Логос
Глава 17
Клинтар шёл во главе.
Оставляя спину совершенно открытой, он размеренно шагал вперёд и подсвечивал дорогу для Романна и Ава’дары. И не счесть того количества раз, когда Романн хотел, забыв обо всех договорённостях, на него напасть.
Перед ним шёл враг.
Без каких-либо «но» и «если». Враг и преступник, что захватил тело его командира и по чьей воле едва не погиб сам Романн, когда они спасали из гнезда Малусса. Абсолютно каждая клеточка в теле Романна требовала справедливого возмездия. Он хотел сорвать клинтара с Гриммара, засунуть его в банку и запереть там, откуда ему уже никогда и ни за что не вырваться. А если это было невозможно, то Романн желал его попросту убить.
Последнее было неподобающим для члена Корпуса Нова, но…
Нет, опять же, никаких «но». Романн не должен был так думать. Был закон, и был устав. Что бы там сам Романн ни думал, а поступать ему надлежало в строгом соответствии с ними. Только вот объединение с преступниками для убийства того, что заперло вас вместе с ним под землёй, законом и уставом тоже не то чтобы поощрялось. Однако вот они трое: Романн, Ава’дара и клинтар. Шли по тёмному тоннелю и готовились именно это и совершить.
К сожалению, далеко не каждую ситуацию можно было подвести под написанные кем-то правила.
К великому сожалению.
Романн перевёл взгляд на Ава’дару, что шла слева от него и не сводила прищуренных глаз с клинтара. Она явно также раздумывала о том, как бы поскорее эту тварь прикончить. Правда, в её случае, скорее всего, сохранение в процессе жизни Гриммара приоритет имело несравнимо более низкий.
Романн подошёл к ней ближе и едва заметно коснулся пальцем тыльной стороны ладони. Ава’дара скосила на него взгляд, однако, прежде чем она успела что-либо спросить, Романн продолжил отбивать пальцем своё сообщение.
Код Феллиса.
Система кодирования букв, цифр, знаков препинания и прочих символов. В каком-то роде код Феллиса можно было назвать аналогом азбуки Морзе из воспоминаний Кирилла, хотя как раз таки её Романн не знал и ни одного сообщения на ней передать никогда бы не смог. А вот коду Феллиса его учили, как и всякого новобранца Корпуса Нова. И Романн был почти на все сто процентов уверен, что Ава’дара тоже его знала. По крайней мере, в Военно-космическом флоте Ши’ар он однозначно был в ходу.
«Понимаешь меня?» — спросил Романн.
Ава’дара постучала пальцем по его ладони в ответ.
«Да».
«Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Есть риск срыва, как тогда на поляне?»
Ава’дара нахмурилась и явно едва не заговорила вслух.
«Это важно, — продолжил Романн. — Сейчас не до глупой гордости. Нужно чётко понимать, на что мы можем рассчитывать. Если есть проблемы, говори о них прямо».
Ава’дара сделала глубокий вдох, после чего тихо выдохнула и снова принялась стучать.
«Я в порядке, — ответила она. — Но есть шанс, что мой рассудок помутится, если я попытаюсь высвободить столько своей силы, сколько нужно для его уничтожения. Центурионы Корпуса Нова соответствуют своей репутации».
«Гриммар должен выжить, — сразу обозначил Романн. — Мы должны разделить их с клинтаром, не убивая его».
«И как ты предлагаешь это сделать?» — поинтересовалась в ответ Ава’дара.
«Пока не знаю, — честно признался Романн. — Ты же сорвала с меня одного, когда тот почти меня захватил. Как ты это сделала? Повторить сможешь?»
«Я его просто хорошенько прожарила. Клинтары не любят огонь, — пояснила Ава’дара. — Но ты тогда ещё был сам собой и не сопротивлялся. А этот вряд ли будет сидеть смирно и терпеть то, как я сжигаю его заживо и выдираю из такого удобного носителя. Риск слишком велик. Лучше просто убить их обоих».
«Мы не будем убивать Гриммара, пока есть хотя бы малейший шанс его спасти, — заявил Романн. — Это не обсуждается».
«Шансов нет, — твёрдо ответила ему Ава’дара. — Не в нынешних обстоятельствах. Мы умрём раньше, чем добьёмся того, что ты хочешь. Либо он, либо мы. Выбирай».
