шаркнули по металлу. В реальности Виант никогда не был танцором брейка, да и вообще никогда специально танцевать не учился. Другое дело, что на различных танцполах ему довелось провести достаточно ночей. А сейчас в его распоряжении великолепное крысиное тело, сильное и гибкое. С такими данными можно легко стать чемпионом мира по брейку.
Волна. Робот. Пьяная макаронина. Аппетит приходит во время еды, Виант разошёлся не на шутку. А-а-а… Где наша не пропадала! Нижний брейк. Виант упал на спину. Теперь оттолкнуться передними лапами, задними махнуть в противоположную сторону. Отлично получилось! Виант несколько раз крутанулся на спине. Изогнуться. Хоп! Виант легко вскочил на задние лапы.
Зрителей пробило по полной программе. Экипаж «Гангалы» дружно зааплодировал. Кто сидел, тот вскочил на ноги. Виант в ужасе метнулся под контейнер, столь бурного проявления восторга со стороны людей его крысиная сущность не выдержала.
Вслед за бешеными овациями на палубу посыпалась благодарность зрителей. Под контейнер по инерции заскочила шоколадная конфета и закатилось круглое печенье. Виант выглянул наружу. Палуба перед контейнером засыпана едой: куски кукурузного хлеба, уже знакомое печенье, конфеты в ярких фантиках, даже фрукты. Передними лапами Виант ухватил банан и задёрнул его под контейнер. Снаружи грянул новый приступ хохота и аплодисментов.
– Что вы делаете! Вы же его перекормите! – загрохотал голос капитана Мемгара Инеса. – Он же пока это всё не съест, не выйдет!
Во блин, Виант дёрнул на себя кусок кукурузного хлеба. Единственный сообразительный человек на судне и тот сообразил не то, что нужно. У противоположного угла контейнера шмякнулся маленький кусочек сыра, Виант тут же рванул к нему.
К счастью единственный голос разума благополучно потонул в грохоте аплодисментов и хохоте. Постепенно матросы «Гангалы» вернулись за столы закончить ужин. Вахтенные, поди, уже изнывают от чересчур долгого ожидания.
– Ладно, хрен с тобой, забирай свой гонорар, – правый ботинок капитана Мемгара Инеса загрёб благодарность зрителей.
Рай наяву! Виант распахнул пасть. На него надвинулась гора еды, мятый банан едва не сшиб с лап, а целая варёная сосиска упёрлась в нос. Капитан Мемгар Инес старательно затолкал под контейнер всю без исключении благодарность зрителей.
Еда. Еда. Куча еды. Гора еды! Виант принялся затаскивать гонорар ещё глубже под контейнер. Начать нужно с того, что быстро испортится, Виант закинул в рот кусочек варёной рыбы. И всё это его. Его! И почти без риска.
На этот раз Виант не стал дважды наступать на одни и те же грабли. Как только сладкая мякоть банана едва не полезла из ушей, как он принялся старательно перетаскивать еду через дыру в полу в контейнер. Подальше от ветра и тропического ливня. То, что хранится дольше всего, в одну кучу; что менее – в другую. В третью Виант свалил то, что портится очень быстро и что нужно съесть в первую очередь. Виант разгрыз апельсиновую дольку. Одно хреново – сок не может утолить жажду. Как минимум на водопой придётся выбираться всё равно. Но с водой на борту контейнеровоза гораздо проще, благо «Гангала» вот уже который день идёт через тропический океан.
В глубине и темноте контейнера Виант бухнулся на брезент. Вот теперь можно жить дальше. Он снова непросто поел, а нажрался, обожрался от пуза. Как приятно лежать на мягком брезенте, потягивать носом обворожительные запахи и знать, что рядом, только лапу протяни, три кучи еды, нормальной человеческой еды. Теперь он может предаться самому приятному крысиному занятию – жрать, жрать и ещё раз жрать. И смех и грех, в реальности, на воле, он не мог позволить себе валяться сутками на диване и целенаправленно впихивать в себя еду кусок за куском, кусок за куском. От такой жизни через месяц-другой он непременно превратился бы в жиртреста, который, в прямом смысле, не может пролезть в распахнутую дверь. В «Другой реальности» это не блажь, не дурь, а реальная необходимость. Да и не получится у него целый месяц проваляться на этом брезенте. И лишь одно обстоятельство портит всю малину – пить хочется.
На суше, во время путешествия в грузовых вагонах, Виант вполне мог рассчитывать на водопровод и даже на бутылки с пакетами. Чего, чего, а страдать от жажды ему не приходилось. На худой конец он мог в любой момент соскочить на любом даже самом зачуханном полустаночке и без проблем найти хотя бы лужу. На борту «Гангала» в его распоряжении только дождь.
Конечно, где-то в глубинах далеко не самого маленького контейнеровоза обязательно нашлась бы подтекающая труба или мойка для рук. Только Виант так и не решился спуститься в глубины «Гангалы» и превратиться в полноценную трюмную крысу. Спуститься-то будет легко, а вот выбраться обратно на палубу может стать весьма и весьма проблематично. Как назло дождь даже не намечается.
Остаток вечера и первую половину ночи Виант провалялся на брезенте. Попутно он слопал уйму сладких кусков. А потом пришлось остановиться. Последняя ярко-зелёная виноградина раззадорила жажду ещё больше. Теперь без «смазки» в горло не залезет ни один кусок, даже свежий сыр, не говоря уже о хлебе и конфетах. Как бы не хотелось отрывать зад от лежанки, но Вианту пришлось вернуться на наблюдательный пункт возле «уличного кафе». А что ещё делать?
Дождя нет и не предвидится. Над «Гангалой» грандиозным куполом нависло тёмное небо с яркими звёздами. Анита, местная повелительница ночи, взошла над горизонтом словно исполинский фонарь. Виант печально вздохнул. Хуже некуда, ни тучки, ни облачка.
Как обычно в начале второго часа ночная вахта вышла в «кафе» на обед. Как и следовало ожидать, за столом только и разговоров о танцевальном дебюте Танцора. Как не странно двое вахтенных Вианта не видели, а потому вполне естественно сомневаются в существовании чёрной крысы, которая так лихо отплясывала нижний брейк.
– Да говорю же тебе, весь экипаж видел, – боцман Иан Солмар поёт соловьём, словно проповедник перед язычниками.
– Может быть, может быть, – главный механик Ингас Хог медленно кивает, но всё равно не спешит соглашаться. – Ты ещё говорил, будто чёрная крыса с перчаткой вальсировала.
Виант улыбнулся. Если говорить образно, то язычник сомневается в существовании единого бога по принципу «сам не видел, а потому и не верю». У стола показался кок Фока Ямор. Виант нахмурился, а почему судовой повар в столь поздний час не спит?
– Фока, – боцман повернулся к коку, – ну хоть ты ему скажи, что был Танцор. Был!
– А зачем говорить? – Фока Ямор выложил в плетённую корзинку стопку кукурузного хлеба. – Это можно легко доказать.
– И как же? – с языка главного механика маленьким жёлтым шариком слетела капелька ядовитого сарказма.
– Элементарно, – кок Фока Ямор повернулся к контейнеру. – Танцор! Ты здесь?
А почему бы и нет? Виант тут же высунулся из-под контейнера наполовину и уставился на судового повара преданными глазами.
– Вот, смотри, Танцор здесь, – кок Фока Ямор ткнул пальцем.
В глазах старшего механика, бывалого моряка и давно немолодого мужика лет пятидесяти, блеснуло любопытство, но тут же погасло.
– Ну, крысу вижу, – Ингас Хог натянул на лицо маску напускного равнодушия. – Страх потеряла, вот и высунулась. Пусть станцует.
– Не, не будет, – кок Фока Ямор махнул рукой. – Он сытый. Ему еды столько набросали, что неделю переваривать будет. Танцор, – кок вновь повернулся к Вианту, – есть хочешь?
Виант тут же отрицательно махнул головой. Чего, чего, а еды в контейнере припрятано более чем достаточно.
– Ты ему ещё выпить предложи, – съехидничал главный механик.
– А это мысль, – кок Фока Ямор поднял указательный палец. – Танцор, пить хочешь?
В ответ Виант энергично закивал. Чего, чего, а напиться, хотя бы простой воды, очень даже хочется, иначе к утру его глотка из сухой степи превратиться в раскалённую пустыню.
Если глянуть со стороны, разговор двух сумасшедших: судовой повар договаривается с крысой. Все, кто только присел за стол в столь поздний час, дружно засмеялись.
– Сейчас я ему что-нибудь принесу, – кок Фока Ямор направился к распахнутой двери в кают-компанию.
– Подожди, – боцман Иан Солмар торопливо поднялся из-за стола, – у меня есть идея. Танцор, не уходи, я быстро.
Главный по палубному хозяйству торопливо скрылся в недрах судовой надстройки. На всякий случай Виант убрался обратно под морской контейнер. И что задумал боцман? Не дай бог притащит какую-нибудь хитроумную ловушку и попытается поймать чересчур умную крысу.
Не прошло и пяти минут, как на палубе рядом с контейнером мягко опустился пакет с соком.
– Танцор, – крикнул боцман Иан Солмар, – выходи!
Четверть литровый пакет с соком, Виант нервно сглотнул. На торце переливается глянцем яркий жёлтый апельсин. А ловушка? Где?
Осторожно, будто снаружи притаилась дюжина очень голодных кошек, Виант высунул нос из-под контейнера. Вроде, ничего похожего на клетку или хотя бы на банальную мышеловку. Люди отошли на вполне безопасное расстояние. Была не была!
Виант выбрался из-под контейнера и тут же поднялся на задние лапы. Пакет с апельсиновым соком стоит небольшого представления.
– Ни хрена себе! – в скептицизме главного механика с треском появилась первая брешь.
– То ли ещё будет, – загадочно пообещал боцман.
Если не крысиная ловушка, тогда что? Виант сощурился. Ага, вот что: в руках боцмана зажата небольшая любительская видеокамера. Главный по палубному хозяйству не отрываясь смотрит на маленький откидной экран. Будет кино. Да и какая разница? Всё равно весь этот мир, звёздное небо над головой, контейнеровоз «Гангала» и сам боцман не более чем набор электронов в супер-пупер компьютере инопланетян.
То ли специально, то ли нет боцман Иан Солмар положил коробочку с соком складной пластиковой трубочкой вниз. Тоже, если разобраться, проверка на сообразительность.
Будь на месте Вианта обычная крыса, то она вряд ли позарилась на пакет из плотного картона, от которого пахнет типографской краской и пластиком. Но даже если бы позарилась, то банально прогрызла бы плотный картон и принялась бы лакать пролитый сок прямо с палубы. Но то обычная крыса.
В первую очередь Виант ухватил пакет с соком за край. Теперь поднатужиться… Четверть литровая коробочка встала вертикально склеенным швом вверх.
– Что он делает? – тихо воскликнул главный механик.
– Срок годности проверяет, – не мене тихо съязвил кок Фока Ямор.
Срок годности – отличная идея. Сверху на коробочке продавлены маленькие чёрные цифры. Виант пару раз провёл по ним передней лапой, будто и в самом деле проверил срок годности. За столом раздался дружный смех.
Ну а дальше совсем просто. Складная одноразовая трубочка запечатана в тонкий целлофан, Виант рывком отодрал её от стенки пакета. Крысиные зубы словно остро заточенные ножницы разрезали прозрачную плёнку. Виант аккуратно вытащил белую трубочку и развернул её буквой «Г».
Под бело-красным навесом повисла тишина. Люди позабыли о ночном обеде и притихли словно зрители в цирке при виде стаи грозных тигров на арене. Для полноты эффекта не хватает барабанной дроби.
Пакет с соком свёрнут и склеен из плотного картона. Чтобы покупателю не пришлось ковырять его ножом или грызть зубами, сверху оставлена маленькая дырочка. Ну а чтобы сок не вытек наружу раньше времени и не протух, она заклеена тонкой фольгой. Обычное дело, в реальности Виант опустошил не одну сотню подобных пакетиков.
Пластиковая трубочка зависла над пакетиком. Скошенный кончик уставился точно на пятнышко тонкой фольги. Для пущего эффекта Виант пару раз качнул трубочку вверх и вниз. А теперь! Скошенный кончик легко пробил тонкую фольгу. Трубочка провалилась в пакет до самого дна.
– Во даёт!
Главный механик Ингас Хог бешено зааплодировал. Вслед за ним остальные матросы принялись отбивать ладони.
От громких оваций Виант едва не дёрнул под защиту контейнера. Да и как удрать от пакета, от которого теперь так восхитительно пахнет. Виант прильнул к трубочке. В желудок хлынул поток восхитительного слегка прохладного, кисленького и одновременно сладкого сока.
Как вкусно! На миг Виант зажмурился от удовольствия. Рот словно насос большой мощности принялся втягивать всё новые и новые порции восхитительного сока. А глаза между тем насторожённо поглядывают на людей. Боцман Иан Солмар улыбается во все тридцать два зуба, любительская видеокамера мелко-мелко трясётся в его руках.
Для взрослого человека четверть литра на пару глотков. Для крысы этот пакет словно ведро. Виант напился от души. Что не говори, а апельсиновый сок гораздо вкусней воды.
Последний глоток едва не вылетел через ноздри наружу. Вот она привычка запихивать в себя не сколько нужно, а сколько влезет. Виант качнул пакетик, осталось чуть меньше половины.
– Смотри, – кок Фока Ямор тронул главного механик за плечо, – сейчас остатки сока ныкать будет.
Спасибо за идею. Виант аккуратно опрокинул пакет на палубу. Трубочка тут же наклонилась, из отверстия выплеснулась оранжевая струйка. Виант торопливо поднял трубочку вверх, чтобы ни одна капля божественного напитка не пропала зря. Последнее усилие… Глянцевый пакет легко проскользнул по стальной палубе под контейнер. И в самом деле запас будет.
Настоящий артист никогда просто так со сцены не уходит, тем более не убегает в панике. Напоследок Виант театрально поклонился и лишь после нырнул в спасительный сумрак под морским контейнером.
Смех и шквал аплодисментов. Виант вовремя поправил пластиковую трубочку, а то восхитительный апельсиновый сок чуть было опять не потёк на палубу.
– Если бы сам не увидел, в жизнь бы не поверил, – на едином дыхании выпалил главный механик Ингас Хог. – А с перчаткой он и в самом деле танцевал?
– Да, было дело. Только сейчас Танцор не только сыт, а ещё и «пьян», – кок Фока Ямор коротко хохотнул. – В таком состоянии он тебе только фигу из-под контейнера покажет.
– А ты с ним поторгуйся, вдруг согласится, – предложил главный механик.
– Можно попробовать, – в голосе судового повара проскользнула неуверенность.
– Давай, давай, – встрял боцман, – ещё один ролик снимем.
Виант напряг уши, люди сами сыплют идеями.
– Танцор! – крикнул кок Фока Ямор. – Ты здесь?
Виант наполовину высунулся из-под контейнера.
– Станцуешь?
Виант кивнул. Люди за столом дружно рассмеялись.
– Печенье? – кок Фока Ямор поднял круглое печенье с сахаром.
Виант не шелохнулся.
– Три печенья?
Никакой реакции.
– Апельсиновый сок? – боцман поднял пакет.
– Да что вы всё мелочитесь, – главный механик чуть было не подскочил на стуле. – Сыр ему предложите. Сыр. Да побольше.
Кок сбегал на камбуз.
– Танцор! Мы предлагаем тебе три печенья, пакет сока и сыр, большой кусок, – кок Фока Ямор демонстративно поднял печенье, сок и сыр. – Станцуешь с перчаткой?
Виант задумчиво нахмурился. Гонорар не то, чтобы большой, но сыр… И в реальности Виант был не прочь съесть за раз кусок сыра грамм на триста-четыреста. Особенно если это подкопчённая «плетёная косичка», да под пиво. Виант кивнул в ответ и тут же нырнул под контейнер.
Как и договаривались, кок опустил перед контейнером печенье, сок и сыр. Рядом легла белая рабочая перчатка. Когда человек отошёл, Виант выбрался наружу и первым делом принялся заталкивать гонорар под контейнер.
– Не, ну ты посмотри, что он делает, – возмутился было главный механик Ингас Хог.
– Не дрейф, он честный, – боцман Иан Солмар поднял любительскую видеокамеру.
Конечно честный, про себя согласился Виант. Как оно дальше сложится, то ведают лишь создатели «Другой реальности». Не стоит настраивать против себя экипаж «Гангалы».
Представление начинается. Виант театрально поклонился, словно он и в самом деле знаменитый танцор на сцене ещё более знаменитого театра. Перчатка новенькая, ни разу не пользованная. От мягкой белой ткани пахнет пылью и тальком. Как и в первый раз левая передняя лапа с мизинцев в сторону. Правой перехватить перчатку за «талию», чтобы не упала. А теперь…
Шаг влево, шаг вправо, шаг прямо и разворот. На миг белые пальцы перчатки поднялись, словно подол платья танцовщицы. А теперь еще раз шаг влево, шаг вправо и наклон. Любой худо-бедно толковый учитель танцев тут же выгнал бы Вианта взашей за столь бездарное пародирование то ли вальса, то ли танго. Однако люди за столом в поздний час на палубе контейнеровоза «Гангала» лишь хохочут во всё горло и хлопают в ладоши. Боцман Иан Солмар правой рукой едва удерживает видеокамеру, а левой смахивает с глаз слезинки.
Ещё и ещё раз, впрочем, не отходя далеко от контейнера. Виант кружился и кружился на палубе под гогот людей и тихий писк видеокамеры. И последняя фигура. Виант, не отпуская мизинец, откинул «партнёршу» в сторону. Перчатка тут же упала на палубу. Виант поклонился сначала ей, потом зрителям и нырнул под контейнер вместе с перчаткой – лежанкой будет.
Гром аплодисментов и требование на бис. Ладно, Виант скатал перчатку в трубочку, будет вам на бис. Виант вновь выбрался наружу, раскланялся и опять убрался под контейнер. Опять смех, аплодисменты и крики на бис. Ну уж нет, Виант подтащил перчатку к дыре в полу контейнера, хватит с них на сегодня. Да и вообще хватит с представлениями.
Таскать тяжести на полный желудок ещё то удовольствие. Но не оставлять же драгоценные запасы под контейнером на произвол ветра и дождевой воды. Виант затащил честно отработанный гонорар в контейнер и без сил плюхнулся на новенькую мягкую перчатку. Нежданно, негаданно от стал обладателем огромных, по крысиным меркам, разумеется, запасов еды. Так уж устроены люди, что легко меняют хлеб на зрелища. Да и, честно говоря, цена обмена мизерная. То, что одному человеку хватит всего лишь на обед, то крыса может растянуть на целую неделю.
Глава 12. Долгожданная Ослябия
Не будь «Гангала» современным электрифицированным судном, то она непременно застряла бы в полный штиль посреди океана. А так контейнеровоз ударными темпами идёт в порт назначения Ослябия, что на материке Биора. Снаружи погода просто прелесть. Самое то лежать на шезлонге и в одних плавках и лениво потягивать из огромного хрустального бокала свежее прохладное пиво.
Будь Виант человеком во плоти, то непременно провалялся бы в шезлонге на палубе до порта назначения. Но он в теле крысы, а потому приятному прохладному ветерку и яркой Таяне он предпочёл темноту и замкнутое пространство морского контейнера. С тех пор, как Виант появился в «Другой реальности» в теле крысы, именно такая обстановка нравится ему больше всего. Увы, но свет и открытое пространство в первую очередь означают опасность.
На следующее утро после выступления люди то и дело барабанили в стенку контейнера, звали Вианта и сулили всё более и более щедрый гонорар. Предлагали даже мясо и вино. Только Виант молча послал всех людей к чёрту.
Не стоит дёргать судьбу за усы слишком часто. Для себя Виант решил, что пока не съесть все без исключения запасы, то ни за какие коврижки не высунет нос из-под контейнера. Ладно, если команде «Гангалы» его представления со временем приедятся. Хуже, если люди вздумают изловить чересчур умную крысу и посадить её в клетку со всеми удобствами. Хотя на самом деле главная причина валяться в темноте на мягкой перчатке и поедать запасы совсем другая.
