Лисси познает мир
Часть I. Глава 1. Лисси и меновая торговля
Лисси познает мир
Часть первая
Приключения нашли Лисси сами
1.
Если посмотреть на звездное небо, то мы сможем увидеть там кучу созвездий и звезд. И самая важная из них для нас – это путеводная Полярная звезда. Найти ее можно, отыскав созвездие Большой медведицы, похожее на огромный ковш…
Стоп! А почему это ковш называется Медведицей? Потому что вот так его изображали на старинных картах.
Вас не удивляет, что у медведицы – хвост? Но у Малой медведицы – тоже он есть:
И вот сейчас я вам открою один секрет.
Потому что на этих созвездиях изображены вовсе не медведи. Это созвездия мамы-кошки и котенка. Так говорила мне Лисси, и я ей готова поверить, потому что кому как не ей это знать? Если там, на одной из звезд созвездия Большой Кошки живет ее племя, ее народ.
Астрономы в своих атласах обозначают эту звезду как ζ, она вторая в «ручке ковша». Мы называем ее Мицар – почти совсем по-кошачьи (Лисси говорит: «Мисар-р).
И находится она от нас совсем близко по космическим масштабам – в каких-то 83-х световых годах. Лисси вообще утверждает, будто с их планеты на нашу можно попасть очень быстро, только надо знать время и место.
2.
А теперь я опишу Лисси. Лисси – это маленькая девочка. То есть у нас она выглядит как девочка, хотя на самом деле это кошка. У нее большие зеленые глаза, которые могут менять свой цвет и отлично видят в темноте, гладкая светлая шкурка (извиняюсь, кожа) и черные волосы. Ну, то есть не совсем черные, а с кофейным оттенком, и все равно гладкие и блестящие. А в девочку она превратилась потому…
Впрочем, расскажу все по порядку.
3
– Мама, я хочу у тебя кое-что спросить, – сказала однажды Лисси своей маме, леди Коштас. Спросила, разумеется, по-кошачьи, то есть мы бы не услышали ничего, кроме «мяу» разной высоты и длины, но для ее мамы этого было достаточно, чтобы строго взглянуть и недовольно поднять хвост.
– Сколько раз я говорила тебе не применять для общения волны звукового диапазона. Только телепатия! Ты же не хочешь однажды превратиться в человека?
– А кто такие «человеки»? – спросила Асси, Лиссина сестра не разжимая челюстей, как и полагалось воспитанному котенку.
Они с Лисси были двойняшками, хотя и совершенно не похожими. Асси выглядела чистопородной, и стремилась всячески это подчеркнуть манерами и поведением. Если б не родная сестричка, все бы точно принимали ее за аристократку. Но Лисси пошла в папу, генеалогия которого была неизвестна, зато одного его «Мр-р» было достаточно, чтобы у всех окрестных кошек млели сердца.
Так по крайней мере рассказывала бабушка.
– Они называют себя «люди», и живут не здесь, – строго ответствовала мама.
– А где?
– На Земле. Это очень далеко отсюда, и мы иногда за ними присматриваем. Мы принимаем оттуда радиосигналы, и то, что там творится – это сплошное мяв-мяв-мяв-ор-р-р. И в подтверждение мама завертела головой и беспорядочно забила хвостом.
– Короче говоря, они убивают друг друга! – сузила зрачки бабушка.
* * * * *
Впрочем, про самих себя мы и так знаем достаточно, поэтому выдумки мицарского фольклора о Земле нам не слишком были бы интересны. Другое дело рассказы Лисси о ее приключениях на ее родине – планете самых прекрасных существ, какие только могут существовать во Вселенной – разумных кошек.
Вы только представьте себе милые курносые мордочки с вибриссами-антеннами, раскосые глаза с вертикальными зрачками и радужками всех мыслимых и немыслимых оттенков.
А изящные остроконечные ушки и гибкие хвосты, помогающие рулить в полете с ветки на ветку? А шерстка? Мягкая, всесезонная, всепогодная, оберегающая летом от жары, а зимой от мороза? Которую можно подстригать, красить в любой понравившийся цвет! На которой так стильно смотрятся комплекты из мышиных шкурок и боа из орлиных перьев…
Но не стану томить вас дальше – мы с Лисси выбрали из ее рассказов все самое-самое, чтобы вы узнали о ее планете как можно больше.
Глава первая
Лисси и меновая торговля
– Завтра у нас практическое занятие по меновой торговле, – сказала строго учительница по экономике и обвела голубыми глазами класс.
Звали ее Преп Кисуля, и ее белой мордочке черезвычайно шло большое черное пятно вокруг черного же правого уха, благодаря которому казалось, будто она постоянно носит модную шляпку. Кисуля сознательно использовала в классе звуковой диапазон, чтобы все термины были понятны, и потом не возникало недоразумений:
– Мы отправимся на ежегодную традиционную ярмарку, и вы увидите, как наши далекие предки совершали покупки. Что надо с собой взять?
– Шкурки? – насмешливо поинтересовался полосатик с задней парты, на мгновение сверкнув желтыми фонариками вокруг зрачков.
– Кто-то проспал три последних урока, – хмыкнула учительница.
– Консервы? – лениво мурлыкнул толстый кот из третьего ряда.
– Фу! – кончик хвоста учительницы ударился об пол – она явно была недовольна. – Кто-нибудь вообще меня здесь слушает?
– Я знаю, – подала голос Асси. – Какие-нибудь предметы, которые нам не жалко, чтобы обменять их на то, что нам на ярмарке понравится.
– Правильно, умница! Только спросите разрешения у своих родителей, чтобы потом не вышло неприятностей. А теперь – по домам. Сбор завтра, в начале обычных занятий, опоздавших ждать не будем.
* * * * *
Ох и весело было на ярмарке! Сначала они поели в одном из кафе, а затем Кисуля сказала, что кто хочет – может свободно бегать, где ему заблагорассудиться, только чтобы через четыре часа вернуться на место сбора, то есть к точке кормления.
– Все аттракционы на ярмарке сегодня бесплатные! - мурлыкнула она напоследок.
Асси сразу же убежала с другими котятами, но Лисси было ужасно любопытно, чем собирается заняться их учительница экономики, и она решила от нее не отрываться. Она давно обратила внимание, что к их автобусу были прикреплены три закрытые платформы, доверху чем-то груженые. Водительские места этих платформ были пусты, и это не могло быть случайностью.
– Можно я с Вами? – спросила она.
– Можно. Только чур – я тебя караулить не стану, зазеваешься – так тому и быть. А сейчас – забирайся со мной в кабину и не мешай.
Обрадованная Лисси юркнула на свободное сидение последней грузовой платформы и принялась наблюдать, куда они сейчас поедут. Преп Кисуля отцепила платформу, откатила ее на свободный ряд, достала из поясной сумки пластинку для связи и несколько раз провела пальцем по ее поверхности. На плоскости экрана появилась физиономия пожилого вислоухого кота.
– Я приехала, Босик, – промурлыкала учительница мягко.
– Все привезла, что я заказывал? – прозвучало с экрана.
– Согласно списку. Ты на старом месте?
– Мур-р. Мы тебя ждем-с…
– Вы?
– Я сегодня с Белусей. Помнишь ее?
Пока грузплатформа ехала вдоль рядов других платформ, Лисси с любопытством вертела головой. Почти возле каждой грузовой машины стоял столик, за которым кто-то сидел, а на столиках что-то лежало – разное. Впрочем, и платформы также были не совсем уж неразличимы. Они были подписаны большими яркими клеймами различных цветов.
– Приехали, – вдруг мяукнула учительница. – Вылезаем.
Лисси выпрыгнула, чтобы очутиться возле стола, на котором были выложены большие ножи с красивыми рукоятками. Возле стола стояла пушистая белая кошечка одного возраста с Лисси, с зелеными бусиками на короткошерстной шее. Нитка таких же бус, только красного цвета лежала на столе рядом с ножами.
– Какие красивые! – воскликнула Лисси.
– Это гранаты, – сказала белая кошечка. – Я сама их сверлила и нанизывала.
– За налапные часы отдашь?
– Бери, – сверкнула голубыми взорами кошечка, беря со стола красные бусы.
– Мне не такие, мне зеленые, – возразила Лисси.
– Зеленые? Зеленые не продаются, они одни, они мои. Хотя… мне очень нравится твой жилетик из мышиных шкурок. Обменяемся?
Лисси подумала. С жилетиком расставаться было жаль, но зеленые бусы так шли к ее зеленым глазам!...
– Согласна! – сказала она наконец.
Вздохнув, она сняла жилет и протянула его белой кошечке. Заполучив вожделенные бусы, она сразу же надела их на себя. То же самое проделала белая кошечка с жилетом.