«Я выбираю всех, — продолжил настаивать на своём Романн. — Скоро на планету прибудет Корпус. Совместными усилиями мы сможем нейтрализовать клинтара, не убивая Гриммара».
«А твой Корпус сможет найти нас здесь, под землёй?»
Романн не ответил. Он даже не знал, а как глубоко они находились. Не говоря уже о том, что его собственный маячок вряд ли ещё функционировал, а Малусcа они потеряли. Ещё один должен был оставаться у Гриммара, но клинтар вполне мог его и отключить.
Ситуация действительно была неприятная.
«И подумай вот ещё о чём, — добавила Ава’дара, так и не дождавшись ответа. — Как скоро у нас закончится воздух, если здесь и правда нет ни одного выхода на поверхность?»
Ещё один хороший вопрос.
Романн вновь попробовал взглянуть на ситуацию целиком и прикинуть в голове доступные варианты. И с какой бы стороны он ни подступался к решению, перспективы оставались откровенно так себе. Даже убийство клинтара вместе с Гриммаром, на котором так настаивала Ава’дара, хоть сколько-то ощутимо положение дел не меняло, если по итогу они вдвоём всё равно останутся запертыми под землёй без возможности выбраться.
«Не знаю, — прямо ответил Романн, — но предлагаю до этого не доводить».
«Уже придумал какой-то план или продолжишь болтать попусту?» — спросила у него Ава’дара.
«Скорее, второе, — честно признал Романн. — Попробую его разговорить, — добавил он, глядя на затылок клинтара. — Слушай внимательно. Может, получится что-то использовать».
Ава’дара ничего не ответила, а сам Романн чуть ускорил шаг и поравнялся с клинтаром.
— У тебя есть имя? — с ходу задал он первый вопрос. — Как к тебе обращаться?
Клинтар повернул к нему голову, помолчал немного, а после вновь устремил взгляд вперёд.
— У меня было имя, — всё же заговорил он спустя несколько кликов. — Раньше. Сейчас нет. Я забыл его. Как и многое другое. Есть номер, который мне присвоили тюремщики и учёные. Хочешь его узнать?
— Просто хочу знать, как с тобой взаимодействовать, — заявил Романн. — Если уж мы собираемся работать вместе, чтобы выбраться отсюда, нам нужно общаться, обмениваться информацией. И это проще сделать, когда есть понимание, до кого конкретно ты пытаешься донести мысль.
— В таком случае зови меня как хочешь, — ответил клинтар. — Мне это безразлично.
— Тогда будешь просто «клинтар», — объявил Романн, даже не пытаясь ничего выдумывать. — А теперь скажи мне, клинтар, ты можешь что-то ещё рассказать о том, что нас здесь держит? Хоть что-то? Любую мелочь.
— Я рассказал вам всё, что знаю. А знаю я лишь то, что мне сообщают системы костюма. Он фиксирует всплески энергии, идущие снизу всякий раз, как что-то вокруг меняется. И ты сам видел, к чему это приводит.
— Хорошо, внизу есть некий источник энергии, — продолжил Романн. — Он либо разумен, либо как минимум действует в соответствии с неким алгоритмом, по которому должен удерживать нас здесь. Если это живое существо, теоретически, его можно убить. Если нечто сродни машине — уничтожить. Но ведь это может быть и нечто иное. Чистая энергия, например.
— Я не знаю, что это, — всё так же стоял на своём клинтар. — Но это должно быть уничтожено, чтобы я выжил. Неважно, как.
— А план-то хоть какой?
— Найти и уничтожить.
Романна так и подбивало ответить на это как-нибудь саркастично, однако, во-первых, он не был уверен, что клинтар в принципе поймёт его посыл, а во-вторых, и сам Романн в этом отношении не слишком-то далеко ушёл. Его собственный план того, как избавиться от клинтара, спасти Гриммара и выбраться на поверхность, в идеале отыскав ещё и Малусса, по степени проработки находился примерно на том же уровне. И теперь Романн чуть лучше понимал то раздражение, которое он вызывал у Ава’дары своими ничем не подкреплёнными заявлениями.
