Куб памяти
Глава 1. SMS
Беззвучную ночную пелену пронзил громкий и противный рёв мобильника.
Какая странная мелодия, впервые такую слышу.
Я машинально нашарил рукой в темноте телефон и вырубил звук. Приоткрыв один глаз, взглянул на дисплей. Расплывающиеся буквы SMS-сообщения постепенно собрались в более-менее читаемый текст: «Проснись, Нео...».
Недовольно нахмурившись тупой шутке, я выключил экран, приобнял покрепче подушку и обратно залепил глаз. В ту же секунду во входную дверь с чудовищной силой врезалось что-то огромное. Прокатившееся по стенам квартиры эхо вкупе с пробежавшим по моей спине до самых пят холодком исполненного ужаса тотчас поставило меня на ноги. На какое-то время я застыл в глупом положении, вслушиваясь в темноту и боясь даже дышать.
Может, почудилось?
Аккуратно подобрал с пола телефон и сунул его в карман джинсов.
Я спал одетый? Странно.
Плавно перенося одну ногу за другой, направился к двери. Только бы пол не скрипел...
Так тихо вокруг... Слишком тихо.
Я ещё немного постоял, прислушиваясь, а затем приоткрыл глазок и заглянул в него. Брови тотчас удивлённо уползли вверх. За дверью стояли трое здоровых мужиков, но разглядеть их у меня не хватило времени, потому как ближайший тут же поднял руку. В ней показался пистолет. Дуло смотрело точно в мой глаз.
Я дёрнулся в сторону. Раздался приглушённый выстрел. Глазок разнесло на осколки. Я чертыхнулся, свалился на пол и впал в дикий ступор. В голове заплясал целый карнавал мыслей.
Кто они, и какого ляда им от меня надо?!
Новый тяжёлый удар в дверь вывел из раздумий. Я ринулся отползать от двери подальше.
«Так, сперва надо позвонить в полицию», — пронеслась здравая мысль.
Нашарил в кармане телефон.
Ещё один удар сотряс стены квартиры.
Не успел я набрать на клавиатуре «911», как вновь пришло сообщение: «Слишком поздно. Уходи через балкон».
Почему-то эта идея мне сразу же показалась вполне логичной, и я пулей бросился к балкону. Выбежал, схватился обеими руками за стальное ограждение и тут же в ужасе отстранился назад: вниз лететь этажей так десять. Вдалеке, разрезая городской полумрак и перекрывая по яркости все остальные рекламные щиты, гордо светились буквы MPI. Повернув голову вправо, я обнаружил соседний балкон. Если постараюсь — допрыгну.
Так и сделал. Держась руками за стену, забрался на ограждение. От мимолётного взгляда вниз свело живот и буквально парализовало все мышцы. Я забыл как дышать.
Грохот выбитой двери отрезвил чувства: я прыгнул. И лишь приземлившись на пол соседнего балкона, смог дышать вновь. Быстро собрав волю в кулак, вскочил и ринулся в квартиру. На удивление, дверь балкона оказалась не заперта.
Внутри тонкой пеленой висел полумрак. И ни души. Потому как если бы хозяева были дома, то такая долбёжка в мою квартиру явно бы их разбудила.
Я пробрался до входной двери и припал к глазку. Лестничная площадка теперь пустовала. Тихо щёлкнув замком и приоткрыв дверь, выскользнул наружу. Моя же дверь была полностью выбита, а из квартиры продолжал доноситься шум.
Вызывать лифт и ждать его — явно плохая идея, поэтому за два быстрых рывка я оказался на лестнице. Сначала спускался медленно и бесшумно, а затем всё ускоряясь и ускоряясь... Сам не заметил, как пролетел все десять этажей и выскочил из подъезда. В свете подступившей паники я даже не подумал о том, что снаружи тоже могут быть дружки вломившихся. А зря.
— На колени! Руки за голову! — раздались грубые крики.
Нападавших не было видно, поскольку точно в меня били яркие и ослепляющие, как полуденное солнце, фары нескольких машин.
Сначала я хотел броситься бежать, что есть сил, но тут же заметил пару здоровых силуэтов в пяти метрах от меня и понял — бежать уже бесполезно. Я поднял руки, упал на колени и спустя несколько мгновений словил глухой удар в затылок.
Глава 2. Казематы
Громкий противный лязг закрывающейся железной двери заставил меня очнуться.
— Эй, соня, подъём. Хочу с тобой побеседовать, — эхом прокатился женский голос по пустым стенам комнаты.
Я приподнял голову и огляделся. Комната примерно три на три метра. В ней только я, незнакомка и старая железная кровать.
— Как настроение? Как самочувствие? — поинтересовалась дамочка.
На вид ей лет тридцать. Я быстро оглядел её с ног до головы: кроссовки, спортивные облегающие штаны, топ, ветровка с капюшоном. Всё преимущественно чёрного цвета. Складывалось ощущение, что она прямиком с пробежки сюда зарулила. Лицо симпатичное, но взгляд по температурной шкале доходил до абсолютного нуля. Волосы длинные, чёрные, распущенные.
Девушка медленно прошлась по комнате, изучая меня. Движения её тела были легки, неторопливы и по-кошачьи грациозны, а шаги совершенно беззвучны. Она явно ожидала моей реакции.
— Что вам от меня надо? — озвучил я свой вопрос, поднявшись до положения сидя. В затылке дико гудело.
Незнакомка к этому времени добралась до стены и развернулась ко мне другим боком. На её правом бедре я заметил кобуру с пистолетом.
— Сразу к делу, значит? Тоже обожаю этот подход. — Она слегка улыбнулась, и взгляд её, как мне показалось, смягчился. — Хорошо, давай без прелюдий. Куда ты спрятал куб памяти?
Я прищурился и удивлённо наклонил голову вбок.
Какой ещё мемокуб она имеет ввиду? У меня всегда хватало мозгов не продавать свои воспоминания. Да и чужие я ни разу не покупал. Или же...
И тут меня обуял страх.
Заглянув в себя, я не нашёл там ни воспоминаний о том, кто я такой, ни где работаю, ни чем вообще занимаюсь. Отсутствовало всё вплоть до того странного SMS. Мне стало дурно. Шароподобными глазами я уставился на собеседницу.
— С тобой всё нормально? — приподняла та правую бровь.
Спустя пару секунд наших гляделок, она подняла левую руку и приложила два пальца к уху.
— Чего тебе? — со скрываемым раздражением заговорила девушка с кем-то по наушнику. — А я тут при чём? ...Ага, то есть теперь тебе вдруг понадобилась моя помощь? ...На меня это не действует, так что заткнись. С тебя ящик пива и двадцать пачек сухариков. ...Тридцать пачек. ...То-то же.
Убрав руку от уха, незнакомка вновь перевела на меня взгляд и подмигнула.
— А ты сиди тут. Будь хорошим мальчиком. Я скоро вернусь, и мы продолжим.
С этими словами она элегантно выскользнула из комнаты и захлопнула за собой тяжёлую железную дверь.
Я сидел в замешательстве. Пытался вспомнить хоть что-то из своего прошлого, но в памяти лишь изредка всплывали какие-то несвязные обрывки.
Внезапно заверещала сирена, отчего я даже вздрогнул. В железной двери, отгораживающей меня от свободы, было маленькое окошко, как в тюремных камерах, и я с интересом прильнул к нему.
За дверью находился небольшой коридор с обшарпанными стенами и бетонным полом. С обеих сторон в стены были впечатаны по три таких же железных двери, как моя. Впереди коридор пересекался с ещё одним.
Интересно, что означает эта сирена? Нападение? Сбежали пленные? Кто-то устроил бунт?
Вдруг из-за угла в мою сторону вынырнули два мужичка внушительных размеров в полном боевом облачении с экзоскелетами и автоматами в руках. Я инстинктивно отшатнулся от окна. Краем глаза заметил, что они разделились и направились к железным дверям.
Раздался скрежет металла. Первая выдернутая с петель дверь грохнулась на бетонный пол. За ней последовала вторая. Несколько секунд перерыва, и заскрежетала третья.
Чёрт, такими темпами они доберутся до меня уже секунд через двадцать. Убить они меня хотят или спасти? Из-за шлемов не было видно лиц, что ещё больше усиливало неопределённость.
Неожиданно прозвучали два приглушённых выстрела. Скрежетание прекратилось.
Я выглянул в окошко. Парни валялись на полу с простреленными затылками. Но убийцы нигде не было.
— Ты в норме? — появилось перед моим носом женское лицо.
В ужасе я отскочил назад, чуть не наделав кирпичей.
— Как ты... — выпалил я, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
— А, да не заморачивайся, — прищурила глаз уже знакомая мне черноволосая девушка. — Значит, в норме. Спрячься пока и не высовывайся. Вернусь, как только отработаю свои сухарики.
В коридоре появились ещё несколько одинаковых на вид бойцов. Тут же застрекотали автоматы. Девушка недовольно вздохнула и развернулась к ним. Я спрятался за дверью, но из любопытства всё же изредка выглядывал в окошко.
Противники палили по черноволосой со всех стволов и не щадя патронов. Она не спеша двигалась к ним, а пули лишь проходили сквозь её тело, не нанося ей никакого вреда. Как только магазины опустели, ребята принялись перезаряжаться. В этот миг точно такая же копия девушки появилась за их спинами и планомерно прострелила голову каждому. Даже бронированные шлемы их не спасли. Вряд ли у этой черноволосой обычный пистолет с обычными патронами. И как, чёрт возьми, она себя копирует?!
Вдруг, звякнув о железную дверь, в коридор залетела граната.
— Гадство... Ложись! — крикнула мне незнакомка, а сама, исчезая, отпрыгнула в сторону.
Непроизвольно моё тело ринулось вбок. Раздавшийся взрыв сотряс стены, больно ударив по ушам. Несколько секунд я пытался вернуть себе слух, растирая уши, но всё равно слышал один лишь писк. Железная дверь от взрыва слегка покосилась.
Из кармана джинсов донеслась вибрация. «Даже мобильник не забрали?», — пронеслись в голове мысли. Я вытащил телефон и прочитал сообщение: «Выберись оттуда».
Легко, блин, сказать.
Слух медленно возвращался. Снаружи вновь заскрежетал металл, и я выглянул в окошко. Ближайшая ко мне правая дверь с грохотом вывалилась в коридор. Из тюремной камеры выбралась помятая и измазанная в грязи белокурая девушка. Причём помятая в прямом смысле слова, потому как её конечности были полностью заменены механическими протезами.
Медленно поднявшись на ноги и схватившись за левый бок, она поковыляла к выходу. У меня в голове тотчас промелькнул лучик надежды.
— Эй, — крикнул я. — Помоги мне выбраться.
— Вот ещё, — не останавливаясь, прошипела она сквозь зубы.
— Пожалуйста, просто открой дверь. С твоей силой ты явно сможешь это сделать. Просто открой, дальше я сам.
Она гневно выругалась, но всё же развернулась в мою сторону. На всякий случай я отошёл подальше.
Металлические пальцы сомкнулись на ручке с противоположной стороны. Рывок, и железо застонало. Ещё рывок, и по каменной стене, держащей замок, поползли трещины. Третий рывок вырвал всё к чертям, и дверь распахнулась.
Девушка тяжело дышала и сверлила меня злобным взглядом.
— Раздражаешь. — Она сплюнула попавшую ей в рот поднявшуюся пыль. — Вперёд. Будешь прикрывать.
— Ты тоже пленница? — быстро спросил я, выбираясь из камеры.
— А разве не видно? — ещё больше нахмурилась та и как-то странно посмотрела на меня. — Вперёд.
Девушка немного картавила, и эта особенность смягчала её напускную маску грозной воительницы. Нет, она не коверкала слова, это было больше похоже на лёгкий французский акцент.
Мы добрались до следующего коридора. Я шёл впереди. По пути мне то и дело встречались мёртвые тела нападавших, но убитых бойцов с другой стороны конфликта почему-то не наблюдалось. Странно это. На всякий случай я подобрал автомат.
Где-то вдалеке слышались выстрелы. Мы прошли уже несколько ответвлений коридоров, когда девушка начала от меня отставать. Вся её футболка с левого бока пропиталась кровью. Я принялся быстро соображать, как ей помочь, и на ум пришла одна мысль.
Подхватив её под руку и затащив в ближайший пустующий отсек, я усадил раненое тело в углу и быстро отчеканил:
— Сиди тут, никуда без меня не уходи. Вот тебе автомат на всякий случай. Вернусь через пару минут.
Один из отсеков, мимо которых мы проходили, был отмечен красным крестом. Что это, если не медотсек?
Ворвавшись туда, я довольно усмехнулся. Да, это был он. Теперь необходимо разыскать здесь заживляющий спрей.
В темпе обшарил несколько шкафчиков, полок, столиков... Но всё без толку. А время поджимало.
— Да что ж такое... Одни древние препараты... — ворчал я, перебирая очередную пачку медикаментов.
Откуда я это знаю? Без понятия.
В итоге я быстро схватил медицинскую сумку, которую ещё ранее присмотрел, и рванул к пациентке. В сумке лежало всё необходимое для оказания первой помощи. Кроме спрея, конечно же.
Девушка сидела на том же месте. И чуть не пальнула по мне, когда я выскочил из-за двери.
Я опустился перед ней на колени и раскрыл сумку. Приподняв пациентке футболку и осмотрев рану, обнаружил причину кровотечения: в её левом боку застрял небольшой осколок гранаты. Это плохо.