– Лисси, – обратилась к ней Преп Кисуля. – можешь побегать пока, я буду занята не менее получаса… Отличные у тебя ножи, Босик. Махнешь на мой хронометр? Он стоит не меньше любого из твоих лезвий…
– Часы у меня есть, я бы хотел набор инструмента для ювелирки…
– Где ж я его тебе сейчас возьму?
– Тогда мазь из яда терпуга – у меня в спину вступать стало последнее время, побаливает. Я в прошлом сезоне брал у кого-то, на пробу. Хорошо помогает.
– Я походила бы, поискала, но не знаю, как она выглядит, – предложила Лисси.
– Мы пойдем вместе, – мотнула головой белая кошечка, надевая на свою тонкую шейку красные бусы. – Только надо еще что-нибудь с собой прихватить чтобы выбор был.
И она взяла со столика один из ножей, попроще.
– Сфотографируй мои часы, Лисси, на всякий случай, – протянула к ее пластинке свою изящную лапку Кисуля. – Если продавец заинтересуется, вызовите меня, и я появлюсь буквально за пару минут…
Девочки согласно покивали и отправились на разведку. Они шли и болтали обо всем-обо всем. Чтобы их глаза могли осматривать то, что лежало или висело на прилавках и столиках, они по-прежнему применяли звуковые волны.
– Я знаю, что тебя зовут Белуся, – сказала Лисси. – А чем занимается твой дедушка?
– Мы металлурги. Дедушка кузнец, и еще он ведет учет и делает заказы, если нам что-то надо сверх того, на что мы обмениваем металл. Эти ножи он делал в свое свободное время, и они ручная работа. Он хочет поменять их на что-нибудь полезное.
– А почему не за деньги?
– Нам в горах не нужны деньги, потому что у нас все идет под запись. У нас всего 12 взрослых котов, и все заняты на производстве. Четверо добывают руду, четверо – транспортировка и обогащение, и четверо – в литейном.
– А кошки?
– Врач, медсестра, две учительницы, одна воспитательница, диспетчер, три поварихи. Еще у нас есть птичник и двое за чистотой следят. Если нам что-то надо: еда, зерно для птиц, одежда и все такое, то нам это подвозят два раза в год – вот как сегодня.
– Ну, так не интересно…А вдруг чего-то не хватит? Или захочется чего-нибудь новенького?
– Есть каталоги, и можно заказать. Это очень удобно. Дедушка привозит и сразу все распределяет: что на общий склад, что в холодильник, а что по семьям. Он следит, чтобы все было согласно вкладу и по справедливости… Пс-с, вот то, что нам надо!
Лисси обернулась, куда показала Белуся и увидела скромный столик, покрытый мягким пластиком, на котором стоял ряд баночек и банок, наполненных светло-кремовыми составами разных оттенков. Все баночки были подписаны.
Девочки сразу же позакрывали рты, как и положено воспитанным котятам, и перешли на телепатию.
Белуся показала пальчиком на самую маленькую из баночек и выложила из сумочки дедушкин нож.
– Нес-с, – отрицательно покачал головой продавец.
– Мур-р? – показала Белуся на бусы.
– Нес-с.
– Часы? – показала изображение на пластинке Лисси.
– Я отдам эту мазь только за иглы тоакара. 5 штук.
* * * * *
Переглянувшись, девочки решили разделиться и помчались параллельными рядами. Лисси нашла продавца иголок первой и еще до прихода Белуси выяснила, что тоакары любят мед, поэтому ничего другого его хозяин не возьмет, что бы ему ни предложили.
– Видела я, где продается мед, – муркнула Белуся. – Там их несколько в рядок стоит, двинули скорее, пока на наши иголки никто не позарился!
– Я придержу их для вас, на полчаса, – сказал продавец иголок, и девочки побежали к медовым прилавкам. Сторговаться им удалось только у последнего из них, и то потому, что у продавца меда оставалась последняя банка, и он куда-то ужасно торопился.
– Я согласен обменяться на часы, – сказал он, показав на прибор, что был на запястье у Лисси. – Взрослые мне не нужны, я хочу сделать подарок своей племяннице.
Лисси едва не взвыла! Но она так устала метаться между столиками и спрашивать, спрашивать, спрашивать, что спорить у нее сил уже не осталось. Тем более после того, как она поймала умоляющий взгляд Белуси и вспомнила, для чего ее дедушке нужна ядовитая мазь.
Сняв с запястья часики, она получила вожделенную банку меда, обменяла мед на иглы тоакара (продавец расщедрился на шесть штук вместо пяти) и девочки отправились за лекарством для дедушки Босика. Оказалось, что нож давно уже был у учительницы, и торопились они напрасно – Преп Кисуля уже вернулась к своему автобусу, чтобы развести по адресатам остальные две платформы с товаром.
* * * * *
Впрочем, до оставшегося до сборов момента была еще уйма времени. Дедушка Босик угостил девочек консервированными сливками и отпустил внучку порезвиться на аттракционах вместе с новой подружкой. Девочки муркнули от восторга и помчались туда, откуда доносились музыка и волны веселья. Куда только усталость делась!
Спрятав в напоясные сумки бусики и жилетку, они вдоволь напрыгались на надувных трамплинах и налазились в узких ходах «заколдованного» замка. А на обратной дороге Кисуле удалось обменять нитку красных бус на кружевную пелерину из паучьего шелка, и она едва сдерживалась, чтобы не мурчать вслух.
– Это для мамы, – пояснила она, потому что пелерина явно была ей велика.
Лисси тоже ждала радость. Преп Кисуля, увидев, что на лапке девочки больше нет часиков, сняла свои и собственноручно ей их надела, похвалив за упорство и сообразительность. А на обратном пути спросила у класса, как прошел их первый торговый опыт. Оказалось, что только половине учеников удалось приобрести на то, что они взяли из дома, хоть что-то.
– Меновая торговля – это ужасно неудобно, – сказала Асси.
– Конечно, неудобно, – согласилась учительница экономики. – Следующее практическое занятие у нас через полгода. Вы узнаете, как выглядели самые первые деньги на нашей планете.
Ч. I. Глава 2. Лисси и первые деньги
Глава вторая
Лисси и Первые Деньги
– Если бы я родилась людью, интересно, как бы я выглядела? – мечтательно проговорила Лисси накануне того дня, когда ее мама леди Коштас должна была отправиться в экспедицию на планету Кошачьего корма. Леди Коштас была научным работником и писала диссертацию о видах тамошних грызунов и их отличии между собой.
– У тебя бы выпала вся шерстка, кроме той, что на голове, зрачки стали круглыми и на лапках появились длинные пальцы без коготков.
– И ты не смогла бы ловить мышей! – ехидно мурлыкнула Асси.
Лисси задрожала. Лишиться мышей – представить такое было ужасно! Ее ужас мгновенно передался окружающим, кратно усилившись, и все четверо: и девочки, и взрослые едва не завыли в голос
– Ты что-то еще хотела бы узнать? – спросила мама, пытаясь разрядить обстановку.
Лисси взяла себя в лапы, мысленно куснула за шкирку и вздохнула. Вопросы у нее, конечно, были, но задавать их маме было почти бесполезно, и едва она успела о том подумать, как печаль ее стала такой же яркой, как недавний ужас. Если бы кошки умели плакать, то из глаз Лисси покатились бы слезы, но они лишь расширились и почернели.
– Где наш папа? – спросила она горестно.
– Ну, ты же знаешь, что все папы живут отдельно от семей, – неуверенно проговорила бабушка.
– Знаю. Но они навещают своих котят, играют с ними. А наш…
Взрослые переглянулись.
«Придется им сказать», – перехватила Лисси телепосыл, предназначавшийся не ей.
– Ваш папа сбежал от нас еще до того, как вы родились, –прошипела мама вслух.
– Он был изобретателем, и не все его диковинки единогласно одобрялись, – пояснила бабушка мягко. – Последний прибор ему запретили применять здесь, и он сказал, что хочет испытывать его там, где опыт будет совершенно чистым, а результаты неопровержимы.
– А разве есть такое место?
– Наверное, нет. Но ваш папа был упрям, и готов был на все, чтобы чего-то кому-то доказать.
– Даже стать людем? – снова вздрогнула Лисси.
– Ну… есть подозрение, что он полетел на Землю.
Мама снова забила хвостом.
– Зачем пересказывать глупые сплетни? Твой сын просто сбежал искать другую доверчивую кошечку, способную поверить его «Мр-р». Ни один кот ни за что добровольно не захотел бы превращаться в одного из тех уродливых головастиков, меняющих свои шкуры, что обитают на Земле.
– Они вовсе не уродливые, они смешные, – возразила старая кошка. – И если бы Барш от тебя сбежал, он прихватил бы с собой все свои поделки.