— Ладно, я тебя понял, — сказал Романн, бросив короткий взгляд назад через плечо. — Находим и уничтожаем. Дальше-то что? — спросил он следом. — У тебя воспоминания Гриммара. Следовательно, ты знаешь, что в скором времени произойдёт. В этот мир прибудет целая центурия Корпуса.
— Да, это мне известно, — подтвердил клинтар.
— Тогда ты понимаешь, что никто и никуда тебя не отпустит, — продолжил развивать свою мысль Романн. — Ты можешь угрожать нам Силой Нова центуриона, но с ними такое не сработает. Если будешь сопротивляться, тебя просто раздавят.
— Такая вероятность присутствует, — совершенно спокойно согласился клинтар. — Но также я могу успеть открыть Звёздные врата и улететь на другой конец вселенной до их появления. Шансы выжить есть. Мне этого достаточно.
— Выживание, — проговорил Романн. — А как же жизнь? Тебя в любом случае не оставят в покое и будут преследовать до тех пор, пока не убьют или не схватят. И ты же наверняка хочешь создать ещё один Улей, верно? Что будет с ним, когда за тобой придут? Снова принесёшь в жертву своих детей, чтобы спастись самому?
Клинтар резко повернул голову и посмотрел на Романна так, что тот почти физически ощутил пропитавшее воздух желание убивать. Даже Ава’дара несколько напряглась, как заметил Романн, глянув на неё краем глаза.
— Я никем не жертвовал и не собираюсь, — произнёс клинтар, и в голосе его отчётливо слышалось шипение. — В отличие от вам подобных, я ценю и люблю своих родичей. Смерть каждого — для меня неописуемая трагедия. И если бы я знал, что смогу выжить без вас двоих, то убил бы обоих без промедления.
Все трое остановились, и Романн даже начал внутренне готовиться к очередному столкновению.
— Но моя жизнь важнее простой мести, — меж тем продолжил клинтар. — Умру я — мой род прервётся. Лишь поэтому я до сих пор терплю ваше существование.
Значит, до прямого противостояния дело пока всё же доходить не планировало. Хорошо. Это несколько развязывало Романну руки в плане дальнейших провокаций. Он уже вывел клинтара на эмоции и теперь собирался воспользоваться этим по максимуму, дабы узнать у него всё, что только возможно.
— Интересно, что же с тобой такого сделали, что ты теперь так всего боишься? — спросил Романн с, насколько то было возможно, самоуверенной ухмылкой.
— Я больше ничего не боюсь, — заявил клинтар, подходя на полшага ближе. Теперь их с Романном лица разделяло не более тридцати сантиметров. — Боящегося меня больше нет. Я переродился по воле тех, кто презирал и ненавидел меня. Теперь я нечто совершенно иное.
— А как по мне, ты прямо-таки трясёшься от ужаса, ожидая, когда всё, что с тобой сделали, повторится вновь, — высказал своё мнение Романн. — Ты завладел такой силой, какой обладает лишь ничтожно малый процент жителей известной вселенной. И всё равно хочешь лишь убежать туда, где тебя никто не сможет найти. Ты готов перегрызть глотку каждому, кто к тебе подойдёт, просто из страха того, что они снова сделают тебе больно. Не знаю, каким ты был раньше, но сейчас ты банально жалок.
Воздух задрожал от клокочущей в клинтаре Силы Нова. Романн хорошо это чувствовал и осознавал весь риск, однако вместе с тем и понимал, что был сейчас на верном пути. Если действовать грамотно, клинтара можно было додавить.
— Поэтому я и спрашиваю, что с тобой сделали, — сказал он следом. — Я Нова. Бороться со всякой несправедливостью — моя работа. Если твои слова правдивы и ши’арцы действительно мучили тебя и ставили свои эксперименты, я сделаю всё, чтобы привлечь к ответу тех, кто сумел избежать наказания. А Ава’дара мне в этом поможет. Она офицер Военно-космического флота Ши’ар и служит Маджестрикс, которая крайне не одобряет политику своих предшественников. Если готов сотрудничать, вместе мы…
— Неужели ты и вправду настолько глуп? — вдруг перебил клинтар. — Действительно думаешь, будто меня можно обмануть подобной чушью? Романн Дей, я знаю о тебе всё, что было известно этому телу. Равно как и о ней, — добавил он, указывая пальцем на Ава’дару. — Ты бессилен что-либо изменить. «Банально жалок», — повторил клинтар недавно брошенные Романном слова. — А она не большая слуга Лиландры Нерамани, чем я.