Виант развернул внутренний интерфейс игры. Чем хорошо морское путешествие, так это скоростью. Счётчик расстояния до точки выхода с приятной поспешностью сбрасывает всё новые и новые километры. Что особенно приятно, он не останавливается ни на минуту. Даже когда Виант валялся на брезенте без сил и тихо мечтал сдохнуть, даже тогда счётчик крутился со скоростью пятьдесят-шестьдесят километров в час.
Карта Ксинэи в самом крупном масштабе затянута чёрным «туманом войны». Она такой и останется, ибо Виант лично обследовал слишком мизерную часть поверхности планеты. Другое дело, что тонкая светлая ниточка, его маршрут, дотянулась-таки до западного полушария. Если прикинуть, то до Ослябии, порта на материке Биора, осталось три-четыре дня. Максимум пять. И вот тут дало о себе знать второе очень важное достоинство морского путешествия, Виант расслабленно улыбнулся: ему в прямом смысле не нужно шевелиться и тем самым расходовать драгоценную энергию. Если сутками лежать на одном месте, то запасов еды ему точно хватит.
Так оно и вышло: последующие три дня Виант провалялся в контейнере на мягкой перчатке. Второй пакетик сока пришёлся очень кстати. А когда апельсиновый сок закончился, то Виант не стал выбрасывать пустые пакеты. Первый же тропический ливень наполнил их дождевой водой. Пусть треть содержимого пакетов пришлось пролить, пока Виант тащил их под контейнер, однако от жажды он больше не страдал.
На тринадцатый день морского путешествия Виант резко проснулся. Кажется, будто у него над ухом взорвалась петарда. Хотя нет. Спросонья голова не сразу сообразила, в чём дело. Зато когда сообразила, то сердце забилось от радости. Пропала едва заметная вибрация от двигателя контейнеровоза. Та самая вибрация, к которой он очень быстро привык и перестал обращать внимание, но отсутствие которой заметил даже во сне. Причина может быть только одна, Виант торопливо выбрался из контейнера.
Снаружи утро, прекрасное позднее утро, когда Таяна, местная звезда, уже принялась поливать палубу контейнеровоза зноем, но ещё не раскалила её как песок в пустыне. Торопливо, но осторожно, Виант пробрался под крайний контейнер недалеко от левого борта. Эх, как жаль, что фальшборт не делают из прозрачного пластика. Виант повернул мордочку сначала влево, потом вправо. В проходе никого нет.
Через щель для стока воды под фальшбортом Виант выглянул наружу. Упасть не встать! Сердце забилось от радости с утроенной силой. «Гангала» стоит на внешнем рейде. Рядом, в каких-то десяти километрах, порт и портовые постройки. Хорошо знакомые краны на длинных стальных подпорках, бетонные причалы и целая вереница пришвартованных судов. Прямо-таки картинка пасторалью, барашки зелёных волн и крики белоснежных чаек.
Ослябия, вот ты какая. Виант радостно улыбнулся. Словно гора с плеч. Нет! Цельный горных хребет долой. Добрался, почти. Только лучше не рисковать и не торчать у всех на виду. Виант шмыгнул обратно под контейнер.
Ждать, когда цель в пределах видимости, мучительно втройне. В любимом контейнере, лежа на любимой перчатке, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Взгляд тут же переместился на счётчик расстояния до точки выхода. Великолепно! Виант аж пискнул от восторга. В общей сложности ему удалось преодолеть семнадцать тысяч километров. Причём двенадцать из них за последние тринадцать дней.
Если прикинуть, то на оставшиеся восемь тысяч километров у него уйдёт месяца полтора-два. Может даже больше. Путешествие по железным дорогам занимает гораздо больше времени. Ну и ладно. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Зато на суше от него будет зависеть гораздо больше, чем на судне. Гораздо больше людей и пространства для манёвров. По крайней мере ему больше не придётся лежать в засаде возле какого-нибудь уличного кафе и ждать, пока не совсем трезвый посетитель соизволит уронить на пол надкушенный бутерброд. И уж тем более не придётся доедать то, чем побрезговали коты. Последнее особенно унизительно для крысиного достоинства.
Похоже, морской порт Ослябии работает не так быстро и оперативно, как Чундил. Очень хочется надеяться, что причина задержки только в лоцмане, что стоит только этому важному человеку подняться на борт, как «Гангала» тут же двинется к причалу во внутренний рейд. Как бы не так! Виант час за часом изнывал от скуки и нетерпения в темноте контейнера возле так и недоеденных до конца запасов еды.
Незаметно подошёл обед. Кто-то из экипажа «Гангалы» колотил кулаками в стену контейнера и предлагал щедрый гонорар за выступление. Однако Виант даже не стал выяснять, кто там такой хлебосольный. Да и какой прок даже от самого большого куска сыра, если Виант с часу на час уберётся прочь с контейнеровоза. За три дня куски кукурузного хлеба почерствели, зато за право съесть их не нужно танцевать с перчаткой под восхищённые вопли людей и перед объективом видеокамеры.
Едва заметная вибрация «Гангалы» словно божественная весть о спасении. Ещё немного и скука вкупе с нетерпением окончательно доконали бы его. Виант перебрался на корму контейнеровоза. Через дыру в фальшборте, через которую обычно протягивают швартовый конец, словно на экране кинотеатра видно, как на «Гангалу» надвигается зарево неестественно белых и ярких огней. Как и Чундил, порт Ослябия залит светом огромного количества прожекторов на портовых кранах и специальных вышках.
Через долгий час портовые буксиры мягко и осторожно придвинули «Гангалу» к причалу. Лёгкий толчок возвестил об окончании путешествия через океан.
Тихо заурчал электродвигатель. Виант судорожно обернулся. Ничего страшного, это всего лишь боцман Иан Солмар на пару с матросом Нагом Вудиным принялся отдавать швартовые концы по правому борту. Над контейнеровозом уже нависла парочка портовых кранов. Местные грузчики вместе с экипажем «Гангалы» принялись освобождать крупнотоннажные контейнеры от стальных стяжек, скоб и расклинивать твистлоки, конические крепления контейнеров к грузовым площадкам и друг к другу. Разгрузка вот-вот начнётся.
Нетерпение жжёт лапы. В реальности, в теле человека, Виант не любил морские путешествия. А уж в теле крысы один только вид зелёной пустыни от горизонта до горизонта вызывает тошноту. В голове бродит шальная мысль, а что если не ждать, пока боцман с матросом наладят «крысиный трап», а сигануть прямо за борт? Виант в очередной раз выглянул через щель под фальшбортом. Нет, не получится. От кромки зелёной воды до причала не меньше двух метров.
Наконец боцман Иан Солмар куда-то отлучился, а матрос Наг Вудин отвалил в сторону. Виант пулей вылетел из-под прикрытия стойки со шлюпкой и через швартовый клюз выбрался на стальной трос. «Крысиный трап» едва не выскользнул из-под лап. Не будь на его пальцах маленьких острых коготков, то купаться бы Вианту в водах Куманского океана, а потом карабкаться по изъеденному бетону на причал.
Яркий свет режет глаза, Виант остановился в метре от фальшборта. В темноте контейнера от почти забыл, как на берегу бывает много ярких огней. Швартовый конец накинут на массивный чугунный кнехт и хорошо натянут. Под портовым краном уже выстроилась очередь из грузовых автомобилей и с пустыми платформами, а регулировщик в белой каске и в красном жилете уже разминает руки. На большой высоте загудели мощные электрические моторы. Прямоугольная рама с кабинкой крановщика двинулась в сторону судна. С «Гангалы» вот-вот сгрузят самый первый морской контейнер.
– Танцор, ты куда?
Виант обернулся. Над фальшбортом «Гангалы» возвышается боцман Иан Солмар. Вид у главного по палубному хозяйству весьма растерянный, руки сжимают большой чёрный диск. Так вот кто поставил «антидверь» на «крысиный трап». Виант приподнялся на задних лапах, правая передняя лапа отсалютовала боцману, так сказать, на прощанье.
– Танцор, вернись! Мы тебя полюбили!
Чёрный диск грохнулся о фальшборт и едва не сыграл за борт. Словно в дешёвой любовной мелодраме боцман вытянул руки. Но Виант развернулся и побежал вниз по «крысиному трапу». Делать ему больше нечего, как провести остаток жизни в компьютерной виртуальности в роли учёной судовой крысы. Виант спрыгнул с кнехта на бетонный причал. Да и самой этой жизни будет немного. Война, ядерная война, уже стоит на пороге и с каждым днём стучится в дверь всё злее и злее.
За неделю с небольшим путешествия через два океана Виант отвык не только от ярких прожекторов и фонарей, но и от большого количества машин. Огромный порт живёт своей жизнью и ему нет никакого дела до чёрной крысы. Так-то оно так, Виант пугливо поёжился, только всё равно кажется, будто все без исключения шины и ботинки нацелены точно на него. Хотя, с другой стороны, торчать на этой стороне причала, у кромки воды, ещё страшнее.
Виант во весь дух рванул через причал на другую сторону. Как на грех именно в этот момент грузовик с самым первым контейнером с «Гангалы» тихо взревел мощным движком и тронулся с места. Виант прибавил газу, душа едва не убежала вперёд тела.
Пронесло! Виант притаился за огромным стальным колесом портового крана. Дальше будет легче, огромный склад крупнотоннажных контейнеров вплотную примыкает к причалу. Ещё рывок! Виант протиснулся в узкую щель между контейнерами.
Пробираться через штабеля морских контейнеров гораздо легче и быстрее, нежели сигать через причал. Многочисленные тени и узкие проходы надёжно укрыли Вианта от глаз людей.
Через десяток рядов высоких штабелей Виант наткнулся на типовую разгрузочную площадку. Почти точно такой же козловой кран как и в порту Чундила, железнодорожный тупик и длинная бетонная площадка. Поезд встаёт на железнодорожный путь. Козловой кран снимает с него контейнеры либо на бетонную площадку, либо сразу на грузовые машины. Или, как сейчас, наоборот загружает.
Козловой кран зелёного цвета с ржавыми полосками монотонно катается туда-сюда. Фитинговые платформы слегка вздрагивают, когда на них опускается крупнотоннажный контейнер. Двое грузчиков в светло-зелёных спецовках споро щёлкают фитинговыми затворами. Железнодорожный состав – это не открытая грузовая палуба контейнеровоза. Здесь не нужны ни стяжки, ни скобы, ни твистлоки. Крупнотоннажные контейнеры держатся на фитинговых платформах благодаря собственному весу.
Не прошло и часа, как козловой кран опустил на фитинговую платформу последний крупнотоннажный контейнер. Вот теперь пора. Виант торопливо пересёк асфальтированную дорогу и взобрался на железнодорожную насыпь. Искать вагон получше не имеет никакого смысла, для длительного путешествия они все годятся одинаково плохо. По первой же металлической лесенке Виант взобрался на фитинговую платформу и нырнул под контейнер. Вдруг грузчикам придёт в голову проверить состав ещё раз.
Широкая стальная балка не есть брезент в морском контейнере, однако Виант с превеликим удовольствием растянулся на ней в полный рост. Ещё бы матрасик какой постелить, а то лежать на голом металле не очень приятно. Контейнер над головой закрывает обзор, видны только рельсы и бетонные шпалы. Но это неважно. Насколько сложно было попасть в морской порт Чундила, ровно настолько же будет легко и просто выбраться из морского порта Ослябии.
Ослябия, мегаполис и крупный порт, находится на северо-восточной оконечности материка Биора. Любой, буквально любой, железнодорожный состав не только с гарантией вывезет Вианта из порта, но и отправит в нужном направлении. Это позже, ближе к утру, за пару сотен километров от морского берега, нужно будет спрыгнуть на какой-нибудь достаточно крупной станции и сориентироваться на местности. Ну и, естественно, подумать о еде и воде. Да здравствует родной и привычный железнодорожный транспорт, вокзалы, привокзальные кафе и рестораны, толпы пассажиров и мусорные баки.
От причала, где пришвартовалась «Гангала», до разгрузочной площадки не так уж и далеко. Виант потянулся всем телом. Другое дело, что за неделю с небольшим на борту судна он изрядно растерял спортивную форму. Последние дни так вообще почти не слезал с лежанки из брезента и мягкой перчатки. Зато, Виант провёл лапой по животу, он заметно отъелся.
Минут через пятнадцать железнодорожный состав резко тронулся с места. Инерция перевернула на другой бок. Виант лишь усмехнулся и развернул внутренний интерфейс игры. Счётчик расстояния до точки выхода вновь начал сбрасывать метры. Последний этап далёкого, очень далекого, путешествия начался.
До точки выхода осталось почти восемь тысяч километров – огромное расстояние, если разобраться. А на душе всё равно легко и весело. В самом начале пути двадцать пять тысяч километров казались бесконечностью. Вианта вытолкнул в путь элементарный страх проснуться однажды утром посреди радиоактивных развалил. Зато теперь его ведёт надежда. Надежда на скорое возвращение в родную реальность, в родное человеческое тело.
Глава 13. Это не может так закончиться
Лежать на стальной ребристой ступеньке перед дверью в пассажирский вагон само по себе не очень удобно. А когда этот самый вагон мчится со скоростью восемьдесят километров в час, ещё опасно и очень холодно. На материке Биора, что находится в южном полушарии Ксинэи, началась весна. Прекрасная Таяна согревает землю тёплыми лучами, но вот встречный воздух очень даже холодный.
Поезд мчится на большой скорости. Внизу, в опасной близости, мелькают бетонные шпалы. На поворотах вагон слегка наклоняется то в левую сторону, то в правую. Каждый раз Виант ещё крепче вцепляется в ребристую ступеньку. А на душе всё равно весело.
На Ксинэе, в слишком реальной компьютерной игре, Виант прожил одиннадцать месяцев. Четыре из них от путешествовал. Причём из этих четырёх лишь полторы местные недели он провёл в море, а всё остальное время исключительно на железной дороге, на грузовых вагонах, станциях, привокзальных кафе и ресторанах.
Вагон качнулся вправо, Виант инстинктивно сжал пальцы. Он до самого конца жизни выбрал лимит путешествий. Когда он вёрнется в реальность, то до конца жизни у него будет стойкий иммунитет к дорогам и путешествиям на расстояния дальше похода в ближайший супермаркет. Если раньше Виант был просто домоседом, то теперь он станет домоседом идейным, даже воинствующим.
Поезд выкатил на небольшую горочку, встречный ветер донёс запах моря. Виант повернул голову. С пологого склона на расстоянии в два-три километра отлично видна гладь Ниланского моря, что омывает юго-западные берега материка Биора. Вдали на синей воде выделяются чёрные туши островов. Но вот поезд вновь нырнул в лес. Вдоль дороги потянулись ёлки, сосны, берёзы и клёны.
От холода свело лапы. Кажется, будто шерсть покрылась инеем, а из рта при каждом выдохе вылетает облачко пара. Хотя последнее точно мерещится. В иной ситуации Виант ни за что не стал бы путешествовать на подножке пассажирского вагона. О том, чтобы проникнуть в сам вагон, не может быть и речи. Иначе, Виант невольно развеселился, впечатлительные дамочки запрыгнут на нижние полки и поднимут бабий ор. А там, чего доброго, какая-нибудь особо впечатлительная ещё дёрнет стоп-кран. За четыре месяца Виант накатался буквально на всех типах вагонов, кроме пассажирских. Причина, по которой он всё же запрыгнул на подножку, а теперь едва не замёрз, проста – нетерпение. Даже так – жгучее нетерпение.
С того момента, когда Виант сбежал по «крысиному трапу» с контейнеровоза «Гангала», прошло больше двух месяцев. Всё это время он старательно стремился попасть в город Олти, что находится на берегу Ниланского моря в юго-западной части материка Биора. Дороги, дороги, грузовые вагоны, мусорки, урны и прочие прелести путешествия «зайцем» ему довелось хлебнуть полную чашу.
Как Виант и предполагал с самого начала, в городе Олти точки выхода из «Другой реальности» не оказалось. Откровенно говоря, это было бы просто чудо, если точка выхода нашлась именно там. По карте полушарий на глаз очень трудно определить, какая именно точка находится абсолютно точно под городом Сумоан на противоположной стороне Ксинэи.
Ещё на подъезде к Олти, когда по сторонам железной дороги потянулись пригороды и заборы промышленных предприятий, Виант понял, что точка выхода находится гораздо южнее на несколько сот километров. А потому и проехал Олти без остановки. На попутных поездах Виант двинулся дальше на юг вдоль побережья Ниланского моря. Буквально у каждой худо-бедно приличной станции он разворачивал внутренний интерфейс игры и следил за счётчиком расстояния до точки выхода.
За четыре месяца путешествия счётчик расстояния исправно сбрасывал метры и километры. Иногда очень быстро, иногда очень медленно. Бывало, и не раз, что начинал вновь накручивать, но не надолго, пока Виант не перебирался на другой поезд в нужном направлении. Увы, но следить за расписанием товарных поездов крайне проблематично. Но в более отдалённой перспективе Виант с неизбежностью рассвета приближался к точке выхода.
Самый настоящий праздник духа Виант пережил, когда после небольшого городка Тынгиз счётчик вдруг замер и начал наматывать новые метры и километры. На первом же полустаночке Виант соскочил с хоппера, грузового вагона для перевозки сыпучих грузов. От железнодорожной насыпи до точки выхода осталось меньше сотни километров. Нетерпение ударило в голову и нокаутировало разум. Виант даже не стал высматривать подходящий грузовой состав, а в самый последний момент заскочил на подножку пассажирского вагона. Глупо получилось, зато теперь этот самый вагон везёт его в нужную сторону, обратно в Тынгиз.
Название у заштатного городка оторви и выброси. Но ничего, Виант развернул внутренний интерфейс игры. До точки выхода осталось восемнадцать с половиной километров. Это же меньше двадцати! Никогда раньше он не был столь близко к цели. Хотя нет, был, примерно с час тому назад.
Но вот счётчик замер, словно на миг задумался, и… И принялся вновь накручивать метры и километры. Виант скрипнул зубами, но тут же постарался успокоиться. На фоне двадцати пяти тысяч километров, которые он почти преодолел, лишние пять-десять погоды не сделают. Он уже настолько приблизился к точке выхода, что теперь ему придётся сделать пару виражей, чтобы выйти на цель прямым курсом.
Пронзительно заверещали тормоза, Виант поморщился. Противно так, будто в мозг врезался старый ржавый бур. Пассажирский поезд нехотя начал замедлять ход, должно быть скоро вокзал. Вдоль дороги потянулись частные домики и серые сарайки. Тынгиз город маленький, по сути большая деревня. Крупных предприятий в нём нет и не предвидится. Проклятые тормоза уже не просто верещат, а орут и сдирают скальпель через уши. Лёгкий тычок, Виант ткнулся носом в стальную стойку, поезд остановился.
Наконец-то! Виант тут же спрыгнул, едва не свалился, на землю. Долгожданное движение, кровь бойчее побежала по жилам. Виант притаился за рельсом. После часа на подножке лапы дрожат от вибрации, да ещё холод, что едва не достал его. Всё, это было первое и последнее путешествие под пассажирским вагоном.
Осторожно, стараясь особо не высовываться, Виант выглянул из-за рельса. Вокзал. Самый обычный железнодорожный вокзал небольшого городка. Высокого перрона нет. Пассажиры спускаются прямо на асфальтированную дорожку. Хорошо, что хоть здание вокзала не деревянное и не ангар на скорую руку, а вполне себе приличная постройка из кирпича с широкими окнами и треугольный крышей. Подобных стандартных вокзалов в государстве Вигрон, что находится в юго-западной части материка Биора, несколько тысяч.