— Сейчас придётся немного потерпеть. — Я взглянул ей в глаза. В них отражался страх вперемешку с болью. — Буду вытаскивать медленно, чтобы внутри ничего не осталось.
Она еле видно кивнула. Обхватив пальцами левой руки область раны, правой рукой я начал вытаскивать осколок. Девушка взвыла сквозь зубы, но продолжала держать себя в руках. Крепкая дамочка.
Осколок вышел полностью. Нашарив в сумке фибриновый клей, я быстренько залепил им рану, остановив кровотечение. После этого края раны, а также несколько ссадин вокруг неё наскоро промыл водой из бутылочки. Сверху на всё это дело наложил попавшую под руку гелевую повязку. Ну и уж совсем на всякий случай перебинтовал девушке всю талию. Оставшуюся половину бутылки незнакомка выпила вместе с болеутоляющим.
Я забрал у неё автомат и помог подняться. Вместе мы направились дальше по коридору. Она показывала, куда идти, видимо, запомнила маршрут, которым её тащили в камеру.
Но не прошли мы и пары поворотов, как девушка начала отключаться. Слишком много крови потеряла.
— Тебя как звать-то? — начал я. Сейчас главное, чтобы она сознание не потеряла.
— Арина, — с каким-то странным удивлением покосилась на меня она.
— Необычное имя. Кто выбирал: отец или мать?
Она не ответила. И тогда я сам принялся нести чушь обо всем, что только в голову приходило. Но и это не помогало, моя пациентка всё больше заваливалась набок. Пришлось идти на крайние меры.
— Эй, Арина, чтоб тебя, — издевательским тоном заговорил я. — Сдулась, что ли? Мы ещё и половину пути не прошли, а твои железные ножки тебя уже не держат? Какой же тогда из тебя боец, если ты падаешь в обморок из-за царапины? Неужто все эти протезы рук, ног, глаза и уха достались тебе просто так? Причём протезы-то военного образца, насколько я вижу. И что ещё в тебя вшили механического?
Понятное дело, ни на один мой вопрос ответа не последовало. Зато на щеках девушки зарделся гневный румянец. Её глаза злобно сузились, а тело наконец-то выпрямилось. Она даже попыталась вырваться и влепить мне не хилого такого металлического тумака, но тут же вновь схватилась за бок и лишь что-то рассерженно прошипела сквозь зубы.
Да, возможно, грубовато получилось, но цели я своей достиг: девушка пришла в себя, и тем самым мы ускорились раза в два.
Даже с чужеродными модификациями Арина была довольно симпатичной. Лет двадцати. На полголовы ниже меня. Светлые длинные волосы, заплетённые в хвост, измазаны в саже и грязи. Прямой нос, маленькие губы, прямые брови и округлый подбородок. Её единственный родной глаз ярко-голубого цвета был похож на треснувший арктический лёд — именно такой образ он у меня вызвал.
Девушка движением головы указала направление, и мы свернули направо.
Во всей сложившейся ситуации меня больше всего удивляло собственное спокойствие. В голове царило странное, но приятное безмолвие. Я не переживал, не нервничал, не накручивал себя. Я словно знал, что произойдет с нами дальше. Что-то подсказывало и вело меня вперед. Что-то...Подсознательное.
Может, это побочное действие отсутствия памяти? Не знаю, не знаю.
Вновь свернув, мы вышли к заклинившему лифту. Он дёргался время от времени, пытаясь уехать вверх, но ему что-то мешало. Девушка потянула меня в сторону лестницы, указав направление.
Подниматься пришлось несколько этажей. Для Арины это оказалось тяжёлым испытанием, она всё сильнее сжимала бок. Пару раз мы останавливались, чтобы перевести дух. Её лицо мимолётно выражало благодарность за это, хоть она ничего и не говорила.
С верхнего этажа мне открылся вид на развязавшуюся внизу битву. Несколько противников поливали огнём мужчину в чёрном плаще. А он упрямо шёл на них, даже не думая прятаться. Все пули разлетались в разные стороны, рикошетя от зеленоватой сферы, окружающей мужчину. Ещё я заметил вокруг него странные летающие сгустки энергии. Не знаю, чем там у них всё закончилось, потому как мы свернули и потеряли их из виду.
Ещё буквально пара минут блужданий, и мы преодолели дверь, отделяющую от свободы. Прохладный летний ветерок радостно встретил нас, колыхнув волосы Арине. Она этого даже не заметила.
Перед входом лежали трое мёртвых бойцов. Я поднял валяющийся пистолет и отправил его за ремень джинсов, попутно выбросив автомат. Так будет легче и незаметнее.
После этого мы живенько поковыляли подальше от этого странного места.
Отойдя на сотню шагов, я почувствовал у себя на затылке чей-то взгляд. Резко обернулся, направив руку к пистолету. Край глаза, кажется, зацепил ту девушку в чёрном, но стоило мне сфокусироваться, она тотчас пропала. Осталось лишь старое полуразрушенное здание, откуда мы сбежали, и больше ничего.
Странное место. Странные люди. Интересно, кто они? И почему нам так просто дали сбежать? Может, та невидимка мне не почудилась и сейчас наблюдает, следуя за нами по пятам?
Я поёжился.
Надо будет потом расспросить Арину, она явно хоть что-то да знает о происходящем.
Глава 3. Неувязки
К вечеру мы вышли на просёлочную дорогу и набрели на старенькую бензозаправку. Персонала тут не было, всё автоматизировано. Я занёс Арину внутрь (к этому времени она всё же отключилась). Ночью на улице довольно прохладно, а тут нормально, жить можно. Ничего, одну ночь переночуем да двинемся дальше.
Аккуратно положив девушку на диван, я оплатил телефоном пару хот-догов и решил перекусить. Да уж, насыщенный денёк получился...
Та необъяснимая ясность в голове выветрилась, и мысли тут же повсплывали как пузыри на поверхность. Спрятавшись от посторонних глаз за одним из прилавков с продуктами, я решил обмозговать всё, что мне известно, чтобы понять, куда двигаться дальше.
Значит так. От меня той незнакомке в чёрном нужен мемокуб, с этим всё понятно. Было бы проще, если бы я тоже знал, что это за куб. Кроме того, те верзилы в экзоскелетах также что-то искали. Возможно, и им нужен этот чёртов куб памяти.
Пойдём далее. В тюрьме меня не били, не пытали, даже телефон не отобрали. Причём, потом ещё и просто так отпустили, я в этом уверен. Может, они следят за мной и думают, что я сам приведу их к кубу? Зря они так думают.
Что насчёт Арины? Она странная, неразговорчивая, скрытная. Даже первоначально спасать меня не хотела. Непохоже, что она на стороне нападавших, но тоже не лыком шита: и руки, и ноги модернизированы. Надо будет с ней поговорить на эту тему. Кстати, как там она?
Я огляделся вокруг. На дороге мёртвая тишина. Выглянул из-за прилавка: Арина спала всё в той же позе, но слегка скрючившись. Периодическая дрожь то и дело прокатывалась по её телу.
Металлическими руками сложно согреться, понимаю.
Я подошёл к ней и укрыл своей ветровкой.
Вдруг что-то брякнуло. У меня, что ли, выпало?
Пошарив взглядом по полу, я заметил пропажу. Из моей ветровки выпал мемокуб.
Вот это поворот. Он что, со мной всегда был? Ну-ка, ну-ка...
Я попытался просмотреть его внутренности, но куб оказался пустым.
Гадство. Это явно не то, что искала черноволосая. Нафиг кому-то пустой мемокуб.
Хм, а что если это всё же он, но воспоминания из него куда-то утекли? Вопрос: куда? Если бы я их в себя записал, я бы помнил и свою жизнь, и чью-то ещё. У меня же в мозгу полный провал. То есть такой вариант исключается. Скорее всего, я сам стёр из себя все воспоминания. Но зачем? А ещё важнее: где они теперь?
Несколько секунд я стоял в зависшем состоянии, пытаясь распинывать в голове нейроны.
Арина расслабилась и сладко вытянулась. Быстро согрелась. Не мудрено, я же её тёплой ветровкой накрыл.
Так, что я вообще помню про мемокубы? Это устройства, позволяющие хранить в себе любое воспоминание в виде энергии. Изобрёл их, кажется, учёный Вячеслав Михайлов. Почему-то именно это имя всплыло у меня в мозгу. Короче говоря, это было сенсационное открытие, но и без ограничений тут не обошлось. Воспоминания извлекались не посредством их оцифровки, а как кусок энергии, поэтому не получалось эту энергию копировать, либо искусственно синтезировать. Люди могли лишь просматривать содержимое мемокуба как фильм или образ у себя в голове, либо же полностью переписывать его в свою память, и тогда к визуальному образу подкреплялись все эмоции этого воспоминания.
Это стало своего рода ещё одной валютой. К примеру, ты умеешь ездить на велосипеде, а твой друг нет. Ты можешь продать ему всю свою память того периода, когда научился ездить, или обменять её на нужное тебе воспоминание. Классно же, когда ты прогулял весь семестр в университете, а сдавать экзамен по предмету всё-таки надо, просто покупаешь себе эти знания за пару сотен криптокредитов — и вуаля.
Спрос на такой товар возрос неимоверно. Открывались целые информационные рынки, предлагающие самые разнообразные навыки, умения, переживания и т.п. Хочешь испытать радость? Пятьдесят кредитов, и держи, радуйся. Не получилось этим летом отдохнуть на море? Вот тебе великолепные воспоминания отдыха на море. Никогда не пробовал австралийские сырные булочки с пастой веджимайт? Нет ничего проще, ведь множество людей их уже попробовали и готовы поделиться с тобой этими аппетитными мыслями. Не бесплатно, конечно.
Дошло до того, что организации намеренно нанимали людей, чтобы они просто сидели и изучали то, что им прикажут. А затем они записывали эти знания в мемокуб и... Садились заново учить то же самое. И так по кругу.
В общем, как и всё в нашем мире, кубы памяти тоже имели две стороны медали.
Ладно, хрен с ним, с этим пустым мемокубом. Пускай пока полежит в кармане.
Убрав куб на место, я вернулся в «бункер» за прилавком.
Теперь пора разобраться с другой интригующей проблемой. Достав телефон, я перешел в раздел сообщений. И кто же ты, интересно, такой, неизвестный номер?
Стуча пальцами по сенсору, я быстро накатал и отправил сообщение: «Допустим, я выбрался. Кто ты?»
«Молодец. Можешь называть меня Крипер», — пришёл ответ через несколько секунд. Я даже поразился такой скорости. «И не советую так бездумно светить свой телефон, оплачивая еду. Тебе повезло, что у тебя есть я».
«А как мне есть тогда прикажешь? Ладно, не важно. Кто ты такой и почему мне помогаешь?»
«Захотелось».
«Я смотрю, ты немногословен. Как мне тебе верить, если я не знаю, чего ты хочешь?»
«Можешь не верить, твоё право».
Чёрт, вот ведь засранец. Что ж я сегодня разговорить-то никого не могу?
«Ладно, и что предложишь мне делать дальше?»
«А своя голова у тебя на что? Я лишь предостерегаю, в остальном думай сам».
Я нервно вздохнул.
«Тогда, может, хотя бы расскажешь, кто меня похитил и что им от меня нужно?»
«И то и другое ты сам знаешь».
Не, ну что за человек?
«Что за мемокуб они хотят от меня получить?» — решился написать я.
Сообщение было несколько палевным, потому как неизвестно, на кого этот Крипер работает, но я должен спросить об этом хотя бы у кого-нибудь.
На этот раз ответа не было несколько минут, я даже поднапрягся. Интересно, что будет, если те охотники за кубом узнают, что я совершенно не представляю, что они ищут? Отпустят меня на все четыре стороны или убьют за ненадобностью?
«Не знаю. Сам разбирайся», — наконец ответил он.
Вот и поговорили.
Короче, ничего интересного я не узнал. Как мне теперь понять, где я спрятал именно тот кубик, который всем нужен? Хм... Может, дома остались какие-нибудь подсказки? Не зря же оттуда воспоминания начинаются. Но, во-первых, квартиру, скорее всего, уже перевернули вверх дном те громилы, а во-вторых... Я не помню, где моя квартира. Да, проблемка...
В голове всплыла рекламная вывеска MPI, которую я видел со своего балкона. Интересно, что это? Может, оно как-то поможет мне в поисках своего дома?
Я полез в поисковик. MPI — Medical Prosthesis Industries. Так-так, значит, корпорация, производящая протезы. Нынешний глава — Рик Адринс, но это неинтересно. Провели множество успешных опытов в синхронизации протезов с человеческим телом... Круто. Даже несколько крупных технологических прорывов у них на счету. Судя по всему, корпорация довольно популярная и известная. А если так, то у неё наверняка есть множество филиалов во всех крупных городах. Ага, так и есть. То есть в качестве ориентира она мне совершенно не поможет. Обидно.
И чего у нас в итоге получается? Ничего.
Я приуныл.
Всё, устал на сегодня. Надо поспать. Если что, Крипер на страже, он сам так сказал. Звякнет, если опасность появится. Но пистолет я всё же поближе к руке положу...
Проснулся я от тихого шороха. Медленно поднял голову, огляделся. Как оказалось, это Арина очнулась и куда-то пошла. Но ушла она недалеко: лишь до станции подзарядки, которая находилась возле кассы. Ну да, механические протезы тоже надо заряжать, энергии человеческого тела им недостаточно. В этом и состоит главный минус людей-киборгов в противовес их силе, скорости, и выносливости.