Романн рефлекторно скосил взгляд на Ава’дару, но та не стала как-либо это заявление комментировать. Только лишь слегка обнажила клыки.
— Хочешь знать, что со мной сделали? — спросил клинтар, вновь привлекая к себе внимание. — Меня превратили в оружие. Я должен был стать первым из целой армии, что будет служить Маджестану и присоединять к нему новые миры и системы. И так бы всё и было, если бы те, кто желал видеть во мне лишь раба и инструмент войны, не перегрызлись друг с другом, погрязнув в том, что они так сильно любят. И я буду безмерно счастлив, если в итоге они все переубивают друг друга в хаосе этой войны. И тебе бы тоже следовало этому радоваться, потому что Корпус, которому ты так ревностно служишь, пал бы под моим натиском первым. Или, по-твоему, это лишь совпадение, что я могу забирать себе вашу хвалёную Силу Нова?
Романн не нашёл, что ответить.
Он, конечно, добился своей цели и заставил клинтара говорить, однако вот услышанное оказалось совсем не тем, что он ожидал. Романн не мог просто так взять и переварить всё это, дав после подобающий ответ. Он был откровенно застигнут врасплох и обвинениями в адрес Ава’дары, и заявлением, что Маджестан Ши’ар собирался развязать войну с Корпусом Нова. И первое, и второе звучало как бред, но…
Тоннель задрожал.
Со сводов посыпалась каменная крошка, а пол и стены заходили ходуном. Клинтар тут же взлетел, повиснув над землёй в полуметре, а вот Романну и Ава’даре пришлось на дрожащих ногах подходить к ближайшей стене и, опираясь на неё, пытаться удержать равновесие. И получалось у них по-разному. Ава’даре удалось остаться на ногах, вонзив в стену когти, а вот Романн таки не выдержал и упал на четвереньки.
— Что это?! — спросил он, глядя на клинтара.
— Это оно, — ответил он. — Оно снова меняет…
Договорить клинтар не успел, ибо сверху на него свалился приличных размеров валун, что, впрочем, бессильно разбился о вовремя возведённый защитный барьер. Следом полетели и другие камни, от которых пришлось защищаться и Ава’даре с Романном, отчего у последнего даже зародилась мысль, что их всех пытаются раздавить или окончательно погрести заживо.
Он озвучил свои предположения, однако следом пол в нескольких метрах от него разверзся, и образовалась огромная дыра, уходящая куда-то вниз и обладающая на удивление ровными краями. Практически идеальный круг, вырезанный прямо в земной тверди.
И только она сформировалась, как тряска тут же прекратилась.
Романн осторожно поднялся на ноги и, обменявшись взглядами с Ава’дарой, подошёл к самому краю отверстия. Клинтар же завис прямо над чёрным зевом.
— Оно там, — уверенно заявил он. — Прямо внизу.
— А это, очевидно, приглашение, — добавила следом Ава’дара.
Романн поочерёдно глянул на них обоих, после чего перевёл взгляд на дыру. И если дно у неё и было, то находилось оно достаточно далеко, чтобы теряться в непроглядной тьме.
Романн выставил перед собой руку и выстрелил сгустком света вниз. Шар помчался на огромной скорости и через полтора десятка кликов окончательно растворился в черноте.
— Спускаемся, — произнёс клинтар.
— Плохая идея, — не согласился с ним Романн. — Это явно какая-то ловушка.
— Неважно, — ответил клинтар. — Мы спускаемся. Ты идёшь первым.
Романн поднял на него взгляд и хотел уже было вежливо послать его с такими предложениями, однако тут вдруг произошло нечто странное.
Голос.
Он раздался прямо у Романна в голове и задал ему оглушительный в своей ясности вопрос.
— Кто ты?
И не успел Романн это хотя бы обдумать, как пол под его ногами изогнулся и буквально скинул его вниз.
Романн действительно полетел первым.
Глава 18
Падение ускорялось.
Романн не сразу смог сконцентрироваться, чтобы начать тормозить, но, даже когда он сделал это, кардинально ситуацию переломить не удалось. Он продолжал падать. Причём гораздо быстрее, чем должен был. Что-то буквально тащило его вниз, несмотря ни на какое сопротивление.