– Ах, кому они нужны, эти его мелкие свиристелки! Да и невозможно это – стать голым и бесхвостым, азатем снова шерстью обрасти за один миг.
– Бабушка моей бабушки мне однажды мяукнула на ушко, что если попросить Большого Кошачьего Бога, то такое желание исполнится.
– То есть я смогла бы превратиться в кошку назад? –обрадовалась Лисси.
– Так говорит предание.
– Как интересно! Раз – и превратилась в кого захочешь…
– В людь, например, –съехидничала Асси.
– Угу. Два – обратно стала кошкой.
– И зачем тебе обязательно превращаться в людь? – фыркнула Асси.
– Я читала, что человечьи пальцы более длинные и гибкие, чем наши лапки. Ими можно сделать многое гораздо больше и лучше. Правда, бабушка?
– Правда, любознательная ты наша. Но мечтать надо с умом, иначе однажды попадешь в беду. Вот подрастешь – и я кое-что тебе покажу из того, что изобрел твой папа.
* * * *
Вспомнив этот семейный разговор, состоявшийся накануне, Лиси едва не забила хвостом от отчаяния – неумение ждать было главным дефектом ее характера, и демонстрировать это посторонним мама запрещала еще строже, чем излучать свои эмоции в окружающее пространство. Следовало настроиться на ровный нейтральный фон и не нарываться на запись в школьном дневнике о ее недостойном воспитанного котенка поведении. Лисси даже глаза зажмурила от напряжения.
– Ты позоришь нашу семью, – прошипела ей Асси. – Лучше смотри в окно и дыши утренней прохладой.
Лисси вздохнула и послушалась разумного совета. Асси была права – от того, что у всех в автобусе вздыбится шерсть от внезапно возникшего желания ускориться, время не сократиться даже на мышиную лапку. Вот только в окно смотреть она на стала. Вместо этого она свернулась калачиком на своем сидении и погрузилась в дремоту.
Во сне можно было опять увидеть новую подружку, спустившуюся аж с самих гор, и еще разок пережить возникшее между ними единение в понимании друг друга без слов и перемяукиваний. Белуся была котенком круче всех – вот кого бы Лисси с удовольствием взяла в сестры вместо Асси… Жаль, что никакое мяу-мур мечтание не способно осуществить этот маневр…
Зато они вот-вот снова встретятся… И она, Лисси, опять увидит с высоты всю ярмарку целиком, только теперь они с Белусей поднимутся в прыжках до облаков…
Она узнает все, что можно о том месте, где они сегодня побывают, о том, какие товары там пользуются популярностью, и о поселке в горах, где живет Белуси со своей семьей. У них, наверное, там очень интересно. И прыгай по скалам сколько угодно – не то, что здесь, на равнине …
Незаметно для себя Лиси заснула, и сон ее был столь же прекрасен, сколь и дремота. Она снова увидела, как по возвращении с ярмарки она медленно фланирует по главной улице в гости к бабушке и все встречные кошки смотрят на ее новенькие зеленые бусы. А ее подружки от зависти прижимают уши, такими яркими и чистыми лучами сияют на солнце гранатовые зерна …
* * * * *
Проснулась она, когда автобус уже встал на стоянку возле школы. Асси толкнула ее несколько раз в бок: мол, пора. Сразу стало шумно, потому что все разом полезли к выходу. Лисси вылазить не торопилась – нетерпение уже покинуло ее, и она чинно ступила на площадку автостоянки почти одновременно с Преп Кисулей.
– Некоторые из вас в прошлый раз совершили очень удачные сделки, – проговорила преподавательница, в который раз пересчитав своих подопечных. – На сегодняшней ярмарке тоже будет немало интересного. Перед тем как заглянуть в обменный пункт, мы зайдем в кафе и подкрепимся. Выбор там свободный, но я рекомендую попробовать лапки, тушеные в маринаде.
– И семечки из вяленых обрезков, – выдохнула Лисси, мечтательно прижмурившись.
– Семечки ты будешь покупать самостоятельно, – усмехнулась Асси.
Но ее усмешка была притворной: деликатесы из мышиных тушек и она любила, зрачки ее глаз стали продолговатыми, и это выдавало ее истинные чувства в предвкушении лакомства. Она сразу превратилась из аристократки в нормального котенка, и это ей очень шло.
– Не только семечки можно будет купить, но лишь после того, как я разрешу, – строго мяукнула Преп Кисуля. – Вы не забыли, надеюсь, что у нас урок? Итак, я жду ответа на главный сегодняшний вопрос: Отчего первыми деньгами на нашей планете стали шкурки животных?
Сразу взметнулся не лес (так на кошачьей планете не говорили), а поляна поднятых кверху лапок.
– Потому что шкурки можно легко обменять на что угодно или сдать на пошивочную фабрику, – лениво промурлыкал звуками нижнего регистра Рыжик.
– Почти правильно, – подтвердила Преп Кисуля, – хотя кое-кому и следовало подождать, пока его вызовут. Но есть маленькая поправка. Кто дополнит?
– В те времена не было еще пошивочных фабрик. Были только мелкие мастерские, хозяева которых называли себя «скорняк», – сказала Асси.
– Молодец, верно. Всем все понятно?
Дружное «Мр-р» было ей ответом.
* * * * *
Итак, поездка и в этот раз началась с похода в пункт питания, после чего Преп Кисуля повела весь класс в пункт обмена. Там она предложила котятам разменять привезенные из дома мышиные шкурки на более мелкую валюту. Мелкую – обозначало по стоимости, а не по размеру.
Разумеется, Лисси уже знала, что одна хорошо выделанная мышиная ценится выше четыре крысиных такого же качества или двух крупного размера. Получив 8 мелких и оставив одну мышиную в запас, она встала рядом с Преп Кисулей, и приготовилась ждать, пока та освободится. Два прицепленных к их автобусу закрытых фургончика обещали, что учительница экономики снова намеревается навестить дедушку Босика, и Лисси не придется долго блуждать среди рядов продавцов в поисках своей подружки.
Действительно, дождавшись, пока все подопечные ей котята справятся с разменом валюты, Преп Кисуля объявила четыре часа свободы и, кивнув Лисси, махнула лапой, приглашая в поездку с собой. И снова все чудесным образом повторилось – они снова поехали вдоль платформ с разноцветными надписями на бортах и остановились возле стола, где были разложены ножи разного размера и фасона. За столом сидел пожилой вислоухий кот неопределенной расцветки, а рядом стояла белая пушистая кошечка одного возраста с Лисси.
– Привет, Белуся! – муркнула Лисси, выпрыгивая из кабины. – Это опять я!
– Мур-р! – поздоровалась Белуся. – Как хорошо, что ты сегодня приехала! Дедушка специально для тебя приготовил ножичек, который должен тебе понравиться. Он продаст его тебе не задорого, лезвие небольшое и складывается, так что случайно не порежешься.
– Где? – глаза Лисси заскользили по столу.
– Вот, – старый кот наклонился и извлек из-под прилавка деревянную рукоятку красиво инкрустированную черными металлическими вставками.
Сбоку выступал край вложенного внутрь лезвия с углублением для когтей, чтобы лезвие можно было разогнуть и выпрямить. Лисси взяла предмет в лапы, привела его в рабочее положение и залюбовалась – по лезвию беззвучными молниями побежали узоры.
– Это особый способ чернения, – гордо произнесла Белуся. – Только мой дедушка так умеет!
– Сколько с меня? – спросила Лисси с замиранием сердца: вдруг не хватит?
– Три крысиные шкурки, – прижмурился Босик и окологлазные вибрисы на его физиономии качнулись вверх-вниз. – Это почти подарок – только чтобы компенсировать материал.
– Спасибось! – шевельнула Лисси уголками губ и раскрыла напоясную сумочку, доставая приготовленную валюту. – Можно, Белуся пойдет со мной, покажет мне сегодняшнюю ярмарку?
– Нет причин для возражений. Только не слишком долго, и не увлекайтесь морожеными сливками!
Девочки дружно шевельнули ушками в знак согласия и побежали вдоль рядов. Старый кот был прав: сегодня на ярмарке было много всяких лакомств, было на что потратить взятую из дома валюту. Только аттракционы для котят были опять бесплатные, и это было чудесно!
Вылизав по пачке мороженых сливок (тут старый кот угадал) девчонки прокатились на колесе обозрения, полазили в лабиринте и снова побежали по рядам с товарами, выискивая, что бы можно было себе купить на память о замечательном дне – дне свободных покупок без строгого контроля взрослых.
Вдруг … что это? Зрачки Лисси сами собой вытянулись вертикально, и радужки вспыхнули зелеными фонариками.
– Стой! Посмотри! – ухватила она подружку за рукав платья.
– На что смотреть? – удивилась Белуся.
Они как раз проходили мимо стола антиквара.
