Крысиный Король: Пробуждение.
Глава 21. История Крысолаков
К вечеру я окончательно убедился, что путешествовать в повозке с раненым эльфийским инквизитором — удовольствие сомнительное. Старый ублюдок занимал немало места, периодически стонал, а когда ему становилось легче, принимался смотреть на нас так, словно только и ждал возможности повторить всё, что устроил на ферме Риггерсов. Особенно раздражало то, что при каждом сильном толчке он непременно поворачивал голову в мою сторону, будто именно я лично выбирал для дороги самые глубокие ямы.
Впрочем, жаловаться ему было не на что. Гнилозуб оборудовал для пленника отдельное место между мешками с припасами, а Вальтемар перед исчезновением успел перевязать его наиболее серьёзные раны. Я даже разрешил давать старику воду, хотя толстый белый командир первоначально воспринял это распоряжение с нескрываемым разочарованием.
Сам я чувствовал себя немногим лучше. Плечо продолжало ныть, спину ломило после каждого поворота, а длинный хвост, за который меня во время сражения кто-то особенно удачно дёрнул, словно решил напоминать о случившемся при каждом движении. Чёрт утверждал, что ничего смертельного в этих повреждениях нет, но я с удовольствием предложил ему самостоятельно испытать все ощущения, прежде чем делать столь оптимистичные выводы.
Демон рассмеялся и заявил, что с моей стороны крайне невежливо предъявлять претензии существу, которое только что спасло мне жизнь.
Спорить с этим было трудно.
Максим сидел рядом со мной на переднем сиденье повозки и большую часть дня молчал. Иногда он поправлял вожжи, иногда смотрел на дорогу, но чаще просто наблюдал за лесом, который постепенно становился всё реже. На его повреждённой руке красовалась свежая повязка, а под глазами залегли тёмные круги. Мальчик почти не спал после нападения, и теперь усталость наконец начала брать своё.
Я несколько раз предлагал ему перебраться внутрь и немного отдохнуть, но Макс отказывался. Ему не хотелось находиться рядом с Эльриусом, а оставлять меня одного он, кажется, тоже не собирался.
По правде говоря, я был не против.
Старая крыса устроилась возле мальчика, свернувшись небольшим серым комком. Молодая периодически появлялась на краю повозки, проверяла окружающие кусты и снова исчезала среди подданных. Гнилозуб же занял место на одном из мешков, откуда открывался прекрасный обзор на пленника, и с важным видом руководил своими бесчисленными родственниками.
Я понятия не имел, сколько крыс сопровождало нас в действительности. Иногда по обеим сторонам дороги двигались целые серые потоки, которые через несколько мгновений исчезали среди травы, оставляя после себя только тихое шуршание. В других местах животные вообще не показывались, но стоило мне сосредоточиться, как я чувствовал их присутствие поблизости.
Целая армия, мать её.
Раньше мне казалось, что управление крысами — просто странная способность, доставшаяся вместе с новым телом. Теперь, после фермы, я всё чаще задумывался о том, что подобная сила может оказаться значительно опаснее любого оружия.
Особенно если научиться пользоваться ею правильно.
— Слушай, толстяк, — позвал я, обернувшись через плечо.
Гнилозуб немедленно поднял голову.
— Великий хозяин желает что-то узнать?
— Да. Только сначала слезь с этого мешка, а то я уже устал орать через всю повозку.
Белая крыса ловко спрыгнула на деревянный борт, пробежала по нему и через мгновение оказалась возле моей руки. Она поправила золотой монокль, разгладила собственный живот и с достоинством поклонилась.
— Гнилозуб к услугам великого Короля!
Я посмотрел на него.
— Вот об этом, собственно, и хотел поговорить.
— О великом Короле?
— О том, почему я вообще Король.
Гнилозуб удивлённо моргнул. Его маленькие глаза несколько раз переместились с моего лица на хвост, затем на когтистые руки, словно он пытался обнаружить признаки какого-то серьёзного заболевания.
— Хозяин не понимает?
— Если бы понимал, не спрашивал бы.
Белая крыса задумалась. Судя по выражению морды, вопрос действительно поставил её в затруднительное положение.
— Потому что хозяин — крысолак! — наконец радостно объявил Гнилозуб.
Я несколько мгновений смотрел на него.
— Гениально. А я-то думал, что лысый эльф с хвостом.
Максим тихо хмыкнул. Кажется, впервые за весь день.
Гнилозуб же совершенно не смутился.
— Не просто крысолак, хозяин! Великий Король вернул Гнилозуба и остальных к службе. Подданные услышали зов хозяина, а те, кто погибает, вновь возвращаются, пока Король желает их возвращения. Такое не под силу обычному существу!
Я задумчиво почесал подбородок.
— Ладно, звучит убедительно. Но разве раньше у крысолаков не было королей?
— Были великие вожди, хозяин. Были могущественные кланы, которыми повелевали сильнейшие из крысолаков. Но Король… — Гнилозуб на мгновение замолчал, словно подбирая подходящие слова. — Король стоит выше обычного вождя. Гнилозубу не нужны чужие доказательства, чтобы признать хозяина.
Я посмотрел на Старую, которая при упоминании древних вождей подняла голову и принюхалась, будто разговор её заинтересовал.
— А ты вообще помнишь тех, кто был до меня?
Гнилозуб выпрямился с таким видом, словно я только что попросил его рассказать о величайшем достижении собственной жизни.
— Конечно! Гнилозуб многое помнит! Гнилозуб служил самому Азлагору Древнему!
Я нахмурился.
Имя показалось знакомым.
Не потому, что мне когда-либо приходилось слышать его на Земле, а из-за разговора с Вальтемаром. Торговец упоминал древние владения крысолаков, рассказывал об исчезнувших правителях и показывал на карте какие-то горы, отмеченные большим красным крестом.
— Азлагор… Это тот, о котором Вольт говорил?
— Азлагор Древний, хозяин! Великий вождь Кровавой Луны! Перед ним склоняли головы короли, могущественные маги и те, кто ещё вчера клялся никогда не признавать власть крысолаков!
Гнилозуб произнёс последние слова с таким восхищением, что я невольно улыбнулся.
— Ну давай, рассказывай. Только с самого начала, а не с того, какой замечательный был твой бывший хозяин.
Белая крыса расправила плечи.
— Как прикажет Король!
Мы остановились на ночлег возле небольшого ручья, протекавшего между двумя пологими холмами. Дорога здесь расширялась, позволяя отвести повозку в сторону и не перекрывать проход возможным путникам. В нескольких шагах росли старые деревья, а дальше начинался редкий лес, где мои подданные могли свободно разойтись по окрестностям.
Я велел Гнилозубу проверить местность и выставить дозор. После недавних событий совершенно не хотелось проснуться от того, что очередной любитель эльфийской справедливости приставил мне к горлу меч.
Крысы немедленно отправились исполнять распоряжение.
Максим развёл небольшой костёр из сухих веток, найденных возле дороги, а я занялся припасами. Вальтемар оставил нам достаточно еды, чтобы не пришлось немедленно искать ближайшую деревню, и даже позаботился о нескольких бурдюках с чистой водой. Старик вообще проявил подозрительную предусмотрительность, учитывая, что собирался исчезнуть, не предупредив никого о своих намерениях.
Особенно меня порадовала небольшая деревянная коробка с лечебными травами и перевязочными материалами. На её крышке обнаружилась короткая надпись: «Для ран, полученных вследствие излишнего любопытства».
Я несколько раз перечитал слова, затем рассмеялся.
Вот же старый хрен.
Эльриуса мы оставили в повозке, но сняли с его рта повязку. Инквизитор больше не пытался сопротивляться, хотя несколько раз болезненно поморщился, когда Гнилозуб проверял крепления на его руках. Возле лица старика постоянно находились две крупные крысы, готовые вцепиться в него при первой попытке произнести заклинание. Дополнительной гарантией служило то, что его запас маны после сражения был почти истощён, а трость лежала в отдельном запертом ящике.
Впрочем, полностью полагаться на это я не собирался.
Обычные маги не видели нити маны, но крысолаки обладали подобной способностью. Я уже успел убедиться, что при достаточной близости могу замечать формирование заклинаний и вмешиваться в него. Поэтому периодически поглядывал на пленника, особенно когда тот начинал слишком пристально следить за нашими действиями.
Пока старик вёл себя спокойно.
Когда ужин был готов, Гнилозуб устроился возле костра на небольшом плоском камне. Макс сел рядом со мной, осторожно придерживая миску здоровой рукой. Чёрт появился чуть поодаль, прислонился к дереву и с интересом принялся наблюдать за белым толстяком.
— Ну что, историк, — произнёс я, — рассказывай.
Гнилозуб довольно улыбнулся.
— В древние времена, хозяин, наш народ владел огромными землями. Не какими-нибудь норами под деревьями, как думают современные невежды, а настоящими городами, крепостями и великими Гнёздами. Крысолаки строили дороги, подземные переходы и целые укреплённые поселения. Там жили не только воины, но и ремесленники, маги, слуги, торговцы и бесчисленные подданные.
Я удивлённо посмотрел на него.
— Подожди. То есть у вас была настоящая цивилизация?
Гнилозуб оскорблённо выпрямился.
— Разумеется! Гнилозуб даже представить не может, почему великий Король сомневается!
— Потому что пока вся моя цивилизация умещается в одной повозке, а главный военачальник носит монокль и помещается у меня на ладони.
Максим прыснул со смеху, едва не опрокинув миску. Гнилозуб посмотрел на него с явным неодобрением, но решил не отвлекаться от важной темы.
— Величие определяется не размерами, хозяин!
— Особенно приятно слышать это от тебя.
Чёрт громко рассмеялся. Гнилозуб покосился в его сторону, хотя увидеть демона не мог, и продолжил с заметно большим достоинством.
Оказалось, древние крысолаки не представляли собой единого народа под властью одного правителя. Их общество состояло из множества племён и младших кланов, которые в разное время объединялись, воевали друг с другом, заключали союзы и признавали власть более могущественных родов. Над этой системой возвышались шесть великих кланов. Их вожди контролировали огромные территории и обладали достаточной силой, чтобы диктовать условия большинству окружающих государств.
Для решения общих вопросов существовал Совет Шести.
— Представители великих кланов собирались вместе, когда требовалось решить, с кем воевать, какие земли делить и кого заставлять платить дань, — объяснял Гнилозуб. — Иногда они договаривались мирно. Иногда спорили. Бывало, что после совета кто-нибудь возвращался домой без нескольких важных родственников.
Я усмехнулся.
— Очень цивилизованно.
— Именно, хозяин!
Гнилозуб произнёс это совершенно серьёзно.
Я посмотрел на Макса. Тот едва удерживался от смеха.
— А обычные крысолаки как жили? — спросил мальчик. — Все были воинами?
Белый толстяк покачал головой.
— Нет, маленький господин. Хотя воинское искусство почиталось особенно высоко. Среди кланов существовали кузнецы, строители, разведчики, охотники и многие другие. Некоторые занимались магией, другие управляли младшими племенами, третьи отвечали за подземные хранилища и укрепления. Но сильнейшие кланы всегда ценили тех, кто способен защитить их владения или отнять чужие.
Я задумался. Подобное устройство уже не казалось настолько невероятным. Даже современные государства Альдрагоры, насколько мне удалось узнать, отличались друг от друга скорее формами правления, чем стремлением к власти, деньгам и чужим территориям.
— А как назывались эти шесть кланов? — спросил я.
Гнилозуб заметно оживился.
— Гнилозуб прекрасно помнит Кровавую Луну, Гнилое Око и Чумной Хвост! Три великих клана, чьи имена заставляли чужаков дрожать от ужаса. Были и другие, хозяин, но о них Гнилозуб расскажет позже. Каждый великий клан имел собственные земли, обычаи и способы ведения войны.
— Кровавая Луна, Гнилое Око, Чумной Хвост… — повторил я. — Ну и названия. Такое ощущение, будто вы специально старались напугать всех вокруг.
Гнилозуб довольно оскалился.
— Конечно, хозяин!
Я покачал головой.
— А ты сам из какого?
— Из Кровавой Луны! — торжественно объявил толстяк. — Гнилозуб служил Азлагору Древнему, последнему великому вождю нашего клана!
Я посмотрел на Старую и Молодую. Обе крысы находились неподалёку от костра и, судя по их поведению, прекрасно понимали, о ком идёт речь.
— А они?
Гнилозуб повернулся к своим товарищам.
— Из других великих кланов, хозяин. Гнилозуб, Старая и Молодая прежде служили разным вождям. Но теперь все трое принадлежат великому Королю!
— Значит, вы даже не родственники?
Белая крыса удивлённо посмотрела на меня.
— Конечно нет!
— Вот те раз. А я почему-то думал, что вы семья.
Максим негромко рассмеялся.
— Сергей, они же совершенно разные.
Я пожал плечами.
— Ну мало ли. Семьи бывают всякие.
Гнилозуб, кажется, решил не обращать внимания на наши замечания. Он принялся рассказывать об Азлагоре, и постепенно его обычная весёлость сменилась чем-то похожим на почтение.
Азлагор Древний был одним из последних великих вождей Кровавой Луны. Согласно воспоминаниям Гнилозуба, его владения располагались в горной области, где раз в год луна приобретала кроваво-красный оттенок. Там находилось огромное Гнездо, окружённое многочисленными укреплениями, подземными проходами и поселениями младших кланов.
К нему приезжали послы, торговцы и правители соседних земель. Одни предлагали союзы, другие приносили дань, а третьи пытались добиться хотя бы обещания, что в ближайший год крысолáки не отправят войско к их границам.
— Азлагор был великим воином! — с восхищением рассказывал Гнилозуб. — Его боялись даже те, кто называл себя слугами богов. А его придворные крысы знали, что ни один враг не сможет приблизиться к великому Гнезду незамеченным.
— А ты, получается, был одной из таких крыс?
— Гнилозуб был лучшим из лучших!
Белый толстяк настолько гордо выпятил грудь, что едва не свалился с камня.
Я рассмеялся.
— Ладно, поверю на слово.
Судя по рассказу, могущество Азлагора основывалось не только на личной силе. Кровавая Луна обладала многочисленным войском, сетью подземных путей и союзными кланами. Важную роль играли маги, чьи способности позволяли вести войну даже с противниками, превосходившими крысолаков численностью.
И именно здесь разговор наконец подошёл к тому, что заинтересовало меня больше всего.
— А какой магией они пользовались?
Гнилозуб замолчал.
Его выражение изменилось.
— Тьмой, хозяин.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Перед глазами неожиданно возникло воспоминание о лесной поляне, старой «Ниве» и маленьком мальчике, который стоял возле погибшего дедушки с совершенно чёрными глазами.
Я медленно поставил миску на землю.
— Тьмой?
— Да, великий Король. Некогда могущественные крысолаки могли придавать Тьме форму, создавать из неё оружие и управлять ею так, как современные маги управляют водой или огнём. Только их сила была гораздо опаснее обычных заклинаний.
Чёрт перестал улыбаться.
Я заметил это краем глаза, но пока решил не отвлекаться.
— И что они могли делать?
Гнилозуб задумался.
— Многое, хозяин. Скрывать целые отряды, создавать оружие, защищать крепости, уничтожать врагов. Гнилозуб помнит, как во время осад Тьма поднималась над стенами великих Гнёзд и принимала форму огромных когтей. Помнит воинов, которые сражались оружием, созданным не кузнецом, а собственной волей.
Я невольно посмотрел на свои руки.
Чёрные когти.
Оружие из Тьмы.
Совсем как в том видении.
Воспоминание оказалось настолько отчётливым, что на мгновение я снова увидел тёмные отростки, двигавшиеся за спиной маленького Сергея. Тогда они казались совершенно необъяснимыми, но теперь рассказ Гнилозуба заставлял посмотреть на них иначе.
Это не означало, что я действительно обладал подобной силой.
Тем более на Земле.
Я прекрасно помнил собственную жизнь и точно знал, что никогда не превращал тени в щупальца, не создавал чёрные копья и уж тем более не поднимался после выстрела с пулей в груди.
И всё-таки сходство было слишком очевидным.
— Гнилозуб, — медленно произнёс я, — а почему я ничего такого не умею?
Белая крыса печально опустила голову.
— Потому что великий источник был утрачен, хозяин.
— Какой ещё источник?
— Источник нашей древней силы. Гнилозуб помнит, что прежде кланы обладали могуществом, какого современные народы даже представить не могут. Но во время великих войн случилось несчастье. Крысолаки лишились того, что позволяло им пользоваться Тьмой в прежнем величии.
Я нахмурился.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что кто-то просто забрал у целого народа магию?
— Гнилозуб знает, что после тех событий сила исчезла, — ответил толстяк. — А старшие говорили, что её отняли. Кто именно и каким способом, Гнилозуб не видел. Но он помнит, как великие маги внезапно стали беспомощны перед врагами, которых прежде уничтожали без особенного труда.
Я некоторое время молчал.
— Значит, все крысолаки разом разучились колдовать?
— Не совсем, хозяин. Остались древние умения, осталась сила тела, остались боевые навыки. Некоторые способности вообще невозможно было отнять. Но прежняя Тьма больше не подчинялась великим кланам так, как прежде.
Я вспомнил, как видел нити маны во время сражения с Эльриусом. Обычные маги не обладали подобным зрением, а я мог замечать, как формируются их заклинания, и при достаточной близости вмешиваться в этот процесс.
Значит, кое-что действительно сохранилось.
Однако всё это пока оставалось лишь догадками.
— И после этого вас уничтожили?
Гнилозуб медленно кивнул.
— После этого началась настоящая охота.
Рассказ о падении крысолаков оказался значительно менее героическим, чем я ожидал.
По словам Гнилозуба, в древности великие кланы держали в страхе многочисленные соседние народы. Некоторые платили дань, другие предоставляли воинов, а третьи отдавали заложников, чтобы гарантировать выполнение заключённых соглашений. Войска крысолаков участвовали в бесчисленных конфликтах, разрушали города и захватывали территории, а Совет Шести далеко не всегда стремился решать проблемы мирным путём.
Белый толстяк рассказывал об этом с нескрываемым удовольствием.
Особенно ему нравились истории о том, как чужие правители приезжали к Азлагору и униженно просили оставить их государства в покое. Иногда вождь соглашался, иногда требовал дополнительную дань, а бывало, что просто отправлял послов обратно, приказав передать их господам, чтобы те готовились к войне.
