лэндс; пляж
12
Шатаясь, перешагиваю через спинку дивана — как Маша. Справа меня закупорила переборщившая с алкоголем Ева. Приставала. Несмотря на Ивана поблизости… Приставала. Возможно, я неправильно воспринял её действия; в конце концов, Ева с самого начала решила обращаться со мной как с девушкой — не скажу, с чего бы вдруг, со мной этим откровением Марго поделилась.
Интересно, каково соотношение того?
Насколько она действительно «решила», а насколько «чувствовала»?
Как догадалась, что подобное окажется приемлемым?
Возникать не посчитал нужным.
Право, мало мне головной боли, чтобы ещё с чужим мнением возиться. Но зарубинка осталась.
Свобода мысли всё-таки.
Слева от меня — Константин. Маша всё ещё на кухне. Даже не «всё ещё», а «опять»: старшая сестра вернулась один разок. Я, предвосхищая, отправил её обратно за лимоном, — она принесла, бросив продукт с размаху. Походила туда-сюда и, заговорив с какой-то девчонкой постарше, снова скрылась на кухне.
— Уже уходишь? — спросил Костя, обернувшись.
Я улыбнулся и склонил голову:
— Да.
Закусил губу и отвёл взгляд.
Хороший оказался парень. Разговорились. Нашлись пересечения, общие интересы.
— Жаль. Очень жаль, — он поник и тоже закусил губу: кажется, нашлась у парня какая-какая придумка, только высказать не решится. — Жаль.
— Жаль, — вторил я, ожидая.
Ну же… Ну же…
Только не банальность.
Я уже некоторое время и забыл о своей принадлежности к полу прекрасному — и зря. Наверное, зря. Костя ведь не забыл. У него на мой счёт планы были вполне конкретные.
Ладно, ладно.
Не забыл и даже не забил. Упустил из виду.
Мысль появилась, но выскользнула в потоке крепкого алкоголя.
Алкоголь развязал язык…
Язык — открывает извне двери внутрь.
И изнутри двери наружу.
Короче, Костя не забыл, в то время как я, прекрасно узнавая всплывающие потенциалы, не придал значения — интерес цепанул ослепительной вспышкой, вцепился пальцами в горло и пожух.
Любопытство.
А что дальше?
Доожидался, ага.
— Впрочем, мне здесь делать, покуда ты уже всё, тоже нечего. Может, ты не будешь против, если я тебя проведу?
Предложение Константин, разгорячённый, как и я, озвучил с достаточной громкостью, чтобы заинтересованные расслышали.
— М-м-м, — промычал я, отводя взгляд и прикладывая палец к губам.
Перед глазами бежали образы из медиакультуры: фильмов, аниме, комиксов, литературы (и сомнительного жанра в том числе).
— Ну как? Согласна? — он привстал с дивана.
Я не хотел оборачиваться.
Ни на близсидящую Еву.
Ни на Машу, показавшуюся из-за перегородки.
Ни на Марго, расположившуюся в кресле в углу гостиной и беседующую с Иваном и Сергеем.
— Да. Почему бы и нет?
— Сначала ты была категорично против, — парень усмехнулся.
— Недостаточно выпила, думаю.
Алкоголь расковывает.
Не зря же Макки отдельно выделяет клише-сцену — «знакомство в баре», уча избегать её или пытаться привнести в неё оригинальность, изобретя не «обычный бар», а свой собственный, ни на что не похожий, неповторимый.
— И всегда столько пьёшь?
— Только если знакомлюсь, — соврал я.
Парень вылез из-за стола, и под перекрестием взглядов мы проследовали к выходу. Марго посеменила вслед и, как черепаха, выкидывая голову вперёд, неверяще пялилась мне в лопатки, пока я натягивал ветровку. Обернуться не отваживался.
Заиграть с огнём. Или проигнорировать его…
Чему ни отдавай предпочтение — результат один и тот же.
— Лё-ё-ёнь? — Марго подала голос. — Уходишь уже?
Развернулся, помахал ладонью и ответил:
— Да. Изначально не планировал задерживаться. Просто заговорился, — кивнул на Константина, — а так мне уже пора.
— Пора?
— Бегом пора.
— Понятно. Поспеши тогда, — с сухостью произнесла Марго и на секунду прикрыла веки. — С Костей идёшь? Костя, ты с ней?
— Да, — ответили мы в унисон и переглянулись.
— Любопытно.
Уголки её губ едва видимо дёрнулись.
Едва видимо для обычного человека. Я-то к её мимике приноровился.
— Любопытно ей, — буркнул я. — Ему тоже пора, вот и пойдём вместе.