Светало. Я поднялся на ноги и решил позавтракать. Купил пару питательных батончиков. (Крипер ведь на страже моего телефона, верно?).
— Держи, — протянул один из них девушке.
Она лишь косо взглянула на меня и тут же отвела глаза. До сих пор обижается?
— Держи, не ерепенься. — Я мягко хлопнул батончиком по её плечу и отпустил. Арина поймала падающий завтрак свободной рукой.
Реакция в норме, хорошо.
— И это... Извини за то, что в подземке тебе наговорил. Просто нужно было тебя в чувства привести, чтобы не отключилась.
Арина вновь ничего не ответила. Я отошёл к стеклянной стене рядом со входом и принялся поглощать сладкий завтрак, одновременно наблюдая за восходящим солнцем. Пламенно-оранжевый диск неохотно и вальяжно, словно сопротивляясь земной гравитации, выплывал из-за деревьев. Вдалеке виднелась крохотная деревушка. А позади меня зашуршал фантик от батончика.
Доев, я обернулся к Арине с вопросом:
— Слушай, ты можешь рассказать о том месте, где нас держали в плену?
Вначале её лицо выражало смесь удивления и недоверия, а затем она спросила в ответ:
— Артём, ты дурак или прикидываешься? То в катакомбах моё имя спрашиваешь, теперь ещё и это.
Ага, даже так. Вот это уже интересно. Моё имя, кстати, она тоже забавно произносит.
— К сожалению, не прикидываюсь. Мне по голове больно врезали, так что я мало что про себя помню. И если мы с тобой были когда-то знакомы, то прости, но сейчас я действительно вижу тебя впервые.
Ещё некоторое время маска недоверия не сползала с её лица.
— Группировку «Эгида» припоминаешь? — она всё же вступила в диалог.
— Мм... Нет, — пожал я плечами.
Арина нахмурилась. Вкупе с застывшим недоверием это выглядело на её личике даже забавно. По крайней мере, она перестала на меня злиться.
— Военная группировка. Порядка десяти бойцов, — пояснила она. — Не представляю, как к ним забрёл ты, но я проворачивала там секретное поручение директора и просчиталась. Так за решётку и загремела.
Забавно. Эта француженка нарочно подбирает слова с буквой «р»?
— Директора? — решил уточнить я, но лишь внёс ещё большие сомнения в её сердце.
Девушка тут же прищурилась, оглядев меня с подозрением.
— Только не говори, что и этого не помнишь, — медленно произнесла Арина. Моя ветровка соскользнула с её плеч и свалилась на пол.
— Не помню, — я покачал головой.
Арина с сильным сомнением покосилась в мою сторону. Видимо, теперь она считала меня злобным вражеским шпионом, выпытывающим у неё секретные данные.
Что ж, лимит её доверия я, похоже, исчерпал. И что мы имеем в итоге?
Во-первых, Арина точно знает, кто я. Во-вторых, по её тону и взгляду понятно, что и я должен знать директора, а это значит, мы как-то связаны. В-третьих, она проговорилась про некую группировку «Эгида». Надо бы разузнать про них побольше. В-четвертых, либо штурмовики-экзоскелетники, Арина и я на одной стороне, либо у «Эгиды» крайне много противников. Ну, хоть что-то.
Пока девушка заряжала свои руки-ноги, я буквально обшарил весь интернет в поисках информации про «Эгиду». Но не нашёл ничего. Совершенно. Ни одного самого мельчайшего упоминания про них. Лишь куча магазинов с таким названием и козья накидка, принадлежавшая Зевсу. М-да, негусто.
— Да, я выбралась, — внезапно заговорила Арина. Я аж вздрогнул. — Нет, дешифратор ещё не забрала.
До меня дошло, что она разговаривает по своему механическому уху. И, скорее всего, как раз-таки с шефом.
— Со мной Артём. Какими будут очередные приказы? ...Да, жив. ...Сейчас спроецирую.
Из глаза она создала посередине комнаты голограмму неизвестного мне лысого и статного мужчины в строгом костюме. От одного его вида по спине пробежал холодок.
— Надо же, действительно живой, — нарочито удивился он, осмотрев меня. — И что же ты мне расскажешь, м? — с некоторым раздражением и напором спросил мужчина.
— По поводу чего? — Я старался скрыть неуверенность.
— По поводу мемокуба, естественно. Он же всё ещё у тебя, так? — вопрос был произнесён таким ледяным тоном, что отвечать на него отрицательно было сопоставимо самоубийству.
— Да, у меня, — сглотнул я.
Это была даже не совсем ложь. Ведь мемокуб у меня действительно был, правда, не тот, что всем нужен...
— Вот и славно, — смягчился мужчина. — Тогда вы двое сейчас же отправитесь за дешифратором, а затем принесёте его вместе с кубом в лабораторию, это ясно?
— Ясно, — ответила Арина.
— И если ты ещё раз меня подведёшь... — с угрозой заговорил он. В этот же миг рука девушки как будто вышла из-под контроля и вцепилась ей в горло. — Ты знаешь, что будет.
Пальцы сжимались, Ари пыталась вдохнуть, но не могла. Спустя пару секунд я не выдержал и быстро проговорил:
— Мы вас не подведём.
— Знаю, — хмыкнул мужчина, и его голограмма исчезла.
Арина упала на колени, жадно глотая воздух. Я опустился рядом с ней.
— Ты как?
— Скройся, — прохрипела она.
Отдышавшись, девушка навалилась спиной на один из прилавков и мрачным взглядом уставилась на восходящее солнце.
— Да-а, неприятный у нас босс, — вздохнул я, повторив за ней действия.
Она молчала.
— Зачем он установил тебе эти чипы контроля? Не доверяет?
И опять же ответа не последовало. Арина лишь опустила глаза.
— Стыдишься чего-то? — расшифровал я её эмоцию.
— С чего вдруг так решил? — буркнула она.
— Понял по взгляду.
На самом деле, я каким-то неведомым для себя образом улавливал её эмоциональное состояние. И так как я сам не понимал, как у меня это получается, то и ей не решился об этом сообщать.
— А ты бы не стыдился, если бы от тебя один обрубок остался? — пылко выговорила она, указав на себя. — Выбрось из меня весь этот грёбаный железячный мусор, и останется лишь кусок бесполезного мяса!
Я даже опешил.
— Пошли уже, — добавила Арина, поднимаясь. — Нельзя вынуждать Рика ждать.
Ещё несколько секунд я удивлённо глядел на уходящую девушку.
Не ожидал я от неё такого яркого и резкого выброса эмоций.
— Если тебя это как-то утешит, то я так вообще полностью кусок бесполезного мяса, — побежал догонять её я, попутно захватив свою ветровку.
Глава 4. Логово
До города нас добросил забавный старичок, проезжающий мимо на древнем «Гольфсваге». У него нашлась куча интересных историй, которые он нам рассказывал всю дорогу. Кроме того, он поведал, что в городе сейчас неспокойно, и посоветовал не бродить по закоулкам.
Старик высадил нас с Ариной на улице под названием Аллейная и указал рукой, куда нам следовало идти дальше. Мы двинулись искать проспект Северный, потому как наша цель находилась именно там.
Вокруг пестрили и светились, как новогодние гирлянды, рекламные щитки. Обаятельные, мило улыбающиеся девушки рекламировали всё подряд: косметику, машины, одежду, протезы и прочее. Особенно выделялись почему-то именно протезы. Как раз-таки от корпорации MPI.
— Слушай, Арин, — примирительным тоном начал я. — Мне в самом деле хорошо припечатали по затылку. Вон даже шишка вскочила. — Я потёр место удара. — Можешь сама убедиться.
— Мне ещё не внедрили функцию осязания, — язвительно проговорила она.
— Чёрт, прости. — Было понятно, что диалог я начал крайне неудачно. — В общем, я это к тому, что и правда плохо помню своё прошлое. Можешь хотя бы вкратце рассказать что-нибудь обо мне? Ведь мы знакомы, верно?
Девушка недовольно вздохнула и заговорила:
— Мы с тобой работаем в одной корпорации. MPI. Medical Prosthesis Industries. — Движением головы она указала на рекламную вывеску. — Ты в отделе по разработке и внедрению программного обеспечения для синхронизации протезов и человеческого тела. А я, как видишь, играю роль опытного образца, — Арина на долю секунды презрительно сморщила нос. — На самом деле у MPI есть вторая сторона медали — своя частная военная компания, организованная, как ты понимаешь, не только с целью охраны нашего предприятия. Вот к этой стороне я и отношусь. С тобой мы лишь пару раз пересекались, когда ты что-то там калибровал и настраивал в моей руке. Вот и всё.
— Понятно, — задумался я. — А наш директор — это, получается, Рик Адринс, глава MPI, верно?
— Ну разумеется. — Напарница приподняла одну бровь, как будто услышала от меня банальную глупость.
— А не знаешь, зачем ему понадобился от меня этот мемокуб?
— Ума не приложу.
— Мм, а те ребята, что атаковали тюрьму Эгиды, тоже из MPI?
— Нет. Это частное охранное предприятие. Пафосно прозвали себя «Легион».
— А им от Эгиды что понадобилось?
— Я не в курсе. — У Арины, похоже, заканчивалось терпение. Допрос ей явно надоел.
Так, ну хотя бы что-то для себя прояснил. Теперь нужно придумать, как выпутаться из этой передряги.
Если я разрабатывал программное обеспечение для корпорации, то, может быть, сделал какое-то открытие? А затем переместил свои мысли в мемокуб для сохранности, за которым сейчас и идёт охота. Если так, то понять бы, зачем я это сделал...
Вдруг до меня донеслись тихие всхлипы. Я развернулся и заметил сидящую на тротуаре девочку лет пяти. Она плакала. Арина проследила за моим взглядом и с нетерпением сказала:
— У нас нет времени. Идём.
Но я не послушал её и решил поинтересоваться, что случилось.
— Потерялась, — вытерев руками слезы, хныкнула девочка.
— Ты с родителями была?
— Угу, — закивала она.
— И где ты видела их в последний раз?
— Тама, — указала девочка пальчиком через дорогу.
— Тогда, может, пойдём их поищем? — предложил я.
— Пойдём, — улыбнулась та.
— У нас нет времени, — процедила Арина сквозь зубы.
— Всего пару минут пройдусь с ней, и всё, — попытался успокоить её я.
Мы с девочкой перешли через дорогу и направились к тому переулку, куда она показывала. На улице изредка шныряли прохожие, но в целом было как-то малолюдно и тихо. В переулке важно топтались голуби, делая вид, что это мы им мешаемся, а не наоборот.
Девочка резко рванула вперёд с радостным, но показавшимся мне слегка наигранным криком «Папочка!». Впереди стояли трое увесистых парней подозрительной наружности. Малышка весело подбежала к одному из них и обняла за ногу. Сзади меня непонятно откуда нарисовался ещё один парниша.
— Здорово, додик. Потерял чё? — скривил улыбку парень посередине.
В глаза сразу бросилась его искусственная правая рука. Только по виду она не была похожа на человеческую, как у Арины. Это была какая-то самопальная конструкция. И как, интересно, он впихнул туда стандартное программное обеспечение?
— Ну чё скис-то сразу, э? — подхватил второй. — Не сцы, коцать не будем. Лишь побасим слегка, — загоготал он, и остальные его поддержали.
— Гони чертофон, бабёхи и остальную бадягу да двигай отсэдава подобру-поздорову, — добавил третий.
Стоящий позади меня лишь с предвкушением посмеивался.
Кидаться в рукопашную — явно не лучший вариант, а значит, у меня лишь один выход. Выдернув из-за спины пистолет, я отскочил к краю переулка, чтобы видеть сразу всех четырёх противников. Дуло направил на отделившегося от остальных, кивком головы указав ему двигаться мимо меня к ним.
— Топай, — холодно добавил я голосом.
— Понтуешься, а? Шмара, — со злостью процедил центральный. — Да это туфта, пацаны, нет у него маслин. — Ощетинившись, он принялся приближаться, пощёлкивая своим протезом.
Переместив прицел чуть выше его головы, я спустил курок. Громыхнул выстрел. Все резко поприседали, изрыгая матерные проклятия в мой адрес.
Это возымело нужный мне эффект: четвёртый быстро присоединился к остальным, и они дружно убрались вглубь переулка. Я спрятал пушку и тоже поспешно оттуда свалил.
— Ну что, герой, спас мир? — язвительно встретила меня на выходе Арина. Она спокойно себе стояла, подперев спиной угол дома.
Одарив её косым взглядом, я прошел мимо.
Всю оставшуюся дорогу до нужной квартиры мы не разговаривали. Несколько раз мимо нас с мигалками пролетели полицейские машины. Видимо, кто-то слышал мой выстрел и сообщил об этом в местный участок.
Наша цель оказалась в старом, обшарпанном и располосованном глубокими трещинами пятиэтажном здании на краю города. Здесь даже на улице повсюду смердело так, что подташнивало при каждом вдохе. Раскиданные везде горы мусора с жужжащими жирными мухами над ними гармонично дополняли общую картину.
Стрёмное место. Поскорей бы отыскать этот чёртов дешифратор.
На входе в подъезд не было даже двери. Искомая квартира уютно расположилась на четвёртом этаже этого богами забытого «заведения». Арина, к слову, тоже была не в восторге. Она из вежливости попыталась постучать в деревянную дверь, но при первом же ударе та с противным скрипом приоткрылась сама. Это нас насторожило. Я невольно достал пистолет.