— Некоторые приносили собственных детей, хозяин! — радостно объявил Гнилозуб. — Лишь бы великий вождь не трогал их земли ещё один год!
Максим перестал есть.
Я посмотрел на белого толстяка.
— Детей?
— Да, хозяин! Молодых дочерей правителей, наследников, иногда целые семьи. Всё зависело от того, насколько сильно их господа боялись Кровавой Луны.
— И что с ними делали?
Гнилозуб задумался.
— По-разному. Иногда возвращали за дополнительную плату. Иногда оставляли при дворе. Бывали и жертвоприношения.
Максим медленно опустил миску.
— Это ужасно, — тихо произнёс он.
Белая крыса удивлённо посмотрела на мальчика.
— Почему?
— Потому что дети ни в чём не виноваты.
Гнилозуб явно не понимал его возмущения.
— Такова была воля великих вождей, маленький господин. А чужие дети помогали сохранять послушание чужих королей.
Я некоторое время молчал.
Потом усмехнулся.
— Ну, теперь хотя бы понятно, почему вас так сильно ненавидели.
Гнилозуб с гордостью выпрямился.
— Именно, хозяин! Нас боялись!
— Я сказал «ненавидели», толстяк. Это немного разные вещи.
Белая крыса задумалась, но, кажется, не увидела особенной разницы.
Я не стал продолжать спор. Мне и самому не особенно хотелось изображать защитника мировой справедливости, особенно после того, что произошло на ферме. Но между нападением на вооружённого противника и убийством детей ради устрашения существовала разница, которую я вполне способен был понять.
Самое интересное заключалось в другом.
Если Гнилозуб рассказывал правду, древние крысолаки действительно имели достаточно врагов, чтобы однажды против них объединились целые государства.
А значит, гибель народа могла оказаться не случайной трагедией, а следствием долгой истории войн, завоеваний и мести.
— И сколько времени вас истребляли? — спросил я.
Гнилозуб тяжело вздохнул.
— Долго, хозяин. Многие годы. Сначала наши враги боялись подходить к великим Гнёздам, даже когда узнали, что прежняя сила утрачена. Крысолаки всё ещё были страшными воинами. Они умели сражаться, прекрасно знали собственные земли и обладали подданными, способными проникнуть туда, куда не могла добраться ни одна армия.
Он повернул голову к тёмному лесу.
— Но потом пришли новые враги. Не только люди и эльфы. Великих вождей стали преследовать могущественные маги, полубоги и те, кто считал уничтожение крысолаков священным делом. За их головы назначали огромные награды, а земли, прежде принадлежавшие кланам, постепенно делили между победителями.
Я задумчиво смотрел на огонь.
— И Совет Шести ничего не смог сделать?
Гнилозуб печально покачал головой.
— Совет больше не был единым. Одни кланы пытались удержать собственные владения, другие отступали, третьи продолжали воевать друг с другом, даже когда общие враги уже стояли возле их границ.
— То есть вы ещё и сами друг другу помогали вымереть.
Белая крыса опустила голову.
— Гнилозуб не станет спорить, хозяин.
Я удивлённо посмотрел на него. Впервые за всё время рассказа толстяк признал что-то, совершенно не похожее на очередное доказательство величия своего народа.
— Азлагор хотел объединить оставшихся, — продолжил Гнилозуб. — Но тогда было слишком поздно. Некоторые великие Гнёзда уже пали, другие потеряли своих вождей, а прежние союзники предпочитали спасать собственные земли. Даже самые могущественные кланы больше не могли собрать достаточно сил, чтобы остановить врагов.
— И чем всё закончилось?
Белый толстяк замолчал.
Некоторое время он смотрел в огонь, словно пытался разглядеть в нём давно исчезнувшее прошлое.
— Кровавая Луна пала одной из последних, хозяин. Гнилозуб помнит горы, помнит разрушенные укрепления и огонь, который не гас много дней. Наш великий вождь сражался до самого конца. Даже без прежней Тьмы он был настолько силён, что врагам пришлось заплатить огромную цену за победу.
Голос крысы стал тише.
— Гнилозуб помнит последние часы великого Гнезда. Помнит, как вождь отправлял оставшихся воинов защищать нижние проходы. Как чужие армии поднимались по горным тропам. Как рушились стены, которые стояли столько лет, что никто уже не помнил, кто их построил.
Я невольно представил огромную горную крепость, окружённую тысячами солдат, и гигантского крысолáка, который продолжает сражаться среди разрушенных стен.
— Азлагор погиб?
Гнилозуб медленно кивнул.
— Да, хозяин. Но Гнилозуб помнит, что с ним погибли и могущественные враги. Старшие говорили, что великий вождь унёс за собой двух полубогов и нескольких сильнейших воинов из их свиты.
— Ты сам это видел?
Белая крыса ненадолго задумалась.
— Гнилозуб видел последние сражения, хозяин. Но не всё происходившее за стенами великого Гнезда. О некоторых подвигах Азлагора Гнилозуб узнал от тех, кто успел вернуться с поля боя.
Я кивнул.
Вот это уже звучало значительно убедительнее.
По крайней мере, толстяк не пытался изображать всеведущего историка.
Возможно, Азлагор действительно погиб в сражении с двумя полубогами. Возможно, один из них просто умер где-нибудь поблизости, а спустя несколько веков его смерть приписали великому вождю. Такие вещи случались даже в земной истории, где всё-таки существовали письменные архивы, фотографии и другие способы проверки событий.
В Альдрагоре, судя по всему, с этим было ещё хуже.
— После гибели Азлагора великие кланы окончательно исчезли? — спросил я.
Гнилозуб печально опустил голову.
— Гнилозуб больше не видел свободных великих Гнёзд. Некоторые крысолаки продолжали скрываться, другие пытались восстановить младшие племена, но прежнего народа уже не существовало. А потом наступило долгое забвение.
Он поднял на меня глаза.
— Пока великий Король не вернул нас.
Я хотел ответить, но внезапно из глубины повозки раздался хриплый голос.
— Как трогательно.
Мы одновременно повернули головы.
Эльриус лежал на боку, прислонившись к мешку. Его единственный уцелевший глаз внимательно смотрел на Гнилозуба, а на лице появилась неприятная усмешка.
— Даже спустя столько времени вы продолжаете рассказывать одни и те же сказки.
Я медленно поднялся.
— А ты, старик, оказывается, любишь подслушивать.
Инквизитор слегка пошевелил плечом и поморщился от боли.
— Трудно не слышать, когда маленькая крыса кричит о величии своих хозяев на весь лес.
Гнилозуб мгновенно вскочил.
— Мерзкий ушастый смеет оскорблять древних вождей?!
Я поднял руку, останавливая его.
— Подожди, толстяк. Мне интересно, что он скажет.
Эльриус посмотрел на меня.
— Неужели ты действительно поверил всему, что услышал?
Я подошёл к повозке и остановился возле борта.
— А ты хочешь рассказать другую версию?
Старик усмехнулся.
— В отличие от твоей ручной крысы, я знаком с историческими документами.
— Поздравляю. Хочешь медаль или сразу позволить тебе поболтать?
Эльриус некоторое время молчал, затем тяжело выдохнул.
— Крысолаки не были несчастными жертвами, которых внезапно решили уничтожить испуганные соседи. Их кланы столетиями воевали между собой и с окружающими народами. Они разоряли поселения, требовали дань, похищали детей и заставляли целые государства содержать их армии. Ты удивляешься, что однажды против них объединились враги?
Я пожал плечами.
— Не особенно.
Инквизитор прищурился.
— Тогда почему продолжаешь слушать этого глупца?
— Потому что он рассказывает историю своего народа. А ты можешь рассказать историю своих предков. Если повезёт, где-нибудь посередине окажется правда.
Эльриус некоторое время смотрел на меня, явно не ожидав подобного ответа.
Затем тихо усмехнулся.
— Правда? Какая наивность.
Он повернул голову к Гнилозубу.
— Твой Азлагор был одним из самых жестоких вождей древности. В эльфийских хрониках сохранились рассказы о городах, которые он уничтожил лишь за отказ платить дань. О жертвоприношениях. О целых родах, исчезнувших после того, как их правители нарушили договор с Кровавой Луной.
Гнилозуб радостно оскалился.
— Великий Азлагор действительно умел наказывать непокорных!
Эльриус на мгновение замолчал.
Кажется, подобная реакция несколько испортила ему удовольствие.
Я рассмеялся.
— Ну вот, старик. По крайней мере, здесь ваши версии совпадают.
Максим, наблюдавший за разговором возле костра, неожиданно спросил:
— А почему тогда вы до сих пор боитесь крысолаков, если они исчезли так давно?
Эльриус повернул голову к мальчику.
Его выражение стало заметно холоднее.
— Потому что некоторые угрозы нельзя считать уничтоженными до конца.
Я прищурился.
— Очень интересная мысль.
Старик посмотрел на меня.
— Твой народ оставил после себя слишком много следов. Достаточно одного нового вождя, чтобы древние страхи начали возвращаться.
Я задумчиво постучал когтем по деревянному борту.
— А может, вы просто привыкли убивать всё, чего не понимаете?
Инквизитор усмехнулся.
— Иногда это единственный разумный способ защитить мир.
Я почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение.
— Вот только на ферме ты защищал мир от шестерых детей, да?
Улыбка исчезла с лица старика.
Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.
Затем Эльриус отвернулся.
Я ещё немного постоял возле повозки, после чего вернулся к костру.
— Ладно, Гнилозуб. Продолжай.
Белая крыса по-прежнему выглядела возмущённой.
— Гнилозуб желает откусить этому ушастому язык, хозяин!
— Нет.
— Хотя бы маленький кусочек?
— Гнилозуб.
Толстяк тяжело вздохнул.
— Как прикажет Король.
Чёрт, который всё это время с удовольствием наблюдал за перепалкой, наконец рассмеялся.
— Надо признать, крыса, твой пленник удивительно хорошо умеет портить настроение.
Я посмотрел на демона.
— А ты ничего не хочешь добавить?
Он задумчиво почесал подбородок.
— К чему именно?
— К истории крысолаков. Ты же у нас древний, великий и наверняка знаешь о половине войн, которые здесь происходили.
Чёрт усмехнулся.
— Древний — не значит всеведущий. А ещё не стоит забывать, что история, которую рассказывает победитель, часто отличается от той, которую помнит побеждённый.
— Это я уже понял.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Я посмотрел на него.
— Потому что надеялся хотя бы раз получить нормальный ответ.
Демон расхохотался.
— Ох, Сергей! Как же ты всё-таки нетерпелив!
Я раздражённо махнул рукой.
— Ладно, иди к чёрту.
— Уже там, дорогой мой!
Когда костёр начал догорать, Максим наконец согласился немного поспать. Я помог ему устроиться на сложенных одеялах возле передней части повозки, проверил повязку и укрыл оставленным Вальтемаром дорожным плащом.
Старая крыса немедленно забралась к мальчику и устроилась возле его плеча. Молодая заняла место на противоположном краю, а Гнилозуб вернулся к обязанностям главного надзирателя за пленником.
Эльриус больше не разговаривал.
Я подозревал, что старик просто копит силы и ждёт возможности выбраться, поэтому приказал крысам следить за каждым его движением. Если ему вздумается воспользоваться магией, подданные должны были немедленно предупредить меня. Но пока инквизитор лишь тяжело дышал, периодически морщась от боли.
Я остался возле костра.
На коленях лежала карта Вальтемара.
В свете последних углей её было видно не особенно хорошо, но я уже успел запомнить основные обозначения. Дорога вела через несколько небольших поселений к Лескорту, а дальше, по словам торговца, находилась башня перехода, откуда можно было продолжить путь к нужной горной области.
Самое интересное располагалось значительно дальше.
Большой красный крест, которым Вальтемар отметил горы.
Я осторожно провёл по нему когтем.
Кровавая Луна.
Азлагор Древний.
Последнее великое Гнездо.
Теперь стало понятнее, почему торговец так настойчиво советовал мне обратить внимание на это место. Если там действительно сохранились руины древних владений крысолаков, я мог найти не только забытые сокровища, но и сведения о собственном теле.
А возможно, кое-что ещё.
Я невольно вспомнил странное видение из собственного сознания.
Маленького Сергея, плачущего над телом дедушки.
Чёрные глаза.
Тёмную жидкость, которая двигалась словно живая.
Огромный силуэт крысолáка, окружённый непроглядной Тьмой.
Я медленно посмотрел на свои руки.
Когти оставались обычными. Шерсть слегка поблёскивала в свете углей, а на ладонях виднелись старые шрамы и свежие царапины.
Никакой чёрной жидкости.
Никаких щупалец.
Я попытался сосредоточиться на ощущении, которое испытал во время видения. Вспомнил, как маленький Сергей поднимал руку и Тьма послушно повторяла его движение, как она превращалась в копья, обвивалась вокруг деревьев и двигалась сразу в нескольких направлениях.
Ничего не произошло.
Я попробовал ещё раз.
Потом третий.
Результат остался прежним.
— Ну и хрен с тобой, — пробормотал я, опуская руку.
— Не получается?
Чёрт появился рядом так неожиданно, что я едва не дёрнулся.
— Ты издеваешься?
Демон усмехнулся.
— Совсем немного.
Он присел возле костра и посмотрел на карту.
— Думаешь отправиться туда?
Я кивнул.
— А что ещё делать? Вальтемар исчез, Эльриус ничего полезного рассказывать не собирается, а мой главный советник считает величайшим достижением собственного народа умение заставлять соседей отдавать детей в качестве дани.
Чёрт рассмеялся.
— Прекрасная характеристика.
— Зато точная.
Я осторожно свернул карту.
— Кстати, рогатый. Ты ведь слышал, что Гнилозуб рассказывал о магии Тьмы?
— Слышал.
— И что думаешь?
Демон некоторое время молчал.
Потом посмотрел на мои руки.
— Думаю, что ты слишком сильно торопишься.
Я нахмурился.
— В каком смысле?
— В том, что едва узнав о возможности обладать новой силой, уже пытаешься воспользоваться ею, совершенно не представляя, как она работает.
Я задумался.
— А разве это плохо?
Чёрт усмехнулся.
— Плохо будет, если однажды ты действительно сумеешь создать нечто подобное и не справишься с результатом.
Он поднялся и направился к повозке, но я остановил его.
— Чёрт.
Демон обернулся.
— Что?
— Ты знал, что у крысолаков была такая магия?
Он несколько мгновений смотрел на меня.
— Слышал о ней.
— И?
— И пока это всё, что тебе нужно знать.
Я раздражённо выдохнул.
— Вот вы все одинаковые. Что Вальтемар, что ты. Как только спрашиваю что-нибудь интересное, сразу начинаются загадки.
Чёрт довольно рассмеялся.
— Привыкай, крыса. В этом мире слишком много существ, которые знают значительно больше тебя.
— Ну так пусть начинают делиться!
Демон ничего не ответил. Он лишь широко улыбнулся, после чего исчез, оставив меня одного возле догорающего костра.
Я покачал головой.
Ладно.
Разберусь сам.
Ночь прошла спокойно.
Впервые за долгое время никто не пытался нас убить, отравить, ограбить или продать в рабство. Даже Эльриус не доставил неприятностей, хотя Гнилозуб позднее признался, что несколько раз просыпался специально для того, чтобы проверить, не умер ли пленник без разрешения Короля.
Утром мы снова отправились в путь.
Максим выглядел немного лучше. Он сумел выспаться, съел приличную порцию оставшихся припасов и даже принялся расспрашивать меня о том, насколько далеко находится ближайший город. Когда я показал ему карту, мальчик с интересом начал изучать обозначения дорог и поселений, периодически задавая вопросы, на которые мне самому хотелось бы знать ответы.
В конце концов мы решили, что следующим важным пунктом станет Лескорт.
Если верить Вальтемару, там можно было пополнить припасы, найти сведения о башнях перехода и, возможно, получить более подробную карту местности. Кроме того, мне хотелось наконец оказаться в городе, где существовали нормальные постоялые дворы, торговцы и хоть какие-нибудь удобства.
Правда, учитывая собственную внешность, я сильно сомневался, что местные жители встретят меня с распростёртыми объятиями.
Но это уже были проблемы будущего.
Гнилозуб устроился возле меня, важно поправил монокль и некоторое время молча наблюдал за дорогой. Я подозревал, что он всё ещё обдумывает наш вчерашний разговор, и оказался прав.
— Великий хозяин, — наконец произнёс толстяк, — Гнилозуб хотел бы задать вопрос.
— Давай.
— Когда Король прикажет объявить о возвращении великих кланов?
Я невольно рассмеялся.
— Ты серьёзно?
Белая крыса выпрямилась.
— Разумеется!
Я посмотрел на него, затем на бескрайние леса по обеим сторонам дороги.
— Гнилозуб, ты только вчера рассказал мне, что ваш народ когда-то владел огромными территориями, обладал могущественными армиями и чуть ли не заставлял королей ползать перед собой на коленях.
— Всё верно, хозяин!
— А потом эти самые короли объединились с другими врагами и почти полностью уничтожили вас.
Белая крыса печально кивнула.
— Именно так.
— И теперь ты предлагаешь мне выйти на ближайшую площадь и объявить, что великие крысолаки вернулись?
Гнилозуб радостно улыбнулся.
— Да, хозяин!
Я тяжело вздохнул.
— Вот поэтому ты пока и командуешь крысами, а не государством.
Максим рассмеялся.
Белый толстяк оскорблённо надулся, но спорить не стал.
Я осторожно потрепал его по голове.
— Послушай, Гнилозуб. Я ещё толком не понимаю, кто я такой и на что способен. У меня нет города, нет крепости, нет собственного клана. Есть ты, Старая, Молодая и куча крыс, которые слушаются моих приказов. Это уже немало, но явно недостаточно для того, чтобы объявлять войну всему миру.
Гнилозуб внимательно слушал.
— Поэтому сначала мы доберёмся до Лескорта, потом разберёмся с башней перехода и попробуем найти то место, которое Вальтемар отметил на карте. Если там действительно сохранилось что-нибудь от древних крысолаков, возможно, удастся узнать больше.
Я посмотрел на белого толстяка.
— А уже потом будем думать, кому и что доказывать.
Гнилозуб некоторое время молчал.
Затем медленно поднял голову.
— Значит, хозяин желает восстановить великие кланы?
Я задумался.