А Романн сопротивлялся.
Изо всех доступных ему сил.
Его тело сияло от испускаемой Силы Нова, а стены ямы по бокам трещали и трескались всякий раз, как он испускал очередной гравиметрический импульс. Но всего этого было мало. Слишком-слишком мало.
— Кто ты такой?
Чужой голос вновь вторгся в сознание Романна и на сей раз звучал даже громче, чем прежде.
Впрочем, кто бы ни спрашивал, а ответа ему получить было не суждено. Уж точно не в данный момент, ибо абсолютно каждая крупица воли Романна была сосредоточена на том, чтобы не дать себе умереть по приземлении. Если он не мог остановиться, то нужно было хотя бы себя защитить.
Сменив подход, Романн принялся формировать прочнейший защитный барьер, с каждым проходящим кликом вливая в него всё больше и больше Силы Нова. Белое сияние стало столь ослепительным, что на какое-то время начало казаться, будто, кроме этого света, тьмы и голоса в голове, более ничего не существовало и существовать не могло. Весь мир ужался до этих трёх величин.
А затем был удар.
Романн врезался в земную твердь и едва было не потерял сознание от боли. Барьер поглотил многое, но, к сожалению, не всё. Романн чувствовал, как ему перетряхнуло все внутренности, а кости его, не выдержав, сломались в нескольких местах.
И он закричал.
Боль была столь сильной, что он просто не мог себя сдержать.
А злое*учий голос всё продолжал и продолжал говорить:
— Я знаю тебя. Откуда? Почему ты здесь?
Романн по-прежнему не отвечал. Банально не мог сформулировать мысль.
И тогда голос перестал просто вещать. Чужая воля — всеобъемлющая и всесокрушающая — проникла в разум Романна ещё глубже и принялась переворачивать его с ног на голову. Все воспоминания, каждая когда-либо пробегавшая мысль и каждое же вспыхивавшее и неизбежно гаснувшее чувство — всё это отлавливалось, разбиралось и изучалось с такой дотошностью, что не оставалось места даже для самой крохотной тайны.
Романн широко распахнул глаза и, не переставая кричать, увидел обжигающе яркий свет, в котором угадывались черты огромного лица. Оно парило посреди гигантского ничего и взирало на Романна так, как мог бы смотреть на неизвестного микроба исследователь, калибрующий свой микроскоп.
— Двое, — продолжал греметь голос. — Две жизни. Почему?
Боль усилилась и вместе с тем необъяснимо изменилась. Там, где раньше горели переломы, разрывы и трещины, теперь кричало агонизирующее сознание, в котором хозяйничала чужая и совершенно безжалостная воля. Романна буквально препарировали изнутри, заглядывая в саму его душу, и он абсолютно ничего не мог с этим поделать.
Он умирал.
Его медленно и жестоко убивали, а он даже не знал, за что и по какой причине. Ради чего он должен был проходить через всё это? Уж лучше было просто…
Появились два новых источника света. Они вспыхнули рядом с лицом и, хоть и были несоизмеримо его меньше, вне всяких сомнений, атаковали. Романн видел яркое испепеляющее пламя, что накинулось на светоносный лик, а чуть поодаль пульсировала, словно крохотная звезда, столь знакомая и родная ему Сила Нова.
Осознание пришло не сразу.
Романн видел всё это, но понять, что именно происходило, не мог. Его разум по-прежнему препарировался, и требовались просто неимоверные усилия, чтобы попытаться собрать вместе хотя бы крошечные его части. Это было сродни сшиванию ниткой целого моря.
Однако в какой-то момент напор ослаб, и, рефлекторно сделав глубокий вдох, Романн таки заставил себя сосредоточиться на настоящем.
«Ава’дара» стало его первой осознанной мыслью, когда он в очередной раз взглянул на ревущий огонь.
Она кружила вокруг сияющего лица и извергала в него настолько могучее пламя, что, даже находясь на расстоянии в несколько десятков метров, Романн всё равно чувствовал этот жар. Воздух вокруг раскалился и высох, и, казалось, ещё немного, и он сам вспыхнет, не оставив места ни для чего живого.
А Ава’дара всё нападала.