Мы зашли внутрь. Тишина напрягала. Пройдя маленький коридорчик и попав в тёмный зал, я сразу же обратил внимание на висевшие на стене ретро часы с кукушкой, причём рабочие. Ну, по крайней мере, они тикали. Не думал, что их ещё можно где-то найти.
— А-а-а-а-а! — внезапно кто-то завопил справа.
Я чуть не пальнул с перепугу. Арина тоже шарахнулась в сторону, да так, что ненароком сбила плечом висевшую полку с книгами. Та с грохотом свалилась на пол, веером разбросав вокруг себя книги и подняв облако пыли.
Вопящим оказался заросший мужичок старшего возраста. Он полулежал на диванчике, с ужасом и не мигая поглядывая на нас. Всё бы ничего, но в его трясущихся руках тоже оказался пистолет. Мужик судорожно наводил его то на меня, то на Арину.
— Слушайте, мы не грабить и не убивать вас пришли, — спокойно заговорил я, подняв вверх руки и медленно продвигаясь по диагонали вперёд, чтобы хотя бы напарницу закрыть. Хрен его знает, что у этого старичка на уме. — Мы тут по делу. От Рика Адринса.
— А-а, так вы за д-д-дешифратором, что ли? — заикаясь, спросил он, уставившись на меня.
— Да, именно так.
— От-от-отлично. Сразу бы так и с-с-сказали.
Старик неуклюже поднялся с дивана, швырнул пистолет за подушку, лениво потянулся, прохрустев, наверное, всеми возможными костями своего скелета, и направился к письменному столу, на котором красовался широкий и красивый, но заляпанным чем-то сладким монитор компьютера.
— Щ-щ-ща всё будет, — важно оповестил мужичок, залезая под стол и нажимая кнопку включения этого агрегата.
Компьютер запускался долго. Я успел несколько раз обойти всю комнату, изучая самые заковыристые сокровища этого «логова дракона». Даже решил проверить, есть ли в часах с кукушкой та самая кукушка. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я отковырнул пальцем «вход в гнездо» и заглянул внутрь часов, но, к сожалению, птички там не обнаружил. Эх, а ведь так надеялся...
Арина всё время стояла в стороне, злобно сверля взглядом хозяина квартиры. Мне стало интересно, с чего вдруг она злится, но я решил расспросить её об этом позже.
Когда вся нужная информация была записана на флешку, мужчина вытащил её из компьютера, аккуратно закрыл крышечкой и двумя руками протянул нам, будто это был некий святой грааль. Но моя спутница не разделила его религиозных суждений. Грубо выхватив флешку одной рукой, второй она схватила мужичка за ворот рубашки.
— Слышь, ты, — грозно заговорила девушка, — а сразу нельзя было свой адрес сказать, а? Мне из-за тебя пришлось на сервер Эгиды вламываться!
— Т-т-так н-н-нельзя же рас-рас-рассекречивать...
— Чего рассекречивать?! — перебила его Арина. — Кому ты вообще сдался в своём сраном гадюшнике?!
— Н-н-н-ну т-т-так...
— Господи, — обречённо покачала головой девушка, закатив глаза, и оттолкнула мужчину. — Всё, Артём, пошли обратно.
Она спрятала флешку в скрытый выдвижной кармашек, встроенный в левую руку.
— П-п-погодите, я с вами, — очнулся несчастный.
— Нахрена? — Арина высоко подняла брови, сделав удивлённую маску.
— Н-н-никто, кроме меня, н-н-не умеет пользоваться д-д-дешифратором.
Девушка тяжело выдохнула, прикрыв глаза.
— Артём, идём, — повторила она и вновь обратилась к мужичку: — А ты резче давай, ждать тебя не собираемся.
Так мы и покинули квартиру: хмурая Арина, довольный я, и наш новый компаньон, обувающийся прямо на ходу.
— Так ты реально влезла на сервер Эгиды? — не удержался я от вопроса, пока мы спускались по ступенькам.
— Реально. И ты уже в курсе, что это обернулось полным провалом. Но адрес этого придурка всё же смогла нарыть.
— А в базах MPI его не нашлось?
— Не-а. Я пробовала, но у нас на него ничего нет. А Рик сказал: «хоть тресни, но дешифратор принеси». Ага, приказать-то просто, а ты потом крутись как тугрик на международном рынке.
— Но почему именно Эгида?
— Ты прям как первоклассник, — весело усмехнулась Арина. — У Эгиды настолько громадная база, что нам приходится лишь тихохонько в сторонке покуривать. А разведка такая конкретная, что мама не горюй. Ту агентшу, которая тебя допросить приходила, помнишь же? Припоминаешь, что она творила? У неё позывной — Мираж. Способна превращаться в невидимку и творить иллюзии. Ты где-нибудь в реальном мире видел подобную технологию? Разве что жалкие пародии вроде маскировочных костюмов. А чтобы создавать такие натуральные голограммы, нужны множества проекторов, которые бы...
Вот ведь её понесло-то, а... На моей памяти она впервые рассказывала что-то настолько открыто, непринужденно и увлечённо, что я даже потихоньку начал менять своё мнение о её характере, но тут ступеньки закончились, и мы вышли на улицу.
— И снова здорово, додик, — услышал я знакомый голос, но среагировать уже не успел. Электрический разряд громыхнул в воздухе, и моё тело пронзила жгучая боль. Рядом взвизгнула сквозь зубы Арина.
Вот мы и попались...
Глава 5. Додик
Меня грубо швырнули, и я больно ударился обо что-то твёрдое, отчего и очнулся. Перед глазами всё плыло, а во рту отдавало кислятиной. Я попробовал пошевелиться и понял, что руки за спиной связаны. Рядом со мной грохнулось ещё чье-то тело. Похоже, это наш дешифровщик.
— Бабу отдельно, — пробасил голос.
Арину закинули к противоположной от нас стене. Зрение потихоньку прояснялось, и я различил в маленькой комнате столик посередине, диван, книжный шкаф и одно окно. На стенах красовались полуободранные обои, повсюду виднелась грязь и ощущалась вонь.
Н-да, мы всё ещё в том же райончике.
— И нахрена вы их ко мне припёрли? — заверещал противный голос, принадлежащий низкорослому, но широкоплечему пацанчику.
— Карлик, закрой пасть, — рявкнул на него главарь с металлической рукой.
Остальная знакомая мне троица также находилась здесь.
— Развлекайтесь. С этим особенно. — Главарь кивнул головой в мою сторону. — Чтоб уяснил, что нельзя на хороших людей шмаер наставлять, — прохрипел он. — Только бабу не уродуйте. Цыпочка что надо. Задвинем её Жозефине за хорошие бабки.
И ещё раз оглядев меня, добавил:
— Скоро буду.
После этого главарь покинул комнату вместе с Карликом. Я подметил, что дверь открывается вовнутрь.
Кроме того, все мои мысли вновь куда-то делись, как будто щёлкнули переключателем. Я не ощущал страха или гнева, а был спокоен и сосредоточен. Мне нравилось это внутреннее состояние безмятежности и отрешённости, хоть я и не понимал, из-за чего оно ко мне приходит.
Троица осталась с нами в комнате. Они довольно посмеивались, предвкушая очередную забаву. Один из хлопцев выложил на столик мои пистолет, телефон и мемокуб, а сам плюхнулся на деревянный стул. Второй подпёр плечом входную дверь и с неприятной ухмылкой принялся изучать каждый сантиметр моего тела. Третий достал из кармана скотч. Зубами оторвав от него небольшую ленточку, бандюган смачно облизнулся и проговорил:
— Щас вам хлебальники позатыкаем, чтоб не голосили, а затем пошурудим как следует.
Первым делом он направился к Арине. Её и без того арктический взгляд теперь стал холоднее стали. Она пристально смотрела на меня. Не знаю как, но я тут же понял, что она задумала, и решил ей помочь. Вновь моё состояние было как в катакомбах: я просто знал, что должен делать. В данном случае — отвлечь всех.
Поднявшись в положение сидя, я с максимальным гневом, почти рычанием, обратился к мужику со скотчем:
— Только посмей её тронуть, я тебе все пальцы переломаю.
Тот завис на некоторое время, а затем развернулся ко мне, соорудил на морде кислую презрительную мину и проголосил так, будто гвоздём по стеклу прошёлся:
— Чё сказал?
— Чё слышал, мразь ты тугоухая.
Этого он уже стерпеть не смог. Его лицо перекосило так, что даже мать родная не узнала бы. Скотч упал на пол, спружинив пару раз.
Наверное, он тут же накинулся бы на меня и избил до смерти, но Арина среагировала первой. Она с силой оттолкнулась ногами от пола и врезалась в спину перекошенного бандюгана. От такого толчка он полетел на меня. Я мигом привстал и радушно встретил летящего на меня противника, припечатав ему лбом в нос. Скотчмена опрокинуло на спину.
Не теряя ни секунды, я прыгнул на хлопца, качающегося на стуле, ударил его плечом и свалился вместе с ним на пол. Так как у Арины отсутствовали плечевые суставы, она спокойно перебросила связанные руки вперёд через голову. Только вот, как я теперь понял, они у неё были не связаны, а запечатаны электромагнитными наручниками, которые без специального электронного ключа не снять.
Но даже наручники не помешали девушке в одно движение оказаться около столика, схватить пистолет и прострелить голову опешившему парню, подпирающему дверь. А после этого она ещё двумя выстрелами прервала жизни оставшимся бандитам.
Я поднялся на ноги. За дверью послышался грохот шагов, и в следующую секунду в проходе нарисовался главарь. Арина тут же пальнула туда. Вожак закрылся рукой, и пуля звякнула о металл. Тем не менее противник всё же отступил назад, а дверь захлопнулась.
Пальба разбудила нашего дешифровщика, и теперь он в ужасе озирался по сторонам, наблюдая мёртвые тела.
Мы с Ариной прижались к стене возле входной двери и выжидали. Девушка с гримасой боли держалась обеими связанными руками за бок. В воздухе повисла тишина. Пользуясь случаем, напарница одними лишь пальцами свободной руки разорвала мои крепкие пластиковые наручники.
— Три патрона осталось. — Девушка щёлкнула магазином пистолета и снова поморщилась. — Надо пробиваться. Готовы? — обратилась она к нам.
Я кивнул. Наш учёный тоже поднялся на ноги, хоть и крайне неуверенно. Мы решили, что он готов.
Арина глубоко вдохнула, вцепилась покрепче пальцами в оружие и приоткрыла дверь.
Внезапно мне сделалось не по себе. К горлу подкатила волна дикого ужаса. Я даже не успел сообразить, что это было за предчувствие, как резко вскрикнул:
— Стой!
Инстинктивно я потянулся за напарницей, чтобы схватить её и оттащить обратно в комнату, но она была уже вне радиуса моей хватки. Тем не менее меня это совершенно не волновало. Да, физически я до неё не доставал, но всё же схватил её за спину чем-то незримым и дёрнул назад.
Громыхнул выстрел. Стреляли из дробовика. Куски деревянной двери вылетели вслед за Ариной. Девушке разворотило механические пальцы и выбило пистолет, однако в остальном она не пострадала. Я вцепился обеими руками в тяжёлый старый диван, стоящий рядом, и быстро передвинул его так, чтобы заблокировать дверь.
Сейчас требовалось найти другой выход. Я оглядел комнату и бросился к окну. Третий этаж.
— Ари, — подозвал я девушку. — Сможешь приземлиться, ничего себе не переломав?
Ох, переживаю я за её раненый бок.
— Справлюсь, — быстро ответила она, оценив высоту.
— А если с ним на спине? — указал я кивком головы на дешифровщика.
Напарница слегка прищурила один глаз, продемонстрировав некоторую неуверенность.
— Я-то не развалюсь, а вот насчёт него не уверена.
— Прекрасно. Эй ты, иди сюда, — в приказном тоне проговорил я дешифровщику, а затем обратился к Арине: — Так, всё, забирай его — и вперед.
Вновь раздался выстрел. Ненадолго хватило терпения у главаря банды.
— А ты? — обеспокоенно спросила Арина.
— Я сразу за вами.
Ещё выстрел. В двери уже красовались огромные дыры.
— Но ты же ноги себе переломаешь! — не унималась девушка.
В дверь врезалось что-то тяжелое, отбросив от неё диван.
— Ари, мы сейчас все тут подохнём! Ну же, пошла!
И она прыгнула, покрепче ухватив дешифровщика.
Я забрался на подоконник, готовый броситься следом, но... Механическая рука схватила меня за плечо и с неистовой силой рванула назад.
Я махом пролетел всю комнату и врезался в стену. Из лёгких выбило воздух.
Главарь отбросил дробовик и принялся угрожающе приближаться. Его глаза буквально светились неудержимым пылающим гневом. Я понял, что лёгкой смерти не будет.
Пистолет валялся в метре от меня. Я бросился к нему, схватил и пальнул противнику в голову. Как будто предугадывая выстрел, главарь закрылся механической рукой. Раздался металлический звон. Тогда я сместил прицел ниже и снова выстрелил. Металлический звон.
Большего я сделать не успел. Рука резко вцепилась мне в шею и приподняла над полом. Пистолет выпал из руки. Механические пальцы медленно и последовательно сжимали горло. Второй рукой противник с силой ударил мне в живот. А затем ещё раз. И ещё. Рёбра хрустнули.
С улицы донеслось верещание полицейской сирены.
— Как же ты меня бесишь, додик, — медленно, проговаривая каждое слово, зарычал главарь.