Честно говоря, ещё вчера подобная мысль показалась бы мне полной чушью. Зачем обычному человеку, который случайно оказался в теле крысолáка, заниматься восстановлением давно погибшей цивилизации? У меня и без того хватало неприятностей, врагов и вопросов, на которые никто не желал отвечать.
Но теперь всё выглядело немного иначе.
Я знал, что древние крысолаки существовали.
Знал, что они обладали магией, которую мне пока даже не удавалось понять.
Знал, что где-то среди гор могут находиться руины их последнего великого Гнезда.
И самое главное — я прекрасно понимал, что в одиночку мне в этом мире долго не прожить.
Пока меня спасали собственные крысы, Чёрт, редкие союзники и невероятное количество удачных случайностей. Но рано или поздно удача могла закончиться.
А тогда понадобятся настоящая сила, знания и существа, которым я смогу доверять.
Я посмотрел на Гнилозуба.
— Скажем так, толстяк. Я не против собственного клана.
Белая крыса замерла.
— Правда, хозяин?!
— Правда. Только для начала хотелось бы выяснить, как вообще его создать. И желательно не повторять все ошибки ваших предыдущих вождей.
Гнилозуб вскочил, едва не свалившись с борта повозки.
— Великий Король! Гнилозуб счастлив! Гнилозуб готов собрать всех подданных, отыскать подходящее место и немедленно приступить к строительству великого Гнезда!
Я расхохотался.
— Эй, полегче! Я ещё даже землю не выбрал!
— Гнилозуб найдёт лучшую землю!
— Сначала Лескорт.
— Гнилозуб понял!
— Потом горы.
— Гнилозуб понял!
— И только потом будем думать о клане.
Белый толстяк радостно закивал.
— Гнилозуб всё сделает в лучшем виде!
Он развернулся и поспешил к задней части повозки, уже на ходу отдавая какие-то распоряжения ближайшим крысам. Судя по тому, с какой скоростью вокруг нас начали перемещаться подданные, толстяк воспринял мои слова как начало грандиозной подготовки к восстановлению древней державы.
Я лишь покачал головой.
— Вот же деятель.
Максим улыбнулся.
— А мне кажется, он очень рад.
— Ещё бы. Только что получил надежду когда-нибудь снова командовать целым государством.
Мальчик некоторое время смотрел на меня, затем неожиданно спросил:
— Сергей, а если у тебя действительно получится создать свой клан, ты станешь таким же, как Азлагор?
Я задумался.
Вопрос оказался интереснее, чем могло показаться на первый взгляд.
Азлагор был могущественным правителем. Его боялись, ему платили дань, а враги объединяли целые армии, чтобы уничтожить его владения. Если верить Гнилозубу, он обладал невероятной силой и умер в бою, унеся с собой нескольких чрезвычайно опасных противников.
С другой стороны, под его властью чужие дети превращались в заложников, а целые города могли быть уничтожены за отказ выполнять требования Кровавой Луны.
Я посмотрел на Макса.
— Не знаю.
Мальчик удивлённо приподнял брови.
— Правда?
— Ага. Я ведь даже не знаком с этим Азлагором. Может, он действительно был великим правителем. А может, просто здоровенным ублюдком, которому слишком долго никто не мог дать по морде.
Максим рассмеялся.
Я тоже улыбнулся.
— Но кое-что точно могу сказать.
— Что?
— Если когда-нибудь у меня появится собственный клан, командовать им буду я. А не древние мертвецы, которые решили, будто знают, как мне следует жить.
Мальчик задумчиво кивнул.
— По-моему, правильно.
Я поправил вожжи и посмотрел на дорогу.
Повозка медленно двигалась между деревьями, оставляя позади место нашего ночлега. Впереди постепенно открывалась широкая равнина, а далеко на горизонте уже можно было различить очертания старого тракта, по которому путешественники направлялись к Лескорту.
Я достал карту Вальтемара и ещё раз посмотрел на красный крест среди гор.
Азлагор Древний.
Кровавая Луна.
Магия Тьмы.
В голове снова возникло видение огромного крысолáка, окружённого чёрными отростками. Я вспомнил собственное лицо из детства и ту странную силу, которая совершенно не могла существовать в моей земной жизни.
Теперь я хотя бы представлял, где искать ответы.
Оставалось только добраться туда живым.
А с этим, как показывал мой недолгий опыт путешествий по Альдрагоре, постоянно возникали определённые сложности.
— Ну что, Макс, — произнёс я, убирая карту, — готов посмотреть, как здесь выглядят настоящие города?
Мальчик улыбнулся.
— Конечно!
Я усмехнулся и слегка натянул вожжи, направляя лошадей к широкому тракту.
Где-то позади Эльриус тяжело вздохнул, Гнилозуб продолжал отдавать распоряжения подданным, а Чёрт, появившийся возле моего плеча, с довольным выражением наблюдал за дорогой.
— Собственный клан, значит? — негромко произнёс демон.
Я посмотрел на него.
— А что?
Чёрт широко улыбнулся.
— Ничего, крыса. Просто мне начинает казаться, что путешествие становится всё интереснее.
Я рассмеялся.
— Главное, чтобы в следующий раз за это удовольствие не пришлось платить собственной шкурой.
Демон ничего не ответил.
Только улыбнулся ещё шире.
И почему-то именно эта улыбка совершенно не внушала мне спокойствия.
Глава 22. Ворота в город Лескорт.
Лескорт показался на горизонте ещё до того, как мы выехали из леса. Над деревьями возвышались каменные башни, а между двумя холмами тянулась огромная крепостная стена, покрытая трещинами, следами старых обвалов и глубокими бороздами. Некоторые участки явно восстанавливали после разрушений, другие до сих пор стояли нетронутыми, словно жители города решили, что очередная дыра в стене уже никого не удивит.
— Ничего себе городишко, — присвистнул я, разглядывая укрепления. — А я-то думал, нас ждут три дома, трактир и пьяный стражник у ворот. Тут, похоже, целую армию положить можно, пока до середины стены доберёшься.
Максим прищурился, пытаясь рассмотреть башни.
— А почему стены такие побитые? Война была?
— Судя по всему, не одна. Хотя после знакомства с местными магами я уже ничему не удивлюсь. Может, здесь какой-нибудь особенно недовольный великан проходил.
Мальчик улыбнулся, но почти сразу поморщился, задев повреждённую руку. Я заметил это и решил, что первым делом в городе мы найдём целителя. Вальтемар утверждал, что перелома нет, однако после фермы прошло несколько дней, а Макс по-прежнему старался не пользоваться рукой без необходимости.
Моё собственное тело тоже ещё не оправилось после сражения. Чёрт, конечно, прекрасно справился с Эльриусом, но расплачиваться за его боевое искусство приходилось мне.
— Кстати, рогатый, — проворчал я, осторожно разминая плечо, — в следующий раз, когда решишь спасать мне жизнь, постарайся оставить хотя бы половину костей целыми. А то сражался ты, а ходить теперь больно мне.
— Какой неблагодарный крысолак! — возмутился появившийся рядом Чёрт. — Я, между прочим, одолел одного из самых неприятных противников, которых тебе доводилось встречать. А ты жалуешься на какие-то ушибы. Следовало, наверное, попросить инквизитора бить тебя помягче.
— Следовало самому не подставляться, — буркнул я, заставив демона рассмеяться.
Чем ближе мы подъезжали к Лескорту, тем оживлённее становилась дорога. Нас обгоняли всадники, мимо тянулись торговые караваны под охраной наёмников, а однажды пришлось уступить путь огромному звероподобному с бычьей головой, который самостоятельно тащил телегу, доверху нагруженную мешками. Проезжавшие люди поглядывали на меня с любопытством, некоторые с отвращением, но большинство быстро теряло интерес.
Я уже привык, что окружающие видят во мне неизвестного звероподобного. О существовании крысолаков здесь почти никто не помнил, поэтому длинная морда, шерсть и хвост не вызывали у прохожих никаких особенных исторических ассоциаций. Зато мысль о том, что я непременно чей-то раб, посещала удивительно многих.
Возле городских стен образовалась огромная очередь. Путешественники ожидали досмотра, торговцы ругались с караванщиками, а местные предприимчивые жители продавали еду и воду по ценам, от которых хотелось немедленно вернуться в лес.
Я остановил лошадей и повернулся к Гнилозубу.
— Толстяк, слушай внимательно. Основную часть подданных оставляем за городом. Остальным разрешаю проникнуть внутрь через канализацию, водостоки и любые подходящие проходы. Только без шума, нападений и массового поедания чужих запасов. Мне не нужно, чтобы после нашего прибытия здесь объявили нашествие крыс.
Белый толстяк, устроившийся на краю сиденья, важно поправил золотой монокль.
— Великий хозяин, Гнилозуб уже обнаружил несколько замечательных проходов! Подданные смогут проникнуть в город совершенно незаметно. А если обнаружатся большие запасы зерна, Гнилозуб немедленно распорядится…
— Доложить мне, — перебил я. — Именно доложить, а не устроить праздничный ужин. Со мной остаётесь только ты, Старая и Молодая. Остальные занимаются разведкой.
Гнилозуб тяжело вздохнул, словно я запретил ему единственное удовольствие в жизни, но спорить не стал. Через несколько мгновений крысиные группы начали расходиться в разные стороны. Часть устремилась к лесу, остальные обогнули дорогу и направились к старым водостокам возле стены.
— Собираешься обзавестись собственными владениями прямо здесь? — поинтересовался Чёрт, наблюдая за движением моих подданных.
— Пока хочу обзавестись нормальной кроватью. А там посмотрим, — ответил я. — К тому же неизвестно, сколько пробудем в Лескорте. Сначала нужно разобраться с дорогой к башне перехода.
Демон довольно улыбнулся, но на этот раз обошёлся без замечаний.
Пока мы ожидали своей очереди, я успел познакомиться с местной торговлей, выслушать несколько споров о стоимости пошлин и почти решиться купить настойку, которая, по уверениям продавца, лечила абсолютно все существующие болезни. От последнего меня удержала цена. За подобные деньги настойка должна была не только лечить, но и самостоятельно наливать себя в кружку.
Максим наблюдал за происходящим с любопытством. Ему явно нравилось наконец оказаться среди обычных путешественников, а не бегать по лесу от очередных желающих нас прикончить.
Я заметил и другую особенность: стоило людям разглядеть его заострённые уши, как отношение к нашей повозке заметно менялось. Одни уступали дорогу, другие почтительно кивали, а пожилой торговец даже снял шляпу, когда Макс попросил позволить нам немного продвинуться вперёд.
— Слушай, Макс, — негромко произнёс я, — у тебя, оказывается, здесь какие-то особенные привилегии. Может, будем отправлять тебя за покупками, а мне останется только деньги считать?
— Я вообще ничего не делаю, — удивился мальчик. — Они сами так себя ведут.
— Вот именно. Я, между прочим, тоже ничего не делаю, но мне пока никто не кланялся.
Ответить он не успел.
— Дяденька эльф! — раздался возле колеса звонкий детский голос. — А почему вы сами управляете лошадьми? У вас что, слуг нет?
Рядом с повозкой стояла девочка лет семи в дорогом розовом платье. Её волосы украшала аккуратная заколка, а чистенькие туфли выглядели так, словно она ещё ни разу в жизни не наступала в дорожную грязь.
Макс растерялся.
— Потому что я умею. А ты почему одна гуляешь возле чужих повозок?
Девочка проигнорировала вопрос и заглянула внутрь.
— Ой, а у вас зверёк! Почему он сидит, а не работает? Папа говорит, что слуги должны приносить пользу.
Я медленно высунул морду.
— Зверёк сегодня выходной взял. А ещё зверёк умеет разговаривать и очень не любит, когда ему предлагают работать бесплатно.
Девочка широко раскрыла глаза.
— Вы разговариваете?!
— Нет, малышка. Это у тебя от долгого ожидания галлюцинации начались.
Максим рассмеялся. Девочка, немного подумав, тоже захихикала, но вскоре снова посмотрела на меня с серьёзным выражением.
— А вы раб?
— Нет. Но если вдруг решишь меня купить, сразу предупреждаю: товар вредный, возврату не подлежит и может укусить покупателя.
Наш разговор прервал встревоженный женский голос. К нам поспешно направлялась служанка с кошачьими ушами, сопровождаемая представительным мужчиной и двумя вооружёнными орками.
— Госпожа Земфира! — воскликнула она, подхватывая девочку за руку. — Сколько раз вам говорили не отходить от кареты? Ваш отец будет чрезвычайно недоволен!
Земфира возмущённо заявила, что всего лишь разговаривала с дяденькой эльфом и его забавным зверьком. Мужчина, услышав это, заметно побледнел и поспешил приблизиться к Максиму.
— Прошу простить маленькую госпожу, — почтительно произнёс он. — Она ещё не всегда понимает, насколько неподобающими могут оказаться её вопросы. Надеюсь, вы не сочтёте произошедшее намеренным оскорблением.
— Да ничего страшного, — растерянно ответил Макс. — Мы просто разговаривали.
Мужчина, очевидно, решил, что одних извинений недостаточно. Он достал кожаный кошель, вложил его в здоровую руку мальчика и, ещё раз поклонившись, поспешил вслед за сопровождающими Земфиры.
Максим некоторое время смотрел ему вслед.
— Сергей, а зачем он дал мне деньги?
Я заглянул в кошель. Внутри обнаружились золотые и серебряные монеты, причём в довольно приличном количестве.
— Ну надо же. Меня назвали зверьком, а деньги достались тебе. Знаешь, нам стоит чаще попадать в подобные ситуации.
— Но ведь тебя оскорбили, — возразил Макс. — Почему он извинялся передо мной?
Я пожал плечами.
— Потому что ты похож на эльфа, а я — на существо, которое, по мнению местных, должно таскать мешки. Похоже, здесь происхождение значит гораздо больше, чем мы думали.
Максим осторожно коснулся собственного уха. После Шоушника он уже знал, насколько неприятным может оказаться отношение к полукровкам, и я заметил, что внезапное уважение окружающих не столько радует его, сколько настораживает.
Впрочем, долго размышлять об этом нам не пришлось. Очередь наконец подошла к городским воротам.
Вблизи стены Лескорта выглядели ещё внушительнее. Огромные главные ворота оставались закрытыми, а путешественников пропускали через меньший проезд, возле которого находилась караульная пристройка. Несколько стражников осматривали повозки, а усталый писарь заносил сведения о прибывающих в толстую книгу.
Когда мы остановились возле досмотра, один из стражников посмотрел на Максима.
— Цель прибытия в город? Торговля, работа или просто проезд? Только отвечай сразу, а то за сегодняшний день я уже наслушался достаточно историй от путешественников, которые якобы ничего не везут, а потом у них в повозках находят половину запрещённых товаров.
— Мы хотим переночевать, купить припасы и узнать дорогу к башне перехода, — ответил Макс. — Ещё у нас раненый родственник. Ему нужен целитель.
Стражник нахмурился.
— Раненый родственник? Покажи.
Он подошёл к повозке и откинул дорожный плащ, скрывавший Эльриуса. Старик открыл единственный уцелевший глаз и медленно посмотрел на незнакомца. После сражения с Чёртом он выглядел настолько плохо, что даже стражник на мгновение перестал изображать скучающего служаку.
— Что с ним случилось?
— На нас напали разбойники, — ответил Макс. — Мы перевязали раны, как смогли, но ему нужна помощь.
Стражник осторожно приподнял край плаща, заметив остатки дорогой одежды и повреждённую руку пленника.
— Погоди-ка. Старик эльф, причём явно не из простых. А ты ему кто?
Максим немного замялся.
— Внук.
Мужчина посмотрел на мальчика внимательнее, затем позвал товарища.
— Эй, Билли, подойди-ка. Тут у нас интересная компания.
Второй стражник осмотрел Макса, задержав взгляд на его ушах, после чего перевёл внимание на Эльриуса.
— Мальчишка-то полукровка, — заметил он. — А дед чистокровный, да ещё и высокородный. С каких это пор такие старики путешествуют вместе с полукровками? Да ещё и в компании звероподобного?
Я почувствовал, как Максим напрягся.
— Может, потому что мы вместе выбрались после нападения? — вмешался я. — Или в Лескорте запрещено помогать раненым родственникам, если у них уши немного отличаются?
Билли медленно повернулся ко мне.
— Тебя никто не спрашивал, зверьё. Стоишь здесь и ждёшь, пока закончим проверку. А если выяснится, что вы похитили этого эльфа, отправишься прямиком в караульную.
— Приятель, я уже несколько дней тащу этого старика через лес и совершенно не горю желанием продолжать путешествие в его компании. Поэтому поверь: если бы я хотел от него избавиться, вряд ли стал бы привозить к городским воротам.
Стражник нахмурился ещё сильнее.
— А почему у него рука закреплена ремнями? И почему сам он ничего не говорит?
Эльриус приоткрыл рот. Я заметил движение и сразу понял, что старик собирается воспользоваться возможностью. Под плащом зашевелился Гнилозуб, а Старая подобралась ближе к шее пленника.
— Этот звероподобный… — начал инквизитор.
Я наклонился к нему, осторожно поправляя повязку.
— Не перенапрягайся, дедушка. Тебе и так плохо, ещё разговоров сейчас не хватало.
Старик болезненно поморщился и замолчал, бросив на меня полный ненависти взгляд. Однако стражники уже заметили происходящее.
— А ну отойди от него! — рявкнул Билли, положив ладонь на рукоять меча. — Мне всё это совершенно не нравится. Повозку в сторону, мальчишку отдельно допросим, а звероподобного пока задержим. Слишком уж странная у вас компания.
Я медленно выпрямился.
После встречи с Эльриусом обычный городской стражник не казался мне особенно опасным. Однако устраивать драку посреди очереди было бы крайне глупо, особенно с раненым Максом и пленником, которого мы с таким трудом доставили сюда живым.
— Слушай, Билли, — произнёс я, стараясь сохранять спокойствие, — ты уже выяснил, что мы путешественники, увидел раненого старика и удостоверился, что мальчишка полукровка. Что дальше? Будешь измерять длину моего хвоста или сразу решишь, что я виновен во всех преступлениях Лескорта?
Стражник побагровел.
— Ещё одно слово, и я тебя лично закую!
— Господа, неужели положение настолько серьёзное, что ради него необходимо задерживать бедного ребёнка и тяжелораненого старика? — раздался за его спиной спокойный мужской голос. — Признаться, я всегда считал Лескорт городом торговцев, а не любителей бесконечных допросов.