О-о-о! А это что-то новенькое. Виант машинально прильнул к стальному рельсу. Возле центрального входа в здание вокзала, у высоких стеклянных дверей, самый настоящий армейский патруль. Точнее, Виант сощурился, морской: офицер в сером кителе и фуражке с тремя матросами в лёгких чёрных бушлатах с меховыми шапками. Что самое интересное, оно же самое ужасное, все четверо вооружены. На поясе офицера висит внушительная кобура, а из-за плеч матросов выглядывают чёрные стволы автоматов.
По спине скатился неприятный холодок, Виант поёжился. Ещё одно очень неприятное напоминание о скорой войне, ядерной, между прочим, войне. Военно-морской патруль на вокзале укомплектован по штату военного времени. Следующим по степени серьёзности станут бетонные блок-посты прямо на платформе, крупнокалиберные пулемёты и бронежилеты с касками на солдатах.
Будто военных моряков на вокзале недостаточно, среди прибывших пассажиров каждый третий имеет самое прямое отношение к ВМС Вигрона. Морские офицеры, подтянутые мускулистые мужчины, тащат за собой чемоданы на колёсиках, на спинах матросов, подтянутых мускулистых парней, болтаются рюкзаки. Даже среди гражданских преобладают моряки. Правда, пока не военные.
Прибывшие пассажиры нестройной толпой потянулись через распахнутые двери в здание вокзала. Виант потянул носом. Ему, как крысе, вход туда заказан. Хотя рядом с залом ожидания в обязательном порядке должен быть буфет с горячим чаем и свежей выпечкой. Но, увы, придётся идти в обход.
Железнодорожный рельс с правого бока и пассажирский состав над головой надёжно скрыли от случайных глаз. Виант обогнул здание вокзала с левой стороны. Через десяток метров, проскочив через асфальтированную дорожку, Виант нырнул в придорожные кусты. Хотя нет, это какой-то не слишком ухоженный скверик. Пусть зелёная трава принялась только-только набирать силу, но вряд ли ей грозит коса или триммер. Нежные зелёные стебельки дружно пробились через толстый слой жёлтой и очень длинной прошлогодней травы.
Под раскидистым кустом с густыми ветками Виант развернул внутренний интерфейс игры. По идее ему требуется притормозить, найти воду, еду и как следует выспаться. Но-о-о… Счётчик расстояния до точки выхода застыл на отметке 21 километр 751 метр. По сравнению с тем, чтобы было – рукой подать, раз плюнуть и растереть.
К чему копаться в урнах с мусором и выхватывать объедки из-под ног посетителей кафе, если через 21 километр и 751 метр он выберется из этой чёртовой «Другой реальности» и вновь станет человеком и физически, и морально. К чему искать тёплую трубу в подвале вокзала и какую-нибудь не слишком грязную тряпку вместо матраса, если через 21 километр и 751 метр он сможет принять горячий душ и завалиться спать на нормальную человеческую постель у себя в номере для младшего научного сотрудника на базе «Синей канарейки».
Соблазн, адский соблазн. Вот уже скоро одиннадцать месяцев Виант не менял трусы по той простой причине, что у него их нет. «Другая реальность» давно встала поперёк горла. Пусть она всего лишь игра, вот, только, удовольствия от игры ни на грош.
На заброшенный скверик опускаются сумерки, скоро окончательно стемнеет. Серые унылые тучи лениво плывут по небу. Время от времени в разрывах показывается Анита, местная повелительница ночи, и тогда кусты, свежая трава под лапами и чахлые деревья вокруг скверика перекрашиваются в серебро.
Передвигаться ночью гораздо быстрей, гораздо легче. Люди благополучно лежат в своих кроватках и сопят в обе дырки. И через 21 километр и 751 метр этот кошмар, этот дурдом, этот кошмарный дурдом, наконец-то закончится.
Была не была! Виант мысленно махнул рукой. Пробежать 21 километр за ночь на своих четырёх вполне реально. Ради такого приза, ради возможности сменить трусы и напиться горячего чаю, можно совершить и не такой подвиг.
Стрелка направления указывает в город. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Локация новая, надежды на карту всё равно никакой нет, пока «туман войны» хотя бы немного не развеется.
Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Виант высунул нос из кустов. Как это часто бывает привокзальная площадь небольших городков оказывается центральной. А пробираться через центр города, пусть он всего лишь километра два длинной, гораздо опасней, чем по окраинам. Ну а то, что Тынгиз никак нельзя отнести хотя бы к средним, можно смело судить по размерам здания вокзала.
Впрочем, на этот раз повезло: и вокзал, и привокзальная площадь Тынгиза оказались на окраине. Дальше на юг белыми точками выделяются окна пятиэтажки в центре города. Виант оглянулся, за сквериком начинается частый сектор. Пусть огоньков в окнах не видно, зато ветер доносит запах дыма. Трудолюбивые жители маленьких деревянных домиков либо вчерашние крестьяне, либо дети вчерашних крестьян, ночью обычно спят крепким сном.
На юго-восток от вокзала потянулись дома частного сектора. Неширокую дорогу заасфальтировали лет сто назад, если не ещё раньше. Широкие трещины кое-как залиты чёрной смолой. То тут, то там проступают многочисленные прямоугольные заплатки.
Интересно, как живёт местный средний класс? Виант сунул мордочку в щель в заборе. Не важно живёт. Над невысоким крыльцом из тонких досочек горит экономичный фонарь. Чуть дальше, в темноте, угадывается огород. Свежая чёрная земля вскопана совсем недавно. С другой стороны узкого двора возвышается что-то из горбатых досок, то ли сарай, то ли хлев.
У частного сектора хватает минусов. В первую очередь здесь полно кошек и собак, для которых крыса не диковинка для игры, а желанный деликатес. Это горожане любят откармливать домашних бобиков и мурок как на убой. Крестьяне относятся к домашним любимцам гораздо практичней. Чтобы кошки лучше ловили мышей их держат на голодном пайке. Ну а если где мыша заскребёт, то кормёжка прекращается вовсе. По этой же причине особо не балуют и собак, чтобы злее были. И только конченный идиот будет кормить мохнатого сторожа на ночь глядя.
Виант слегка приподнялся на задних лапах. То ли специально, то ли нет улица на удивление точно совпала с направлением стрелки виртуального компаса. Тем лучше. Лёгкой рысцой Виант припустил вдоль заборов. Когда у тебя хотя бы с одного бока хорошее капитальное препятствие, то нехотя чувствуешь себя несколько уверенней. Неказистые заборы из кое-как покрашенных досок существенно ограничили пространство для манёвра потенциальным хищникам. Иначе говоря редкой кошке захочется с разгона припечататься лбом в заборную доску. Хуже другое, Виант невольно сбавил шаг, буквально за каждым забором сидит собака, а на самом заборе легко может оказаться кошка.
Страх терзает сердце, а нетерпение поджаривает пятки. Это как выпить слабительное и снотворное разом. Метр за метром, забор за забором Виант побирается вдаль по улице. Несколько раз за деревянными оградами лениво гавкали собаки. Разок чёрный пёс бросился прямо на забор. Виант в ужасе подпрыгнул на месте, но пронесло. Горбатые доски лишь равнодушно скрипнули под черепом не слишком умного пса.
Окончательно стемнело. Уличные фонари едва-едва освещают потрескавшийся асфальт на старой дороге. С другой стороны света вполне достаточно, чтобы не сработало ночное зрение. Уж лучше бы наступила полнейшая тьма. Будто отвечая на немой укор, серые тучи высоко над головой разошлись. Анита, местная луна, залила невзрачную улицу частного сектора серебристым светом. Видимость лучше не стала, зато убогий частный сектор стал выглядеть гораздо более романтичным.
Километра через два частный сектор закончился. На выезде на капитальную и широкую дорогу Виант оглянулся. Даже удивительно, сколько народу в маленьком Тынгизе предпочитает частные деревянные домики, а не гораздо более комфортабельные пятиэтажные коробки.
По ту сторону дороги начался дикий лес с лисами, змеями и совами. Хотя вряд ли лесные любители крысятины чувствуют себя вольготно рядом с домами людей. Впрочем, нужно признать: что частный сектор с собаками и кошками, что лес с лисами и совами – хрен редьки не слаще. Виант приподнялся на задних лапах. Так, слева чисто, а вот с правой стороны приближается большая машина.
Виант машинально пригнулся. Рёв мотора… Нет, рёв моторов нарастает. Мимо потянулась целая автоколонна. Первым идёт большой армейский грузовик. На дверце кабины даже в темноте можно рассмотреть тройной круг, символ вооружённых сил Федерации социалистических республик. А за грузовиком…
Во дела! Виант буквально вскочил на задние лапы. За армейским грузовиком следует мобильная зенитная батарея. Из похожей на танк машины на широких гусеницах торчат два крупнокалиберных ствола, а по бортам висят короба очень похожие на пусковые контейнеры для зенитных ракет класса «земля-воздух». И подобных машин в колонне не меньше пяти штук.
Последней мимо Вианта прошла машина внешне очень похожая на автокран. По продольной оси на стальных балках закреплено что-то похоже на толстую трубу. Вот, только, впереди не видно никакого крюка, а с боку ничего подобного на кабину для крановщика или хотя бы сиденье возле рычагов управления.
Красные габаритные огни странной машины растаяли за поворотом. Колонна прошла, а горький осадок на душе остался. Виант нервно сглотнул. Кажется, будто мимо него на своей адской колеснице прогрохотала сама смерть и пахнуло замогильным холодом. Мобильная зенитная батарея, пять ракетно-пушечных комплексов – это не шутки. Ладно, Виант опустился на лапы, пора убираться из этого дурдома.
Это только в свете тусклых уличных фонарей лес по другую сторону дороги показался диким и глухим. На самом деле люди изрядно потоптали его. Виант то и дело пересекает узкие тропинки. Да и валежника практически не видно. Сухие стволы подобраны, а в кустах то и дело прячутся низенькие пеньки.
Это хорошо, что лес совсем не дикий и не глухой. Виант притормозил возле очередного пенька. Срез ровный, дерево спилили чем-то вроде бензопилы. Другое дело, что дерево было сухим. Годовые кольца на свежем срезе не ярко-белые и влажные, а сухие и серые.
Странное дело, Виант задумчиво провёл лапой по шершавому спилу, только сейчас его посетили уверенность, что точка выхода обязательно должна быть в каком-нибудь жилом месте. Ну-у-у… Максимум в заброшенном. Но обязательно оно должно быть связано с людьми самым непосредственным образом. Против точки выхода в лесу или в чистом поле бунтует вся без исключения логика компьютерной игры. А лес, который в данный момент окружает его? А что лес? Может, это перелесок какой-нибудь, а не край огромного лесного массива.
Пучок молодой травы под кустом словно зелёный занавес. Виант протиснулся прямо через узкие длинные травинки. В нос шибанул запах моря, а до ушей долетел ленивый плеск волн. Сердце сжалось в дурном предчувствии. Виант через силу тронулся с места, на прощанье холодные чуть влажные травинки прошлись по голове, спине и хвосту.
Надежда всегда умирает последней, даже если основания для её жизни закончились ещё на прошлой неделе. Шаг за шагом, продолжая не смотря ни на что надеяться на чудо, Виант пересёк песчаный пляж и по самое брюхо угодил в холодную морскую воду.
Это… Это… Это не может вот так закончится! Виант шлёпнул по воде передней лапой. В ответ очередная волна окатила его с головы до кончика хвоста. На языке осел горький вкус соли. Виант фыркнул.
Ещё одна волна окатила Вианта с головой. Холодная вода будто смысла с разума серую пелену. Виант приподнялся на задних лапах. Прямо перед ним во всей красе развернулось холодное Ниланское море. Там, вдалеке, ни одного огонька или проблеска. Вообще ничего. И это при том, что серые тучи затянули небо плотной непробиваемой пеленой. Не видно ни звёзд, ни прекрасной Аниты, вообще ничего не видно.
До самого последнего момента упрямая душа отрицала очевидное. Однако холодная вода, плеск волн и горький вкус соли на губах развеяли последние сомнения. Путеводная стрелка виртуального компаса, что последние четыре месяца вела его к выходу из этого дурдома, привела на берег Ниланского моря у юго-западного побережья материка Биора. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Счётчик до точки выхода застыл на отметке 19 километров 285 метров. И всё. Дальше только вода, вода, холодная морская вода и льды южного полюса Ксинэи.
Собачий холод сковал задние лапы и хвост. Так и замёрзнуть недолго. Виант развернулся на месте. Очередная волна мягко вытолкнула его обратно на берег. На манер собаки Виант отряхнулся, на краткий миг вокруг него повисло маленькое облачко брызг. Под ближайшим кустом, под защитой веток и пучков молодой травы, Виант без сил бухнулся на подстилку из опавших листьев.
Эмоции раскололи голову на части. Вот что значит дойти до цели и, буквально на пороге, ткнуться носом в огромный и холодный кукиш, да ещё солёный на вкус. Неужели точка выхода находится прямо по среди моря? Как? Как такое возможно? Да и зачем? О том, чтобы преодолеть вплавь последние девятнадцать километров, не может быть и речи. Насколько Виант успел познакомиться с географией Ксинэи, Ниланское море лишь месяц назад освободилось от льда. Даже у берега, на мелководье, вода жуть как холодная. А дальше она ещё более ледяная. Он не проплывёт и двух сотен метров, как камнем, свежезамороженной тушкой, уйдёт на дно.
Спустя день или два его ледяной трупик равнодушные морские волны выбросят на берег, если ещё раньше им не закусит какая-нибудь рыбёшка. Хотя к чему такие сложности? Виант печально улыбнулся. Грандиозная компьютерная игра просто закончится вместе с его жизнью. Аминь.
Глава 14. В гостях у старого морячка
На душе грустно и тоскливо, хоть на стену лезь, или, Виант скосил глаза, хоть в море топись. Случись с ним нечто подобное в реальности, когда Виант был обычным человеком, то он непременно погрузился бы в чёрную пучину депрессии. На то она и реальность. Предаваться столь приятной грусти и не менее приятной тоске лучше всего на мягком диванчике перед телевизором, в тепле и сухости, обязательно на полный желудок. Предаваться депрессии так приятно, когда у тебя в правой руке кусок пиццы, на полу ещё две коробки с ней же, я рядом, только руку протяни, целая батарея бутылок с прохладным пивом. Здесь и сейчас, в холодном лесу на берегу ещё более холодного моря, хандрить просто некогда. Виант поднялся на лапы. Скоро опять сутки, как он в последний раз сумел что-то там слопать. Во! Виант скосил глаза в сторону, он даже не помнит, когда это было и что это было. Желудок недовольно урчит и разминает кулаки. Если в ближайший час не загрузить его работой, то он вновь начнёт дубасить позвоночник. Нужно возвращаться к людям.
Лишь на обратном пути до Вианта дошло, что на берег Ниланского моря выходит вовсе не лес, а лесозащитная полоса. Стена из елей и сосен прикрывает Тынгиз от холодных штормовых ветров. Через четверть местного часа Виант вновь выбрался на окраину частного сектора.
Куда идти? В какую сторону? Виант огляделся. Большая часть домов сложена из толстых сосновых стволов. Это очень хороший вариант по части проникновения и проживания. Но собаки и кошки, особенно кошки, которых специально не кормят. Может, вернуться на вокзал? Хотя…, есть вариант. Виант засеменил вдоль забора. Как знать, вдруг сработает. В любом случае обычная крыса вряд ли даже стала думать об этом. А он, в первую очередь, человек. Что не говори, а голод отлично стимулирует мозги.
Подходящий домик отыскался через местный час, почти два с половиной нормальных часа. Виант просунул нос в широкую щель между досками кривого забора. То, что нужно. Внутри не слишком ухоженный и не самый опрятный домик. Недалеко от калитки стоит собачья будка, только самой собакой и не пахнет. Рядом нет ни миски, ни цепочки, зато полукруглый вход загораживают сухие стебли прошлогодней травы. Да и сама будка старая, косая и давно не крашеная. Просторную лужайку перед домом успела затянуть свежая травка. И ни малейшего намёка на грядки или хотя бы цветочную клумбу.
Виант самодовольно улыбнулся. Кто бы мог подумать – сработало. Не все люди держат собак, ибо в частном секторе живут не только крестьяне, которым в обязательном порядке нужно перепахать всю землю перед домом и засеять её морковкой и редиской. Недалеко от крыльца, под добротным брезентом, по вытянутым и округлым очертаниям легко угадать лодку. Судя по размерам, она может оказаться ещё и с мачтой. Но не стоит забывать о кошке. Хотя, если у владельцев этого дома собака давно сдохла, то может статься, что и кошка давно сделала лапы. Зато если эта тварь не сбежала, Виант аж вздрогнул от такой мысли, то вряд ли это будет родной брат Мона, перекормленного любимца команды контейнеровоза «Гангала». Но этот риск придётся принять.
Медленно и осторожно Виант обогнул дом. В окнах темнота, изнутри не доносится ни звука. Виант потянул носом, кошкой, вроде как, не пахнет. У крыльца нет ни намёка на кошачью миску. Хотя её вполне могут кормить и в самом доме, на кухне, например.
Крошечная едва заметная дырка под задней дверью привела в маленький сарайчик. Вдоль стены сложены штабеля сосновых дров, воздух напоён запахами смолы и хвои. За штабелем отыскалась ещё одна дырочка. Крысиная тропа привела Вианта в маленькую кладовку, вернее даже чулан. Виант потянул носом – еда. Кособокие деревянные полки заставлены пакетами, банками с соленьями и мясными консервами. Напротив входа большой деревянный ларь. Скорей всего там картошка. Однако самый приятный запах – запах пыли. Последний раз чистоту в чулане наводили больше года назад.
В углу чулана, за деревянным ларем, Виант нашёл ещё одну крысиную тропу. Когда-то крысы жили в этом доме, а потом ушли. Почему ушли – лучше не думать. Зато после них остались великолепные ходы. Тропа привела под плиту на кухне.
Виант опасливо выглянул из-под плиты. Никого и ничего нет. Как и в чулане, на кухне пахнет едой и пылью. Возле низенького старинного холодильника ничего, что можно было бы принять за матрасик для кошки. На полу не видно ни одного блюдца. Скорей всего кошек в этом доме нет. Это радует.
Кухня обставлена просто и бедно. Виант выбрался на середину. Компанию газовой плите и холодильнику составили старый полинявший стол, два стула и мойка с навесным ящиком. Кто бы тут не жил, они не производят впечатление хозяйственных людей. Пол под плитой покрыт тонким слоем грязи. Ни метла, ни тряпка, ни щётка пылесоса годами не залезали под газовую плиту.
Холодильник зовёт и манит. Голодное воображение тут же нарисовало перед внутренним взором полки забитые под завязку сыром, бужениной и банками со свежей сметаной. Только еда подождёт, Виант нервно сглотнул. Безопасность прежде всего. Если в доме всё же живёт кошка, то она вряд ли откажется от крысы фаршированной сыром и бужениной.
Дверь из кухни чуть приоткрыта. Виант протиснулся через щель в коридор. Из комнаты налево доносится смачный храп, значит, там спальня. Правда, дверь плотно закрыта, но это не беда. Виант навалился на неё всем телом. Медленно, со скрипом, дверь приоткрылась.
На низенькой узкой кровати спит человек. Виант запрыгнул на стул. Точнее, старик, старый моряк, моряк на пенсии. Через спинку стула небрежно переброшена тельняшка. Как и на Земле моряки Ксинэи обожают тельняшки. Что это? Виант зажал нос, от старой тельняшки несёт застарелым потом. На самом деле так? Или это ещё одна игровая условность «Другой реальности»?
Ни в спальне, ни во всём доме, никого более не оказалось. Виант самодовольно улыбнулся, ему выпал идеальный вариант. В заметно запущенном домике живёт не слишком аккуратный отставной моряк. Вот почему рядом на сером одеяле не дремлет ни одна кошка, а во дворе в старой будке не бдит ни одна собака. Да и о самом домике старый моряк заботится плохо. С гарантией той самой лодке во дворе под брезентом достаётся львиная доля любви и заботы старого моряка.