Но я уже плохо его слышал. Перед глазами поплыли круги. Я продолжал попытки дотянуться до пистолета, хоть и понимал, что это бесполезно. Как вдруг краем глаза заметил, что он шевельнулся. Тогда я попробовал вновь. Пистолет завибрировал и самостоятельно влетел мне в ладонь. Я согнул руку, поднял дуло вверх, к подбородку главаря и выстрелил. Пуля прошла сквозь череп. Он отшатнулся и свалился на пол. Я упал рядом. Попытался вдохнуть воздух, но тщетно. Видимо, сломанные ребра повредили лёгкие.
Так я и провалялся на полу, пытаясь поймать губами воздух, как рыба, вылетевшая на берег. Пытался до тех пор, пока сознание полностью меня не оставило. А сирена выла уже так близко...
Глава 6. Звери
Мелодичное попискивание какого-то прибора противно отдавалось в голове, буквально заставляя прийти в себя.
Кое-как я разлепил веки.
По левую сторону от моей кровати стоял медицинский агрегат, светящийся разноцветными огоньками. По правую — висела капельница. Чуть дальше, так же справа, виднелась дверь. Вверху горела лампочка. Более ничего особенного в палате я не наблюдал.
Было немного не по себе от намордника, присоединенного к аппарату искусственной вентиляции лёгких, но хоть жив остался, и то радует.
Дверь резко раскрылась, и в комнату впорхнула молодая медсестра. Она взглянула на меня такими взволнованными глазами, будто впервые в жизни увидела человека.
— Очнулся наконец, — радостно прошептала девушка.
Уже в следующую секунду её и след простыл.
Через некоторое время в палату вошёл пожилой доктор в белом халате и очках. Он мне сразу очень понравился.
— Как самочувствие, юноша? — обратился он ко мне, но тут же поднял вверх ладонь, как бы извиняясь. — Прошу прощения, для вас будет лучше пока не разговаривать. Предугадывая вопросы, сообщу, что вы находитесь в городском госпитале номер тридцать девять. Это недалеко от того места, где вас нашла полиция. Честно говоря, у нас не было уверенности, что вы выживете. Слишком уж много времени провели в состоянии кислородного голодания. Но ваш организм всё же справился, поздравляю. Рёбра срастаются быстро, скоро будете бегать.
Некоторое время доктор разглядывал моё лицо сквозь профессорские очки. Затем присел на табуретку и вновь заговорил, но теперь уже более опечаленным голосом:
— Увы, на этом хорошие новости заканчиваются. Не знаю, что там произошло на самом деле, но теперь вас обвиняют в убийстве. Недавно к нам приходил какой-то детектив. Хотел поговорить с вами. Я, конечно же, не пустил. Он сказал, что вернётся позже, когда вы проснётесь.
Грустно вздохнув, он добавил:
— В общем, просто решил вам сообщить, чтобы это не было сюрпризом. А теперь отдыхайте. Желательно поспите, сейчас для организма это самое важное.
Кивнув, доктор поднялся и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.
Обвиняют в убийстве, значит? Этого мне ещё не хватало для полного счастья.
Так, ладно, сейчас я всё равно ничего сделать не смогу, так что дождусь детектива и послушаю, что он скажет.
На следующий день меня пришёл проведать статный гладковыбритый мужчина в чёрных джинсах и серой рубашке. К этому времени аппарат искусственного дыхания убрали, и я уже мог говорить.
— Здравствуйте, Артём Михайлович Кронов, — заговорил мужчина в дружеской манере. — Детектив Владислав Горелкин. — Он раскрыл удостоверение и несколько секунд держал его перед моим носом. Наконец убрал корочку и продолжил: — Я бы хотел узнать, что произошло в той квартире и почему на пистолете, из которого были убиты четверо человек, ваши отпечатки пальцев?
— П-погодите, — сразу же стушевался я. — Это была самозащита!
— Имеется свидетель. Он подтвердил, что вы вломились в квартиру и собственноручно убили тех людей.
Какой ещё, к чёрту, свидетель? Не Арина же? Или тот...
Я уже хотел было осыпать проклятиями дешифровщика, как до меня вдруг дошло. Грёбаный ты Карлик...
— Так что же там произошло по вашей версии? — ровным тоном продолжил допрос детектив.
— Они подкараулили нас у подъезда, а потом... — начал было тараторить я в приступе панике.
— Нас? — зацепился он за слово, вытащив из кармана телефон и делая там какие-то пометки.
Я тут же прикусил язык. Понял, что проболтался. Ох, как сильно проболтался.
— Можете назвать тех, кто был с вами? — вновь посмотрел на меня детектив. — Вдруг они расскажут больше, и получится снять с вас обвинение.
Но теперь я уже был нем, как рыба. Ведь это Арина всех убила. Ну, почти всех. Так что посадят и меня и её заодно, если я её сдам.
— Поймите, я не пытаюсь вас запугивать, — вздохнул собеседник. — Я лишь хочу разобраться в произошедшем.
— А можно мне адвоката? — скупо попросил я.
Детектив вздохнул ещё раз, хлопнул себя по ногам и поднялся:
— Ладно, будет вам адвокат. Но сперва... — служитель закона вытащил тонкий металлический ремешок и нацепил его мне на запястье. — Это на всякий случай, вдруг задумаете сбежать из больницы. Сегодня у всех выходной, так что я вернусь завтра вместе с адвокатом. Только не чудите, ладно? — весело подмигнул он и вышел из комнаты.
У меня перед глазами поплыли недобрые картинки тюремной жизни. Решётка, каменный пол, другие заключённые...
По телу пробежала волна мнимой боли. Я поморщился.
Вот бы снова очистить голову от мыслей. Надоели уже. Толку от них никакого. Бегают, как тараканы из угла в угол, лишь волнение усиливают.
Пару часов спустя дверь вновь раскрылась. На пороге стоял Рик Адринс. На спине я отчётливо ощутил холодок.
Лысый мужчина неторопливо зашёл в комнату и молча присел на табуретку. За дверью виднелась парочка его телохранителей.
Наконец Рик прервал затянувшееся молчание коротким вопросом:
— Где куб?
Теперь мне даже врать не пришлось.
— Не знаю. У меня всё отобрали.
Мимолетное выражение недовольства и гнева прокатилось по лицу шефа.
— Или ты говоришь, где куб, или отправляешься в тюрьму, — выдвинул директор ультиматум.
Я вновь честно ответил, что не знаю. Рика Адринса это не устроило.
— Как передумаешь — сообщи, — сказал он и вышел прочь.
Я обречённо вздохнул. А ведь директор действительно мог меня от тюрьмы отмазать, если бы захотел. Думаю, связи для этого у него имеются. Но сторговаться я смогу лишь найдя тот самый мемокуб.
Мои размышления прервала Арина, беззвучно просочившаяся сквозь приоткрытую щёлочку в палату.
— Привет, — почти шёпотом, со своей легкой ноткой картавости, проговорила напарница.
Теперь она была в новой одежде, чистая, опрятная, красивая. Распущенные волосы, подобно морской ряби, струились по плечам, укрывая их.
— Рик вроде упёрся, — сразу же продолжила она. — Он не в курсе, что я проведать тебя пришла.
Арина осмотрела меня с ног до головы и чуть видимо улыбнулась.
— Рада, что ты в порядке.
— Я тоже рад видеть тебя в целости и сохранности, — улыбнулся в ответ я. — Вы тогда удачно приземлились?
— Да, приземлились хорошо. Потом сразу приехала полиция, пришлось спрятаться. А потом... — девушка притихла, виновато опустив взгляд. — Прости, что не вернулась.
— Да ладно, чего уж там. Главное, что все живы и здоровы.
— Здоровы, ага, — невесело передразнила Арина. — Ты в курсе, что на тебя убийство повесить хотят?
Я лишь утвердительно покачал головой. Напарница быстро просканировала потолок и стены. Похоже, искала камеры, но не нашла.
— Слушай. — Девушка вплотную приблизилась и заговорила чуть слышно. — Если хочешь, я помогу тебе срулить отсюда. — Её глаза заговорщически светились. — Охранников четверо было изначально, и из-за тебя ещё парочку прислали. Я уже просчитала маршруты их движения. Проблем не будет. Ну как?
— Ты так спрашиваешь, будто у меня есть выбор. Но с другой стороны, если я сбегу, меня же объявят в розыск. И сразу найдут по маячку. — Я показал свой новый браслет.
— Крепко сидит, — оценила его Арина. — Я бы его разорвала сейчас, но, боюсь, и руку тебе повредить могу. У меня припасены кое-какие инструменты. Если вытащим тебя отсюда, то срежу браслет. А насчёт розыска не переживай, я попробую договориться с Риком, чтобы он спрятал тебя в одной из своих мастерских на время.
Внезапно скрипнула дверь. Арина подскочила, как заведённая пружинка.
— Ой, а вы кто? — удивилась вошедшая медсестра. Она принесла мне обед.
— А я... А я... А я уже ухожу, — растерянно отчеканила напарница и обернулась ко мне. — Поправляйся, — сказала она и даже приобняла, вложив мне что-то в ладонь. — Жди вечера, — шепнула Арина и в спешке покинула комнату.
Встреча с напарницей развеяла нарастающую внутри меня тревогу и вселила лучик надежды. Той самой, которой мне сейчас так не хватало.
В руке оказался миниатюрный наушник. Я спрятал его под подушку.
Что ж, хорошо, доверюсь Арине и подожду до вечера.
Вечерело. Наушник уже сидел в ухе, я был готов.
— Артём? — тихо вопросил знакомый женский голос.
Слегка покряхтев, я поднялся с кровати. В груди всё ещё отдавалась боль.
— Я тут, Арин. Слушаю твой план.
— Я ж спросить забыла, — взволнованно произнесла девушка. — Ты передвигаться-то можешь?
— Ну, в туалет хожу, — усмехнулся я.
— Уверен? Может, ты поправишься сперва?
— Уверен, Арин. Завтра детектив придёт вновь, так что если уж ты меня не вытащишь, не вытащит никто.
— Эм, хорошо, — она слегка растерялась, но сразу взяла себя в руки. — Тогда через пару минут охранник докурит, и я свяжусь с тобой. Пока приготовься. Ой, погоди, тут пара каких-то чёрных джипов к госпиталю припарковалась. Здоровые ребятки оттуда выбрались. Подозрительные они. Направились ко входу. Чёрт, не нравится мне это. Артём, думаю, выбираться надо прямо сейчас.
Я хотел ответить, но громкий механический щелчок в наушнике опередил меня. Как будто резко сменили радиочастоту.
— Так, детишки, порезвились — и хватит, — заговорил незнакомый мужской голос. — Теперь командовать парадом буду я. Арина, сиди где сидишь. Артём, ты... Собственно, тоже пока сиди где сидишь.
— Ты кто, чёрт возьми? Это закрытая частота! — опешила напарница.
— Ага, закрытая. Если жить хотите, помолчите, пожалуйста. Феникс, вы далеко?
— Мчу на всех парах, — раздался ещё один, уже женский голос. — Даже коктейль из-за тебя не допила. Секунд через двадцать буду. Рексик ещё в трёх кварталах, припоздает.
— Хорошо. Мираж?
— Да буду я. Распереживался прям. — Снова новый голос. Хотя... Очень похоже, что это та черноволосая из моей первой тюрьмы.
— Давайте резче. У мутантов нюх хороший, Артёма быстро найдут, — нетерпеливо сказал мужчина.
— Удивил, — иронично ответила Мираж.
— Итого у нас тут три мишки, четыре ящера и две кобры. Сам буду на месте через полминуты. Полицию уже вызвал.
Я не совсем понимал, что происходит, но по тону говорящих было ясно, что ситуация складывается крайне неприятная.
За дверью послышался грохот и мужские возгласы. Я попятился к противоположной стене и укрылся за похожим на шкаф медицинским агрегатом с мигающими лампочками. Источник шума быстро приближался.
— Артём, может, всё же выберешься оттуда, пока время есть? — забеспокоилась Арина. — Я встречу.
— Сказал же, не рыпайтесь, — ответил мужской голос. — От них вы всё равно не сбежите.
Он был прав, бежать было поздно. Раскатом грома дверь распахнулась, чуть не слетев с петель. Стоявший за ней парень сначала принюхался, а затем довольно облизнулся, поглядывая на меня с ухмылкой, и сообщил остальным по рации:
— Народ, второй этаж, палата двести сорок семь, я нашёл его.
От этого гордого объявления его рот расплылся вширь настолько, что он реально стал похож на ящерицу.
— Значит так, малец, — начал «ящер» блатным тоном, — у тебя три выхода: либо ты говоришь, где мемокуб, либо идёшь с нами, либо подыхаешь прям здесь. Что выбираешь?
Меня не устраивал ни один вариант.
— Чё притих? Мы спешим, ваще-то.
Его лицо перекосило, правая бровь вопрошающе уехала вверх. В тот же миг по его шее рубануло странного вида алое лезвие, отделив голову от туловища. Безголовый труп рухнул внутрь палаты.
Каково же было моё изумление, когда два отрубленных куска принялись тут же отращивать свои недостающие части.
— Это да, ящеров сложно убить. — В палату вошла женщина с пистолетом-пулемётом в руке, расстреливая обе дёргающиеся половинки.
По внешнему виду убийца рептилий была полурусской, полуяпонкой. Примерно того же возраста, что и Арина. В светло-зелёных глазах сияли огоньки. Женщина обладала настолько мощной энергетикой, что захватила всё моё внимание. Каждое её движение было наполнено внутренней жизненной силой и словно освещало ею весь окружающий мир. Казалось, она в самом деле пылала, подобно птице феникс.