Из бокового прохода вышел высокий худощавый мужчина в дорогом чёрном камзоле. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, лицо украшала короткая ухоженная борода, а на пальце поблёскивал перстень с изображением трёх чёрных монет.
За ним следовали двое.
Один был огромным, очень высоким и полным мужчиной с массивными плечами и тяжёлыми руками. Он двигался неспешно, с таким серьёзным выражением лица, будто постоянно размышлял о чём-то чрезвычайно важном. Второй оказался низким, худым и удивительно шустрым. Он быстро оглядел стражников, нашу повозку и стоявших рядом путешественников, после чего сплюнул в дорожную пыль и усмехнулся.
На груди обоих чернышей виднелись три чёрные монеты.
Чёрное золото.
Я почувствовал неприятный холодок.
Билли мгновенно выпрямился.
— Господин Вессен! Мы просто проводим проверку. Здесь довольно подозрительные путешественники, а старик, похоже, высокородный эльф.
— Рауль Вессен, управляющий лескортским отделением «Чёрного золота», — представился мужчина, повернувшись к нам. Затем он снова посмотрел на стражника. — Билли, скажите мне, какие именно обстоятельства заставили вас предположить, что здесь совершается преступление?
— Мальчишка полукровка, господин. А старик чистокровный, да ещё и в дорогой одежде. Они утверждают, что родственники, хотя путешествуют с неизвестным звероподобным. У раненого закреплена рука, и он почти не разговаривает.
Рауль несколько мгновений внимательно изучал Эльриуса. Его взгляд задержался на золотистых украшениях пленника, однако выражение лица не изменилось.
— Вижу пожилого господина, нуждающегося в помощи, и мальчика, который старается доставить его к целителю, — спокойно произнёс банкир. — Что касается происхождения, то, насколько мне известно, городская стража Лескорта ещё не получила полномочий устанавливать родственные связи исключительно по форме ушей.
Невысокий черныш тихо фыркнул.
— Слышь, Дон, — пробормотал он, обращаясь к огромному товарищу, — я ж говорил, что эти ребята скоро людям уши линейкой мерить начнут. Вместо проверки товара будут выяснять, у кого дед правильный.
Дон серьёзно посмотрел на Максима.
— А между прочим, Дин, это разумная мысль. Если уши короткие, значит, эльф ещё маленький. Если длинные — взрослый. Так можно сразу возраст определять, даже спрашивать не надо.
Дин медленно повернулся к брату.
— Дон, братан, ты главное эту мысль начальству не рассказывай. А то тебя писарем назначат, и кто мне тогда тяжести таскать будет?
— Я могу и писарем, — уверенно ответил здоровяк. — Я буквы знаю. Некоторые даже сразу.
Дин закатил глаза, но, заметив обращённый к нему взгляд банкира, мгновенно выпрямился. Нагловатая усмешка исчезла, а голос неожиданно стал учтивым и прекрасно поставленным.
— Месье Вессен, позвольте заметить, что дальнейшее разбирательство представляется совершенно излишним. Молодой господин нуждается в отдыхе, пожилой — в квалифицированной медицинской помощи. Полагаю, городским стражникам найдутся более достойные занятия, чем изучение особенностей эльфийской родословной.
Я невольно приподнял бровь.
Вот это переобулся.
Рауль слегка улыбнулся.
— Благодарю, Дин. Полагаю, мы действительно сможем завершить формальности.
Он достал документ с чёрной печатью и передал его писарю.
— Зарегистрируйте повозку под поручительством лескортского представительства «Чёрного золота». Если возникнут дополнительные вопросы, направляйте их непосредственно мне. Не думаю, что стоит заставлять раненого старика и мальчика проводить ночь возле ворот.
Писарь немедленно занялся бумагами. Билли несколько мгновений смотрел на банкира, словно собирался возразить, но всё-таки промолчал.
Рауль повернулся к Максиму.
— Добро пожаловать в Лескорт, молодой господин. Надеюсь, вам удастся быстро найти помощь своему родственнику.
— Спасибо, — ответил Макс, всё ещё немного растерянный.
Я внимательно посмотрел на банкира.
— А почему вы решили нам помочь? Мы ведь даже не знакомы.
Вессен спокойно встретил мой взгляд.
— Потому что иногда помочь путешественнику гораздо выгоднее, чем создавать ему ненужные препятствия. Не каждое доброе дело требует немедленной оплаты, хотя, признаться, я понимаю ваше недоверие.
Он слегка поклонился и направился обратно к административному зданию. Дон последовал за ним, а Дин задержался возле писаря, проверяя готовое разрешение. Когда банкир отошёл достаточно далеко, маленький черныш снова приобрёл прежний нагловатый вид.
— Ну чё, служивый, дописал? — спросил он, облокотившись на стойку. — А то ты так пером водишь, будто историю города сочиняешь. Людей пропустить надо, пока дед у нас окончательно не помер.
Получив документ, он подошёл к повозке и протянул его Максу.
— Держи, малой. Бумажку не теряй, а то эти опять докопаются. И ты, звероподобный, здесь особо не буянь. Город приличный, за драки деньги берут.
Я усмехнулся.
— А если исключительно в целях самообороны?
— Тогда сначала свидетелей найди, которые подтвердят, что тебя сильно обидели, — довольно оскалился Дин. — А лучше вообще никого не кусай. С зубами здесь неприятности быстро начинаются.
Позади раздался тяжёлый голос Дона:
— Дин, тебя господин Вессен ждёт. И вообще, я подумал: если звероподобный кого-нибудь укусит, виноват будет укушенный. Зачем к нему подходил?
Дин посмотрел на брата с неожиданным уважением.
— Во, Дон, почти умную вещь сказал. Только сам не вздумай проверять.
Он сплюнул в сторону дороги и направился вслед за здоровяком. Они удалялись, продолжая спорить о том, можно ли считать укус несчастным случаем, если пострадавший заранее видел зубы нападавшего.
Я проводил братьев взглядом.
Интересная компания.
Билли тем временем молча отодвинул заграждение.
Мы наконец въехали в Лескорт.
Город оказался значительно оживлённее, чем я ожидал. Широкие улицы были вымощены камнем, по обеим сторонам возвышались дома с деревянными балконами и разноцветными вывесками, а возле торговых рядов толпились представители самых разных народов. В воздухе смешивались запахи свежего хлеба, жареного мяса, конского навоза и городской канализации.
Последний особенно заинтересовал моих подданных.
Я уже чувствовал, как несколько групп крыс постепенно проникали под городские стены через старые водостоки. Остальные оставались снаружи, выполняя распоряжения Гнилозуба.
Максим разглядывал улицы с неподдельным интересом. Впервые за долгое время он выглядел скорее обычным ребёнком, которому удалось увидеть новый город, чем измученным путешественником, постоянно ожидавшим нападения.
— Сергей, смотри, здесь даже книжная лавка есть! — оживился он, заметив вывеску на соседнем доме. — Может, потом зайдём? Я бы хотел посмотреть, какие здесь книги продают.
— Сначала найдём ночлег и целителя, потом хоть всю библиотеку скупай, если деньги останутся, — ответил я. — Хотя мне самому не помешало бы найти что-нибудь про крысолаков. А то пока единственная доступная энциклопедия моего народа — толстый белый крыс с моноклем.
Из повозки немедленно выглянул Гнилозуб.
— Великий хозяин, Гнилозуб располагает чрезвычайно обширными знаниями и с удовольствием продолжит рассказ об Азлагоре Древнем!
— Завтра, толстяк. Сначала дадим моим ушам отдохнуть.
Мы проехали мимо большого каменного здания, на фасаде которого красовались три чёрные монеты. Возле входа стояли вооружённые охранники, а хорошо одетые посетители входили внутрь с документами и небольшими металлическими шкатулками.
— Чёрт, это их контора? — спросил я.
— Одно из банковских представительств, — ответил демон, рассматривая здание. — Довольно крупное, кстати. Ты ведь уже начал понимать, что «Чёрное золото» занимается не только торговлей рабами?
— Начал. Особенно после того, как их банкир за несколько минут заставил городскую стражу забыть обо всех подозрениях. И мне это совершенно не нравится.
— А мне, наоборот, весьма любопытно, — с улыбкой произнёс Чёрт. — Интересно, зачем они проявили к тебе такое внимание?
Я нахмурился.
Вот и мне интересно.
Впрочем, сейчас куда больше хотелось поесть и наконец лечь на нормальную кровать.
Подходящий постоялый двор мы нашли ближе к вечеру. Над широкой деревянной дверью висела вывеска «Подкова Единорога», во дворе находились навес для повозок и небольшая конюшня, а из окон доносился приятный запах горячей еды.
Я оставил Макса присматривать за лошадьми и Эльриусом, после чего направился внутрь.
При моём появлении разговоры постепенно стихли. Несколько посетителей повернули головы, кто-то откровенно скривился, а один мужчина возле двери попытался подставить мне ногу. Я спокойно переступил через неё и наклонился к нему.
— Осторожнее, приятель. Так и ногу сломать недолго. А я ведь могу случайно не заметить, куда наступаю.
Посетитель нахмурился, но ногу убрал.
За стойкой стоял рыжеволосый трактирщик с глубоким шрамом, пересекавшим правую половину лица. Одного глаза у него не было. Мужчина протирал кружку грязноватой тряпкой и внимательно наблюдал, как я приближаюсь.
— Чего желает хозяин, звероподобный? — спросил он. — Если кормить тебя привели, то зови того, кто платить будет. У нас здесь приличное заведение.
Я положил ладонь на стойку.
— Комнату хочу снять. На троих, желательно на первом этаже. Один из моих друзей тяжело ранен, поэтому нужно помещение, куда его можно занести без лестницы. Ещё понадобятся еда, вода и место для повозки.
Трактирщик перестал протирать кружку.
— Комнату, значит? А какую именно желает твой хозяин? У нас имеются обычные, получше и совсем хорошие, для состоятельных господ.
— Я и есть хозяин, — спокойно ответил я. — И платить собираюсь сам.
Мужчина несколько мгновений смотрел на меня, затем громко рассмеялся.
— Слушай, зверьё, ты, кажется, не понял. В моём заведении комнаты снимают люди. А для таких, как ты, место тоже найдётся. В конюшне, рядом с родственниками. И тепло, и сено свежее. По масти тебя там даже за своего примут.
По залу прокатился смех.
Я посмотрел на трактирщика и тоже улыбнулся.
— А ты, я смотрю, большой знаток родословных. Может, ещё расскажешь, кто у тебя в конюшне кем приходится? А то я пришёл комнату снять, а мне уже целую семью представляют.
Смех за столами стал тише.
Трактирщик нахмурился.
— Ты мне тут не умничай. Если я сказал, что звероподобным комнаты не сдаю, значит, не сдаю. Можешь идти искать другое место.
Я медленно провёл когтем по поверхности стойки, оставив на дереве глубокую борозду.
— Слушай внимательно. Я пришёл заплатить тебе деньги, никого не трогал и неприятностей не искал. Но если тебе настолько хочется проверить, насколько сложно вышвырнуть меня за дверь, можешь попробовать. Только потом не жалуйся, что тебя не предупреждали.
Трактирщик посмотрел на повреждённое дерево, затем перевёл взгляд на мои когти. Его правая рука медленно переместилась под стойку.
— Ты мне угрожаешь?
— Предлагаю наконец заняться делом. Я плачу, ты предоставляешь комнату. Неужели настолько сложная сделка?
Мужчина уже собирался ответить, когда дверь позади меня открылась.
— Сергей! — раздался голос Макса. — Ты опять что-то устроил? Я тебя всего на несколько минут оставил, а здесь уже половина зала смотрит так, будто сейчас драка начнётся!
Я обернулся.
— Да ничего я не устроил! Пришёл, как приличный человек, попросил комнату, а этот господин предложил мне переночевать с его родственниками в конюшне. Вот теперь пытаюсь выяснить, почему за комнату нужно платить, а за знакомство с семьёй — нет.
Максим тяжело вздохнул. Трактирщик тем временем заметил его заострённые уши, и выражение лица мужчины резко изменилось.
— Ох, молодой господин эльф! — поспешно произнёс он. — Прошу простить за недоразумение. Я не понял, что этот звероподобный путешествует вместе с вами. Если бы он сразу сказал, что сопровождает столь почтенного гостя, никаких неприятностей бы не возникло.
— Вообще-то я полуэльф, — спокойно поправил Максим. — А Сергей не мой слуга. Мы путешествуем вместе, и мне бы хотелось, чтобы вы разговаривали с ним так же вежливо, как со мной. Нам действительно нужна комната, поэтому давайте просто обсудим цену.
Мальчик положил на стойку несколько серебряных монет.
Трактирщик посмотрел на деньги, затем на Макса и наконец на меня. Судя по выражению лица, он всё ещё не испытывал желания видеть звероподобного среди своих постояльцев, но терять платёжеспособных гостей тоже не собирался.
— Есть комната возле заднего двора, — наконец произнёс он. — Отдельный вход, две кровати и место для третьего человека. Только стоимость будет выше обычной, поскольку помещение находится в стороне от общего зала. Зато сможете отдыхать, не беспокоя других постояльцев.
Он назвал сумму.
Я прищурился.
— Ты вместе с комнатой всю конюшню продаёшь? Или эта цена включает обязательное знакомство со всеми твоими родственниками?
Трактирщик раздражённо выдохнул.
— Отдельный вход, чистое бельё, хорошая мебель и никаких лишних вопросов. Берёте или нет?
Последние слова заинтересовали меня больше стоимости.
Отдельный вход действительно пригодился бы, учитывая, кого именно нам предстояло поселить внутри.
— Берём, — ответил я. — Только предупреждаю: если выяснится, что твоя замечательная комната представляет собой половину конюшни с занавеской, я вернусь и попрошу объяснить, за что заплатил.
Трактирщик молча достал ключ.
— Дверь во дворе, справа от конюшни. Еду принесут. Если понадобится горячая вода, скажете служанке.
— И ещё вопрос. Целитель у вас есть?
— Настоящего целителя нет, но моя дочь разбирается в лечебных травах. Может осмотреть ваши раны, если ничего серьёзного. Только предупреждаю: восстанавливать конечности и творить чудеса она не умеет.
— Уже неплохо. Пусть зайдёт, когда устроимся.
Я забрал ключ, и мы направились к выходу.
Комната оказалась лучше, чем я ожидал. Небольшая, но чистая, с двумя кроватями, узким столом и отдельной дверью во двор. Рядом действительно нашлось место для повозки, так что переносить Эльриуса через общий зал не пришлось.
Старик, впрочем, совершенно не оценил наше гостеприимство.
— Ты действительно собираешься держать меня в городском трактире? — хрипло спросил он, когда я помогал ему перебраться на матрас у дальней стены. — Среди обычных путешественников? Ты хоть понимаешь, что произойдёт, если кто-нибудь узнает, кто я такой?
— А что, предпочитаешь конюшню? — усмехнулся я. — Мне тут недавно предложили замечательные условия. Свежая солома, лошади, родственники. Думаю, тебе понравится.
Эльриус поморщился.
— Ты удивительно самоуверен для существа, которое совершенно не понимает собственного положения.
— Возможно. Но пока именно ты лежишь связанным на матрасе, а не я. Поэтому предлагаю отложить разговоры о моём положении до завтра, когда я наконец высплюсь.
Гнилозуб наблюдал за пленником с явным неодобрением.
— Великий хозяин, Гнилозуб по-прежнему считает, что ушастый доставляет слишком много неприятностей. Если Король позволит, подданные быстро обеспечат ему гораздо более спокойное состояние.
— Нет, толстяк. Мне нужен живой пленник, который способен разговаривать. Поэтому просто следи за ним и не позволяй колдовать. А если старик снова попробует привлечь внимание посторонних, сразу сообщай.
Белая крыса с достоинством поклонилась. Старая и Молодая устроились возле Эльриуса, а несколько других подданных уже наблюдали за двором из водостоков.
Максим тем временем с облегчением опустился на кровать.
— Сергей, здесь даже вода есть! — произнёс он, заметив кувшин возле двери. — И нормальные матрасы. Я уже почти забыл, каково это — спать не на земле и не в повозке.
— Вот видишь, ради чего стоило терпеть очередь, — ответил я, осторожно присаживаясь рядом. — Осталось только поесть, а потом хотя бы одну ночь прожить без попыток нас убить. Хотя последнее, похоже, в Альдрагоре считается особенно дорогой услугой.
В дверь постучали.
На пороге стояла рыжеволосая девушка лет семнадцати, державшая поднос с горячей едой и небольшой свёрток чистой ткани.
— Добрый вечер, — произнесла она, разглядывая меня с заметным любопытством. — Отец сказал, что у вас раненый постоялец. Я немного разбираюсь в лечебных травах, поэтому подумала, что могу помочь. Если, конечно, вы не против.
Я отступил, пропуская её внутрь.
— Не против. Только предупреждаю: раненых у нас оказалось больше, чем хотелось бы. Начни с мальчишки, а потом посмотри старика. Если останется время, можешь и меня осмотреть.
Девушка улыбнулась, поставила поднос на стол и приступила к работе. Повязку Макса она заменила быстро, предварительно убедившись, что рука не имеет признаков перелома. Затем осмотрела мои повреждения и велела избегать резких движений, поскольку рана на плече ещё не успела нормально затянуться.
— А если мне понадобится кого-нибудь ударить? — поинтересовался я.
Девушка посмотрела на меня совершенно серьёзно.
— Тогда лучше попробуйте сначала поговорить. Иногда это помогает избежать новых повреждений.
Максим рассмеялся.
— Я ему то же самое говорю, но он не всегда слушает.
— Вот и зря, — заметила девушка, аккуратно закрепляя повязку. — В Лескорте хватает неприятных людей, но если отвечать каждому ударом, можно провести в лечебнице больше времени, чем дома.
Я усмехнулся, но спорить не стал.
С Эльриусом всё оказалось значительно сложнее. Девушка внимательно осмотрела его повреждённую руку, раны и больную ногу, после чего призналась, что самостоятельно подобные повреждения вылечить не сможет.
— Ему нужен настоящий целитель, — объяснила она. — Я могу заменить повязки, обработать раны и приготовить отвар от боли, но восстановление тканей требует магии. В Лескорте есть несколько хороших специалистов. Если обратитесь утром, возможно, удастся договориться о лечении.
Я поблагодарил её и попросил принести дополнительные перевязочные материалы. Девушка пообещала зайти утром, после чего забрала использованные ткани и направилась к выходу.