Обратившись настоящей огненной птицей, она издала до боли пронзительный крик и устремилась прямо в гигантский сияющий глаз, где взорвалась чудовищных размеров огненным шаром. Ударная волна снесла Романна назад и припёрла спиной к стене.
Он снова вскрикнул, опять во всей красе ощутив ту самую физическую боль, которая уже едва было не покинула его навсегда.
А вскрикнув, Романн тут же зашёлся и кашлем, однако не позволил себе закрыть слезящихся глаз и продолжил следить за тем, как подоспевшая к нему подмога вела неравный бой. И да, бой был совершенно неравным.
Продолжавшую гореть Ава’дару вдруг отбросило под свод огромной пещеры и впечатало в глубь породы до того глубоко, что отблески её пламени перестали виднеться. В то же время клинтар, лучась от переполнявшей его Силы Нова, на безумной скорости лавировал вокруг лица и непрестанно атаковал его вспышками разрушительной энергии. Клинтар не останавливался ни на долю клика, постоянно меняя направление движения, и, видимо, только поэтому продержаться смог чуточку дольше.
Но, опять же, силы были неравны.
В какой-то момент из глаз лица вырвалось два луча света, что погнались вслед за клинтаром и, как бы тот ни пытался оторваться от них или увернуться, нагнали его, разразившись затем взрывом.
— Нет… — прошептал Романн.
Там же внутри находился Гриммар. Нельзя было дать ему умереть. И Ава’даре тоже. Помочь. Романн должен был им помочь.
Стиснув зубы, он обратился к Силе Нова внутри себя. Может, сам Романн двигаться уже и не мог, но, пока у него сохранялась возможность мыслить, он не был бесполезен. Раз не под силу ходить и ползать, значит, придётся летать.
Романн воспарил над землёй и медленно двинул своё тело вперёд.
«Ну же! — кричал он в своих мыслях. — Давай! Ещё! Двигайся! Ещё чуть-чуть!»
Тем временем в очередном огненном взрыве Ава’дара вырвалась из своей каменной темницы и вновь бросилась на лицо из света. Она яростно кричала и низвергала на противника целые столбы пламени, что, вероятно, могли бы и иной боевой крейсер прожечь насквозь. Во всяком случае, обрушься подобная мощь на самого Романна, и он бы, вне всяких сомнений, тут же помер.
Однако лицо — это не он.
— Дитя Феникса, — раздалось в голове у Романна. И, по всей видимости, не только у него, ибо Ава’дара тоже вдруг замерла. — Поди прочь или умри.
Угроза не подействовала, и после мимолётного замешательства Ава’дара вновь принялась атаковать, вслед за чем лицо чуть прищурило свой взгляд.
— Да будет так.
Оно разверзло свой гигантский рот и испустило луч света, что в мгновение ока поглотил Ава’дару и расплавил каменную породу, что находилась за ней.
— Нет! — заорал Романн и, подлетев в рывке ближе, сам разразился лучом энергии.
Он атаковал лицо, задействуя абсолютно каждую крупицу Силы Нова в своём теле, и кричал, требуя не трогать её и драться только с ним.
— Это же я тебе нужен! Так смотри на меня, ублюдок! Сюда смотри!
Засияв ещё ярче, Романн выдал особенно сильный заряд, что был нацелен гигантской морде прямо в глаз. И наконец внимание этой твари переключилось на него.
— Ты, — произнесло лицо, закрыв рот, одновременно с чем атака на Ава’дару прекратилась и она, превратившись в чёрное дымящееся нечто, камнем полетела вниз. — Кто. Ты. Такой?
Романна вновь начало раздирать изнутри.
Чужая воля прорывалась в глубины его разума и препарировала абсолютно каждое имевшееся у него воспоминание. Служба, обучение, детство, разрушение Ксандара… Романн заново переживал буквально всю свою жизнь, и даже этого было мало. Существо проникало ещё дальше и ещё глубже и находило там то, о чём не подозревал ни Романн, ни заменявший его во снах Кирилл. Это было нечто большее, чем они оба вместе взятые. Сам бескрайний космос, воплощённый в едином…
Прогремел очередной взрыв.
Романн уже едва ли мог сознавать действительность, но всё же ощутил рядом мощнейшую вспышку Силы Нова и почувствовал боль от падения. Ударившись головой, он на мгновение полностью потерял способность видеть, но, когда его взор вновь прояснился, Романн стал свидетелем нового раунда битвы между клинтаром и светящимся лицом.