— Ну что, Тёмчик, как ты тут? Штанишки не обделал ещё? — улыбнулась она.
Тотчас позади женщины возникла огромная тень, предвещая недоброе. Незнакомка, почувствовав опасность, юркнула вбок. В комнату завалился здоровенный мужичара, раза в полтора выше меня и раза в три шире. Огрубевшие толстые ногти на руках походили на когти животного. В глазах прочитывалась звериная ярость.
— Та-ак, ребятки, вы где потерялись? Фениксу сейчас тут пёрышки повыдёргивают, — обратилась моя спасительница к остальным через передатчик на ухе.
Женщина, недолго думая, вытянула вперёд оружие и принялась поливать огнём толстокожего «зверя». Но от этого он рассвирепел пуще прежнего. В палате не было места, где можно развернуться, так что Феникс пришлось несладко. Первые несколько мгновений она ещё пыталась как-то уворачиваться, но в итоге её всё же загнали в угол.
Непонятно откуда на женских предплечьях появились алые клинки странной серповидной формы. Несколько взмахов, и по туловищу «медведя» разошлись кровавые полосы. В ту же секунду клинки превратились в неприятные на вид щупальца и проникли сквозь раны в тело «зверя».
Вначале мужик просто замер, потом его тело принялось в конвульсиях содрогаться, ему заламывало руки и ноги, голову запрокинуло назад, а спустя ещё несколько мгновений он издал рычащий стон и замертво рухнул на пол.
Феникс втянула кровяные щупальца обратно в руки и слегка покачнулась.
— Фух... Минус ящер и мишка, — вздохнула она.
Но перевести дух ей не дали: в комнату ворвался ещё один «медведь». Этот оказался шустрее предыдущего: на всей скорости он ринулся к противнице и схватил её обеими лапами. Она даже пискнуть не успела, как здоровяк напряг свои мышцы и сдавил хрупкое женское тельце. Неприятно захрустели ломающиеся кости.
Решив, что с врагом покончено, мишка отшвырнул свою игрушку. Медленно развернул голову и зыркнул на меня своими бешеными глазами. Я оцепенел от ужаса.
— Эй, дорогой, — раздался по рации голос Феникс.
Я перевёл взгляд на её, казалось бы, труп. Как вообще можно было выжить после такого?
— Мне тут... Ой как не помешала бы... Грубая... Мужская... Сила... — За каждым её новым словом вновь слышался хруст костей, только теперь они срастались обратно, восстанавливая первозданный вид скелета.
Из коридора донёсся грохот бьющейся настенной плитки. В дверях мелькнуло пролетающее тело. Следом за ним в проёме нарисовалась величавая мужская фигура. Этому крепышу пришлось пригнуться, чтобы протиснуться в комнату.
— Задержали меня, Солнце, — виновато пробасил здоровяк. Он был не таким широким, как «медведь», но всё равно внушал благоговейный ужас. — Эта морда тебя обижает, да? Ща залепим ему хлебальник по самое не балуй. Ну давай, покажи, что можешь, косолапый!
«Медведя» долго упрашивать не пришлось, в мгновение ока он замахнулся и бросился на врага. Хрясь — огромный кулак впечатался в челюсть нашему здоровяку. Тот отшатнулся назад на пару шагов. Выпрямился, вернул голову в обычное положение, хрустнул шеей.
— И всё? — Великан сплюнул кровь. — Да меня бабуля в детстве ремнём сильнее колошматила. — Он замахнулся. — Ну, даст Бог, стена выдержит.
Впечатление было такое, что на косолапого обрушилась сама скала. Удар такой мощи не просто сбил его с ног, а подхватил и унёс далеко за пределы моей палаты. И нет, стена не выдержала. В меня отлетело несколько мелких обломков. Поднялась пыль.
Феникс радостно полезла обниматься.
— Да ладно, будет тебе, — смутился здоровяк. — Нашла тоже время, у нас ещё враги недобитые остались.
— От меня тут змея сбежала, — раздался голос в наушнике. — Аккуратней там.
Как будто подтверждая его слова, в дверях возник силуэт.
— Сзади! — вырвалось у меня.
Но было уже поздно. Под едкое шипение женская тень метнулась к великану. Мелькнули когти. Противница вонзила их в спину мужчины и тут же отпрыгнула назад. Наш «Добрыня» неторопливо развернулся на месте, нахмурился и грозно зашагал на врага. Женщина лишь ехидно ухмыльнулась, продолжая издавать змеиное шипение.
Внезапно ноги великана подкосились, и он рухнул на пол, как многовековой дуб. «Змея» довольно сверкнула глазами.
— Ах ты гадина беспозвоночная! — выпалила Феникс. — Ну, сейчас мы тебя препарируем.
Кровь снова вышла из её рук, превратившись в тонкие щупальца-лезвия. Девушки сошлись в стремительном поединке, словно тигрицы, не поделившие добычу.
Тело «кобры» проявляло настолько нечеловеческую гибкость, словно в нём и вовсе отсутствовал скелет. Она прыгала, уклонялась, кувыркалась так, что ей позавидовал бы любой акробат. А в промежутках между этим трюками воздух со свистом разрезали когти, нанося точные и стремительные удары.
В конечном итоге Феникс не смогла сдержать прытких выпадов противницы и, израненная, опустилась на пол.
— Пф, черепаха, — фыркнула «гадюка», облизывая свои окровавленные ногти.
— Не стоит недооценивать черепах, — ухмыльнулась соперница.
В ту же секунду «змея» замерла и потянулась к горлу. Она пыталась вдохнуть, но не могла. Будто что-то застряло у неё в глотке, напрочь запечатав доступ к воздуху.
«Кобра» ошарашенно взглянула сначала на соперницу, а затем резко перевела взгляд на меня. В глазах читалась решимость. Эта женщина точно исполнит отданный ей приказ даже ценой своей жизни.
За один прыжок она оказалась возле меня. Холодок ужаса лавиной прокатился по моей спине. «Змея» замахнулась, выставив вперёд когти. Я лишь в страхе сжался и закрылся руками. «Вот и всё», — мелькнула мысль.
Я услышал лёгкий свист удара, но ничего не почувствовал. Приоткрыл один глаз и заметил перед собой удивлённую змеиную морду. Она в замешательстве таращилась на висящую между нами полупрозрачную плёнку. Моё лицо, должно быть, выражало то же самое, потому как я был без понятия, что это такое.
Тогда она замахнулась и ударила вновь, но не смогла пробить барьер. Попыталась ещё раз, и опять безуспешно.
Я почувствовал сильную усталость во всём теле, будто не спал несколько суток. Глаза сами собой начали закрываться. Внезапно в плечо вонзились острые, как бритва, лезвия. Вскрик вперемешку со стоном вырвался у меня из горла.
Через силу я приоткрыл глаза. «Змеиная» голова находилась в пяти сантиметрах от моего лица. Её налитые кровью глаза сверлили меня полным ненависти взглядом. Раздался выстрел. Голову противницы пробило насквозь, та завалилась набок.
— Чёрт, — вырвалось у подоспевшего на подмогу мужчины.
Он лихо подскочил ко мне и осмотрел плечо.
— Бесят эти рептилии. Феникс, тут без тебя никак. Ты там живая?
— Как обычно, твоя любимая шуточка, — пробурчала в ответ та, поднимаясь с пола. — Тащи его сюда, Тирекса вон тоже траванули. Сразу двоих лечить буду.
Меня подтащили ближе к великану. Ни одна мышца не слушалась, я был похож на куклу.
В комнату завалился ещё один мужичок, смахивающий на ящерицу.
— Эхо, займись, — скомандовала Феникс.
Сама она вытащила щупальца и полезла ими в рану на моём плече. Второй рукой проделала то же самое со спиной здоровяка.
Парень, названный «Эхо», подскочил и встретил гостя, с разворота врезав ему ногой в челюсть. Тут же снова подлетел к противнику, вдарил под дых, затем коленом в нос, сделал подсечку, одновременно схватив за руку, и перекинул через себя. Послышался хруст. Ящер взвыл от боли. Продолжая выворачивать противнику руку, Эхо придавил его ногой к полу и замер в таком положении на какое-то время.
«Ящер» ни с того ни с сего покраснел, как рак, и от него повалил пар. Он ревел и брыкался, но Эхо его не отпускал. В итоге бедняга так и сварился заживо, не сумев вырваться.
— Мираж? — заговорил парень по рации, хотя никаких наушников я у него не заметил.
— Да тут я, — ответила девушка, зайдя в комнату. В правой руке она за волосы держала отрубленную женскую голову.
— Где тебя черти носят? — прорычал Эхо.
— С запасного выхода зашла, перебила оставшихся, — спокойно проговорила та. — Кстати говоря, — Мираж тряханула висящую в руке голову, отчего у той раскрылся рот и вывалился двойной, как у змеи, язык, — эти твари мутируют быстрее, чем мы думали.
— Нехорошо. — Мужчина почесал подбородок.
— Как считаешь, оставить Бумеру экземпляр для опытов?
— Оставляй, — уверенно кивнул тот. — Ты трупы за собой убрала?
— Обижаешь, — ухмыльнулась девушка.
Эхо вытащил из-за спины миниатюрный пистолет странной конструкции и поочередно выстрелил в каждое мёртвое тело.
Тем временем Феникс отцепила от меня щупальца и устало вздохнула.
— Ну всё, яд вывела. И лёгкое ему подлатала. И рёбра. Ох уж эта медицина... Куда только смотрят?
Рядом с ней поднялся здоровяк, хрустнув костяшками.
— Спасибо, родная. Что бы я без тебя делал?
— Лейтенантом в австралийской армии бы служил, — по-семейному чмокнула его девушка. — Всё, устала я, мозг вырубается. Ты знаешь, куда доставить моё бренное тело.
Феникс похлопала своего муженька по щеке и отключилась. Мне показалось, что она постарела лет так на десять.
С улицы донёсся рёв полицейской сирены.
— Слушай, Артём, — обратился ко мне Эхо, — у нас тут кое-как запарки с этими мутантами. Знаешь, тебе действительно лучше сейчас на нарах почалиться какое-то время. Там хоть постоянно под присмотром будешь. Лады?
Хоть парализующий яд и вывели из моего организма, всё равно осталась некая заторможенность, словно я находился в полудрёме.
Не дожидаясь моего ответа, он похлопал меня по плечу.
— Вот и славно. Не скучай там. Мираж?
— Ариведерчи, — отсалютовала девушка и щёлкнула пальцами.
В один миг все они просто исчезли, словно призраки. Остались лишь трупы, которые в ускоренном темпе растворялись, будто их пожирал рой миниатюрных роботов. Хотя, может, так и было.
Ещё секунд десять я в диком ступоре наблюдал за таким разложением.
— Арин? Так это и есть та самая Эгида?
Через некоторое время послышался ответ:
— Да, Артём, это и есть Эгида.
Глава 7. Узник
Стол. Стул. Яркая лампа. Свет прямо в глаза. Человек в форме напротив.
— Итак, расскажите всё, что происходило в госпитале, — обратился ко мне мужчина.
— Да сколько можно? Уже восьмой раз спрашиваете. — Меня реально это начинало подбешивать.
— Так вы не хотите отвечать, вот и спрашиваем. Убито двое охранников, четверо в реанимации. В вашей палате выломана стена. Все записи с камер видеонаблюдения стёрты. Везде видны следы борьбы, но тел нет. Не хотите прояснить причины этих фактов?
— Да какие, к чёрту, причины? О чём вы вообще?
— Не нервничайте.
— Ох... — я потёр глаза и постарался успокоиться. — В госпиталь ворвались какие-то люди. Пытались меня убить. Или похитить, не знаю. Потом вырубили ударом по голове, а очнулся я уже в окружении полицейских.
— Зачем им вас убивать? Или похищать? У вас есть враги?
— Да я вообще без понятия, кто это был. И нет у меня врагов.
— Нет? А мне кажется есть. Имеется предположение, что это были дружки некоего Краба, которого вы пристрелили недавно. Возможно, они хотели свести с вами счеты.
Я лишь повёл плечами. Мужчина не мигая смотрел на меня.
— Ничего не хотите добавить?
— Нет.
— Что ж, ладно. Если ещё что-то вспомните, дайте знать. Времени у вас теперь будет предостаточно.
Уже к вечеру меня усадили в бронированный грузовичок и куда-то повезли. Не в тюрьму, надеюсь? Ведь с детективом я так больше и не общался.
В замкнутой стальной коробке я ехал один. Через маленькое застеклённое и зарешечённое окошко в кабине виднелись двое бойцов в форме. Они о чём-то весело и непринуждённо болтали, но до меня их голоса не доходили.
Грузовик шёл гладко. В голову снова полезли мысли.
Зачем меня спасла Эгида? Опять из-за куба? Но в этот раз они про него даже не упоминали.
Им был известен план побега, придуманный Ариной, они точно знали, где мы находимся, но ничего не сделали. Почему? Ведь мы сбежали от них за пару дней до этого. Или не пару... Снова забыл разузнать, сколько же я в коме провалялся.
Факт в том, что Эгида пришла и спасла меня. Просто так. Только вот не верю я, что в нашем мире хоть что-то может делаться просто так.
В любом случае зла они на меня не держат. Не сказал бы, что друзья, но хотя бы не враги.