– Здесь же одно старье! Все помятое, ржавое или щербатое!
– Этот браслет… Видишь? Он похож на те, что делал мой папа.
Белуся глянула… Взяла в лапки… Теперь и она увидела, что металл, из которого браслет изготовлялся, был разным по толщине и по цвету, и отдельные его частички были словно отгорожены друг от друга темно-коричневым пластиком. Тонкие проволочки плетения то разбегались веером, то вновь соединялись, и черная подложка под этими проволочками делала их еще тоньше, чем они были на самом деле.
Все это хитросплетенное кружево было покрыто прозрачной мягкой субстанцией и слегка пружинило, позволяя надеть браслет на девичью лапку.
– Сколько? – деловито поинтересовалась Белуся.
Глаза антиквара блеснули рубиновым огоньком.
– Одна мышиная, две крысиных, – ответствовал он.
– За вот этот отврат?
– За вот этот артефакт.
– Арте… что? Вы этот обрезок ошейника еще лечебным назовите. Ну, мы ждем. Вот, я его надеваю… Что дальше?
– Не знаю, – шерсть надо лбом у антиквара поднялась дыбом, а уши грозно зашевелились. – Никто не помнит, что это за прибор, и для чего он был изготовлен, но думать, будто я торгую мусором или обрезками – это слишком! Никто меня так еще не оскорблял! Не нравится – возвращай товар и тыгыдыкай мимо.
И он сдернул браслет с лапки Белуси.
– Я беру, – быстро сказала Лисси. – Не сердитесь на мою подругу, она в этом ничего не понимает. Не обижайся, Белуся, но мой отец пропал еще до моего рождения, и я хочу понять, что с ним случилось.
– Ты котенок Барша? – глаза антиквара снова сверкнули красным.
Лисси кивнула и надела браслет.
– Что с тобой только что было? – спросила она Белусю, когда они отошли от антиквара на расстояние, с которого тот не мог их слышать.
– Ах, какая ты еще неопытная! – засмеялась Белуся. – Это я торговалась, как и полагается на ярмарке.
– А по-моему, ты просто фыркала продавцу в лицо, ругая его товар.
– Я хотела, чтобы он продал этот браслет тебе подешевле. Первая цена всегда завышенная. Мы запросто могли сэкономить пару крысиных шкурок на что-нибудь вкусненькое. Сколько у тебя осталось? Всего одна?
– Две, – возразила Лисси, погрустнев. – Хватит на рыбную котлетку и бутылку воды.
– Не кисни! В следующий раз будешь умнее… Мяу! Сейчас будет представление! Слышишь барабан? Побежали туда, пока места не все заняты!
Действительно, сквозь шум толпы прорывались ритмичные звуки, призывавшего толпу собраться в одном месте.
Девочки успели вовремя, чтобы оказаться в первых рядах зрителей возле самого барьера, окружавшего центральную ярмарочную площадь. На одном ее конце совсем близко от девочек возвышался помост, в центре которого стоял, опираясь на крепкие безволосые ноги живой орел с белой головой и белым, расставленным веером, хвостом.
Иногда орел пытался взлететь, но веревка, опутавшая его ступни там, где они переходили в длинные скрюченные пальцы с огромными когтями, не позволяла несчастному приподниматься выше чем высота кошачьего корпуса. Веревка была привязана к железному кольцу, ввинченному в помост.
Орел страдал, и страдания его болью отзывались в груди Лисси, так что она даже отвернулась и посмотрела в другую сторону, туда, где стояли шестеро взрослых воинственно настроенных котов и распорядитель в красной нарядной накидке.
Барабанный гул прекратился и распорядитель призвал толпу к тишине.
– В этот раз мы привезли с Большой охоты необычный трофей – живого орла. Наши доблестные стрелки сейчас покажут свою меткость. Если никому из них не удастся убить орла одним выстрелом, то любой из вас, заплатив скромный взнос с одну мышиную шкурку, может попробовать свою удачу.
– Нет! – на всю площадь заклекотал орел. – Не делайте этого! Коты! Братья! Я такой же как вы! Помогите мне, народ! Хоть кто-нибудь здесь понимает меня?
Лисси покрутила головой – на призывы пленника никто не реагировал.
– Белуся! – повернулась она к подруге, на морде которой было нарисовано лишь свирепое ожидание предстоящего кровавого зрелища. – Разве тебе его нисколько не жалко?
– Кого? Орла? Чего его жалеть? Всем известно, что орлы хищники, и лучше не попадаться им в когти.
– Но этот не такой!. Я уверена! Ты ведь тоже слышала, что он только что сказал!
– Я? Слышала? Когда? – изумилась Белуся. – Лисьона, ты сходишь с ума! Это браслет на тебя так странно повлиял, что ты даже от чудовищ начала слышать разумную речь?
Спорить с подругой было некогда. Первый охотник встал на линию стрельбы. Лисси прыгнула на помост, приземлившись прямо перед орлом, и повернулась лицом к стрелку.
– Опусти лук! – скомандовала она. – Эту птицу нельзя убивать. Она слишком ценная!
Достав из поясной сумочки нож, купленный сегодня у Босика, она раскрыла лезвие и, резко развернувшись, одним движением провела острой кромкой по веревке. Веревка лопнула с громким блямс, едва не повалив Лисси на помост. Затем когти орла схватили ее поперек туловища и она взмыла вверх. Дружное «Ах!» прозвучало внизу и крик «Не стрелять!» был последним, что донеслось до Лисси с ярмарки..
– Ты спасла меня, малышка! – проговорил орел, раздвинув челюсти. – распутай веревку, чтобы мы могли где-нибудь приземлиться и спрятаться.
– Сейчас-сейчас, – только давай разговаривать мысленно, как положено культурным котам, – отвечала Лисси, распутывая первый узел. – заодно расскажешь мне, кто ты такой.
– Я ничего не знаю о себе, – грустно отвечал ее похититель на телепатическом кошачьем, демонстрируя этим, что он и впрямь был не совсем птицей. – Пять охотничьих сезонов тому назад я был таким же как все, и бегал по земле на четырех лапах. Вместе с другими я прибыл на планету Большой Охоты за приключениями. А потом увидел орлов, и мне захотелось полетать. Очень захотелось. Я позавидовал орлам – и мои лапы превратились в крылья, а мягкая морда – в жесткий грубый клюв.
– А ты не пробовал превратиться обратно? – деловито проговорила Лисси, перейдя ко второму узлу.
– Пробовал, конечно. Но у меня ничего не вышло. Ведь я даже имени своего не помню!
– Надо было обратиться к Кошачьему богу, – поучительным «бабушкиным» тоном муркнула Лисси..
– Не станет мне помогать Кошачий бог. Я перед ним виноват. Потрогай мою правую лапу. Чувствуешь вокруг нее утолщение? Это кольцо. Оно не снимается, потому что я его вынес без спроса из лаборатории нашего профессора.
Ч. I. Глава 3. Лисси и металлические монеты
Глава третья
Лисси и металлические монеты
Лисси чуток подумала – долго думать было некогда – позаимствовать наглядность из учительского кабинета наверняка не было таким страшным проступком, чтобы Кошачий Бог не мог этого простить. Тем более если ее можно было без особого труда внести обратно. Но превращаться в воздухе – это было еще глупее чем злить профессоров.
«Надо позвонить домой…» –вдруг подумала она.
– Моя мама волнуется, – протелепатировала она. – Приземляемся, прячемся, и ждем. Ты мне все подробно расскажешь, и вместе мы что-нибудь придумаем. Только ты сначала переверни меня вниз лапами.
Ярмарочное место находилось в котловине между горами и было окружено валами для отвода дождевой воды, текущей с гор в мокрый сезон. Стоило перелететь через этот барьер, и любой ближайший кустарник становился отличным укрытием от поисковиков. Тем более если лететь с ярмарки в одном направление, а прятаться в другом.
Поэтому, перемахнув через склон котловины, орел снизил высоту и полетел вдоль кустарника туда, где тот казался гуще и выше. Он сделал это так резко, что у Лисси перехватило дыхание, причем целых два раза.
– Приземляйся скорее! – скомандовала она орлу. – Если охрана ярмарки нас засечет, то обернуться мы можем не успеть. Лучше мы будем передвигаться на задних лапах под кронами деревьев, пока я не свяжусь со своими.
– Мама! – громко мяукнула Лисси, чуть на экране связного планшета возник силуэт Леди Каштас. – Пять лет тому назад во время Большой Охоты пропал парень. Может, ты помнишь, как его звали?
– Разумеетссся, помню! – взмахнула кисточками ушей леди Коштас. – Он был студентом-биологом. Его звали… точно: Орриолиес. Его искали целый день, но не нашли даже следов. К сожалению, задержаться на дольше мы не могли, так и пришлось улетать, ничего не разузнав о его судьбе.