— Конечно, — Марго задвигала головой вверх и вниз. Очень медленно, словно в замедленной съёмке. Так медленно, что кивки едва различались, а даже заметь кто — язык бы не извернулся назвать это кивком.
— Вот и хорошо, — подвёл я итог.
Марго продолжала смотреть, размышляя о чём-то своём. Когда я к ней вопросительно поворачивался, разводя руками, она мотала головой — мол, ничего, ничего, будь спокоен.
Не буду.
Мало у меня к сёстрам доверия, чтобы после таких вот выходок сохранять душевное равновесие.
— Костя, — начал я, натягивая обувь, — ты ведь друг Тимофея?
— Ты знаешь? Знакомы?
— Нет. Только сегодня о Тимофее узнала. Мне Марго о парне ничего не рассказывала, — выложил я, ничего не скрывая. — Маша поделилась.
— Ясно… Ну да. Друзья. Давние. С садика ещё.
— Удивительно, — старался я состроить вовлечённость. — Друг с самого садика!
— Ничего особенного. Я о его девушке тоже недавно узнал.
— Всем пока, давайте! — уходя, я помахал квартире рукой, и мы с Костей спустились вниз в молчании.
В молчании под подъездное эхо шагов.
— Ты редко общаешься с девушками, да? — подстегнул я.
— Да не особо… Редко. Но не особо.
— Что это значит? «Редко, но не особо». Тут уж либо редко, либо нет.
— Редко в последнее время. Раньше чаще.
— А сколько тебе, кстати?
— Двадцать два.
— Ого. На четыре года старше.
— Как и Марго.
— Так, погоди, получается, что и Тимофею двадцать два?
— С чего бы это? Мы разного возраста. Смешанная группа была из-за недобора. Я ушёл в школу, а он вслед за мной через год.
— Ага… Ему двадцать один.
— Какая догадливая. Берём такси? Тебе куда?
— ...Без понятия. А тебе?
— То же самое. Удивительно, а? Мы в одном положении.
— Читаемо, знаешь ли.
— Ты не сопротивляешься.
— Мне делать нехер — вот и не сопротивляюсь. Не надейся на большее.
— Прямо-таки совсем?
— Ха! Совсем…
— Даже в перспективе?
— В ней тем более. Мало ли какие глупости подстерегают выпившую меня. На трезвую давно к чёрту бы отправила!
— Фу, грубиянка, — играючи произнёс спутник.
— Ага. Я такая!
«Я такая» — боже, стыд-то какой. Оставляю лишь из честности к повествованию. Как вообще можно было додуматься до этого?
— Какая? — подхватил Костя.
— Своенравная, вредная, необычная, таинственная.
— Это из фильма?
— Неа.
— То есть на полном серьёзе?
— А чё нет? Обижаешь! — я толкнул парня в бок.
— Ты меня отшила, бейба. Всё, период любезностей кончился.
— Сам ты бейба. Вежливая стратегия не сработала, теперь строишь из себя мачо?
Костя цокнул и отвернулся:
— Раскусила.
— А то! И не таких уделывала.
Под этим я имел в виду не столько парней, сколько мужской опыт «заламывания» девиц. Будучи тем ещё бабником, считался более чем сведущим в делах такого толка.
Леонид. Восемнадцать лет. Бабник. Помотанный жизнью одинокий волк. Иногда, когда совсем тяжело, плачу в подушку — только никому, это секрет!
— Большой опыт, значит?
— Именно, — подтвердил я.
— Какое откровенное признание.
— В смысле?
— По барам ночью? Одна? — Костя продолжал подстёбывать.
Я продолжал тупить.
— Ну… Да? Раньше.
Только потом до меня добрался истинный смысл. То, что подразумевалось. Всё-таки в плане личной жизни и допустимого, неосуждаемого обществом опыт мужчины и женщины весьма отличен.
Переспал с десятью девушками за неделю? Мужик.
Переспала с десятью мужиками? Куртизанка!
Можно, конечно, обозвать мужика «бабником» — и обзывают, — только мало кто воспринимает это в качестве оскорбления. Всё-таки мужчина я или кто? Как-то так. Какие-то такие оправдания.
— А-а-а-а… — допёрло до меня.
— Чего?
— Ничего. Просто наконец кое-что доехало.
— Кое-что?
— Кое-что важное. Скажем так, — подбирая выражение, я пощёлкал пальцами, — в жизни некогда случились кардинальные изменения, но по привычке я... мыслила прежними, устаревшими шаблонами. Накосячила слегка.
— Это нормально. Серьёзные хоть? Ошибки?