Теперь мутанты. Что это, чёрт возьми, за твари? Генно-модифицированные люди? Но как такое возможно? Либо это реально что-то новенькое, либо же такой здоровенный кусок просто-напросто вычеркнуло из моей памяти.
Ах да, и этим ящерицам тоже нужен мемокуб. Как удивительно.
Мир как будто съехал с катушек. Что же в этом кубе такого особенного? С чего он вдруг всем так понадобился? И кто ещё попытается убить меня или запытать до смерти из-за этой диковинной безделушки?
Да уж, пока лишь одни вопросы... Надеюсь, когда-нибудь докопаюсь и до ответов.
Внезапно пронзительный гудок ворвался в мою запечатанную коробку. Взвизгнули тормоза. По инерции меня швырнуло вперед. Что-то на бешеной скорости протаранило бок грузовика, отчего тот подлетел и покатился кубарем.
Об стальные стенки я рассёк лоб и повредил руку, а железным сиденьем поранил до крови ногу.
Несколько секунд меня швыряло по стенкам внутри кувыркающейся машины. Но вскоре водоворот прекратился, грузовик ещё раз перевалился на бок и замер. В ушах звенело, перед глазами танцевали разноцветные круги. Я потерялся в пространстве. Всё плыло, встать не получалось.
Впереди замаячил магический огонёк. Я никак не мог понять, что это. Кровь со лба мутной пеленой заливала один глаз. И лишь когда задние дверцы грузовика распахнулись, до меня дошло, что это был никакой не магический огонёк, а обычный резак, которым прожигали стальную дверь.
Снаружи стояли несколько человек в полном боевом облачении. Такие же, что атаковали тюрьму Эгиды. «Легион», кажется.
Парочка из них схватила меня и выволокла из покорёженной машины.
К горлу подступила тошнота.
Какое-то время меня тащили почти волоком. Голова плохо соображала.
Забросили в багажник другой машины и заперли там.
Меня вырвало, и на этом воспоминания резко оборвались.
Поток ледяной воды окатил меня с макушки до пят, тотчас вернув сознание.
Жадно ловя губами воздух, я замотал головой. Руки и ноги были крепко привязаны к стулу. Вокруг небольшая полуосвещённая комната. Передо мной деревянный стол, напротив сидит мужчина со шрамом через левый глаз. В руках у него зажигалка, которая не спеша прокручивается, то и дело ударяясь о стол.
— Очнулся наконец? — полувопросительным тоном заговорил незнакомец.
С обеих сторон от меня в застывшем положении стояли двое «легионеров». Они как будто ожидали, что им вот-вот отдадут приказ.
— До меня дошли слухи, — медленно продолжил мужчина, — что тебе известно местоположение некоего мемокуба, воспоминания которого я хотел бы заполучить. Это так?
— Я беф... — начал было отвечать я, но резкая боль пронзила мне висок, заставив заткнуться.
Будто в голову загнали сверло и начали усиленно прокручивать.
Всё тело нестерпимо ныло. Особенно это ощущалось в левом плече.
— Да-а, гляжу, тяжко тебе отвечать... Но ничего не поделать, я не оставлю тебя в покое, пока не получу то, что меня интересует. Так что чем быстрее ты заговоришь, тем быстрее прекратятся твои мучения.
Я молчал. От первоначального мотания головой словно защемило шею. Теперь любое движение отдавалось в теле тупой болью.
Собеседник с нетерпением вздохнул, ударив по столу зажигалкой два раза подряд. Быстрым кивком головы отдал приказ своим подчинённым. В этот же миг мне под дых прилетел кулак, выбив из груди весь воздух. Я вместе со стулом опрокинулся назад, ударившись затылком о каменный пол. «Свёрла» задребезжали пуще прежнего.
Стул подняли и поставили на место.
— Зачем ты всё усложняешь? — спросил мужчина, разглядывая единственным глазом зажигалку.
— Я не знаю, где он, — процедил я сквозь зубы, чтобы не шевелить челюстью.
— И зачем ты мне врёшь?
Ещё удар. Я скривился, закашлялся.
— Тебе самому разве приятно кровью харкать? — поморщился он. — Скажи, где куб, и мы тебя отпустим.
— Ага, отпустите, как же... — прохрипел я.
— Серьёзно. — Мужчина свёл руки вместе, скрыв в ладонях зажигалку. — Мы слов на ветер не бросаем. Репутация, знаешь ли, дороже.
Вроде говорит спокойно, возможно, даже не врёт.
В голове созрело подобие плана.
— Куб в госпитале номер тридцать девять, палата двести сорок семь. Я его за тумбочкой спрятал.
— Вот, сразу бы так, — оживился собеседник. — Вы двое, заприте парня на складе. Я в город, скоро вернусь.
Меня отвязали от стула, подхватили под обе руки и вытащили прочь из допросной.
По пути на склад, я приметил, что нахожусь на военной базе, усыпанной множеством одноэтажных прямоугольных зданий, мимо которых прохаживались солдаты Легиона. Вся база по периметру огорожена стеной с колючей проволокой, подключённой к электрогенератору. Выход лишь один — через хорошо охраняемое КПП.
Н-да, тяжеловато будет отсюда сбежать...
Меня подтащили к одному из зданий и забросили внутрь. Сразу за мной хлопнула дверь и щёлкнул замок. Я думал, что если это склад, то, значит, здесь можно найти что-нибудь, что поможет мне сбежать. Но ошибся: помещение оказалось совершенно пустым. Лишь полумрак, холодные стены и земля под ногами.
Несколько раз я обошёл по кругу весь склад, выискивая хоть какую-то лазейку, но всё без толку. Изучил дверь: она запиралась снаружи на электромагнитный замок, который невозможно отпереть с моей стороны.
Нога еле двигалась, в голове не унимался колокольный звон, хотелось просто лечь и заснуть, но нельзя. Когда моё враньё раскроется, тот одноглазый придёт в ярость, а это не сулит мне ничего хорошего. Значит, надо искать выход.
Снаружи доносились возгласы в командном тоне, а также беспрестанно слышался топот тяжёлых сапог. Я определил, с какой стороны шума меньше, опустился на колени и начал рыть. Сухая и твёрдая земля поддавалась плохо. Левая рука страшно болела в плече, поэтому приходилось орудовать больше правой.
Сейчас, на сколько я успел заметить, раннее утро, а в тюрьму (или куда-то там) меня повезли вечером. Если всю ночь я провалялся в багажнике, то отсюда до того забытого мной города добираться около четырёх-шести часов, а потом обратно столько же. Получается, на всё про всё у меня в запасе часов восемь. Должно хватить. Если только одноглазый не решит отправиться в город по воздуху.
Спустя какое-то время пальцы онемели от напряжения, а ногти стёрлись, словно по ним прошлись наждачной бумагой, но я не позволял себе сдаваться. Ведь если сложу лапки сейчас, уже к вечеру могу их откинуть.
Чуть глубже земля стала рыхлее и податливее. Это воодушевило и придало сил. Огорчало то, что стена продолжала уходить всё ниже и ниже, как будто и не думая заканчиваться. Руки совсем уж ослабли. Всячески я старался хотя бы не потерять сознание, раздумывая на отдалённые темы.
Интересно, действительно ли мы с Ариной встречались до этого всего пару раз, как она говорит? Такое чувство, что знаю её неповторимый арктический взгляд всю свою жизнь. Она вроде и холодная такая вся, но порой бывает и чересчур эмоциональна. Замкнутая и неразговорчивая, но в то же время, если задать верный вопрос, может рассказывать всё с крайним воодушевлением. Постоянно рычит и злится, но придумала план, как вытащить меня из госпиталя. Странная она девушка, никак не могу понять, что у неё творится в голове.
Я потерял счёт времени. Сколько уже прошло? Три? Четыре часа? Не знаю. Но чем дольше я копаю, тем страшнее становится. А если не успею? Даже представлять не хочется...
Кажется, что вот-вот откроется дверь, меня схватят и утащат на допрос. Это придавало решимости, и я рыл как ужаленный.
Вот так вот и бывает: спишь себе, никого не трогаешь, а потом прилетает смс-ка и переворачивает всё с ног на голову. Никогда не знаешь, как может повлиять на твою жизнь самая, казалось бы, незаметная мелочь. Почти как домино: падает одна костяшка и увлекает за собой всё новые и новые. Каждую секунду что-то происходит, что-то меняется. И нет никакой гарантии, что эта секунда не станет твоей последней.
Кто знал, что всё так обернётся? Никто не знал. Кто виноват во всём этом? Я, тот кто где-то спрятал мемокуб и не помнит этого, или все они, кто за ним охотится? Хороший вопрос, да только нет в нашем мире виноватых. У каждого своя цель, которой он будет добиваться любыми способами.
А какая цель у меня? Ну, допустим, сбегу я отсюда, и что дальше? Я даже практически никого не знаю. Точнее, не помню. Не помню, кто мне друг, а кто враг. Не помню, где я и куда идти.
Положение хуже некуда...
Наверное, пойду искать Эгиду, раз нет других вариантов.
Внезапно стена закончилась.
Да! Чёрт возьми, да! Не нашлось других слов, чтобы передать то ликование, что я ощутил. Осталось всего лишь прокопать туннель обратно на поверхность. Ну же, Артём, соберись, ещё чуть-чуть...
Щёлкнул электромагнитный замок. Холодок лавиной проскользнул по спине. Руки сами по себе опустились.
На склад зашли два легионера, молча схватили меня и вывели прочь, а спустя минуту я уже находился в допросной.
— Ты солгал, — нетерпеливо заговорил всё тот же мужчина. Настроение у него было отвратное. — У тебя осталась одна попытка. Где куб?
— Был в госпитале, дальше не знаю. — Я решил продолжать разыгрывать тот же спектакль.
Одноглазый оказался не в восторге от такого ответа. Мощный удар обрушился мне в челюсть, опрокинув со стула. Я чуть не потерял сознание. Благо в этот раз свободные руки хоть как-то смягчили падение. Перевернувшись, я отполз подальше и уткнулся спиной в стену.
Если что-то не придумаю — точно убьют. Врагов трое, причём двое из них в броне, все с оружием. Комната маленькая, не развернуться. Тут один вариант: взять допрашивающего «циклопа» в заложники и покинуть вместе с ним военную базу. Только вот сил у меня для этого не хватит...
— Где?! — коротко выпалил мужчина.
Я не отвечал, лишь через боль поднялся на ноги. Сейчас он ещё раз меня ударит, надо постараться увернуться и вытащить его пистолет из кобуры.
Примерно так и получилось: противник замахнулся и ударил, я вильнул влево, уводя голову с линии удара, тут же юркнул вниз, потянувшись к оружию, схватил его, но вытащить не успел... Одноглазый с силой рванул руку обратно, огрев меня локтём по затылку. Я не удержался на ногах и улетел под стол.
— Вот падла, прыткий какой. — Голос мужчины выражал гнев. — Поднимите его и усадите. Будем теперь по-другому разговаривать.
Сам он вытащил из кармана складной нож, раскрыл его и принялся крутить в руке, как недавно крутил зажигалку.
— Слышь, парень, это твой последний шанс рассказать всё по-хорошему. Иначе будет по-плохому, и оно тебе точно не понравится.
Что мне делать? Снова врать? Или что? Как спастись? Как выжить?
— Ну всё, ты меня достал, — прорычал одноглазый. — Кажется мне, что пальцев у тебя слишком много. Вы двое, положите ему левую руку на стол. Вот так. Теперь держите ладонь и мизинец отдельно. И самого его держите, чтоб не дёргался. Отлично. Ну так что, всё ещё не хочешь говорить по-хорошему?
Я с ужасом переводил взгляд то на него, то на свою руку. Надеялся, что он всё же блефует...
— Как хочешь, — хмыкнул тот и замахнулся.
Глухой удар по дереву эхом разошёлся по стенам комнаты. Руку пронзила адская боль. Из горла вырвался истошный вопль. Стол побагровел от крови.
— Я же говорил, что тебе не понравится. А ведь у тебя ещё девять пальцев. Как думаешь, вытерпишь? — издевался мужчина.
В голове что-то щёлкнуло. Это «что-то», словно вспыхнувшая в темноте спичка, махом прояснило сознание, и уже в следующий миг наполнило его свирепой яростью.
— Говори, где куб, тварь!
Я взорвался. Выплеснувшаяся наружу злость отшвырнула от меня всех противников и впечатала их в стены. У одного из легионеров выдернуло из рук автомат, рукоять которого тут же оказалась у меня в ладони. Ствол нацелился на «циклопа», палец спустил курок. Дюжина пуль изрешетила ему грудь и голову.
Слева очухался легионер и открыл по мне огонь. Я закрылся рукой, и выстрелы отрекошетили от появившейся между нами полупрозрачной плёнки, такой же, какая возникла в госпитале. Перевёл прицел и снова выстрелил. Чтобы пробить бронированный шлем противника, пришлось потратить весь оставшийся боезапас.
Последний враг поднялся на ноги и бросился на меня с кулаками. Я лишь мимолётно взглянул на валяющийся нож, а затем на шею легионера, туда, где была тонкая незащищённая зона. Доля секунды, и нож, повинуясь моей воле, сам угодил точно в цель. Противник схватился за горло и медленно опустился на пол.
Заверещала сирена. Я ощутил головокружение. Всё тело повело вбок. Равновесие удержать не удалось, и я рухнул между мёртвыми телами своих врагов. Веки налились свинцом. Со всех сторон подступила тьма...