— Кстати, — остановил я её, — твой отец всегда такой гостеприимный или мне просто особенно повезло?
Она на мгновение смутилась, затем вздохнула.
— Он бывает грубоват, особенно с незнакомцами. Но, поверьте, если вы будете исправно платить за комнату и не устроите драку, он быстро успокоится.
— Значит, всё-таки придётся стараться, — усмехнулся я. — Ладно, передай ему, что я пока не собираюсь никого убивать. Надеюсь, его это обрадует.
Девушка рассмеялась и вышла, оставив нас наконец наедине с горячим ужином.
К ночи Лескорт заметно притих. За окном изредка проезжали повозки, из общего зала доносились приглушённые голоса посетителей, а где-то неподалёку продолжали спорить двое пьяных мужчин. Максим поел и почти сразу уснул, устроившись на ближайшей кровати. Я некоторое время наблюдал за ним, затем осторожно прикрыл одеялом и подошёл к окну.
После последних дней спокойствие казалось подозрительным. Мы наконец добрались до большого города, нашли ночлег и даже получили помощь, но я никак не мог избавиться от ощущения, что за всем происходящим скрывается очередная неприятность.
Особенно настораживало вмешательство Рауля Вессена.
— Чёрт, — негромко произнёс я, — как думаешь, почему банкир нас пропустил? Только не начинай рассказывать, что он просто добрый человек.
— Разумеется, нет, — громко рассмеялся демон, появившись возле окна. — Хотя признаюсь, подобное объяснение было бы чрезвычайно приятным. Но ты ведь сам заметил, насколько внимательно он осмотрел твоего пленника. Вряд ли опытный банкир стал бы поручаться за неизвестную компанию, не имея на то определённых причин.
Я нахмурился.
— Вот именно. В Шоушнике «Чёрное золото» помогало торговать рабами, а здесь его представитель внезапно защищает бедного мальчика и раненого старика. Не слишком ли быстро у них меняются интересы?
— У торговцев интересы меняются довольно часто, крыса. Особенно когда появляется возможность получить что-нибудь ценное. И если уж давать тебе совет, я бы на твоём месте не спешил принимать новые услуги от этой организации, пока не выяснишь, чего именно она хочет.
Я кивнул.
— Согласен. Пока пусть считают, что мы просто путешественники. А завтра займёмся целителем, припасами и дорогой к башне перехода. Чем быстрее выберемся отсюда, тем спокойнее мне будет.
Чёрт усмехнулся, но возражать не стал.
Я позвал Гнилозуба и приказал усилить наблюдение за двором. Белая крыса доложила, что подданные уже проникли в несколько водостоков и постепенно изучают ближайшие улицы. Основная орда оставалась за городом, как и было приказано.
Когда я закончил разговор, Эльриус неожиданно открыл глаз.
— Ты действительно думаешь, что сможешь незаметно путешествовать по Альдрагоре с пленным инквизитором? — хрипло спросил он. — Особенно после того, как привлёк внимание «Чёрного золота»?
Я повернулся к старику.
— О, а ты, оказывается, тоже заметил нашего доброго банкира. Значит, завтра будет ещё одна тема для разговора. Возможно, начнём именно с того, почему ты так внимательно смотрел на его перстень.
Эльриус ничего не ответил. Он лишь отвернулся к стене, явно не собираясь облегчать мне жизнь.
Я усмехнулся и вернулся к окну.
Именно тогда во двор медленно въехала небольшая чёрная карета. Она остановилась возле соседнего здания, после чего из неё вышел мужчина в длинном тёмном плаще. Некоторое время он разговаривал с кем-то возле входа, затем повернул голову в сторону нашего двора.
На дверце кареты блеснула знакомая эмблема.
Три чёрные монеты.
— Ну конечно, — пробормотал я. — А я уже начал надеяться, что сегодня больше никого из этих господ не увижу.
Чёрт приблизился к окну и с любопытством посмотрел вниз.
— Похоже, твои новые знакомые действительно весьма заботливы. Хотя, возможно, карета просто остановилась возле собственного представительства. Не станем же мы подозревать каждого торговца, который решил прогуляться по ночному Лескорту?
— Нет, — ответил я, осторожно закрывая ставни. — Но и считать всех добрыми прохожими больше не собираюсь.
Я передал Гнилозубу распоряжение наблюдать за соседним зданием, после чего ещё раз проверил пленника и наконец лёг на свободную кровать. Матрас оказался настолько мягким, что я невольно выдохнул от удовольствия. После ночёвок в лесу и постоянной тряски повозки даже подобная мелочь казалась настоящей роскошью.
В соседнем углу спокойно спал Максим. Гнилозуб вместе со Старой и Молодой охранял Эльриуса, а остальные подданные постепенно занимали позиции в городских водостоках.
Впервые за долгое время нам удалось провести вечер без сражений.
И всё-таки, засыпая, я снова вспомнил улыбку Рауля Вессена и его слова о том, что иногда помощь путешественнику оказывается выгоднее любых препятствий.
Интересно, господин банкир, какую именно выгоду вы рассчитываете получить от нас?
Ответа я пока не знал.
Но почему-то был уверен, что рано или поздно мне предъявят счёт.
Глава 23. Лавка Торговца
Утро началось с Чёрта. Этот факт сам по себе уже обещал неприятности, потому что демон редко будил меня ради чего-нибудь хорошего. Я только успел почувствовать, насколько мягким оказался матрас в «Подкове Единорога», когда возле уха раздался его знакомый голос. Чёрт рассуждал о том, что Лескорт — город работорговцев, мошенников и торговых домов, где человека могут продать раньше, чем он успеет заметить пропажу кошелька. Я попытался спрятаться под одеялом, но он не унимался, а затем принялся особенно выразительно описывать, какие неприятности могут ожидать неопытного путешественника в местах, где большое влияние имеет «Чёрное золото».
— Рогатый, если ты собираешься рассказывать обо всех опасностях мира каждое утро, я скоро начну просыпаться раньше тебя и уходить из комнаты, — проворчал я, приподнимаясь на локте. — Вчера меня пытались задержать стражники, один трактирщик предложил жить в конюшне, а теперь ты ещё решил устроить лекцию о том, как здесь прекрасно торгуют людьми. Можно мне хотя бы позавтракать перед следующей катастрофой?
— Я всего лишь пытаюсь объяснить, что мы остановились не в той деревушке, где самое страшное преступление — украденная курица, — раздражённо отозвался Чёрт. — Здесь у торговцев больше власти, чем у некоторых королей. Тебя вчера пропустили через ворота под поручительством банкира, который видел тебя первый раз в жизни. Неужели тебя совсем не интересует, почему?
— Интересует. Но если он захочет предъявить счёт, пусть сначала найдёт меня и объяснит, за что именно. Я не собираюсь бежать из города только потому, что кто-то оказался подозрительно любезным.
С соседней кровати донёсся сонный голос Макса. Мальчик поинтересовался, почему я опять спорю с невидимым демоном, после чего попросил хотя бы не повышать голос. Я уже собирался согласиться, когда в дверь постучали. Гнилозуб немедленно поднялся возле матраса Эльриуса, где вместе со Старой и Молодой провёл почти всю ночь. Пленный инквизитор лежал у стены с закрытым глазом, но я не сомневался, что он слушает нас гораздо внимательнее, чем хотел показать.
— Присматривай за дедом, — велел я белому толстяку. — Если кто-то посторонний явится в комнату, не показывайся без необходимости. И, пожалуйста, сегодня никого не грызи просто ради улучшения настроения.
— Гнилозуб никогда не действует из столь низменных побуждений, великий Король, — оскорблённо произнёс он, поправляя монокль. — Все меры, предпринимаемые Гнилозубом, направлены исключительно на благополучие хозяина и сохранность его имущества.
Я посмотрел на Эльриуса и решил, что выяснять, к какой из названных категорий толстяк относит пленника, не стоит. Подойдя к двери, я взялся за ручку и потянул её на себя. За порогом не оказалось ни двора, ни конюшни, ни утреннего Лескорта. Вместо знакомых построек передо мной простиралась непроглядная чернота, начинавшаяся прямо у порога, словно кто-то заменил всю улицу бездонной пустотой. Я осторожно подался вперёд, надеясь обнаружить хотя бы пол, и тут заметил далеко впереди узкий столб света. В нём стоял обыкновенный деревянный стул.
— Чёрт, — негромко произнёс я, — ты ведь говорил, что местные торговцы любят устраивать сюрпризы. Они случайно не торгуют исчезнувшими улицами? Потому что у нас только что целый двор пропал.
Демон не ответил. Обернувшись, я обнаружил, что он застыл посреди движения с открытым ртом, словно продолжал свою утреннюю проповедь, но забыл, как произносить слова. Макс неподвижно сидел на кровати, Гнилозуб держал лапку у монокля, а пламя светильника не колебалось. Я медленно закрыл дверь и открыл её снова. Пустота осталась на месте. Более того, стул, прежде казавшийся пустым, теперь занимал старик с огромной седой бородой, закрывавшей почти всё его тело. Лысая голова блестела в луче неизвестного света, на плечах лежала расшитая мантия, а возле стула стоял посох из красноватого дерева.
— Ну, если вы собирались к нам в гости, можно было хотя бы представиться, — сообщил я незнакомцу. — У меня, между прочим, в комнате тяжелораненый старик. Второго пока размещать некуда.
— Подойди ко мне, новый коллекционер, — произнёс он глубоким, размеренным голосом. — Нам необходимо поговорить.
Я невольно поморщился. Судя по тому, что окружающее время остановилось, от приглашения вряд ли получится отказаться. Осторожно перешагнув порог, я почувствовал под ногами твёрдую поверхность, хотя в черноте не удавалось различить ничего, кроме освещённого стула. Каждый шаг отзывался приглушённым звуком. Я остановился в нескольких шагах от незнакомца, не желая подходить ближе, чем требовали приличия.
— Слушаю вас, дедуль. Только сразу предупреждаю: если хотите сообщить, что я коллекционер, то немного опоздали. Меня уже поздравили с этим достижением после одного крайне неприятного обеда. До сих пор не уверен, что оно стоило того, чтобы есть чужое сердце.
Старик медленно открыл глаза. Они были светлыми, почти бесцветными, и смотрел он так спокойно, будто перед ним находился не огромный крысолак, а ученик, который снова не подготовился к уроку.
— Знаю. Я один из трёх Стражей, которых смертные иногда называют Хранителями. Моя задача не состоит в том, чтобы удивить тебя давно известной новостью. Однако ты должен понять природу того, что получил, и опасности, с которыми этот дар связан.
Я невольно выпрямился. О трёх Стражах мне уже приходилось слышать, хотя подробностей почти никто не рассказывал. Если верить обрывкам разговоров, передо мной сидело существо, чьё положение позволяло ему вмешиваться даже в дела богов. На старика с такой властью он совершенно не походил, но замерший за дверью Чёрт убедительно доказывал, что шутить здесь следует осторожнее.
— Хорошо, господин Хранитель. Тогда объясните, зачем мне вообще нужен этот статус. Я пока умею управлять крысами, вижу какие-то нити маны и время от времени встречаю существ, которые гораздо сильнее меня. Как именно коллекционирование должно помочь мне прожить хотя бы ещё неделю?
— Не путай всё, что умеешь, с тем, что приобрёл как коллекционер, — ответил Страж. — Твои расовые возможности и полученный статус имеют различную природу. Коллекционеры становятся могущественнее по мере пополнения собственных собраний. Один собирает артефакты, другой — существ, третий — то, что обычному наблюдателю вообще не покажется предметом коллекции. Твоё собирание связано с сердцами богов, полубогов и носителей божественной крови. Их сила, принятая тобой, изменяет твою собственную природу. Но не думай, что после каждого сердца получишь готовую копию всех способностей прежнего владельца.
Я взглянул на руки. Белая метка на левом запястье по-прежнему выделялась на серой шерсти, и, хотя я видел её уже не первый день, понятнее она от этого не становилась.
— Значит, чтобы стать сильнее, мне придётся добывать сердца существ, которые способны одним ударом раскрошить меня в пыль? Великолепная перспектива. Я тут с одним инквизитором едва не лишился головы, а теперь выясняется, что он даже не относится к той добыче, за которой мне положено охотиться.
— Тебе не предписано бездумно нападать на сильнейших, — произнёс старик. — Статус предоставляет возможность, но не заменяет рассудок. И запомни главное: никогда не позволяй другому коллекционеру убить себя.
Я задумался, не пытается ли он меня разыграть. На мой взгляд, стараться не погибать следовало вообще при встрече с любым противником, независимо от того, коллекционирует он древние мечи или старые башмаки. Но Страж смотрел настолько серьёзно, что я всё-таки удержался от очередной шутки.
— Почему именно другому коллекционеру? Если меня зарубит обычный наёмник, я, конечно, тоже буду недоволен, но вы говорите так, будто есть принципиальная разница.
— Разница существует, — ответил он после паузы. — Если тебя уничтожит другой коллекционер, может явиться тот, кого не должно быть. Последствия этого события способны поставить под угрозу весь мир.
Я несколько мгновений молчал, пытаясь решить, стоит ли воспринимать услышанное буквально. Потом всё-таки не выдержал.
— Подождите. Получается, какой-нибудь неизвестный коллекционер может прикончить меня из-за кошелька или плохого настроения, а расплачиваться будет весь мир? И кто тогда этот таинственный гость, которому вообще запрещено появляться? Вы ведь понимаете, что теперь я обязательно захочу узнать подробности.
— Понимаю, — спокойно ответил Страж. — Но далеко не всякое знание стоит передавать прежде, чем тот, кто его получает, окажется способен распорядиться им. Сегодня тебе достаточно самого предупреждения.
Мне захотелось выругаться. У могущественных существ Альдрагоры, похоже, существовала особая договорённость: сначала сообщать какую-нибудь ужасную новость, а потом отказываться отвечать на любые вопросы. Впрочем, судя по пустоте вокруг, спорить с этим стариком было бы неразумно.
— Тогда хотя бы скажите, как мне узнавать других коллекционеров. Не могу же я подходить к каждому встречному и спрашивать, не собирается ли он случайно уничтожить мир моей смертью.
— У каждого коллекционера есть отличительный знак. У тебя он уже появился, — произнёс Страж, указав на моё запястье. — Это метка Крысиного Короля. По мере роста твоей силы она может изменяться. Но запомни: наличие знака ещё не означает, что его владелец обязан открыто демонстрировать его всем окружающим.
— Очень удобно, — вздохнул я. — Значит, никаких гарантий. А хоть одного особенно опасного коллекционера вы назвать можете? Чтобы я заранее знал, кого обходить стороной.
— Сильнейшего называют Заблудшей Смертью, — сообщил старик. — А слабейшим среди коллекционеров сейчас являешься ты.
Я посмотрел на него с недоверием.
— Даже не знаю, какая часть новости приятнее. У кого-то имя Заблудшая Смерть, а я, выходит, занимаю почётное последнее место. Может, у вас есть хотя бы утешительный приз? Или для слабейших положена отдельная могила?
На лице Стража появилась едва заметная улыбка.
— Ты недавно вступил на этот путь. Слабость не является вечным состоянием, если существо способно учиться. Постарайся не растратить предоставленную тебе возможность.
Старик поднялся со стула, опираясь на красный посох. Движения его были удивительно лёгкими, и теперь прежняя немощность казалась лишь обманчивой внешностью.
— На этом наш разговор окончен. Я передал то, что счёл необходимым. Дальше тебе придётся разбираться самому.
— Постойте, — начал я, но он уже ударил посохом по невидимому полу.
Свет исчез. Меня на мгновение ослепила темнота, а затем в лицо пахнуло прохладным утренним воздухом. Я снова стоял у распахнутой двери своей комнаты. За порогом находился обыкновенный двор трактира, по которому проходил работник с ведром, и где-то рядом негромко фыркала наша лошадь. Чёрт за спиной продолжил фразу с того самого места, на котором застыл, словно для него не прошло и мгновения. Я обернулся, но рассказать о случившемся не успел: передо мной уже стояла рыжеволосая дочь трактирщика с подносом.
— Доброе утро, — произнесла девушка, заметив моё выражение лица. — Вы в порядке? Выглядите так, будто только что увидели призрака. Я принесла завтрак и хотела проверить повязки. Меня, кстати, Лаской зовут. Вчера мы так и не познакомились как следует.
— Сергей. И поверь, Ласка, если бы я сейчас рассказал, кого встретил, ты бы решила, что мне срочно нужен не целитель, а кто-нибудь по части душевных болезней, — ответил я, пропуская её внутрь. — За завтрак спасибо. Сегодня мне почему-то особенно хочется заняться чем-нибудь обычным.
Девушка поставила еду на стол, спросила Макса о руке, а затем неожиданно замялась. В руках она теребила край передника, словно собиралась сообщить нечто не особенно приятное.
— Вообще-то меня прислали ещё с одним поручением. Один очень уважаемый торговец попросил пригласить вас к себе. Отец сказал, что лучше передать приглашение лично, потому что этот господин редко проявляет интерес к незнакомым путешественникам. Его лавка находится недалеко от торговой площади. Если вы согласитесь, я покажу дорогу.
Я поставил кружку на стол.
— И как зовут нашего благодетеля? Надеюсь, не тот самый банкир, который вчера выручил нас у ворот? А то мне уже начинает казаться, что у «Чёрного золота» слишком много свободного времени.
— Нет, его зовут Тарот, — ответила Ласка. — Я сама с ним почти не знакома, но отец говорит, что это очень влиятельный господин. К нему приезжают даже состоятельные торговцы из других городов.
Чёрт застыл. На этот раз время ни при чём не было: я видел, как он медленно повернул голову к девушке, а затем посмотрел на меня. С лица демона исчезли обычная насмешка и раздражение.
— Скажи, что не пойдёшь, — негромко потребовал он. — Немедленно. Придумай болезнь, срочное путешествие, что угодно. Только не соглашайся на эту встречу.
Я внимательно посмотрел на него, затем попросил Ласку дать нам несколько минут. Девушка с пониманием кивнула и занялась повязкой Макса, а я отошёл к окну, делая вид, что рассматриваю двор.
— Теперь объясняй, — прошептал я. — Ты знаешь этого Тарота? И почему из-за одного торговца вдруг перестал шутить?