— Неа. Вообще несерьёзные.
— Тогда и беспокоиться не о чём.
— Не о чём, — подтвердил я.
По-прежнему не определившись с направлением, мы шли вдоль улицы, прямо, не сворачивая.
— И долго мы так — в никуда?
— Гуляем, разве нет? — возразил я.
— Ты домой собиралась.
— Домой?
— Такси — и по домам.
— Тогда пора расходиться…
Домой не тянуло.
— А ты? Хочешь домой?
— Неа. Я вообще с тобой сходил бы куда-нибудь.
— Тогда чего не предлагаешь?
— Ты же меня отшила!
— Маловато тебе надо, чтобы лапки свесить.
— А я не свесил. Ещё под окно с серенадой и стихами приковыляю, не боись.
— Вот уж чего не надо. Спасибо, обойдусь. Сомневаюсь, что родители поймут.
— С родителями живёшь?
— Пока да. Из школы только выпустилась. В мае. Переезжать некуда и незачем.
Костя заикнулся было возразить, но я его пнул:
— Марго — это Марго. Что у неё на уме — одной Марго и известно.
— Да вроде понятная девушка.
— Что подтверждает вышесказанное. Она мозги пудрить — мастерица, тем сильнее было моё удивление, когда я узнала, что она встречается… Сколько они вместе?
— Точно не скажу. Два года, наверно. Я подозреваю.
— Подозреваешь?
— Друг оговаривался о двух годах. Но не точно. Просто по времени сходится.
— Два года что ли… как в глаза долбился… Боже! — слабо отозвался я.
— Что?
— Г-говорю, странно, как не заметила раньше!
Костя пожал плечами и предложил:
— Предлагаю… в бар.
Глянул на меня почти равнодушно. Обычно неопытные парни перед девушками заискивают, трепещут — в нём же ни грамма желания, ни грамма боязни, как разбирающийся заявляю.
А... Почему бы и нет?
Нет никакого смысла ломаться. Словно девка.
— Вперёд. Есть что на примете? Или мне вести?
— Знаю одно хорошее местечко. Правда, оно слегка далековато, зато открыто, и я там завсегдатай.
— Ладно. Пошли.
— О… — Костя смерил меня приободрившимся взглядом, словно вырванным из полусна.
Я смекнул:
— Думал, струшу?
— Не думал. По опыту… по опыту девушки редко соглашаются на предложения вроде этого.
Оно и понятно — одна, с незнакомым парнем, на другой конец города (далеко).
Но я ведь не…
…не девушка, верно?
Вызвали такси, уселись, и улицы понеслись навстречу — и знать не знал я о Павле и его предостережениях. Чтобы ночью был на ногах — ха! Вот он я, на ногах. В тот момент мелочи забылись. А не соври я Маше — спуску бы не дала, от носков до макушки бы провентилировала.
Надоело.
Не стоило идти на этот идиотский склон. На этот идиотский пляж. Находить эту дурацкую визитку.
Скорчил гримасу, прислонившись виском к холодному стеклу — прикрыл веки. Видя, что я выключился из беседы, таксист и Костя не доканывали — обсуждали что-то своё, «мальчишеское». Машинки. Да я и в бытность парнем фанатом автомобилей не был. Или самолётов. Военной техники. Без разницы. По мне — необычное увлечение, техника, оружие.
Безумно скучное — настолько, что невольно обращаешься к небу, видя человека, неподдельно этим живущего.
И вопрошаешь: боже, да как возможно?
Зашли в некое подвальное помещение — высадились, расплатились с таксистом, несколько проулков, неприметное местечко, подсвечиваемое одной лишь неоновой вывеской с коктейльным треугольным стаканчиком и скупым неоном «бар 24/7».
— Им пара владеет, — объяснил Костя. — Муж и жена. Хорошее место.
— Вижу, — ответил я неиронично.
Подвальные бары мне нравились, подкупали атмосферой. Малолюдные, практически вымершие, для своих. Пара проулков — и тебе откупоривается целая экосистема.
— Как… найти это место самостоятельно?
— Местные-то находят. Но вообще — да, сложновато. Есть постоянные клиенты, на них и выживает. Честно, в барном бизнесе ни шиша не смыслю. Лучше у хозяев уточни.
Где-то метров шесть вниз по узким, глубоким ступеням — и стальная, чёрная дверь, тяжёлая и оттягиваемая тугой пружиной.
Несмотря на неприветливость входа, внутри обнаружился уютный кантри-интерьерчик, только в более тёмных, еловых тонах: кафельный чёрный пол, декоративные балки, видавшая виды столешница. Мягкое, ненавязчивое освещение словно окутывало вошедшего изнутри и согревало.