Крепкая пощёчина привела меня в чувства. Первым, что я увидел перед собой, был хмурый мужчина в возрасте. Он покуривал сигарету и сверлил меня взглядом. Я висел в воздухе, привязанный за руки к потолку. Незнакомая комната была чуть больше предыдущей. Передо мной и за мужчиной стоял столик, на котором валялись самые разнообразные орудия пыток от щипцов до ручной пилы. В левом углу виднелись пятна засохшей крови.
— Ну что, малец? Очухался? Осмотрелся? — заговорил мужчина хриплым голосом. — Теперь давай пообщаемся. Я видел, что произошло в комнате допросов. Красиво ты всех уложил, изящно. Жалко, конечно, Виктора, хороший был мужик, исполнительный. Но, к счастью, он успел найти то, что я хотел.
Старик помолчал некоторое время, глубоко втягивая сигаретный дым, а затем продолжил:
— Так вот. Мемокуб. Чувствую, тебя уже достал этот вопрос, не правда ли? К твоему удивлению, я не буду его задавать. Потому как уже понял, где ты его прячешь.
Я насторожился. Руки затекли настолько, что вообще не ощущались. Из-за боли в шее не получалось поднять голову, чтобы посмотреть, в каком состоянии левая кисть.
Незнакомец выдохнул облако дыма и приблизился.
— Всё здесь. — Он ткнул меня пальцем в лоб. — Все эти инопланетные технологии, вся их необъяснимая магия, всё это находится в твоей чёртовой башке. И то, что ты изобразил, убивая моих подчиненных, тому доказательство. Так ведь? Конечно, всё так. Теперь надо лишь вытащить обратно все эти драгоценности из твоей гнилой головёшки. Вот тебе мемокуб, — Мужчина достал из карманов куртки кубик. — Я тебе даже помогу... Вот так. — Куб вложился мне в ладонь и закрепился там. — Можешь записывать. После этого я тебя отпущу на все четыре стороны. Идёт?
— У меня нет того, что вам надо, — прохрипел я.
— Ох, не ври мне, сынок, всё у тебя есть. — Старик нахмурился. — Что ж, записывай тогда всю свою жизнь, дальше я сам разберусь. И это не просьба.
Я не собирался выполнять его «просьбу». Теперь я им нужен, так что убивать меня они не станут. Но долго ли я выдержу пытки?
Внезапно завыла сирена. Снаружи послышались выстрелы.
— Гадство, — выругался старик, достал телефон, провел по нему пальцем и приложил к уху. — Что там у вас? ...Серьёзно? Вот же настырные! Оповестить ближайшие посты! Стянуть основные силы к пыточной! Сделайте всё, чтобы они сюда не добрались, это ясно?!
Командир убрал телефон и судорожно затянулся сигаретой.
— Что, ещё кто-то за моей головой пожаловал? — выдавил я усмешку.
— Умолкни, щенок, — рявкнул старик. — Иначе я сам тебе башку прострелю, чтоб никому эти знания не достались. — Он достал из-за ремня пистолет, проверил магазин, взвёл затвор.
Пальба доносилась всё отчетливее. Громыхнул взрыв. Незнакомец напрягся всем телом, а у меня, наоборот, на душе полегчало. Хоть немного, но полегчало. Не знаю, кто ещё пришёл по мою душу, но, по крайней мере, в это недолгое время я могу дышать спокойно. Висеть себе и не трепыхаться. Может, это Эгида вновь решила меня спасти?
Выстрелы никак не прекращались, отчего сигареты в устах мужчины таяли с феноменальной скоростью. Пошла уже четвёртая. Комнату задымило так, что стало не продохнуть.
— Ну что там? — не выдержал командир, вновь схватившись за телефон.
— Их слишком много! — Даже я слышал истошный крик солдата. — Нас окружили! Скоро прибудет подкрепление из...
Его речь прервал выстрел. Из-за двери донеслись грохот и звуки борьбы. Застрекотала автоматная очередь, но тут же замолкла. Старик мгновенно оказался позади меня и приложил к моему виску дуло пистолета. Металлическая дверь щёлкнула и отъехала в сторону. Я напрягся.
В комнату вбежали два легионера. Один из них был без шлема.
— Командир! — задыхаясь, вымолвил он. — Внешний рубеж прорван! Основные наши силы уничтожены! Противники вторглись в штаб, связь с ним потеряна. Вам нужно уходить, пока...
Воздух разрезала очередь из пистолета-пулемёта, умертвив сначала его, а затем и второго легионера. В пыточную влетела девушка, облачённая в лёгкий вариант защитной брони.
— Ещё шаг, и я ему башку разнесу! — рявкнул старик.
Девушка тут же замерла, её голубой глаз от удивления округлился. Арина плавно подняла руки и отступила назад.
— Бросай пушку, и подальше, — продолжал командовать мужчина.
Напарница повиновалась. Пистолет-пулемёт шмякнулся вниз, издав металлический брязг.
— Вот и умница, — с ядовитой усмешкой процедил дедок, направляя на неё пистолет.
Прогремел выстрел.
— Нет! — вскрикнул я, высвобождая из своего тела волну неизвестной энергии.
Командира отшвырнуло назад. Пуля отскочила от механических рук девушки. Напарница сорвалась с места и бросилась к противнику, обойдя меня с тыла. Послышалось несколько сильных ударов, после чего всё смолкло. Тело старика глухо ударилось о пол. Лицо Арины вновь показалось передо мной.
— Господи, Артём... Что они с тобой сотворили?..
Она переключилась на верёвку, освободила мне руки и поддержала, не дав упасть. Ноги были ватные и совершенно не слушались.
— Пойдём скорее. Нужно выбираться. Пока к врагу подкрепление не подоспело.
Как же, чёрт возьми, я был рад её видеть.
Девушка подхватила меня под руку и потащила прочь из этого злосчастного места.
— Сигма-3, пленник со мной, мы выходим, прикройте, — заговорила на по связи.
Мы побрели по узким коридорам, усыпанным мёртвыми телами как легионеров, так и киборгов. Со всех сторон всё ещё доносились редкие автоматные очереди. Арина вытащила пистолет.
— Вот зараза, — выругалась напарница, — к базе прибыл первый вертолёт с подмогой.
Спасительница подхватила меня покрепче и ускорилась.
Когда мы выбрались на улицу, там уже вовсю шла ожесточённая перестрелка. С нашей стороны базы окопались киборги, с противоположной — наседали легионеры. В воздухе летал вражеский вертолёт, с щедростью поливая окопы из пулемёта.
Арина просканировала поле битвы и чуть слышно выдала результат:
— Как же мало нас уцелело. Не справимся. — На некоторое время она задумалась, продолжая оценивать обстановку. — Сигма-3, надо прорываться, иначе числом задавят.
— Мы не сможем прорваться, вертушка всех положит, — ответил ближайший боец из-за укрытия.
— Ты сам слышал приказ Рика, пленного надо вытащить любой ценой! — со злобой выкрикнула Арина.
— Есть, — недовольным тоном ответил тот. — Так, группа «А» идёт слева, группа «Б» — справа. Выбиваем наблюдательный пункт, затем продвигаемся к выходу. Всем ясно? Тогда вперёд, пошли, пошли!
Киборги разделились и направились к вышке спутниковой связи в центре базы. Сразу за ней располагался склад, где меня запирали на несколько часов, а далее КПП. Вот туда нам и надо.
В воздухе свистели пули. Киборги падали замертво один за другим. Мимо пролетел вертолёт, выпустив несколько ракет и взорвав укрытия вместе со спрятавшимися там бойцами.
Было страшно, на самом деле страшно. Ужас проникал в каждую клеточку тела, сковывая её. Если бы не Арина, я бы и с места не сдвинулся.
Какофонию выстрелов прервала смачная пощёчина.
— Прости, — тут же извинилась напарница. — Я представляю, что ты сейчас ощущаешь, но приди в себя, хорошо? Мы не выберемся, если будешь волочить ноги.
Эта встряска прояснила сознание, и я кивнул.
Тем временем киборги добрались до вышки, окружили её и расправились со всеми, кто её защищал. Но и наших осталось уже меньше половины изначального состава.
Союзники двинулись к КПП, мы с Ариной следовали за ними.
— Ну-ка погоди-ка, — загадочно проговорила напарница, отцепившись от меня.
Она подбежала к одному из разбросанных оружейных ящиков, раскрыла его и вытащила оттуда РПГ. Летающая машина убийств как раз зависла над нами. Недолго думая, девушка подняла прицел и выпустила ракету. У вертолёта не оставалось времени для манёвра. Его тряхануло, правый бок вместе с винтом разнесло в хлам, сразу же закрутило и понесло вниз.
— Ложись! — крикнула Арина.
Вертолёт рухнул от нас метрах в двадцати. Это действо подняло боевой дух, отчего киборги воспрянули и с пущей рьяностью бросились в атаку.
Я даже не заметил, как мы миновали склад. Союзники набросились на КПП со всех сторон, расстреливая обороняющихся.
Внезапно справа послышался грохот. Внешнюю стену с колючей проволокой на скорости пробила бронемашина, раскидав каменные куски в разные стороны. Её башня сразу зашевелилась, повернулась в сторону КПП и выстрелила. И союзников, и противников взрывом раскидало в разные стороны.
Арина схватила меня и бросилась за склад, чтобы укрыться.
— Сигма-3? — попыталась связаться она по рации. — Сигма-4? Сигма-1? Приём. Слышит меня кто-нибудь?
Машина выстрелила вновь, вдребезги разнеся внешнюю стену склада.
— Это Сигма-1, — зазвучал хриплый голос. — Мы тут... Арх, чёрт, руку оторвало... Нас за КПП вынесло. Четверо выжили. Вы там как?
Напарница быстро оглядела место взрыва:
— С этой стороны, кажется, выжили только мы с Артёмом. Из машины десантируются «леги», мы не доберёмся до КПП без помощи.
— Зараза, — прохрипели из уха Арины. — Народ, подъём, дело есть. Надо отвлечь тот сраный труповоз, пока наши не выберутся.
На мгновение всё смолкло, а затем из-за пропускного пункта вылетела граната. Взрыв задел нескольких легионеров, не успевших укрыться. Бронемашина зажужжала, развернулась на месте и пальнула с пушки по нашим ребятам.
— Вперёд, — скомандовала напарница и потянула меня за собой.
Но стоило нам лишь высунуться, вражеские бойцы тут же открыли огонь. Автоматная очередь прокатилась по ноге, бронежилету, и руке Арины. Девушка отскочила обратно.
— Гадство, — схватилась она за бок. — Не пробило, но всё равно больно.
Со стороны КПП союзники принялись обстреливать легионеров. Но их пыла хватило лишь до следующего выстрела пушки. От пропускного пункта мало что осталось.
— Сигма-1? Сигма-1? Макс! — попыталась связаться Арина, но ответа не было. — Чёрт... — она навалилась спиной на стену склада и прислонила ладонь ко лбу. — Чёрт... Что же делать...
В её глазах проявился страх, они судорожно бегали по окружающему пространству, мимолётно цепляясь взглядом за предметы.
— Надо тебя как-то вытащить... Рик же приказал... — бормотала девушка.
Мне в голову пришла одна идея. Правда, она не сулила мне ничего хорошего, но других всё равно не было.
Из-за угла доносился шум, солдаты противника перегруппировывались. Машина почему-то стояла на месте. Слышно было лишь жужжание её башни.
— Слушай, — начал я, — хочу кое-что попробовать. Если всё получится, то смогу их всех вырубить.
— А если не получится? — напарница с сомнением взглянула мне точно в глаза.
— Получится, — заверил я.
— Нет, постой, — схватила она меня за руку. — Ты выйти к ним, что ли, собрался?
— Да, говорю же, попробую кое-что.
— Нет, не попробуешь! — резко возразила Арина. — Они тебя раньше пристрелят!
— Ещё несколько секунд, и они нас обоих пристрелят.
— Нет! Я что-нибудь другое придумаю, — крепче сжала она руку.
Из этой механической хватки я не смог бы выбраться, даже если бы очень захотел. А счёт времени шёл на секунды...
— Слушай, Арин, смерть всегда идёт по пятам, и нам неизвестно, в какую секунду догонит. Но догонит она в любом случае, как ты ни крутись. Так что надо жить сейчас и использовать каждое мгновение, что она нам дарит.
Я приблизился и поцеловал Арину. Если пристрелят, хоть не буду жалеть, что не сделал этого, пока была возможность.
Её глаза раскрылись, брови удивлённо уползли вверх, а рука ослабила хватку.
Этого я, в общем-то, и добивался. Освободившись, вынырнул из-за угла. По мне тут же открыли огонь. Совершенно ни о чём не думая, поставил перед собой полупрозрачный барьер. Пули отразились от него и разлетелись в разные стороны. Выстрелила башня. Летящий снаряд устремился в меня. Я набросил на него невидимую вуаль, затормозил, обвел вокруг себя и направил обратно в бронемашину. От взрыва разворотило башню, а саму машину перевернуло.
Противники продолжали пальбу.
Не убирая барьера, я сосредоточился. Враги друг за дружкой принялись отрываться от земли и взлетать в воздух. Когда передо мной висели все прибывшие на подмогу легионеры, я закрутил их тела и швырнул как можно дальше за стену базы.
Все звуки боя наконец стихли. Я облегчённо выдохнул.
Говорил же, что всё получится.
Внезапно закружилась голова. Подкосились ноги. Падая назад, я ощутил, как меня поймали женские металлические ручки. И только тогда с облегчением отключился.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