– А фотографии его у тебя не сохранилось?
– Сейчас поищу… А, вот она!
– Перекинь мне ее на мой планшет.
– Лови! А зачем тебе она?
– Хочу проверить одно предположение… Спасибось, ма!
– Это действительно я! – с удивлением клекотнул орел, заглянув в Лиссин планшет. – Надось же, каким я был дохликом.
– Ой какой вы были красавчик! – воскликнула Лисси.
– Я мечтал быть сильнее. Когда мы прилетели на планету Большой Охоты и увидели орла, я позавидовал ему. Я захотел иметь такие же крылья, чтобы взлететь и посмотреть на планету с высоты. Я хотел увидеть, как живут птицы, узнать это изнутри.
– Узнал?
– Да. Я был самым умным из стаи, поэтому самым удачливым в охоте, и скоро мне не стало равных. Через два года никто не мог со мной соперничать. Я выбрал себе подругу и мы свили совместное гнездо. Я научил своих птенцов всему, что знал сам, и остерегаться котов тоже учил. Когда они выросли и встали на собственное крыло, я был очень горд их рангом среди остальных орлят.
– А как же ты попал в плен?
– Затосковал. Я пытался обернуться назад в кота, но не сумел. И я подумал, что здесь, на родине, это будет проще. Я приземлился возле звездолета и позволил себя связать. Остальное ты знаешь.
– Да, знаю. Но если ты не хочешь, чтобы тебя забрали на опыты, превращайся в самого себя скорее. Посмотри, чем орел отличается от кота?
– У орла клюв и крылья.
– Нет, в обратную сторону. Что у котов есть?
– Шерсть, зубы, уши…
– Вот их и проси. Скажи: «Большой Кошачий Бог, прости меня. Верни мне обратно мои… ну, и тому подобное. Вслух проси.
– Так я же сейчас не могу разговаривать по-кошачьи.
– Ничего, он поймет.
Орел наклонил голову, затем поднял клюв вверх и заклекотал:
– Большой Кошачий Бог, прости мою глупость, – услышала Лисси. – Верни мне самого себя! Верни мне мою мягкую шерстку, чуткие уши, острые клыки. Я больше никогда …
– Хватит, сделай тихо, а то сейчас сюда начнет сбегаться народ! – остановила поток его красноречия Лисси. – Не обещай того, чего не сможешь выполнить. Посмотри лучше на свою одежду, на кого ты сейчас похож.
– Мяу? – удивленно посмотрел на свои лапы бывший орел. – Получилось! Но почему одежда на мне готова треснуть по швам? Она же сидела на мне свободно?
– Потому что ты вырос за эти пять лет! – фыркнула Лисси. – Тут рядом фургончик моих друзей. Пошли к ним, посоветуемся, что тебе делать дальше.
* * * * *
– Так-с, – сказала Белуся, увидев рядом с подругой высокого белоголового красавца с желтыми глазами, черным туловищем и белым хвостом, – ты что, превратила орла в кота?
– Наоборот, – мотнула головой Лисси.
– Орриолиес, – произнес кот, прижав лапу к сердцу. – Это мое имя. – Я студент - орнитолог.
– Был студентом, – поправила его Лисси. – а теперь непонятно кто. Он сирота, и родных своих не знает.
– Пусть вернется в институт. Доучиваться.
– Нельзя. Ему придется объяснять, как и почему он покрылся перьями.
– А и в самом деле, как? – прищурился Босик, сидевший тут же, возле своего стола.
– Из-за кольца, – уныло вздохнул кот. – вот этого, на моей нижней лапе.
И, сев на землю, он поднял вверх конечность с кольцом синей изоленты, намотанной вокруг.
– Из-за кусочка изоляции? – удивилась Белуся.
– Это маскировка, – пояснил Орриолиес. – Само кольцо внутри. И оно не снимается.
– У меня снимется! – фыркнула Лисси.
Она снова достала из сумочки свой новый ножик, подрезала изоленту и ловко ее отмотала. Выпрямившись, она взглянула в желтые глаза красавца-кота и строго спросила:
– У вашего профессора много было в лаборатории артефактов, изобретенных Баршем?
– Не знаю, как будто только этот. Профессор говорил, что это кольцо помогает понимать язык других существ.
– Поэтому ты его и взял?
– Да, я хотел испытать его на Большой охоте.
– Испытал. Молодец.
Орриолиес опустил глаза и виновато отвернулся.
Лисси снова наклонилась к его лапе, нащупала на кольце, ее опоясывавшем, застежку и, поддев ее когтем,свободно сняла опасный артефакт, чтобы показать его присутствовавшим и сравнить со своим браслетом.
– Как тебе это удалось? – удивленно мурлыкнул Орриолиес, снова встав вертикально.
– Родственная энергетика, – пояснила Белуся снисходительно. – Эту штуковину сделал ее отец.
– Мяуу, вот почему ты не хочешь, чтобы об этом парне узнали власти! – проговорил Босик. – Ты боишься, что в вашем доме устроят обыск?
– Конечно, – согласилась Лисси. – Не надо, чтобы все кому не лень могли превращаться в зверей. Большая охота должна оставаться честной, а среди животных, которых разводят на мясо, не нужны разумные.
Глаза Орриолиеса зажглись двумя цитринами, и зрачки стали вертикальными. Он на мгновение выпрямился…
– Жаль, что ты не можешь эту штуку оставить парню, – быстро проговорил Босик. – Я хоть сейчас готов взять его к нам на базу: он сильный, и толк от него будет в любом случае. А если бы он получил возможность иногда превращаться в людя, то цены бы ему не было.
– Я думаю, что в людя он и без браслета превращаться сможет, если очень захочет, – возразила Лисси. – У некоторых это получается хотя бы частично. Так говорит моя бабушка. В этом ничего плохого нет, потому что люди – это не добыча и не враги. Но Орри надо во что-нибудь переодеться. Не может же он ходить в этом старье как пациент из приюта для котов, впавших в детство?
– Сейчас, сейчас подумаем, –произнес Босик, отступив на пару шагов назад. – Жаль, что ничего подходящего у меня в фургоне нет. Мы с Белусей не брали с собой ничего лишнего, чтобы хватило места для заказанного товара. Да и мало оно было бы для тебя. Ты кот видный, фактурный, породистый. Такие как ты обычно не попадают в котятники для брошенных малышей. Их разбирают сразу же не способные к окоту кошки.
– Наверное, это из-за необычного окраса, – предположила Лисси. – Сразу было бы видно, что он приемный, не родной.
– Мур-рр, – согласился Орри. – И избавились от меня, наверное, поэтомусь. Урод я. У всех нормальных котов голова темнее туловища, а не наоборот.
– Мяв! Ты не урод, ты красавчик! – возразила Белуся пылко. – Ты – особой расы. Правда, дедушка?
– Правда, – согласился старый кот. – Слышал я о таких когда-то. Как они себя называли? Упс, запамятовал… Него… Ну да: негативусы. Их все боялись. Свирепые, сильные. Предпочитали брать, а не обмениваться. Воровали молоденьких кошечек у соседей и держали у себя в плену.
– Орри не будет никого воровать, – возразила Лисси. – Он дал клятву Большому Кошачьему Богу и даже кольцо-браслет мне вернул.
– Посмотрим, – кивнул старый кот. – Ладно, раскошелимся. Белуся, доставай монеты. Где наш мешочек с запасом валюты?
– Сейчас! – произнесла Белуся и нырнула куда-то вглубь фургона, чтобы появиться уже с увесистым на вид пакетом, и впрямь напоминавшим маленький мешок.
Босик невозмутимо принял мешочек, перевернул его над столом и изумленному взору Лисси явилась горка металлических кругляшков с дырками.
– Что этось? – мяукнула она изумленно.
– Деньги, – пояснила Белуся, спрыгивая с подножки фургона. – Обычные металлические деньги.
– Обычные?!! А дырки для чего?
– Чтобы продевать через них шнурки и носить на шее. Очень удобно.
– Тяжело, наверное.
– Зато не потеряются.
– И для чего они нужны?
– В старые времена из них изготавливали пуговицы, а сейчас иногда делают украшения. Вот эта медная – Босик взял в лапы самый меленький кругляш – стоит половину крысиной шкурки. Такого же размера серебряная – одну мышиную. На большую серебряную можно купить теплую рубашку для Орри или одни штаны. В общем, потратиться придется, но без спецодежды ты у нас не выживешь. В горах холодно, Тем более под землей, где предстоит не только жить, но и работать.
– А на золотую?
– На золотую полный комплект сезонной спецодежды. В общем, я пошел. Белуся, становисс за прилавок и не скучай, я быстро.
– Я пойду с вами, – предложил Орриолиес.