Тылы разведаны, противник не обнаружен. Вот теперь можно перекусить. Старый холодильник на кухне тихо урчит словно голодный тигр. Толстая дверь плотно закрыта. Как её открыть? Так уж получилось, что за одиннадцать месяцев жизни на Ксинэе Вианту не довелось ни разу вскрыть хотя бы один холодильник. Что в средней школе города Сумоана, что в бесчисленных привокзальных кафешках и ресторанах большие промышленные холодильники не просто закрываются, а запираются на замок с ключом. Впрочем, на кухне старого моряка стоит самый обычный бытовой холодильник, к тому же изрядно старый. С ним по определению хлопот быть не должно.
Передние лапы словно крючки зацепились за дверцу, задние упёрлись в стенку холодильника. Виант поднатужился всем телом, поднажал, чтобы было сил. Лёгкий хлопок, дверца холодильника резко распахнулась. От неожиданности Виант шлёпнулся на пузо.
Отбитые коленки гудят от боли, зубы едва не прикусили язык. Зато, Виант поднял глаза, перед ним предстал гастрономический рай с электрической подсветкой. Отставной моряк предпочитает полуфабрикаты из разряда «поставь в микроволновку и разогрей». Белые полки заставлены пластиковыми упаковками с «быстрыми» завтраками и обедами. На полке в дверце торчит несколько бутылок с водой. Виант запрыгнул на среднюю полку. Впрочем, здесь хватает и обычной еды.
Первым на пол шлёпнулся квадратный кусочек сыра, следом приземлились ещё два. Из толстой связки сосисок Виант отгрыз одну и тоже столкнул на пол. Главное не вести себя как крыса и не портить продукты прямо в холодильнике. Виант мягко спрыгнул на пол. Ну а если за собой аккуратно захлопнуть дверцу, то старый моряк ещё не скоро заметит пропажу продуктов питания.
Куски сыра и сосиску Виант оттащил под газовую плиту. Как обычно суточный пост закончился обжираловкой. Виант едва ли не силой затолкнул в себя половину сосиски и два из трёх кусков сыра. Остатки пиршества притаились за ножкой газовой плиты. Раковина заставлена грязными тарелками и ложками. Виант открыл кран и напился от души. Жаль, помыться по-человечески не получится. Увы, в доме старого моряка нет горячей воды, а холодая действительно холодная до зубной дрожи и ломоты в суставах.
Проблема с водопоем и питанием решена, осталось найти место для отдыха. Впрочем, чулан с запасами провизии более чем подойдёт. Полный желудок тянет в сон. Виант смачно зевнул. Да и набегался он сегодня по самое не балуй. Но! Виант тряхнул головой. На сон у него будет целый день. А пока есть время, нужно решить самый главный вопрос – что делать дальше?
Путеводная стрелка виртуального компаса завела его в холодные воды Ниланского моря. Чтобы выбраться из тупика нужна информация. А где этой самой информации как грязи? Правильно – в ИПС, в Информационной планетарной сети. Иначе говоря, в местном Интернете.
Вряд ли в приюте старого моряка найдётся полноценный электронный рабочий стол. Хотя, если прикинуть, во времена его молодости персональные компьютеры завоевали Ксинэю. В лучшем случае у моряка найдётся планшетник. А то и вообще какой-нибудь древний смартфон с треснувшим экраном. Виант спрыгнул с раковины на пол. Холодная вода сочится с шерсти маленькими мутными ручейками. А где старый моряк будет держать свой гаджет? В спальне на прикроватной тумбочке или в чулане на полке с гречневой мукой и солёными огурчиками? Это вряд ли.
Домик старого моряка само воплощение скромности. Кроме кухни и спальни нашлась всего одна комната для гостей. С порога Виант оглянулся по сторонам. Гостей морской дедушка принимает крайне редко. На пол брошен старый потёртый коврик. Под тумбочкой с плоским телевизором, под шкафом с посудой и креслом с широкими подлокотниками тонким слоем лежит пыль. Зеркало на стене давно и безнадёжно мечтает о влажной тряпке. Единственное окно наполовину прикрыто пыльными шторами.
Виант остановился посреди гостиной и уставился в широкий экран телевизора. Когда старому моряку надоедает смотреть мыльные сериалы и возникает желание глянуть в местную Сеть, то… Виант оглянулся. Где он берёт свой планшетник или смартфон? Правильно. Как вполне обычный и нормальный человек старый моряк не любит делать лишних движений, а потому хранит свой гаджет на небольшом журнальном столике рядом с глубоким креслом в аккурат по правую руку.
Виант с разбегу заскочил прямо на журнальный столик. Бинго! Под слоем рассыпанных салфеток и потёртым пультом управления телевизором проглядывает не менее старый и потёртый планшетник. Виант спихнул пульт в сторону, бумажные салфетки просыпались на пол. Пальцы нащупали на торце планшетника маленькую прямоугольную кнопочку. Ему должно повести! Вспыхнула в голове тревожная мысль.
Маленькие песочные часы посреди экрана быстро отмерили цикл загрузки. На чёрном экране появился рабочий стол. Ну конечно же, Виант улыбнулся, что ещё может поместить в качестве обоев старый моряк? Только красавец парусник посреди синего моря с маленькими барашками волн.
Самый важный момент, Виант скрестил на удачу пальцы. Картинка на экране планшетника мигнула в последний раз, прямо поверх синих волн и красавца парусника высыпали иконки программ. Аж на сердце отлегло, Виант протёр передними лапами глаза. А то, чего доброго, старый моряк вполне мог установить на планшетник пароль. И тогда, в самом тяжёлом случае, пришлось бы искать другого отставного морячка, у которого нет дурной привычки ставить пароли куда не попадя.
В левом столбце программ, как раз над кормой парусника, иконка планеты. Виант ткнул по ней указательным пальцем. Вновь цикл загрузки. Внизу, в командной строке, появился символ подключения к местной Сети, сине-зелёная планета, что медленно вращается вокруг вертикальной оси. Так, где-то здесь должен быть браузер. Виант ткнул иконку с цветным кружком. О как хорошо, вместе с браузером сразу загрузился поисковик.
С чего начать? Виант почесал лоб. До этого момента искать в местной ИПС что-то определённое ему не приходилось. Да и вообще пользоваться Сетью тоже не приходилось. В средней школе города Сумоана электронные рабочие столы в классах выхода в Сеть не имели вовсе, а разжиться наладонником нерадивого ученика удалось всего раз, и то ненадолго. Впрочем, Виант улыбнулся, кое-что он знает точно.
Курсор, вертикальная палочка, призывно мигает в строке запроса. Виант ввёл: «Тынгиз, материк Биора, географическая карта». Как обычно поисковик выдал несколько миллионов вариантов. Пришлось покопаться и потыкаться наугад. Через пару минут очередная ссылка вывела на весь экран вполне приличную электронную карту. Судя по масштабу в левом нижнем углу, в одном сантиметре два километра. Но это много, нужно чуть уменьшить. Виант защёлкал по кнопкам управления. Наконец нашёлся нужный участок моря возле Тынгиза и в приемлемом масштабе.
Твою дивизию! Виант треснул сам себя кулаком по лбу, ну нельзя же быть таким тупым! Планшетник хоть и меньше ноутбука, зато двигать его гораздо легче. Прямо на журнальном столике Виант сориентировал планшетник по сторонам света. А теперь развернуть внутренний интерфейс игры и наложить путеводную стрелку виртуального компаса на электронную карту.
Ну точно! Вздох облегчения словно праздничный салют. Создатели «Другой реальности» могут быть кем угодно, но только не дебилами. Они и не думали размещать точку выхода прямо посреди волн студёного Ниланского моря. На расстоянии примерно в двадцать километров от Тынгиза тянется цепочка небольших островов. Глаза невольно дёрнулись, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Неважно, Виант мысленно махнул рукой.
К гадалке не ходи, точка выхода находится на одном из этих островов. Если приглядеться, то можно даже определить на каком именно. Виант напряг глаза – Вивран, кажется. Хотя нет, не кажется, это точно он. Только, Виант до максимума выкрутил масштаб. Если верить электронной карте, остров напрочь необитаем. На неровной береговой линии ни одного символа пристани, а в глубине острова ни одного прямоугольника домика или иного строения.
Что за хрень? От удивления Виант плюхнулся на задницу. Передние лапы усиленно протёрли глаза. Нет, не показалось – остров Вивран девственно пуст. То, что точка выхода находится на суше – очень хорошо. Только, Виант поморщился, на языке сам собой выступил вкус морской соли, здесь должен быть какой-то подвох.
Да, компьютер инопланетян обладает чудовищной вычислительной мощностью. Головастикам в «Синей канарейке» только и остаётся гадать, на какой физической базе он работает и какие принципы использует. Да, виртуальная реальность вокруг него до мелочей похожа на реальность. Однако Виант всё равно находится в игре. На «Другую реальность» в той или иной степени всё равно распространены условности и законы компьютерных игр. Пусть не все без исключения, но некоторые точно.
На Земле, в милой сердцу реальности, Виант убил массу часов и дней на компьютерные игры. В любом шутере от первого лица игрока в самом конце уровня или локации в обязательном порядке ждёт финальная разборка, какой-нибудь босс всех боссов, лишь победив которого можно пройти на следующий уровень или закончить игру.
Виант стрельнул глазами по пыльной гостиной. В этом шутере от первого лица босс всех боссов вряд ли будет поджидать его у точки выхода. Воображение тут же нарисовало прикольную картинку, Виант невольно улыбнулся. Было бы здорово наткнуться на крысу, на огромного альфа-самца с самодельной дубиной в одной лапе и столовой вилкой с остро заточенными кончиками в другой. Что, что, а победить босса всех боссов можно.
Одно хреново, Виант печально вздохнул, в «Другой реальности» ему так и не довелось повстречать какого-нибудь крысиного монстра с крупнокалиберным пулемётом или хотя бы с длинными когтями и клыками. На Ксинэе игровых компьютерных монстров нет, а, значит, босса всех боссов на точке выхода не будет. Сто пудов не будет. А вот само финальное испытание будет. Только какое?
Может, Виант склонился над электронной картой, финальное испытание в том и будет состоять, что ему придётся найти способ добраться до острова Вивран? Даже для человека попасть туда будет непросто. Для крысы трудности вырастут на порядок. Виант повернул голову, в спальне, в соседней комнате, хозяин домика как ни в чём не бывало храпит во всё горло.
Конечно, было бы очень просто разбудить старого моряка, предложить ему пару тысяч линдов, это местная валюта такая, и попросить отвести на остров Вивран. Благо у старого морского волка во дворе под брезентом припрятана добротная лодка, может быть даже с мотором и парусом. Как вариант, приставить к голове старика пистолет. Тогда он точно не откажется и даже торговаться не будет. Но это мечты, глупые и пустые мечты.
Словно в первый раз Виант глянул на собственные лапы. Пусть над пальчиками нависают самые настоящие крысиные когти, но у него почти человеческие руки. На каждой ладони четыре пальца и ещё один, который им всем противостоит. В принципе, Виант сжал кулаки, он вполне может построить плот или даже лодку. Там, Виант задумчиво скосил глаза в сторону, связать скотчем пустые пластиковые бутылки, из полотенца и палки соорудить парус, вооружиться кухонной лопаткой вместо весла и дождаться попутного ветра.
Картинка перед внутренним взором получилась очень даже яркая, жалко только недостоверная. Виант подвигал карту туда-сюда. Плаванье через студёное море на связке пустых пластиковых бутылок. Иначе говоря, для крысы путешествие в двадцать километров по воде может оказаться вообще нереальным. Это как выпрыгнуть из самолёта с зонтиком вместо парашюта. Вроде и купол над головой раскроется, вроде и скорость падения замедлится, только, один хрен, мозги по земле разлетятся во все стороны.
Если остров Вивран и в самом деле необитаем, то для него он может оказаться вообще недостижимым. Как крыса Виант целиком и полностью зависит от людей. Именно на железнодорожных поездах и одном контейнеровозе ему удалось обогнуть половину планеты. Так было до этого старого домика, так должно быть и до острова Вивран. Вряд ли даже рыбаки останавливаются на нём. Да и зачем им это делать? Тынгиз, родной дом и любимые жёны, рядом совсем. Вот если бы Вивран находился в пяти сотнях километров от берега, тогда и только тогда на нём вполне могла оказаться постоянная стоянка рыбаков, а то и целый посёлок.
Надо искать дальше, Виант поднялся на лапы. То, что на электронной карте не обозначен ни один домик и ни одна пристань, это ещё не значит, будто на острове Вивран только голые скалы, чахлая трава и гнёзда крикливых чаек. Виант вновь склонился над планшетником. Какой же запрос задать поисковику?
В спальне громогласно закашлял старый моряк. От неожиданности Виант подпрыгнул на месте как ужаленный. Взгляд упал на часы в правом нижнем углу экрана. Проклятье, Виант недовольно поморщился, за всеми этими раздумьями напрочь забыл о времени.
В гостиную сквозь пыльные занавески на окне струится рассвет. Скоро Таяна, местная звезда, поднимется над линией горизонта. А старый моряк может окончательно проснуться в любой момент. Пенсионеры, которые за долгую жизнь привыкли вставать ни свет ни заря, даже на заслуженном отдыхе любят подниматься часов в шесть, а то и в пять. Или в половину третьего часа, если перевести на местные мерки. Будет прикольно, если старый моряк в семейных трусах и шлёпанцах войдёт в гостиную. От вида крысы, что с умной мордой водит передними лапами по экрану планшетника, его Кондратий хватит. Жалко дедушку, да и самому отдохнуть как следует не помешает.
Виант смачно зевнул, аж скулы свело. Как же он устал. Если плотно покушать запасами старого моряка Вианту удалось, то вот уже больше суток, как он на ногах. Точнее, на лапах. Решено, указательный палец вдавил маленькую кнопочку на торце планшетника, пора на боковую. Широкий экран в последний раз мигнул и погас.
Половина сосиски и квадратный кусочек сыра – отличный завтрак, ну или крысиный ужин. В чулане с запасами провизии, за старым ещё тряпичным чемоданом, Виант с комфортом расположился на паре почти новых хлопчатобумажных перчаток. Очень вовремя расположился. Едва Виант сомкнул глаза, как в коридоре, по ту сторону закрытой двери, зашуршали тапки раздалось недовольное кряхтение. Не иначе старый моряк оторвал голову от подушки и первым делом поплёлся на кухню за стаканом воды.
Глава 15. Зачем это всё
За длинный день Виант великолепно отоспался и набрался сил. Из лап ушла противная слабость, а из головы тягучая пустота. Удалось компенсировать не только предыдущие сутки на ногах, но и накопить солидный запас прочности на будущее. Пенсионеры люди тихие. Старый моряк, владелец неухоженного домика, даже телевизор в гостиной и то громко не включал. Кажется, его вообще дома не было.
Часы во внутреннем интерфейсе игры показали половину десятого часа. Если перевести в привычный формат, где-то десять часов вечера. Виант потянулся всем телом, в позвоночнике щёлкнули позвонки. Часы во внутреннем интерфейсе игры обладают очень полезной особенностью – они сами настраиваются на местное время.
За четыре месяца пути Виант пересёк не меньше пяти местных часовых поясов. Если учесть, что он постоянно двигался на запад, то часы в интерфейсе игры должны были «убежать» вперёд часов на пять. Однако этого не произошло. Виант специально сравнивал внутренний хронометр с показаниями часов на зданиях вокзалов, каждый раз время совпадало полностью. Ну или почти полностью. Как и положено, местные часы нередко убегали то на минуту вперёд, то отставали на ту же минуту.
На кухне проверенным образом Виант распахнул дверцу холодильника. На этот раз ему удалось мягко приземлиться на все четыре лапы. О-о-о! А старый морячок времени даром не терял. На самой нижней полке холодильника притаилась початая бутылка водки, а за ней ещё четыре пива про запас. На утро, как говорят в подобных случаях опытные алконавты. На средней полке в большой тарелке нашлась порезанная закуска: огурчики, сало, мясо и сыр. На отдельной тарелочке рядом уложена пара бутербродов с колбасой и мелкой копчённой рыбёшкой. Виант потянул носом – отличный выбор.
Во все времена и у всех народов спиртное было самым излюбленным снотворным. По дороге в гостиную Виант заглянул в спальню. Старый моряк храпит сном праведника. В воздухе витает запах свежего перегара. Тем лучше.
Желудок забит под завязку, Виант с трудом забрался в кресло и лишь после перебрался на журнальный столик. Потёртый пульт от телевизора пинком сдвинут в сторону. Нетерпение жжёт кончики пальцев и пульсирует в висках. Виант утопил маленькую кнопочку на торце планшетника. Следом за браузером загрузился поисковик по местной ИПС. Тайна острова Вивран должна быть раскрыта здесь и сейчас. Иначе, Виант щелчком вывел на экран клавиатуру, он застрянет в доме старого моряка всерьёз и надолго. Хотя нет – ровно до тех пор, пока ударная волна от недалёкого ядерного взрыва не сравняет этот домик с землёй. Так, Виант задумчиво нахмурился, какой же запрос задать? И тут в голове будто щёлкнул переключатель, а над ушами вспыхнула лампочка с надписью «Гениальная идея».
Обильная еда и полноценный сон пошли впрок. Не в пример прошлой ночи голова соображает как компьютер с разогнанным процессором и мощной оперативной памятью. Загадка острова Вивран, где находится точка выхода, может подождать. В конце концов она возникла только прошлой ночью. Другая загадка едва ли не в прямом смысле преследует Вианта буквально с первого дня появления в «Другой реальности».
Очень долгое путешествие в прямом смысле на другой конец планеты доставило Вианту массу эмоций и приключений. Чего только стоят стычки с альфа-самцами и «эротический полёт» на крупнотоннажном контейнере. Однако у Вианта была масса времени подумать. Что в грузовых вагонах на железнодорожных поездах, что в контейнере на борту незабвенной «Гангалы», в перерывах между поисками еды и сном делать было абсолютно нечего. Вот и оставалось лежать и думать, думать, думать до посинения. Больше и охотней всего Виант ломал голову о сути «Другой реальности». Какова же её конечная цель?
В предположение, будто могущественные инопланетяне эдакие приколисты, упорно не верится. Хоть тресни, а всё равно не верится. Уж слишком велика цена такого розыгрыша. Это как вокруг скромного садового домика приятеля с шестью сотками земли построить стометровый бетонный забор без ворот и калитки. Приятель, конечно, шутку оценит, а потом до конца жизни будет крутить пальцем у виска. Это же сколько денег, бетона и времени на ветер. Нет, у «Другой реальности» должна быть цель. Причём не просто добраться до точки выхода и вернуться в реальность. Нет, что-то другое, гораздо более практичное и даже благородное.
Другой излюбленной темой для размышлений были особенности компьютерной игры. В самую первую очередь Вианту не давали покоя бесчисленные случаи охлаждения улиц и океанов Ксинэи. Едва в порту Ослябии Виант сошёл на землю, как снова и снова стал натыкаться на хорошо знакомые вентиляционные трубы раструбами вниз. Как и в Штании на материке Юлан, на Биоре буквально из каждого дома льётся холодный воздух. Иногда настолько холодный, что земля под вентиляционными трубами остаётся покрытой изморозью даже в жаркий полдень. И уж совсем апофеозом была грандиозная холодильная установка посреди пустыни.
Тот железнодорожный перегон запомнился надолго, если не навсегда. От почти свежих воспоминаний Виант поёжился. Где-то в глубинах материка Биора поезд вышел на край огромной и очень жаркой пустыни. В тот момент Виант валялся в тени хоппера, вагона для перевозки сыпучих грузов в виде воронки, и тихо мечтал побыстрей расплавиться, чтобы не мучиться больше.
И вот поезд обогнул очередную то ли маленькую гору, то ли высокий холм. А за ней из широкого ущелья до небес поднимался широченный столб пара. В тот момент ветер изменил направление, Вианта, словно цунами, обдало холодом с хорошо знакомым железным привкусом. Когда же поезд вышел на широкую насыпь через ущелье, то от удивления Виант едва не вывихнул челюсть.