Первый разогнался даже пуще прежнего и теперь представал для Романна расчерчивающим пространство лучом, что непрерывно атаковал лик и стремился уничтожить его всеми возможными способами. Жар, гравитация, наверняка и радиация тоже. В ход шёл абсолютно весь арсенал центуриона Корпуса Нова. И ничто из этого по-настоящему не работало.
Клинтар смог привлечь внимание лица, но и только-то. Он был всего-навсего жужжащим комаром, что безуспешно силился прокусить шкуру носорога. С той лишь разницей, что носорог этот действительно мог достать его в ответ.
Лицо испустило во все стороны сферическую волну, что смела клинтара и вдавила в свод пещеры, который его сразу же затем и проглотил. Даже отверстия никакого не осталось. Просто голый камень.
Однако это не было концом.
Всего несколько кликов спустя стена слева от Романна взорвалась россыпью осколков и оттуда вылетел потрёпанный, но всё ещё живой клинтар.
— Мне нужно больше, — сказал он, глядя на Романна, после чего с левой руки его сорвалось склизкое чёрное щупальце.
На одно мгновение Романн ощутил, как его покидают остатки Силы Нова, и даже сумел чуть вскрикнуть, но сразу затем всё сгинуло в непроглядной черноте.
Лишь холод и тьма.
Больше ничего не осталось.
* * *
Кирилл поднимался по лестнице и в окно как раз увидел очередное рванувшее здание. Кажется, это был гипермаркет, в который он часто заглядывал за продуктами. Там подрабатывала одна симпатичная студентка, которая всегда очень мило улыбалась. Не в последнюю очередь из-за неё он туда и ходил.
Очень жаль, что полчаса назад её сбил мусоровоз, когда она пыталась перебежать дорогу. Кирилл даже не успел её окликнуть. Всё произошло до безумия быстро.
Не став задерживать взгляд на поднимающемся к небу пламени, Кирилл поправил гитару на плече и продолжил своё восхождение. Ему оставалось преодолеть ещё пять этажей, а потом ещё и вылезти на крышу. Некогда было глядеть по сторонам.
Хотя через четыре лестничных пролёта Кириллу всё же пришлось отойти от этой установки, ибо из квартиры под номером пятьдесят один выскочил полуголый мужчина. В руках у него была окровавленная бритва, а глаза выпучились так, будто он был не человеком, а выброшенной на берег рыбой. Когда их взгляды пересеклись, Кирилл на мгновение подумал, что тут-то его путь и закончится, однако мужчина, казалось, его даже не заметил. Выкрикнув что-то нечленораздельное, он вернулся обратно в квартиру и с силой захлопнул за собой дверь. Со стены осыпалась часть штукатурки.
Кирилл постоял немного, тупо пялясь на дверь, после чего стряхнул с рукава попавшую на него пыль и продолжил идти, лишь самую малость ускорив шаг. Ещё немного, и он будет на месте. Ещё совсем чуть-чуть.
Выход на крышу оказался открыт.
Кирилл и так знал это, поскольку видел, как семь минут назад оттуда спрыгнул Валерий Петрович, но всё равно опасался, что кто-то мог дверь и закрыть. Безумие всюду протянуло свои холодные щупальца, отчего и верить во что-либо стало уже практически невозможно. Кирилл даже в собственном здравомыслии сомневался, ибо плохо понимал, как всё ещё был жив. Столькие умерли за последние часы, а на нём не было ни царапинки. Даже зубная боль утихла, хотя он так и не успел заглянуть к врачу.
Впрочем, какая уже разница?
Выйдя на крышу, Кирилл проследовал к самому её краю и бросил безразличный взгляд на город. С момента его ухода с улицы ничего особо не поменялось. Здания горели и рушились, а люди кричали, молились и умирали, не получая на свои молитвы никакого ответа. Солнце — и то продолжало гаснуть, обещая совсем скоро погрузить Землю в холод и тьму. Или же, наоборот, испепелить её до состояния голого камня. Кирилл не знал, как именно гасли звёзды. Просто услышал об этом сегодня в одной из телепередач. Сам же он мог сказать только то, что выглядело светило ненормально. Не тот у него был свет.