– Тебе нельзя, если ты не хочешь, чтобы тебя загребли на проверку личности. Лучше спрячься в кабине и не высовывайся, какие бы звуки снаружи не раздавались. Девочки вдвоем справятся сами – отмяукаются, они умные.
– Лисси могли запомнить, – сказала Белуся.
– Могли? – изумился Босик. –Когда ррепортаж с места события трансслирровался на всю планету? Боюся, ей никакая масскирровка теперь не поможет, и кто она такая, уже известно.
– Может, мне лучше уйти? – в телепатическом посыле Лисси любой бы ощутили тревогу.
– Ни в коем случае. Сейчас тебя ищут на той сторроне в кустаррнике. Потом заглянут к вашем школьному автобусу. Прро здесь они подумают в последнюю очерредь. Так что мы успеем.
И не успели девочки перемигнуться, как Босик исчез. Минут через пять он возник снова, и в его лапах была банка с краской для шерсти.
– Быстро в фургон, и чтобы когда я вернусь, ничьих лишних белых ушей и хвостов здесь не торрчало.
– Даже у меня? – в глазах у Белуси запрыгали веселые искорки.
– Я сказал: «никаких лишних». Ты – не лишняя. Ты – стоишь за прилавком и никуда не отходишь… В фургоне есть два ведра. Вода – вон там.
Две последние реплики и жест предназначались для Лисси.
* * * * *
Инструкция по применению краски была написана на банке, и цвет шерсти, который она обещала при правильном применении значился «черный». Однако между тем, что обещала этикетка и тем, что получилось после точного выполнения последовательности предписанных действий, оказалась существенная разница.
Шерсть на голове Орриолиеса уродилась столь же своенравной и склонной к самодеятельности, сколь и он сам. Мало того, что она вместо благородного черного стала всего лишь серой, так еще и отливала на солнце синим и зеленым, словно хвост у петуха бойцовой породы.
– Ой мяу! – воскликнула Лисси. – Что теперь будет-то? Таких расцветок в природе не бывает!
– А мне нравится! – возразила Белуся.
– Мурр! – произнес Босик, вернувшись на этот раз с охапкой одежды. – Главное что не белоголовый. Быстрей переодевайся, пока на тебя не начали показывать лапами все наши соседи. Эта твоя облегающая одежда делает тебя похожим на лауда: кожи много, шерсти нет… Ну вот, совсем другое дело – теперь ты на рабочего кота похож.
– Я был студентом! – грустно произнес Орриолиес.
– Забудь! – строго сказал Босик. – Наука может подождать, а свобода – нет. Тебе не пора, Лисси?
Лисси скосила глаза на свои часики – подарок Преп Кисули она с гордостью носила на левой лапе, снимая его только на ночь, и качнула ушками.
– Нет, у меня еще есть целых полчаса, – был ее вывод. – Дедушка, я не поняла, почему металлические пуговицы вы называете деньгами?
– Потому что это деньги и есть.
– Как шкурки?
– Нет, лучше. Шкурки нельзя хранить долго: они твердеют, рвутся, ломаются. А металл «живет» всю кошачью жизнь, и даже дольше. Для него не нужны особые условия.
Лисси подумала. Она ни разу не видела, чтобы кто-то в магазине расплачивался пуговицами.
– Не всякий металлический кругляш является деньгами, - заметил ее недоверие Босик. – Нужно, чтобы он был определенного размера и веса.
– И металла, – добавила Белуся.
– Веррно, внученька. Когда-то для этой цели были выбраны три самых востребованных, их и используют до сих пор.
– А картинки на них зачем выбиты?
– Для подтверждения их достоинства. Вот эта сторона, самая красивая, называется «аверрсс». Та, где указана ее цена – реверрсс.
– А для чего вот эти мелкие зубчики по ребру между сторонами?
– Для красоты, – сказала Белуся. – И чтобы все видели: это монета.
– Сейчас-то да, – повел усом Босик. – Но первоначально насечка наносилась для того, чтобы некоторые хитрые коты не стесывали монеты, уменьшая их вес. И чтобы сразу можно было опознать фальшивку. Ведь серебро и золото - драгоценные металлы.
– Особенно золото, – вздохнул Орриолиес.
– Совершенно верно. Поэтому каждый серьезный торговец дорогим товаром держит у себя измерительный инструмент: проверяет каждую золотую монету на вес и размер.
– Все-все носят? – изумилась Лисси.
– Большинство нынче предпочитают с золотом не связываться вообще. Особенно торговцы в розницу.
– Мурр, – согласилась Лисси. – С нее сдачу замучаешься давать.
Ч.I. Глава 4. Торговля «под запись»
Глава четвертая
Торговля «под запись»
– Завтра у нас снова практика. Мы отправляемся в отдаленный поселок на периферии, где познакомимся с видом торговли «без денег». То есть деньги как бы и есть, и одновременно их нет.
– Разве так бывает? – удивленно спросила Лисси.
– Вот и узнаете.
– Это значит, бери что хочешь? – прозвучало с парты, где сидел Рыжик.
– Нет, это значит, что вам надо сегодня спросить у своих родителей, какую сумму ваших завтрашних расходов они согласны компенсировать. Желательно, чтобы вы от них принесли записки, чтобы потом не вышло неприятностей.
– Форма одежды? – деловито поинтересовалась Асси.
– Теплая. Поздне-осенняя. Теплые куртки, теплые штанишки и теплая обувь. Мы поедем в горы, и заодно совершим экскурсию в штольни, где добывается руда.
– Заодно? – прозвучало ироническое мяу откуда-то с задней парты.
– Да, заодно, – улыбнулась Преп Кисуля. – Потому что главное, для чего мы едем в этот отдаленный поселок – это знакомство с очень редким сейчас на нашей планете, я бы сказала даже «рудиментарным», видом совершения покупок.
* * * * *
– Ну что ж, – сказала мама, – Нужно так нужно. Если это входит в программу, значит, входит. Жаль, что мы не настолько богаты, чтобы позволить себе выкидывать деньги на ненужные сувениры, но я надеюсь на ваше благоразумие. Хорошо, что хоть дорогу оплачивает школа. Но по правилам, завтрак, обед и ужин будут за наш счет. Они не бесплатны, помните об этом!
– Ты хотя бы промурлыкала девочкам, на что они могу рассчитывать, – укоризненно протелепатировала бабушка. – Там наверняка в местной лавке уже приготовлено что-нибудь необычное, что они захотят унести с собой на память о поездке.
– Даже не сомневаюсь, – вздернула нос Леди Коштас. – Заодно это послужит проверкой их способности контролировать свои запросы.
– Мы будем благоразумны, – сказала Асси.
– В тебе я не сомневаюсь, – возразила Леди Коштас. – Но Лисси у нас котенок увлекающийся, и ей просто необходимо тренировать характер.
– Я присмотрю за ней.
– Вот еще! – возмутилась Лисси. – Вы меня совсем безголовой считаете? До сих пор я с каждой ярмарки приносила только что-то полезное и ценное.
– Отцовские браслеты надеть не забудь, – шепнула ей бабушка на прощанье. – Если заблудитесь или еще какое-то происшествие случится, то возможность услышать голоса обитателей гор может оказаться полезной. И трансформировать тело тоже.
– Откуда ты… – Лисси не договорила.
– Поделки своего сына я всегда узнаю, – улыбнулась бабушка, прижмурившись. – И они все были разными. Я думаю, что вы не на автобусе отправитесь в горы. И вас много чего ждет в пути интересного.
Бабушка как всегда оказалась права. Возле школы их ждал не автобус, а вертолет. У Лисси сам собой хвост зашевелился от восторга, и тело изогнулось в предвкушении прыжка…
Дверь в салон вертолета открылась, и вся группа школяров один за другим переместились внутрь. Последней запрыгнула Преп Кисуля и строго сказала:
– Пристегнитесь, иначе вертолет не взлетит.
Вздохнув, Лисси совершила требуемое действие. Ремни безопасности она ненавидела всей котеночьей душой.
– И наденьте наушники, чтобы не потерять слух. Восстанавливается он долго и нудно.
Совет был более чем хорош. Включился мотор, лопасти закрутились – и Лисси захотелось немедленно удрать, таким был грохот, ворвавшийся в салон вертолета. Но Преп Кисуля сидела совершенно спокойно и смирно – следовательно, причин волноваться не было, следовало потерпеть. Тем более, что дверь наружу была уже закрыта.
Лисси повернула голову к иллюминатору, но и там ее ждала неудача: они уже взлетали, и школьный двор стремительно побежал вниз. Она постаралась отключиться от неприятных ощущений, то есть заснуть. Спать в дороге у нее уже входило в привычку. Пробудилась она от внезапно наступившей тишины – они уже прилетели.