— Знаю лично, Сергей, — ответил Чёрт, понизив голос. — Я встречал его ещё при жизни, когда служил Люциферу. И видел достаточно, чтобы не стремиться повторить знакомство. Тарот — один из шести старших торговцев «Чёрного золота». Но дело даже не в положении. Он способен причинить беду просто потому, что ему покажется забавным посмотреть, чем всё закончится. С такими существами лучше не оказываться на одной дороге, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно приходить к ним в гости.
Я несколько мгновений обдумывал услышанное. Имя Люцифера было мне знакомо, и объяснение Чёрта заставляло относиться к приглашению серьёзнее. Но ни это, ни вчерашняя помощь банкира не раскрывали настоящих намерений Тарота.
— Допустим, он действительно опасен. Однако вчера его организация помогла нам попасть в город, а сегодня он уже знает, где мы остановились. Если откажусь, он что, просто забудет о нашем существовании? Ты ведь сам говорил, что такие торговцы не любят терять интересные возможности.
— Не забудет, — мрачно признал демон. — Но это ещё не причина добровольно идти туда, где даже я не смогу защитить тебя.
— Я не собираюсь с ним сражаться. Хочу узнать, чего от нас хотят, и по возможности уйти с целой шкурой. Если начнёт предлагать сделку, сперва выясню условия. И мне очень пригодится спутник, который хотя бы знает, как этот Тарот разговаривает.
Чёрт долго смотрел на меня, словно надеялся обнаружить хоть один признак здравомыслия.
— Иногда мне кажется, что ты специально проверяешь, сколько раз можно приблизиться к смерти и не встретиться с ней окончательно, — произнёс он наконец. — Ладно. Я пойду с тобой. Но если он предложит что-нибудь подписать, выпить или принять в подарок, сначала спроси меня. Даже если это окажется обыкновенная чашка чая.
Я усмехнулся.
— Вот с этого и надо было начинать. Смотришь, и договорились бы без утреннего ора.
Макс, услышав, что мы собираемся выходить, немедленно заявил, что пойдёт с нами. Я пытался убедить его остаться и отдохнуть, но мальчик справедливо заметил, что оставаться в комнате с пленным инквизитором ему хочется ещё меньше. В итоге мы договорились, что Эльриус останется под охраной Гнилозуба, Старой и Молодой, а остальные крысы продолжат наблюдать за ближайшими улицами. Белый толстяк принял распоряжение с таким достоинством, словно ему поручили оборону столицы, и пообещал сохранить пленника в пригодном для допроса состоянии.
Ласка провела нас через несколько оживлённых улиц, мимо кузницы и небольшой площади с фонтаном. По дороге она рассказывала Максу, где находится городской целитель и какие лавки стоит посетить, если мы собираемся продолжать путешествие. Мальчик слушал внимательно, а я больше следил за окружающими. После приглашения Тарота даже обычные прохожие казались мне подозрительными, хотя никаких признаков слежки я не замечал. Чёрт летел рядом, удивительно молчаливый, и эта необычная сдержанность действовала на нервы сильнее его привычной болтовни.
Лавка находилась в узком переулке между двумя высокими зданиями. Небольшая деревянная вывеска не содержала названия, а за тёмными окнами почти ничего не удавалось рассмотреть. Если бы не слова Ласки, я ни за что не догадался бы, что здесь ведёт дела один из старших торговцев огромной организации.
— Вот и пришли, — сообщила девушка, останавливаясь возле двери. — Надеюсь, ваша встреча пройдёт хорошо. Господин Тарот бывает своеобразным, но о нём говорят как о человеке, способном найти почти любую редкость.
Макс поблагодарил её за помощь. Ласка улыбнулась ему, пожелала нам удачи и направилась обратно к площади. Я проводил её взглядом, затем посмотрел на неприметную дверь.
— Последний шанс передумать, — заметил Чёрт. — Можем пойти к целителю, купить припасы и покинуть Лескорт, прежде чем кто-нибудь заметит наше исчезновение.
— Ты сам в это веришь? — спросил я и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.
Изнутри пахнуло сушёными травами, старой древесиной и нагретым воском. Я шагнул вперёд — и остановился. Снаружи лавка занимала крошечную часть двухэтажного здания, но за дверью простирался огромный зал с высокими стеллажами, переходами и лестницами, уходившими в полумрак. Между рядами теснились стеклянные футляры, сундуки, картины, свитки и предметы, назначение которых невозможно было определить с первого взгляда. Где-то наверху едва слышно позвякивал металл. Казалось, каждый проход вёл в новый зал, хотя с улицы всё здание выглядело не больше обычного дома.
— Сергей, — прошептал Макс, — мы ведь не могли войти в такое помещение. Оно даже не поместилось бы между соседними домами.
— Знаю. Но я уже видел сегодня дверь, которая вела в полную пустоту, так что лавка размером с дворец выглядит почти разумно, — ответил я, осторожно закрывая за собой дверь. — Только ничего не трогай. Чёрт нам уже объяснил, что здешние торговцы любят необычные вещи, а я совершенно не хочу случайно купить проклятие вместо сувенира.
Возле ближайшей витрины лежал старый кинжал с потемневшим лезвием. Сосредоточившись, я заметил внутри него сложное переплетение потоков маны. Они сходились в рукояти, уходили под поверхность металла и возвращались назад, образуя узлы, назначение которых я не понимал. На соседней полке стояла небольшая глиняная чаша, не обнаруживавшая ничего магического, а чуть дальше за стеклом медленно двигался серебряный шар, окружённый целой сетью тонких нитей. Это было захватывающе, но одновременно раздражало: я видел то, чего не замечали обычные маги, и всё равно почти ничего не мог объяснить.
— Не вздумай проверять когтями, что будет, если перерезать одну из этих нитей, — предупредил Чёрт, заметив мой взгляд. — В твоём положении лучшим результатом такого эксперимента окажется отсутствие последствий. А за худший, возможно, придётся расплачиваться очень долго.
Я отошёл от витрины. Как раз в этот момент из глубины лавки донёсся весёлый мужской голос.
— Дорогой Сайкил, ты говоришь так, будто я намеренно пропускаю собрания! Признаться, иногда дела требуют моего внимания значительно сильнее, чем отчёты младших торговцев, но на этот раз я действительно собираюсь присутствовать. У меня накопилось несколько обстоятельств, которыми хотелось бы поделиться лично.
— В прошлый раз ты обещал ровно то же самое, — спокойно ответил другой мужчина. — После этого тебя не могли найти почти три недели, а твоим подчинённым пришлось извиняться перед остальными от твоего имени. Поэтому позволь мне усомниться в твоей пунктуальности.
— Какая печальная недоверчивость! Ты ранишь меня в самое сердце, дорогой друг. Впрочем, сейчас у меня есть причина задержаться в Лескорте, и, поверь, гораздо более занимательная, чем очередные споры из-за распределения торговых пошлин.
Я осторожно заглянул за край высокого стеллажа. В глубине зала возле огромного стола находились двое мужчин. Один стоял ко мне спиной: высокий, стройный, с длинными золотистыми волосами и заострёнными ушами. Его чёрно-серебристый камзол выглядел дорогим, а на поясе висела необычная рукоять двуручного меча — без лезвия. Второй мужчина был одет в безупречный чёрный фрак и высокий цилиндр. В одной руке он держал книгу, в другой — тонкую трость. Его лицо украшала доброжелательная улыбка, совершенно не подходившая человеку, которого Чёрт только что описал как одну из самых опасных личностей этого мира.
— Простите, — произнёс я, выходя из-за стеллажа. — Нас пригласили к господину Тароту. Если мы не помешали важному разговору, хотелось бы узнать, с кем имеем честь разговаривать.
Мужчина в цилиндре сразу повернулся к нам. Его улыбка стала шире, будто появление двух незнакомых путешественников доставило ему искреннее удовольствие.
— Ах, наконец-то! Дорогие гости, как же приятно, что вы приняли моё приглашение. Признаться, я уже начал опасаться, что вы предпочтёте осмотр городских достопримечательностей беседе со старым торговцем. Но нет, вот вы здесь, и утро немедленно стало гораздо интереснее!
Он неторопливо приблизился, слегка постукивая тростью по полу, и остановился в нескольких шагах. Я не заметил у него оружия, если не считать трости, но Чёрт рядом словно подобрался весь, готовясь к чему-то неприятному.
— Полагаю, вы и есть Тарот, — сказал я. — Сергей. А это Максим, мой спутник. Мы благодарны за приглашение, хотя, честно говоря, не совсем понимаем, чем заинтересовали такого известного торговца. Не думаю, что к вам каждый день приходят неизвестные звероподобные, но всё-таки ради обычного знакомства редко посылают отдельного человека.
— О, дорогой мой, в этом мире чрезвычайно мало действительно обычных знакомств, — ответил Тарот. — Иногда достаточно увидеть необычного путника, чтобы захотеть узнать, какой дорогой он пришёл, кто сопровождает его и куда он намерен направиться. А ты, поверь, произвёл на некоторых весьма сильное впечатление.
Я насторожился. Торговец говорил дружелюбно, но уклончиво. Не назвал ни одного имени, не объяснил источник интереса и при этом явно знал о нас больше, чем ему следовало. Я вспомнил вчерашнего банкира и его слишком своевременное вмешательство у ворот.
— А этот интерес случайно не связан с Раулем Вессеном? — спросил я. — Он вчера помог нам пройти досмотр, хотя прекрасно видел, что наша компания вызывает подозрения. Я не люблю оставаться должником у незнакомых людей, особенно когда они не объясняют, чего хотят взамен.
Тарот задумчиво покачал головой.
— Ах, Рауль! Удивительно предусмотрительный человек. Всегда умел вовремя избавить наших гостей от мелких неприятностей. Но не стоит беспокоиться о долгах раньше, чем кто-нибудь предъявил тебе счёт. Сегодня я пригласил вас для разговора, не более того.
Он вдруг повернул голову чуть в сторону от меня. Я понял, куда именно направлен его взгляд, только когда увидел, как Чёрт совершенно перестал двигаться.
— А вот и старый знакомый, — продолжил Тарот с искренним удовольствием. — Надо же, сколько времени прошло! Ты выглядишь несколько иначе, чем при наших встречах в окружении Люцифера. Хотя, признаться, твой нрав я узнал бы при любых обстоятельствах. Как поживаешь, дорогой Чёрт?
Я резко обернулся.
— Подожди. Ты его видишь? — спросил я, не пытаясь скрыть удивления. — И не просто видишь, а знаком с ним лично?
— Разумеется, — спокойно ответил торговец. — Разве твой спутник не рассказывал о своём прошлом? У нас были общие знакомые и достаточно возможностей обменяться мнениями, хотя он, кажется, никогда не испытывал особенной радости от подобных встреч.
Чёрт медленно поднял голову.
— Тарот, — произнёс он глухо. — Я надеялся, что после моей смерти нам больше не придётся встречаться. И предпочёл бы, чтобы ты не вмешивал в свои развлечения моего нынешнего спутника.
— Ах, как сурово! — Тарот приложил ладонь к груди. — А я-то думал, что старое знакомство должно вызывать хотя бы немного добрых чувств. Впрочем, сегодня я совершенно не намерен портить вам утро. Мы даже чаю ещё не предложили, а ты уже смотришь на меня как на палача.
Я перевёл взгляд с одного на другого. Чёрт, способный без особенных сомнений бросаться на сильных противников, теперь едва сдерживал раздражение и явно предпочитал не произносить лишнего слова. Тарот же улыбался так непринуждённо, словно встретил соседа после долгой разлуки. Именно этот контраст и заставил меня окончательно понять: демон не преувеличивал.
— Тарот, — раздался за спиной торговца спокойный голос, — ты ведь обещал, что мы закончим наш разговор, прежде чем начнёшь принимать новых посетителей. Или сегодня намерен совместить оба занятия?
Золотоволосый мужчина возле стола медленно повернулся к нам. Я ожидал увидеть лицо очередного высокомерного эльфа, но то, что оказалось перед глазами, заставило меня забыть даже о Чёрте.
Я увидел дедушку.
Те же знакомые морщины у глаз, та же немного усталая улыбка и выражение лица, которое я помнил с детства. Именно таким он смотрел на меня, когда мы ездили за город, когда учил обращаться с рыболовными снастями и терпеливо выслушивал мои детские споры. Его не должно было здесь быть. Он умер на Земле задолго до того, как я оказался в Альдрагоре. Но теперь его лицо находилось на голове высокого золотоволосого незнакомца, одетого в дорогой камзол.
— Дед?.. — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.
Мужчина слегка наклонил голову. Только глаза оставались чужими: ярко-голубыми, почти небесными. Ни форма губ, ни морщины не изменялись, не текли и не распадались на другую внешность. Я просто смотрел на знакомое лицо и чувствовал, как воспоминания, которые давно старался не трогать, поднимаются одно за другим.
Рядом тяжело выдохнул Макс. Он тоже смотрел на незнакомца с выражением человека, который увидел кого-то невозможного, но кого именно — я не знал. Когда я попытался поймать его взгляд, мальчик не сразу сумел оторваться от лица золотоволосого мужчины.
— Сергей, — тихо произнёс он, — ты тоже видишь кого-то знакомого? Я не понимаю, как он может здесь находиться.
Я перевёл взгляд на странного гостя.
— Кто ты такой? И почему выглядишь как человек, которого давно нет в живых?
Мужчина посмотрел на меня без раздражения. Его голос оказался совершенно чужим — спокойным, низким, не имевшим ничего общего с голосом дедушки. Это несоответствие немного помогло мне прийти в себя.
— Я не принимаю облик твоего родственника намеренно, — ответил он. — Каждый видит во мне лицо, связанное с собственными воспоминаниями и желаниями. Для кого-то это близкий человек, которого он мечтал встретить вновь. Для другого — старый товарищ или враг, встречи с которым он так и не сумел забыть. Ты смотришь на меня и видишь своё. Твой спутник видит другое. А настоящий я от этого не становлюсь ни тем, ни другим.
Я сжал пальцы, заставляя себя сосредоточиться. Его глаза оставались неизменными, и теперь я старался смотреть именно в них, а не на знакомые черты лица.
— Очень неприятная способность. Не знаю, как остальные, но я предпочёл бы, чтобы меня хотя бы предупреждали, прежде чем вытаскивать из памяти покойных родственников.
— Разумное пожелание, — ответил мужчина. — К сожалению, оно не меняет того, как меня воспринимают окружающие.
Тарот, до сих пор наблюдавший за нами с нескрываемым интересом, театрально всплеснул руками.
— Ах, какой я невежливый хозяин! Увлёкся разговором и совершенно забыл представить моего дорогого друга. Господа, перед вами Сайкил, известный также как Лицекрад. Мимик из Бирвульда, весьма уважаемый торговец «Чёрного золота» и, что особенно важно для нашего нового знакомого, один из сильнейших коллекционеров этого мира!
При последних словах у меня неприятно похолодело в груди. Утреннее предупреждение Стража вдруг перестало казаться далёкой страшилкой. Я стоял в помещении, из которого не знал выхода, рядом с могущественным торговцем, которого опасался даже Чёрт, а передо мной находился коллекционер, способный вызвать из моей памяти лицо погибшего дедушки одним своим присутствием.
Сайкил посмотрел на Тарота, затем на меня.
— Значит, это и есть новый коллекционер? — спросил он без насмешки, скорее с исследовательским интересом. — Любопытно. Признаться, я ожидал увидеть кого-нибудь другого. Хотя, полагаю, внешний вид ещё никогда не был надёжным показателем того, на что существо окажется способно впоследствии.
— Поверь, дорогой друг, — с улыбкой ответил Тарот, — наш гость ещё способен преподнести немало сюрпризов. Именно поэтому я и хотел, чтобы вы познакомились.
Я осторожно положил ладонь Максу на плечо. Мальчик всё ещё выглядел потрясённым, но сумел отвести взгляд от Сайкила и подойти ближе. Чёрт молчал. Я не знал, стоит ли отступить, задать ещё один вопрос или сделать вид, будто всё происходящее совершенно меня не удивляет. В итоге решил, что последнее будет самым полезным.
— Что ж, господа, — произнёс я, стараясь говорить ровно, — раз уж мы здесь познакомились, хотелось бы всё-таки понять, зачем нас пригласили. Я не собираюсь устраивать неприятности и не ищу новых врагов. Но за последние дни мне слишком часто предлагали помощь, ничего не объясняя, поэтому простого уверения в добрых намерениях будет маловато.
Тарот довольно улыбнулся и указал тростью на свободные кресла возле стола.
— Вот теперь мы наконец подошли к самому интересному. Присаживайтесь, прошу вас. Уверяю, у нас найдётся немало тем для разговора. И, быть может, после хорошей чашки чая некоторые твои вопросы перестанут казаться настолько неприятными.
Я посмотрел на кресла, затем на Сайкила. Лицо дедушки по-прежнему было там, среди золотистых волос и чужой одежды, но теперь я старался не позволять воспоминаниям сбивать себя с мысли. Потом перевёл взгляд на Тарота, который терпеливо ожидал нашего решения, не убирая доброжелательной улыбки.
До этого утра я считал, что самое опасное в Лескорте — люди, способные заставить городскую стражу подчиняться одному слову. Теперь выяснилось, что существуют и те, перед кем, возможно, склонят голову сами подобные люди.
Я отодвинул кресло для Макса и сел рядом.
Если уж влип в эту историю, стоило хотя бы узнать, с кем именно имею дело.
Глава 24. Конец, которого не ждали.
Я никогда не любил чаепития с незнакомцами. Особенно если незнакомцы обладали почти божественной силой, знали обо мне подозрительно много и почему-то считали совершенно нормальным приглашать людей в лавку, которая изнутри была больше целого городского квартала.
Впрочем, Тарот оказался на удивление гостеприимным хозяином. Стоило нам расположиться за большим деревянным столом, как на нём появились чашки, небольшой чайник и тарелка с какими-то сладостями. Я даже не заметил, откуда всё это взялось. Ещё мгновение назад поверхность стола была завалена книгами, а теперь передо мной стояла чашка с горячим напитком, от которого пахло мятой и чем-то незнакомым.
Максим с интересом рассматривал угощение. Я же предпочёл оставить свою чашку нетронутой. После предупреждений Чёрта даже обычный чай вызывал у меня желание сначала проверить, не пытается ли кто-нибудь подмешать туда что-нибудь особенно неприятное.
— Ну что же, дорогие мои гости, — с довольной улыбкой начал Тарот, расположившись напротив нас. — Признаться, я давно хотел познакомиться с тобой, Сергей. Твоя история оказалась куда занимательнее, чем я предполагал. Особенно меня заинтересовало твоё необыкновенное умение попадать в неприятности, которые обычно заканчиваются смертью всех участников.