Внизу, прямо из тела насыпи, выходило с десяток толстых белый труб. Каждая диаметром не меньше двух метров. И вот из этих десяти труб диаметром не меньше двух метров каждая под сильным напором хлестал жидкий, ЖИДКИЙ, воздух. На дне ущелья разлилось длинное озеро ЖИДКОГО воздуха. Естественно, прекрасная Таяна продолжала немилосердно греть так называемое озеро. Жидкий воздух прямо на глазах превращался обратно в газ и в виде белесого тумана поднимался над ущельем.
Длинное озеро жидкого воздуха в жаркой пустыне окончательно убедило Вианта, что это не глюк игры. Такое огромное, охренеть огромное, количество энергии даже компьютерная игра не будет выбрасывать на ветер. На самом деле за повсеместным охлаждением улиц в промышленных масштабах по всей планете что-то есть, что-то очень и очень важное. Только что?
Виант глянул на единственное в гостиной окно. Там, на улице, дальше на юг, студёное Ниланское море. В глубине души зреет ещё одно подозрение: очень может быть, что загадка озера из жидкого воздуха станет ключом к смыслу «Другой реальности». Здесь и сейчас, пока старый моряк благополучно храпит у себя в спальне под водочкой, у Вианта есть планшетник и доступ в местный Интернет. А это значит, что у него имеется возможность узнать тайну как озера из жидкого воздуха, так и смысла «Другой реальности». Очень может статься, что доступа в ИПС Ксинэи у него больше не будет.
Решено, Виант склонился над планшетником, либо сейчас он раскроет обе тайны, либо они будут преследовать его до конца жизни. Тем более близость к точке выхода внушает оптимизм. Перспектива застать ядерную войну, проснуться однажды утром посреди радиоактивных развалин, уже не пугает до дрожи в коленях.
И так, с чего бы начать? Виант нахмурился. Очень часто от всех этих агрегатов, которые охлаждают улицу, отходят провода. Наверно имеет смысл начать с энергетики. От долгих раздумий на экране планшетника сработал хранитель, море на рабочем столе вдруг ожило, волны забились о борт парусника, а ветер принялся раздувать белоснежные паруса. Виант тронул экран пальцем, живая картинка вновь превратилась в фон.
В строке поиска пальцы набрали запрос: «современная энергетика для детей». Вникать в детали и подробности не имеет никакого смысла Он не физик, не инженер и вообще с «железом» не очень. Детские пособия помогут понять главное – смысл и принципы.
Не прошло и секунды, как поисковик выдал несколько миллионов ссылок, как и следовало ожидать исключительно на сайты для детей и подростков. А это что такое? Виант скосил глаза. А, рекламный баннер, но… Быть того не может!
Судорожный клик по баннеру, переход по ссылке, закрыть рекламные ролики. Ссылка привела Вианта на популярный в местной Сети сайт «Видеокамера», где люди загружают всякую хрень со своих видеокамер и смартфонов. Среди гор откровенной ерунды нет-нет, да и проскальзывают действительно прикольные ролики. Ого! Виант улыбнулся от уха до уха. Да это же он сам. Да. Точно он!
Иан Солмар, боцман контейнеровоза «Гангала», выложил отснятые ролики на «Видеокамеру». Словно в дурной комедии Виант увидел сам себя в образе чёрной крысы с облезлым хвостом. Вот он с задумчивым видом чешет голову, а чуть позже сосёт апельсиновый сок через пластиковую трубочку прямо из пакета. На другом ролике танцует с перчаткой и выходит из-под контейнера на бис. И всё это на фоне гогота членов экипажа контейнеровоза и едких замечаний самого боцмана.
Да-а-а… Виант усмехнулся. Далеко не каждая крыса способна выдать верхний брейк, перейти на нижний, а потом вскочить на задние лапы. Счётчик просмотров зашкалил за двадцать миллионов. Количество комментарием исчисляется десятками тысяч.
Виант наугад просмотрел с десяток комментариев. Как и следовало ожидать, зрители в массе сомневаются в достоверности кадров. Пользователь под ником Минус считает ролики откровенной, пусть и высококачественной, мультипликацией. Другой пользователь под ником Дружбан кивает на спецэффекты. Некоторые думают, что крыса была настоящей, только дрессированной. Что, что, а в уме и сообразительности вечных спутников человека сомневаться не приходится. Особую пикантность роликам придают реплики членов экипажа «Гангалы». Боцман Иан Солмар не забыл выложить и торговлю с Танцором.
Взгляд неторопливо заскользил по идиотским никам и не менее идиотским аватаркам. Люди пишут всякую хрень, хотя, нужно признать, очень приятную хрень. А это что? Взгляд буквально споткнулся об очередной комментарий.
Как? Как такое может быть? Виант тупо уставился на комментарий пользователя под ником Верблюд. Или показалось? Глаза ещё раз, а потом ещё и ещё раз пробежались всего по двум строчкам. Нет, не показалось:
«Виант, не знаю, прочтёшь ли ты этот комментарий, но ты супер. До встречи в реале».
Откуда этот самый Верблюд знает его настоящее имя? Виант склонил голову на бок. Или вместо «Виант» должно быть «винт», «вант», «вантуз». Да мало ли что ещё могло быть. Хотя… Кто знает, какие сюрпризы таит в себе долбанный компьютер инопланетян.
Ладно, поразвлеклись и хватит. Виант щёлкнул по крестику на странице сайта «Видеокамера». Ночь длинная, а времени всё равно мало. Ещё только не хватало провалиться в дебри местной Сети.
Страница с результатами запроса никуда не делась. Виант принялся методично проверять ссылки. Буквально через пять минут на экране планшетника появилась виртуальная энциклопедия для детей. В середине оглавления нашлась многообещающая ссылка: «Как делают электричество».
Читать на дитарском не очень легко. Виант худо-бедно наловчился воспринимать местный язык на слух. Для чтения у него было куда как меньше практики. Впрочем, на середине статьи Виант вылупил глаза от удивления. А когда добрался до последней строки, то по лбу и щекам скатились капли пота. В тексте хватает незнакомых слов и непонятных образов. Однако многочисленные цветные картинки, некоторые даже с анимацией, помогли уловить главное.
Этого просто не может быть. Не может быть, потому что не может быть никогда. Виант медленно стёк с журнального столика в глубокое кресло с широкими подлокотниками. Не будь он сейчас в «Другой реальности», в компьютере инопланетян, в теле крысы, то ни за что бы не поверил. Два, всего два, очень важных изобретения существенно подтолкнули… Куда уж там, Виант мысленно махнул рукой, пнули под зад прогресс на Ксинэе.
Электроводородный генератор, или сокращённо ЭВГ, работает на гравитационном разложении воды во вращающейся ёмкости. На выходе получается электричество, а так же водород с кислородом. Самое главное, оно же самое невероятное, электроводородный генератор поглощает из окружающей среды низкопотенциальное тепло. Иначе говоря, ЭВГ в прямом смысле черпает энергию из воздуха, из воды.
Вот почему буквально в каждом доме на Ксинэе стоит генератор, который охлаждает улицу. Нет! Не охлаждает. Холодный воздух всего лишь побочный результат, отходы, грубо говоря. Электроводородный генератор буквально высасывает энергию из воздуха. Причём делает это настолько эффективно, что воздух охлаждается до минус двухсот градусов и становится жидким.
Вот почему та грандиозная холодильная установка в ущелье на краю пустыни сливает невероятное количество жидкого воздуха. К чёрту! Вовсе она не холодильник, а самая настоящая электростанция большой мощности. По этой же причине её построили в раскалённой пустыне, где прекрасная Таяна по максимуму накачивает воздух теплом, то бишь энергией. По этой же причине энергетическая установка контейнеровоза «Гангала» сливала за борт жидкий воздух. А вот в городах до состояния жидкости доводить отходы производства электричества запрещено законом, дабы не создавать угроз для жизни и здоровья граждан.
Благодаря электроводородному генератору люди планеты Ксинэя совсем перестали сжигать ископаемое органическое топливо. Уголь, газ и нефть по-прежнему добывают, но используют исключительно как сырьё для химической промышленности. Ещё один очень интересный момент.
Совокупной мощности электроводородных генераторов вполне хватает, чтобы целиком и полностью покрыть потребности человечества в электричестве, однако атомные электростанции на Ксинэе до сих пор благополучно работают. Причём их количество исчисляется сотнями, а количество ректоров тысячами. Фишка в том, что люди элементарно и с пользой дожигают накопленные за предыдущие десятилетия запасы ядерного топлива.
В реальности, на Земле, атомные реакторы на быстрых нейтронах ещё только-только вышли на стадию экспериментальной промышленной эксплуатации. На Ксинэе они давно и успешно работают и перерабатывают отработанное ядерное топливо более простых тепловых ядерных реакторов на медленных нейтронах. Когда запасы отработанного ядерного топлива целиком и полностью будут использованы, то атомных электростанций на Ксинэе не останется вовсе.
Второе очень важное изобретение – высокотемпературные сверхпроводники.
При температурах близких к абсолютному нулю во всех металлах появляется очень полезное свойство под названием «сверхпроводимость». Грубо говоря, даже через самую тонкую стальную проволочку можно пропустить сколько угодно тысяч ампер и вольт электроэнергии. Главное препятствие для широкого использования этого очень полезного свойства – низкая температура.
Учёным Ксинэи удалось создать сплавы, которые не теряют эффект сверхпроводимости при температурах до ста, СТА, градусов Цельсия. Почему, собственно, их и назвали высокотемпературными.
Материалы и сплавы со сверхпроводимостью позволили создать накопители огромной, а по мерка Земли так чудовищной, ёмкости. Вот почему все местные автомобили работают на электричестве. Заряда стандартного накопителя хватает для долгой работы даже для тяжёлых машин, грузовиков и бульдозеров. Накопитель объёмом с бензобак хранит гораздо больше энергии, чем бензин или солярка того же объёма. У жителей Ксинэи элементарно отпала нужда в двигателях внутреннего сгорания. Электродвигатель в связке с накопителем гораздо дешевле, надёжней и легче, не говоря уже о стопроцентной экологической чистоте.
Высокотемпературные сверхпроводники и накопители большой ёмкости позволили создать то, ради чего все генералы и адмиралы Земли без раздумий и колебаний продадут душу дьяволу – электромагнитное оружие.
Теперь понятно, почему у местных автоматов и пушек такие толстые стволы. Электромагнитный импульс большой ёмкости разгоняет пулю или снаряд по всей длине. Стволы автоматов и пушек больше не нужно делать очень прочными, толстыми и тяжёлыми. Отпала нужда в гильзе и в запирающем механизме, существенно выросла ёмкость магазинов и боеукладок. Так стандартный рожок к автомату армии Федерации вмещает сто пуль. Это много больше, чем тридцать пороховых того же калибра.
Электроводородный генератор, высокотемпературные сверхпроводники, накопители чудовищной ёмкости и, вишенка на торте, электромагнитное оружие. Это же… Виант захлопал ресницами. Да за такие технологии правительства Земли без раздумий развяжут ядерную войну на уничтожение.
Господи! Виант прижал передние лапы к разгорячённому лбу. Озарение вспыхнуло в голове маленькой сверхновой звездой. Вот он истинный смысл «Другой реальности». То, что в виртуальной Ксинэе можно легко найти в популярной энциклопедии для детей дошкольного и младшего школьного возраста, то на Земле тут же получит гриф «Совершенно секретно».
Виант повернул голову, планшетник на журнальном столике слабо светит включённым экраном. Наверняка парусник на рабочем столе вновь хлопает парусами, а морские волны лениво лижут его борт. А какие ещё фундаментальные открытия можно найти, если покопаться в местном Интернете ночку другую? Ведь жители Ксинэи весьма плотно освоили ближний космос. Поселения на Аните, местной луне, давно принимают туристов. А это, если разобраться, принципиально другие и более мощные космические двигатели, гораздо более совершенные системы жизнеобеспечения и реальный опыт строительства поселений в условиях открытого космоса. Охренеть!
Теперь понятно, к чему в «Другой реальности» все эти сложности с ядерной войной, которая вот-вот порвёт цивилизацию Ксинэи в клочья. Знания нужно заслужить, выстрадать, добыть, вынести в реальность со слезами, потом и кровью. Это как найти пиратский клад на каком-нибудь далёком необитаемом острове. Для этого нужно достать заветную карту, доплыть до места, отбиться от кровожадных туземцев, выкопать заветный сундучок и снести золотые монеты в банк в родном порту. Лишь после всех этих действий и трудностей можно будет в полной мере насладиться добытым богатством.
Инопланетяне оставили на Земле суперподарок – свои знания. Там, в играх более высокого уровня, вполне возможно находятся технологии холодного ядерного синтеза, антиматерии и гиперпространственных прыжков. Это же… От таких перспектив у Вианта спёрло дыхание. Это же прямая дорога к звёздам, в глубины галактики и вселенной в целом. Но! Мудрые инопланетяне не преподнесли свои знания на блюдечке с голубой каёмочкой. Вместо этого они заставили биться за них не на жизнь, а на смерть. Вот почему если погибнешь в игре, то погибнешь и в реальности. Уровень сложности вполне соответствует главному призу. Очуметь!
Не, надо сделать перерыв. Виант спрыгнул на пол. В темноте кухни раскрытый холодильник светит словно маяк надежды в штормовом море. Виант запрыгнул на среднюю полку. Утром старый морячок весьма удивится, когда найдёт тарелки с закусью пустыми. Плевать. Виант скосил глаза на бутылки с водкой и пивом. Пусть радуется, что выпивка никуда не делась.
Перерыв на перекус пошёл во благо, кровь отхлынула от перевозбуждённого мозга к желудку. Виант неторопливо доел сыр – ну никакого удовольствия. А всё нервы проклятые. Сало с крупицами соли и малюсенькими пятнышками перца так и не смогло возбудить аппетит. Ну и ладно. Холодный душ под струёй воды из крана окончательно помог прийти в себя. На полу перед раковиной Виант отряхнулся на манер собаки. Какие бы сногсшибательные предположения и догадки не обрушились ему на голову, однако ни электроводородный генератор, ни даже электромагнитные пушки с автоматами так и не дали ответ на самый главный вопрос – как добраться до точки выхода? В самую первую очередь из «Другой реальности» нужно выбраться, иначе всем его знаниям грош цена.
Планшетник на журнальном столике в гостиной от долгого ожидания «уснул». Виант провёл лапой по тёмному экрану, впереди ещё половина ночи. Он может и должен успеть разгадать загадку острова Вивран. Только, увы, поиск оказался не таким простым делом.
Виант и так, и эдак вводил ключевые слова в окошко запроса. Каждый раз поисковик исправно выбрасывал десятки миллионов ссылок, но все они неизменно приводили к географическому описанию острова Вивран: длина с востока на запад около десяти километров, ширина с севера на юг в самом широком месте около четырёх. Рельеф горный. Из растительности трава, кусты и мох. Из живности насекомые и птицы, главным образом чайки. Постоянных поселений нет. И всё. В разных вариантах и в разной последовательности эта информация кочует из сайта в сайт. Рерайт, кулак с тихим грохотом опустился на край планшетника, будь ты проклят.
Так и ослепнуть недолго. Виант отвёл глаза от экрана. Читать в темноте – самым натуральным образом издеваться над собственным зрением. Но иного выхода нет. Под потолком гостиной висит пыльная люстра из фальшивого хрусталя. Выключатель на стене несколько ниже, только добраться до него – отдельная и очень сложная задача на сообразительность.
Но всё это мелочи и технические сложности. Виант вновь уставился в планшетник. Знакомая ситуация, до боли знакомая: кто-то почистил информацию об острове Вивран в Ниланском море. Причём сделал это профессионально и весьма основательно. Целая контора трудилась, перелопатить в одиночку десяток другой миллионов сайтов физически невозможно.
Виант хищно улыбнулся, будто оскалился. Глупо пытаться изменить объективную реальность и создать на её месте другую объективную реальность с заранее прописанными параметрами и свойствами. Все, все без исключения, физические объекты и явления в этом мире связаны между собой миллионами тончайших связей. Тот, кто почистил информацию об острове Вивран, сумел удалить ядро, а вот невидимые невооружённым взглядом нити остались.
Должны остаться. Виант потёр лоб. Нужно изменить стратегию поиска, направить его по другому руслу. Если сейчас он копается в настоящем острова Вивран, то, может быть, имеет смысл заглянуть в его прошлое? Например так, Виант положил пальцы на клавиатуру на экране планшетника. В окошке поиска появился новый запрос: «остров Вивран, Ниланское море, Великая война».
Первый же невод принёс щедрый улов. Виант самодовольно усмехнулся. Ставка на Великую войну оказалась верной. На десятой по счёту ссылке Виант вышёл на художественную книгу нахрен никому неизвестного графомана со звучным псевдонимом Алвазоров.
Автор опуса «Великая война в Ниланском море» не в ладах с грамматикой и орфографией. Как бы Виант не был слаб в дитарском языке, однако и его знаний вполне хватило, чтобы буквально на первой же странице заметить вагон и маленькую тележку глупых ошибок. Но! Если верить аннотации, книга написана на основе воспоминаний деда господина Алвазорова, боевого моряка Великой войны.
Читать две с половиной сотни страниц восторженного графоманского бреда нет ни времени, ни желания. Выборочно, пробегая по диагонали страницы и пропуская целые главы, Виант ознакомился с опусом «Великая война в Ниланском море». Ай-яй-яй! У скалистого необитаемого острова Вивран нашлась история. Да ещё какая! Начать хотя бы с того, что ещё во времена парусников и чугунных пушек остров Вивран использовался пиратами как база. А всё благодаря редком природному явлению: на южной стороне острова прямо из скалы бьёт источник пресной воды.
Во время Великой войны почти семьдесят лет тому назад на острове Вивран была построена полноценная военно-морская база Лиги сердечного согласия, родительницы ныне здравствующей Федерации социалистических республик. Линкоры и фрегаты приставали к причалам острова Вивран дабы отремонтировать побитые в боях и сражениях борта, пополнить запасы и дать измученному экипажу размять ноги на твёрдой земле. Дедушка господина Алвазорова благополучно прослужил на острове Вивран после окончания Великой войны до самой пенсии, после чего осел в Юрвине, в небольшом городке на Твирен, на одном из крупнейших островов Ниланского моря.
Виант до максимума увеличил электронную карту острова Вивран. Нестыковка получается. Господин Алвазоров клянётся прахом дедушки, что всё написанное в его опусе «Великая война в Ниланском море» есть чистая правда, никакой фантастики. Виант подвигал силуэт острова туда-сюда. Скорей всего графоман описал реальные события. А вот судя по карте остров девственно чист. Хотя на нём как минимум должны были остаться склады, ангары, пристани и прочие постройки военно-морской базы времён Великой войны. Тем более должен быть отмечен источник пресной воды. А этого источника нет даже в легальных описаниях острова.
Вывод напрашивается только один – военно-морская база на острове Вивран существует до сих пор. По соображениям секретности сведенья о ней удалили со всех карт и сайтов. Только спецам по охране государственных тайн и в голову не пришло почистить книгу никому нахрен неизвестного графомана с громким псевдонимом Алвазоров.
Только не это! Виант резко поднял голову. В душе тёмным комком горечи запульсировали гнев и обида. Ну почему некоторые элементарные вещи доходят до него как до жирафа анекдот, то есть долго и мучительно. Виант шумно выдохнул. Он же сам, собственными глазами, видел, как на вокзале Тынгиза с пассажирского поезда сошла куча военных моряков. Вряд ли все эти капитаны разных рангов, мичманы и матросы приехали в маленький прибрежный городок ради весенней рыбалки. Да и военный патруль с автоматами и серьёзным офицером не встречал их с цветами. Голову на отсечение – в преддверии войны командование в экстренном порядке принялось выдёргивать из отпусков всех военных моряков.
Дурной признак, очень дурной. Страх ледяной рукой пошевелил шерсть на затылке. Подобную мобилизацию скрыть невозможно. Значит и противник, Лига свободных наций, точно так же выдёргивает из отпусков всех солдат и офицеров. Зато теперь ясно, как попасть на остров Вивран – вместе с военными моряками.