На этот раз Лисси выскочила на улицу одной из первых, и сразу поняла, что сумка с теплыми вещами, любовно собранная бабушкой, сейчас значительно похудеет. Потому что снаружи царил холод. Холод был странным – сверху припекало яркое солнце, но оно почему-то не грело или грело недостаточно. Воздух был излишне свеж, как выразилась бы Леди Коштас.
– Сначала в столовую, – мяукнула Преп Кисуля, указав лапой на ближайшее к ним здание.
И, похватав свои сумки, котята побежали туда. Лисси тоже побежала, потому что глупо было плестись позади, если можно было согреться, резво перебирая ножными лапами.
Преп Кисуля зашла последней, пересчитала всех по головами и сказала:
– Напоминаю, что сегодня вы питаетесь за собственный счет. Точнее, за счет вашей семьи, который будет отправлен вашим родителям после окончания поездки. Поэтому вы смотрите на цены, подсчитываете сумму вашего заказа и умножаете на три, прикидывая, насколько это укладывается в цифры, названные вам вашими родителями перед поездкой.
Асси и Лисси переглянулись. Их мама никаких цифр им не назвала. Она предоставила им полную свободу действий, и этой свободой можно было воспользоваться...
– Мне хочется вон того, и того, и того, – вздохнула Асси, впервые пожалев о своем благоразумии. – Но мама никогда бы такое не выбрала.
– Наверное, это не вкусно, – ехидно муркнул Рыжик, неведомо как очутившийся рядом. – Или не полезно для котят.
– Но попробовать-то можно, – возразила Лисси. – Я вот что придумала. Давайте купим по одному такому блюду и разделим его на двоих.
– На троих! – поправил ее Рыжик. – Чур я в доле!
– Но мы не наедимся. Там порции маленькие, – возразила Асси.
– Можно еще обычную похлебку взять. Она дешевая.
– А на третье – сливки.
Лисси глянула на Рыжика, и по его взгляду поняла, что сливки для того были перебором – он был из многодетного выводка, и стоимость сливок наверняка была перерасходом, не предусмотренным его семьей.
– Не хочу сливок, – поморщилась она. – Сливки мне и дома надоели. – Хочу обычного, самого дешевого молока. Столовского. Разбавленного.
* * * * *
После завтрака Преп Кисуля велела своим подопечным переодеться в теплую одежду и выйти на улицу, оставив сумки в камере хранения при столовой.
– Экскурсии здесь разрешены только без личных вещей, – пояснила она. – Металл, который здесь выплавляется, имеет особую ценность – из него изготавливают летательные аппараты для полетов в иные миры, и прихватывать что-либо с завода строго запрещено.
– Даже из отходов? – сузил зрачки Рыжик.
– Даже из. Смотрите во все глазки, слушайте во все ушки и запоминайте все, что вам будет рассказывать экскурсовод. И не только здесь, но и везде. Этот поселок закрытый, посторонних сюда не пускают, так что другого случая побывать здесь вам не предоставится.
Котята притихли. Они прониклись, и Лисси тоже. Она догадалась еще с самой первой поездки на ярмарку, что Преп Кисуля знала намного больше, чем говорила, потому что через нее проходили ниточки связи многих отдаленных поселков с центром.
Завод их с Асси поразил. При входе внутрь котятам выдали шлемы с особыми лицевыми пластинками, опустив который, Лисси сразу сделалась слепой.
– Это для захода в литейку, – пояснил экскурсовод. – На жидкие расплавы смотреть незащищенными глазами нельзя – можно повредить зрение. И помните: никуда не лезьте без спроса. Угодите в печку или упадете в ковш для разливки металла – это смерть, и помочь вам уже никто не сможет.
Асси прослушала эту тираду с совершенно непроницаемым выражением на мордочке, и Лисси позавидовала ее выдержке. Сама она внутренне дрожала от нетерпения, а Рыжик своего даже не скрывал.
– Они нас дураками считают, – мяукнул он насмешливо.
Произнес он это почти неслышно, но экскурсовод скосил на него глаза и тоже усмехнулся:
– Иногда быть дураком полезнее, чем слишком умным, – промурчал он громко для всех. – Но еще лучше не пытаться казаться дурнее, чем ты есть. И в опасных местах не лезть все потрогать и всюду сунуть свой нахальный рыжий нос, чтобы потом попасть в госпиталь с опаленными вибриссами и проплешинами на шкуре… Ну, за мной, молодежь!
Лисси схватила Рыжика за лапу и прошептала ему:
– Будь рядом, а то мне страшно.
Особо страшно ей не было, разве что чуть-чуть, но это был чуть ли не единственный способ удержать Рыжика от демонстрации своей храбрости, и она этим иногда пользовалась. Причем Лисси точно знала, что храбрость Рыжик демонстрирует не для нее, а для Асси, но это не имело ровно никакого значения – они все трое дружили с первого класса, и всегда выручали друг друга даже без просьб о помощи. Рыжик сразу заважничал и перестал рваться «на подвиги».
И вовремя! Потому что рядом с техникой, мимо которой они проходили, и о которой рассказывал экскурсовод, Лисси быстро почувствовала себя беспомощной и вообще ничтожной. А коты, которые этой техникой управляли, вызывали восхищение и желание стать такими же сильными и могучими.
Час экскурсии по заводу пролетел совершенно незаметно. Сняв при выходе из литейного цеха шлем и сдав его на склад, Лисси накинула на голову капюшон куртки и выскочила на улицу в совершеннейшем обалдении.
– Кого я вижу! – раздался в ее голове знакомый голос.
Лисси обернулась – в одном прыжке от нее стояла Белуся, готовая это движене совершить. Еще один миг – и подружки уже терлись носами друг о друга, и верхние лапы их переплетались, передавая друг другу взаимную радость от встречи.
– Наш класс приехал сюда на экскурсию, – произнесла Лисси вслух. – Знакомься: это Асси, а это Рыжик.
– Про экскурсию я уже догадалась, – ответила Белуся. – А сейчас вы куда? В сувенирную лавку?
– Как всегда, куда поведет нас Преп Кисуля. Она здесь часто бывает, наверное?
– Нет, не очень: раз в год, каждый раз с новым классом.
– И ты знаешь, что у нас в программе дальше?
– Конечно, знаю. Жаль, что мне в шахту нельзя: местных детей не пускают.
– Почему?
– Чтобы мы там не бегали, не игрались. В шахте очень опасно – там вагонетки, и легко можно заблудиться.
– А ты попросись с нами.
– Бесполезно. Дедушка говорит: нет. Он говорит, что если мы потеряем страх, то однажды это приведет к беде.
– А там и в самом деле опасно? – спросила Асси.
– Конечно. В шахтах иногда случаются обвалы. И если кот свернул в неправильный ход, то считай, погиб. Вы же знаете: мы всегда ищем дорогу в нужную точку напрямую, а там множество поворотов и около сотни уровней. На большинстве которых работы уже не ведутся.
Лисси кивнула.
– А ты не могла бы достать для нас схему той части шахт, куда мы отправимся? – деловито спросил Рыжик, неуловимым образом снова очутившийся рядом с подружками. – А то вдруг обвал отрежет нас от главного входа, и тогда у нас не будет шансов отыскать дорогу наверх.
– Не будет сегодня никакого обвала, – фыркнула Белуся. – Если бы была хоть граммулечная опасность… хоть с мышиную шерстинку, то вашу экскурсию бы отменили.
– Не отставать! – раздалось мяу Преп Кисули. – У нас урок, не забываем!
* * * * *
Сувенирная лавка не сильно отличалась от остальных рядовых построек поселка, по крайней мере снаружи. Точно также она имела крыльцо, ведшее к двери на уровне цоколя, входной тамбур для одежды и основное помещение. По периметру помещения стояли прилавки с изделиями местных жителей, и висели полки, также заставленные различными предметами.. Обогревательный элемент находился ровно посередине. Следов какого-либо топлива видно не было, следовательно, он работал от солнечных батареек на крыше.
Впрочем, особого жара от него не исходило. Распахнув курточку, Лисси прошлась вдоль прилавков и отыскав отдел с ножами, задержалась там на несколько секунд. Больших ножей там не было совсем, и с острыми кончиками тоже – лишь столовые и перочинные складные. И она поняла: опасных предметов в лавке для школьников не продавалось.
Это почему-то успокаивало. Лисси оглянулась на Асси – та заворожено замерла возле витрины сбижутерией и кончик языка ее жадно облизывал шкурку вокруг рта, а вибриссы возле глаз подрагивали от волнения.
– Тебе что-то понравилось? – протелепатировала ей Лисси, подойдя и встав рядом.
Асси лишь кивнула. Но догадаться, на что она смотрела, было нетрудно. Из всех украшений, висевших на стене, это было самым дорогим!
– Вот этот ошейник?
В голосе Лисси было лишь любопытство – насмешку она постаралась удержать.