Ни холодно.
Ни сыро.
Ни жарко.
Комфортно. Лучшее слово для передачи возникшего чувства. Комфортная температура и незаметная влажность. Идеальный баланс. Прямо над входом стоял кондиционер известной марки.
Я протянул ладонь, коснувшись воздушной струи. Никак иначе, твоя работа?
Костя проголосил, раскинув руки и обняв мужика за стойкой:
— Натан! Как ты?
Натаном оказался бармен — мужчина среднего возраста в потёртой коричневой кожанке, белой футболке и чёрных очках, которые скрывали огромные тёмные мешки.
Мужчина потёр глаз ладонью и зевнул:
— Н-а-а-амально. Устал немного.
— А Вера где?
— По делам уехала, за город. А ты сегодня с девчонкой наконец?
— Да… Точнее, не совсем. Сестра девушки Тимофея.
С минуту бармен соображал — нахмурившись, сощурившись и массируя лоб:
— Ясно, ясно…
— Совсем вам что-то нехорошо, — улыбнулся я. — Поспать бы.
— А то! — подтвердил мужчина. — Да вот, работаю. Жену жду. Так бы закрылся давно.
— Ой. А как это? Приехали бы, получается…
Костя покачал головой:
— Они в две смены работают. Подменяют друг друга. Но ты права, графичек тот ещё. Я им давно говорю перестать себя мучить.
— Нам нравится, — подмигнул бармен.
— Давай поможем, — предложил Костя. — Подменю. Ты ведь знаешь, мне не сложно.
— Ты с девчонкой, — проговорил бармен укоризненно. — За стойку её поставишь, что ли?
— Не-не, — вмешался я, — всё нормально. У нас не свидание. Просто гуляем. Не вижу никакой проблемы.
Костя оглянулся, а затем продолжил:
— Видишь, всё в порядке. Она не против.
— Как знаете. Эм… Как тебя? — мужчина протянул руку. — Натан.
— Саша. Приятно.
— А мне-то как! Ну давайте, я вам чего-нибудь смешаю. За счёт заведения.
— Мне как обычно, — ответил Костя.
— Лёгкое что-нибудь… Спасибо.
— Угу… Сию минуту! — уставший бармен улыбнулся.
— Вы пили? — спросил Натан, доставая лёд из холодильника.
Что залил? Без понятия.
— Пили, — подтвердили мы в один голос.
— Виски! — добавил я. — Я пила виски. В рюмках.
— Кто же виски в рюмках пьёт?
— Я. Не хотела переборщить, но всё равно наглоталась. Разморило.
— В таком случае, — предложил Натан, — может, что-то безалкогольное?
— Давайте безалкогольное. Давайте просто кофе!
Бармен возразил:
— Нехорошо…
— Не нуди, Натан!
— Это ты сейчас говоришь, пока молодой. Дам вам совет: ни к чему хорошему такой образ жизни, как у вас, не приводит.
— Да-да-да… Давай уже сюда.
Бармен усмехнулся, но более ничего не добавил.
— Кофе, — протянул он мне, а затем Косте. — «Как обычно».
— Никогда не понимала, что обозначает «Как обычно». Неужто бармены и вправду запоминают предпочтения каждого из своих клиентов? — спросил я, улёгшись на стойку.
Руки согревало теплом белой чашки.
— Обычно — запоминают. Но в нашем случае «Как обычно» — название коктейля, — объяснил бармен.
— Название? Типа, ваша личная придумка?
Костя отхлебнул и ответил с хрипотцой:
— Да, Тимофеева разработка. Сухой джин, белый вермут, два к одному. Немного апероля и капля солевого раствора. Попробуешь? — он протянул свой стакан.
Я отказался.
— Как хочешь. Есть безалкогольный вариант. Его придумал я.
— Чтобы девушек заманивать?
Натан схохмил:
— Молодых особ он предпочитает спаивать.
— И часто он их водит?
— Раньше — часто. Последнее время не видать. Ты первая за полгода.
Вскоре Натан нас покинул — ушёл куда-то через заднюю дверь, оставив Костю за главного.
— Если что, я тут до утра… Прости. Всё-таки… Надо помочь. Хочешь — такси вызову?
— Всё нормально. Сегодня не сплю.
Проверил мобильный — тишина.
— Ждёшь звонка?
— Да. Жду…
Прошло десять минут — как и было обещано Павлом, вскоре меня набрали и сообщили нужную информацию.
И вправду — предстояло драться.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