Между базой на острове и берегом должна быть постоянная связь. Ну не вплавь же военные моряки добираются до острова. Недалеко от Тынгиза должен быть порт, на худой конец пристань, от которой до Виврана и обратно курсирует какое-нибудь судно. Там… Катер, лодка, плот, наконец. Хотя плот – это перебор. А вот и отличная подсказка, Виант сдвинул электронную карту в сторону. Недалеко от Тынгиза, на юг вдоль берега, находится небольшая бухта, достаточно маленькая, чтобы не стать полноценным портом, но и достаточно большая, чтобы из неё организовать паромную переправу на остров Вивран.
К слову, вот и дорога, что ведёт к той бухточке. Недосмотрели товарищи секретчики, недосмотрели. С чего это её строить, если она тупо упирается в морской берег. Да, именно в ту же сторону проследовала мобильная зенитная батарея.
Правильно он разгадал загадку острова Вивран или нет – это скоро выяснится. А на сегодня поиск закончен. Виант закрыл окно браузера и выключил планшетник.
Глава 16. В ботинках правды
Часы во внутреннем интерфейсе игры показали чуть больше двух часов – раннее утро. Скоро рассвет. Ни то, ни сё, если разобраться. Отправляться в путь на день глядя не с руки. На дороге и машин больше, и людей. Ночь для крысы наиболее удобное время. Копаться в местном Интернете нет более ни сил, ни желания. Как Виант любит говорить в подобных случаях, переполнен буфер обмена. Мозги и без того перегружены информацией и начисто отказываются работать. Чтение на дитарском, да ещё в темноте, отняло много сил. Виант зевнул, глаза слипаются, аж сил нет.
Как настоящий моряк дедушка весьма запаслив. Из раскрытого холодильника Виант вытащил маленькую морковку и капустный лист, что-то на «силос» потянуло. Из хлебницы на столе Виант вытащил корку белого хлеба, а из корзинки сухое печенье – меню приятно разнообразить. Ещё бы чаю заварить, горячего и душистого. Но, увы, Виант печально вздохнул, крысам горячий чай не полагается.
Каждый человек раб своих привычек, старый моряк проспит не меньше местного часа. Может даже больше, пока водка окончательно не выветрится из его крови. Плотный завтрак вполне можно съесть прямо у холодильника. Но, на всякий случай, Виант уволок еду в безопасное место под газовую плиту. Когда над головой замкнутое пространство, он чувствует себя гораздо спокойней и уверенней.
Едва Виант впился зубами в капустный лист, как на крыльце противно запищал электрический звонок. Почти сразу входная дверь задрожала и затряслась под градом нетерпеливых ударов. Столь ранний гость желает во что бы то ни стало попасть в дом немедленно. Будто и этого мало густой властный голос произнёс:
– Служба безопасности! Немедленно откройте дверь!
Ну дела, Виант машинально затолкал хлебную корку за ножку газовой плиты. За дедушкой пришла в «сапогах правды». Интересно, за какие грехи? Чего такого мог натворить безобидный отставной моряк, раз по его душу ни свет ни заря явилась даже не полиция, а служба безопасности?
Агенты СБ ждать не любят. Хилый замок сдался с громким треском, входная дверь с ещё более грандиозным хлопком приветливо распахнулась. В коридоре загрохотали тяжёлые сапоги. Виант высунул нос из-под газовой плиты. Похоже, службист зашёл в спальню дедушки и принялся теребить старого моряка.
– Отстань, салага! – старый моряк упорно не желает просыпаться. – Гальюны мыть отправлю!
Зря он так, Виант проглотил кусочек капустного листа. Службу безопасности пьяными матюгами и грязными гальюнами не испугаешь. Она сама кого хочешь напугает.
Тяжёлые шаги, дверь на кухню с треском распахнулась. Пара службистов усадила старого моряка на табуретку возле кухонного стола. Из-под плиты отлично видны большие чёрные ботинки властей (они всё-таки не в сапогах) и босые волосатые ноги старого моряка.
Грохот немытой посуды и шум воды. Третий службист опрокинул на старого моряка кастрюлю холодной воды. Тоненькие ручейки стекли по голым ляжкам дедушки.
– Кто вы такие и что забыли в моём доме?
Холодная вода помогла старому моряку не только проснуться, но и окончательно протрезветь.
– Служба безопасности, дед, – пустая кастрюля с грохотом приземлилась обратно в раковину. – Мы засекли в ИПС настойчивые поиски информации об острове Вивран. Сигнал шёл из вашего дома.
– Ну и что? – босые ноги дедушки скользнули по мокрому полу.
– С какой целью вы, – службист особо выделил слово «вы», – искали информацию об острове Вивран?
– Да на кой хрен мне эта ваша информация? – старый моряк попытался было подняться с табуретки, только босые ступни опять проскользнули по мокрому полу. – Я и так знаю, что на этом вашем Вивране база военно-морская имеется. Секретная, между прочим. Тридцать лет, почитай, мимо неё ходил.
Ого! Виант резко выпрямился, затылок ударился о дно газовой плиты. Первоначальная догадка о секретной базе на острове Вивран подтвердилась гораздо быстрее, чем он мог рассчитывать.
– Так вы подтверждаете, что искали информацию в ИПС об острове Вивран?
Службист вроде спрашивает, а на деле требует подтвердить собственные предположения. Как же, Виант скривился, хорошо знакомый трюк следаков и прокуроров.
– Да ни хрена я не искал, – старый моряк недовольно фыркнул. – Я вчера с дружбанами первый выходной на неделе отметил. Славно посидели. Какой там поиск. Я как выпью, так меня сразу в сон тянет.
Запах перегара, словно подтверждая слова старого моряка, проник даже под газовую плиту.
– Владеете ли вы каким-нибудь компьютером, сотовым телефоном, иным гаджетом? – ледяной голос службиста давит на нервы, так и хочется признаться в убийстве хоть соседа по улице, хоть сразу президента, лишь бы только отстали.
– Да, владею, – ноги старичка качнулись из стороны в сторону. – Планшетник мой на журнальном столике в гостиной валяется.
В коридоре вновь загрохотали шаги, один из службистов тяжёлой рысью устремился в гостиную.
– Сегодня ночью вы пользовались вашим планшетником? Работали на нём?
– Да говорю же, – старый моряк недовольно фыркнул, – я, как выпью, так меня сразу в сон тянет. Это, вон, Тан Райден, дружбан мой, как наклюкается, так всем своим бывшим бабам любовные письма рассылать принимается. Семьдесят лет скоро, а всё юнцом двадцатилетним притворяется, ловелас бессильный.
На кухне повисла тишина. Старый моряк недовольно сопит в обе дырки. Службисты о чём-то чуть слышно перешёптываются возле раковины.
– Да, товарищ капитан, – радостно взвизгнул один из службистов, – история просмотров полностью сохранилась.
– Великолепно, – произнёс тот, кто допрашивал старого моряка.
Ну дела, Виант качнул головой, это надо же было подставить старого моряка по полной программе. Даже мысли не было подчистить за собой следы. Да и зачем это нужно было делать? О каком-то там хакинге, незаконном взломе какой-нибудь секретной базы данных, не могло быть и речи.
– Уважаемый, – чёрные ботинки надвинулись на босые ступни старого моряка, – история просмотров браузера вашего планшетника однозначно свидетельствует о том, что с него выходили в Информационную планетарную сеть менее получаса тому назад. Это вы искали информацию об острове Вивран?
Последнее предложение прозвучало как приказ признать вину и публично покаяться. Службист, кажется капитан, владеет техникой допроса на все сто.
– Да я с этого планшетника только погоду смотрю, да иногда с внуком разговариваю. Это он мне этот самый планшетник года четыре назад подарил.
– Тогда, – тон службиста чуть смягчился, – может быть кто-то другой с вашего планшетника выходил сегодня ночью в Сеть?
– Куда там, – босые ступни старого моряка недовольно дёрнулись. – Дочка с зятем раз в год заглядывают. А сын так вообще пять лет назад как умотал в свой Олти, так с тех пор носа в родном Тынгизе не кажет. Один я живу, как пенёк старый посреди чистого поля.
Службист в чёрных ботинках вновь принялся терзать старого моряка на предмет выхода в Сеть и поиск информации об острове Вивран. Однако, как говорят в подобных случаях на зоне, старый моряк ушёл в полную несознанку. Минут через тридцать службист разочарованно топнул. Три пары чёрных ботинок покинули кухню вместе с босыми ступнями старого моряка. Пенсионеру так и не дали надеть хотя бы штаны и домашние тапочки.
Входная дверь с глухим стуком встала на место, последний из службистов всё же прикрыл её. Ну дела, Виант качнул головой. Война на пороге, точно на пороге, раз служба безопасности свирепствует без всякого разбора. Сам того не желая Виант подставил дедушку, причём конкретно. Ни отставному моряку, ни тем более службисту в чёрных ботинках и в голову не придёт, что на самом деле крыса вместо живого человека юзала планшетник в поисках информации об острове Вивран.
Впрочем, какая разница. Виант зевнул. Что старый моряк, что настырный службист в чёрных ботинках, все они не более чем компьютерные боты, персонажи игры. Даже если старого моряка поставят к стенке и кокнут на всякий случай, переживать о судьбе удалённого за ненадобностью старого файла не имеет никакого смысла.
Неторопливо и со смаком Виант доел капустный лист с морковкой и отправился в чулан на боковую. Зато днём его вообще никто не потревожит. Даже если СБ не кокнет старого морячка у ближайшей стенки, то отпустит его очень и очень нескоро.
Глава 17. Встреча под Анитой
Колонна тяжёлых армейских грузовиков на большой скорости проскочила по дороге в южном направлении. Виант осторожно высунул нос из придорожных кустов. Вдалеке погасли красные габаритные огни последней машины. А это идея, точнее, хорошая подсказка. Зачем пробираться по морскому берегу по холодному влажному песку, когда с гораздо большим комфортом можно пробежаться по дороге, по чуть тёплому и сухому асфальту. Тем более вот уже второй раз прямо на его глазах прошла вторая по счёту колонна военной техники. Десять против одного – асфальтированная дорога ведёт точно к переправе на остров Вивран.
Хотя нет, не стоит, Виант соскочил с асфальтированной полосы. Лучше держаться обочины, как можно ближе к стене кустов. Вдоль дороги тянется густой тёмный лес. Яркие звёзды на ночном небе и прекрасная Анита дают достаточно света, чтобы на корню загубить ночное чёрно-белое зрение. Уж лучше была бы полная тьма, тогда у него было бы гораздо больше шансов вовремя заметить лису или сову. Одна радость – собаки и кошки, особенно кошки, остались за спиной в Тынгизе, в маленьком городке на берегу студёного Ниланского моря.
Ни к полудню, ни к вечеру отставной моряк домой так и не вернулся. А дети у него и в самом деле сволочи. Служба безопасности увела дедушку в одних домашних трусах. Ни сын, ни дочь так и не появились в неухоженном домике, чтобы забрать из шкафа и со стула в спальне штаны, тельняшку и пару носков с ботинками для отставного моряка. Зато Виант великолепно отоспался.
Самое приятное службисты не стали арестовывать и забирать с собой старенький холодильник вместе со всем его содержимым. Напоследок Виант как следует подкрепился. Впереди дальняя дорога и много, много беготни. С первыми сумерками Виант выбрался из плохо ухоженного домика старого моряка. Если всё сложится удачно, то он уже никогда более не вернётся в него.
Лёгкая трусца, почти прогулка. Виант перевёл дух. Конечно, можно было бы поднажать, только зачем? Пусть ему никогда не приходило в голову пробежать с утра пораньше на стадионе у дома с десяток другой кругов, однако элементарный здравый смысл подсказал решение: не стоит насиловать собственный организм. Пусть лапы сами выберут наиболее оптимальную крейсерскую скорость.
Сперва, когда огни уличных фонарей Тынгиза остались за спиной, Виант до икоты пугался криков и шорохов ночного леса. Всё казалось и казалось, будто на него вот-вот спикирует сова или из придорожного куста выскочит лиса. Однако через пару километров усталость от монотонного бега вытолкнула из головы глупые мысли. Совы и лисы не дураки и сами в первую очередь боятся приближаться к дороге, по которой то и дело проносятся шумные машины людей. Время от времени Виант разворачивает внутренний интерфейс игры. Одна радость – счётчик расстояния до точки выхода пусть и медленно, в час по чайной ложке, всё же сбрасывает метры. Скоро в небытие уйдёт целый километр.
Наконец за очередным поворотом засверкали яркие электрические огни. Виант сбавил шаг. У него получилось, он дошёл, добежал. Ещё через несколько сотен метров тёмный лес разошёлся в стороны. Асфальтированная дорога упёрлась в контрольно-пропускной пункт.
Военные моряки о-го-го как хорошо подготовились к возможной атаке. Низенькая будка контрольно-пропускного пункта обложена толстыми бетонными блоками, загорожена даже входная дверь. От КПП в обе стороны уходит высокий забор из колючей проволоки. Внутри периметра через каждые метров пятьдесят-сто торчат сторожевые вышки. Из-под бронированных бортиков выглядывают стволы крупнокалиберных пулемётов. Колючую проволоку и полосу коротко скошенной травы перед ней заливают яркие снопы электрического света. Военный объект, одним словом.
Как хорошо быть крысой, Виант мстительно улыбнулся. Все эти предосторожности и меры безопасности рассчитаны на людей и технику. Вроде как никого не видно, по ту сторону ворот не маячит ни одна человеческая фигура. По краю дороги, вдоль асфальтированной кромки, Виант двинулся прямо на ворота КПП. Пусть объект не закрыт капитальной бетонной стеной, однако «газончики» перед колючей проволокой выглядят очень и очень подозрительно. Сам бог велел понатыкать между коротко скошенных стеблей как можно больше противопехотных мин, что бравые военные моряки и сделали. Война на носу, как не крути.
До ворот из колючей проволоки осталось метров пять. Виант невольно сбавил шаг. Пока ничто и никто не предвещает беды. Но в этом-то и проблема: перед ним военный объект, а не детский спортивный лагерь. Шаг… Ещё шаг… И тут над головой истошно взывала сирена. Виант со всех лап рванул вперёд под призрачную защиту бетонного столба, от которого в обе стороны отходит колючая проволока.
Финальный прыжок! Совсем как человек Виант прижался спиной к бетонному столбу. Где-то рядом хлопнула дверь. Из КПП лихо выскочили солдаты. Сквозь рёв сирены прорвалась короткая команда:
– Рассредоточиться!
Солдаты послушно разбежались в разные стороны. На плечах каждого серая униформа и массивный с виду бронежилет. Головы по самые подбородки укрыты в круглых глухих шлемах. В руках у солдат хорошо знакомые автоматы с квадратными стволами.
– Нарушители не обнаружены! – короткий доклад слева.
– Нарушители не обнаружены! – отозвался ещё один солдат.
Лишь минуты через две охранники КПП окончательно успокоились.
– Ну сколько же можно бегать? – из-за бетонного блока показался один из солдат. – Пора, нахрен, загрубить этот чёртов радар, чтобы больше не реагировал на птиц и крыс. Задолбало, честное слово.
– А вдруг как раз крыса проберётся на объект, – из-за здания КПП показался ещё один солдат с автоматом за спиной, – возьмёт, да и укусит тебя за задницу.
– Да ну тебя, – вяло огрызнулся первый солдат.
Короткая перебранка закончилась так и не успев толком начаться. По расслабленным фигурам и опущенным рукам легко догадаться, насколько же защитники КПП устали от постоянных ложных тревог. И хорошо, что устали. Виант сполз по бетонному столбу на землю. Дверь в КПП глухо бухнула. Перед воротами из колючей проволоки вновь ни души, однако и былой уверенности Виант тоже больше не чувствует.
Внешняя тишь да гладь при первой же проверке рассеялась как туман по утру. Виант вытянул шею. Ксинэя заметно более развита, чем Земля. Часовой с автоматом на шее здесь явно и давно превратился в анахронизм. Электроника, радары там всякие, гораздо надёжней человека с его слабостями стерегут периметр объекта. Вон, даже приближение крысы и то не осталось незамеченным.
Виант торопливо убрался подальше от ворот. К внешнему периметру лучше не приближаться совсем. Если солдата разбудить по среди ночи, то он не откажет себе в удовольствии сорвать злость на крысе. И ладно, если попытается ботинком прибить. Не ровен час пальнёт из автомата.
Даже беглый осмотр зданий и строений за КПП помог понять самое главное – он попал по месту назначения. Скорей всего это и есть тот самый перевалочный пункт на остров Вивран. Причём не только для людей, но и для грузов. За полукруглым ангаром проглянула железная дорога, а так же высокий бетонный перрон и длинный склад. По правую руку короткое двухэтажное здание с газонами и клумбами под окнами очень похоже на казарму для местного персонала. Но больше всего Вианта поразило другое.
Рядом с бетонным перроном в грозной монолитности замерла гусеничная машина. Кабина водителя закрыта тёмными стёклами, низкий широкий кузов и высоченная, не меньше пятнадцати метров, телескопическая вышка. На самом верху в свете звёзд угадывается гладкая стальная бочка.
Теперь понятно, что за странная машина замыкала колонну мобильной батареи ПВО – передвижная антенна обнаружения и наведения комплекса ПРО и ПВО. Словно подтверждая догадку, посреди небольшого квадратного плаца Виант заметил ещё одну гусеничную машину, тот самый мобильный зенитно-пушечный комплекс. Спаренный ствол калибром не меньше тридцати миллиметров задран в тёмное небо. Контейнеры с зенитными ракетами растопырены во все стороны. Над спаренной пушкой, словно большой барабан, навис радар.
Виант подбежал ближе. Интересный момент: у обоих стволов начисто отсутствуют дульные тормоза-компенсаторы. Круглый дульный срез лишь на пару сантиметров выступает из более толстого квадратного короба. Кажется, будто у зенитной машины из башни торчат две трубы центрального отопления в толстой тепловой изоляции. Ещё одно наглядное подтверждение того, что на Ксинэе давно отказались от пороха.
В момент выстрела пороховые газы не только толкают снаряд вперёд, но и саму пушку назад – так называемая отдача. Чтобы хоть немного её компенсировать, на самом конце ствола ставят так называемый дульный тормоз-компенсатор. В момент, когда снаряд покидает ствол, пороховые газы под большим давлением вырываются вперёд, ударяются о щели дульного тормоза-компенсатора и немного толкают ствол вперёд. Вот таким образом пороховые газы и компенсируют отдачу. Причём, если верить ТТХ пушек различных образцов, компенсация может быть до тридцати процентов. Правда, дульный тормоз-компенсатор сильно демаскирует пушку. Пороховые газы огненными факелами разлетаются в стороны и тем самым невольно указывают противнику место, где находится пушка.
Если верить писателям-фантастам и учёным футурологам, то электромагнитный импульс большой мощности разгоняет снаряд по всей длине ствола. Когда же он покидает ствол, то никакие газы под высоким давлением не вылетают за ним следом. Да и в электромагнитной пушке снаряду вовсе не нужно плотно прилегать к стенкам канала ствола. Вот почему дульный тормоз-компенсатор не нужен. Что самое интересное, электромагнитная пушка грохочет ни чуть не меньше пороховой. Только не из-за детонации пороха, а из-за того, что снаряд в плотной атмосфере с грандиозным хлопком проламывает звуковой барьер.
У торца здания, которое очень похоже на штаб, замерла ещё одна гусеничная машина. Четыре вертикальные трубы у заднего бампера уставились в ночное небо. Ещё одна мобильная зенитная установка. Если первая с мелкокалиберными пушками предназначена для вертолётов, самолётов и ракет на малой высоте, то эта для гораздо более высотных целей и на большей дальности. Как знать, может быть ракеты, что притаились в чёрных пусковых контейнерах, способны сбить спутник на околопланетной орбите.
Беглый осмотр объекта преподнёс ещё один сюрприз. В тени полукруглого ангара Виант заметил ещё одну боевую гусеничную машину. Пусть ни пушек, ни пусковых контейнеров не видно, однако не стоит сомневаться, что у неё в широком кузове запрятано не меньше десяти малых зенитных ракет, которые стартуют вертикально прямо из машины.