– Да. Он очень мне бы пошел, очень!
Асси безусловно была права. Черные вставки гагата на коричневом фоне ремешка изумительно смотрелись бы на ее тонкой изящной шейке. Но цена…
– Ты что обещала маме?
– Да, я помню. Но помечтать-то можно! Мне вот этот браслетик с красными гранатами, – сказала она продавщице.
Продавщица одобрительно улыбнулась и записав в книжечку полное имя Асси, ее покупку и стоимость товара, обратилась к Лисси:
– Ну что, определилась с выбором?
Лисси отрицательно шевельнула ушами.
– Здесь нет того, чего я хочу, – отвечала она.
– А чего ты хочешь?
– Я ищу вещи, изготовленные Баршем.
Продавщица подумала.
– У нас в поселке такого нет, – было ее резюме.
Лисси кивнула и пошла дальше. Она и сама прекрасно знала, что никаких вещиц, изготовленных ее отцом, в горняцком поселке быть не могло.
Разве что случайно и не в лавке сувениров местного изготовления. Но ее действительно не интересовало больше ничего. Однако по правилам, заявленным темой урока, она должна была хотя бы что-то приобрести, чтобы было потом что писать в сочинении. И она выбрала две пирамидки: одну из хрусталя, а другую – из малахита.
– А почему их? – спросила Асси.
– Хрусталь прозрачный, а малахит – потому что я люблю зеленый цвет… Идем на выход, пора! Смотри: Преп Кисуля уже хвостом бьет.
Преп Кисуля действительно активно призывала своих подопечных поспешить за ней.
– Следующая наша точка – продуктовый магазин. В шахту положено спускаться, имея с собой некоторый запас еды, потому что обедают шахтеры обычно там же, под землей. Еда содержится в закручивающихся тюбиках, и питье тоже… Кто знает, зачем?
– Само собой, чтобы сохранить от пыли. – снисходительно муркнул Рыжик. – В обычных контейнерах всегда есть риск, что бутерброд упадет, и кот останется голодным.
– Толковые у вас котята, – промурлыкала продавщица.
– Толковые, – согласилась Преп Кисуля, сердито стрельнув глазами в Рыжика. – Только недисциплинированные очень… Вы должны выбрать первое, второе и чем запить. Каждый, и это не обсуждается.
– А если я уже превысила лимит? – мурлыкнула одна из кошечек.
– Бери только самое дешевое. И помните: слово «лимит» сегодня на вас не распространяется. Все товары, которые вам здесь предлагаются, в пределах платежеспособности среднего рабочего. Других в этом магазине не бывает. С таким расчетом, чтобы работник мог прожить месяц и рассчитаться, получив зарплату.
Котята принялись с восторгом набивать свои заплечные торбочки. Переглянувшись с Асси, Лисси взяла рыбный суп, филе трески и бутылочку чистой воды с соской под пробкой. Подумав, она еще взяла пару налокотных фонариков.
– А это зачем? – спросил Рыжик.
– Сама не знаю. Дома пригодятся: домой из школы идти.
Асси фыркнула: она прекрасно передвигалась по городу в темноте без всяких фонариков. Но объяснять ей, что она не доверяет горам, Лисси не захотела. Она помнила из уроков биологии, что кошачьи глаза способны видеть в темноте только тогда, когда темнота не абсолютная, и хотела подстраховаться.
Они вышли – на улице их уже поджидала открытая платформа со скамейками вдоль бортов внутри. Скамейки были низенькими, очень удобными, деревянными, покрытые кожей. По бортам платформы имелись скобы для того, чтобы можно было держаться за них при движении.
Ехать было недалеко – минут 15, не больше. За эти 15 минут Преп Кисуля успела рассказать своим подопечным, что они направляются к тоннелю, по которому вагончики с рудой выезжают из-под земли, чтобы отправиться на обогатительную фабрику.
Возле входа в тоннель платформа остановилась, водитель велел всем выйти и пройти в небольшую кладовку рядом, где им все было снова выдано по шлему, только уже несколько другой конструкции.
– И зачем это нам? – подал голос кто-то из группы.
– Затем, что шахты – это очень опасное место. Где, случается, что сверху что-то падает, – промурчала Преп Кисуля.
– Если оно свалится нам на головы, то вряд ли шлем сильно поможет, – фыркнул Рыжик.
– Ты прав, – согласился сопровождающий. – если на нас свалится полгоры, то не поможет уже ничего. Но на каждой каске закреплен налобный фонарик и сигнальное устройство, чтобы в случае чего было легче вас найти и откопать. Кроме того, при работе отбойников камни летят во все стороны, и индикатор загазованности тоже спас немало жизней.
Проход в тоннель был отмечен рельсовой дорогой, уходящей вглубь горы. А еще там стояла Белуся, поджидая Лисси.
– Вот, – протелепатировала она, протягивая свернутый вчетверо листок кальки. – Здесь схема аварийных выходов. Тут ничего секретного нет, в каждом доме такая имеется. Но ты попросила, и дедушка сказал: «правильно».
– Спасибо, – сказала Лисси, пряча листок в карман рюкзака.
– Ну, пошли, – сказал сопровождающий. – Не бойтесь, на время экскурсии проезд по тоннелю закрыт, и шарахаться от вагонеток никому не придется. Вот здесь на стене висит схема аварийных выходов, прошу обратить внимание. Это старые шахты, где порода уже выработана. Ближние не глубокие, но чем дальше мы будем спускаться по тоннелю, тем расстояние до поверхности земли будет больше. Назад мы будем выбираться другим путем, лифтом для рабочих.
* * * * *
Они двигались минут 15 прежде чем Лисси поняла, почему платформа была оставлена снаружи. Сопровождающий рассказывал им об истории обнаружения месторождения, первого заложенного шурфа. А потом они дошли до штольни, где кроме картин, изображающих процесс добычи в старину, лежал самый настоящий ручной отбойный молоток и стояла на тормозе небольшая вагонетка того времени. Все это разрешалось потрогать, понюхать и даже сфоткать.
– А почему… – начал было Рыжик.
– Потому что эта часть жилы уже выработана. Мотор из отбойного молотка извлечен, и у вагонетки заклинена ходовая часть. А теперь пошли дальше. Нас ждет еще много интересного.
Все снова вышли в тоннель. Пройдя немного, Асси вдруг ощупала свою руку и испуганно прошептала:
– Я, кажется, потеряла свой браслет.
– Какой браслет? – деловито спросил Рыжик.
– Новый. С гранатами. Я, наверное, выронила его в штольне. Крутила в лапах, а потом хотела положить в карман, и, должно быть, промахнулась. Вы идите, а я сейчас догоню.
– Вот еще, – сердито фыркнула Лисси. – Я с тобой.
– Мы быстро, – сказала она Преп Кисуле. – Мы забыли в штольне одну вещь. Мы бегом – туда и назад.
– Догоняйте, – кивнула Преп Кисуля. – Мы никуда не будем сворачивать, так что шевелите лапками порезвее – и догоните.
* * * * *
Асси, Лисси и Рыжик, натянув на передние лапы беговые перчатки, опустились на четвереньки и кинулись назад. Вот и штольня. Они выпрямились и принялись вспоминать, где стояла Асси, куда перемещалась и до чего дотрагивалась. Браслета нигде не было.
– Я знаю, – сказала Лисси. – Браслет упал и куда-то переместился.
– Или кто-то помог ему переместиться, – сказал Рыжик.
– Что ты имеешь в виду? – строго спросила Асси.
– Кто-то толкнул его задней лапой, и он отлетел в сторону. – А ты что подумала?
Асси пожала плечами, и все трое снова начали осматривать пол, на этот раз методично, метр за метром. Даже под вагонетку заглянули, осветив пространство с помощью налокотных фонариков. Однако без толку – браслет словно испарился.
– Ты точно все карманы проверила? – наконец спросила Лисси.
– Ты совсем меня забывчивой кисью считаешь? – обиженно шевельнула вибриссами Асси. – Думаешь, что если я отличница, то не от мира сего?
– Есть немного, – фыркнул Рыжик.
– А ты все же проверь.
Асси не торопясь стянула перчатки, сунула лапу в нагрудный карман… и покраснела. То есть она покраснела бы, если бы мордочка ее не был покрыта шерсткой. А так у нее только слегка расширились от удивления глаза и увеличились зрачки. Потому что лапка ее, вынырнув из потайного кармашка, уже не была пустой – на ее коготке висел коричневый ремешок со вставками из пламенеющих словно капельки крови гранатов.
– Я же говорил, что кто-то помог твоему браслету переместиться, – засмеялся Рыжик.
Лисси лишь вздохнула: Асси никогда не признавала свою вину, даже если точно была неправа.
– Побежали догонять наших, – сказала она.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