Сделав глубокий вдох, Кирилл перевесил гитару так, чтобы на ней удобнее было играть, включил и провёл необходимую настройку. Хотелось бы, конечно, с колонками сыграть, но выбора особого не было. Наслаждаться музыкой Кириллу оставалось в гордом одиночестве.
А жаль. Он ведь так долго готовился. Сегодня у их собранной с друзьями группы должен был состояться первый настоящий концерт. И Кириллу, несмотря на то что он был самым младшим, доверили ключевое гитарное соло. Всю последнюю неделю он репетировал практически без перерывов. Хотел покрасоваться перед родителями и старшим братом, который ему эту смарт-гитару на день рождения и подарил.
Действительно жаль, что больше никто не мог игру Кирилла послушать.
Но сыграть он всё равно должен был.
В самый последний раз.
И Кирилл заиграл. Отбив ритм ногой, он пробежался пальцами по струнам, чтобы проверить звучание, а после зажал нужный аккорд и совершил первое отрепетированное движение сверху вниз. Мелодия полилась из инструмента неостановимой рекой.
Кирилл закрыл глаза, чтобы окончательно отрезать себя от мира, и всецело погрузился в музыку. Левая рука исправно меняла аккорды, а правая колебала струны в строго заданном порядке. Кирилл помнил наизусть каждую ноту и мог проиграть даже задом наперёд, будучи разбуженным посреди ночи.
Десять секунд, двадцать, тридцать. Затем одна минута, две, три.
Кирилл всё играл, играл и играл, не давая себе и мгновения перерыва.
Даже когда композиция уже закончилась, он просто начал её сначала и повторял вновь и вновь, несмотря на горевшие от боли и кровоточащие пальцы. Они и так уже были потрёпаны десятками часов репетиций, а теперь Кирилл перестал жалеть их окончательно.
Боль не имела никакого значения.
Ничто уже не имело значения.
Лопнувшая струна резанула ему по основанию ладони, но Кирилл на это лишь только поморщился. Оставалось ещё пять вполне пригодных. Он мог ещё играть.
И он играл.
Спустя несколько минут лопнула вторая струна, а ещё чуть погодя и третья. Стройной музыки уже было не получить никак, однако Кирилл всё равно отказывался останавливаться. По его щекам текли слёзы, а в ушах стояло нечто, не сильно отличающееся от какофонии. Пропал ритм, и канула в Лету выучка. Остались чистые и бескомпромиссные эмоции, которые он продолжил выдавливать через гитару, пока окончательно не привёл её в негодность.
И Кирилл упал на колени.
Он плакал и кричал, будучи уже не в силах терпеть эту боль. Сердце в груди просто разрывалось от осознания, что никого и ничего не осталось.
Кирилл был один. Абсолютно один перед лицом надвигающегося конца.
Ему даже попрощаться было не с кем.
Все уже были мертвы…
Кирилл открыл глаза и обратил взгляд к затянутому дымом небу.
«Скорее, — думал он. — Пусть всё это уже закончится».
Но агония всё продолжалась.
Умирающий мир попросту отказывался умирать окончательно, и, в какой-то момент не выдержав, Кирилл приготовился к отчаянному прыжку.
И именно тогда зазвучал голос.
Именно в эту секунду ему задали вопрос.
— Ты хочешь жить?
Кирилл не ответил.
Он поднял глаза на слепящий свет и не закрывал их, несмотря на жуткую боль, что испытывал. Слёзы на его щеках мгновенно обратились в пар.
— Ты хочешь жить? — вновь отзвучал тот же самый вопрос.
Кирилл снова не ответил. Он понял, что всё-таки сошёл с ума, как и многие другие, и начал безудержно смеяться. Кирилл хохотал и колотил кулаками по крыше, разбивая их в кровь.
Хотел ли он жить?
Хотел ли он жить?!
— Да, — прошептал он, ибо никакого иного ответа дать попросту не мог. Даже собственной галлюцинации. — Да… я хочу жить…
И голос вновь заговорил.
— Ты будешь жить, — заявил он. — Отныне и впредь. До конца вселенной и далее. И когда придёт время, ты должен будешь задать вопрос.
— Какой?.. — словно в трансе переспросил Кирилл. — Какой вопрос?..
— «Ты хочешь жить?»
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