Когда же на южной окраине перевалочного пункта, недалеко от ярко освещённого периметра, Виант наткнулся на ещё один пушечно-ракетный комплекс, то на душе стало очень плохо и противно. Виант завернул за угол и плюхнулся прямо на холодную землю под прикрытием постриженного кустика. Столь серьёзный противовоздушный и противоракетный «зонтик» может означать только одно – война близка. Мобильные зенитные комплексы стоят неподвижно, словно мёртвые истуканы. Изнутри не доносится ни шороха, ни писка. Однако можно не сомневаться, что при необходимости они оживут в считанные секунды, а потом воздух над ними прочертят дымовые следы стартующих ракет.
Не радует и другой факт – он находится на военном объекте. Виант поднял глаза, над крышами ангаров возвышается «бочка» мобильного радара. Причём на очень серьёзном военном объекте. Когда конфликт дойдёт до горячей фазы, то и этот объект получит по самое не хочу. Лишь только по этой причине нужно как можно быстрей убраться от сюда. Виант поднялся на лапы. Это жители Тынгиза могут спать спокойно. Их маленький богобоязненный городок рыбаков и крестьян не стоит ни одной килотонны в тротиловом эквиваленте.
На южной стороне перевалочной базы, как раз на берегу той самой небольшой бухты, нашлись причалы. Два из трёх заняты. На правом самом дальнем вовсю кипит работа. Виант притаился за штабелем металлических контейнеров.
Причал залит яркими электрическими огнями. Небольшой портовый кран с длинной треугольной стрелой неторопливо опускает в раскрытый трюм небольшого судна те самые металлические контейнеры размерами два, на два и на четыре метра. Рядом с краном и на судне суетятся не гражданские грузчики в синих спецовках, а военные моряки в повседневной серой форме и в высоких ботинках со шнуровкой. Правда, на головах у них хорошо знакомые синие каски. Виант невольно улыбнулся, правила техники безопасности едины для всех. Да и контейнеру, если он сорвётся, без разницы, чью именно голову превратить в смесь из костей и мозгов.
Судно у причала небольшое, явно не авианосец или хотя бы полноценная морская баржа. В длину метров сорок, борта поднимаются над кромкой бетонного причала максимум на метр. Ни пушек, ни ракетных установок не видно. Однако серый стальной цвет и тройной чёрный круг на стене палубной надстройки выразительно подчеркивают тот факт, что это боевой корабль. Пусть и грузовой, но всё равно в составе военно-морских сил Федерации социалистических республик.
С причала на борт судна переброшен трап с леерным ограждением. Стальная дорожка зовёт и манит подняться на борт по-человечески, благо людей рядом не видно. Только зачем рисковать? От носа судна к чугунному кнехту на причале протянут «крысиный трап». Тем более портовый кран с треугольной стрелой неторопливо опускает стальной контейнер в трюм на корме судна.
С чугунного кнехта Виант запрыгнул на стальной канат. Да, это не тот толстяк, что удерживал контейнеровоз «Гангала» у причала. Швартовый конец гораздо тоньше и вибрирует гораздо сильнее. Виант осторожно двинулся вперёд. Коготки на лапах то и дело царапают тёмный металл. Внизу, в свете ярких неестественно белых прожекторов, блестит и плещется вода. Виант поёжился, как бы не сыграть с «крысиного трапа». Купание в студёном Ниланском море точно не будет приятным, здесь же не тропики.
Зато на причальном конце небольшого грузового судна нет и в помине «крысиной антидвери», то есть стального диска против незваных гостей с берега. Через дыру в фальшборте Виант спрыгнул на палубу. На носу судна на металлических стойках закреплены две серые бочки. Виант подбежал ближе, это должно быть спасательные плоты. Под левым из них нашлось укромное местечко. Виант прилёг прямо на холодную палубу. Здесь его никто не найдёт, правда, если только специально искать не будут.
Насколько приятно было лежать на прохладной палубе контейнеровоза «Гангала», ровно настолько же противно валяться на холодном металле грузового судна. Кажется, будто живот и бока постепенно покрываются изморосью. Только, увы, стоять на четырёх лапах ещё утомительней. Виант, на манер кошки, подогнул под себя лапы. Ему сегодня и так пришлось более чем изрядно побегать. Может быть даже установить личный рекорд в марафонском забеге от Тынгиза до этой перевалочной базы. А пока остаётся только терпеть и ждать. Отправляться на поиски чего-нибудь помягче и потеплее просто опасно, на берегу и на борту судна полно людей.
Меньше чем за половину местного часа военные моряки наконец-то закончили погрузку. На корме с глухим хлопком закрылся грузовой люк. Портовый кран с треугольной стрелой отвалил в сторону. Виант выглянул из-за стойки. И чего, спрашивается, они медлят? Ответ нашёлся тут же.
На причале зазвучали голоса. На борт грузового судна поднялись моряки в парадной форме. В основном офицеры со звёздами на погонах, практически каждый тащит за собой чемодан на колёсиках. Виант сощурился, хотя хватает и моряков с рюкзаками. Очередная партия отпускников, которых выдернули на войну.
Военные моряки расселись кто где, кто прямо на чемодан с колёсиками, а кто опустился на крышку грузового люка. Рядом, на носу судна, двое матросов в серых кепках вместо синих касок принялись выбирать причальный конец. Наконец грузовое судно вздрогнуло всем корпусом. С кормы долетел шум вспененной воды. Медленно и осторожно морской грузовик оторвался от причала.
Наверняка за штурвалом грузового судна стоит опытный капитан или рулевой. Виант выглянул из-под спасательного плота. За широким тёмным окном под крышей средней надстройки ничего не видно. Морской грузовик ловко развернулся прямо в небольшой бухте. Судно, как и полагается, вышло в воды Ниланского моря носом вперёд. Свежий ветер тут же обдал палубу солёными брызгами. Виант недовольно поморщился, теперь понятно, почему пассажиры судна предпочли держаться от носа подальше.
Погода потихоньку портится. Если с вечера над головой во всю горели яркие звёзды, то теперь небо постепенно затягивают серые тучи. Анита, местная луна, всё реже и реже проливает на морской грузовик серебреный свет.
К горлу подступила тошнота, Виант недовольно поморщился. Если так и дальше пойдёт, то, чего доброго, его опять свалит приступ морской болезни. Судно ощутимо качается на волнах всё сильнее и сильнее. Виант поднял голову, кажется, будто барашки волн то и дело заглядывают через фальшборт судна. Как хорошо, что у него так и не хватило ни смелости, ни глупости пуститься в плаванье на связке пустых пластиковых бутылок. Даже если самодельный плот не перевернулся бы, а морская вода и ветер не высосали бы из его тела всё тепло, то коварная морская болезнь доконала бы его ещё на половине пути до острова Вивран.
Кстати, об острове, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Великолепно! Путеводная стрелка виртуального компаса совершенно точно и определённо совпадает с направлением движения судна. Виант тихо, почти про себя, рассмеялся. Была вероятность, что морской грузовик направится куда угодно, но только не на остров Вивран. Зато теперь счётчик расстояния до точки выхода крутится с приятной скоростью. Метры быстро идут на спад. Вот цифра девять мигнула и сменилась на восемь, до точки выхода, до конца игры, до конца этого слишком реалистичного кошмара осталось меньше девятнадцати километров. И это только начало.
Крайняя правая цифра смазалась, десятки принялись щёлкать как секунды на часах. Век бы смотрел, как счётчик до точки выхода сбрасывает метры и километры. Одно плохо – глаза быстро устали. Виант мигнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся.
Твою мать!!! Страх разрядом тока стрельнул по мышцам. Виант дёрнулся всем телом, но сумел-таки удержаться на месте. Крысиные инстинкты едва-едва не вынесли его из-под прикрытия стойки со спасательным плотом. А то, чего доброго, с перепугу не долго и за борт сигануть. Вместо этого Виант распластался по холодной палубе, будто растёкся чёрной лужей по металлу. В его положении только и осталось прикинуться ветошью и не отсвечивать.
На соседней бочке спасательного плота присело сразу двое человек. Анита, будто подчёркивая драматизм момента, осветила их своим серебристым сиянием. Виант с трудом перевёл дух, и как только он сумел прошляпить их появление? Обычно стук шагов по металлу разносится на метры, а тут получается, что два, целых два, человека подошли абсолютно бесшумно и так же абсолютно бесшумно присели на бочку спасательного плота.
От столь опасного соседства с людьми адреналин вскипел в крови. Но, вроде как, они не проявляют ни малейшего интереса к крысе, что изо всех сил старается прикинуться ветошью. Виант медленно поднял глаза, страх несколько отступил, да и адреналин в крови несколько перестал кипеть и пузыриться, разум принялся анализировать информацию. Оба человека точно профессиональные военные, но не моряки, это тоже видно сразу. Подобными мускулистыми фигурами могут похвастаться только бывалые сухопутные спецназовцы или десантники. То есть те, кому по долгу службы полагается совершать длительные пешие переходы по пересечённой местности с самой полной выкладкой. Да и форма у них явно не морская, более чем сухопутные камуфляжи, только странные очень.
Любопытство – страшная вещь, Виант чуть приподнял голову. Форма на обоих военных сильно похожа на форму солдат на КПП, но всё равно другая, более толстая и гладкая. Да, да, именно что гладкая, специально зализанная и без острых углов. Но больше всего Вианта поразил шлем на коленях у одного из людей. Это же… Это же не сколько шлем, а противогаз. Точнее, противогаз интегрированный со шлемом. Вместо гладкого лицевого забрала характерная резиновая маска с двумя цилиндрическими фильтрами на щеках.
Да это же… От удивления Виант чуть приподнялся на лапах, но вовремя опомнился и плюхнулся обратно на живот. Невероятная догадка поразила его словно раскат грома посреди ясного неба. Будто в первый раз Виант окинул взглядом обоих людей. Нет, это не просто боевые костюмы, а защитные боевые костюмы высшей категории предназначенные для боевых действий в очагах поражения ядерного или химического оружия. Ну и бактериологического заодно.
Ещё на Земле Вианту довелось читать о так называемых «отрядах первого броска». Суть их проста. Мало сбросить на врага ядерную или химическую бомбу. Противник не дурак, тоже может быть хорошо подготовлен и просто так не сдохнет. Не менее важно атаковать его в тот самый момент, пока он не успел банально прийти в себя после ядерного взрыва или химической бомбардировки. И вот тут на сцену под аплодисменты многозвёздочных генералов выходят отряды первого броска.
Снаряжение солдат первого броска представляет из себя гибрид между костюмом химической защиты и бронежилета полного профиля, чем-то схожим с латами средневекового рыцаря. Вот почему форма на обоих военных вся такая гладкая и зализанная. Это всё для более удобной и эффективной санитарной обработки после выхода из очага поражения. Это понятно и логично, только зачем эти двое уже сейчас облачились в эти костюмы? Или ядерная война уже началась?
Какого чёрта? На этот раз от удивления Виант не просто приподнялся на лапах, а подпрыгнул. На бочку спасательного плота над его головой присел третий человек. То, что он присел абсолютно бесшумно, ещё ладно. Ноги! Ноги, что застыли перед Виантом и… Не, ну бред же!
Разум наотрез отказался верить собственным глазам, Виант протёр их кулаками – ничего не изменилось. Виант было протянул переднюю лапу, но тут же судорожно отдёрнул её обратно. Ну вообще ни в какие ворота не лезет! Ноги третьего человека лишь слегка загородили вид. Точнее, Виант отлично видит прямо сквозь них. Очередная догадка словно долбанула кирпичом по голове. Да это же призрак! Классический призрак!
Невероятно! Сказать кому – не поверять. Виант всё же вытянул переднюю лапу вперёд. Кончики пальцев на целый сантиметр погрузились в правую голень человека, но так и не встретили никакого сопротивления. Точно призрак.
Театр абсурда на выезде, Виант плюхнулся на задницу. И те двое на соседней бочке спасательного плота тоже призраки. Если приглядеться, то через их тела можно разглядеть звёзды и тучки на ночном небе. Люди что-то говорят, шевелят губами, размахивают руками, но всё это происходит в полнейшей тишине. Точнее, Виант чуть повернул голову, он отлично слышит, как за бортом морского грузовика плещется вода, как шумит ветер, даже голоса людей возле палубной надстройки. Но эти трое будто играют в пантомиму. Виант машинально кивнул, теперь понятно, почему он полностью прошляпил их появление.
В реальности Виант много раз и слышал, и читал о призраках. Не говоря уже о фильмах и компьютерных играх, где призраки весьма и весьма популярные персонажи. Но-о-о… Виант тупо уставился на лица двух людей в защитных боевых костюмах высшей категории. Откуда в компьютерной игре призраки? Что это? Глюк игры? Или призраки прописаны в сценарии его миссии? Если так, тогда какова их роль? Ничего не понять.
За одиннадцать месяцев жизни в «Другой реальности» Виант не встретил ни одного волшебника, мага или колдуна, который умел бы реально швырять огненные шары, поражать молниями или хотя бы носил большую коническую шляпу и деревянный посох. Как Виант успел убедиться, на Ксинэе магии и мистики ни чуть не больше, чем в реальности на Земле. Обыватели точно так же читают гороскопы, верят астрологам и ходят к гадалкам с хрустальными шарами. Но не более того.
Виант нахмурился. С другой стороны упорно не верится, что это представление произошло случайно. Если «Другая реальность» решила показать именно этих двух людей, значит, это что-то да значит. Ещё и третий, что сейчас сидит над ним. Виант повернул было голову, но тут серая туча накрыла яркую Аниту, серебристый свет местной луны тут же погас. Следом все три призрака словно растворились в воздухе. Представление закончилось.
Во дела, Виант прилёг обратно на холодную палубу. Ещё одна загадка «Другой реальности», на которую вряд ли когда-нибудь получится найти разгадку. Не прошло и двух минут, как призраки растворились в воздухе, а он уже сомневается, было видение или нет. Впрочем, какая разница, Виант мысленно махнул рукой. Будет у него возможность в тишине, в тепле и, обязательно, на полный желудок подумать над ней, глядишь, чего-нибудь и придумает. А пока…
А пока на холодной металлической палубе не поспать толком, не полежать в кайф. Простоять весь рейс до острова и то не получается. Погода портится всё больше и больше, ветер крепчает. Морской грузовик качается на волнах всё сильней и сильней. Виант недовольно поморщился. Тошнота то и дело подступает к горлу кислым комком, а голова идёт кругом. Морская болезнь, от неё никуда. Одна радость, Виант закрыл глаза и в очередной раз развернул внутренний интерфейс игры: метры, а следом и километры, слетают со счётчика расстояния с приятной скоростью. До вожделенной точки выхода осталось чуть больше семи километров.
Глава 18. Забег в гору
Наконец-то, спустя бездну часов и лет, прямо по курсу морского грузовика тёмное ночное небо озарилось яркими электрическими огнями. Виант в очередной раз поднялся на лапы и раздражённо фыркнул. Не только его снедает нетерпение. На носу судна собралось не меньше пяти офицеров и двух моряков. А ведь так хочется подбежать к фальшборту и глянуть на остров Вивран через щель для слива воды. Но риск слишком велик. По уму Вианту следовало бы найти другое более надёжное убежище, а то за стойкой бочки спасательного плота его может заметить любой, кому будет не лень наклонить голову.
Но вот настал долгожданный момент, когда судно мягко ткнулось правым бортом в причал. Люди на палубе разом оживились и поднялись на ноги. В сутолоке и спешке никто так и не заметил буквально у себя под носом чёрную крысу.
Два матроса выбросили причальный конец и закрепили его на судовом кнехте. Гулко брякнул переброшенный на причал трап. Военные моряки гурьбой потянулись на пристань. Буквально через минуту палуба опустела. Отлично, Виант выбрался из-под стойки спасательного плота, значит и ему пора убираться от сюда.
Через швартовый клюз, дыру в фальшборте, Виант выглянул наружу. Да-а-а… На материке, на перевалочной базе, построен пусть и маленький, но настоящий порт с вышками под мощные фонари, с бетонными причалами и двумя высокими кранами. На острове от порта только один длинный причал, который уходит в воды Ниланского моря словно нож в спину. Опоры и балки жиденького портового крана с треугольной стрелой изрядно потрепали дожди и ветра студёного моря. Некогда тёмно-зелёная краска растрескалась и обвисла большими рваными лохмотьями. Впрочем, какая разница? Через швартовый клюз Виант выбрался на «крысиный трап».
Главное, не делать резких движений. Бетонный причал залит неестественно белым светом. На проверку портовый кран находится в более чем приличном состоянии. По крайней мере прожектора на его стреле горят все без исключения. Душа орёт и требует по крысиному метнуться в темноту прочь долой с человеческих глаз. Но-о-о… Виант медленно и осторожно, на полусогнутых лапах, добрался до конца длинного причала. Почти добрался. Вот теперь можно спрыгнуть на берег. Виант коротко разогнался и сиганул в спасительную темноту.
А! Чёрт! Студёная вода Ниланского моря словно крутой кипяток ошпарила кожу миллионами острых иголок. Не рассчитал! Виант истошно забарабанил лапами. Вокруг него поднялись тучи брызг.
Не рассчитал, совсем не рассчитал. Но вот лапы нащупали песок, Виант пулей вылетел на берег. Холодная, жутко холодная вода, ручейками потекла с шерсти и кончика носа. Виант по-собачьи отряхнулся.
Казалось бы, холодное купание должно было охладить его пыл. Как бы не так! Виант огляделся по сторонам. Недалеко от среза воды прямо на песке покоится небольшой катер с красными бортами. Стёкла на кабине в рост человека закрыты железными листами. Ржавая цепочка протянулась от носа катера к бетонному колышку в метрах десяти от берега. Отличное место для укрытия, Виант забрался под корму.
От нетерпения тело колбасит как от электрического тока. Развернуть внутренний интерфейс игры удалось лишь со второй попытки. Великолепно! Виант аж пискнул от удовольствия. До точки выхода осталось 1 километр и жалких 947 метров. Усталости как не бывало. Студёная вода Ниланского моря показалась тёплой ванной. Нетерпение вскипело в крови как забытый на плите чайник. Виант рванул со всех лап. Дошёл! Дошёл! Почти дошёл!
Песчаный пляж быстро остался за спиной. Через пару сотен метров дорога пошла резко в гору. Очень скоро Виант запрыгал по голым скалам, где лишь изредка в неглубоких расщелинах проглядывает нежная трава. Ещё через пару сотен метров, когда первоначальный бешеный порыв окончательно выдохнулся, а дыхание вконец сбилось, Виант оглянулся.
С высоты каменистой горы отлично видно, как от пристани с облезлым портовым краном отходит дорога. Военные моряки пешком тащатся по ней со своими чемоданами, рюкзаками и сумками. Причём дорога поворачивает на восток в противоположную сторону. Ещё лучше, Виант улыбнулся. Редкая цепочка уличных фонарей освещает бетонную полосу. И всё это очень скоро останется в прошлом! Виант развернулся и с новыми силами побежал дальше.
Мысли в голове словно плетью подстегивают лапы. Одиннадцать месяцев! Больше одиннадцати долбанных месяцев он тухнет в этой чересчур реальной виртуальной игре. Хватит! Виант рывком сиганул с камня на камень. Пора домой. В реальность!
Радость и предвкушение словно допинг придали сил. Будь это соревнование по бегу, то Виант, сто пудов, установил бы новый и окончательный мировой рекорд. Коготки на пальцах словно стальные крючья цепляются за холодные камни. Лапы словно упругие пружины рывками перебрасывают тело с камня на камень.
Бежать с развёрнутым интерфейсом игры неудобно, невозможно да и не нужно. На очередном плоском валуне Виант резко затормозил и развернул внутренний интерфейс игры. Дорога всё время в горку, точка выхода должна быть на вершине этой горы – вполне логично. С направлением несколько сложнее. В разрыве между тучами показалась яркая звезда. То, что надо! Виант вновь сорвался с места. Тучи ещё не закрыли ночное небо полностью. Путеводная звезда время от времени указывает ему направление. Так гораздо лучше и удобней.