— Поверьте, меня самого это уже немного утомило, — ответил я, осторожно отодвигая чашку. — Поэтому, если вы действительно пригласили нас для приятной беседы, предлагаю сразу уточнить, не собирается ли кто-нибудь сегодня меня убивать. А то у меня на этот день уже были другие планы.
Тарот рассмеялся.
— Какой замечательный вопрос! Нет, дорогой мой, лично я совершенно не собираюсь тебя убивать. Напротив, мне чрезвычайно интересно посмотреть, чего ты сумеешь добиться. В конце концов, не каждый день в мире появляется новый коллекционер, да ещё и столь необычного происхождения.
Сидевший рядом Сайкил молча наблюдал за нами. Я старался не смотреть на его лицо, но это оказалось значительно труднее, чем ожидалось. Стоило мне повернуть голову, как я снова видел знакомые черты погибшего дедушки. И хотя чужие голубые глаза напоминали, что передо мной совершенно другое существо, неприятное ощущение никуда не исчезало.
— Вы говорите так, будто знаете обо мне всё, — заметил я, возвращая внимание к Тароту. — Может, тогда объясните, почему за мной вообще столько внимания? Я не богатый торговец, не король и даже с собственным происхождением до сих пор не разобрался. А вчера банкир вашей организации неожиданно помог нам пройти городские ворота. Не верю, что это простое совпадение.
— Совпадения — удивительная вещь, Сергей, — ответил торговец, задумчиво поворачивая чашку в пальцах. — Иногда они действительно оказываются случайными. А иногда кто-нибудь достаточно предусмотрительный предпочитает заранее позаботиться, чтобы нужные события произошли в нужном месте. Но скажи лучше, как поживает твой раненый спутник? Надеюсь, пожилой эльф не доставляет тебе слишком много неудобств.
Я почувствовал, как напрягся.
Эльриуса мы оставили в трактире под охраной Гнилозуба. Тарот не просто знал о его существовании, он явно представлял состояние пленника и обстоятельства нашего путешествия.
— Жив, — коротко ответил я. — Правда, характер у него такой, что я уже несколько раз пожалел, что вообще решил его спасать. Но это наши дела. Меня больше интересует, откуда вам известно столько подробностей.
— Ах, дорогой мой, сведения — такой же товар, как золото, драгоценные камни или древние артефакты. Нужно лишь знать, где их искать и какую цену заплатить. А иногда нужная информация приходит сама, особенно если умеешь внимательно слушать.
Мне не понравился ответ.
Я посмотрел на Чёрта. Демон завис возле моего плеча и с таким вниманием следил за Таротом, словно ожидал нападения в любую секунду. Увидев мой взгляд, он едва заметно покачал головой.
Не доверяй.
Будто я сам этого не понимал.
Тарот между тем повернулся к Сайкилу.
— Кстати, друг мой, ты ведь хотел посетить собрание. Надеюсь, наше маленькое знакомство не слишком нарушило твои планы? Я совершенно не желал задерживать тебя, хотя должен признаться, что возможность представить друг другу двух столь необычных коллекционеров оказалась чрезвычайно соблазнительной.
— Ты прекрасно понимаешь, что моё время не ограничено несколькими часами, — спокойно ответил Сайкил. — Меня гораздо больше интересует, зачем тебе понадобилось знакомить меня с этим мальчиком. Ты редко действуешь исключительно из вежливости.
— Какая несправедливость! — Тарот приложил ладонь к груди. — Неужели я настолько испортил собственную репутацию, что даже старые друзья отказываются верить в моё гостеприимство?
— Я не отказываюсь верить в твоё гостеприимство, — невозмутимо произнёс Сайкил. — Я лишь предпочитаю заранее знать, сколько чужих жизней оно может стоить.
Улыбка Тарота никуда не исчезла.
Я окончательно понял, что нужно уходить.
— Благодарю за чай и приглашение, — произнёс я, поднимаясь с кресла. — Но, если вы не возражаете, нам пора. В трактире остался раненый спутник, а Максу нужно показаться целителю. Был рад познакомиться, хотя, признаюсь, кое-что из услышанного заставило меня задуматься.
Максим тоже поднялся. Мальчик выглядел заметно спокойнее, чем при первой встрече с Сайкилом, но всё равно старался не смотреть на его лицо.
Тарот, однако, оставался сидеть.
— Ах, какая досада. А ведь я ещё даже не успел предложить тебе помощь с путешествием. Разве ты не собирался искать дорогу к старым владениям своего народа?
Я остановился.
— Откуда вы знаете об этом?
— Дорогой Сергей, давай не будем возвращаться к уже обсуждённым вопросам. Разумеется, я кое-что слышал о твоих поисках. И, признаться, мне было бы чрезвычайно интересно посмотреть, что ты обнаружишь. Более того, я мог бы избавить тебя от долгого и весьма неприятного путешествия.
Тарот неторопливо поднялся, взял со стола трость и направился к одной из высоких книжных полок. Я заметил, как Чёрт переместился немного ближе ко мне.
— Даже не думай соглашаться, — прошептал демон. — Чем бы он ни собирался помочь, лучше сначала выяснить, что именно он хочет получить.
— Я пока ничего не обещал, — так же тихо ответил я.
Торговец остановился возле стеллажа и обернулся.
— Видишь ли, дорогой мой, иногда дорога, которая занимает несколько недель, может сократиться до одного шага. Пространство — удивительно удобная вещь, если умеешь правильно с ним обращаться. И у меня, к счастью, имеется весьма талантливый помощник.
Он поднял трость.
— Корвус!
Из глубины лавки раздалось карканье.
Между высокими стеллажами промелькнула чёрная тень. Огромный ворон пронёсся над нашими головами, сделал круг возле потолка и опустился на спинку кресла Тарота. Его глаза светились холодным голубоватым светом, а перья казались настолько чёрными, что почти не отражали свет.
Птица повернула голову и внимательно посмотрела на меня.
— Знакомься, Сергей, — с заметной гордостью произнёс Тарот. — Корвус. Мой верный фамильяр и чрезвычайно способный мастер пространственных переходов.
— Красивый, — негромко заметил Макс. — Только глаза какие-то странные.
Я хотел ответить мальчику, но в этот момент заметил движение маны возле ворона.
Тонкие голубоватые потоки появились прямо в воздухе. Они постепенно переплелись, образовав широкий овальный контур, внутри которого начала проступать совершенно другая картина: зелёные холмы, несколько деревьев и небольшая дорога, ведущая к деревянным домам.
— Что это? — спросил я, внимательно наблюдая за происходящим.
— Небольшой переход, — ответил Тарот. — Ничего особенно сложного, если умеешь правильно соединять пространство. Я предлагаю показать вам место, откуда можно продолжить поиски. Полагаю, дорога через ближайшие эльфийские земли окажется значительно короче той, которую вы собирались выбрать.
Я нахмурился.
— Эльфийские земли? Нет уж, спасибо. После последней встречи с их представителями мне совершенно не хочется снова оказываться рядом с поселением, где нас могут попытаться прикончить за неправильную форму ушей.
Тарот слегка улыбнулся.
— Неужели ты настолько плохо относишься к эльфам?
— Скажем так, у меня накопился довольно неприятный опыт общения. Хотя я понимаю, что не все представители одного народа обязаны быть одинаковыми ублюдками.
— Какая рассудительность, — задумчиво произнёс торговец. — А ведь мне самому когда-то пришлось столкнуться с их высокомерием. Представь себе, Сергей, что даже существо, родившееся среди высших эльфов, может оказаться отвергнутым только потому, что остальные испугаются его возможностей.
Я внимательно посмотрел на него.
— Вы хотите сказать, что сами эльф?
— Именно так, дорогой мой. Высший эльф, которого собственный народ предпочёл изгнать, когда понял, насколько опасным может оказаться его дар. Впрочем, давняя история, не заслуживающая особенного внимания. Я давно нашёл себе более интересные занятия, чем попытки доказать бывшим соплеменникам их неправоту.
Мне хотелось спросить, почему на его лице не видно никаких признаков эльфийского происхождения, но внезапно заметил, что Макс отступил от стола.
Ворон смотрел прямо на него.
Овальный проход за спиной мальчика начал стремительно расширяться.
— Макс, отойди! — крикнул я, бросаясь вперёд.
Поздно.
Воздух под ногами мальчика словно провалился. Максим вскрикнул, попытался ухватиться за край стола, но рука соскользнула по полированной древесине. Я успел заметить испуганное лицо друга, прежде чем его тело исчезло внутри голубоватого перехода.
— МАКС!
Чёрт рванул следом. Я видел, как фиолетовая фигура демона почти растворилась в воздухе, пытаясь настигнуть мальчика, прежде чем портал окончательно закроется.
Я бросился к проходу, но что-то невидимое с огромной силой ударило меня в грудь.
Меня отбросило к противоположной стене. Несколько книг посыпались с полок, а деревянная ножка ближайшего стола треснула, когда я врезался в неё плечом.
Боль мгновенно пронзила старую рану.
— Какого хрена ты творишь?! — прорычал я, пытаясь подняться.
Тарот стоял возле портала и спокойно наблюдал за мной.
Его улыбка исчезла.
— Знаешь, Сергей, — произнёс он, и голос его неожиданно стал совершенно серьёзным, — меня всегда удивляло, насколько мало требуется существу, чтобы показать свою настоящую природу. Иногда достаточно страха. Иногда боли. А иногда достаточно отнять у него то, что оно считает своим.
Я попытался броситься вперёд.
Перед глазами вспыхнули фиолетовые потоки маны.
Они обвили мои руки и плечи, прижали к полу, словно огромные невидимые цепи. Я отчаянно дёрнулся, сумел когтями достать до одной из нитей и перерезал её. На мгновение давление ослабло, но почти сразу на месте разрушенного потока возникли новые.
Тарот заинтересованно приподнял бровь.
— Надо же. Значит, рассказы о способностях крысолаков действительно не были преувеличением. Любопытно. Очень любопытно.
— Верни Макса! — зарычал я, снова пытаясь освободиться. — Я не знаю, чего ты добиваешься, но если с ним что-нибудь случится, я…
— Ты что? — негромко перебил Тарот.
Я замолчал.
Торговец приблизился и остановился прямо передо мной.
— Что именно ты сможешь сделать, Сергей? Убить меня? Разрушить мою лавку? Потребовать справедливости у богов, которые даже не знают о твоём существовании? Ты пока удивительно слаб для существа, которое носит столь громкое имя.
Я стиснул зубы, чувствуя, как когти скребут по деревянному полу.
Где-то рядом раздался голос Сайкила.
— Тарот, довольно. Ты обещал разговор, а не очередное представление. Если решил провести собственный опыт, не пытайся изображать, будто обстоятельства сложились случайно.
— Ах, дорогой друг, — торговец даже не обернулся, — ты ведь прекрасно знаешь, насколько я люблю неожиданности. И поверь, сегодня нас ожидает нечто действительно замечательное.
Он снова посмотрел на меня.
— Впрочем, Сергей, я не собираюсь удерживать тебя здесь. Напротив, думаю, тебе следует как можно скорее отправиться к своему маленькому другу.
Потоки маны исчезли.
Я едва успел подняться, как Тарот резко ударил меня ногой в грудь.
За моей спиной распахнулся новый проход. На мгновение я увидел голубоватый свет, затем пол исчез из-под ног, и меня выбросило в неизвестность.
Последнее, что я услышал перед падением, был спокойный голос Сайкила:
— Надеюсь, ты понимаешь, к чему это приведёт.
Ответа Тарота я уже не разобрал.
Максим упал на влажную землю возле небольшой эльфийской деревни.
Первое время мальчик даже не понимал, где находится. Ещё мгновение назад он стоял в лавке странного торговца, рядом с Сергеем, а теперь вокруг возвышались деревянные дома, пахло дымом и свежескошенной травой. Вдалеке слышались голоса, скрип колодца и лай собак.
Он попытался подняться, но повреждённая рука отозвалась резкой болью.
— Сергей?.. — позвал мальчик, оглядываясь. — Сергей, ты где?
Ответа не последовало.
Вместо этого из-за ближайшего дома вышел высокий эльф с охапкой дров. Увидев незнакомого мальчика, он остановился и внимательно осмотрел его.
— Ты откуда здесь взялся? — подозрительно спросил он. — Чей будешь? Почему один бродишь возле деревни?
— Я не знаю, как сюда попал, — растерянно ответил Максим. — Мы были в городе, в лавке торговца, а потом открылся какой-то проход. Мне нужно найти моего друга. Он звероподобный, серый, с длинным хвостом. Вы его не видели?
Эльф нахмурился.
— Звероподобный? Здесь? И что ему понадобилось возле наших домов?
К разговору постепенно начали прислушиваться окружающие. Из соседнего двора вышла пожилая женщина, за ней появился ещё один мужчина с деревянными вилами. Несколько детей остановились у забора и с любопытством разглядывали незнакомого полуэльфа.
Максим попытался объяснить произошедшее ещё раз. Однако чем больше он говорил, тем подозрительнее становились взгляды взрослых.
— Посмотрите на его уши, — произнёс один из мужчин. — Полукровка. И появляется неизвестно откуда, рассказывая о каких-то переходах и звероподобных. Не нравится мне это.
— Я ничего плохого не сделал! — возразил Макс. — Мне просто нужно вернуться в город. Если вы скажете, в какой стороне Лескорт, я сразу уйду.
Мужчина с вилами приблизился.
— А ну стой. Сначала объясни, кто тебя сюда прислал и зачем. В последнее время вокруг деревни слишком много подозрительных существ появилось, чтобы мы позволяли каждому чужаку спокойно уходить после расспросов.
Он грубо схватил мальчика за плечо.
Максим вскрикнул от боли и попытался вырваться.
В этот момент возле его руки вспыхнула слабая голубоватая искра.
Она исчезла почти сразу, но эльф успел заметить её.
— Магия! — закричал он, отступая. — Он собирался колдовать!
— Я не хотел! — испуганно ответил Максим. — Она сама появилась! Я ещё не умею нормально…
Договорить ему не позволили.
Первый удар пришёлся по спине. Кто-то толкнул мальчика вперёд, и он упал на колени, пытаясь прикрыть голову здоровой рукой. Вокруг раздались крики. Одни требовали связать неизвестного мага, другие ругались, уверяя, что полукровки всегда приносят неприятности.
Над деревней незаметно разливалась тонкая фиолетовая мана.
Она проникала в мысли, усиливая страх и раздражение. Простая настороженность постепенно превращалась в ненависть, а желание прогнать чужака — в уверенность, что его необходимо уничтожить.
Максим не понимал, почему люди вдруг стали такими жестокими.
Он попытался снова воспользоваться магией, но ничего не получилось. Сила, которую мальчик иногда ощущал внутри себя, не подчинялась ему. Она отзывалась случайными вспышками, появлялась и исчезала, когда он меньше всего этого ожидал. Сейчас, когда ему действительно требовалась защита, он не мог собрать даже простейшее заклинание.
— Пожалуйста, перестаньте! — закричал он, когда очередной удар пришёлся по плечу. — Я ничего вам не сделал! Просто отпустите меня!
Но толпа уже почти не слушала.
Одна женщина попыталась вмешаться, однако её оттолкнули. Несколько жителей предпочли спрятаться в домах, а наиболее разъярённые мужчины продолжали окружать мальчика, размахивая палками и вилами.
Именно тогда возле него появился Чёрт.
— Да чтоб вас всех Преисподняя поглотила! — взревел демон, пытаясь заслонить Максима своим призрачным телом. — Ну-ка отойди от него, ушастый ублюдок! Ты вообще видишь, кого бьёшь?!
Разумеется, никто его не услышал.
Демон попытался направить часть собственной силы через руку мальчика. На мгновение кожа покрылась тёмно-фиолетовыми прожилками, а вокруг пальцев возникло небольшое облако демонической маны. Однако Макс не мог управлять даже своей магией, не говоря уже о чужой.
Сила едва не разорвала повреждённую конечность.
— Проклятье! — выругался Чёрт, поспешно ослабляя воздействие. — Максим, слушай меня внимательно. Не пытайся удерживать всё сразу. Просто отойди назад и закрой голову. Я попробую…
Новый удар оборвал его слова.
Мальчик упал лицом в грязь.
Меня выбросило из портала настолько резко, что я не успел даже выставить руки.
Земля ударила в грудь, из лёгких выбило воздух, а перед глазами на несколько мгновений потемнело. Я попытался подняться, но голова закружилась, и меня снова повело в сторону. Где-то неподалёку слышались крики, топот ног и чей-то плач.
Сначала я решил, что меня отправили в очередное неизвестное измерение.
Затем услышал знакомый голос.
— Серге-е-ей!
Я резко поднял голову.
Максим находился в нескольких десятках шагов от меня. Мальчик лежал на земле, окружённый толпой вооружённых эльфов. Один из мужчин ударил его палкой по спине, другой поднял вилы, словно собирался проткнуть лежавшего ребёнка. По лицу Макса текла кровь, одежда была разорвана, а здоровая рука бессильно пыталась прикрыть голову.
Я на мгновение перестал понимать происходящее.
Всё вокруг словно исчезло.
Остались только мальчик и люди, которые продолжали его избивать.
— МАКС!
Я поднялся.
Боль в плече, головокружение и последствия перемещения мгновенно перестали иметь значение.
Первый эльф даже не успел повернуться.
Я врезался в него всем телом, сбил с ног и ударил когтями. Мужчина вскрикнул, попытался закрыться руками, но второй удар оборвал его сопротивление. Я оттолкнул тело и бросился к следующему.
Кто-то закричал, предупреждая остальных.
В мою сторону выставили вилы.
Я схватил древко, переломил его и ударил нападавшего остатком деревянной рукояти. Мужчина рухнул на землю. Другой попытался подойти сзади, но я услышал шаги, резко развернулся и впился когтями ему в горло.
Кровь обожгла пальцы.
Мне было плевать.
— ОТОШЛИ ОТ НЕГО! — взревел я, отбрасывая очередного противника. — Я ВАС ВСЕХ ПЕРЕРЕЖУ, ЕСЛИ ХОТЬ КТО-НИБУДЬ ЕЩЁ К НЕМУ ПРИКОСНЁТСЯ!
Толпа дрогнула.