Давай! Давай! Не тормози! Коготки оглушительно царапнули камень, Виант ракетой перелетел через широкую расщелину. Ещё немного! Ещё чуть-чуть! Последний километр Виант преодолел с немыслимой скоростью. Из головы напрочь испарились все мысли об опасности. Да и какая теперь к чертям его может подстерегать опасность? На острове Вивран самые опасные хищники это морские чайки. Кошки и собаки если и есть, то у людей и возле людей.
Последние силы вон. Буквально на последнем дыхании Виант запрыгнул на большой плоский валун на вершине горы. Где? Где точка выхода? Как она выглядит? Виант волчком крутанулся на месте. Ведь должна же она хоть как-то обозначена. Должна! Но… Вокруг лишь тёмные гладкие камни и мягкий мох словно грязная вата выглядывает из расщелин.
Ладно, попробует по-другому, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Проклятье! Промахнулся! Промахнулся на целых двадцать метров. Виант рванул в обратную сторону.
Бежать под горку гораздо легче и быстрей чем в горку, но и гораздо опасней. Лапы проскользнули по гладкому камню, Виант кувырнулся. На миг небо и земля поменялись местами. Мягкий мох так вовремя ударил в спину и смягчил падение, но голова всё равно стукнулась о камень.
Чтоб вас всех! Виант перевернулся на лапы, так и убиться недолго. Зато знатный подзатыльник помог протрезветь. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Проклятье, опять промах. На этот раз на целых полтора метра.
Сердце бешеным мотором стучит в груди, лапы жжёт от нетерпения, однако на этот раз Виант собрал волю в кулак и не поддался на провокацию. Вместо этого он развернул внутренний интерфейс игры, перед глазами возник белесый круг виртуального компаса. Угловая стрелка указала направление.
Медленно, шаг за шагом, Виант двинулся по стрелке виртуального компаса. Будет очень глупо в третий раз на всех парах проскочить мимо нужного места. Вот последняя цифра 2 мигнула и превратилась в 1.
Виант замер на месте. С ума сойти! До точки выхода остался метр. Жалкий метр. Лишь бы только не сорваться… Лишь бы не сорваться…
Кажется, будто последняя единичка неуверенно мигает и мнётся, будто переминается с ноги на ногу. На полусогнутых лапах Виант сделал шаг, потом ещё шаг и ещё. Должно получиться. У него должно получиться! Должно. Ещё полшага. Виант взобрался на небольшой колотый камень. Самая упрямая в мире единичка обратилась в ноль. Наконец-то! Виант замер на месте.
Победа! Душа аж захлебнулась от восторга. Виант вытянулся по стойке смирно, будто солдат на плацу. Путеводная стрелка виртуального компаса, белесый квадратный уголок, исчезла. Вместо неё в центре белесого круга появилась белесая точка – он точно на месте, в точке выхода!
Виант глянул вдаль, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. От радости на глазах выступили слёзы. Нервное возбуждение принялось покалывать кончики пальцев. Будь у него человеческие щёки, то они непременно стали бы пунцовыми от волнения.
Боги этой проклятой игры! Виант протянул передние лапы к тёмным небесам. Где же вы? Он дошёл! Добрёл! Добежал! Он выжил! Да где же вы, чёрт побери? Где долгожданный выход из игры?
– Где? – что есть мочи рявкнул Виант.
Из горла вместо возмущённого возгласа вырвался лишь истошный крысиный писк. Виант крутанул головой. Задняя правая лапа шлёпнула по камню. И… И опять ничего не произошло.
Что за хрень? Былая радость от холода дурного предчувствия обратилась в раздражение. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Нет, всё в порядке: он по-прежнему на точке выхода, в центре виртуального компаса белесая точка, а на счётчике расстояния полный ноль. Тогда… Какого чёрта?
Раздражение сменилось озабоченностью, следом подкрался страх. Почему? Почему он до сих пор в игре? Разве он не выполнил задание? Виант в очередной раз развернул внутренний интерфейс игры. Где-то здесь, в описании, должно быть… А! Вот оно, Виант углубился в чтение.
Да нет, всё правильно, светло-зелёным по чёрному так и написано для игрока, что играет за крысу: «Дойти до точки выхода». Дойти, и больше никаких дополнительных условий. От Вианта не требуется спасти принцессу или выкопать золотой клад на забытом острове в Бермудском треугольнике. Нет, просто дойти, добраться через половину планеты от точки входа до точки выхода. Тогда, Виант поднял глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся, почему он всё ещё здесь? Почему до сих пор в игре?
Небеса разродились мелким противным дождиком. Холодные капли потекли по крысиным ушам и мордочке. Виант опустился на четыре лапы. Что? Что он сделал не так? Чего не учёл? О чём забыл? Чего ещё этой проклятой игре нужно? Вопросы, вопросы, опять вопросы без ответов.
Дождь и холодный ветер с моря остудили эмоции. Радость словно вода впиталась в сухой песок, энтузиазм испарился, даже страх позорно капитулировал. Раз выйти из игры не удалось, то придётся возвращаться к людям. Виант соскользнул с небольшого колотого камня. Натруженные мышцы лап и спины принялись мстить за обманутые надежды. По телу разлился холодный пустой свинец.
Опять набивший оскомину круговорот дел: попить, пожрать, поспать. Виант оглянулся по сторонам. На севере большим прямоугольным пятном света выделяется та самая таинственная военно-морская база, которой и в помине нет на официальных картах острова Вивран. За освещённым периметром тёмными громадами выделяются прямоугольные здания и полукруглые ангары непонятного назначения. Из груди вырвался тяжкий вздох. Воду, еду и место для отдыха можно найти только у людей. Это облегчиться можно где угодно.
От бетонной пристани до проволочных ворот базы несколько меньше километра. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Два мысленных клика по хорошо знакомым иконкам. Взгляда с горы вполне хватило, чтобы на масштабируемой карте сквозь «туман войны» проступил план базы – ещё одна очень полезная условность игры. Правда, Виант увеличил масштаб, без мелких подробностей. Особо привлекательным кажется самое крупное здание в центре. От него до ворот не так уж и далеко. Может, там склад, штаб или лифт в подземную часть? У секретного военного объекта по определению не может не быть подземной части.
А это что такое? От удивления Виант присел прямо на задницу. Пока он разглядывал план базы, счётчик расстояния до точки выхода послушно показывал 163 метра. Как вдруг последняя цифра мигнула и превратилась в двойку.
Глюк игры? Или от пережитого облома у него поехала крыша? Глаза остекленели от холода, но Виант застыл каменным памятником самому себе.
Момент, 162 вновь превратилось в 163. Виант судорожно мигнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Что это было? Или, всё же, глюк? Так, вроде, не похоже. За одиннадцать месяцев жизни на Ксинэе Виант ничего подобного ни разу не замечал. Если он сидел на месте, то счётчик расстояния до точки выхода так же замирал. Правда, Виант поднялся на лапы, пока до точки выхода оставались десятки тысяч километров, на количество метров он просто не обращал внимания.
Ладно, хрен с ним. Будет время, будет возможность, будет желание, можно будет поломать голову и над этой загадкой. А пока… Торопливо медленно, словно на казнь, Виант направился к базе. Прежнего энтузиазма нет, колени то и дело задевают холодные скользкие камни.
Вдоль забора из колючей проволоки тянется на редкость хорошо ухоженный газон. Нежная зелёная травка, самый настоящий ковёр, на фоне тёмных камней и кочек мха смотрится дико. Ну да, Виант пригнул голову к самой земле, минное поле. Среди нежных зелёных травинок то тут, то там проглядывают маленькие тёмные пяточки мин, смертельно опасные сюрпризы даже для крыс. Наступи на такой и мигом останешься без ноги. Ну а непутевую крысу так вообще разнесёт на запчасти. Так оно на самом деле или нет – хрен его знает. Лучше не рисковать.
Словно в парке на прогулке, неторопливо переставляя лапы, Виант добрёл до ворот. На его появление местная сигнализация никак не отреагировала. Наверное, местные охранники уже набегались, а потому настроили свой радар на объекты несколько крупнее крыс или чаек. Очень кстати к воротам подкатил тяжёлый армейский грузовик. Над кузовом с деревянными бортами возвышается хорошо знакомый стальной контейнер, один из тех, что на остров Вивран доставил морской грузовик.
К водителю так никто и не вышел. Ну и ладно, Виант что есть духу заскочил под грузовик. Створки ворот медленно разошлись в стороны. Тихо взревел мощный движок, тяжёлый грузовик неторопливо вкатил на территорию базы. В момент, когда машина замерла на месте, Виант проскочил между огромными шинами и метнулся к стене ближайшего домика непонятного назначения.
Серая бетонная стена и серая бетонная дорожка вдоль неё как укрытие вообще никак. Главное, не шевелиться, тогда редкий человек обратит внимание на тёмное пятно на сером фоне. Заодно не помешает хоть немного передохнуть. Виант прилёг на брюхо. Долгая бессонная ночь, бешеный подъём в гору вымотали его сверх всякой меры. Так и лапы откинуть недолго.
А это что-то новенькое, Виант сощурил глаза. Вдоль периметра базы из колючей проволоки то тут, то там можно заметить бетонные кольца высотой около метра. Причём наружный край вытянут вперёд метра на два на манер пологой горочки. Только вряд ли детишки катаются с них зимой, когда белый снег укрывает землю.
Что за странные украшения? Виант поднялся на лапы, от усталости тело качнулось из стороны в сторону. Да какая разница. По спине и голове барабанит мелкий противный дождик. Виант вяло отряхнулся. Он промок, продрог и жутко голоден. Забавно, что пить не хочется вовсе. Влага и без того стекает по ушам и хвосту. В таком состоянии не то что продолжать поиски чего-то там, просто думать как стегать самого себя плёткой – больно и глупо.
Недалеко от ворот длинный полукруглый ангар, рядом с ним ровная площадка. На сером бетоне нарисован большой белый круг и буква «Н» точно посередине. Вертолётная площадка, машинально отметил про себя Виант.
Нет, что не говори, а бог существует и время от времени помогает творениям своим. Всё равно помогает, даже если это самое творение в образе крысы застряло в дебрях инопланетного компьютера. Виант протиснулся через неплотно сдвинутые створки ворот. Как и следовало ожидать, посреди ангара замер вертолёт. Пусть и военный, серый цвет и тройной чёрный круг на хвосте, но явно не боевой. Под кабиной пилота нет ни намёка на турель, а по бокам никаких коротких крыльев с подвесными ракетами или установками НУРСов. Винт из четырёх обвислых лопастей отбросил на пол крестообразную тень.
В ангаре тишина и почти тепло. Как бы не хотелось выходить обратно на улицу в холод и дождь, а придётся. Через ту же щель между неплотно прикрытыми ставками Виант протиснулся наружу. С полукруглой крыши тонким прозрачный ручейком стекает вода. Удастся ли найти внутри рукомойник с краном и раковиной – то ещё бабушка надвое сказала. Виант напился и тщательно вымылся, насколько такое вообще возможно без шампуня и горячей воды. Пусть тело окончательно продрогло, зато с шерсти сошла морская соль, грязь и пот.
У противоположной стены за вертолётом, недалеко от знакомых стальных контейнеров, Виант приметил верстак. Массивный железный стол с выдвижными ящиками и тяжёлыми тисками, толстая рукоятка отполирована руками до блеска. Виант поднял голову. На верстаке что-то лежит, какие-то тёмно-зелёные продолговатые коробки. Прямо по ручкам выдвижных ящиков, словно альпинист-профессионал, Виант забрался на щербатую столешницу.
Хоть какая-то удача, хоть какая-то моральная и материальная компенсация после эпичного провала с точкой выхода. На каждой продолговатой коробке большими светло-зелёными буквами выведено: «Армейский суточный паёк».
В иной ситуации Виант станцевал бы от радости танец живота прямо на губках тяжёлых тисков. Но то в иной, а сейчас он просто и грубо столкнул одну из коробок на пол. От удара о бетонный пол тонкий пластик треснул, наружу высыпали консервные банки и брикеты. Следом на пол улетел кусок чистой ветоши из серых матросских штанов. Всё опыт проклятый. Виант спрыгнул на пол.
Острые коготки на пальцах легко доломали продолговатую коробку из тонкого влагозащитного пластика. Среди консервных банок нашлась маленькая компактная горелка. Да ну их всёх к черту! В груди маленькой искоркой вспыхнула злость. Виант содрал с горелки тонкую плёнку. Ему до чертиков надоело питаться холодными сухими пайками. Сейчас у него будет пусть и не полноценный домашний обед, зато питательное горячее блюдо.
Головка спички легко вспыхнула, едва Виант провёл ей по боковой стенке компактной горелки. На маленькую плиту Виант водрузил консервную банку. Судя по надписи на этикетке, внутри рисовая каша с говядиной.
Ровно через минуту банка раздулась. Верхняя крышка тихо треснула, изнутри вырвался аппетитный парок. В комплект суточного пайка входит маленькая пластиковая ложка, только для крысы он всё равно что весло, зато послужит отличной открывалкой. Импровизированным рычагом Виант поддел верхнюю крышку. Ещё немного… Консервная банка со чмоканьем открылась.
Обалдеть! Прямо передними лапами Виант принялся загребать в пасть мягкие жёлтые зёрна и кусочки мяса. Соус просочился сквозь пальцы и запачкал живот. Плевать. Виант зачерпнул очередную горсть риса. Пусть хотя бы раз от него будет пахнуть не канализацией и грязью, а едой.
Вряд ли армейский суточный паёк является вершиной кулинарного искусства. Однако Виант до безумия рад и ему. Горячая еда. Хрен знает сколько месяцев во рту не холодный полуфабрикат, не сухое печенье, не выброшенный в мусорную урну фастфуд, а нормальная человеческая еда пусть и с привкусом консервантов.
Консервная банка с рисовой кашей и говядиной является частью то ли завтрака, то ли ужина. Её одной хватило за глаза и за уши. Последние зёрнышки с мясной подливкой Виант из принципа, через не хочу, затолкнул в рот и с трудом проглотил. Остальные банки с брикетами, а так же ещё теплую горелку, Виант аккуратно задвинул под верстак как можно глубже. Надо бы скрыть следы преступления, избавиться от разорванной упаковки и пустой банки. Пилотам, или кто там на самом деле оставил на верстаке суточные пайки, очень не понравится, когда они недосчитаются одной коробки. Только как? Да элементарно.
Когда желудок, мягко говоря, забит под завязку, таскать тяжести влом. Виант поднатужился, аж запыхтел от усердия. Ещё немного! Пустая консервная банка тихо шлёпнулась в ящик для мусора. Сверху на неё упала круглая крышка и разорванная упаковка. Виант шмыгнул носом. Главное не вести себя как крыса.
Вот что значит колоссальный опыт жизни в крысиной шкуре. Виант и не думал зачем, когда следом за суточным пайком скинул на пол кусок ветоши. Подсознание само знало зачем. За верстаком, в узком пространстве перед задней стеной ангара, Виант с головой завернулся в кусок ткани. От бывшей брючины пахнет стиральным порошком. И матрас, и подушка, и одеяло в одном флаконе.
Скоро рассвет. Ещё одна безумная ночь на четырёх лапах вот-вот закончится. Можно и нужно отдохнуть. Тем более он чист, сыт и нашёл худо-бедно хорошее место для днёвки. Под бывшей брючиной матросских штанов тёпло и сухо, а всё равно не спится. На полный желудок красной сигнальной лампочкой в голове запульсировала тревожная мысль – что же он сделал не так? Почему он до сих пор в игре? Ведь он дошёл, добрался, добежал до точки выхода. Путеводная стрелка обратилась в точку, а счётчик расстояния в ноль. Или не дошёл?
Сытость и тепло расслабили Вианта. Избитые пальцы перестали дрожать, пустой свинец нехотя начал стекать с натруженных мышц. Сознание забалансировало на грани между сном и явью. Да, он точно видел, как полупрозрачная белесая стрелка в виде прямого угла превратилась в точку в центре круга. Точно так же почти год назад, когда он появился в этом долбанном мире. А потом чуть позже, когда он вновь вернулся в тот самый переулок между домами, чтобы проверить собственную догадку.
Виант улыбнулся с закрытыми глазами. Это сейчас смешно и грустно вспоминать, а тогда… Шаг влево, шаг вправо, хоть вперёд, хоть назад – путеводная стрелка тут же прыгала в том же направлении. Да какая она после этого путеводная, если в прямом смысле отправляет на все четыре стороны сразу? Это чуть позже выяснилось, что на самом деле…
Стоп! Сонливость враз испарилась. Виант поднял голову, длинный нос ткнулся о дно верстака. Боль окончательно прояснила сознание. Да, ещё в самом начале игры он понял, что точка выхода находится у него под ногами, то есть под лапами, только абсолютно точно на противоположной стороне планеты. Вот почему путеводная стрелка посылала его на все четыре стороны сразу – математическая точность, чтоб её. Но это ладно.
Счётчик расстояния до точки выхода совершенно не зависит от высоты над уровнем моря. Можно находится хоть на глубине в сотню метров, хоть на крыше стоэтажного небоскрёба – неважно. Расстояние до точки выхода в обоих случаях будет равным. Это ещё одна условность «Другой реальности».
Виант машинально потёр ушибленный нос. Там, на горе, он и в самом деле дошёл до точки выхода, счётчик расстояния и в самом деле обратился в ноль. Всё верно. Другое дело, Виант опустил глаза… Другое дело, что сама точка выхода находилась у него под ногами, точнее под лапами, только где-то в глубинах горы.
Проклятье, Виант очумело уставился на заднюю стену ангара, ведь он сам видел, сколько народу, почти сплошь офицеры, сошло на пристани острова Вивран. Наземная база вряд ли вместила их всех, если только на каком-нибудь складе штабелями. Значит… Значит… Дыхание участилось, а на лбу выступил пот. Значит, существует другая гораздо более обширная часть военно-морской базы там, под землёй. Либо на другой стороне острова Вивран. Такую вероятность тоже нельзя сбрасывать со счетов.
Ядерное оружие появилось на Ксинэе на излёте Великой войны, единственной, но весьма и весьма грандиозной мировой бойни в истории местного человечества. Обе стороны успели не только создать его, но и прочувствовать на собственной шкуре всю мощь горстки нестабильных изотопов. Не удивительно, что Лига свободных наций, что Федерация социалистических республик, усиленно готовились к полномасштабной ядерной войне. Иначе говоря, по самую маковку прятали под землю всё, что можно – базы, центры управления, аэродромы, заводы, может даже космодромы. Разместить подземную часть военно-морской базы под горой вполне разумно и логично. Лишние десятки метров каменой гряды над головой – дополнительная защита.
Нервное потрясение слегка отпустило, Виант прилёг обратно на чистую ветошь. Вот оно какое финальное испытание – проникнуть на секретный подземный объект, на который вот-вот упадёт ядерная бомба. А то, что так оно и будет, можно не сомневаться. За такой исход дружно и с аплодисментами голосуют все законы игровой индустрии. Да и доказательство тому, как не странно, тоже имеется.
По словам куратора Николая Павловича, чтоб ему жена рога наставила, тот самый доброволец, что сумел-таки выбраться из компьютерной игры, умер от убойной дозы радиации. Значит, он попал под ядерный удар, только понадеялся проскочить. Выйти из игры он вышел, только, заодно, вынес в реальность крайне тяжёлое радиационное поражение, которое и доконало его за пару часов. Или сколько он там на самом деле сумел протянуть?
Настроение заметно улучшилось. Виант и сам не заметил, как заснул сном праведника. Больше всего пугает неизвестность. Ну а когда ситуация худо-бедно прояснилась, то можно жить дальше. Завтра, да будет на то воля богов «Другой реальности», он найдёт вход в подземную часть военно-морской базы. В конце концов не построен ещё такой дом, в который не сумела бы забраться крыса.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