Несколько эльфов бросились врассыпную, другие попытались окружить меня, но теперь я почти не замечал отдельных лиц. Перед глазами стоял Макс, прижимающийся к земле и пытающийся закрыть голову руками.
В памяти вспыхнула ферма Риггерсов.
Те самые дети.
Эльриус.
Крики, кровь и беспомощность тех, кто оказался слишком слабым, чтобы защитить себя.
Опять.
Опять эти ублюдки.
Я почувствовал, как под шерстью зашевелились мои подданные.
Крысы начали появляться одна за другой, вырываясь из-под одежды, соскальзывая на землю и устремляясь к вооружённым эльфам. Их становилось всё больше. Одни бросались на ноги нападавших, другие взбирались по одежде и вцеплялись в открытые участки тела. Я почти не отдавал приказов. Достаточно было желания уничтожить тех, кто продолжал угрожать Максу.
Никакой собственной магии я не чувствовал.
Только бешенство.
Только силу тела, которое теперь двигалось быстрее и яростнее, чем прежде.
Я добрался до мальчика, опустился рядом и осторожно перевернул его на спину.
— Макс! Слышишь меня?! Макс, посмотри на меня!
Он с трудом приоткрыл глаза.
— Серёжа… — едва слышно прошептал мальчик. — Я… не смог…
Я почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.
— Тихо. Ничего не говори. Я здесь, слышишь? Всё, больше никто тебя не тронет. Сейчас выберемся, найдём целителя, и всё будет нормально.
Максим попытался улыбнуться.
Но вместо улыбки закашлялся.
На его губах появилась кровь.
Я осторожно поднял голову.
Вокруг стояли эльфы.
Некоторые всё ещё держали оружие.
И я понял, что совершенно не собираюсь оставлять их в живых.
С крыши ближайшего дома за происходящим наблюдал Тарот.
Он сидел на краю черепицы, положив трость на колени, и с неподдельным интересом следил за тем, как большой серый крысолак превращает деревенскую площадь в поле боя. Возле его плеча устроился Корвус. Ворон время от времени поворачивал голову, наблюдая за мечущимися внизу эльфами.
— Вот видишь, мой дорогой, — негромко произнёс Тарот, обращаясь к фамильяру. — Стоило немного помочь обстоятельствам, и наш замечательный гость наконец перестал притворяться безобидным путешественником. Любопытно, не правда ли? Ещё утром он рассуждал о необходимости избегать неприятностей, а теперь готов уничтожить целое поселение ради одного мальчика.
Внизу раздался очередной крик.
Крысолак отбросил вооружённого эльфа к стене дома и бросился на следующего. Его движения были быстрыми, резкими и совершенно лишёнными прежней неуверенности. Однако Тарот не выглядел полностью удовлетворённым.
Он видел ярость.
Видел кровь.
Видел, как пробуждается древняя жестокость давно исчезнувшего народа.
Но чего-то всё ещё не хватало.
— Нет, — задумчиво произнёс торговец, наблюдая за тем, как Сергей прикрывает собой Максима. — Пока слишком много человеческого. Он всё ещё пытается защитить мальчика. Всё ещё помнит, ради чего сражается.
Корвус тихо каркнул.
Тарот медленно улыбнулся.
— Полагаю, пришло время лишить его последней причины оставаться прежним.
Я уже не помнил, сколько эльфов успел убить.
В какой-то момент они перестали нападать и начали отступать, но бешенство никуда не исчезло. Я слышал их крики, видел испуганные лица, замечал, как некоторые пытались скрыться в домах, однако всякий раз перед глазами снова появлялся Макс, лежавший на земле.
Чёрт метался между нами, пытаясь одновременно следить за мальчиком и предупредить меня о новой опасности.
— Сергей, хватит! — кричал он, зависнув возле моего плеча. — Ты уже отогнал их! Максу нужен целитель, а не ещё десяток трупов! Если продолжишь, мы вообще не успеем отсюда выбраться!
Я резко повернулся к демону.
— Они его чуть не убили! Ты видел, что они с ним сделали?!
— Видел! И именно поэтому говорю: сначала спасай мальчишку, а потом разбирайся со своими проклятыми эльфами!
Я стиснул зубы.
Он был прав.
Где-то глубоко внутри я это понимал.
Макс действительно нуждался в помощи, а продолжать бойню означало лишь терять время.
Я развернулся, собираясь вернуться к нему.
И в этот момент земля задрожала.
Сначала раздался глухой удар, словно глубоко под деревней что-то огромное попыталось подняться. Затем по площади пробежала трещина. Камни начали расходиться, деревянные дома заскрипели, а из-под земли вырвался горячий воздух.
Я остановился.
Максим, лежавший возле колодца, попытался подняться.
Чёрт резко повернулся к разрастающемуся разлому.
— Нет… — выдохнул он.
Из глубины донёсся рёв.
Такой громкий, что у меня заложило уши.
— ОТЕ-Е-ЕЦ!
Голос будто принадлежал не живому существу, а самой Преисподней.
Земля раскололась окончательно. Через площадь протянулась огромная расщелина, из которой поднимались жар, дым и красноватое свечение. Я увидел, как в её глубине мелькнуло нечто огромное, покрытое чёрной бронёй, словно вырубленной из обсидиана.
— Чёрт, — прошептал я, не сводя взгляда с разлома. — Это ещё что за чудовище?
Демон молчал.
Затем медленно произнёс:
— Марабамог…
Его голос дрожал.
— Кто?
Чёрт повернулся ко мне.
В его глазах я впервые увидел совершенно неподдельный ужас.
— Мой сын, Сергей. Это… мой сын.
Я не успел ответить.
Из расщелины вырвалась огромная обсидиановая рука.
Она ударила по земле возле Макса, разрушив часть колодца. Мальчик попытался отползти, но чудовищные пальцы сомкнулись вокруг его тела и подняли над площадью.
— МАКС!
Я бросился вперёд.
Однако между мной и мальчиком уже зияла пропасть. Края её продолжали осыпаться, не позволяя приблизиться, а из глубины поднималось всё больше раскалённого дыма.
Огромный демон медленно выбрался наружу.
Его тело покрывали чёрные пластины, между которыми пульсировали огненные прожилки. Из головы поднимались изогнутые рога, по которым пробегало лавовое свечение. Огромная пасть была заполнена острыми обсидиановыми зубами, а длинный хвост с тяжёлым костяным наконечником волочился по земле, оставляя глубокие борозды.
Марабамог поднял Максима к своему лицу.
Мальчик с трудом пытался дышать.
— ТЫ… — прогремел демон, внимательно разглядывая пленника. — ТЫ ПАХНЕШЬ МОИМ ОТЦОМ!
Чёрт застыл возле разлома.
— Марабамог, не трогай его! — закричал он. — Мальчишка здесь ни при чём! Если тебе нужен я, то разговаривай со мной!
Но демон словно не слышал.
— ГДЕ ОН?! — взревел Марабамог, сильнее сжимая пальцы. — ГДЕ МОЙ ОТЕЦ?! Я ЧУВСТВУЮ ЕГО! ОН БЫЛ РЯДОМ С ТОБОЙ!
Максим попытался ответить, но из горла вырвался лишь хрип.
Я чувствовал, как внутри разрастается паника.
Не страх перед демоном.
Не страх собственной смерти.
Страх за Макса.
— ОТПУСТИ ЕГО! — закричал я, пытаясь найти путь через разлом. — СЛЫШИШЬ, ТВАРЬ?! ТЕБЕ НУЖЕН ТВОЙ ОТЕЦ, ТАК ИЩИ ЕГО! МАЛЬЧИШКА ТУТ НИ ПРИ ЧЁМ!
Марабамог медленно повернул голову.
Его глаза остановились на мне.
— КРЫСА…
В голосе демона прозвучала такая ненависть, что даже окружающий воздух словно стал горячее.
— ТЫ И ЕСТЬ ТОТ, КТО ПОСМЕЛ ВЕРНУТЬ ЕГО В МИР ЖИВЫХ?!
Я стиснул когти.
— Если хочешь поговорить со мной, отпусти мальчика! Он тебе ничего не сделал!
Демон зарычал.
Затем посмотрел на Макса.
И я понял, что сейчас произойдёт нечто ужасное.
— НЕТ! — закричал Чёрт.
Марабамог резко опустил руку.
Тело мальчика с огромной силой ударилось о землю.
Я услышал хруст.
Звук был коротким.
Почти незаметным среди общего шума разрушавшейся деревни.
Но для меня он оказался громче всего остального.
— Макс?..
Я застыл.
Мальчик лежал возле края пропасти, не двигаясь. Его одежда была разорвана, одна рука вывернута под неестественным углом, а лицо скрывали кровь и грязь.
Я не мог заставить себя сделать шаг.
Не мог даже закричать.
Всё происходящее стало каким-то далёким, словно я снова смотрел на мир через чужие глаза.
Максим неожиданно пошевелился.
Совсем немного.
Он был жив.
Я увидел, как он пытается поднять голову.
И впервые за последние минуты почувствовал надежду.
— Макс! — выдохнул я, бросаясь вперёд. — Держись! Я сейчас!
Марабамог взревел.
Его огромный хвост взметнулся над площадью.
Я успел заметить только чёрную тень.
Удар.
И тело мальчика исчезло за краем пропасти.
Не было ни крика.
Ни последнего слова.
Ни возможности протянуть руку и удержать его.
Мгновение назад Макс находился передо мной.
А теперь его не стало.
Я смотрел в темноту разлома, пытаясь разглядеть хотя бы движение, хотя бы маленький силуэт, который можно было бы спасти.
Но там не было ничего.
Только жар.
Дым.
И бесконечная глубина.
— Макс?..
Никто не ответил.
Я сделал шаг к краю.
Потом ещё один.
Где-то позади продолжал реветь Марабамог. Чёрт что-то кричал, пытаясь достучаться до меня, но его голос превратился в далёкий гул.
В памяти одна за другой вспыхивали совершенно обычные картины.
Макс, который впервые улыбнулся мне после нашего знакомства.
Макс, споривший со мной о том, кто будет управлять лошадьми.
Макс, который просил не ругаться с трактирщиком.
Мальчик, который, несмотря на всё пережитое, продолжал верить, что впереди нас может ждать что-нибудь хорошее.
Я хотел вспомнить его голос.
Но услышал только хруст костей.
Затем перед глазами снова возникла пропасть.
И то мгновение, когда он исчез.
Я попытался произнести его имя.
Не смог.
Что-то внутри меня оборвалось.
И вместе с этим исчезло последнее, что ещё удерживало меня человеком.
Крысолак стоял на краю пропасти.
Его плечи были опущены, руки неподвижно висели вдоль тела, а длинный хвост медленно скользил по окровавленным камням. Вокруг продолжали кричать эльфы, горели деревянные постройки, из земли поднимался дым, но существо словно перестало воспринимать происходящее.
Сначала перемены оказались почти незаметными.
По серой шерсти пробежала лёгкая дрожь.
Затем под кожей начали проступать тонкие чёрные линии.
Они медленно расползались от груди к плечам, спускались по рукам и соединялись возле когтей, словно невидимый художник выводил на теле древние письмена.
Крысолак поднял голову.
Его глаза потемнели.
Прежний взгляд исчез.
На его месте осталась чёрная глубина, в которой больше не отражался свет горящих домов.
Внутри тела впервые возникло нечто, чего раньше там не существовало.
Магический резерв.
Он наполнялся силой, не похожей ни на ту, которую крысолак видел в чужих заклинаниях, ни на демоническую ману его спутника. Тьма поднималась изнутри, проникала в мышцы, соединялась с кровью и постепенно окутывала всё тело.
Существо медленно разжало пальцы.
Между когтями потянулись густые чёрные потоки.
Они стекали на землю, но не впитывались в неё, а поднимались обратно, обвивая руку всё плотнее. Вскоре из бесформенной массы начало возникать оружие: длинный клинок, настолько тёмный, что казалось, будто его вырезали из самой пустоты.
Крысолак сомкнул пальцы на рукояти.
И впервые за всё время перестал дрожать.
Со стороны ближайшего дома раздался испуганный крик.
Один из эльфов, до этого наблюдавший за происходящим, попытался убежать. Он успел сделать всего несколько шагов, когда чёрная тень пересекла площадь.
Крысолак оказался перед ним.
Эльф остановился.
Не успел ни поднять оружие, ни попросить пощады.
Чёрный клинок опустился.
Тело рухнуло на камни.
Существо даже не посмотрело на него.
Оно двигалось дальше.
Теперь его движения невозможно было сравнить с прежними рывками разъярённого звероподобного. Крысолак словно перестал подчиняться обычным ограничениям собственного тела. Каждый шаг был точным, каждый удар — стремительным, а между движениями не оставалось ни малейшего колебания.
Это уже не напоминало сражение.
Это напоминало уничтожение.
Вокруг начали появляться крысы.
Сначала десятки.
Затем сотни.
Они выбирались из-под обломков, выползали из трещин в земле, появлялись среди клубов дыма и стремительно заполняли улицы. Их тела были искорёжены мутациями, пасти раскрывались неестественно широко, а маленькие глаза горели ненасытным голодом.
Некоторые бросались на убегающих жителей.
Другие пожирали оставленные тела.
Третьи вгрызались в деревянные стены, разрушая дома изнутри.
Деревня постепенно исчезала под волной серой шерсти, чёрной крови и огня.
Даже Марабамог на некоторое время перестал искать отца.
Огромный демон повернул голову к площади, наблюдая за существом, которое ещё несколько минут назад выглядело обычным крысолаком.
Он почувствовал перемену.
И она ему не понравилась.
Тарот стоял на крыше одного из домов.
Его цилиндр слегка накренился, но торговец даже не попытался поправить его. Он смотрел вниз, не отрывая глаз от серого чудовища, вокруг которого поднималась густая Тьма.
Прежняя широкая улыбка исчезла.
Теперь на лице Тарота отражалось совершенно другое чувство.
Сосредоточенный интерес.
Он больше не смеялся над происходящим и не раздавал замечания с привычной театральной весёлостью.
Его замысел осуществился.
Тьма действительно пробудилась.
Но даже сам торговец не ожидал, что превращение окажется настолько стремительным.
— Вот оно, — негромко произнёс он.
Корвус, сидевший на краю крыши, повернул голову.
Тарот медленно поднял трость.
— Наконец-то.
Небо над деревней постепенно закрывал дым.
Горящие дома освещали площадь багровым светом. Крысы заполняли улицы, не оставляя свободного места между разрушенными постройками. Вдалеке слышались последние крики жителей, пытавшихся выбраться из охваченного огнём поселения.
Посреди главной площади стоял крысолак.
Его пепельная шерсть была испачкана кровью и сажей. По телу медленно стекала густая чёрная жидкость, растворяясь в окружающей Тьме. В правой руке он держал огромный клинок, по лезвию которого неспешно сползали капли ярко-красной эльфийской крови.
Голова существа была опущена.
Из-под потемневших век по шерсти скатилась одинокая слеза.
Последняя.
Затем крысолак медленно поднял взгляд.
Перед ним, возле огромного разлома, бушевал Марабамог. Обсидиановый демон продолжал реветь, требуя показать ему отца, которого когда-то лишил жизни другой его сын. Огромный хвост бил по земле, разрушая остатки мостовой, а между чёрными пластинами тела пульсировали раскалённые лавовые прожилки.
Крысолак смотрел на него неподвижно.
В его глазах больше не было страха.
Не было боли.
Не было даже ярости, которая ещё недавно заставляла его разрывать врагов голыми когтями.
Оставалась лишь пустота.
— Гнилозуб… — безразличным голосом произнёс он. — Помнишь, ты хотел пожрать весь мир?
Из-за обугленного угла ближайшего дома осторожно выглянула белая крыса.
Гнилозуб появился так, словно откликнулся на зов, который невозможно было проигнорировать. Он выкатился на площадь, торопливо поправил золотой монокль и остановился, увидев собственного хозяина.
Толстяк не сразу понял, что произошло.
Перед ним стоял всё тот же серый крысолак, которому он поклялся служить.
Но вместе с тем это было совершенно другое существо.
Сила, окружавшая его, казалась Гнилозубу древней и до боли знакомой. Она напоминала нечто из давно забытых времён, о которых толстяк рассказывал своему хозяину вечерами возле костра.
И всё-таки даже он испугался.
— Великий… хозяин?.. — осторожно произнёс Гнилозуб, не решаясь приблизиться.
— Сергей, — раздался в голове крысолака голос Чёрта. — Одумайся. Может, не стоит? Ты ведь понимаешь, что сейчас собираешься сделать?
Крысолак медленно повернул голову.
— Чёрт, заткнись! — произнёс он без малейшего раздражения.
Демон замолчал.
В этом голосе не было привычной злости Сергея, его насмешек или человеческого упрямства.
Только приказ.
— Помнишь? — снова спросил крысолак, обращаясь к белому толстяку.
Гнилозуб задрожал.
Неподалёку из горящего дома выбежал маленький эльфийский ребёнок. Он плакал, пытался отыскать родителей и совершенно не замечал огромную стаю крыс, заполнившую улицу. Несколько искорёженных грызунов мгновенно бросились к нему, повалили на землю и скрыли маленькое тело под шевелящейся массой серой шерсти.
Гнилозуб отвёл взгляд.
За долгие годы он успел повидать немало жестокости. Крысиные войны, уничтоженные подземные города, смерть древних владык — всё это оставило следы в памяти старого прислужника.
Но сейчас даже ему стало не по себе.
— Г-гнилозуб помнит, хозяин, — наконец ответил он, запинаясь. — Конечно, помнит…
Крысолак медленно поднял чёрный клинок.
На его поверхности не отражались ни пламя, ни дым, ни окружающие разрушения. Казалось, оружие поглощает весь свет, который осмеливается коснуться его лезвия.
Остриё направилось в сторону Марабамога.
— Я… разрешаю… пожрать этот мир!
Гнилозуб застыл.
Чёрт больше не произнёс ни слова.
А Марабамог наконец заметил стоявшего посреди площади крысолака.
Огромный демон взревел, опустился на четвереньки и, размахивая обсидиановым хвостом, бросился прямо на него. Под тяжестью чудовищного тела рушилась мостовая, разлетались обломки камня, а земля содрогалась от каждого удара огромных лап.
Крысолак не отступил.
Чёрная Тьма медленно поднялась вокруг его тела.
Впереди нёсся демон, способный сокрушить целую деревню.
Навстречу ему стоял Крысиный Король.
Конец первого тома.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
